Пролог

— Чёрт, чёрт, чёрт!..

Кромешная тьма виньеткой пожирала всё вокруг. Рваное дыхание хрипами вырывалось изо рта, клубами пара растворяясь в воздухе. Дорожки пота торопливо облизывали раскрасневшееся лицо, собираясь на подбородке крупными каплями. Парень нёсся сквозь непроглядную мглу ночи. Рубашка вымокла насквозь и неприятно липла к коже, но он продолжал бежать - попросту не мог остановиться.

Где-то в стороне раздалась череда оглушительных взрывов. Вокруг был самый настоящий ад. Молодой человек не слышал ни звука - уши напрочь заложило от громкости залпов. Однако всё отошло на второй план, так как единственное, что волновало его в тот момент, — это состояние его тела.

— Боже, ну почему именно сейчас?!

Ругательства уродливой какофонией срывались с его иссохших губ. Температура тела ползла вверх. Лихорадочное состояние, которое за все 27 лет своей жизни он ни разу не испытывал, накрыло его именно сейчас.

Парень, завидев вдалеке здание, сменил направление, круто сворачивая, и побежал в ту сторону. Обветшалый заброшенный склад стоял особняком. Пузырь тишины ограждал его от содома борьбы. Постройка не внушала чувства безопасности, но воротить нос было некогда.

— Гхн…

Металлическая дверь стоически стерпела вес тела, навалившегося на неё. Брюнет не выдержал и пнул железку изо всех сил. Мощный удар, казалось, что-то повредил, но, к его счастью, всё осталось целым. Вскоре ему удалось попасть внутрь строения.

Он поспешно заперся изнутри и осмотрелся по сторонам. Сельскохозяйственная техника, кучи разного хлама, старые балки, ненадёжно прикреплённые к обветшавшему потолку, и снопы сена - это всё, что увидели натруженные глаза парня в темноте. Снаружи сплошной хаос, но здесь, внутри склада, царили спокойствие и тишина.

Молодой человек спешно спрятался среди плесневелых травяных брикетов. Седой свет расчерчивал контрастными полосками пол склада. Запылённые стёкла треснутых, местами разбитых окон устало пропускали его внутрь. Беспокойство никак не отпускало парня: он боялся, что бравурные взрывы выбьют стёкла, превратив их в горсти острых осколков.

Он сел вблизи одного из окон — так, если что, была возможность быстро сбежать, и высыпал на взмокшую ладонь россыпь таблеток. Это были ингибиторы. Раздумывать было некогда — время поджимало. Дыхание безбожно сбивалось, картинка перед глазами смазывалась в кашу поплывшей реальности. Омега, стараясь хотя бы немного сконцентрироваться, крепко зажмурил глаза и выпустил рваный выдох. Температура тела, казалось, давно перевалила за сорок, мозг отказывался работать. Бросив последние попытки разобраться в разноцветных пилюлях, он закинул всю пригоршню в рот. Но лучше не стало. Только хуже. Ни один из ингибиторов не сработал.

— А-а-а… Твою ж мать!

Вплоть до двенадцати лет он был бетой, но потом всё круто поменялось. Парень проявил себя рецессивным омегой. Казалось, что привычный мир развалился уродливыми кусками прямо на его глазах. Случилось то, что попросту не должно было произойти… Для окружающих он должен был оставаться бетой.

Продолжать притворяться было довольно просто: собственные феромоны были слабыми, а чужие, принадлежащие альфам, не оказывали на него никакого влияния. Ингибиторы теперь стали неотъемлемой частью его жизни. Однако было одно «но»: он никогда не сталкивался с течкой… И парню хотелось бы прожить отведённые ему годы так и оставаясь в неведении, но, к сожалению, этому не суждено было случиться. Его первая течка началась в самый неподходящий момент! Казалось бы, подавителям, что всегда были под рукой, под силу всё — выпей и проблема решена. Но на деле, как выяснилось, совсем не так: таблетки оказались абсолютно бесполезными.

Мужчина сглотнул тяжёлый ком в горле и с тихим стоном опустился на пол. Тело горело изнутри. Сложившаяся ситуация — худший из всевозможных сценариев развития событий: он оказался посреди самого настоящего чистилища, да ещё и внезапная течка, от которой ему было некуда бежать… Что может быть хуже?

Хотелось выть. Самочувствие стремительно ухудшалось. Пот холодными градинами стекал со лба, перед глазами плясали тёмные пятна. Ширинка брюк выпирала крупным бугром, а нижнее бельё промокло насквозь. Парень стиснул зубы до боли в желваках и спешно потянулся дрожащими пальцами к гульфику брюк. В голове отбойным молотком звучал страх быть замеченным альфой, пришедшим на запах течного омеги… Но противостоять жару — задача непосильная. Он лёг на спину, одним движением спустил штаны вместе с бельём и обхватил член грубой ладонью. Очередной каскад ругательств вырвался изо рта, стоило руке пройтись вверх-вниз по длине.

— Ох, чёрт… А-а-а-х!..

Темп рваных движений ускорялся, горячее дыхание застревало в горле, мозг спешно закипал. Некогда тихое помещение склада теперь было наполнено хлюпаньем и обрывками гортанных стонов. Сдерживать их было непросто, потому парень накрыл рот рукой и с силой прижал её к потной коже. Тело выгнулось дугой, затылок упёрся в холодный пол, горячая вязкая сперма растеклась по ладони. Температура не падала. Член стремительно набухал, внутри всё продолжало неистово зудеть…

До одури хотелось, чтобы кто-то пристроился сзади. Осознание этого было для него своего рода откровением, ведь он прежде не спал с парнями. Однако сейчас всё, чего настойчиво требовало его тело,— ощутить член глубоко-глубоко внутри… Да кого же он пытается обмануть? Всю жизнь притворялся бетой, хотя не деле был самым обычным омегой. Он просто пляшет под дудку чертовки-природы.

Вторая волна осознания накатила чувством беспомощности. Нормально ли это? Всегда ли такое происходит во время течки? Наверное, именно поэтому омеги, не принимающие ингибиторы, буквально бросаются на представителей доминантного пола… Тело парня подло шло на поводу у инстинктов, будто надеясь на то, что один из альф, пачками снующих снаружи, взял бы его прямо здесь и сейчас.

Другого выбора не было… Придётся решать проблему своими силами. Мужчина перевернулся на живот, расставил ноги и протолкнул внутрь палец на одну фалангу. Эта поза была откровенно неудобной, да впридачу ещё и смущающей, но это заботило его меньше всего.

Сначала было тяжко, но благодаря естественной смазке ему удалось ввести ещё пару пальцев. Однако с течкой бесполезно было бороться путём мастурбации, потому что она попросту не помогала… Брюнету никак не удавалось удовлетворить себя в полной мере. Разыгравшаяся похоть охватила его с головой.

Несмотря на неудачные попытки довести себя до нужной кондиции, он продолжил стимуляцию пальцами. Шероховатый холодный пол скрёб кожу на щёках, парень глубоко дышал. Горячее рваное дыхание растворялось в массе стоялого воздуха. Жгучие слёзы собирались в уголках зажмуренных глаз, стекая затем вниз по лицу.

— Кто-нибудь… Пожалуйста…

Что-то блеснуло в темноте.

— Вау… Ты смотри, я же сейчас заведусь.

Медленный, вместе с тем сладострастно глубокий голос неожиданно зазвучал из ниоткуда. Парень осторожно поднял взгляд, удивление плясало на его лице. Казалось, будто это говорил фантомный образ, а не человек вовсе. Да, может, его сознание и помутнело из-за течки, но он точно слышал голос, ошибки быть не может! Странное чувство пронизало его уставшее тело. Ощущения были непонятными, но вместе с тем удивительными.

На него будто бы вылили ушат ледяной воды — настолько отчётливым стало осознание складывающейся ситуации… Тут был кто-то ещё. Он, конечно, осмотрел помещение по приходу, но сделал это мельком. Судя по всему, склад был двухэтажным. Второй свет строения — узкая полоска

балкона. И там, облокотившись на проржавевшие перила, стоял некто. Темнота наглым образом скрывала говорящего так, что можно было разглядеть один лишь силуэт. Человек, склонившись, смотрел на происходящее, скрещённые руки опирались на холодный металл. Говорил он непринуждённо.

— Продолжай. Я хочу увидеть больше…

Брюнет запаниковал: феромоны незнакомца вязкостью окутывали его, дурманя и без того плохо соображавший мозг. Тело пробрало новой волной дрожи. Навязчивый запах раздражал рецепторы. Всё это было в новинку.

— А-Альфа…

— Дошло таки? Во время течки не заметить альфу поблизости… Ты точно омега?

Хохот эхом разнёсся по складу. Говорящего эта ситуация, видимо, здорово забавляла, но омега смеяться в ответ не торопился. Он, шокированный феромонами, не мог сделать и вдоха. Аромат бетонной стеной придавливал к полу, лишая возможности пошевелиться.

Признаки рецессивного омеги были от природы крайне слабыми, да и ингибиторы делали своё дело добросовестно. Чрезвычайно редко ему удавалось уловить чужие запахи, а если такое и случалось, то не особо его беспокоило. Он даже представить себе не мог, что существует человек, способный испускать настолько сильные феромоны. Чёрт побери, кто же он такой?..

Омега, упираясь взопревшим лбом в пыльную поверхность пола, зажмурил глаза и подтянул колени к груди. Желание взлетело до небес. По кончикам пальцев побежали колючие мурашки, зрачки расширились донельзя, а в животе скрутило новый узел. Жар испепеляющей магмой стекал по горлу, выуживая тугие стоны.

— Сам справишься? Или мне помочь?

Феромоны постепенно сгущались, отяжеляя неподвижный воздух. Создавалось впечатление, будто чужой запах насквозь пропитал кожу, пробкой встал в горле, не позволяя вдохнуть. Парень обессилено свалился на пол.

— А-а-х… Н-Нет… Я больше не могу…

Густая смазка струилась по подрагивающим бёдрам, белёсая сперма капала с ноющего члена. Мужчина ходил по грани: ещё немного, и он попросту свихнётся. Протяжный стон сорвался с его губ.

— Какой прекрасный ответ…

— Ах… А-а-а-а…

— Даже и подумать не мог, что встречу тут омегу… — пробормотал альфа, смотря на то, как извивается и стонет человек на полу.

Послышался глухой удар приземления — незнакомец спрыгнул вниз. В воздух поднялось облако мелкой пыли. Лежащий поднял затуманенные вожделением глаза. Недостаток света продолжал скрывать внешность альфы. Брюнет видел лишь мысы военных ботинок. Пылища оседала на них грязной сепией.

Альфа подошёл к полуголому парню, всего запачканного семенем. Тусклый лунный свет приоткрыл завесу тайны, осветив чеканные черты лица и светлые волосы.

— Разве это подходящее место для течного омеги? М, что думаешь?.. — сказал блондин, упираясь коленом в пол. На мгновение озадаченное лицо стало жёстким, но затем снова расслабилось.

— Эй, ты узнаёшь меня?

— Ах…

Вопрос сопровождался сильной волной аромата. Омега затрясся. Пульсирующий член просил очередной разрядки.

Альфа взял парня за подбородок и слегка приподнял его.

— Я… Потом всё равно не смогу вспомнить Вас…

Светловолосый пробурчал что-то в ответ, а затем дотронулся большим пальцем до чужой щеки. Он попытался оттереть грязь, но вскоре плюнул на эту идею, обтирая пальцы о ткань военных брюк.

— Ты можешь смотреть на меня… — тихо прошептал альфа, наклоняясь чуть ближе.

— Вы поможете мне?

Слова — дьявольские искусители — ощущались на языке сладким послевкусием. Со стороны альфы отказываться от такого соблазна было бы настоящей глупостью, а омеге уже было глубоко наплевать, с первым ли встречным или нет… Главное — обуздать возбуждение.

Незнакомец мягко кивнул, а затем стянул с себя одежду и нижнее бельё. Ладонь скользнула по округлым ягодицам. Пальцы с силой сжали влажную кожу. Брюнет резко выдохнул.

— Что ж… Мне по душе животные игры…

— Я-Я согласен!.. — выкрикнул парень.

Приглушённый смех военного резонировал в стенах склада.

— У тебя же течка? Странно, что твои феромоны крепчают, лишь когда ты течёшь. Из-за этого становится только хуже…

— Ах… Умоляю… Пожалуйста, быстрее!..

Омега потерял самообладание и вцепился в чужую одежду. Взгляд, направленный на бедолагу сверху, вмиг стал серьёзным.

— Поворачивайся и раздвигай ноги.

Томный голос сквозил пугающей силой. Казалось, что только им одним можно было сокрушить противника. Сразу становилось ясно: эта мощь была дарована ему самой природой и генами доминантного альфы.

Омега последовал приказу и приподнял таз. Чувство стыда накрыло его с головой, стоило блондину дотронуться до него.

— Приготовься. Сегодня ты будешь моей шлюшкой.

***

Помнится, совсем недавно склад был безучастным островком затишья, сейчас же… Сейчас тут творилось настоящее безумие. Оно красными нитями прошивало наэлектризованный воздух. Омега не мог сосчитать, сколько раз он уже кончил. Вязкая слюна безостановочно стекала по подбородку, влажное дыхание вырывалось из открытого рта. Разум давным-давно покинул парня, а ему на смену пришла звенящая пустота. По его ягодицам, покрытым липкой жижей, смачно ударялись бёдра партнёра. Пошлые шлепки звуковыми пятнами красили былую тишину. Пол под мужчинами был забрызган спермой.

— М-м-м… Ещё!.. Глубже… — покачивая задом, молил омега.

Член альфы входил как по маслу. Иногда он замедлялся, и тогда непонятное беспокойство зарождалось в теле. Чужие крупные ладони проходились по члену омеги. Сейчас он и вправду походил на проститутку — блондин костерил его как бульварную вертихвостку.

— Потрясающе, правда?.. Я слышал, что омегам приходится несладко без альфы во время течки… Х-ха! Я даже не ожидал, что секс будет настолько крышесносным!

— А-а-а… А-а-х!!!

— Я теряю контроль!

Мужчина всё сильнее и сильнее цеплялся пальцами за упругую кожу. Казалось, он тоже сходил с ума: поплывшие глаза блестели, по коже проходились табуны мурашек.

Брюнет содрогался с каждым новым толчком. Пальцы на ногах предательски подогнулись, когда удовольствие, словно разряд тока, прошибло тело насквозь. Протяжные стоны нугой растекались по помещению. Светловолосый снова и снова толкался внутрь, с каждым разом становясь грубее. Ему, как и парню под ним, было мало.

«Это сумасшествие…» — подумал омега, зарываясь пальцами в золотистые волосы альфы.

Последний припал к набухшим соскам, и теперь стимулировал их языком. Темноволосый всеми силами пытался сохранить ощущение члена внутри себя: анус сжимался и разжимался.

— Где ты этому научился? — слегка недоуменно спросил мужчина, хмуря брови. Он отказывался верить в то, что его партнёр никогда прежде не спал с мужчинами.

— Хватит болтать… Войди в меня… — на выдохе сказал омега.

Альфа тихо рассмеялся и сжал напряжённые бёдра.

— Останься со мной… Ах! Ещё!..

— Я буду брать тебя каждый раз, когда у тебя будет течка… Когда тебе нужен будет член внутри.

Молодой человек не обращал внимания на поток слов, сыпавшийся откуда-то сверху. Он сконцентрировался на интенсивной стимуляции, которую ему доводилось испытывать впервые. Чужой член энергично двигался, скользя по гладким стенкам. Всё это было за гранью реальности. Слишком хорошо. Слишком стыдно. Слишком вульгарно. Глаза с наслаждением закатывались назад, мысли уже давно спутались в замысловатый клубок. С каждым новым остервенелым толчком сперма всё сильнее размазывалась по коже. Звуки становились мокрее, громче, пошлее. Обнажённые тела делили одно загнанное дыхание на двоих.

— Ты как? Тебе нравится?

— Хорошо… Мне хорошо… Не о-останавливайся!

Альфа приподнял парня за талию и агрессивно впился в его губы.

— Чёрт бы меня побрал, почему ж так охуенно?! — прорычал он, ещё ближе притягивая омегу к себе.

Блондин, ощущая, как вскипает его кровь, вжался зубами в шею, сразу же зализав место укуса.

— Ох, блять… Как же приятно!..

Альфа свёл брови и прикусил губу, когда ощутил приближение своей разрядки. Омега обхватил ногами талию партнёра, пятками упираясь в его поясницу, и сжал член внутри. Брюнет шёл на поводу у инстинктов: он не понимал, что творил.

— А-а-а-х!..

Член излился внутрь горячим семенем. Живот омеги напрягся, по коже пробежала ледяная дрожь, но тело продолжило покорно принимать альфу… Не впервые за тот день блондин кончал внутрь, однако этот раз ощущался по-другому: что-то нагревалось, пульсируя. Брюнет устало повис на партнёре, уткнулся тому в плечо и стал восстанавливать тяжёлое дыхание.

Альфа, продолжавший прижиматься кромкой зубов к укусу, резко отстранился, почувствовав, что его член стремительно набухал.

— Это... Стоп, узел?.. — прозвучал озадаченный голос, обрывками доносящийся до омеги.

— Ах!..

Брюнет почувствовал внутри распирающее давление, живот вздулся. Трудно было сдержать крик, исказивший его лицо. Он мог лишь цепляться за чужие плечи.

Узел, набухающий на члене — особенность, которой обладали только альфы. Он предотвращал вытекание спермы. Омега, конечно же, понимал, что произошло… Но он и подумать не мог, что ощутит это на себе. Сплюнув слюну, он с тревогой взглянул на мужчину. Заметив это, альфа смущённо улыбнулся.

— Не вини меня. Ты выглядишь слишком горячо.

«Как долго нам придётся пробыть в таком положении?.. Когда закончится сцепка?..» — думал темноволосый. Состояние было не из приятных: руки и ноги пробрала боль, нахлынувшая внезапной волной, по трясущемуся подбородку стекали капли холодного пота… Хотелось задать вопрос, но выяснилось, что вымолвить сейчас хоть слово — непосильная задача. Слёзы тонкими ручейками потекли из широко раскрытых глаз.

— Это… Не входило в мои планы…

Блондин, тяжело дыша, коснулся лица напротив и вытер влажные дорожки. Горячие щёки жались к крупным ладоням. Альфа странным образом посмотрел на молодого человека, будто в его глазах что-то зажглось. Ему хотелось поподробнее разглядеть омегу, запомнить его.

— Ты так прекрасен… Мне хочется рассмотреть твоё лицо… — тихо вымолвил светловолосый.

Эти слова парень уже не услышал: боль в животе становилась только сильнее. Он плакал, запрокинув голову назад. Шероховатая ладонь вновь скользнула по влажной коже — этим жестом мужчина выражал своё сожаление.

Мысль о сцепке с абсолютно незнакомым человеком набатом стучала в голове омеги. Всё, произошедшее этой ночью, было ужасной ошибкой.

Цветочный магазин.

За окном давно стемнело. Всевозможные шумы стихли, превращая некогда оживлённые улицы в опустошённые каменные коридоры. Ночь растекалась по Сан-Диего.

Обычно магазины города закрывались в девять вечера. Более того, в выходные дни все люди по-хорошему наглели и убегали домой, как только стрелка часов оказывалась на восьмёрке. Сейчас же было в районе десяти. Исааку пришлось задержаться в лавке , потому что куча заказов сама себя не разберёт, а работать потом в спешке ему не хотелось.

Брюнет, закончив наконец с уборкой, готовился выходить. Он напоследок окинул взглядом собранные букеты и цветочные композиции, подготовленные к завтрашнему дню, и взял в руки сумку. Небольшая связка ключей болталась на его пальце, оставляя на коже металлический запах.

В тишине магазина раздался заливистый звон колокольчика, что висел на входной двери.

— Извините, мы уже закрыты… — еле успел произнести владелец.

Трое крупных мужчин ввалились в маленькую цветочную лавку. Чужое многоголосие гвалтом прокатилось по комнате. Тихое возражение Исаака растворилось в воздухе, так и оставшись не услышанным.

— Я же говорил, что они ещё работают! Ну? Говорил же? — мужчина, стоявший спереди, усмехнулся.

Исааку пришлось повторить свои же слова.

— Господа, мы закрыты.

Голос брюнета вновь столкнулся со стеной шума.

— Класс, нам крупно повезло!

— Погодите же… Мне кажется, магазин уже закрылся.

— Да не дури… Покажи, сколько у тебя там есть?

С каждой минутой ситуация, разворачивающаяся в лавке, становилась более напряжённой. Помещение быстро наполнилось резким запахом алкоголя. Визитёры были подшофе. Мужчина, вошедший внутрь первым, самодовольно глянул на Исаака. Он вытащил руки из карманов, и демонстративно протянул одну из них к своим спутникам. Последние выложили по стодолларовой купюре на его ладонь. Флорист ощутил неприятный характерный запах денег, стоило незнакомцу помахать банкнотами перед его лицом.

— Моя зарплата позволяет мне красиво ухаживать за девушками. Неплохо было бы купить цветов для прелестной дамы!

Говорящий подошёл ближе к стойке и, ухмыляясь, опёрся на неё обеими руками. Теперь Исаак мог разглядеть его лицо в свете тусклой лампы. Золотистые волосы, глаза тёмно-синего цвета, острый нос и пухлые чувственные губы. Перед Исааком стоял настоящий красавец, напоминавший голливудского актёра высшей пробы. Широкие плечи и мускулистые руки были обтянуты тканью рубашки с небрежно закатанными до локтей рукавами.

— Букет…

— Извините, но мы уже закрыты, — в третий раз повторил брюнет. Он добавил: — Магазин работает до девяти часов.

Флорист теперь внимательно рассматривал красивые черты лица человека напротив. Тот угрюмо склонил голову, обдумывая услышанное.

— Безмозглый же ты парень! Разве так относятся к клиентам?! Говоришь, что закрыто, а у самого свет горит, да дверь нараспашку! Обанкротиться захотел?! — гаркнул кто-то позади.

Баритон ражего бугая рокотом прокатился по магазину. Он недовольно протиснулся между фигур и стал пилить брюнета настырным взглядом. Кто бы знал, почему он так взбесился?.. Наверняка причиной стали спущенные в унитаз сто долларов. Флорист тяжело вздохнул.

— Джек.

Блондин рукой закрыл рот рослого мужика, отталкивая того назад, и одарил Исаака очаровательной улыбкой. Она была настолько же яркой и красочной, как и все цветы в помещении.

— Я удвою стоимость букета и накину за сверхурочную работу. Как тебе такая идея, флорист? Выставишь ценник в сто баксов, а я заплачу тебе двести.

В подтверждение своих слов мужчина выложил обещанную сумму на прилавок и легонько постучал по ней пальцами. Один из спутников раздражённо вздохнул, а затем принялся спорить о чём-то со своим товарищем.

Исаак, взглянув сначала на деньги, затем на наглеющего клиента, цыкнул языком и мысленно сдался. Он быстро понял, что спорить бесполезно, только больше времени потратит.

— Выбирайте цветы для букета… — неохотно выдал парень.

Удовлетворённая ухмылка заиграла на полупьяном лице.

— На твой вкус.

— Идёте на свидание?

— Ага. С симпатичной шатенкой.

— Терпеть их не могу, так что давай что-нибудь другое, — сказал покупатель, когда заметил, что флорист потянулся к красным розам. Исаак напряжённо посмотрел на мужчину.

Вскоре на столе лежала охапка тщательно подобранных цветов: лилии, цветные гвоздики и эустомы. Златовласый наблюдал за процессом, присев в кресло, стоящее вблизи входной двери. Рослый мужчина, которого, видимо, звали Джек, внимательным взглядом распинал Исаака и его движения. Последний заглянул прямо в глаза громиле и молча подрезал стебельки растений.

Не сказать, что сложившаяся ситуация была из ряда вон выходящей. Скорее, наоборот, она была вполне себе обычной. Хмельные посетители в цветочном магазине — штука не новая. Брюнету не впервой, поэтому он был спокоен.

Исаак старался максимально абстрагироваться от весомого давления, когда самый симпатичный из посетителей задал вопрос.

— Грубость с клиентами — твой фирменный стиль общения?

Непонимающие глаза взглянули на говорящего.

— Знаешь… Обычно персонал прикладывает немалые усилия, чтобы сохранить этику обслуживания. Раз уж решился лезть в эту сферу, то делай это правильно. Вежливость с клиентами — залог успеха, но ты, видимо, вообще не разбираешься в ведении бизнеса.

Блондин упирался локтями в подлокотники кресла. Синие глаза, подобные спокойному морю, смотрели в душу, пальцы потирали подбородок. Исаак начинал нервничать.

— Не знаю… Мне просто некомфортно общаться с клиентами.

Темноволосый потянулся за розово-сиреневой органзой. Предварительно отрезав шмат синтетической упаковки ножницами, он стал заворачивать букет. Мужчина вновь заговорил.

— Как же тебе удалось сколотить клиентскую базу? Ты же только по отношению к цветами обходителен…

— Ты шумный, — проворчал Джек… Исаак, не успев и рта раскрыть, получил язвительный комментарий в свою сторону.

Он молча продолжил оборачивать розовое нечто вокруг букета, затем перевязал его лентой. Это, кстати, самая проблематичная часть. Он всегда мучился, упаковывая заказы.

— Готово.

Флорист положил большой букет на прилавок.

— Хотите вложить какую-нибудь карточку? — он механически спросил, указывая на стопку разнообразных картонок в подставке.

Многие люди соглашались и писали приятные слова адресатам, но ночной посетитель лишь отрицательно покачал головой.

— Что же с… Этим делать?.. — сказал блондин, заминаясь в средине фразы. Он грубо помахал букетом. — Цветы, конечно, красивые, но…

Мужчина опустил руку вниз и хмуро посмотрел на Исаака.

— Обёртка — тихий ужас. Ты просто что-то с чем-то, а не флорист… Ты действительно зарабатываешь этим на жизнь? Наглец, каких поискать надо, а упаковать нормально не можешь.

Нелицеприятные слова потоком сыпались на парня. Однако Исаак не злился: он знал, что его навыки были на нуле. Он всё размышлял, попросят ли его вернуть деньги или нет. Конечно, было бы жаль потраченного времени и нервов, но… Разве он мог что-то поделать?

— Хотите вернуть деньги? — кратко спросил темноволосый. Он подумал, что проще будет потерять сумму сейчас, нежели ремонтировать потом разгромленный магазин.

Двойка зелёных всё ещё красовалась на стойке. Клиент слегка надавил на купюры пальцем и, вопреки ожиданиям брюнета, подвинул их вперёд.

— Обращайся с ними аккуратно, а то ещё подкараулит тебя какой-нибудь крепыш в тёмной подворотне… Сложновато будет сводить концы с концами, если тебя обдерут как липку, м, флорист?

— Спасибо…

Красавец бросил цветастый свёрток в Джека и вновь взглянул на Исаака. Тот как раз открывал блокнот, чтобы вложить внутрь деньги, как из него выпала аккуратная открытка. Это не ускользнуло от взгляда синих глаз. Точёные пальцы подцепили бумажку.

— «Дорогой Бенджамин», — прошелестел блондин мягким голосом, потирая подушечками поверхность шероховатого листика. — Какой аккуратный почерк…

Исаак, отмерев от секундного транса, спешно выхватил открытку из чужих рук. Незнакомец внимательно следил за движениями флориста. Он одарил парня ухмылкой и рассмеялся.

— Довольно милая подпись… Любовник?

— Это личное, — отрезал Исаак.

— Конечно-конечно… — мужчина безучастно пожал плечами, однако лицо его выражало недовольство. Исаак торопливо сунул открытку в ящик стола.

— Мне вдруг стало любопытно… — светловолосый сделал шаг назад, попутно засовывая руки в карманы.

Уголки его губ приподнялись, формируя ехидную ухмылку, и он продолжил говорить тихим голосом.

— Конечно, это весьма неожиданный вопрос, но… Ты в постели такой же резкий? Что происходит во время секса? Так же огрызаешься?..

Лицо Исаака было подобно камню, ни один мускул не дрогнул. Складывалось впечатление, будто он слышит такой вопрос не впервые. Блондин, пристально глядя на равнодушное, но вместе с тем красивое лицо парня, быстро пожал плечами и выпрямил спину. Взяв длинными пальцами визитку, что лежала на прилавке, он прочитал написанное на ней.

— Что ж, флорист Исаак, ты работал допоздна. Похвально… — попрощавшись, мужчина направился в сторону двери. Руками он теребил бумажную карточку. В последний раз окинув Исаака взглядом синих глаз, незнакомец вышел на улицу и растворился в её темноте. Задорный звон колокольчика вновь раскатился по магазину.

Перед прилавком лежало ещё сто долларов… Флорист, сконфуженный, подытожил ситуацию: букет был упакован ужаснейшим образом, но всё равно продан… Ещё и за такие деньги!

В тот день Исаак был измотан больше обычного. Стрелка часов близилась к одиннадцати. Нужно было идти домой и скорее ложиться спать.

***

Цветочная лавка Исаака была особенной. Она, как и все остальные магазинчики, была битком набита различными цветами. Отличалась только тем, что всё на продажу выращивалось им лично. И особую слабость флорист питал к растениям в горшках. Цветение напоминало ему жизнь, поэтому срезать прекрасные бутоны было сродни преступлению. Да, можно составить изящный букет из самых-самых пионовидных роз, парочки колючих эрингиумов и охапки гвоздик, упаковать его в первоклассную матовую бумагу и перевязать блестящей атласной лентой, но… Растения всё равно погибнут. А цветы в горшках живут долго. Исаак всегда предпочитал их букетам, ведь они остаются зелёными и наполненными жизнью не один день.

Парень расставлял кадки с цветами перед магазинчиком, как вдруг кто-то со стороны обратился к нему по имени:

— Здравствуй, флорист Исаак.

Перед его взором оказались начищенные до блеска дерби. Взглядом он проскользил по длинным ногам, обтянутых джинсами, затем по каменной груди, спрятанной под серым хлопком футболки. Сверху на него глядел красивый мужчина. Он сразу понял, что за человек стоял перед ним, оттого лёгкое смущение затронуло черты его лица.

«Мы явно не в тех отношениях, чтобы фамильярничать… Да и разве такой человек может спокойно разгуливать по улицам Сан-Диего средь бела дня?», — подумал Исаак, но вслух произнёс другое.

— Вы снова здесь, — пробурчал он, вставая с колен.

Белоснежная кромка зубов показалась из-за пухлых губ. Ветер раздувал золотистые пряди волос. Глупо было отрицать очевидное — мужчина и впрямь был эталонным красавцем.

— Так ты меня запомнил?..

— Вы очень красивы, так что…

— Ничего себе… Не думал я, что получу комплимент от такого чёрствого сухаря, как ты, флорист.

Блондин деланно вскинул руки, изображая радость. Исаак стряхнул дорожную пыль со штанов, стянул с себя фартук и зашёл внутрь лавки. Незнакомец поспешно проследовал за ним. Могучей оглобли «Джека» не было, зато рядом стоял мужчина-молчун. Он тоже был тут вчера.

— Какой букет вы хотите в этот раз? — вернувшись за стойку, спросил брюнет.

Щелчок и неприятный холод у виска — вот, что почувствовал Исаак в ту же секунду. Он перевёл взгляд на посетителя. Ослепительная улыбка красовалась на его лице. Дуло «Глока» было приставлено к голове темноволосого.

— Ты знаешь, кто я?

Сглотнув вязкую слюну, Исаак устремил взгляд вперёд, на цветочные горшки.

— Знаменитый Феликс Феличе? Кажется, я читал о Вас в газете, — коротко отрезал парень.

Феликс усмехнулся, но пристальный взгляд не отвёл.

— Правда знаешь меня? Не ожидал…

Дуло, упиравшееся в висок, медленно опустилось. Внезапно молчун, стоявший позади Феличе, протянул тому руку. Светловолосый, цокнув языком, достал из кармана сто баксов и неохотно отдал их своему спутнику.

— Тони, чертяка, ты всегда выигрываешь.

— Потому что Вы, Босс, плохо разбираетесь в людях.

— Я простой смертный, всем нам свойственно ошибаться… — сказал Феличе, строя на лице ёрническую гримасу.

Молчаливый Тони покачал головой, глядя на начальство, и сунул купюру в бумажник. Исаак тяжело выдохнул, наблюдая за происходящим. Что-то крайне странное творилось в лавке: деньги, пари,

дуло… Красавчик и впрямь был плохим парнем, способным спустить курок, вышибая простолюдину мозги средь бела дня? Или крупицы здравого смысла всё же не покинули его светловолосую голову? Поведение его было крайне странным и подозрительным…

Феликс Феличе — тридцатилетний американец итальянского происхождения, торговец оружием. Делал вид, что занимался этим законно, хотя на деле являлся крупной рыбой на рынке нелегальщины. У него было всё, чтобы успешно вести рискованный бизнес: связи, средства, стальная хватка. Феличе жесток и опасен. Ходили слухи, что его дед был Доном «Коза Ностры» — итальянской мафиозной группировки, однако информация так и осталась на уровне сплетен. Итало-американец пропал с радаров на четыре года. Казалось, он умер — настолько бесконфликтным и тихим он был в последнее время. Целая свора правительственных ведомств, в ряд которых входили и ФБР, и ЦРУ, пасла Феличе. С каких пор такие интересные личности спокойно разгуливают по улицам города? Может, он заключил с ними сделку?

Пока Исаак всё глубже и глубже погружался в свои мысли, Феликс коснулся пальцами его подбородка и слегка приподнял его. Их взгляды встретились. В тёмно-синих глазах плескалась игривость.

— Интересно, как статья обо мне оказалась в газете без моего ведома?.. Расскажи поподробнее о том, что там было написано.

— Было сказано, что четыре года назад была обнаружена Ваша секретная база в Южной Америке. С подачи ЦРУ провели обыск. Разведывательное управление ничего не нашло, но Вы были арестованы. В конце-концов Вас отпустили за неимением обвинений, — спокойно перечислял Исаак. Феликс наблюдал за ним, склонив голову набок.

— Отличная память. Ты запомнил каждую мелочь. Мне и вправду пришлось иметь дело с ЦРУ… Ребятки доставили мне немало проблем.

Феличе рассмеялся, будто только что рассказал анекдот, а не историю из своего недалёкого прошлого. Однако, вскоре смех сошёл на нет, игривость в его глазах сменилась молчаливым штилем, а пальцы сильнее сжали чужой подбородок. Брюнет поморщился от болезненных ощущений.

— Это всё, что ты знаешь обо мне?.. Или есть что-то ещё?

Исаак, дальше утопая в синеве глаз напротив, на мгновение задумался. Он знал, что Феликс Феличе был торговцем оружия и… Доминантным альфой. Блондин был похож на редкостного бабника, а его высококлассные навыки флирта и прекрасные черты лица только подтверждали теорию.

— Это… Всё… — вымолвил флорист.

Этим Исаак выудил очередную ухмылку.

— Итак, ты узнал обо мне из статьи в газетёнке? Я уже говорил, что ты что-то с чем-то, так ведь?

Американец продолжал изучающе рассматривать Исаака. Ехидный прищур сохранялся на его лице.

— Почему ты был таким спокойным? Ты же с самого начала знал, кто перед тобой… — сказал альфа, поглаживая большим пальцем чужой подбородок. Его обладатель, конечно же, не хотел, чтобы «Глок» снова приставили к его виску, поэтому просто стерпел фривольность мужчины.

— Клиент — это клиент… Я обслуживал вас как всех.

— Интересно… Как можно быть настолько равнодушным?

— Просто у меня такой характер.

Улыбка Феликса подтёкшим воском поползла с лица.

Глава 1.1 - Цветочный магазин

— Твоё лицо кажется мне знакомым… — произнёс блондин, склоняя чужую голову вбок. Теперь он мог получше рассмотреть бледноватого флориста.

— Неделю назад Вы покупали тут цветы, — равнодушно сказал Исаак, стоически снося бурящий взгляд Феликса.

— Верно… — протянул американец, помедлив, и выпустил гладко выбритый подбородок из цепкой хватки.

Вспотевшей ладонью Исаак потёр раскрасневшуюся кожу. Ощущение чужого фантомного прикосновения вызывало в нём какое-то отвращение.

— Сделай мне ещё один букет, — Феличе, не удостоив брюнета взглядом, отчеканил подобие приказа.

— Допрос… Окончен? — флорист опёрся руками о стойку. Обрезанные цветочные шипы, лежащие на поверхности стола, больно впились в кожу ладоней.

— Типа того… — Феликс наконец посмотрел в сторону Исаака. Тот выглядел крайне обескураженным. — Тони ляпнул как-то, что ты меня можешь знать, а у него на такое чуйка. Вот я и подумал, что проверить это лишним не будет.

Получается, что всё это: дознание с пристрастием, пушка у виска и куш в кармане молчуна — просто потому, что ему так захотелось? Просто, чтобы проверить теорию?

Исаак знал, что Феличе славился своей жестокостью, так что, возможно, ему даже повезло легко отделаться?

— Ты меня сильно удивил, потому что ты, флорист, один из немногих, кто меня вообще узнал, — блондин потёр ладони, размазывая по ним едкий запах металла. — Так что прости за излишнюю грубость. Обычные люди читают про меня в писанине журналюг, но лица моего запомнить не удосуживаются.

— «Обычные люди»? Думаете, я не вхожу в их число? Что я из госструктур или ЦРУ?

— Можно и так сказать. Посуди сам, ты вроде как флорист, но букеты у тебя жуткие, — Феличе окинул брюнета подозрительным взглядом, а потом посмотрел на рулоны цветастого фетра и прочей упаковочной лабуды. — Да и «австриец» тебя не напугал… Рядовой человек наложил бы в штаны, осознай он, что его драгоценную черепушку вот-вот нашпигуют свинцом.

— И что в итоге надумали? Похож ли я, — Исаак перенёс вес назад, отлипая от стойки, и взял с неё небрежно брошенный фартук, — работник цветочного магазина, на церэушника в отставке? — парень стал демонстративно складывать помятый коричневый передник.

— Не знаю… — в тишине помещения прозвучал простой и лаконичный ответ.

Брюнет непонятливо хмыкнул и пожал плечами, разглаживая ладонью заломы на ткани. Итало-американец продолжил развивать мысль:

— Всё же… Не похож, наверное. Возможно, я что-то упускаю. Возможно, мне просто хочется думать, что мы с тобой могли быть связаны как-то иначе, — он, смахивая несуществующую пыль со стойки, упёрся в деревянную поверхность локтями. Серый хлопок его футболки натянулся, плотно обхватывая прокаченные бицепсы.

— Ну так знайте: я просто не умею нормально заворачивать букеты, — сказал Исаак, откладывая сложенный фартук в сторону, и, морщась, принялся вынимать из ладошки шипы «ворсянки».

Феликс, недолго наблюдая за замысловатым процессом, тихонько прыснул, прикрывая глаза, а потом расплылся в голливудской улыбке.

«Обычные люди», заприметив такую, обомлели бы и растворились в привлекательных чертах лица, но Исаак… Исаак нервничал. Конечно, он вспомнил светловолосого красавца, который в первую их встречу носил не лаковые дерби, а грубые военные ботинки. И конечно же он не мог ему об этом рассказать. Он же был «обычным» человеком, который, как и все остальные, ничего общего с устрашающим торговцем оружия иметь не хотел. Он старательно скрывал свою личность, продолжал притворяться бетой, утаивать правду. Сейчас же он ходил по краю.

Если расставлять все точки над i, то стоит сказать, что всё это начал даже не он. Феликс был тем, кто ввалился в уже закрытый магазин и с барского плеча приобрел букет втридорога, не Исаак. Но, попытайся последний объяснить хотя бы что-то, ничего не вышло бы. Феличе в любом случае стал бы верить собственноручно собранной информации, а не дрожащему голосу простолюдина из второсортной цветочной лавки.

— Ну вот и проверим ещё раз. Так ты сделаешь букет или нет? — повторил просьбу блондин.

— Вам же мои композиции не нравятся, — ответил Исаак, смахивая со стола ошмётки листьев и опавшие лепестки нежных цветов.

— Практика — залог успеха, — промолвил альфа, устало потирая виски. — Вперёд, я жду.

Мужчина подпёр щёку ладонью и взглянул в сторону Исаака. Он добавил:

— И выбери в этот раз что-нибудь… Поблагороднее, что ли? Это не для свидания.

Брюнет не мог отказать клиенту, коим сейчас и являлся Феличе. Он обернулся, чтобы выбрать цветы. Те многокрасочным роем наполняли корзину средних размеров, расположившуюся поодаль от прилавка.

Бархатные лепестки, слегка колкие стебли сочно-зелёного цвета, их обрубленные кончики и жестковатые листья… Руки флориста утопали в многообразии соцветий. Розы с характером жалили пальцы колючками, а затем сладкие махровые адениумы, будто извиняясь, нежным драпом касались запястий.

— Боже,— протянул Феликс, оглядывая прилавок, — Какой же у тебя тут бардак.

Свободной рукой он собрал огрызки светлой бумаги, пару гнутых степлерных скоб, которые нужны были для скрепки букетов, и какой-то мелкий сор, оставшийся от резки цветов.

— Это же так… — он замялся на секунду, внимательно рассматривая аккуратные открытки, прятавшиеся среди хлама. — Неудобно, — заинтересованно протянул мужчина.

Американец мимолётно взглянул на мусор в руке перед тем, как небрежно бросить его обратно на стол, чтобы потом пальцами выудить из вороха дряни симпатичную карточку. В лазурных кабошонах его глаз горел настоящий интерес.

— «Дорогой Бенджамин»… — слова, сорвавшиеся с губ блондина, колокольным звоном оглушили Исаака. Тот выронил набранные цветы и, круто развернувшись, спешно выхватил открытку из чужих рук. Флорист тут же спрятал её в столовый ящик.

Всё было так же, как и в прошлый раз: надпись, прищур Феличе, реакция Исаака…

— Хм, у тебя отношения на расстоянии? — протянул светловолосый, потирая подбородок. — Тогда лучше уж письмами, а не открытками… А то неудобно как-то.

Флорист молча поднял упавшие цветы и принялся раскладывать их на столе, сдвинув в сторону шиподёр и секатор японского производства.

Светлый качим, жёлтые шарики краспедий, жасмин, вертикали эвкалипта…

— Бенджамин… Он действительно твой возлюбленный?

— Вас устроит львиный зев в качестве основного цветка? — проигнорировав вопрос, спросил брюнет.

— Ты бета, да? — гнул свою линию Феликс.

— Можно взять персиковые? Или, например, уйти в розовые тона, — Исаак перебирал пальцами стройные стебли.

— Может, ты гей?

— Хм, думаю, персиковые тут будут в самый раз. Вы же просили что-то благородное…

— Или ты омега? М, флорист? — рука Исаака, парившая над нежными цветами, легко дрогнула. — К ним у меня особое отношение, — произнёс Феличе. В его тоне чувствовалась дикость, а на губах растягивалась странноватая улыбка.

Атмосфера в лавке ощутимо потяжелела. Даже молчун Тони, который по активности сегодня больше напоминал предмет декора, нежели человека, неловко перемялся с ноги на ногу.

— Сегодня как раз день завоза, так что цветы первой свежести. Об этом можете даже не беспокоиться… — Исаак внимательно посмотрел на альфу.

После этого викторина, вопросы из которой смело попадали под категорию «сексуальные домогательства», кончилась.

Исаак вытащил здоровенные металлические ножницы, уверенно отрезал кусок бумаги, но уже не так уверенно взялся упаковывать букет.

— Мда, жуть… Ты точно не из ЦРУ? — спросил американец, заметив финальный продукт. Фраза его сквозила двойственностью: и грубостью, и лёгкой шутливостью.

Феликс достал из заднего кармана котлету зелёных, скреплённую металлическим зажимом, и отсчитал две сотни.

— Послушайте, это уже слишком. Зачем вы доплачиваете за то, что Вам совершенно не нравится? — спросил Исаак, глядя на купюры, протянутые в его сторону.

— Я заказал у тебя букет, — Феликс громко шлёпнул банкноты на прилавок. — Ты потрудился, а труд должен оплачиваться. Считай это чаевыми, — он ткнул пальцем в зелёные бумажки.

Феличе развернулся на пятках, подхватывая с прилавка цветы, и направился в сторону выхода. Размеренная поступь лакированных дерби; весёленькая трель колокольчика. Тони вышел вслед за Феликсом.

Брюнет тяжело выдохнул. Только сейчас он ощутил, насколько напряжённым он был всё это время. Феликс Феличе… Подобно снегу, он совершенно внезапно свалился на голову Исаака. И его появление ощутимо сказывалось на повседневной жизни флориста. Как бы тому хотелось никогда больше не видеть белобрысой макушки американца…

***

«Дорогой Бенджамин» — вступление, что зачинало каждую новую карточку. Заполнение симпатичных открыток иногда напоминало настоящее мучение. Каждый раз перед Исааком стояла важная, до одури сложная задача — уместить на маленькой открытке весь ворох чувств, бабочками роившийся внутри его груди.

Шариковая ручка неспешно елозила по поверхности бумаги, незамедлительно заполняя неглубокие бороздки тёмными чернилами. Аккуратные чёрточки и округлости складывались в кроткое «Бенджамин». Мужчина глубоко вздохнул и прикрыл лицо руками.

— Как же я скучаю по тебе… — негромко пробормотал брюнет. В черноте ладоней рисовался образ любимого человека. На бумажке — лишь два слова.

— По кому? По мне? — прозвенел игривый голос.

Компанию Исааку теперь составляли не только шариковая ручка и незаполненная открытка, но и Феликс Феличе. Как он вообще тут оказался? И что стряслось с колокольчиком? Он всегда добропорядочно извещал о приходе «долгожданного гостя», а в этот раз — предательски смолчал… Брюнет медленно перевёл взгляд на вход в магазин и вздохнул. Ну конечно. В это время дня дверь была открыта настежь. Именно так внутрь попадал свежий тёплый воздух, шум редких машин и новые клиенты. И этот посетитель исключением не стал. Исаак сразу же сунул открытку в стол.

— Чем я могу Вам помочь? — широко улыбаясь, произнёс брюнет.

В груди его беспокойно трепыхалось сердце. Одна лишь мысль о нём, о Бенджамине, вызывала такую бурную реакцию. Парень всё никак не мог успокоиться.

Феличе удивлённо посмотрел на радостного флориста, и на губах его появилась непонятная улыбка. Исаак осёкся, глядя на Феликса, и поспешил выбраться из своих приятных мыслей. Он перевёл взгляд на Тони-молчуна — тот уже приклеился к удобному гостевому креслу, стоявшему по левую руку от входа. Мужчина лет сорока неотрывно глядел в экран своего мобильника.

— Почему ты пишешь эти открытки в стол? Слова не клеятся?

Исаак с громким звуком вогнал деревянный ящик в стойку.

— Всё там клеится. Не лезьте не в своё дело, — раздражённо ответил омега.

— Хм, уверен? — задумчиво потянул Феличе, зачёсывая светлые волосы назад. — Я видел только два слова… Интересно, ты вообще пишешь что-то ещё? Или только это?

Исаак в ответ напряжённо промолчал.

Неделю назад он загадал никогда больше не видеть Феличе в своей лавке. Но… Конечно, у  того были совершенно другие планы. Он вновь и вновь объявлялся клиентом, покупая некрасивые букеты. Каждый раз Исаак получал порцию критики и щедрые суммы. Феличе сорил деньгами, а Исаак не жаловался. Ему платили за работу, хоть и выполненную не самым лучшим образом.

— Какой букет Вы хотели бы купить сегодня?

Светловолосый американец стоял, скрестив ноги, руки всунуты в передние карманы джинс. Лицо его было угрюмо.

— Так хочешь увидеть этого Бенджамина?

Сердце Исаака неприятно кольнуло.

— Да, хочу, — серьёзно проговорил он.

— Ха, — Феликс, не веря, хмыкнул, — Правда? — судя по тону, Феличе был и вправду удивлён. Раньше Исаак всегда уходил от ответа, а сейчас отчеканил всё как на духу.

— Итак, из каких цветов будет букет?

После Исаакова вопроса в воздухе повисла тишина. Тони заёрзал на кожаном кресле. Оббивка последнего характерно заскрипела под весом мужчины, и он неловко кашлянул.

— На твой вкус.

— Что? — в замешательстве спросил флорист.

— У тебя есть любимый цветок? Вот его и используй, — проговорил Феличе, скрещивая руки на груди.

— Я предпочитаю цветы в горшках. Не букеты.

— Горшки?

— Да, — со всей серьёзностью произнёс Исаак.

— Ладно, — со вздохом протянул Феличе. — Давай-ка посмотрим, что у тебя тут есть.

Мужчина развернулся и зашагал к высокому стеллажу с кучей горшков. Все они были разных размеров и форм: дутые шарообразные, более вытянутые, походившие на перевёрнутые конусы, или даже колоколовидные. Классический коричневый пластик, светло-зелёный и строго-чёрный…

— Эти вроде ничего такие, нравятся? — в руках Феликс держал аккуратный горшок, который он стащил откуда-то сверху. Из него фиолетово-зелёными вертикалями торчала каттлея. Роскошные цветы, способные пленить человека одним только видом. А запах…

— Да, нравятся.

— Тогда упакуй их.

Странная просьба… Зачем упаковывать горшок?

Исаак недоуменно потянулся за ножницами, отмотал кусок бумаги, завернул цветок и вдобавок перевязал лентой. Феличе молча наблюдал за процессом. По его завершении, когда флорист водрузил на стойку заказ, он притянул горшок к себе поближе и принялся отсчитывать деньги.  Сто, двести, триста?.. Три сотни оказались на прилавке.

— На, — американец подвинул фиолетовое растеньице в сторону Исаака. Глаза последнего распахнулись в неподдельном удивлении. — Бери, они же тебе нравятся, — добавил Феличе и сладко улыбнулся.

— Но почему? Зачем Вы дарите мне его? — в недоумении спросил омега.

— Почему? Ты мне интересен. А это, — он показал пальцем на горшок, — мои попытки поухаживать за тобой.

«Красота и искушение», — подумал Исаак, глядя в сторону Феликса. Он, словно в панике, потёр щёку. Чего-чего, а этого от американца он точно не ожидал.

— Но почему я?

— Всё время думаю о тебе, но почему — не знаю. Продолжаю таскаться сюда как дурак…

Феликс цокнул языком и негромко пробормотал себе под нос то, что брюнет расслышать уже не смог.

— Я ценю Ваши чувства, но вынужден Вам отказать, — произнёс Исаак, глядя в сторону Феличе.

Тот обернулся в сторону говорящего и круто выгнул бровь. Очевидно, Исаак был одним из немногих, если не единственным, кто отказал самому Феликсу Феличе. Эталонному красавцу, обладателю кучи денег и ужасного характера, перед которым женщины и мужчины ложились штабелями.

— Из-за этого Бенджамина? — быстро спросил Феликс. Он явно разозлился.

— Да, Вы правы, — Исаак нервно сглотнул. — Мы можем и дальше общаться. Вы будете приходить сюда, я — собирать Вам букеты. Мне кажется, эт…

— Брось Бенджамина, — свирепо выдавил Феличе. Он до белых костяшек сжал кулаки.

— И не подумаю, — отрезал Исаак.

— Знаешь, — он замолчал, стискивая зубы, — ты первый, кто сказал мне «нет».

Светловолосый надменно облизнул губы, морща нос, и горько рассмеялся. Такими репликами не пользуются даже писаки третьесортных романов. Неплохо было бы сказать об этом Феличе, но Исаак не решился.

— Я догадался.

Феликс наклонил голову и по-детски надул губы.

— Уверен в своём решении?

— Извините, — покачал головой Исаак.

— Подумай хорошенько… Я в постели просто бог, запросто сведу тебя с ума, — нахально проговорил Феличе. Сидящий на кресле Тони поперхнулся.

Исаак видел перед собой ребёнка, которому не купили желанную игрушку. Он слабо улыбнулся. Это не ускользнуло от орлиного взора американца, его взгляд и напор тут же смягчились.

— В любом случае подарок — это подарок. Позаботься об этом красавчике, — сказал Феликс, проводя пальцами по фиолетовым лепесткам.

— Конечно…

— Я дам тебе время подумать. В следующий раз я хотел бы услышать от тебя «да», — перебил Исаака альфа.

Блондин тут же развернулся и зашагал в сторону выхода. Флорист провожал взглядом широкую спину. Однако вскоре перед ним оказался Тони, который закрыл собой практически скрывшуюся фигуру Феличе.

— Если собираетесь оставить чаевые, то не стоит.

Молчун покачал головой.

— Будь я тобой, сразу же сбежал бы. Хотя… Даже если ты убежишь, тебя всё равно схватят, — негромко проговорил мужчина. — Совсем недавно Босс встретил парня, похожего на тебя, но тот тоже ему отказал… Господин… Всё равно добился своего, понимаешь, что я имею в виду? — так же тихо добавил он.

Исаак не терпит Феликса, а Феликс желает Исаака. И Феличе, как известно, — человек, который получает всё то, что хочет… Значит, рано или поздно он сделает флориста своим. Вот что имел в виду чертяка Тони.

Телохранитель, проигнорировав просьбу брюнета, выложил на прилавок ещё одну купюру и удалился.

После того, как Феличе объявился в лавке Исаака, всё пошло наперекосяк. В день, когда итало-американец заявился в магазинчик, омеге стоило срочным образом собрать свои манатки и сбежать из Сан-Диего. Он же прекрасно знал, что за человек стоял тогда перед ним… Как же он был глуп, раз не сделал этого… Исаак устало сполз на пол, полностью скрываясь за деревянной стойкой, закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.

Феликс спешно скользнул в салон дорого седана, удобно располагаясь на одном из задних сидений. Он играл желваками, яростно стискивая зубы. Вокруг альфы сгущалась гневная аура. Ещё ни разу в жизни он не встречал человека, который осмелился бы ему отказать. И вот теперь такой был. Любой — девушка, парень — кинулся бы ему на шею, озвучь он своё предложение. Все вокруг старались подобраться к нему, вкусить плоды всего самого лучшего и запретного…

— Как этот наглец посмел мне отказать?.. Это из-за того, что я назвал его букет жутким? — задал риторические вопросы Феличе. Перед ним снова рисовался образ Исаака и его еле заметная улыбка. — Чёрт, это было страшно сексуально… — он выдохнул и покачал головой.

Джек, сегодня отвечавший за роль водителя, вытащил «Беретту» из поясной кобуры и сурово произнёс:

— Мне позаботиться об этом, Босс?

— И что же ты собираешься сделать, м? — Феликс, что в это время устало потирал виски, яростно посмотрел на тупую гору мышц за баранкой «Мерседеса». Та свирепого взора не увидела.

— Ммм, он отверг Босса, так что я могу убить его, — пожал плечами Джек.

— Заткнись, — прошипел Феличе, и водитель тут же получил по голове плотно свёрнутой газетой «Дэйли Ньюз». Джек потёр ушибленное место, опустил пистолет и посмотрел в салонное зеркало. В отражении того виднелся разгневанный Босс, лицо которого, казалось, даже покраснело.

— Что тогда прикажете делать?.. — неуверенно спросил телохранитель и переложил руки на кожаный гладкий руль. Затылком он ощущал бурящий взгляд начальства. Феликс Феличе в гневе — олицетворение фразы «беги, спасайся».

— Какой же ты недогадливый.

— Страшно слышать от Вас такое, Босс… Вы, кажется, готовы уничтожить весь мир… — неловко протянул Джек.

— Тихо, — отрезал Феличе, и водитель тяжело сглотнул, прикусывая язык.

Нога неспешно надавила на педаль, и машина выехала на проезжую часть. За тонированными окнами замелькали картинки городского пейзажа, которые вскоре сменились более приятными.

Длинноносый автомобиль вкатился в просторный двор, шурша шинами по серому гравию. Джек плавно прокрутил руль, подъезжая аккурат ко входной двери большого особняка.

— Схватите его.

Глава 1.2 - Цветочный магазин

— Схватите его.

Шестёрки Феликса окаменели, а затем, не сговариваясь, мотнули головами в сторону начальства. На лице Феличе застыло нечитаемое выражение.

— Кого нам нужно схватить, Босс? — уверенно произнёс Джек.

Феликсовы глаза блеснули с новой, непонятной для телохранителей силой.

— Бенджамина. Того парня, с которым флорист ведёт переписку. Он должен быть у меня любой ценой, и мне плевать, кто он такой, — слова ледяными клинками резанули густоту напряжённого воздуха.

— Босс, похищение — это немного… — подал было голос Тони, но Феличе его возражение оборвал в ту же секунду.

— Флорист будет моим. Для этого мне нужен этот Бенджамин, — американец буквально выплюнул ненавистное ему имя. — Не собираюсь ничего разжёвывать, так что просто заткнись и выполняй поручение.

Феликс дёрнул ручку «Мерседеса». Лакированные туфли ступили по гравию —  каменные сухари негромко захрустели под чужим весом. Со всей дури мужчина жахнул дверью авто и направился к массивной двери из многовекового дуба. И Джек, и Тони облегчённо выдохнули.

***

Южная Америка. Именно там, на одном из отдалённых островков, Феликс Феличе и разместил сразу несколько секретных объектов. В их число входила и крупная база, предназначенная для хранения оружия, и внушительных размеров исследовательская лаборатория, и пара вспомогательных ангаров. Тогда в Феличе, амбициозном бизнесмене и по совместительству мафиози, бурлила молодая горячая кровь. Парень не вкушал плода неудач, шёл напролом, будто таран, и всегда добивался желаемого. То было четыре года назад. Однако не всегда ему удавалось реализовывать задуманное, потому что на пути его стояли все прелести легальной и не только торговли. Так, например, ему приходилось подстраиваться под ограничения, выставленные властью, а также платить высоченные налоги.

Правда, стоит сказать, что такие «мелкие неприятности» решались довольно быстро. Во-первых, Феликс умело использовал связи, полученные от своего же деда. Последний, как и предполагала «желтуха», был руководителем крупной преступной группировки. Именно он помог претенциозному внучку расширить оружейный бизнес. Во-вторых, альфа смело давал на лапу правительству. Важные шишки благородно закрывали глаза на нелегальное копошение, творившееся прямиком под их носами, и радушно принимали Феликсовы откаты. В какой-то момент ненасытным наглым ртам такого стало мало, и они потребовали от итало-американца долю от продаж. Нетрудно догадаться, что это ему не понравилось, и потому парень стал заниматься бизнесом за границей. Именно по этой причине Феличе приобрёл небольшой островок в Южной Америке.

Казалось бы, вроде всё шло хорошо, но… Совсем скоро люди сверху проявили интерес к денежным потокам, которые, ожидаемо, были просто огромными. И вот однажды, ссылаясь на незаконную разработку оружия, к тому же его последующее распространение, всё это дело попытались прикрыть, однако и тут Феликс оказался на шаг впереди. В таких непростых историях всегда есть некто — серый кардинал, и этот случай исключением не был. Узнав об облаве заранее, американец первым же делом выкупил остров-«обманку». Конечно, ЦРУ заглотило приманку и штурмовало фальшивку. Ожидаемо, там не было ни нелегальной продукции, ни лаборатории, ни чего-либо другого, за что можно было бы повязать Феличе. И правительственные, и военные организации до белой пены у рта ненавидели молодого бизнесмена. И они же, словно библейский Иона, добровольно бросились в море проблем. Иронично. По итогу их имена были запятнаны грязью позора.

После всей шумихи спокойно вести бизнес Феликс уже не мог, потому что правительство продолжило совать свой нос в его дела. Тогда он принял решение пойти на некий компромисс, и добровольно сдался загребущим ручищам «сверху».

***

На просторной постели распластались двое. Тёмные волосы брюнета, мокрые от пота, прилипли ко лбу. Закинув ногу на Феликса, он куклой лежал на простынях. Указательным пальцем альфа неспешно обвёл пару лиловых засосов, украшавших светлую кожу бедра. Затем он перевёл взгляд на остальные отметины, усыпавшие тело парня, лежавшего рядом. Феликс брезгливо обтёр руку, испачкавшуюся в сперме, о наволочку, и, скинув чужую ногу, встал с кровати. Последняя, будто тоже измождённая процессом, негромко проскрипела под весом мужчины.

— Так ты нашёл его или нет? — спросил Феличе, повязывая на бёдра полотенце из модала. Не услышав ответа, он посмотрел на стоящего в дверях Тони. Лицо Молчуна было обеспокоенным.

Блондин скрутил крышку со стеклянной бутылки воды и, отхлебнув, вопросительно выгнул бровь.

— Кхм, — мужчина замялся. — Думаю… Вам стоит спуститься и посмотреть самому, — Тони отвёл взгляд в сторону и стал рассматривать дверной косяк.

— Ты ведь сделал то, что я просил, да? — Феличе прищурился и вытер рот тыльной стороной ладони.

Тони в ответ промолчал.

— Если ты даже с этим не справился, я не знаю, что с тобой сделаю, — холодно отрезал Феликс. — Я в душ. А с этим, — он кивнул головой в сторону полуживого парня, — делайте что хотите, но чтоб его здесь не было, — широкая спина скрылась за дверью ванной комнаты.

Молчун посмотрел на бедолагу.

Уже четвёртый год подряд Феличе не изменял своим предпочтениям. Тони и Джек искали омегу с коротко стриженными тёмными волосами, не слишком перекаченного, но и не слишком дрыщавого, со смоляными глазами и аккуратным лицом. Таких было не очень много, но Феличе перепробовал всех. Найти подходящего кандидата становилось отнюдь не простой задачей.

Феликс с «игрушками» не церемонился и всегда был довольно жесток. Будто отыгрываясь, вымещал затаившуюся в груди обиду. Каждый раз таких одноразовых омег на руках выносили из начальственной спальни.

— Боже… — обеспокоено проговорил Тони, глядя на кровать.

Мужчина спешно двинулся в сторону входа, повернул ручку и распахнул дверь настежь. Внутрь спальни тут же проследовало несколько крепких парней и шустрых горничных. Шестёрки стащили тело с кровати и вынесли в коридор. Домработницы, среди которых были и женщины постарше, и молоденькие девчонки, заметались по комнате, спешно прибираясь. Запачканные простыни были стянуты с кровати в мгновение ока, за ними наволочки. Кто-то из девушек принёс новую бутылку воды, аккуратно водружая ту на стеклянный кофейный столик. Подушки взбиты, застелено покрывало. Тони молча стоял в углу. Он не первый год работал на американца и прекрасно знал, на что тот способен, но… В последнее время Феличе вёл себя подобно зверю и не щадил никого.

В ванной комнате стих шум воды.

***

Оглобля-Джек нахмуренно смотрел на человека перед собой. Он всё никак не мог понять, на кого тот был похож.

— Кого-то он мне напоминает. Но кого?.. — задумчиво проговорил он, ёрзая на диване.

— Ну, смахивает на Мадонну, — без колебаний ответила шестёрка, сидевшая слева.

— Мадонну?  — Джек вопросительно изогнул бровь.

— Ну, или Монро? Блонд, светлая кожа, всё такое… Похоже же, нет?

Поспорить с этим было сложно. У человека, что крепко-накрепко спал на диване напротив, и впрямь была фарфорово-белоснежная кожа и блестящие золотые вихры.

Дверь в гостиную распахнулась, и внутрь вошла «Мадонна» в мужских слаксах и рубашке. Её в этом доме знали как Феликса Феличе. Альфа подошёл вплотную к подскочившему с дивана Оглобле и одарил того гневным взглядом.

— Это что? — сказал Феличе и ткнул пальцем в спящего.

— Человек, которого Вы велели схватить! — громко гаркнул Джек.

— Когда это я просил вас красть ребёнка, м, остолопы? — прошипел Феликс, осматривая кучку мужиков в чёрных костюмах.

— Босс, Вы же просили схватить человека, с которым переписывается флорист! — также громко выпалил телохранитель.

— Это… Бенджамин?.. — Феликс посмотрел на сопящего ребёнка.

— Да, это Бенджамин, — подал негромкий голос Тони.

Маленький мальчик с прелестным личиком. Аккуратные золотистые локоны, лёгкий розовый румянец на нежных щёчках, пухлые губы бантиком, гладкая светлая кожа… Ангел во плоти.

— Бля, ну и где же ты отрыл эту тыкву? — зло проговорил Феликс, не отрывая взгляда от мальчишки.

Очевидно, Феличе ангела перед собой не видел.

— Я жду внятных объяснений, — сказал блондин, плюхаясь на диван.

Из не очень чёткого рассказа Тони выяснилось, что они выкрали несколько открыток из стола Исаака и отправились по адресу получателя. И никакой ошибки быть не могло… Адресатом и вправду был мальчик Бенджамин трёх лет. Вместе с бабушкой он жил в местечке под названием Ла-Хойя — северо-западном районе Сан-Диего.

Феликс тяжело вздохнул. Похитить человека — идея не самая лучшая, да и к тому же карается законом. Похитить ребёнка — всё то же самое, но ещё и на совесть давит. Всё плохо. И будет ещё хуже, потому что и Исааку, и бабушке уже наверняка позвонили из садика. Почему-то Феличе был уверен, что за флористом не заржавеет, и на него обрушится волна обоснованного гнева…

— Значит, Исаак — отец мальчишки? — спросил американец, упираясь локтём в широкий подлокотник.

— Пока точных доказательств нет. В документах он числится родственником, но не отцом, — негромко прошелестел Тони.

— Продолжай.

— Чем дальше я лез, тем страннее становилось. Не отец, но постоянно им помогает.

— Финансово?

— Да. Алименты, расходы на проживание и так далее.

— И ни ребёнок, ни бабка никак с флористом не связаны? — уточнил Феликс.

— Да, Босс, — дал положительный ответ Молчун. — Странно и то, что деньги поступают не от имени Исаака, потому что банковский счёт заведён на другое лицо.

В голове Феликса крутилось множество мыслей. Во-первых, флорист отчаянно пытался скрыть свою личность. Во-вторых, он старался обезопасить Бенджамина, который по документам был ему третьей водой на киселе. В-третьих, и так ясно, что эта информация не лежала на поверхности. А значит, Исаак хорошо постарался, закапывая её поглубже. Для её добычи пришлось подёргать за пару важных ниточек. Так, например, к делу привлекли близкого знакомого Феликса — одного из лучших хакеров мира, у которого к тому же была частная разведгруппа.

В этой истории много мутных пятен, но одно ясно точно: Исаак — задачка со звёздочкой. Зачем же так тщательно скрываться, м, флорист?..

— Возможно, это внебрачный ребёнок, который живёт с матерью, и Исаак незаметно платит положенные алименты, — проговорил Тони с нечитаемым выражением лица.

— Ты сказал, у него нет родителей, — проговорил Феликс и потёр виски пальцами. — Может, он просто ему помогает?

— Если бы он был детдомовским, то да, это имело бы смысл. Но мальчик живёт в Ла-Хойе… — отметил интересную деталь Тони.

Райончик Ла-Хойя располагался на северо-западе Сан-Диего. Тихий океан, множество элитных гольф-клубов, удобная инфраструктура и далее по списку. Там буквально пахло деньгами… Так каким образом Исаак — флорист не лучшего ранга — мог позволить себе такое? Финансовую поддержку ребёнка-сироты, дом в престижном районе, арендную плату за магазинчик, оплату налогов, своё собственное проживание и далее, далее, далее?..

— Даже если он святой альтруист, начерта так беспокоиться о безопасности пацанёнка? — раздражённо проговорил Феличе.

— Полагаю, что они как минимум — дальние родственники, как максимум — отец и сын.

Феличе, не веря, хмыкнул. У флориста был отпрыск, которого он скрывал? Чёрт, кто бы мог подумать? Одно только существование маленького ребёнка, которому Исаак писал нежнейшие открытки, выводило Феличе из себя.

— И всё же, какого хрена он называет его «Дорогим Бенджамином»?! — уже давно закипавший Феликс наконец дошёл до кондиции. Он громко заорал на всю гостиную.

Все «остолопы в чёрных костюмах» разом округлили глаза и принялись шикать на Феличе.

— Вы что творите, утырки? Совсем страх потеряли? — прошипел в ответ американец.

Все шестёрки настороженно перевели взгляд на мальчика, то же сделал и Феликс. Маленький Бенджамин зачмокал губками и поморщил нос. Мужчины замерли в ожидании. Но ребёнок спал… Казалось, что всё обошлось, но… Внезапно по комнате прокатилась оглушительная волна звона: все телефоны подопечных разом затрещали. Феличе круто нахмурился и зажал уши пальцами.

— Что за хрень? — выпалил он, перекрикивая шум.

И Джек, и Тони, и все остальные уставились в свои мобильники. На экранах — пара строчек: имя мальчика, адрес садика и номер машины, на которой увезли ребёнка.

— Босс, у нас, кажется, проблемы, — сказал Молчун, отчаянно нажимая на кнопку убавления громкости. Джек пару раз шлёпнул телефоном по грубой ладони, но это тоже не помогло. — Номера не мои, чьи тогда? — спросил Тони, зажимая пальцем динамик мобильника.

Это было оповещение от системы «Amber Alert». С её помощью на радиостанции, кабельное ТВ, дорожные табло и персональные мобильные телефоны приходят оповещения о похищении детей.

— Мои, — громко ответила Оглобля.

И тут раздался детский плач.

— Ну, что случилось, сладкий? — самым приторным голосом пролепетал Джек, подскакивая к ребёнку. — Агу-агу… — мужчина всеми способами пытался успокоить мальчика. — Может, хочешь чего-нибудь? Молока? Конфетку?

Феликс кипятился не на шутку. Его голова раскалывалась от плача, оповещений и громких голосов подчинённых. Он подорвался с дивана и быстро подошёл к ребёнку. Неужели он собирался его ударить?..

— Не реви, — строго отрезал Феличе.

Мальчишка поднял голову. На лице Бенджамина, покрасневшем и мокром от слёз, красовалось два больших грустных глаза. Светлые вихры, красивые черты лица, чисто-синие глаза… Феликс продолжал рассматривать ребёнка, щурясь.

«Неужели он не видит?», — подумал Тони.

— Как он может быть сыном Исаака? Они же совсем не похожи.

— Он издевается?.. — шепнул Молчун на ухо Джеку.

— Тони, как думаешь, — Феликс отвернулся от плаксы, — на кого он похож?

— На…

— Мы подумали, на Мерилин Монро или Мадонну! — перебил того Джек.

— Хм, значит, мать похожа на них, — подытожил Феликс.

Тони искренне не понимал, как Феликс не разглядел в Бенджамине себя… Они ведь похожи как две капли воды. Ладно внешность, но его энергия?.. Мальчик был чистым доминантным альфой. Феромоны мальца были настолько сильными, что у всех, кроме Феликса, кружились головы. Вероятность того, что мать Бенджамина— бета, равнялась нулю. Такие детки рождаются у омег и их доминантных альф. Феликс под критерий подходил, но мать?.. Кто она?

Но самое странное, но оттого интересное, другое. Исаак заботился о мальчике, сыне Феликса, о котором тот ни сном, ни духом? Зачем? Что связывало этих двоих? Или, может, всё это — жуткое совпадение? И мальчик просто удивительно похож на Феличе?

— Тыковка, тебя зовут Бенджамин? — обратился к ребёнку Феликс, задумчиво потирая подбородок.

Глава 1.3 - Цветочный магазин

— Тыковка, тебя зовут Бенджамин? — обратился к ребёнку Феликс, задумчиво потирая подбородок.

Малыш с интересом посмотрел на говорящего. Феликсу, на которого так сильно походил мальчишка, одним своим видом удалось полностью успокоить пацанёнка. Тот, внимательно рассматривая такие же синие глаза напротив, скромно кивнул.

— Сколько тебе лет? — продолжил Феличе.

— Вот столько! — Бенджамин с гордостью показал три маленьких пальчика и радостно улыбнулся.

Грозные дядьки вокруг, не сдержавшись, растаяли, словно сливочный пломбир: расплылись в упоённых улыбках, растворились в звуках умиления, невольно сорвавшихся с их чёрствых губ.

— А твой папа?

— Папа… Папа в магазине!

— В магазине? В каком? — выжидающе потянул американец.

— Цветочки-цветочки! Там много красивых цветочков! — лучезарно пролепетал малыш.

Мальчишка, некогда заплаканный и напуганный, преобразился: теперь на диване в гостиной, укутавшись в сбитое покрывало, сидел самый настоящий розовощёкий ангел. Казалось, атмосфера, совсем недавно гнетущая и непонятная, стала невесомой, будто тополиный пух, однако… Однако крайне напряжённая аура растекалась вокруг Феликса Феличе, словно керосиновые пятна по водной глади.

— Так… Твоего папу зовут Исаак?

— Папу зовут папой, — Бенджамин нахмурил светлые бровки, но ответ его был уверенным.

Внезапно дверь в гостиную отворилась, и внутрь, тяжело дыша, ворвался мужчина. Пот, вымочивший его короткие тёмные волосы, стекал каплями по раскрасневшемуся лицу. В ту же секунду в его сторону было направлено с десяток наполированных пушек. Клик, клик, клик… В воздухе прозвучали щелчки снятых предохранителей.

— Папуля! — мальчик спешно выпутался из пледа и слез с дивана. Широко раскрывая руки, он побежал к мужчине.

Незваный гость присел на корточки, обнимая вновь растрогавшегося ребёнка.

— Бенджамин, дорогой… — Исаак гладил мальчика по напряжённой спине, прижимаясь щекой к светловолосой макушке. — Слава Богу, — тихо пробормотал он, глубоко вздыхая.

Брюнет перевёл взгляд на американца и свору его шестёрок. Он крепко-накрепко сжал челюсти, разглядывая тупоголовых дятлов и Феликса Феличе, выделявшегося среди них белой вороной.

— Что вы, чёрт вас дери, творите?! — несдержанно процедил флорист. Слова его сочились ядом и самым настоящим презрением.

Феликс замер, почувствовав на себе озлобленный взгляд дегтярно-чёрных глаз. Комната, куча грозных мужиков в костюмах, дорогущая мебель, пистолеты… Всё это растворилось в виньетке красного гнева, что окольцевала взор Исаака.

— Остолопы перекаченные! — раздражённо прошипел Феличе, оглядывая своих подопечных. — Скажите же на милость, чью светлую голову посетила идея выкрасть ребёнка? — альфа продолжал нарочито кипятиться, повышая голос.  — Вы, придурки недоношенные, хоть представляете, какой это стресс для родителей???

Все «недоношенные перекаченные остолопы и придурки» стояли с крайне сложными выражениями лиц. Они добросовестно выполнили поручение — похитить некоего Бенджамина, чтобы теперь их костерил тот, кто этот самый приказ и отдал?.. Отлично, больше и добавить нечего. Феличе замахал руками, выгоняя Оглоблю и его сослуживцев вон. Тони, внимательно наблюдая за разворачивающейся ситуацией, стоял позади одного из диванов. «Неужели это всё из-за него?..», — думал он, рассматривая серьёзное лицо Исаака.

— А ты уходить не собираешься? — промолвил Феликс, смиряя мужчину недовольным взглядом.

Молчун, в очередной раз оправдывая свою кличку, посмотрел на начальство, без слов спрашивая: «А надо?».

— Жди там, — итало-американец кивнул в сторону двери. — Я хочу поговорить с Исааком.

Тони скрылся за дубовой створкой. Оказавшись по ту сторону стены, он раздражённо выдохнул, думая о хреново работающих охранниках. Как флорист вообще здесь очутился? Тут же столько глаз, столько камер… Вообще, Молчун чувствовал себя странно: его начальник никогда не был таким. Он вёл себя крайне необычно, и это беспокоило мужчину.

Звуковые кляксы мальчишеских всхлипов окрашивали тишину гостиной в минорно-грустный оттенок. Феличе неловко потёр щёку. Он понимал, что крупно облажался. Но и вы поймите его правильно! Он же действительно не знал, что Исааков «Бенджамин» — это трёхлетнее дитё, а не бойфренд-красавчик, чей образ неустанно рисовался в блондинистой голове… Американец хотел всё решить «с честью и по-мужски»: позвонить любовнику флориста и уговорить их разойтись… Но если признаваться в своих грехах по полной, то Феликс планировал похитить незнакомца и принудить бросить Исаака, который наотрез отказался делать это самостоятельно, а по итогу оказался с ребёнком на руках.

— Исаак, я… — Феличе неуверенно посмотрел на брюнета, прикусывая нижнюю губу. — Я приношу свои извинения. Всё это произошло по моей вине, и мне жаль.

А Тони ведь был прав. Прежний Феликс, которого, видимо, заменили более любезной подделкой, никогда бы не стал извиняться за то, что сделал. А тут… Собственной персоной, глядя глаза в глаза, да и, вроде как, от чистого сердца… Удивительно.

Флорист полностью проигнорировал слова альфы.

— Исаак… — вновь начал было Феликс, но тут же замолчал, стоило мужчине с ребёнком внезапно подорваться с места.

— Никакая в мире причина не оправдает содеянного, — проговорил он, чуть ближе прижимая хрупкое тельце к себе. — Мне кажется, Феликс, что похищение детей — это слишком даже для Вас… — холодно продолжил брюнет. Его слова отдавали горьким послевкусием касторки, которой в былые времена наказывали провинившегося ребёнка.

— Я полностью осознаю всю серьёзность ситуации и ещё раз приношу свои извинения, — ответил Феличе и вытер уголки иссохших губ ладонью.

— Я очень надеюсь, что такое больше никогда не повторится.

— Безусловно.

— Мы уходим, — сохраняя холодность голоса, сказал Исаак. — И ещё, — он обернулся в сторону альфы, — мне хотелось бы, чтобы Вы больше никогда не переступали порог моего магазина.

Феличе растерянно оглядел фигуру мужчины, а затем, окончательно позабыв о самообладании, схватил того за предплечье. Мальчишка, который всё это время утыкался отцу в грудь, боязливо посмотрел на американца. Исаак же просто смирил того хмурым взором. Феликс, семеня глазами по лицам напротив, вдруг рассмеялся.

— А похож… — пробормотал он, отпуская чужую руку из цепкой хватки.

— На кого?.. — спросил Исаак, дальше кривя безрадостную гримасу.

— На тебя, на кого же ещё? — констатировал Феличе, слегка улыбаясь.

— Вы шутите? — флорист в удивлении склонил голову.

— И не думал. Сначала мне показалось, что вы как небо и земля: разные цвет волос, радужки… А вот форма лица и разрез глаз — в этом он точная копия тебя.

Феликс, замявшись, сунул руки в карманы слаксов.

— Мне… Мне впервые говорят, что мы похожи… — пробормотал Исаак.

— Впервые? Да как же так? Вы же как две капли воды.

В ответ флорист промолчал.

— Всему твоему окружению надо бы навестить окулиста, оно явно слепое, — притворно легко произнёс Феликс. — Присядь ненадолго, — он кивнул в сторону двух кресел, — думаю, нам надо поговорить.

— А я думаю, что нам лучше уйти, — ответил брюнет, переводя взгляд на дверь.

В этот самый момент Бенджамин воодушевлённо ахнул и заёрзал в отцовской хватке. На кофейном столике стояло небольшое блюдце с печеньями и стакан, до краёв наполненный молоком. Их в гостиную приносил Джек.

— На, кушай, — Феликс, присаживаясь, молча взял сахарное сердечко и протянул то мальчику.

Исаак отодвинул тарелку с горкой сладостей подальше от сына, который, не успев надкусить старое печенье, уже тянулся за новым. Мужчина сел напротив Феличе и тяжело вздохнул. Видимо, так скоро покинуть особняк не получится.

— Он правда твой? — спросил альфа, обводя взглядом Бенджамина.

— Да.

— А что с его мамой?

— У него её нет…

— Так ты отец-одиночка? Почему же тогда вы не живёте вместе? Почему на бумагах он не числится твоим сыном?

— Даже об этом уже всё знаете? — хмурясь, спросил брюнет.

— Я не просил копать так глубоко! Эти дурни самовольно сунули свой нос в твои дела. И я ещё раз за это извиняюсь, — неловко выпалил американец.

Внешне флорист оставался беспристрастным, но на самом деле он сильно беспокоился. Кончики его пальцев похолодели, а в голове заработали шестерёнки — «Что же делать?».

— И много Вы знаете?

Феликс неоднозначно дёрнул плечами, пытаясь уйти от ответа. Но сделать это ему не удалось, и пришлось освещать всё от А до Я. Брюнет выслушал американца, сохраняя пресное выражение лица.

— Так ты расскажешь о том, что произошло? — спросил Феличе, пододвигая поближе к мальчику стакан.

Бенджамин, усыпанный сладкими крошками, с детской торопливостью стал пить молоко. Над губами появились белёсые усы.

— У меня на всё есть свои причины, — спокойно проговорил флорист. Он, как показалось Феликсу, выглядел слегка напряжённым.

— Исаак, не увиливай. Дело в его матери?..

— Нет.

— А в чём же тогда?

Брюнет молча взвешивал все «за» и «против», обдумывая, стоит ли рассказывать американцу о реальной ситуации. Он рвано вздохнул.

— Меня преследуют.

— Преследуют? Кто? Почему? — альфа, не ожидая услышать что-то подобное, изменился в лице.

— Это личное, ко всему прочему ещё и труднообъяснимое, — отстранённо ответил Исаак. — Я беспокоился, что во всё это могут втянуть Бенджамина… Именно поэтому он по бумагам мне не сын. И с моей мамой он живёт потому, что формально она тоже с ним никак не связана.

Непоколебимое спокойствие флориста жутко выбешивало Феликса. Создавалось впечатление, будто речь шла о сюжете недавно просмотренного фильма, а не о его реальной жизни.

— А что будешь делать, если преследователи выйдут непосредственно на тебя? Тебе не кажется, что после этого прятать родственников ты уже не сможешь?

Этот вопрос Исаак оставил без ответа.

Флорист не мог потерять сына. Ему повезло, что сегодня Бенджамин оказался в особняке Феличе. Но если бы это был не американец, если бы это были плохие дяди, преследовавшие Исаака, он больше никогда не увидел бы своего маленького мальчика. Конечно он понимал, что для полной безопасности домочадцев ему необходимо было полностью себя от них изолировать. И это ожидаемо оказалось самым трудным во всём этом замысловатом деле… Исаак невероятно скучал по сыну, он писал ему те пропитанные грустью открытки но, как и предполагал Феличе, никогда их не отправлял. Просто складировал в ящике своей рабочей стойки. Подвергать сына опасности ему совершенно не хотелось. Если и жертвовать чем-то, то уж точно не жизнью Бенджамина. Лучше отправлять на амбразуру время, которое они могли провести вместе. Но сейчас его беспокоило другое. Феличе всё равно узнал о том, что у брюнета был сын, что он не был таковым зарегистрирован, узнал, где и с кем живёт мальчик… А ведь Исаак всё тщательно скрыл. Значит, если смог американец, смогут и другие. Получается, дело за временем.

И главный вопрос: сколько этого времени осталось? Переезжать, как раньше, раз в полгода теперь крайне сложно, потому что мальчик растёт, ходит в садик, потом и вовсе должен будет пойти в школу… Да и мама Исаака стала хуже переносить непрекращающиеся смены места жительства, так как моложе она тоже не становится. Идея о том, чтобы самому переезжать, тем самым предоставляя Бенджамину и его бабушке возможность жить в Ла-Хойе на постоянной основе, была ключиком для этого мудрёного замка. Но все выстроенные планы флориста разрушил итало-американец, так резко ворвавшись в Исаакову повседневность. И Феликс Феличе не тот человек, с которым стоит играть в игрушки… Что было бы, если бы Исаак — владелец скромной лавочки в Сан-Диего, к которому торговец оружием проявлял странный интерес, за один день пропал бы со всех радаров? Ускользнул бы из-под носа мафиози, стираясь начисто с нашей красивой круглой планеты. Вероятнее всего, так он привлёк бы ещё большее внимание к своей персоне. А может, даже стал бы врагом для Феличе… И этого он допустить точно не мог.

Исаак, чуть крепче прижимая к себе сына, зарылся в мягкие волосики носом и вдохнул такой родной для него запах.

— Па, ну ни нада-а! — хихикая, закапризничал ребёнок. Скромная улыбка коснулась губ брюнета.

— Я помогу тебе, — проговорил Феликс, неотрывно смотря на Исаака и Бенджамина.

Глава 2.1 - Сделка

— Я помогу тебе, — проговорил Феликс, неотрывно смотря на Исаака и Бенджамина.

Флорист, в действительности удивлённый столь неожиданным заявлением Феличе, стянул губы в тонкую полоску и продолжил вчитываться в серьёзные черты лица напротив.

— Ты хочешь, чтобы и мальчик, и мать были в безопасности, так ведь? Как это было до сих пор? — на всякий случай уточнил американец.

Исаак в ответ сухо кивнул.

— Тогда Бенджамину и бабушке лучше будет остаться в Ла-Хойе, продолжить ходить в тот же детский садик, жить в том же доме. А вот тебе, Исаак, придётся периодически переезжать, притом всегда оставаясь неподалёку от семьи. Так мы убиваем сразу двух зайцев: и тебя найти будет непросто, и с сыном ты останешься в контакте, — заканчивая, Феликс слабо улыбнулся. — Я помогу тебе с новым именем и местом жительства, что думаешь? — спешно добавил он.

Брюнет, пребывая в замешательстве, пытался сохранить постное выражение лица. Он лишь сильнее прижал ребёнка к своей груди.

— Исаак…

— Почему Вы мне помогаете? — перебил предложение флорист.

— Потому что хочу искупить вину за то… Маленькое недоразумение, — ответил итало-американец. — И ещё потому, что ты мне нравишься.

Исаак уже понял. Он интересен Феликсу. Именно поэтому гримаса шока не исказила его спокойного лица, он просто продолжил пилить взглядом говорящего. Единственная ли это причина? Или ноги всё же растут из другого места?

— Хорошо, — безразлично промолвил Исаак. В тот же момент маленький Бенджамин завертелся, окончательно разваливаясь у отца на руках. Мальчик упоённо обгрызал сладкое печенье. — Однако мне кажется, что этого будет мало. Если действительно хотите мне помочь, то примите во внимание ещё одно моё условие.

— Что ты хочешь? — в глазах блондина вспыхнула искра неподдельного интереса.

— Мальчика должна сопровождать двойка телохранителей. Из Вашего личного состава, например. И пусть они всегда держат меня в курсе дел.

— Целых два тёртых пайсана? Кто, чёрт побери, у тебя на хвосте, Исаак?! (пр: paisan — наш парень) — выпалил мужчина, в серьёзности хмурясь.

— Если наша сделка будет расторгнута, то обязуйтесь меня не преследовать, — подытожил Исаак, игнорируя заданный ему вопрос.

— Сделка? — Феликс удивлённо приподнял гранёные дуги светлых бровей. — Почему ты считаешь это сделкой?

— Потому что я уверен, что от меня Вы тоже чего-то да хотите. Да и к тому же… Спасибо на хлеб не намажешь, Вы и сами это прекрасно понимаете.

— Даже знаешь, что именно я хочу получить?

— Догадываюсь, — он, сглатывая вязкую слюну, посмотрел на сына, затем прикрыл обеими руками его маленькие ушки. — Раз в неделю можете делать со мной всё, что захотите. Вот моя плата, — негромко проговорил Исаак.

***

— Погодите, разве он его сын? — спросила шестёрка, постукивая носом ботинка по каменной ступени.

— Да вроде нет… — ответили откуда-то сбоку.

— Да как нет-то? Вы их видели вообще? Они как две капли воды!

— Мадонна… Эти простодыры даже и не понимают, кого им доверили охранять… — глубоко вздыхая, промямлил Молчун.

На самом деле, Тони был в замешательстве. Феликс был человеком с горой врагов и неприятелей, которые готовы были сожрать его со всеми потрохами и дерьмом. Если Бенджамин его биологический сын, то насколько же нужно быть глупым, чтобы преследовать ребёнка такой персоны?.. А сам Исаак? Он же точно знал, перед кем сидит, но, несмотря на это, мужчина смело выкатил сразу несколько дерзких просьб. Он сумасшедший или просто без мозгов? Почему не боится Феличе? И кто же его пасёт?.. На кого нарвался продавец цветов, раз ему пришлось так тщательно скрываться? И место рождения, и школа, и его работа… Всё было вылизано до блеска — жизнь Исаака была самой посредственной, без сучка и задоринки. Все эти, а также многие другие вопросы роились в голове Тони.

— А у Босса нет, случаем, сестры? Старшей или младшей? — заинтересованно протянул долговязый телохранитель.

— Ты совсем того? Он же единственный сын в Семье… — прошипел в ответ его товарищ.

— Ладно тебе, дай поразмышлять… Может, он ему племяшка?

— Да чёрт его знает… Но я бы за милую душу стал бы Боссу сыном!

— Прекратите чесать языками, — строго отрезал Молчун, смиряя болтунов холодным взглядом. — И вообще, думайте своими головами и помалкивайте в тряпочку, а то только больше проблем будет.

Шестёрки, напрягшись, захлопнули рты, и над крыльцом повисла тишина. Тони получил свою негласную кличку не просто так: он действительно был немногословным человеком. Но ежели ему доводилось отдавать приказы, делал он это уверенно и непоколебимо, даже если и тихим голосом. Да так, что никто и не вспоминал про слово «неподчинение». Джек рядом с Молчуном тихо прыснул, внимательно наблюдая за его недовольным лицом. Оглобля приклеился сухими губами к душистой сигаретке и выудил из кармана увесистую зажигалку.

— Кстати, а что вообще происходит? Босс собирается приватизировать дымоход того бедолаги, или он, как обычно, выкинет его на следующий же день? — мужчина прикусил фильтр папиросы зубами, затем чиркнул колёсиком «Zippo».

— Ты такой же бестактный, как и Босс. Правильно говорят: с кем поведёшься…

— О-о-о, нет, Тони, тут ты не прав! В мире нет такого хамла, которое могло бы поравняться с нашим начальством, это я тебе точно говорю! — смеясь, пробасил Джек. Он выпустил клубок белёсого дыма.

«Выкинет» ли?.. Это хороший вопрос. Тони, можно сказать, практически уверен, что дела с Исааком будут обстоять совсем не так, как с остальными темноволосыми, худощавыми парнями, с которыми развлекался Феличе. Молчун сразу почувствовал, что пахнет жареным, потому-то загодя и посоветовал флористу бежать… Но после приказа о похищении Бенджамина ситуация стала куда более замысловатой. Вообще всё, что происходило между американцем и продавцом цветов, нельзя описать словосочетанием «адекватные взаимоотношения». Наоборот, их контакт крайне непонятен… Все эти походы в лавку, заплаченные за букеты сотни долларов… Зачем — неясно.

— Странно всё это… — пробормотал под нос Тони, спускаясь с крыльца. Его товарищ нахмурил курчавые брови и направился в сторону машины, докуривая.

Исаак действительно неординарный персонаж. Утверждает, что он отец маленького Бенджамина, сам бета, а мальчишка — доминантный альфа. Как такое может быть?.. Если бы Вы спросили Тони о том, как стоит поступить в данной ситуации, то он без промедления направил бы Вас в генетическую лабораторию, а потом — к лучшим информационным кротам Америки. Потому как перерыть в очередной раз всю биографию Исаака — штука, которая лишней точно не будет. Всем остаётся надеяться на то, что Бенджамин просто невероятно похож на Феличе, потому что если нет, то… Это будет означать, что Исаак всё это время растил незаконнорожденного ребёнка Феликса, который взялся из воздуха. И почему-то Тони сильно сомневается в том, что непорочное зачатие стоит рассматривать в качестве одной из реальных версий произошедшего… Если всё это окажется правдой, картина заиграет новыми красками. Скорее всего, серо-буро-малиновыми, ну или просто коричневыми. Тони дёрнул ручкой авто и молча сел в седан.

***

— Только раз в неделю?

— Да.

— Не считаешь, что это слегка нечестно?

— Ну… — беспристрастно протянул Исаак. — Не могу не согласиться с этим упрёком, но ведь не я всё это начал. Вы сами предложили мне помощь.

Феликс, играючи улыбаясь, выгнул бровь. Он соглашается на совершенно невыгодную для него сделку, но ощущает себя самым настоящим победителем. Мужчина скрипнул креслом, поднимаясь, и шагнул в сторону Исаака. Последний напрягся, инстинктивно прижимая голову маленького Бенджамина к груди.

— А что будешь делать, если мне это всё надоест? — спросил Феликс, обходя сидящую фигуру и становясь со спины. Флорист почувствовал на своём плече тяжёлую руку альфы. Ладонь крепко-накрепко сжала напряжённые мышцы.

— А что я могу? Меня можете выкинуть, я переживу. А вот мальчика прошу оставить под своим крылом, ведь я за это расплатился,— спокойно ответил брюнет.

— А ты не пальцем деланный, Исаак… — Феличе переполз рукой на шею. Затем провёл пальцами по бугоркам позвонков, и флорист задрожал. — Наверняка ведь знаешь, что я провальных сделок не заключаю…

Бархатный глас американца сахаром обласкивал слух Исаака. Он оставлял на коже мурашки и соблазнительное послевкусие. Брюнет молча закрыл глаза. Вскоре он почувствовал горячее дыхание у своего раскрасневшегося уха.

— Раз в неделю. Всё, что захочу…

***

Поздняя ночь воскресенья.

Стрелки настенных часов вот-вот должны были указать на цифру двенадцать, когда в дверь постучали. Исаак, одетый в лёгкую хлопковую пижаму, нахмурился, а затем направился по коридору в сторону входной группы. Он не ждал гостей, тогда кто мог навестить его в столь поздний час? Исаак, не глядя в глазок, распахнул дверь и в немоте раскрыл рот. Перед ним был Феликс. Почему он пришёл сюда сейчас? Да, они договаривались о понедельничной встрече, но она должна была пройти в цветочном магазинчике, никак не у него в квартире… Флорист молча посмотрел на Феличе — тот стоял недвижимым столбом в проходе.

— Как Вы меня…

Договорить ему не дали. В ту же секунду американец дёрнулся вперёд, прижимаясь к Исааку своим разгоряченным телом. Тот рвано выдохнул, упираясь ладонями в чужую накаченную грудь. Флорист почувствовал на своей шее обжигающее дыхание и практически фантомные касания суховатых губ. Руки-змеи поползли по его телу… Альфа, несдержанно сминая серую ткань пижамной сорочки Исаака, шагнул в глубь коридора и захлопнул за собой дверь. Прижимая брюнета к стенке, Феликс обвёл подушечками остро очерченные черты лица напротив и тут же ухватился пальцами за подбородок. Синие глаза, в которых буквально бурлила самая настоящая животная дикость, которую Феличе даже и не пытался удержать на коротком поводке, смотрели прямиком на Исаака. Две тёмные жемчужины, прикрытые аккуратными каймами коротких ресниц, встретили его жадный взгляд. Флорист гулко сглотнул, продолжая упираться американцу в грудь.

— Что Вы?..

— Забираю своё, — отрезал мужчина и с напором потянул брюнета на себя, шумно вдыхая, когда их тёплые губы наконец коснулись друг друга.

Феликс надавил большим пальцем на подбородок омеги, и тот послушно приоткрыл рот. Температура в комнате поднялась на пару градусов выше, а их игра набрала новые обороты. Горячими ладоням мужчина скользнул под ткань пижамы, прошёлся подушечками по подтянутому торсу, мучительно-дразняще задевая мгновенно затвердевшие соски. Исаак, разрывая поцелуй, закатил глаза, в блаженной немоте приоткрывая рот, и запрокинул голову назад. Поддавшись желаниям и окончательно смирившись с происходящим, он задрал вверх пижамную рубашку, обнажая свою хорошо сложенную фигуру. Феличе возбуждённо дышал, буквально пожирая глазами столь желанное тело. Он скинул на пол свой пиджак и стал спешно расстёгивать перламутровые пуговицы белоснежной сорочки. Руки, слегка подрагивая от нетерпения, раздвинули полы ткани, открывая вид на подтянутый пресс и косые мышцы живота, игриво уходящие под ткань брюк. Через секунду после послышался звук бляшки ремня, и у Исаака невольно подкосились коленки. Феликс вновь припал к уже припухшим губам омеги в страстном поцелуе, который теперь, скорее, напоминал обмен распалёнными дыханиями рот в рот. А его пальцы, в очередной раз оказавшись на талии флориста, с силой и напором сжали взмокшую кожу до красных отметин. Мужчина потянул податливое тело на себя и, не отрываясь от Исаака ни на секунду, стал наугад продвигаться в сторону спальни.

— Чёрт возьми, я думал об этом каждый день, — прохрипел Феликс в губы. — Каково это: обнимать тебя, трогать, брать… Думал о том, какое выражение лица у тебя будет, когда ты окажешься подо мной.

Исаак в ответ смог только рвано выдохнуть. Он жадно вслушивался в грязные слова, что обласкивали его слух. Его заглушенный стон остался на языке Феликса игривым послевкусием. Забираясь под ткань пижамных штанов, итало-американец сжал поджарые белёсые бёдра, оставляя агрессивно-розовые полосы. Феличе втолкнул брюнета в спальню, и практически сразу тот оказался на расстеленной постели. Упираясь подкаченными руками в мягкий матрас, блондин языком провёл длинную дорожку от пупка до межключичной ямки и потянулся вверх. Исаака от таких действий прошибло током. Его пальцы, инстинктивно оказавшиеся на златовласом затылке альфы, сжали шелковистые пряди. Феликс коснулся губами шеи, обдавая ту горячим дыханием, и двинулся выше, оставляя мокрые поцелуи на светлой коже.

— Ты был в душе? — спросил мужчина, тычась носом в местечко за ухом и вдыхая запах шампуня.

— Я… — с трудом выдавил из себя брюнет, — Я готовился ко сну…

— Мне нравится, — прикусывая мочку, прошептал альфа.

Своими уверенными движениями он заставлял Исаака выгибаться, подставляясь под его приятные ласки. Флорист, одурманенный похотью и животным желанием, неосознанно потянулся вниз, к ширинке. Он наконец расстегнул молнию и, спешно пробираясь пальцами под плотную ткань брюк, подцепил резинку белья, тогда Феликс не смог сдержать низкого горлового стона. Феличе ловко перевернул разморённое тело, в итоге прижимая Исаака грудью к постели. Брюнет тяжело дышал в простынь, периодически обводя языком свои искусанные губы. Стоило альфе приподнять вверх его бёдра, как его тело пробрало мелкой дрожью. Феликс вытянул из кармана пакетик с лубрикантом и надорвал тот зубами. Вскоре Исаак почувствовал два смазанных прохладной смазкой длинных пальца, приставленных к его входу.

— Расслабься, — на выдохе скомандовал Феликс.

Глава 2.2 - Сделка

— Расслабься, — на выдохе скомандовал Феликс.

Брюнет почувствовал, как длинный указательный палец умело надавил на сфинктер и без проблем оказался внутри. Тело Исаака в момент напряглось, каменея под прикосновениями. Не снятые пижамные штаны мешали Феликсу свободно двигать рукой, поэтому он сдёрнул их вниз, вконец обнажая парня под собой. Мосластые плохладные пальцы растягивали Исаака аккуратно, но быстро. Когда Феличе добавил третий, брюнет, выпуская из зажатого кулака скомканную простынь, ухватился за чужое запястье, останавливая движения.

— Х-Хватит… — произнёс он, с трудом приподнимая голову вверх. Продолжая неровно дышать, омега посмотрел назад, на американца.

На это Феликс лишь усмехнулся и слегка согнул пальцы. Исаак со сдавленным стоном уткнулся взмокшим лбом в матрас. Разморённое тело, невероятно чувствительное и отзывчивое, мелко задрожало. Брюнет практически проскулил, стоило Феличе вынуть фаланги, размазывая тёплую вязкую смазку о бёдра. Свободной рукой он приспустил свои брюки и влажные от предэякулята танги. Крепкая хватка на талии, резкий толчок на всю длину и выбитый из груди воздух — всё произошло очень быстро. Исаак в немоте раскрыл рот, ещё глубже зарываясь лицом в простыни. Блондин сразу же выстроил хлёсткий ровный ритм.

— Медленнее, прошу!.. — фраза тут же утонула в мареве непристойных звуков, резонировавших между стенами спальни.

Вместо снисходительности Исаак получил очередной остервенелый толчок. Феличе наклонился, припадая губами к вспотевшей солоноватой коже меж острых лопаток. Кончики его золотистых волос щекотали Исаакову шею, которая вскоре обещала быть усыпанной рдеющими отметинами. Флорист прогнулся в спине и обрывисто простонал. Раскалённые ладони альфы коснулись подтянутой груди, слегка задевая соски, скользнули ниже, проходясь по рельефному прессу, и оказались на тазовых косточках. Феликс с силой потянул парня на себя и остановился. Исаак отчётливо ощутил, как длинный горячий член полностью заполнял его изнутри. Послышался сдавленный стон, затем учащающееся дыхание, и итало-американец масляно ухмыльнулся. Он плотно прижался пахом к раскрасневшимся от шлепков ягодицам и подался слегка вперёд. Руки омеги не выдержали, и он наконец припал грудью к простыням. Феличе медленно отвёл бёдра назад, а затем резко вошёл.

— Блять, — альфа запрокинул голову и низко простонал, стоило Исааку непроизвольно сжаться вокруг члена.

Мужчина ухватился за чужие плечи и потянул на себя, выгибая пластилиновое тело брюнета в покатую дугу. Феликс прислонился накаченной грудью к Исааковой спине и, придерживая парня у основания шеи, приблизился к уху.

— Чёрт, Исаак… — хрипло прошептал американец.

Мужчина оставлял влажные поцелуи по кромке челюсти, крепко удерживая брюнета за подбородок. Флорист плавился. Он впился в Феликсовы ляжки короткими ногтями, оставляя на тех красноватые следы, и в очередной раз подавился стоном. Исаак почувствовал, как Феличе повернул его голову на себя, затем — прерывистое дыхание на своих губах, а после его утянули в поцелуй. Он был агрессивным, страстным, ненасытным. Таким же, как и сам американец. Темп толчков становился всё быстрее и быстрее, пока и вовсе не превратился во что-то поистине животное. Исаак понимал, что предлагать своё тело в качестве оплаты — это плохая идея. Но сейчас, когда из него буквально вытрахивали всю душу, он осознал, что принятое решение было самой настоящей катастрофой. Если так будет каждую неделю, а почему-то в этом мужчина и не сомневался, ему придётся попотеть. И в прямом, и в переносном смысле.

Тело омеги вновь задрожало, а по спине побежали мурашки. Он кратко выдохнул в поцелуй, который теперь напоминал незамысловатое сплетение языков и обмен распалёнными дыханиями, и, освобождаясь от цепкой хватки, запрокинул голову назад, на плечо Феликсу. Словно змеи, руки Феличе сползли ниже, крепко овивая тело Исаака. Американец в последний раз толкнулся вперёд, замерев и блаженно прикрыв глаза, и протяжно простонал, кончая внутрь. Исаак повалился навзничь и стал вслушиваться в нарастающий шум в ушах. Голова гудела, сердце тарабанило где-то в животе, обессиленные ноги дрожали. Брюнет негромко ахнул, когда итало-американец грубо подтащил его за икры к себе.

— Феликс, что?.. Вы же уже всё... — выдавил из себя флорист.

— Разве? По-моему, мы только начали, — прохрипел альфа, забрасывая Исааковы ноги себе на плечи.

***

— Зачем Вы… Э-Это делаете?.. — загнанно спросил Исаак, пытаясь остановить движения чужой руки на своём члене.

По его щекам текли горячие липкие слёзы. Всё тело ныло.

— Хочу увидеть, как ты заплачешь вновь. Но теперь от удовольствия, — прошелестел Феликс омеге на ухо, игриво прикусывая раскрасневшуюся от жара и румянца мочку.

Вот уж не думал Исаак, что ему будет дрочить Феликс Феличе. Не похож он на того человека, который стал бы церемониться со своими «подстилками», доставляя удовольствие.

Оказалось, что американец любил грязнословить не только на людях, но и в постели. Феличе обливал омегу реками похоти и сладострастия. Вместе с тем блондин обладал острым языком, и потому выдавал иногда язвительно-смущающие фразы. И этот же язык, как успел понять Исаак, умел не только жалить… Флорист был уверен, что он мог довести его до чистейшего экстаза, но пока лишь просто ласкал за ушком. Феликс сел на колени, и брюнет содрогнулся: почувствовал, как пульсирующий внутри него член, смещаясь, упёрся в самое чувствительное место. Исаак невольно подался бёдрами вверх, пытаясь получить немного больше, чем ему дали.

— Так тебе нравится… — ухмыляясь, отметил альфа. Свободной рукой он ухватился за чужой подбородок и, оказываясь с Исааком лицом к лицу, прохрипел прямо в губы: «Ответь мне».

Флорист заглянул в расширенные донельзя зрачки напротив и закусил губу, сдерживая стон. Феликс остановился, надавливая большим пальцем на головку, после дразняще-медленно потирая её. Он удовлетворённо улыбнулся, когда Исаак в очередной раз попытался толкнуться в руку. Американец точно знал, что делал… Его гибкие запястья, самая подходящая сила нажатия, то как он ласкал нежную кожу около уздечки — всё это сводило омегу с ума. Блондин сжал зубы, играя желваками, и прикрыл глаза, когда Исаак в очередной раз сжался вокруг его члена. Когда итало-американец стал неспешно двигаться, уверенно наращивая темп, брюнет крепко зажмурился и скомкал простынь в кулаке. Каждый раз, стоило Феличе войти по самое основание, Исаака прошивало красными нитями возбуждения. Феликс звериным взглядом наблюдал за тем, как его член входил в тугое тепло. Клейкая смазка мутными нитями липла к его паху, к ягодицам Исаака… Американец что-то возбуждённо шептал, но брюнет его не слышал.

— Господи… — простонал тот, стоило Феличе толкнуться в особенности глубоко. — Ещё немного, Феликс! Там!..

Альфа подхватил Исаака под коленями, сгибая напополам. Флорист вцепился в мускулистые загорелые плечи блондина, оставляя на тех красные полосы.

— Ха-а, Исаак… — прошипел тот сквозь зубы. — Это, чёрт, это даже лучше, чем я себе представлял…

Брюнет был самой настоящей омегой — глупо отрицать очевидное. Природу не обмануть, и сбежать от себя самого не выйдет. Принимай не принимай ингибиторы, ты – это ты. Значит, ты будешь в экстазе от члена внутри себя, от возбуждённого альфы, который хочет взять тебя прямо здесь и сейчас, от его феромонов, что дурманят рассудок. Исаак в очередной раз убедился во всём этом. Феликс не отпускал его до самого рассвета, всецело завладевая разумом и телом парня.

***

Сегодня, впрочем как и обычно, погода в Сан-Диего выдалась великолепной. Белёсые сгустки вспененных облаков лениво ползли над городской вистой; солнце слепило глаза. Исааков магазинчик работал согласно расписанию. Брюнет с трудом двигал тяжёлые катки, не переставая хмуриться. Чувствовал он себя, откровенно говоря, дерьмово. Всё тело ломило от константной боли, поясница разгибалась с трудом, а про всё, что находилось ниже её, даже и говорить не стоило. Невыносимо было не только сидеть на стуле, но и просто стоять… Благо, Исаак условился с Феликсом о том, что встречаться они будут не так уж часто. Если бы ему пришлось сгибаться в швабские брецели аж дважды в неделю, он бы, наверное, слёг в могилу раньше положенного.

Флорист стоял около стойки, не решаясь присесть на табурет подле него. Он думал о том, как прекрасно бы он себя чувствовал, будь сейчас рядом с ним его маленький Бенджамин. Как было бы хорошо, если бы в этот тёплый день они прогуливались по улицам города, кротко держась за руки. Как обычные отец и сын. Как же Исааку жаль, что и он, и его милый мальчик лишены всего этого. Интересно, настанет ли время, когда они смогут быть вместе, не разлучаясь надолго? Покопавшись в кипе открыток и вытащив из ящика ручку, брюнет принялся думать. С карточки на него глядела весёлая Диснеевская мышь. В последнее время Бенджамину нравилось смотреть мультики про Микки Мауса, так что выбор был очевидным.

«Дорогой Бенджамин».

Совершенно бесполезная, но такая тёплая фраза вновь показалась на бумаге. Исаак, погружаясь в думы, прикусил кнопку ручки. Из приятных мыслей его выдернула трель звонка-сонетки. Длинные пальцы неустанно жали на железную бусинку сверху. Флорист взглянул исподлобья вверх и увидел Феликса.

— Даже не поздороваешься со своим постоянным покупателем? — спросил Феличе, расплываясь в елейной улыбке.

В тот момент, неловко выпуская обслюнявленную ручку изо рта, Исаак понял значение фразы «ослепительно яркий». Солнце в Сан-Диего даже и рядом не стояло с Феликсом Феличе. Сегодня тот, предпочитая нестареющей классике – строгому костюму – более формальный стиль, выглядел невероятно. Белое поло, обыгранное лёгким синим свитером на плечах, прямые брюки цвета беж и кожаные топсайдеры на ногах. Исаак не мог отвести ошеломлённых глаз с эталонного красавца, а потому продолжал глупо пялиться. Феликс взглянул вниз, на открытку.

— Опять пишешь Бенджамину? — несколько обиженно спросил Феличе. — Глазастая крыса? — удивлённо продолжил американец, рассматривая бумажку.

Флорист, наконец отмирая, быстро посмотрел на карточку с мышкой и сунул её в ящик, к остальным десяткам неотправленных весточек.

— Микки Маус. Эту глазастую крысу зовут Микки Маус, — проговорил в ответ Исаак. — Он нравится Бенджи.

— Да? Тогда я обязан сводить его в Диснейленд.

Брюнет не нашёлся со словами. Грусть и обида встали мерзким комом в горле. Злосчастный парк развлечений находился всего в паре часов от Сан-Диего, в пригороде Лос-Анджелеса. Поехать туда — сущий пустяк, но Исаак и этого позволить себе не мог. Обстоятельства вязали его по рукам и ногам.

«Какой смысл писать открытки, не отправляя их?..», — недоумённо пробубнил Феличе себе под нос.

— Исаак, — альфа обратился к притихшему флористу, — в магазине голяк, так что закрывайся и выходи на улицу.

— Сейчас только час дня, как же я могу уйти? — удивлённо спросил владелец лавки. Он взглянул на собеседника.

Феликс вскинул бровями и скрестил руки на груди. Видимо, Исааку и вправду придётся закрыть магазин преждевременно.

Глава 2.3 - Сделка

— Исаак, — альфа обратился к притихшему флористу, — в магазине голяк, так что закрывайся и выходи на улицу.

— Сейчас только час дня, как же я могу уйти? — удивлённо спросил владелец лавки, взглянув на собеседника.

Феликс вскинул бровями и скрестил руки на груди. Видимо, Исааку и вправду придётся закрыть магазин преждевременно. Глянув под стойку, где лежала его затасканная сумка, мужчина тяжело вздохнул. Ему не только придётся подчиниться полуприказу, но и наклониться вниз, что, как известно, неслабо отдаст ему в поясницу. И весь этот позор на глазах виновника… Спустя пару минут флорист уже закрывал стеклянную дверь. Золотистый сувальдный ключ звучно щёлкал, поворачиваясь в скважине.

— Куда мы идём? — спросил Исаак, засовывая связку в небольшую барсетку и разворачиваясь в сторону блондина.

Тот недовольно цыкнул языком и что-то пробубнил. Скрестив руки на груди, он привалился плечом к дверному косяку.

— Простите?

— Я говорю: как ты, безэмоциональный кусок льда, мог так плавиться в моих руках? Так горячо стонать и податливо выгибаться? — американец склонился вперёд, и его томный шёпот тут же обжог Исааково ухо.

— Так куда мы направляемся? — нарочито безразлично спросил флорист. Он знал, что малейший намёк на слабость сорвёт Феликсу Феличе тормоза.

— Так тебе всё сразу и расскажи, — блондин нагло ухмыльнулся. — А как же интрига? Жгучее чувство неизвестности в груди?

Исаак молча смотрел на собеседника. Не получивши никакой реакции, тот поменялся в лице и настроении.

— В общем, придём — узнаешь, — отрезал Феликс.

Мужчина напрягся, отлипая от рамы, и побрёл вперёд. Всунув руки в карманы, он пинал мелкие камешки мысом своего ботинка. Брюнет нервно теребил лямку захваченной на скорую руку сумки. После неоднозначного ответа вопросов стало лишь больше. Единственное известное ему наверняка — это то, что они явно не будут гулять по городскому парку. Они шли прямиком к длинноносому седану, припаркованному неподалёку. За баранкой Исаак обнаружил Джека, слева от него — Молчуна.

— Давай, запрыгивай, — Феликс дёрнул ручку и кивнул головой в сторону кожаного сиденья.

Приглашение в стиле Феличе: неуважительное и несколько похабное. Исаак неохотно влез в машину. Мужчина невольно придвинулся к окну, стараясь увеличить расстояние между ним и альфой, что примостился сбоку. Седан плавно тронулся.

За наполированным стеклом, скрытым за солнцезащитными каркасными шторками, замелькали панорамы города. Сан-Диего хранил на своих улицах как высокие горделивые небоскрёбы, так и более коренастые домики. Жар дня наверняка донельзя  нагревал их стенки, их окна. Внутри офисных помещений душно, много людей, а тут, в дорогом автомобиле, прохлада кондиционера и гробовое молчание. Исаак даже и не знал, что предпочёл бы в тот момент… Вскоре, когда они выехали на длинную прибрежную улицу, мужчина увидел песок, волнующуюся воду и цветастые зонтики. Машина свернула в сторону пирса и остановилась вблизи белёсых вертикалей мачт.

— Мы будем кататься на яхте?.. — спросил Исаак, отстёгиваясь.

— Именно, — Феликс расплылся в роскошной улыбке и вылез из машины. Он не увидел, как лицо флориста заметно помрачнело.

Брюнет чувствовал себя загнанной в ловушку ланью, правда. Странное напряжение и удушающая атмосфера уже давно стали их с Феличе лучшими друзьями, но сейчас… Сейчас они окажутся посреди Тихого океана. Одни. Что, Господи прости, может быть хуже? А что, если это последний день, когда Исаак видит белый свет? Что, если его сейчас сбросят в пучину с какой-нибудь наковальней, привязанной к ноге? Он же не успел попрощаться с Бенджи, он…

— Если всё время будешь торчать в своей лавке — скрючишься, как сорняк. Но ты же не сорняк, Исаак, ты красивый цветок. А им нужна вода и солнце! — довольно воскликнул блондин, ступая по деревянному пирсу, который фланкировали ряды элегантнейших лодок.

— Я и не сорняк, и не цветок, и вообще не растение, Феликс. Я обойдусь и без всего этого.

— Ладно, согласен. Ты не сорняк, но на овоща тянешь только так, — мужчина оглянулся, не останавливаясь. — Такой бледный и тощий, ты точно нормально питаешься?

— Меня сильно укачивает, мне нельзя на яхту, — парировал Исаак, игнорируя вопрос.

— Попьёшь таблеточки.

Попытка побега не вариант. Спереди шагает Феликс, сзади с какими-то сумками идут Тони и Оглобля. Весь квартет вскоре прошёл по узкому трапу и оказался на просторном транце. Длинная матово-серая яхта вальяжно покачивалась из стороны в сторону. Остывший ветер спешно обласкивал её очертания, пробегался дрожью по Исааковой коже. По обеим сторонам бортов вверх ползли металлические лестницы, под гладкой крышей первого этажа ютилась диванная группа, два продолговатых кофейных столика и широкая плазма. Брюнет внимательно наблюдал за тем, как мужчины стали снимать обувь, за тем, как плечевые мышцы Феликса перекатывались под тонкой тканью поло, за тем, как его белокурые вихры закрывали его лоб и голубые глаза. Флорист осёкся, когда понял, что слишком долго пялится на Феличе, и быстро стянул свои ботинки, юркая внутрь гостиной. Яхта тронулась с места, и Исаак невольно качнулся, тут же присаживаясь на мягкий подлокотник. Они только-только начали их тихоокеанскую прогулку, а тошнота, кажется, уже готова была накрыть его с головой.

Холодная синетная вода облизывала обтекаемые формы лодки. Владелец яхты, переговорив со стаффом, прошёл внутрь, обогнул угол дивана и сразу же оказался у винидора. Бутылки полусухого красного, испанского десертного и премиального шампанского звонко побрякивали, когда блондин перекладывал их с места на место, пытаясь найти нужную. Солёный бриз свербил в носу, а плавные покачивания лодки казались Исааку жуткими американскими горками. Он с силой сжал подушку дивана и прикрыл глаза. Ему становилось всё беспокойнее и беспокойнее. Альфа, непринуждённо рассматривая этикетку на стеклянном пузыре, подошёл вплотную к своему гостю.

— Прости, что оставил тебя одного, надо было вправить мозги этим тупоголовым, — он кивнул головой в сторону бегающих подчинённых. — Эй, ты в порядке? — настороженно спросил Феликс, наблюдая за Исааком.

Тот упёрся руками в колени и стал глубоко дышать.

— Не знаю, — сипло выдавил из себя он и тут же зажал рот рукой, еле сдерживаясь, чтобы не раздуть щёки. — Лекарства, Фел…

К сожалению, договорить Исаак не успел: его вывернуло прямиком на белоснежные штаны американца.

***

Освежившись в душе и сменив одежду, Феликс вновь показался в гостиной. Он сел на диван. Исаак, сбоку от которого примостился альфа, вяло поднял голову, а затем слегка приподнялся на локтях.

— Ты как? Полегче?

— Немного… Та гора таблеток не могла не помочь.

Мужчина потянутся за стаканом воды и сделал пару гулких глотков.

— Не думал я, что ты так сразу зафонтанируешь.

— Я же говорил, что меня укачивает.

— Да, но чтобы настолько… — пробурчал Феликс.

Вообще, за всё это охристое фиаско Исаака могли тут же пристрелить и жмуром выкинуть в океан. Но, конечно, этого не произошло. Вместо злости на лице американца была смущённость и вина?.. Всё же он собственной персоной затащил флориста на яхту, абсолютно наплевав на его морскую болезнь. Блондин обеспокоено всматривался бледное лицо напротив.

— Может, наконец, расскажете, зачем всё это?

— Может, нам стоит для начала заморить червячка? Уже совсем скоро будут готовы закуски…

— Не думаю, что это хорошая идея, — безразлично ответил Исаак. — Не переводите тему, пожалуйста.

— Чёрт, да я просто хотел поговорить с тобой в приятной обстановке, а в итоге вот это всё… — раздражённо пробормотал Феликс, хмурясь. — Давай сюда, Тони.

Мужчина обратился к Молчуну, что стоял неподалёку от дуэта, и тот протянул начальству белоснежный конверт. Альфа достал содержимое и кинул на журнальный столик перед гостем.

— Что это?..

— Контракт, — спокойно ответил Феличе.

Исаак взял в руки документы и стал вчитываться в текст. С каждым новым словом его лицо становилось всё серьёзнее и серьёзнее.

— Хочу заключить с тобой официальную сделку: подписи, юристы и всё остальное, — американец первым прервал затянувшуюся тишину. — Условия те же.

Только это ложь. Практически все условия сделки остались нетронутыми, кроме одного. Изменился единственный пункт, но очень важный.

— Я должен быть с Вами в каждый Ваш гон? — возмущённо спросил Исаак.

Феликс пожал плечами, таким образом положительно отвечая на вопрос.

— Только со мной?

— Только с тобой. А ты думал, я ещё кого-то позову? Что за абсурдный вопрос?

Если честно, да. Исаак думал, что в этой вакханалии будет участвовать кто-то ещё: Омеги, беты — неважно. Почему? Потому что с самого детства он знал, как некоторые альфы проводят свой гон. Понятное дело, что все они принимали ингибиторы, но если ситуация располагала к себе, они давали волю действиям, звали «на помощь» сразу три или четыре человека и в течение нескольких дней не выпускали их из своих постелей. Бедолаги полуживыми выползали из комнат, и такое с ними вытворяли обычные альфы. Ему страшно представить, на что способны доминантные… В их с Феликсом первую ночь его согнули напополам и выбили из него всё, включая мозги. И это был простой секс, никакой не гон. Такой ли абсурдный вопрос задал флорист?

— Я не хочу быть затраханным до смерти, — холодно отрезал Исаак, раскладывая бумаги на столике. При одной лишь мысли поясницу прострелило адской болью.

— Этого не произойдёт. Думаешь, ты настолько хорош, чтобы у меня совсем сорвало тормоза?

— Нет ничего невозможного, — брюнет злобно зыркнул на собеседника.

— Тебе напомнить, сколько твоих обмороков я насчитал за наш прошлый раз?

Исаака будто бы макнули в красную краску. Кончики его ушей полыхали, а щёки стремительно розовели. И всё это было сказано в присутствии Тони, какой позор…

— Не глупи, Исаак. Ты гарантированно выйдешь из моей спальни живым, так что подписывай, — ласково произнёс Феличе и резанул острым, словно лезвие ножа, взглядом по бумагам.

Какая двойственность. Брюнет чувствовал себя маленьким ребёнком, которому похититель предлагает сладкую конфету. Он настороженно прищурился.

— Хорошо, я буду с тобой откровенен.

Американец внезапно подорвался с места и пересел ещё ближе. Он закинул руку на спинку дивана и стал прожигать в собеседнике дыру.

— Я человек непостоянный. Как принято говорить, «меняю партнёров как перчатки», — он медленно перекатывал слова на языке, смаковал гласные. — Обычно мой интерес пропадает после первой же ночи, но ты… — он опустил взгляд на Исааковы губы, — зацепил меня с первой встречи. Я был уверен, что после ночи, проведённой с тобой, ты, как и прочие, пропадёшь из моей головы, но этого не произошло…

Брюнет теребил вспотевшими руками ткань своих брюк. Он молча слушал говорящего, пока в его животе затягивался тугой узел волнения и чего-то ещё.

— Ты же понимаешь, к чему я всё это? — горячо прошептал Феликс флористу на ухо. Его грубоватый низкий голос ласкал слух.

Омеге стало тяжело дышать: от американца волнами исходили феромоны.

— Чем больше я о тебе думаю, тем сильнее мне сносит крышу. Даже сейчас, посреди бела дня, я представляю тебя во всевозможных позах. Горячего, плавкого…

Феличе вплотную прижался к Исааку. Он пальцами забрался в короткие тёмные волосы на чужом затылке и приткнулся туда же носом.

— Мне мало одного раза в неделю. Я хочу каждый день сжимать тебя в своих объятиях, целовать твою сахарную кожу, ласкать тебя словами и языком. Разве я многого прошу?

— Даже раз в неделю кажется мне перебором.

— Вот как…

Феромонов стало лишь больше. Оттого перед глазами всё начинало плыть, поэтому Исаак быстро заморгал и выпрямился, отдаляясь от альфы. Если бы он знал, что его ждёт всё это, он бы выпил не одну таблетку подавителей, а сразу две.

— Ничего не поделаешь, заставить я тебя не могу. Будем встречаться раз в неделю. Подписывай.

— И всё же гон… Эта ответственность слишком велика для меня. Я вынужден отказать Вам.

— Исаак, милый, как ты думаешь, почему мы с тобой сейчас на яхте?

Да, возможно, вариант с привязанной к ноге наковальней всё ещё актуален.

— Свой следующий гон я планирую провести вместе с тобой, и отказываться от этой идеи я не собираюсь. Если ты хочешь что-то взамен — говори. Я прямо сейчас внесу коррективы в контракт.

— Сейчас?

— Конечно. Я же сказал, что хочу всё сделать по правилам, значит, и юрист на яхте тоже есть. Позвать?

Видимо, про лань, загнанную в ловушку, забывать тоже не стоит.

— Что будет, если я нарушу условия?

— Это прописано в самом конце контракта.

Брюнет тут же взял в руки кипу бумаг и стал спешно листать. После прочтения строчек легче ему не стало.

— «В случае единоразового нарушения контракта, нарушитель обязан заняться сексом с Феликсом Феличе в любом месте и в любое время, когда тот пожелает»? — прочитал вслух Исаак. — Что это такое? Это можно заменить на деньги?

— Да нафиг они мне сдались? У меня своих хоть задом кушай, а вот твоё тело…

Злость кипела внутри Исаака наваристой желчью.

— Да и к тому же… Наказание — это наказание… — с очевидностью проговорил Феликс.

Глава 2.4 - Сделка

— Да и к тому же… Наказание — это наказание… — с очевидностью проговорил Феликс.

Исаак прикрыл глаза, крепко-крепко сжимая зубы, и протяжно выдохнул через нос. Феликс Феличе… Первоклассный пролаза, чёрт его дери. Долго-долго причитал о том, что он — бизнесмен с железной хваткой и острым профессиональным чутьём — с проигрышными сделками дел не имеет, а потому кочевряжился при заключении первого контракта. Ну каков паршивец?! В конце концов остаётся в плюсе. А самое глупое то, что Исаак лично накинул себе удавку на шею, предложив оформить их некое соглашение на бумаге. Итало-американец ведь точно не станет церемониться, если что-то в итоге пойдёт не по плану.

— Исаак, почему ты не используешь по максимуму моё невыгодное положение?

— О каком таком «невыгодном положении» Вы говорите?! — удивлённо выпалил флорист. Его глаза широко распахнулись, и он посмотрел на человека сбоку.

— Подумай сам: я позволяю тебе вносить любые пункты в договор. Ты хоть понимаешь, насколько это тупо и опасно?

Исаак неверяще хмыкнул. Этот наглец строит из себя жертву, опупеть!

— Да и к тому же… Я официально заделался в сиделки твоего драгоценного Бенджи… Ты реально считаешь, что я получаю от нашего соглашения больше выгоды?

Ну и конечно блондин приплёл сюда мальчишку. Как же без этого? Как же без ударов по самому больному? Всем известно, что родители готовы пойти на многое, если не на всё, ради своего дитя, и Исаак не исключение. Бенджамин — самое дорогое, что есть у него в жизни, правда. Именно поэтому он готов пойти по грязной дорожке и начать расплачиваться своим телом. Это низко и глупо, но что ему остаётся? Пожалуй, из всех лишь Феликс Феличе может помочь ему с защитой сына. Исаак глубоко дышал, пытаясь привести мысли в порядок. Затем он почувствовал на своей шее узловатые пальцы альфы. Они игриво поглаживали кожу.

— У тебя нет поводов для беспокойства, — низко прошептал Феличе на ухо брюнету. — Это же просто секс, не так ли? Просто ещё несколько обмороков после жарких часов, да, Исаак?

Омега, почувствовав вновь усилившиеся феромоны, поднял глаза на говорящего. Он крепко сжал зубы и скомкал тонкую джинсу в кулаки. Что делать? Сейчас они просто сидят на диване и обсуждают «дела», однако стойкий аромат Феликса уже дурманил голову. Что же будет, когда у альфы начнётся гон?.. Помогут ли ингибиторы? Исаак не уверен. Он также не уверен в себе и в своей способности держать себя в руках: мужчина не только может остаться без тормозов, но и столкнуться с внезапной течкой. Кому такое счастье надо? Да, стоит сказать, что уже четыре года флорист не имел с ним дела, но кто знает, что будет, если рядом окажется дико возбуждённый Феличе? Кстати, о нём… А что произойдёт, когда тот узнает, что Исаак — омега? Флорист нервно жевал губу, думая, думая и думая.

— Я хочу быть с тобой во время моего гона, потому что у тебя отличное тело, но это не единственная причина, — промолвил американец, обласкивая собеседника масляным взглядом. В том так и читалось откровенное плотское желание.

Слова вырвали омегу из глубоких раздумий. Тот вздрогнул, встречаясь взглядом с синетными холодными глазами.

— Ещё потому, что ты бета.

Стоит ли ему сказать сейчас, чтобы спасти свой зад от непредсказуемых последствий?

— Потому что я… Бета?..

— Да. Омег я не переношу на дух, да и спиногрызов себе не хочу… Ну сам знаешь: не вытащишь — отпрыск. Мне такое нахрен не сдалось, поэтому во время гона я омег даже не трогаю, — Феликс пожал плечами. — Ты идеальный вариант, Исаак: не омега, не женщина, и ты секси, — продолжил шептать мужчина.

Класс, Исаак попал. Если и признаваться Феличе в том, что он не бета, то прямо сейчас. Сию минуту. Но не тонка ли кишка? Готов ли он… Готов ли он бездыханным телом сигануть в пучину океанской синевы? Брюнет посмотрел на кипу бумаг, а потом перед его глазами очутилась авторучка.

— Подписывай, — жёстко заключил Феликс.

Исаак понял: если не оставит свою подпись, получит свинец между глаз. Дрожащей рукой он взял ручку. Ещё секунда, и он точно слетит с реек от волнения.

— Вы сказали, что я могу внести в контракт что угодно, — омега, смотря на Феликса, выдавил слова.

— Говори.

— Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, Вы не причините вред мне и моей семье. Это моё условие, зовите юриста.

— «Не причините вред»… Почему ты думаешь, что я стану вас трогать?

— Считайте, что это на всякий случай. Пообещайте: как бы Вы ни злились на меня, Вы не тронете нас и пальцем.

— Хах… Вот как, да? — пробурчал Феличе, щёлкая пальцами. Внезапно в гостиную вошёл Тони вместе с юристом.

***

— Наконец-то с контрактом покончено, — радостно проговорил блондин и откинулся на диван. — Как же жаль, что на следующей неделе я уезжаю по работе.

Исаак молча вскинул бровь.

— Я хочу тебя сегодня. Будем считать это авансом, сладкий, — американец, развернув флориста за подбородок к себе, потянулся за поцелуем. Однако вместо тёплых губ, его встретила холодноватая мозолистая ладонь.

— У меня ведь тоже есть личная жизнь. Я не могу сегодня, поймите меня правильно.

— Личная жизнь?

— Завтра у Бенджамина день рождения. Я хочу быть там.

— День рождения? — словно попугай, повторил мужчина. После злобного взгляда, брошенного в его сторону, Феликс цокнул языком и быстро сдался. Он обиженно надул губы и бездумно стал накручивать золотистый локон на палец.

Исаак невольно сменил гнев на милость и тихо хихикнул. Сейчас альфа выглядел в точности как его мальчик. Стоит отобрать у сына сладости, как тот сразу же надувается, словно маленькая мышка на крупу.

— Днём для наших встреч будет понедельник. Если у Вас вдруг не будет получаться, говорите заранее, — начал брюнет уже спокойным тоном. — Завтра праздник, и я должен там быть. Если Вам невтерпёж, то, пожалуйста, будьте мягче…

Исаака спешно притянули к себе. Феликс, словно загипнотизированный, усыпал омегу жадными поцелуями… Он коснулся раскрасневшейся щеки, затем уголка губ. Спешно прихватил нижнюю, потом и верхнюю. Феличе сладко ласкал языком арку Купидона, томно дыша через приоткрытый рот.

— Исаак, я сделаю всё, что ты скажешь… — тихо прошептал альфа, ещё ближе прижимаясь своим телом.

Грудь брюнета быстро-быстро вздымалась, по коже бежали мурашки, а по телу возбуждение. Он ахнул, когда Феличе стал клеймить его чувствительную шею влажными нетерпеливыми поцелуями, и, не думая, зарылся пальцами в золотистые вихры.

— Не смей так смеяться при других, — пробасил в кожу мужчина, и Исаак, не в силах противиться дурманящим феромонам и странному наслаждению от ноток собственничества в словах, свёл ноги, ёрзая.

Феликс нетерпеливо потянул флориста на себя, и тот оказался на его коленях. Альфа быстро стащил с брюнета футболку, расстегнул ширинку штанов и забрался пальцами под резинку боксеров. Его горячая ладонь по-хозяйски сжала поджарую ягодицу, и Исаак запрокинул голову назад, впиваясь ногтями в широкие плечи. В ответ блондин толкнулся вверх, и омега почувствовал упирающийся в него каменный стояк.

— Завтра я сам отвезу тебя к Бенджи, — прошелестел Феличе, наклоняясь вперёд и припадая губами к одному из сосков. – В целости и сохранности, – горячий язык тут же стал ласкать твердеющую бусину.

***

На лодке они оказались ранним днём, сейчас же была глубокая ночь. Исаак проснулся уже на просторной постели, хотя начинали они на диване... У брюнета болело всё и без преувеличений: начиная от ягодиц и заканчивая руками. Запястья, которые долго-долго прижимали к кровати, горели огнём. На бёдрах красовались темнеющие отпечатки пальцев, а на их внутренних сторонах — красные засосы. «Просил же помягче», — подумал Исаак, зарываясь лицом в подушку. Место справа от него пустовало. Омега перевернулся на спину, слабо простонав, и свёл дуги бровей, стоило ему почувствовать струйку спермы, что вытекала из него на простыни. Он медленно стал проваливаться обратно в дрёму.

— Продолжишь спать? — проговорил низкий голос откуда-то сбоку.

Исаак дёрнулся от неожиданности, и оттого Феликс пролил на себя воду.

— Вот же ж… Второй раз за день, и опять из-за тебя… Почему вскочил?

— Я привык спать один… Меня пугает, когда кто-то начинает говорить, пока я сплю, — равнодушно ответил Исаак и глубоко вздохнул.

— На вот, выпей. Это вода, — он протянул полупустой стакан.

Исаак тут же опустошил его до конца. Казалось, что он всю ночь провёл в Сахаре, настолько иссушенным было горло.

— Знаете, мне было интересно, — начал флорист, покручивая стакан в руках. — Почему Вы так не любите омег?

Феликс плюхнулся на кровать, подпирая голову ладонью, и стал разглядывать разукрашенные красным ключицы.

— Они и раньше мне не нравились, но я их не ненавидел. Правда, до определённых пор. Четыре года назад я наткнулся на распутного течного омегу. Мне, если честно, не нравятся их феромоны, но тогда… Тогда меня они привлекли, и я решил ему помочь, — он злобно посмотрел куда-то в стену.

— Надо же…

— А этот наглец, пока я спал после бурной ночи, связал меня, представляешь? — его голос становился всё грубее. — И знаешь, что этот гад сказал? «Ты классно работаешь тазом, поэтому я решил не сворачивать тебе шею»! Надменная течная дрянь!

Исаак перевёл взгляд с раздражённого лица на потолок.

— Есть идеи, что было потом?! Потом он проткнул гарпуном мою левую руку, а в конце ещё и наступил на неё армейским ботинком! Чтобы, сука, сломать! — альфа ударил ладонью по кровати, и пышное одеяло вмиг сдулось.

Флорист зажмурился и тихо, но рвано вдохнул.

— Я ему с течкой помог, а он что??? Блять! Не стал ломать мне правую руку, пожалел, грёбанная мать Тереза! Но я-то левша! — тараторил американец, задыхаясь.

— Да… Неприятная ситуация… — неловко проговорил омега.

Феликс буравил разъярённым взглядом окно, пока на его губах растягивалась жуткая улыбка, от которой брюнета передёрнуло. Не стоило поднимать эту тему…

— Клянусь, я поймаю этого мерзавца и нахуй прирежу.

Глава 10 - День рождения

Прямой нос, острый подбородок и чувственные губы привлекают всеобщее внимание. Это всё, что видно под чёрными солнцезащитными очками. Этого достаточно, чтобы никто не мог сосредоточиться на вечеринке. Он - яркий блондин, высокий, крепкого телосложения - уже словно слепящее солнце, а в своей элегантной и дорогой одежде был похож на актера или модель нижнего белья.

Даже на улицах Голливуда вы вряд ли увидели бы, чтобы мужчина так выделялся, поэтому было естественно, что глаза родителей были широко открыты. Холодный и сдержанный – весь его вид был магнитом для взглядов домохозяек. Что такой человек делал на вечеринке по случаю дня рождения?

«Вау, их действительно много»

Задний двор огромного частного дома в Ла-Хойе буквально кишел маленькими детьми. Феликс щёлкнул языком и сразу же пожалел о том, что был там: во внутреннем дворике, где шла вечеринка, уже царил полный беспорядок.

Дети бросают игрушки из стороны в сторону, тучный ребёнок ест торт пальцами, бегущий ребёнок… уже падающий. Тут же плачущий ребёнок. Ах, какой облом. Феликсу, кажется, всё это было противно, поэтому он немедленно отступил на шаг. Исаак просто стоял там и наблюдал за ним. Проведя жаркую ночь на яхте, как только наступило утро, они причалили к спортивному пирсу и сошли с него… Феликс, похоже, счёл отличной идеей перейти в режим «бродячей собаки».

«Как долго ты собираешься следовать за мной?» - наконец, вместо того, чтобы идти по улице, делая вид, будто он его не знал, Исаак повернул голову и закричал на него.

«Что? Ты идёшь на вечеринку по случаю дня рождения, так что я тоже пойду», - Феликс ответил очень естественно, поэтому у Исаака не было другого выбора, кроме как бросить взгляд полный то ли разочарования, то ли гнева.

– Тебе не обязательно приходить.

– Я знаю, что мне не нужно, но я хочу.

– Я отказываю.

– Почему? Есть ли причина, по которой мне не следует идти?

Конечно, не было реальной причины для отказа… Не каждый день исполняется очередной год, лишнее поздравление никогда не помешает, я должен воспользоваться этим, потому что Феликс ПИСЬМЕННО пообещал защищать Бенджамина.

Я не должен… Не должно быть никаких проблем. Однако, идти становилось всё труднее и труднее, поэтому Исааку пришлось на мгновение остановиться, чтобы обдумать свой следующий шаг. Чёрт возьми, что именно он мог сделать? Когда он попытался донести, что не хочет брать его с собой, тот, похоже, не захотел понимать и последовал за ним, пока не осталось иного выбора, кроме как согласиться. Сев в свою машину, они вместе направились к дому его матери. Что это за ситуация? Это нереально, абсолютно нереально…

Машина мчалась по пригородному шоссе. Во время поездки Исаак выглядит расстроенным и ничего не может поделать, кроме как смотреть на пейзаж за окном… А вот Феликс, напротив, выглядит забавно. Он смотрит на свой телефон и напевает английскую поп-песню, как ребенок, направляющийся на пикник. Однако, как только он прибыл и посмотрел на большой сад, где проходила вечеринка, радостный Феликс превратился в подавленного Феликса.

Хотя он ведёт себя как ребёнок, он ненавидит детские дни рождения. Исаак, стоявший позади него, заметил, что ему неудобно. Он тёр лицо, скрытое под чёрными солнцезащитными очками, всей ладонью… Но, беспокойство Исаака по поводу скучающего человека оказалось временным: в уголке сада, где куча детей играет с разноцветными воздушными шарами, Бенджамин играет с клоуном, что подарил ему маленький синий меч из шарика.

Его глаза блестели словно бриллианты, и он весело махал мечом. Все плохие мысли исчезли в одно мгновение.

– Бенджамин!

– Папа!

Мальчик махнул ручкой и последовал зову отца. Он побежал изо всех сил, и тогда Исаак, который не был уверен, что делать, был ужасно взволновал, увидев, как он мчится. Рассмеявшись, он раскинул руки и был так…

«О, ты меня узнаешь?» - Феликс сделал шаг вперед. Он махнул рукой в сторону Бенджамина и крикнул: «Привет, Бенджамин!»

Кроме того, у него даже хватает смелости громко называть его по имени… Тем временем Бенджамин всё ещё бежит к Исааку и говорит ему: «Папа!»  Светловолосый мужчина снова взмахнул руками, ярко улыбнулся и сказал: «Я тоже принёс тебе сегодня печенье!»

И тут всеобщее внимание было захвачено. Феликс, который в точности похож на Бенджамина, должно быть, отец мальчика. То есть… это мужчина с похожей внешностью, он был взволнован, махал рукой, говорил о печенье, а мальчик кричал ПАПА…

Другие родители засуетились: «Посмотрите на отца Бенджамина». Исаак замер. Он не ожидал, что подобное может произойти, и на самом деле, это довольно неловко.

– Смотри, он мне тоже улыбнулся. Это значит, что я нравлюсь Бенджамину, не так ли?

Не зная скорости реакции окружающих, что уже перешептывались во всю, Феликс смотрел на Исаака так, как будто гордился тем, чего добился. По его лицу было видно, что он в восторге. Он посмотрел на него, собиравшись сказать… Собирался признаться, что… Но опять же, он не мог сказать правду. Придется терпеть это.

– Я…так думаю. Ты ему нравишься.

Исаак пробормотал это слабым голосом, который вскоре начал затихать. Он отвёл взгляд от его лица.

– Печенье!

– Это ещё не всё, мне было приятно приготовить подарок для тыквы.

– Что ты сказал?

Исаак был удивлён. Нехотя, он вновь посмотрел на него. За чёрными солнцезащитными очками глаза мужчины были полностью скрыты. Не получалось понять, о чём он думает, но он, очевидно, смотрел на него в ответ… Тогда Феликс пожал плечами:

– Ну, у него же день рождения, не так ли? Я кое-что приготовил прошлой ночью. Это был сюрприз, поэтому я тебе не сказал.

– Нет, до этого… Ты назвал Бенджамина тыквой?

– Да…

– Почему мой мальчик – тыква?

– Потому что с таким жёлтым цветом волос он похож на спелую тыкву.

Разве большинство людей не думали о цыплятах, когда смотрели на жёлтый? Он посмел назвать моего Бенджи тыквой?

– Ты сошел с ума.

– Он круглый, как тыква.

– Ты назвал моего сына толстым?!

– Круглый – это не то же самое, что толстый.

Наблюдая за Феликсом, который снова всё истолковал по-своему, он замечает, что брови мужчины начинают подниматься.

– Почему ты так смотришь на меня? Ты просто заставляешь меня умереть от желания поцеловать тебя.

– Я думаю, что получил достаточно поцелуев.

– Но не сегодня.

– Целуй меня только по понедельникам.

– Зануда.

На этот раз лицо Феликса изображало гигантскую надутость, поэтому Исааку пришлось сделать всё возможное, чтобы проигнорировать это. Он полностью посвятил себя наблюдению за своим Бенджамином. Мальчик уже забыл обо всём, теперь он наблюдает, как клоун переворачивает воздушный шар с одного конца на другой. Он был очень взволнован, глядя на то, как клоуну удалось сделать щенка, а затем и цветок.

То, насколько Исаак любил эти светящиеся глаза, его румяные щечки, пухлое личико и розовые губки, которые широко улыбались… было невероятно жаль, что он не мог увидеть мальчика в другие дни. Было ужасно не иметь возможности быть похожим на других родителей и сфотографировать его. Даже в его день рождения.

– Итак, какой подарок ты приготовил?

Исаак, пытаясь силой избавиться от грустных чувств, повернулся к Феликсу. Мужчина наигранно пожал плечами:

– Ты узнаешь это, когда увидишь.

– Спасибо, очень подробно. Надеюсь, это что-то хорошее.

Исаак чувствует себя странно. Он бы предпочел не говорить, что это вечеринка по случаю дня рождения Бенджамина, но, зная Феликса, он бы довел его до изнеможения, чтобы получить желаемый ответ.

– Бенджамину это понравится.

– Как ты можешь так говорить, когда даже не знаешь вкусов Бенджамина?

– Потому что я слышал, что это нравится всем детям… мне это тоже нравилось, когда я был ребёнком.

Он не знает, что это за подарок, но выражение Феликса было полно уверенности. Мужчина посмотрел на Бенджамина, скрестив руки на груди и высокомерно улыбаясь… как отец с гордостью смотрит на своего маленького сына. Эта мысль пришла в голову так быстро, что Исааку снова пришлось отвести взгляд, лишь бы отвлечься. Бенджи стоял в очереди к клоуну, чтобы получить воздушный шар. Мальчику дали шар с рисунком пожарной машины и тот сразу же побежал к отцу.

– Папа! Смотри! Пожарная машина!

Бенджамин, который бежал с шаром в руке, внезапно споткнулся и упал на живот… Это произошло очень быстро, ребёнок, который лежал на траве, конечно, заплакал.

– Уууу! Паапа! Папа! Папочкааа!

Громкий голос разнёсся повсюду… Но Исаак уже подбежал, чтобы обнять Бенджамина. Его колени были грязными, но, к счастью, это была трава. Крови не было.

– Уф…мне так больно

– Всё в порядке, ничего не случилось. Смотри, крови нет

Исаак нежно гладил его по спине, в то время как пожилая дама с озабоченным лицом подошла сзади, чтобы протереть колени спиртом.

– Бабушка Пина…

– Не плачь, дорогой. Всё будет хорошо, когда я заклею пластырем. Я обещаю, это больше не будет больно.

Мать Исаака делала всё возможное, чтобы успокоить истеричного мальчика… пока не обнаружила гигантскую тень над головой. Только тогда она внимательно взглянула на Феликса и с круглыми глазами повернулась к Исааку. Человек, похожий на Бенджамина, стоит прямо здесь и выглядит крайне подавляюще.

– Это…

Исаак молча покачал головой своей матери, которая продолжала переводить взгляд с Феликса на внука. Ей пришлось побороть себя, сделав глубокий вдох и отвлечься на ребёнка:

– Бенджи, смотри, твой папа прав… у тебя нет крови. Твоя кожа такая же красивая, как и всегда.

Бенджамин кивнул, но слёзы продолжали литься, его сердце забилось быстрее. Казалось, он даже не дышал. Феликс, всё ещё внимательно смотревший на Бенджамина, немного приблизился к нему и медленно заговорил:

– Эй, ты храбрый мальчик, не так ли? Если ты перестанешь плакать, я сделаю тебе подарок на день рождения прямо сейчас.

– Мой подарок?

Это сработало. Ребёнок мгновенно перестал плакать и повернулся к Феликсу. Исаак, всё ещё вытиравший мальчику нос, поворачивает голову и смотрит на него с тем же любопытством, что и Бенджамин.

– Это твой праздник или нет?

Осознав, что любопытство мальчика было непреодолимым, Феликс начал реагировать иначе, ещё больше раззадорив его. У мальчика снова засияли голубые глаза.

– Подарки!

– Хочешь посмотреть?

– Да!

И Исаак ничего не мог с собой поделать, бабушка передаёт внука Феликсу… и он прижимает его к груди и снова улыбается ему. Бенджамин начал смеяться пока плакал.

– Если ты будешь плакать и смеяться одновременно, твои волосы станут очень уродливыми. Ты скоро станешь лысым.

– Это неправда!

– Нет? Стоит ли сделать ставки? Посмотри, сколько тебе лет, а твои волосы – дерьмо.

– Мистер Феличе! – Исаак немедленно подошёл ближе, глядя на Феликса, который, казалось, даже не слушал его.

– Феликс!!

Феликс поднял брови и повернулся к нему: – Что?

– Поставь его.

– Что я сделал?

– А теперь повтори моему трёхлетнему сыну, что у него дерьмовые волосы.

– Что, ну это правда.

У Феликса такое лицо, будто он и впрямь не понимает причины гнева. Определенно невозможно заставить его понять, что правильно, что нет! Кому здесь на самом деле три года?

– Это неважно.

Исаак быстро сдался и покачал головой. Феликс снова улыбнулся и обнял Бенджамина так же, как держал бы мягкую игрушку. В итоге они пересекли сад, будто забыв, что перед ними Исаак и его мать.

– И куда ты идёшь?

Феликс просто ответил:

– Передать ему мой подарок!

Исаак был очень заботливым отцом, но теперь он остался стоять во дворе, как ни в чём не бывало, наблюдая, как Феликс уносит его сына к задней калитке. Маленький мальчик и большой мальчик.

– Он отец Бенджамина?

Звук бормотания со стороны заставил его очнуться и вздрогнуть от ужаса. Исаак вздохнул и повернулся к своей матери… Маленькое тело, изящное лицо, повсюду седые волосы. Она была обычной симпатичной бета-женщиной средних лет. Исаак, который пытался смотреть ей в лицо, на самом деле стал более чем озабоченным.

– Н-нет, – он попытался ответить с безразличным выражением лица, но его голос дрожал. Мать поджимает губы, похлопывает сына по спине и уводит его в тень уединённого дерева. Солнце продолжало ярко светить. Дети шумят и смеются… Исаак остановился в шаге от матери и снова отвёл взгляд. Однако, в отличие от безмятежного смеха окружающий его гостей, его грудь была тяжёлой.

– Мама…

– Они выглядят так же. Бенджамин и мужчина

– Нет…

– Чтобы отрицать это передо мной, тебе не следовало приводить его.

Он ничего не может с этим поделать. Во-первых, у неё глаз-алмаз. Исаак интуитивно чувствовал, что солгать никак не выйдет, но всё же рискнул. С детства она всегда понимала, что правда, а что нет. Было бесполезно притворяться…потому что она была с ним с тех пор, как Бенджамин был новорождённым. Каждое выражение лица, слова и действия Бенджамина запечатлелись в её глазах и навсегда запечатлелись в её памяти. И у этого мужчины было всё: глаза, волосы, повадки.

– Не спрашивай, что происходит… Ничего не говори и выслушай меня. Этот человек до сих пор не знает, что Бенджамин – его сын.

– Исаак…

– И так должно оставаться, хорошо?! Потому что, мама, он на самом деле не отец Бенджамина.

Она не хотела, но, казалось, вот-вот заплачет. Его мать смотрела на него так и не могла понять.

– Отец Бенджамина – это я. Больше никто. Это ясно?

На последнем произнесённом им слове она, поджав губы, кивнула и смолкла.

Глава 11 - День рождения

После всего стало ужасно неловко…

События развивались медленно, а разум флориста, как назло, отказывался оставаться в покое.

«Тебе не кажется, что человек снаружи был отцом Бенджамина?»

«Думаю да, потому что он выглядел точно так же»

Среди этих перемолвок, доносившихся до Исаака, внезапно появился новый голос. Взгляд взметнулся по всем гостям поблизости, выискивая его обладателя среди толпы родителей. Наконец, позади себя он увидел мужчину худощавого телосложения. Субъектом оказался отец подруги Бенджи – Хитоме, в прошлом он видел его издалека несколько раз. Омега, который вышел замуж за бету.

Стройный омега излучал ауру спокойствия и красоты. Исаак подсознательно всегда бросал взгляд на его шею, когда проходил мимо: в нескольких дюймах от затылка довольно сильно отпечатались следы нескольких зубов. Как татуировка… На самом деле, Исаак очень ему завидовал. Может быть, потому что эта пара была похожа на большинство семей в Сан-Диего – всегда вместе, живут в своём маленьком мирке в гармонии, без каких-либо проблем.

«Альфа и омега созданы друг для друга - твердили с детства на каждом углу. Какая же чепуха, просто смешно», - подумал Исаак.

– Вы отец ребёнка, верно? – внезапно подошедший Хитоме протянул руку, будто они были друзьями всю жизнь. Похоже, он был из группы тех любопытных родителей, что хотят быть в курсе всех новостей.

– Привет, наша малышка ходит в сад с Бенджамином. Мы знаем твою маму и всё такое.

Исаак посмотрел на него, изобразив даже слишком притворную улыбку:

– Нет, он не мой сын.

– Понятно, если он не твой сын, то ты, вероятно, его дядя! Я как раз разговаривал с мужем о его отце…

Исааку было довольно неловко от того, в каком темпе развивался разговор. Краем глаза он заметил, как в стороне его мать взволнованно подавала ему сигналы, делая странные жесты руками…

– …мы вошли и там был светловолосый мужчина с маленькой лошадкой. Атмосфера вокруг них была такой необычной, поэтому, мы подумали, что… – снова уловил из оживлённого монолога омеги Исаак. Стоп, что?

– Извините, что за лошадка? У кого была лошадь?

Именно в этот момент, как будто всё только и ждало этого вопроса, до ушей отца внезапно долетел крик ребёнка. Исаак рванул как сумасшедший во двор, его сердце замерло в ожидании увидеть картину, что приковала взгляды всех гостей. Ото всюду только и слышалось:

– Боже мой… Бог мой!

– Исаак, что ты собираешься делать?

Он повернул голову к матери, но она только и выдавила:

– …Боже мой!

Обернувшись, слабый стон невольно вырвался наружу… Бенджамин и Феликс вместе входили через калитку. И они были правы! Там была чёртова белая лошадь! Точнее, пони… Феликс держит поводья и медленно направляется в сад.

Бенджамин в ковбойской шляпе сидел в маленьком седле. С взволнованным видом он держится за ручку седла и… они снова были там, эти маленькие сверкающие глазки. Мальчик громко смеялся.

«Пони… » – Исаак пробормотал это так, словно выбора уже не было. Он не знал, что чувствовать - события этого дня полностью обескуражили и без того обеспокоенного отца. Феликс, с очень гордым видом, просто ведет за поводья пони и Бенджамин бродит по всему саду. Вдобавок ко всему, он впервые едет верхом, да ещё и сидит на спине лошади самостоятельно, наслаждаясь этим так спокойно, как никогда. Время от времени он даже хлопает в ладоши и смеется.

Посреди двора были дети, которые подбежали к своим родителям, потому что были напуганы, многие были вне себя от радости и спрашивали, могут ли они тоже покататься. Феликс действительно был убежден, что подарок понравится Бенджамину. И он оказался прав.

Чёрт возьми, где он взял пони за ночь? О чём он думал? Сколько вообще стоит пони?! Хотя его людям, очевидно, было легко найти конюшню и заказать лошадь. Он мог бы купить целую ферму по дешёвке, если бы захотел, и загнать туда всех животных!

Исаак смотрел на них поочерёдно, а в ответ они оба, будто сговорившись, подняли руки к Исааку и помахали ему с совершенно восторженным лицом.

Брюнета охватила дрожь. Этого определённо не должно было случиться…

– Ну, а что теперь? Можешь ли ты ещё сказать, что отец Бенджамина только ты? – раздался со стороны голос матери. Исаак не мог ничего ответить. Его сердце всё тяжелее и тяжелее… оно напоминало ему камень, который тонул в мутной трясине болота.

*

Голова Тони кипела от мыслей. Вчера вечером он услышал, как Феликс заявил о желании:

– Белый пони. Элегантный и чистокровный.

Он не мог сомкнуть глаз, так что теперь его глаза обрамляли тёмные круги и совершенно бледное лицо. Это был настоящий хаос!

Было бы проще, если бы его попросили приобрести автомобиль ограниченной серии, какой-нибудь всемирно известной марки. Но ему нужно найти белого пони… честно говоря, он не уверен, где его взять и у кого. Он искал всю ночь до утра, а затем до полудня. Он звонил в одну конюшню, третью, пятую… и даже пришлось отправиться в двадцатую на востоке.

Наконец, несколько часов спустя удалось выполнить требования «невыполнимой миссии» Феликса. Это был телефонный заказ, поэтому, пока вы не увидите его своими глазами и не убедитесь, что он живой и дышит, вы не сможете почувствовать какого-либо облегчения от нарастающего напряжения. Им ещё предстояло доставить его в целости и сохранности прямо на вечеринку по случаю дня рождения. Тони стоял и ждал прямо у дома.

Запястья Тони ныли от каменно сжавшихся кулаков, спина взмокла от холодного пота… Грузовик и его команда прибыли с опозданием на две минуты, но он смог удостовериться, что белый пони, чистокровный и элегантный, был жив и в отличном состоянии. Он был великолепен.

Фух!

Тони и его люди вздохнули с облегчением. Они, наконец, могут расслабиться и размять плечи, кто-то сел на землю, потому что у них занемели ноги. Одни были красны от перенапряжения, а у некоторых был жутко нездоровый вид. Весёлая выдалась ночка.

Пока новость о прибытии пони не начала распространяться по дому в Ла-Хойе, Феликс понёс Бенджамина, словно свою плюшевую игрушку, за пределы сада. Он выходит расслабленным шагом, открывает заднюю калитку и идёт прямо к машине.

Хотя они впервые за весь день могут сделать глубокий вдох, Тони знает, что настроение Феликса похоже на бомбу замедленного действия, когда и как что-то станет ужасно не знает никто. Он насторожился.

Когда Феликс подошёл вплотную, он снова занервничал. Ему пришлось опять крепко сжать кулаки и сглотнуть слюну… Однако, мужчина просто провёл плавную линию по губам, что заставило его чувствовать себя нелепо.

– Кто отвечает за безопасность Бенджамина?

Эти слова, словно острый меч, вонзились ему прямо в грудь, он ничего не мог поделать. Тони напрягся ещё больше.

– С ним что-то случилось? Мы наняли командира местной гвардии, чтобы он мог остаться незамеченным.

– Как ты думаешь, он хорошо поработал на вечеринке?

Тони оглянулся. Ему показалось, что гвардеец Ла-Хойи был буквально одним из лучших в своём классе. Он был хорошо обучен, никогда не совершал ошибок, в его послужном списке не было ничего подозрительного.

– Я думаю, что…

– Командир? Он может подойти?

Мужчина, ожидавший на некотором расстоянии позади припаркованной машины, двинулся вперёд, будто ему дали мощного пинка под зад.

В чём он ошибся? Что случилось?

– Я хочу… Гхм… – Феликс, как обычно, собирался сказать своим угрожающим тоном слова, искрящие ненавистью… но внезапно у него перехватило горло, и он закрыл рот. Бенджамин, обняв мужчину за шею, стал играться с его волосами. Он повернул голову, чтобы посмотреть на ребёнка и даже как-то неловко (?!) улыбнулся:

– Нет, ничего.

У Тони были поистине огромные глаза, когда он увидел картину, как по какой-то странной причине, босс целует ребёнка в макушку. Дальше Феликс осторожно передал Бенджамина ему на руки. Слова были излишни.

– О, Бенджамин! Посмотри туда, ты видел сколько там птиц?

– Да? Где?

Бенджамин повернул голову в сторону того места, на которое указал Феликс. Все тоже отводят взгляд, так как знают, что должно произойти что-то очень, ОЧЕНЬ плохое.

– Ты должен найти их, Бенджамин! Продолжай смотреть.

Именно тогда был слышен ужасный звук, которые издает перелом кости при ударе кулаком изо всех сил. Тело бедолаги сильно сотрясается и через несколько минут раздаётся пара стонов. Затем ещё один удар, и ещё, и ещё… Все слышат кровавые хрипы, что заливают горло и выходят из носа. Только через некоторое время раздался звук чего-то ползущего, чего-то, что ударилось и разбилось о землю, а затем… затихло. Мужчина, руководитель службы безопасности, командир местной гвардии, корчился на земле в конвульсиях с полностью искажённым лицом. Феликс всё же позволил себе роскошь сломать ему ногу.

Свирепый взгляд Феликса упал на головы всех.

– И ты называешь себя начальником службы безопасности?! – кричал он.

– Где ты был минуту назад? Мальчик побежал и упал! Посмотри на его колени! Ты видишь их, чёртов глупец?

– Сэр, мальчик не…

– Что, если бы что-то сломалось? Что, если бы это было что-то, что не лечится обычным пластырем? Мальчик упал на живот! Ты не проверял сад? Разве ты не понимал, что трава для него слишком высокая?

– Трава?

– Ты не мыл уши сегодня, верно? Неужели ты ничего не слышал из того, что я сказал?

– Я слышал! Я слышал! Мне очень жаль! Я сделаю это лучше в следующий раз! Я сделаю это лучше, клянусь! Я буду косить траву!

Мужчина рыдал так, что лица всех, кто наблюдал за ними, становились всё бледнее и бледнее…

Это становилось очень тяжелой ситуацией, особенно для Тони. Они, вместе с малышом, всё ещё искали в небе воображаемых птиц. Если бы кто-то предвидел, что этот человек так сильно пострадает из-за газона, они бы скосили его сами.

– Газон - ваша ответственность, потому что там живёт ребёнок и ваша задача – защитить его от любого вреда. За это я вам и плачу.

– Да! Да, это всё моя вина!

– Если ребёнок ещё раз пострадает, я отрублю тебе голову, ноги, руки и брошу часть за частью в море на корм рыбам.

Внезапно наступила неловкая тишина. Все застыли…

– Ты собираешься кормить рыбок?

Бенджамин быстро повернулся и протянул руки, чтобы Феликс забрал его. Тони выдохнул про себя, передавая ребёнка, не хотел бы он брать такую ценную ношу снова…

Мужчина ответил:

– Да.

– Могу я тоже пойти?

Настроение становилось странным. Независимо от того, неслись ли отсюда кровавые и жуткие слова, мальчик, похоже, услышал только о рыбах.

– Посмотрим…

Тони сглотнул. Защитить сына флориста от травмы – важная миссия, что касается лужайки, то это было излишним. Тони хочет держать язык за зубами, но он также хочет высказаться. Он хочет опровергнуть его мысли, дать отпор, сказать или накричать, что подобные предостережения чересчур, что падения на траве не навредят ни одному ребёнку, но он понимает, что не может. У него не было другого выбора, кроме, как и всегда, проглотить подступивший к горлу огонь и избегать взгляда командира гвардии. Он должен отвезти его в больницу и купить выпить позже.

– Где подарки? Ты обещал!

– Я обещал?

– Да…

Мальчик, небрежно положив голову на плечо Феликса, стал настойчиво раскачивать ногами взад-вперед.

– Птички были твоим подарком.

– Но… я их не видел, - малыш забавно надул губы.

– Ты бы хотел получить настоящий подарок на день рождения?

– Да!!

– Ты уверен?

– Да!

– Тони, почему подарка мальчика здесь нет?

– Я забыл, что должен был…

– Ну, постарайся, чтобы тебя не забыли.

Тони подумал, что на этот раз кто-то действительно может стать кормом для рыб. Он вытер лоб, с которого капал ледяной пот, тканевым носовым платком, а затем огляделся. Ему нужно вытащить чёртового пони! Быстрее!

Он посмотрел на своих ребят. Все замельтешили. Один из них быстро подбежал и потащил пони за узду, пока не довёл его прямо к дому.

– Бенджамин, ты любишь лошадей?

– ВАААУУУ! – ребёнок кричит, вместо ответа, с абсолютным восторгом.

– Смотри, смотри!

Феликс с широкой улыбкой обнял мальчика и сразу же повёл его знакомиться с пони. Через некоторое время Бенджамин уже сидел в маленьком детском седле. Он даже позаботился о том, чтобы пристегнуть ремни и подогнать стремена. В конце концов, он даже достал ковбойскую шляпу. Когда он надевает её на голову мальчика, тот так взволнован, что лицо Феликса мгновенно тает, и он полностью выходит из-под контроля.

Тони, всё время смотревший со стороны, поспешил за боссом, который уже взял поводья и направился к калитке, ведущей в сад:

– Я…

– Хорошо, что бы там ни было… Всё потом.

И так, Феликс, не оглядываясь, больше не отдает приказов… потому что очень занят, ведя пони и заботясь о ребенке, который не знает, куда именно положить руки.

Глава 12 - Влюблён?

– Ты отлично поработал за такой короткий срок…большое спасибо.

– …А?

Никогда в жизни он не слышал от него чего-то вроде «большое спасибо». Пока Тони был в прострации, полностью опустошён, он слышал, как крики детей на вечеринке становились всё громче, пока не превратились во что-то невыносимое… На самом деле Тони больше беспокоили другие вещи, нежели пони и дошкольники, которые ели торт и мечтали покататься.

Казалось, что этот человек не был тем Феликсом Феличе, которому он служил столько лет: во-первых, он никогда никому не покупал подарков и был не из тех, кто просит, чтобы ему со дня на день привезли пони. Во-вторых, он агрессивен, ему почти удалось убить начальника службы безопасности, потому что мальчик упал в саду… Он смотрел на Бенджамина… с любовью.

Это уже не выглядело так, будто он просто хотел произвести впечатление на флориста.

«Тебе следует прислушаться к своему инстинкту, Феликс. Он умнее тебя», – Тони, что-то бормоча про себя, только покачал головой.

Гости были заняты тем, что выстраивались в очередь. Ему пришлось обойти весь сад, чтобы найти место, где он мог бы остановиться. Дети на вечеринке кричали, потому что тоже хотели покататься на пони, поэтому после того, как Бенджамин проехал пару кругов, Феликс повёл одного мальчика, затем другого и сделал для них быструю, но, по-видимому, довольно интересную экскурсию.

Странно, что, находясь рядом с Бенджамином, он выглядит таким взволнованным. Также кажется необычным, как он с удовольствием играет с другими гостями… Кроме того, среди всех людей, которыми командует Феликс, есть мужчины, которым действительно нравится присматривать за детьми. Взять, например, Джека. Благодаря ему и Феликсу, и их неутомимым играм, сад внезапно стал более оживлённым. Это даже похоже на импровизированный парк развлечений. Бенджамин покатавшись на пони, ушёл пускать пузыри с другими детьми. Он катался на качелях или развлекался, кружась с вытянутыми ручками…

Губы Исаака расползлись в широкую улыбку от этого приятного зрелища. Однако, через некоторое время Исаак встал в тени дерева и взглянул ещё раз, как проходит вечеринка, прежде чем развернулся и вышел из сада. Он не хотел, чтобы его заметили любопытные взгляды. Его разум был беспокойным… Ему было трудно сидеть на месте, внутри скопилось столько всего и это неизбежно рвалось наружу.

Когда Феликс, которого какое-то время не было на улице, вернулся и встал почти напротив него, он не знал, какое выражение лица выбрать в момент столкновения взглядами… Слова, сказанные матерью, продолжали раздаваться в его ушах так сильно, что у него уже кружилась голова. Можешь ли ты ещё сказать, что отец Бенджамина – только ты? Исаак не смог ответить. Отец Бенджамина…

«Это только я. Только я.»

Никто другой не может занять это место. Если он пойдет и скажет, ему придётся раскрыть, что он –омега. Даже не только Феликсу, а всему миру. То есть… всё, что он построил, неизбежно должно было пойти насмарку!

Альфы будут смотреть свысока, клиенты и соседи тоже. Люди, которые сидят в саду… Как ему объяснить тот факт, что он всё время отрицал Бенджамина? Исаак всегда хотел быть бетой. Но он не притворяется бетой - он притворяется, что не омега. До последнего времени, единственной мечтой Исаака было управлять своим цветочным магазином, жить с Бенджамином и мамой, и быть абсолютно нормальным человеком… Но стремление к обычной жизни не означает, что она у вас есть.

Он чувствует, как его корни содрогаются, а земля, к которой он привязан, крошится и распадается на куски. Он хватает те части себя, которые не хотят быть омегой, но в другой руке держит подписанный контракт, в котором говорится, что он должен помочь альфе с его гоном. Если бы он был растением… то Феликс был грязным болотом, в котором он тонул. Отцом ребёнка… Исаак покачал головой, чтобы перестать думать об этом.

Он не хочет больше видеть Феликса в своей жизни, но его присутствие не ослабевает и, похоже, он тоже не хочет исчезать. Сколько он накопил сейчас? Кажется, он может дойти до нервного срыва. Исаак делает глубокий вдох. Темп его шага увеличивается… Кажется, что он убегает от чего-то невидимого и страшного. Он не может остановиться. И вот тогда Джек попал в его поле зрения.

Джек тихо идёт, медленно открывает калитку и выходит из сада, чтобы добраться до задней части дома. Исаак поворачивается, смотрит в ту сторону и снова делает глубокий вдох из-за плохого предчувствия. Что замышляет этот человек? Или это просто его воображение? Исаак в тревоге сжал кулаки, осторожно двинулся вперёд и подошёл к калитке.

Он заглянул в маленькое отверстие. Джек встретил кого-то, кто ждал его на последней ступеньке лестницы… Похоже, он курит, потому что дым струится и рассеивается повсюду.

– Ты принёс? – странная фигура спросила Джека.

– Знаешь, это было тяжело, – Джек прошептал, как будто это был секрет, пожав плечами, он протянул руку. Странный мужчина издал в ответ тяжёлый носовой звук.

– Он собирается убить нас.

– Не беспокойся об этом. Смотри, смотри… Это тот цвет, о котором я тебе говорил. Мы все знаем, что он не распространён…

Мужчина, наполовину прикрытый широкой спиной Джека, казалось, получил что-то. Раздался треск, ещё одно слово. Глаза Исаака прищуривались сильнее, когда он пытался сфокусироваться. Что они там делали? Это действительно кажется чем-то зловещим. Кем бы они ни были, даже если Феликс их босс, они не должны торговать наркотиками рядом с садом, где играют дети. Сомнения вспыхивают всё больше. Похоже, они совсем не замечали Исаака.

– И от этого человека тоже?

– Это было проще, потому что он был там всю ночь.

– Давай.

– Будьте осторожны, потому что это секрет. Я не хочу, чтобы босс знал.

– Я знаю. Кстати, если результаты теста появятся раньше срока, куда мне их отправить?

«Результаты теста?» – Исаак, который подслушивал разговор, не мог удержаться от желания узнать больше. Он наклонился ещё немного и… затем дверь поддалась, раздался ужасный скрип. Таинственный спутник Джека повернул голову в сторону источника звука, но Исаак быстро прижался к стене.

В этот момент мужчина, который не сводил глаз с двери, сделался озадаченным и пару раз шлепнул Джека по плечу.

Это означало «пойдем в другое место». Вскоре они двинулись в противоположном направлении от того места, где прятался Исаак. Он вздохнул с облегчением, что они не решили проверить. Возможно, они подумали, что это играет ребёнок… Однако, вопреки облегчению, его сердце вновь забилось в тревоге. Джек, его странный предмет и мужчина перед ним… это был Тони?

Исаак вошёл в гостиную и плюхнулся на диван матери. Потерев голову руками, он попытался привести мысли в порядок, но по итогу просто потряс головой.

Джек и Тони были самыми близкими для Феликса. Можно было сказать, что они относились друг к другу как к семье. Возможно, это не было связано с ним и было незначительным делом. Ладно, Исаак даже не знал, в чём основная проблема!

Однако, чем больше думал, тем любопытнее становилось. И чем любопытнее, тем тревожнее. Вместо рассказа Феликсу, Исаак, который уже получил немало эмоций за один день, зарылся головой в диван и крепко закрыл глаза. Когда он вздохнул и решил позволить своим мыщцам расслабиться, он внезапно почувствовал, как сильно устал.

Чёрт возьми. Его без предупреждения выволокли на яхту посреди грёбанного океана, а потом Феликс решил трахать его часами. Ему всё ещё было дискомфортно, и он ничего не мог есть. Конечности так опухли и болели, что упали с дивана, будто два бревна. Кроме того, хотя Бенджамин почти заставил его забыть обо всём, его поясница довольно сильно гудела. Ужасно. Исаак на мгновение застонал… Если они действительно будут делать это раз в неделю, его поясница может сломаться по-настоящему.

– О чём ты так много думаешь?

Он услышал голос как раз в тот момент, когда изо всех сил пытался забыть о боли в пояснице и ягодицах. Исаак открыл глаза и там был он. Вошедший, как всегда был высокомерен, скрестив руки на груди.

Проклятый Феликс Феличе. Это уже было последней капелей.

– О чём думаешь?

– …Я спал.

Исаак посмотрел на Феликса и сказал правду. Альфа подошёл без колебаний, сел рядом, а затем улыбнулся… Его глаза и губы кажутся не такими холодными, как всегда. Исаак предпочёл подвинуться в сторону.

– Что думаешь о подарке?

Только тогда тема «экстравагантного подарка сыну на день рождения» внезапно приходит ему в голову, то заставляет вспомнить, что он был зол. Исааку пришлось подавить короткий вздох. Было неловко, пытаясь придумать, как быть понятым, не задев его чувств.

– Он понравился Бенджамину, – Исаак немедленно пробормотал это, не зная, с чего именно начать.

– Конечно! Что я тебе говорил? Это то, что нравится всем детям.

– Некоторые были напуганы.

– Тебе понравилось?

Исаак пожал плечами, как будто он снова проиграл Феликсу. Этот человек был упрям до конца. То есть, это правда, что детям понравилось и Бенджамину тоже. Мальчик был в восторге! Но…

– Это незаслуженный подарок.

Теперь Исаак понял, что он хотел сказать с того момента, как увидел пони… Феликс наклонился к нему немного ближе, его лицо говорило о том, что он не понял.

– Где в мире подарок на день рождения является чем-то незаслуженным? Подарок исходит от сердца того, кто его дарит, не так ли?

– С ним трудно справиться. Пони и моя мать… У меня не так много денег, я не такой, как ты.

– Ты думаешь, я не подумал об этом? Я также купил ему конюшню. Это недалеко отсюда. Я нанял конюхов, так что они позаботятся об этом. Не о чем беспокоиться, так что ты можешь поехать с ним на выходных или твоя мама может привезти Бенджамина, когда у неё будет свободное время. Ребёнок может научиться правильно ездить на лошади, он сможет всё делать сам.

Когда объяснение Феликса закончилось, Исаак смотрел на него с ошарашенным лицом, широко открыв глаза, он даже забыл, что хотел сказать до этого.

– Вау…

Лошадь в подарок… Плюс конюшня и смотрители. В это сложно поверить! Однако, его сердце становится всё тяжелее и тяжелее. Совершенно очевидно, что это подарок, с которым нельзя справиться в одиночку. Исаак встал.

– Нет, неважно, как ты к этому относишься. Это не то, что можно сделать так просто… Моя мать уже в возрасте, я рассказывал тебе о своей проблеме с безопасностью, помнишь?

– Тогда, я придумаю что-нибудь, чтобы решить и эту проблему. Могу я поставить условие?

– Условие?

Исаак настороженно посмотрел на него. Затем Феликс внезапно встал, кинул на него странный взгляд, подошёл и прошептал:

– Поцелуй меня.

Сначала он не может понять этих слов… Завораживающие альфа-феромоны начинают окружать его со всех сторон… Чёрт возьми. Голова начинает так сильно кружиться, это его запах или улыбка? Феликс поднимает руку и большим пальцев ласкает губы Исаака:

– Потому что Бенджамин всегда забирает всю твою любовь и оставляет меня ни с чем…

– …

– Позволь мне поцеловать тебя, Исаак. Позволь мне целовать тебя, когда захочу.

Боже мой. Исаак пристально взглянул на Феликса, который, в свою очередь, смотрел на его губы голодными глазами… Несколько часов назад он сдержал его от поцелуя.

«Только по понедельникам»

«День заключения контракта»

Флорист почувствовал, как его глаза начинают затуманиваться от слёз, которых он больше не мог выносить… было ли это предназначением? Он действительно был его альфой? Постепенно… голова соображала так медленно… Что делать? Должен ли он посмеяться? Разозлиться?

– …Это серьезно?

– Зачем мне шутить?

Феликс, который продолжал прикасаться к губам Исаака, нахмурился.

– Потому что… ты похож на человека, который хочет получить всё, чего хочет. Ты бы купил меня, если бы мог.

Исаак, который в равной степени рассержен и ошеломлён, также бросил на него довольно ледяной взгляд. Однако, Феликса, похоже, это нисколько не смутило:

– А я не могу? По правде говоря, я бы заплатил за тебя чем угодно. Я бы отдал всё.

– …

– Исаак, я влюблён в тебя.

Исаак поднял брови и тут же оттолкнул его.

– Послушай… Почему ты так говоришь? Ты влюблён? Это потому, что тебе нравится заниматься со мной сексом! Не правда ли? Это просто секс.

Вид Феликса был обеспокоенным.

– Я не… Я знаю, что влюблён. Потому что впервые после него я так себя чувствую, – он ответил невинно, но это вызвало ещё больше сомнений.

– После него?

–…тот омега, который был весьма высокомерен со мной.

Пока он говорил, спина брюнета напряглась. Не может быть.

– Впервые я чувствую себя как дома. И я знаю, что не должен был говорить тебе этого, когда пытался соблазнить, но… Этот придурок заставил меня чувствовать себя на седьмом небе. Всё это… Секс, дыхание, его манящее тело на полу… Сейчас всё то же самое. Секс с тобой завораживает.

Альфа-феромоны снова вырвались из Феликса, который сверкнул своими ослепительно прекрасными голубыми глазами. Этот аромат заставил его понять, что он ужасно взволнован. Больше, чем казалось. Но Исаак делает вид, что не понимает, о чём тот говорит, и снова немного отстраняется.

Глава 13 - Влюблён?

Это было то, что Исаак ненавидел.

Бета никогда бы не почувствовала такого сильного феромона и не была бы так взволнована парой пустых слов.

– Правда в том, что я не могу быть терпеливым.

– Феликс…

– Я хочу заняться с тобой сексом прямо сейчас.

С каждым мгновением Исаак задыхался всё больше и больше… Он хотел закричать, чтобы заставить его остановиться, оттолкнуть его. За последние несколько дней он так много раз подвергался воздействию его феромонов, но никогда ещё он не чувствовал себя так тяжело, как сейчас.

– Мне нужно вернуться на вечеринку…

– Тогда поцелуй меня, прежде чем я окончательно сойду с ума.

Феликс взял Исаака за подбородок, сжимая его как никогда. Как будто уже сошёл с ума. Он посмотрел на Исаака своими пронзительными голубыми глазами… Именно этот взгляд заставляет снять одежду и раздвинуть ноги, не задумываясь.

Спина Исаака задрожала.

– Исаак…

В тот момент, когда его голос пробудил слух Исаака, его глаза сверкнули в ответ. Губы тут же жадно припали друг к другу… Горячее дыхание прожгло каждый сантиметр губ.

– Открой рот, милый.

Это был приятный приказ, но всё же приказ. Его тонкие дрожащие губы послушно приоткрылись прежде, чем он смог это понять.

– Фел…

Феликс стал безжалостно терзать его губы. Он целовал их, жадно посасывая и облизывая то верхнюю, то нижнюю, пробуя на вкус и смешивая слюну со своей... Дорожка слюны потянулась по подбородку. Ноги Исаака предательски дрожали, глаза уже смутно видели, в голове был полный беспорядок… он больше не мог ни о чём думать! Делает ли он это по своему желанию или нет…

Феликс крепко держал Исаака за затылок и провёл по спине кончиками пальцев так, что Исаак вздрогнул от неожиданности, ноги чуть не подогнулись от приятных ощущений. Ему пришлось отступить под весом Феликса, затем он почувствовал толчок и удар, оказавшись прижатым к стене…  – Ух, мм! – на мгновение проносится тупая боль в затылке.

Его заглушает ещё более интенсивный, ещё более страстный поцелуй. Брюнет уже не мог пошевелиться, прижатый к стене он принимал всю эту дикую силу, прильнувшую к его губам. Ему приходилось хоть как-то сопротивляться альфе, который целовал его столько, сколько ему хотелось. Он яростно открыл рот, чтобы удержать этот пыл ещё немного.

Кусая, посасывая и опутывая, пленит его язык… Как будто он глубоко проникает в лёгкие, он даже перестаёт дышать. Колено Феликса оказывается между ног Исаака, потирая и сдавливая ему пах.

– Исаак, тебе уже хорошо здесь.

Феликс двинул коленом, слизывая капельки слюны, стекающие по его подбородку… Пах Исаака сильно прижат к его бедру, поэтому он вскрикнул:

– Ах!

Он чувствовал, что определенно возбудится, если тот продолжит так тесно вжимать его… На самом деле, его пах налился кровью уже больше, чем наполовину. Тело Исаака уже не знает, что делать со сладкими поцелуями, наполнявшими его рот. Он закрыл глаза.

– Не закрывай, детка. Открой ротик.

Феликс, ухватя подбородок кончиками пальцев, ещё немного приподнимает лицо флориста:

– Потому что я собираюсь съесть твой язык.

Звук его дыхания пробуждал мурашки на коже… Словно Исаак рассыпался на песчинки, что прокатывались по всему телу. Он сильнее закрыл глаза и последовал просьбе. Он медленно высунул язык, чтобы Феликс мог делать всё, что придёт ему в голову. Движение языка между их губами было ужасно непристойным… Боже, то, что они делали до сих пор, совсем не сравнится с этим!

Умелые движения сводят с ума… Мокрый французский поцелуй заставляет хотеть больше и больше, вызывая головокружительную потребность в нём. Посасывая и сплетаясь языками словно в агонии, дорожки слюны спускались всё ниже.

Дыхание стало прерывистым, грудь отчаянно вздымалась и опускалась… Колени Исаака дрожали, он изогнулся и застонал… Боже мой, был ли такой поцелуй раньше?

– АХ! Ммм… – раздался звук, которого Исаак не знал раньше.

Губы, язык, слизистые, казалось, таяли от жара… Казалось, он парит в плотном тумане... Сам того не заметив, Исаак начал течь. Его промежность уже была влажной, испачкав нижнее бельё. Альфа-феромон, струящийся по воздуху, ударил в нос и проник глубоко в горло так сильно, словно камень.

В этот момент он поднял глаза и на мгновение посмотрел на него… Феликс больше не выглядел, как Феликс, а уткнулся носом в шею Исаака и обнюхивал, как собака.

– Исаак… Ах, Исаак… Чем ты пахнешь? Ух.. ммм… Что это за запах? Какие духи ты распылял?

Феликс продолжал бормотать, как пьяный.

– Исаак…

– Умх.. Феликс… Феликс!

– Ха… агх… Ух, Исаак…

От этих слов Исаак внезапно очнулся и отстранился от него, попытавшись оттолкнуть, но тот был непреклонен, словно изваяние. Итак-то нелегко вырваться из рук альфы, а сейчас его тело было не в лучшем состоянии.. Ноги и руки ослабли и дрожали.

– Этот странный запах… Ах, умм... Боже! Каждый раз… когда я чувствую его, мне кажется, я умру… Нет, я кажется, взорвусь!

В голове раздалась тревожная сирена. Очевидно, флорист извергал свои феромоны повсюду… Хотя, к счастью, Феликс, похоже, не осознавал, что это были феромоны омеги. Господи, как это было глупо.

Ему следовало принять ингибиторы раньше, потому что теперь, ему определённо придётся принять сразу несколько. Феликс снова сильно укусил его… Так что Исаак ударил его по лицу. Это была всего лишь одна пощёчина.

– Что...?

– Цена… уже была оплачена вчера… ты не должен… прикасаться ко мне до следующей недели.  Так написано в контракте… не так ли?

Каждый раз, когда Исаак выплевывает одно слово за раз, тёмно-синий зрачок становится четче и ярче. Исаак заставил его отступить.

– Я… Думаю, что чувствую себя довольно плохо.

– Феликс…

– Папа!

Затем дверь открылась и яркий голос мальчика зазвучал сильнее. Напряжение резко было полностью снято появлением Бенджамина. Ребёнок, который понятия не имеет о внутренних войнах этих двух взрослых, просто маленькое солнышко.

Он улыбается, подбегает к Исааку и протягивает руки, чтобы его подняли. Исаак прижимает его к себе и начинает целовать его голову. Молочный запах макушки ребёнка щекочет кончик носа. Это успокаивает.

Исаак глубоко вдохнул, потерся носом о волосы.

– Папа, пап, давай покатаемся на лошадке.

Мальчик прошептал сначала куда-то в руку, а затем и в ухо.

– Пойдём к папиной лошадке.

Затем он повернул голову, чтобы посмотреть на альфу… Он стоял, прислонившись головой к стене и закрыв глаза.

– Феликс?

– Вау, я думаю… Было слишком много эмоций за один день.

Голос Феликса был таким же холодным и тяжёлым, как и его выражение лица. Исаак пытался отвлечь его:

– Ты собираешься включить пункт о пони в контракт?

– Нет… не знаю.

Флорист был обеспокоен его дрожащим тоном… Но он всё равно отворачивается и уносит ребёнка.

– Контракт в силе, – Исаак заговорил спокойно, не дожидаясь ответа Феликса, и сразу же пошёл к двери.

Перед тем, как выйти в коридор, Исаак тихо произнёс:

– Спасибо за подарки.

Феликс ничего не говорит, он просто выдыхает, а затем пытается дышать снова. Его взгляд снова стал пронзительным.

*

Держась за руку Бенджамина и направляясь к тому месту, где стоял пони, Исаак мог думать только о Феликсе. О поцелуях, которые он дарил, о том, как жадно он вдыхал его феромоны…

– Папа!

Крик Бенджамина в конце концов пробудил его от воспоминаний. Внезапно, когда они вышли в сад, Исаак понял, что вечеринка закончилась и сад практически пуст. Вместе с матушкой некоторые из людей Феликса собирали одноразовые тарелки, расставляли складные стулья или просто убирали мусор в пакет. Исаак щелкнул языком, думая о том, что именно он должен был всё это убирать, а не они.

На самом деле, он хотел ещё немного поговорить с Феликсом и уладить некоторые важные моменты… но когда Бенджамин взял его за руку, Исаак был вынужден пойти с ним. Как только они подходят к месту, где привязан пони, мальчик вырывается и бежит туда, крича, что хочет залезть на него снова.

– Бенджамин, тебе понравился подарок?

– Да! Очень!

Исаак посмотрел на сына… И впервые за много лет, провёл значительное время, пристально изучая его ярко-голубые глаза.

– Ты сказал спасибо за подарок на день рождения?

Когда его спросили, Бенджамин покачал головой, а затем закричал:

– Спасибо, дядя!

Это... определённо что-то новое.

– Кто твой дядя?

– Дядя Феликс!

– …Как?

Мальчик широко улыбнулся, но Исаак только сильно прикусил губу. Он больше ничего не сказал… Когда пони сделал шаг вперед и позволил погладить себя по голове, сразу было заметно, что это хорошо дрессированное животное.

Маленький и подходящий для того, чтобы Бенджамин мог на нём ездить. Он снова был удивлён. Где они взяли что-то подобное за сутки? Он был великолепен. Чертовски умелый. Пока брюнет смотрел, как мальчик катается на лошади, и глубоко думал о том и о сём, внезапно подошёл один из людей Феликса и взглянул на него.

Было странно, что он смотрел в упор, поэтому тот тоже поднял глаза.

Наконец, откашлявшись, мужчина заговорил:

– О, извините… Вам не следует этого знать, потому что вы бета, но у нашего босса только что был сильный гормональный сбой и находиться здесь довольно тяжело. Мы сейчас уйдём.

Исаак, который смотрел на человека, всё ещё стоящего перед ним, на секунду резко застыл. Когда Феликс целовал его, он почувствовал, что атмосфера становилась по-настоящему странной. Тем более, когда он укусил его за шею. Он чувствовал себя так, будто задыхался. Исаак огляделся. Альфы выделяют одни и те же феромоны, но, в частности, феромоны одного доминантного альфы вызывают у других альф чувство страха.

Известно даже, что Альфы часто выделяют феромоны, чтобы подавить дух низших степеней. Так что, если Феликс - высший альфа Сан-Диего, сейчас не в себе, альфе, стоящему рядом с ним, должно быть очень трудно дышать.

– …Воу. Должно быть, вам тяжело.

Исаак тихо извинился, притворившись, что ничего не знает о ситуации.

– Нет, всё в порядке. Но видишь ли, я должен отвести пони в конюшню на время.

– Конечно.

Мужчина подошёл к пони, а Исаак позаботился о Бенджамине… И тут он увидел, что у этого человека на поясе был кинжал. Он сильно занервничал.

– Дай мне этот кинжал.

Исаак подошёл к нему с холодным и агрессивным видом. Затем мужчина посмотрел на него сверху вниз, как будто подумал, что тот окончательно сошёл с ума.

– Почему? Я телохранитель, так что мне это нужно на случай, если…

– Нет, тебе это не нужно.

В отличие от мужчины, что ответил тихо, Исаак вложил в голос немало ненависти.

– …Я не отдам тебе свой кинжал.

– Я не спрашивал тебя, хочешь ты этого или нет.

Мужчина защищался от внезапного нападения, пытаясь остановить Исаака, но тот был значительно быстрее. Он взял его за руку, немного согнул запястье, а затем потянул его вперёд, чтобы вытащить кинжал.

Всё очень быстро, с занятой рукой и пони позади. То, как легко он это сделал, становилось страшным.

Мужчина посмотрел на Исаака растерянными глазами. Кажется, он до сих пор не может поверить, что его запястье стало таким из-за него… Он отстранился и несколько раз потёр его рукой. Однако Исаак только хмуро посмотрел на кинжал.

– Что происходит?

Именно тогда сзади раздался голос. Когда все оборачиваются, обнаруживают Феликса, идущего всё с тем же всепоглощающим настроем. Это напряжение, от которого вы чувствуете мороз по коже. Мужчина, проигравший Исааку кинжал, собрался с силами и сменил позу на более прямую, несмотря на боль. Феликс сощурился и заметил кинжал, который Исаак держал в руке.

– Что это?

Исаак молча отдал ему кинжал. Он выглядел нормально, но на рукояти у него была кнопка, что отличала его от стандартного кинжала.

– Это неподходящая вещь для детского телохранителя. Производство баллистических кинжалов уже снято. Ты прекрасно это знаешь. Не так ли?

–…

Баллистические кинжалы с кнопкой на рукоятке некоторые время назад использовались бывшим советским спецназом.

Вам нужно нажать кнопку и лезвие полетит прям в цель, как пуля в пистолете. Из-за очевидных рисков, продажи и покупка уже прекращены во многих странах, включая США. Даже торговец оружием, Феликс, понятия не имел, где и как он раздобыл такую вещицу. Тёмно-голубые глаза были устремлены прямо.

– Почему у тебя баллистический кинжал?

– О, это оружие, которое долгое время было в моей семье.

– …Как тебя зовут?

– Джеймс.

– Джеймс, что ты творишь? Встал передо мной, вооружённый этим, когда меня ужасно это раздражает.

– Как мне тогда защитить ребёнка?

У этого человека было помутнение рассудка из-за альфа-феромона, который попал прямо на него… Он, похоже, не помнил, что ранее Феликс разбил лицо и ногу начальнику службы безопасности, потому что мальчик упал из-за травы.

– Мне не нравится, когда у человека, который работает на меня, есть незаконное оружие, с которым мы даже не имеем дела. На самом деле, меня это очень расстраивает.

Никто не осмелился возразить.

– И знаешь, почему мы этого не делаем? Баллистический кинжал вызывает множество несчастных случаев.

– Сэр, если я в чём-то ошибся…

Однако, Феликс вынул кинжал из ножен, направил прямо на него и нажал кнопку в рукояти. Это произошло в мгновение ока. Лезвие выскочило, как стрела. Джеймс, не успевший среагировать, стоял с глубоко вошедшим кинжалом в ботинке правой ноги. Он дрожал, не двигаясь. Конечно, ему было очень больно, но шок был намного сильнее. Он просто смотрел вниз.

– Упс, – нарушил молчание Феликс, – мой палец соскользнул, как глупо.

Альфа, выплевывает ложь с вполне естественным видом, пожимает плечами и бросает ручку в траву. Джеймс побледнел, широко открыв глаза.

– Видишь, как легко можно попасть впросак?

– Мне… мне очень жаль, мне очень жаль!

– Джеймс, не веди себя так, будто хочешь навестить китов.

Джеймс не мог смотреть прямо на Феликса. В то же время глаза Исаака сузились, когда он смотрел на них в абсолютном безмолвии. Киты? Что это значит? Он не знает. Но Бенджамин у него на руках с головой на плече, казалось, знал это достаточно хорошо:

– Он тоже собирается пойти с нами кормить китов? – невинно спросил он.

Благодаря этому Джеймс так разнервничался, что заплакал.

– Возьми это и отдай Тони.

– …Да.

– Ты уволен, – сказал Феликс не поворачиваясь.

Джеймс опустил плечи, как будто тяжкий груз внезапно обрушился с них. Он вздохнул с облегчением… Конечно, даже если он уволил его и покалечил ему ногу, ему очень повезло.

Исаак кусал губы, не скрывая своего чувства вины... Но Феликс ничего не сказал. Вместо этого, как будто прошлого эпизода и тяжести его феромонов никогда не существовало, он лучезарно улыбнулся и подошёл к нему.

– Хочешь ещё раз покататься на пони?

– Да!!

Когда он снова посадил ребёнка на пони, Бенджамин закричал с таким волнением, что Феликс сразу начал смеяться. У Исаака не было другого выбора, кроме как смотреть.

Глава 14 - Ужин с секретом

После того, как вечеринка закончилась благополучно и обустройство дома было почти завершено, люди в саду быстро рассеялись. Было немного странно. Семейный сад наполнился закатным светом. Наступал тихий, освежающий вечер, наконец можно было расслабиться. Но… Исаак стоит в тени огромного дерева, скрестив руки, не сводя глаз с Феликса и Бенджамина.

Мальчик ехал на пони, не проявляя ни малейшего намерения устать от этого, и Феликс был несказанно этому рад. Всё тихо и мирно, но…

– Ты что-нибудь ел за это время?

Спокойный голос появился рядом с Исааком, который не переставал размышлять о каждом моменте дня. Он отводит взгляд от сына и, наконец, видит мать: она кажется очень уставшей от всей суматохи вечеринки, но, определённо, её дух силён. Заботиться о ребёнке – непростая задача, и, наверняка, кому-то постарше от этого будет только хуже.

На сердце у него стало тяжело, и он очень искренне сожалел. Она много раз говорила ему, что ей всё равно, потому что быть с внуком – её величайшее счастье… Но разве она может этого не делать? Исаак думал о том, чтобы нанять домработницу и няню, но, похоже, этого не будет достаточно. Он тоже не чувствует себя в безопасности… Плюс, есть Бенджи и идеи о том, что ему нужен настоящий отец.

Однако, даже так всё равно лучше, чем было. Он знал, что ничего не сможет из этого сделать. Каким-то образом невозможно организовать и без того нестабильную жизнь.

– Исаак?

– О, нет… Но если ты голодна, ты иди. Я скоро уйду.

Исаак ответил, изо всех сил пытаясь перестать думать. Но, как всегда, его мать прекрасно знает, что с ним не так, и делает такое выражение лица. Он так волнуется, что не может думать о еде. Почему он всегда должен так страдать?

– Тебе не нужно так уходить. Ты же рад быть с Бенджамином после долгого расставания. Пойдём ужинать! Если тебя это устраивает, то нужно пригласить и Феликса.

Исаак широко раскрыл глаза на её странное предложение.

«Пригласить Феликса? Просто Феликс? Без каких-либо званий, мистеров и фамилий? Зачем я пригласил его к себе?! Уже разговаривали, когда меня не было? Или я был слишком вежлив? Рассказала ли она о Бенджамине? Что, если теперь он…? Нет, похоже, это не так…» – Исаак коротко выдохнул с ужасным беспокойством, а затем покачал головой и попытался казаться расслабленным.

– Нет, всё в порядке. Мне действительно нужно скоро уезжать…

– Что ты говоришь? Пойдём ужинать.

Громкий голос раздался со двора. Исааку пришлось сделать вид, насколько это возможно, что ничего не происходит ни в его голове, ни за её пределами. Однако, когда Исаак поднял глаза, был удивлен больше обычного:

Мальчик заснул, и Феликс довольно нежно держал его на руках. Его маленькая головка была удобно устроена и схватившись за рубашку альфы, тот тихонько посапывал.

– Давай.

– Что?

– Бенджи, я заберу его.

Исаак немедленно подошёл к Бенджамину и протянул руки, но Феликс покачал головой.

– Оставь его со мной, хорошо? Я отнесу его в постель, можно?

Исаак потерял дар речи и забыл, что хотел сказать… Тут подошла матушка и засмеялась, она погладила золотистые волосы внука.

– Должно быть, он очень устал. Он был так рад праздновать день рождения, что почти не спал. Он всегда дремлет в обед, но не сегодня.

– На пони он внезапно устал. Я обнял его и он сразу уснул.

– Это очень мило с твоей стороны, спасибо.

– Вам не нужно меня благодарить, всё в порядке… Я хотел подержать его.

Исаака окатило мурашками. Он – высокомерный и дерзкий с кем угодно, где угодно и когда угодно, чёрт возьми! И только сейчас, с его матерью, он решил действовать иным образом… Исаак, испытывающий довольно неловкое чувство, поднимает взгляд и понимает, что Феликс только и смотрит на Бенджи… Он просто застыл! Кто может думать о нём, как о торговце оружием и мафиози, который лишает человека пальцев, когда он лыбиться тут как кот? На первый взгляд, он же буквально выглядит как разбалованный, привередливый богач… но, к сожалению, его мать уже вся растаяла. Её глаза светились так, что Исааку стало дурно.

– Феликс, ты говорил об ужине, верно? Не хотели бы вы остаться и поужинать?

Неудивительно, что мама решила взять всё в свои руки. Исаак нахмурился и поднял руку:

– Мама, я не..

– Как я могу отказаться?

Неся мальчика, Феликс улыбнулся женщине, что имела красивое и добродушное лицо, такое же сладкое, как сахарная вата.

– О, это замечательно! Я уверена, что Исаак доволен таким раскладом, не так ли?

Мать посмотрела на Исаака, лицо которого уже было более чем красным. Что не так с этой женщиной? Он чувствовал огромный ком в горле, который нельзя выплюнуть.

– Большое спасибо, мадам. Правда, – Феликс подошёл к дому. Красивый и опасный. Но его мать окончательно теряется в образе Феликса и внука, который безмятежно спит у него на руках. Кажется… у нее всегда были ожидания и планы, о которых она никогда не говорила.

– Мама…

– Я даже не знаю, что приготовить… Придётся импровизировать.

Его мать вбежала в прихожую и сразу юркнула на кухню. Её больше волновало меню ужина, чем смущение собственного сына.

– Чего ты хочешь, Феликс?

– Миссис Паркер, мне всё равно, потому что я ем всё, что угодно. Кроме того, я уверен, ваша еда невероятно вкусная.

У него был план «Казановы» - он завоюет его мать без малейших усилий. Тем временем Исаак пытался унять ужасную головную боль. Это определённо не должно было так закончиться.

У Исаака никогда не было историй о себе. Вместо болтовни, он был скорее человеком действия. Поскольку Феликс понимал это, он никогда не ставил под сомнение его личную жизнь, почти не касаясь этих вопросов. Всё, что известно – он флорист, мать живёт в Ла-Хойе, у него есть сын и их преследовали. Обнаружить Исаака, которого больше не знает никто, было довольно приятным ощущением.

– Какой здесь милый, – Феликс указал на фото, где был виден малыш Исаак.

Годовалый ребёнок, тихо сидящий с приоткрытым ртом, где виднелся один зуб. Неудивительно, что Исаак, ещё будучи ребёнком, был таким же серьёзным, как и сейчас. С любопытством Феликс просмотрел каждую часть фотоальбома, принесённого матерью - Джессикой Паркер для всех, «бабушкой Пиной» для Бенджамина.

Ужин прошёл в непринуждённой обстановке, с печеньем, фруктами и горячим чаем. По правде говоря, видеть Исаака в младенчестве было самым интересным для Феликса. Он никогда не представлял себе этого, детство Исаака оказалось настолько прекрасным, что ему пришлось смириться с желанием и попросить все альбомы.

Блондин был так влюблён, что каждый раз, когда видел его, даже в образе пускающего слюни младенца с единственным зубом на огромных розовых дёснах, он казался ему таким красивым, что возникало огромное желание укусить его, расцеловать и сжать изо всех сил…

Феликс пытался сохранить в голове каждую картинку из альбома. К сожалению, когда Исааку исполнилось десять и он перевернул страницу, альбом оказался пустым.

– А?

Феликс, который хотел большего, сразу же выразил свое негодование. Каким был Исаак в подростковом возрасте? Ему было слишком любопытно и, похоже, не было никаких признаков, что он узнает это.

– У меня больше нет фотографий, – Джессика Паркер горько улыбнулась, глядя на последнюю страницу в альбоме.

– Я развелась, когда Исааку было десять, его отец получил опеку и почти никогда не позволял мне видеться с ним… В конце концов, я решила продолжить свою жизнь и переехала в Вашингтон. Благодаря этому, увидеться стало ещё сложнее. Представь, что случилось, когда я переехала в Сиэтл.

Джессика Паркер изложила всю свою историю мягким голосом, воспользовавшись тем, что они были одни. Проснувшись, Бенджамин пошёл с ними на ужин, выпил молока, съел желе, а затем, Исаак сказал, что искупает его и уложит спать. Тем временем, Феликс остался с там, слушая то одну, то другую историю и просматривая детский альбом.

Джессика чуть наклонилась к Феликсу:

– Иногда мы созванивались по телефону, но потом он пошёл в среднюю, а затем и в старшую школу, и я вообще больше не могла с ним связаться. А потом, четыре года назад…

Джессика коротко вздохнула и посмотрела на Исаака на фотографии. Её чёрные глаза на мгновенье дрогнули, как будто она собиралась заплакать. Феликс молчал.

– Я слышала, что отец Исаака давно умер. Исаак… Хотя его отец умер, он жил один. Он никогда мне ничего не говорил и ни разу со мной не связывался. Затем он сказал мне, что узнал о моём новом браке и не хотел вмешиваться.

Феликс молча поднял свою чашку и смочил губы горячим чаем. Вздохнув, она продолжила снова:

– Я решила тогда найти Исаака, я стала искать его сама… Но не смогла. Он всегда так хорошо скрывался, понимаешь?

Джессика Паркер, которая продолжала просматривать альбом, молча закрыла его обеими руками. На её морщинистом лице начали проступать запоздалые сожаления и многолетняя вина.

– Что случилось четыре года назад? – внезапно Феликс задал первый вопрос за вечер. Джессика наконец отвлеклась от своих эмоций и ответила со спокойным лицом:

– Исаак… Появился неожиданно. Он стоял у моей двери с очень маленьким ребёнком на руках. Я… Я была так счастлива, что ни о чём его не спрашивала. Жизнь с Бенджамином и Исааком для меня словно мечта. Я бы не хотела ничего другого.

– Могу я спросить, почему у вас разные фамилии?

Матушка выглядела немного смущённой, когда Феликс задал этот вопрос. Фамилия Исаака была Синклер. Исаак Синклер… Эту женщину зовут Джессика Паркер. Бенджамин Паркер. На первый взгляд кажется, что никто из них не имеет ничего общего с Исааком.

– Моя фамилия изменилась, когда я вышла замуж во второй раз. Исаак попросил меня зарегистрировать мальчика как Паркера.

Феликс потёр подбородок, не скрывая своих чувств.

– Так что насчёт матери Бенджамина?

Услышав третий вопрос, Паркер слегка странно улыбнулась.

– Я ничего об этом не знаю, поэтому не могу ответить.

– Итак, Исаак исчезает, когда ему исполняется десять лет, и возвращается к вам четыре года назад с ребёнком. Что он делал всё это время?

– Он сказал, что окончил школу и сразу после этого устроился на работу.

Феликс свёл брови вместе… По словам Тони, после окончания обычной школы, он прошёл стажировку в ещё более обычной компании. Начал работать ежедневно, а затем появился ребёнок от неизвестного человека. Он на время переехал жить к матери, управляя цветочным магазином в ветхом состоянии на углу центра Сан-Диего.

Флорист, который делает уродливые букеты.

Флорист, который живёт, прячась от чьих-то преследований.

Он подозрительный… он это знает. Но разум альфы в последнее время не работает должным образом, поэтому кажется, что он просто блуждает в темноте. Феликс решил заглушить свои мысли чаем.

– Ты первый друг, которого Исаак привёл домой… Первый друг, которого я встретила за последние годы.

– Да?

– У него была только работа и Бенджамин. Я беспокоилась о нём.

– Ну… я всё ещё беспокоюсь о нём.

Он не знает, во что ввязался, но определённо кто-то опасный преследует его. Было очевидно, что тот не собирался ничего рассказывать ему ни о своём прошлом, ни о матери Бенджамина. Чёрт возьми!

– Исаак, с возвращением.

Джессика, что была очень похожа на Исаака, сказала это вслух, предупреждая, что пора молчать. Феликс посмотрел туда, куда смотрела женщина, и некоторое время неподвижно смотрел на Исаака. У него был тёмный взгляд, похожий на ночное небо. Он остановился посреди лестницы, и Феликс, храбро глядя в ответ, начал смеяться. Исаак, сколько секретов ты скрываешь? До каких пор? Он был уже слегка взволнован, возлагая на него большие надежды, много размышляя, он делал собственные выводы… Но всё равно продолжал делать вид, что ничего не знает. Улыбнувшись, он ожидал, когда тот подойдет к нему.

Глава 15 - Ты мой

Был довольно скучный день. Как обычно, цветочный магазин был открыт, погода была очень тёплой и приятной… но атмосфера была слишком спокойной. Может быть, это потому, что Феликс перестал приходить, кто знает. То есть, он упоминал, что уедет по работе, но прошло уже больше недели… Он не пришёл. С ним не связывались.

Срок контракта – понедельник, тоже прошёл. Почему-то, когда он думает о Феликсе, который рычал, чтобы привлечь его внимание, говоря ему, что в следующий раз, когда они будут вдвоём, они обязательно будут заниматься этим два дня подряд, он был взволнован… Исаак вздохнул и покачал головой.

«Ты уже знал, что кинжал телохранителя был баллистическим, верно?»

Внезапно ему в голову пришёл вопрос Феликса. В прошлую субботу, после вечеринки по случаю дня рождения Бенджамина, Феликс предложил подвезти его домой. Этот вопрос Феликс задал, когда они были в машине. Исаак молча обратил на него своё внимание:

–Просто… по телевизору много интересных шоу, когда я не могу уснуть.

– Конечно, телевидение…

– Это было шоу, в котором говорилось об оружии, одно за другим. Они сравнивали и анализировали его производительность, а затем также давали вам краткое историческое объяснение. Я не знаю, тебе стоит его когда-нибудь увидеть.

–Угум…

Феликс смотрел на планшет, который держал на коленях, в то время как Исаак, более чем нервно, смотрел на пейзаж, вырисовывавшийся за окном. Он заметил своё отражение и почесал шею:

– Боже, ты на мне живого места не оставил, повсюду следы твоих зубов.

– Это плохо?

Мужчина напротив уже положил свой планшет на сиденье, а затем подпёр рукой подбородок. Исаак немного повернулся, его сердце сжалось от огромных прусско-голубых глаз, которые не перестают пристально смотреть на него, и глубоко вздохнул.

– Что это значит?

– Я пометил тебя как своего.

Затем Феликс протянул руку и слегка коснулся шеи Исаака. Он погладил кожу, пробежавшись пальцами до затылка, а затем нащупал следы его зубов… Это был всего лишь касание, но плечи Исаака затвердели от такого неторопливого движения.

Когда брюнет наклонил голову вперёд, пытаясь уйти от касания, Феликс наклоняется и целует его волосы.

– Исаак, почему ты до сих пор не понял?

Когда он посмотрел на него, его дыхание опаляло ему нос и губы… Исаак хотел закрыть глаза, чтобы позволить себе растаять на его ладони, но как и в других случаях, он пытался терпеть и столкнулся с ним лицом к лицу:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты мой.

Выражение с полуулыбкой на его лице было настоящим. Он больше не притворялся добрым самаритянином, каким он был перед его матерью. Фантастического человека нет, это просто Феликс.

– Я твой? Когда ты пришёл к такому выводу?

– Это случилось… После того, как ты подписал контракт. Возможно, раньше. Когда я пришёл в цветочный магазин и прочёл имя на твоём бейдже.

Такое чувство, что сердце флориста вот-вот разорвётся… Однако, он не мог сказать ни что-то важное, ни что-то противоречивое, поэтому только кусал губы. Они уже прибыли к дому и времени совсем не осталось.

– Мы прибыли…

Не убирая руки, всё ещё держащей его за затылок, Феликс также сказал, что это был весёлый день. Его сделала таким счастливым возможность попрощаться с мальчиком. У Исаака пересохло в горле.

– Чтобы выйти… Ты должен убрать руку.

Когда ему удалось заговорить прерывающимся голосом, взгляд Феликса упал ещё немного дальше… Точно на его губы.

– О, да… я должен отпустить тебя.

– Да…

– Но до этого…

Голос Феликс внезапно стал ниже

– Поцелуй меня на ночь.

Это было то, что не было оговорено в контракте… Но всякий раз, когда флорист начинал жаловаться, тот отвечал: «Разве ты не помнишь, что сказал мне делать с тобой всё, что захочу?»

На самом деле… Исаак, похоже, был не сильно раздосадован, как могло показаться из его слов. Он принял это и доказательство тому то, что он уже медленно двигал губами, закрыв глаза и положив руки на грудь альфы, отвечая его губам. Пальцы Феликса переместились на подбородок, чтобы ещё немного приподнять его лицо… Его губы шершавые. Было трудно дышать. Исаак положил руки на плечи Феликса, он должен был схватить его, независимо от того, нравится ему это или нет…

Руки дрожали, сжимая рубашку.

– Агх, Исаак!

Вскоре альфа-феромоны Феликса начали распространяться по машине… Это был соблазнительный аромат, запах, от которого Исаак сходил с ума. Его тело перестает слушаться. Тепло разливается по коже и превращается в лаву.

Он более чем потерян. Исаак резко выдохнул и открыл рот, чтобы найти язык Феликса… Чем больше он целует… чем больше держит и смотрит на него… чем больше чувствует его пальцы на своей коже… тем сильнее у него кружится голова. Флориста охватывает дрожь и он стонет, обхватив руками шею. Раздался резкий стон.

Поцелуй Феликса изворотлив, словно змея. Облизывая, засасывая, двигаясь зигзагом и вторгаясь. Всё это словно тот хотел проглотить его одним махом… Исаак даже не понял, как привык к этому! Возможно, дело было просто в том, что он стал зависим от его феромонов или от его умелых движений.

Он хотел сказать нет, но его тело отреагировало честно. Его поцелуи не были ложью.

– Ммм.. Феликс!

Непристойные покусывания губ сделали своё дело. Феликс вдруг перестал двигаться и немного сжал щеки Исаака:

– Если ты будешь звать меня с таким грязным выражением лица, я тебя отсюда не выпущу…

– ...почему бы тебе не покончить с этим одним махом?

– Это было хорошо, правда?

Феликс отодвинулся и снова принялся тереть кончиками пальцев влажные губы Исаака. Глаза флориста несколько мгновений пристально смотрят на него, он был совершенно сбит с толку. Он ожидал другой реакции.

– Но не сегодня, дорогой. Спасибо.

Исаак стряхнул с себя эмоции и отстранился, оставаясь в полном смущении. Седан подъезжает к входу.

– Пройдёт больше недели, прежде чем я снова смогу тебя увидеть.

– Я знаю.

– Подожди меня.

Исаак бросается на выход, как если бы он пытался убежать от взгляда и рук Феликса, которые медленно двигались по его подбородку… Как только он вышел из машины, холодный ветер пробудил разум и развеял альфа-феромоны прочь. Он глубоко вздохнул, закрыл дверь, и седан Феликса начал удаляться.

Он движется медленно, но свет его фар постепенно становится всё меньше и меньше. Исаак так и стоял там. Тревога от осознания того, что он всегда терпит неудачу, как бы он ни старался забыть об этом, кажется чем-то, что никогда не оставит его в покое. Нельзя просто взять и смыть это со своих рук и тела, чтобы покончить с этим.

*

Как же будут развиваться эти отношения дальше, если всё уже так?

Была уже ночь. Исаак с силой сжал кулак и пару раз ударил костяшками пальцев по стойке, думая о разговоре, о его поцелуях, о его запахе, о нём и о прошлом, о существовании которого Феликс даже не подозревал. В голове крутилось слишком много бесполезных мыслей…

У него действительно много забот, так почему он бездействует? Почему он чувствует себя таким пустым? Исаак, который винил себя во всём плохом в своей жизни, встал и поправил фартук. В этом магазине больше деревьев и растений в горшках, чем в других цветочных Сан-Диего. Подойдя к выходу, он протиснулся между каждым промежутком и начал терпеливо ухаживать за деревьями.

Он убирает листья, поливает, обрезает их… Время течёт достаточно медленно, чтобы снова стать скучным. Руки Исаака монотонно и механически движутся под тиканье часов.

Глава 16 - Таинственный грабитель

Лицо Тони, когда он вышел за дверь, было совершенно белым. В его правой руке был большой конверт. Коричневый, плотно закрытый, с написанным именем клиента. Он попросил лабораторию уничтожить все оставшиеся документы или материалы, поэтому в этом конверте находятся единственные сохранившиеся документы о его начальнике. Результат.

Тони шёл по проходу, успокаивая учащённое сердцебиение в возбуждённом состоянии. Он хочет открыть его немедленно, достать листы и начать их читать. Не выдержав своего сердца и постоянного стука в ушах, он прошёл по коридору и вошёл через аварийную дверь. Это было заброшенное хранилище и для такой деликатной ситуации оно оказалось более чем удобным... Было трудно дождаться лифта, поэтому Тони, который чуть не захлопнул дверь аварийного выхода, когда вошёл в неё, поспешно спустился по лестнице и, незадолго до того, как войти в новую комнату на первом этаже, разорвал конверт.

Сердце уже отдавалось комом в горле. Волосы Феликса и Исаака было легко достать ночью на яхте, а вот Бенджамин был проблемой. Он мог бы поручить это телохранителю, которого они наняли для него, но то, что хотел сделать Тони, требовало максимальной осмотрительности. Даже если бы вы поручили это довольно глупому и беззаботному человеку, было неправильно позволять делать это кому-то другому. Нет. Он должен был получить это своими силами. Проблема в том, что взять волосы четырёхлетнего ребёнка было не так просто, как он думал. Всё потому, что это был его день рождения и Бенджамин был занят игрой, никто не мог заставить его сидеть на месте.

В итоге Тони снова и снова разговаривал с Джеком, и вместе они разработали своего рода импровизированный план: они использовали лошадь в качестве приманки, так что даже Феликс неосознанно участвовал в этом. Когда он посадил его на лошадь, то надел ковбойскую шляпу, и будто поправляя её, Джек вырвал у него пару волос.

Тони сразу же отправил все это в лабораторию генетического тестирования и результат наконец-то был у него в конверте. Генетический тест, чтобы узнать, был ли Исаак на самом деле “мамой”. Звук того, как он разорвал конверт раздался в пустом помещении. Тони очень нервничал... Конверт открылся с трудом благодаря его вспотевшим рукам, затем... Несколько длинных пальцев наложились на его поверх.

Кончик носа касался его шеи. Невозможно. Там, где был Тони, даже самый тихий шорох должен был быть слышен очень отчетливо. Он бы сразу понял, когда кто-то другой открыл дверь, а также когда спустился бы по лестнице... Если бы некто спустился так быстро, чтобы оказаться рядом, он должен был быть замечен... Но нет.

Незнакомец окружил его какой-то таинственно сильной энергией... Было нелепо чувствовать, что тебя могут убить в любой момент, если захотят. Страх был абсолютно реальным. Тони сглотнул подступившую слюну.

– Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, что в этом конверте?

Тони заговорил спокойный голосом, в котором не было никаких эмоций. Но незнакомец ничего не отвечает. Нож ещё крепче прижался к его шее. Нож был тонким и гладким, обоюдоострое лезвие и чёрная маркировка, высший ранг.

Только гляньте, форма “зубьев пилы” говорит о том, что он использует Gerber Mark II. Довольно профессионально.

– Что ты хочешь от меня?

Когда он тихо спросил, мужчина ударил Тони коленом, а затем сунул руку в карман его брюк. Вероятно, он хочет достать кошелёк. Тони заметил это и протянул ему бумажник, который на самом деле был у него в переднем кармане.

– Эй, ты совершаешь огромную ошибку.

– …

– Послушай меня, это действительно ужасная ошибка.

Голос Тони разнёсся по комнате... Но мужчина всё равно притворился, что не слышит его. Он протянул руку и взял левое запястье Тони, который нахмурился и неподвижно стоял, наблюдая, как у него украли десятки тысяч долларов в виде двух роскошных часов и пяти колец с бриллиантами.

Наконец вор вырвал конверт, который тот держал в руке. Лицо Тони стало суровее.

– Послушай, этот конверт для тебя бесполезен.

Тони быстро повернулся всем телом и, держа нож одной рукой, опустил запястье и попытался ударить в живот, но мужчина довольно легко отступил. Затем он с силой согнул его руку так, что Тони сморщился, ударил его кулаком в лицо, а затем нанёс ещё один удар прямо в грудь.

Несмотря на то, что он стар и больше не имеет практики, он уже давно в этой сфере. Кости и мышцы толстые и крепкие, так как он годами работал над их тренировкой, чтобы защищать Феликса. Любой, кто осмелился бы противостоять способностям Тони, определённо был неразумен. Затем Тони удалось поднять и опустить руку, чтобы перевернуть его.

Мужчина держит в руке нож и направляет в грудь... Но, похоже, даже не хочет нападать на него. На самом деле ему сейчас не больно, потому что это чисто защитные действия.

– Ты что, издеваешься надо мной? Ты берешь нож только чтобы угрожать мне или как?

Высокий мужчина с красивым телосложением держал в одной руке конверт, в другой - дорогой нож. Он был в чёрной одежде: водолазка, узкие брюки, перчатки, ботинки и капюшон на голове. На нём была маска, так что не было видно ни его глаз, ни носа, ни губ, ни даже хоть одного волоска. Он очень тщательно скрывался. Он даже не может с уверенностью сказать, какого он роста, потому что у его ботинок был каблук.

– Я не знаю, кто ты, но даже не думай, что тебе так легко удастся сбежать.

Когда Тони пробормотал это, мужчина начинает сворачивать конверт и кладёт его в задний карман брюк. Он также убирает нож, так что Тони сразу смеется... Именно в этот момент грабитель сжал кулак, набрал обороты и начал атаковать с довольно мощной скоростью. Атака за атакой, пока ему не удалось ударить его в челюсть и полностью откинуть его назад. Тони остался на полу, ожидая чего-то, чего так и не произошло. Он открыл глаза... По его спине пробежал холодный пот.

Он даже не чувствует, что дышит, его горло пересохло. Всё произошло так быстро, что резкое напряжение сковало его плечи. Такое непринуждённое ограбление.  Один чистый удар прямо ему в лицо.

– Кто ты, чёрт возьми, такой, идиот?

Оскорбление не прошло мимо, но мужчина продолжает молчать. Без понятия, откуда он взялся, но ситуация становилась не просто тревожной. Тони было наплевать на кошелёк, часы или чёртовы кольца... но кража результата теста Феликса и Бенджамина на отцовство. Если всё выйдет из-под контроля... Ему нужно любым способом вернуть его. Тони встал, пока вор медленно шёл. Он даже не торопился и, казалось, не старался.

Это был странный ход. Тони инстинктивно поднял руки в оборонительную позицию, и грабитель взмахнул правой ногой полукругом аккурат по его колену. Раздался звук рассекающегося воздуха и удар.

Тони сразу потерял ориентацию и упал. На первый взгляд это не выглядело так, но ему было ужасно больно, от шока его взгляд рассеялся. Он попытался немедленно встать, но ловкое движение вора было очень эффективным. Звук внезапно закрывшейся двери был единственным, что он мог слышать.

Сбежал.

Тони даже не мог застонать от боли... Но какого чёрта! Совершенно нелепая ситуация! Растянувшись на холодном полу, он смотрел на дверь, за которой исчез вор.

– Как это могло случиться?

Разочарованный вздох вырвался из него. Голова была тяжёлой... Как он может быть “правой рукой” Феликса, если он не смог защитить грёбанный конверт?! Ему сразу стало ужасно стыдно за всё то, что он пережил, и за то, что он попросил лабораторию уничтожить результаты генетических тестов.

Тони присел на корточки, гневно ударив кулаком об пол, и закрыл глаза.

*

{Тони заедет за тобой. Будь готов.}

В пятницу днём, совершенно неожиданно, Исаак получил именно такое сообщение... Первый контакт за две с половиной недели.

Он потёр лоб со смущённым выражением лица, снова и снова перечитывая послание Феликса. К чему ему готовиться? Почему Тони?  Он не может думать ни о чём, кроме этого, поэтому без всякой причины собирает букет, а затем идёт и поправляет цветочный горшок, который на самом деле не нуждался ни в каких изменениях. Он старался провести оставшееся время так, как будто он и не ждал вовсе. Однако, как бы ему ни хотелось, слова Феликса продолжают вертеться вокруг. Он понял, что уже несколько раз подрезал одно и то же дерево, только когда случайно посмотрел на беспорядок у своих ног.

В итоге он попытался сделать глубокий вдох, чтобы расслабиться.

– Чёрт возьми... я схожу с ума. – Исаак пробормотал это про себя без сил.

Он снял перчатки и вернулся на своё место. Затем, как будто по его зову, колокольчик, висевший у у двери громко зазвенел. Обернувшись, он увидел Джека, что стоял там как гигантский бурый медведь.

– Мне сказали, что придёт Тони.

Джек говорит «нет», качая своей большой головой из стороны в сторону.

– Он занят?

– Я здесь вместо него, потому что он сейчас лежит.

– Оу, почему?

– Вчера он вернулся немного помятым. Очевидно, на него напали и ограбили.

– Извините, но кто может хотеть напасть на вас, ребята?

Джек только пожал плечами.

– О краже... Всё в порядке? Он сильно ранен?

– Это ничего, у него только несколько синяков на теле... Сильный эмоциональный шок - вот что меня беспокоит.

– Шок?

–  Знаете, он второй по значимости человек в нашей организации, поэтому он наверняка чувствует, что подвёл всех. Все теперь шумят: «Правда ли, что Тони Коста ограбили?», «Это тот Тони Коста?» – ну и подобные вещи, это сильно ударило по его гордости.

Джеку было очень интересно говорить обо всём, но вскоре он заметил, что Исаак стоит в полном молчании, его лицо было озадачено, руки скрещены... Джек откашлялся и решил сменить тему.

– Но с Тони всё будет в порядке. Это тебе придётся беспокоиться о встрече с боссом. Знаешь, не помешала бы небольшая подготовка.

Разум Исаака снова пришёл в замешательство и он, распахнув глаза, спросил:

– К чему я должен готовиться?

Джек и не знает, что сказать, потому что Феликс всегда отдаёт ему приказы без каких-либо других объяснений.

– Я не знаю... Он просто сказал: «Как только я приземлюсь, отвези ко мне флориста», – и я сказал – «Конечно!»

– Он приедет сегодня?

Исаак, который ничего не знал о расписании Феликса, сразу же довольно любопытно спросил об этом.

– Он уехал в Италию, чтобы навестить своих бабушку и дедушку. Мне сообщили, что он прибудет в аэропорт сегодня, так что, на самом деле, я больше не могу задерживаться.

Джек глянул на свои часы... На улице было уже темно, так что это означало, что приближалось время ужина. Феликс прилетел из Италии и, после двух недель тоскливой работы, Исаак хотел его увидеть.

Глава 17 - Отель Дель Коронадо

– Ему следует отдохнуть.

Когда Исаак сказал это, Джек изумлённо распахнул глаза. Он, казалось, думал, что тот сошёл с ума.

– Что ты говоришь? Эй, ты это про босса? В прошлом я видел, как он продержался целую неделю почти без сна. Он тренированный человек, который зациклился на довольно обычном и слабом тебе. Я уже говорил, что тебе лучше волноваться за себя!

Исаак посмотрел на него и кивнул:

– Ты прав...

– Хотя, думаю ты круче, чем кажешься?

– Что ты имеешь в виду...?

– Почему же босс хочет немедленно увидеть мистера флориста? Почему именно ты? Такое стремление увидеть тебя...

– …

– Не похоже, что он хочет встречи только чтобы трахаться...

Исаак на мгновение вспомнил понедельник, когда они заключили контракт...  И что тот, кто грустил по этому поводу, был он, а не Феликс.

Исаак по-прежнему выглядел серьёзным, хотя Джек смотрел на него довольно дружелюбно. Казалось, что это вопрос жизни и смерти.

– Я не в том состоянии, чтобы давать советы, но я думаю, что это важно.

Густой голос Джека прозвучал довольно громко, так что Исаак очнулся от своих мыслей и поднял голову.

– Если ты можешь, тебе было бы лучше должным образом подготовиться к его гону.

– Что ты имеешь в виду?

Как только он спросил, то сразу заметил маленький пластиковый пакет, который тот протянул ему:

– Я не знаю, как ведёт себя босс, когда он с кем-то, кто, кажется, очень близок с ним... Я также не знаю, как вы подготавливаетесь, но я принёс клизму и многое другое.

– …

– Босс не самый добрый человек, когда он не в себе, верно? Если бы ты знал то, что знаю я, ты бы не был таким легкомысленным и не сказал бы ему, что поможешь с этим. Я волнуюсь, потому что у тебя есть ребёнок...

Исаак буквально застыл не моргая, слушая это, он пристально посмотрел на него и тряхнул головой. Внезапно на него накатила усталость, в горле пересохло.

– Не волнуйся за меня.

– Может, ты и не хочешь, но...

– Мне нужно в ванную.

Джек пожал плечами, напоминая поторопиться, потому что скоро им нужно ехать. Он поднёс табурет к двери и ждал его прямо там, возможно, потому что не доверял ему или возможно, потому что это привычка... Кто знает?

Исаак вошёл в ванную и медленно закрыл дверь. Как только он оглянулся на раковину и унитаз, то прижался к двери спиной и рухнул на пол, будто у него внезапно иссякли все силы. Он протяжно вздохнул...

С абсолютно пустой головой он достал клизму, которую ему приготовили. У него также был лосьон, презервативы... Он поспешно встал и начал рыться в аптечке за зеркалом.

От слов Джека его щёки стали красными и горячими. Каждый раз, когда они говорили о Феликсе, он был сам не свой. Он ударил себя по лицу, как будто пытаясь проснуться, он протянул руку и вытащил коробку с самого дна аптечки: маленькие таблетки были собраны в плоскую упаковку без надписей и изображений, потому что меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то обнаружил, что он омега.

В последнее время он постоянно принимал ингибиторы. Конечно, он уже выпил их ранее... Но всё это всё равно заставляет беспокоиться, что сегодня вечером он встретится с другим Феликсом! Испуганный Исаак принял сразу две или три таблетки и проглотил их без воды. Он надеется, что омега-феромон не ускользнёт сейчас, независимо от того, сколько альфа-феромонов он выпустит на него.

Даже если он растерзает его с ног до головы, и его сперма заполнит его внутренности, пока не растечётся по всему телу. Даже если он поступит с ним наихудшим из возможных способов и разорвет его в клочья, он готов с этим смириться. Исаак сломал клизму и выбросил весь пакет в мусорное ведро.

*

Как только они прибыли в аэропорт, Феликс направился не к себе домой, а сразу в отель. Отель, который забронировал Тони, находился на острове Коронадо, был старейшим отелем Сан-Диего и известным туристическим центром. Самый большой курорт на тихоокеанском побережье Северной Америки! Отель, который разделён на несколько вилл и гостиничных комплексов... И здесь, добравшись в место под названием “Пляжная деревня”, Феликс бросил свой багаж.

Повсюду были разбросаны отдельные домики, однако интерьер каждого из них был таким же, как у типичного люкса в обычном отеле... виллы с внутренними двориками, выходящими на пляж, похожи на частные дома в Риме.

У них была огромная кухня и гостиная с креслами и двумя плазменными телевизорами, выходящие на просторный внутренний двор. Было много причин, по которым Феликс выбрал это место среди нескольких других роскошных отелей.

У него была безупречная репутация - президент и всевозможные знаменитости останавливались здесь, когда приезжали в Сан-Диего, поэтому он тоже хотел посетить его. Босс всегда был высокомерен и довольно по-детски относился к тому, чего хотел, и всё же... Основная причина заключалась в том, что атмосфера виллы, где за пределами спальни простирался пляж с кристально чистой водой, была... довольно романтичной.

Белое деревянное здание с красной крышей и внутренним двориком с мелким песком... Выглядело красиво в буклетах, но не так красочно в живую.

– Популярный... Но серьезно, эта комната? Вы говорите, что это люкс? Для кого?!

Ходя по комнатам, Феликс, казалось, сильно нервничал... На самом деле, ему принадлежало несколько вилл по всему миру, в том числе на юге Италии. У него также были острова в Средиземном море, где пейзаж был настолько впечатляющим, что можно было подумать, что это рай на земле. На его имя были оформлены коттеджи, фермы и луга, так что не имело значения, что они называют это люксом - он был размером с его подвал.

Эх... Он должен был отвезти Исаака на Средиземное море, он должен был отвезти его в Италию и остаться с ним... Он хотел бы пойти на свидание, но им придётся спать в месте, похожем на чёртов подвал.

– Чёрт возьми, так мы бы могли остаться и у меня дома.

После вчерашнего избиения грабителем Тони, который боролся с травматическим шоком, снова и снова вытирал пот со лба, который постоянно выступал опять. Он попытался сделать глубокий вдох, вытираясь носовым платком. Вместо того, чтобы идти прямо к Исааку, он решил просить Джека сходить за ним. Он не чувствовал себя плохо, слабым или достаточно раненым, чтобы этого не делать, просто он не хотел сейчас встречаться с этим человеком напрямую. Если бы он знал, что случилось, если бы знал, что он сделал, и обнаружил, что поставил на карту безопасность ребёнка... Исаак... Тони было бесконечно жаль, но сейчас не время плакать из-за пролитого молока.

– Это лучшее, что есть в Сан-Диего.

– Самое лучшее... Сколько лет этой конструкции? 120?

– 130 лет. Поэтому он был признан историческим.

– Старое дерево...

– Но эта конкретная вилла не такая уж старая.

Тони изо всех сил пытался противостоять Феликсу, но, похоже, он даже не хотел этого слышать. Мужчина огляделся и сел на мягкий диван, обитый красным бархатом. Стены инкрустированы стеклом, двери французские. Это сооружение, где вы можете любоваться пляжем с любого ракурса, но, к сожалению, сейчас уже темно, поэтому ничего не видно. Доносился лишь звук волн. Чёрное море казалось грустным.

– Чем больше смотришь, тем страшнее кажется.

Тони, пытаясь подмести, вздохнул.

– Сейчас темно, но будет эффектно, когда утром взойдёт солнце.

– Тони, ты когда-нибудь видел восход солнца над западной частью Тихого океана?

– Хмм... Нет.

– Точно.

– Что ж, даже если вы не можете видеть, как солнце встаёт над океаном, когда станет светло, будет определённо очень красиво.

– Лучше заткнись. Ты слишком громкий, от тебя болит голова.

Тони пристально посмотрел на него. Да, в конечном счёте, он слишком известен своей сложной личностью. И он лучше, чем кто-либо, знает, что нет ничего хорошего, когда Феликс так расстроен.

– Чёрт возьми, я... я хотел попросить его пойти со мной на свидание.

Но благодаря словам Феликса, изумление Тони дошло до невероятного уровня.

– Свидание? Встречаться с Исааком? Как... как в паре?

– Ты оглох или твой мозг наконец решил остановиться?

– Просто... мы все думали, что это из-за гона.

– На этот раз я не хочу чего-то на одну ночь. Я действительно очень хочу быть с ним... Я думаю, что даже люблю его.

Тони было любопытно, поэтому он спросил... Но чёрт возьми!

Глава 18 - Отель Дель Коронадо

Тони был совершенно ошеломлён.

Любовь.

Любовь.

Любовь? О чём я думал?

Между ними только один контракт, верно?

Верно?!

Чего ему не хватало на этот раз?

Ужин. Свидания! Подождите, неужели этот мужчина действительно думал, что все это время состоял в отношениях с Исааком? Удерживая его на привязи и насильно завладевая его телом по контракту? И он назвал это свиданиями?!

И сразу после того, что случилось с тестом!

Тони, который думал очень быстро, чувствовал себя сбитым с толку и не понимал, что делать дальше.

“Может быть, я просто... должен был рассказать ему о своих подозрениях относительно мальчика? Если бы у меня только были результаты теста, всё было бы проще, но... Если этот мужчина всё равно ему нравится... Лицо Тони сейчас было страшнее, чем когда-либо прежде.

Он стал похож на мраморную статую, так сильно он побелел.

– Босс...

Однако, он не мог сказать, что был таким же храбрым, когда стоял перед боссом, поэтому просто закрыл рот. Именно в этот момент из-за двери раздался непрекращающийся стук. Тони, который пытался сделать последнее усилие и дать понять, что происходит, прежде чем всё станет намного хуже, в последний момент был схвачен за плечи.

– Что ты делаешь? Тот, кого я пригласил - здесь, но ты не открываешь!

– Нет, я должен кое-что сказать вам перед этим...

– Это будет позже, открой.

Феликс, быстро приводя в порядок причёску и одежду, внезапно показался довольно оживлённым... Тони, столкнувшись с весьма энергичным напором Феликса, пришлось сдаться и идти к входной двери, оставив в стороне вопрос о том, чтобы сказать ему правду. Или, по крайней мере, то, что он считал правдой.

Невольно вздохнув, Тони открыл дверь. Там стоял Исаак со своим обычным безразличным выражением лица. Столкнувшись с ним, сложные эмоции Тони стали ещё более запутанными.

– Тони? Я слышал ты слёг, с тобой всё в порядке?

Он попытался уйти как можно скорее, но Исаак, странно наклонив голову, поприветствовал Тони, а затем задал прямой вопрос: “Кажется, с вами уже всё хорошо?”

– Да, на самом деле ничего серьёзного.

– Что ж... я рад, – Исаак улыбнулся, но Тони плакал внутри.

– Тони, Джек, вы можете идти.

Итак, Феликс, наблюдавший за ними из-за двери, дал немедленный и конкретный приказ, который они не могли позволить себе игнорировать. Тони, который в последний момент проводил взглядом фигуру Исаака, покачал головой с мрачным выражением лица, а затем присоединился к Джеку и спрятал лицо за его спиной.  Они вышли на улицу.

– Хён, ты выглядишь ещё хуже, ты в порядке?

Джек спросил, но не получил никакого ответа... Тони больше не знает, о ком ему нужно беспокоиться больше. За человека, который говорит что-то о романтике, хотя ничего об этом не знает? Или Исааке, что наивно пошёл на это. Прискорбный момент.

*

Исаак несколько минут смотрел на Феликса. Как и сказал Джек, хотя он летает и путешествует без остановки уже более двух недель, он даже не выглядит уставшим или утомлённым. Он чист, опрятен, хорошо одет. На самом деле, не слишком ли он аккуратный? Он принимал душ?

– Почему ты так смотришь? Вместо того, чтобы быть счастливым видеть меня, спустя долгое время.

– Я даже не заметил, что тебя нет – съязвил Исаак.

– Ну, для меня это было похоже на два месяца

Подойдя ближе, он взял запястье Исаака и попытался приподнять его подбородок. Наклонив голову, он даже не осознавал, что ведёт себя так, и посмотрел вниз.

– Тебе не кажется, что сейчас самое подходящее время, чтобы обнять меня?

Исаак вспомнил всё, что Джек сказал ему в цветочном... “Не похоже, что он хочет встречи просто, чтобы трахнуть тебя”. Это было довольно точное наблюдение.

На мгновение ему показалось, что он забыл о контракте, но эти слова его отрезвили. Он просил увидеться с ним, как только вернётся из Италии и сейчас они были в отеле.

– У нас что, такие отношения, когда мы приветствуем друг друга объятиями?

– Мы занимались с тобой сексом, я целовал тебя без остановки, как у нас может не быть отношений, при которых мы приветствуем друг друга? Разве ты не можешь просто обнять меня?

Когда он спросил об этом, Исаак поднял брови. Он хочет сказать ему “нет” и чтобы он поторопился, чтобы он мог успеть поймать такси и вернуться домой... Но ничего не может придумать, чтобы отвергнуть его. В тот момент, когда он обдумывал эту дилемму, Феликс, словно избалованный ребёнок, наклонился и неожиданно сорвал поцелуй с губ Исаака.

Соединив их губы вместе... Его глаза распахиваются от лёгкого поцелуя. Он вздрогнул. Феликс слегка лизнул нижнюю губу Исаака, заставляя его посасывать губы в ответ, пока он не издаст влажный и страстный звук. Феликс быстро выпрямился и уставился на Исаака. Это было довольно чувственно...

– Теперь я чувствую себя лучше.

– …

– Ты бы поверил мне, если бы я сказал, что у меня стресс, потому что я хотел поцеловать тебя всё время, пока был в Италии?

– Нет.

– Я так и думал... Твой прямолинейный характер не изменился.

Глаза Феликса прищурились... Это была улыбка, которая, казалось, намеренно пыталась очаровать людей.

– Но мне это нравится. Если бы ты подошёл ко мне, как другие, виляя хвостом, я мог бы переломать тебе конечности. Ты агрессивен и красив. На кончиках этих красивых губ колкие слова звучат интригующе... Это сексуально.

Он провёл по губам большим пальцем... И это показалось непристойно возбуждающим. Это из-за его глаз или почему его щекочет табун мурашек? Казалось, напряжение спадает. Одновременно с этим, Феликс нежно погладил внутреннюю сторону запястья Исаака, которое он держал. Исаак, смущенный, попытался отойти от этого жара... Но в ответ его лишь крепче держали. Боль в хватке усилилась.

– Ты ужинал?

–… Ещё нет.

– Я тоже не ел, не хочешь... пойти со мной на ужин?

– Ужин?

Исаак, который только и ждал чего-нибудь пикантного, как когда они встречались в последний раз, внезапно почувствовал себя совершенно сбитым с толку... Феликс передал ему брошюры, которые оставляли в каждой комнате.

– Да... Ты бы хотел обслуживание в номер? Или ты хочешь пойти куда-нибудь поесть? Это по-прежнему очень известный отель, здесь есть несколько ресторанов, чего ты хочешь? Просто скажи мне.

Взглянув на буклет, в котором было краткое описание ресторанов и баров отеля, Феликс пробормотал, что в этом коронные маргариты, а в этом - блюда испанской кухни.

Исаак почесал щеку... Если подумать, это будет первый раз, когда он будет есть с ним. На яхте он не мог притронуться к еде, которую приготовили, из-за морской болезни, а в доме матери в Ла-Хойе он был полностью сосредоточен на Бенджамине и его желе. Мысль о совместном ужине вдвоём заставила его почувствовать себя неловко. Внутри всё сжалось, как будто у него развился вызванный стрессом гастрит.

– Скажи мне правду, Феликс, разве ты здесь не для того, чтобы я заплатил тебе за прошлый понедельник? – спросил Исаак, пытаясь отвлечь свою странную боль в животе разговором.

Феликс, который осматривал комнату, поднял глаза и посмотрел на него:

– Конечно.

– Тогда, теперь...

– Но я голоден. Давай сначала поедим.

Исаак подумал, что было бы лучше, если бы он убил его в постели, а не за ужином, в то время как за много миль было заметно, что он вне себя от волнения! Но Феликс, перебивший его сейчас, звучал раздражённо.

– Исаак, то, что ты на взводе - это довольно возбуждающе, но я только что прилетел из Италии и не съел даже булочки. Я тоже человек, я живу не только за счёт спермы. Хотя это замечательно - воссоединиться после долгого отсутствия и испытывать жгучее желание. Давай отдадим приоритет трапезе, тем более если мы планируем заняться интимными делами. Теперь, что нам делать? Мы звоним в обслуживание номеров или идём куда-нибудь поесть?

Его откровение заставило щеки Исаака покраснеть. Было бы проще, если бы Феликс решил... Разве так было не всегда? Почему он спрашивает сейчас? Он умоляюще посмотрел на Феликса. Но тот молча ждал ответа.

– Могу я выбрать что-нибудь... Обычное?

– Да.

– Тогда, давай просто выпьем пива и... посмотрим, что есть в меню.

Исаак нервничал из-за того, что собирался остаться один, в замкнутом пространстве с этим человеком... Он подумал, что если съест что-нибудь простое и выпьет пива, это снимет сковавшее его напряжение.

– Пиво... это тоже было бы неплохо.

Если Исаак казался довольным этим, значит, он тоже был доволен. Феликс сразу же встал, демонстрируя сильное и прекрасно тренированное телосложение... Его высокий рост заставляет пространство внезапно казаться довольно тесным, чуть ли не удушающим.. Это немного похоже на загнанность в угол. Выбор места, где люди собираются вместе, наслаждаясь скромной едой и пивом, показалось лучшим вариантом снять напряжение.

– Здесь довольно тесно.

– Точно, заметил, да?!

Но Исаак сказал это, глядя в спину Феликса. Его спина в этом костюме, в этом облегающем костюме. Атмосфера, излучаемая Феликсом, была просто ошеломляющей. На секунду брюнет смутился, поэтому он больше ничего не сказал.

– По правде говоря, я даже не знал, что это место такое тесное. Я забронировал его только потому, что он знаменит. Но когда я вошёл, это выглядело именно так.

Глаза Исаака сразу прояснились.

– Я не имел в виду...

«Это же знаменитый “Отель дель Коронадо” и ему не понравилось, серьёзно?»

Он уже знал “Отель дель Коронадо”, но никогда бы не подумал, что он будет огромным даже внутри. Разве это не было достаточно дорого?  Здесь есть великолепные здания и пляжи с белым песком, захватывающие дух ночные виды и оживлённая атмосфера были восхитительны. Даже не казалось, что они всё ещё в Сан-Диего! Даже для такого человека как Исаак, который никогда не мог расслабиться ни на минуту в своей жизни, это было похоже на то, что у него наконец был отпуск.

– Всё идеально.

–…Правда?

В ответ на безмятежные слова Исаака выражение лица Феликса медленно смягчилось.

– Да. Что ж... приятно находиться на такой большой вилле. Для меня это впервые, так что это определённо похоже на что-то прямо из фильма. Было бы неплохо увидеть пляж, когда взойдёт солнце.

Конечно, обстановка на пляже сильно изменится с наступлением дня... Это место, где можно провести весь день, лёжа на шезлонге, потягивая пиво и глядя на море. Разве это не та сцена, которую часто можно увидеть в рекламе? Не хватало только, чтобы вечером они развели костёр во дворе, чтобы неторопливо насладиться бокалом вина, сидя рядом... Исаак улыбнулся от такой нарисовавшейся картинки.

Пока Исаак размышлял о досуге, на его лице появилась слабая улыбка. Чёрное небо и открытое море были тихими. Шум прибоя был слышен издалека и заставлял его чувствовать себя полным спокойствия... Было бы хорошо, если бы он просто снял обувь, забыл о том, что его жизнь была полным хаосом, и сел во дворе. Морской бриз бы обдувал его лицо.

Он был рад быть рядом с Феликсом... но Исаак научился профессионально скрывать это.

– Я очень рад, что всё это тебе так нравится.

Голос раздался сбоку и с силой ударил в уши... Исаак всё ещё смотрел в окно, поэтому, когда он обратил своё внимание на блондина, его губы оказались немедленно схвачены. В отличие от прошлого, этот поцелуй не был таким расслабленным. У него не было выбора, кроме как зажмурить глаза и схватиться за плечи Феликса, чтобы выдержать такой напор.

Поцелуй был таким жестоким: он трёт кончиком языка каждый уголок его рта и кусает губы так, что они болят и подрагивают от его касаний... В какой-то момент силы в ногах полностью иссякли. У флориста подогнулись колени, и он почувствовал, как его ступни стали ужасно бесполезными.

– Хаа.. Ах.. Давайте остановимся на минутку...

Но Феликс продолжает терзать его губы, подбородок, щёки... Тереть, облизывать и покусывать влажными губами каждую область, которой он считал чувствительной... Без всякого сомнения, без толики смущения, ведь он так крепко обнимает его в ответ.

Дыхание учащается так сильно... Сердце сжимается от биения сердца альфы. Он думает, что, возможно, он ему слишком нравится, он думает, что теперь он стал нравиться ему намного больше, чем раньше, поэтому он не мог не опасаться таких страстных проявлений привязанности от Феликса.

– Феликс...

– Чёрт возьми, я пытался расслабиться и терпеть, но в последнее время всё идет не так, как я хочу! В моей голове всё было идеально... А на самом деле единственное совершенное - это ты.

Как большая собака, Феликс прижался всем лицом к его шее и начал его обнюхивать.

– Нет.. Если мы сейчас не пойдём ужинать, я съем тебя прямо здесь.

Феликс отстранился, как будто это стоило ему всей жизни и прошёлся по комнате, словно разъярённое животное. Его руки дрожали, поэтому ему пришлось пройти ещё немного и сделать пару кругов. Исаак ошеломлённо вытер влажные губы тыльной стороной ладони.

Подавляя нахлынувшее желание, Феликс с силой открыл дверь и только тогда осмелился оглянуться... Дующий сквозняк разметал все его великолепные светлые волосы в стороны. Его слегка нахмуренный лоб, ярко-голубые радужки, пристально смотрели на Исаака.

На Исаака смотрел завораживающий, безупречный мужчина. Что-то вызвало в нём импульс, ему хотелось броситься к нему на шею и страстно поцеловать...

– ...Да

Исаак попытался подавить внезапно возникшее желание, заставляя себя ступать с бесстрастным выражением лица. С каждым шагом, приближавшим его к Феликсу, который ждал его у двери, в его голове царил хаос под обволакивающим ароматом альфа-феромонов.

Серьёзно...

Ступая за порог, Исаак поднял глаза и обнаружил, что Феликс неотрывно смотрит на него. Сердце бешено колотилось, он уже начал беспокоиться о том, как пережить предстоящую долгую ночь.

Глава 19 - Отель Дель Коронадо

Исаак забыл, что сегодня вечер пятницы, предложил пойти выпить пива, но недооценил интенсивность чумового вечера.

Бар отеля, который находился недалеко от пляжа, гудел от оживления. Громкая, пульсирующая музыка, разговоры, смех женщин и мужчин. Разнообразные звуки, которые сливаются воедино и отдаются эхом в ушах.

Слава богу, Феликс утянул его дальше - в ресторан на веранде.  Исаак, который был не совсем знаком с такой благородной атмосферой, осматривал всё вокруг, прежде чем наконец взялся за своё пиво. В отличие от него, Феликс не страннее, чем обычно.

Заняв место напротив, он невозмутимо пьёт пиво и понемногу кладёт еду в рот. Брюнет на мгновение засмотрелся на него: удивительно привлекательный мужчина, куда бы вы ни посмотрели. Он светит даже в таких тусклых местах. То как он держит вилку, нарезает всё на мелкие кусочки, молча жуёт и молчит пока всё не закончит - всё это производит впечатление определённой утончённости. Даже в доме матери он, казалось, был пропитан довольно серьёзными манерами. Словно кто-то из королевской семьи. Странный человек.

– Ты не ешь и просто сидишь, и смотришь на меня. Я знаю, что я красив, но, если ты будешь продолжать в том же духе, ты в конечном итоге поглотишь всё моё очарование.

Исаак наконец отвернулся и взял пиво.

– Я был удивлён, что твои манеры за столом так безупречны.

Феликс подцепил вилкой кусок курицы и пожал плечами:

– Что ж, мой дедушка был очень строг со мной. Он никогда не терпел отсутствия приличий, особенно во время еды. На самом деле, я думаю, что он научил меня всему, что нужно знать об этикете, когда я был в возрасте Бенджамина...

– Должно быть, он замечательный человек.

– Не совсем. Он просто эксцентричный старик, который стрелял, убивал и давил людей, как мух на столе, но при этом настаивал на соблюдении этикета.

Его дед был главой великой итальянской мафии, и никто, конечно, не может себе представить, каково было жить и расти с ним. Он определённо не соответствовал обычному образу дедушки.

– Но да, я многому научился у своего деда.

Лицо Феликса, что-то бормочущее с суровым выражением, неожиданно излучало нежность и теплоту. Это было лицо внука, который лелеял своего дедушку, и он ничего не мог с собой поделать.

Исаак внезапно отвёл глаза от Феликса и огляделся. Сидя лицом к лицу, за кружкой пива, всё казалось удивительно обычным. Это почти напоминало встречу с близким другом, хотя реальность сильно отличалась от этого представления.

– Кстати, это нормально - так долго оставаться на публике?

Он задал вопрос, который внезапно пришёл ему в голову. Он хотел услышать, как Феликс ведёт свою обычную жизнь. Ему казалось невероятным, что он гуляет по центру Сан-Диего при свете дня, хотя находиться там опасно. Феликс был фигурой, постоянно находившейся под пристальным вниманием властей.

Сидеть и расслабляться в переполненном баре. Было любопытно и очень тревожно. Однако Феликс смотрел на него как будто не мог понять.

– Я могу делать всё, что захочу.

– Ты не обычный гражданин.

– Я не обычный гражданин, я лучший из граждан.

“Лучший” гражданин, убивающий остальных граждан? Он посмотрел на него сощурившись, слово “сомнение” было нарисовано у него на лице.

– Что? Уверяю, я очень хороший граждан, я даже недавно голосовал.

Феликс протестовал с оттенком несправедливости, делая глоток пива, но сомнения было нелегко развеять.

– Ты вообще платишь налоги?

– Конечно, эти чёртовы налоги практически толкают меня к нищете.

– Итак, когда срок твоей личной налоговой декларации?

– Апрель.  Я заплачу, когда захочу. Моя команда позаботится о налогах для населения Сан-Диего в целом. ...Почему ты спрашиваешь?

Затем Феликс скрещивает руки и откидывается на спинку стула. Его поза и выражение лица отражают любопытство:

– Что насчёт тебя? Что насчёт твоих налогов?

Задавая встречный вопрос, его выражение лица были сродни допросу преступника.

– Плачу.. Срок до 15-го. – спокойно ответил Исаак.

Удивлённый, Феликс поднял бровь:

– Ух ты, весьма впечатляюще. Несмотря на твоё затруднительное положение, удаётся регистрировать свои налоги?

– Ну, в конце концов, я законопослушный гражданин.

– Хорошо, какие грехи преследуют законопослушного гражданина, чтобы оказаться в таком положении? Тебя преследуют из-за денег?

–...

– Если дело в деньгах, я заплачу весь твой долг. Неважно, сколько это будет.

– И что ты потребуешь после того, как расплатишься?

Когда он спросил, Феликс наклонился вперёд и посмотрел на Исаака.

– Тебя.

Это был довольно чёткий ответ. Но в отличие от его беззаботного тона, его лицо и голубые глаза были таким пронзающими, что по спине пробежали мурашки. Исаак даже не мог нормально говорить. Будто ничего не было. Ни шума, ни голосов... Он не знал, как с этим бороться. В такие моменты, когда Феликс так откровенно отвечал, он изо всех сил пытался найти правильные слова или реакции.

– Если я погашу все твои долги, ты позволишь мне полностью владеть тобой?

От вопроса Исаак резко вздыхает. Непоколебимый взгляд удерживал в плену. Феликсу хочется крепко обнять его и не отпускать всю жизнь. Он вкладывал в этот разговор столько эмоций, которых даже не понимал...

Феликс попытался позвать его, но его имя растаяло на кончике его языка... Неприятная боль снова начинает нарастать в груди, и вскоре он обнаруживает, что попал в водоворот эмоций, которые трудно понять, но которые также кажутся ему странно знакомыми...

– О!

Но в этот момент кто-то споткнулся и рухнул на из стол. Бутылка пива падает, сопровождаемая резким звуком, осколки разлетаются во все стороны. Это действительно произошло в мгновение ока. Исаак огляделся. На столе царил полный беспорядок.

– Хахах упал. Извините, я, наверное, немного перебрал с выпивкой!

Человек на столе изо всех сил пытался выпрямить спину и невнятно смеялся. Было ясно, что он был сильно пьян и не мог контролировать своё тело. Запах пива и вина отчетливо ощутим.

– Хорошо, просто встань.

Сказав это, Исаак попытался отстранить его... Не в силах удержаться, пьяница схватился за стол и ткнулся лицом прямо в Исаака. Запах от него был на пике.

– Чёрт, меня действительно шатает. Я перебрал и споткнулся! Это случайно, почему ты так смотришь?

Вместо того, чтобы извиниться, человек вёл себя громко. Исаак нахмурился, но ничего не сказал. Персонал бара быстро отреагировал на шум, и кто-то уже шёл с конца зала, так что больше не требовалось ничего делать. Официант позаботиться о нём и отведет.

– Ты придурок, игнорировал меня? Да!

Размышления Исаака о пьянице были прерваны, когда тот закричал и его нос встретился с тарелкой на столе. Когда Исаак поднял глаза, чтобы посмотреть, что происходит с его спутником, он увидел, что Феликс, оперев подбородок рукой, сжимает пальцы пьяницы, как если бы он был любопытным ребёнком, нашедшим что-то невероятное под ногтями. А потом...Крак. Феликс безжалостно сломал три пальца. Это также произошло очень быстро.

– АХ!! ААА!!

– Ты громкий и раздражающий.

Пока Феликс ругал пьяницу за то, что тот открыл рот, к нему немедленно подошел сотрудник.

– Нам очень жаль, правда. Не могли бы вы рассказать нам, что произошло?

– Ну, он упал на наш стол. При этом сломал пальцы об угол. Должно быть, ему очень больно, бедняга.

Феликс выпил своё пиво и тем временем объяснял это персоналу. Исаак ничего не сказал, просто наблюдая, как Феликс без капли колебания извергает ложь.

– Нам действительно очень стыдно, мы оплатим ваш счёт и...

– Этот сукин сын сломал мне руку!! Это был этот чёртов сукин сын!

Когда сотрудник извинился, охранник поднял пьяницу из-за стола, всё его лицо было в еде. Смотря на свою опухшую руку, он простонал.

– Сэр, мой телохранитель сломал бы вам всю руку, если бы увидел, что хоть один ваш палец коснулся меня. На самом деле я бы и вовсе отрезал. Хочешь быть в чёрном списке? Подумай хорошенько, ты должен дрожать, а не бороться со мной и бежать в свою комнату прямо сейчас. Тебе следовало дважды подумать, прежде чем говорить. Если ты не хочешь запачкаться, не играй с огнём. Не хочется иметь окровавленную курицу на полу посреди ресторана.

Феликс был зол. Сотрудники сочли поведение Феликса необычным, поняв, что его присутствие нельзя воспринимать легкомысленно. Лицо бедолаги было абсолютно белым и он бормотал извинения. Феликс касается щеки пьяницы и молча встает:

– Если ты извинишься должным образом, я обещаю тебе, что больница, в которой ты проснёшься завтра, будет лучшей из всех, что ты когда-либо видел.

Исаак вздохнул от комментариев Феликса. У него был ком в горле... Казалось, он не мог издать и звука. Таким был наш добрый гражданин. В конце концов, Феликс подошёл к сотруднику, передал ему довольно толстую пачку денег и сказал:

– Остальное я поручу тебе.

Затем он взял Исаака за руку, поднимая из-за стола. Проклятье. Ужин, обычный ужин был нарушен.. Первый ужин, на котором они были наедине... И всё шло очень хорошо. Каким-то образом даже появилась грусть, и он начал чувствовать себя подавленно. Он снова посмотрел на него.

– Еде не хватает вкуса. Ты должен был доставить мне хоть какое-то удовлетворение. Что думаешь?

Феликс внезапно наклонил голову так, что его губы слегка коснулись мочки его уха и он договорил фразу уже шёпотом. От леденящего глубокого тона всё тело охватило мурашками.

– ..Как пожелаешь.

Едва слышные слова смешались со звуками музыки. Феликс, всё ещё смотревший на Исаака, понял, в чём дело, поэтому быстро схватил его за запястье выводя из бара. Исаак следовал за Феликсом почти бегом. Он не мог понять, как он может так быстро идти по пляжу, даже в обычных туфлях.

Задыхаясь, Исаака взмолился, плетясь позади:

– Минутку... Погоди... Ну разве ты не можешь идти немного медленнее?

Исаак пытался остановить его, но это было невозможно. Даже если бы он не был пьян, его ноги отказывали, словно у того пьяницы. Спеша, Исаак почти падает, но твёрдая рука Феликса обхватила его за талию. Возникло затруднительное положение из-за вновь обретённой близости. Феликс обнял его за талию и притянул к себе, чтобы крепко заключить в объятия.

Поскольку они находятся слишком близко друг к другу, исходящий от него запах и тепло сразу же захватывают Исаака... Чудесные альфа-феромоны парят и смешиваются с запахом его тела и солёным морским бризом. Боже мой. Кровь мгновенно приливает к его паху.

На тускло освещенном пляже, продуваемым ветром, Исаак вцепился в его плечо с почти одержимым выражением лица, пытаясь отдышаться. Когда их взгляды встретились, он заметил, что в темноте глаза Феликса стали почти чёрными.

– Исаак, что нам делать?

Сначала он не мог понять вопрос, который смешался с шумом волн. Феликс провёл по чёрным волосам, взъерошив их назад. У Исаак непроизвольно вырвался стон.

– Извини... Ты сводишь меня с ума. Думаю, я не смогу себя контролировать, если с тобой что-то случится.

Хриплый голос, губы, слегка растянутые в улыбке и его глаза, что засияли так, что они стали видны в темноте. Всё это было так быстро.

*

Вода в душе лилась дождём, когда Феликс толкнул Исаака под струи, а затем начал целовать. Он переворачивает его спиной, кусает за затылок. Исаак опирается рукой о мокрую и скользкую плитку, простонав от лёгкой боли. Они были уже все мокрые.

Большую часть времени Феликс вёл себя безрассудно, но мог быть нежным. Но всё было иначе, когда его поглотило желание. Он стал кем-то совершенно другим, действуя инстинктивно.

Неприятная дрожь сопровождала более чем страстное и грозное выражение лица. Каждый раз, когда он обеими руками хватал Исаака за мокрую попку и раздвигал ее, капли воды, падавшие прямо в его дырочку, скользили по бёдрам... Влажные звуки, чрезвычайно непристойные и восхитительные, разносились по всей ванной комнате.

– Ха, Феликс, пожалуйста...

Исааку хотелось заглушить свой стон шумом воды, но на самом деле, он оказался ужасно громким. Казалось, что его тело, разорвётся или, может, расколется пополам... Потому что, сколько бы он ни умолял и ни плакал, движения альфы никогда не замедляются.

Хотя он уже кончил один раз, Феликс так и не дал ему отдохнуть. Это было что-то невыносимое и абсолютно непреодолимое. Исаак задохнулся и выгнул спину, руки Феликса шлёпнули по его мокрым ягодицам.

– Ах!

– Исаак, ты должен хорошо прогнуть спинку. Ты не можешь сейчас сбежать.

Он не оставлял ему выбора. Он не мог свободно двигаться, прижатый к стене. Он с силой хватал его за задницу, с силой входя, комната наполнилась пошлыми звуками шлепков. И пока он берёт его, нет времени на то, чтобы даже отдышаться. Феликс всегда был хорош в физических упражнениях.

– Ты такой красивый, что я умираю от желания укусить тебя, сосать и трахать без передышки до рассвета.

Внезапно его голос, смешанный с ужасными вздохами, доносится до уха Исаака вместе с журчанием воды, всё ещё падающей на него. Он не только не может ответить, но и не слышит ничего из того, что он говорит. Он не понимает... Он дошёл до того, что перестал слышать даже шум воды.

Всё дело только в напряжённой борьбе, в которой он пытается сделать резкий выдох, держась за Феликса. Он тяжело дышит и дрожит, чувствуя сильную каменную грудь мужчины своей мокрой спиной. Держась за него, чтобы не упасть, Исаак начал стонать как сумасшедший... Феликс наклонился и укусил его за плечо.

– Ааау!

Его лицо скривилось от сильной боли, но Феликс запустил свои пальцы в тёмные волосы Исаака и слегка потянул на себя, чтобы уложить так, чтобы теперь его личико было обращено к нему. Слизывая капли на шее, дразня и покусывая, вскоре весь затылок и плечи были покрыты следами. Укусы и кровь. Он начинает медленно проводить по контуру губ языком... Как будто он был слишком увлечён тем, чтобы растворяться в его теле.

Независимо от того, сколько он кусает и сосёт, независимо от того, насколько сильно пострадала его кожа или сколько он наполнил его внутренности своей спермой, мужчина продолжает и продолжает, массируя грудь обеими руками...

Конечно, она не так округла и мягка, как женская. Но ему это нравится. Исаак чувствует, как он трёт его грудь, пока не останавливается на его сосках, которые он тянет и щиплет кончиками пальцев.

Благодаря этому, хоть вода и была теплой, соски реагируют и становятся заостренными.

Глава 20 - Отель Дель Коронадо

Странно чувствовать его умелые пальцы.

Его ладони.

Его член полностью внутри него... Альфа-феромон, распространяющийся от его спермы, затуманивает разум.

– Смотри, даже если я касаюсь тебя совсем чуть-чуть.. Ты уже стал таким.

Исаак не мог ответить, вцепившись в стену, его руки дрожали, но Феликс крпеко держал и тянул его вверх, заставляя подниматься.

– Исаак, до конца ещё далеко.

Томно шепча, Феликс снова схватил его соски обеими руками, крутя между пальцев. Он массировал их, словно они были из мягкой глины.

Сосок, который был сжат кончиками пальцев, покраснел и опух. Было лёгкое ощущение покалывания и онемения. Это не больно.. На самом деле было так странно, что это заставило его бёдра вновь танцевать взад и вперёд.

– Пожалуйста, ещё немного... Медленно.. Чуть помедленнее!

– Я не могу..

Как бы он ни кричал и не умолял, Феликс продолжал игнорировать. Он продолжает говорить нет. Когда кончики пальцев, теребивших его соски, казалось, стали ещё более агрессивными, он яростно схватил его круглую попку и притянул к своему тазу.

Боль смешалась со странным возбуждением, которое пронизывало его до тех пор, пока первоначальное волнение не исчезло, оставив после себя только кучу голодных просьб. Он нетерпеливо вскрикнул:

– Феликс!

Исаак не мог удержаться от рыданий.

Каждый раз, когда Феликс пронзает его внутренности, его член пронзает низ его живота. Были даже моменты, когда тот любовался, как маленькая шишка появляется и исчезает на его коже.. Голубые глаза, сейчас были похожи на глаза зверя. Феликс был совершенно безумен.

– О, чёрт возьми!

Хлюпанье, шлепки и агрессивные слова Феликса внезапно поглотили его полностью, пока он не превратился в ничто... Феликс схватил его за подбородок и заставил посмотреть на него. Он сделал глубокий вдох и выдох. Он вскрикнул прежде, чем задохнуться в чувствах:

– О, боже.. Феликс! Ещё...

Как дикий зверь, стоящий перед своей добычей, Феликс жадно накрыл его губы своими. Он прикусил красный, обнажённый язык Исаака, чтобы проникнуть внутрь намного глубже.

Он отстранялся и снова засасывал его, с единственной целью - истерзать его губы, пока они не стали опухшими и выпуклыми. Когда он высунул язык, его слюна стекала, как маленький ручеек. Поцелуй, который смешивался со звуком воды, был диким и хаотичным. С закрытыми глазами Исаак застонал, посасывая толстый язык Феликса.

Ужасно грубый, ещё более жёсткий поцелуй. Исаак открывает рот прикрыв глаза и позволяет ему съесть себя. Слышны шлепки кожи и в конце, когда он перестаёт двигаться.. Кажется, все его внутренности были смешаны, будто в него вонзили огромный молот. Ощущение тепла разлилось внутри. Сперма делает альфа-феромоны невыносимыми. Независимо от того, сколько раз они это сделали, привыкнуть к этому, похоже, невозможно.

– Ах...

У него так закружилась голова, что вскоре его колени окончательно подогнулись. Он держится за стену, но всё равно соскальзывает. Феликс, который, как и в других случаях, обнимал его за талию, помог ему сесть на пол, а затем поставил Исаака на четвереньки... В конце концов он решил оставить всё как есть, но Исаак уже не мог стоять, лежа на руках.

– Исаак, детка.. Подними свою попку

– Я больше не могу...

– Да, ты можешь. Я заставлю тебя прильнуть ко мне и сойти с ума, как в прошлый раз.

Феликс взял его за попку и раздвинул её, обнажив розовую дырочку.  Исаак глубоко вздохнул и с силой поднял ягодицы, чтобы они легли на бедра мужчины.

Когда они были на пляже, показалось, что у Феликса вот-вот случится психическое расстройство. Ещё до того, как дверь в комнату закрылась, губы Исаака были яростно поглощены, когда он почувствовал, как он срывает с него одежду по частям... Пока буквально не разорвал её и не швырнул на пол. Исаак, который был обнажён до того, как заметил это, сказал, что сначала он пойдёт в душ, что он грязный... Но Феликс почти потащил его в ванную, пустил воду, а затем втолкнул под струи.

– Если ты хочешь в душ, давай сделаем это вместе...

Конечно, принять душ с ним было не самым его большим желанием... Но Феликс не оставил ему другого выбора. Когда он поцеловал его, а затем проник языком, в этот момент он был уже совершенно другим человеком. И это уже само по себе было чисто инстинктивно! Исаак, который сейчас лежит полу, поднял зад ещё немного... Член Феликса буквально горел в его попке, откуда сочилась густая сперма.

Теперь ощущение, как плоть его члена отскакивает от внутренностей живота, было слишком непристойным, чтобы сдерживать эякуляцию. Феликс толкается всё сильнее и сильнее, потому что, кажется, ему не терпится снова услышать эти влажные звуки. Один раз. А потом ещё раз. Десятки раз, пока, наконец, он не наполнит его и тот не кончит.

– Ааа! Боже!

Сперма была разбрызгана повсюду.

Исаак почувствовал, как его кишечник поднимается вверх, и Исаак снова громко закричал. Его поза сменилась. Это из-за альфа-феромона, распространяющегося по его внутренним стенкам? Он чувствовал, что реагировал не так, как он ожидал.. Немного более расслабленно, чем следовало бы. Когда Феликс двигается, его дырочка, которую пронзал член, кажется, становится всё более взволнованной.

Но он не мог сказать, что чувствует боль. Внутри все жидкости смешивались воедино. Исаак прикусил губу... Он кончил уже больше четырёх раз.

Грудь Исаака горела так же сильно, как и член внутри него.. Он едва мог быть в сознании. Его взгляд был смутным и дрожащим, он инстинктивно сжался. Его бедра, казалось, таяли в удовольствии. Все его мысли исчезли и его голова будто вот-вот расплавится и, наконец, взорвётся. Всё вокруг побелело в его глазах. Это было худшее чувство, чем быть пьяным.

– Ещё, ещё.... там.. Ахх! Это там

Член Феликса стал мягче, после эякуляции. Выйдя, он потёрся о его промежность и пошлёпал по дырочке, издавая непристойные влажные шлепки.

Лёжа на мокром полу ванной, Исаак покачал головой и пробормотал что-то, что показалось ему довольно странным для себя:

– Не оставляй меня...

– Боже, ты сводишь меня с ума!

После этого член проникает ещё глубже. Впечатляет, что он может принимать так много и так глубоко... Исаак млеет от удовольствия. Он ещё раз встряхнул головой.

– Больше, я хочу больше. Мне нужно, чтобы ты устроил мне беспорядок..

– Откуда... взялась эта распутная сторона?

Исаак и Феликс, казалось, разваливались на части. Это было почти как умереть друг на друге. Исааку казалось, что всё его тело ломается, но он не мог не наслаждаться. Слишком хорошо, чтобы остановиться. Слишком приятно. Так много удовольствия.. Его бедра дрогнули, а затем он издал короткий стон, а затем и более громкий.

С конца члена, к которому он даже не прикасался, стекает полупрозрачная сперма... Она уже была по всему полу в ванной и быстро исчезала из-за потоков воды. Рассеянно глядя на это, Исаак испустил опустошённый вздох. Только когда альфа-феромоны заполнили тесную душевую кабину, он понял, что уже входит в некую стадию возбуждения. Желание, которое трудно контролировать. Он сжевал две или три таблетки перед тем, как прийти, но теперь понял, что это было бесполезно.

– Феликс...

Когда он позвал его, вместо ответа, Феликс схватил Исаака за подбородок и снова страстно поцеловал его... Исаак был готов открыть рот, а также позволить ему снова сосать его язык. Его вкус такой же, как у чистого мёда. Иногда он сосёт его губы, а иногда сплетается с ним языками. Сейчас он был словно чудовище... Но на самом деле очень милое и послушное, так ему хотелось верить.

– Эй, посмотри на меня... Я позволю тебе делать всё, что ты захочешь, хорошо?

Феликс был озадачен его бормотанием.

– Кровать... Отнеси меня в постель..

Он больше не мог это выносить. Он задыхается от такого количества альфа-феромонов и такого жара. У него не было выбора.

– Что угодно, я обещаю тебе... я сделаю всё, что ты захочешь

Струи воды, падавшие им на голову, наконец остановились.

*

Его веки были тяжёлыми. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы проснуться... Наконец, открыв глаза, Исаак заметил яркий свет. Это странно.

В комнате было тихо, слышалось только ровное дыхание Феликс рядом. Он посмотрел на него - его золотистые ресницы время от времени трепещут из-за крепкого сна. Как если бы он был маленьким мальчиком...

Однако, сладкие мысли сразу же вылетели у него из головы, когда его пронзила ужасная боль. Его шея хрустела, конечности были тяжёлыми, словно металлические. Живот болел так, будто его сдавили. Исаак, который за последние несколько лет не испытывал ничего более тяжёлого, чем это, снова упал и схватился за живот.

Он всхлипывает, протяжно вздыхает и, наконец, ему удается принять удобное положение. Его спина ноет с такой силой, что он невольно вспоминает, как плачет в ванной, пропитанный альфа-феромонами, которые выделял Феликс. Не переставая стонать, дрожал от удовольствия и умолял продолжать сводить его с ума! Наверно, сейчас он мог только кивнуть головой - спина затекла, боль распространялась по всему телу, всё пульсировало.

– Ох..

Ему стыдно. Он проглотил крик разочарования и выдохнул в подушку. Чёрт возьми. Смешно. Как случилось то, что произошло? Новое проклятье вырвалось из горла Исаака, который моргал от ужаса и ярости. Однако в этот момент жёсткие руки обхватили Исаака за талию.

Он был так погружён в свои мысли, что определённо не ожидал этого.

– Что случилось, дорогой? Если ты просыпаешься раньше меня, то тебе следует поцеловать меня и сказать доброе утро.

Голос, всё ещё сонный, щекотал его ухо. Исаак напрягся и ничего не сказал, поэтому Феликс притянул его к себе и сильнее обнял за талию.

Он был обнажён, поэтому почувствовал, как грудь Феликса прижалась прямо к его спине. Он поцеловал его в затылок и шею, очень нежно.

– Хм, довольно приятно, что ты рядом со мной, как только я просыпаюсь

В его голосе слышалось удовлетворение. Он был так счастлив, что у него в руках был Исаак, поэтому посвятил себя тому, чтобы ещё некоторое время ценить этот момент. Кожа, к которой он прикасается, очень тёплая.

У Исаака пересохло и он не осознавал этого, пока не заговорил. В отличие от Феликса, с которым, казалось, всё было в порядке, у него было чувство, близкое к нервозу и желанию умереть.

– Не пора ли вернуться? Ты только вчера приехал из Италии..

В тот момент, когда он выплевывает эти слова, он обнаруживает, что мизинец мужчины уже лежит на кончике его губ. Может, он также обеспокоен, как и он, тем как странно он звучит.. Сколько он плакал и кричал? Это было так сильно, чтобы его голос дошёл до такого?

– Вчера?

Громкий смех Феликса разнёсся за его спиной.

– Исаак, как ты думаешь, сколько мы здесь пробыли?

– Что..?

– Это было не вчера. Прошло два дня.

Исаак не смог скрыть своего удивления и ещё шире открыл глаза. Он посмотрел на него в упор...  У него было чувство, будто его ударили по голове и вырубили.

Это казалось ложью.

Разве не прошлой ночью? Это было прошлой ночью, верно? Или нет? Возможно ли ли это? Так долго?

– Всё это время, говоришь, я занимался с тобой...?

– Конечно.

– Как..?

– Потому что очевидно, что мы принадлежим друг другу.

Феликс ответил с гордостью, но Исаак никак не мог в это поверить. Он просто хочет уехать оттуда...

Глава 21 - Отель Дель Коронадо

– Ты так цеплялся за меня...

Внезапно в голове Исаака пронеслись воспоминания:

«...– Исаак, день прошёл, что ты будешь делать? Послезавтра уже понедельник, тебе придётся заплатить мне снова. Не лучше ли решить это сейчас?

Феликс задал вопрос, сдерживая ленивый смешок.

Секс, начавшийся в ванной, продолжался весь день после и Исаак, всё ещё опьянённый алфа-феромонами, не мог оторваться от Феликса.

–Давай сделаем это... сейчас. Нет.. Не останавливайся...

Исаак покачал головой, умоляя Феликса не останавливаться. Он обвил руками шею Феликса, отказываясь отпускать. Он молил о большем - не останавливаться, продолжать двигаться и кончить внутрь...»

Это было полное безумие.

Стыдно до смерти...

Исаак вздохнул, облизывая пересохшие губы.

– Я не знал, что тебе так нравится секс.

Феликс прошептал, прижавшись губами к его шее. Они влажные и горячие, скользили сверху вниз... Когда его дыхание коснулось его кожи, по позвоночнику сразу же потекло странное ощущение. Исаак напряг плечи и извивался, чтобы убежать от него, но, как всегда, было трудно убрать Феликса с его пути. Более того, потому что он был совершенно измотан. До такой степени, что это было уже смешно.

Он опустил руки.

– ...Мне это не нравится.

Просто этот человек излучал довольно сильные феромоны. Он думает, что он бета, но это не значит, что это так и это не значит, что это было легко. Исаак принял три ингибитора и всё равно получил такой результат! Если они будут делать это часто, то оба в конечном итоге сойдут с ума и два дня не будут самым большим рекордом. Кроме того, Феликс - доминантный альфа, превосходящий других альф.

Исаака бросает в дрожь, от одной мысли о том, насколько он силён.

– Тебе не понравилось? Хорошо... Почему ты тогда так стонал и задыхался? Исаак, это хорошо для нас обоих. Я рад, что мой гон прошёл довольно легко. Кроме того, ты, кажется, довольно хорошо это переносишь... Я не думаю, что есть что-то, о чём тебе нужно беспокоиться!

– Ха..

Целуя его волосы, Феликс водил носом, пока не добрался до уха. Благодаря этому, странное ощущение спустилось с затылка к позвоночнику, заставив сгорбить плечи.

– Знаешь что? От тебя очень хорошо пахнет со вчерашнего вечера. Этот запах возбуждает меня.. Очаровываешь своим запахом, хотя даже не омега. Если бы ты только был омегой...

Внезапно Феликс, который посасывал нежную кому его шеи, пробормотал это лениво и как ни в чём не бывало. Исаак поворачивает голову и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Подождав секунду, затем ещё, и наконец, отталкивает его, пытаясь встать самостоятельно. Феликс не злится, он на самом деле был похож на ребёнка, потерявшего игрушку, с которой долго играл. Он наморщил лоб.

– Куда ты идёшь?

Феликс, сонно смеясь, снова протянул руки, чтобы удержать его..

– Мне нужно в ванную... Угх, нет, не жми там!

Его голубые глаза пристально смотрели на него. Исаак был уверен, что его феромоны распространяются прямо сейчас. Заметив это, он старается держаться от него подальше, но это было нелегко. К задаче прибавилась ещё одна проблема: он не мог свободно двигаться, потому что Феликс поймал его за запястье.

– Куда делась твоя игривость, которая два дня не давала мне покоя.

–…ты должно быть сошёл с ума. Это немного удушает, когда ты ведёшь себя так навязчиво.

– Тск!

Феликс, с холодным видом отпустил его руку. Исаак оставался неподвижным, всё ещё сидя на краю кровати. На самом деле, ему было трудно держаться на ногах, поэтому, если он снова попытается встать, он определённо упадёт.

– Итак, я заплатил за всё до следующего понедельника.

– Ты жалеешь об этом? Если хочешь, мы можем сделать это ещё раз.

– Я пас.

Поскольку Исаак отказался, Феликс снова надул губы.

– Кстати, почему у тебя так много мелких шрамов на теле?

Феликс, всё ещё лёжа, опёр голову рукой, и провёл пальцами по боку Исаака. Брюнет опустил взгляд и посмотрел на своё тело: его худощавое телосложение, с чётко очерченными мышцами, действительно всюду было отмечено многочисленными шрамами.

Он никогда намеренно не скрывал их, и это не были шрамы, которые нужно было скрыть. Феликс только сейчас заметил их, потому что каждый раз, когда тот раздевался, Исаак так извивался, что не оставлял возможности для изучения мелких шрамов.

– Я тренировался в юности. В результате иногда вляпывался в жестокие разборки.

– Жестокие, значит? Удивительно.

Феликс приподнял брови с ухмылкой.

– Это происходило само собой. Я был молодой и импульсивный.

Исаак коротко ответил и попытался встать с кровати. Как только он это сделал, Руки Феликса начали ласкать его спину и Исаак дёрнулся, осев обратно от спазма.

– Чем ты занимался?

Феликс неторопливо спросил, нежно поглаживая прямую спину, словно хваля. Когда он это делал, его грубые пальцы медленно скользили вдоль позвоночника. От этого движения у Исаака побежали мурашки, вызывая покалывание по всей коже.

– М?

Поскольку внимание Исаака было отвлечено ласками, Феликс напомнил ему о вопросе. Прикосновения становились всё более интенсивными. Он водил по талии, мышцам спины.. Это было чувственно и приятно.

– А.. Да так, всякие упражнения.

Дрожа, Исаак едва сумел произнести это. Большая ладонь Феликса, сжимавшая кровать, схватила Исаака за задницу и короткий стон вырвался из горла Исаака.

– Итак, ты поехал в Вашингтон вслед за своим разведённым отцом?

Феликс спокойно задал другой вопрос. Казалось, что он был совершенно несвязным и неуместным в этот момент.

– Да.

Пока Феликс играл со его головкой, потирая взад и вперед, его средний палец скользнул меж ягодиц Исаака и крепко прижался к опухшему входу. Небольшое надавливание заставило вытекать капельки спермы, оставляя влажные дорожки. Исаака снова охватило дрожью.

– Значит там ты упражнялся и дрался?

– Да.

– Каким был твой отец?

Феликс продолжал неторопливо задавать вопросы, будто ничего и не делал с Исааком. Тот от неожиданности повернул голову, даже не осознав, что его глаза наполнились слезами потому, что палец Феликса задел опухшую кожу. Феликс пристально посмотрел на Исаака, который неглубоко дышал и рассмеялся.

– Услышав историю от твоей матери, я думал об этом несколько дней. Ты не обязан отвечать, если не хочешь.

Он говорил спокойно и собирался засунуть палец глубже, когда Исаак схватил его за запястье.

– Если я не отвечу, ты же всё равно сам продолжишь копать?

– Вау... теперь ты, кажется, знаешь меня чуть больше. Здорово, не так ли?

Он был по-настоящему бесстыден. Исаак молча уставился на него, даже не сказав убрать руку. У него не было ничего, чем бы он хотел поделиться, особенно глядя на лицо Феликса.

– Мой отец... был омегой.

– Омега?

Удивлённо отозвался Феликс, но Исаак, проигнорировав, продолжил.

– После развода с моей матерью-бетой он снова женился на альфе, и мне пришлось уехать с ним в Вашингтон.

– У тебя было два отца.

– Что-то вроде того..

– И что?

Голос звучал заинтригованно, он спрашивал слишком личное. Исаак сделал короткий глубокий вдох.

– Ничего особенного. Примерно в то время, когда я закончил среднюю школу, мой отец омега погиб в результате несчастного случая.

– Хм..

– После этого я стал сам по себе. На самом деле у меня нет никакой связи с отчимом, поэтому я мало о нём знаю.

Исаак попытался встать, пытаясь завершить разговор, однако, другая рука Феликса крепко держала его за талию.

– Почему...

Вопрос был прерван. Два пальца наконец смогли плавно скользнуть в дырочку.

Исаак непроизвольно выгнулся и издал низкий стон.

Пальцы, проникшие во всё ещё чувствительный проход, с силой раздвинули его, выпуская массу спермы. Флорист напрягся ещё сильнее, наслаждаясь странными ощущениями.

– Вау, это что-то. Даже я начинаю уставать от того, какой ты узкий.

Исаак не мог остановить движущиеся пальцы, извлекающие сперму, что заставили его покраснеть и ссутулить плечи. Он вздохнул с облегчением, когда пальцы, что так нагло вломились, наконец вышли. Простыня вся была мокрой.

– Теперь... могу я пойти в душ?

Вытирая потные волосы, Исаак спросил так тихо, будто все силы после сна из него иссякли за миг.

– Конечно, иди.

Ответил Феликс, небрежно вытирая мокрые руки о простыню. Брюнет с трудом поднялся: на дрожащих ногах и без сил он мелкими шажками направился в ванную. Как только он добрался до цели, Феликс, который лениво наблюдал за ним, позвал:

– Исаак?

Исааку пришлось повернуться.

– Я голоден. Нам нужно что-нибудь съесть, верно?

Внезапно он задал неожиданный вопрос, будто забыв обо всём, о чём они только что говорили. Исаак спокойно посмотрел на него и кивнул.

– На этот раз... давайте закажем доставку в номер.

– Как пожелаешь.

Феликс, всё ещё лежа на подушке и подперев рукой затылок, закрыл глаза и улыбнулся. Исааку казалось, что он очарован этой улыбкой, даже более ослепительной, чем яркий свет, льющийся в окно через весь пляж. Ему пришлось силой отвести взгляд и его тяжёлые шаги продолжили путь в ванную.

Когда послышался звук льющейся воды, Феликс наконец протянул руку к тумбе. В руке он держал меню обслуживания номеров и свой мобильный телефон. Привычным жестом он пролистывал меню и, включив телефон, набрал номер. Гудок длился недолго.

– Мне нужна информация о двух личностях. Проверь их.

– С чего вдруг так внезапно? Кто на этот раз?

Грубый голос Тони раздался на другом конце провода.

– Отец Исаака. И его отчим.

Небрежно листая меню, Феликс неторопливо ответил, прислушиваясь к звуку льющейся воды.

– Отчим?

– Биологический отец Исаака был омегой. Отчим был альфа. Выясни.

Не было необходимости слышать взволнованный ответ Тони. Он мигом завершил звонок и положил телефон на место.

Через некоторое время звук душа прекратился. Феликс постучал пальцами по меню и поднял глаза, что уже сияли от предвкушения встречи с Исааком, который должен был выйти из душа.

Глава 22 - Отель Дель Коронадо

К тому времени, как они сели за стол, время уже было так размыто, что было неясно, это поздний завтрак или ланч. Независимо от времени, омлет в сопровождении кофе был вкусен как никогда.

Состояние Исаака не позволяло ему что-то большее, помимо принятия душа, поэтому заказать доставку еды в номер было наилучшим вариантом. Здесь, в солнечном патио с видом на синее море, сейчас он проводил неторопливое время именно так, как и представлял себе в первый день.

Феликс уже опустошил свою тарелку и, ссутулившись на стуле, потягивал пиво. Его волосы были грубо высушены и торчали в беспорядке, но даже так небрежно, с бутылкой пива, он выглядел необычайно красивым негодяем.

– Ты сказал, что научился правильному столовому этикету.

Пробормотал Исаак, глядя на Феликса, что уже полулежал, закинув лодыжку на колено. Феликс поднял бровь:

– Я уже закончил есть.

– Я всё ещё продолжаю есть.

– …Знаешь, прямо сейчас ты выглядишь точь-в-точь как мой дедушка.

– Да ну?

Но Феликс больше ничего не сказал. В их патио были слышны отдалённые голоса, детские крики смешавшиеся с шумом волн. Сидя под зонтиком и елозя свой омлет, Исаак как-то горько улыбнулся, глядя на бескрайнее море.

– Что за выражение? Тебя что-то беспокоит?

– Это ничего..  Я просто думал, что Бенджамину понравилось бы здесь. Он любит играть в песке.

– Всегда думаешь о ребёнке, да?

Феликс тихо заворчал, опрокидывая бутылку пива. Несмотря на то, что он пил пиво с самого утра, выражение его лица не изменилось. Если бы кто-то увидел его, то подумал бы, что он пьёт газированную воду.

– Если бы Бендажмин был здесь, ты бы не смог нормально спать в течение двух дней, да?

Исаак отправил в рот оставшийся омлет. Феликс сделал недвусмысленное замечание, растянувшись в своей негодяйской ухмылке. Это было явно поддразнивание.

– Что ж, это правда. Ты бы не смог меня и пальцем тронуть.

Когда Исаак небрежно возразил, Феликс слегка нахмурился, прищёлкнув языком и отпил ещё пива, не произнеся ни слова. Исаак слабо улыбнулся, с таким выражением он действительно был похож на Бенджамина.

– Я впервые так неторопливо провожу время на курорте или пляже.

Исаак переведя взгляд на море, разбавил тишину. Честно признавшись, он пытался сменить тему.

– Правда?

Впервые Феликс посмотрел на Исаака с удивлением, когда тот заговорил о себе, прежде чем Феликс успел спросить. Флорист оставался погружённым в свои мысли, его взгляд был прикован к морю, где волны неторопливо перекатывались к берегу.

Феликс не хотел торопить его. Он терпеливо ждал в тишине, наклоняя бутылку пива, пока Исаак не продолжил свой рассказ. Наконец, Исаак вспомнил о своём детстве, тихим, срывающимся голосом:

– Я не уверен, брала ли меня с собой мама, когда я был маленьким, но у меня нет никаких воспоминаний о семейных поездках. Мои родители не очень ладили. После того, как они развелись, времени на досуг стало ещё меньше. Мой отец был добрым, но он всегда был занят, даже если у него было время, он не был тем, кто стал бы проводить его со мной. Пока я рос, все были слишком заняты своей собственной жизнью, так что для этого не было места. В результате, у меня не было настоящей поездки.

– Похоже, у нас есть что-то общее.

Феликс небрежно отметил.

– Если родители заняты, вполне естественно, что у них нехватает времени. Если ты не сделал этого до сих пор, ты вполне можешь осуществить это в будущем.

Феликс со стуком поставил пустую бутылку на стол и равнодушно сказал:

– Кроме того, мне нравится, что ты этого не делал раньше.

– Что ты имеешь в виду?

– С этого момента ты сможешь испытать всё, чего не испытывал раньше, разве не здорово?

Исаак внимательно наблюдал за Феликсом, пожимая плечами.

– Ты хочешь сказать, что я сделаю всё, чего не делал раньше, в первый раз с тобой?

В отличие от беззаботного тона Феликса, Исаак был серьёзен. Он слегка наклонил голову с выражением, которое спрашивало, почему он задаёт такой вопрос.

– Конечно. Как ты думаешь, есть ли кто-нибудь ещё, кроме меня кто сможет сделать всё, чего  ты раньше не делал?

– ...Ты серьёзно?

– Конечно, ты когда-нибудь видел, чтобы я шутил?

Столкнувшись с уверенным вопросом альфы, Исаак не смог придумать ответа. Он был ошарашен. Что происходило в голове этого человека, чтобы говорить так?

– Ты окажешься в невыгодном положении.

– Почему?

– Потому что я не пробовал достаточно много вещей, больше чем кто-либо. Если я буду делать всё это с тобой... нам не хватит времени.

– Если мы найдём немного, этого будет достаточно.

Хотя это был ответ, подразумевающий, что у них не будет времени встречаться с другими людьми и ходить на свидания, Феликс, как всегда, не заметил скрытого смысла. Исаак внутренне запаниковал и поджал губы.

– Хоть раз...

Что прозойдёт с этими отношеними, если кто-то другой войдёт в его жизнь?

Брюнет собирался задать вопрос, который бессознательно пришёл ему в голову, но вскоре взял себя в руки. Он понял, что не в том положении, чтобы задавать такой вопрос.

– Почему ты недоговорил?

Спросил Феликс, открывая новую бутылку пива.

–...Просто.

– Скучно.

Несмотря на беспокойство, что Феликс может настойчиво допытываться дальше, он был удивлён, что этого не произошло. Флорист лишь наблюдал, как, сопровождаемое ритмичными движениями кадыка, пиво плавно стекало по горлу Феликса,

Трудно представить, что у него могло быть достаточно интереса, чтобы проводить время с ним как сейчас, но разве не естественно для человеческого сердца непредсказуемо меняться? Особенно Феликс, который упоминал, что ему всегда скучно с людьми.

Пока Исаак продолжал созерцать, волосы, развеваемые морским бризом, закрыли ему обзор. Он откинул волосы рукой и поднял голову. Тень от зонтика постепенно сместилась, позволив солнечному свету опалить его макушку.

Это было такое приятное тепло. Окутанный этим нежным спокойствием, которое на мгновение рассеяло мимолетные эмоции и сложные мысли, брюнет закрыл глаза под ярким светом и откинул голову на спинку.

Было так уютно, что он почти задремал. К сожалению, озорной мужчина напротив него, не позволил Исааку так легко уснуть.

Внезапно жаркие лучи исчезли, ощущение прохлады и свежести распространилось по его губам. Их пухлые губы соприкоснулись, издавая влажный звук в каждом движении. Исаак слегка открыл глаза. Точёный нос и лицо Феликса, жадно облизывающего губы, заняли всё поле зрения.

Альфа уверенно лизал и посасывал губы Исаака, как будто утверждая, что его губы принадлежат ему. Дразнящий звук был провокационным. Слабый аромат, который возбуждал кончик носа, в дуете с освежающей нотой одеколона, разбудил его сердце.

Исаак молча потянул руку, чтобы обнять Феликса за шею. Приветствуя знакомый поцелуй, он приоткрыл губы, и язык Феликса глубоко проник в его рот, наполняя его горьким привкусом пива.

Двигаясь медленно и чувственно, Исаак был полностью поглощён поцелуями Феликса, которые чередовались между нежными и яростными, как будто он отчаянно высасывал из него влагу.

– Исаак, не надо лишних мыслей. Ты мой. И с этого момента всё твое время будет проводиться со мной. Я не позволю никому другому вмешиваться.

Пока губы Исаака посасывали, Феликс произнёс то, от чего у Исаака перехватило дыхание.

Он думает, что они встречаются или что-то в этом роде? Ответ на его незаданный вопрос раздался сам собой.

Хотя слова, которые он хотел сказать, готовы были сорваться с его губ, Исаак не мог заставить себя произнести их. Он просто напряг всю силу в руках, чтобы обвить их вокруг шеи и притянул его ближе.

Феликс, что так высокормено ухмылялся, послушно наклонился для поцелуя: он напоминал солнце и пляж - горячий, но одновременно прохладный и сладкий. Он захватил их без остатка.

*

Только когда солнце уже клонилось к закату, они, наконец, подъехали к многоквартирному дому. Как только Исаак открыл дверь машины и вышел, он прижал губы к тыльной стороне ладони. Его губы были припухшими и нежными от того, что их покусывали и посасывали, прежде, чем авто остановилось.

– Как ты думаешь, что я чувствую, когда ты так холодно вытираешь губы, как только выходишь?

Сзади послышался грубый голос наблюдавшего за всем Феликса. Флорист мельком оглянулся.

– ...Потому что ты их облизал.

– Нет, твои губы невероятно вкусные.

Его рука покоилась на опущенном окне и подпирала подбородок. Исаак бесстрастно посмотрел на него, чувствуя, что возражать этому бессмысленно.

– Увидимся в понедельник.

– Ты не придёшь раньше?

Импульсивный вопрос вырвался быстрее, чем он ожидал. Выпалив его , он понял, что это бессмысленный вопрос, и почувствовал себя нелопко, но было уже слишком поздно.

– Если мы не сможем увидеться до понедельника, думаешь, я не буду скучать по тебе? В таком случае, я с радостью найду тебя даже в будние дни. Как далеко, по-твоему, я не могу зайти?

Пока Исаак пытался разглядеть Феликса, он понял, что совершил серьёзную оплошность и замолчал.

– Не только понедельник. Я ведь иногда захожу в твой магазин. Если тебе так не терпится меня увидеть, я буду приходить в будние дни.

– Увидимся в следующий понедельник.

Исаак, который в конечном итоге закончил разговор холодным прощанием, закрыл дверь, не оглядываясь. Прищуренный взгляд Феликса провожал его сзади, но тот притворился, что ничего не заметил и вошёл в дом.

Как только Исаак благополучно дошёл до дома, послышался звук двигателя, что постепенно отдалялся и стих вдали. Исаак прислонился к двери и только после того, как всё стихло, он смог медленно двинуться до квартиры. Это было необъяснимо тревожное чувство.

Глава 23 - Опасное предложение

Как и большинство домов в Сан-Диего, это было двухэтажное деревянное здание. Среди них квартира Исаака находилась на втором этаже. Хотя он никогда не чувствовал этого раньше, пока жил здесь, подниматься было ужасно тяжело. Его ноги казались необычайно тяжелыми, когда он ступал по лестнице, ведущей на второй этаж. Скрип деревянных ступеней лишь усиливал чувство тревоги.

Усталость, которую он не осознавал, когда был с Феликсом, теперь нахлынула на него: когда он шёл по коридору на втором этаже, волоча ноги.

Он не был уверен сможет ли открыть магазин завтра. Но он уже был закрыт два дня... Подумав о цветочном магазине, он вздохнул.

Обвиняя себя, Исаак порылся в сумке, чтобы найти ключи. Когда он поднёс ключ к замочной скважине и вставил его, он резко перевёл взгляд в сторону. Ему казалось он что-то услышал и почувствовал чьё-то присутствие.

– “К.”

Некто, будто заметив, что его взгляд направлен на него, твёрдым голосом тихо произнёс незнакомое имя. Исаак тут же бросился в сторону голоса.

С грохотом крепкое тело мужчины ударилось о стену. Взгляд Исаака, прижимавшего руку к горлу мужчины, был как отточенное лезвие. Мужчина не сопротивлялся и не делал лишних движений. Вместо этого он поднял обе руки над головой, сигнализируя о капитуляции. Выражение лица Исаака изменилось, когда он посмотрел на застывшего мужчину, который выглядел так, словно увидел привидение.

– Как... ты мог...

– Если бы я намеревался убить тебя, ты бы уже лежал на земле с огнестрельным ранением. Ты это знаешь. Так что, во-первых, отпусти.

Мужчина средних лет, которому на вид было чуть за пятьдесят, не мог больше этого выносить и с силой похлопал Исаака по руке, сжимавшей его горло. Его лицо уже посинело. Исаак медленно отпустил его руку и сделал шаг назад.

Мужчина, который кашлял и хрипел, вытер ладонью свои ухоженные усы и едва поднял голову. Исаак, который очень хорошо знал, что он лишь преувеличивает свои страдания, продолжил смотреть на него настороженно.

– Прошло около четырех лет, верно? Ты тоже сильно изменился. Было бы трудно узнать тебя, если бы мы встретились на улице.

– …

– Между прочим, прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, и ты собираешься вот так заставить меня ждать в коридоре?

Глядя на всё ещё сбитого с толку Исаака, мужчина заглянул внутрь квартиры и уверенно потребовал, чтобы тот вошёл внутрь. Исаак, у которого пропал дар речи, неохотно переступил с ноги на ногу. Не говоря ни слова, он открыл дверь квартиры и уступил дорогу.

– Пожалуйста, заходи.

Мужчина пожал плечами и без колебаний вошёл в квартиру. Исаак тихо закрыл дверь, окидывая тихий коридор подозрительным взглядом.

– Что случилось?

Как только они вошли в скудно обставленную комнату, Исаак сразу же задал вопрос. В отличие от обычного, его голос был полос беспокойства. Мужчина, оглядывавший комнату, медленно повернулся и посмотрел в ответ.

– Что случилось? Это я тебя хочу спросить. Последний раз, когда ты связывался со мной и просил о помощи, было четыре года назад. Я делал всё возможное, чтобы помочь тебе, но после ты прервал все контакты и просто исчез. Ты знаешь, как сильно я злился на тебя в то время.

– ...Мне жаль.

Без каких-либо объяснений Исаак опустил голову и извинился. Тск... Мужчина выдвинул деревянный стул и сел, не спрашивая. Исаак тоже молчал последовал примеру и сел напротив.

– Ты исчез, как будто растворился в воздухе. Я думал, ты уехал из страны или куда-то, где тебя трудно достать. Но подумать только, что ты было прямо здесь, на американской земле, и из всех мест ты выбрал Сан-Диего. Неудивительно, что говорят искать самое затерянное прямо под носом.

– Как ты нашёл меня?

Когда Исаак спросил, тот сунул руку в карман куртки и что-то вытащил. Это был сложенный лист бумаги. Он аккуратно развернул бумагу и подвинул её Исааку.

На бумаге была напечатана чёрно-белая фотография, определённо ксерокопия оригинала. На фото был Феликс, а позади стоял Исаак, плотно сжав губы. Также за его спиной немного виднелся Тони. Фон фотографии ясно указывал на тот день, когда они отправились на прогулку на яхте в открытое море. Внимательно глядя на фото, Исаак сжал кулак, чтобы подавить ругательства, готовые сорваться с его губ.

– Я думал Феликс собирается бросить твою задницу в океан.

Стив говорил прямо, передавая что-то ещё. На этой фотографии было видно, как Феликс и Исаак сходят с яхты и вместе идут к машине. Это было на следующий день, после того как они провели ночь кувыркаясь на яхте и направились на вечеринку в честь дня рождения Бенджамина.

– Я почувствовал облегчение, увидев фотографию, где ты жив, и вы двое прекрасно выглядите на следующий день, но что, чёрт возьми, всё это значит? Они ведь до сих пор постоянно проверяют Феликса.

–…Были обстоятельства.

– Конечно, были. Но ты же знал, что за ним пристально следили, тебе не следовало оставаться с ним.

Мужчина нахмурился, глядя на Исаака. Исаак на мгновение потерял дар речи. Он знал, что оставаться рядом с Феликсом опасно, но не подозревал, что его так быстро разоблачат.

– Стив, эта фотография есть только у тебя... или она распространилась внутри компании?

Встревоженный Исаак задал вопрос, нервно теребя сцепленные пальцы. Стив коротко вздохнул.

– На данный момент я могу сказать, что только у меня, но я не могу гарантировать, как быстро это распространится. Как я и упоминал - за Феликсом повсюду следят.

– И ты специально пришёл, чтобы сообщить мне?

Исаак, который долгое время смотрел на ксерокопию, поднял на него потемневшие глаза. Стив наклонился вперёд, положив руки на стол.

– Конечно, я пришёл, чтобы сообщить тебе.

– …

– И я пришёл, чтобы сделать предложение.

Исаак молча уставился на Стива, который сразу перешёл к делу.

– Я очищу твоё имя. Как насчёт того, чтобы на этот раз работать вместе должным образом?

– Что ты имеешь в виду?

– Что бы ни говорили другие, я буду верить в тебя. Вот почему я помог тебе без вопросов четыре года назад. Так что на этот раз, я надеюсь, ты поверишь и поможешь мне.

Стив, говоря решительным тоном, быстро выплёвывал слова, потому вскоре прервался, так как у него пересохло в горле, и он откашлялся. Исаак, поняв это, встал и направился к холодильнику, где были только бутылки с минеральной водой и никакой еды. Достав две холодные бутылки, он вернулся на место, протянув одну Стиву.

– В чём тебе нужна помощь и как я могу тебе помочь?

Исаак, который залпом опустошил половину бутылки, спросил первым. Мужчина, не сделав и пары глотков, пристально посмотрел в бутылку, которую держал в руках и его взгляд несколько потупился.

– Я надеюсь, ты сможешь дать показания.

– Показания?

– Коул Патрик. Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь о его коррупции. Несомненно, причина по которой ты скрываешься и убегаешь, кроется в нём.

В тот момент, когда Исаак услышал имя, слетевшее с губ Стива, он инстинктивно расправил плечи. Исаак не мог вымолвить ни слова, его губы, казалось, слиплись и не разнимались.

Стив на мгновение замер.

– Я знаю, что это трудная задача для тебя. Но мы не можем просто оставить всё как есть. Слухи о его коррупции уже тихо распространяются.

– Нет, я ничего не знаю.

Исаак, который молча слушал это, повернул голову набок. Стив не выказывал никаких колебаний и спокойно отпил из бутылки. Он ожидал такой реакции.

– Даже при том, что ты знаешь, что это Коул подставил тебя?

– …

– Но что, если он узнает, что ты остаешься в Сан-Диего?

– Ты мне угрожаешь?

Стив лишь пожал плечами.

– Ни за что. Как я уже сказал, даже если это не я, это дело быстро распространится. Просто привязавшись к Феликсу и будучи замеченным с ним, ты уже разоблачён. К счастью, я был первым, кто получил фотографии в этом районе, но это только вопрос времени, когда Коул поймёт это. Он сосредоточен на Феликсе больше, чем кто-либо другой.

– Я ничего не могу сделать.

– Значит, ты просто продолжишь убегать пока не умрёшь? Почему?

В ответ на резкий вопрос Исаак неосознанно подумал о Бенджамине. О его милом дитя. Он очень хорошо знал, что должен делать это ради своего ребёнка.

– Если ты дашь показания, мы позаботимся о защите. Если хочешь, мы можем найти тебе место для ночлега. Ты сможешь очистить своё имя и жить свободно, без преследования.

– …

– Конечно, после очистки своего имени ты также сможешь вернуться, если захочешь. Или мы можем поддержать тебя во всём, что ты выберешь.

Решимость в глазах Стива и тон его голоса были неоспоримы. Исааку было нелегко говорить.

Защита его жизни должна быть на втором месте после жизни Бенджамина. Был ли это Коул, Стив или кто-либо другой, пока они не трогали Бенджамина, это не имело значения. Даже если это означало жить как мертвец, скрываясь, но пока Бенджамин был в безопасности, можно было и потерпеть.

Если единственный ребёнок мог жить ярко, ходить в школу как все, заводить друзей и счастливо смеяться, разве могло бы быть что-то невыносимым?

Хотя он действительно хотел быть свободным, у него не было желания лезть в опасную ловушку. Если бы он дал неблагоприятные показания, чтобы очистить имя Коула, он, несомненно, уничтожил бы всё.

До сих пор Исаак ходил по тонкому льду, никогда не зная, когда и где он треснет, но стать свидетелем... От одной мысли об этом у Исаака по спине пробежал холодок, и он закусил губу.

– Нет. Я не буду этого делать.

Возможно, было бы лучше, если бы он просто исчез. Он мог бы закрыть магазин и найти новое жильё. Если бы он быстро спрятался, пока Коул не заметил, всё было бы кончено. Исаак принял решение, забыв о своём желании наладить нестабильную жизнь. Перед стабильной жизнью прежде всего важнее была безопасная жизнь.

– Как ты думаешь, Коул в конце концов забудет, что ты прячешься? Ты думаешь, человека, стоящего за этим, так легко отпугнуть, потому что не знаешь, насколько он настойчив?

– …

– Все, кто были вовлечены в тот инцидент, либо мертвы, либо пропали без вести. Ты понимаешь, что это значит? Ты единственный живой, и это означает, что Коул в конце концов найдёт тебя и свяжется с тобой. Вот почему я примчался сюда, как только узнал.

Голос отдавался эхом. Исаак не мог заставить себя встретиться взглядом с серыми глазами Стива, поэтому закрыл свои.

Если бы не было Бенджамина, которого нужно защищать, он, возможно, охотно выступил бы свидетелем. Но теперь, когда появилось нечто более ценное, чем его собственная жизнь, он был вынужден пожертвовать собственным благополучием. Он знал, каким трусливым и эгоистичным он был. Это могло быть расценено как акт предательства по отношению к его трагически погибшему товарищу. Тем не менее, набраться смелости и поступить опрометчиво он не мог.

– Мне жаль. Это за пределами моих возможностей.

Он почувствовал, как комок застрял у него в горле. И поскольку он не мог заставить себя попросить о безопасности своего ребёнка, Исааку пришлось склонить голову. Тот факт, что у него был ребёнок и что он был омегой, были самыми большими секретами, которые никогда и никому не следовало раскрывать.

Даже если человек, сидящий перед ним, был единственным человеком, которому он мог доверять. Прошлое осталось в прошлом. Теперь он никому не доверял. Пытаясь собраться с мыслями, Стив тихо вздохнул.

– До меня дошли слухи, что ты забрал улики, когда заметал следы. Если это правда...

– Стив, я не знаю, откуда пошли эти слухи, но я ничего не могу тебе сказать.

С холодным выражением лица Исаак прервал его на полуслове. Это была тема, которую не нужно было подробно обсуждать - она касалась его “семьи”. Стив выказал намёк на разочарование.

– Если ты ожидал и хотел, чтобы я выбрал тебя в качестве доверенного, я могу лишь принести ещё большие извинения.

Стив встретился взглядом с Исааком, словно участвуя в состязании в гляделки. Воздух вокруг них наполнился напряжением. Вскоре он поднял обе руки, словно сдаваясь.

– Если это твоё решение, то, полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как отступить. Но тебе следует хорошенько подумать. Как ты знаешь, Коул не из тех, кто легко пускает всё на самотёк. Даже если время прошло, он не из тех, кто просто двигается дальше.

– …

– Возможно, у нас меньше времени, чем я думал.

Стив тихим голосом достал из кармана визитную карточку и положил её на стол.

– Сохрани визитку. Свяжись со мной, если передумаешь.

С ощущением, что все возможное сделано, Стив встал. Выражение его лица было наполнено разочарованием. Исаак притворился, что не заметил и тоже встал. В этот момент Стив вдруг посмотрел на Исаака с жалостью.

– Ты же знаешь, что я единственный человек, который может быть на твоей стороне, верно?

В замкнутом пространстве повисла неловкая тишина. Но вскоре, как будто не было причин ждать ответа, Стива стал уходить. Звук его шагов отдавался громким эхом, когда он направлялся к двери.

– Кстати, как ты в итоге оказался с Феликсом? Ты ведь не намеренно пошёл к нему, не так ли? Или Феликс каким-то образом узнал и пришёл сам?

– Нет, он меня не знает.

– Хм.. Понятно

Стив недоверчиво поднял голову.

– Какие бы личные причины и побуждения у тебя ни были, лучше не подходить слишком близко к нему. Мы не должны притворяться, но сохранять дистанцию намного важнее.

– …

– Помните, что, пытаясь избежать встречи с оленем, вы можете столкнуться с тигром.

Он говорил со сложным выражением лица. Исаак всё ещё не мог найти слов. Возможно, его слова имели смысл. Феликс, к которому он неохотно обратился за помощью и в итоге удвоил усилия, мог быть более опасным и устрашающим, чем Коул, которого он пытался избегать любой ценой.

Пока он пытался думать, в груди у него стало тяжело.

– Человеческие отношения действительно ироничны, не так ли? Иронично, что из всех людей, ты оказался именно с Феликсом.

– Зачем ты всё это говоришь?

Очнувшись от своих мыслей, Исаак уставился на него с встревоженным взглядом. Стив стоял в дверях, как будто вот-вот покинет его дом, внезапно сделал шаг навстречу.

– Я знаю, какую миссию Коул тайно доверил тебе. Последнюю.

Его голос был тихим, но в нём чувствовался холод. Исаак не мог избавиться от дрожи, пробежавшей по спине.

– Миссия, которая была доверена исключительно тебе.

– Хватит, Стив...

– Это было убийство Феликса, не так ли?

Глаза Стива молча выражали предупреждение, когда он раскрывал глубоко спрятанную тайну. Нет, это был упрёк. Его глаза были обвиняющими, как будто говорили, что он сделал что-то глупое.

Исаак не мог сглотнуть. У него заложило уши.

Глава 24 - Суббота

Время текло медленно. Оно текло как спокойная река, как будто ничего не происходило. Но под безмятежной поверхностью бурно шло течение. И если бы кто-то случайно провалился глубоко под воду, его унесло бы мощным потоком.

Исаак не знал, стоит ли он надёжно на берегу. Один неверный шаг...всё может рухнуть.

С резким звуком, перерезая ножницами стебель розы, Исаак замер. Каким-то образом он укололся шипом, из пальца сочились капли крови. Торопливо вытерев кровь, он продолжил перебирать букет роз.

Выражение лица гостя, который уже долго ждал, становилось нетерпимее и производило сильное давление.

Неохотно заплатив, покупатель вышел из магазина. Его удаляющиеся шаги и ворчание жужжало в ушах. Исаак коротко вздохну и сел, ему нужно было как можно быстрее навести порядок в магазине.

Нужно привести и себя в порядок. Времени мало. Исаак мысленно сделал себе выговор.

Прошла неделя с момента визита Стива. За это время Исааку удалось наладить пару моментов. Поскольку он не задерживался надолго на одном месте, то почти всё было подготовлено, но он избавился от всех предметов, которые могли бы раскрыть его личность. Он также должен был выбросить все открытки, которые скопились в ящике стола, что он писал Бенджамину.

Хотя Стив и вышел на связь, ответ Исаака был кратким. Он разорвал визитную карточку на мелкие кусочки, чтобы их нельзя было склеить. Но он не забыл его номер. Он продолжал вспоминать его десятки раз в день, погружённый в раздумья. Тем не менее, он так и не связался с ним.

Оставшейся проблемой был Феликс. Если бы он исчез без объяснения, как бы он отреагировал... На самом деле, он несколько раз представлял себе его реакцию и изо всех сил старался стереть этот образ из своей памяти.

Чем больше он размышлял, тем более неуловимым становился ответ. В голове всё пульсировало. Исаак сильно сжал виски и закрыл глаза. В этот момент раздался шум и звон колокольчика. Он с усилием открыл глаза.

На самом деле он намеренно закрыл дверь, потому что был не в настроении приветствовать покупателей. Поскольку было трудно определить открыт ли магазин, когда дверь закрыта, то люди часто проходили мимо не заглянув.

Однако кто-то вновь решился заглянуть и дёрнуть ручку. Конечно, клиент вправе войти, ведь таблички “Закрыто” не было, но кто, чёрт возьми, на этот раз...

– Погода хорошая, почему дверь закрыта?

Мужчина, который ворчал, пока заходил, заставил настроение Исаака смениться в долю секунды. Он смотрел на него с благоговением. Казалось, его разум, что только что был переполнен, внезапно стих и опустел. Человек, который только что занимал его голову, внезапно появился перед ним, будто умел читать мысли. Как тут не удивиться?

Исаак тупо уставился на Феликса, который приближался большими шагами. Несмотря на то, что магазин был наполнен влажностью и запахами деревьев, и цветов, возникла иллюзия, будто интенсивные феромоны Феликса заполняли всё пространство, окутывая комнату.

Действительно ли ему показалось, или же на самом деле он источал альфа-феромон как только входил? Тело Исаака начало реагировать до такой степени, что его задница взмокла лишь от одного взгляда на него. Во рту пересохло. Все проблемы, которые беспокоили его всего несколько минут назад, испарились. Он чувствовал себя так, словно был обнажён и застукан.

Могло ли быть так, что его приручили? Чёрные глаза Исаака, неспособные скрыть недоумение, тревожно задрожали. В ответ Феликс, который подошёл ближе к стойке, посмотрел на него сверху вниз.

– Что ты делал?

Феликс спросил раздражённым голосом, внимательно изучая Исаака. Не в силах ответить в своём замешательстве, Исаак просто уставился на него. Внезапно рука Феликса, шершавая и прохладная, крепко сжала его за щёку. Затем он наклонился, пока их губы не соприкоснулись.

– Ах!

Прежде чем он смог произнести хоть слово возражения, последовал поцелуй, который, казалось, поглотит его целиком. Феликс, посасывая нижнюю губу, жадно открыл рот Исаака, смешивая их слюну, без остановки водя языком по каждому уголку его рта. Как и в большинство их встреч, это был яростный и жадный поцелуй. Исаак, задыхаясь, лишь пускал и отвечал его порыву.

Влажные звуки разнеслись по тихому пространству магазина. Одной рукой Феликс поддерживал лицо Исаака за щёку. Выражение лица альфы наполнилось страстью, флорист тихо застонал от чего горло отдалось вибрацией. Опасное желание неосознанно пробудилось в нём, когда он наблюдал, как взволнованно Феликс целует его. Он хотел заставить его прижаться к себе сильнее, пробудить всю его жадность, осыпать похотливыми поцелуями, которые заставили бы разум улетучиться.

Он сходил с ума? Пока в мыслях он сетовал на своё желание, его рот без колебаний широко открылся, и он сплелся с наглым языком альфы в ответ. Казалось, его разум погружается в хаос. Рука, сжимавшая стойку, сильно дрожала.

– Какого чёрта ты делал? Даже не в кровати, как ты можешь смотреть на меня такими похотливыми глазами?

Феликс зарычал, зализывая болезненную нижнюю губу флориста.

– Неужели я так выгляжу?

– Да. Я был готов взорваться, когда увидел тебя.

– О...

– Что, если бы вошёл кто-то другой?

Рука, которая ласкала его щёку, переместилась на затылок. Исаак наклонил голову, обнажая шею, будто демонстрируя её.

Разве мог он так разволноваться, если бы вошёл кто-то другой? Всё, что он хотел сказать, это что его тело отреагировало бесконтрольно, как только он вошёл - внутри уже стало влажно и неспокойно...

– Феликс...

Исаак схватил альфу за плечо, поднимая руку, покоившуюся на стойке. Его глаза уже были полны возбуждения.

– Не смотри на меня так. Ещё даже не понедельник.

Феликс раздражённо возразил, демонстрируя недюжинное терпение. Исаак навис посередине стойки, обнимая Феликса за шею.

– Сегодня суббота.

– Ну и что?

– Давай сделаем это сейчас. Прямо здесь.

Феликс посмотрел на Исаака с озадаченным выражением лица, пытаясь понять, почему он вдруг так торопился, что готов был перепрыгнуть через прилавок в его объятия. Его недоумение было естественно, ведь обычно он так не делал. Терпения Феликса не хватило, чтобы отказать умоляющему затуманенному взгляду, отчаянно желающему получить удовлетворение.

– Убирайся.

Внезапно Феликс заговорил глубоким, звучным голосом. Мерцающие темно-синие глаза пристально смотрели на флориста. В ответ на приказ послышалось слабое бормотание. Только тогда Исаак понял, что Джек зашёл вслед за Феликсом, и смутился. Но это было уже неважно.

Лязг. Колокольчик прозвенел и снова умолк. Дверь магазина закрылась, Джек не позволял никому войти снаружи. Дверь магазина более не открылась, пока Феликс не отпустил Исаака, сколько бы времени ни прошло.

Исаак в своём ошеломлённом состоянии задавался вопросом, почему возникла такая ситуация.

Он вспомнил слова Феликса в отеле, когда тот сказал, что ему кажется, словно он сходит с ума из-за него. Но, оглядываясь назад, он чувствовал, что с ума сходил не Феликс, а он сам. Судя по тому, как он лежал на прилавке, бесстыдно предлагая себя Феликсу, это было ясно.

Он не снял штаны. Вид его округлой задницы, выставленной напоказ, с нижним бельём и штанами, всё ещё висящими на коленях, напомнил ему какую-то дешёвую порно сцену. Феликс, который крепко сжимал его ягодицы и яростно входил в сочащуюся дырочку, ничем не отличался.

Как только Феликс расстегнул ремень и молнию, он схватил Исаака и без колебаний, как одержимый, всадил свой пульсирующий член в тугую попку. Казалось, он потерял всякий рассудок в своей всепоглощающей похоти. Их тела слиплись, словно в меду, и не желали разделяться.  Было невозможно определить, кто из них более сумасшедший.

Магазин наполнился учащённым дыханием. Каждый раз, когда Феликс толкался, хлюпающий звук, из без того уже насквозь пропитанной дырочки, становился громче. Звук шлепков бёдер смешивался со стонами удовольствия.

– Ххаа.. Ахх...ха, Феликс, мм, там...

Из рта флориста, прижатого к прилавку, потекла слюна вместе с раззадоривающими стонами. Щекотливое ощущение усилилось до такой степени, что стало невыносимым, распространяясь на кончики пальцев.

– Ещё... немного глубже...

Исаак сунул руку назад и схватился за свою дырочку, заполненную членом альфы, раздвигая её шире рукой, страстно желая, чтобы он вошёл ещё больше. Когда он повернул голову на Феликса, с полуприкрытыми глазами, тот свирепо нахмурил брови.

– Чёрт! Исаак!

Феликс выругался, как будто больше не мог этого выносить. Тем не менее, он с силой толкнул свой набухший член до упора, проталкивая внутренние стенки. Спину брюнета охватила волна мурашек, он не сдержался от крика.

Наряду со странным ощущением, граничащим с болью, было ошеломляющее удовольствие, которое заставило его глаза закатиться. Бедра флориста задрожали. Выгнув шею назад, Исаак вскрикнул. В то же время струйка спермы вырвалась из возбуждённого члена.

– АХ! Хаах...

Как бы неожиданно это ни было, Исаак начал всхлипывать. Казалось, каждая косточка в его теле тает. Он был опьянён феромоном, излучаемым Феликсом, и звериным удовольствием, что он доставлял ему, не в силах вырваться из их хватки.

Он не подозревал, что настолько подвержен сексуальному влечению. Начиная с того, что он никогда особенно не интересовался сексом, что делало это ещё более удивительным.

Однажды, четыре года назад, когда он испытал свою первую течку, его разум растаял до такой степени, что он не мог ясно мыслить, испытывая опустошающее удовольствие. Это был первый и последний раз. Возможно, только потому, что он был в течке, он смог испытать такое удовольствие.

С того дня цикл течки больше не наступал. После рождения Бенджамина сексуальное желание, казалось, полностью исчезло. И теперь, в дополнение к этому, он оказался в ситуации, когда ему приходилось прятать своё тело, делая жизнь ещё более далёкой от секса.

Живя так, как если бы он был асексуалом, он никогда не испытывал и следа сексуального желания... Он ничего из этого не понимал.

Возможно, это изменение произошло потому, что Феликс был доминантным альфой. Возможно, он излучал неотразимый феромон, настолько мощный, что даже такой омега, как он, поддался ему.

Говорят, что феромоны доминантного альфы могут заставить подчиниться даже бет. Так что вполне естественно, что омега вроде него потерял рассудок.

«Вот почему омеги сходят с ума и бросаются к альфам...» – смутно пронеслась мысль в затуманенном разуме Исаака. Движения Феликса, энергично колотящие по его чувствительным внутренним стенкам, заставили Исаака коротко вскрикнуть, прервав размышления.

– Исаак, ты можешь позволить себе роскошь думать о чём-то другом? Так не пойдёт.

Феликс, который обычно ничего не замечал, стал на удивление проницательным. Феликс нежно откинул чёрные волосы с его лба.

– Ты можешь сделать так... чтобы я действительно больше не мог думать?

Улыбающееся лицо Феликса выглядело ликом порока. Дрожа от неизвестного напряжения, Исаак сглотнул слюну. Сильный феромон захватил его тело с головы до ног.

Талия Исаака неудержимо трепетала. Он прислонился к прилавку, хватая ртом воздух, не уверенный в своих действиях. Его дырочка, сжимающая член, нестерпимо содрогалась.

– Феликс.. Прекрати...

–Ты действительно сводишь меня с ума. С твоей чувствительностью я бы скорее поверил, что ты омега, чем бета.

Исаак вздрогнул от низкого голоса. Понял ли Феликс, что он омега? На мгновение возник страх. Казалось, это было просто мимолётное замечание, поскольку вскоре Феликс обнял Исаака за талию и тихо засмеялся.

– ...Если бы ты был омегой, я бы сразу сделал тебя своим.

Шёпот, наполненный смехом, эхом отдавался в ушах. Странные эмоции, которые невозможно было выразить словами, нахлынули на него.

– Вот почему это раздражает меня ещё больше.

Бормоча что-то себе под нос, он глубоко вошёл внутрь, погружая свой член глубоко в нутро Исаака. Вскоре его живот стал тёплым и влажным. Подавляющие феромоны, распространяющиеся по его слизистым, было нелегко выносить и он непроизвольно застонал. Размышления, которые крутились в голове, исчезли. Его руки, ноги, талия и плечи неудержимо дрожали.

Феликс поднял Исаака, который растекался по стойке, и снял с него брюки. Затем он поднял его, закинув ноги себе на руки, приподняв его за талию. Исаака, потерявший самообладание, не мог держаться. Положив голову на плечо блондина, он был похож на безвольную куклу, в которую продолжали толкаться.

Густая сперма брызнула и излилась по внутренним стенкам, издавая непристойные звуки, и потекла по бёдрам. Он был совершенно не в себе. Зрелище перед его глазами расплылось в кипящем экстазе.

Говорят, альфа-феромон может так воздействовать на омег, что они легко становятся зависимы. Исаак ненадолго задумался, случилось ли это с ним. Движения Феликса точно задевали его чувствительные места, отчего он вскрикивали и хныкал.

– Тебе хорошо? Прямо здесь? Это твоё самое чувствительное место, не так ли?

– Ммм, да! ...Ахх...Не останавливайся, ещё...

Исаак в очередной раз задыхался в стонах. Нежный смех Феликса отдавался в его ушах. Жуткий трепет не отпускал его тело.

Всё неважно. Прямо сейчас его разум был пуст, он не мог ни о чём думать. Исаак мог только дрожать в такт движениям Феликса, и стонать от удовольствия, что тот дарил ему.

Глава 25 - Затишье

Когда он поднял глаза, была непроглядно тёмная ночь. Феликс сидел в кресле, где и всегда. Исаак сидел у него на бедрах, которые всё ещё были в штанах, положив мокрые ноги поверх. Его голова покоилась на его плече.

Исаак растерянно моргнул. Он слишком поздно понял, что это было ужасно смущающее и неловкое положение. Его щёки вспыхнули, и он быстро поднял голову. Однако, тупая боль отдалась в онемевшем теле, прекращая попытки вырваться из рук.

– Ты потерял сознание, так что я ничего не мог поделать.

Над его головой раздался тихий голос.

–  Больше негде прилечь.

Положив руку на подлокотник кресла и подперев ею подбородок, Феликс пристально смотрел на Исаака, который всё ещё сидел на нём. Исаак, которому было трудно выносить эту тёплую и непривычную позу в “трезвом” состоянии, вновь попытался как-то пошевелиться и слезть с его бёдер.

– Всё в порядке?

Конечно, Феликс не отпустил его так легко. Крепко обхватив Исаака за талию, он не дал ему соскользнуть вниз. Когда их взгляды встретились, Феликс наклонил голову и, закрыв глаза, удовлетворённо рассмеялся.

– Каждый раз, когда ты так льнёшь ко мне, я волнуюсь.

– Что... ты имеешь в виду?

Он пытался говорить, но у него пересохло и саднило в горле, будто он безудержно плакал и стонал.

– Как долго я смогу продержаться? Если я хоть немного потеряю рассудок, кажется, что я буду жаждать тебя бесконечно.

– Ты хочешь сказать, что это твой предел без потери рассудка? – недоверчиво отозвался Исаак, но Феликс лишь ухмыльнулся.

– Конечно, иначе зачем бы я ждал тебя вот так? Тогда даже если ты без сознания, я мог бы трахать тебя столько, сколько захочу.

Так и было раньше с другими. Проглотив слова, Феликс окинул Исаака своими тёмно-синими глазами. Взгляд, по которому, казалось, тот был готов снова раздвинуть ноги Исаака и вставить член похожий на оружие, заставил его позвоночник задрожать.

–  На прошлой неделе ты ждал, когда я сойду с ума?

–– Да. Мы кувыркались два дня. Не могу поверить, что твоё тело было в полном порядке.

Исаак на мгновение потерял дар речи на уверенный ответ Феликса. Затем Феликс нежно провёл кончиками пальцев по щеке Исаака и прищёлкнул языком, дразняще облизывая его.

– Думаю, есть ещё одна причина, по которой я неохотно сдерживался.

Под пристальным взглядом Феликса он почувствовал неприятный комок в горле. Он даже не мог спросить о чём он говорит.

– Почему ты так сильно похудел? Прошла всего неделя, и что случилось с твоим лицом? Ты хорошо питаешься?

Исааку было нелегко найти слова, чтобы ответить на резкий вопрос Феликса, который был необычен для человека, известного своей невежественностью. Отчасти из-за тепла, распространяющегося от кончиков пальцев, прикасающихся к его щеке, но также потому, что он действительно пропускал приёмы пищи.

– ...Я ел.

– После такой хорошей заботы о тебе, у кого хватило наглости довести тебя до такого состояния?

Исаак снова растерялся. Наглости? Он не мог вспомнить, когда это произошло... Но выражение лица Феликса, честно говоря, было обеспокоенным. Это заставило его сердце немного затрепетать.

– Тебе не нужно так сильно беспокоиться.

Чувствуя, что дрожащие глаза выдадут его, если он продолжит смотреть на него, Исаак отвернул голову. Он слез с Фелиса и больше не держался за него.

Оглядевшись, Исаак увидел свои брюки и нижнее бельё, беспорядочно разбросанные по полу. Это напомнило, как сильно они цеплялись друг за друга. Он мысленно прикусил язык.

– Кстати, в чём дело? Ты пришёл в субботу, не связавшись со мной.

Когда Исаак, всё ещё на дрожащих ногах, подошёл к куче одежды, ему в голову внезапно пришёл вопрос. Не обращая внимания на свою влажную задницу и бёдра, он надел трусы.

Пристальный взгляд альфы, прикованный к нему, словно пытающийся запечатлеть каждое движение, заставил Исаака инстинктивно напрячься. Но он небрежно подтянул трусы, делая вид, что всё в порядке. Облегающие трусы подчёркивали его попу и упругую линию бёдер.

– Когда я вообще связывался с тобой, перед тем как прийти сюда?

После долгой паузы Феликс пробормотал в ответ. Это был низкий голос, который, доказывал, что он был сосредоточен исключительно на надевании нижнего белья. Только тогда Исаак оглянулся, прищурившись.

– Я не участвую в стриптиз-шоу, перестань пялиться.

– Почему? Я никогда не видел более провокационного стриптиз-шоу.

–На мне просто нижнее бельё.

Исаак пожаловался со вздохом. Феликс, в свою очередь, только облизал губы, не сводя взгляда с обнажённых бёдер Исаака. Казалось, он в буквальном смысле неторопливо наслаждался стриптиз-шоу.

– Да. Никогда не думал, что простое надевание белья, пока моя сперма стекает вниз по бёдрам, может быть таким непристойным зрелищем.

Его тихие слова, произнесённые вполголоса, будто отпечатались на его мускулистых бёдрах, покрытых белыми следами. Капли молочной жидкости, что ещё не засохли, медленно стекали вниз. Синие боксеры уже промокли и испачкались.

Поскольку не было подходящего места, чтобы умыться, он неохотно оделся, понимая, что выглядит неряшливо и неприятно. И видя его в таком состоянии, он смог возбудиться...

Исаак уставился на Феликса с удивлённым выражением лица.

– Несмотря ни на что, большего мы здесь сделать не можем.

Как только он прямо сказал это, Феликс пожал плечами, как будто это не имело значения. На этот раз Исаак наклонился и поднял брюки.

– Прежде чем войти сюда, я увидел, как кто-то проходил мимо. Он нёс букет роз, и у него было раздражённое лицо с наморщенным лбом. Ну, даже я мог бы сказать, что букет роз был не очень.

Всё ещё глядя на "шоу" Исаака, застёгивающего штаны, он подпёр подбородок. Феликс внезапно затронул тему, не имеющую отношения к делу.

– Я с первого взгляда понял, что этот букет сделал ты. Ни один флорист не смог бы сделать букет таким неряшливым, как ты.

– ...

– Но сегодня он был особенно ужасен.

Он вспомнил клиента с букетом роз, что заходил до Феликса. Это правда, что он был более рассеян, чем обычно, все его мысли были отвлечены и сосредоточены на чём-то другом. Когда Феликс прямо сказал, что букет был ужасен не моргнув и глазом, это незаметно задело чувства Исаака.

– Что с тобой не так? – внезапно Феликс резко сузил свои ярко-голубые глаза, – Букет, твой внезапный порыв ко мне, как только ты меня увидел, всё кажется подозрительным.

– ...Вовсе нет.

Исаак сглотнул сухую слюну со сдавленным горлом. Сохранять бесстрастное выражение лица, не выдавая никаких эмоций, было знакомой привычкой, но он не мог контролировать учащённое биение сердца.

– Исаак, если ты когда-нибудь что-нибудь скроешь от меня...

– ...

–...я проглочу тебя с ног до головы. Каждую. Твою. Частичку.

Несмотря на то, что уголок его рта был вздёрнут, его глаза были холодны как острое лезвие. У Исаака не было выбора, кроме как стоять неподвижно, как статуя, не в силах застегнуть молнию на брюках. В темноте его устрашающее присутствие излучало удушающую ауру, легко приковывая к себе взгляд. Казалось, что его рассудок покидал его.

– ...Мы должны быть осторожны, чтобы не попасться.

Подавляя напряжение, подступившее к горлу, Исаак ответил прямо. Феликс наконец усмехнулся, пожав плечами.

– Конечно, приложи все усилия.

Исаак сбросил тяжёлое чувство в груди, наблюдая, как Феликс пренебрежительно отмахнулся от его слов, считая их шуткой. На этот раз, наконец-то застегнув молнию на брюках, Исаак подошёл к Феликсу босиком, встав перед ним.

– Надень это.

Флорист протянул брюки и нижнее бельё Феликсу, сидящему уверенно, с высокомерным видом, обнажая свои светлые волосы и непреклонное мужское достоинство. Несмотря ни на что, Феликс не стёр улыбку, находя это забавным.

– Исаак, знаешь что? До того дня, когда ты обещал вернуть мне деньги, остался всего один день. И всё же, прошло всего несколько часов, да?

– ...

– Более того, только что я увидел, как ты надеваешь трусы и, должен сказать, это сводит меня с ума.

– И..?

– А теперь скажи мне. С чего нам продолжить? У меня руки чешутся испортить твои трусы так сильно, чтобы ты не смог их больше надеть.

Исаак был истощён в течение последних часов и даже потерял сознание. Потому сейчас лишь коротко вздохнул от безразличного поведения Феликса. Его низ живота напрягся от похотливого шёпота. Теперь это была автоматическая реакция, которую больше нельзя было отрицать.

– Тогда... Где угодно, это не имеет значения.

Он думал, что Феликс совершенно безумен, однако, когда он ответил, тот лишь разразился смехом. Свет падал на его точёное лицо, ещё больше подчёркивая его резкие черты.

Исаак изучал каждую линию, словно пытаясь запечатлеть в своих глазах. Необоснованное и беспокойное чувство продолжало кружить где-то в уголках его сердца.

***

– Я скучаю по тебе. Спи хорошо, сладких снов.

Он говорил шёпотом, крепко держа трубку, и слышал весёлых смех у себя в ухе. Даже звук дыхания был так отчётлив, будто Бенджамин был рядом с ним.

– Да папа, тебе тоже спокойной ночи.

Услышав живой голос, его губы естественным образом изогнулись в мягкой улыбке. Исаак тихо закрыл глаза и беззвучно рассмеялся:

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю!

– Я очень люблю тебя, Бенджамин. Больше всего на свете.

– Я тоже, я тоже! Я люблю тебя, папа.

Бенджамин, чмокнув на ночь, радостно заявил, что собирается повесить трубку. Но перед этим, прежде чем Исаак успел ответить «Хорошо», звонок внезапно оборвался. С тех пор, как он научился нажимать кнопку завершения разговора, когда он разговаривал по телефону и пора было вешать трубку, он не мог удержаться, чтобы не нажать кнопку завершения разговора.

Теперь состоялся обмен прощанием, но были частые случаи резкого прекращения разговора. Тем не менее, смех и улыбки лились рекой. Исаак не мог убрать слабую улыбку и не мог отнять телефон от уха. Ему всё ещё казалось, что из трубки доносится шумный голос сына.

Всякий раз, когда Исаак разговаривал с Бенджамином, это было так, но сегодня затаённая тревога была особенно сильна. По прошествии некоторого времени Исаак, наконец, осознал, что у него похолодели плечи и неохотно положил трубку, чувствуя сожаление.

Ночь была довольно прохладной, с заметной разницей температур между днём и ночью, как и ожидалось в районе, известном такими экстремальными явлениями. Исаак коротко вздохнул и натянул свою кепку.

Поздним вечером, когда проезжало не так много машин, наполовину прикрытый капюшоном и кепкой, с руками в карманах и ссутулив плечи, он шёл по малолюдной улице, напоминая типичного нарушителя спокойствия. Это полностью отличалось от его обычного образа аккуратного и солидного флориста.

Но что не выделяло его, так это пустынная и тускло освещённая улица, что служила приютом для бродяг и стариков.

При каждом холодном порыве ветра разбросанный мусор перекатывался вдоль дороги, под зданиями и вдоль стен, где бездомные ютились, плотно завернувшись в одеяла. Окраины шумного города были убогими. Казалось, здесь существует другой мир.

Осматривая окрестности глазами, Исаак ещё больше сгорбил плечи, опустив голову, и быстро зашагал. Причина, по которой он проделал весь путь пешком до окраины, была проста. Всякий раз, когда он звонил матери, он пользовался общественным телефоном вместо мобильного, а рядом с его квартирой было трудно найти телефон-автомат.

В наши дни было трудно найти телефон-автомат не только рядом с квартирой, но и в целом в городе. Даже если бы рядом с квартирой был телефон, воспользоваться им было бы непросто.

Ему пришлось пройти долгий путь, так как он пользовался автоматом в отдалённых местах. Место для совершения звонка каждый раз менялось. Это была попытка скрыть какую-либо связь с его матерью. Конечно, несмотря на свои усилия, Феликс каким-то образом узнал о существовании Бенджамина.

Благодаря этому его беспокойство росло день ото дня. С тех пор как он встретил Стива, который пришёл, чтобы найти его, он не мог нормально спать, есть и отдыхать. Не будет преувеличением сказать, что он был морально и физически истощён. Прошло уже больше недели. Как долго он мог так терпеть?

После долгих раздумий Исаак наконец позвонил своей матери, чтобы спросить о её самочувствии и попросить её как можно скорее собрать их вещи. Поскольку дом в Ла-Хойя снимался, переехать на новое место не составило бы труда.

Сегодня был последний день, когда он убирался в квартире, где жил. Сначала он спрячется, затем он планировал найти новое место для своей матери и Бенджамина. Магазин, который он позаимствовал под чужим именем, скоро будет закрыт.

Он планировал как-нибудь навещать Феликса, который был самой большой проблемой, раз в неделю. Он не был уверен, какой будет реакция Феликса, но на данный момент у него не было выбора, кроме как держаться на расстоянии.

Чем больше Исаак думал об этом, тем больше расстраивался. Вместо того, чтобы продолжать идти, он остановился и поднял голову, глядя в тёмное небо. Он заметил луну, скрытую за густыми облаками, распространяющую свой тусклый свет сквозь просветы в облаках. Пейзаж был туманным и разочаровывающим, как и его разум.

Жёлтый лунный свет, всё ещё видневшийся из-за облаков, напомнил ему о волосах Бенджамина, заставив невольно улыбнуться. Но вскоре улыбка исчезла, оставив чувство грусти.

Прошло довольно много времени с тех пор, как они виделись в последний раз, и Исаак не мог отделаться от мысли, что в будущем видеться с Бенджамином станет ещё труднее. Он отчаянно хотел увидеть Бенджамина и обнять его.

– *вздох*

Вспомнив смех Бенджамина, Исаак глубоко вздохнул и заставил себя сделать шаг вперёд. Он удивился, почему расстояние до его машины, припаркованной всего в квартале отсюда, вдруг показалось таким большим.

На малолюдной ночной улице он вдруг услышал звук быстрых шагов, постепенно приближавшихся. Исаак инстинктивно насторожился и вынул руку из карманов. Металлический звук был быстрее его.

– Руки за голову.

Низкий голос разнёсся в холодном воздухе. В темноте мужчина направил пистолет прямо в висок брюнета. У Исаака не было выбора, кроме как медленно поднять обе руки.

Глава 26 - "К"

*шлёп*

Феликс бросил отчёт на стол и потряс стакан с бурбоном, который держал в руке. Лёд звякнул, но Феликс, похоже, не собирался пить, машинально встряхивая стакан.

– Эти чёртовы ублюдки. Они думают, что они папарацци или типа того?

Документы, которые он бросил на стол, были скреплены с несколькими копиями фотографий. Это были те же фото, которые Исаак получил от Стива. Феликс и Исаак садятся на яхту, а здесь они сходят с яхты и направляются к машине.

– Они тратят деньги налогоплательщиков, гоняясь за моей задницей. Эти чертовы американцы никогда не меняются.

Ворча себе под нос, Феликс повертел бурбон в руке. Тони взглянул на фотографии, затем мельком взглянул на Феликса. У него буквально чесался язык, желая сообщить Феликсу, что он тоже один из этих чёртовых американцев. Но, зная, что это вызовет только ненужные проблемы, Тони прикусил язык и промолчал.

– Даже здесь Исаак был запечатлён идеально.

Глядя на фотографии с чувством смирения, Феликс пробормотал, словно насмехаясь над самим собой.

– Что нам делать?

– Что мы можем сделать? Оставим это. Они всё равно какое-то время ничего не смогут сделать.

Сам того не осознавая, Феликс осушил свой бокал одним глотком, как будто ждал, пока растает лёд.

– Сколько бы я ни смотрел по сторонам, ничего не выходит. Я знаю, что ничего не могу с этим поделать. Эти идиоты...

– Точно.

– Почему у меня не наступил гон?

Феликс захлопнул отчёт и внезапно вышел из себя. Тони, который доливал бурбон в свой пустой стакан, поднял на него широко раскрытые глаза. Он как будто услышал что-то, чему не мог поверить, выражение его лица было странным.

– Срок прошёл, но он не наступил.

Феликс схватил стакан и наклонил его, прежде чем лёд полностью растаял. Выражение лица Тони стало ещё более озадаченным.

Он был человеком, который хотел умереть, когда у него наступал гон раз в несколько месяцев - это раздражало. Ему не нравилось, что его тело возбуждается само по себе, ему не нравилось, что его разум улетает, как птица, так как у него не было времени, и он был занят, но он должен был валять дурака, разве не так?

Благодаря этому он становился более раздражительным, когда приближался его гон, вплоть до того, что начинал ругать своих подчинённых. И поскольку он ненавидел принимать подавляющие препараты, он редко принимал лекарство, если это не было крайне необходимо.

После того, как он несколько дней истязал нескольких бет и давал выход своему гневу, он, наконец, успокаивался. Никто не был рад этому периоду, включая его самого.

Но на этот раз он закатил истерику, потому что его гон не наступал, и это было неожиданно. Тони в замешательстве почесал щеку, а затем ему внезапно пришла в голову мысль:

– Вам действительно так нравится этот флорист?

– А ты не понял? Я хочу вернуть Исаака прямо сейчас и заставить его плакать.

Феликс, который опустошил свой стакан словно в нём вода, ответил на вопрос без особого энтузиазма.

– Вы провели все выходные в отеле, не так ли? По словам Джека, вы ужинали вместе два дня назад… Ну, я слышал, что вы были вместе.

– Ты думаешь этого достаточно?

– Ну, я имею в виду… Вы встречаетесь каждый понедельник.

Феликс, который изначально не доверял людям и не любил их, никогда не хотел заводить отношения, выходящие за рамки секса на одну ночь. Было лишь несколько случаев, когда он встречался с одним и тем же человеком по нескольку раз. Самое большее - около трёх или четырех раз.

Учитывая отношение Феликса к Исааку с самого начала, было подозрительно, что на этот раз он думал, что всё это искренне. Тони всё ещё не мог в это поверить. При мысли о том, что это может быть правдой, он всё ещё сомневался, не надоест ли ему это еще через несколько встреч.

Тем не менее, в ответ Феликс дырявил затылок Тони подозрительным взглядом.

– Если я продолжу трахать это прекрасное тело раз в неделю, мне станет всё сложнее сдерживаться.

Тони покачал головой, когда он наблюдал за Феликсом, который постукивал по столу кончиками пальцев в таком напряжении, как будто собирался вспыхнуть пламенем. Кто бы мог подумать, что Феликс зайдет так далеко, что произнесёт такие слова? Теперь Тони был уверен, что он вляпался по уши, как будто провалился в глубокую яму.

– Было бы облегчением, если бы пришёл гон, чтобы я мог расслабиться.

Сколько бы он ни жаловался, было ясно, что Исаак бета и считал утомительным интимный контакт даже раз в неделю. Более того, Феликс уже некоторое время свободно выделял свои феромоны.

Прекрасно зная, что на Тони - бету - воздействие сильных феромонов альфы, даже такого как Феликс, не окажет сильного влияния. Поэтому Феликс беззастенчиво выпустил свои феромоны без каких-либо угрызений совести.

Проблема заключалась в том, что образ Исаака, трясущего попкой, словно шлюха, продолжал всплывать в памяти альфы. Он не исчезал, словно Феликс стал зависимым от него - лицо полное удовольствия постоянно появлялось в его сознании. Исаак, словно под действием афродизиака, купался в удовольствии и экстазе, в то время как Феликс мог свободно восхищаться им и предаваться соблазну. Это было именно то, чего он жаждал.

Не выдержав до понедельника, он всё отменил и немедленно примчался к нему в субботу. Он не мог отделаться от мысли, что сошёл с ума по Исааку и теперь вспоминал тот вечер. Особенно, когда тот внезапно первым пришёл в возбуждение и так прижался к нему, как он вообще мог сохранить самообладание?

– Чёрт, я так по нему скучаю.

Феликс облизал губы кончиком языка. Он был обычным работником цветочного магазина, который обычно был эмоционально отстранённым, но, когда они обнимались, он превращался в похотливую шлюху, с горящими глазами и излучающим очарование. Контраст был невероятно соблазнительным.

Его светлое лицо вспыхивало от вожделения каждый раз, когда он вспоминал Исаака, который не мог отлипнуть от него и дрожал... Кровь прилила к его паху, причиняя ему невыносимую боль. Он сходил с ума. Теперь его аппетит стал настолько изощрённым, что он не замечал других парней.

– Видимо, я действительно влюблён.

Феликс вздохнул, его голос звучал меланхолично. В этот момент Тони, который подслушивал его монолог, встрепенулся. Увидев, что Тони приоткрыл рот и уставился на него, выглядя крайне смущённым, Феликс нахмурил брови.

– Не сиди просто так, как назойливый щенок, иди позаботься о своём барахле.

Он сделал жест рукой, призывая его уйти, но Тони, казалось, хотел сказать что-то срочное. Тони сел за стол напротив Феликса и сделал решительное выражение лица.

Феликс подозрительно наклонил голову, с сомнением глядя на Тони.

– Ну, в чём дело? У тебя есть что сказать?

Услышав вопрос, Тони глубоко вздохнул и выпалил нечто удивительное.

– Похоже, босс испытывает более сильную привязанность к флористу, чем я думал. Но любовь - это не то, чем занимаются в одиночку.

Несколько бессвязное утверждение.

– Что за чушь?

– Неважно, насколько он вам нравится, факт в том, что любовь может быть тогда, когда люди по взаимному согласию проводят время вместе. Потому что они нравятся друг другу.

Тони ударил кулаком по столу и разочарованно воскликнул. Но Феликс, казалось, ничего не замечая, просто пил свой бурбон со льдом.

– Я не нравлюсь Исааку? – спросил Феликс непонимающим тоном.

– Дело не в том, нравится или нет. Вы ошибаетесь насчёт ваших отношений.

– Почему?

– Потому что вы не спрашивали Исаака, нравитесь вы ему или нет, – Тони ответил, изо всех сил пытаясь объяснить.

– Где в мире ты можешь найти кого-то, кому я не нравлюсь?

В реплике Феликса чувствовалось, что его высокомерие было заоблачным.

– У меня есть слава, деньги и власть. Разве это не значит, что я могу все? Кому я не нравлюсь?

Он даже осмелился дополнить.

Он был полон высокомерия, с которым никто другой не мог сравниться. Только тогда Тони понял, что ему следует отказаться от идеи вразумить этого человека, у которого нет ни грамма понимания отношений. Он пришёл к выводу, что жалеть следует только Исаака, которому пришлось иметь дело с таким человеком.

–...Да, это верно.

Тони ответил удрученным тоном, опустив плечи. В этот момент он повернулся всем телом, у него не осталось сил.

– Прекрати бесполезные разговоры. Как насчет второго отца Исаака?

Резкий голос пронзил его спину. Тони, застигнутый врасплох неожиданным вопросом, слегка повернул голову.

– Ну, он… немного...

– Немного что?

Чувствуя, что он не решается заговорить, Феликс нахмурил брови. У Тони не было выбора, кроме как правдиво сообщить о ситуации.

– Ну, это немного странно. Это правда, что Кит Синклер, отец Исаака, поехал в Вашингтон с ним, но нет никаких записей о том, что он снова женился.

– Они могли бы жить вместе, не регистрируя брак.

Феликс спросил в испытующей манере, но Тони твердо покачал головой.

– Нет никаких свидетельств того, что они жили вместе с кем-то еще. Были только Кит и Исаак. Пока Кит не погиб в результате несчастного случая.

– В течение нескольких дней я неустанно искал и расследовал, но ничего не смог найти. Исаак ясно упомянул, что у него был отчим-альфа, но не было никаких доказательств, подтверждающих это.

Чувство разочарования закипало, словно натыкаясь на невидимую стену, подозрение по отношению к Исааку росло. Тони и его подчинённые в конечном итоге ничего не смогли найти. Сообщение о неразрешённой ситуации вызвало у него боль в горле и головную боль. Было ещё более неудобно, поскольку подобные инциденты были редкостью.

– Где Ной?

Феликс резко встал и спросил. Глаза Тони снова расширились. Он сейчас ищет Ноя?

– Это… Вы говорите о мистере Ноа?

– Есть ли другой Ной, кроме того? Если есть ещё один такой сопляк, мир, должно быть, уже превратился в ад.

Феликс нахмурился. Это было выражение, которое показывало нежелание вспоминать. Скрипя зубами, Тони озадаченно посмотрел на него, не понимая, почему Феликс так стремился найти Ноя.

– Он должен быть в подвале.

Сам того не осознавая, Феликс рассеянно ответил.

– Подвал? Почему?

Феликс вопросительно поднял бровь.

– Я зашёл в тупик, выполняя приказ босса… Хм, мистеру Ноа пришлось прийти лично, но поскольку боссу это не понравилось бы, мы тайно привели его сюда.

– Что ж, хорошо. Давайте спустимся.

Прервав объяснение Тони одним предложением, Феликс направился прямо в кабинет. В его быстрых и решительных шагах не было колебаний. Как будто недостаточно было найти его, он собирался убедиться во всём сам.

Тони снова посмотрел на Феликса встревоженным взглядом, в последнее время он вёл себя совершенно по-другому. Возможно всё из-за гона. Он ненадолго задумался, но вскоре покачал головой.

– Надеюсь, всё пройдет благополучно...

Пожелал Тони, пытаясь избавиться от растущего беспокойства.

***

Когда ткань, прикрывавшая его голову, была снята, внутрь хлынул яркий свет. Глаза Исаака, ещё не привыкшие к свету, инстинктивно прищурились. Он тихо вздохнул. Его руки были связаны за спиной, запястья дрожали, а туго перевязанная грудь вызывала удушье. Его ноги также были крепко связаны вокруг лодыжек.

Исаак, который был крепко связан и едва мог видеть, тихо вздохнул. Он не ожидал, что его поймают так быстро.… Кажется, он недооценил своего противника.

Нет, возможно, он отстал всего на шаг. Он очистил квартиру, если бы он сел в машину и умчался после завершения разговора, у него могло бы всё получиться. Возможно, его преследователь последовал за ним, он был пойман с небольшим отрывом.

– “K.”

Когда из динамика донёсся голос, чья-то грубая рука схватила Исаака за волосы и с силой приподняла его голову. Благодаря этому у Исаака не было выбора, кроме как смотреть на монитор перед собой, даже если он этого не хотел. Внутри монитора мужчина сидел прямо в кресле, внимательно наблюдая за ним.

– Давно не виделись.

Мужчина средних лет поприветствовал его так, как будто они видели друг друга всего день назад, без каких-либо отличий от его обычных приветствий. К сожалению, Исаак не мог позволить себе роскошь ответить любезно. Плотно сжав губы, мужчина скрестил ногу на ногу и взглянул на свои наручные часы, слегка нахмурив брови.

С тех пор, как его поймали и довольно долго везли в машине, прошло значительное количество времени. Пока он медленно вспоминал, что с ним произошло, человек на экране снова открыл рот.

– Прошло четыре года, верно? Жаль, что мы можем видеть друг друга только через экран для этой долгожданной встречи. У меня сейчас нет времени проделать весь путь до Сан-Диего.

Была поздняя ночь или раннее утро, и мужчина был опрятно одет. Если подумать, то весьма вероятно, что он был на восточной части страны. Если это был восток, то разница во времени была на три часа, так что там, должно быть, было раннее утро. Или, возможно, он был за границей.

Одно было ясно, он находился далеко отсюда со значительной разницей во времени. Исаак почувствовал облегчение, подумав о расстоянии между ним и этим человеком. Маловероятно, что он примчался бы сюда немедленно. Его бесстрастное выражение лица ничего не выражало.

– Мне любопытно, где ты шлялся всё это время. Интересно, почему тебя было так трудно поймать.

– …

– Ты по-прежнему не очень разговорчив. Ну, ладно. У меня нет времени, так что давай сразу к делу.

Глава 27 - Засада

Мужчина скрестил руки, стирая слабый намёк на улыбку. Взгляд, устремлённый на Исаака через экран, превратился в острый блеск, подобный лезвию.

– Куда ты дел документы?

Неожиданный вопрос, который он задал, был достаточно угрожающим. Исаак, наконец, перевёл дыхание, которое до сих пор задерживал.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Холодно ответив, мужчина медленно наклонился верхней частью тела к монитору.

– Даже если ты будешь сопротивляться, сейчас уже слишком поздно. Я знаю всё о том, что ты забрал из моей комнаты.

–...Тогда ты сможешь найти это сам.

– Не играй со мной в игры. После четырёх лет слежки за тобой услышать подобную чушь... я привёл тебя сюда живым не для этого.

Противник нахмурил брови с твёрдым взглядом и выражением лица. Судя по его позе и невозмутимому выражению лица, он был таким, каким ему запомнился. Казалось, что ничего не изменилось за те четыре года, что они были в разлуке. Что ж, в конце концов, люди не сильно меняются.

– Ты подставил меня, выгнал и бросил, когда мне некуда было идти, и всё, что тебе нужно, это документы? – Исаак подавил нарастающий гнев.

Человек слегка наклонил голову и механически продолжил говорить.

– Ты был тем, кто предал меня первым. Ты не выполнил миссию, которую я тебе поручил, и сбежал. Из-за этого команда развалилась.

– Это правда, что я не выполнил миссию, которую ты мне дал, но это не моя вина, что команда развалилась.

– Ты смеешь говорить, что несмотря на то, что ты ослушался моих приказов и бросил нас, это не привело к гибели команды?

Исаак больше ничего не ответил на суровое замечание этого человека. Он знал, что сейчас бесполезно что-либо говорить. В конце концов, у него, вероятно, изначально не было намерения прислушиваться к его словам.

С того момента, как его втолкнули в это место, или, скорее, когда ему тайно поручили миссию по убийству Феликса, всё было предопределено. Ему было суждено прослыть предателем и нести ответственность за всё. Таков был план.

Но не всё в мире идет по плану. Он понял это, и в результате это нарушило и план автора. Такова была непредсказуемость мира.

Исаак подавил горький смешок про себя.

– Теперь отвечай. Где документы, которые ты украл?

Нетерпеливо, словно даже не мог дождаться, когда Исаак кратко вспомнит прошлое, человек подтолкнул его. Исаак поднял свой холодный взгляд и посмотрел ему в лицо.

– Почему я должен отвечать?

– Почему? Если ты не отдашь мне документы, ты не выживешь. Ты всё ещё хочешь спорить о причинах?

– Я не выживу..?

После этих слов Исаак коротко вздохнул. Угроза была ясна.

– Если я услышу от тебя ответ, которого я хочу, на этом всё закончится. Даже если ты потеряешь все конечности, ты всё равно сможешь говорить.

– Итак, если бы я отдал тебе документы, которые ты хочешь, ты бы сохранил мне жизнь?

Исаак усмехнулся. Фигурально выражаясь, он уже был тем, кого столкнули с края. Он также был тем, кто не мог вынести беспокойства оттого, что остался когда-то в живых. Пощадят ли они его только потому, если он даст им то, что они хотят? Это было маловероятно.

– Да, я не убью тебя. Это обещание.

– Но, как ты сказал, я могу оказаться в состоянии, когда технически я буду жив.

Прищёлкнув языком, мужчина пожал плечами.

– Ну, я все равно сказал, что не убью тебя.

– Даже так, если я буду в состоянии, в котором не хочется жить, так почему я должен отдавать тебе документы?

– Кей, я сказал, что нет времени на игру слов.

Коллега озабоченно нахмурился, и Исаак спокойно смерил его взглядом.

– Поскольку ты прибегнул к угрозам, а не к убеждению, на этот раз моя очередь.

Исаак говорил холодно.

– Хорошо, я продолжу жить спокойно, как и раньше. Если бы я когда-нибудь попытался что-то сделать с документами, это было бы уже сделано. Согласен?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, если я оставил тебя в покое, чтобы продолжать жить в подполье. Я бы и дальше ничего не сделал.

Мужчина смотрел на Исаака не мигая, излучая леденящую ауру через экран. Флорист оставался невозмутимым. Он продолжал уверенно смотреть ему в лицо и продолжал говорить.

– Не провоцируй меня. Я могу продолжать притворяться, что не знаю тебя, сколько потребуется. Если ты прибегнешь к подобному шантажу, я не смогу молчать.

– Ты...

– Есть место, с которым мне нужно регулярно связываться. Если я потеряю с ним связь, документы одновременно попадут к властям и средствам массовой информации. Я готов предоставить вам документы, если вы выполните мои требования.

Прерывая слова коллеги, Исаак быстро заговорил. Мужчина просто сидел прямо, не сводя взгляда с Исаака. Пальцы, лежащие на его колене, двигались скованно, как будто это было застывшее изображение.

Вокруг Исаака сгустилась напряжённая атмосфера, и у него перехватило горло. Он также внезапно почувствовал жажду. Внезапно коллега разразился резким смехом.

– Хех, молодец. Я хотел посмотреть, как ты отреагируешь, и ты дал довольно интересный ответ. Я сомневаюсь, что это произошло бы. Если бы ты по глупости попался на эту удочку, я бы очень разозлился.

Он искренне рассмеялся от восторга, хлопая в ладоши. По мере того, как он это делал, лицо Исаака становился все темнее. Было невозможно определить, что это была за игра.

– Учить тебя стоит только тогда, когда дело дойдет до этого, не так ли? Что ж, если ты придираешься к своему хозяину, не переходи границу.

– …

– Я очень хорошо знаю, что ты притворялся послушным щенком. Но я не хочу мириться с таким ублюдком.

Неохотно пробормотал мужчина. Постепенно морщинки от смеха исчезли с его лица. Исаак нахмурил брови, выражая свое недовольство.

– Итак, ты оттолкнул меня? Ты отверг меня сразу, потому что думал, что однажды я могу бросить тебе вызов? До сих пор я делал всё, что ты мне говорил, как чертовски послушный щенок.

Исаак свирепо уставился на мужчину, который слегка наклонил голову и встретился с ним взглядом, скривив губы. Словно впервые увидев новое существо, Исаак глубоко вздохнул и заставил свои неподвижные губы шевельнуться.

– Мне всегда было любопытно. Почему ты пытался оттолкнуть меня несмотря на то, что я слепо доверял тебе и следовал за тобой долгое время? Я всегда хотел спросить, все четыре года, что бегал, рискуя жизнью.

– K...

– Теперь, когда я наконец вижу твое лицо, я спрошу. Почему ты отверг меня? Что пошло не так? Я сделал что-то, что тебя обидело? Я лишил тебя чего-то, что тебе дорого?

Напряженные глаза Исаака сверкали от гнева, когда он задавал свои вопросы. Мужчина обеспокоенно почесал подбородок.

– О, говоришь такие милые вещи, это ранит мое сердце.

Но мужчина, который искренне смеялся, внезапно издал звук "хм" и погладил подбородок.

– Ну, раз уж мы зашли так далеко, должен ли я говорить откровенно?

– О чем ты говоришь?

– Я никогда не отвергал тебя.

От решительного заявления этого человека Исаак нахмурился. Он не понимал, что тот говорил. Он не только не понимал, но это также сбивало его с толку.

Исаак уставился на него так, словно он мог убить своим ядовитым взглядом. Взгляд мужчины был серьёзен. Он был настолько серьёзен, что почти пугал.

– Мне нужна была поддержка. Ты был моей надёжной опорой, всегда прикрывал мою спину. По этой причине я был вполне доволен тобой. Вот почему я нашёл тебя таким очаровательным.

Игнорируя любые мысли, которые могли возникнуть у Исаака, мужчина продолжил свою речь.

– Но где-то на этом пути ты начал отклоняться от того, что я ожидал. Это было довольно обескураживающе.

На лице мужчины отразился намёк на сожаление. Исаак закрыл глаза. Он чувствовал, что если продолжит смотреть на него, то не сможет контролировать гнев, кипящий внутри него.

– Возможно, это началось, когда ты узнал об этом инциденте. Именно тогда твой взгляд начал меняться. Не так ли?

– …

– Ты всегда говорил, что следил за мной, но это совсем не так. У тебя с самого начала были сомнения на мой счет. Ты ждал возможности сбежать. Ты думал, я не замечу твоих истинных намерений?

Тревожный вопрос завладел разумом Исаака. Он обдумал его. Беспокойные глаза мужчины, как извивающаяся змея, казалось, обволакивали его. Казалось, что он не мог пошевелиться не потому, что был связан веревками, а из-за исходящих от него альфа-феромонов.

– Коул...

– Если бы я узнал, что ты обмениваешься сообщениями со Стивом за моей спиной, это было бы большой проблемой.

Когда шепчущий голос проник в его уши, дрожь пробежала по спине Исаака. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить своё кипящее сердце. К счастью, непреодолимое давление, которое ощущалось за пределами экрана, длилось недолго.

Сотрудники вздохнули и облизали губы, прежде чем взглянуть на часы. Наконец, Исаак неглубоко вздохнул, как будто почувствовав облегчение от того, что верёвка, которая затягивалась вокруг его шеи, была ослаблена. В ответ человек продолжил говорить, как будто оправдываясь.

– Ты был зол. Я подумал, что мне нужно тебя перевоспитать. Итак, я попробовал маленькую хитрость. Ты должен только слушать меня, доверять мне и полагаться на меня. Я не ожидал, что ты будешь прятаться так долго.

– Итак, этот трюк, о котором ты говоришь, относится к инцидентам, когда ты оттолкнул меня и подставил?

– Щенок, скулящий, потому что ничего не может сделать без своего хозяина, это мило, не так ли?

Он вежливо усмехнулся и пробормотал слова, которые можно было счесть только безумными. Исаак пытался это вытерпеть, но в конце концов, он не смог удержаться и стиснул зубы.

– Ладно, давай покончим с тривиальностями и вернёмся к сути.

– …

– Принеси документы. Если ты это сделаешь, всё, что произошло до сих пор, будет забыто, и ты вернёшься на свое первоначальное место, сидя рядом со мной. Просто тихо принеси документы мне.

На экране человек чётко сформулировал вывод. Взгляд, направленный на него, был таким безжалостным, что у него по спине пробежали мурашки.

– Если ты боишься, что твоя коррупция будет раскрыта, ты можешь с таким же успехом убить меня. Так было бы проще.

Исаак произнёс свои слова сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить беспечный тон. В ответ человек неожиданно разразился смехом.

– Боже мой! Как я могу убить тебя? Я чуть не умер, желая увидеть тебя последние четыре года, пока ты прятался. Теперь ты хочешь, чтобы я убил моего обожаемого щенка собственными руками? Да ладно, это заходит слишком далеко. Это уже не шутка.

Наклонившись, он приблизил лицо к экрану, и его фанатичный взгляд был сосредоточен исключительно на Исааке. До такой степени, что ему захотелось отступить, его пристальный взгляд, который, казалось, изучал его, был невероятно неприятным.

– Не болтай слишком много. Принеси документы. Твоё место рядом со мной, и ты никуда не можешь уйти. Это вывод.

Он говорил живым голосом, медленно, слово за словом, и Исаак не мог возразить. Казалось, что его горло медленно сжимается.

– Если ты ещё раз ослушаешься моих приказов, я этого так просто не оставлю. Не провоцируй меня. Просто следуй за мной, как послушный щенок.

Брошенные слова предполагали, что другого выбора не было. Закончив говорить, человек посмотрел на часы и медленно встал со своего места. Несмотря на то, что утверждал, что времени нет, казалось, что им пора уходить.

Исаак закрыл глаза, выдохнув.

– Как я уже упоминал, я могу предоставить вам документы. Взамен ты должен выполнить мои требования, прежде чем я их передам.

Он не хотел вести переговоры с этим человеком, но сейчас у него не было другого выбора.

– Требования, да? Ладно, какие они?

Он отреагировал небрежно, как на детскую игру. Исаак, который смотрел прямо на него, передавал свои желания всё более тяжелым голосом.

– У меня нет намерения возвращаться к тебе когда-либо снова. Если ты пообещаешь не искать меня, думая, что я мертв, я отправлю тебе документы в качестве моего последнего акта доверия.

– …

– Мне ничего не нужно. Я просто хочу свободы жить так, как мне заблагорассудится.

Его требования, раскрывающие все его недостатки, оставили горький привкус у него во рту. Будет ли этот человек притворяться, что послушает его? Его ладони, сведенные назад из-за напряжения, стали влажными.

Наступила минута молчания. Ни мужчина по другую сторону экрана, ни Исаак, сидевший со связанными руками, не произносили ни слова. Неловкое молчание длилось недолго. Мужчина снова проверил время, коротко облизнул губы и пристально посмотрел на Исаака.

– Конечно. Хотя, если я заставлю тебя открыть рот, тебе может быть больно. Но это не имеет значения. Я могу позаботиться о тебе.

– Коул!

– Но я тебя не отпущу.

Мужчина заговорил без колебаний и отвернулся. Это означало, что он не будет слушать ничего из того, что говорит Исаак. Мужчина быстро исчез с экрана, оставив только пустое место. Исаак уставился на застывший экран так, словно мог испепелить его.

Он почувствовал немедленное желание разбить этот монитор вдребезги. Слова, которые он должен был сказать, и взгляд на пустое место, где он исчез, скручивали его внутренности. К сожалению, он не мог легко отвязаться от крепко привязанного стула.

Сжимать и разжимать кулаки, насильно подавляя свой гнев, было всем, что он мог делать в тот момент. Даже это длилось недолго. Внезапно, с глухим стуком, железный кулак прилетел ему в живот. Закашлявшись, Исаак рефлекторно согнулся и замолчал.

Из-за того, что он был привязан к стулу, его спина не могла нормально сгибаться, но Исааку пришлось некоторое время терпеть сильный кашель, опустив голову. Словно получив какую-то инструкцию, мужчины, которые молча наблюдали за Исааком, начали беспорядочно размахивать кулаками.

Всё перед ним стало чёрным как смоль.

Треск!

Также полетели осколки керамики. Неуправляемые мужчины безжалостно развязали насилие, и в одно мгновение глаза и губы Исаака были разорваны и залиты кровью. Замкнутое пространство было наполнено запахом пота и вибрирующей вонью крови.

Не было возможности определить, сколько прошло времени. Исааку пришлось терпеть беспорядочное избиение, привязанному неподвижно. В конце концов, он потерял сознание и рухнул на пол. Безжалостное насилие этих ублюдков не подавало никаких признаков прекращения.

***

Проснувшись ото сна на рассвете, Феликс нахмурил брови от знакомого дискомфорта. Когда он оглянулся, то увидел безмятежное небо за большим окном. Приближалось утро.

Из-за своей чрезмерной утренней сонливости он редко просыпался в столь ранний час. Сегодня ему было невероятно трудно заснуть. Не раздумывая, он поднял руку и коснулся своего лба. Как и ожидалось, он почувствовал более высокую температуру, чем обычно. Проведя кончиками пальцев по телу, он обнаружил легкий жар. Феликс с искажённым выражением лица инстинктивно поджал губы.

– Вау, что за чертовщина… у меня начался гон?

Его сильно хрипевший голос звучал приглушенно. Несмотря на прохладную атмосферу, на его лице была неуместная улыбка. Он немедленно встал со своего места. Феликс, у которого была привычка спать в одних лишь боксерах, пробудил собой погруженную в кромешную тьму комнату.

Его плечи и грудь были обтянуты чётко очерченными мышцами, на животе отсутствовал какой-либо видимый жир, спина была гладкой, задница упругой, а бедра сильными. Не было недостатка ни в одном пятнышке. Дисциплинированное телосложение напоминало изящное оружие, которым он владел.

Каждый раз, когда Феликс слегка потягивался, его мышцы ритмично двигались по всему телу. С выражением созерцательности он привычно расслаблял мышцы и поворачивал шею из стороны в сторону. Прогуливаясь по всё еще тускло освещенной спальне, Феликс подошёл к столу, схватил телефон и быстро набрал номер.

– Да, что такое?

Прежде чем гудки начали звучать, голос человека на том конце прозвучал устрашающе. В этот ранний час Тони без колебаний ответил на звонок Феликса. Как всегда.

Как только Феликс услышал его слегка хрипловатый голос, он расхохотался как сумасшедший.

– Тони, я думаю, у меня начался гон!

Мужчина лет тридцати пяти с безупречным телосложением, который не мог найти никаких недостатков в своем теле, кричал, как взволнованный ребёнок. Выражение его лица было наполнено предвкушением и любопытством, как у подростка-альфы, впервые испытывающего свой цикл.

Глава 28 - Засада

– ...Правда?

Как бы ни был взволнован Феликс и как бы он ни кричал, Тони, как доверенный консильери, не привык просыпаться от стука в дверь в раздражении, лишь в крайних случая Феликс отдавал приказы ночью и ранним утром.

– В чём дело, а? Иди и приведи Исаака прямо сейчас.

– Да, но ещё слишком рано, поэтому я пришлю кого-нибудь за ним утром. Боссу было бы лучше ещё немного поспать и привести себя в порядок до того, как...

– Просто поднимайся, понял?

В конце, пока Феликс ворчал, он услышал шорох одеяла и торопливые звуки сборов. Только сейчас ему удалось подняться. Феликс по пальцам руки мог пересчитать, сколько раз в своей жизни он сам вставал рано.

– Я сейчас же привезу его – послышался усталый голос Тони.

– Конечно.

С этими словами Феликс наконец повесил трубку с довольной улыбкой. Теперь, когда у него вот-вот должен был начаться гон, внутри него закипал лёгкий жар и неконтролируемая похоть.

Обычно Феликс презирал свой гон, поскольку сходил с ума, как взбесившийся жеребец, но в этот момент его глаза блестели от предвкушения. Впервые ему было неважно, сколько он продлится - несколько дней или неделю, одна мысль о том, что он сможет наслаждаться Исааком сколько душе угодно, делала его счастливым. Было всё ещё раннее утро, солнце ещё не полностью взошло, но у него было весёлое выражение лица, когда он направлялся в душевую.

***

Возбуждённое ожидание Феликса развеялось к тому времени, как прошла большая часть утра.

Имея свободное время, он провёл час или два в тренажёрном зале, ещё раз принял душ, тщательно выбрал одежду получше, чем обычно, уложил волосы и даже надел свои любимые часы. Если бы кто-нибудь увидел его, они могли бы подумать, что он собрался в какое-нибудь шикарное место на свидание. На самом деле, он просто валялся без дела, думая лишь о том, чтобы покувыркаться с Исааком, как только он приедет.

Накручивая свои ожидания и излишне готовясь перед встречей с Исааком, время тянулось дольше, чем обычно. От Тони и Джека, которые поехали за ним, не было никаких новостей. Когда время приблизилось к 11 часам, в животе у Феликса заурчало. Он начинал раздражаться, поэтому неохотоно пообедал.

Полдень ещё не настал, но он нетерпеливо нажал кнопку быстрого набора на своём телефоне. Гудки шли долго, никто не отвечал. Вместо этого в столовую поспешно вошёл тот, кто должен был ответить на звонок. Тони.

– Босс!

Феликс, приподняв бровь, свирепо глядел на Тони, что без стука ворвался в комнату. Альфа небрежно откинул телефон на стол.

– Ты... что ты делал всё это вре...?

– Кажется, что-то произошло.

Глаза Феликса сузились, когда он посмотрел на Тони, у которого хватило наглости прервать его. Тони, который возился и вытирал пот носовым платком, казалось, не замечал дискомфорта Феликса.

– Это действует мне на нервы. Что происходит? Где Исаак?

Хотя он огляделся, Исаака, которого он ждал, нигде не было видно. Джек вошёл следом за Тони. Феликс с мрачным видом положил нож на стол.

– Босс, кажется, этот парнишка-флорист - Исаак - сбежал или что-то в этом роде.

Тем, кто небрежно бросил глупое замечание, не оценив атмосферу, был Джек, который только что вошёл в столовую и закрыл дверь. Тони, который размышлял, как донести суть, не раздражая Феликса, глубоко вздохнул и потёр лоб. Он посетовал, что парень был абсолютно бесполезен. Конечно же, взгляд Феликса сразу же стал убийственно холоден, как только он услышал высказывание Джека.

– О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

Раздался низкий, леденящий душу голос. Голубые глаза уставились на Джека, словно острые мерцающие лезвия.

– Видите ли... Мы обыскали всё вокруг, но нет никаких следов его присутствия.

Наконец, Джек нерешительно что-то пробормотал, постепенно делая шаги назад.

– Не нашли?

– Квартира была уже пуста. Сказали, что он покинул её два дня назад.

Чувствуя опасность, Тони подошёл к Феликсу, чтобы объяснить. Если его терпение лопнет, все они могут пострадать, тем более начинался гон. Чувствуя головокружение от этой мысли, Тони озабоченно облизал губы.

– Что ещё известно?

Голубые глаза, со страхом, Джека медленно переместились на Тони.

– Мы узнали, что он собрал вещи и освободил квартиру два дня назад. Цветочный магазин в беспорядке, он зарегистрирован на чужое имя, но он также не открывал магазин уже два дня.

– Странно, что он исчез без следа. Машину нашли недалеко от центра города, там ничего не нашли. Как будто испарился как призрак. Что, чёрт возьми, могло произойти?

Джек снова прервал слова Тони, на мгновение дав выход своему разочарованию, надувшись. Квартиру Исаака, магазин и окрестности центра Сан-Диего обыскивали с раннего утра, и он винил в этом Феликса.

– Джек, не говори опрометчиво. Просто пока ничего не нашли.

– Если дело не в том, что он исчез в никуда, то в чём ещё?

Тони с ворчанием уставился на Джека, но его забывчивость превзошла даже забывчивость Феликса. В конце концов между ними завязался жаркий спор. Не обращая внимания на перепалку между Тони и Джеком, Феликс отвёл взгляд и небрежно нарезал стейк, отправляя его в рот.

На первый взгляд, это был обычный обед. Феликс сидел прямо, держа нож и вилку, нарезал мясо элегантно и с достоинством. Из-за жуткой атмосферы, царившей вокруг, было невозможно различить, режет ли он стейк или готовится на кого-то напасть.

– Успокойтесь.

Поскольку спор между ними не утихал, Феликс бросил нож и вилку на стол. Только тогда эти двое закрыли рты и хранили молчание. В столовой снова воцарилась тишина.

Феликс отодвинул тарелку со стейком, от которого он откусил несколько кусочков, показывая, что потерял аппетит. Тони наблюдал за ним с повышенным напряжением, сохраняя невозмутимую позу.

– Принесите подавители.

Феликс, потягивая воду из стакана, скомандовал низким голосом. Глаза Тони и Джека одновременно расширились. Учитывая, что Феликс раньше избегал приём подавителей, как будто они были ядом, теперь же сам их попросил.

– Средство для подавления гона?

– Разве я не сказал, что начался гон?

– Да, но... может быть нам следует позвонить бетам, как мы обычно это делаем.

– Кому позвонить? Кроме Исаака мне больше никто не нужен, если мы сейчас позвоним кому-то ещё, он может стать трупом.

Пока Феликс бросал резкие слова со странным выражением лица, альфа-феромон становился всё сильнее. Тони, который был бетой, инстинктивно отступил назад из-за их давления.

Тони жестом подозвал Джека, тот поспешно отошёл и принёс подавители. Взяв их, Феликс прожевал, не запивая водой, и горько усмехнулся.

– Исчез? Ничего не сказав?

Голос был таким тихим, что Тони и Джек еле расслышали. Феликс, который не ждал ответа, стиснул зубы и уставился в пустоту.

– Итак, позвольте прояснить. Исаак нарушил контракт, верно?

Внезапно Феликс задал неожиданный вопрос, пережёвывая свои подавители. Тони непроизвольно вздёрнул плечи.

– Я доверил Исааку свой гон, а он просто исчез, не сказав ни слова. Так что, это нарушение контракта, не так ли?

– А, да... похоже на то.

– Вау, что нам делать? Это нарушение контракта.

Феликс смотрел прямо перед собой, скривив губы, будто Исаак стоял прямо перед ним.

– Исаак, тебе конец.

Тони коротко вздохнул при виде блестящих глаз Феликса и ухмыляющегося выражения лица. Каким бы печально известным не было поведение Феликса, он не мог быть таким неразумным!

– Босс, ты не волнуешься?

Хотя у этого человека был разум, находящийся на совершенно ином уровне, чем у обычного человека, казалось, не совсем правильно открыто обвинять кого-то в исчезновении и нарушении контракта, когда он пропал.

– О чём тут беспокоиться?

Несмотря на тонкий упрёк Тони, Феликс и глазом не моргнул.

– Что, если он намеренно сбежал? – Джек снова вмешался сбоку.

Тони повернул голову и пристально посмотрел на Джека. Джек притворился, что не заметил и отвернулся. В этот момент Тони решил, что преподаст Джеку урок, когда они выйдут.

– Разве мог Исаак убежать, да и куда? Что с ним происходит?

Вопреки ожиданиям, Тони был ошарашен беспрецедентно спокойным ответом Феликса. Вскоре в голову пришла ещё одна мысль. Тони озабоченно покачал головой.

– Тогда не должны ли мы быть обеспокоены? Он не просто исчез, не сказав ни слова, он пропал. Он мог столкнуться с какими-то неприятностями, мы должны принять меры, не так ли?

Исаак, за которым они наблюдали всё это время, был довольно наивен. Он казался законопослушным гражданином, который жил добродетельной жизнью, не причиняя вреда другим. Такой образцовый человек исчез, не сказав ни слова... Если он не сбежал, это означало, что что-то случилось.

– Что-то случилось?

Феликс ответил тем тоном, по которому было понятно, что он понятия не имел. Тони негромко вздохнул. Внезапно в его голове возникла картинка - фотография Феликса, направляющегося к яхте. На фото, что просочилось в разведывательное управление, было отчётливо видно лицо Исаака.

– Может быть, они похитили его, думая, что он любовник босса...?

Тони был ошеломлён сценарием, пришедшим ему в голову. Он не мог продолжать говорить, так как его лицо было полно беспокойства. Феликс взглянул на него без сомнения, как будто нашёл его жалким, и прищёлкнул языком.

– Твои глаза просто для украшения? Вы считаете, Исаак из тех, кем можно легко воспользоваться?

– Что?

– Что?

Последовательные вопросы ошарашили и Тони, и Джека. На их лицах было одинаковое озадаченное выражение. Исаак не из тех, кем кто-то может воспользоваться? Что это значит?

– Это смешно. Я не могу понять, как вы, ребята, управляетесь.

– Что...

– Ты думал, что Исаак обычный человек? Разве ты не можешь сказать это с первого взгляда? Разве ты не видишь, насколько хорошо тренировано его тело? Судя по его телосложению и мускулам, а также мозолистым рукам, он явно опытный боец. Его нелегко было бы одолеть.

*Тук*Тук*

Феликс выразил своё раздражение, постукивая кончиками пальцев по столу, в то время как Тони и Джек могли только смотреть на него с недоверием. Почему ему казалось, что Исаак был опытным бойцом? Он ведь только обычный молодой человек, работающий в цветочном магазине в унылом районе.

Тони и Джек открыто уставились на Феликса с подозрением. Как они могли поверить в его резкий поступок, когда до сих пор он не показывал ничего подобного? В ответ Феликс разочарованно нахмурил брови.

– У Исаака много маленьких шрамов на теле. Большинство из них были ножевыми ранениями, и, хотя оно было незначительным, я видел огнестрельное ранение на его бедре. Конечно, вы, ребята, не смогли бы заметить этого.

– Ножевые и огнестрельные ранения?

Исаак всегда носил рубашки и брюки с длинными рукавами. Несмотря на постепенно потеплевшую погоду, его никогда не видели в одежде, обнажающей его кожу. Другими словами, Феликс, единственный человек, который мог видеть его шрамы и синяки, подразумевая, что он один мог сорвать маскировку Исаака и раскрыть правду…

Независимо от того, что Феликс был недостаточно проницателен, он мог осознать серьёзность ран. Его слова, вероятно, были не совсем ошибочными. Могло ли быть так, что Исаак действительно был опытным бойцом, по словам Феликса? Конечно, у обычного человека не было бы многочисленных мелких ножевых ранений или шрамов от огнестрельных ранений по всему телу, так что определенной мере это могло быть правдой.

Джек как раз заканчивал быстро перечислять свои мысли об Исааке, когда Феликса, по-видимому, позабавило замешательство Тони, и он бросил комментарий:

– Итак, вы подумали, что телохранитель Бенджамина был растерян и поверили, что Исаак забрал его кинжал? Вы ошибаетесь. Исаак просто был более опытен, чем тот парень, поэтому ему было легко забрать его.

Тони судорожно сглотнул. Чем больше он слышал, тем труднее было в это поверить. Джек, казалось, разделял те же чувства, что и Тони, бормоча себе под нос: “Этого не может быть”.

И это было неудивительно. В конце концов, телохранители, назначенные для защиты Бенджамина, считались самыми опытными людьми. История телохранителя, который по рассеянности стоял там во время вечеринки по случаю дня рождения Бенджамина, и Исаак выхватил у него баллистический кинжал, была хорошо известна.

Не только человек, который неосторожно хранил своё оружие, был ошеломлен, но и Феликс был поражен тем, что посчитал это незначительным поступком со стороны Исаака. В то время Феликс думал, что это просто потому, что он был в хорошем настроении, и пропустил это мимо ушей. Но, возможно, за этим стояла другая причина. Это действительно было то, что нельзя было игнорировать.

– В таком случае, какова, по мнению босса, истинная личность Исаака? Вы верите, что он просто человек со склонностью к дракам? Или он скрывает что-то ещё, свою истинную личность?

Поздно ночью он вспомнил тот случай, когда впервые заскочил в его цветочный магазин. Во взгляде Исаака в тот момент было мгновенное узнавание Феликса. Это был мимолётный огонёк, который исчез в мгновение ока, удивив самого Исаака тем, что он узнал Феликса, но почувствовал себя неловко из-за этого.

Из-за этого он на мгновение заподозрил, что тот может быть шпионом организации, следившей за Феликсом. Но в конечном итоге он поверил его словам, утверждающим, что он уже знал, кто такой Феликс из газет. Он думал о Феликсе как об обычном человеке, тот никогда не ожидал такого предательства.

– Должно быть, он был полицейским или, может быть, ФБР.

Феликс ответил уверенно, погружённый в свои мысли. Тони посмотрел на Феликса с ошеломлённым выражением лица. Тони вновь пришлось вспомнить, что Феликс был зловещим. Хотя Тони чувствовал, что с Исааком что-то не так, Феликс притворился, что ничего не знает. Казалось глупым удивляться тому факту, что он был скрытным человеком.

– Вы подозревали всё это время?

– Именно. Каким бы простым он ни казался, от него не веет атмосферой простого бандита.

Джек воскликнул «Вау» со стороны. Хотя Тони также восхищался редкой сообразительностью Феликса, между ним и Джеком была небольшая разница.

Феликс обычно не обращал внимания на окружающих, но он обладал звериной чувствительностью, когда дело касалось работы или вопросов, связанных с его собственной личностью. Тони знал это лучше, чем кто-либо другой.

Это также было причиной, по которой он смог развить беспрецедентный оружейный бизнес до таких масштабов. Всякий раз, когда появлялась возможность получить прибыль, он хватался за нее быстрее, чем кто-либо другой, и всякий раз, когда возникала опасность, он чувствовал её и убегал. Его безразличие к людям можно было рассматривать только как недостаток осознанности, но с Исааком все было по-другому.

Короче говоря, это означало, что он был внимателен только в отношении вещей или людей, в которых нуждался. Несмотря на его высокомерие, таков был характер Феликса, поэтому Тони растерялся.

– Босс, вы действительно потрясающий. Я понятия не имел, что вы можете видеть насквозь. Но почему вы всё это время притворялись, что ничего не знаете?

Увидев, что Феликс, с которым всегда было неприятно иметь дело во всех аспектах, внезапно сделался проницательным, Джек, который был сильно удивлён, спросил с полуоткрытым ртом. В ответ Феликс бросил на него острый взгляд.

– Исаак хотел сохранить это в секрете.

– Хм... да он... – Джек, казалось, всё не мог понять.

Откуда ни возьмись, Феликс схватил нож для стейка, который был оставлен на столе, и бросил его в Джека. Свист, нож быстро пролетел мимо шеи Джека и с резким стуком вошёл в дверь позади него, издав леденящий душу звук.

В мгновение ока Тони и Джек выпучили глаза, застыв на месте.

– Б-босс...?

Джек, побледневший от шока, умудрился заикнуться и прикусил губу.

– Ты, ублюдок. Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Исаак тебе друг?

– Н-Нет, это не так.

– Или, может быть, твой подчиненный?

– Нет, это не так.

– Ты младше Исаака и позволяешь себе дерзость. Не действуйте опрометчиво. С этого момента всегда обращайтесь к Исааку «Мистер» и отвечай «Сэр».

– Мистер, сэр?

– Ты смеешь жаловаться? Если хоть одно слово слетит с твоих уст про Исаака, твои конечности в тот же день скрутятся. Ты понял?!

Феликс, с его широко раскрытыми голубыми глазами, мгновенно окутал обстановку леденящей аурой. Джек мог только энергично кивнуть и промолчать. Он не мог произнести ни слова.

– Иди. Скажи Ною, чтобы он сейчас же приступал к работе.

Феликс, дав волю своему гневу, повернулся и выпрямился за обеденным столом. Тони, который ждал рядом с ним, молча наблюдал за ним, а затем тихо ушел. Он схватил окоченевшего и неподвижного Джека и вышел из столовой.

Как только дверь со стуком закрылась, Тони, наконец, вздохнул с облегчением. Он с силой ударил Джека по спине.

– Ой! Почему ты меня ударил?

Джек, которого ударили по спине, широко открыл глаза и запротестовал.

– Ты невежественный дурак, просто веди себя прилично.

– Почему все так со мной обращаются?

Тони поднял руку, чтобы снова ударить Джека по спине, желая нанести ему ещё один удар, но заколебался и в конце концов опустил руку, увидев, как Джек вздрогнул и ссутулил плечи, как пугливый медведь.

Уже находясь на взводе из-за продолжающегося напряжения, а также из-за таинственного исчезновения Исаака, которого с нетерпением ждал Феликс. Он был взволнован тем, что Исаак нарушил контракт и лишь поэтому Джеку улыбнулась удача.

Не подозревая об этом факте и продолжая вести себя невежественно, Джеку повезло, что нож не воткнули ему в голову, но он продолжал ляпать всё, что приходило ему в голову. Тони, с побелевшими глазами, посмотрел на Джека, который ворчал, как промокший кот, и разочарованно вздохнул.

– Лучше не пренебрегать словами босса. Если ты будешь действовать легкомысленно по отношению к Исааку, пострадаешь только ты.

– Что ты имеешь в виду?

Вместо того, чтобы ответить Джеку, который всё ещё казался невежественным, Тони покачал головой и быстро повёл Джека по коридору. В некотором смысле этот парень был единственным кто не мог понять.

– Неважно. Ты не поймешь, даже если я объясню это.

– Почему? В чём дело?

Раздраженный настойчивыми расспросами Джека, Тони уставился на него.

– В чём дело? Ты ещё не понял? Исаак не из тех, с кем можно поиграть, а потом бросить. Он человек, в которого влюблён босс, если ты ещё не слышал. Ты называешь его "этот парень” и "тот парень", думаешь, это приятно? Если бы это был я, я бы вонзил нож тебе в шею, ты, невежественный дурак.

– Что? Любовь? Любовь? Босс так сказал? С флористом? Ни за что!

Джек был потрясён больше, чем когда в него полетел нож, и кричал от возмущения. Тони притворился, что ничего не слышал, не оборачиваясь он прошёл дальше. Его шаги, когда он направлялся на подземный этаж, чтобы проверить, как там Ной, были наполнены тревогой.

Глава 29 - Засада

Они были довольно хорошо обученными и явно частными наёмниками. Они не были профессионалами, но напоминали приспешников мафии или гангстеров. Исаак внимательно наблюдал за ними, поскольку они находились под командованием Коула.

Исаак ходил по комнате с позой, которая не походила на позу человека, которого избивали более двух дней без нормального сна. Его состояние было неважным, он не мог спать в течение двух дней из-за жестоких избиений.

Делая короткие вдохи, Исаак поворачивал затёкшую шею из стороны в сторону, и хрустящий звук эхом отдавался в его суставах. Он нахмурился и сплюнул засохшую кровь во рту. Его губы были порваны, к ним прилипли кусочки засохшей крови, а один глаз заплыл, из-за чего ему было трудно ясно видеть.

Его запястья, которые долгое время были связаны, покалывало, и каждое движение его живота, несомненно, покрытого синяками, а также бедер и голеней вызывало пульсирующую боль. Повезло, что ничего не было сломано. Выражение его лица оставалось бесстрастным, как обычно, до такой степени, что если не присматриваться, то не заметишь, что он ранен.

Исаак вытер пятна крови с губ тыльной стороной ладони и заставил свои отяжелевшие ноги двигаться, затем опустил взгляд. На разбитом и забрызганном кровью полу лежали трое мужчин, неузнаваемых из-за пятен крови, без сознания. Это были те, кто избивал Исаака и присматривал за ним после похищения, не давая ему сбежать.

Глядя на них холодным взглядом, Исаак решительно направился к концу контейнера, где находилась дверь. Прошло два дня с тех пор, как его привели сюда, и терять время было нельзя. Он хотел уйти как можно скорее.

К счастью, у Коула, похоже, не было времени приехать сюда самому, поэтому он оставил ненадежных людей. Но времени оставалось мало. Люди, которые держали Исаака связанным в этом жалком, похожем на склад, месте последние два дня, недавно начали переезжать, забирая Исаака с собой.

Сначала их перевели со склада в контейнер. Как только они вошли, его запястья были скованы наручниками, а затем снова прикованы к стулу. В отличие от склада, к счастью, они не были связаны туго, но он всё ещё не мог легко двигать ногами и туловищем.

Оглядевшись, внутри контейнера были телевизоры и камеры наблюдения. Ситуация внутри, вероятно, передавалась Коулу в режиме реального времени, и Коул, похоже, планировал выходить на связь через монитор, когда захочет. В качестве альтернативы они могли бы общаться через громкоговоритель.

Нахмурившись, Исаак осмотрелся и заметил, что грузовик с контейнером начал двигаться. Поскольку Коулу было трудно передвигаться, казалось, они намеревались тащить его за собой таким образом. Больше не было времени откладывать. Исаак хорошо понимал, что будет неловко, когда они столкнутся с Коулом напрямую.

Закрыв глаза, Исаак сжал кулак, прикреплённый к спинке стула, и с силой упёрся ногами. Он принял решение. Он поднял глаза и посмотрел на мужчину, который сидел напротив него, неторопливо откусывая яблоко. Его чёрные как смоль глаза излучали жуткую ауру.

*Глухой удар*

Исаак пнул мужчину, который растянулся у его ног, в сторону и двинулся вперёд. Грузовик был припаркован на обочине дороги. Водитель, наблюдавший за хаотичной ситуацией через монитор, припарковал машину и выпрыгнул. К сожалению, водитель в конечном итоге стал одним из трёх мужчин, растянувшихся на земле.

Благодаря этому побег из контейнера стал проще. Если бы контейнер случайно был заперт, это было бы сложной ситуацией. Исаак схватился за ручку дверцы контейнера окровавленной рукой. В этот момент позади него раздался треск из динамика. Исаак инстинктивно перевёл взгляд.

– Кей!

Выкрик был настойчивым. В то же время на затемнённом мониторе отчетливо появилось лицо коллеги. Это был Коул, человек, который насильно привёз его сюда и угрожал ему.

– Куда ты собрался? Я говорил тебе, что тебе некуда бежать! Единственное, что тебе позволено, это вернуться ко мне! – Коул закричал, его голос был полон ярости.

Как только Исаак услышал крики, он повернулся всем телом к монитору, на котором появилось лицо Коула. С каждым тяжёлым шагом Исаак возвращался назад, заставляя коллегу напрягаться и хмурить брови.

– Я уже знаю о тебе всё. Куда бы ты ни пошел, тебя поймают. Тебе не вырваться из моих объятий. Что бы ты ни делал.… Кей! – настойчивый голос Коула, склонившегося над экраном, внезапно оборвался.

Исаак с силой отсоединил и отбросил динамик, подключенный к монитору. Хотя мужчина сердито кричал с перекошенным лицом, звука больше не было. Его шевелящиеся губы ясно передали фразу:

– Ты пожалеешь об этом.

Исаак, который смотрел на него так, словно мог убить, поднял ногу, не говоря ни слова. От сильного удара монитор безвольно упал на землю. Ему было приятно, что его желание пнуть монитор, когда он впервые увидел его, наконец исполнилось.

С глухим стуком монитор упал на пол, и лицо на экране задрожало. Наблюдая, как экран дрожит тут и там, скрипя, когда линии пошли помехами, Исаак снова замахнулся.

Камера, которая висела на мониторе, сломалась. Когда он продолжил свои шаги к монитору, то разнес его на куски. За разбитым экраном, наконец, ничего не было видно.

Только тогда Исаак, прекративший свои яростные удары, посмотрел на разбитый монитор и развернулся. Нигде не было голоса, который удержал бы его, когда он направился прямо к двери. Исаак, с лицом в синяках и побоях, спокойно вышел с перекрестка автострады, где стоял контейнеровоз, как ни в чем не бывало.

**

Ранним утром центр Сан-Диего крепко спал. Как только офисные работники, собравшиеся внутри высотных зданий, заканчивают свою работу и расходятся, город становится пустынным до следующего утра, когда снова наступает час пик. Весь город погружается в глубокий сон.

Машина быстро ехала по пустым дорогам, из-за чего трудно было представить дневные пробки.

Машина с визгом остановилась, раздался резкий звук тормозов. Водителем, который, казалось, был не в лучшей форме, был Исаак, и место, где машина остановилась, находилось перед его цветочным магазином.

Исаак, выходя из машины, на мгновение пошатнулся. Вид у него был жалкий. Было бы странно, если бы он не рухнул сразу, учитывая его состояние начиная с растрёпанной одежды и заканчивая его окровавленным видом с головы до ног. Хотя не вся кровь, покрывавшая его, была его собственной, его побитое лицо, распухшие губы и раны вокруг глаз были довольно серьёзными. Если бы случайно кто-нибудь из проходящих мимо увидел его, они могли бы вздрогнуть.

Исаак, иногда прихрамывая, но держась прямо, остановился перед цветочным магазином с опущенными железными воротами. Затем он немедленно порылся в кармане и достал ключ. Холодный пот капал с его дрожащей руки, когда он открывал замок.

Из-за беспокойства руки Исаака дрожали, что замедляло процесс отпирания замка. Исаак стиснул зубы и снова пошевелил руками. Наконец, со звуком щелчка, резонирующим под его пальцами, замок открылся. Он облегчённо вздохнул и поднял железную калитку вверх. Со скрипом двери покой тихой улицы на рассвете был нарушен.

В этот момент, среди шума поднимающихся железных ворот, сзади послышался слабый звук. Это был тихий звук, его было отчетливо слышно — звук зарядки магазина пистолета. Исаак рефлекторно поднял обе руки, чувствуя, как от напряжения сковывает позвоночник.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как он сбежал из контейнера, но они уже преследовали его. От этой мысли у него сжалось горло. Он подозревал, что они обнаружили цветочный, но это произошло слишком быстро.

– Исаак, где ты был? Что с твоим лицом?

Глубокий, низкий голос, который зловеще прозвучал, принадлежал неожиданному человеку. Пораженный, Исаак резко повернул голову, не в силах опустить руки, которые он поднял над головой.

И действительно, сморщенное лицо Феликса, держащего в руках Glock 18C, двоилось в его глазах, заполняя его поле зрения. Именно тогда Исаак понял и вздохнул с облегчением.

– Ха, разве я не говорил тебе не слишком пугать людей?

– Я же говорил тебе не валять дурака, не так ли? Что произошло?

Смесь недовольства и жалоб, естественно, исходила от Исаака, который был чрезмерно удивлён, его голос был заглушён спокойным тоном Феликса. Его острый взгляд внимательно изучал Исаака, и выражение его лица быстро ожесточалось, становясь пугающим. Именно к этому моменту слюна непроизвольно потекла по его пересохшему горлу.

– Кто, чёрт возьми? Кто посмел сделать всё это с тобой?

Феликс зарычал, осторожно приподнимая волосы Исаака, влажные от пота и крови. У него был вид родителя, спрашивающего: “Кто ударил моего ребенка?” когда ребенок возвращается домой с побоями. Сам того не ведая, Исаак устало рассмеялся в ответ на это зрелище.

– Это ерунда.

– Что значит "ерунда", когда дело дошло до такого? Ты пытаешься меня спровоцировать?

Феликс разозлился. Исаак посмотрел мимо него, как будто ничего не слышал, осматривая окрестности.

Ранним утром на пустынной дороге проезжало всего несколько машин. Все магазины были закрыты. Исаак не чувствовал никаких признаков чьего-либо присутствия поблизости, даже Тони или Джека, которые всегда следовали за блондином, как тени.

– Ты пришёл один?

Исаак удивлённо расширил глаза и посмотрел прямо на Феликса. Нахмурив брови, Феликс бегло осмотрел раны Исаака, а затем вызывающе наклонил голову.

– А что, есть правило, по которому я не могу ходить один?

– Но ты...

«Ты хоть представляешь, сколько людей следит за каждым твоим шагом?» – подумал про себя Исаак.

Он кивнул, вытирая разбитые губы, как будто что-то понял, и быстро схватил Феликса за руку, втаскивая его в магазин. Ему нужно было восстановить самообладание, не было времени на неторопливую болтовню на улице.

– Что, чёрт возьми, происходит?! – Феликс повысил голос, когда его без единого слова втащили внутрь.

Исаак закрыл рот Феликса рукой, не давая ему заговорить. Благодаря этому нахмуренные брови Феликса стали еще круче, когда его слова были прерваны.

– Я хочу спросить, что ты здесь делаешь в такое время? – Исаак ответил холодно.

Фары проезжающих машин на улице периодически освещали растрёпанное лицо флориста. Каждый раз освещаемое выражение лица Исаака было холоднее, чем раньше.

Феликс стоял как статуя, молча глядя на Исаака, прежде чем, наконец, вздохнул и сдался.

– Ты знаешь, что нарушил контракт?

Он выпалил абсурдное заявление.

– О чем ты?

– Вчера утром у меня начался гон. Но тебя здесь не было, ведь так? Благодаря тебе мне пришлось принимать тошнотворные подавители.

– …

– Я доверил тебе свой гон, а ты исчез, не сказав ни слова. Это явное нарушение контракта.

Исаак, который наблюдал за недовольным Феликсом, глубоко вздохнул и заговорил. Коул продержал его два, почти три дня, прежде чем, наконец, сбежал. Он никак не ожидал, что Феликс раскусит его или обвинит в нарушении контракта. Он думал, что сможет увидеться с ним до понедельника, но у него начался гон. Это было действительно неожиданное обстоятельство.

– Так, ты ждал меня? Здесь, перед закрытым магазином, один в такой час?

Исаак потёр ноющую голову и пробормотал. Несмотря ни на что, Феликс высокомерно стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Исаака.

– Да, если бы ты не исчез, я мог бы, по крайней мере, немного поспать. Я подумал, что если останусь здесь и буду наблюдать, то, возможно, смогу поймать тебя.

Его спокойный ответ привёл Исаака в большее замешательство. Теперь он понял, что был не только невежественен, но и талантлив от природы.

– Неважно, что происходит, какой смысл просто слепо ждать в одиночестве?

– О, после всего ты беспокоишься обо мне? У тебя талант трогать сердца людей, – Феликс саркастически парировал.

Исаак ещё раз вздохнул, глядя на его кривящиеся губы и насмешливое поведение. Казалось, он был ограниченным человеком с твёрдой позицией. Тем не менее, брюнету было нелегко подобрать слова. Ему так много чего хотелось сказать, но он не знал, с чего начать.

Когда его губы задрожали, неуверенный в том, что делать, Феликс поднял руку и нежно коснулся губ Исаака. В отличие от его насмешливого тона, его прикосновение было осторожным.

– Теперь говори громче. Как, чёрт возьми, ты оказался в такой ситуации? Кто посмел к тебе прикасаться? Говори! – приказал он низким, почти угрожающим тоном.

Если бы Исаак осмелился произнести имя другого человека прямо сейчас, Феликс немедленно позвонил бы и организовал заказное убийство. По спине его пробежал холодок, заставив затаить дыхание.

Было ли это похоже на встречу с тигром, когда ты пытаешься убежать от оленя? Голос Стива, который, казалось, точно отражал текущую ситуацию, эхом отдавался в его голове.

– Это личное дело. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

– Личное дело? Мне не о чем беспокоиться? Как ты можешь говорить мне что-то подобное?

Приближался с рычанием, выражение его лица было свирепым. Это заставило Исаака инстинктивно отвести взгляд и сделать шаг назад. Он чувствовал себя кроликом, пойманным свирепым хищником, который набросился на него. Из-за невозможности включить свет, тускло освещенная комната снаружи казалась единственным источником света, а температура внутри тёмной комнаты, казалось, ещё больше упала.

– Феликс...

Исаак нервно облизал пересохшие губы. Ему нужно было что-то сказать, будь то оправдание или объяснение, но слова давались с трудом. Это было неприятно, и он почувствовал желание проглотить свою гордость.

Ранним утром за пределами магазина, на тихой дороге, раздался резкий скрежет автомобильных шин. Именно тогда Исаак, который только что пришёл в себя, поднял голову и сфокусировал свой острый взгляд за стеклянной дверью магазина. Он увидел фары внедорожника, приближавшегося на большой скорости.

Независимо от того, насколько резко он остановился, о чём свидетельствовал звук скрежещущих шин, скорость внедорожника, казалось, не снижалась. И действительно, автомобиль, мчавшийся как сумасшедший, с силой врезалась в машину, за рулем которой был Исаак.

С громким треском принимающую машину отбросило вперед, сломав бампер. Наконец, внедорожник с трудом остановился. Это было как раз перед магазином, где Исаак припарковал машину.

– Что за чёрт? Эй ты, ты с ума сошёл? Если ты пьян, тебе следовало вызвать водителя!

Феликс яростно попытался сделать шаг к выходу из магазина. Флорист оказался быстрее и схватил его за руку, бросаясь внутрь магазина, за прилавок.

– Что происходит?!

– Опусти голову и сядь!

Исаак с силой пихнул голову Феликса вниз, и они вместе присели за стойкой. В то же время раздалась серия громких ударов, и стеклянная дверь и окна разлетелись на куски. Эти парни оказались быстрее и безрассуднее, чем он ожидал.

Похоже, они решили превратить магазин в руины. Осколки стекла были разбросаны повсюду из-за безумцев, стрелявших без разбора не только из пистолетов, но и из автоматических винтовок. Пули летели со всех сторон, повсюду были разбиты растения, цветы, горшки и вода.

– Что, блять, творят эти парни!

В разгар всего этого послышались испуганные ругательства Феликса. Не дожидаясь больше, он без колебаний вытащил свой глок, который засунул за пояс, и начал стрелять. Пламя вырвалось из пистолета Glock 18C, способного вести автоматический огонь, и оглушительный шум заполнил комнату.

Пока блондин вступал в перестрелку с мужчинами, Исаак пригнулся и быстро переместился в дальнюю часть магазина, к загроможденному месту, заставленному большими горшками. За прилавком Феликс крикнул, гадая, что делает флорист, но, похоже, тот плохо расслышал.

Выстрелы продолжали отдаваться эхом по всей округе, создавая ощущение, что ты находишься в центре поля боя. Звук резонировал в голове Исаака, заставляя его чувствовать себя подавленным, а выражение его лица становилось всё более жестким и болезненным.

Ловко маневрируя в самой внутренней части магазина, Исаак начал вытаскивать что-то из горшков. В больших горшках, спрятанных между пластиковыми, в земле хранились различные виды оружия. Не только в одном горшке, но почти в каждом горшке было оружие. Для переноски оружия оно было в сумках.

Флорист достал пистолеты, ножи, магазины и засунул их один за другим в штаны. Оставшееся оружие он сложил в сумку. Наконец, он вытащил большой рюкзак и сразу же открыл его. Внутри был обнаружен пистолет-пулемет, оснащённый глушителем.

– Хм, у тебя есть MP5SD?

Не говоря ни слова, Феликс, который защищал движущегося Исаака, разочарованно вздохнул, быстро узнав пистолет-пулемет. Исаак не отвел взгляда. Он только быстро пошевелил руками.

Как только он схватил пистолет-пулемёт и зарядил магазин, он, полностью подготовленный, в одно мгновение обнаружил, что смотрит в прицел. Это произошло в мгновение ока, кончики его пальцев, сжимавшие пистолет, не имели права на ошибку. Наконец, с металлическим щелчком раздался леденящий душу звук.

Феликс, который с благоговением наблюдал за взаимодействием Исаака с оружием, обычно используемым для подавления и борьбы с терроризмом, внезапно увидел перед собой "Беретту". Быстро отреагировав, Феликс поймал его, не поворачивая глаз, и услышал: “Защити меня”. Как раз в тот момент он с ужасом заметил, что магазин глока был пуст. Феликс быстро выдернул затвор и схватился за рукоятку обеими руками.

Из пистолета-пулемета MP5SD, из которого целился Исаак с невозмутимой стойкой, уже посыпались искры. Благодаря встроенному глушителю звук был не таким громким, как ожидалось. Но снаружи начал доноситься гораздо более громкий шум.

Когда конечности мужчин, которые стреляли в магазин, не выходя из внедорожника, были поражены пулями и разлетелись взрывом, раздались крики. Стрельба Исаака была ужасающе точной. Его взгляд, направленный на цель, был точным, а руки не дрожали.

Феликс жаловался, что его дед убивал людей, как мух, но теперь он понял, что это было ничто по сравнению с этим. На лице Исаака, наблюдавшего за падающими телами, разбрызгивающими кровь, не было и следа колебания или страха.

Как будто стреляя по простой доске-мишени или неодушевленному предмету, он машинально выстрелил из пистолета-пулемета. При леденящих душу криках, раздававшихся то тут, то там, он и глазом не моргнул. Он слегка нахмурил брови из-за сосредоточенности на прицеливании, но не было и намёка на сомнения.

Феликс участвовал в бесчисленных перестрелках на протяжении своей жизни, но он никогда не видел, чтобы кто-то нажимал на курок так бесстрастно, как будто он вывернул своё лицо наизнанку. Он не мог отделаться от мысли, что даже вооруженные головорезы, демонстрирующие свой гнев, были более гуманными, пусть и ненадолго.

Всё ещё держа в руке "Беретту", которую ему бросили для защиты, Феликс долгое время просто смотрел на Исаака. По правде говоря, он и не нуждался в защите. Брюнет быстро превратил внедорожник в осиное гнездо и уничтожил неизвестных головорезов, которые стреляли изнутри.

Когда ответные действия головорезов прекратились и установилась тишина, флорист поднялся со своего места, не сводя глаз с MP5SD. Его движения были такими лёгкими, но казалось, что он нажмет на курок при малейшем намёке на движение. Его поза была напряжённой, в полной готовности. Ему показалось, что леденящая аура пробежала по его телу, замораживая все вокруг.

Исаак медленно двинулся вперед и приблизился к Феликсу, который сидел неподвижно. Он крепко сжал его руку. Плечи Феликса уже были увешаны оружием, спрятанным в куртке.

– У нас нет времени. Бежим.

Раздавливая ногами осколки стекла, Исаак быстро вывел Феликса из магазина. Автомобиль был изрешечён пулями. Обстановка была ещё более мрачной. Не было слышно ни единого стона. Это означало, что никто не выжил.

Пока они шли по устрашающе тихой улице, раздался вой сирен. Стрельба потрясла центр города настолько сильно, что было бы странно, если бы не прибежала полиция. Исаак осмотрел свою машину, которая была уничтожена внедорожником неизвестных головорезов, а затем повернулся к Феликсу.

– Где ты припарковал машину?

– Сюда, – Феликс потянул его за собой, когда они пробежали немного вперёд.

Внезапно они заметили элегантный чёрный седан в нескольких метрах перед разбитой машиной. Не спрашивая, они оба знали, что это машина Феликса. В это время в этом районе было бы трудно найти седан такого высокого класса.

– Я поведу, – Исаак, заметивший седан, немедленно бросился к водительскому сиденью.

– Посмотри...

– Послушай меня прямо сейчас.

Хотя Феликс, казалось, жаловался, Исаак быстро распахнул дверцу со стороны водительского сиденья, не обращая на него особого внимания. Поскольку у Феликса был ключ, и он подошёл поближе, дверь автоматически открылась, что позволило легко открыть её и сесть в машину.

Когда он открыл дверцу водительского сиденья и сел, Феликс неохотно сел на пассажирское сиденье, демонстрируя свое недовольство. Исаак притворился, что не заметил реакции Феликса, и немедленно нажал кнопку зажигания. Двигатель заурчал, издавая низкий шум, а подсветка приборной панели загорелась без необходимости починки. Исаак быстро снова выключил все огни и в спешке нажал на газ.

Благодаря высоким характеристикам седана, он стремительно рванул вперёд, Феликс, который не успел пристегнуть ремень безопасности, упал назад. Тем не менее, машина снова плавно заскользила по спокойному городу. Пока все, казалось, мирно спали, проходило суровое и напряженное утро.

Глава 30 - Выходи

Седан, шины которого взвизгнули как после дрифта, остановился перед особняком Феликса. Это место Исаак посетил только однажды, когда Феликс привел туда Бенджамина, совершенно ни о чем не подозревая. Исаак безошибочно нашёл его по памяти, не прибегая к навигации, и остановился.

Феликс сидел молча, плотно сжав губы, наблюдая за впечатляющей, но грубой ездой Исаака, пока они не подъехали к его дому. Только когда машина благополучно остановилась, Феликс, наконец, коротко вздохнул. Затем он повернулся к Исааку, демонстрируя признаки растущей усталости.

Лицо Исаака, видимое в темноте, оставалось мрачным, как всегда. Опухшие глаза, разодранные губы, засохший лоб, по которому когда-то стекала кровь, и множество мелких синяков ярко выделялись в желтом свете уличных фонарей.

– Не ожидал, что ты будешь ранен так сильно...

Голубые глаза Феликса, блуждая по изуродованному лицу Исаака, смотрели всё глубже и глубже. Когда Исаак вцепился в руль и крепко сжал губы, в воздухе разнёсся тяжелый вздох Феликса.

– Кто эти ублюдки? Кто это с тобой сделал?

– ...

– Нет... что ты делал? Ты был в спецназе или что-то в этом роде? Твои навыки владения огнестрельным оружием намного лучше, чем составление цветочных букетов.

Вопросы, которые он задавал, были простыми. Но Исаак даже не повернулся. Выражение его лица оставалось таким же бесстрастным, как обычно. Хотя было немного более расслабленно по сравнению с тем, когда он стрелял из автомата в тех парней ранее, его бесстрастное лицо осталось неизменным.

Феликс упорствовал, не отступая, и продолжал пристально смотреть. В конце концов, Исаак перевел взгляд на него.

– Я расскажу тебе позже.

В его голосе чувствовалась сильная усталость. Его запавшие глаза и осунувшиеся щёки свидетельствовали о том, что он некоторое время толком не спал и не ел.

Это не было удовлетворительным ответом, но Феликс глубоко вздохнул, как бы говоря, что он ничего не мог поделать. Он не хотел допрашивать Исаака, и, более того, Исаак был не в том состоянии. Больше всего на свете ему нужны были лечение и сон.

– Понял. Я не буду спрашивать. Давай разберёмся с этими ранами, – с глухим щелчком Феликс открыл пассажирскую дверь и собирался выйти.

– Нет, я тебя оставлю. Извини, но я одолжу эту машину на некоторое время. Пожалуйста, оставь ключи.

Исаак, сидевший на водительском сиденье, спокойно возразил. Феликс, который остановился, открывая дверь машины, посмотрел на Исаака с озадаченным выражением лица. Было удивительно не только слышать, как он уверенно произносит слова о займе машины, но ещё более удивительно, что он продолжал с такой решимостью, несмотря на своё нынешнее состояние, которое было на грани срыва.

Просто глядя на него сейчас, было по-настоящему непонятно, как ему удалось добраться сюда после того, как он уничтожил всех из пистолета-пулемета. Трудно было поверить, что он мог доехать до этого места, учитывая его текущее состояние. Несмотря на явные попытки удержаться и не упасть в обморок, Исаак настоял на том, чтобы продолжать путь. Это было не просто упрямство; это было что-то совершенно другое.

Феликс пристально посмотрел на Исаака, который упрямо стоял на своём, своими пронзительными голубыми глазами. Он крепко зажмурился, пытаясь подавить свой гнев.

– Ты что, с ума сошёл? Куда, чёрт возьми, ты собрался в таком состоянии? Вылезай прямо сейчас. Иначе я тебя силой вытащу.

Его попытки унять гнев были напрасны, поскольку громкость его голоса продолжала повышаться. Что бы он ни говорил, так дальше продолжаться не могло. То, что пункт назначения Исаака был неизвестен прямо сейчас, тоже было проблемой, но более серьёзной проблемой было то, что казалось, что он упадет в обморок, не проехав и нескольких миль.

Глубоко вздохнув, Феликс провел кончиками пальцев по нахмуренному лбу, пытаясь успокоиться, и отвернулся, намекая, что больше не будет слушать. Если бы он вышел, это действительно был бы конец разговора. У него был ключ от седана, и если ключ окажется подальше, машина автоматически заперлась бы сама.

– Отдай ключ.

Феликс замер. Это было из-за знакомого звука, который эхом отдался в его ушах — отчётливого щелчка. Он медленно повернул голову, услышав звук отводимого назад затвора полуавтоматического пистолета.

– Ты...

Он не мог в это поверить. Исаак держал в руке "Беретту". Точно так же, как несколько минут назад, когда он стрелял из автомата в неизвестных вооруженных головорезов, лицо Исаака было пугающе бесстрастным. Дуло было направлено прямо на Феликса. Взгляд Феликса поочередно переводился с Исаака на "Беретту", которую он держал, в его глазах мелькнул намёк на страх.

– Какого чёрта ты делаешь? – Феликс максимально понизил голос и звучал жутко.

– Отпусти меня. Я справлюсь сам.

– Исаак, ты знаешь, кто я? Ты понимаешь, что направляешь на меня пистолет?

– Конечно, я знаю очень хорошо. Я знаю лучше, чем кто-либо другой. Так что выпусти меня. Если ты этого не сделаешь, я выстрелю.

Исаак пристально посмотрел на Феликса, глубоким взглядом, лишенным вежливости. Феликс тоже отказался отступать. Он не мог заставить себя сделать это.

– Исаак, мы не можем закончить всё вот так.

– Пока послушай меня.

– Я обещал ни о чём не спрашивать! Просто позволь мне обработать твои раны!

Феликс закричал от отчаяния, которое было сильнее, чем когда-либо. Ему стало не по себе при мысли, что если он сейчас отпустит его, то, возможно, никогда не сможет вернуть. Исаак, независимо от того, знал он о душевном состоянии Феликса или нет, оставался спокойным и собранным, глядя на него.

– Есть вещи, к которым мне нужно подготовиться. Кроме того, ничего хорошего из дальнейших отношений с тобой не выйдет. Ни для тебя, ни для меня.

– Расскажи мне, в какой ситуации ты оказался. Я позабочусь об этом!

От рычащего голоса у него по спине пробежали мурашки. Даже в темноте его сияющие голубые глаза были свирепыми и ясными.

– Нет, это сугубо личное дело, и ты не должен вмешиваться. Я найду способ выполнить контракт, который я тебе должен. Поэтому, пожалуйста, дай мне немного времени. Пока я не улажу свои личные дела.

Что бы ни говорил Феликс, Исаак оставался непреклонен. Его намерение не впутывать Феликса в свои личные дела было очевидным, и это только усилило разочарование Феликса. Он не мог понять, зачем Исаак строил такую стену, когда он предлагал свою помощь.

– Исаак!

– Я больше ничего не скажу. Уверяю тебя, я причиню тебе больше боли, если ты будешь мешать. Если ты не хочешь провести следующие несколько дней, лёжа в постели и не в силах пошевелиться, положи ключ прямо сейчас.

Как только Исаак закончил говорить, дуло направилось к внутренней стороне бедра. Это означало, что он будет стремиться избежать попадания в бедренную кость. Таким образом, он не стал бы инвалидом навсегда, но пуля наверняка причинила бы много страданий.

Феликс молчал, не двигаясь, с плотно сжатым ртом. Сам того не ведая, холодный пот потёк по его спине. И тогда, не колеблясь, Исаак нажал на спусковой крючок. Выстрел был настолько оглушительным, что у Феликса зазвенело в голове.

Нога Феликса была всё ещё цела. Пуля, едва не попавшая в цель, застряла в дверце машины. Пока Феликс недоверчиво смотрел на поврежденную дверь, дуло более точно нацелилось в ногу Феликса.

– Во второй раз я не промахнусь и выстрелю как следует.

– Прекрати это.

– Выходи.

Феликс не смог удержаться и поднял обе руки перед лицом непреклонности. На этот раз он явно целился в ноги Феликсу, чтобы выстрелить. Он мог сказать это, просто взглянув в глаза Исааку. Это был взгляд, который мог нажать на курок без малейших колебаний.

Когда пассажирская дверь широко открылась, внутрь ворвался холодный утренний ветерок. Только тогда запах пороха, наполнивший машину, начал рассеиваться. Не думая о том, чтобы пригладить свои растрепанные волосы, Феликс достал из кармана ключи от седана и бросил их на пассажирское сиденье, где сидел сам.

– Теперь ты доволен?

С громким хлопком Феликс с силой захлопнул дверцу машины и свирепо уставился на Исаака.

– Прости. Я всё испортил, но пожалуйста, позаботься о Бенджамине.

Исаак, наконец, встретился с взглядом Феликса лицом к лицу. Тот, пробормотав что-то, бросил "Беретту" рядом с ключами от машины.

– Хa!

Короткий глухой смешок сорвался с его губ. Было удивительно, что он всё ещё мог позволить себе роскошь беспокоиться о Бенджамине посреди всего этого.

– Ты в огромном долгу передо мной.

– Да.

– Я взыщу этот долг полностью. С процентами.

– ...Я понимаю.

Исаак послушно ответил. Поскольку ему было всё равно, что он делает. Феликс слегка скривил губы.

– Посмотрим.

Засунув руки в карманы брюк, Феликс высокомерно пробормотал. Только после этого Исаак быстро переключил передачу своей окровавленной рукой и торопливо завёл машину. Седан, с выключенными фарами и ночниками, вскоре исчез в темноте.

Феликс вглядывался в след исчезнувшего седана. Всякий раз, когда дул ветер, его золотистые волосы развевались во все стороны. Его глаза, просвечивающие сквозь пряди, излучали жадный и яростный свет.

– Исаак, если ты вернёшь мне долг, включая проценты, тебе придётся отдать мне каждую прядь своих волос. Конечно, я заберу тебя всего без исключения.

Феликс, который угрожающе смотрел, словно хотел разогнать тьму, крепко сжал кулак и развернулся всем телом. Унылый рассвет. Возможно, худший момент в его жизни.

***

Как только он вошёл, изнутри послышался шум. Был всё ещё предрассветный час без признаков появления солнца, но крики “Босс!” и торопливый топот шагов разнеслись по всему особняку.

Не обращая внимания на напряженную атмосферу, Феликс случайно взглянул на мужчин, спешащих к нему. У Тони, Джека, нескольких слуг и подчинённых особняка были одновременно бледные лица. Естественно, что они были удивлены, что он покинул особняк в одиночестве поздно ночью и вернулся в таком виде.

– Боже милостивый! Как вы можете вот так исчезать в такой час?

– Если вам нужно что-то сделать на улице, вам следует позвать кого-нибудь и пойти вместе. Выходить одному небезопасно.

– Я чуть не заявил о твоём исчезновении. Куда, чёрт возьми, ты подевался?!

От звуков, доносившихся отовсюду, у альфы зудели уши.

– Завалитесь! Тихо!

Словно не в силах больше этого выносить, раздался оживлённый крик. Только тогда все они резко закрыли рты. Шумное окружение быстро стихло. Тони, Джек и остальной персонал особняка, которые были чрезмерно взволнованы и переглядывались, могли винить только себя.

– Что случилось?

Осторожно спросил Тони, следуя за Феликсом, который шагал по коридору, не оглядываясь. Феликс излучал только леденящую ауру и ничего не ответил. После некоторого молчания Тони выразил своё недоумение, почесав щеку.

– Ноа, где он сейчас находится?

Феликс внезапно заговорил, всё ещё с плотно сжатыми губами, на полпути через коридор.

– Он, должно быть, в подвале.

– По-прежнему нет прогресса?

Феликс, оглядываясь назад с прищуренными глазами, выглядел несколько свирепым. Тони вздохнул, ссутулив плечи.

– Они говорят, что нет никаких зацепок и подсказок.

Ной жаловался, что не может с этим справиться, и Феликс таинственным образом исчез. Это было суматошное утро.

– Подсказка? С каких это пор этому парню понадобилась подсказка? Разве он не хвастался, что он лучший хакер в мире?

– Да, так оно и было, но...

Тони не находил слов, и когда он запнулся на полуслове, Феликс немедленно обернулся.

– Отойди, я иду к Ною.

Расстегнув еще пару пуговиц на рубашке, Феликс повёл шеей из стороны в сторону, издав хрустящий звук. Не нужно было спрашивать, было ясно, что он собирается противостоять Ною.

– Босс, было бы лучше, если бы вы не провоцировали его слишком сильно.

Тони осторожно заговорил, но Феликс свирепо посмотрел на него.

– Не провоцируй его? Прошло несколько дней, а ты говоришь мне не провоцировать его? Ты знаешь, что я только что увидел и пережил?

– Что случилось? Мне нужно, чтобы вы мне рассказали. – Тони в отчаянии ударил себя кулаком в грудь.

– Ну, Исаак!

Феликс, который быстро спускался, резко повысил голос. Он быстро сжал губы и прикусил их. Его раздражение, которое едва улеглось, возобновилось, когда он вспомнил события, произошедшие несколько часов назад, с участием Исаака и его цветочного магазина. Он намеревался объяснить это Тони. Но чем больше он думал об этом, тем сильнее неудержимо разгорался его гнев. Мысли потоком неслись в голове:

«Ты осмеливаешься наставлять на меня пистолет? Я ждал этого момента, а ты бесследно исчезаешь, нарушая контракт, и вдобавок ко всему, ты смеешь возвращаться весь избитый и говорить мне забыть об этом и просто оставить ключи от машины?»

Уникальный инцидент, связанный с тем, что у Феликса украли машину и указывали что ему делать, привёл его в ярость до такой степени, что у него затекла шея. Повезло, что его кровяное давление не поднялось до такой степени, что он потерял сознание. Но была другая ситуация, которая разозлила его ещё больше.

Несмотря на то, что Исаак сбежал и собирался ранить его, он не мог не задаваться вопросом, как у него дела сейчас, что он задумал, не споткнулся ли он по пути? Должным ли образом обработаны его раны... Феликсу было неприятно чувствовать, как его сердце колотится от беспокойства.

– Есть проблемы с Исааком, сэр?

Тони осторожно перебил, наблюдая за Феликсом, чье лицо становилось красно-зелёным, когда он говорил. Только тогда Феликс слегка поднял глаза, проявляя признаки беспокойства.

– Есть проблема.

Его голубые глаза, обычно блестевшие, оставались тусклыми. Чувствуя, как по спине пробежал холодок, Тони сделал небольшой шаг назад.

– Благодаря Исааку я приобрел одну.

– Что?

Тони не мог понять, о чём он говорит.… Он не мог оценить истинные чувства Феликса, и его голова склонилась в замешательстве. Феликс скривил уголки губ и проглотил горький смешок.

– Есть презренные личности, которых я мог бы перемолоть до костей.

– Неужели?

Бормоча низким, угрожающим тоном, Феликс одновременно распахнул дверь подвала. Изнутри вырвался бурлящий шквал ненормативной лексики и раздражённых вздохов, отчего задрожала земля.

Подвал особняка был похож на секретную крепость Феликса.

Просторное помещение было заполнено невообразимым количеством мониторов и компьютерных систем, которые могли бы напомнить информационный центр. Системы гудели и мерцали светом. Перед ними были заняты работой люди.

Информация была одной из самых важных вещей для Феликса, как торговца огнестрельным оружием. Как для человека, который считал, что любую информацию следует добывать в первую очередь, для Феликса было вполне естественно обладать такими огромными возможностями.

Кроме того, сюда также поступали различные отчёты, касающиеся исследовательских лабораторий, фабрик и торговых операций со всего мира. Конечно, штаб-квартира компании находилась в совершенно другом месте, и генеральный директор там решал общие деловые вопросы извне. Характер информации, которой управляли в особняке Феликса, был немного иным.

В основном он был заполнен конфиденциальными вопросами, а не обычными деловыми делами. Большая его часть была связана с военным правительством. В буквальном смысле это было ядром его бизнеса, и Феликс тайно создал его и управлял им в подвале своего особняка.

Другим это может показаться роскошным особняком в Сан-Диего с видом на бескрайнее море, похожим на курорт, где можно расслабиться и получать удовольствие, временно забыв о делах. Но это предположение далеко от истины.

Хотя внешне Феликс казался беззаботным, у него не было покоя, он неустанно собирал информацию, получал отчёты и давал инструкции “за кулисами”. Несмотря на то, что ему не нужно было лично спускаться в подземелье, объём работы, с которой он справлялся в своем кабинете в особняке, превосходил воображение большинства людей.

В любом случае, расширение и ремонт всего подвала, для сбора правительственной информации и использование его в качестве диспетчерской вышки для его оружейного бизнеса, представлял проблему. Была проблема еще серьёзнее. Иногда незаконный взлом происходил без каких-либо ограничений, и штаб-квартира для этого не подходила.

Человек, который в первую очередь руководит незаконным взломом, хакер высшего ранга в мире, был перед ним, его длинные волосы были растрёпаны, как у сумасшедшего, он лежал вверх ногами на столе, чередуя ругательства со вздохами.

– Неужели он наконец сошёл с ума?

Нет, слово “наконец” не подходит. Он был сумасшедшим с самого начала.

Глава 31 - Призрак

Феликс подошёл с суровым выражением лица, без приветствия. Человек, ссутулившийся перед клавиатурой, как труп, был Ноем. Он был двоюродным братом Феликса, одержимым компьютерами и машинами, лучшим хакером в мире, извращенцем, которому нравилось добывать опасную информацию и испытывать оргазмы.

Когда он приблизился, Ной приподнял свои спутанные длинные волосы, закрывавшие его лицо. Даже когда он это сделал, длинные светлые волосы, ниспадавшие до талии, были растрёпаны.

– Эй, ты, сукин сын...

Ной, у которого было тонкое худощавое тело, носил свободные и поношенные майки и мешковатые шорты. Он посмотрел на Феликса и немедленно начал изрыгать ненормативную лексику. Его оливково-зелёные глаза затуманились.

– Я сказал тебе разузнать об отчиме Исаака, это так сложно? Хочешь сказать, ты стал бесполезным?

Феликс насмехался над Ноем и дразнил его, фыркая.

– Ты! Ты что, встретил призрака? Ничего не выходит! Я никогда в жизни не видел ничего более странного!

Ной внезапно встал, его глаза заблестели, и он уставился на Феликса.

– Исаак Синклер и его отец, Кит Синклер. Суперчисто! Настолько идеально, что кажется странным. У его отца нигде нет записей о том, что он встречался с кем-либо после развода!

– Ага, это то, что обнаружил Тони, когда проводил расследование. Вот почему он позвонил тебе - потому что это странно.

– То же самое случилось и со мной! У нас есть только одна запись, которую можно исследовать. Кроме того, Тони отправил кого-то в Вашингтон, чтобы проверить биографию, но ничего не вышло! Разве этот парень, Исаак, не пытается запудрить тебе мозги? Либо это подделанные записи!

Услышав его резкие слова, Феликс прищурился и сказал:

– Исаак не тот человек, который стал бы лгать. Если бы он просто держал рот на замке, было бы лучше. У него не тот характер, чтобы выдумывать ложные истории.

Сказав это, Феликс представил себе бесстрастное лицо Исаака и убедился.

Но, согласно записям, ничего не всплыло. Сколько бы Ной ни исследовал, были только обычные записи о посещении школы и работе.

– Возможно, им манипулировали, – пренебрежительно сказал Феликс.

В одно мгновение брови Ноя странно изогнулись, а Тони, стоявший позади него, издал низкий звук над своим кадыком.

– Обычный флорист, как ты можешь быть так уверен?

Зная, что Феликс может быть пренебрежителен, когда дело доходит до понимания людей, Ной спросил с подозрительным видом. Феликс нахмурил брови и прищелкнул языком.

– Исаак не мог прожить свою жизнь абсолютно чистым, будь то в его записях или нет. Окончил школу, работал в обычной компании и открыл цветочный магазин? Это смехотворная история. Не так давно я был свидетелем того, как он умело стрелял из MP5SD.

– MP5SD? Пистолет-пулемет с глушителем? И ты стал свидетелем этого? Что, чёрт возьми, ты опять затеял? Дедушка сказал тебе вести себя прилично!

– Заткнись. Где ты слышал, чтобы дедушка жаловался? И это не я затеял, это были парни, преследовавшие Исаака.

– А?

Услышав раздражающий голос Феликса, Ной закатил глаза и вздохнул.

– Ноа, тебе нравится взламывать правительственные учреждения?

Феликс внезапно задал неуместный вопрос. Ной рассеянно кивнул.

– Просто нравится? Я схожу от этого с ума. Но это скучно, потому что я взломал почти все.

– Сначала попробуй взломать полицейский участок, – Феликс легонько постучал по монитору перед Ноем.

– Полицейский участок?

– Несколько часов назад в центре Сан-Диего произошла перестрелка. В мирном Сан-Диего какие-то сумасшедшие ублюдки устроили погром с автоматическими винтовками и полностью разгромили цветочный магазин Исаака. Ты можешь в это поверить?

– Ам?

Ноа, который наблюдал за Феликсом, а также за Тони, стоящим позади него, выпалил что-то странное. Выражения их лиц были одинаково озадаченными, как будто они не могли поверить в то, что только что было сказано.

– Благодаря им его цветочный магазин превратился в руины, и я сам чуть не оказался с дырками от пуль по всему телу. Если бы Исаак немедленно не схватил автомат и не уничтожил их, именно это и произошло бы.

По мере того, как Феликс продолжал говорить, атмосфера становилась всё тяжелее. Никто не осмеливался открывать рты раньше времени. Перестрелка в мирном и спокойном городе, вдобавок ко всему Исаак с автоматом. Кто бы мог поверить в такое?

Феликс, с блестящими глазами, излучавший леденящий дух, определенно не шутил. У него было зловещее выражение лица, как будто он свернул бы шею любому, кто появился бы перед ним и причинил неприятности.

– Выясни, к какой организации принадлежат эти ублюдки. Я устрою им ад.

Скрестив руки на груди и сверкая глазами, Феликс излучал тревожное безумие.

– Как они смеют, с винтовками, пытаться разрушить магазин Исаака? Прямо у меня на глазах? Я этого не потерплю. Ной, немедленно выясни их личности. Тони, подготовь ребят. Как только Ной найдёт их, мы поедем.

Ной, наблюдавший за тем, как Феликс быстро отдает распоряжения, вздохнул.

– Феликс, если то, что ты сказал, правда, есть большая вероятность, что это выйдет за рамки юрисдикции полиции и попадет в руки ФБР. Что ж, если нам придётся пройти весь путь до ФБР, я думаю, это будет захватывающе… С кем ты вообще тусуешься?

Внезапно спросив Феликса, словно бросая ему вызов, Ной внимательно посмотрел на него.

– Сколько бы мы ни расследовали, ничего не всплывает, и он умеет обращаться с подозрительным оружием. Что, чёрт возьми, происходит? Откуда он взялся?

Феликс перевёл свой напряженный взгляд на Ноя, который насмехался над ним.

– Мы впервые имеем одинаковое количество информации. Я был бы рад поверить, что он может быть призраком. Я думал, что он обычный молодой человек, управляющий цветочным магазином, но кто бы мог подумать, что у него такая подозрительная история? Я подозревал, что он необычный, но я никогда не предполагал, что он настолько искусен в стрельбе...

Когда Феликс поделился своими смущёнными чувствами, Ной пожал плечами.

– Как бы то ни было, это твоя вина, что ты выбрал такого человека, - пробормотал он.

– Одно можно сказать наверняка, он определенно необычный человек. Редко встретишь обычного человека, который может мгновенно вставить магазин в пистолет-пулемет и метко стрелять в людей в темноте, без единой эмоции.

– Ну, я думаю, это возможно. Есть много обычных людей, которые одержимы оружием и коллекционируют его. Но позиция у тех, кто много обращался с оружием, и у тех, кто просто собирает и тестирует его, потому что оно им нравится, независимо от законности, разная.

Почесывая щеку, Ной пробормотал. В мире было много людей, которые любили оружие, и они приобретали все его виды, чтобы испытать любым доступным способом, независимо от того, было это законно или нет.

– Конечно, это могло бы быть так. Есть много обычных людей, которые становятся одержимыми оружием и коллекционируют его. НО есть фундаментальная разница между ними и профессионалами, которые много раз обращались с оружием.

– Очевидно, это правда, но...

– Как я уже сказал, Исаак, не моргнув глазом, столкнулся с головорезами, которые размахивали автоматическими винтовками в центре города. Обычного человека, который может без колебаний контратаковать их в месте, где градом сыплются пули, не существует. Позволь добавить, что он не из тех, кто убивал людей всего один или два раза. Это была ситуация, когда он убивал и устранял людей массово.

Голубые глаза Феликса потемнели, когда он вспомнил невероятное событие, произошедшее несколько часов назад. Когда он объяснял это, в это было трудно поверить Ною и Тони, которые этого не видели.

– Не было и следа волнения, он небрежно снёс им головы, как будто палил по обычной мишени в тире.

Низкий бормочущий голос незаметно оборвался. Чем больше он думал об этом, тем больше это походило на встречу с призраком, совсем как слова Ноя. Или, возможно, это было чувство встречи с кем-то совершенно незнакомым вместо того Исаака, которого он знал.

– Угх...

Тони, который спокойно слушал слова Феликса, издал звук, похожий на вздох.

– Потрясающе... хм, а он мне нравится.

Ной, который молча смотрел на Феликса, тоже что-то рассеянно пробормотал. Затем он резко наклонил голову, как будто ему в голову пришла другая мысль.

– Может быть, это мафия или гангстеры? В наши дни гангстеры могут быть действительно страшными. Возможно, у них борьба за власть между собой?

Феликс снова поднял глаза и уставился на Ноя сверху вниз.

На самом деле, Феликс, который был боссом мафии, и который был знаком с огнестрельным оружием, был человеком, который стал мастером обращения с оружием. Не только он, но и большинство людей вокруг него были такими. Таким образом, он был знаком со всеми видами оружия и людьми, которые им владели, с детства, но с Исааком он чувствовали себя как-то по-другому.

Хотя Феликс, который был больше похож на бизнесмена, чем на мафиози, хорошо разбирался в оружии, у него было не так уж много возможностей лично владеть им. Но он никогда не видел никого, похожего на Исаака, ни среди своих подчинённых, ни среди себя самого, у кого было бы такое отношение и атмосфера.

– Нет. Они не такие простые, как гангстеры.

Разочарованный этим ответом, Ной откинулся на спинку стула, издав приглушенный звук.

– Как я уже сказал, сначала выясните, к какой группе принадлежат парни, которые начали перестрелку и были уничтожены. Расследуйте SDPD (Полицейское управление Сан-Диего) или ФБР. Сначала нам нужно выяснить, кто напал.

– Всё становится всё сложнее, – Ной вяло постукивал по клавиатуре и ворчал.

– После этого снова исследуйте Исаака. Мы не можем просто пустить все на самотёк. Что-то должно быть. Откопай это как следует, узнай, кто он такой, кто его отчим и как умер его отец, не упуская ни единой детали.

– Чёрт возьми, легче сказать, чем сделать.

– Если ты продолжаешь хвастаться тем, что ты лучший хакер в мире, тебе следует показать свои навыки.

– До сих пор я показывал более чем достаточно! Кроме того, хакеры не занимаются секретарской работой, – Ной возразил несправедливым тоном, но Феликс не слушал.

– Ищите везде. Не имеет значения, где.

Лицо Ноя, который уставился в монитор, взъерошивая свои растрёпанные волосы, было расстроенным.

Феликс, который собирался уйти, не сказав ни слова, прищёлкнул языком и оглянулся на Ноя, который надул губы.

– Если ты поможешь мне с этим, я тоже сделаю тебе достойный подарок, так что работай.

– Что? Какой подарок? – оливковые глаза Ноя заблестели.

– Мега дилдо со всевозможными насадками, которые ты всегда сможешь носить с собой, как ты любишь.

– О ... Это возбуждает мой аппетит.

Феликс не мог скрыть своего волнения, когда глаза Ноя заблестели, и у него потекли слюни. Феликс хихикнул, глядя Ною в лицо, которое явно выражало желание уже получить это.

Ной, омега, но также альфафоб – презирал запах альфа-феромонов. Это не означало, что ему нравились и бета-феромоны. Он просто ненавидел запах самих людей.

В результате он всегда больше склонялся к механическим устройствам, фаллоимитаторам и другим секс-игрушкам, чем к людям. Тем не менее, его сексуальные желания были сильнее, чем кто-либо мог себе представить и довольно извращённые. Возможно, даже сейчас внутри него что-то есть. Другими словами, он был крайним извращенцем среди извращенцев.

Феликс, который знал Ноя лучше, чем кто-либо другой, слегка прищурился. Среди причин, по которым Феликсу не особенно нравились омеги, значительную роль сыграл высокомерный омега, сломавший ему руку четыре года назад, но было ясно, что с детства Ной также оказал некоторое влияние.

– Не забудь купить это. Ты должен выбрать не меньше своего предплечья! – Ной весело махнул рукой.

– Просто делай свою работу должным образом.

Что ж, Феликс сказал всё, что ему нужно было сказать. Он холодно отвернулся, ясно выражая своё нежелание больше встречаться с Ноем.

Тони быстро шёл рядом с Феликсом, быстро доставая телефон, чтобы начать отправлять текстовое сообщение. Это была инструкция собрать отдельную информацию о вооруженных, которые захватили цветочный магазин Исаака, и указание подготовиться к столкновению с ними в ближайшее время.

Когда Тони поднимался по лестнице, покидая тускло освещённый подвал, то впал в замешательства услышав следующее:

– Удвоить количество телохранителей, защищающих Бенджамина, - резко прозвучал голос Феликса, окрашенный гневом.

Тони, ошеломленный неожиданным приказом, поднял глаза.

– Что? – он выпалил вопрос, не осознавая этого. Но последовало более удивительное замечание.

– Нет, вычеркни это. Лучше привести их всех сюда. Бенджамин, мать Исаака — всех. Будет безопаснее, если они останутся здесь.

– Почему ты вдруг принял такое решение?

Когда озадаченный Тони задал вопрос, Феликс повернул голову и издал леденящий душу смешок.

– Исаак попросил меня “хорошо защищать Бенджамина”. И для этого нет более безопасного места, чем мой дом, верно?

– …

– Кроме того, если мы хотим снова поймать Исаака, нам нужна наживка. Самая надёжная наживка для него - это Бенджамин и его мать.

Его искажённое выражение лица казалось зловещим. На этот раз Тони тоже не смог найти никаких контраргументов. Что сделал или сказал Исаак, что заставило Феликса так встревожиться и принять такое безрассудное решение? Тони мог только гадать, чувствуя себя совершенно невежественным.

– Давай посмотрим, как долго они смогут продержаться.

Произнеся мрачное заявление, Феликс развернулся и быстро поднялся по лестнице. Пока Тони шёл следом, скрывая свои встревоженные эмоции, он мог слышать только звук шагов Феликса, отдающийся гулким эхом — шаг за шагом.

**

Плотный снег автоматически поднимался в ослепительном солнечном свете. Его опухшие глаза были невыносимы, ему было неудобно. Исаак, который еле моргал, повел глазами только для того, чтобы осмотреться, и коротко вздохнул. Казалось, что он на мгновение потерял сознание.

Он сидел на водительском сиденье седана, который забрал у Феликса. Он был в положении, когда положил голову на руль, почти лежа. Он пролежал так несколько часов, ошеломлённый. Когда он со вздохом выпрямил спину, всё его тело болело.

Нахмурив брови, он оглядел салон седана. На сиденье, где только что сидел Феликс, одиноко лежали его выброшенные ключи и пистолет Beretta. На заднем сиденье также была сумка с оружием, которое он забрал из цветочного магазина. Было бы здорово, если бы всё, что произошло прошлой ночью, было просто сном, но при взгляде на доказательства, ясно указывающие на то, что это был не сон, а реальность, у него скрутило живот.

Исаак тихо выдохнул и вышел из машины. Солнечный свет был таким ярким, что он не мог открыть глаза. Ветер был холодным, потому что всё ещё было утро. Остановка для отдыха на автостраде, которая вела на восток, вглубь Сан-Диего, была всё ещё безлюдной, совершенно пуста.

То же самое было по всей территории Соединенных Штатов. Когда вы покидаете большие города, перед вами простираются вот такие бескрайние пустынные равнины. Смотреть было не на что, кроме скалистых гор и обширных пустошей вдоль длинных автострад, соединяющих города. Чем дальше вглубь материка, в сторону от береговой линии, тем пустыннее становилось.

Остановка для отдыха не была исключением. Место, где он остановился, было просто какой-то постройкой рядом с автострадой, которая проходила через пустошь. Даже если вы назовете это остановкой для отдыха, это была не более чем парковка, где можно было сделать короткий перерыв, туалет, посидеть на скамейке, чтобы поесть, и несколько торговых автоматов. В некоторых местах и вовсе не было торговых автоматов. Проезжая по длинной автостраде, вы останавливаетесь, чтобы воспользоваться туалетом и уладить свои дела, прежде чем продолжить путь.

Исаак неторопливо брёл по пустынной стоянке для отдыха, которая в будний день утром была еще более пустынной. Он пошёл в туалет, справился со своими делами и быстро умыл лицо, грубо стерев кровь и скопившуюся корку. Его вид по-прежнему выглядел жалким. Возможно, по прошествии дня или двух ему стало хуже.

В таком месте, как это, обычно, вместо хрупкого настоящего зеркала стояло зеркало из нержавеющей стали, покрытое каракулями. Исаак взглянул на своё размытое отражение в нём и прищёлкнул языком. Но вскоре, не обращая внимания на рану, он достал мобильный телефон, который принёс из магазина, и проверил свое текущее местоположение.

Ему всё равно нужно проехать еще немного, чтобы добраться до места назначения. Если бы он проехал еще час или два, показался бы небольшой пригородный городок. Исаак планировал отправиться туда, чтобы забрать вещи, которые он оставил в местной банковской ячейке в незнакомом маленьком городке.

Хотя планы Исаака на будущее не были продуманы до конца, он решил начать с того, что нужно было сделать обязательно. Ещё раз вымыв руки, он вышел из туалета. Сухой ветер пустыни, лишенный какой-либо влажности, быстро высушил его мокрое лицо и волосы. Звук песка и хруста грязи под его ногами отдавался унылым эхом.

В Сан-Диего, расположенном на берегу моря, ветер был не таким сухим, как этот, но как только он немного продвинулся вглубь страны, он смог по-настоящему ощутить засушливый климат пустыни. Исаак, с лицом, суше чем бесплодная пустошь вокруг него, шёл по тропинке, как будто вообще ничего не чувствовал.

Когда он подошёл к припаркованному седану, послышался звук открывающейся двери. Именно этот звук непреднамеренно напомнил Исааку о Феликсе. Изображение Феликса с искажённым выражением лица, пристально смотрящего на него, когда выходил из машины ранним утром. Его голубые глаза, в которых читался гнев, но также и беспокойство.

При виде его образа, мелькающего перед глазами, в груди Исаака возникло тяжёлое чувство. Это была не просто тяжесть, а покалывание, распространившееся по всему телу. Он рефлекторно сжал грудь, не зная, что вызвало эту странную боль.

Одной только мысли о том, что он бросил Феликса и сбежал, было достаточно, чтобы в его груди начало разливаться сухое чувство, похожее на засуху. Его сердце, вся его грудь, казалось, превратились в пустыню, грубую и иссушенную.

– Феликс...

Над его головой сверкали палящие солнечные лучи. В отличие от мягкого солнечного света, которым он когда-то неторопливо наслаждался с Феликсом в курортном отеле, этот свет был горячим и бесплодным, как будто он мог поглотить всё его тело. Возможно, именно отсутствие Феликса, который напоминал синее море, сделало разницу заметной.

Внезапно он затосковал по освежающему ощущению, которое испытывал от Феликса. Неутолимая жажда поднялась из глубины его души. Это было чувство тоски, которое вызывало глубокое сожаление.

Глава 32 - Кодовое слово

Исаак проснулся и с тревогой огляделся, его дыхание было таким хриплым, что заставляло трепетать грудь. Место, где он лежал, было маленькой комнатой. С первого взгляда он узнал убогий мотель, где он остановился прошлой ночью. Когда он заехал, то сразу рухнул на кровать и уснул.

Он глубоко вздохнул. Хотя он полностью забыл, что ему снилось как только открыл глаза, он всё ещё был сам не свой, его сердце бешено колотилось. Возможно, это было из-за того, что за ним гнались и он всё ещё был напряжён.

Исаак закрыл глаза и заставил себя сесть, вызвав неприятную боль во всем теле. Взглянув на часы, он понял, что прошло два дня с тех пор, как был обстрелян цветочный магазин, и он взял машину Феликса. Он очнулся после потери сознания и скитаний.

Бросив часы на стол, Исаак посмотрел вниз на своё липкое тело. Его футболка была мокрой от пота. На ней были не только пятна пота, но и засохшей крови. Он не переодевался несколько дней с тех пор, как его поймал Коул.

С минуту разглядывая свою одежду, Исаак, наконец, выбросил футболку в мусорное ведро. Сбросив брюки и нижнее белье, он сразу направился в ванную. Прошло довольно много времени с тех пор, как он обходился без душа.

Стоя под проливными струями, Исаак долгое время оставался неподвижным. Несмотря на всё ещё незаживающие раны, вызывающие пульсирующую боль по всему телу, он был погружён в глубокое созерцание, и казалось, был неспособен чувствовать себя человеком.

После долгого отмокания в душе с горячей водой его состояние значительно улучшилось. Остатки мрачного сна, которые сохранились в его памяти, также были в некоторой степени стёрты. Высушив волосы и обработав раны, он, наконец, почувствовал голод. Грохочущий звук громким эхом разнёсся по пустому пространству.

Ему необходимо было что-нибудь съесть. Надев наспех купленную белую футболку и брюки из небольшого магазинчика по дороге до мотеля, Исаак быстро собрал свои вещи и направился на улицу.

Несмотря на то, что он находился в маленьком городке примерно в двухстах милях от Сан-Диего, характерно сухой климат внутри страны был таким же суровым, как и тогда, когда он ехал по автостраде. Яркий солнечный свет, падающий на его голову, не изменился. С того дня, как он был пойман Коулом, в течение нескольких дней его жизнь полностью перевернулась с ног на голову, но он не мог удержаться от горького смешка при мысли, что мир остался неизменным.

Исаак задавался вопросом, сможет ли он вернуть себе мирную жизнь, которая была у него в Сан-Диего, даже несмотря на то, что она была недолгой. Не найдя ответа на свой вопрос, он начал бесцельно бродить, как заблудившийся человек, не уверенный, куда идти.

Исаак уставился на конверт, который держал в руке.

Он оказался в банке после того, как съел немного еды, которая ощущалась булыжником в животе, вероятно, из-за длительного периода голодания. Наконец, в его руках был документ, который Стив и Коул поручили ему передать.

– ...Что всё это значит?

Он вспомнил, что, когда впервые получил его, почувствовал смесь сложности и разочарования. Для начала, у него была причина украсть это. Но теперь ситуация значительно изменилась. Для него не имело значения, кому они принадлежат; он просто хотел отдать их и отстраниться от всего. Различные ситуации и мысли перепутались, как перепутанные нити.

Он почувствовал сильное желание крикнуть: «Оставь меня, блядь, в покое!»

У него не было намерения очистить своё имя и вернуть себе прежний статус или должность, как они предлагали. У него также не было желания рисковать своей жизнью ради правого дела. Единственным человеком, которого он должен был защитить ценой своей жизни на данный момент, был Бенджамин, и больше никто.

Коул, казалось, не желал выполнять его желания. Он намеревался не только вернуть документы, но и вернуть Исаака на свою сторону. Если бы этого не произошло, было очевидно, что он без колебаний убил бы его. Прошлой ночью, когда он полностью разрушил цветочный магазин, было ясно, что он отдал приказ стрелять, независимо от того, был он внутри или нет.

Возможно, с самого начала Коул хотел убить его. Несмотря на то, что он придумывал правдоподобные оправдания, в глубине души он, возможно, стремился убить его. Трудно сказать. Понять истинные намерения Коула, будь то в прошлом или сейчас, было действительно трудной задачей.

Исаак, который смотрел на толстый конверт, в конце концов вздохнул, как будто у него не было другого выбора, и засунул его в свою сумку. Хотя его мысли всё ещё были в смятении, связаться с Коулом, в конце концов, казалось самым простым способом. Приняв решение, Исаак прикусил нижнюю губу и пошёл по улице.

Ситуация быстро становилась неотложной, и Коул был грозным противником. Но он не мог просто позволить событиям происходить так как есть. Чтобы быстро разрешить ситуацию, ему нужен был союзник. Все было так, как сказал Стив.

Хотя он хотел избежать этого, насколько это было возможно… Исаак тихо вздохнул и огляделся с озадаченным выражением лица. Далеко, на расстоянии, был старый синий телефон-автомат. Исаак обнаружил его и некоторое время смотрел на него, прежде чем вскоре принять решение и тяжелыми шагами направиться к нему.

Когда он подошёл к телефону-автомату, его грудь сдавило, а сердце бешено забилось. Он надеялся, что Бенджамин будет в безопасности и всё разрешится без причинения ему какого-либо вреда. Это было всё, чего он желал.

Он шёл, переваривая эти мысли, выражение его лица было напряженным. Исаак, стоя перед телефоном-автоматом, который, казалось, был бесконечно далеко, схватил трубку. Его палец не колебался, когда он вставил монету и нажимал цифры. Это были цифры, которые он повторял в уме несколько раз.

Уверенными движениями он нажал последнюю цифру телефонного номера. Внезапно мобильный телефон, который он засунул в задний карман, начал вибрировать. Это было невероятно своевременное совпадение, как будто номер, который он набрал на общественном телефоне, был его собственным мобильным телефоном.

Исаак был поражён и на мгновение замер. Зловещее чувство поднялось по его позвоночнику. Это было понятно, поскольку этого номера никто не знал. Он не был зарегистрирован на его имя, и он никогда раньше не пользовался этим номером. Он создал его только как резервную копию на случай чрезвычайных ситуаций.

Держа мобильный телефон с озабоченным выражением лица, как будто столкнулся с призраком, Исаак всё ещё держал трубку телефона-автомата в другой руке. Из телефона-автомата был слышен звуковой сигнал о соединенном вызове.

Наклонив ухо, чтобы прислушаться к звуку, он отвёл взгляд от мобильного телефона. Надеясь, что это был просто спам-звонок, который автоматически набирал номера, он проверил номер, но на экране высветилось только “неизвестно”, не раскрывая получателя. На лбу Исаака появились морщины. На мгновение он подумал, не закончить ли разговор прямо на этом.

Его сердце тревожно забилось. Исаак, который всё это время смотрел на экран, наконец провёл пальцем, чтобы ответить. Тем не менее, он не мог произнести ни слова. Он прижал телефон к уху, ожидая, пока собеседник заговорит первым.

«Почему ты ничего не говоришь? Если ты ответил на звонок, ты должен что-нибудь сказать», - пробормотал голос на другом конце с оттенком раздражения. Как только он услышал голос, его сердце упало. Перед глазами всё побелело. Горло сжалось, не давая возможности что-либо сказать.

– Кей, разве я тебе не говорил? Я уже всё о тебе знаю. Я не мог найти, где ты был последние четыре года, поэтому оставил в покое. Но подумай, если я найду тебя однажды и позволю тебе ускользнуть, это будет неловко, верно?

Кончики его пальцев похолодели. Крепко сжимая телефон влажными от холодного пота руками, Исаак смог лишь неглубоко вздохнуть.

– Прежде чем я приказал тебе сдаться, я несколько дней наблюдал за твоим окружением и собирал информацию. Я знал, что должен был провести такие приготовления, чтобы схватить тебя.

– Посмотри на себя. Несмотря на всё это, тебе удалось сбежать. С тобой действительно трудно иметь дело.

*Цок-цок*

От звука щёлкающего языка у него по спине пробежали мурашки. Исаак не мог произнести ни слова, оставаясь неподвижным, как статуя. Его бешено колотящееся сердце теперь билось так, словно готово было выскочить из горла.

«Несколько дней наблюдения?»

И он ничего не заметил. Он не почувствовал никаких признаков. Боже, он что, сошёл с ума, или опытные подчинённые Коула действовали осторожно? Как много им удалось раскопать? Мысли проносились в его голове.

– Хa…

Незаметно для него с его губ сорвался вздох. Примерно в это время в телефонной трубке, которую он держал в другой руке, раздался низкий голос, сказавший: «Алло». Всего минуту назад это был Стив, который собирался передать документы и обратиться за помощью.

Когда раздался его голос, Исаак, наконец, пришёл в себя и посмотрел на трубку. Он сухо сглотнул, держа в каждой руке по мобильному и стационарному телефону. Его дрожащие глаза ясно отражали его нестабильные эмоции.

– Кей, или мне следует называть тебя Исаак?

Затем из мобильного телефона донёсся более низкий предупредительный голос.. В тот момент, когда Исаак услышал своё имя, его плечи напряглись и застыли, мысли застыли в голове.

Если бы они наблюдали за его окружением и таились вокруг него до сих пор, распознать его личность было бы проще простого. И, назвав его имя, Коул только что доказал это. Исаак прикусил нижнюю губу, как будто мог разорвать ее на части.

– Исаак Синклер. Не знал, что у тебя всё это время было такое имя.

– …

– Что ж, мы поговорим о твоём имени позже. На самом деле, это не так уж удивительно.

Поскольку всё о нём было раскрыто, Исаак испытал настоящий шок и не мог вымолвить ни слова. Тем временем Коул немедленно сменил тему, как будто это было тривиально.

– К настоящему моменту ты, вероятно, нашёл документы, не так ли?

У Исаака совершенно пересохло во рту. Из телефонной трубки стационарного телефона, которую он держал в другой руке, был слышен встревоженный голос Стива, спрашивающий: “Кей? Это ты?” Но, услышав вопрос Стива, он не смог заставить себя открыть рот.

Исаак крепко сжал вспотевшие руки. Казалось, что он может выронить оба телефона в любой момент.

– Я не буду ходить вокруг да около. Принеси документы сюда. Тебе не нужно говорить мне, где ты остановился; я и так это хорошо знаю.

Инструктаж по ту сторону мобильного телефона был дан холодным и срывающимся голосом.

– Только не говори, что ты передал это Стиву. Если бы ты случайно это сделал, то был бы обязан вернуть назад.

– Зачем мне..?

Голос, который едва доносился, был настолько отрывистым, что было неясно, принадлежит ли он ему.

– Почему я должен это делать?

Пересохшее горло с трудом выговаривало слова, но Коул ответил беззаботно:

– Ну, ты знаешь причину лучше, чем кто-либо другой, не так ли?

– Что ты имеешь в виду?

– Ах, как неприятно. Я уже говорил. Я провёл в отношении тебя тщательное расследование и не дам тебе шанса сбежать. Более того, этим утром я получил совершенно неожиданную новость вместе с твоим именем. Независимо от того, насколько я был удивлён, это была, мягко говоря, потрясающая новость.

С каждым произнесённым им словом его сердце начинало громко стучать в ушах. Он не мог заставить себя спросить, что это было. Зловещее предчувствие усиливалось бесконечно. Ему хотелось заткнуть уши. Но Коул продолжил раздражённым тоном.

– Мои подчинённые скоро прибудут в Сан-Диего. Тебе следует немедленно приехать ко мне.

– Коул...

– О, кстати, пока мы обсуждаем это дело, связанное с тобой, мне вдруг захотелось дать ему кодовое слово.

Он сказал в шутку, поддразнивая. Из телефона-автомата голос Стива, зовущий его по другому имени, продолжал звучать. Но по какой-то причине казалось, что его голос становится всё более и более отдаленным. Это звучало как жужжание или низкий гул.

– Интересно, как мне его назвать?

Вместо этого леденящий голос с оттенком смеха Коула стал более отчётливым. Исаак крепко зажмурил глаза и сжал кулак.

– Давай без шуток.

Это был момент, когда он больше не мог сдерживаться и резко закричал. Низким голосом Коул тихо прошептал:

– Кодовое слово...

– Коул!

– Дорогой Бенджамин.

Леденящий холод окутал его с головы до ног. Исаак не мог моргнуть и только смотрел в воздух. Его рука, держащая мобильный телефон, дрожала. Он не мог дышать, как будто кто-то душил его.

В ответ на это Исаак наконец с громким стуком положил трубку телефона-автомата. С его сухих губ сорвалось прерывистое дыхание.

– Это та потрясающая новость, что я узнал сегодня утром.

– Не смей прикасаться ни к единому пальцу...

Его голос понизился и неизбежно задрожал. За пределами мобильного телефона раздавался смех Коула. Прислушиваясь к звуку, который разрывал его сердце, Исаак начал быстро идти. Его взволнованные шаги постепенно ускорились. Когда он поднял глаза, он бежал, оставляя за собой облачко пыли.

– Я не собираюсь тебя злить. Так что тебе тоже не стоит меня больше злить. Это справедливо, не так ли? Ну, кроме этого, действительно удивительно, что у тебя есть ребенок. Кто мать этого ребёнка?

– Не смей прикасаться к моему ребенку! – Исаак закричал в отчаянии.

– Не волнуйся так сильно. Давай обсудим детали при встрече. Будет лучше, если ты приедёшь с документами как можно скорее. Я беспокоюсь, потому что ждал тебя четыре года. Мы не должны больше терять время.

Закончив говорить, Коул резко повесил трубку. Сжимая мобильник, Исаак как сумасшедший помчался по тихой улице. Он бежал, пока не добрался до покрытого пылью чёрного седана.

Как только он нажал на кнопку, чтобы завести двигатель, завизжали шины. Дрожащими руками он срочно набрал номер своей матери, но она не ответила. Это только больше разожгло тревогу.

Времени ждать не было. Он изо всех сил вдавил газ и помчался обратно к автостраде, где был два дня назад.

**

Феликс швырнул планшет на стол и поднял глаза.

– Вы получили ответ?

– Да, миссис Паркер согласилась.

– Хаа, наконец-то.

После краткого ответа Тони, Феликс легонько постучал по столу. Кривой изгиб его губ придавал ему злодейский вид. Это было лицо злодея, захватившего заложников. С тех пор, как Исаак угрожал ему пистолетом и “вел себя как грабитель”, разум Феликса не подавал никаких признаков выздоровления.

Напряжение в особняке не рассеивалось. Это было понятно, учитывая атмосферу, созданную Феликсом, как на минном поле. Это была ситуация, когда прикосновение к чему-либо могло привести к серьезным последствиям, когда любой рисковал своей жизнью. Следовательно, его окружению эти дни напоминали хождение по тонкому льду.

– Доставляйте их с комфортом. Если вы вызовете хоть малость неудобств, костей не соберёте.

– Да, понятно.

Тони коротко ответил, наблюдая за реакцией Феликса. Очевидно, враждебная атмосфера, казалось, в какой-то степени смягчилась. Но холод в его голубых глазах остался неизменным.

Несколько дней назад, рано утром, когда исчез Исаак, Феликс отдал приказ привести мать Исаака и Бенджамина. Благодаря этому Тони, хотя и был в ужасе, попросил мать Исаака переехать, но она, совершенно не осведомленная в ситуации, ответила в замешательстве, сказав, что подумает об этом.

Это была естественная реакция. Даже если она видела его раньше, мог ли кто-нибудь легко переехать в чужой дом? Более того, в сложившейся ситуации без надлежащего контакта с Исааком она была более подозрительной и встревоженной.

Таким образом, и у Тони, который передал её отказ, и у Феликса, который услышал ответ, не было никакого вдохновения. Они не настаивали. Это была просто вежливая просьба, утверждающая, что это было ради её безопасности.

Наконец, сегодня, спустя три дня, миссис Паркер дала свой ответ, согласившись переехать в особняк Феликса. Это было более быстрое решение, чем ожидалось. Возможно, она беспокоилась о Бенджамине после исчезновения Исаака. Или, может быть, ей было трудно выносить настойчивые мольбы Феликса. В любом случае, Тони, опасаясь реакции, приказал своим подчинённым отправиться в Лахойю, где она жила, и забрать их вещи. Он поспешил доложить о ситуации Феликсу.

Феликс рассеянно уставился в окно. Тони тихо вздохнул с облегчением. Им повезло, что миссис Паркер так легко согласилась. В противном случае Феликс излучал бы сибирский холод, пока не нашёл бы Исаака.

– А как насчет остального? Должны ли мы действовать по плану?

Тони осторожно спросил, но Феликс не ответил. Подперев подбородок, он погрузился в размышления, глядя в окно. Не получив ответа, Тони проследил за его взглядом за окном.

Особняк Феликса располагался на высоком холме, откуда открывался живописный вид на бескрайнее море. Одна стена его кабинета была полностью стеклянной, открывая прекрасный панорамный вид.

Всякий раз, когда что-то шло не так или его разум запутывался, он смотрел на этот пейзаж, соответствующий его настроению. И сейчас ему был необходим этот пейзаж. Глядя на умиротворяющую картинку, он мог контролировать свой гнев.

– Свяжитесь с горничной и няней, которые будут помогать миссис Паркер, и скажите им, чтобы они немедленно приступали к работе.

Феликс, который смотрел на море запавшими глазами, внезапно заговорил, как будто что-то пришло ему в голову. Тони наконец поднял глаза, которые были заняты разными мыслями.

– Принято.

– Были ли у неё какие-то конкретные просьбы? – Феликс отвёл взгляд от окна и спросил.

– Когда они переезжали и собирали вещи раньше, то Бенджамин всегда начинает беспокоиться, она говорит, что не может с ним справиться. Она спросила, можем ли мы поставить детскую кровать в её комнату.

– Давай сделаем это. О, я полагаю, нет необходимости привозить мебель, верно?

Тони кивнул.

– Конечно, нет. Переезд будет простым.

На самом деле, прежде чем миссис Паркер согласилась переехать, Феликс уже освободил две лучшие комнаты, включая главную спальню, и привез кровати, детские кроватки и различную другую мебель. Детская комната, в частности, была так красиво оформлена, что захватывало дух.

Все приготовления были завершены в течение двух дней, согласно нетерпеливым инструкциям Феликса. Решение переехать без учета отказа миссис Паркер было запасным планом, но, к счастью, она ответила, что переедет, как только будут закончены приготовления. Идеально рассчитано.

Благодаря этому она взяла с собой только одежду, игрушки для ребенка и несколько необходимых личных вещей. О любых предметах, которые она хотела выбросить, позаботились бы, и если бы было что-то, что она хотела сохранить, она могла бы положить это на хранение. Это было не сложно.

Феликс, который перебирал в уме каждую деталь, внезапно встал со своего места.

*Глухой звук!*

Звук отодвигаемого стула отозвался громким эхом. Это было как раз в тот момент, когда Тони посмотрел на него с озадаченным выражением лица, задаваясь вопросом, куда он направляется, поскольку миссис Паркер и Бенджамин вот-вот должны были прибыть.

– Покажешь дорогу. Я поеду к ним.

Резко сказал Феликс, хватая свою куртку. Тони, который повернулся в сторону, чтобы уступить дорогу, посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

– Ты собираешься встретиться с Бенджамином лично?

– Да. Поскольку я пригласил его, я должен хотя бы поприветствовать его.

– Но все же...

– Наведите порядок в доме. Еще раз уберите комнаты перед их приходом и приготовьте еду, чтобы они не чувствовали себя некомфортно в незнакомом месте.

Тони, который был озадачен словами Феликса, не стал слушать и прервал его, уверенно шагая вперёд.

Трудно предугадать, что он скажет или сделает. Его сильная интуиция, относительно сбивающих с толку действий Феликса, вызывала смятение в его голове.

Глава 33 - Переезд

Когда седан плавно въехал в жилой район Ла-Хойя, Феликс опустил стекло и огляделся. Район, где в прошлый раз проходила вечеринка по случаю дня рождения Бенджамина, не изменился.

Единственное изменение здесь, это дом напротив дома Бенджамина, который был захвачен термитами, теперь весь был покрыт разноцветными тканями, как цирковой шатёр.

Прошло совсем немного времени, поэтому было бы странно, если бы произошли значительные изменения. В этом тихом уютном районе ничего не выделялось. Феликс резко огляделся в окна седана и нахмурился, увидев ткань, покрывающую весь дом.

– Боже мой, термиты проникли в первый дом на улице?! Разумно ли растить ребенка в таком ужасном районе? Насколько токсичен пестицид? Не вреден ли он для детей?

Феликс преувеличенно воскликнул, облизывая губы. Тони, который был ещё больше озадачен его поведением, уставился на него, но Феликс хотел заявить, что его решение было правильным, и продолжил бессмысленные замечания.

– В моём доме такой свежий воздух. Оттуда видно море, чисто, уютно и безопасно. Кто посмеет вломиться в мой дом? Разве есть условия лучше моих?

Феликс, скрестив руки на груди, огляделся по сторонам и высокомерно наклонил голову, как будто он полностью забыл дни агонии и, казалось, гордился принятым решением. Тони, наблюдавший за ним со стороны, мог только вздохнуть.

– Они также накроют соседний дом. Что в этом такого? На таком расстоянии, даже если бы пестицид хотел попасть внутрь с ветром, он не смог бы.

Как только Тони произнес правду, он поймал острый взгляд Феликса.

– Что? Они открыто используют такой сильный пестицид,и ты говоришь, что он не оказывает никакого действия на ребенка? Ха?

– Для детей это не проблема.

– Тони.

Тони, который что-то ворчал, наконец закрыл рот и посмотрел на Феликса, чей голос стал заметно тише. Тони, столкнувшись с сияющими голубыми глазами, которые сверкали, как лучи света, наконец, плотно сжал губы и отвёл взгляд. Действительно, ему не следует говорить опрометчиво.

– Итак, ты затеваешь ссору, потому что Бенджамин и миссис Паркер будут жить в лучшей среде?

– Ну… Я бы так не сказал.

– Почему тогда ты не можешь понять? Ха? Ты должен быть рад, что Бенджамин и миссис Паркер остановились в моём доме, так что у меня есть причина, чтобы Исаак вернулся ко мне. Ты так не думаешь?

Когда Феликс легонько похлопал Тони по плечу. Тони просто расширил глаза и посмотрел на Феликса.

– Боже мой, босс, ты действительно думал об этом?

– Ты хочешь, чтобы я позволил этим бесполезным ублюдкам бродить вокруг и избивать Исаака? Я не могу оставить это просто так, как они посмели обращаться с ник, как с какой-то собакой? Эти чертовы ублюдки.

Когда гнев Феликса усилился, он сильно нахмурился. Тони снова открыл рот:

– То есть, ты собираешься жить с ним вместе?

Глядя на Тони, который рассеянно спрашивал, Феликс уставился на него, недоумевая. Тони, чувствуя, что его мысли невероятно глупы, энергично потряс головой, чтобы прояснить мысли. Однако Феликс прищёлкнул языком и ответил:

– Конечно, так и должно быть. Тогда я тоже смогу почувствовать облегчение. Исаак сможет жить с Бенджамином, с которым он всегда мечтал быть. Хм, я не знаю, почему я не подумал об этом раньше.

Чувствуя себя вполне удовлетворённым пришедшей в голову мыслью, Феликс погладил подбородок и усмехнулся. Тони остолбенел ещё больше.

– Тогда уж стоит выйти замуж.

Слова вырвались сами по себе.

– Что за чушь ты несёшь?

Именно тогда Феликс искоса взглянул на Тони и что-то пробормотал себе под нос.

Сзади послышался грубый звук автомобильного двигателя. Инстинктивно они оба повернули головы, увидев чёрный автомобиль, мчащийся к ним сзади. В то время как ограничение скорости в жилом районе было в основном ниже 25 миль в час, эта машина уже превысила 40 или 50 миль.

Тони слегка нахмурился, и Феликс тоже в замешательстве отвёл глаза. В то же время чёрная машина поспешно обогнала седан Феликса, который неторопливо ехал по жилому району. Быстро проезжающий автомобиль отбросил тёмную тень на боковое стекло Феликса.

– Что за сумасшедший...?

– Воу...

Феликс собирался выразить свое раздражение, когда Тони громко закричал. Седан, мчавшийся через жилой район, показался знакомым, а водитель…

– Гони за ним!

Бессознательно Тони накричал на водителя, в то время как Феликс спрашивал, почему он так себя ведёт.

– Исаак, это был Исаак!

– О чём ты?

– Машина, которая только что проехала, разве это не тот седан, на котором уехал Исаак?

Тони мысленно отругал водителя за неспешность. Только тогда водитель прибавил скорость, но машину Исаака уже нигде не было видно.

– Ты уверен, что это действительно был Исаак?

– Да, я уверена!

Несмотря на продолжающийся скептицизм Феликса, вспышка гнева Тони была готова снова спровоцировать водителя. Внезапно из кармана Тони раздался звенящий звук. Не отрывая взгляда от передней части машины, он раздраженно схватил телефон и ответил: «Что?!»

– «Большие неприятности, босс! Разразился хаос! Внезапно ворвалась группа головорезов в масках и забрала Бенджамина! Ах, чёрт возьми! Нет, не дай им уйти!»

Дрожащий голос Джека громким эхом отдавался в телефоне. Окружающий шум был суетливым, и время от времени слышались жуткие крики. У Тони не было возможности спросить, что происходит. Звонок Джека, без должных объяснений, внезапно оборвался. Тони держал телефон, который молчал, нахмурив брови.

– Что, чёрт возьми...

Он никогда не мог себе представить, что получит такой телефонный звонок от Джека, который должен был помогать Бенджамину и миссис Паркер в переезде. Он мог смутно предполагать, что могло произойти. Было ясно, что неизвестные головорезы, пытавшиеся убить Исаака, наконец сделали свой ход, похитив Бенджамина и миссис Паркер. От этой ситуации у него по спине пробежал холодок.

Более того, Джек позвонил, указывая на крайне неблагоприятную ситуацию, и весьма вероятно, что сам Джек сильно пострадал. Если бы это была простая ситуация, Джек справился бы с ней самостоятельно. Если бы это была тяжелая драка, его внимание было бы сосредоточено на защите Бенджамина и миссис Паркер.

Тони плотно сжал губы, держа телефон в руке. Его мысли бешено кружились. Исаак, который минуту назад мчался как сумасшедший, и телефонный звонок Джека, полный тревоги, - всё хаотично перемешалось в его голове. Что заставило Тони очнуться, так это низкий, рокочущий звук голоса Феликса рядом с ним.

– Ты не слышал? Дави на газ!

***

*Визг!*

Звук шин был оглушительным. Исаак испуганно выскочил из машины, когда только остановилась на обочине. Хотя обычно на это расстояние уходило около трёх часов, он долетел менее чем за два часа. В доме явно царила тревожная атмосфера. Вытирая тыльной стороной ладони холодный пот, стекающий по вискам, Исаак сжал свою "Беретту" и низко надвинул бейсболку.

Он ещё не успел выйти в сад, как услышал шум внутри дома. То тут, то там что-то ломалось, доносились крики и вопли, а иногда и выстрелы.

Исаак напрягся, сжимая и разжимая вспотевшую руку, пряча своё тело, пока осматривал дом. Тот факт, Бенджамин и его мать были ещё в доме, принёс ему чувство облегчения. Это означало, что всё ещё была надежда остановить их.

Он не мог позволить им забрать Бенджамина или его мать. Он знал, что это будет не так просто, как казалось. Пытаясь унять бешено колотящееся сердце, Исаак ещё раз осмотрел окрестности.

Должен ли он подождать, пока они выйдут? Или ему следует броситься прямо сейчас? Он обдумывал ситуацию, подавляя свое беспокойство.

Внезапно окно на втором этаже разлетелось вдребезги, и незнакомая фигура, вытолкнутая изнутри, вылетела из окна. Кто-то его выбросил. Вместе с осколками стекла мужчина с глухим стуком приземлился на траву. Однако внимание Исаака было больше сосредоточено на внезапно шуме из разбившегося окна.

Это был невероятно громкий шум, нарушавший спокойный режим Ла-Хойя. К нему слабо примешивался звук детского плача. Его глаза резко расширились от звука, который коснулся его ушей.

В то же время за разбитым окном он мельком увидел кого-то, кто быстро проходил мимо, как будто это было размытое пятно. Это были его бледная мать и Бенджамин, которого она держала на руках. Как будто кто-то тащил их, она, спотыкаясь, двинулась вперёд и быстро исчезла из виду. Плач ребенка все еще периодически смешивался с резким шумом.

Не в силах противостоять леденящему холоду, пробежавшему по спине, Исаак без колебаний побежал к дому. Держа "Беретту" обеими руками и оглядываясь, он открыл дверь, первым делом обнаружив дом в полном хаосе.

Вещей почти не осталось, лишь некоторые коробки. Телохранители Бенджамина всё ещё сражались, запутавшись среди сломанной мебели и мусора. Кровь была разбрызгана повсюду от поножовщины. Вокруг были раненые, стонавшие от боли, некоторые из которых казались неподвижными, как будто они уже мертвы.

Исаак открыл дверь и тихо спрятался за дверью ванной на втором этаже, всё ещё держа "Беретту" в руке. Казалось, что никто не заметил его появления среди хаоса обстановки. Все были слишком заняты своими боями.

Внимание флориста было сосредоточено не на ужасной сцене на первом этаже, а исключительно на втором, где были Бенджамин и его мать. Ничего не было видно, в ушах эхом отдавались крики его ребенка. Он отчаянно хотел немедленно подняться на второй этаж, но лестница находилась посреди гостиной, которая всё ещё была охвачена рукопашной битвой, что затрудняло опрометчивые движения.

Глубоко вздохнув, Исаак крепко прижал пистолет к груди. Как только он принял решение ступить на лестницу и подняться на второй этаж, группа мужчин со второго этажа начала спускаться по лестнице. Бой на втором этаже, казалось, закончился полным уничтожением одной стороны. Это было очевидно по жуткой тишине.

Все они были в чёрных масках и чёрной одежде, каждый держал в руках пистолет. Среди них выделялась женщина средних лет стройного телосложения с ребенком на руках.

Бенджамин, всхлипывая, уткнулся головой в бабушкину грудь. Миссис Паркер, которую гангстеры в масках тащили за собой, крепко держа Бенджамина, спускалась по лестнице на заметно измученных и бледных ногах. Казалось, она не падала в обморок только потому, что один из гангстеров с силой тащил её за руку.

Глаза Исаака быстро заморгали. Раздалась серия выстрелов, но они были произведены не Исааком. Это были звуки того, как гангстеры со второго этажа стреляли в телохранителей Бенджамина, которые всё ещё сражались на первом этаже.

Повсюду раздавались ужасные крики. Казалось, что эти люди намеревались устранить подчинённых Феликса без всякой жалости. Не осталось ни одного телохранителя, который выжил бы после беспорядочной стрельбы. Вокруг быстро воцарилась тишина.

Крики ребёнка стали более отчетливыми. Миссис Паркер крепко прижимала к себе Бенджамина, изо всех сил стараясь успокоить его среди выстрелов. Она не давала ему поднять голову. Это была попытка оградить его от ужасающего вида гостиной, заваленной упавшими телами, залитыми кровью.

– Не медли, шевелись быстрее!

Крепко обнимая Бенджамина, миссис Паркер пошла, её лицо было бледным и измученным. Один из гангстеров приставил пистолет к её плечу и закричал на неё. Исаак, целившийся из-за двери из своей "Беретты", стиснул зубы. У него было непреодолимое желание разорвать мужчине горло. Но обстоятельства помешали ему сделать это.

Сделав короткий, глубокий вдох, Исаак подавил кипящий в груди гнев и огляделся по сторонам. Пятеро гангстеров окружили миссис Паркер и Бенджамина.

Когда все охранники на первом этаже были уничтожены, оставшиеся трое осторожно приблизились к ним, внимательно следя за окружающей обстановкой. Один из них хромал, а у другого кровоточила рука, но в целом они были в относительно стабильном состоянии. Более того, все они крепко сжимали ножи и пистолеты в состоянии повышенной боевой готовности.

Всего было восемь единиц оружия. Если бы не было заложников, они могли бы попытаться совершить безрассудную атаку, но в данный момент это было почти невозможно. Они могли случайно попасть пулей в Бенджамина или его мать, и головорезы могли немедленно использовать заложников в качестве щитов или причинить им вред.

Они были в ситуации, что ничего не могли поделать. Когда один из мужчин, шедших впереди, спустился по лестнице, он издал озадаченный звук и посмотрел вниз, на область своего сердца. Исаак также заметил, на что смотрел мужчина. Это было знакомое зрелище, поскольку оно стало привычным, красная точка от лазера.

В тот момент, когда он распознал природу красной точки, которая кружила на груди бандита, раздался громкий хлопок, и кровь хлынула из его сердца, заставив мужчину упасть навзничь. Затем раздался глухой удар, сильная вибрация сотрясла пол. У них перехватило дыхание. Это было так быстро и точно, что они не успели подумать: «Что это было?»

Без колебаний красный лазер, прицел снайперской винтовки, наведенный из-за окна, точно поразил цель и сразу же перешёл к следующей цели. Красная точка пугающе обвела грудь другого бандита и поразила громким выстрелом.

Для колебаний не было места. Прозвучали три выстрела подряд в невероятно быстром темпе, и в мгновение ока трое мужчин упали навзничь с дыркой в груди. Они мгновенно впали в состояние паники и начали поспешно двигаться.

Исаак тоже крепче сжал свою "Беретту" в ответ на внезапную атаку снайпера и напрягся. Это было то, чего он никак не ожидал. Он понятия не имел, что происходит. В его голове крутились разные вопросы.

Кто ведет снайперскую стрельбу снаружи дома? Остался ли кто-нибудь из телохранителей Феликса? Могло ли быть так, что Феликс привёл снайпера?

Вероятность того, что в команде охраны был снайпер, была низкой. Основной задачей охранников была защита цели, а не сдерживание с помощью снайперских винтовок. Более того, снайперы, способные обращаться с винтовками с таким уровнем мастерства, были редкостью.

На мгновение в его голове воцарилось замешательство, Исаак снова поднял глаза. Как бы то ни было, ему повезло, и сейчас появилась единственная возможность. После внезапного обморока троих мужчин после ранения внутри снова воцарился хаос.

– Что ты делаешь? Отойди от окна! Скажи им, чтобы подогнали машину к задней двери прямо сейчас!

Мужчины, которые думали, что им нужно только забрать миссис Паркер и Бенджамина и сбежать из особняка после устранения охранников, кричали от волнения из-за неожиданной атаки снайпера.

Из-за пуль, летевших снаружи, те, кто изменил свой путь к чёрному ходу вместо того, чтобы направиться к главному входу, заметно нервничали. Они учли возможность того, что их могут легко устранить, если они сделают неверный шаг.

Люди, окружавшие миссис Паркер, отошли, чтобы подавить пули, летящие снаружи, за исключением двух мужчин, охранявших ее с каждой стороны. Исаак не упустил этот момент и нажал на спусковой крючок.

*Бах, бах!*

Сначала из полуавтоматической "Беретты" было произведено два выстрела. Пули попали в плечи и живот человека, который охранял окно, немного отделившись от группы, и он безжизненно осел.

– Что за чёрт! Кто-то ещё внутри?

Когда пули полетели не только снаружи, но и внутри, похитители пришли в ярость и коллективно направили свои пистолеты в ту сторону, где прятался Исаак. Раздался громкий шум, вызвавший хаотичный переполох, и посреди этого переполоха миссис Паркер вскрикнула, крепко обняла Бенджамина и опустилась на землю.

– Ааааа! Бабушка!

Одновременно с громким выстрелом, когда миссис Паркер упала, Бенджамин, который хныкал в её объятиях, начал громко плакать. Исаак яростно стиснул зубы.

Прозвучали подряд два выстрела, и ближайший к Исааку мужчина закричал и упал на землю.

– Это у входа! За той дверью!

Выстрелив в мужчин, брюнет снова повернулся всем телом к стене, чтобы уклониться от летящих в него пуль. Прислонившись к стене и делая глубокие вдохи, Исаак внимательно прислушивался к голосу миссис Паркер, утешавшей Бенджамина. Оставшиеся трое мужчин всё ещё беспорядочно стреляли из своих пистолетов.

Пока он прижался к стене, не в силах пошевелиться из-за беспорядочной стрельбы, мужчины с силой схватили миссис Паркер, которая сидела на полу, подняли её, затем побежали в противоположном направлении от того места, где стоял Исаак, к задней двери, как будто они планировали это заранее. Они пытались сбежать через заднюю дверь, как и обсуждали ранее.

Периодически стреляя для устрашения и слушая шаги тех, кто направлялся к задней двери, Исаак бросился за ними. Подойти к ним оказалось не так просто, как он думал. Плач Бенджамина постепенно затих. Рука, держащая "Беретту", дрожала от напряжения и тревоги, и по ней струился холодный пот.

Едва Исаак миновал гостиную и вошёл в кухню, как появились мужчины, которые на мгновение исчезли из виду. Мужчины открыли заднюю дверь ведущую во двор, и силой вытолкнули миссис Паркер. Бенджамин всё ещё крепко держался за бабушкин подол и плакал от страха. По мере того, как мужчины кричали, горестный плач ребенка становился всё громче.

– Бенджамин..., Бенджамин!

При этом зрелище глаза Исаака дрожали. Кроме Бенджамина, он ничего не видел и побежал без колебаний. Его сердце колотилось так, как будто готово было взорваться, от страха, что он может их потерять.

– Папа? Это папа! Увааах, папа!

– Стой! Бенджамин!

Бенджамин, который сразу узнал голос папы, поднял влажные глаза и заплакал ещё печальнее. Он протянул свою маленькую ручку и изогнулся, будто пытаясь дотянуться до него, миссис Паркер тоже удивилась и подняла глаза. Однако мужчины с силой толкнули её в фургон она издала тихий стон, и плач Бенджамина усилился.

«Не плачь, Бенджамин. Не плачь. Я скоро догоню вас.»

Исаак мысленно беззвучно кричал, не в силах ничего сделать, кроме как терпеть боль, пронзившую его грудь.

*Бах, бах!*

Исаак выстрелил из своего пистолета на бегу. Дрожащее ружье не попало в людей. Внутри мчащегося фургона мужчины зарядили пистолеты и прицелились в Исаака. Единственным, что он видел, был Бенджамин на руках у своей бабушки. В поле его зрения попало только растрепанное лицо Бенджамина, видневшееся сквозь всё ещё приоткрытую дверь. Он не заметил пистолета, направленного на него.

Бенджамин…

Исаак подумал, что ему следует вытереть его слезы и сопли, сказать ему, чтобы он не плакал, и крепко обнять его, утешить, погладить по мягким золотистым волосам и поцеловать. Было неприятно, что расстояние между ним, покидающим задний двор, становилось всё дальше и дальше. Исаак рассеянно погнался за ними.

– Исаак!

В тот момент, когда он услышал собственное имя, смешанное с плачем Бенджамина, оно прозвучало для него как звон в ушах. Ему смутно показалось, что оно напоминает голос Феликса. В то же время кто-то с силой оттолкнул его тело.

*Бах!*

Раздался длинный выстрел, и с глухим стуком его тело в беспорядке рухнуло на землю. От удара у него зазвенело в голове до головокружения. Исаак также услышал, как человек, толкнувший его, издал короткий крик. Но он не оглянулся, чтобы посмотреть, кто это был. Он просто слабо смотрел на Бенджамина, который уезжал всё дальше прямо на его глазах.

– Нет, нет… Бенджамин… Мама...!

Бормоча, как ненормальный, он попытался каким-то образом приподняться, но из-за сильного головокружения его конечности не могли нормально двигаться. Всё, что он мог делать, это нелепо извиваться на полу. Они полностью закрыли заднюю дверь, в результате чего Исаак больше не мог видеть плачущую фигуру Бенджамина. Слезы хлынули потоком.

К тому времени, как Исаак нащупал и схватил упавшую "Беретту", Бенджамин уже исчез из поля его зрения. Рука, державшая пистолет, дрожала. Его челюсть задрожала, и зубы клацнули друг о друга.

– Бенджамин, Бенджамин! Аааа!

Крича, как будто выплевывая кровь, Исаак, наконец, почувствовал, что его конечности ослабли, почувствовав, как перед глазами вспыхнула чернота. У него закружилась голова. Одновременно с этим его измученное тело подалось вперёд и глухо упало.

– Чёрт возьми!

Кто-то с силой прижал его к земле, и послышались слабые звуки ругани. У него больше не было сил прийти в себя. Его веки тяжело закрылись. Тем не менее, непрекращающиеся слёзы продолжали течь, орошая его щёки.

Глава 34 - Кей

Феликс стоически сидел, подперев подбородок рукой. Рядом с ним лечащий врач, обливаясь потом, перевязывал плечи Феликса, разорванных пулями. Феликс был неподвижен и погрузился в свои мысли, как будто он совсем ничего не чувствовал.

– Исаак?

Феликсу потребовалось некоторое время, чтобы нарушить молчание и задать первый вопрос. Лечащий врач, который только что закончил перевязывать и зашивать раны, замер.

– Он всё ещё спит.

– Он в тяжёлом состоянии?

– Раны были довольно серьёзными, но не было никаких переломов костей. Из-за сотрясения мозга у него может закружиться голова, если он встанет с кровати. Похоже, у него были тяжёлые несколько дней, поэтому ему лучше пока быть осторожным с едой и немного отдохнуть.

Доктор осторожно возразил, и Феликс жестом велел ему уйти. Он молча кивнул и, быстро схватив свою сумку, подлетел к выходу. Наконец, Феликс закатал рукава и встал со своего места. Тони, который с тревогой наблюдал за происходящим со стороны, поспешил к нему.

– Ты в порядке?

– Нечего беспокоиться из-за пары царапин. Как Джек и остальные?

Феликс, не застегнувший рубашку, подошёл к мини-бару в кабинете и налил бурбон в обычный стакан. Звук наполнения стакана гулким эхом отозвался в замкнутом пространстве.

– Джеку прострелили бок и бедро, но он сказал, что скоро поправится. Ещё трое ранены.

– Остальные мертвы

– ...Да.

Ответ Тони был кратким, но мрачным. Феликс одним глотком осушил бурбон и повернулся.

–  Что это были за ублюдки?

– Ной сказал, что это наёмники.

– С какой группировкой они связаны?

– Ной сказал, что лучше объяснит сам.

– Это всё?

Феликс в любом случае намеревался пойти к Ною. Он без колебаний прошёл через кабинет и направился в коридор. Он шёл быстро, застёгивая рубашку на ходу, но его движения не были похожи на движения человека, получившего пулю в плечо и обмотанного бинтами всего несколько минут назад.

Феликс быстро спустился по лестнице, ведущей в подвал, и с силой распахнул дверь. Ной, от которого исходила заметно иная атмосфера, чем в прошлый раз, повернул голову и посмотрел ему в лицо.

– Добро пожаловать. Слышал, твою задницу подстрелили?

– Я не в настроении для бессмысленных шуток, так что говори то, что должен сказать.

Демонстрируя своё нетерпение в ответ на вопросы Ноя, Феликс быстро подошёл к нему. Видя, что он настроен серьёзно и шутки неуместны, Ноа пожал плечами и замолчал. Он уже хорошо понимал, что атмосфера в особняке была тяжелой, поэтому ему тоже не хотелось шутить.

– Я здесь не для того, чтобы шутить. Я был просто удивлён, когда услышал, что ты получил пулю в обмен на спасение Исаака.

– Ты должен объяснить.

Как только Феликс подошёл к нему, он резко оборвал слова Ноя резким тоном. Это была ситуация, когда ничто не могло поднять настроение. Более десяти его подчиненных были убиты, Бенджамин и миссис Паркер были похищены, а Исаак всё ещё был без сознания от шока.

– Что ж, я не могу сказать, как ты отреагируешь, порадует или разочарует эта новость... Я был действительно взволнован, из-за вашего инцидента я едва смог успокоиться.

Не желая нарушать душевное состояние Феликса, Ной осторожно заговорил. Почувствовав напряжённую атмосферу, Феликс прищурился.

– Говори.

В ответ на краткий ответ Феликса Ной быстро застучал по кнопкам на клавиатуре.

– Во-первых, люди, которые в прошлый раз разрушили цветочный магазин Исаака, были наёмниками из компании-подрядчика под названием Shadow. Вполне вероятно, что те, кто на этот раз почти уничтожил твоих подчинённых, из той же группы.

– Теневые наёмники? Кто их заказал?

– Мне это тоже очень любопытно. Что за человек нанимает наёмников, чтобы преследовать Исаака, которого так сильно презирает? Итак, я тщательно взломал их систему, что ж, некоторые данные всплывали друг за другом, но...

Ной покрутил пальцем с ручкой на нём. Его постепенно проясняющийся взгляд, казалось, что-то вспомнил.

– Ты знаешь, куда это меня привело?

Вместо того, чтобы сразу показать, Ной спросил со слегка задумчивым выражением лица.

– Откуда мне знать?

Феликс, который всё ещё не мог заставить себя разглагольствовать с Ноем, коротко ответил, призывая его говорить быстрее. Затем Ной уставился на монитор мерцающими глазами оливкового цвета.

Что-то быстро промелькнуло на нескольких мониторах перед Ноем.

– JSOC (Объединенное командование специальных операций). Чёрт возьми! Ты можешь в это поверить? JSOC, из всего прочего… Если я окажусь в тюрьме из-за этого, ты будешь привлечён к ответственности. Понял?

Жалуясь, Ной быстро застучал по клавиатуре.

– Ты хочешь свалить на меня эту головную боль? JSOC? Почему ты взломал их без разрешения и втянул меня в эту историю?

Если бы Ноя поймали на взломе JSOC и ему пришлось понести наказание, у Феликса тоже были бы большие неприятности, если не в такой же степени, за совершение серьёзного правонарушения. Итак, они вдвоём совершили крайне безрассудный поступок, на котором их никогда не должны были поймать. На самом деле, никто по-настоящему не беспокоился.

– Заткнись. Тебе лучше присесть перед тем, как ты послушаешь информацию, которую я собираюсь тебе дать, - сказал Ной.

Феликс посмотрел на Ноя, который высокомерно что-то бормотал, презрительным взглядом и пожал плечами.

– Не неси херни.

– Я говорю это ради тебя, что ж, это твой выбор.

– Почему ты суетишься из-за пустяков? Не похоже, что офицер JOSC нанял наёмника.

Холодно возразил Феликс, нахмурив брови и глядя на экран.

–  Да, верно.

Ной ответил небрежным тоном. Его безразличие заставило Феликса нахмурить брови ещё больше.

– Что за чушь...

Прежде чем Феликс успел возразить, Ной пренебрежительно пожал плечами и застучал по клавиатуре. В то же время на экране появился мужчина, одетый в форму. В тот момент, когда Феликс увидел этого человека, его лоб непроизвольно сурово нахмурился.

– Какого чёрта...?

– Коул Патрик, лейтенант ВМС. Ты его тоже хорошо знаешь, верно?

– Ты спрашиваешь меня, знаю ли я об этом сукином сыне среди сукиных сынов?

Почему он должен был без причины вспоминать прошлое, видя это грёбанное лицо… Когда Феликс непреднамеренно вспомнил прошлые события, он внезапно пришёл в себя и повернулся к Ною.

– Ты хочешь сказать мне, что этот ублюдок нанял наёмников, пытался убить Исаака и похитил Бенджамина?

Когда эта мысль внезапно пришла ему в голову, Феликс уставился на Ноя, и его губы скривились в усмешке.

– Ну, по крайней мере, ты стал немного быстрее соображать, чем раньше.

– Какого хера, этот мудак связан с Исааком?

– Он тот подрядчик, которого мы искали всё это время.

Ной усмехнулся над озадаченным лицом Феликса, затем подбросил ответ на запутанную головоломку.

– Этот мудак, которого ты так не любишь, отчим Исаака, Коул Патрик.

–...Что?

Ему показалось, что у него заложило уши. Феликс засомневался, правильно ли он расслышал, и прочистил уши. Появление персонажа, который казался несвязанным и не имел ни актуальности, ни вероятности, сделало для него невозможным быстрое понимание.

– Скажи это снова. Кто отчим Исаака?

– Коул Патрик.

– Ты уверен, что это тот сумасшедший ублюдок?

Ной не отреагировал на скептический тон Феликса. Вместо этого он просто повертел ручку на пальце и снова застучал по клавиатуре. Внезапно сцена на экране сменилась, показав другого человека. Как и Коул Патрик, он был одет в аккуратную униформу. К сожалению, его внешность была незнакома.

– Что ты думаешь об этом человеке?

- Спросил Ной, шевеля губами. Феликс не нашёлся, что ответить. С застывшим выражением лица Феликс сглотнул сухую слюну, пока Ной монотонно говорил.

– Кейсид Патрик, лейтенант ВМС. Он сын Коула. Точнее, приёмный.

Лицо человека, заполнившего экран, мало чем отличалось от лица того, кто несколько дней назад целился в него из "Беретты", приказывая выйти из машины. Единственным заметным отличием были длинные волосы, которые теперь закрывали его лоб, но у мужчины на экране была типичная короткая, ухоженная военная стрижка, а его телосложение выглядело более крепким, чем сейчас.

Он, конечно, выглядел немного моложе. Но в остальном, это был безошибочно Исаак, с его невыразительным лицом, непроницаемыми чёрными глазами и плотно сжатыми губами. Всего несколько часов назад его обычное невыразительное лицо полностью исказилось.

Феликс, который стёр горькие мысли, непоколебимо смотрел на Исаака, который был одет в униформу и, казалось, смотрел на него с экрана. Исаак, с которым он был настолько знаком, что мог нарисовать его лицо с закрытыми глазами, казался необъяснимо незнакомым.

Это было бы приемлемо, если бы это была полиция, ФБР или спецназ. Но лейтенант ВМС? Это было выше понимания. Более того, двойник Коула Патрика.

– Ты был прав. Он определённо не был обычным флористом.

Феликс, который уставился на экран, как будто сошёл с ума, не обращая внимания, когда Ной продолжил своё объяснение.

– Но почему мои подчинённые и я так долго пытались добыть информацию? Почему имя, под которым он ходит - Исаак Синклер, записан он как исключительно обычный человек?

– Потому, что Исаак Синклер и Кейсид Патрик были зарегистрированы как совершенно разные люди! Обе личности законные, а не поддельные. У него буквально двойная личность, и причина, стоящая за этим, ещё более забавна.

С глухим стуком на экране появилось изображение незнакомого мужчины средних лет, сопровождаемое звуком. Он производил слегка андрогинное впечатление.

– Кит Синклер. Он биологический отец Исаака Синклера и бывший муж Джессики Паркер. На данный момент это хорошо известный факт. У Кита было другое имя и профессия. Ты знаешь, кем он был?

Поскольку Феликс ничерта не знал, Ной нетерпеливо загорелся.

– Он был агентом ЦРУ. В качестве агента ЦРУ его звали Кит Бенджамин Ли. Он был партнёром Коула Патрика.

–...С ума сойти.

– Да, это умопомрачительно. Мне даже пришлось покопаться в ЦРУ, чтобы выяснить это! У них были такие тщательные меры безопасности, что никто не смог бы прикоснуться к этому кроме меня.

Ной торжествующе повысил голос, но Феликс просто вытер пересохшие губы тыльной стороной ладони. Он не мог подобрать слов среди своего отчаяния. Его голубые глаза слегка дрогнули, ясно показывая, насколько он был сбит с толку. В ответ Ной откинулся на спинку стула, поджал губы и дал понять, что это ещё не конец.

– Поскольку у Кита с самого начала были двойные личности, в конечном итоге он создал двойные личности и для своего сына. Ими были Исаак Синклер и Кейсид Ли. Но когда Коул стал отчимом Кейсида Ли - он стал Кейсидом Патриком. Сложно, не так ли?

– Это до смешного сложно.

Расстроенный Феликс раздражённо пробормотал что-то, но Ной продолжал говорить, как будто не слышал его.

– Исаак, или, скорее, Кейсид Ли, стал жить с Коулом в возрасте десяти лет. После этого, похоже, Коул намеренно воспитал Кейсида как солдата. Может быть, он хотел, чтобы пошёл по его стопам? В любом случае, Кейсид с юных лет изучал всевозможные боевые искусства и приёмы самообороны, а после окончания средней школы поступил в Военно-морскую академию. У него тоже были отличные оценки. Как только он закончил школу, он быстро получил звание лейтенанта.

Когда Ной пересказал биографию Исаака Синклера, которая полностью отличалась от того, что знал Феликс, Феликс в конце концов вздохнул, его плечи поникли, он подтащил к себе пустой стул и тяжело опустился. Как он и советовал в начале, он больше не мог стоять, так как его энергия иссякла.

– Исаак как офицер военно-морского флота? Ты шутишь? У него легко начинается морская болезнь!

В состоянии неконтролируемого разочарования Феликс потёр лоб и повысил голос. У Ноя, который никогда раньше не встречал Исаака, было безразличное выражение лица, и он ответил презрительным фырканьем.

– Я не знаю. Это просто то, что написано, там говорится, что он лейтенант военно-морского флота.

Затем Феликс схватил стакан с водой, стоявший на столе, и залпом осушил его. У Феликса тоже пересохло в горле. Внезапно ему стало плохо, Феликс пробормотал что-то, похожее на вздох.

Тони, который внимательно слушал их разговор с заметно побледневшим лицом, поспешно протянул им бутылку воды из-за спины.

Феликс, державший бутылку с водой, немедленно открыл крышку и влил воду себе в горло. Когда холодная вода освежающе полилась, он почувствовал себя немного бодрее. Это было так, как будто он наконец пришёл в себя после того, как несколько дней подряд был затянут в ад из-за Исаака. Нет, казалось, что он всё ещё боролся, не в силах подняться. Всё было в беспорядке.

– Тогда по какой причине он за ним гоняется?

Почему человек, который был лейтенантом военно-морского флота, управлял цветочным магазином под другим именем и так и не стал успешным агентом или командиром? Более того, так называемый новый отец не смог убить его, поэтому вместо этого он похитил Бенджамина. Чем больше он узнавал, тем больше ему казалось, что он попадает в лабиринт, и это было не только из-за его настроения.

Он молча смотрел на экран, не в силах скрыть своего разочарования. Ной, поставивший стакан на стол, вздёрнул подбородок и пристально посмотрел на Феликса. В его расширенных глазах всё ещё читалось волнение.

– Феликс, это очень хороший вопрос. Сейчас начинается по-настоящему интересная часть, так что слушай внимательно.

Ной жестоко ухмыльнулся, излучая ауру озорства. Вместо того, чтобы сделать ещё глоток воды, Феликс одарил его холодным взглядом.

– Что там ещё? Помимо того факта, что Исаак, страдающий морской болезнью, был лейтенантом военно-морского флота, и что в этом замешан его отец омега, бывший агент ЦРУ, и сумасшедший полковник Патрик, что ещё может меня удивить?!

– Ну, теперь начинается настоящее дерьмо. Как ты и спрашивал, есть причина, по которой его преследуют, и эта причина всё ещё существует, понимаешь?

Ной необъяснимым образом отвёл глаза и ослепительно улыбнулся. Ещё более восторженный, чем во время течки, Ной придвинул стул ближе и наклонился к Феликсу.

Его целью взлома было раскрыть неизвестную информацию, особенно ему нравились пикантные сплетни, острые ощущения. Без вопросов было очевидно, насколько захватывающей и воодушевляющей будет эта история.

– Ноа, я чувствую, что я уже перегружен. Из-за абсурдной, ложной личности Исаака моя голова вот-вот взорвётся, и если я добавлю к этому что-то ещё...

– Кейсид Патрик в настоящее время лишён своего звания на флоте и объявлен в розыск.

– Что?!

Без колебаний прервав мрачное бормотание Феликса, Ной резко заговорил. В тот же миг Феликс было подорвался с места, но Ной сделал успокаивающий жест, приложив палец к губам. Это означало слушать и молчать, пока он не закончит говорить.

– Ты знаешь, что произошло? Только не говори мне, что это Коул Патрик, этот сукин сын.

Расстроенный, Ноа стиснул зубы и прищурил глаза, но сумел издать резкий звук кончиками пальцев:

– Всё верно. Это Коул. Он превратил его в разыскиваемого беглеца.

Феликс разочарованно вздохнул. Он был так поражён, что больше не мог говорить.

– Было несколько причин, по которым на него напали. Нарушение служебных обязанностей, утечка секретной информации, дезертирство и самая большая из них - коррупция.

– Военная коррупция? Это то, что сказал бы такой грязный пес, как он?

– Это верно. Я не уверен, что именно Кейсид сделал не так, но я убежден, что он не опустился бы так низко, как Коул.

Пока Феликс слушал, у него по спине пробегали мурашки. Как человек, который в какой-то степени знал Коула Патрика, это было более чем; это была ошеломляющая новость.

– Но, к сожалению, это ещё не всё...

Глава 35 - Кей

– Ной… Расскажи мне быстро.

– Ты же помнишь, к какому подразделению принадлежит Кейсид Патрик?

– Военно-морской флот?

– Я уже говорил тебе раньше, идиот.

Ной уставился на Феликса, который дал глупый ответ.

– ...Это же не "Морские котики”, верно?

При этих словах Феликс заговорил слегка напряженным голосом, заставив Ноя снова отшатнуться.

– Бери дальше. Он принадлежал DEVGRU.

(DEVGRU: Группа разработки специальных боевых средств ВМС США – подразделение специальных операций 1-го уровня, находящееся непосредственно в подчинении JSOC, точно так же, как Delta Force в армии США. DEVGRU - это спецподразделение ВМС, выбранное из "Морских котиков". Подразделение по борьбе с терроризмом.)

– Чёрт возьми, прекрати нести эту чушь. DEVGRU...?

Феликс в смятении пробормотал, прижимая ладонь ко лбу. Внезапно он почувствовал удушье, как будто ему на грудь опустился тяжелый камень. Какой бы исключительной ни была меткость Исаака, не было ли это слишком экстремально? Кто бы мог подумать, что Исаак был солдатом спецназа, специализирующимся на борьбе с терроризмом?

На самом деле, среди спецназовцев было довольно много безжалостных и бесчеловечных личностей, которые были одержимы войной и кровью. Некоторые намеренно применяли пытки. Конечно, среди них были и порядочные люди.

Психиатры говорят, что психическому состоянию бойца спецназа, который всю свою жизнь носит оружие и убивает людей, трудно быть стабильным. Даже те, кто проходит психиатрическое лечение после выписки, часто испытывают трудности.

Но Исаак, который казался более целомудренным и праведным, чем кто-либо другой, будучи солдатом спецназа DEVGRU — это было поистине невероятно. Тем не менее, перед подозрительным взглядом Феликса промелькнул образ Исаака, умело стреляющего из пистолета. Это, несомненно, было для него привычным зрелищем. Стреляя в людей, он не колебался.

– Он также командир группы Красной эскадрильи (Подразделение по борьбе с терроризмом и меткой стрельбе).

Смех Ноя, с оттенком веселья, донёсся до ушей Феликса, когда он смотрел на экран дрожащими глазами, схватившись за лоб.

– Ненормально становиться капитаном в юном возрасте, а также брать на себя роль лидера команды в DevGru.

– Это означает, что если не поладить с Исааком, то я костей не соберу.

Смех Ноя стал громче.

– Думаешь, это просто закончится тем, что ты не сможешь собрать кости? Ты облажался, вот и всё. Капитан группы DevGru, без какого-либо оружия, сам по себе орудие убийства.

Ной добавил жест, проведя линию по своей шее кончиком пальца, и он казался значительно довольным по сравнению с утопающим в правде Феликсом. Феликс молчал и долгое время не мог ничего сказать. У него просто было недовольное выражение лица и нахмуренные брови.

Ситуация оказалась намного более странной и сложной, чем ожидалось. Кто бы мог знать, что скрытая личность обычного флориста окажется капитаном военно-морского флота, более того, членом DevGru, и что из всех людей за ним будет гоняться Коул Патрик?

Его разум был в смятении. Это было настолько ошеломляюще сложно, что он не мог ни о чем думать. Краем глаза молча наблюдая за Феликсом, Ной внезапно бросил ручку, которую вертел в пальцах, на стол и коротко вздохнул. От его беззаботного вида не осталось и следа.

– Феликс. Я скажу искренне. Возможно, для тебя будет лучше отпустить Исаака, пока всё не стало ещё хуже.

Ной высказался с редким для него серьёзным выражением лица. Феликс, к которому наконец вернулось самообладание после его слов, нахмурил брови.

– Его личная история сложнее, чем я ожидал, но я не думаю, что из-за этого я должен его отпускать.

Глядя на Феликса, Ной озабоченно покачал головой.

– Это не только потому, что ситуация с Кейсидом хреновая. Это потому, что твоя ситуация станет ещё более хреновой..

– Что ты имеешь в виду?

Резко задав вопрос, Ной коротко вздохнул.

– Ты помнишь, что произошло четыре года назад? Инцидент, когда они пытались уничтожить остров-склад, где правительство накрыло тебя, утверждая, что ты был вовлечён в терроризм по абсурдным причинам.

– Для тебя это просто воспоминание? С тех пор я всё ещё ощущаю последствия того дня.

Феликс разозлился на Ноя за то, что тот произнес ненужные слова. В ответ Ноа наклонился вперёд, приблизил лицо и прищёлкнул языком.

– В то время они называли это операцией ЦРУ и ФБР, для вида, они действительно были вовлечены, но тем, кто на самом деле планировал устранить тебя, был Коул Патрик.

– Я знаю. Я прекрасно осведомлен. Вот почему я называю его ублюдком.

– Но ты, вероятно, не знал, что подразделение, которое Коул нанял, чтобы убить тебя, называлось DevGru.

Феликс смотрел на него с полуоткрытым ртом, его глаза были полны удивления. То, что Ной пытался рассказать, быстро промелькнуло в его голове. Это было почти невероятно…

– Я могу догадаться по выражению твоего лица.

– Лучше не говори, что Исаак участвовал в этом деле.

– Конечно, я хотел бы сказать то же самое. Но, к сожалению, ваше предположение верно. Четыре года назад подразделение DevGru, дислоцированное на острове, возглавлял Кайсид, и эта команда была полностью уничтожена.

– Хa…

– Те, кто безжалостно разгромил тебя всеми видами ультрасовременного оружия, показав, что происходит, когда ты осмеливаешься к ним прикоснуться, были командой Кейсида.

– ...Боже мой...

Слабый стон вырвался из его горла. У него закружилась голова. Теперь он действительно не хотел больше ничего слышать. Было бы лучше, если бы он ничего не знал. Ной решительно сделал вывод:

– Единственным выжившим из команды DevGru, атаковавшей твоё убежище, был Исаак.

Наконец, дрожащие глаза Феликса непроизвольно закрылись. Ему показалось, что кто-то душит его. Глядя на Феликса в таком состоянии, Ной низким голосом, похожим на вздох, спросил:

– Теперь ты понимаешь, почему тебе пиздец, если ты свяжешься с ним?

***

В коридоре на втором этаже было тихо. Хотя сам особняк был воплощением тишины, воздух на втором этаже был необычно неподвижным и тяжелым. Феликс открыл дверь спальни, прислушиваясь к приглушенному звуку собственных шагов.

Там, нигде иначе, как в его собственной спальне, Исаак, не подавал никаких признаков пробуждения, он глубоко спал. Но сейчас его кровать была пуста, оставив лишь доказательство того, что кто-то лежал там не так давно, со смятыми простынями и сохраняющимся теплом.

Феликс, который потрогал простыню кончиками пальцев, немедленно развернулся. Когда он прошёл ещё несколько шагов по коридору, он услышал знакомый голос. Это был низкий и элегантный голос. Феликс наклонился ближе, прислушиваясь к чарующему голосу, и двигался как заворожённый.

Дверь была приоткрыта. Маленькую комнату заливал жёлтый свет заходящего солнца, создавая безмятежную атмосферу. Из широкого окна открывался живописный вид на синее море, простирающееся под холмами. На одной стороне стены были нарисованы Микки Маус и его друзья, а под ними была красная кровать в форме машины с Микки Маусом на капоте. На простыне был изображён Микки Маус. С другой стороны, полки были заполнены различными детскими книгами и игрушками.

Это была комната Бенджамина, которую подготовил Феликс. Посреди всего этого Исаак стоял выпрямившись, как самая тёмная фигура. Повернувшись спиной к Феликсу, он тихо разговаривал по телефону.

– ...Я сделаю всё, что ты захочешь.

Не спрашивая, было легко предсказать, с кем он разговаривал в данный момент. Удивительно, но его голос звучал спокойно. В нём не было и следа гнева или жизнерадостности. Он просто ответил другому человеку, как будто был вовлечён в обычный разговор.

– Когда? ...Хорошо, пообещай мне одну вещь. Ты никогда не тронешь Бенджамина или его бабушку.

Услышав спокойный голос Исаака, Феликс почувствовал озноб. Это была ситуация, когда кто-то забрал ребёнка, которого он уже считал своим. Феликсу было странно сохранять такое спокойное отношение, как у Исаака.

Действительно, сколько людей могли бы оставаться такими спокойными и собранными в подобной ситуации? Если бы это был он сам, смог бы он так пассивно выполнять требования другого человека? Нет, он не смог бы. Было очевидно, что он потеряет контроль, придет в ярость и раскроет свой гнев не сдерживаясь.

Феликс тихо прикусил язык и посмотрел на спину Исаака. Звонок закончился. Как будто он только что закончил обычный телефонный разговор, Исаак положил телефон обратно в карман и медленно повернулся тут же увидев Феликса.

В одно мгновение, почувствовав исходящий от него леденящий холод, Феликс рефлекторно передёрнул плечами. Выражение лица Исаака было жутким. Точно так же, как когда он разговаривал по телефону, не было и намёка на оживление или гнев. Тем не менее, от его глубоко запавших чёрных глаз по спине пробегали мурашки. Это были глаза, которые были настолько ужасающими, что мысль о прикосновении к нему ощущение острого лезвия, готового обнажиться. Атмосфера стала невыносимо напряженной.

– Это… комната Бенджамина?

Феликс, который был напряжён, не мог ничего сказать и просто смотрел на него. Исаак повернул голову и обвёл взглядом Микки Мауса и его друзей, нарисованных на стене, прежде чем спросить. Только тогда Феликс восстановил самообладание и слабо ответил: “Да”.

– Я планировал позволить твоей матери и Бенджамину остаться здесь. Я подумал, что для них будет безопаснее остаться в моём доме.

– ...

– Я опоздал.

Исаак ничего не спрашивал, но Феликс почувствовал укол вины и извинился. Исаак внимательно огляделся и кивнул головой:

– Красивая комната, – безразлично сказал Исаак.

Феликс вспомнил слова Исаака о том, что Бенджамину нравится Микки Маус. В то время у Исаака было радостное выражение лица, он держал в руках милую карточку с Микки Маусом, которая ему совсем не шла.

Этот образ странным образом задержался в сознании Феликса, как слабый след, поэтому он украсил комнату Микки Маусом и лично выбрал красную кровать-машину с Микки Маусом. Думая о Бенджамине, которому это наверняка понравилось бы, и Исааке, который был бы в восторге, Феликс не смог сдержать лёгкой улыбки.

Но вместо этих счастливых эмоций, которых он ожидал, он столкнулся с этой грёбаной ситуацией… Это заставило его почувствовать себя ещё более ожесточённым, до такой степени, что казалось, будто его разрывают на части.

– Я никогда раньше не делал для Бенджамина такую комнату. Он не мог оставаться надолго и постоянно переезжал с места на место.

Исаак, который не знал сокровенных мыслей Феликса, пробормотал совершенно другим тоном, чем тогда, когда он разворачивал открытки с Микки Маусом в цветочном магазине. Его лицо теперь выглядело пустым, как будто все эмоции были иссушены. Феликс не мог вымолвить ни слова. Во рту у него стало горько.

– Я не смог бы сделать для него такую милую комнату, и я никогда по-настоящему с ним не играл. Я ничего для него не сделал, но в итоге втянул его в ужасную ситуацию.

В бесстрастном голосе слышалось самообвинение. Феликс коротко вздохнул. Он хотел сказать, что Исаак ни в чём не виноват, но слова дались ему нелегко. Он мог только слушать признания Исаака, похожие на покаяние.

– Прежде чем приехать в Сан-Диего, я путешествовал за границей. Это была трудная жизнь. Но когда я приехал сюда, эти несколько месяцев были самыми спокойными... Вот почему я на мгновение забыл о своей ситуации.

– Исаак...

– Мирная жизнь, запятнанная неразберихой. Из-за этого я подверг опасности свою мать и Бенджамина. Ты был ранен из-за меня. Я знаю, что многие из твоих подчинённых также были ранены и погибли.

Внезапно Исаак, который направил свой взгляд на плечо Феликса, коротко вздохнул. Словно пытаясь разглядеть перевязанные раны, скрытые под рубашкой, Исаак уставился прямо на повреждённое плечо Феликса.

Феликс поднял озадаченный взгляд. Очевидно, в тот момент Исаак не осознавал, что говорил. Это было понятно, поскольку он был не в своём уме, преследуя людей, похитивших Бенджамина и его мать.

Когда машина, которую им не удалось поймать, уехала, бесстрастное выражение лица Исаака исчезло, и он отчаянно зарыдал. Но как ему удалось так быстро взять себя в руки и осознать всю ситуацию?

– Мне жаль. И спасибо тебе. Если бы не ты, я бы умер там.

– Не надо.

Феликс поджал губы, сочтя извинения Исаака неудовлетворительными. У него не было намерения принимать извинения или выражения благодарности. От взгляда на Исаака, который произнёс неожиданные слова, у него только потяжелело на сердце.

– Это ты стрелял в них из-за дома, верно? – и снова Исаак небрежно и резко задал вопрос.

– Я понял, что никто, кроме тебя, не способен выстрелить из винтовки с такого места.

– Так получилось, что у меня появилось новое оружие, поэтому я его протестировал. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

Феликс, казалось бы, безразлично пожал плечами. Исааку не было необходимости зацикливаться на таких вещах. Прямо сейчас он очень хорошо знал, что был достаточно обременён ситуацией потери матери и ребёнка.

– До сих пор я получал от тебя больше помощи, чем заслуживал.

– Это был честный контракт. И если мы собираемся спорить, то я несу большую ответственность за то, что не смог полностью защитить твою мать и Бенджамина. Так что, если тебе что-нибудь нужно, просто скажи. Я придумаю, как тебе помочь.

Услышав твёрдый ответ Феликса, Исаак внезапно поднял глаза. Хотя его взгляд был легче, чем минуту назад, это всё еще был холодный, леденящий душу взгляд, от которого по спине пробегали мурашки. Повернувшись к нему, Феликс сдержал вздох и подождал, пока Исаак заговорит первым.

– Я понимаю, что с моей стороны дерзко говорить это… но мне действительно нужна твоя помощь, как ты и сказал.

– Хорошо.

Любая просьба, какой бы она ни была, он её выполнит.

Это был момент, когда Феликс мысленно ответил, пожевывая распухшие и потрескавшиеся губы, на мгновение заколебавшись в присутствии Исаака.

– Каково твоё влияние?

Он задал вопрос ни с того ни с сего, его голос понизился, как будто он спрашивал о секрете. Феликс наклонил голову, по-видимому, не в силах понять. Неосознанно на его лбу образовались морщины.

– Влияние? Если ты имеешь в виду положение и богатство, которыми я обладаю, мне нужно знать, как и где мне следует их использовать в первую очередь.

Отвечая прямо на его вопрос, Феликс, в свою очередь, спросил без колебаний. Исаак продолжал смотреть на Феликса с бесстрастным лицом, что затрудняло чтение его мыслей. Наконец, он медленно пошевелил губами и ответил:

– Предположим, гипотетически, если бы я убил кого-то, занимающего довольно высокое положение… Ты смог бы вытащить меня из этого?

Глаза Феликса на мгновение сузились.

Это был неожиданный вопрос.

Глава 36 - Первая встреча

4 года назад.

Исаак понял, что что-то не так, когда обнаружил, что целей было гораздо меньше, чем ожидалось. Ожидаемое число было около тридцати. Информация и данные, предоставленные перед операцией, ясно указывали на это. Таким образом, команда состояла всего из двадцати человек.

Хотя дополнительные группы поддержки должны были прибыть позже, они были больше сосредоточены на сборе информации, поэтому фактический бой все равно пришлось вести с участием двадцати человек. Целью, с которой предстояло разобраться, был секретный склад оружия, подозреваемый в сотрудничестве с террористической группой, и информация от вышестоящего руководства гласила, что обороняющиеся силы состояли примерно из тридцати человек.

Поскольку ожидалось, что это будет относительно простое и маломасштабная операция, команда отнеслась к заданию спокойно. Во время разведки они нашли подозрительное здание, в котором, как предполагалось, располагался склад. Он казался пустынным, и обороняющихся было меньше тридцати человек.

Всё соответствовало информации, предоставленной заранее. Было сказано, что миссия заключалась в наблюдении за скрытым складом оружия на отдаленном острове в Южной Америке, который не был отмечен на карте.

Проблема заключалась в том, что люди, охранявшие склад на острове, не бездействовали. Более важным был тот факт, что Феликс, владелец склада, приезжал сегодня, чтобы осмотреть его. Поэтому команда Исаака вместе с ЦРУ собрались здесь в этот момент.

Приказ убить его не был отдан команде напрямую, они должны были нанести удар, от которого он не оправился бы. Как только они прибыли на остров и вступили в бой, ситуация начала полностью меняться.

Феликса нигде не было видно. Время шло, силы противника, появлявшиеся из укрытий, продолжали увеличиваться, и, что ещё хуже, они контратаковали с помощью мощного оружия.

Независимо от того, насколько опытной была команда спецназа, их было всего двадцать. Враг отвечал с невероятной силой. В течение нескольких минут почти половина участников были выведены из строя, и они оказались в ситуации, когда отступление было единственным вариантом.

Исаак пытался увести оставшихся участников в укрытие, но, к сожалению, они находились на острове. Хотя остров был немаленьким, было трудно полностью сбежать или спрятаться до прибытия спасательной команды. Сколько бы ни было отправлено радиозаявок о поддержке и спасении, ответа не было. Были слышны только потрескивающие звуки, как будто передача была заблокирована. Это был неприятный и нервирующий звук, который усилил тревогу в группе.

– Что, чёрт возьми, произошло?! Что-то не так, не так ли? Как могла возникнуть такая ситуация?!

Кто-то закричал. Исаак молчал, не в силах произнести ни слова. Как он и сказал, произошло нечто очень необычное. Как правило, точная информация и данные были основой для организации операций, ошибки были редкостью. Тем не менее, поскольку сложные миссии были нормой, ситуация полностью отличалась от информации и была ошеломляющей.

Сколько бы он ни думал об этом, казалось, что они заранее знали обо всём. Их подготовленное оружие и силы указывали на это. Произошла утечка информации. Это было всё, что Исаак мог предположить.

Чёрт возьми, головная боль, которая пульсировала с самого начала, постепенно усиливалась. Стало ещё хуже, когда он вспомнил о тайной миссии, возложенной на него Коулом. Теперь это была невыполнимая миссия. Было достаточно сложно ждать спасения с оставшимися членами команды, не говоря уже о выполнении дополнительных заданий в такой сложной ситуации.

Исаак поднялся со своего места, сдерживая дыхание и приводя в порядок свои мысли. Побег из этого места имел первостепенное значение. Сдался или нет, он должен был пока остаться в живых. Полный решимости, Исаак возглавил свою команду и бросился вперед.

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что возникла более серьёзная проблема. Затяжная головная боль, которая заметно усиливалась, постепенно распространяющийся жар по всему телу и затрудненное дыхание, подступавшее к горлу.

Это был первый раз, когда у него случилась течка с тех пор, как он внезапно проявился как рецессивный омега в 19 лет.

***

Проведя некоторое время в поту из-за нахлынувшей течки, Исаак еле пришёл в себя, когда проснулся перед самым рассветом. Было раннее утро, всё ещё тёмное и тусклое. Когда Исаак осмотрелся вокруг затуманенными глазами, он на мгновение перестал дышать. Старый хлам, стога соломы и пол, покрытый пылью, с разбитыми и запотевшими окнами, пропускающими слабый свет, вот и всё, что было на складе, наряду с сыростью и непристойным запахом.

Пот, сперма, и жидкости смешались в стойкий запах, и в довершение всего, там был сильный феромон доминирующего альфы, который вскружил ему голову, и слабый феромон омеги, который явно исходил от него самого. Смешанные запахи пропитали всё вокруг, щекоча ноздри.

Это было еще не всё. Обувь и одежда были разбросаны в беспорядке, а его ноги и руки болели при движении. Чувствительность ниже пояса исчезла. Вся его задница и бёдра были залиты липкой спермой.

Не в силах поверить в невообразимую ситуацию, Исаак огляделся, затем посмотрел ещё раз, пока, наконец, не вспомнил, что происходило прошлой ночью. Из его горла вырвался стон. В ответ за его спиной раздался долгий выдох, как будто это была реакция на этот звук.

– …!

Исаак, который был поражён до глубокого шока, быстро повернул голову. Сначала он даже не заметил, что мужчина, лежащий позади него, всё ещё крепко спит, надежно держась одной рукой за его талию. Исаак вздрогнул и повернулся всем телом, сумев вырваться из захвата, при этом чувствуя боль, как будто всё его тело было избито. Отчаяние было единственной эмоцией, сохранившейся на его лице, когда он пристально смотрел на мужчину, который, как и он сам, был полностью раздет.

В темноте у мужчины были сияющие золотистые волосы, которые, казалось, сияли, скульптурное лицо, приковывающее взгляд, и безупречное телосложение, не оставлявшее желать ничего лучшего. Это был никто иной, как Феликс Феличе, владелец острова и склада, человек, изображенный на фотографиях, которые Исаак видел сотню раз прежде. Он был тем, кого Коул незаметно приказал ему убить.

– Боже мой, - Исаак воскликнул, недоверчиво дотрагиваясь до своего лба.

Он не только столкнулся с неожиданными контратаками и попросил помощи при отступлении, провалил миссию, но теперь, в довершение всего, человек, который, был на грани смерти, переспал с ним как с омегой. Может ли быть более ужасная ситуация, чем эта?

Встревоженный, Исаак вытер губы ладонью, затем поспешно оделся. Сейчас было не время теряться в мыслях. Сначала ему нужно было выбраться. Он понятия не имел, как развивалась критическая ситуация и живы ли его товарищи по команде. Исаак собирал вещи вслепую, движимый отчаянной необходимостью бежать.

Одевшись и собрав свои вещи, Исаак бросил быстрый взгляд на мужчину, который продолжал крепко спать. Как спокойно он спал в такой обстановке в это время. Если подумать, даже прошлой

ночью в зоне боевых действий этот человек лениво слонялся в одиночестве по складу. Благодаря ему его течка несколько ослабла, но...

Понурившись, Исаак, у которого похолодел язык, подумал, что ему повезло, что Феличе оставался таким спокойным и лишенным какого-либо чувства срочности. Исаак достал из своей сумки верёвку.

Всё усложнилось бы, если бы он проснулся. Хотя было трудно разглядеть его лицо из-за темноты и густо нанесённого камуфляжного крема, если бы ему удалось схватить Исаака, он бы не спасся.

Как только он связал ему запястья и ноги, мужчина, который крепко спал, наконец, открыл глаза. Его длинные трепещущие ресницы моргнули, открывая глаза. Исаак непреднамеренно остановил свои руки и пристально посмотрел на него, его фигура постепенно становилась видимой в слабом рассветном свете.

Когда спящая принцесса проснулась, ему в голову пришла мысль, что, возможно, он выглядел иначе. Внезапно ему в голову пришла абсурдная мысль, и его сердце учащённо забилось.

– Послушай. У меня нет никаких странных увлечений со связыванием. Что касается того, почему я связываю тебя - у меня нет выбора.

Вопреки ослепительному лицу, которое затуманивало разум, раздался низкий и резкий голос. Феликс, со связанными ногами, лежал на полу и смотрел на него пронзительным взглядом.

Хотя его тон был неторопливым, его взгляд был острым, не как у человека, только что проснувшегося ото сна. Он был угрожающим, как будто он немедленно набросился бы и свернул кому-нибудь шею, если бы была возможность. Это было похоже на взгляд голодного зверя, встреченного во время одинокой прогулки по лесу. Бессознательно излучающий ауру, которая заставляла тянуться за оружием.

Он уже был связан за обе руки, а верёвки были подсоединены к трактору, так что ему было нелегко двигаться. Исаак сглотнул сухую слюну в дрожащем горле, чувствуя облегчение от этого факта.

– Значит, это цена, которую я плачу за помощь тебе, да?

Феликс прищёлкнул языком, как будто не мог в это поверить. Но Исаак не обратил внимания на его укоризненные слова, как будто не слышал их, и взглянул на часы. Уже перевалило за рассвет. Времени было в обрез. Ему нужно было быстро разобраться с этим парнем и убираться восвояси.

– Мне жаль, что до этого дошло.

Если бы не эта ситуация, у него не было бы возможности убить Феликса Феличе. На самом деле, как раз перед тем, как его течка наступила, он спешил отступить, запросить помощь и проигнорировать приказы Коула.

Исаак, который вертел в руках кинжал у себя на поясе, быстро и без колебаний схватился за рукоять кинжала, наполовину вытащив лезвие из ножен. Зазубренное лезвие излучало тёмное свечение даже в предрассветной тьме. Склад, который был наполнен ароматом благовоний, теперь наполнился плотной аурой.

Феликс, который наблюдал за кончиками пальцев брюнета, нахмурил брови и вскоре ухмыльнулся, приподняв уголки рта. Это была явная насмешка.

– Ты сейчас показываешь свои коготки? Это довольно мило.

В ответ на его низкое рычание Исаак убрал руку.

– Предупреждаю тебя, лучше отпусти этот кинжал.

– Не слишком ли высокомерное заявление для парня, который связан и не может пошевелиться?

Внезапно Феликс усмехнулся и озадаченно поднял бровь. В то же время сильная концентрация феромонов, сжимающих его горло, охватила его. Исаак бессознательно поднял руку и сжал горло. Кашель, затрудненное дыхание непроизвольно вырвалось у него изо рта.

– Ты омега, не так ли? Твой запах может быть слабым, но ты всё ещё омега. Как ты смеешь бросать вызов мне, доминантному альфе? Что за чушь.

Феликс презрительно пробормотал, его голубые глаза сверкнули. Густые феромоны полились сильнее. Внутри у Исаака всё сжалось, как будто его вот-вот вырвет, и перед глазами всё поплыло. Дрожащие конечности потеряли силу. Будучи омегой, принимавшим подавляющие вещества, он никогда раньше не ощущал такого ужасного и мощного феромона.

– Подавить альфу нелегко, ты знаешь, хотя у омег есть способы.

Феликс беззастенчиво издевался, несмотря на то, что был голым и связанным на грязном полу. В конце концов, если бы он захотел, то мог бы подавить разум человека с помощью феромонов, так чего ему бояться? В качестве доказательства Исаак сейчас был в таком состоянии, что не мог даже щёлкнуть пальцами.

Интенсивные феромоны доминантного альфы кружились в его голове. Если так будет продолжаться, он может не выдержать. Ему уже казалось, что его глаза выворачиваются наизнанку, а изо рта текла слюна, когда он прерывисто дышал.

Наконец, с глухим стуком омега, у которого подкосились колени, рухнул на пол. В этот момент торжествующая улыбка голубых глаз Феликса встретилась с его затуманенным взглядом. Чувство отвращения было ощутимым, и всё промелькнуло перед его глазами - несправедливость того, что он родился омегой, разница в способностях. Это был момент невыносимой несправедливости, который заставил его заскрежетать зубами.

Кинжал в руке Исаака сверкнул и с безжалостным звуком прорезал пространство, наполненное феромонами. Воцарилась жуткая тишина. Слабый металлический запах защекотал его нос.

– Ха-ха-ха...

Исаак тяжело дышал. Бурный поток феромонов наконец прекратился. Рука его, изо всех сил сжимавшая рукоять кинжала, всё ещё неудержимо дрожала.

– …

Слабая струйка крови побежала по шее Феликса от острого лезвия кинжала. Феликс некоторое время просто смотрел на Исаака глазами, которые не могли поверить в то, что они видели.

– Как... ты посмел?

Феликс, не осознавая ран на своей шее, ошеломленно спросил.

Большинство омег, пропитанных феромонами альф, имеют тенденцию терять рассудок. Мышцы по всему телу напряженно сокращаются, не давая им свободно двигаться. Безумие овладевает ими в одно мгновение.

По этой причине омеги боялись альф, а альфы боялись альф более высокого ранга, чем они сами. Особенно в случае с самыми исключительными альфами, такими как Феликс, численность которых была невелика, их влияние распространялось даже на бета-версии, что делало их источником страха для всех.

Только что Исаак, рецессивный омега, освободился от феромонов Феликса и взмахнул кинжалом. Феликс, столкнувшись с невозможным, уставился на него.

– Не играй со мной в игры.

Сказал Исаак, с отсутствующим выражением лица и вытащил кинжал. Его грудь вздымалась от неровного дыхания. Если бы он решился, кинжал пронзил бы Феликсу горло, оставив лишь проблеск крови на его плоти. Конечно, Феликс был хорошо осведомлен об этом факте.

– Знай, что я сохранил тебе жизнь только потому, что мне понравилась прошлая ночь.

Исаак, держа кинжал, встал. Его ноги неуверенно дрожали, потому что он всё ещё был пропитан феромонами. Если феромоны снова хлынут наружу, он может не выдержать. Тем не менее, без колебаний он наступил на левую руку Феликса, который только смотрел на него с отчаянием.

– Что ты делаешь?!

Только тогда Феликс почувствовал надвигающуюся опасность и громко зарычал. Его невозмутимое отношение исчезло, сменившись взволнованным выражением. Гнев начал наполнять его глаза.

– Как ты смеешь пытаться удерживать меня феромонами? Считай это ценой, которую ты заплатил. Это также предупреждение не преследовать меня.

– Лучше не делать глупостей.

Феликс предупредил, скрипя зубами, но в тишине раздался резкий треск. Последовал крик Феликса.

– И все же я пощадила твою правую руку, не так ли?

Исаак, наблюдая за Феликсом, который стонал с сильно искаженным лицом, медленно отвернулся.

– Хм, ты, чёртов омега, ты думаешь, что сможешь вот так от меня отделаться?!

За спиной раздавались звуки злобы и ругань Феликса. Спотыкающиеся шаги Исаака не собирались останавливаться.

– Да, убегай как можно дальше. Давай посмотрим, как долго у тебя это получится!

Яростный крик стал громче. Исаак быстро покинул склад, не оглядываясь. Глухой удар - раздался звук закрывающейся двери старого склада. Слабый звук Феликса со сломанной рукой, борющегося и сопротивляющегося, остался позади. Ничего не видя и не слыша, Исаак поспешно прыгнул в густой лес.

***

Тот факт, что он не убил его, был чисто импульсивным чувством. Пока он не положил руку на кинжал, он намеревался перерезать ему горло. Но он надышался удушающих альфа-феромонов до такой степени, что потерял контроль, а когда пришёл в себя, лезвие кинжала уже прошло на миллиметр дальше.

Почему он не смог убить его? Потому что они провели ночь вместе? Потому что он был его первым мужчиной? Или, возможно, потому что Феликс помог справиться с течкой, с которой он не мог справиться в одиночку?

Нет. Было ясно, что такие детские причины здесь ни при чем. Было маловероятно, что у него возникнет привязанность к мужчине, которого он встретил впервые только потому, что они провели вместе всего одну ночь, уняв накал страстей в любовном порыве. Возможно, это было неожиданным событием, но наиболее правдоподобным предположением казалось то, что это была просто прихоть. Это единственный способ, которым он мог думать об этом. Это была минутная импульсивная слабость.

Не прошло и дня, как в него впервые в жизни начало медленно закрадываться сожаление о том, что он “не смог выполнить миссию от Коула”. И неудивительно, поскольку не прошло и половины дня с тех пор, как он сбежал со склада, поисковая группа превратила весь остров в беспорядок.

Более того, он обыскал лес, полный деревьев, избегая глаз поисковой группы, но не было никаких следов его товарищей по команде или разведывательной группы. По радио никто из товарищей по команде не связывался. Возможно, пока он стонал под Феликсом прошлой ночью, его товарищи по команде уже покинули остров.

Было бы лучше, если бы это было так. Если бы у его товарищей по команде были проблемы из-за того, что он покинул команду без разрешения, это было бы мучительно. Итак, какое бы наказание он ни получил, он готов принять его.

Исаак спустился со скалы, тяжело дыша, в то время как бесчисленные мысли проносились в его голове. Издалека, как эхо, доносились крики солдат Феликса, которые, несомненно, искали его. Подергивающиеся глаза Феликса, горевшие решимостью найти его, казалось, маячили прямо перед его глазами.

От одной мысли о возможной расплате, по спине Исаака пробежали мурашки, и он заставил себя покачать головой и стиснуть зубы. Не было причин вспоминать об этом сейчас. Всё было так, как будто ничего не произошло. Как только он сбежит из этого места, будет достаточно сделать вид, что ничего не произошло. Исаак дал себе обещание и продолжил путь.

Вчера утром, когда они проникли в это место, резиновая лодка и приборы, которые Исаак спрятал в пещере под скалой, всё ещё были там, в целости и сохранности. Он чувствовал себя неловко, понимая, что ни враги, ни союзники не добрались сюда. Исаак покачал головой и прогнал все мысли, глядя на темнеющее небо и коротко вздыхая.

Сбежать с острова в одиночку было бы невероятно опасно. Пересечь бескрайний океан на резиновой лодке было сродни безумию. Независимо от того, насколько хорошо работал мотор, нельзя было гарантировать, что может случиться. Более того, расстояние до материка было значительным, что делало невозможным добраться до него за один раз.

Исааку пришлось перемещаться, переплывая с одного необитаемого острова на другой. План состоял в том, чтобы продолжать движение в прежнем направлении. Возможно, таким образом, был шанс, что запрос о спасении достигнет одного из необитаемых островов.

Несмотря на это, первоочередной задачей было сбежать подальше. Исааку нужно было убраться подальше от Феликса, который постоянно приближался к нему. Он закрыл глаза, прислушиваясь к ревущему шуму волн, надеясь, что темнота сгустится. Как только сядет солнце, он спустит лодку на воду.

Живя в разгар войны, сталкиваясь с бесчисленными опасными ситуациями и выживая, Исаак редко чувствовал себя таким брошенным и отчаянным, как сейчас. Сможет ли он выбраться отсюда? Если бы ему удалось сбежать и связаться со штаб-квартирой, какой ответ он получил бы относительно ситуации? И с какой критикой он столкнулся бы за то, что покинул команду без разрешения и не смог завершить миссию?

Если ему удастся выбраться, предстоящие события, несомненно, не будут гладкими. Каким бы неразумным ни было ожидающее его будущее, у него не было другого выбора, кроме как встретиться с ним лицом к лицу, как он делал всегда.

Пока Исаак сидел там некоторое время, приводя в порядок свои мысли, он, наконец, оттолкнул лодку, когда день клонился к закату, а небо стало красным. Волны казались необычно шумными, усиливая его чувство беспокойства.

После пересечения чёрного, как смоль, моря, переплывая с одного острова на другой, ему с трудом удалось вернуться на родину более чем через месяц. Исаак, который провёл чрезмерно долгое время в море, также страдал от физического истощения и различных симптомов и последствий.

Как бывшего капитана военно-морского флота, вид моря вызывал у него дрожь, непроглядно чёрные ночи без единого огонька стали пугающими, и он испытал морскую болезнь, которой у него никогда раньше не было. Все переживания и события, которые были у Исаака, когда он вернулся на родину, были не только разочаровывающими, но и казались совершенно бесполезными.

Будучи заклейменным репутацией человека, бросившего свою команду и сбежавшего, что привело к распаду команды, и будучи замешанным в военной коррупции, он был лишён звания капитана военно-морского флота. Более того, когда он узнал, что все эти события были частью плана, разработанного его отчимом, Коулом Патриком, ему казалось, что небо рухнуло.

Но среди всего этого одно событие было особенно ошеломляющим.

Он был беременен.

Глава 37 - Вызов

Исаак медленно поднял глаза.

Перед ним стоял человек, которого он пощадил четыре года назад в порыве неповиновения приказу убить. Не подозревая, что омега, которого он преследовал, стоял перед ним, Феликс смотрел на Исаака с непоколебимой пристальностью.

Исаак всегда встречал ясные голубые глаза, не дрогнув, но в этот момент это было трудно. Он почувствовал, как у него пересохло в горле под пристальным взглядом. Возможно, это было потому, что он столкнулся лицом к лицу с прошлым, о котором на мгновение забыл.

– Ты просишь меня поддержать тебя, даже если ты собираешься кого-то убить?

Нарушая тишину, воцарившуюся в комнате, заговорил Феликс. Исаак кивнул головой.

– ...Да.

– Если ты говоришь об убийстве Коула Патрика - конечно.

– Ты понял?

Исаак молча наблюдал за Феликсом, который упомянул имя Коула, как будто это его не удивило. Если Феликс, который легко обнаружил существование Бенджамина, мог в любой момент раскопать прошлое, было бы неудивительно, если бы все секреты, которые он скрывал, были раскрыты.

Если бы Феликс узнал правду, какое выражение лица было бы у него и что бы он сказал? Сам того не осознавая, Исаак задал себе этот вопрос, и слегка коснулся рукой своей груди. Всё ещё было трудно представить его реакцию.

– Да. Если тебе придется убить Коула, у меня нет причин останавливать тебя. У меня тоже есть кое-что против этого ублюдка.

Феликс пробормотал, нахмурив брови. Исаак уже знал, что он имел в виду под этими словами. Ему не нужно было объяснять. В этом не было необходимости.

– Этого достаточно.

Кивнув головой, Исаак сделал шаг вперёд. Времени на колебания не было. Он прошёл мимо Феликса, но тот крепко схватил его за руку. Когда он поднял голову, их взгляды встретились.

– Сделки всегда должны быть честными.

– Чего ты хочешь от меня?

Как обычно, Феликс склонил голову набок и изобразил едва уловимое выражение лица, когда его небрежно спросили.

– Мне всё равно, кого ты убиваешь и как ты это делаешь. Делай, что тебе заблагорассудится. Я могу выставить тебя невиновным.

Феликс резко замолчал и уставился на него. Исаак не мог оторвать взгляда от глубоких, завораживающих глаз Феликса, которые казались бескрайним океаном. Внезапно он почувствовал жажду, как будто находился посреди глубокого синего моря, но не мог утолить её, чувствуя пересыхание.

– Но?

Не в силах больше этого выносить, Исаак первым прикусил губу. Затем Феликс, который подошёл вплотную, нахмурил брови и заговорил.

– Но ты не можешь пострадать. И ты не можешь умереть. Пообещай мне это. В любой ситуации ты должен быть приоритетом.

– Это твоё единственное условие?

– Да.

Это было довольно неожиданное заявление. Исаак коротко вздохнул и бессознательно поднял руку, чтобы коснуться щеки Феликса. Звук, при произнесении имени Феликса, застрял у него в горле.

Давным-давно он чуть не убил этого человека собственными руками. Если бы он это сделал, что было бы с ним сейчас? Эта мысль внезапно пришла ему в голову.

Возможно, он никогда бы не встретил его случайно в цветочном магазине в Сан-Диего. Возможно, его личность никогда бы не была раскрыта. Возможно, Бенджамин и его мать никогда бы не были похищены Коулом.

И… он никогда бы в жизни не испытал таких необычных эмоций. Он почувствовал укол в уголке своего сердца, которое слегка забилось, неописуемая эмоция, которую он никогда не испытывал. Возможно, бесплодная и засушливая пустыня, которая всегда жила внутри него, была целым миром.

Однажды, неожиданно, в пустыне расцвёл цветок. Цветок по имени Бенджамин превратил его бесплодный мир в нечто прекрасное и яркое. И Феликс…

– Я прошу тебя поддержать меня, потому что мне нужно остаться в живых.

Он никогда не ожидал, что будет испытывать такие чувства к этому мужчине. Вот почему это было так мучительно. Исаак мягко опустил руку, которая ласкала щёку Феликса.

– Я не могу оставить Бенджамина одного... и ты тоже не можешь.

Отступая назад, Феликс криво улыбается, проглатывая свои слова.

– Конечно, всё, что ты захочешь. Главное, чтобы ты не пострадал и не умер.

На этот раз, прислушиваясь к его решительному голосу, Исаак направился к выходу. Он не мог позволить себе потеряться в своих эмоциях. Ему нужно было действовать быстро. Обдумывая свои мысли, он намеренно избегал смотреть на очаровательную фигурку Микки Мауса и вышел из комнаты.

– Ты уже уходишь?

Исаак, который нетвёрдо делал шаги к открытой двери, на мгновение отвёл взгляд.

– Да.

– Я предоставлю тебе частный самолет, так что воспользуйся им.

Было трудно отказаться от такого предложения.

Как только Исаак вышел из комнаты, зазвонил телефон. Феликс, всё ещё глядя на застывший образ Исаака в пустом воздухе, поднял свой мобильный.

– Говори.

Феликс ответил низким, мрачным голосом, и в трубке послышался голос кого-то из организации. Он молча выслушал то, что сказал другой человек, и внезапно его губы скривились в мрачной гримасе.

– Я скоро буду там.

На этом разговор закончился. Звонок был коротким. Феликс сунул мобильник обратно в карман и вышел из комнаты. Исаак исчез, и его присутствие не ощущалось в коридоре.

***

Некоторое время спустя он прибыл на старый, обшарпанный склад недалеко от центра Сан-Диего. Джек был доставлен в больницу с огнестрельными ранениями, и Тони было поручено отвезти Исаака в аэропорт. Итак, водитель и телохранитель были заняты. Когда машина остановилась, знакомые лица открыли Феликсу дверь и провели его на захудалый склад.

Хотя было уже поздно, на складе без окон царила кромешная тьма. Если бы не несколько старых, тусклых лампочек, в помещении ничего не было бы видно. Более того, тошнотворная вонь в сочетании с сыростью и воздух, наполненный запахом крови, были совершенно невыносимыми.

Внутрь небрежно вошёл Феликс, вызвав гулкий звук шагов. Он полез в карман и вытащил револьвер, провернув барабан. Иногда он предпочитал классический револьвер, а не автоматический пистолет, и сегодня был один из таких дней.

Внутри просторного склада хорошо сложенные мужчины выстроились в ряд. Среди них мужчина, с головы до ног пропитанный кровью, был привязан к стулу. Его лицо было настолько изуродовано, что его едва можно было узнать. В его глазах всё ещё оставалось немного живости, когда он задрожал, увидев приближающегося Феликса, вращающего цилиндр.

– Босс… Босс! Пожалуйста, спасите меня! Мне угрожали!

Мужчина закричал хриплым голосом, слёзы и кровь текли по его лицу. Из-за сломанных зубов его речь была неразборчивой.

Феликс твёрдо стоял в нескольких шагах от того места, где сидел мужчина, и коротко прищёлкнул языком. Несмотря на нынешний беспорядок, лицо этого человека было ему знакомо. Он был человеком с определенным влиянием и довольно много знал о делах, происходящих на этом объекте.

– Посмотри-ка на это. Если ты не хотел умирать, тебе вообще не следовало делать то, за что можно умереть.

Его голос звучал беззаботно, как обычно. Голубые глаза, пристально смотревшие на мужчину, были пугающе запавшими.

– Но...

– Как ты думаешь, зачем я потрудился проделать весь этот путь сюда? Выслушать твои оправдания или спасти твою жизнь? Мечтай дальше.

– Б-Босс...

– Я пришёл, чтобы в последний раз взглянуть в лицо подонку, который продал информацию об Исааке.

От холодного голоса Феликса у мужчины задрожали ноги. Теперь он мог только что-то бормотать своими разорванными губами, теряя силы, чтобы назвать Феликса “боссом”. Во взгляде Феликса промелькнул намёк на удовлетворение.

– О, это действительно действует мне на нервы, когда я думаю об этом. Как ты смеешь продавать информацию об Исааке?!

– Я не смог этого избежать, потому что мне угрожали! Это правда так!

Феликс быстро провернул барабан, и с металлическим щелчком револьвер был заряжен. Лицо мужчины, залитое кровью, казалось, становилось всё бледнее и бледнее, поскольку он не хотел умирать. Это было тошнотворное зрелище.

– Как ты думаешь, сколько патронов в этом револьвере?

Почти рассеянно Феликс пробормотал что-то в шутку, направив дуло на дрожащего мужчину. Мужчина, от страха сузив глаза, продолжал двигать челюстью, но не издал ни звука.

– Ответ таков...

С конца револьвера, который он держал в руке, раздались два выстрела. Бах, бах. Мгновенно мужчина с пулевым отверстием в голове рухнул. Тёмно-красная кровь постепенно собиралась лужицей у него под ногами. Феликс равнодушно взглянул на это зрелище и небрежно положил револьвер обратно в карман куртки.

– У него был полный патронник. Нет причин оставлять одну пулю, когда убиваешь кого-то, верно?

Его острый язык высмеял уже мёртвого человека.

С самого начала он задавался вопросом, как Коул так быстро обнаружил Бенджамина. У него было несколько уровней защиты, окружающих всё, что было связано с Бенджамином, что делало практически невозможным выяснить это. Несмотря на то, что их информационная сеть была хорошей, не было никого такого же опытного, как Ной.

Феликс поручил найти человека, который слил информацию, находясь в машине с потерявшим сознание Исааком. Если информация просочилась не снаружи, это означало, что она просочилась изнутри.

Конечно же, подчинённые Тони задержали этого человека и добились признания менее чем за полдня. К счастью, это было как раз перед отъездом Исаака.

Чем больше он думал об этом, тем больше расстраивался. Если бы этот человек не продал информацию Исаака Коулу, Бенджамина было бы нелегко обнаружить. Бенджамин и миссис Паркер благополучно переехали бы в особняк, и среди его подчинённых не было бы многочисленных смертей. Конечно, Исаак, у которого отняли сына, тоже не был бы в состоянии шока и агонии.

Сейчас не было смысла сожалеть о прошлом, но ситуация, обострившаяся до такой степени из-за одного человека под его началом, была невыносимой. Если бы было больше времени, он бы медленно и мучительно душил его, пока он не взмолился о смерти. Жаль, что не было свободного времени.

– Избавьтесь от него.

Он отдал простой приказ окружавшим его подчинённым и немедленно развернулся. Исаак укрепил свою решимость убить Коула, и у него не было времени, чтобы задерживаться.

*Ду-ду*

Где-то громко зазвонил мобильный, Феликс обернулся. В таком месте, особенно когда Феликс пришёл лично, ни у кого не хватило бы наглости оставить мобильный включенным. Ни один здравомыслящий человек этого не сделал бы.

Он мог бы проигнорировать это, но Феликс выпрямился, он прислушался. Звук непрерывно исходил из груди безжизненного мужчины с опущенной головой. С дурным предчувствием Феликс нахмурил брови.

– Принеси.

Подчинённые, которые собирались выполнить приказ командира, резко остановили свои движения, когда твёрдая рука приказала им остановиться. Среди них один человек быстро протянул Феликсу всё ещё жужжащий мобильный телефон. Феликс, уставившись на экран с надписью “неизвестно”, молча ответил на вызов. Слегка раздражённый голос на другом конце линии спросил с упреком: «Почему ты взял трубку так поздно?» Как и ожидалось, это был довольно знакомый голос.

– К сожалению, человек, который звонил, только что повесил трубку, - ответил Феликс без особого беспокойства.

Слушая приглушённый звук бессвязной речи собеседника, Феликс небрежно признал жуткий факт. Человек на другом конце провода замолчал, вместо того чтобы говорить. Вскоре последовал слабый смех.

– О боже, Феликс, это ты?

Голос Феликса был мгновенно распознан. Губы Феликса дрогнули, он склонил голову набок и щёлкнул шеей. Наконец, с выражением лёгкого облегчения на лице, Феликс закрыл глаза.

– Да… Давно не виделись, лейтенант Коул Патрик. Нет, я полагаю, теперь правильнее называть вас похитителем, верно?

***

Исаак обнаружил, что заходит в свой цветочный магазин по дороге в аэропорт. Полиция уже зачистила территорию, так что всё выглядело чистым. Вместо разбитого стекла снаружи всё было завешено белой тканью, а железные ворота были опущены, чтобы не было видно, что внутри.

Кроме этого, всё остальное казалось неизменным. Он думал, что к настоящему времени место преступления должно было быть очищено, а все улики убраны. Удивительно, но это было не так.

– Я попросил SDPD отложить расследование ещё на несколько дней, - сказал Тони, заметив замешательство.

–...Возможно ли это?

– Что могло быть невозможным?

Когда Тони небрежно возразил, Исаак тихо пробормотал: "Понятно". Тем временем Тони плавно начал открывать железные ворота. Он понятия не имел, когда тот получил ключи от магазина.

Пока флорист осматривал обстановку магазина, Тони пожал плечами и сказал: “Ключи я пока оставлю себе”. И снова он просто кивнул, ничего больше не сказав. Тони повернул ключ и поднял железную калитку. Звук её громкого скрипа эхом разнёсся в воздухе.

В магазине, окна которого были закрыты занавесками вместо стекол, внутри было совершенно темно. Солнце уже село, из-за чего всё казалось ещё темнее. Из-за разбитых цветочных горшков, мебели и стен атмосфера была дезориентирующей и мрачной.

Всего неделю назад он проводили свои обычные дни здесь, ухаживая за цветами и деревьями - теперь это казалось далекой мечтой. Исаак быстро отбросил подобные сентиментальные мысли и быстро привёл в порядок свои вещи, не в состоянии должным образом позаботиться о них в этой хаотичной обстановке.

У него было не так уж много личных вещей, но была пара пистолетов, кинжал, пули и другие предметы, которые он не успел захватить с собой. Он нашёл всё это и запихнул в свою сумку. Ему повезло, что Феликс предотвратил полицейское расследование. Тони тихо вздохнул позади Исаака с ничего не выражающим лицом, пока Исаак упаковывал необходимые вещи.

– У нас достаточно оружия, сэр.

– Я знаю.

Как торговец оружием, Феликс не должен испытывать недостатка в оружии. Но у него было привычное оружие, которое казалось более приятным. Была ещё одна причина, по которой они пришли в это место. Быстро приведя в порядок свою сумку, Исаак поставил её на столешницу, которая превратилась в изрешеченный пулями беспорядок, и направился в туалет.

Вещь, который он был полон решимости взять с собой, была ничем иным, как подавляющими средствами. Поскольку Тони был занят, он не мог легко приобрести подавляющие средства, поэтому ему нужно было раздобыть всё, что осталось. Никто не знал, когда будет его следующий цикл, поэтому необходима была осторожность.

Неся скрытое бремя омеги, Исааку нужно было подготовиться к опасности, которая могла обрушиться в любое время и в любом месте. Он не мог расслабиться ни на мгновение. Он достал из глубокого ящика пузырёк с таблетками и, достав несколько таблеток, проглотил их с горько-сладким привкусом. Затем он бросил быстрый взгляд на зеркало в туалете.

В мутном зеркале отражался бледнолицый мужчина. Горький привкус таблеток, попавших ему в горло, не вызвал в нём никаких эмоций. Он был совершенно невыразителен. В прошлом он не был особенно выразительным, но сейчас он казался особенно жёстким и холодным.

После нескольких беспокойных дней и изнурительного времяпрепровождения в сочетании с его неудачной попыткой предотвратить похищение его любимого ребенка и матери, было вполне естественно, что он неважно выглядел. Исаак уставился на себя в зеркало, находя собственное отражение странно незнакомым.

Через некоторое время брюнет коротко вздохнул и выбросил все оставшиеся таблетки в унитаз. Громким эхом раздался звук льющейся воды, и таблетки быстро исчезли. Он был почти готов встретиться с Коулом.

Когда он вышел, первым, кого он увидел, был Тони. Он застыл, ящик под прилавком был открыт, на его лице было написано глубокое огорчение.

Исаак приблизился, его шаги звучали грозно. Наконец придя в себя, Тони обернулся, пожимая плечами при виде него. Его широко раскрытые глаза напоминали выражение человека, увидевшего привидение:

– Я осматривался, потому что нет времени на поиск предметов... - запинаясь, пробормотал Тони.

Прерывая слова Тони, Исаак небрежно вытащил предмет, на который Тони рассеянно смотрел.

– Я намеревался когда-нибудь вернуть это, но как-то не было момента, - сказал Исаак бесстрастным голосом. В руке Исаака были дорогие часы и кольцо. Это были часы и кольцо, которые он украл у Тони, переодевшись грабителем. Тони, который подозревал, но теперь понял, что это действительно были его часы, не смог удержаться от нелепого звука.

– Т-тогда тот грабитель из прошлого...!

Тони побледнел и испуганно вскрикнул, но Исаак, держа сумку, которую он поставил на прилавок, спокойно прошёл через к выходу. Тони, неспособный правильно формулировать из-за срочности ситуации, поспешно последовал за ним.

– Мистер Синклер! Давайте закончим разговор!

Тони испугался, что потеряет из виду Исаака, который уже выходил из магазина и направлялся к седану, где ждал водитель. Тони бросился к нему быстрыми шагами. Посреди всего этого он не забыл выключить свет и надежно запереть дверь. Но что бы он ни делал, Исаак молча сел в седан, притворяясь, что ничего не знает.

– В аэропорт.

Тони в панике открыл дверь и сел на пассажирское сиденье, заставив водителя вздрогнуть. Исаак, всё ещё с холодным взглядом, уставился на Тони, который сидел рядом с ним. Тони из бледно-голубого превратился в ярко-красного и теперь тяжело дышал. В одной руке он крепко сжимал часы, а его дрожащие глаза пронзали Исаака насквозь, показывая, что он сильно потрясен.

– Нет, я имею в виду, грабителем были вы, мистер Синклер?

– ...Да.

– Могло ли это быть? …Ты замаскировался под грабителя, чтобы украсть результаты теста ДНК?

– Да.

Исаак спокойно отвечал на прямые вопросы Тони, не ходя вокруг да около. Тони хлопнул себя ладонью по лбу, пробормотал короткое ругательство, а затем спросил.

– Почему...?

– Вот вопрос, который я хочу задать. Почему вы провели тест ДНК моего ребенка без моего разрешения?

Исаак прервал слова Тони и холодно спросил:

– Почему ты тайно взял волосы Бенджамина и проверил их? Какова твоя причина?

Тони неловко заколебался в ответ на агрессивный вопрос и неохотно признался:

– Мистер Синклер… Босс... не понял этого из-за своей невнимательности, плюс его воспоминания после того дня нападения на складе очень смутные, разом произошло много событий которые отразились на его состоянии и делах. Разве Бенджамин недостаточно похож на босса, чтобы быть его сыном? Любой, кто видел босса и Бенджамина вместе, подумал бы, что у них есть большое сходство.

Тони вздохнул, понимая, что выхода нет. У него не было выбора, кроме как признаться.

– Итак, чего вы ожидали? Вы подозревали, что Бенджамин может быть ребенком Феликса из-за их сходства? Если результаты теста покажут, что он его сын, что вы планировали делать? Рассматривали ли вы возможность того, что у Феликса может быть скрытый ребёнок?

– Нет, это просто...

– Почему ты так стараешься найти другого отца, без моего разрешения, моему прекрасному сыну? Бенджамин - мой сын.

Тони был ошеломлён неудобным вопросом и не мог вымолвить ни слова. Столкнувшись лицом к лицу с гневом Исаака, ему стало трудно дышать, и холодный пот выступил у него на лбу.

Вместо того, чтобы встретиться с испепеляющим взглядом его чёрных глаз, Тони не мог поднять голову. Это было невероятно, что человек, который всегда казался непритязательным и тихим, мог излучать такую сильную энергию. Говорили, что он бывший капитан военно-морского флота и член спецназа Devgru, значит это не было преувеличением.

– Я недооценил тебя… Прости.

Чувствуя неминуемую опасность того, что ему сломают шею, если он оговорится, у Тони не было выбора, кроме как смиренно опустить хвост. В конце концов, было ошибкой тайно проводить генетический тест Бенджамина.

– Даже если Бенджамин выглядит как Феликс, отец Бенджамина - это я, и Феликс не имеет к этому никакого отношения. Это не то дело, в которое тебе следует вмешиваться, Тони. Ты понимаешь?

Равнодушный взгляд Исаака упал на проезжающие машины. Тони смог выдавить из себя только слабый ответ:

– Я понимаю.

– Я ничего не скажу Феликсу об этом инциденте. Так что никогда больше не упоминай об этом, Тони.

– Конечно.

Хотя Тони отчаянно хотел спросить о результатах теста и о том, действительно ли Бенджамин был сыном Феликса, ему пришлось подавить своё любопытство и желание избежать дальнейших разногласий. Тем не менее, у него непроизвольно вырвался тяжёлый вздох. Он не мог понять, как всё дошло до этого.

Исаак замаскировался под гангстера и зашёл так далеко, что украл результаты генетического теста. Вполне естественно, что его всё более подозрительное поведение вызвало удивление. Определённо что-то произошло. Бенджамин был слишком похож на Феликса.

Хотя у Тони была сильная интуиция, он чувствовал разочарование, не имея конкретных доказательств. Исаак крепко сжимал ключи, полный решимости никогда не раскрывать правду.  Тони с тревогой прикусил губу, чувствуя напряжение в воздухе внутри машины, где неловкая и тяжёлая атмосфера висела, как бремя.

Глава 38 - Самолёт

– Похититель детей? Вот это скачок, - раздался недовольный голос в трубке.

– Ты тот, кто нанял вооружённых наёмников для похищения женщины и ребёнка. Что в этом такого возмутительного? – Феликс усмехнулся и вышел со склада. Его подчинённые позаботятся о последствиях.

– Разве не естественно проявлять любопытство, когда у тебя внезапно появляется внук? Ах, ты ещё не знал, не так ли? Кей - мой сын. По закону.

Феликс размышлял о другом, прищёлкнув языком, когда Коул нёс какую-то чушь. Казалось, сейчас самое подходящее время потерять дар речи.

– Ты несёшь чушь при каждом удобном случае. Теперь ты заявляешь, что являешься законным отцом Исаака, хотя избиваешь его, затем похищаешь его ребёнка и прибегаешь к шантажу? Даже уличные собаки не опускаются до твоего уровня.

– Феликс, я знаю, ты всё ещё высокомерен, но тебе лучше следить за своим языком.

– Заткнись, старый ублюдок и прекрати нести бред.

Раздражённый Феликс что-то пробормотал себе под нос, проверил время на запястье и, наконец, продолжил идти. Если разговор затянется, это может привести к всплеску неприятных эмоций.

– Мне особо нечего сказать. Я ответил на звонок только потому, что подумал, что это можешь быть ты. Поэтому хотел сообщить тебе - этот мудак, который дал тебе информацию, уже мёртв.

– Тебе показалось, что это был я?

– У меня хорошая интуиция. Ах, поскольку я уже ответил на твой звонок, я хотел сказать кое-что ещё.

– Интересно, что Феликс Феличе хочет мне сказать. Любопытно.

В ответ на непринужденную болтовню Коула Феликс неторопливо откинулся на спинку заднего сиденья машины, опустив голову и скривив губы. Несмотря на лёгкий смех, его голубые глаза оставались холодными.

– Коул, не валяй дурака. Если ты навредишь миссис Паркер или Бенджамину, я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не почувствовал себя живым, даже если ты жив. Ты должен знать, что я притворяюсь, что болтаю тут с тобой, не потому, что боюсь тебя.

Его низкий голос был угрожающим. Наряду с удушающим угнетением, от него исходили доминирующие альфа-феромоны, заставлявшие подчинённых поблизости чувствовать себя неловко. Руки водителя, сжимавшие руль, дрожали.

Коул молчал. После долгого размышления он, наконец, нарушил тишину приглушённым голосом, как раз в тот момент, когда Феликсу стало скучно и он собирался повесить трубку.

– Какие именно у вас отношения с Кеем?

Феликс усмехнулся в ответ на озадаченный вопрос.

– Ты так много копался, что пытался купить моих подчинённых, и всё же ты до сих пор этого не понял?

– Просто ответь на вопрос.

– Твоё драгоценное дитя, которого ты так отчаянно хочешь убить, теперь МОЙ.

Уверенно прошептал Феликс; его глаза сузились, когда он улыбнулся. У Исаака могло бы быть озадаченное выражение лица, если бы он присутствовал в этот момент. Затем в трубке раздался неприятный стон.

– Феликс, ты проявляешь интерес к моему сыну. Жизнь полна сюрпризов.

– Ты довольно хорошо имитируешь старика для такого молодого человека.

Когда Феликс усмехнулся не столь забавному подражанию своему младшему брату, Коул ответил таким же холодным тоном.

– Видишь ли, я не собираюсь позволять кому-то вроде тебя быть партнером моего сына.

Таким же холодным тоном, как и у Феликса, Коул выдал это заявление. Феликс наклонил голову и поджал губы.

– Ты сейчас шутишь? Ты позволил себе такую отвратительно несмешную шутку?

– Жаль, что ты воспринял это как шутку. Тогда позволь мне быть более прямолинейным. Держись подальше от Кея. Если ты будешь вмешиваться в мои семейные дела, на этот раз я окончательно разорю тебя.

– Семейные дела? Это забавно. Мне тоже следует быть откровенным? Коул, я готов оторвать конечности любому человеку, который осмелится заявить, что он “законный” отец Исаака, и бросить его собакам. Что ты думаешь?

Феликс усмехнулся и неторопливо взглянул на часы. Коул снова промолчал, но время от времени было слышно прерывистое дыхание.

– Я не знаю, о чем ты думаешь, когда...

– Хватит, это утомительно. Тебе нужно запомнить только одно. Если ты посмеешь тронуть хоть один волосок на голове Бенджамина, твоя жизнь будет далека от человеческой.

– …

– Я сделаю всё, что для этого потребуется.

Одного раза было достаточно. Было достаточно увидеть, как Бенджамина забрали у Исаака, рыдающего и страдающего. Это было душераздирающее зрелище, которое он не хотел видеть снова.

– Это странно. Почему ты кажешься более злым, чем Кей? Это даже не твой ребёнок.

Коул пробормотал что-то, как будто ему было искренне любопытно. Феликс нахмурил брови и уставился в тёмное окно. Редкие машины проезжали по пустынной автостраде. Действительно, его состояние контрастирует с душевным состоянием Исаака которое казалось было более расслабленным и безмятежным.

– Вот почему я всегда называю тебя мусором.

– Что?

– Подумай об этом, ты хочешь сказать, что это нормальный человек закроет глаза на твой акт безрассудного похищения трёхлетнего ребёнка, даже если он не мой? Ты случайно нанял вооруженных наёмников, чтобы похитить ребёнка?

– Что? Где ты...!

– Похоже, ты очень плохо разбираешься в этике и нравственности, поэтому вполне естественно злиться на того, кто совершает дерьмовые поступки, ты, кусок дерьма.

Феликс обычно сохранял высокомерие, не повышая голоса, но потерял самообладание и разразился потоком вульгарностей. Феликс небрежно отнял телефон от уха и лениво улыбнулся.

– И, наконец, есть ещё одна вещь, которую ты не учёл.

С легкой ухмылкой Феликс опустил стекло, и каждый раз, когда оно опускалось, порывистый ветер с автострады взъерошивал его блестящие светлые волосы. Ругань Коула была едва слышна среди яростного шума ветра.

– Ты посмел забрать моего сына без разрешения.

– Что ты несёшь...!

– Ты совершил серьёзную ошибку.

Когда Феликс закончил говорить, он бросил телефон через автостраду, больше ничего не было слышно. Телефон быстро пролетел и исчез в темноте, но было ясно, что он разобьётся при приземлении где-нибудь.

С выражением облегчения Феликс поднял окно. Сильный ветер, который яростно дул, прекратился, и шумная суматоха тоже исчезла. Феликс несколько раз провел рукой по своим растрёпанным волосам и прищёлкнул языком. Последний крик Коула ещё звучал у него в ушах; он исчез.

«Что ты несёшь...!»

Это был голос, полный гнева. В нём также слышался намёк на недоумение.

Это не имеет смысла. Если он отныне будет жить с Исааком, Бенджамин, естественно, станет его сыном.

Хм. Феликс фыркнул и отвернулся к окну. Окрестности уже были окутаны тьмой; трудно было сказать, сколько прошло времени. Возможно, они уже прибыли. Он надеялся, что они не опоздали. Подавив легкое беспокойство, Феликс прикрыл отяжелевшие веки.

Они прибыли к месту назначения, о чём объявил голос подчинённого. Феликс медленно поднял взгляд. Конечно же, они уже прибыли и ждали его. Глядя на два знакомых лица, стоящих перед зданием, Феликс глубоко вздохнул. Тем временем седан остановился перед ними.

С глухим стуком дверь открылась, и он вышел наружу, выражение лица мужчины, который стоял во весь рост, стало озадаченным. Было обескураживающе видеть, как его состояние ухудшилось менее чем за неделю. Довольно скоро его чёрные как смоль глаза, в которых трудно было что-либо прочесть, сфокусировались исключительно на нём, и он не мог не почувствовать неописуемого трепета.

– Почему ты...?

Исаак что-то пробормотал в недоумении. Феликс, который подошёл к нему непринуждённо, улыбнулся, всё ещё держа руку в кармане.

– Исаак, я сказал, что предоставлю тебе частный самолет. Я не говорил, что отправлю тебя одного.

– Только не говори мне, что ты летишь с нами?

– Конечно. Ты действительно думал, что я отпущу тебя одного? Мечтай.

Исаак посмотрел на Феликса со сложным выражением лица. Он хотел что-то сказать, но то, как Исаак надул губы, было раздражающе завораживающим. Обеспокоенный тем, в какие неприятности он может попасть, если оставит его одного, Феликс быстро схватил его за руку и потащил в сторону аэропорта.

– У меня нет времени. Нам нужно спешить.

– Но...!

– Я сказал тебе, что бы ты ни делал с этого момента, ты будешь со мной.

Подтверждая слова, которые он когда-то обещал, Феликс был непреклонен. У Исаака не было выбора, кроме как проглотить его реплику и молча следовать за тем, куда его тащили.

***

Интерьер самолёта был аккуратным и роскошным. Относительно просторный салон напоминал уменьшенный офис во дворце, со всевозможными компьютерами, планшетами, неизвестным оборудованием и документами, аккуратно разложенными на столе. Перед ним стоял отдельный диван.

С одной стороны стены располагался мини-бар, а вход через заднюю дверь вёл в отдельную спальню. Частный самолет, оборудованный всем, что только можно себе представить, был похож на небольшой отель, который мог летать куда угодно.

Исаак, сидевший на диване и оглядывавшийся по сторонам, вскоре перевёл взгляд на Феликса, который сидел напротив него. Феликс открыл свой ноутбук на столе, сосредоточившись на своей работе. Выражение его лица, когда он пристально смотрел в монитор и время от времени постукивал по клавиатуре, было серьёзным, в отличие от обычного.

Феликс удивил его, позволив ему покинуть особняк без сопротивления. Тони последовал за ним, но Феликс не настаивал на том, чтобы идти с ними.

Он был благодарен за его готовность позволить ему делать всё, что ему заблагорассудится, и всё же в этом было что-то тревожное. Исаак никак не ожидал, что он приедет в аэропорт лично. Сначала, когда он увидел его, ему показалось, что его мир перевернулся с ног на голову. Но теперь спорить об этом кажется бессмысленным. Более того, у него не было сил остановить Феликса.

Легко сдавшись, Исаак поглубже откинулся на мягкую спинку дивана. Казалось, что его тело плавится в подушках.

– По крайней мере, ты можешь немного отдохнуть, потому что полёт займет не менее пяти часов.

Заметив, как энергия незаметно для него покидает усталое тело Исаака, Феликс пробормотал, не отрывая глаз от экрана ноутбука. Исаак кивнул, его веки становились тяжёлыми.

Пунктом назначения была Северная Каролина на Восточном побережье. JSOC, где служил Коул, располагался в Форт-Брэгге, Северная Каролина, и жилье Коула находилось недалеко оттуда. Это было расстояние, которое заняло бы около пяти часов беспосадочного перелета от Сан-Диего на Тихоокеанском побережье до Северной Каролины на Атлантическом побережье.

Для восстановления его состояния было бы полезно вздремнуть. Из-за чрезмерной усталости у Исаака запали глаза, но, казалось, он не мог заснуть. Он стал встревоженным и беспокойным, думая о том, через что, возможно, проходят Бенджамин и его бабушка сейчас.

– Возьми.

Феликс протянул стакан скотча со льдом Исааку, который безучастно смотрел в тёмное окно. Сам того не осознавая, он взял его из рук.

– Спасибо тебе.

Исаак молча посмотрел на стакан со льдом, затем сделал глоток холодного скотча. Алкоголь, хрустящий, но прохладный, проник ему в горло. Учитывая его текущее состояние, глоток алкоголя мог бы быть полезен.

– Или, может быть, лучше что-нибудь съесть? Если подумать, у нас не было времени на еду.

Феликс, внимательно осмотрев Исаака, который выглядел хрупким, как травинка, немедленно велел Тони принести еды. Только тогда Исаак понял, что ничего не ел.

Хотя он немного поел в маленьком городке недалеко от границы Калифорнии и Аризоны перед возвращением в Сан-Диего, он помнил, что был голоден в течение последних двух или трех дней заключения. Однако в последнее время он не чувствовал голода.

Его тело было тяжелым. Сидя неподвижно с измученным лицом, Исаак ненадолго перевёл взгляд в иллюминатор. За стеклом было чёрное, как смоль, ночное небо.

Вскоре после взлёта видимые вдалеке жёлтые огни, густо покрывающие землю, исчезли. И теперь действительно расстилалось непроглядно чёрное ночное небо. Океан был таким же тёмным внизу.

Исаак быстро протянул руку и закрыл окно. Непроглядная тьма теперь была такой же пугающей, как и океан.

– Исаак, что случилось?

Феликс, сидевший напротив, вытер холодный пот и пристально посмотрел на него. Наконец, Исаак, оправившийся от озноба, моргнул и повернул голову. В его тёмно-синих глазах отражалось беспокойство.

– ...Однажды я переплывал море один.

Он рассказал историю, которой никогда ни с кем раньше не делился.

– Один?

– Да, на лодке работал мотор... я пересёк море на резиновой лодке при лунном свете.

Феликс нахмурился, услышав слова Исаака, произнесённые безразличным тоном, который, казалось, забыл даже о кратковременном приступе фобии. Он спросил:

– Ты что, хотел умереть?

От этого вопроса у него защекотало язык. Но Исаак горько рассмеялся.

– С тех пор я боюсь темноты.

– …

– Это терпимо, но на грани серьёзной фобии, иногда, когда я вспоминаю об этом, меня бросает в дрожь.

Исаак взглянул на закрытое окно и нервно пошевелил сжатыми пальцами. Выражение его лица, напоминающее о тьме за окном, посуровело.

– Я чувствувую себя точно так же, как тогда.

– Потому что на улице темно? Ты поэтому закрыл его? Если хочешь, мы можем сделать освещение поярче.

Голос Феликса был резким, но его слова были довольно мягкими. Исаак наклонил голову.

– Нет, этого достаточно. Это не потому, что на улице темно, а потому, что Бенджамина здесь нет, вот почему я так себя чувствую.

Он знал своё состояние лучше, чем кто-либо другой. Внезапная тревога, страх, неловкость и напряжение были вызваны не только его боязнью темноты. Они были смешаны с сильным напряжением, которое исходило от самой ситуации, даже если он пытался казаться спокойным.

– Когда он был со мной, я никогда не испытывал страха, как бы темно ни было за окном. Пока Бенджамин был у меня на руках, меня ничто не пугало.

– …

– Это странно, не так ли? Может быть, это потому, что я думал, что должен защищать его. Или, может быть, просто тот факт, что Бенджамин рядом со мной, делает меня таким счастливым, что я забываю о своих страхах.

Всякий раз, когда малыш ярко улыбался или говорил, даже в моменты истерик и слёз, он оставался очаровательным. Подсознательно он начал ставить потребности и действия ребёнка выше своих собственных. Жизнь без Бенджамина теперь была невообразима для Исаака.

Прежняя версия его самого, которая мучилась из-за решения сохранить или прервать беременность, давно забыта. С того момента, как он родил Бенджамина и держал его на руках, его мысли и эмоции пошли совершенно другим путем.

Он никогда не жалел о рождении Бенджи. Если бы он сделал другой выбор, он мог с уверенностью сказать, что всё ещё бродил бы в одиночестве по непроглядно чёрному морю, живя жизнью, ничем не отличающейся от смерти. Бенджамин был единственным светом, освещавшим его тёмную жизнь.

После того, как у него отняли ребёнка, который был единственной надеждой и светом в его темном и бесплодном существовании, было вполне естественно, что он чувствовал себя так, словно его снова бросили в бездну. Если бы он не смог вернуть Бенджамина, он мог бы снова оказаться в ловушке в безлюдной тьме, не имея возможности сбежать.

От одного представления об исчезновении Бенджамина у него по спине пробежали мурашки, заставив сжать кулаки и потереть руки. Нет, такого никогда не случится. Он никогда не потеряет своего сына.

С новой решимостью Исаак крепче сжал кулак и поднял голову. Затем его взгляд сразу же встретился с проницательным взглядом Феликса. Его голубые глаза, напоминавшие морские глубины, было трудно прочесть, в них переплетались различные эмоции.

–...Видимо настолько сильная любовь...

Бормоча непонятные слова про себя, Феликс нахмурил брови. Как будто он что-то быстро вспомнил, он слегка вздохнул.

– Странно. Ты был там четыре года назад.… После этого Коул предал тебя и исключил из военно-морского флота, когда и как ты успел завести ребёнка? Были ли какие-нибудь женщины, с которыми ты встречался до того, как тебя прогнали? Кто она?

Не отводя своего затуманенного взгляда, Феликс пробормотал, нахмурив брови.

– Нет никаких записей о браке или помолвке, словно ты постоянно вёл себя как трудоголик.

Только тогда Исаак пришёл в себя и сделал короткий вдох. Казалось, Феликс узнал о нём больше, чем он ожидал.

Глава 39 - Самолёт

– Как много ты знаешь обо мне?

С тревогой глядя на Феликса, который сокращал расстояние между ними, Исаак резко спросил вместо ответа. Феликс пожал плечами, как будто это не имело значения.

– Должен ли я сказать, что знаю достаточно? Другая твоя личность - лейтенант ВМС Кейсид Патрик, и ты связан с Devgru. Не говоря уже о том, что ты капитан у Коула.

Его тщательное расследование было очевидным. Исаак беспокойными движениями сжимал и разжимал кулак, подавляя свой гнев.

– Это всё, что ты знаешь?

– Плюс минус да.

В его беспечном ответе не было фальши. По крайней мере, он не притворялся невежественным, что-то скрывая. Конечно, он знал, что характер Феликса не был таким уж зловещим.

Исаак внутренне вздохнул с облегчением. Его мышцы, которые были напряжены при мысли, что Феликс раскрыл правду, которую он так глубоко скрывал, немного расслабились. Исаак с усилием подавил бешено колотящееся сердце и провёл кончиком языка по пересохшим губам.

– Пожалуйста, расскажи мне больше.

– Что?

– О том, что произошло четыре года назад.

Исаак, которого застали врасплох, незаметно перевёл тему на Феликса.

– Что угодно.

К счастью, Феликс высокомерно ответил, не понимая о чём он. Ему было интересно, о чём спросит Исаак. Исаак вспомнил моменты, которые интересовали его до сих пор.

Долгое время у Коула и Феликса были необычные отношения, когда они не могли убить друг друга. У всемирно известного торговца оружием Феликса и лейтенант-коммандера Коула, который использовал его оружие, изначально не было причин для плохих отношений, но потом... Он примерно знал причину этого, но не знал точно, что произошло.

– Коул украл оружие, поставленное вашей компанией. Украденное оружие было незаконно продано в страну третьего мира. Этого никто не знал и не мог себе представить. Я сам не мог в это поверить, пока он не бросил меня четыре года назад.

– Но?

– Но люди, которые не могли поверить, что контрабанда оружия была связана с офицерами военно-морского флота, обвиняли тебя только потому, что распространяемое оружие было продукцией вашей компании. Они обвинили тебя в содействии террористам.

Когда Исаак быстро пересказал всю известную ему историю инцидента, Феликс скривил губы, как будто слушал интересную историю.

– Это ещё не всё. Коул не только занимался контрабандой оружия, но и получал взятки от различных военных компаний, и в коррупции Коула, охватившей множество областей, были замешаны не один или два офицера. Итак, дело о контрабанде оружия, должно быть, сработало против тебя.

– …

– Словно готовя твой арсенал к налету ФБР и ЦРУ, он также послал спецназ за твоей спиной.

– Похоже, ты знаешь больше, чем я думал.

На мгновение Исаак забыл об этом. Лёд в стакане для виски, который предложил ему Феликс, совсем немного растаял. Не в силах вынести ощущения жжения в горле, он залпом проглотил разбавленный скотч. Его горло всё ещё горело так же сильно, как и раньше.

– Итак, что ты хочешь узнать?

Когда Феликс поставил стакан с виски на стол, он спросил:

– Вы действительно сотрудничали с Коулом в контрабанде оружия? Это чуть не стоило тебе жизни, когда отношения испортились?

Было очевидно, что Коул пронёс контрабандой оружие Феликса, и, с точки зрения Феликса, был кто-то, кто помогал Коулу и поставлял оружие. Было неясно, сознательно ли Исаак участвовал в контрабанде или он не знал.

– Ну, это правда, что я незаконно продавал оружие в Трёх Королевствах. Налоги были чрезмерными. У меня чуть не возникли проблемы с выплатой этих налогов. Это всё, что я могу сказать.

Феликс открыл рот, что-то бормоча и трогая подбородок с задумчивым выражением лица. Исаак пристально посмотрел на него с удивлённым выражением лица. Было шокирующе узнать, что он был вовлечён в незаконную торговлю. Феликс, несомненно, был непримирим.

– Но это было тогда, когда я сам продавал его напрямую.

– ...Тогда как насчёт Коула?

Исаак слегка нахмурился, и Феликс поднял руку, останавливая его.

– Исаак, по сути, я бизнесмен. Я всегда жил, считая зарабатывание денег главной целью своей жизни. Ты думаешь, я бы просто стоял в стороне и наблюдал, как кто-то другой наживается на продаже моего оружия?

– Нет.

Феликс также ответил твердым тоном:

– Ни за что на свете. Я бы не позволил кому-то другому наживаться на моих товарах, когда я могу лично их продать.

Конечно, учитывая его характер, было ясно, что он просто не оставил бы такое незамеченным. Когда Исаак выслушал честный ответ Феликса, он мысленно вздохнул. Находя утешение в том факте, что Феликс не был замешан в коррупции Коула, он также был обеспокоен тем, что незаконный оборот был серьёзной проблемой.

– Человек, отвечавший в то время за поставки, тайно вступил в сговор с Коулом и украл оружие. В течение нескольких месяцев он тихо продавал чужие товары, как маленькая крыса.

– Ты понятия не имел об этом.

– Это верно. Но когда этого парня наконец поймали, Коул лично связался со мной. Он сделал довольно убедительное предложение.

Феликс говорил спокойно. Исаак слегка приподнял брови. При упоминании имени Коула, сам того не осознавая, он выпрямил спину.

– Коул сделал тебе предложение?

– Да, он сказал, что есть возможность увеличить скорость поставок оружия, которое я продаю военно-морскому флоту, я смогу извлечь из этого выгоду и вместе заняться контрабандой оружия. Что за чушь это была. Какое право он имеет сидеть на своем месте и зарабатывать деньги на чужом товаре?

Феликс раздражённо постукивал пальцами по подлокотнику дивана.

– Итак, ты отказался от предложения Коула? Это была возможность увеличить поставки военным и получить другие преимущества. С другой стороны, если бы ты отказался, были бы последствия...

– Вместо того, чтобы быть вовлеченным в подобную коррупцию, я предпочёл сама заниматься незаконной торговлей. Как дерзко со стороны этого ублюдка так бесстыдно связываться со мной после того, как всё это время бесстыдно крал товары.

– Так вот почему Коул затаил на тебя обиду.

Исаак потёр сцепленные руки. Его ладони бессознательно были влажными, возможно, из-за напряжения.

– После этого Коул начал преследовать меня. Он ополчился на меня, изливая чушь о моём сговоре с террористами и попытке уничтожить мой склад оружия. Он подстрекал других, которые завидовали тому, что я зарабатываю деньги, намеренно атаковать мои склады...

Сложив руки на груди, Феликс, постукивая пальцами, пристально смотрел на Исаака.

– У меня хорошее чутье.

Исаак не мог не вздрогнуть от этого замечания. Другими словами, это означало, что военное правительство заранее знало об их плане напасть на него.

– Как я и подозревал.

Исаак сказал себе под нос. Действительно, люди, которые в то время охраняли оружейный склад острова, отреагировали так, как будто знали всё. Они завершили свои приготовления и ждали, когда они проникнут на его остров. В результате его ничего не подозревающие товарищи по команде были полностью уничтожены.

С одной стороны, военные послали войска уничтожить оружейный склад Феликса, с другой стороны, они заранее предупредили Феликса. Такова была реальность, и несчастные, которые погибли, были просто солдатами, которые выполняли приказы.

Чем больше он думал об этом, тем ожесточеннее ему становилось, но никакие эмоции не пробуждались в нём. Возможно, это было потому, что прошло так много времени до того момента, когда все его эмоции иссякли. Или, может быть, у него просто не было достаточно энергии, чтобы злиться, учитывая его нынешнюю ситуацию, когда ему нужно было спасти Бенджамина.

– Я также признаю, что отреагировал бурно, не прислушиваясь к словам окружающих, из-за своего гнева в то время. Из-за этого за мной следят и я всё ещё притворяюсь, что веду себя хорошо... В любом случае, мне жаль.

После минутного молчания Феликс искренним тоном открыл рот. Исаак удивленно поднял глаза. Он и представить себе не мог, что Феликс извинится за то, что произошло на острове. В глубоких голубых глазах Феликса, устремлённых на него, не было и намёка на колебание. Внезапно Исаак почувствовал жжение в горле, поднял почти пустой стакан с виски и сделал глоток.

– Я понятия не имел, что спецназ, посланный Коулом, сокрушит любого, кто откажется от его предложения и что они были частью Devgru, группы, к которой ты принадлежишь. Никто не мог знать, что наши отношения станут такими.

Феликс нервно взъерошил свои блестящие волосы и выхватил стакан с виски у Исаака, который выпил половину и осушил его одним глотком. Его брови слегка нахмурились из-за разбавленного алкоголя, но он аккуратно осушил стакан и продолжил говорить.

– Сегодня я услышал, что ты единственный, кто выжил после того, как команда была уничтожена. Вот почему я прошу прощения.

Вытирая рот тыльной стороной ладони, с горечью сказал Феликс. Исаак на мгновение затаил дыхание.

– Это была война, не так ли?

– Если бы мой противник не умер, то моя смерть стала бы началом войны. С нашей стороны это была война, которая началась бы несмотря ни на что, но в любом случае мы проиграли войну. Ты, защищающий свой арсенал ценой своей жизни, это было естественным возмездием. Если я не хочу умирать, тогда я должен убивать.

– И уничтожение команды… Отчасти это была моя вина

Самой большой проблемой было то, что солдат дезертировал из команды во время войны. Более того, именно он, лидер команды, покинул их. Несмотря на то, что это была неизбежная ситуация.

– Ты не должен винить себя. Я не знаю, через что ты проходил в то время, но, просто глядя на тебя сейчас, я могу только представить ситуацию, в которой ты был. Уничтожение было моей чрезмерной контратакой. Это не твоя вина. Вини меня. Это всё моя вина, и я приму любое негодование.

Феликс пожевал губами с выражением, которое трудно описать. Казалось, что он был погружен в тоску. Это было понятно, учитывая что ему неизвестно прошлое, связанное с горькой судьбой Исаака.

– Я думал, что за скромным продавцом цветочного магазина с личными проблемами, в лучшем случае гоняются ростовщики. Никогда не ожидал, что тебя будет преследовать такой ублюдок, как Коул, не говоря уже о том, что мы были соперниками.

– ...Мне жаль. Я сохранил это в секрете.

– У тебя не было другого выбора.

Действительно, из-за их неприятной прошлой связи он не мог с самого начала случайно раскрыть обстоятельства. Он не мог предсказать, как он отреагирует.

Кто мог знать, что отношения убийцы и его несостоявшейся жертвы, обретут черты взаимного доверия? Пока они снова не встретились в цветочном магазине, Феликс не мог представить себе такие отношения. Было бы точным сказать, что это было непредвиденное событие для всех.

– Это не имеет значения. Какой смысл сейчас зацикливаться на прошлом? Даже если бы ты честно признался в этом, что бы изменилось? Я бы всё ещё хотел обнять тебя, и я бы сделал всё для этого.

– …

– Я гарантирую тебе; результат был бы тем же самым. Независимо от того, раскрыл ты своё сложное прошлое или нет, я бы всё равно влюбился в тебя.

Феликс, с потемневшими глазами, прошептал Исааку, как будто признаваясь. Исаак мог только смотреть на Феликса, на мгновение лишившись дара речи. Затем, чувствуя себя неловко без видимой причины, Феликс спрятался спиной за диван, поглаживая шею.

– Будь ты капитаном Коула, морским лейтенантом, который сражался со мной, или кем угодно ещё, это не имеет значения. Важно то, что я хочу тебя.

То, как Исаак отводит взгляд, почему-то напоминает Феликсу большую собаку. Как хаски, которая избегает зрительного контакта со своим владельцем после того, как сделала что-то не так.

Исаак слабо улыбнулся в смущении. Должно быть, он был таким же. Независимо от того, каким было их прошлое, его непреодолимо тянуло к мужчине, такому ослепительно красивому, но невероятно высокомерному. Он думал о то, что судьба действительно странная штука.

– ...Понятно. Значит, твоё отношение не изменилось.

Исаак кивнул головой. Казалось, что тяжелое бремя, которое он нёс, немного ослабло.

– Я говорил тебе не улыбаться так. Что мне делать, если ты выглядишь привлекательно даже в подобной ситуации?

Словно не в силах больше этого выносить, он коснулся своего лба и вздохнул. Затем он пробормотал себе под нос резким тоном: «Мне следовало убить этого ублюдка еще тогда». Он бросил короткий угрожающий взгляд на Исаака.

– Как только Бенджамин будет в безопасности, мы выполним отложенный контракт. Будь готов, Исаак. Я не забыл о твоём нарушении контракта; это врезалось в мою память.

Внезапно Феликс бросил случайное замечание, и прежде чем Исаак успел ответить, он резко встал со своего места. В то же время Тони, который с нетерпением ждал окончания их разговора, вошёл из кухни с подносом в руках.

Пока Исаак молча наблюдал, как пришёл Тони с поздним ужином. Однако, до его ушей донеслась фраза, которая застала его врасплох. Феликс пробормотал: «Тот высокомерный омега должен умереть...»

Не сделав и нескольких шагов, Феликс резко повернул голову. Их взгляды мгновенно встретились в воздухе. Пойманный взглядом пронзительных голубых глаз, Исаак рефлекторно сглотнул пересохший ком. По спине у него пробежал холодок.

– Ты случайно ничего не знаешь?

Вопрос Феликса, полный любопытства, поставил Исаака в тупик, он не знал, что сказать.

– Нет. Неважно. Это была глупая мысль.

Он быстро поднял руку, как бы говоря, что это не имеет значения, и снова отвернулся. Его взгляд был прикован к исчезающей фигуре Феликса, он не мог оторвать глаз, когда воздух внезапно наполнил запах еды, пробудив его от транса.

Когда запах ударил в ноздри, Исаак сделал короткий вдох. Его сердце, скрывающее правду, в которой он ещё не признался, бессознательно громко забилось, наполняясь тревогой.

Глава 40 - Самолёт

Феликс долго не возвращался. Тем временем Исаак доел свой суп и попробовал мясной рулет со спаржей. Текстура мясного фарша, приправленного овощами и поданного с багетом, была нежной.

По правде говоря, он не чувствовал вкуса еды. Он с усилием запихнул еду в рот, не потому, что был голоден, а потому, что ему нужно было хоть как-то набраться сил перед тем, что должно произойти.

Пока он механически жевал, Феликс наконец вышел в салон. Исаак поднял глаза, погружённый в свои мысли. Суп Феликса уже остыл.

– ...Ты принимал душ?

– Да.

Волосы Феликса были влажными, что указывало на то, что он ходил в ванную. Его одежда изменилась, а его и без того красивое лицо казалось посвежевшим после душа. Когда Феликса спросили о повреждённом плече, он издал небрежный звук и просто занял свое место.

– Невыносимо видеть, как ты улыбаешься, когда вокруг столько всего происходит.

Феликс, который полностью съел свой суп и собирался ткнуть вилкой в мясной рулет, грубо пробормотал. Исаак, сам того не осознавая, перестал ковыряться в тарелке.

– ...Ты мастурбировал?

Когда Феликса спросили напрямую, он поднял свои тёмно-синие глаза, в которых всё ещё остался похотливый намёк.

– Да. Это первый раз, когда я сдерживаюсь так долго, и первый раз, когда я мастурбирую с тех пор, как стал совершеннолетним, так что это всё, что тебе нужно знать.

– Похоже, мне придётся непросто с накопившимся долгом.

Пока Феликс молча агрессивно тыкал вилкой в мясной рулет, Исаак небрежно продолжал двигать вилкой, отвечая без особого беспокойства.

– Конечно. Если бы не твоё подавленное и несчастное лицо, и истощённое состояние, как будто ты вот-вот умрёшь прямо сейчас, тебя бы уже затащили в постель.

Его взгляд стал более свирепым.

– Понимаю.

Исаак снова, без следа эмоций, прожевал мясо. Феликс смотрел так, словно вот-вот взорвётся. Смирившись с равнодушным отношением Исаака, Феликс тяжело вздохнул и с силой запихнул мясной рулет в рот.

– Итак, какой у тебя план?

Феликс, который привык есть как аристократ, недовольно ворчал, пережёвывая мясо.

– У меня нет никакого плана.

На тарелке ещё оставалась половина порции, но Исаак отложил вилку. Глаза Феликса пронзали насквозь, как острые лезвия.

– Как это нет?

– Я готов делать всё, что захочет Коул. Давай начнём с доставки документов, которые он так ждёт, и переговоров.

– Документы? Твой настрой более мирный, чем ожидалось.

Одна из густых бровей Феликса приподнялась, в его взгляде появилось удивление.

– Пока самые дорогие для меня люди находятся в заложниках, нет ничего, чего бы я не сделал. Я сделаю всё, если это будет означать, что Бенджамин и моя мать смогут вернуться в целости и сохранности.

– Что угодно? Даже если это означает требование необоснованных вещей в обмен на их освобождение?

– Ну, другого выхода нет.

Поведение Исаака, когда он пил холодную воду, оставалось безразличным. Оттого выражение лица Феликса, когда он пристально смотрел на него, сморщилось.

– Что ж, это необычный план.

Раздражённый, Феликс что-то пробормотал себе под нос. Исаак не мог вести себя иначе, он пытаясь поддерживать безмятежность хотя бы на лице, потому что его беспокойство и напряжённость лишь росли.

– Раз мы зашли так далеко..

Теперь перед ним не было никого, кому он мог бы доверять. Этот человек был единственным, у кого были способности, богатство и положение, чтобы помочь ему. У него не было выбора, кроме как держаться за него.

Он не знал, что потребует взамен, но какое это имело значение? Если бы он мог благополучно вернуть Бенджамина и его мать, сбежать от Коула и мирно жить со своей семьей, он был готов заплатить любую цену. Исаак сглотнул сухую слюну, затем взял сумку, которую положил рядом с собой.

– Это документ, который Коул потребовал привезти... Он стал причиной похищения Бенджамина и моей матери.

Исаак открыл сумку и протянул Феликсу толстый конверт с документами. Доставая, он почувствовал свои похолодевшие руки, словно они были заморожены. Во взгляде Феликса, когда он рассматривал конверт с документами, всё ещё читалось недовольство.

– Что это? Этот документ содержит слабое место Коула? Что там такого важного, что ты опустился до таких отчаянных действий?

– Это - доказательство того, что он вступил в сговор с твоими сотрудниками и переправлял контрабандой оружие в страну третьего мира для продажи. В нём содержатся все данные о выручке от продаж, датах, деталях распределения и списке задействованных должностных лиц. Наконец, есть платежные документы с личной подписью Коула на каждой отправке.

После того, как Исаак закончил объяснять, вокруг них на некоторое время воцарилась тишина. Удушающую тишину нарушил Феликс.

– Чёрт побери.

Он еле слышно пробормотал проклятие, выражение его лица было слишком сложным, чтобы его можно было прочесть.

– Если Коул не отпустит меня, пожалуйста, передай эту копию документа Стиву.

– Стив? Кто это? – его бровь дернулась вверх.

– Он близкий друг и спонсор моего отца. Он бывший агент ЦРУ, а в настоящее время заместитель директора NCIS (Военно-морская служба уголовных расследований), расследующий проступки Коула в армии.

– Кажется, у тебя довольно хорошая сеть контактов, – Феликс удивленно поднял бровь.

– Что ж, самое время поймать его за задницу.

Затем он пальцем открыл конверт и что-то пробормотал себе под нос. Когда он бегло просмотрел содержимое конверта, на его лице появилась ухмылка, делавшая его похожим на злодея. Если бы он был злодеем, то был бы неотразим - от него никто не мог бы убежать.

– Даже если Коул схватит меня в плен...

Возможно, из-за пристального взгляда на Феликса, Исаак отпил, чтобы утолить жажду, и облизал влажные губы. Феликс, который изучал документы, с любопытством наклонил голову.

– Схватит тебя в плен?

– Ты придёшь, чтобы найти меня.

Исаак снова поднял глаза, глядя прямо на него, и Феликс изобразил очаровательную улыбку.

– Ты хорошо меня знаешь.

– И, конечно, как хитрый бизнесмен, ты не упустишь возможности потребовать что-то взамен.

И снова Феликс молчаливо согласился с точным утверждением.

– Что бы ни случилось, пожалуйста, позаботься о безопасности Бенджамина и моей матери.

– Исаак...

– Ты всегда говорил, что сделки должны быть честными.

Феликс поморщился, собираясь выразить свое недовольство, но Исаак поднял руку, прерывая его. Теперь пришло время представить окончательный контракт.

– Если ты поможешь мне найти Бенджамина и матушку, и полностью освободишь меня, я стану твоим.

– ...Что?

Феликс прищурился. Спокойный голос Исаака звучал без намёка на колебания.

– Я стану твоей собачкой.

Феликс не мог скрыть своего замешательства.

***

Совсем недавно, когда Феликс уверенно заявил, что Бенджамин его сын, и отругал Коула за то, что тот счёл это абсурдным заявлением, Коул отклонил его как бессмыслицу. Но в тот момент, когда он увидел трёхлетнего мальчика, которого привели нанятые наёмники, у него по спине пробежал холодок.

Сходство было несомненным. Ослепительно светлые волосы, светлая кожа, тёмно-голубые глаза, острый нос и губы. Любой мог сказать, что он сын Феликса, а не Исаака.

Выражение лица Коула быстро изменилось. Бенджи слегка поднял опухшие от слез глаза и со страхом смотрел, пытаясь убежища в объятиях миссис Паркер. Сжатый кулак Коула дрожал. Если бы перед ним был кто-то, кто слил информацию о том, что Феликс защищает сына Исаака, он мог бы вытащить пистолет и застрелить его.

В оцепенении Коул ходил взад-вперёд по комнате. Он не мог успокоиться. Это был не просто ребёнок; это был ребёнок Феликса! Как могла произойти такая абсурдная ошибка? Ему показалось, что мир темнеет прямо у него на глазах.

Коул лучше, чем кто-либо другой, знал, что вмешиваться в дела Феликса, глобального торговца оружием и высокопоставленного члена крупной мафии, лично и без участия правительства было чистым безумием.

После той ошибки четыре года назад, Коул не мог опрометчиво спровоцировать его снова. Он мог только держать его под наблюдением, нервничая. К счастью, Феликс всё это время молчал, так что говорить было не о чем.

– ...Чёрт возьми.

Одного факта, что Исаак, который долгое время бесследно исчезал, был связан с Феликсом, было достаточно, чтобы выбить его из колеи. Когда он увидел фотографию, на которой они были запечатлены бок о бок, он усомнился в собственных глазах. Он не только привёл ребенка, которого считал сыном Исаака, но теперь оказалось, что ребёнок был сыном Феликса. Сохранять самообладание становилось всё труднее.

Он не мог понять, как всё обернулось таким образом, как он мог установить интимные отношения с человеком, против которого он заказал убийство. Он стремился избегать Феликса, насколько это возможно, но он никогда не ожидал, что так всё запутается. Казалось, судьба действительно жестока.

Коснувшись своего лба, Коул замер и восстановил самообладание, затем повернулся к Джессике. Это была необратимая ситуация, поэтому он должен был найти способ разрешить её.

– Миссис Паркер, если вы и ваш сын Исаак послушно будете следовать моим инструкциям, я отпущу вас невредимыми.

Сидя перед ней на стуле, Коул сделал усилие, чтобы унять свой гнев. Женщина средних лет, крепко державшая ребёнка и была заметно напряжена.

– Чего ты хочешь? Почему ты так обращаешься с Бенджамином? Ему всего три года! Какое это имеет отношение к маленькому ребёнку?!

– Было бы лучше, если бы ты говорила потише. Я терпеть не могу шумных людей.

Коул раздражённо возразил Джессике. Это уже было трудной ситуацией, зная, что он притащил ребёнка Феликса вместо ребёнка Исаака. Если она продолжит провоцировать его, он не мог гарантировать, что сделает.

К счастью, миссис Паркер быстро спохватилась и прикусила губу, закрыв рот. Когда воцарилась тишина, Коул, наконец, подавил свой гнев и пожал плечами.

– Вам просто нужно ответить на мои вопросы. Если мне не понравятся твои ответы, я немедленно разлучу тебя с ребёнком и заберу его. Здесь много изолированных камер, и если ребёнок заплачет или устроит истерику, никто не услышит.

– …

– Прежде всего, вы биологическая мать Исаака?

Смешивая официальные и неформальные выражения, Коул угрожающе уставился на женщину. Джессика, которая смотрела на него в ответ, медленно кивнула головой. Если она хотела держать ребёнка на руках и не допустить, чтобы его отправили в изолятор, у неё не было другого выбора, кроме как послушно выслушать его.

– Тогда кто отец ребёнка?

Внезапно в голову пришла странная мысль. С чего бы биологической матери Исаака так нежно обнимать ребёнка Феликса? Это казалось странным, учитывая, что она была всего лишь няней. Было сильное чувство связи, которое невозможно было объяснить.

– Вы ведь сами притащили нас сюда? Он сын Исаака.

– Он действительно ребёнок Исаака?

– Да.

Твёрдый ответ миссис Паркер только усугубил замешательство. Коул снова уставился на затылок ребёнка с озадаченным видом. Бенджамин пожал своими маленькими плечами, возможно, почувствовав его острый взгляд, и Джессика крепко обняла ребёнка, похлопывая его по спине.

– Я ничего не знаю о Феликсе.

– До этого ты ничего не знала?

– Верно.

Коул растерянно потер голову. Он не мог понять, что происходит. В голове пульсировала боль. Если то, что сказала Джессика, было правдой, это означало, что Исаак ничего не рассказывал своей матери. Он был известен своей неразговорчивостью.

– Я принесу тебе еды, поешь и отдохни. Как я уже сказал, у меня нет никакого намерения причинять вам вред.

Говоря более спокойным тоном, Коул встал со своего места. Пока он шёл по комнате твёрдой походкой солдата, его разум был полон суматохи, в отличие от его шагов.

От Феликса, который выдвинул свой ультиматум, утверждая, что за прикосновение к его ребёнку будут последствия, от Исаака, который сказал, что сделает всё, чтобы вернуть ребёнка, и миссис Паркер, которая утверждала, что ребёнок был сыном Исаака несмотря на то, что ребёнок совсем на него не похож. Он чувствовал, что упускает что-то важное. Это было ощущение, что он видит ускользающий ответ прямо перед собой.

Коул внезапно остановился как вкопанный, задумчиво потирая подбородок кончиками пальцев, когда подошёл к двери. Мимолетная мысль о некоем предположении охладила его кровь, и всё тело напряглось.

Коул повернул затёкшую шею, чтобы посмотреть на ребёнка, которого успокаивала миссис Паркер. Ослепительный светловолосый ребёнок всё еще шмыгал носом, опираясь на свою бабушку. Альфа Феликс и бета Исаак…

–...Омега.

Миссис Паркер подняла глаза на бормочущий голос Коула, как будто её разум отключился. В тот мимолетный момент, когда их встревоженные взгляды встретились, леденящая уверенность пробежала по позвоночнику Коула.

– Так он омега. Как и его отец... он тоже был омегой. Он обманывал нас всё это время.

Боже милостивый. У миссис Паркер вырвался слабый вздох.

Кит Бенджамин Ли. Точно так же, как Кит, Кей был омегой, и он родил ребёнка Феликсу. Скрыть этот факт! Только сейчас глаза Коула расширились, когда он понял элемент головоломки.

Но когда и как он стал омегой?! До позднего подросткового возраста, до отъезда в общежитие военно-морской академии, Исаак был, несомненно, ничем не примечательным бетой, в отличие от своего отца. Когда он проявился как омега? Как ему удавалось скрывать этот факт до сих пор?!

Естественно, альфы преобладали в армии из-за своих характеристик. омеги были настолько редки, что их практически можно было считать несуществующими. Большинство омег имели более низкую физическую выносливость и рост по сравнению с бетами, что делало их маловероятными для призыва в армию. Более того, проблемы, возникавшие с циклом, в большинстве случаев затрудняли военным приём омег.

Исаак отлично справлялся в этих рамках. Не только отлично, но и обладал исключительными навыками, которые нельзя было сравнить с большинством альф. Хотя он был известен как бета, никто не осмеливался проявлять к нему неуважение, и участники всегда внимательно следили за ним. Но он был омегой?!

Потрясенный невероятной правдой, Коул не мог сдержать растущего волнения внутри. Пёс, которого он вырастил и которого считал ничем непримечательной бетой, оказался омегой? Это был действительно интригующий поворот событий. Чем больше он думал об этом, тем сильнее его кровь бурлила от предвкушения.

Более того, по какой-то причине он стал отцом ребёнка Феликса. Если это было так, он должен был уже знать, и с этим знанием Коул мог легко сокрушить отвратительного Феликса. Быстро собравшись с мыслями, Коул ухмыльнулся и издал горький, торжествующий смешок, глядя на Джессику и Бенджамина. Затем, не сказав ни слова, он быстро открыл дверь и вышел.

Когда он шёл по коридору, его лицо исказила странная улыбка. Как он мог не испытывать радости, когда тот, кто так сильно взволновал его, должен был вот-вот появиться?

– Кейсид, неужели появилась ещё одна причина, по которой я нахожу тебя ещё более очаровательным?

Глаза Коула восторженно сверкнули, глядя в пустое пространство, и он рассмеялся немного громче. Тишину нарушил оглушительный звук.

***

Когда Исаак поднял глаза, было уже больше 6 утра по восточному времени (разница во времени между Западным и восточным побережьями составляет 3 часа).

Быстро приняв душ, Исаак осмотрел свои раны и вернулся. Должно быть после этого он задремал, сам того не осознавая. Исаак протёр затекшие глаза и огляделся.

В салоне было тихо, тишину нарушал только звук двигателей самолёта. Освещение было отрегулировано на умеренную яркость, а колени укрывал мягкий плед. Феликс сидел напротив него с закрытыми глазами.

Увидев, что он дремлет, Исаак почувствовал комок в груди. В соседней комнате была кровать, на которой он мог удобно лечь, но Феликс решил сесть и задремать здесь из-за него. Размышления о таких вещах заставляли его чувствовать себя одновременно тронутым и неловким.

Исаак молча наблюдал за скульптурным лицом Феликса, не уверенный, проснётся ли он. Вскоре частный самолёт начало слегка трясти, указывая на то, что он готовится к посадке. Они прибыли в аэропорт Шарлотт, Северная Каролина. Наконец, Исаак открыл плотно закрытое окно и выглянул наружу.

Непроглядно-чёрное небо, которое вызывало мгновенный страх, теперь стало тёмно-синим. Как всегда, яркий свет прогнал тьму. Глядя на разгорающийся рассвет, похожий на картину, Исаак подумал о Бенджамине, который стал светом его жизни.

«Что он сейчас делает? Он немного поспал? Он поел? Он много плакал?»

Чем больше он думал, тем сильнее становилась пульсирующая боль в груди, и в конце концов он прикрыл глаза рукой.

«Пожалуйста, береги себя»

Даже с закрытыми глазами образ плачущего ребёнка оставался неизменным перед ним.

Время шло, тревога достигла своего пика. При таких темпах казалось, что он ничего не сможет сделать. Напомнив себе, что он ничего не добьётся, если не возьмёт себя в руки, Исаак пытался успокоиться.

В то же время высота самолёта внезапно упала, и ощущение покалывания в ушах заставило его снова сосредоточиться. Он медленно поднял глаза.

Его чёрные глаза, казавшиеся запавшими и бесстрастными, смотрели в иллюминатор. В них не было и следа беспокойства. Только промозглый холод распространялся, как замороженный лёд.

– ...Я обязательно найду тебя и крепко обниму. Не плачь, просто подожди еще немного.

Прошептав, как будто передавая сообщение далёкому Бенджамину или давая обещание самому себе, Исаак крепко сжал кулаки.

Глава 41 - Найди меня

Феликс смотрел Исааку в спину, когда тот шёл к такси из аэропорта. Он выглядел более смущённым, чем в самолете. Отправляя Исаака к Коулу, он был далёк от простого чувства беспокойства. Он скорее чувствовал себя “как заблудившийся ребенок на рыночной площади”, настолько он был в отчаянии.

Знал Исаак о его чувствах или нет, он не оглянулся и только быстро пошёл к месту, где стояли такси. Феликс больше не мог этого выносить и схватил его за запястье. Только тогда он, наконец, обернулся, бросив подозрительный взгляд на Феликса, словно спрашивая, почему его удерживают.

Феликс встретился с ним взглядом и, всё ещё крепко держа его за запястье, другой рукой аккуратно дотронулся до раны на губах Исаака. Его сердце забилось быстрее.

– Я хочу кое-что сказать…

Но, как всегда, Исаак смотрел на Феликса с безразличным выражением лица. Казалось, что он просто шёл по улице, в то время как Феликс без всякой причины схватил его, беспокоясь и странно смотря на него. В такой контрастной атмосфере Феликс чувствовал себя дураком.

Наконец, нахмурив брови, Феликс горько сам себе пробормотал: “Нет”. И неизбежно, с чувством сожаления, сжатого в его руке, он медленно отпустил запястье Исаака. Исаак на мгновение опустил взгляд и уставился на движущуюся руку Феликса.

Феликс схватил Исаака за подбородок и приподнял его. Бледное лицо Исаака, до этого обращенное вниз, стало отчётливо видно, и его тёмные глаза смотрели на него. Феликс опустил голову и прижался губами к его. Отчасти это был импульсивный поступок.

– Ах...

Низкий стон, смешанный со вздохом, сорвавшийся с губ Исаака, возбудил его уши. Разум улетучился в одно мгновение. Его холодные губы были сжаты, но изо рта исходил пугающий жар, и между ними вырывались влажные звуки.

Застывшее выражение лица Исаака было наполнено изумлением. Неожиданный поцелуй заставил его глаза расшириться. Он просто стоял неподвижно, не отталкивая Феликса и не отказывая. Феликс наклонил голову, чтобы полностью завладеть губами.

Он не помнил, как долго длился поцелуй. Наверняка это было слишком долго. И всё же ощущение головокружения не изменилось. Возбуждающий аромат щекотал кончик его носа, дразнящая текстура губ, несмотря на боль, слюна, плавно вплетавшаяся в его — всё это было ошеломляюще.

Внезапно осознав, насколько сладким был поцелуй с Исааком, Феликс обвёл языком его губы. Ненасытный голод, казалось, скорее усилился, чем утих, независимо от того, сколько он целовал его. Это была неутолимая жажда.

Подперев щёки руками, он продолжал осыпать его поцелуями без остановки, и влажный звук постепенно приобретал всё более провокационный оттенок. Их неразличимое влажное дыхание смешалось. Казалось, что его разум опустел. Он забыл, что они находятся в центре оживленного аэропорта.

– Ха-ах, Ф-Феликс!

В конце концов, Исаак срочно оттолкнул Феликса, который бросился на него, как изголодавшийся зверь, без малейшего намерения отпускать. Его сердце тяжело забилось из-за страстного поцелуя, от которого перехватило дыхание. Несмотря на то, что Феликс хватал ртом воздух и задыхался, он не мог заставить себя отпустить Исаака. Сладкое возбуждение, о котором он почти забыл, было непреодолимым, и он не мог от него избавиться.

– Ха, прекрати...

– Исаак, чёрт возьми!

Когда дыхание Исаака участилось, Феликс коротко издал раздражённый звук, засовывая свой толстый язык глубоко в открытый рот, исследуя каждый уголок и щель. Только тогда их дрожащие губы разошлись, мокрые от слюны. Исаак быстро отступил назад и грубо вытер губы тыльной стороной ладони.

– Что, чёрт возьми, это такое?! Посреди улицы?!

– Исаак, ты хоть представляешь, как я волнуюсь? Я никогда раньше себя так не чувствовал. Моё сердце колотится как сумасшедшее, как будто я вот-вот умру. Ужасное предчувствие не проходит, и от него у меня начинает пульсировать в голове. Мне хочется вот так же улететь обратно в Сан-Диего с тобой!

Обнажив беспокойство, которого он никогда раньше не проявлял, Феликс тяжело вздохнул и потёр себя по щеке. Что всё это значило? Он чувствовал, что выглядел глупо, но не мог контролировать эмоции так же хорошо, как Исаак.

Он не мог избавиться от чувства тревоги и беспокойства, что Исаак исчезнет, если он отпустит его. Ему казалось, что он исчезнет прямо у него на глазах и никогда не вернется. Казалось, что он никогда больше не сможет обнять его. Проглотив подступающие проклятия, Феликс подавил своё разочарование.

– Чёрт возьми, я не ожидал, что всё будет так.

Подумать только, что он был в таком шатком состоянии, неспособный контролировать свои эмоции. Это было смешно. Феликс поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Он знал, что Исаак неугомонен и хочет спасти своего сына, поэтому не мог заставить себя ничего сказать, но его сердце не успокаивалось.

– Феликс...

Примерно в это время до его ушей донёсся спокойный голос. Прежде чем он успел опустить руку, прикрывающую глаза, горячая волна настигла его губы. От неожиданности его плечи задрожали. Он не мог произнести ни звука и не мог пошевелить пальцем. Ощущение облизывания губ с влажным звуком вызвало у него леденящий ток.

Обняв Феликса одной рукой за шею, Исаак наклонился и нежно поцеловал его, вызвав лёгкий румянец. Феликс просто опустил глаза, избегая зрительного контакта с ним. Когда Исаак бесстрашно просунул язык сквозь слегка приоткрытые губы и исследовал его рот, он непреднамеренно издал стон, отчего его кадык завибрировал.

Когда она крепко обхватил его за талию, его силы иссякли. Их языки переплелись, ни один из них не колебался. Поцелуй, сладкий и опьяняющий, казалось, длился бесконечно. Он не замечали людей вокруг; казалось, что они были единственными, кто остался в мире.

Несмотря на поцелуй, который длился так долго, что губы распухли и покраснели от покусывания, Феликсу было нелегко оторваться. Он продолжил обмениваться страстными поцелуями и тихо вздохнул.

– Ты не забыл? Ты обещал полностью отдаться мне, так?

Вопрос, заданный после страстного поцелуя, был почти обескураживающим. Феликс обнял Исаака за талию, повернувшись к нему лицом, и невольно усмехнулся. В ответ Исаак тихо ответил , его рука всё ещё покоилась на его шее:

– Да, я помню. Найди меня.

– ...Конечно, я так и сделаю.

Голос, произнесённый шёпотом, был удушающим. Феликс с силой отдёрнул руку, которая отказывалась его отпускать. Затем, когда Исаак потянул Феликса за нижнюю губу, издав холодный, влажный звук, и без колебаний отвернулся. Он повернулся спиной, уверенно направляясь к ожидающему такси.

Неся сумку на одном плече, Исаак сел в такси, не оглядываясь. Феликс быстро проследил глазами за удаляющимся такси. Поскольку не хотел упустить ни единого момента.

Феликс стоял неподвижно, как статуя, пока такси с Исааком полностью не скрылось из виду. Он коротко облизнул губы языком, как вдруг раздался сигнал вибрирующего телефона в кармане. Как раз вовремя.

– ...Говори.

Его голос был наполнен тяжестью.

– Феликс, GPS активирован.

– Ха.

– Почему ты не мог оставить его в покое? Ты действительно хорош в том, что тебе не следует делать.

Жизнерадостный голос Ноя, совершенно противоположный его собственному расстроенному состоянию, эхом разнёсся по телефону. Феликс наконец поднял свои проницательные голубые глаза.

– Перестань нести чушь и следи за ним должным образом.

– Он выехал на автостраду.

Ной усмехнулся.

Вживить Исааку GPS было несложной задачей. После добавления небольшого количества успокоительного в пищу, которую он ел, Феликс подождал, пока он ненадолго уснёт, затем протолкнул капсулу в рот.

Конечно, было бы удобнее, если бы он заручился согласием Исаака, но ему лучше не знать. Он мог чувствовать себя излишне обременённым. Кроме того, ему нужен был отдых.

Наблюдать, как он терпит с бледным и измученным лицом, сохраняя безразличный тон, было ещё мучительнее для Феликса. Он прошёл бесчисленные тренировки по выживанию с лишением сна в DevGru и обладал достаточной умственной и физической силой, чтобы бодрствовать несколько дней подряд; но он не хотел видеть Исаака в таком состоянии.

– Где проживает этот ублюдок?

Феликс быстро отложил свои размышления и сменил тему.

– Я уже собрал всю информацию. Я отправлю это его другу по имени Стив.

Со своими последними словами Феликс повесил трубку, подразумевая, что больше сказать нечего.

– Будет не весело просто попортить репутацию. Мы должны убить его, чтобы положить этому конец.

Если оставить очаг пожара тлеть, это приведёт к тому, что он неожиданно вспыхнет вновь. То же самое было и с предыдущим инцидентом. Если бы он устранил его четыре года назад, сейчас ничего бы не было.

Глубокое сожаление об этом ничего не меняло, но всё равно вызывало сожаление. На этот раз он действительно устранит его. Устранение препятствий было лучшим решением с самого начала.

Тони, который молча ждал позади него, подошёл ближе.

– Наёмники сообщили, что они готовы. Они говорят, что уже окружили особняк цели.

– Хорошо. Не дай им уйти, если они совершат ошибку.

В этот момент острые глаза Феликса заблестели. Перед ним остановился чёрный седан, и он быстро направился к машине.

– Босс, я хочу кое-что сказать.

Тони удалось проглотить сухой комок и заговорить в тот момент, когда Феликс открыл дверь машины. Феликс поднял руку, прерывая Тони, прежде чем тот успел закончить предложение.

– Если это не срочно, мы поговорим позже. Не думаю, что сейчас я что-нибудь пойму.

Его голос был холодным и решительным. У Тони, который смотрел на него с озадаченным выражением лица, не было выбора, кроме как закрыть рот. Он непроизвольно вздохнул и сел на пассажирское сиденье.

– ...Коул, твой драгоценный сын, о котором ты никогда не заботился... я обязательно верну его.

Примерно в это время, когда Тони подавлял тяжесть на сердце и пристёгивал ремень безопасности, леденящий душу монолог донёсся до его ушей сзади. Тони взглянул на Феликса в боковое зеркало.

Красивое лицо, которое, казалось, сошло с картины, было злобно искривлено, и по его лицу расползлась зловещая улыбка. Это злое выражение, делало его ангельское лицо - лицом дьявола. Тони, который вздрагивал при одном взгляде на это, держал рот на замке и отвёл взгляд.

***

– Кейсид! Сколько времени прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз?!

Бросив всё и тщательно осмотрев с головы до ног, Коул раскинул руки и приблизился, как только тот вошёл в особняк. Исаак остался стоять в сосредоточенной позе, без колебаний наблюдая за приближением Коула.

Всякий раз, сталкиваясь с Коулом, он должен был оставаться в дисциплинированной позе “непринужденно” заложив руки за спину, без каких-либо признаков расслабления. Будь то дома или в армии, перед ним он был солдатом под его командованием. Он никогда не мог смотреть на него спокойно.

Свирепо глядя на Коула, который подошёл с лучезарной улыбкой, Исаак хранил молчание. Не было ни извинений, ни просьб. Когда Коул сделал шаг вперед, он внезапно поднял руку.

*Хлесь!*

Пощёчина была так сильна, что его щека тут же распухла. Исаак, который не издал ни звука, медленно поднял свою склоненную голову.

– Ты презренный негодяй! Ты думал, что сможешь сбежать?!

Исаак смотрел на него равнодушно, не говоря ни слова. Он разглядел Колуа. Сейчас ему за сорок, и внешне он не сильно изменился с тех пор, как они виделись в последний раз, четыре года назад.

Как всегда, поведение Коула Патрика было сдержанным, он был одет в костюм военного офицера в звании лейтенанта из отряда Альфа. У него было хорошее телосложение и привлекательная внешность. Хотя в данный момент он смотрел так, словно мог убить, но минуту назад, когда он скрывал истинные эмоции и улыбался как джентльмен, он казался очаровательным.

Возможно, именно поэтому отец Исаака влюбился в этого человека. Исаак внезапно вспомнил своего отца, который стал партнером такого человека. Для Исаака Коул всегда был источником страха. Это чувство было особенно сильно, когда он был моложе. Атмосфера и феромоны, исходящие от него, казались удушающими. Став взрослым, Исаак должен был беспрекословно следовать тому, что он говорил. Это было связано с внушенным страхом в его разуме и теле с юных лет.

Человек, с которым он столкнулся спустя четыре года, изменился до такой степени, что казался незнакомым. Дело было не только во внешности. Внешне он не сильно изменился, но казалось, что перед ним стоит совершенно другой человек. Он отличался от того пугающего мужчины, которого он знал в молодости.

Он больше не был таким подавляющим, что мог заслонить небо, и кулаки, которые раньше заставляли других дрожать, теперь казались меньше и слабее по сравнению с его собственными. Исаак осознал факт, о котором никогда раньше не задумывался. Почему он боялся этого мужчины средних лет?

Коулу было уже за сорок. Хотя он все еще обладал крепким телосложением, как мужчина, достигший пятидесяти, но он знал, что нет ничего, с чем он не мог бы справиться.

– Хах, кажется, мои эмоции взяли надо мной верх.

Они уставились друг на друга, не говоря ни слова, и впервые оказались лицом друг к другу. Коул разочарованно рассмеялся и, схватив Исаака за руку, куда-то повёл. Исаак молча последовал за ним. Место, куда Коул привёл его, было столовой.

На столе был накрыт простой завтрак. Блинчики, бекон, картофельные оладьи и фрукты на тарелках выглядели восхитительно. Когда Исаак опустил взгляд, испытывая чувство дискомфорта, Коул выдвинул стул и жестом пригласил его сесть.

– Ты ведь ещё не завтракал, верно?

Небо за окном, которое было тёмным, когда они покидали аэропорт, теперь стало совершенно светлым.

Исаак ненадолго взглянул на пейзаж чистого голубого неба, затем снова перевёл взгляд на Коула.

– Я позавтракал. Давай перейдём к делу. Где Бенджамин и моя мама?

– Нет, ешь. Я ещё не ел.

– В таком случае, ешь в одиночестве. Я не хочу.

– Если ты не собираешься есть, по крайней мере, выпей стакан апельсинового сока, которым ты привык наслаждаться каждое утро.

Напористо говоря, Коул притворился добрым и налил свежевыжатый апельсиновый сок в пустой стакан. Стакан наполнился со звуком бульканья, но Исаак по-прежнему не притрагивался к нему. Как только он вошёл в дом Коула, у него не было намерения выпить ни капли воды или употреблять какую-либо пищу в этом месте.

– Кейсид.

Коул тихо позвал его по имени, подцепляя вилкой кусочек бекона.

– Ты думаешь, что пренебрегать усилиями, которые я приложил для подготовки к твоему приезду, уместно?

– ...

– Выпей это.

В его сияющих глазах была зловещая аура. Исаак оказался в ситуации, когда ему приходилось подчиняться, потому что у него были заложники. Он был уверен, когда увидел напористость Коула. В том апельсиновом соке что-то было.

Исаак колебался. Он не знал, что добавляли в сок, но у него было плохое предчувствие по этому поводу.

– Я предполагал, что ты не выпьешь это так послушно. Но, увидев это, я думаю, твои мысли изменятся.

Коул прищёлкнул языком и достал из кармана маленький пульт дистанционного управления. Простым нажатием кнопки включился телевизор на стене столовой.

Исаак рефлекторно повернул голову и уставился на экран. В то же время его спокойные чёрные глаза, которые сохраняли самообладание, начали непроизвольно подрагивать. На экране чётко отображалась ситуация в маленькой комнате, за которой велось наблюдение с помощью камер видеонаблюдения. Там были мать Исаака и Бенджамин.

Внутри маленькой комнаты, напоминающей тюремную камеру, не было ничего, кроме кровати. Окна не было. Мать Исаака лежала на кровати, держа на руках спящего Бенджамина. Чёткий образ его матери, нежно поглаживающей спину Исаака, контрастировал с мирным сном Бенджамина. Было очевидно, что она не сомкнула глаз всю ночь.

– Я немного позаботился о них. Я приготовил для них ужин и завтрак, убедившись, что они не останутся голодными. И даже дал им кровать и одеяла.

Коул пожал плечами, как будто совершил что-то важное. Исаак стиснул зубы от беспечного отношения Коула, несмотря на совершение преступлений в виде похищения и заключения в плену. Исаак оставался невозмутимым и смотрел на него.

– Я принёс запрошенные документы. Поэтому, пожалуйста, освободи мою мать и Бенджамина сейчас.

Пытаясь сохранять спокойствие, Исаак открыл рот, но Коул притворился, что не слушает, и пододвинул Исааку стакан с апельсиновым соком.

– Мы поговорим об этом позже. А пока выпей это.

– Я выпью это, если ты отпустишь их в целости и сохранности.

– Могу ли я это сделать? Кто знает, что ты сделаешь после того, как я их отпущу. Единственная причина, по которой ты сидишь здесь тихо - это они.

Коул усмехнулся, как будто видел Исаака насквозь. Его расслабленность контрастировала с напряженной атмосферой.

– Кей, как ты думаешь, почему я показал тебе, что твоя семья не пострадала?

– …

– Как ты думаешь, ты послушаешься, если мы пригрозим проделать пулевое отверстие в её голове? Или, может быть, лучше действительно проделать пулевое отверстие, вот в чем дилемма.

После небрежного замечания глаза Исаака распахнулись. Коул отдал кому-то приказ, сказав: “Идите внутрь”. Только тогда Исаак заметил маленький беспроводной наушник, подключённый к микрофону, торчащий из уха Коула.

Исаак резко повернул своё застывшее лицо. На большом экране появилась яркая сцена, где дверь в углу комнаты распахнулась, и в комнату уверенно вошёл хорошо одетый мужчина с пистолетом. Он вошёл внутрь, и испуганная мать, которая до этого лежала неподвижно, внезапно села.

Исаак, застигнутый врасплох, быстро встал со своего места. Звук опрокидывающегося стула отозвался громким эхом.

Глава 42 - Особняк дьявола

– Прекрати!

В голосе Исаака, сжимавшего кулаки так, что капала кровь, слышались нотки истерики. Коул оставался расслабленным, небрежно потягивая кофе.

– Сядь.

– Прекрати это!

– Если ты забудешь своё место и ослушаешься моих приказов, ты хорошо знаешь, что произойдет. Это твоё последнее предупреждение, пей.

В ответ на низкий командный голос Исаак заколебался, но в конце концов подчинился. Если бы только он мог ударить кулаком Коула по лицу. Но он не мог действовать опрометчиво, зная, что мужчина в комнате застрелит их без колебаний.

Сжимая и разжимая сжатый кулак, Исаак, весь в холодном поту, протянул руку и схватил стакан с соком. Стакан быстро пустел. Исаак проглотил последнюю каплю, а затем с треском швырнул пустой стакан. Сдерживать свой гнев было труднее, чем когда-либо.

– Тебе следовало послушать меня раньше.

Наблюдая за ним с удовлетворением, потягивая кофе, Коул скривил губы. Затем он приказал мужчине на экране “уйти”.

Когда мужчина вышел из комнаты, мать Исаака рухнула, казалось бы, с облегчением, её плечи поникли. Исаак тоже глубоко вздохнул, не в силах больше быть свидетелем. Он поднял руку, чтобы потереть глаза, и холодные кончики пальцев каким-то образом остудили жжение под глазами.

– Тебе просто нужно послушно следовать моим указаниям. В конце я выпущу их, как ты и хотел.

– ...Пообещай мне.

Исаак посмотрел на Коула более холодным взглядом. Коул, который всё ещё держал в руке кофейную чашку, ухмыльнулся.

– Мне не нужно ничего обещать. Мне нужны не они, а ты. Твои мать и ребёнок обуза. Это буквально “багаж” который ты заберёшь или же нет.

– …

– Теперь положи документы, которые ты принёс, на стол и присаживайся.

Коул, который чётко дал понять о возможности потенциального нанесения вреда заложникам, скомандовал тихим голосом. Исаак послушно поднял упавший стул, выпрямил спину и сел. У него не было выбора, кроме как следовать его приказам.

– О боже, какое неудобство проверять документы во время еды.

Коул ворчал, разрезая блинчик и запихивая его в рот, выглядя очень раздражённым. Исаак, который свирепо смотрел на Коула, молча открыл свою сумку и передал Коулу пачку документов.

Толстые документы были плотно запечатаны, но Коул небрежно разорвал их ножом, которым резал блины, и небрежно разложил всё содержимое на столе. Выражение его лица, когда он проверял их один за другим, чтобы увидеть, не пропало ли чего-нибудь.

– Феликс ничего не сказал? Ты, должно быть, сообщил ему, что идешь сюда.

Внезапно, не отрывая глаз от документов, Коул мимоходом спросил.

– Он ничего не сказал.

– Да неужели? Удивительно.

Потягивая кофе, Коул ответил так, как будто это не имело никакого значения, и небрежно отодвинул в сторону стопку документов, которые были проверены. Хотя по его отношению, казалось, будто документы не имеют ценности, и Коул, и Исаак были хорошо осведомлены о том факте, что документы содержали не только имя Коула, но и имена коррумпированных офицеров и их причастность к незаконной деятельности.

– Что за наркотик ты подсыпал в сок, который я выпил?

Исаак оторвал взгляд от руки Коула, в которую тот положил документы, и, наконец, задал вопрос, который долго откладывал.

– Ерунда.

Коул пожал плечами и поставил чашку с кофе. Отсутствие отрицания свидетельствовало о лжи. Коул пристально посмотрел на Исаака, как будто знал, что происходит у него внутри, и скрыл кривую улыбку. Это было неприятное и незнакомое выражение.

– Это ничего, но для тебя это может стать большой проблемой, верно? Это препарат, нейтрализующий подавители, которые ты, должно быть, постоянно принимал.

Исаак повернулся к Коулу, который говорил небрежно, и на мгновение затаил дыхание. В его глазах всё стало чёрным как смоль. Нет, он действительно всё правильно расслышал? Он не мог понять.

– Что… Ты только что сказал?

– Кейсид. Ты думал, я не узнаю, что ты омега? Что ты будешь отрицать это даже после того, как родишь ребёнка Феликсу?

– Это...

– Будучи омегой, ты всё это время мог притворяться бетой, потому что постоянно принимал подавители, чтобы скрыть свои феромоны, верно? Это значит, что ты не доминантный омега. Если бы ты был доминантным омегой, ты бы не смог полностью скрыть свои феромоны, просто принимая лекарства.

Исаак не мог ответить или придумать оправдание. Его горло было плотно сжато. Он просто не мог произнести ни слова.

– Более того, ребёнок очень похож на Феликса.

После замечания Коула Исаак бессознательно перевёл взгляд на экран, где был показан Бенджамин.

Он всё ещё крепко спал. С закрытыми глазами его лицо было ангельским, с ярко-светлыми волосами и голубыми глазами. Нельзя было отрицать, что его внешность с первого взгляда навевала мысли о ком-то другом.

«...Если бы кто-нибудь видел Феликса и Бенджамина, то заметил бы их поразительное сходство...»

Внезапно решительный голос Тони эхом зазвучал в его ушах. Он был прав. Если кто-то знал Феликса, они неизбежно подумали бы о нём, когда увидели Бенджамина… Он был слишком беспечен. Он пытался сохранять стоическое отношение, но чем больше он думал об этом, тем больше в его взгляде появлялась тревога.

Открытие Коула, что он омега, стало неожиданной проблемой, вдобавок к этому, он принял нейтрализатор подавляющих препаратов. Это означало, что все таблетки, которые он разжевал, стали бесполезными.

Если бы он предстал перед альфой Коулом как незащищённый омега, с нейтрализованным действием подавителей… Это, несомненно, была бы смертельная ситуация.

Сердце Исаака забилось с такой силой, какой он никогда раньше не испытывал. Он столкнулся с ситуацией, которой никогда не ожидал. Кончики его пальцев похолодели и неудержимо задрожали. Он не знал, что делать. Но вскоре с губ Коула сорвались слова, более шокирующие, чем осознание того, что он омега.

– Если бы Феликс лично не сказал мне, что ребёнок, которого ты оберегаешь, был его сыном, я бы тоже в это не поверил. Ты, который был сильнее большинства альф, оказался омегой. Это что-то невообразимое...

На этот раз у Исаака закружилась голова, словно по ней сильно ударили. Его невыразительное лицо мгновенно исказилось.

– Что ты только что сказал?

– Что? Ты не ожидал, что Феликс скажет мне это?

– Феликс… Он сказал, что он его сын? Он действительно так сказал?

– Он уверенно выпалил это. Он кричал, что не оставит это так после того, как я допустил ошибку в отношении его сына, – Коул насмешливо фыркнул.

Когда-то румяное лицо Исаака постепенно побледнело. Ему казалось, что кто-то сдавливает ему горло, затрудняя дыхание. Это было ощущение, как вся сила и энергия утекает через кончики его пальцев. Казалось, он сейчас рухнет на пол.

– Благодаря тебе я был очень удивлён. Как я мог не быть шокирован, когда украл ребёнка, думая, что это твой ребёнок, но на самом деле это ребёнок Феликса? Я думал, что совершил ошибку, но вскоре понял, что ты был омегой и это ваш общий ребёнок.

Монотонно бормоча, Коул жевал бекон. Исаак всё больше и больше запутывался. Одного факта, что Коул раскрыл его сущность, было достаточно, чтобы у него закружилась голова, но от мысли, что Феликс знал, что Бенджамин был и его сыном, было трудно сохранять самообладание.

– Феликс...

Действительно ли Феликс знал? Знал ли он, что Бенджамин его сын?

Не было никаких указаний на это. Не было и намёка на сомнение в том, как всё обернулось. Но действительно ли он сказал Коулу, что он его сын? Как...?

Его беспорядочные мысли отказывались укладываться в голове. Его мозг перестал работать. В конце концов, Исаак закрыл глаза и ссутулил плечи. Он больше не мог сидеть прямо.

– Ты - тот, кто получил приказ убить Феликса Феличе, и ты не только не смог убить его, но и родил от него ребёнка. Я понятия не имею, как это произошло. ...Итак, что нам делать?

Коул недовольно проворчал, нахмурив брови. Исаак, всё ещё не в силах поверить в невероятную правду, стиснул зубы. Голос Исаака, столкнувшегося с наихудшим сценарием, который не входил в план, был полон отчаяния:

– Что нам делать?!

Коул, потягивая кофе, наконец отложил вилку и поднял глаза:

– Честно говоря, я не собираюсь трогать ребёнка Феликса. Вместо этого я позаботился о том, чтобы оказать некоторое давление на его бизнес. Количество оружия, которое американские военные покупают у него, в некоторой степени уменьшится. Я добавлю ещё несколько моментов...

– …

– К этому времени Феликс, вероятно, уже читает уведомление. На него свалится головная боль, которая взорвётся, как бомба. Интересно, что произойдет.

Взглянув на часы и проверив время, Коул высокомерно продолжил, скрестив ногу на ногу.

– Его бизнес понесёт значительный удар. Как ты знаешь, количество оружия, закупаемого вооружёнными силами США, огромно. Если вдобавок ко всему он потеряет своего ребёнка, шок будет серьёзным, поэтому мы должны дать ему немного передышки. Это вполне разумно.

Была веская причина, по которой, несмотря на то, что четыре года назад Феликс был опустошён, он не сделал ни единого шага к мести Коулу.

На этот раз было то же самое. Было ясно, что степень их вмешательства будет ограничена снижением скорости доставки оружия Феликса. Если они пойдут дальше, это может обернуться против них самих. Если бы они коснулись Бенджамина, никто не мог гарантировать, что произойдет.

Феликс был тесно связан не только с военными, но и с правительством, как и его дед. Иногда мафиозная организация негласно сотрудничала с правительством. Более того, они были значительной мафиозной группировкой со значительным влиянием.

Прикосновение к Феликсу, человеку со связями повсюду и способностью оказывать влияние где угодно, без всякой осторожности было бы удивительно глупо. Поэтому у Коула не было выбора, кроме как оставить брешь.

На первый взгляд, они расшатывали бизнес Феликса, доводя его до бешенства, в то же время притворяясь сочувствующими и освобождая ребёнка на заднем плане… Это был умный манёвр, чтобы пробить брешь в их обороне. Но было неясно, будет ли это эффективно.

Исаак с тревогой подавил бешено колотящееся сердце и выровнял дыхание. На самом деле всё может обернуться хорошо. Если Феликс лично раскроет, что Бенджамин его сын, Коул не сможет причинить Бенджамину вред. Было бы трудно поднять руку на ребёнка Феликса.

Исаак быстро собрался с мыслями и медленно поднял глаза. Его угольно-чёрные глаза, спокойные и собранные, были прикованы к нему, хотя всего минуту назад они были полны замешательства.

– Если это так, то было бы лучше решить это как можно быстрее.

– Конечно, у меня тоже была такая мысль. Но до этого...

Коул встал со своего места, наблюдая за Исааком, который заметно успокоился. Коул неторопливо обходил обеденный стол, пока его взгляд блуждал по обнажённой шее Исаака.

– Похоже, тебя ещё не пометили. Удивительно, что у тебя нет метки на шее.

– ...Метки?

Исаак нахмурил брови, услышав незнакомое слово. Коул продолжал разглядывать шею Исаака, подавляя горькую усмешку.

– Как омега, родивший ребёнка, тот факт, что у тебя нет метки, предполагает, что он намеревался использовать тебя и выбросить. Мне повезло.

Исаак, всё ещё наблюдая за Коулом, застыл. Он никогда не думал так далеко. Он никогда не задумывался об этой проблеме.

Как только он услышал насмешливое замечание Коула, его позвоночник напрягся.

Образ Феликса с глазами, полными страсти, который, глядя на него, клялся найти его. Феликс никогда не упоминал о том, что знал, что он омега и о метке речи не шло. Получается, он всё знал? Его использовали?

Кроме того, всплыло воспоминание о том, как он дрожал от ненависти при мысли о каком-то омеге из его прошлого. Может быть, это потому, что он знал, что он был тем омегой? Или это из-за того, что он ненавидел омег, он пытался игнорировать тот факт, что Исаак был омегой? Он вообще не мог понять намерений Феликса.

Среди всей этой неразберихи единственное, что он отчётливо почувствовал, было жжение в груди, вызванное непонятным отношением Феликса.

– Ну, если это Феликс, он известен своим похотливым характером, так что это неудивительно.

Сарказм Коула пробудил Исаака от кратковременной потери рассудка. Исаак, наконец, поднял глаза, заметно напряжённый. Внезапно Коул наклонился, прижался носом к его щеке и игриво принюхался.

Его влажное дыхание вырывалось из носа и губ, вызывая дрожь по коже. Он знал, что Коул пытается учуять его феромоны, и это заставляло его чувствовать себя неловко. Тем не менее, он не мог двигаться опрометчиво. Только слегка сжал дрожащий кулак.

– Кей...

Внезапно выдохнув его имя, Коул протянул руку, схватил Исаака за чёрные волосы и оттолкнул его назад. Исаак издал короткий стон.

– Что ты собираешься делать?

– Всё просто. Я намерен запечатлеться с тобой и пометить.

Всё ещё яростно вцепившись в волосы, глаза Коула сверкнули. Его тёмно-серые глаза были полны похоти и леденящего света, от которого у него по спине побежали мурашки.

– Что... ты сказал?

– Ты ещё не понял? Я сказал, что собираюсь пометить тебя.

Его голос звучал низко и звучно, без каких-либо шуток. Он уже знал, что он не из тех, кто шутит, но в то, что он произнес, было трудно поверить.

– Ты с ума сошёл? Я сын твоего партнера Кита! По закону я твой сын!

Не в силах больше выносить переполняющие эмоции, он стряхнул его руку, но Коул не стал преследовать убегающего Исаака. Он просто наблюдал за ним затуманенными глазами, сохраняя видимость самообладания.

– Да, это так. Вот почему это так волнующе. Когда ты был бетой, ты не представлял для меня интереса, но с омегой всё по-другому. Я альфа, который сходит с ума по феромонам омег, и меня больше волнует приручение моего собственного омеги.

– Что...?

– Конечно, мне больше нравится, когда ты сопротивляешься, как дикая лошадь. Это добавляет удовольствия от приручения. Особенно когда ты мой законный сын.

– Ты... совершенно безумен.

Молча улыбаясь, Коул медленно приблизился. Его глаза сверкали, как у сумасшедшего.

– Как я уже говорил раньше, я не собираюсь отпускать собаку, которую вырастил. Если ты попытаешься убежать, я тебя обязательно поймаю. Но это будет пустой тратой времени, поэтому я намерен сразу разобраться с этим.

– Хa…

– Хотя, если я это сделаю, то не смогу больше тобой пользоваться, но как же я был рад обнаружить, что ты омега. Как только я помечу такого омегу, как ты, ты и не подумаешь о побеге.

Исаак, наблюдая, как Коул бормочет безумные слова, инстинктивно дистанцировался, отступив назад. Было ясно, что мужчина перед ним был не в своём уме. Одна только идея о метке заставляла его тело содрогаться.

– Ты когда-нибудь думал, что я могу убить тебя?

Исаак продемонстрировал свою незамутненную активность, стараясь сохранять самообладание.

– Пока я их не опубликую, ты не сможешь меня и пальцем тронуть. Если ты пометишь меня, я убью тебя мгновенно.

В ответ Коул разразился смехом, как будто услышал забавную историю.

– Кей, похоже, ты омега, который ничего не знает об омегах.

Коул проворчал что-то и небрежно развязал свой аккуратно завязанный галстук, бросив его на стул. Его действия были достаточно угрожающими, чтобы вызвать дрожь по спине. Плечи инстинктивно сгорбились.

– Как только омега отмечена альфой, они не могут чувствовать запах или реагировать на феромоны других альф. Вместо этого они становятся зависимыми от феромонов своего альфы. Нравится тебе это или нет, именно по этой причине ты бросишься к нему и будешь цепляться за него.

– И знать не хочу, так что прекрати болтать...

– Ты думаешь, что сможешь убить меня? Ни за что. Ты станешь бесполезным без меня. Каждый раз, когда ты будешь вдыхать мои феромоны, ты будешь похож на возбуждённую кошку во время течки - из твоей дырочки будет так сочиться, что ты подставишь свою задницу и будешь умолять меня сделать это.

С каждым безумным высказыванием горло Исаака сжималось. Дышать становилось трудно.

– Точно так же, как твой отец цеплялся за меня, ты закончишь как он, уверяю тебя.

Затем Коул выпалил слова, которых Исаак не ожидал. При упоминании своего отца Исаак широко раскрыл глаза.

– Отец... что за чушь ты несёшь...

– Хм, ты, наверное, не знал, но Кит всегда хотел убить меня. Но его тело не могло не прижиматься ко мне не тряся задницей. Жалко.

Коул высокомерно усмехнулся. Исаак лишился дара речи. Иногда у него возникали сомнения по поводу того, почему его отец стал партнёром этого человека, он и понятия не имел, что отец хотел его убить.

Отец, которого он помнил, не был человеком, сходящим с ума от похоти или трясущим задницей. Он был далёк от этого. Как бывший агент ЦРУ, он обладал нейтральной внешностью в сочетании с чувством аскетизма.

Он всегда был занят, проводя больше времени вне дома. Он также был неразговорчив, но иногда, когда они встречались, он нежно обнимал и говорил слова любви. И всё же быть отмеченным кем-то, кого он хотел убить, и быть беспомощно привязанным к этому человеку…

С момента прихода сюда Коул раскрывал секреты, о которых Исаак никогда раньше не знал. В голове у него пульсировала боль, из-за чего было трудно нормально стоять. Исаак вцепился в стол одной рукой и сделал короткие, затруднённые вдохи. Он хотел, чтобы всё это было сном. Он надеялся, что всё исчезнет и всё это окажется нереальным сном!

Встреча с Коулом, который раскрывал каждую деталь о Бенджамине, Феликсе, его собственных секретах и истории своего отца, была невыносима. В каждую историю было трудно поверить, что ещё больше усложняло задачу. Согнувшись, Исаак прижался пульсирующим лбом.

– Тогда… Ты тоже насильно пометил моего отца?

Голос, задавший вопрос, непреднамеренно дрогнул. Коул пожал плечами, как будто это не имело значения.

– То тут, то там были разные обстоятельства, но, думаю, можно сказать и так. Кит тоже ужасно беспокоился о тебе, как и ты сейчас.

– Так, ты… тоже взял меня в заложники и пометил моего отца.

Голос Исаака был наполнен смесью гнева и отчаяния.

– И ты говоришь мне, что сделаешь то же самое, взяв моего сына в заложники и совершив тот же поступок.

Челюсть Исаака задрожала, когда он попытался озвучить удивительный факт. И снова Коул не ответил. Он просто неторопливо подошел к Исааку, который был в состоянии паники.

– Мне нравится, когда ты восстаёшь против меня - глаза горят так, словно ты хочешь убить меня, а я начну метить тебя, пока ты плачешь и сопротивляешься.

– Безумный извращенец...

Исаак уставился на Коула, который подошёл ближе, сжимая дрожащий кулак. Его глаза, погружённые в темноту, были полны отвращения. В ответ Коул протянул руку и схватил Исаака за челюсть, с силой приподняв его.

– Ты знаешь почему?

– …

– Дело не только в зависимости омеги от феромонов альфы. Альфы также сходят с ума только от феромонов их омеги. Ни один другой омега не сможет даже повернуть их головы.

Исаак сглотнул сухую слюну, чувствуя, как постепенно холодеют кончики его пальцев. Ему показалось, что всё вокруг меркнет перед его глазами.

Из-за неспособности альф контролировать себя во время гона были случаи, когда помеченные омеги сходили с ума или умирали... назовём их несчастными случаями.

Коул, сжав челюсть Исаака и встретившись с ним взглядом, вызывающе ухмыльнулся. Столкнувшись с леденящим душу шёпотом и пристальным взглядом, в глазах Исаака всё померкло.

Он продолжал думать о своем отце. Этого не могло быть - помеченный омега, о котором упоминал Коул, был его отцом… Нет, этого не может быть. Этого не может быть…

Глава 43 - Особняк дьявола

Он ругал себя снова и снова, его сердце билось угрожающе быстро. Его отец был здоровым человеком. Все знали это, несмотря на необычные обстоятельства его смерти из-за его профессии. Агенты ЦРУ постоянно тайно собирали информацию без чьего-либо ведома.

Из-за этого он никогда не сомневался в обстоятельствах “несчастного случая” своего отца. Но если по какой-то случайности причиной смерти его отца стало то, что Коул не смог контролировать себя во время гона… Нет, это заходит слишком далеко. Того, что его отец был насильственно помечен, было достаточно, чтобы перевернуть его мир с ног на голову, но если его смерть была такой ужасной… Если она была вызвана этим психопатом...

– Вот как сильно я буду лелеять тебя. Ты должен быть благодарен. Я позабочусь о ребёнке, которого ты родил от другого альфы, от Феликса.

– …

– Кей! Ты слушаешь?!

Именно в этот момент всё перевернулось с ног на голову. Исаак был рассеян, краем уха услышав, как Коул внезапно расхохотался. Только тогда Исаак пришёл в себя и поднял голову. Его глаза, погружённые в темноту, дрожали, когда он смотрел на Коула.

– Это был не просто несчастный случай. Ты… ты убил моего отца, не так ли?

Исаак повысил голос, глядя прямым взглядом, затем откашлялся, словно подавляя волнение.

– Я же говорил тебе. Это был несчастный случай.

Ответ, слетевший с его губ, был беспечным.

– К-как...?

Он задал вопрос, но втайне надеялся, что это неправда. Нет, с его отцом не могло случиться ничего подобного. Но, в конце концов, ответ, который слетел с губ этого ублюдка, снова не был отрицающим. Этого было достаточно.

Рыча, Исаак без колебаний бросился вперёд и замахнулся кулаком. Он забыл, что Бенджамина и его мать держали в заложниках. Когда он узнал скрытый секрет своего отца и абсурдность его смерти, он пришёл в ярость.

Громкий звук удара по челюсти был оглушителен. Коул, не сумев увернуться от бросившегося на него Исаака, покосился назад и упал. Исаак немедленно снова набросился с ударами. Упав, Коул не смог собраться с мыслями и пошатнулся, не смог увернуться от удара, который пришёлся ему прямо в живот, в результате чего раздался глухой звук, и он покатился по полу.

– Ты... даже после того, как сделал это!

Исаак бросился вперёд с яростной решимостью. Не было ощущения, что его разочарование и несправедливость уменьшатся, если он забьет его до смерти.

Звук ударов заполнил комнату. Нос Коула сломался, и кровь хлынула у него изо рта, заливая пол.

– Кей, ты чёртов ублюдок! Где ты...!

Когда Коул выразил свой гнев, густые феромоны начали заметно распространяться. Сила покинула кулак, который Исаак крепко сжимал.

– Чёрт!

Его зрение помутилось. От головы до пят его сковали интенсивные альфа-феромоны. Сильный запах парализовал его нос, скрутил желудок, вокруг потемнело, а конечности задрожали, как в конвульсиях.

У Исаака, как у рецессивной омеги, не было шансов победить подавляющие альфа-феромоны. Не в силах продолжать атаковать Коула, он ссутулил плечи и сделал несколько неглубоких вдохов.

– Итак, ты твёрдо решил умереть! Или мне застрелить твою мать и ребёнка прямо сейчас?!

Наконец придя в себя, Коул изо всех сил ударил Исаака ногой в живот. Омега отшатнулся, схватившись за живот и стиснув зубы. Дрожащими руками он еле держался за стол для опоры. Это всё, что он мог сделать, чтобы хоть как-то подняться.

– Хафф, хафф, что за...?

Это было похоже на то, когда Феликс испускал свои феромоны, но совершенно по-другому. Хотя для разных людей естественно иметь разные феромоны и по-разному их воспринимать, но что-то было не так.

За всё время течки, произошедшей четыре года назад, он никогда больше так сильно не реагировал на альфа-феромоны. Особенно на феромоны обычного альфы, которые никогда не оказывали такого эффекта. Но теперь альфа-феромоны напрямую пропитали его кожу и легкие.

Проникающие феромоны вызвали у него ощущение, что каждая клеточка его тела тает. Исаак согнул спину, схватившись за стол, когда потерял сознание от переполняющего чувства. Холодный пот тут же потёк ручьем, дыхание спёрло. Голова кружилась, а конечности потеряли силу.

– Чёрт возьми, похоже, лекарство наконец-то начинает действовать.

Позади Исаака, который пытался восстановить самообладание, вцепившись в стол дрожащими руками, Коул говорил, тяжело дыша. Вид у Коула был растрёпанный.

Кровь непрерывно текла из его разбитого носа и разинутого рта, ужасающее зрелище. Он грубо вытер его рукавом рубашки, несмотря на боль. И всё же его лицо, искаженное враждебностью, яростно смотрело на Исаака.

– Лекарство, которое я заставил тебя выпить, было нейтрализатором, который устраняет подавляющие препараты, которые ты принимаешь. Теперь, когда подавляющее воздействие на твои феромоны исчезло, ты отныне раскроешь свою истинную природу омеги.

Коул угрожающе объяснил, небрежно снимая пиджак и расстёгивая рубашку подходя ближе.

– Ха, хааа, ебаный ублюдок..

Изрыгая ненормативную лексику, Исаак не мог шевельнуться. Он попытался встряхнуться, чтобы очнуться, но это было бесполезно.

– Возможно, ты заметил, что твои слабые феромоны медленно просачиваются наружу, верно? Благодаря этому становится трудно сопротивляться желанию. Я действительно больше не могу сдерживаться.

Гримаса на лице Коула выражала явное желание и выглядела почти демонической. Возможно, теперь он, наконец, раскрыл свою истинную природу. От леденящего душу прямого взгляда у Исаака по спине пробежали мурашки.

– Не подходи ближе...!

– Ты должен понести ответственность за то, что посмел укусить своего хозяина.

Исаак напряг свои, казалось бы, слабые колени и отступил назад. Это была нелегкая задача.

Понимая, что в таком состоянии будет трудно сбежать от Коула, Исаак не мог не пожаловаться на свой статус омеги. Это невыносимо, что его постигла та же участь, что и его отца-омегу.

– Ты знаешь, как взволнованно ты сейчас выглядишь? Мне хочется показать тебя в зеркале.

Издеваясь таким образом над Исааком, Коул расстегнул и закатал рукава рубашки. Затем он потянулся и крепко схватил Исаака за волосы. На мгновение, когда его голова дернулась от жёсткого хвата, Коул изрыгнул проклятия и с силой ударил его головой об стол.

С громким стуком, Коул толкнул тело Исаака на стол. Тарелки, наполненные едой, упали на пол. Звук бьющейся посуды и бокалов был громким, но отдавался лишь слабым эхом в ушах Исаака.

Лежа на столе, прислонившись к нему спиной, Исаак смотрел в потолок затуманенным зрением. Рядом с собой он мог видеть искажённое желанием лицо Коула, широко раздвинувшего ноги. Несмотря на то, что он поспешно расстегнул брюки, он начал тереться промежностью о внутреннюю поверхность бедра Исаака, не сумев более сдерживаться.

Всё это было похоже на сон. Ситуация, которую он не мог представить до приезда сюда, внезапно развернулась как полный бред. Он ожидал физического насилия, но кто бы мог ожидать такого безумного поведения?

Нет, возможно, это была его собственная вина - он совершенно не подозревал о безумии своего отчима.

Исаак прикусил дрожащую губу с чувством разочарования. Звук расстегивающихся брюк продолжал отдаваться эхом.

– Господи, Кей, Кей! Ты знаешь, как опьяняют феромоны, исходящие от тебя? Этот запах сводит людей с ума! Ты скрывал это всё это время, хотя у тебя они даже сильнее, чем у твоего отца.

Крича как сумасшедший, Коул прижался носом к шее Исаака и безудержно начал посасывать его кожу. Без разбора вдыхая феромоны, струящиеся из его шеи, он уже был ничем иным, как диким зверем. Исаак хватал ртом воздух, изо всех сил пытаясь дышать. Его зрение продолжало затуманиваться, а мышцы расслабились до такой степени, что он напоминал безжизненное тело.

Каждая отчаянная попытка вырваться на свободу была встречена натиском альфа-феромонов, льющихся потоком, лишая его чувств. Коул умело использовал феромоны, чтобы подчинить его тело.

– Сколько ещё осталось до того, как твоя дырочка раскроется? Я не могу ждать, я схожу с ума от предвкушения!

Злобно кусая и облизывая его шею, Коул задрал рубашку Исаака и щупал его бок.

– Извращенец…  сумасшедший урод...

– Ты можешь называть меня как хочешь. Это не имеет значения.

– Ты обратил моего отца таким образом... обманул меня… Убирайся! Не прикасайся ко мне!

Коул изо всех сил крутил его соски и ухмылялся. У Исаака непроизвольно вырвался стон.

– Верно, так оно и есть. Поскольку твоего отца, который был моим омегой, больше нет, вполне естественно, что ты, его сын, занял его место. Ты должен стать моим омегой!

– Смешно… Я лучше прикушу язык и умру.

Широко открыв глаза, Исаак глубоко вздохнул. Он подумал, что вполне может просто умереть. Но образ Бенджамина промелькнул в его сознании. Вместе с этим решительный голос Феликса эхом отдавался в его ушах:

«...Ты не должен пострадать. Ты не должен умереть. Пообещай мне это. В любой ситуации ты должен быть приоритетом... »

Это было требование, которое заставило его сердце затрепетать. Феликс... было странно, что он думал о нём в такой момент. Исаак перестал кусать язык. Что ж, было бы несправедливо умереть здесь. Он не мог позволить этому грёбаному безумцу добиться своего.

Коул продолжал исследовать его тело так, как ему нравилось. Он снял с него трусы вместе со штанами и, пуская слюни, осмотрел его обнаженную нижнюю часть тела. Его глаза, подергивающиеся от желания, были ужасающими. С засохшей кровью на лице, это всё выглядело более гротескно.

– Давай, попробуй красиво поплакать. Плачь так, как будто ты умираешь. Я хочу слышать твои прекрасные рыдания.

Когда Исаак лежал безвольно и безжизненно, Коул крепко схватил его за пах. Крик вырвался из его горла. Казалось, что его голова вот-вот взорвется, но Коул не проявил милосердия. Он быстро расстегнул брюки и обнажил свою твёрдую эрекцию, вступив в борьбу с членом Исаака.

Сильный жар, исходящий от их нижней половины, вызывал дрожь по спине. Влажное дыхание, которое касалось его плоти каждый раз, когда он облизывал его, вызывало у омеги ещё большее отвращение. Феромоны проникали прямо в его разум и кожу, делая беспомощным, неспособным сопротивляться. Он не до конца понимал, что происходит, но знал, что испытывает отвращение, доходящее до дрожи.

Когда их головы, кожа и тела переплелись, Коул безжалостно испускал свои альфа-феромоны на Исаака. Его собственный запах исчез, постепенно заменяясь феромонами Коула. Коул же наоборот, чувствовал лишь феромоны Исаака и думал, что его разум умрет в этой агонии удовольствия.

– Ты знал, что твоя дырочка уже насквозь промокла?

Коул яростно кусал шею Исаака и что-то бормотал, его расширенные зрачки дрожали, опьяненный феромонами. Исаак не мог произнести ни слова, только неглубоко дышал. Глубокое чувство беспомощности тяжелым грузом легло на всё его тело.

Тем временем Коул продолжал сжимать и дрочить их переплетённые гениталии без передышки. Слышимый звук их влажной плоти, трущейся друг о друга, эхом отдавался в их ушах, когда Исаак задрожал, задыхаясь.

– Мм... исчез..ни...

Хотя его слова едва вырвались из прерывистого дыхания, было ясно, что он хотел сказать. Коул жевал и посасывал шею Исаака до такой степени, что оставались раны, наконец поднял голову и усмехнулся.

– Ты должен знать, что сопротивляться бесполезно. Ты настолько покорён моими феромонами, что если ты продолжишь сопротивляться, страдать будешь только ты. Разве ты не чувствуешь, как мои феромоны наполняют твоё тело? Еще немного.… Да, как только я кончу в тебя, это будет идеально.

Облизнув влажные губы, Коул яростно схватил Исаака за бедра и раздвинул их. Затем он прижал свой набухший член ко входу в дырочку.

– Мой... Ты мой! Ты больше не можешь сбежать!

Он зарычал, с силой прижимая сморщенный кончик своего члена к тугому входу, одновременно безжалостно душа, сдавливая шею Исаака.

– М!

Охваченный неописуемым, леденящим душу ощущением, Исаак крепко зажмурился.

Он жалел себя, что оказался таким беспомощным. Но он не мог продолжать терпеть это. То, что он был омегой, не означало, что он добровольно подчинится тому, кто ему не нужен, даже помеченный и в течке. Он не мог позволить себе подчиниться этому психопату. Ему было невыносимо думать о своём отце, который пытался защитить его.

Он изо всех сил прикусил нижнюю губу до крови и затаил дыхание. Звук собственного сердцебиения в ушах становился всё громче. От едкого запаха крови, текущей из его разорванных губ, у него защекотало в носу. Дрожащей рукой он принял мгновенное решение приложить силу.

* * *

Феликс скомкал отчёт в руке.

– Итак, этот ублюдок хочет поиграть, да?

Отчёта, который представил Тони, было достаточно, чтобы перевернуть его внутренности с ног на голову. Мало того, что Бенджамина похитили и использовали, чтобы заставить Исаака вернуться, что само по себе непростительно, но теперь они ещё и пытаются вмешиваться в его бизнес. Пришло время разобраться с этим должным образом.

В отчёте говорилось следующее: под предлогом эффективности и безопасности, недавно заключённый контракт на вооружение было решено расторгнуть и тем самым сократить объём поставки вооружения, которую военно-морской флот приобретёт в будущем. В нём также содержалось уведомление, что скоро проинспектируют его производственные мощности для обеспечения надлежащего производства оружия, и советовали подготовиться к проверке. В заключении было сообщение, в котором предлагалось отвалить немалую сумму или же не вмешиваться.

– Похоже, лейтенант Патрик приобрел немалую власть, пока я не видел.

Феликс скомкал многостраничное уведомление и выбросил его в корзину. По правде говоря, большинство компаний, получающих такого рода уведомления, с трудом принялись бы за работу. Они попытались бы навести справки и выяснить, что происходит, найти решение и подготовиться к проверке.

Было ясно, к чему стремился Коул. Это означало, что у Феликса не будет возможности обратить внимание на его дела. Даже если к кому-то относились легкомысленно, то к нему они отнеслись бы с большим аппетитом.

– Тони.

– Немедленно свяжитесь с генеральным директором и ответственным департаментом. Сообщите им, что с сегодняшнего дня все поставки оружия военным США приостанавливаются.

– Да. Что?!

– Если они думали, что я спокойно отреагирую на такое объявление, то недооценили меня. Они были теми, кто первыми разорвали контракт, так что скажите им, чтобы они держали рот на замке по этому поводу.

– Но...

– Что ж, возможно, сейчас самое время сделать перерыв. Пока закройте производственные мощности. Скажите американским военным, чтобы они нашли другую компанию. В мире не так много оборонных подрядчиков, поэтому они разберутся сами.

Тони был ошарашен пренебрежительным заключением Феликса. Он не мог вымолвить ни слова и стоял, приоткрыв рот, как рыба, вытащенная из воды.

Что это было? Мышление Феликса совершенно отличалось от мышления обычных людей, Тони никогда не ожидал, что он внезапно решит закрыть бизнес в одночасье.

– Вы действительно планируете закрыть бизнес? – спросил Тони с озабоченным видом.

– Когда я говорил, что закрываю его? Я сказал, что мы пока сделаем перерыв.

Феликс оторвал взгляд от телефона и прищёлкнул языком.

– Ты думаешь, мой бизнес потерпит крах, если мы не будем поставлять оружие военным? Ни в коем случае. У нас полно других клиентов. Что с того если несколько недовольных людей не могут купить моё оружие?

– Ну, да, но...

– Что в этом такого сложного? Просто предоставьте щедрые отпуска всем сотрудникам, включая меня. Если это не сработает, мы можем сократить бизнес. Как думаешь, что произойдет, если поставки оружия прекратятся с сегодняшнего дня? Как думаешь, можно ли найти нового оборонного подрядчика и подписать контракт на поставки за одну ночь?

Феликс снова перевёл взгляд на свой телефон и нетерпеливо постучал по экрану.

– Скажи им, чтобы засунули то дерьмо, которое они планировали мне преподнести, себе в задницу. Я тем временем сделаю перерыв. Было бы идеально поехать на виллу в южной Италии с Исааком.

– Но...

– Тони, перестань волноваться понапрасну и подумай о том, что ты будешь делать, когда у тебя будет отпуск.

Тони смотрел на Феликса, который решительно планировал сделать перерыв, а не волновался, и непреднамеренно открыл рот, думая об отпуске, в котором он никогда не был. Но вскоре он взял себя в руки и откашлялся.

– Это будет не так просто, как ты говоришь.

Тони снова вздохнул; на его лице отразилось беспокойство. Но Феликс убедил его перестать волноваться.

– Что может случиться? Если это не сработает, мы просто прекратим бизнес. Так что перестань беспокоиться и делай как сказано.

Глава 44 - Особняк дьявола

Всего несколько минут назад Феликс пристально смотрел на карту, показывающую местоположение Исаака, теперь он нажал кнопку вызова на своём телефоне. Звонок длился недолго.

– Что?

– Ноа, что случилось с передачей данных?

Грубым голосом Ной ответил на звонок, и Феликс немедленно спросил:

– Исаак доставил документы? Это была объёмная подборка фактов коррупции, связанных с Коулом и вовлечёнными в неё офицерами, собранная независимо.

План состоял в том, чтобы распространить их не только среди военных и правительства, но и среди средств массовой информации, и предполагалось, что это будет завершено ровно пять минут назад. Конечно, доказательства были ясными и убедительными до такой степени, что их нельзя было отрицать. Как только это станет известно миру, падение будет мгновенным.

Пока за ними наблюдали их противники, Феликс тщательно отслеживал каждый их шаг, наступая на хвост.

Но, по правде говоря, такие доказательства были просто отвлекающим маневром. Не было ни малейшего шанса, что Коул предстанет перед судом или столкнется с расследованием коррупции. В любом случае, он умрёт сегодня. Это был единственный верный исход.

– Я просмотрел всё, - торжествующе ответил Ной.

Наконец, Феликс поднял запястье, чтобы проверить время. Прошло тридцать минут с тех пор, как Исаак вошёл в особняк Коула. Больше нельзя было терять время.

– Какова ситуация в особняке Коула?

– Это вилла, построенная внутри горы, поэтому расположение отличное. Никакого сопутствующего ущерба не будет, верно?

Услышав в ответ смешок Ноя, Феликс двинулся вперед.

– Если ты готов, давай начнем. Уничтожь всех непокорных и никого не оставляй.

– Почему так поспешно? Средь бела дня?

– Есть ли закон, согласно которому мы не можем врываться в дом средь бела дня? Разве ты не знаешь, что для того, чтобы кого-то убить, требуется всего минута? Прошло уже тридцать минут с тех пор, как Исаак вошёл в особняк Коула.

Нажать на курок пистолета означало оборвать человеческую жизнь всего за секунду. Они всё ещё не знали, какие планы были на уме у Коула, но Феликс не собирался больше ждать.

– Понятно. Я передам вам местоположение Исаака. Сигнализация, электричество и другие коммуникации в особняке будут отключены с этого момента.

– Поступай так, как считаешь нужным. Я разберусь с Исааком. Другая команда должна сосредоточиться на поисках Бенджамина и миссис Паркер.

– Понял.

Короткий разговор закончился. Местоположение Исаака оставалось неизменным в течение нескольких десятков минут. Было ясно, что в данный момент он смотрел на Коула. Думая о нём, Феликс крепко сжал свой кулак в перчатке.

Он давно был подготовлен и вооружен. На груди у него был бронежилет, на плече - штурмовая винтовка, а на поясе и бедре - два пистолета в кобурах. Жилет был набит патронами, а кастет надет поверх перчаток. Это была настоящая боевая готовность. Он был готов схватить и убить каждого.

– Коул, если ты хочешь умереть с достоинством, тебе не следует прибегать к дешёвым трюкам.

Одновременно с этим из-под военных ботинок раздались тяжелые шаги, быстро направлявшиеся к цели.

***

С хрустящим звуком бутылка разлетелось вдребезги, осколки и кровь разлетелись вокруг. Исааку, лежавшему на столе спиной к нему, пришлось прищурить глаза, чтобы избежать брызг крови. Его дрожащая рука не остановилась и нащупала новое оружие.

*Стук, стук!*

С каждым неистовым взмахом зажатой в кулаке вилки - кровь брызгала во все стороны, и Коул, который прижимал его к земле, издавал крик. Исаак вгрызся в него, размахивая вилкой с намерением убить его. Было бы лучше, если бы в его руке был нож, а не вилка.

– Я же говорил тебе… не прикасайся ко мне!

Безжалостные удары вилки были нацелены в уши и лицо Коула. Чёрные как смоль глаза Исаака были полны яростной решимости. Его намерением было отсоединить микрофон и наушники, которые позволили бы ему связаться с наёмниками, защищавшими Бенджамина и его мать. Из-за этого он опрометчиво атаковал уши Коула.

Когда маленький наушник упал на пол, Исаак изо всех сил взмахнул вилкой. Она вонзилась Коулу в скулу, а затем была вытащена только для того, чтобы снова вонзиться в его щёку и шею. Резкие взмахи вилки длились недолго.

Увернувшись от атаки Исаака и поднявшись на ноги, Коул резко схватил его за запястье. Дрожащая рука дрогнула в воздухе.

– Ты ублюдок, я убью тебя...

Исаак зарычал, скрипя стиснутыми зубами. Чем больше он думал об этом, тем сильнее разгорался его гнев. Он не только разрушил жизнь его отца, но и разрушил его собственную. Он похитил его мать и Бенджамина. Доверять такому человеку и слепо следовать его приказам было противно.

– Как ты мог?

Крепко держа Исаака за запястье, Коул внезапно ахнул от удивления. Хотя его уши, щека и подбородок были глубоко проткнуты вилкой, до такой степени, что обнажились кости, Коул не обращал внимания на кровоточащие раны на лице и пристально смотрел на Исаака.

Окутанный феромонами и проходящий непрерывный процесс запечатления метки, способность Исаака вот так "прыгать" превзошла ожидания Коула, заставив его опешить. Вместо ответа Исаак с силой отдёрнул руку от Коула и снова взмахнул вилкой. От его разъярённых глаз исходил сильный холод.

На этот раз Коула было не так-то легко одолеть. Быстро повернув голову, чтобы избежать атаки, Коул выплюнул ругательства и грубо схватил Исаака за запястье. Это был измученный удар дрожащей руки, которая едва успела замахнуться, вполне естественно, что он легко его подавил.

– Хорошо, давай посмотрим, как долго ты сможешь сдерживать свой разум. Чем больше ты будешь сопротивляться, тем мучительнее это будет для тебя!

Когда его запястье мгновенно вывернулось, вилка, которую Исаак держал в руке, безжизненно упала с глухим стуком. Он взмахнул рукой, но это было бесполезно; Коул снова без усилий заблокировал его. Затем с громким стуком он яростно ударил Исаака по щеке. Кровь брызнула изо рта на стол, удары Коула не ослабевали.

Удары сыпались один за другим, нос и рот Исаака быстро окрасились алой кровью. Когда всё вокруг залилось красным, глаза Коула маниакально заблестели, когда он продолжил размахивать кулаками. Полный решимости сбежать любой ценой, крепко сжатый кулак Исаака в конце концов опустился. Его зрение затуманилось. Коула, который осыпал его проклятиями, больше не было видно.

– Ты думаешь, что можешь бросить мне вызов, когда у тебя на шее уже появилась метка? Она начала понемногу проявляться! Тебе от меня никуда не деться!

Сильный феромон исходил от Коула. Благодаря этому Исаака вырвало на стол, разбрызгивая рвоту, смешанную с его собственной кровью.

Вчера вечером он съел мясной рулет с Феликсом, также изо рта у него текли разбавленный апельсиновый сок и желчь. Внутри было ещё что-то странное. Если бы это было спрятано среди рвотных масс, это было бы незаметно, но, к сожалению, это отчетливо выделялось поверх желчи.

– Что это?

Когда Коул легонько хлопнул Исаака по щеке, в его руке был маленький предмет, похожий на таблетку. Он содержался в капсуле, но явно механической. Исаак мог только задыхаться; он не мог толком открыть глаза. В ответ Коул схватил Исаака за волосы и потянул его вверх.

– Я спросил тебя, что это! Ты взял с собой GPS?

Не в силах вымолвить ни слова, Исаак некоторое время молчал, пока Коул бешено тряс его за волосы. Его глаза были затуманены из-за крови, попавшей в слезные протоки, и он ничего не знал об этом. У него было предчувствие.

– К сожалению… Феликс, кажется, беспокоится обо мне больше, чем ты думаешь.

Если и был кто-то, кто скормил ему что-то, это мог быть только один человек. Исаак слабо усмехнулся, думая о нём затуманенными глазами.

–...Феликс?

– Если ты понял, тогда проваливай.

Исаак, который продолжал возражать до конца, плюнул кровью в лицо Коулу. Складка между бровями Коула сильно напряглась, когда он вытирал кровь, смешанную с кровью на своем лице.

– Не смеши меня! Ты действительно думал, что сможешь что-то сделать с помощью всего лишь этой маленькой штуковины? Ха?!

Коул снова хлопнул Исаака по щеке, издав громкий звук. Затем он швырнул устройство в форме капсулы на пол, растоптав его, как будто выплескивая свое разочарование.

Капсула быстро рассыпалась, как порошок. Тем не менее, Коул, не в силах контролировать свой нарастающий гнев, злобно схватил ноги Исаака, лежащие на столе.

– Даже если Феликс придет сейчас, уже слишком поздно! Метка появилась! Ты принадлежишь мне!

Коул кричал как сумасшедший. Это было достаточно громко, чтобы зазвенели барабанные перепонки, но Исаак, который был полностью подавлен феромонами, с разорванными губами, мог только хныкать. Затем Коул крепко схватил его за бедро, обнажив его пах, и потряс рукой свои гениталии. Инстинктивно возникло отвращение при виде его грязного желания.

– Я же сказал тебе… проваливай!

От безрассудного прикосновения к его промежности внутренности Исаака снова перевернулись вверх дном. Поклявшись себе, что не допустит, чтобы это повторилось, Исаак сумел нащупать нож, валявшийся на столе, каким-то образом пошевелив рукой.

Это был тот самый момент. С мерцающим звуком телевизионный монитор погас. Вместе с этим звук отключаемого электричества резонировал со всех сторон. Звук выключающихся всех устройств, механические шумы, неосознанно отдающиеся в ушах - всё это сразу исчезло.

Хотя было только раннее утро и темноты не было из-за отключения электричества, все машины внезапно выключились и слабые звуки прекратились, что заставило его почувствовать себя неловко по другой причине. Не только Исаак, но и Коул перестали двигаться и огляделись. Действительно, это было странно.

– Что... это?

Как раз в тот момент, когда Коул, демонстрировавший смесь смущения, неловкости и тревоги, скривил лицо, снаружи донёсся громкий звук выстрела. Звуки стрельбы из винтовок, бьющиеся окна и раздающиеся крики наполнили окрестности.

Коул, который держал Исаака за бедро, наконец отпустил его и встал, как будто отбрасывая его. Его лицо исказилось.

– Кто посмел...

Сбитый с толку, Коул огляделся. Но ответа не последовало. Вместо этого на выключенном телевизионном экране появился симпатичный персонаж, издающий звуки, которые обычно можно услышать в видеоиграх.

Не только монитор, но и все устройства превратились в видеоролики с прыгающим персонажем-круглым кроликом. Розовый кролик, резвившийся на экране, перестал двигаться и посмотрел вперед.

– Коул Патрик, твой особняк уже окружен. Если ты мирно сдашься и выйдешь, большого материального ущерба или жертв не будет. Но если ты будешь сопротивляться, никто не выживет.

– Что за нелепое заявление...

– О, конечно, я должен заранее сообщить, что с сегодняшнего дня ты будешь уволен с занимаемой должности подполковника. Расследование вашей коррупции начнётся немедленно, и СМИ опубликуют новостные статьи, освещающие это.

Несмотря на то, что лицо Коула было залито алой кровью, оно побледнело, почти посинело. В этот момент розовый кролик добавил несколько замечаний, как будто наблюдая за ним.

– В этой стране ты не сможешь показаться на глаза. Конечно, твой срок будет пожизненным.  Не пора ли пожинать то, что ты посеял? Просто знай, что семян, которые ты посеял, достаточно.

Говоря тоном старика, розовый круглый кролик продолжил свою речь, сделав объявление по радио. Вполне естественно, что выражение Коула становилось всё более ожесточенным.

Он поспешно схватил рацию. Это было для того, чтобы позвонить кому-то. Он переключал радио вручную, так как наушники и микрофон в его ушах были разбиты, но, к сожалению, как и весь особняк, устройство тоже было разряжено. Кто-то сыграл злую шутку.

– Чёрт возьми! Кто, чёрт возьми!

Хаотичные и хриплые звуки, напоминающие поле боя, постепенно становились громче, но он ничего не мог поделать. Он был полностью окружен и пойман в ловушку. Осознав этот факт, выражение лица Коула наполнилось смирением.

– Кей! Должно быть, это те парни, которых ты привёл с собой, верно?! С кем, чёрт возьми, ты сговорился? Может быть, Феликс действительно...?!

Коул схватил Исаака за плечи и встряхнул его, пытаясь привести в себя. Пока его разум затуманивался, Исаак, который всё ещё шарил руками в поисках ножа, оставленного на столе, в конце концов крепко зажмурился из-за головокружительного ощущения.

– Я говорил тебе, что верну тебе ребёнка Феликса!

Примерно в это время он широко открыл глаза и закричал. Внезапно, с громким треском, прочная дверь столовой разлетелась вдребезги, и снаружи появилась фигура хорошо сложенного мужчины.

Каждый его шаг наполнял комнату тяжёлыми шагами. Неумолимый и размеренный звук, казалось, возвещал о том, что это место уже занято, создавая удушающее чувство устрашения.

– Как ты смеешь...

Оказавшись лицом к лицу с Феликсом, который без колебаний вошёл во всеоружии, Коул застыл, как будто увидел привидение. Он не мог поверить, что Феликс, который всегда просто наблюдал сзади, не вмешиваясь напрямую, пришёл сюда лично. Его широко раскрытые глаза выражали недоверие.

– Хах, GPS внезапно отключился...

Голубые глаза Феликса, смотревшие на обнажённые гениталии Коула, в то время как его штаны были наполовину спущены, опасно блеснули от ощущения абсурдности.

Более того, лицо Исаака представляло собой сплошное месиво, полностью обезображенное, с забрызганной кровью и разорванное на части. Нос Коула был сломан, лицо проткнуто вилкой, и его ударили так сильно, что образовался значительный отек. Это была жуткая сцена.

Феликс переваривал увиденное, сосредоточившись на Исааке, который за этот короткий промежуток времени уже превратился в безжизненное тело. В то же время, не колеблясь, он нажал на спусковой крючок кольта, который крепко держал в руке. Коул вскрикнул, и в ушах у него зазвенело. Когда он попытался выстрелить издалека, учитывая, насколько близко он был к Исааку, его рука дрогнула. Щёлкнув языком, Феликс снова зарядил пистолет.

Это были его собственные слова о том, что ему нужна всего минута, чтобы кого-то убить, но он никогда не предполагал, что Исаак окажется в таком состоянии. Нет, он не мог себе этого представить. Возможно, он в какой-то степени верил в навыки Исаака как бывшего бойца спецназа. Но теперь немыслимое разворачивалось прямо у него на глазах.

– Отпусти.

Свирепо рыча, Феликс быстро пересек столовую, целясь из своего кольта.

– Это невероятно...!

Коул, которому пуля задела руку, с силой притянул Исаака к себе. Это был умный ход - использовать его в качестве щита, поскольку было очевидно, что он не нажмет на курок.

– Феликс, я не знаю, о чём ты думаешь, но если ты будешь действовать опрометчиво, он умрёт вместо тебя.

Крепко держа Исаака, Коул крепко обнял его, обхватив рукой за шею. Он был загнан в угол, как пойманная крыса. Несмотря на холодный пот, то, как Коул сжимал шею Исаака и угрожал ему, создавало впечатление, что он стоит на краю обрыва, и ему некуда идти.

– Коул, я всё ещё на грани безумия, ты знаешь? Лучше прекрати вести себя по-собачьи.

Опустив дуло кольта, направленного на Коула, Феликс предупредил тихим голосом. Коул, казалось, не собирался слушать. Он продолжал душить шею Исаака, отступая назад.

– Ты думаешь, что можешь вот так вторгаться в чужой дом? Проваливай. Это я невероятно взбешён.

Рыча, обнажив свое истинное лицо, Коул вцепился в Исаака. В своем беспорядочном и отчаянном состоянии Феликс не мог сдержать свой гнев, крепко сжимая кольт. Тем временем Коул оттащил Исаака, который всё ещё был без сознания, на пару шагов назад.

Вот тогда это и произошло. Прежде чем сделать шаг, Коул закричал. Это произошло потому, что Исаак который спокойно держал в руке нож, нашёл возможность и вонзил его в заднюю часть бедра Коула.

Вместе со звуком разрывающегося бедра, крик Коула эхом разнёсся по дому. Феликс молниеносно бросился вперёд. Он схватил запястье Исаака, которое было залито кровью, задыхаясь, и в то же время ударил Коула в челюсть рукояткой кольта.

– Я же говорил тебе отпустить, не так ли?!

*Глухой удар!*

По телу пробежал холодок, когда челюсть Коула сломалась прямо от удара рукояткой.

С громким стуком Коул рухнул на пол. Феликс немедленно бросился к Коулу и безжалостно пнул его в бок.

– Хотя я уже решил, что сегодня твой последний день, я не собираюсь убивать тебя так просто. Было бы не весело просто убить тебя одной пулей, не так ли?

Когда Феликс безжалостно наносил удары, он говорил с интонацией человека, готового убить. Коул, едва защищаясь, сумел увернуться и открыл глаза, из уголка его рта капала кровь.

– Феликс! Ты понимаешь, что если я умру, Кей.. нет, Исаак тоже умрёт?!

Последние слова Коула были отчаянным шагом. Феликс, который сжал кулак, поправляя костяшки пальцев, на мгновение вздрогнул и прекратил свои движения.

– Что за чушь. Ты должен знать, что твое бесполезное сопротивление только истощит твои силы. Не знаю, осознаешь ли ты, но этот особняк долгое время был окружён. И разве ты не слышал трансляцию только что? Факт твоей коррупции распространился повсюду, не только на JSOC и морскую полицию, но также на вооруженные силы и СМИ.

Демонстрируя свой гнев, Феликс сжимал и разжимал кастет в чёрной перчатке. Коул, дрожа, не мог широко раскрыть глаза.

– Чушь собачья!

– Чушь это или нет, мы узнаем позже. Если, конечно, ты сможешь продержаться до тех пор.

– Феликс, ты...

– Это верно. Тебе следовало научиться не вмешиваться в дела других людей и не трогать то, что принадлежит мне.

Пока Феликс скрипел зубами, он излучал зловещую ауру в сторону Коула, который открыл глаза с отчаянным выражением. Было приятно разрывать его на части, вспоминая зрелище, которое увидел, когда открыл дверь. Если по какой-то случайности, он бы вошёл немного позже... чёрт возьми. Когда он представил себе пугающий сценарий, он сжал кулак и бросился вперед.

– Если я умру сейчас, Исаак тоже умрёт от шока!

Отчаянно выпалив свои слова, крик Коула заставил кулак Феликса снова зависнуть в воздухе.

– Что за бред ты несёшь? Ты говоришь всё это, чтобы избежать смерти.

Издеваясь над Коулом, Феликс не мог так просто отмахнуться от него. Его кулак с костяшками пальцев остался висеть в воздухе, всё ещё нацеленный на Коула. Затем Коул, лёг на пол так, как будто ожидая удара, и ухмыльнулся мерзким смехом. Несмотря на то, что его подтолкнули к краю обрыва, он, казалось, намеренно намекал, что последняя карта всё ещё у него.

– Я пометил его. Я хотел сделать его своей омегой! Отметина на его шее уже начала проявляться. Как владелец феромонов, которые я влил в него, и его метки, он может умереть от шока, если я умру!

Звука, вырвавшегося из набитого усталостью рта Коула, похожего на крик отчаяния, было достаточно, чтобы ослабить сжатый кулак Феликса.

– ...Что?

Глава 45

– Если ты хотел так громко похвастаться, что это твоё, неужели ты не мог оставить метку? Я подумал, что мог бы съесть его, поскольку он не был помечен.

Коул бессвязно бормотал, как сумасшедший. Феликс не мог не нахмурить бровь от его слов.

– Омега, ха.

Когда Феликс решительно вошёл в комнату, он не заметил альфа-феромонов, наполняющих комнату, поскольку его разум был затуманен яростью к Коулу. Несомненно, просторная столовая была наполнена сильным ароматом альфы. Это не повлияло бы на Феликса, который был сверхдоминирующим альфой, но для обычного альфы или омеги такую густоту и интенсивность было бы трудно вынести.

Но… Разве Исаак не был бетой? О какой ерунде он сейчас болтает?

В ситуации, которая отказывалась складываться, как беспорядочная головоломка, Феликс сжал кулак и перевёл взгляд на Исаака. Исаак, который до этого вскарабкался по бедру Коула и вонзил нож, лежал на столе, как безжизненный труп, периодически дрожа.

У него шла кровь из носа, а губы были разорваны. Исаак был не из тех, кто так легко теряет сознание. Когда он провёл два дня взаперти, он ходил без каких-либо проблем. Когда забрали его собственного сына, он лишь ненадолго потерял сознание от шока и не лишился чувств, когда открыл глаза.

Он был человеком с более чем средней физической и умственной выносливостью, но его нынешняя выдержка была совершенно иной. То, что он лежал там, дрожа, полуголый, с обнажённой нижней половиной, было не тем, что сделал бы Исаак в здравом уме.

Омега… Слова Коула, произнесённые вполголоса, были подобны мощному удару по затылку Феликса. Только тогда Феликс, который напрягся, поспешно подошёл к Исааку.

– Исаак! Исаак!

Он хлопнул его по окровавленной щеке, но расфокусированные чёрные глаза бесцельно блуждали в пространстве.

– Чёрт возьми, - выругавшись себе под нос, Феликс схватил Исаака за челюсть и повернул его голову. На затылке, прикрытым волосами, появились слабые отметины, доказывающие, что брехня Коула не была ложью.

Это правда - метка альфы была оставлена, но это медленный процесс. Внутри него ещё не высвободились все феромоны альфы, и, казалось, Исаак сопротивлялся им. Глаза Феликса, помимо замешательства, потемнели от гнева.

– Чёрт возьми! Ты действительно омега! Это правда?! Ответь мне! Как это возможно? Как ты можешь быть омегой… Исаак!

Феликс, который больше не мог этого выносить, схватил Исаака за плечи и поднял его, безумно крича. Исаак, который был частично без сознания, ничего не понимал и просто осел там. Он потратил последние силы, когда замахнулся ножом на Коула. Пока Феликс держал его, он быстро терял сознание, в его голове вспышками проносились различные эмоции.

– Что, чёрт возьми, происходит? Исаак! Встань и ответь мне!

Смущённый и полный гнева, Феликс отчаянно тряс Исаака за плечи. Затем Исаак ненадолго очнулся и посмотрел на Феликса затуманенными глазами. Сердце Феликса разбилось вдребезги от его жалкого взгляда и выражения лица. Полностью забыв о своём нарастающем гневе, Феликс схватил Исаака за щёки и импульсивно поцеловал его.

– Чёрт возьми! Как это могло случиться со мной? Как ты мог так со мной поступить?

Его губы касались слегка подрагивающих уголков рта омеги. Как только короткий и нежный поцелуй закончился, Феликс снова закричал. Кончики его пальцев, которыми он гладил щеку Исаака, неосознанно дрожали.

– Бенджамин...

– Я уже отправил туда людей. Нам лучше пока уйти отсюда.

Когда к Феликсу вернулось его слабое самообладание, он обнял его обеими руками, приподняв. Если Исаак действительно был омегой и происходило запечатление, они должны были как можно скорее убраться из этого места, наполненного феромонами Коула. После этого они могли решить, что делать. Прежде всего, не должно быть никаких следов феромонов Коула.

С Исааком на руках Феликс выбежал из столовой. Только постепенно исчезающие пятна крови на полу указывали на то, что Коул сбежал, не оставив и следа. Не было времени гоняться за Коулом.

Феликса охватило чувство несправедливости и абсурдности. Он никогда не подозревал, что Исаак может быть омегой, и ситуация, неожиданно развернувшаяся, поразила его, как удар под дых.

Он был зол не только на Исаака за то, что тот скрывал, что он омега, но и на себя за то, что до сих пор ничего не замечал. Он не мог просто сидеть и злиться. На данный момент ему пришлось отпустить Коула, оттягивая его смерть. Если альфа умрет во время процесса запечатления метки, это может шокировать омегу.

Феликс вошёл в пустую комнату, похожую на кабинет, и осторожно уложил растрёпанного Исаака на длинный диван. Затем он вытер пот и кровь, прилипшие к его лбу.

Внезапно Исаак широко открыл глаза и глубоко вздохнул, сжимая руку Феликса. Его рука, пропитанная кровью, была ледяной. Феликс стиснул челюсти. Исаак облизал губы и пробормотал:

– Феликс, Бенджамин… Сначала приведи Бенджамина.

Исаак, который едва открыл глаза, узнал Феликса. Феликс с трудом добрался до места, свободного от удушающих феромонов Коула и только здесь Исаак пришёл в себя. Исаак издал слабый звук, его голос был слабым и немощным.

– О нём позаботятся.

Обдумывая слова, Феликс дал тот же ответ. Исаак покачал головой.

– Нет, иди ты. Пожалуйста... верни его. Мы не знаем... что может сделать Коул.

– Исаак! Как ты думаешь, я в том состоянии духа, чтобы сделать это прямо сейчас?!

– Ты его отец. ...И ты готов... оставить его другим?

Хотя его дыхание было затруднено, Феликс замер и не мог вымолвить ни слова в ответ на прямой вопрос Исаака.

– ...Бенджамин - мой сын. О чём ты говоришь?

В его голове стало пусто, как будто кто-то всё стёр. Слова, слетающие с губ Исаака, были непонятны. Феликс уставился на него, забыв как дышать. В ответ на лице омеги отразилось беспокойство.

– Бенджамин… Ты ведь знаешь... что он и твой сын тоже, не так ли? …Ты тоже сказал Коулу… Коул, должно быть...

Его голос дрожал, был странно незнакомым. Феликсу было трудно вернуть себе самообладание. Он не мог понять, что это значит. После долгого разглядывания Исаака Феликс тихо выругался и дёрнул себя за волосы. Последние недели всё шло не так и количество странных секретов лишь росло. Казалось, он не мог придумать ни одной связной мысли.

– Я действительно говорил это Коулу, но… Нет, нет. Исаак, скажи это снова. Ты сказал, что Бенджамин - мой сын? Ты, омега, родил моего ребёнка? Когда… Боже мой, Исаак, скажи это яснее.

Исаак, так же потрясённый, уставился на Феликса с застывшим выражением лица, не в силах что-либо ответить.

– Ответь мне!

Не в силах выносить ошеломлённое состояние Исаака, Феликс закричал в отчаянии.

Наконец, Исаак сглотнул сухую слюну и пошевелил синими губами, которые приобрели фиолетовый оттенок. Его подбородок периодически дрожал.

– Ты действительно... не знал? Что я омега... и что Бенджамин твой сын...

– Я просил тебя ответить ясно. Исаак, я только что узнал, что ты омега, благодаря безумцу Коулу! Но ты действительно родил моего ребёнка? Ты родил моего ребёнка без моего ведома?! Когда? Где? Как?!

Исаак снова уставился на Феликса, но темнота заволокла его зрение. Он не мог понять, что произошло.

«Так Феликс не знал...»

Его разум был в замешательстве.

– Четыре года назад на твоём острове... омега, у которого была течка… был я.… Ты повязал меня.… Я родил твоего ребёнка! Это Бенджамин! Так что, пожалуйста... иди сейчас и приведи Бенджамина ко мне!

Исаак, который был на грани потери сознания, кричал и тряс Феликса за плечи, как будто движимый какой-то силой. Он был не в своём уме. Он не мог быть в своём уме. Феликс, с более отстранённым выражением лица, просто продолжал смотреть на него.

– Четыре года назад тот омега… Что за чушь...

– Он твой ребёнок! Твой сын... Поэтому... пожалуйста, спаси его. Я умоляю тебя...

Схватив Феликса за руки, Исаак захныкал. Голубые глаза Феликса, теперь пронзительно пристальные, уставились на него.

– Посмотри на меня! Как ты мог так поступить со мной? Как это могло случиться? Ты скрыл тот факт, что ты был тем болтливым омегой, а теперь ты скрывал, что Бенджамин тоже мой сын?! Я был единственным, кто до сих пор был в полном неведении?!

Феликс кричал с леденящей силой. Воздух был пропитан его дрожью, и Исаак крепко зажмурился. Пробирающий до костей холод, казалось, пронзил его грудь, разрывая её на части. Он стал ещё больше бояться того, что может сделать разъяренный Феликс.

– Ты… Ты обещал, что не будешь ... причинять вред мне... или моей семье... ни при каких обстоятельствах. Ты обещал...

Исаак инстинктивно отпрянул назад, его синие губы задрожали. На самом деле, он не до конца понимал слова, которые произносил. Его разум уже был разрушен. На мгновение в воздухе повисла тишина. Исаак медленно поднял взгляд. А затем его глаза встретились с тёмно-синими глазами Феликса, которые погрузились во тьму.

– Ха-ха, только не говори мне, что это была уловка, которую ты использовал, когда выяснилось, что ты омега! Ты скрыл это, зная, что я так отреагирую, и вместо этого поставил это в качестве условия в контракте? Ты с самого начала ожидал, что всё так обернётся?

Его руки начали неудержимо дрожать из-за его гнева и резких феромонов, исходящих от него. Бежать было некуда. Странно, но Исаак не мог убрать руку, держащую Феликса за локоть.

Феликс, злой как никогда, но он не мог так просто отпустить его, несмотря на свой страх. Возможно, это было потому, что он считал его единственным спасательным кругом, за который мог ухватиться.

Это было трусливо и подло, выбора не было. Он не мог так просто отпустить руку, которая держала его.

– Да... это верно. Это правда... я думал только о своём... собственном благополучии, а не о чувствах... которые ты испытаешь, когда всё узнаешь… Это всё... моя вина. Позже я смогу... возместить долг и вынесу... весь твой гнев... так что… пожалуйста, потерпи пока.

– Исаак!

– Был и другой уговор… Я просил тебя сначала спасти... Бенджамина и маму...

Он не мог поднять глаз. Вопреки тому, что сказал Коул, Феликс ничего не знал, чувство вины только росло. Притворялся, что не знает... у него не было выбора, кроме как бесстыдно обратиться с просьбой.

– Чёрт!

Его сжатый кулак ударил по спинке дивана. От подушек слегка поднялась пыль. Исаак убрал руку, которую не мог высвободить из руки Феликса. Глухой удар, рука упала на диван.

– Ты предлагаешь мне выплеснуть свой гнев позже? Как ты можешь справиться с моим гневом, если я сам не могу его вынести?

В ответ Феликс крепко взял Исаака за подбородок и, приподняв его, мрачно пробормотал. Исаак, не в силах избежать встречи с наливающимся лазурным гневом, подняв на него глаза, глубоко вздохнул.

– Феликс...

– Лучше ничего не говори, Исаак.

– Феликс!

– Да, это был грёбаный контракт, как ты и сказал. Я не мог убить или ранить тебя и ты просил сначала спасти твоих сына и мать... Всё это часть контракта, так что, думаю, я должен послушать.

Его голос стал низким и леденяще холодным. Исаак сглотнул сухую слюну, не будучи в состоянии высвободить подбородок из его хватки. Затем красивое лицо, сморщенное от глубокой боли, приблизилось.

– И, прежде всего, я сказал, что ты должен быть приоритетом.

– А...?

– Не имеет значения, мой сын Бенджамин или нет. Ты на первом месте. И прямо сейчас ты в таком состоянии, что в любой момент можешь впасть в шок. Мы не знаем, мог ли кто-то снаружи убить этого ублюдка, понимаешь? Это означает, что ты можешь умереть!

Феликс яростно заскрежетал зубами. На данный момент ему пришлось отложить в сторону тот факт, что Исаак четыре года назад сломал ему руку и сбежал с острова, и из-за этого инцидента стал отцом Бенджамина. Ему пришлось подавить свой гнев и растущее разочарование. Несмотря на это, непосредственной заботой было состояние Исаака, и нельзя было терять времени.

– Чёрт возьми! Это полный пиздец!

С горящими глазами Феликс пробормотал проклятие себе под нос, поднимая руку, которая сжимала челюсть Исаака. Омега по-прежнему оставался неподвижным, его взгляд был пустым.

– Что касается того, что ты сам родил моего сына и притворялся, что ничего не знаешь при мне, я спрошу об этом позже.

Феликс продолжал смотреть на него пристальным взглядом, рыча. И всё же, он больше ничего не мог сделать.

Отсутствие быстрого прогресса запечатления метки было частично связано с отсутствием секса, Коул не кончил внутрь, но также и с тем, что Исаак сопротивлялся. Было бы проще убить Коула и покончить со всем этим, если бы их связь была полностью сформирована, но они застряли в этом неловком состоянии. Если бы Коул умер в такой ситуации, это, несомненно, вызвало бы проблемы у Исаака, поэтому необходимы были немедленные действия.

– Помни.

Феликс обхватил своей грубой рукой щёку Исаака, приподнимая его голову, которая опустилась из-за его убывающей силы. В отличие от предыдущих, когда он сжимал его челюсть, это прикосновение не было яростным. Он слегка коснулся его щеки более осторожным, почти нежным движением.

– Ты сказал, что станешь моим, верно?

Это был неожиданный вопрос, и Исаак поднял голову с удивленным выражением лица.

– В этом нет необходимости; просто скажи, что ты станешь моим омегой. Я уберу феромоны Коула и объявлю тебя своим. Итак, прямо сейчас скажи, что ты станешь моим омегой. Прими это без сопротивления.

В голосе Феликса всё ещё слышались нотки враждебности. Его неожиданное предложение казалось искренним, и в его голубых глазах не было никаких признаков колебания.

– Ты... говоришь, что я стану твоим...

Исаак не смог дать должного ответа, и его дрожащие губы замерли. Феликс холодно уставился на него, не говоря ни слова.

Поскольку Коул первым попытался установить связь с Исааком и оставил слабый след, было два возможных варианта. Первый заключался в том, чтобы позволить Коулу завершить связь и убить его, когда она будет завершена, что станет шоком для Исаака. Конечно, Феликс не собирался быть свидетелем этого зрелища.

Второй вариант заключался в том, чтобы альфа с более сильными феромонами, чем у Коула, заменил их новой связью до того, как связь Коула будет завершена. К счастью, Феликс был доминирующим альфой, более сильным, чем Коул, и он мог попытаться подавить его феромоны, если Исаак сможет вынести это.

– Ты отказываешься?

– Я… Это не имеет значения… Однако, если ты собираешься сблизиться со мной… это...

Это был мимолетный момент, когда Исааку удалось выдавить свой вопрос дрожащими губами. Феликс быстро накрыл губы Исаака, заставляя его замолчать. Его язык проник между их жадно сплетенных губ. Слюна смешалась, их языки соприкоснулись, и внезапно альфа-феромоны начали выделяться без предупреждения.

Феромоны Феликса были невероятно сильными и настолько плотными, что вызывали удушье. Это было похоже на сильный поток феромонов, мгновенно парализующий разум, заставляющий конечности дрожать и вызывающий непроизвольные стоны.

– Ааамм... Ахх!

Когда два разных феромона переплелись в его теле, сердце Исаакка заколотилось так, словно готово было разорваться. Кончики его пальцев и конечности задрожали. В глазах у него потемнело, и он больше не мог видеть фигуру Феликса. Это было мучительное ощущение; всё его тело разрывалось на части.

– Терпи.

Из носа Исаака, перегруженного феромонами, пошла кровь. Феликс впился зубами в его шею. Несмотря на то, что Исаак извивался и стонал под воздействием феромонов, проникающих в его тело мощным потоком, Исаак ничего не мог сделать. С плотно закрытыми глазами он вцепился в руку Феликса, задыхаясь.

– Феликс, приведи Бенджамина… обязательно...

Глядя на Исаака, который искал Бенджамина, Феликс совершенно остолбенел и в конце концов горько рассмеялся. Сейчас он действительно ничего не мог поделать. Если он не приведёт Бенджамина, он не мог гарантировать, что случится бы с Исааком. С этой мыслью у Феликса не было выбора, кроме как встать.

– Ты сможешь это вынести?

Когда он задавал вопрос, Исаак кивнул головой, дрожа и сгорбившись, по его телу пробежал озноб. Пока Исаак мог терпеть, не сходя с ума. Феликс поднял руку и погладил шею Исаака. Отметина постепенно исчезала. Еще немного, и чужая отметина полностью исчезнет, её заменит собственная метка Феликса.

– Исаак, ты лгал и обманывал меня всё это время. Я так зол, что мог бы убить тебя прямо сейчас, но я и пальцем тебя не трону, как обещал.

– Мм, кхм..

– Итак, выполняй свою часть сделки. Ты принадлежишь мне, ты моя омега. Помни это.

Крепко сжав разорванные губы Исаака, Феликс снова выпустил свои интенсивные феромоны. Как и ожидалось, Исаак содрогнулся, словно в припадке. У него не было выбора, кроме как ждать, пока появится его метка, а перед этим он должен был подтвердить безопасность Бенджамина.

Оставив Исаака лежать на диване, Феликс быстро развернулся и ушёл. Маленький кабинет, где Исаак остался один, был наполнен феромонами Феликса. Свирепые и мощные феромоны были настолько угрожающими, что ни один альфа не мог противостоять им. Интенсивные и зловещие феромоны окружали Исаака так плотно, что никто не мог приблизиться к нему, кроме Феликса, владельца феромонов.

Глава 46

С громким хлопком Феликс захлопнул дверь и пошёл по коридору с взволнованным выражением лица. Непроизвольно выругавшись, он по-прежнему был в замешательстве, сердце безжалостно колотилось.

Исаак, которого всегда считали бетой, оказался омегой? Омега, который четыре года назад... омега, который выносил и вырастил его ребёнка. Бенджамин - его собственный ребёнок... Это не укладывалось в голове. Удар молнии во время сна не был бы таким шокирующим, как это.

Поскольку Феликс никогда не хотел детей, у него никогда не было стабильных отношений. Всякий раз, когда он проводил ночь вместе с кем-то, он всегда использовал презервативы и другие формы контрацепции, чтобы избежать беременности. Из-за этого Феликс никогда не мог и подумать, что где-то на свете у него есть растущий ребёнок.

И если бы он действительно был отцом, он предполагал, что мать ребёнка обратилась бы за алиментами.

Но подумать только, что он тайно родил и воспитал его ребёнка и даже зашёл так далеко, что заключил контракт ради мер безопасности... Бенджамин действительно был его собственным сыном...

– Ха, это сводит меня с ума.

Когда осознание того, что его обманули, поразило его, он почувствовал, как ему становится жарко. Когда Феликс быстро шёл по коридору, он на мгновение остановился, чтобы выровнять своё прерывистое дыхание. Темнота не могла быть ещё темнее. Омега Исаак и его собственный сын. Несмотря на то, что он играл с Бенджамином и наблюдал за ним, он так ничего и не заметил. Он чувствовал себя дураком.

Прижав ладонь к пульсирующему лбу, Феликс подавил нахлынувший гнев и глухо рассмеялся. Смутно всплыли воспоминания о ссоре с высокомерным, непревзойдённым омегой четыре года назад. Он думал, что это их первый и последний раз вместе. Но поскольку у омеги, который сводил его с ума, была течка, беременность определенно была возможна.

Из-за последовавшей ситуации Феликс полностью забыл об инциденте с импульсивным узлом. И теперь, когда он услышал, что в результате родился Бенджамин, это ошеломило его.

– Это безумие.

Феликс скривил уголки губ. Когда он вспоминал события того дня одно за другим, мрачное впечатление от омеги, который ударил его, всплыло на поверхность и медленно наложилось на лицо Исаака. Не только его лицо, но и телосложение, жесты и даже стоны превратились в Исаака. Образ отчаянно желающего, извивающегося под ним омеги стал ярким, приняв облик Исаака.

Низкий стон непроизвольно вырвался из его горла. Теперь, казалось, он наконец понял. Омегой мог быть только Исаак. Если это был не Исаак, то кто ещё мог так его возбудить? Он непроизвольно кивнул в чрезмерном возбуждении, осознав, что Исаак, единственный омега, который мог заставить его кончить, даже не осознавая этого, и это не мог быть кто-то иной.

Никто не смог бы этого сделать. Никто не мог так увлечь его, как Исаак, и заставить его испытать те же чувства.

С запоздалым осознанием Феликс снова глухо рассмеялся. Гнев, охвативший его с головы до ног, растаял, как снежинки. Это была действительно неизбежная судьба. Что бы ни делал Исаак, он был тем, в кого он не мог не влюбиться. Он должен был принадлежать ему. С самого начала и до сих пор.

– Так что... просто подожди меня.

Феликс сжал огнестрельное оружие, которое нёс за спиной. На лице у него была зловещая улыбка. Он не мог не думать об Исааке, запечатлённом его феромонами.

Время было на исходе.

До некоторой степени успокоив свои эмоции и прояснив запутанный разум, Феликс немедленно связался с Тони и передал новые инструкции.

– Когда найдешь Коула, захвати его живым и приведи ко мне. Ни при каких обстоятельствах не убивай его, понял?

Быстро отреагировав на настойчивый крик Феликса, растерянное выражение лица Тони выдало его замешательство. Это было понятно, учитывая, что первоначальный приказ был убивать на месте, но теперь было важно сохранить ему жизнь. Не было времени объяснять каждую деталь.

Крепость Коула постепенно оккупировалась. Это было вполне естественно, учитывая численное и техническое превосходство противоборствующих сил. Благодаря этому большинство наёмников под командованием Коула либо погибли, либо сбежали, в живых осталось лишь несколько человек.

Особняк всё ещё был полем битвы. Стрельба, резкие крики и звук рушащихся зданий отдавались непрерывным эхом. Не обращая внимания на звуки, пока он шёл по коридорам, Феликс жестом подозвал охранников, ожидавших снаружи.

– Запомнить - убийство Коула запрещено. Захватить его живым!

Отдав резкий приказ, Феликс немедленно спустился по лестнице. Безжалостно расстреливая всех, кто попадался ему на пути, он стремительными шагами направлялся к подвалу.

– Ной, передай местоположение Бенджамина.

Феликс, который без колебаний бросился вперёд, заговорил с Ноем. У него были наушники, похожие на те, что были на Коуле, и они были подключены без перерыва с тех пор, как Феликс впервые вошёл в это место.

Следовательно, Ной, должно быть, слышал разговор Феликса с Исааком полностью, но Ной хранил молчание, такое тихое, что Феликс на мгновение забыл о его присутствии. Наконец придя в себя, Феликс заговорил снова, но Ной продолжал хранить свое неизменное молчание, вообще не отвечая.

Ной был не из тех, кто сопротивляется поддразниванию Феликса, и у него даже было хобби совать нос в личную жизнь других. Феликс, чувствуя себя не в своей тарелке, постучал по наушникам.

– Ты слушаешь?

Только тогда он услышал лёгкое покашливание в наушниках.

– ...Конечно, я слушаю. Я ошеломлён.

– Почему ты не отвечаешь?

Нетерпеливо спросил Феликс, его раздражение было очевидным. Ной не стал притворяться, что услышал, и только высказал свою часть.

– Я подтвердил, что Бенджамин и миссис Паркер действительно находятся под землей, как мы и ожидали. Я проверил это с помощью камер парней, которые прибыли туда пять минут назад. Это заняло некоторое время, потому что меры безопасности были жёсткими, но, похоже, мы ещё не до конца установили их местонахождение. Мы в тупике.

– Всё ещё? Почему так долго? Мы с самого начала предсказывали, что они будут в подвале.

Задавая тревожные вопросы, Ной коротко вздохнул.

– Это уже достаточно быстро. Мы только предположили, и у нас не было точного местоположения. Что ж, похоже, они заканчивают...

– Приготовь вертолёт.

– Уже готов. Прямо у тебя над головой.

На этом жалком поле боя, где не было ничего хорошего для обычной женщины средних лет и маленького ребёнка, потребовался вертолёт, чтобы переместить их. Нужно время, чтобы выбраться из-под земли.

– Феликс.

Когда Феликс спускался по лестнице, обдумывая сложившуюся ситуацию, он услышал спокойный голос, зовущий его.

– Что ещё?

– Выведи моего племянника в целости и сохранности.

– Чёрт возьми, ты думаешь, я не выберусь отсюда целым и невредимым?! И кого ты подразумеваешь под своим племянником?

– Он мой племянник! Мне неприятно видеть тебя, но я хочу увидеть своего племянника!

– Просто заткнись.

Феликс нахмурил брови. Будучи не в состоянии осознать текущую ситуацию, он также забыл, что наушники были подключены в тот момент разговора с Исааком, и он почувствовал прилив гнева, так как раскрыл все секреты. Ноа комментировал прямо ему в ухо, его голос бы пропитан эмоциями:

– Сумасшедший ублюдок. Ха-ха-ха, я знал, что твой характер испорчен, но я не знал, что до такой степени. Через какие трудности, должно быть, прошёл мой племянник... Я разберусь с тобой позже...

Не в силах выносить непрекращающееся нытьё Ноя, Феликс наконец отключил наушники. Его и без того взволнованный разум был ещё больше взбудоражен. С возрастающим беспокойством он прикусил нижнюю губу.

– Босс, они вон там.

Один из сопровождавших его охранников, следовавший сзади, двинулся вперёд, с особой бдительностью направляя свой автомат. Феликс очнулся от задумчивости и поднял острый взгляд. Как только он спустился по лестнице и дошёл до конца, он увидел группу мужчин, целящихся в дверь в узком коридоре, их напряжение было заметно издалека.

По всему коридору были пятна крови, а в разных местах были разбросаны тела с оружием. Воздух был пропитан запахом пороха, указывающим на то, что произошло много перестрелок. Дышать самому было нелегко.

Феликс примерно представлял, что происходит. Союзники, пробившиеся в подполье, похоже, успешно отбросили наёмников Коула назад. Однако, в результате наёмники были вынуждены бежать в комнату, где содержались Бенджамин и миссис Паркер, их цель. Единственными, кто остался в коридоре, были союзники, все они целились в дверь.

Феликс в отчаянии стиснул зубы. Возможно, ситуация стала более раздражающей, чем раньше. Было ясно, что у наёмников всё ещё были заложники, ситуация неизбежно была невыгодной для них.

– Кажется, они сбежали. Что нам делать?

Приближаясь к ним и оценивая ситуацию, Феликс увидел то, что и ожидал. Уже вскрытая железная дверь теперь была надежно заперта.

Из-за двери не доносилось ни звука, что не давало понять, что они задумали. Союзники, окружившие плотно закрытую дверь, молча ждали команды Феликса. Было бы рискованно выламывать дверь и входить без плана, особенно с участием заложников.

– А как же Коул?

Феликс, который пристально смотрел на надёжно запертую дверь, внезапно задал другой вопрос.

– Я его ещё не видел.

– Проклятый ублюдок...

Казалось невероятным, что кто-то с травмами по всему телу мог легко сбежать из особняка. Было очевидно, что он где-то прячется, планируя использовать Бенджамина в качестве заложника. Кроме того, другого способа сбежать не было.

– Взломай дверь.

Приняв решение, Феликс отдал быструю команду. Мужчины, которые с напряжённым выражением лица нетерпеливо ожидали приказа Феликса, выразили своё удивление, но крепко выглядящий мужчина, который, по-видимому, был руководителем их группы, подал знак, и кто-то подошёл, устанавливая небольшое взрывное устройство. Они намеревались взорвать ручку железной двери вместо того, чтобы бесполезно стрелять по ней.

– Держитесь позади меня.

Как только установка взрывчатки была завершена, все они одновременно отступили назад. После предупреждения раздался громкий хлопок. Запирающаяся часть ручки была мгновенно разорвана на куски, и крепко запертая железная дверь медленно со скрипом отворилась.

– Шаг назад.

Феликс произнёс эти слова до того, как дверь полностью открылась. Его альфа-феромоны распространились плотным слоем. Густой запах пороха мгновенно исчез, словно унесённый сильным ветром, сменившись удушающими феромонами Феликса, пронизывающими всё вокруг, как туман.

Никто не мог противостоять свирепым альфа-феромонам, излучаемыми Феликсом, от которых всё перед ним мерцало и становилось чёрным как смоль. Альфы, которые были рядом с ним до того, как открылась дверь, прикрыли рты и убежали, в то время как чувствительные беты тоже медленно отступали.

Густые феромоны, растекшиеся по полу, просачивались через щель в двери, быстро загрязняя воздух в комнате.

К тому времени, когда дверь со сломанной ручкой распахнулась пинком, весь подвал был пропитан всепоглощающим феромоном. Внутри не осталось никого, кто мог бы это выдержать.

Феликс дал понять, что он главный альфа, и спокойно вошёл в комнату. Даже он не мог не затаить дыхание, учитывая огромное количество феромонов, которые он выделил. Тем не менее, он сохранял невозмутимую позу, целясь из пистолета и осматривая комнату.

Большинство из них были без сознания и распростерты на полу, в то время как некоторых рвало и они бились в конвульсиях. Нескольким бетам и доминирующим альфам удалось неуверенно прицелиться, но Феликс, естественно, был быстрее тех, кто слабо цеплялся за свое затуманенное зрение и дрожащие руки. *Бах, бах, бах* Раздалось несколько выстрелов, и ситуация завершилась легко выбитым оружием.

Способность эффективно использовать феромоны действительно была преимуществом для альф и доминантных альф в бою. В таком замкнутом пространстве, как это, их преимущество только росло. Крайне редко удавалось уничтожить так много людей за такой короткий промежуток времени, и альфы с такой силой были в меньшинстве.

Среди людей, распростертых на полу, как трупы, не было никаких признаков маленького ребёнка или женщины средних лет.

Подавив желание выругаться перед лицом ситуации, которая, казалось, издевалась над ним, Феликс медленно огляделся, прищурив глаза. Он заметил слабый след на противоположной стороне кровати. Каменная стена казалась слегка покосившейся. Он быстро подошёл и с силой пнул её, заставив твёрдую стену сдвинуться с места с тихим звуком.

– Этот сумасшедший ублюдок продумал всё.

Феликс раздражённо пробормотал что-то себе под нос. Ной смутно предупредил, что, поскольку это особняк, построенный по образцу древней крепости, там могут быть различные приспособления. Потайная дверь вела в другой проход; он был в растерянности.

Коул Патрик не мог просто оставить важного заложника в комнате. Видимо, Исаак предвидел такую ситуацию, именно поэтому он напрямую попросил Феликса найти Бенджамина. Чем больше он думал об этом, тем раздражительнее становился.

Без колебаний ворвавшись в тускло освещённый коридор, Феликс быстро выхватил свой кольт и зарядил его, выругавшись. Он быстро включил наушник, так как не знал, куда ведет этот коридор. Либо потому, что они были глубоко под землей, либо из-за каких-то помех в сигнале, он не мог установить связь с Ноем. Всё, что он мог слышать, был слабый потрескивающий звук.

– Твою мать, Коул, ты чёртов сукин сын.

Феликс беспомощно снова выключил наушник, скрипя зубами от разочарования. Сколько бы он ни ругался, облегчения это не принесло. Он торжественно поклялся не убивать Коула, но теперь начал беспокоиться о том, не причинит ли тот вреда заложникам. Время шло, напряжение нарастало, любой мог в итоге сделать что-нибудь так, чтобы никто об этом не узнал.

С тревогой шагая по тускло освещенному коридору, сердце тревожно забилось, громко стуча. В этот момент внезапно до его уха донёсся слабый звук, и Феликс рефлекторно остановился как вкопанный, наклонив голову, чтобы прислушаться.

Безошибочно узнаваемый звук донёсся не слишком издалека, эхом разносясь над узким проходом. Рыдания ребёнка, ворчливый голос женщины и сердитый голос мужчины, нетерпеливо утверждающего свое превосходство - всё это послышалось одновременно.

Прислонившись к стене, Феликс пытался подавить любые шорохи, медленно передвигаясь.

– Слишком шумно! Я же сказал тебе заткнуться!

Мужчина что-то проворчал. Возможно, думая, что его могут поймать, он говорил не слишком громко, но гнев в его тоне был сильнее.

– Но это же ребёнок! Что сделал ребёнок, чтобы с ним так обращались?! Ах!

– Заткнись! Разве я не говорил тебе заткнуться?! У тебя заложило уши?

По мере того, как укоризненный голос женщины становился всё громче, последовал ужасающий шлепок. Естественно, плач ребёнка стал ещё громче, и визгливый свист, источающий гнев, тоже стал громче. Феликс, внимательно слушавший дерзкое поведение мужчины по отношению к женщине средних лет, сжал кулаки.

– Не прикасайся к ребёнку!

Женщина закричала, а ребёнок испустил жалобный крик. Один только звук заставил Феликса напрячься ещё больше, и он больше не мог этого выносить. Он побежал изо всех сил.

Усталость была очевидна у него из-за того, что за короткий промежуток времени он отдал много феромона, но сейчас от неё не было и следа. Вместо этого из него вырвался хорошо слышимый феромон.

– Коул, убери от них свои грязные руки сейчас же!!!

Вместе с яростным звуком шагов, энергичный голос Феликса заполнил узкий коридор. Поражённый звуком, Коул быстро повернул голову. Феликс появился перед ними, выскочив из-за угла.

– Ты, как ты!..

Глаза Коула расширились с выражением недоверия. Феликс, неподвижно стоявший на своём месте, резко выдохнул, устремив свой острый взгляд на руку Коула.

Он держал Бенджамина за горло, пока тот плакал. Лицо ребёнка с ярко-желтыми волосами было покрыто болезненной бледностью. Не вырвалось ни единого стона, и он дёргал ногами пытаясь вырваться. Миссис Паркер, чей рот был разорван и кровоточил, вцепилась в руку Коула с посиневшим лицом, охваченная не меньшим ужасом, чем ребёнок.

– Не подходи ближе! Если не хочешь увидеть, как твоему сыну свернут шею!

– ...Я никогда не думал, что ты так отчаянно хочешь умереть, ты, сумасшедший ублюдок.

Голос Феликса, обращенный к Коулу с угрожающим взглядом, был, несомненно, устрашающим. Непреодолимое давление было невыносимым.

– Я предупреждал тебя, чтобы ты не поднимал руку на моего сына.

Миссис Паркер, которая на мгновение попыталась оттащить ребёнка, перевела удивлённый взгляд на Феликса, который уверенно произнес слова "мой сын". Феликс не заметил её растерянного взгляда, поскольку его ярко-голубые глаза, устремленные на Коула со смертельным блеском, постепенно темнели.

– Если ты посмеешь действовать опрометчиво, ты... Тьфу, чёрт возьми!

Это Коул, весь в холодном поту, ухмыльнулся, заливаясь смехом, но в одно мгновение мощный феромон, исходящий от Феликса, накрыл Коула подобно приливной волне.

Коул, дрожа всем телом, как будто его ударило электрическим током, тут же упал на колени. Рука, сжимавшая шею ребёнка, потеряла силу и упала. Только тогда миссис Паркер срочно вытащила ребёнка, который наконец вырвался из рук мужчины, и, рыдая, обняла его.

– Ваааах! Бабушка, бабушка! Папа!

Голос плачущего ребёнка, отчаянно ищущего и бабушку, и отца, пронзил насквозь, как кинжал. Поскольку у него не было матери, он, должно быть, искал своего отца, Исаака, но по какой-то причине слова, когда он звал "папу", пронзили сердце Феликса.

Глава 47

Когда Бенджамин обернулся его глаза были опухшими и покрасневшими, и из них, словно жемчужины, текли слёзы. Волосы Бенджамина были ярко-золотистого цвета и были светлее, чем у любого взрослого. Конечно, у самого Феликса в детстве был точно такой же цвет.

Шелковистые волосы, розовые и молочно-белые щёки, на которых легко разгорался румянец, тёмно-голубые глаза и прямой нос. Мысль, что он чем-то похож на него в детстве, мелькнула в голове Феликса. Ошеломленный недавними откровениями, которые он не мог себе представить раньше, Феликс расширил глаза, как будто его ударило сильным током.

Боже мой, он был его с Исааком ребёнком. Он действительно был его сыном.

Феликс не мог ощутить полного понимания даже после внезапного откровения Исаака. Он был чрезмерно потрясён. Продолжение его родословной казалось ему расплывчатым и неопределенным будущим. Когда он посмотрел на Бенджамина и обнаружил сходство между ними, его чувства изменились в одно мгновение.

Всевозможные неописуемые эмоции смешались воедино и хлынули наружу подобно проливному дождю. Феликс сделал короткий вдох и издал стон. Его сердце дрогнуло.

Теперь, когда он оказался лицом к лицу с ним, его сердце бесконтрольно забилось, а дыхание стало затруднённым. Неописуемые, щекочущие и возбуждающие эмоции не могли длиться долго.

В какой-то короткий момент, когда Коул стоял на коленях на полу, скрипя зубами, он внезапно бросился вперёд и быстро схватил миссис Паркер и Бенджамина сзади. В тот момент, когда он увидел Бенджамина, сам того не осознавая, он забыл о Коуле, что было роковой ошибкой.

– Ах!

Крик Джессики ненадолго отозвался эхом. Прежде чем Феликс успел противостоять, Коул с громким звуком взмахнул рукояткой пистолета и Джессика отчаянно закричала, вцепившись в него. Коул снова безжалостно повалил её на землю.

Миссис Паркер обессиленно рухнула на землю, и в ушах у неё зазвенел резкий звук выстрела. Всё произошло в мгновение ока.

– Если ты не хочешь умирать, не двигайся!

Под продолжающийся грохот выстрелов Коул изрыгал проклятия. Едва избежавшая выстрела Джессика дрожала от шока и не могла подняться со своего места. Пуля задела её кардиган. Бенджамин громко закричал, как будто собирался затеять драку. Феликс перестал двигаться, сжимая кулак.

Было ошибкой недооценивать Коула.

– Феликс, даже если у тебя сильные феромоны, я смогу выдержать это.

Кривя окровавленные губы, Коул высокомерно пробормотал что-то невнятное. Ему, казалось, было трудно двигаться с его израненным телом, так как он тоже тяжело дышал взволнованной грудью. Капли холодного пота, смешанного с кровью, скатывались с его висков.

Даже делая вид, что это не так, дрожащие глаза и скользкая от пота рукоятка пистолета ясно показывали, насколько он был напряжён. Феликс пристально смотрел на потемневшее лицо Коула. Затем взволнованный мужчина потряс пистолетом и закричал.

– Опусти пистолет и отойди назад. Если ты не хочешь видеть, как мы оба умрём здесь, тогда уходи немедленно!

– Отпусти их.

– Это всё твоя вина. Всё превратилось в беспорядок из-за тебя!

С затуманенными глазами Коул закричал и взвёл курок пистолета. Феликсу пришлось стать свидетелем этого зрелища, как он крепко сжал дрожащие пальцы.

– Коул, есть одна вещь, которую ты упускаешь из виду.

Подняв обе руки в воздух, Феликс бросил кольт, который он держал, на землю. Глухой звук отозвался эхом, когда брошенный кольт покатился и упал недалеко от него. Коул, с большим напряжением наблюдавший за этим, скрыл горький смешок.

– Я что-то упускаю из виду? О чём ты говоришь?

– Я доминантный альфа, самый высший, и я могу манипулировать тобой, низшим, в любое время, когда захочу.

По мере того, как Коул спокойно парировал, его увядающее выражение лица становилось все более мрачным.

– Нет! Я этого не допущу! Разве ты не видел, что твои феромоны не могут меня удержать?!

– Даже если я, сходя с ума из-за своего сына, раз или два позволил тебе дёрнуться по счастливой случайности, это не значит...

Феликс небрежно отвечал. От глубокого, низкого тона у Коула по спине пробежали мурашки, вызвав ощущение неминуемой опасности. Глоток. Коул сглотнул сухую слюну и, изрыгая проклятия, схватил Бенджамина за шею и с силой потянул его вперед. Но, быстрее, чем Коул мог осознать, феромоны Феликса яростно хлынули ему на голову.

– ...что ты отсюда сбежишь.

– Фу, ааа!

– Ты совершил ошибку, прикоснувшись к моим людям и моему сыну, и я не намерен спускать это с рук.

Не в силах противостоять ошеломляющим феромонам, хлынувшим в него одновременно, кровь хлынула из носа и рта Коула. Его глаза расширились, готовые лопнуть, а конечности заметно дрожали. Сжав кулак, Феликс стремительно бросился вперёд.

Как и ожидалось, ослабевшему Коулу не потребовалось много времени, чтобы упасть, уронив Бенджамина на землю и закатив глаза, падая навзничь. Феликс поспешно поймал падающего ребенка на руки, крепко прижав к его груди.

– Хa...

Ребёнок, крепко вцепившись в руки Феликса, громко заплакал от горя, уткнувшись лбом в шею Феликса. Влажное дыхание, слёзы, сопли и слюна бесконтрольно стекали на шею Феликсу.

– ...Не плачь.

Не зная, что делать, Феликс на мгновение замер, нежно прижимаясь носом к мягким волосам Бенджамина, что-то тихо нашёптывая и подбадривая его, похлопывая по маленькой спине своей большой рукой.

Феликс пытался подражать стилю объятий Исаака. Феликс крепче обнял ребёнка и с силой прижал его к себе.

– Всё в порядке, не плачь.

Пока Феликс утешал Бенджамина, плач малыша постепенно утих, и Феликс, наконец, обрел самообладание. Он помог миссис Паркер, которая нерешительно сидела на полу, встать.

Она спокойно подошла к Феликсу с распухшим лицом и разбитыми губами, вытирая их тыльной стороной ладони. На лице всё ещё читались страх и неловкость, её сдержанные движения напомнили ему об Исааке. Феликс не смог удержаться от горькой улыбки, подумав, что кровь обмануть невозможно.

– Феликс! Как ты, блять, смеешь!

Коул закричал от гнева. Несмотря на то, что его мозг был разъеден феромонами и он корчился от боли на полу, глаза Коула были широко открыты, он кричал и бросался резкими словами. Его нос был разбит, губы разорваны, руки и бедра изранены. Он выглядел ещё более устрашающе.

Следуя желанию Исаака, Феликс заключил Бенджамина в объятия с намерением забрать с собой миссис Паркер, он отвёл свой холодный взгляд от Коула, который остался кричать.

– Заткнись и следи за своими выражениями в присутствии моего ребёнка.

Бенджамин задрожал и съёжился еще сильнее, всхлипывая от страха при звуке низкого, пугающего голоса Феликса. Увидев это, Феликс медленно опустил поднятый кулак.

По разным причинам он не хотел проявлять жестокость перед своим маленьким сыном, а также был обеспокоен тем, что и без того шокированный ребёнок испугается ещё больше и снова начнет плакать.

– Ещё не пришло время разобраться с тобой.

Феликс убрал руку, что-то бормоча себе под нос, и внезапно глаза Коула сверкнули безумием.

– Ха-ха-ха, так теперь ты наконец понял, что я сказал? Посмотри-ка! Кей уже сказал. Ты не можешь убить меня... Ку, куа...акахх кха-кха!

– Я же сказал тебе заткнуться.

Коул, поняв, что ему не удастся легко убить Феликса, закричал от отчаяния. Подавляя желание выхватить пистолет и разнести Коулу голову, Феликс вместо этого выпустил ещё больше феромонов. Как и прежде, изо рта Коула вырвался ужасный крик.

– Разве тебе не понравилась эта игра? Доминируй над своим противником с помощью феромонов.

Тихо прошептал Феликс, крепко обнимая маленькое тело Бенджамина обеими руками, чтобы тот не встревожился.

– Тьфу, п-прекрати...

Капли слюны, смешанной с кровью, упали из дрожащего рта Коула, а его опухшие глаза были готовы закатиться.

Среди доминантных альф были высшие сверх-альфы, которые могли доминировать и подавлять других ментально. Это был редкий случай, и было очевидно, что Феликс был превосходным альфой и легко побеждал не только омег/альф, но и бет, и высших альф.

– Разве тебе не интересно, каково это - быть под гнётом альфы? Я любезно позволю тебе испытать это, так что наслаждайся.

Феликс нежно погладил дрожащую спину Бенджамина, небрежно обращаясь к Коулу.

Коул только корчился на полу, не в силах ничего понять.

Наблюдая за его жалким состоянием холодными глазами, Феликс внезапно поднял запястье, чтобы проверить время. Нахмурив брови, он понял, что с тех пор, как он оставил Исаака одного, прошло довольно много времени.

Думая об Исааке, который всё ещё находился под воздействием феромонов, Феликс не смог скрыть своего беспокойства и повернулся. Тони и его подчинённые, которые последовали за ним всю дорогу до этого места, подоспели и теперь целились из винтовок в Коула, выжидая. Если что-то случится, они, несомненно, застрелят его без колебаний.

Тони проинструктировал своих подчинённых не действовать опрометчиво, пока Феликс не закончит свои дела. Приход Тони лично со своими подчинёнными означал, что ситуация в особняке несколько прояснилась.

Феликс ухмыльнулся и коротко махнул Тони. Тони понял сигнал и немедленно подошёл.

– Вертолёт готов, отвези миссис Паркер и Бенджамина в больницу. Пока оставь этого парня где-нибудь. Ах, будет неприятно, если он умрёт, заткни ему рот кляпом.

– Понятно.

– И немедленно эвакуируйте весь особняк.

Тони взглянул на Феликса, поддерживая миссис Паркер, у которой был растерянный вид, будто она не понимала английского. Феликс больше ничего не сказал и поспешно вышел в коридор.

***

– Аааах!

Исаак выгнул спину, дрожа. Холодный пот, смешанный с капельками крови, стекал по его подбородку. Порванная рубашка теперь была полностью разорвана. Тихо постанывая и ощупывая своё тело, Исаак, наконец, отбросил последние остатки рациональности и потянулся вниз.

Простое лёгкое прикосновение к его влажной дырочке кончиками пальцев заставило нижнюю часть живота напрячься. Его грудь вздымалась, как будто он пытался выпустить сдерживаемое дыхание. Облизывая окровавленные губы, Исаак протолкнул пальцы, не в силах утолить ненасытную жажду, сколько бы он ни терся и ни нажимал ими.

Это было неправильно. Прямо сейчас ему нужно было не это, а нечто большее... что-то твердое и мощное, прижимающееся к его спине...

– Феликс... Ах, чёрт возьми, пожалуйста...

Произнесённое имя Феликса было бессознательным потоком слов. Исаак, высунув язык и посасывая губы, прислонился щекой к дивану, хныча. Его нутро сильно горело от неутолимой жажды, независимо от того, сколько он тер или вставлял пальцы.

Хаотично раздались неразборчивые звуки. Согнувшись с полностью обнажённой задницей, Исаак неловко дрочил, не в состоянии немедленно получить желаемое.

– Исаак, я чуть не лопнул, ожидая, когда ты меня позовёшь.

Низкий голос Феликса немедленно достиг его ушей. Поражённый, Исаак ссутулил плечи и отвёл покрасневшие глаза. Феликс, прислонившийся к открытому дверному проёму, начал неторопливо приближаться к нему. Его движения были бесшумны и лишены какого-либо звука.

– Когда... Когда ты...

Глядя на него, Феликс подошёл к распростёртому на диване Исааку, на его губах играла широкая улыбка.

– С того момента, как ты выругался и разорвал на себе рубашку.

Хотя его тон был лёгким, его пристальный взгляд, сканирующий растрёпанного Исаака, был напряжённым. Однако ласка, с какой он смотрел на распухшие и покрытые пятнами губы Исаака была бесконечно нежной. Это было жуткое противоречие.

– ...И ты просто смотрел?

Думая, что он стал свидетелем подобной сцены, и без того раскрасневшееся лицо Исаака запылало. Исаак, чувствуя себя одновременно смущённым и втайне негодующим, избегал зрительного контакта.

– Почему ты... Зачем ты звал меня?

В ответ на эту небрежную и бесстыдную реплику Исаак не поверил своим ушам и ошарашенно уставился на Феликса:

– Ну, я ждал тебя..

– Похоже, мои похотливые феромоны подействовали на тебя.

Феликс, несомненно, дразнил его, чтобы исследовать уязвимость.

Метка, которая была выгравирована за левым ухом Исаака, почти выцвела. Её заменило слабое изображение постоянной метки, появляющейся с правой стороны.

Видя это, Феликс молча улыбнулся. Исаак, в его нынешнем состоянии, недовольно посмотрел на Феликса.

– Тебе должно быть неловко смотреть на меня такими соблазнительными глазами. Я ведь предупреждал тебя, что готов взорваться, не так ли?

Пропел Феликс сладким голосом. Когда Исаак глубоко вздохнул в ответ на причудливое поведение Феликса, Феликс улыбнулся и откинул в сторону мокрые от пота волосы Исаака со лба.

– Твой гнев... Немного утих? – Исаак поднял на него покрасневшее лицо.

Вспомнив то, о чём он успел забыть, Феликс выглядел озадаченным.

– О, это верно. Чёрт, это нечестно. Один взгляд на твое похотливое лицо возбуждает меня и заставляет забыть обо всём.

Несмотря на его жалобы на несправедливость, его голос был бесконечно нежным. Взгляд на Исаака заставил его забыть о своем гневе.

– Тебе нужно больше гарантий? Я обещал, что сдержу слово.

– ...Я тебе полностью доверяю, – прижавшись лбом к груди Феликса, прошептал Исаак.

Над его головой раздался слабый звук смеха. Было ли это из-за его приятных низких тонов или нежного прикосновения к его волосам, внутри него уже начал разливаться жар.

Это сводило с ума. Несмотря на неопрятный вид, отчаянная мысль о желании, чтобы его крепкие грубые руки коснулись и сделали влажной его и без того мокрую дырочку, ещё больше возбудила его.

Он слегка застонал, прижимаясь щекой к груди Феликса. Однако, наполовину лишившийся чувств, он внезапно вернулся к реальности и поднял глаза. В голову пришли мысли о Бенджамине и его матери, на мгновение забытые из-за невыносимого жара:

– А как же... моя мать... Бенджамин... что с ними случилось?

Его голос слегка дрожал. Конечно, он знал, что возвращение Феликса так или иначе означало, что все улажено. Видя обычное высокомерное отношение Феликса, было ясно, что Бенджамин и его мать не пострадали, но Исаак не мог скрыть своего беспокойства, ожидая ответа.

– Тебе не нужно беспокоиться. Как ты и хотел, я лично нашёл Бенджамина и твою мать и отправил их в больницу на вертолёте.

– В больницу... С ними что-то случилось?

Успокоенный ответом Феликса, Исаак наконец вздохнул с облегчением, но, услышав слово "больница", он снова широко раскрыл глаза.

– Миссис Паркер получила небольшую ссадину, но серьёзных травм не было. Бенджамин был очень потрясён и нуждался в отдыхе. Не стоит слишком волноваться.

– А как же Коул?

– На данный момент, давай предположим, что мы сохранили ему жизнь. Запечатление метки ещё не закончено, поэтому мы не знаем, как все обернётся, – Феликс сочувственно объяснил.

Это была его попытка успокоить Исаака, но к нему примешивалось скрытое беспокойство.

Вполне естественно, что Исаак беспокоился о них.. в каком-то смысле это был признак огромной семейной связи и любви...

- Что... ты имеешь в виду?

Сбитый с толку бормотанием Феликса, Исаак спросил, как будто не понял. Феликс, который всё ещё наблюдал за ним, тяжело дышал и облизывал губы языком.

Исаак был не в себе. На полпути процесса запечатления метки всё его тело пропиталось феромонами, и в разгар всего этого произошла течка, так что было нормально, что его кипящее желание и жар взяли верх и сделали его неспособным к самоконтролю.

Исаак прикусил губу, глядя на Феликса с раскрасневшимся лицом и встревоженным выражением. Но упоминание о семейных делах неожиданно охладило пыл. Несмотря на то, что его тело было похоже на огненный шар, на лице Исаака отразилось больше беспокойства за мать и Бенджамина.

– Я говорил тебе беспокоиться о своём собственном состоянии. Ты можешь упасть в обморок от шока. Так о ком ты беспокоишься?

– Но...

– Ты нервничаешь из-за них. Я ревную.

Феликс пробормотал искренний монолог, не скрывая своего недовольства. Тем не менее, он продолжал расчесывать волосы Исаака и вытирать засохшую кровь с его щек и губ, не останавливаясь.

– ...Ревнуешь?

Встревоженный, Исаак наконец моргнул и повернулся к Феликсу. Вопреки его странному поведению, его покрасневшие глаза были полны негодования, отчего Феликсу захотелось разорвать их на части. Чёрт возьми, Феликс проглотил проклятие, вертевшееся на кончике языка, и схватил Исаака за челюсть.

– Ты всегда беспокоишься о них, я ревную. Всё, о чем ты думаешь - это твоя семья, больше ни о чём.

Феликс погладил подбородок Исаака, отвечая насмешливой улыбкой. Озадаченный, Исаак коротко вздохнул, не зная, что сказать. У всех разные эмоции и отношение к своим семьям в зависимости от обстоятельств.

– Я... У меня в семье был только мой отец. После того, как мой отец скончался, я всегда была один. Мне казалось, что я брошен в этом мире... Потом появился Бенджамин. И я нашёл свою мать, с которой надолго потерял связь...

Прикоснувшись к своему разгоряченному лбу, Исаак издал звук, похожий на вздох. Ему не нужно было делиться своими сокровенными мыслями, но он поймал себя на том, что невольно начинает придумывать оправдания. Было ли это из-за повышенной лихорадки или потому, он не хотел, чтобы Феликс обращал внимание на тривиальные вещи.

– Моя семья помогает мне осознать, что я не одинок в этом мире, насколько дорог мой ребёнок... Возможно, ты не понимаешь...

Исаак просто хотел дать Феликсу понять, независимо от их отношений, насколько дороги ему мать и сын. Наблюдая за реакцией Исаака, который пытался сохранить самообладание, несмотря на раскрасневшееся лицо и горячее дыхание, Феликс пожал плечами, поскольку у него не было выбора.

– Конечно, это правда. Я действительно никогда не испытывал глубоких семейных чувств.

– ...

– Но я попытаюсь узнать это понемногу. Я хочу стать одним из людей, о которых ты так сильно заботишься. Но сейчас я просто буду ревновать, хорошо? – небрежно добавил Феликс, но Исаак, который всё ещё не понимал о чём он, мог только моргнуть пустыми глазами, не отвечая.

Феликс, который смотрел на Исаака сверху вниз, внезапно опустил голову и прижался к его губам. Слегка посасывая повреждённые губы, он умело схватил Исаака за подбородок и открыл его рот, немедленно переплетая их языки.

Феликс, не только пожиравший губы, но и жадно исследовавший каждую частичку его рта, казался свирепым хищником. Исаак, нетерпеливо ожидавший ответа, приоткрыл рот достаточно широко, так что у него задрожал подбородок, чтобы ответить на его поцелуй.

Они страстно целовались, прикусывая языки друг друга и глотая слюну. Его разум не мог породить никаких мыслей, а зрение было охвачено сильным жаром.

Исаак, задыхаясь, протянул руки и крепко обнял Феликса за шею. Когда язык Феликса попытался добраться как можно глубже, он внезапно убрал язык и слегка усмехнулся.

- Исаак, сейчас я собираюсь пометить тебя должным образом. Постарайся не сопротивляться, ладно?

- Всё, что угодно... всё в порядке. Быстрее...

Глава 48

Когда Феликс внезапно перестал одаривать его дразнящими, но невероятно сладкими поцелуями, Исаак не смог вынести пустоты и с силой надавил, притягивая Феликса за шею. Он просто хотел прикоснуться к Феликсу любым возможным способом.

Казалось, Феликс решил дразнить Исаака до конца. Он только смотрел на приоткрытые губы Исаака, не делая никаких движений. Несмотря на то, что похоть бурлила в его глазах, Феликс оставался неподвижным. Исаак лишь в отчаянии облизал свои повреждённые губы. Наконец, он недовольно простонал и нахмурился.

– Не дразни меня слишком сильно, иначе у тебя будут настоящие неприятности.

– Разве не ты обещал, что я отдам тебе всё без остатка?

Несмотря на предупреждение Феликса не дразнить, Исаак не мог удержаться от поддразнивания.

На его уверенное возражение Феликс поражённо прищёлкнул языком. Он не сделал никаких движений, кроме мягкого прикосновения к затылку Исаака, где появилась едва заметная отметина.

Исаак достиг точки безумия от простого касания. Феромоны Исаака взяли верх, заявляя о своих правах, и его тело охотно откликнулось, достигнув пика кульминации. Исаак не мог поверить, что ему удалось хоть немного сохранить рассудок во время разговора с Феликсом.

Феликс подошёл ближе, смесь его пота и запаха феромонов, стимулировала обоняние омеги. Пах Исаака пульсировал и истекал предэякулятом, а его дырочка сочилась смазкой, так что он весь был мокрый.

Исаак хотел, чтобы Феликс взял его силой. Ощущения были похожи на первую ночь, когда они встретились. Хотя это естественно - испытывать течку одинаково, но наложение воспоминаний прошлого казалось жутким.

– Феликс, пожалуйста...

Исаак позвал Феликса по имени и протянул руку. Отличие от прошлого было. Сейчас он не хотел, чтобы кто-то, кроме Феликса, охладил его пыл и бесстыдно поглотил его.

От одной мысли об этом, желание Исаака усилилось, поэтому он, дразня, запустил пальцы в волосы Феликса. Его золотистые локоны мягко лоснились между его пальцами, отчего по спине пробежали мурашки.

– После завершения запечатления...

Феликс послушно наклонился и нежно поцеловал его в щеку, после чего закончил фразу.

– ...Пообещай мне, что будешь моим партнёром.

Шёпот, донёсшийся до уха Исаака, был неожиданным. Он поднял глаза с озадаченным выражением лица.

Разве они уже не договорились, что, как только они свяжутся меткой, они не будут ощущать ничьих феромонов, кроме друг друга? По словам Коула, это может стать опасностью на грани зависимости. Так что ещё им оставалось, кроме того, чтобы быть партнёрами?

– Юридически, я имею в виду. Если я стану твоим мужем и отцом Бенджамину.

– ...

– Даже если биологически я его отец, я знаю, что ты единственный родитель Бенджамина. Но дай и мне шанс. Шанс стать ему настоящим отцом.

Не в силах понять намерений Феликса, Исаак просто уставился на него, демонстрируя смесь смущения.

– Я тоже хочу быть частью твоей драгоценной семьи, – договорив, голос Феликса, напряжённый и серьёзный, немного успокоился. Однако его тёмно-синие глаза, устремлённые прямо на Исаака, оставались достаточно пронзительными.

Исаак схватил его за растрёпанные волосы. Феликс, по-своему, пытался говорить серьёзно, но, к сожалению, его и без того затуманенный разум помутился ещё больше. В разгар всего этого ему удалось лишь выпалить слова, которые не соответствовали ситуации, что ещё больше взволновало его.

– Конечно... ты делаешь предложение?

Исаак какое-то время приводил в порядок свои мысли, подняв покрасневшие глаза.

– Ну, я думаю да? – услышав это, он ответил небрежным тоном.

– И ты говоришь это в такой момент?

– А я не могу?

– Без кольца??

Вызывающе спросил Исаак, и Феликс, который явно об этом не подумал, застыл в полном замешательстве. Они замерли.

Если бы он знал, что у Исаака были такие мысли, он был бы удивлён. Феликс только ещё больше встревожился и разволновался.

– Ах... наверное, мне придётся много лгать, чтобы жить с тобой.

Наконец, Исаак расхохотался, сам того не осознавая. Он не мог сдержать смех. Этот высокомерный и нелепый мужчина даже не чувствовал атмосферу и выглядел таким очаровательным.

– ...тебе это не нравится?

В глазах Исаака было серьёзное выражение, которого Феликс не заметил. Он просто опустил брови, как разочарованный ребёнок, не получивший конфету. Но, как ни странно, при виде Феликса в таком состоянии внутри Исаака поднялось неконтролируемое возбуждение.

Не в силах вынести желание трахнуть его прямо сейчас, Исаак крепко схватил Феликса за затылок и притянул ближе, прижимая их губы друг к другу. Когда он прикусил его губу, низ его живота снова напрягся.

Ощущения мягких и сладких губ, в сочетании со стойким ароматом, не могло не усилить его жар. В его глазах мгновенно темнело.

– Ах, хаа...

Он сжал щеки Феликса и высунул язык, облизывая губы и переплетая их языки, из-за чего было трудно различить, чей это был язык. Приглушённый вздох смешался с поцелуем. Из горла Феликса вырвались стоны, и только тогда Исаак поднял затуманенный взгляд.

– Ты же видишь, что у меня течка..

– И?

– Сначала трахни меня.

Феликс, который дошёл до того, что слов было не разобрать, продолжал ворчать на Исаака, как обиженный ребёнок. Тем не менее, он не мешал Исааку лизать и исследовать его тело сколько душе угодно.

– Ты намеренно дразнишь и мучаешь меня?

Исаак сосал шею и ключицу Феликса и потирал его член, дразня его. Несмотря на внешне невозмутимое лицо, член Феликса был твердым, как скала.

Он был таким большим, что его непросто было полностью дрочить одной рукой, отчего Исааку стало страшно. Он не мог понять, как что-то такое большое входило в него раньше. Вопреки его мыслям, его тело уже горело нетерпением и дрожало, жаждая, чтобы его трахнули.

– Это не совсем так, но... в этом есть своё удовольствие.

Пока Исаак гладил член и вздыхал, Феликс небрежно возразил, глядя на Исаака похотливыми глазами.

– Всё из-за того, что моё желание внезапно переросло в ревность, когда были упомянуты Бенджамин и твоя мать.

– Ах, ммм... Серьёзно... ничего не знаю...

Несмотря на то, что Феликс был твёрд как скала, он оставался невозмутимым. В отличие от Феликса, Исаак, который был чрезмерно возбуждён, дразнил его, прерывисто дыша. Когда он прошептал ответ, издавая влажные звуки, то не смог удержаться от стона. Только тогда Феликс сузил глаза и облизнул губы.

– Ты продолжаешь пытаться спровоцировать меня, не так ли?

Зарычав, Феликс крепко схватил Исаака за ягодицы, готовый отшлепать их.

– Я пытаюсь двигаться медленно, но что мне делать, когда ты продолжаешь напирать?

– Ха-ха-ха... Почему? Почему мы должны двигаться медленно? Я сказал, что прямо сейчас схожу с ума. У меня такое чувство, что я умру, если не введу в себя твой член прямо сейчас! Хах!

Исаак, с глазами, полными сильного жара, уставился на него. Феликс, не выдержав такой откровенности, раздвинул задницу Исаака и его член резко вошёл без предупреждения.

– АХ! ДА! Ах, ахх...!

Несмотря на то, что его дырочка уже была влажной и рыхлой, твёрдый как камень член Феликса сильно растянул её, что в горле спёрло воздух, вызывая ощущение удушья, заставляя Исаака инстинктивно перестать дышать. Исааку казалось, что его живот вот-вот лопнет. Несмотря на то, что он ещё не был полностью внутри, его тело уже чувствовало, что достигло своего предела.

– Чёрт возьми, Исаак! Ты пытаешься разозлить меня? Агрхх...

Феликс поморщился, хватая ртом воздух, совсем как Исаак, и внезапно позвал его по имени угрожающим голосом. Исаак едва поднял возбуждённые глаза. Его дырочка, которую грубо трахал член Феликса, сильно пульсировала.

– Я не знаю, почему я старался не торопиться... Хааа...

– Ммм, ах! Да...

Феликс с силой обхватил Исаака за талию, усаживая с жуткой улыбкой. В одно мгновение его устрашающий член прошёлся глубоко по внутренним стенкам Исаака. У него непроизвольно вырвался крик.

– Ах! Аха... ах... Феликс... это... так глубоко!..

Перед его глазами полетели искры. Его зияющая задница с силой сжалась, отчего член был с силой схвачен, вызывая интенсивное трение. Исаака переполняло возбуждение, от которого казалось, что его разум вот-вот взорвётся.

– Твои омежьи феромоны теперь отчётливо ощутимы... Настолько, что доставляют неприятности. Вот почему я схожу с ума. Ухх...

– Ах...

– Если я помечу тебя, я почувствую твои феромоны еще сильнее... Я даже не знаю, что я могу сделать тогда. Это немного... пугает.

В этот момент в его тёмно-синих глазах отразилась опасная похоть.

– Но... такое чувство, что процесс почти закончен, не так ли?

Феликс облизнул красные губы и поднял дрожащего Исаака, одарив его тонкой улыбкой, которая напомнила ему изголодавшегося зверя. Плечи Исаака рефлекторно сжались. Затем Феликс протянул руку и схватил Исаака за загривок, с силой дёрнув его на себя.

Не в силах сопротивляться, Исаак мгновенно потерял равновесие и рухнул ему на грудь, а Феликс безжалостно надавил ему на затылок. Это было место, где отметина постепенно становилась всё более заметной.

– Ах! Хмф...

Ему показалось, что свирепые клыки разрывают его плоть. Исаак коротко вскрикнул, но Феликс, как будто ничего не слышал, продолжал кусать его загривок не сдерживаясь.

Свирепо посасывая затылок, Феликс продолжал интенсивно двигать бедрами. Одной рукой схватившись за затылок Исаака, а другой сжимая его возбужденный член, он безжалостно распирал его внутренние стенки в бешеном темпе.

Звук соприкасающейся влажной плоти эхом разнёсся по комнате. Исаак сидел верхом, прижавшись к Феликсу грудью, у него не было выбора, кроме как подставить ему свою шею и задницу.

– Ах! Ах, хафф... Феликс, Феликс!

Было удивительно, как он без усилий доминировал над ним.

Разум Феликса полностью отключился. Он не мог прийти в себя, несмотря ни на что. Безжалостные движения не давали его разуму за собой угнаться.

Прошло не более нескольких минут, но его зрение уже затуманилось. Каждый раз, когда Феликс с болезненной силой посасывал его шею, и каждый раз, когда он безрассудно засовывал свой член глубже, ошеломляющие стоны и крики наполняли воздух.

– АХ, Исаак, чёрт возьми! Как тебе удавалось скрывать это до сих пор? М? Как тебе удавалось скрывать этот сводящий с ума сладкий аромат? М.. Агррх...

Феликс кусал и сосал шею пока на ней не остался большой синяк, разочарованно жалуясь. Затем он с силой схватил дрожащий подбородок Исаака и жадно прижался губами к его губам. Когда Исаак, не в силах сдержать учащенное дыхание, тяжело вздохнул и шире открыл рот.

Неразличимая смесь слюны с хлюпающим звуком наполнила его рот. Несомненно, это был непристойный поцелуй, непохожий ни на что, что он испытывал раньше, но Исаак, наполовину потеряв рассудок, переплёл свой язык с языком Феликса без какого-либо сопротивления.

– Исаак, ты становишься таким бесстыдным... Ах.. что же нам делать?

Возбужденно вскрикнув, Феликс схватил Исаака за задницу и с силой толкнулся гибким движением. Шлепки становились всё громче. Исаак неловко прижался к груди Феликса, он безудержно рыдал, не в силах вынести ошеломляющего удовольствия, уткнувшись лицом в крепкое плечо Феликса.

Давления на его чувствительные места было достаточно, чтобы заставить его потерять рассудок, но когда его собственный член стал потираться о пресс Феликса, экстаз захлестнул его.

– Нет, э... это с-слишком приятно...

– Что же делать. Просто кончай.

Феликс с вожделением, по собственнически, скользнул языком по дрожащей щеке, подбородку и шее Исаака и обнял его, когда тот пытался вырваться, и вызывающе покачал бедрами. С ритмичными и непристойными движениями бёдер Феликса член Исаака оказался зажат между ними.

С подавленным стоном Исаак кончил. Его сперма брызнула на их животы. Отчётливый запах спермы ударил Исааку в нос вместе со скользким ощущением того, как она стекает по его чувствительному животу и груди.

– Ах, хаах... Феликс, подожди минутку...

Исаак прислонился лбом к плечу Феликса, тяжело дыша. Его талия слабо дрожала. Но он не мог позволить себе ни минуты отдыха. Независимо от того, достиг ли Исаак оргазма, всё, что он мог сделать, это стонать, когда Феликс безжалостно вонзался в его попку.

- Рррр, Исаак, мы ещё даже не начали. У тебя ведь течка, помнишь? ММм.. Ты не можешь отступить после того, как умолял об этом. Ты помнишь, как это было сладко четыре года назад?

– Но... Ах...!

– И, кроме того, ты свёл меня с ума своими феромонами, разве ты не должен взять на себя ответственность.

Когда Феликс поднял Исаака, он высокомерно скривил губы. Выражение его лица было одновременно зловещим и похотливым. Не в силах сопротивляться жгучей жажде, Исаак облизал губы.

– И о чём ты думаешь в разгар всего этого?

Когда Феликс остро заметил, что Исаак на мгновение погрузился в свои мысли, он цыкнул и крепко обхватил его за талию, притягивая ближе. Его член, похожий на оружие, глубоко проник в нутро Исаака.

– Ха, мпф!

– А теперь кое-что, что я должен был сказать раньше. Хм.. На самом деле мне не нравится, когда кто-то садится на меня верхом.

Пока Феликс продолжал толкаться в задницу Исаака, он внезапно произнёс слова, которых Исаак никак не ожидал. Дыхание спёрло в горле из-за похоти и удовольствия, он поднял затуманенные глаза

– Хаамф, аах... Что... О чём.. ммм.. ты говоришь?

– В принципе.. Хааа... мне не нравится, когда кто-то сидит на мне сверху. Даже если мы в разгаре секса. Ха, чёрт...

– ...

–  Разве ты не должен дать какую-нибудь достойную компенсацию?

– Ты... серьезно...

Он довольно темпераментный. Исаак проглотил слова, которые не мог произнести, и глубоко вздохнул. Затем Феликс соблазнительно улыбнулся и лизнул его затылок, продолжая касаться кончиками пальцев его твердых сосков.

– Ну, тогда какая поза тебе нравится...?

Не в силах вынести ощущения распространяющегося электрического покалывания, Исаак схватил Феликса за запястье и задал вопрос. Он слегка приподнял задницу, желая на мгновение извлечь глубоко засевший член Феликса, еще не достигнувший кульминации.

– Ну вот эта позиция тоже ничего.

Феликс крепко обхватил бедра Исака обеими руками, предотвращая любое движение.

– Если я скажу тебе, мы сделаем это сейчас?

– ...Да, – тяжело дыша ответил Исаак.

Феликс резко встал, обхватил Исаака за талию и перевернул его одним движением. Когда его член заполнил его, их положение изменилось. Теперь Исаак лежал на диване, прижавшись к нему головой, его талия дрожала.

– Ух, х-ха!

Феликс прижал голову и плечи Исаака к дивану, провел пальцами по его потной спине.

– Это поза, которая мне нравится.

– Эт-та... ты зверь...

– Тебе это не нравится?

Закинув его колени, ехидно спросил Феликс и раздвинул бедра Исаака. Исаак не смог заставить себя ответить, что ему это не нравится. Жар охватил его лицо. Хотя они уже несколько раз пробовали эту позу раньше, он всё ещё не мог скрыть своего смущения.

– Не то чтобы мне это не нравилось.

Провокационным тоном пробормотал он. Феликс и крепко обхватил Исаака за талию обеими руками, с силой засовывая свой истекающий член глубоко внутрь.

Член Феликса начал сильно биться внутри с иной интенсивностью, чем когда он лежал на нём. Его толчки были яростнее, чем у спаривающегося зверя. Будто электрический ток, пробегающий по его позвоночнику, Исаака прошибало возбуждение.

– Хуу, хмф... Помедленнее, пожалуйста...

– Хааа... Сколько раз мы это делали, я знаю тебе это нравится.

Исаак не мог остановить крики, которые продолжали литься:

– Ах, да! Даа... Вот, е-ещёё! Мммм... немного!...

Время казалось неизмеримым, когда они несколько раз меняли позы. Теперь Исаак снова уткнулся лицом в диван и выпятил попку.

На его теле не осталось и кусочка кожи, которому бы Феликс не уделил внимание. Он был весь зацелован и вылизан. Феликс несколько раз посасывал соски Исаака, пока они не набухли, покраснели и не покрылись засосами. Феликс продолжал безжалостно вонзаться в его мокрую дырочку. Они были все покрыты спермой друг друга уже после нескольких заходов.

– Глубже, глубже... Ах, так приятно... Ха, Феликс!

Заливаясь слезами, Исаак держался за руки Феликса и страстно желал, чтобы он вошёл ещё глубже в него. Феликс стоял одним коленом на диване, а другое поднял, покачивая Исаака взад-вперёд.

Он перестал двигаться и уставился на Исаака с опасным блеском в глазах, опьяненный жаром и удовольствием от цикла течки. Плотно сжатая дырочка Исаака всё ещё жадно сжимала член Феликса. Его непристойного вида было достаточно, чтобы возбудить желание лишь при одном взгляде на него, но сейчас это была непревзойденная непристойность.

– Рррах! Ты сводишь меня с ума, серьезно. Исаак... Четыре года назад было то же самое, на самом деле... Мм.. Ты слишком соблазнителен. Такое чувство, что мы никогда не закончим.. Хааа...

Беспечно вытирая капающий пот, Феликс медленно немного подался назад. Сперма непрерывно стала вытекать из растраханной дырочки. Ослабив натиск, он стал двигать членом по кругу, выдавливали часть спермы наружу. Феликс заворожённо смотрел, как его сперма побежала по бедрам Исаака. Любой бы понял, что это признак того, что кое-кого основательно трахнули. Его член снова немного толкнулся вперёд.

– Ещё... Сильнее... Прошу-у... не останавливайся! Продолжай... Ах...

Исаак отчаянно умолял. Этот контраст обычно сдержанного Исаака и скулящего, чтобы его трахнули всегда жутко заводил Феликса.

Лазурные глаза сверкали похотью, когда он видел такого растрёпанного Исаака. Он полностью перестал двигаться и схватил его за задницу, оттягивая его назад.

С хлюпающим звуком, вместе с удаляющимся членом, сперма снова потекла из раскрытого отверстия. Дырочка уже не могла закрыться должным образом и осталась широко открыта, открывая проблеск малиновой плоти внутри.

– Блять.

Феликс тихо вздохнул, его пристальный взгляд, открыто изучающий откровенный и непристойный внешний вид, заставил его закатить глаза от наслаждения. Его расширенные зрачки ярко демонстрировали ненасытное желание, которое уже было на грани. Он наклонился и прикусил Исаака за аппетитную ягодицу.

– Хмх! Поторопись... Феликс...

– Ты же не хочешь, чтобы я поглотил тебя слишком жадно, поверь мне.

Исаак ни на мгновение не мог вынести чувства выходящего из его тела члена, и заскулил, чувствуя беспокойство. Наконец, Феликс схватил ягодицы и, широко разведя их в стороны, с силой вонзил свой член до самого основания. Затем он медленно вытащил его и несколько раз повторил то же самое.

С каждым сильным толчком тело омеги нещадно вздрагивало, его голова ударялась о подлокотник дивана.

– Ммм! Фе-ллааххх..! Э-то... слишком!

– Ты сам напросился.

Несмотря на пролитые слезы и дрожь, Исаак снова начал дрочить свой член. Но после многочисленных рывков он не смог найти в себе сил продолжать движения руками. Феликс крепко схватил его за запястья и отвел их назад.

– Больше ничего не выйдет, зачем ты его трогаешь ммм?

Прежде чем Исаак успел ответить, Феликс быстро изменил свои движения, полностью вытащив член из дырочки и вдалбливаясь обратно. Воздух наполнился звуком сильного столкновения плоти.

Исаак не смог устоять перед ошеломляющим ощущением, распространившимся по всему телу, и поджал пальцы ног. По его коже побежали мурашки, а поясница задрожала. Он не мог контролировать надвигающийся экстаз и обнаружил, что снова хнычет.

– Хааа... блять... Совсем недавно твоя расслабленная дырочка не могла закрыться, УГХ.. но теперь она снова так сжимается. Что такое, Исаак?

– АХ! ХМ! Аммм.. остановись, хаа.. Пожа-Ахххх!-луйста...

Феликс крепко держал Исаака за вытянутые руки и безжалостно вбивался. Исаак мог только трясти головой и кричать, его талия изгибалась. Казалось, из-за Феликса он легко достигнет сухого оргазма, которого он хотел.

– Ах! Ааа! Ааммх...

Его разум был пуст, он не мог ни о чем думать. Он чувствовал себя куклой, движимой исключительно удовольствием и экстазом. Сейчас ему ничего больше не было нужно.

Его дыхание стало таким учащенным, что казалось, будто у него гипервентиляция.

– Феее-мм-ликс... Фели-кс... Прекр-ахххх-ти, хва-тит! Аха! МММ!

Это и есть сухой оргазм? В разгар сильного удовольствия Исаак подумал, что может умереть, и закричал. Потекли слезы, которых он не замечал. Он обнаружил, что его неудержимо трясет, как бамбуковое дерево.

– Чёрт возьми! МГХРРААХХ!

Вместе со страстным голосом Феликса, горячая сперма разлилось сзади по его плавящимся внутренним стенкам. Это было волнующе жаркое ощущение, которое было уже знакомым.

После того, как Феликс медленно достиг кульминации, тело Исаака обмякло. В тот момент всё перед его глазами почернело как смоль. Исаак тихо растёкся на диване и уснул.

Глава 49

Тяжелые веки дрогнули, когда на шее возникло ощущение щекотки. Исааку действительно хотелось поспать ещё немного, но ему пришлось открыть глаза из-за настойчивых прикосновений, которые не давали ему успокоиться.

– ...Феликс?

Голос Исаака прозвучал тихо и расслабленно. Хотя Феликс лениво улыбался, на его лице читалось лёгкое напряжение и возбуждение. Исаак быстро облизал пересохшие губы, чтобы спросить, что происходит. Однако ещё до этого Феликс крепко обнял Исаака и поцеловал его в шею.

– Исаак! Исаак!

– Ч-что... Что происходит?

Услышав взволнованный голос Феликса, Исаак бессознательно напрягся всем телом. Когда Феликс поцеловал его в шею, надавливая на грудь, он поднял голову.

– Я совершенно не в себе от этого.

Исаак медленно моргнул, всё ещё не до конца очнувшись ото сна. Феликс нежно поцеловал его, потому что нашёл его невероятно милым.

– Метка появилась на моей шее!

– ...Что?

Феликс, который гладил его волосы, тихо прошептал, как будто раскрывая секрет. Глаза Исаака расширились от удивления при звуке сладкого шепота, который достиг его уха.

– Кажется, запечатление завершилось пока мы трахались как звери.

Исаак отвёл взгляд на шею Феликса, как будто не мог в это поверить. Действительно, прямо за ухом Феликса - голубоватый узор, чётко очерченный, чтобы его нельзя было ни с чем спутать. Яркий цвет указывал на то, что процесс завершился и метка полностью проявилась.

– Это... знак связи?

Исаак непроизвольно протянул руку и слегка коснулся шеи Феликса, слегка дрожа, когда спросил дрожащим голосом. Феликс пожал плечами.

– Полагаю, да.

– Этот цвет кажется даже темнее, чем татуировка.

– Точно.

Феликс тоже был новичком в вопросах запечатления и метки. До сих пор ни один из них никогда не проявлял особого интереса к связи, поэтому мало что знали об этом.

– Интересно.

Исаак не мог оторвать руку от отметины на шее Феликса и продолжал гладить её. Он уставился на отметину так, будто хотел увековечить этот момент в своей памяти, но всё ещё не мог в это поверить.

Этот человек, Феликс Феличе, действительно стал его парой. Его альфой. Это всё ещё казалось нереальным.

– Нереально...

Что-то тихо пробормотал Исаак себе под нос, получая легкий поцелуй от Феликса.

– Отлично получилось.

– ...У тебя тоже.

– Вау, это на самом деле... Я не могу в это поверить, даже смотря на твою метку. Ты моя омега.

Исаак с благоговением посмотрел на Феликса, который выражал именно то, о чём он думал.

– ...Ты доволен?

В ответ на вопрос Исаака Феликс поднял бровь и посмотрел на него.

– Доволен? Конечно доволен. Жаль, что я до сих пор не знал, что ты омега, – твёрдо ответил Феликс, и Исаак смущённо улыбнулся.

– А как же ты? Доволен ли ты? Ты всё это время скрывал тот факт, что ты омега, живя как бета, и никто об этом не знал, но ты больше не сможешь этого делать. Отныне, куда бы ты ни пошёл, ярлык "омега Феликса" будет преследовать тебя. Тебя это устраивает?

Вопрос Феликса на мгновение ошеломил Исаака. Это было то, о чём он ещё не успел задуматься.

– Ну, я понимаю. Честно говоря... Я не думал так далеко.

Как человек, который всегда жил как бета, он мог столкнуться с вещами, с которыми никогда раньше не сталкивался. Многое изменится теперь.

– Но вместо этого у меня теперь есть ты, не так ли? Полагаю, мне придётся смириться с этим. И... какая разница, пока ты рядом со мной.

– Твои слова заставляют меня влюбиться в тебя ещё больше, – непринуждённо ответил Феликс и очаровательно улыбнулся.

Исаак, приоткрыв рот от такого ответа, зачарованно смотрел на него, вновь поражаясь тому, какой ослепительно красивой была его улыбка. С этих пор он принял решение вытерпеть всё, так как приобрел такую редкую красоту в своей власти.

– Ну что ж, мой омега, как насчёт того, чтобы дать мне ответ сейчас?

– Какого ответа ты хочешь?

– Вау, тебе действительно нравится дразнить меня?

Исаак не смог скрыть своего замешательства и на мгновение посмотрел на него. Прикосновение руки Феликса, всё ещё гладившей его по волосам, было нежным, а взгляд - ласковым. Но внезапно он задал вопрос, который не соответствовал его сладкому голосу, не оставив Исааку иного выбора, кроме как растеряться.

– Э-э, это было довольно неожиданно.

– Ты обещал дать ответ после.

– Ну, я так и сказал, но...

– Тогда дай мне ответ.

Исаак не смог сдержать взрыв смеха. Он не знал, как обращаться с этим человеком.

– Я устал, так что давай поспим и подумаем об этом позже.

– ...Исаак. Есть также вариант вообще не давать тебе спать.

Когда Исаак попытался отвернуться, низкий голос прошептал ему на ухо. В кончиках пальцев чувствовалась опасная сила, которая слегка сжала его плечо. Почувствовав атмосферу, указывающую на то, что Феликс не даст ему уснуть, если он не даст правильный или удовлетворяющий ответ прямо сейчас, Исаак коснулся своей покалывающей груди и повернул голову.

– Какого ответа ты ждёшь от меня?

Его губы дрогнули, когда он попытался подавить смех. Кто бы мог подумать, что этот человек, обладавший оружием и властью, связанной с мафией, заставлявший стольких людей дрожать от страха, обладал таким озорным и ребяческим характером?

– Я не знаю, поэтому я спрашиваю.

Феликс всё ещё дулся, держа рот слегка приоткрытым. Казалось, Феликс Феличе, известный своей нетерпимостью, действительно соответствовал своей репутации. Исаак не смог обнаружить никаких признаков усталости на его лице, когда гладил его щеку ладонью, деликатно исследуя кончиками пальцев соблазнительные губы.

– Разве это не очевидно?

Шепча и задавая вопрос, Исаак чуть сильнее прижал кончики пальцев к губам Феликса, не давая ему заговорить. Это было действие, которое остановило Феликса от того, чтобы что-то сказать. Несмотря на то, что слабое тепло его дыхания просачивались сквозь них и щекотало кончики пальцев, Исаак не собирался отпускать их так легко.

– Ответ был предопределён с самого начала.

– ...

– "Да" - это единственный ответ, который я приготовил.

Когда прозвучал сдержанный ответ, тёмно-синие глаза Феликса слегка дрогнули. При виде того, как красиво расширились его глаза, сердце Исаака не могло удержаться от бешеного стука.

– А теперь позволь мне немного побаловать тебя. Я думал, это у тебя, а не у меня, течка.

Пока Феликс весело потянулся за поцелуем, его расширенные зрачки оставались пристально прикованными к Исааку. Исаак, который был несколько взволнован, убрал руку от губ Феликса и отвернулся.

Он слегка прикусил ухо Исаака, что-то шепча, когда коснулся его горячим дыханием. От влажного дыхания у него по спине пробежала дрожь, заставив его невольно сжать нижнюю часть живота от возбуждения.

Цикл течки ещё не прошёл полностью и в сочетании с интенсивным сексом, которым они только что занимались - это сделало его сверхчувствительным. Даже малейшая стимуляция легко вызывала ответную реакцию. Однако Исаак намеренно отвел взгляд, делая вид, что ничего не заметил.

– Исаак, неужели это так? Ты согласен... – счастливо шептал Феликс, целуя спину.

– Исаак, я должен рассказать тебе кое-что удивительное, – с озорным выражением лица выпалил Феликс.

– ...Что там ещё?

Почувствовав зловещую атмосферу, Исаак инстинктивно отстранился и с любопытством спросил. Но Феликс, по-прежнему хитро улыбаясь, поцеловал его в щёку. А потом не только щёку, но и линию подбородка, кончик носа и даже губы, словно прикусывая их. Волнение и накал страстей, которые ещё не полностью улеглись, снова начали нарастать.

– Что ж, похоже, у меня вот-вот начнется гон.

Слова, сказанные шёпотом ему на ухо, ошеломили Исаака. Он посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

– Ни за что...

– Я думаю, у меня была сильная реакция на твои феромоны и это приблизило гон.

Феликс, что-то шепча, лизал шею Исаака, определенно его тело стало горячее, чем раньше.

– Этого не может быть, – недоверчиво пробормотал Исаак, но Феликс только крепко держал его, предотвращая любой побег.

– Твоя течка тоже не закончилась полностью. Разве это не идеальное совпадение? Ты так не думаешь?

Исаак посмотрел на Феликса с его яркой и невинной улыбкой. Он продолжал целовать Исаака с радостным выражением лица. Исааку ничего не осталось делать и он, в конце концов, сдался и обнял его за плечи.

Их нежные, но в то же время жадные поцелуи продолжались бесконечно. В их тесно прижатых телах кипел неудержимый жар.

***

Оживлённый звук эхом разнёсся по пустому пространству, когда в автоматический пистолет был заряжен магазин, снят предохранитель и пуля вошла в патронник. Феликс наблюдал за движениями Исаака с расстояния в шаг, мысленно прикусил язык и принял новообретенное решение никогда не провоцировать этого человека.

У Исаака, целившегося из пистолета в своего противника, было бесстрастное лицо. Рука, держащая пистолет, была твёрдой, а его чёрные глаза смотрели на цель. Выражение его лица, лишённое каких-либо заметных эмоций, казалось жутким. Можно было усомниться, был ли это тот же человек, у которого было раскрасневшееся лицо и который стонал под ним всего несколько часов назад.

После страстного секса они пришли в себя через два дня. Из-за сочетания цикла течки у Исаака и внезапного начала гона у Феликса. Исаак провёл два дня, предаваясь сексу, как изголодавшийся зверь. Как только он пришёл в себя, первое, что он сделал, это решил найти Коула. Хотя Феликс ожидал, что он бросится к Бенджамину и его матери.

– Я чувствую себя неспокойно из-за незавершённых дел...

Исаак чётко ответил на недоумение Феликса по поводу того, почему он хотел увидеть Коула раньше Бенджамина.

– Я знаю, что почувствую некоторое облегчение, если лично убью этого ублюдка.

Добавил он, засовывая одолженный Феликсом кольт за пояс. В конце концов, у Феликса не было выбора, кроме как сопровождать Исаака туда, где держали Коула.

Ещё в день перестрелки Феликс закрыл особняк Коула. Он издал строгий приказ не допускать никого к нему, запретив кому-либо входить в него или связываться с ним. Чтобы завершить процесс запечатления метки, Феликс и Исаак должны были находиться в непосредственной близости, что означало, что неконтролируемые феромоны, несомненно, распространятся по всему дому.

Суть заключалась в том, что Феликсу была невыносима мысль о том, что кто-то, кроме него самого, почувствует запах феромонов Исаака и возбудится. В любом случае, никто не смог бы приблизиться к нему с его альфа-феромонами, но никогда не знаешь, какой сумасшедший человек может существовать в мире. Феликс не собирался больше оставлять место для появления сумасшедшего.

Коул был заключён в тюрьму в подземелье особняка. И так, единственным человеком, который чувствовал запах их феромонов, по иронии судьбы, был Коул.

Феликс подавил свой дискомфорт и уставился на Коула с безразличным выражением лица. Он сидел посреди сырого, наполненного зловонием подземного помещения, напоминавшего тюремную камеру и находившегося в плохом состоянии.

Во рту у него был кляп, конечности были привязаны к стулу, прибитому гвоздями к полу. Различные травмы по всему его телу начали гноиться из-за небрежного отношения, а его расфокусированные глаза были тусклыми, как у тухлой рыбы.

Когда Исаак открыл дверь и вошёл, Коул медленно отвёл в сторону гнетущий и мутный взгляд, как только заметил метку на шее Исаака, исказившись в лице.

Феликс почувствовал опасный и гневный блеск в глазах Коула, и ему пришлось с трудом подавить желание вытащить пистолет и выстрелить ему прямо в глаз. В отличие от него, Исаак не выказывал никаких эмоций и спокойно заряжал свой пистолет.

– Я тот, кто убьет тебя.

Исаак наконец прервал молчание. Одновременно внезапно раздался оглушительный выстрел, пробивший колено Коула, от чего он, с кляпом во рту, издал сдавленный крик.

Это было неожиданно резко. Феликс прислонился к двери, скрестив руки на груди, вздрогнул и расправил плечи от удивления. Исаак равнодушно смотрел на Коула, одно колено которого было раздроблено, корчащегося в агонии и издающего мучительный крик, с плотно сжатыми губами и холодными глазами.

– Мой отец, я сам и даже моя семья...

Исаак сходивший с ума от боли, еле слышно пробормотал, глядя на Коула тоскующим взглядом.

*Бах, бах, бах!*

Раздались подряд три выстрела, и голова Коула внезапно упала.

– Моя семья больше никогда не пострадает от рук таких подонков, как ты, – тихо пообещал Исаак.

Безвкусная и пустая смерть.

Вот и всё.

Феликс с нетерпением ожидал этого, скрестив руки на груди у двери. Если бы это был он, то он не убил бы его так легко, но Исаак, должно быть, увидел тот конец, которого хотел.

Исаак внезапно убрал пистолет и подошёл к Феликсу. Феликс, молча наблюдавший за Исааком, по телефону приказал своим подчинённым прибрать всё. Пока они не добрались до лестницы, ведущей наверх из подвала, Исаак хранил тяжелое молчание.

– ...Спасибо тебе.

Феликс мельком взглянул на Исаака. На его лице отразилось некоторое облегчение. От этого взгляда ему захотелось поцеловать его или что-то в этом роде, но Феликс молча держал его за руку.

– Не за что.

Позже Исаак узнал, что Феликс сообщил о смерти Коула ещё в тот день, когда схватил его. Поскольку он с самого начала не собирался оставлять его в живых. Все новости трубили о том, что Коул предпочёл самоубийство из страха после того, как были разоблачены многочисленные нарушения, совершенные им. Никто ничего не заподозрил.

Крупномасштабному расследованию подвергся не только Коул, но и офицеры, которые были замешаны в коррупции на флоте. Некоторое время все средства массовой информации гудели статьями о коррупции, вызывая большую путаницу.

Когда дело о коррупции, перевернувшее страну с ног на голову, было несколько улажено, пришло письмо, в котором говорилось, что ложные обвинения против лейтенанта Кейсида Патрика сняты, что позволяло ему вновь вернуться к службе.

Вместо этого Исаак снова открыл свой цветочный магазин в центре Сан-Диего, полностью забыв о своём прошлом солдата спецназа, и небрежно разорвал письмо.

Глава 50

Исаак принял душ, переоделся, затем направился в больницу. Бенджамин и миссис Паркер уже сдали различные анализы, подтвердив, что серьёзных травм нет. После выписки они ждали Исаака в больнице, чтобы тот забрал их.

Исаак быстро приехал и зашёл в лифт, ведущий в их палату, не в силах скрыть своё тревожное состояние. В его руках был большой букет прекрасных весенних цветов для его матери. Феликс стоял рядом с ним, держа в руках замысловато завернутый подарок.

В одной руке Феликс держал большие воздушные шарики с Микки Маусом, в другой Феликс нёс невероятно огромную игрушку Микки Мауса, почти вдвое больше Бенджамина. Исаак тихо сказал Феликсу, что он может напугать Бенджамина размером куклы.

Он также с трудом нёс шоколадный торт, поскольку пытался со всем управиться, но выглядел комично неловко. Исаак втайне рассмеялся, когда наблюдал за этой картиной.

– ...Ты в порядке?

В тихом лифте воздух наполнился звуком воздушных шаров, мягко ударяющихся друг о друга. Исаак мельком взглянул на Феликса, обременённого огромным подарком.

– Я не знаю. У меня такое чувство, что я сейчас упаду в обморок.

– Мы оба знаем, что ты не упадешь в обморок.

– Наверно.

Демонстрируя своё напряжение, Феликс пристально уставился на цифры, отображаемые в лифте. Он не поднял взгляда и резко пробормотал:

– Что, если я не понравлюсь Бенджамину? Ему будет странно, если я вдруг назову его сыном.

– Ты беспокоишься о мелочах.

– Я нравлюсь твоей маме? Ты не упоминал, что я связан с мафией, верно?

– А что, если да?

– Нет, ты не мог этого сделать. Как ты думаешь, каким она меня видит? Я добропорядочный гражданин, она не должна понимать меня неправильно.

Исаак притворился безразличным.

По мере того, как лифт продолжал подниматься, Феликс становился всё более беспокойным. Если бы он не держал в руке подарок, он, вероятно, грыз бы ногти. Исаак не смог сдержать смех и расхохотался. Феликс наконец повернул голову, и в этот момент Исаак нежно завладел губами Феликса.

Его мягкие и сладкие губы были неотразимы. Дыхание, смешанное с феромонами, было опьяняюще сладким. Исаак осторожно просунул язык между слегка приоткрытых губ, целуя Феликса, чтобы успокоить его. Но со звуком "дзинь" лифт остановился, и Исаак неохотно отпустил жаждущие губы.

– Не нужно нервничать. Ты будешь замечательным папой.

Исаак легонько погладил Феликса по плечу и первым вышел из лифта. Слегка раскрасневшийся Феликс последовал его примеру. Когда они вышли в коридор, Исаак внезапно замер и рефлекторно остановился, столкнувшись с Тони и его парнями.

– О... – Тони издал абсурдный звук.

Глаза Тони встретились с глазами Исаака и Феликса, широко раскрывшись от шока. Он с удивлением посмотрел на Феликса, неловко держащего воздушные шарики, большую куклу и торт. Затем он заметил отметины на шеях Исаака и Феликса и испуганно вскрикнул.

– Не загораживай дорогу.

Тони, находясь в состоянии шока, не мог вымолвить ни слова, только заикался, но Феликс бесцеремонно оттолкнул его в сторону.

– Что... что, чёрт возьми, случилось... Нет, дайте я понесу шарики.

– Хватит, не мешай.

Всё ещё дезориентированный, Тони запинался и пытался заговорить, переводя взгляд с одного на другого. Исаак просто небрежно уклонился и прошёл мимо него. Хотя Тони мог бы пристать к нему позже, но сейчас Бенджамин был приоритетом.

Воздух в коридоре, ведущем в палату, казался тяжёлым. Отчасти это было из-за атмосферы больницы, но из-за устрашающих приспешников Тони, стоящих перед палатой, атмосфера была более унылой. Исаак бессознательно поднял руку, чтобы прикрыть шею. Коллективные взгляды, направленные на отметину на его шее, были более пронзительными, чем он ожидал.

Феликс быстро шёл по коридору, полный напряжения. На Исаак же, казалось, не действовала напряжённая атмосфера вокруг него.

– ...Бенджамин?

Исаак открыл дверь в больничную палату и шагнул внутрь. Бенджамин играл с игрушечным грузовиком на большой кровати со своей бабушкой.

– Папа?

– Бенджамин, папа здесь.

– Вау! Папа! Папа! Папа!

Голубые глаза Бенджамина расширились от волнения. Затем он быстро слез с кровати и, подбежав к Исааку, прыгнул к нему на руки. Исаак обнял бегущего ребёнка распростертыми объятиями, наконец глубоко вздохнув.

Уткнувшись носом в плечо Бенджамина, вдыхая сладкий аромат конфет и касаясь щекой его мягких золотистых волос, Исаак вернулся к реальности. Он наконец-то вернулся к своему малышу.

– Извини что так долго. У тебя что-нибудь болит? Ты в порядке?

Исаак запоздало остановил Бенджамина, обеспокоенно спрашивая его. Бенджамин энергично кивнул.

– Да! Я вообще не чувствую никакой боли!

– Это здорово. Ты такой храбрый.

Исаак тихо прошептал ему на ухо, и Бенджамин захихикал. От сладкого смеха сердце Исаака учащенно забилось. Он почувствовал облегчение, снова держа своего ребёнка на руках. Ему казалось, что он был вознагражден за всё.

– Микки Маус! Шарики!

Исаак некоторое время держал Бенджамина в своих объятиях, не отпуская его. Внезапно Бенджамин поднял голову и закричал от восторга, увидев воздушный шарик с Микки Маусом в руках Феликса. Это был воздушный шарик с его любимым персонажем, так что он не мог ему не понравиться. Бенджамин широко открыл рот, и его щеки вспыхнули от возбуждения, когда он нетерпеливо протянул свои короткие ручки к воздушному шару.

Стоя позади и молча наблюдая за Бенджамином и Исааком, Феликс, наконец, с напряжённым выражением лица протянул руку, держащую воздушный шарик. Однако в тот момент, когда Бенджамин заметил большую куклу Микки Мауса, которую Феликс держал в другой руке, он вскрикнул и глубоко уткнулся головой в плечо Исаака.

– Мне страшно! Ик!

Затем он начал громко плакать.

Исаак знал, что это может случиться. Когда Феликс оглянулся, его и без того напряженное выражение лица встрепенулось, и он быстро открыл дверь, выбросив гигантскую куклу Микки Мауса в коридор. Затем он быстро закрыл дверь с глухим стуком.

– Хм, здесь ничего нет. Видишь?

Феликс нервно открыл рот, протягивая пустые руки, чтобы показать Бенджамину.

– Кукла... получила...

Всё ещё всхлипывая и слишком напуганный, чтобы поднять голову, Бенджамин даже не смог закончить предложение. Феликс медленно шагнул ближе к дрожащему ребёнку.

– Я прогнал её, потому что ты испугался. Смотри, тут только воздушные шарики. О, и торт. Ты любишь шоколадный торт, верно?

– ...Шоколадный торт?

При упоминании шоколадного торта круглые глаза Бенджамина расширились. Несмотря на страх перед гигантской куклой Микки Мауса, он не мог оторвать глаз от шаров и торта, по его лицу текли слезы.

– Вот. Подарок.

Феликс мягко улыбнулся, протягивая Бенджамину бечевку от воздушных шариков. Наконец, Бенджамин нерешительно протянул свою маленькую ручку и крепко ухватился за бечёвку. Затем он перевёл взгляд на Исаака и на бабушку. Это был жест, спрашивающий, можно ли ему это взять.

– Ты должен сказать спасибо.

Миссис Паркер незаметно подошла к ним, ласково заговорила, и Бенджамин застенчиво улыбнулся и последовал за бабушкой, робко пробормотав "Спасибо”.

– Пожалуйста.

Феликс ответил слегка приглушённым голосом, пристально глядя на Бенджамина. Пока Исаак наблюдал за ним, он спросил миссис Паркер о её самочувствии и вручил ей большой букет цветов.

– Это тебе.

– О, как мило. Спасибо.

Миссис Паркер, цвет лица которой стал ярче, чем несколько дней назад, тепло улыбнулась.

– Мама, позволь мне официально представить тебе Феликса. Он мой партнёр и отец Бенджамина.

Характерный невозмутимый голос Исаака нарушил безмятежное пространство. Миссис Паркер смеялась, держа цветы, и повернула голову к Исааку и Феликсу с широко раскрытыми глазами.

– Рад снова с вами познакомиться. Я Феликс, – Феликс вежливо вновь представился с напряженным выражением лица.

– Как я и думала.

Миссис Паркер, которая с секундным замешательством переводила взгляд с Исаака на Феликса, спокойно улыбнулась, как будто уже знала это. Она нежно обняла Феликса. Удивлённый её реакцией, Феликс на мгновение напрягся, но вскоре наклонился и обнял её в ответ, когда миссис Паркер обняла его.

Покинув больницу и попрощавшись с миссис Паркер, Феликс перевёл взгляд на Бенджамина, который крепко держал шары и положил голову на плечо Исаака. Исаак тихо прошептал Бенджамину на ухо:

– Бенджамин, теперь мы будем двумя папочками.

– Два папы?

– Всё верно. Феликс - твой папа. Так что, можешь поздороваться?

Бенджамин непонимающе уставился на Феликса, который так сильно походил на него. В любое другое время Феликс мог бы в шутку сказать что-нибудь вроде: "Если ты собираешься притворяться, что не знаешь меня, тогда верни мне воздушные шары". Но Феликс, будучи добросердечным человеком, каким он и был, молча наблюдал за Бенджамином.

– ...Привет, – Бенджамин мягко поздоровался тихим голосом.

Феликс озадаченно посмотрел на него, удивлённый тем, что Бенджамин не сопротивлялся, не плакал и не говорил, что не хочет этого. Он подошёл к Бенджамину и Исааку, наклонившись, чтобы встретиться с ними взглядом.

– Здравствуй, Бенджамин.

Его слегка дрожащий голос выдавал подспудную нервозность. Это был первый раз, когда Феликс приветствовал собственного сына, лицо его было полно радости. Бенджамин поприветствовал его еще одним "привет", и Феликс нежно погладил Бенджамина по щеке своей грубой рукой.

Исаак наблюдал за тем, как формируется его новая семья, со слабой улыбкой на лице. Он был переполнен счастьем и ошеломляющими эмоциями.

Страница книги Дорогой Бенджамин в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 1.1 - Цветочный магазин

Глава 1.2 - Цветочный магазин

Глава 1.3 - Цветочный магазин

Глава 2.1 - Сделка

Глава 2.2 - Сделка

Глава 2.3 - Сделка

Глава 2.4 - Сделка

Глава 10 - День рождения

Глава 11 - День рождения

Глава 12 - Влюблён?

Глава 13 - Влюблён?

Глава 14 - Ужин с секретом

Глава 15 - Ты мой

Глава 16 - Таинственный грабитель

Глава 17 - Отель Дель Коронадо

Глава 18 - Отель Дель Коронадо

Глава 19 - Отель Дель Коронадо

Глава 20 - Отель Дель Коронадо

Глава 21 - Отель Дель Коронадо

Глава 22 - Отель Дель Коронадо

Глава 23 - Опасное предложение

Глава 24 - Суббота

Глава 25 - Затишье

Глава 26 - &quot;К&quot;

Глава 27 - Засада

Глава 28 - Засада

Глава 29 - Засада

Глава 30 - Выходи

Глава 31 - Призрак

Глава 32 - Кодовое слово

Глава 33 - Переезд

Глава 34 - Кей

Глава 35 - Кей

Глава 36 - Первая встреча

Глава 37 - Вызов

Глава 38 - Самолёт

Глава 39 - Самолёт

Глава 40 - Самолёт

Глава 41 - Найди меня

Глава 42 - Особняк дьявола

Глава 43 - Особняк дьявола

Глава 44 - Особняк дьявола

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

О книге