Глава 1 - Демон

В эпоху Тяньшу на провинцию Мянь обрушилась снежная буря.

Вечное море Удуань, покрытое снегом, простиралось на десятки тысяч миль, вплоть до Северных земель Цанлана.

От такого собачьего холода тонкий лёд плавал на мёртвой воде.

У Синсюэ стоял посреди воды на засохшем дереве и стирал кровь со своих рук.

П.п.: Wu означает чёрный, Xing означает идти или ехать, а Xue означает снег.

Его руки были стройными и бледными, без малейшего отблеска жизни. Как будто он только и делал, что играл с птицами дворца Яо и цветами Бессмертной столицы.

Но на самом деле совсем недавно эти руки заставили бесчисленные головы скатиться с плеч.

Поэтому он должен был тщательно вымыть их и не выказывал никакого намерения говорить. Люди, ожидавшие на берегу озера, тоже не решались издать хоть звук.

После долгого ожидания до их слуха наконец донеслись отрывистые слова:

— Какой сейчас год? — задал вопрос У Синсюэ.

Его голос, доносившийся из центра огромного водного пространства, был немного нечётким.

Люди на берегу потратили секунду, чтобы осмыслить этот неожиданный вопрос, а затем сразу же ответили:

— Двадцать пятый год эры Тяньшу.

У Синсюэ обнюхал вымытые пальцы, а затем повернул голову:

— Тяньшу?

— Да, Тяньшу.

— Тяньшу, — У Синсюэ мягко повторил незнакомую эпоху, перекатывая на языке отзвуки.

Человек, ответивший ему ранее, быстро добавил:

— Альянс Бессмертных изменил название на эту эпоху.

— О.

У Синсюэ опустил руку. При этом лёгком движении послышался звон металла... как будто он был закован в цепи.

Люди на берегу отреагировали на этот звук, каждый почувствовал, как онемела кожа головы.

Они со страхом смотрели на человека на воде.

У Синсюэ был одет в простой светло-голубой халат, почти полностью сливающийся с холодным туманом.

Но и запястья, показывающиеся из рукавов, и лодыжки, и босые ноги были бледно-белыми и чистыми, не было ни малейшего следа цепей.

Однако звонкий и чёткий звук всё ещё был слышен. Как будто эхо разносило звук над водой.

Один из людей тихо пробормотал:

— Этот звук...

— Ш-ш-ш! Ты с ума сошёл? Думаешь, мы забудем, что у тебя есть рот, если ты его не используешь? Если ты хочешь смерти, не тащи нас за собой!

Человек, перебивший его, боялся, что его голос тоже может быть услышанным человеком на воде, поэтому он тоже говорил очень тихо.

Но их всё равно услышали.

— Что? — У Синсюэ спросил. — Не останавливайся, продолжай.

Люди на берегу тяжело сглотнули и затаили дыхание. У того, кто заговорил раньше, дрожали пальцы:

— Нет... ничего! Мы... мы ничего не сказали, правда!

Все знали, что Северные земли — место ещё более страшное, чем Логово Демона.

Духи мира не боялись мести и бессмертных, они боялись лишь того, что умрут здесь.

Демоны и призраки, заключённые здесь, были закованы Небесными цепями. Их нельзя было увидеть и нельзя было снять. Зло, которое они заковывали, подвергало нечисть бесконечным пыткам, пока их души не истлевали, а тела не превращались в прах.

Так что за пятьсот тринадцать лет, что Северные земли плавали в вечном море Удуань, все могли только войти, но не могли выйти.

Кроме У Синсюэ.

Он был первым, кто был прикован здесь в течение двадцати пяти лет и всё ещё был жив.

Такому Повелителю Демонов, который был одет в невидимые цепи и спрашивал: «Что это за звон? Дайте мне послушать», кто осмелится ответить?

Мёртвая тишина повисла в холодном тумане.

Люди на берегу смотрели на него насторожённо. Видя, что У Синсюэ по-прежнему смотрит на них, наклонив голову, и молчит, они почувствовали, как по позвоночнику поползли мурашки.

«Всё кончено».

«Наш двусмысленный повелитель снова начал это».

Они плакали в своих сердцах.

Удивительно, но этот печально известный Повелитель Демонов не выглядел ни капли страшным. Наоборот, он выглядел так, словно родился в аристократической семье. Его голос звучал очень утончённо, а лицо выглядело совершенно прекрасным, особенно глаза.

Уголки его глаз были слегка загнуты вниз. При взгляде сверху они напоминали чернила, только что попавшие в пруд.

Но что с того?

В своё время он даже Двенадцать Бессмертных Линтая убил без колебаний, не говоря уже о них, которые были всего лишь низшими последователями. Как они могли не бояться?

Когда он говорил, они чувствовали страх.

Когда он молчал, они тоже боялись.

А сейчас, когда он смотрел на них, наклонив голову, ничего хуже и быть не могло!

Холодный пот стекал по их лицам бусинками.

Не имея другого выбора, тот, кто заговорил первым, мог только дрожа продолжить свои слова:

— Городской лорд, городской лорд, это всё моя вина. Я не должен был ничего говорить, я не должен был упоминать... Ах! Я ничего не сказал! Я не должен был! Я... я действительно...

Он вытер кровавое пятно на уголке рта, готовый проклинать себя.

Но У Синсюэ не рассердился:

— Что значит твоя вина? Я не понимаю.

Ничтожный слуга: «...»

— И ты назвал меня городским лордом?

Ничтожный слуга: «...»

Остальные: «...»

«Чёрт! Что не так с городским лордом? Разве не так тебя следует называть?»

Люди на берегу чуть не сошли с ума от его вопросов.

Но они не знали, что человек на дереве уже не был тем городским лордом, которого они знали.

В лице У Синсюэ ничего не изменилось, но внутри он был потрясён. В его голове было всего несколько слов: «Как это случилось!»

Он всего лишь хорошенько вздремнул, а теперь он в чужом теле?!

Всего пятнадцать минут назад он всё ещё был благородным ребёнком города Ке. Оставив свой нефритовый кубок с вином на Банкете у извилистого ручья*, он надел шубу и вернулся в свой особняк.

П.п.: Банкет у извилистого ручья — это старый китайский обычай, когда участники ждут у извилистого ручья и сочиняют стихи, пока их кубки, наполненные рисовым вином, сплавляются вниз, чтобы достичь их.

В городе Ке уже два дня шёл снег, поэтому ходить по дороге было довольно трудно. Он был высок, и слуга рядом с ним с трудом удерживал зонт над его головой.

В конце концов, он подумал, что ему будет легче держать зонт самому, поэтому он передал маленькую нефритовую печку, которую держал в руках, слуге. Это заставило слугу почувствовать, что его почти вознаградили.

Когда он добрался до своего особняка, ему уже приготовили тёплый суп. Выпив его, он почувствовал сонливость.

Он даже вспомнил, что перелистывал народную сказку, откинувшись на спинку кровати.

Снаружи зимний воробей игрался с маленьким декоративным колокольчиком, заставляя его звенеть снова и снова.

Он слушал и смотрел в окно и медленно... заснул.

Когда его разбудил шумный голос и он открыл глаза, то он обнаружил себя в таинственном месте.

Его окружала вода, а туман поднимался до самого неба.

Посреди воды одиноко стояло лишь одно засохшее дерево. Однако сквозь воду он видел зеленовато-белые ветви, размытые преломлением воды.

Сначала он подумал, что это белый коралл, который был очень популярен в городе Ке. Но только присмотревшись, он понял, что это человеческие руки.

Человеческие руки...

А он стоял босиком на ветке мёртвого дерева, которое, казалось, могло сломаться в любую секунду.

А ещё на него дул ветер.

Заставляя его шататься.

А его руки были в крови.

Только Бог знает, как сильно ему хотелось проклинать всё вокруг и ругаться в тот момент.

В стихах часто можно увидеть, как поэты мечтают о детских годах, а у него это превратилось в годы в чертогах.

Постойте, нет.

Скорее он овладел кем-то другим в этом мире.

Благодаря промашке людей на берегу его личность ещё не была раскрыта и ему удалось узнать кое-какую важную информацию.

Это адское место называлось Северными землями, место, где были заточены демоны.

А он был Повелителем Демонтв.

Люди на берегу были его бывшими подчинёнными. Когда один из них ворвался сюда, он всё ещё тащил за собой половину окровавленного трупа и без выражения шагнул в воду.

Никто из них здесь явно не был добродушным человеком с чистой душой.

Окружённый такими людьми, он даже не осмелился бы представить, что произойдёт, если он скажет: «Я не владелец этого тела».

Если бы он это сделал, те подчинённые, которые выглядели искренними и испуганными, немедленно изменили бы своё отношение. Они бы разрубили его пополам и оставили в этом бассейне с мёртвой водой.

Поэтому он мог только продолжать мыть руки, пытаясь выведать у них больше информации.

Но как бы он ни старался, единственными ответами, которые он получал, были: «Городской лорд, это всё моя вина», «Городской лорд, я не прав, теперь буду молчать» и «Тс-с-с».

«Дерьмо!»

Когда он тщательно планировал, что делать дальше, он вдруг услышал громкий шум.

Трудновато было различить из-за стен из железного камня, окружавших их, но было очевидно, что снаружи их окружают бесчисленные люди.

Среди всего шума можно было услышать звуки выхватываемых мечей и такие слова, как «Чего вы ждёте?» и «Это Повелитель Демонов!».

В доли секунды раздался гигантский взрыв, от которого мелкие куски чёрного железного камня рядом с ними разлетелись. Мрачный и прохладный пруд вдруг начал сильно трястись.

У Синсюэ быстро ухватился за ближайшую ветку, чтобы не упасть.

У Синсюэ: «...»

Его подчинённые внимательно слушали и пытались разобраться в ситуации снаружи. Все они хмурились с серьёзными лицами.

— По-моему, это не сулит нам ничего хорошего.

— Полагаю, из Альянса Бессмертных уже пришли.

— Конечно. Они всегда относились к этому месту дороже, чем к своей жизни.

— Они называют это место местом в мире, которое может напугать зло, это вполне естественно.

— Ха, но что с того? Это ненадолго!

Бум!

Ещё один громкий взрыв. Стена из камня вокруг них всё ещё держалась, но сотрясалась всё сильнее и сильнее.

— Нет, если они будут продолжать в том же духе, то будут здесь в мгновение ока! Городской лорд, давайте... — подчинённые повернули головы, чтобы посмотреть, и их голоса прервались.

У Синсюэ опустил голову, а в руке держал только что сломанную ветку.

Подчинённые: «???»

— Что? Пожалуйста, продолжай. — У Синсюэ, казалось, просто играл. Прошло всего несколько секунд, прежде чем он потерял интерес к ветке и небрежно бросил её в воду.

Подчинённые со страхом смотрели на плавающую ветку.

Было общеизвестно, что всего, к чему прикасался Повелитель Демонов, стоило опасаться, даже если это была капля воды.

— Эм, давайте... — подчинённый облизнул пересохшие губы и не смог сдержаться, бросив ещё один взгляд на ветку: — Давайте покинем это место как можно быстрее.

— Да, городской лорд. В последнее время на Северных землях происходят странные явления. Ходят слухи, что это место достигло своего конца. Весь Альянс Бессмертных уже здесь, чтобы проверить ситуацию.

Отчасти потому, что они хотели попытаться спасти это место.

Частично потому, что они боялись, что Повелитель Демонов ещё не умер окончательно.

В такой ситуации, если бы две стороны встретились, это неизбежно привело бы к кровавой битве.

Но как раз в тот момент, когда они уже собирались выступить, У Синсюэ снова заговорил:

— Так вот почему вы в такой панике? Слишком слабы?

Подчинённые: «...»

Они знали, что лучше кивнуть головой.

— Городской лорд, те ученики снаружи, естественно, вообще не стоят упоминания, — сказал старший подчинённый.

Люди рядом с ним молчали несколько секунд, а затем повернулись, чтобы посмотреть на него: «???»

— Это место — Северные земли Цанлана, — он огляделся вокруг, а затем продолжил: — Говорят, что недавно здесь происходили странные явления и что духовная энергия иссякла. Наверное, это правда, иначе мы бы не проникли сюда так легко. Просто это место, в конце концов, раньше контролировал тот... тот Небесный Бессмертный.

Он произнёс слова «Небесный Бессмертный» очень быстро и нечётко, но всё же был отброшен локтем кем-то рядом с ним.

— Он уже умер вместе с падением Города Бессмертных, почему ты должен поднимать эту тему сейчас?! — подчинённый, говоривший тайком, взглянул на У Синсюэ, и его голос был тише, чем писк мыши.

У Синсюэ: «…»

«Опять? Что с бледным лицом и таким скрытным отношением?»

«Этот Небесный Бессмертный, между ним и мной что-то произошло? Нет, я имею в виду с владельцем этого тела?»

У Синсюэ очень хотелось, чтобы подчинённый продолжил, чтобы он мог лучше понять его ситуацию.

Но из-за этой личности он мог пока только оставить всё как есть.

Но так как он не был тем человеком, который должен был быть прикован здесь, он не знал, какая реакция должна быть у него, чтобы считаться нормальной. Он мог только молча и равнодушно слушать, как люди на берегу называют его незнакомым именем.

Подчинённый, говоривший ранее, снова взглянул на него:

— В общем... хотя тот человек уже давно мёртв, он мог подстроить здесь ловушку, прежде чем уйти. Если это правда, то у нас будут большие проблемы.

— Точно-точно.

— Итак, городской лорд, пожалуйста, давайте поторопимся и уйдём!

Их голоса звучали так, словно их поджаривали на сковороде, как будто их терпение имело привкус горечи.

Городской лорд в этот момент был полностью согласен с ними и буквально готов был кивнуть.

Но прямо сейчас у него была более насущная проблема.

А именно: «Как, чёрт возьми, я могу спуститься с этого дерева, продолжая притворяться Повелителем Демонов?»

У Синсюэ посмотрел на глубокий пруд под собой, а затем на берег.

Его подчинённые с нетерпением смотрели на него, ожидая приказа.

Тут ему в голову пришла мысль. Он поднял руку и наугад выбрал человека, который выглядел относительно приятным на вид.

— Ты, иди сюда, — раздался его мягкий голос.

Выбранный человек вздрогнул и застыл на месте.

— Я?

— М-м.

— Владыка, я что-то не так сказал? Это не я сейчас говорил...

У Синсюэ: «...»

«Трус».

— Иди сюда, — мягко повторил он, маня пальцем.

Когда он двигался, невидимые цепи снова издавали звенящие звуки.

Выбранный человек не стал больше ничего спрашивать и смело шагнул в мёртвую воду. С большими шагами ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы добраться до мёртвого дерева.

— Владыка.

Как раз в тот момент, когда он собирался ступить на дерево, раздался ещё один оглушительный взрыв.

Бесчисленные невидимые ауры мечей прилетели со всех сторон, неся с собой холод десятков тысяч миль снега Северных земель.

Рука, которую он протянул к У Синсюэ, тут же превратилась в кровавый туман, а всё его тело отнесло назад к берегу.

В одно мгновение образовался гигантский массив и вода разбилась, как о волнорез, образуя волны.

У Синсюэ почувствовал, как холодная энергия меча направляется к нему, и подсознательно закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, под его ногами медленно раскрылся гигантский золотой лотос, достаточный, чтобы покрыть все Северные земли.

В ослепительных частицах снега и золотом свете он увидел фантом, держащего огромный меч.

Этот человек был очень высоким, а в правом ухе были три чёрных гвоздика. От него исходило сильное убийственное намерение, но при этом его лицо выглядело невероятно красивым. Из-за его присутствия в воздухе над морем Удуань запахло холодным железом.

Обдуваемый ветром гигантский фантом повернул голову и посмотрел на У Синсюэ. За его ухом и на шее виднелась золотая печать.

На ней было написано слово «Мянь».

Как все знали, Небесный Бессмертный — Тяньсянь — Сяо Фусюань получил имя «Мянь» от Небес.

«Мянь» означало прощение. Все грехи могли быть смыты.

Примечания автора:

Я вернулся! У Синсюэ является получателем (шоу) в этих отношениях, не путайте их!

Глава 2 - Гроб

Северные границы.

В тот момент, когда золотой лотос распахнулся, заклинатели были уничтожены, не имея времени на подготовку. Невидимое принуждение было подобно океану, взрывающемуся на тысячу километров, отбрасывая всех назад на огромное расстояние.

Мечи и духовное оружие ближайших людей были потрескавшимися и расколотыми, немедленно разрушенными.

— Кха-кха… Глава ордена, — маленький ученик с трудом выбрался из снега. Прижав руку к груди, он хотел опереться на меч, но обнаружил, что в руках у него осталась только рукоять. — Глава ордена, мой меч...

Для некоторых из этих учеников меч был важнее жизни. Особенно для главного ордена, который специализируется на совершенствовании с мечом — ордена Фэн.

Этот маленький ученик действительно был из ордена Фэн.

— Выбрось его, а когда вернёмся, возьми ещё один, — Фэн Цзюянь даже не взглянула на него, её взгляд по-прежнему был устремлён куда-то вдаль, а брови нахмурены.

Как глава ордена, она, естественно, не упала жалко на землю. Вместо этого она держала свой длинный меч перед собой, блокируя большую часть принуждения. Хотя она стояла совершенно прямо, кровь всё ещё сочилась меж пальцев, капая на рукоять меча.

Маленький ученик увидел кровь и мгновенно встревожился.

Он только что вступил в орден и мало что знал. Это был первый раз, когда он увидел, как глава ордена истекает кровью:

— Глава ордена, что именно была за золотая тень, почему она такая мощная?

— Это должен был быть Лотос Жизни, — тихо сказал Фэн Цзюянь.

— Лотос Жизни?!

Лица молодых учеников были полны шока и подозрения.

Легенда гласила, что Лотос Жизни принадлежал исключительно Небесному Бессмертному. Поскольку он управлял наказанием и прощением, держал смерть в одной руке и жизнь — в другой, у него было два смертельных хода — один должен был манить мёртвые души, а другой — всех живых.

Лотос Жизни был первой.

— Мы только слышали о нём, но никогда не видели.

— А кто видел? Все, кто его видел, умерли, — сказала Фэн Цзюянь.

Кроме того, это был смертельный удар.

Изначально суть этого хода состояла в том, чтобы обменять свою жизнь на него. Ход требовал полного рассеивания всей духовной энергии. Даже для Небесного Бессмертного стоимость всё равно была велика, так что подобный ход будет не так легко использовать.

Последний раз он появлялся двадцать пять лет назад.

В тот день гора Тайинь рухнула, столица бессмертных была разрушена и три тысячи духовных платформ рухнули с Небес, большинство из которых погрузилось в Вечное море.

Некоторые говорили, что в тот день, когда гора Тайинь рухнула, в месте, ближайшем к Городу Небожителей, сверху упала золотая тень лотоса.

После этого демон У Синсюэ был запечатан на северной территории Цанлана.

С тех пор бессмертной столицы больше не было.

После того как бессмертная столица погибла, человеческое царство погрузилось в хаос, и катастрофы и чума свирепствовали по всей земле.

Только с объединением орденов, с храмами и божественными статуями, воздвигнутыми подобно лесам, люди могли силой вернуть себе клочок мира.

С тех пор ордена заклинателей изменили название эпохи на «Тяньшу».

***

— Глава ордена? — нерешительно спросил  маленький ученик. — Почему Лотос Жизни появился снова? Разве Небесный Бессмертный уже не... умер?

— В конце концов, северная территория Цанлана была его владением, там могло остаться какое-то затяжное духовное сознание. Что же касается внезапного появления Лотоса Жизни… — голос Фэн Цзюянь внезапно оборвался: — Может быть...

Может быть, этот демон всё ещё жив?

Не только всё ещё жив, но даже пытается покинуть это место, тем самым провоцируя остатки чар?

«Прошло двадцать пять лет, он был полностью скован Небесными Цепями в течение двадцати пяти лет. Я думала, что даже если бы этот демон был ещё жив, он был бы на грани смерти».

Кто бы этого не подумал?

Почти у всех орденов заклинателей сложилось такое же впечатление.

Они не думали, что это будет трудная битва, поэтому люди, которых они привели, были в основном молодыми учениками. Остальные остались защищать свои ордена, бдительно стоя на страже от орды демонов из города Чжаое.

Глядя на это сейчас, казалось, что они были слишком безрассудны.

— Лично я думаю, что мы должны позвать ещё несколько человек, — предложил кто-то.

— Это... не чересчур?

— Нет, это может быть тот самый У Синсюэ, который омыл кровью столицу бессмертных.

***

Пока заклинатели обсуждали важные вопросы, У Синсюэ, который омыл столицу бессмертных кровью, в настоящее время был растерян.

Человек с большим мечом появился всего на секунду. Когда он исчез, огромный золотой лотос внезапно обвился вокруг У Синсюэ, резко потянув его вниз.

Затем У Синсюэ подумал: «О нет, я потеряю своё прикрытие».

Жалко падать в воду под взглядами толпы — его дни притворства демоном закончились.

Едва закончив самоиронизировать, он услышал жалобные испуганные крики своих подчинённых.

У Синсюэ: «...»

У Синсюэ: «???»

Ожидаемая посадка на воду на самом деле не произошла.

Холодная лужа казалась ненастоящей, на него не попало ни капли воды, но он, казалось, всё ещё быстро падал.

Ледяной ветер свистел и обдувал его тело, а испуганные вздохи подчинённых не прекращались.

Он смутно слышал, как кто-то кричал: «Что это за чёртово место?»

Другой, более туманный голос произнёс: «Под северной территорией Цанлана находится тридцать три уровня, соответствующих Белой Башне Тайинь наверху».

— На самом нижнем уровне что-то спрятано, — сказал другой человек.

***

Когда он приземлился, У Синсюэ почувствовал сильный рывок цепей, прибитых по всему его телу.

Нестерпимая боль пронзила его грудь, талию, запястья и лодыжки, такая болезненная, что он почти полностью лишился чувств. Он даже не мог сказать, как приземлился, было ли это жалко или нет.

Но, к счастью, когда он наконец пришёл в себя, то почувствовал, что стоит на ногах.

Золотой лотос, который обвился вокруг него, должен был исчезнуть, так как он больше не мог чувствовать тот порыв ци меча, который нёс запах снега.

Он лелеял свою боль, думая, что это действительно ненормально.

Кто из столичной знати не был воспитан в полной роскоши? Это было очень экстравагантно. Даже из-за крошечной травмы все люди в его резиденции будут беспокоиться, успокаивать его и предлагать лекарства и мази.

Он привык к такому образу жизни и сам признавался, что не выносит боли.

Но как раз перед этим ему было больно, как будто у него вырезали сердце, и он на удивление даже не издал ни звука, проглотив свою реакцию, только потому что присутствовали эти несколько подчинённых.

«Должно быть, я действительно был должен тебе в прошлой жизни».

У Синсюэ задумался.

Таким образом, когда эти подчинённые приземлились, спотыкаясь, они увидели, как их собственный городской лорд медленно открыл глаза, окинул их пристальным взглядом и холодно коротко рассмеялся.

Толпа: «...»

Они хотели спросить: «Городской лорд, куда нас потащили?»

Услышав холодный смех, они снова проглотили свои слова.

— Городской лорд, вы… почему вы улыбаетесь? — не сдержался и осторожно спросил тот, кто всегда быстро говорил. Когда ему было четырнадцать, он освоил Технику Ограничения Яда и с тех пор больше не рос. Поэтому в толпе сверстников он казался маленьким и хрупким.

Было лучше, когда они были дальше друг от друга, но теперь, когда их разделяли всего пара шагов, У Синсюэ казался особенно высоким по сравнению с ними. Когда он заговорил, ему даже пришлось слегка наклонить голову.

Он ждал так какое-то мгновение, пока У Синсюэ не поднял руку, его длинные пальцы скользнули по запястью и зацепились за что-то невидимое. Он тихо сказал:

— Я? Я смеюсь над тем, как шумят эти цепи, они лязгают, это слишком громко.

Подчинённый: «…»

Подчинённый: «Я точно знаю, что спросить».

Подчинённый не осмеливался опустить лицо, но и рта открывать не хотел.

У Синсюэ провёл пальцем по цепям и бросил ему:

— Показывай дорогу.

— Идёмте, идёмте, скорее! — быстро ответил другой подчинённый. Он, вероятно, боялся, что тот, что не умел держать язык за зубами, доставит себе ещё больше неприятностей, и с силой потянул его, выдавливая слова сквозь зубы: — Нин Хуайшань, ты идиот, не используй нас, чтобы сломать своё падение!

Он оттащил Нин Хуайшаня на несколько шагов назад. Тот недоумённо поднял голову:

— Но куда мы идём?

Народ резко остановился: «...»

«Ладно, куда мы идём?»

Они были немного сбиты с толку. Поколебавшись немного, они всё же обернулись и спросили:

— Городской лорд, укажи путь.

У Синсюэ следовал за ним на умеренном расстоянии, его шаги ещё не остановились:

— Вы мне скажите.

Подчинённые: «…»

Толпе больше нечего было сказать, и они не осмеливались продолжать расспросы. В конце концов, все они знали, что У Синсюэ больше всего ненавидит идиотов.

Они все огляделись.

Это был участок пустоши, покрытой слоем серого снега насколько хватало глаз. Вдали виднелось засохшее дерево, которое тянулось к небу. Казалось, оно было сожжено, обуглено и покрыто пятнами. Даже когда они смотрели вверх, вершины всё равно не было видно.

Они подозревали, что сухие ветви, на которых раньше стоял У Синсюэ, были кроной этого огромного дерева.

— Ты слышал? Северная территория Цанлана состоит из тридцати трёх уровней, — Нин Хуайшань тайком толкнул локтем своего спутника.

Северная территория Цанлана плыла по Вечному морю. Окружённый облаками и громом зимой, она выглядела как огромный чёрный утёс.

Легенда гласила, что у неё было тридцать три уровня, точно так же, как у стеклянной Белой Башни горы Тайинь до того, как она рухнула, что указывало на тридцать три уровня Небес.

Если ветви деревьев раньше были верхним слоем, то этот участок дикой природы перед ними, на вершине которого росло огромное дерево, должен был быть нижним.

— Откуда до тебя дошли эти слухи? Ну и что с того, что мы знаем, что существует тридцать три уровня, как, чёрт возьми, это поможет? Слухи говорили тебе, куда городской лорд хочет, чтобы мы отправились?

Нин Хуайшань: «...Нет».

Он снова тщательно обдумал это.

— Но слухи говорили, что в самом нижнем уровне спрятаны сокровища. Слушай, как раз перед тем, как городской лорд попросил нас показать дорогу, может быть, он именно это и имел в виду?

— Подумай сам, разве это не проблема? Как мы узнаем, где находится сокровище, и как мы должны указать путь? Если бы городской лорд действительно имел это в виду, то это было бы странно.

— Тц, не трать своё дыхание. Давай сначала посмотрим, и если мы каким-то образом найдём его, то не собьём его с пути истинного.

Это огромное дерево было действительно бельмом на глазу, и во всей пустоши не было других мест, где можно было бы спрятать сокровища, поэтому они направились к нему. Когда они подошли ближе, то обнаружили, что бесчисленные мечи были воткнуты сбоку в корни дерева, как бескрайнее кладбище мечей.

У Синсюэ последовал за ними, когда они прошли кладбище мечей. Они шли до тех пор, пока у них не отвалились ноги, но так и не смогли приблизиться к дереву ни на полшага.

У Синсюэ: «…»

«Не слишком ли поздно использовать мои цепи, чтобы пригрозить этим людям, чтобы они немного передохнули?!»

У Синсюэ уставился на их спины, размышляя про себя.

— Городской лорд? — Нин Хуайшань, вероятно, заметил внезапно опустевшее пространство позади него. Он обернулся и запинаясь сказал: — Это кладбище мечей, вероятно, массив...

У Синсюэ не выказал никакого удивления:

— И?

— Городской лорд, вы всегда знали, что мы не так уж хороши в разрушении массивов, — Нин Хуайшань украдкой взглянул на У Синсюэ и сказал: — Такие вещи, как массивы, всегда были вашим...

— ...Моим что, скажи это.

Он понизил громкость голоса, в нём не было никаких эмоций. Он точно контролировал степень, до которой хотел внушить страх, может быть, ему удастся избежать этой беды…

— Городской лорд, ах, не играйте с нами ради забавы, — другой подчинённый с горечью нахмурился. — Мы знаем, что сделали вас несчастным, после этого мы сделаем всё что угодно. Но в таких вещах, как массивы, мы действительно не очень хороши.

— Да, и кроме того, это Северные границы. Если мы будем слишком опрометчивы и случайно устроим несчастье, тогда это будет плохо.

— Верно, городской лорд, вы можете сломать этот тип массива за два-три шага, зачем тратить свои усилия на нас?

У Синсюэ: «...»

«…Похоже, этой беды не избежать».

Он посмотрел на своих подчинённых, думая: «Не говоря уже о двух-трёх шагах, даже если бы вы дали мне два-три года, я всё равно застрял бы, вы боитесь теперь?»

Он облегчённо вздохнул и собрался начать мозговой штурм методов, но краем глаза уловил белое пятно.

Оно не было таким же белым, как снега, в нём было что-то тёплое и яркое, как нефрит на вершине дворовой лестницы.

Он повернул голову и сквозь щель в переплетении холодных мечей увидел угол предмета. Это было похоже на белую нефритовую платформу.

У Синсюэ перестал обращать внимание на своих подчинённых и направился в указанном направлении. Босой, он избегал клинков мечей и через мгновение стоял перед белой нефритовой платформой.

И тут он понял, что это не нефритовая платформа…

Это был нефритовый гроб.

Это был огромный белый нефритовый гроб, лежащий под высохшим деревом, которое тянулось к небу, гроб был окружён тысячами холодных мечей. Гвозди были прибиты по всем четырём краям, и на каждом гвозде было вырезано имя.

Это имя, которое У Синсюэ видел незадолго до этого, было вытатуировано на шее человека.

«Это…»

— Это гроб Сяо Фусюаня!

Глава 3 - Марионетка

Гроб Сяо Фусюаня?

«Сяо Фусюань», — тихо повторил про себя У Синсюэ.

Подчинённые последовали за ним, но постарались не подходить слишком близко к гробу.

Нин Хуайшань вытянул шею и растерянно спросил:

— Что за... почему гроб Небесного Бессмертного здесь?

«Хороший мальчик, вот это уже больше похоже на правду».

У Синсюэ всё ещё задавался вопросом, кто такой Сяо Фусюань, боясь, что он случайно ошибётся и выдаст себя. Но, к счастью, быстрый рот Нин Хуайшаня помог ему избежать некоторых неприятностей.

Но это было действительно странно.

У Синсюэ не знал здешних правил, но он раньше читал книги.

В этих историях все бессмертные относились к демонам как к грязи. Они стояли по разные стороны спектра и терпеть не могли друг друга. Кто из них поместит свой гроб в тюрьму повелителя демонов?

Разве что… была ещё одна причина?

Пока У Синсюэ размышлял, он протянул руку, чтобы царапнуть ногтями нефритовый гроб.

У него была эта дурная привычка с самого детства. Большинство дворян и принцев города Ке обладали необычными вещами: акульим жемчугом, земными фонарями и многим другим. Каждое название звучало всё причудливее и причудливее.

Но он не был похож на них.

Он был более традиционен и в основном любил белый нефрит. Он не мог удержаться, чтобы не протянуть руку вперёд и не проверить его качество каждый раз, когда видел его.

— Я думаю, это подделка. Наверное, это гроб для его вещей или что-то в этом роде.

— Но это всё равно странно. Чем захоронение его имущества отличается от того, что он сам находится здесь?

— Ты прав! Даже уродливые каменные статуи в ветхом горном храме могут получить немного духовной энергии настоящего бессмертного, не говоря уже о его одежде и вещах. Это немного за гранью: они ничем не отличаются от настоящего Небесного Бессмертного. Городской лорд, возможно, вы захотите...

Но прежде чем Нин Хуайшань успел закончить, он повернул голову и увидел, что Городской лорд прикасается к гробу.

Нин Хуайшань: «...»

Нин Хуайшань: «???»

«Что за нахрен?»

Эта сцена лишила подчинённых дара речи.

Этого Повелителя Демонов действительно было трудно прочесть, и его действия часто выходили за рамки ожиданий людей. Когда он улыбался, это не всегда означало, что он счастлив. Когда он говорил мягким тоном, это не всегда означало комплимент.

Ему было трудно служить и особенно трудно видеть его насквозь.

Но это был Сяо Фусюань, тот самый Сяо Фусюань, который приковал его к Северным землям Цанлана. Почему… почему повелитель прикасался к гробу?

Нин Хуайшань облизнул губы, прежде чем медленно спросить:

— Городской лорд, что вы...

Подчинённые обменялись взглядами, прежде чем повернуться к У Синсюэ. Самый близкий к Нин Хуайшаню человек вдруг почувствовал, что что-то не так. Он протянул палец и написал на руке Нин Хуайшаня: «Ты чувствуешь, что…»

Прежде чем он успел закончить, раздался звон.

Там, где гроба касались руки У Синсюэ, внезапно выскочил чёрный гвоздь, выступивший на несколько сантиметров. На гвозде были раздавленные кусочки нефрита и тусклое золотое покрытие.

Подчинённые: «…»

Человек, который писал пальцами, вздохнул и сжал их обратно.

Затем раздался ещё один шум.

Дзинь.

Выскочил ещё один чёрный гвоздь.

И третий.

Четвёртый.

Подчинённые: «…»

С потерей каждого гвоздя нефритовый гроб дрожал.

Не только гроб, но и кладбище мечей, огромное дерево и даже вся пустошь содрогались вместе с ним.

Нин Хуайшань и остальные вели себя так, словно столкнулись с большой угрозой. Они тут же отскочили на дюжину метров, крича:

— Мы не знали, что вы собираетесь открыть гроб!

«Нет, это не то, что я хотел сделать…»

У Синсюэ подумал про себя: «Если бы я знал какие-нибудь техники или заклинания, то бежал бы быстрее вас, ребята».

Но, к сожалению, он не знал. И он не только не мог бежать, но он даже не мог пошевелиться. Гроб, казалось, обладал какой-то сверхъестественной силой. В ту секунду, когда он начал дрожать, казалось, что из земли выросли руки, крепко удерживающие его на месте.

Итак, все подчинённые отступили на безопасное расстояние, а он всё ещё стоял рядом с гробом, наблюдая, как гвозди вылезают один за другим.

С последним звуком крышка гигантского нефритового гроба начала медленно открываться, а затем с громким грохотом упала на землю.

У Синсюэ закрыл глаза.

Он не почувствовал запаха разлагающейся плоти, как ожидал, был только запах холодного снега и пыли, как глубокие зимы в городе Ке.

— Он открылся... Городской лорд, что там внутри? — пробормотал Нин Хуайшань.

У Синсюэ открыл глаза.

Нефритовый гроб был намного выше обычного. С того места, где У Синсюэ стоял, он не мог видеть, что находится внутри.

Тяга в ногах внезапно исчезла. Он сделал нерешительный шаг.

— Внутри...

«…Сяо Фусюань».

У Синсюэ пошевелил губами, затем бессознательно сжал их.

Это было слишком неожиданно.

Внутри нефритового гроба находился не кто иной, как сам Небесный Бессмертный. Он был похож на тень, которую У Синсюэ видел на золотом лотосе, но не совсем похож.

Тело Сяо Фусюаня окружал слой холодного воздуха. Его брови, чёрные ногти и уши были покрыты слоем инея, который казался холоднее самого нефритового гроба.

У Синсюэ прислонился к гробу и долго изучал то, что было внутри.

— Городской лорд, внутри только его одежда? Или он тоже закопал здесь какие-то ценные вещи? — на этот раз голос Нин Хуайшаня прозвучал ближе.

Не услышав от него ответа, подчинённые У Синсюэ снова начали собираться вокруг.

С первого взгляда они увидели лицо Сяо Фусюаня.

Подчинённые: «…»

Нин Хуайшань немедленно отступил туда, где был раньше.

Остальные тоже собирались бежать, спасая свою жизнь, но один из них вдруг сказал:

— Подождите!

— Ты что, с ума сошёл? Ждать чего? — резко спросил Нин Хуайшань.

— Городской лорд здесь, ребята, почему вы так волнуетесь? И посмотрите, это не настоящий Небесный Бессмертный внутри.

«Хм? Не настоящий?»

У Синсюэ поднял глаза, но испугался, что это вызовет подозрения, и тут же снова опустил их.

К счастью, Нин Хуайшань не держал язык за зубами:

— Не настоящий?

— Да, ты забыл? Эти бессмертные любят расщеплять себя на телесные тела, оставляя одно здесь, а другие — в трёх других местах.

О, истории тоже были такими, когда божества бродили по человеческому царству.

У Синсюэ задумался.

— Откуда ты знаешь? — спросил Нин Хуайшань с некоторым подозрением.

— В конце концов, я гораздо старше и уже видел подобные вещи. Посмотри на его левое запястье.

У Синсюэ посмотрел.

На внутренней стороне запястья левой руки была маленькая чёрная метка, точно такая же, как у лотоса прежде.

«Значит, это всё-таки не Небесный Бессмертный? Просто пустая оболочка?»

Подчинённые продолжали что-то обсуждать, но У Синсюэ их не слушал.

Потому что он думал о проблеме…

Поскольку это был не Небесный Бессмертный, а у трупа не было никаких признаков того, что он оживёт, то… кто открыл гроб?

Он тут же опустил голову и посмотрел на свою руку.

Он начинал верить, что так называемый Городской лорд ещё не полностью исчез из этого тела. Возможно, у него ещё оставались какие-то духовные силы на левой руке.

Но подождите…

Когда он прикоснулся к гробу, то не приложил ни малейшей силы, это было не более чем прикосновение.

Кроме того…

Если первоначальный владелец тела всё ещё был здесь, с его способностями было проще простого вернуть его обратно. Почему У Синсюэ оставил его в своём теле до сих пор?

В то время как всевозможные мысли возникали в голове У Синсюэ, он вдруг заметил, что под «Сяо Фусюанем» что-то есть. Он слегка согнул руку, обнажив только уголок предмета.

Может быть, это нефритовая статуэтка?

У Синсюэ поколебался, потом пробормотал:

— Хотя ты всего лишь оболочка, я всё равно должен извиниться, пожалуйста, прости меня.

Он разжал ледяные пальцы трупа и достал то, что лежало под ним.

Это была нефритовая фигурка, сделанная с превосходным мастерством. Но у фигуры не было лица, и поэтому он не мог сказать, кто это должен был быть. Однако в руке у неё был длинный меч, а под ногами — цветочная платформа.

В городе Ке статуи, имевшие платформы, имели только одну цель — поклонение божествам.

Интересно, было ли здесь то же самое?

Если это было божество, то меч в его руке мог означать, что это был Небесный Бессмертный.

Однако большой палец У Синсюэ бессознательно коснулся резных цветов.

Дотронувшись, он вдруг почувствовал, как подпрыгнуло его сердце. Он услышал голос: «Вы ездили в город Чуньфань к западу от города Мэн? Там есть исключительный человек по имени Йи Ушэн».

У Синсюэ: «...»

Он чуть не отшвырнул статуэтку.

Но, к счастью, поскольку он прошёл через всевозможные ситуации в городе Ке, он знал, как сохранять спокойное выражение лица.

«Кто говорит? Почему я слышу какой-то голос?»

У Синсюэ огляделся, сердце его бешено колотилось в груди.

«Это потому что я держу эту статуэтку?»

У Синсюэ секунду молчал, потом снова прикоснулся к цветку.

Ничего.

«В чём дело? Может, у меня галлюцинации?»

У Синсюэ изучал статую и что-то бормотал про себя.

«Ты хочешь вернуться? Иди и найди его», — внезапно этот голос появился снова.

У Синсюэ сжал пальцы.

Хотя это было совершенно неожиданно, слова «Ты хочешь вернуться» были именно тем, что он хотел услышать.

Ты хочешь вернуться?

Конечно.

Ему так хотелось вернуться в город Ке.

Место, где нет демонов, нет ада, подобного Северным землям Цанлана, и нет лязгающих Небесных Цепей.

Место, где не было Города Бессмертных и Логова Дьявола, где люди и лошади свободно приходили и уходили.

«Город Чуньфань…»

«Йи Ушэн…»

Он подсознательно повторил эти два слова, а затем передразнил себя.

«У тебя, должно быть, галлюцинации, — сказал себе У Синсюэ. — Ты не знаешь, чей это голос и обращался ли он к тебе. Возможно, в этой статуе осталась какая-то духовная энергия, которая совпала с тем, что ты хочешь. Как глупо с твоей стороны думать, что это реально».

Он покачал головой. Как раз в тот момент, когда он собирался вернуть статуэтку на место, снова раздался неясный звук.

«Эти раковины так удобны. Возьми запястье, направь свою духовную энергию, и марионетка оживает! Если это какой-то известный человек, то это большая победа. Он будет послушным и сильным… ты слушаешь?»

У Синсюэ: «…»

У Синсюэ не раздумывая бросил статуэтку обратно в гроб.

Он был весьма почтителен, так как намеренно старался не бросаться на тело Небесного Бессмертного. Статуэтка со звоном ударилась о дно нефритового гроба, напугав Нин Хуайшаня и остальных.

— Городской лорд, вы не можете этого сделать… Городской лорд? — Нин Хуайшань не договорил, потому что увидел, как Городской лорд потянулся к гробу.

Он увидел, что У Синсюэ держится за запястье Сяо Фусюаня, и надавил большим пальцем на чёрную отметину на запястье.

Разве не так делают марионетку?!

Все были ошеломлены.

— Городской лорд! Только не говорите, что вы собираетесь сделать оболочку Небесного Бессмертного своей марионеткой?!

У Синсюэ хотел сказать: «Нет. Кроме того, я вообще не знаю, как это сделать!»

На самом деле он и сам не знал, почему потянулся к этой отметине. Чтобы доказать, что голос был просто обманом? Но, честно говоря, он ничего не мог доказать. Голос конкретно сказал, что он должен вложить свою духовную энергию.

У него не было таких вещей, поэтому он мог только нажимать, чтобы посмотреть, не произойдёт ли что-нибудь.

Ещё до того, как он закончил думать, он вдруг почувствовал, как что-то прыгнуло под его большим пальцем.

Это было очень лёгким, как вены живого существа.

У Синсюэ: «???»

Подождите секунду.

Потрясённый, он быстро поднял взгляд и увидел, что мертвец в гробу медленно открывает глаза.

Раздался крик Нин Хуайшаня:

— Это сработало! Это действительно сработало! Городской лорд! Смотрите, марионетка ожила! У него открылись глаза!

Их Городской лорд чуть не упал в обморок.

Глаза мёртвого открылись.

Но самое страшное было то, что он ничего не сделал, и глаза открылись сами собой.

У Синсюэ даже не успел ничего сказать, как почувствовал, что перед глазами у него всё расплывается.

Огромная сила обрушилась на его тело, а затем небо начало вращаться. Он бессознательно закрыл глаза.

Никто не видел, как «марионетка» ожила, они только почувствовали, что перед гробом образовался снежный ураган.

Все мечи на кладбище мечей начали вибрировать. Звук металлического звона смешивался с воем ветра, он был почти неразличим из-за цепей на теле У Синсюэ.

К тому времени, как метель утихла, «марионетка» прижала У Синсюэ к земле. В правой руке он держал меч с кладбища. Меч развернулся, нацелившись вниз.

У Синсюэ открыл глаза и увидел кончик меча всего в нескольких сантиметрах от своего лица. Аура холодного меча потянулась к его лицу, но тут же остановилась на шее.

Он не пострадал, но опасность, казалось, не исчезла.

Он посмотрел на иней на бровях Сяо Фусюаня и опустил голову, чтобы посмотреть на него.

Через долгое время тот позвал его по имени:

— У Синсюэ.

Глава 4 - Побег из тюрьмы

У Синсюэ прищурился.

Он слишком привык к своим прежним беззаботным дням. Это был первый раз, когда кто-то угрожал ему мечом у горла.

— Ты собираешься убить меня? — тихо спросил У Синсюэ, когда его взгляд упал на Сяо Фусюаня.

Сяо Фусюань пошевелил губами, но ничего не ответил.

— Ты не можешь убить меня, — продолжал У Синсюэ.

Сяо Фусюань продолжал прижимать меч к его шее. Его взгляд упал с высокого прямого носа. Мгновение спустя он наконец заговорил:

— …Почему?

Он говорил тихо, с лёгкой хрипотцой от того, что так долго молчал.

— Потому что ты взял не того парня, — медленно ответил У Синсюэ.

Он ожидал, что Сяо Фусюань на секунду остолбенеет или, по крайней мере, изобразит замешательство. На самом деле он не шевельнул ни единым мускулом.

Настала очередь У Синсюэ остолбенеть. Но он быстро пришёл в себя. Вероятно это было потому что первоначальный владелец тела совершил слишком много преступлений, так что ему никто не поверит.

«Что я сделал, чтобы заслужить это?..» — подумал он про себя.

— Они говорят, что ты Небесный Бессмертный. С таким впечатляющим титулом ты должен быть в состоянии понять, что я... — внезапно он остановился и взглянул на своих подчинённых.

Сяо Фусюань наконец заговорил:

— Говори, они тебя не слышат.

«Не слышат?»

Только теперь У Синсюэ понял, что эти подчинённые не двигались с тех пор, как его прижали к земле. Казалось, метель создала барьер, отделяющий людей снаружи.

Он облизал губы и мрачно сказал:

— Ты всё неправильно понял, я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я не повелитель демонов.

Сяо Фусюань продолжал смотреть на него. После долгой паузы он медленно нахмурился.

— Я не знаю, что делал этот повелитель демонов и какую ложь он говорил раньше, может быть поэтому ты мне и не веришь, — сказал У Синсюэ немного беспомощно. — Это вполне естественно. Но на самом деле я не он. Я даже не из этих мест. Если ты небожитель, подобный тем, что изображены в романах, ты должен быть в состоянии понять это. Я всего лишь печальная блуждающая душа, хочешь проверить это?

С этими словами он поднял левую руку, обнажив уязвимое место на запястье.

Сяо Фусюань внимательно следил за его движениями и по-прежнему ничего не говорил.

У Синсюэ был почти уверен, что он всё ещё не верит ему. После минуты молчаливого ожидания он почувствовал, что его усилия тщетны.

Уже собираясь сдаться, он услышал глубокий голос Сяо Фусюаня:

— Откуда ты родом?

У Синсюэ вдруг поднял на него глаза. Подумав, он ответил:

— Я из местечка под названием город Ке. Это место очень отличается от здешнего. Это слишком длинная история, чтобы объяснять, но ты бессмертный, у тебя есть способ помочь мне?

— Я отвечаю за наказание. Я могу только ловить и наказывать людей.

У Синсюэ: «...»

Он всё ещё держал запястье на весу. Он не ответил и медленно опустил руку.

Мало того, он не знал, что это напомнило Сяо Фусюаню. Но через мгновение он вдруг встал и убрал меч.

У Синсюэ: «???»

«Как неожиданно».

«Значит ли это, что он мне верит? Скорее всего, нет…»

Острота возле шеи и холодный воздух рассеялись. У Синсюэ приподнялся. К тому времени как он выпрямился, Сяо Фусюань уже убирал меч в ножны.

С лязгом окружающая метель внезапно прекратилась.

Нин Хуайшань и остальные, казалось, превратились в камень, стоя в неловких и напряжённых позах. Однако в ту же секунду, как метель прекратилась, они вернулись к жизни.

— Городской лорд!

— Городской лорд, как же гроб... — Нин Хуайшань, казалось, упустил момент. Он был неподвижен в тот момент, когда У Синсюэ был прижат к земле. Как раз когда он собирался обеспокоенно спросить об этом, он обнаружил, что городской лорд снова стоит, а Сяо Фусюань расположился рядом с ним.

«???»

Слова Нин Хуайшаня оборвались. Его голова была полна смятения.

Он посмотрел на городского лорда, после на Небесного Бессмертного, а затем пробормотал:

— Это меня напугало! Значит, он напал, потому что в нём ещё оставалась какая-то духовная энергия?

У Синсюэ подумал про себя: «Невозможно так двигаться, имея только немного духовной энергии».

— Ну и что теперь? — осторожно спросил Нин Хуайшань, глядя на Сяо Фусюаня. Он всё ещё был немного напуган, но не мог перестать сверкать глазами. — Эта оболочка теперь ваша марионетка? Это просто потрясающе! Все марионетки будут преданно защищать своих хозяев и делать всё, что им прикажут.

Сяо Фусюань бросил на Нин Хуайшаня холодный взгляд.

Как раз в тот момент, когда У Синсюэ собирался сказать, что это не его марионетка, все Северные земли начали реветь. Земля сильно затряслась.

Гроб, в котором раньше спал Сяо Фусюань, уже был раздавлен. Гигантское дерево бесконечно тряслось, и в земле появились трещины. Сверху посыпались пыль и камни, звук был почти оглушительным.

— Похоже, Северным землям пришёл конец, они действительно рухнут! — завопили подчинённые.

Они были на тридцать третьем уровне, и валуны падали, как дождь. Выбраться отсюда было бы невероятно трудно.

— Городской лорд...

Подчинённые закричали, и некоторые из них были разделены по разным регионам, их голоса и условия были неизвестны.

Массивный утёс резко обрушился. Он был шириной в десятки метров, а нижняя часть была острой, как лезвие. Любой, кто попадёт под его удар, немедленно получит пробитый череп.

И человеком, который оказался прямо под ним, был не кто иной, как У Синсюэ.

Место, где он стоял, тоже превращалось в руины. Он стоял на последнем оставшемся камне. Он поднял голову и увидел край утёса.

Затем из ниоткуда материализовались бесчисленные золотые мечи и обернулись вокруг него. На них было выгравировано слово «Мянь».

Он ничего не видел, но чувствовал, что кто-то заслонил его.

***

Крушение Северных земель вызвало сильные толчки на Вечном море.

В то время как ученики Альянса Бессмертных были заняты разработкой плана, неприметная бамбуковая лодка проходила по Шелестящему каналу на краю Вечного моря.

У Синсюэ держал грелку для рук и молча прислонился к углу лодки.

На тенте лодки висел кожаный фонарь, который слегка покачивался на ветру. И всё же, как бы сильно он ни раскачивался, кончики пламени никогда не достигали кожаных стенок фонаря.

Когда рушились Северные земли, он отделился от большинства своих подчинённых. Только Нин Хуайшань и ещё один, который потерял руку, были достаточно близко, чтобы их можно было захватить в лодку.

Однорукий получил довольно много травм. Он потерял сознание, как только сел в лодку. Нин Хуайшань был в несколько лучшем состоянии, так как говорил без конца.

Он выжал на палубе подол промокшего халата и вернулся под навес, потирая руки. Он доложил У Синсюэ:

— Мы собираемся войти в брод Белого Оленя, городской лорд. Вы только что слышали это? Гром с Вечного моря. У меня чуть барабанные перепонки не лопнули.

У Синсюэ не знал, чему он так рад.

Но, к счастью, он умел разговаривать сам с собой:

— Вы только посмотрите, как далеко разбились волны. Те ученики снаружи, должно быть, сейчас находятся в ужасном положении. От одной мысли о том, как они страдают, мне становится хорошо.

— Подумайте о них, а потом посмотрите на нас... — он посмотрел на У Синсюэ. — Технически никто не должен покидать Северные земли. Но кто бы мог подумать, что у нас с собой сокровище.

— Это всё благодаря вам, городской лорд. Всё зависит от вашего быстрого ума, чтобы сделать эту оболочку вашей марионеткой. Никто лучше него не знал, как выбраться с Северных земель. И если легенды действительно верны, эта марионетка действительно будет защищать своего хозяина с полной преданностью.

— Слава богу, что Небесный Бессмертный уже умер. Если бы он узнал в преисподней, что его оболочка, охранявшая Северные земли, спасла повелителя демонов, только представьте себе...

«На самом деле он не в преисподней. Он прямо перед тобой и смотрит, как ты треплешь языком», — подумал У Синсюэ.

Наблюдая за подчинённым, он не забывал время от времени поглядывать в другую сторону.

Он увидел Сяо Фусюаня с его широкими плечами и узкой талией, прислонившегося к лодке с мечом в руках. Он бесстрастно наблюдал за болтовнёй Нин Хуайшаня, и его глаза, казалось, говорили: «Как ты всё ещё жив?»

Если бы взгляды могли убивать, то Нин Хуайшань был бы уже покойником.

У Синсюэ посмотрел на неописуемое выражение лица Небесного Бессмертного. Он больше не мог сдерживаться и начал хихикать.

Нин Хуайшань инстинктивно замолчал.

Услышав смех, Сяо Фусюань тоже обернулся.

Когда он смотрел на У Синсюэ, его взгляд, прикрытый тонкими веками, отражал мягкий свет фонаря.

Секунду спустя он повернул голову в другую сторону, к выходу из лодки. Он молча продолжал действовать как марионетка.

В Северных землях Цанлана, когда Нин Хуайшань нёс чепуху, он всё ещё мог попытаться обмануть их.

Но на этот раз ничего не выйдет. Он действительно вынес повелителя демонов, так что перед другими он мог только притворяться марионеткой.

— Городской лорд, наш город Чжаое снова расширился. Прежний остров Лан и долина Дабэй теперь стали нашей частью. Когда мы доберёмся до брода Белого Оленя, мы прибудем в город.

С наступлением ночи Нин Хуайшань зевнул. Вскоре после этого он составил компанию Однорукому и вскоре захрапел.

Он не заметил, что «марионетка» заговорила почти сразу же после того, как он заснул.

— Почему ты не сбежал, когда падал утёс? — Сяо Фусюань оглянулся на У Синсюэ и строго спросил.

У Синсюэ засыпал в углу. Услышав это, он открыл глаза.

Его глаза выглядели усталыми, и он отреагировал только после того, как некоторое время смотрел на Сяо Фусюань.

— Как? — лениво спросил он. — Нет никакой возможности идти с обеих сторон. Я не демон и не обладаю особыми способностями. Как я уже сказал, я всего лишь смертный. Ты просто не поверишь мне.

Он снова закрыл глаза и что-то пробормотал.

Казалось, он уже заснул. Но через долгое время он вдруг снова заговорил:

— Если ты мне не веришь, то зачем спас демона?

Сяо Фусюань, который всё ещё держал свой меч в руках, увидел, как У Синсюэ убрал руку, обнажив тонкое запястье.

Сяо Фусюань не ответил.

Тот, кто спрашивал, похоже, тоже не ожидал ответа. Он закрыл глаза и вскоре заснул.

***

У Синсюэ проснулся от громкого голоса Нин Хуайшаня.

— Что за... Я изменил направление на запад, сейчас мы уже должны быть на берегу брода Белого Оленя. Как, чёрт возьми, изменилось направление?! Отлично, теперь мы прибудем в город Чжаое поздно.

Кто знает, что в городе Чжаое так беспокоило его, убеждая и настаивая на том, чтобы У Синсюэ вернулся как можно скорее.

У Синсюэ, с другой стороны, знал, что не должен соглашаться.

Это было Логово Демона. Это было последнее место, куда он мог пойти.

У Синсюэ некоторое время слушал с закрытыми глазами и всё понял. Ночью кто-то, вероятно, изменил направление.

Нин Хуайшань и Однорукий спали как дохлые свиньи, было очевидно, кто это сделал.

Но Небесный Бессмертный снова играл в марионетку, закрывая глаза на голоса.

— Успокойся, куда мы сейчас направляемся? — сонно спросил У Синсюэ.

Нин Хуайшань на мгновение задумался:

— Судя по всему, нам придётся обойти город Чуньфань.

«Город Чуньфань…»

«Город Чуньфань???»

У Синсюэ сразу же напрягся.

Он всё ещё помнил то, что слышал раньше. В городе Чуньфань жил некто по имени И Ушэн. Если он хочет вернуться, то должен обратиться к нему за помощью.

Человеком, который изменил направление, был Сяо Фусюань.

Может быть, этот великий бессмертный наконец понял его и поверил ему? Что он решил помочь найти И Ушэна, чтобы он вернулся?!

В этом был некоторый смысл. Чем раньше он вернётся, тем раньше это тело будет возвращено повелителю демонов. В этот момент Небесный Бессмертный мог решить посадить его в тюрьму или убить, но это не имело бы к нему никакого отношения.

Оставалось надеяться, что И Ушэн — хороший парень, который поверит ему и захочет помочь.

***

Они сошли с лодки около пяти утра. Рядом с тем местом, где он сошёл, висел белый флаг с вышитой на нём синей надписью «Яньцзыган*». Там же была нарисована и ласточка.

П.п.: 燕子港 — переводится как «Ласточник порт» или «Порт Ласточки».

Было время восхода солнца, но Яньцзыган всё ещё был покрыт густым туманом. Единственными существами вокруг были двое молодых людей с мечами, вероятно, ученики какого-то ордена.

Когда У Синсюэ ступил на деревянный настил, он увидел, что выражение их лиц выглядит не слишком хорошо. На их шеях висели божественные статуи размером с пол-ладони.

Кроме того, в порту почти на каждом деревянном шесте было вырезано божество.

Нин Хуайшань и Однорукий присели на корточки сразу же после того, как сошли.

— С тех пор статуй здесь стало больше. Нам не следовало высаживаться здесь. Теперь отлично... — он склонил голову, выглядя очень неловко.

Прежде чем выйти, У Синсюэ услышал, как он упомянул несколько вещей.

Хотя Город Небожителей погиб, простые люди всё ещё любили вырезать божественные статуи. Эти статуи получали некоторую духовную энергию после подношений и благовоний. Хотя они не могли уничтожить зло, этого было достаточно, чтобы заставить их чувствовать себя плохо.

И теперь большинство бессмертных жили в городе Мэн, Юяне и на острове Лан. Эти места были довольно безопасными. Что же касается остального, то люди могли зависеть только от небольших орденов и тому подобного.

Но даже так они всё равно не могли остановить всё более высокомерных демонов.

В конце концов, Город Бессмертных уже исчез. Большинство заклинателей потеряли надежду, и поэтому демоны и злые духи становились всё более необузданными. Они убивали больше людей и жили дольше.

Неудивительно, что Логово Демона, город Чжаое, тоже становилось всё больше и больше.

В эти годы даже город Мэн, Юян и остров Лан уже не были так безопасны, из-за чего в портах и воротах повсюду были вырезаны божественные статуи.

Яньцзыган был одним из них.

По сравнению с реакцией Нин Хуайшаня и Однорукого, У Синсюэ казался слишком нормальным.

Он стоял среди окружающих его божественных статуй, ничуть не обеспокоенный. Ему даже захотелось послушать болтовню двух учеников.

— Теперь, когда Северные границы исчезли, что нам делать? Разве эти демоны и чудовища не станут ещё более дикими?

— Интересно, сколько ещё продержится это место...

— Эй, трудно сказать. Ты слышал? Шицзе, которая вчера отправилась на Северные земли Цанлана, сказала, что повелитель демонов У Синсюэ, возможно, всё ещё жив! С разрушением Северных земель он может сбежать!

— О чём ты говоришь? Этого не может быть.

У Синсюэ сказал себе: «Глупые дети, это произойдёт. Он не только вышел, но и слушает ваш разговор».

Как раз в тот момент, когда он думал о том, чтобы просто оставить Нин Хуайшаня и Однорукого здесь, он вдруг услышал, как они продолжают.

Один из них сказал:

— Если этот повелитель демонов действительно сбежал, как ты думаешь, куда он придёт в первую очередь? Я немного волнуюсь.

Другой попытался успокоить его:

— Не волнуйся, тебе не нужно гадать. Это точно наш город Чуньфань.

У Синсюэ: «...»

— Ты только подумай, здесь так много людей имеют на него зуб. Семья Гао, семья Шэнь, о и господин И Ушэн. Его отец, брат, жена и дочь были убиты этим повелителем демонов. Как жалко...

У Синсюэ: «...»

«Подожди, кто? Кто???»

Сяо Фусюань опустил голову и сказал:

— Это тот самый И Ушэн, которого ты ищешь.

У Синсюэ сделал паузу, затем сразу же повернулся, чтобы уйти.

«А я-то думал, что ты мне поможешь. Хм! Я пробуду в этом теле добрую сотню лет. Тогда я посмотрю, что ты будешь делать!»

Глава 5 - Орден Хуа

Конечно, У Синсюэ не успел уйти.

Во-первых, теперь, когда они уже здесь, было бы стыдно уезжать в такой спешке. А во-вторых, ему больше некуда было идти.

Немного подождав у пирса, два ученика подошли к нему.

У Синсюэ увидел, что на серебряных кистях их мечей был вырезан цветок персика из розового нефрита. Слово «Хуа», также было запечатлено на нефритовых жетонах на их поясах. Очевидно, это были два ученика ордена Хуа. Чтобы нести ответственность за охрану порта и городских ворот, они должны были принадлежать к довольно могущественному ордену.

— Здравствуйте, господа, вы хотите попасть в город? — два ученика вежливо поклонились. — В последнее время здесь происходит довольно много событий, так что со входом и выходом из города немного строго. Пожалуйста, поймите нас правильно и не сочтите нас грубыми или оскорбительными

Они посмотрели на Нин Хуайшаня и Однорукого с тревожным выражением лица:

— Эти двое... они плохо себя чувствуют?

Неудивительно, что они заподозрили неладное. После того как эти двое вышли, у них началась тошнота и рвота — точь-в-точь как у демонов.

Если бы не У Синсюэ и Сяо Фусюань, которые казались нормальными, эти два ученика уже обнажили бы свои мечи.

Нин Хуайшань не хотел утруждать себя объяснениями. Он сжал руки так, что кончики пальцев стали острыми, как ножи.

У Синсюэ немедленно оттащил его назад и ответил за него:

— Это морская болезнь.

— О... — два ученика еще раз взглянули на бамбуковую лодку, все еще с подозрением. — Откуда вы, ребята?

Поскольку городской лорд не позволил ему пошевелиться, он мог только вытереть губы и ответить:

— Шелестящий канал Вечного моря.

— О, неудивительно. Прошлой ночью там был сильный шторм, и путешествовать на лодке действительно было бы трудно.

На этот раз оба ученика поверили им.

Затем они начали изучать Сяо Фусюаня. Но прежде чем они успели заговорить, Нин Хуайшань уже начал:

— Это марионетка моего гор… моего молодого господина.

Сяо Фусюань: «...»

«С устами Нин Хуайшаня весь город узнает нас всего через несколько дней», — подумал У Синсюэ.

Но обладание марионеткой не было чем-то слишком удивительным, это было обычным делом среди заклинателей. Особенно сейчас, когда мир становился все более и более хаотичным, это было нормально для молодого мастера — брать с собой марионеток в качестве телохранителей. Сама по себе марионетка не заслуживала никаких подозрений.

Просто рост, внешность и характер этой марионетки были слишком поразительны, одновременно привлекая внимание людей и заставляя двух учеников перешептываться друг с другом…

Из-за своего воспитания они не слишком пристально смотрели на Сяо Фусюаня. Но уходя, У Синсюэ услышал, как они шепотом обсуждают друг друга.

— Мы уже видели где-нибудь эту куклу? Почему он кажется мне знакомым, как будто я его знаю?

— Хм, этот молодой мастер Чэн тоже…

***

В конце концов в город Чуньфань вошли только У Синсюэ и Сяо Фусюань.

Это было потому, что прямо посередине дороги, ведущей в город, стояла гигантская каменная скульптура божества. Медная платформа впереди была полностью заполнена благовониями, отчего воздух был наполнен дымом. Лица Нин Хуайшаня и Однорукого сразу же позеленели. Они почти бежали, спасая свои жизни, крича:

— Городской лорд, мы будем ждать вас в горах на границе города!

Это было именно то, чего хотел У Синсюэ.

После того как оба препятствия исчезли, У Синсюэ схватил Сяо Фусюаня и потащил его в город.

— Бессмертный, мне нужна небольшая помощь. Я не думаю, что мне подходит идти в дом Йи Ушэна в таком виде, пожалуйста, помогите мне изменить внешность... — он вошел в переулок и, убедившись, что рядом никого нет, наконец обернулся.

Он увидел, что Сяо Фусюань позволил ему потащить себя за собой. Его недружелюбный взгляд остановился на руке, которую держал У Синсюэ.

У Синсюэ был ошеломлен на секунду, прежде чем отпустить его хватку.

Только теперь Сяо Фусюань поднял голову:

— Ты обычно так обращаешься к людям за помощью?

У Синсюэ поднял брови:

— В какую сторону?

Сяо Фусюань огляделся в переулке.

Он был очень узким, а так как он был высоким, то и без того скудный солнечный свет почти полностью загораживал его.

У Синсюэ также внезапно понял, что этот район, возможно, был слишком удаленным.

Он слегка улыбнулся:

— Обычно я не прошу о помощи, а таких глубоких союзников, как этот, нечасто встретишь в городе Ке.

Это было правдой.

В городе Ке, если он протянет руку, даже не говоря ни слова, найдутся слуги, которые принесут именно то, что он хочет. Ему действительно не нужно было никого просить о помощи.

У Синсюэ добавил:

— Мне никогда раньше не приходилось делать ничего, что требовало бы такой секретности.

Сяо Фусюань просто посмотрел на него, ничего не сказав.

— Значит, ты хочешь изменить свою внешность? — наконец спросил Сяо Фусюань.

Он не стал дожидаться ответа. Переложив меч в другую руку, он опустил голову, коснулся согнутым пальцем челюсти У Синсюэ, провел большим пальцем по щеке, подбородку, а затем по лбу.

— Пожалуйста, не делай это слишком уродливо, — не удержался У Синсюэ.

«…»

Рука Сяо Фусюаня на мгновение замерла, затем молча продолжила двигаться.

— Слишком поздно, — медленно произнес он.

Ну…

У Синсюэ перестал протестовать и позволил ему свободно изменять свое лицо.

Этот переулок действительно был слишком отдаленным и тихим. Время вдруг словно замедлилось.

— Уже все? — спросил У Синсюэ.

— М-м, — ответил Сяо Фусюань.

Его рука уже опустилась, но через секунду он снова поднял ее, чтобы коснуться брови У Синсюэ.

— В чем дело? — непонимающе спросил У Синсюэ.

— Ничего, — дал Сяо Фусюань односложный ответ, а затем повернулся, чтобы выйти из переулка.

Но как только он обернулся, У Синсюэ услышал, как он сказал:

— Твои глаза так легко узнать.

У Синсюэ на секунду остолбенел, потом быстро упрекнул:

— Соя Фусюань.

Человек впереди слегка повернулся назад.

— Будет лучше, если ты тоже изменишь свою внешность. Поскольку они так любят божественные статуи, а твоя репутация так высока, где-то определенно есть твоя статуя. Хотя я думаю, что статуи сильно отличаются от реальных людей, будет неприятно, если какой-нибудь эксперт сумеет тебя узнать.

Только когда они вышли из переулка, солнечный свет на мгновение ослепил, У Синсюэ понял, что ему не нужно этого говорить.

Такой знаменитый бессмертный, как Сяо Фусюань, ну и что с того, что его узнают? Он не был повелителем демонов, который нажил врагов во всех уголках земли.

Как раз в тот момент, когда он хотел что-то сказать, чтобы исправить свое предыдущее предложение, он увидел, что Сяо Фусюань повернулась боком, чтобы подождать его. Его лицо уже изменилось.

Город Чуньфань не был маленьким местом. Очевидно, здесь было шесть орденов, и одним из них с самой высокой репутацией и наибольшим количеством учеников был орден Хуа.

Орден Хуа располагался на острове Цветка персика, расположенном в самом сердце реки к западу от города Чуньфань. Во-первых, это место позволяло жить мирно и спокойно, им не нужно было бороться за пространство с границами других орденов. Во-вторых, с такой большим орденом они могли бы защитить западную границу города.

В конце концов, Ласточкин порт, место с наибольшим количеством посторонних, тоже располагался в западной части города. Среди этих людей явно были те, кто замышлял что-то недоброе, и некоторые из них неизбежно пробирались в город.

Каждый раз, когда демон пробирался в город, это был кошмар для всех остальных.

Большинство демонов изначально были людьми. Они выглядели как обычные люди и говорили на обычном языке. Прежде чем ступить на путь зла, они даже были частью города. Так что, когда они смешались с толпой, опознать их было почти невозможно.

То, как демоны совершенствуются, было слишком злым. Они были хитры, непостоянны и могли околдовать людей. Они были кровожадны и порочны.

Некоторые могли даже менять шкуру, и поэтому их было чрезвычайно трудно поймать.

Они питаются сырыми душами и плотью, и после того, как поглощают одну из них, они сливаются с телом и ищут следующую. Этот процесс был быстрым и бесшумным.

Говорили, что пару десятилетий назад, хотя это было не самое процветающее время, в городе Чуньфань насчитывалось более двухсот тысяч домохозяйств.

Два года назад их осталось всего сто тысяч.

А теперь, всего за два коротких года, эти сто тысяч превратились в семьдесят тысяч.

Размер территории города Чуньфань не изменился. Просто все больше и больше домов пустовало. Чем ближе к пограничным стенам, тем спокойнее становилась местность.

Все, что У Синсюэ видел по пути, были пустые дома. Они были покрыты густой паутиной, а на дверях и окнах виднелись дыры всех размеров. Шум зимних ветров делал эти дома похожими на крик призрака.

Только в районах, прилегающих к определенному ордену, могли быть какие-то признаки жизни.

Дома теснились вокруг орденов, как муравьи вокруг капли меда.

Было только одно исключение — орден Хуа.

Но это было только в пределах ожиданий.

Потому что только орден Хуа защищал весь остров Цветка персика и восточную реку. Полностью изолированное, это место было в принципе опасным: легко напасть и трудно защищаться. В дополнение к тому, что орден Хуа имел значительное количество учеников, если бы нескольким демонам удалось проскользнуть внутрь, последствия были бы катастрофическими.

Если бы в ордене не было каких-то могущественных людей, то люди, живущие здесь, давно бы стали жертвами демонов.

Однако, когда здесь было так много людей, это также часто привлекало демонов.

***

У Синсюэ слышал разные слухи об ордене Хуа и знал, какое это опасное место. Он твердо решил никогда туда не ходить.

Но через два часа они с Сяо Фусюанем стояли у входа на мост, ведущий на остров Цветка персика, и обменивались взглядами с учениками, охранявшими мост.

— Нет, подожди... — У Синсюэ быстро оттащил Сяо Фусюаня назад. — Разве ты не говорил, что приведешь меня к Йи Ушэну? Почему на всех двенадцати столбах моста написано слово «Хуа»??? Скажи мне правду, ты действительно знаешь Йи Ушэна??? Разве его фамилия не Йи???

Сяо Фусюань: «...»

Он холодно нахмурился, глядя на У Синсюэ.

— Кто тебе сказал, что орден Хуа — это семейный клан, в котором нет посторонних? — переспросил Сяо Фусюань.

— О, почему ты не сказал об этом раньше…

Сяо Фусюань: «...»

А ты спрашивал?

Он бесстрастно указал подбородком в сторону острова в реке.

— Я просто случайно общался с Йи Ушэном в прошлом, я уверен в этом. Он один из Старейшин Четырех Залов ордена Хуа, и у него тоже есть глубокая связь с орденом

— Какая связь? — спросил У Синсюэ.

— Жена Йи Ушэна, сестра Хуа Чжаотина, главы ордена Хуа.

Сказав это, он взглянул на пальцы У Синсюэ, которые держали его за руку.

— Как долго ты собираешься держать меня здесь? — спросил он.

У Синсюэ отпустил его и вернулся на мостик вместе с Сяо Фусюанем.

— Я думал, ты высокий и могучий Небесный Бессмертный, — пробормотал он на ходу. — Откуда ты так хорошо знаешь мир смертных?

Сяо Фусюань не ответил.

Когда они почти добрались туда, охранники быстро вежливо поклонились им с мечами в руках. Их лица были полны недоумения.

Затем они услышали, как Сяо Фусюань сказал:

— Раньше был кто-то, кто любил приходить.

У Синсюэ был ошеломлен.

Затем почти сразу же ученики хором сказали:

—В настоящее время Йи Ушэн уединяется в дальнем зале. Мы сообщим об этом мастеру ордена. Пожалуйста, следуйте за нами, чтобы немного отдохнуть в зале Тинхуа. Он скоро будет здесь.

— Добро пожаловать.

У Синсюэ пересек длинный мост и вошел в ворота ордена Хуа. Когда его привели в зал Тинхуа, он вдруг кое о чем подумал.

Жена И Ушэна была сестрой главы ордена Хуа.

А отец, брат, жена и дочь Йи Ушэна трагически погибли от рук первоначального владельца тела…

Это означает, что не только несчастный Йи Ушэн, но даже самая большой орден города Чуньфань… весь орден Хуа имеет на него зуб?

У Синсюэ: «...»

«Может быть, мне просто следует покончить с собой, по крайней мере так это будет быстро и безболезненно».

Глава 6 - Сумасшедший

Вероятно, это было место для приёма гостей и проведения дискуссий. Обстановка здесь была крайне минималистичной: лишь столы с парой резных стульев по обеим сторонам.

Ученики усадили их, а затем принесли две чашки чая. У Синсюэ был совсем не вежлив, так как сразу же взял чашку и отхлебнул. От чая исходил свежий и лёгкий персиковый аромат.

Несколько других учеников подметали полы в зале. Увидев гостей, все почтительно поклонились.

В центре зала Тинхуа находилось грандиозное святилище с нефритовой божественной статуей на вершине. Ученики очистили зал, зажгли благовония для статуи и вышли из зала.

Эта статуя выглядела точно так же, как и большая статуя в городе Чуньфань. Единственная разница заключалась в том, что статуя в городе была вырезана из камня, а в ордене Хуа — из розового нефрита.

— Кто это? — тихо спросил У Синсюэ, всё ещё держа чашку в руке.

— Хуа Синь, — ответил Сяо Фусюань.

Затем У Синсюэ понял, что эти два слова также были написаны на обратной стороне божественной статуи.

Это один и тот же человек на портрете и статуе?

— Они выглядят совсем по-разному, — снова прошептал он.

Сяо Фусюань взглянул на него, вероятно, давая понять, чтобы он заткнулся.

Но… он, казалось, был очень заинтересован, так как через секунду добавил:

— Я думаю, картина выглядит немного более точной.

Бессмертный на портрете казался тёплым, грациозным и красивым. От его естественной улыбки глаза превращались в полумесяцы. Одной рукой он опирался на белого оленя, а в другой держал лампу. Он выглядел как божество, способное защитить людей — разительный контраст с управляющим наказанием и прощением Сяо Фусюанем.

Титул бессмертного Хуа Синя был написан рядом с его именем: «Мину».

В нынешнем тёмном и хаотичном мире существуют сотни орденов всех размеров. Не обращая внимания на более мелкие, все ордена с самой высокой репутацией когда-то имели предков, которые вознеслись и стали бессмертными. Единственная причина, по которой орден Хуа занимал такое высокое положение в городе Чуньфань, была из-за Хуа Синя.

— Ты его знаешь? — спросил У Синсюэ.

— Да, — беспечно ответил Сяо Фусюань, — он глава Двенадцати Бессмертных Линтая*.

П.п.: 灵台十二仙 — ранее было переведено как «Двенадцать Духовных Бессмертных».

Глава Двенадцати Бессмертных Линтая…

Двенадцать Бессмертных Линтая…

У Синсюэ почувствовал, что это имя звучит знакомо, а затем вдруг вспомнил, что Нин Хуайшань упоминал с большим восхищением, что именно он, У Синсюэ, убил Двенадцать Бессмертных Линтая.

«…»

У Синсюэ поперхнулся чаем.

Прежде чем он успел подумать, прибыл глава ордена Хуа, Хуа Чжаотин.

Казалось, ранее он попал в какую-то ситуацию, теперь же шагал по коридору с несчастным выражением лица. Два взволнованных ученика следовали за ним, держа в руках деревянные шкатулки, украшенные золотыми нитями, и призывая его что-то сделать.

— Я уже сказал, что не нужно. Для такой маленькой травмы нет необходимости в лекарствах. Он просто жалкий простак, поэтому для него естественно действовать опрометчиво. Но я уже много раз говорил, что нужно просто не обращать на него внимания. А теперь, Чи Яо и остальные, скажите им, чтобы они пошли на Платформу Сюань и обдумали свои действия!

Как только Хуа Чжаотин закончил ругаться и вошёл в зал Тинхуа, его лицо сразу же изменилось:

— Прошу прощения за долгое ожидание.

В конце концов, он был из той же семьи, что и Мину Хуа Синь. Хотя они не были очень похожи, пока они улыбались, их теплота и грациозность были идентичны.

Внешне он не очень-то походил на главу ордена. На самом деле, он даже не был похож на заклинателя — ему не хватало высокомерия, что отличало бы его от простого смертного. Судя по его действиям, он больше походил на элегантного торговца.

— Молодой господин Чэн, я слышал, что вы вошли в город сегодня утром. Вам пришлось пройти через Шелестящий канал Вечного моря? — с улыбкой спросил Хуа Чжаотин.

У Синсюэ: «...»

Что за молодой господин?

Вскоре он понял: когда они только прибыли в Ласточкин порт, Нин Хуайшань оговорился перед двумя учениками. Вместо того чтобы назвать его «Градоначальник», он сменил его на «Молодой господин Чэн»*.

П.п.: Тут игра слов. Город по-китайски произносится как «Чэн», и поэтому он звучит так же, как фамилия «Чэн». Поэтому Хуа Чжаотин подумал, что его фамилия Чэн.

Поскольку эти два ученика были из ордена Хуа, казалось, что высшие чины уже знали, кто они такие.

Хорошо.

У Синсюэ подумал: «Наверное, отныне я буду называть себя Чэн. Мне даже не нужно ничего придумывать».

Но ещё большей проблемой было то, что Нин Хуайшань также называл Сяо Фусюаня его марионеткой.

Неудивительно, что Хуа Чжаотин разговаривал только с ним; он даже не рассматривал другого человека как живое существо.

У Синсюэ изначально планировал быть просто «немым». Он просто должен был передать всё, что ему нужно, Сяо Фусюаню. В конце концов, он ничего не знал об этом мире.

Ну и отлично, он не мог этого сделать.

Нин Хуайшань был действительно и проблемен, и полезен одновременно.

Он мысленно выругался, но лицо его оставалось невозмутимым. Он спокойно ответил на вопросы Хуа Чжаотина:

— Да, прошлой ночью на Вечном море было довольно страшно. Мы никак не ожидали, что столкнемся с такой ситуацией. Похоже, нам не повезло. Когда мы вошли в порт сегодня утром, то услышали, что северная граница обрушилась. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это действительно ужасно, — У Синсюэ похлопал себя по колену и сказал: — Честно говоря, у меня до сих пор трясутся ноги.

Сяо Фусюань: «...»

Хуа Чжаотин кивнул:

— Это действительно было опасно. Поэтому, когда я услышал, что пришли гости с моря, я был очень потрясён. Вчера вечером оттуда вернулись старейшина и ученик. Они выглядели так, словно прошли через войну. Я могу себе представить, как обстоят дела на море.

— Если бы я знал, что всё будет именно так, я бы точно не стал вас беспокоить, — сказал У Синсюэ.

Хуа Чжаотин махнул рукой:

— Пожалуйста, не говорите так, молодой господин Чэн. Наш орден Хуа следует обещанию Бессмертного Мину. Мы будем охранять остров Цветка персика и поддерживать порядок на этой земле, несмотря ни на что.

Он помолчал, затем продолжил:

— Я слышал, как мои ученики говорили, что вы здесь, чтобы увидеть господина И Ушэна.

— Да, — кивнул У Синсюэ.

— Как уже известно всему миру, господин И Ушэн внёс большой вклад в Технику Сновидящих Душ. Люди, которые приходят в мой орден в поисках него, в основном приходят по этой причине. Но… Я не уверен, слышали ли вы, но господин И Ушэн должен увидеть пациента, чтобы спасти его. Вы должны привести его сюда.

— Я, — У Синсюэ указал на себя, — пациент это я.

Хуа Чжаотин на секунду остолбенел.

Он не мог не изучить У Синсюэ.

— Но на самом деле вы на него не похожи.

Те, кто приходил искать И Ушэна в орден Хуа, приходили в основном потому, что их души были повреждены. Некоторые из них потому, что демоны сожрали её часть, но им каким-то образом удалось сбежать и выжить. Некоторые из них были прокляты демоническими запретными техниками. А некоторые — потому, что их совершенствование пошло наперекосяк и они потеряли рассудок.

Эти пациенты выглядели либо как сумасшедшие, либо как безумцы.

Что же касается такого пациента, как У Синсюэ, который всё ещё мог нормально говорить, то это была большая редкость.

— Тогда, молодой господин Чэн... — спросил Хуа Чжаотин.

У Синсюэ быстро подвёл итог:

— Моя душа вселилась в чужое тело, при этом вытеснив первоначального владельца. Я хочу спросить господина И Ушэна, есть ли у него способ вернуть меня обратно.

Для заклинателей похищение тел было обычным делом, смена судьбы — тоже, а также вызов божеств или призраков. Но ситуация У Синсюэ не была ни тем, ни другим.

Хуа Чжаотин задал ещё несколько вопросов и, увидев откровенный ответ У Синсюэ, сказал:

— Уединенное совершенствование И Ушэна близится к концу. Он сможет выйти завтра. А сегодня, пожалуйста, отдохните здесь, на моём острове Цветка персика.

Поскольку они могли остаться, это означало, что ещё не всё потеряно и для него есть надежда вернуться в родные места.

Воспользовавшись тем, что Хуа Чжаотин разговаривал со своими учениками, У Синсюэ использовал чаепитие в качестве маскировки, чтобы подмигнуть и улыбнуться Сяо Фусюаню, произнеся одними губами:

— Большое спасибо.

Сяо Фусюань тихо сидел, крепко держа свой меч, притворяясь марионеткой. Его взгляд скользнул по губам У Синсюэ.

Им выделили комнаты в западной части острова Цветка персика.

Ученик, который привел их туда, объяснил, что в ордене Хуа было много учеников, которые практиковали и совершенствовались. Каждый день они начинали тренироваться до пяти. Звуки мечей могли потревожить их, поэтому они были помещены в самом дальнем месте от учебных залов.

Библиотека и зал для медитаций находились неподалеку.

Первая была личной библиотекой Хуа Чжаотина, ученики сюда не приходили. В последнем доме жил И Ушэн. Там бывали только некоторые ученики: уборщики и медики.

Как следует из названия, это место действительно было безмятежным. Но вдруг произошло непредвиденное.

Пока ученики готовили комнаты для гостей, в комнату вбежала кричащая фигура. Она безумно опрокинула несколько стульев и ведро с водой.

— A-а-а…

— А-Яо, здесь нельзя бегать...

— Разве я не говорил тебе присматривать за ним? Как ты можешь позволять ему вламываться в гостевые комнаты? Сегодня он даже безрассудно ранил главу ордена!

— Ай, что я могу сделать? В последние дни он был беспокойным. Наряду с его обширной аурой меча, он также обладает большой силой. Глава ордена приказал нам не применять слишком много силы, но если мы этого не сделаем, то его будет трудно контролировать.

У Синсюэ не следовало вмешиваться, поэтому, успокоив маленького споткнувщегося ученика, он вернулся и встал рядом с Сяо Фусюанем.

У сумасшедшего был неопрятный вид, из-за чего трудно было определить его возраст. Он также, казалось, не знал, как говорить, только издавал звук «ах, ах».

В какой-то момент он протянул руку и схватил У Синсюэ. К счастью, Сяо Фусюань был рядом. С легким нажимом вся сила рассеялась, и сразу же после этого толпа учеников утащила его прочь.

— Господин Чэн, простите за это, — извиняющимся тоном сказал один из учеников, начав убирать беспорядок.

— Кто это?

— Когда-то он был одним из учеников господина И Ушэна — медиком, самым умным и талантливым из всех. После этого он пережил небольшой шок и стал таким. Прошло уже много лет.

— Ученик господина И Ушэна? — переспросил У Синсюэ.

— Да, — ответил ученик, а затем быстро объяснил: — Подождите минутку, Техника Сновидящих Душ нашего мастера очень сильна. Пожалуйста, поймите меня правильно. Просто у этого ученика совершенно особое состояние.

Ученику показалось, что он недостаточно убедителен, поэтому после секундного раздумья он добавил:

— Потому что человек, который заставил его стать таким, был повелителем демонов У Синсюэ.

— Кто?

— У Синсюэ, — тихо повторил ученик.

У Синсюэ мгновенно замолчал.

Он подсознательно оглянулся на Сяо Фусюаня, который тоже смотрел прямо на него.

— А-Яо такой несчастный, — прозвучал в комнате шепчущий голос ученика. Вероятно, ему приходилось объяснять это каждому гостю, который приходил сюда раньше.

Он рассказал, что А-Яо — самый ценный ученик И Ушэна, который всегда был рядом с ним. Особенно когда совершенствовал медицину, он оставался в зале для медитаций весь день.

В тот год на остров Цветка персика прибыл гость, который попросил И Ушэна помочь ему в каком-то деле. От этого гостя исходило естественное аристократическое чувство: грациозность и элегантность. На всем острове Цветка персика, от главы ордена до учеников-уборщиков, никто не подозревал, что с ним что-то не так. Напротив, всем им очень понравился этот гость.

В то время И Ушэн совершенствовал медицину, и у него не было времени. Так что этот гость просто пробыл на острове полмесяца.

В результате за эти полмесяца И Ушэн потерял отца, брата, жену и дочь.

В тот день А-Яо выбежал в коридор, шатаясь, плача и крича. Кровь капала с его тела, и он был полон демонической энергии.

В это время И Ушэн и Хуа Чжаотин обсуждали один вопрос. Они были потрясены появлением А-Яо. Когда они вместе вернулись в зал для медитаций, то обнаружили только старшего брата И Ушэна, И Уси, лежащего в крови, от которого не осталось ничего, кроме слоя кожи. Но у него было счастливое выражение лица.

Было очевидно, что демон высосал его душу досуха.

В то время почти все жители острова Цветка персика отправились проверить ситуацию. Хуа Чжаотин немедленно сформировал следственную группу. Кто бы мог подумать, что у его собственной сестры, жены И Ушэна, отца и сестры, а также у некоторых учеников-уборщиков обнаружатся проблемы?

Когда они стучали по их лбам, звук эхом отдавался в их черепах, как полый барабан. Тот же звук раздавался, когда их стучали по животам.

От них уже давно не осталось ничего, кроме кожи и костей. Их тоже высосали досуха.

Что именно произошло за те две недели, что гость пробыл здесь?

Когда они хотели спросить А-Яо, что случилось, то обнаружили, что А-Яо подвергся запрещенной технике, которую даже И Ушэн не мог сломать. И с тех пор он ведет себя как сумасшедший и не может вымолвить ни слова.

Не имея другого выбора, Хуа Чжаотин пригласил на помощь членов ордена Фэн из города Мэн.

У ордена Фэн была секретная техника Освещения Души. Эта техника позволяла увидеть то, что в последний раз видела душа человека перед смертью или сумасшествием.

И вот, с помощью ордена Фэн, они увидели сцену, о которой А-Яо не мог рассказать.

Они увидели, как элегантный и благородный гость возвращается к своему первоначальному облику. Он стоял в зале для медитаций, держа одной рукой горло И Уси, а другой — его меч.

Кровь стекала по рукояти меча, образуя лужу на земле.

Он повернул голову и выглянул за дверь, холодный белый лунный свет отразился от его переносицы. Казалось, он обнаружил, что за дверью кто-то есть, и вдруг засмеялся, а уголки его глаз изогнулись в полумесяцы.

Мало того, он выронил пустую оболочку из рук, бросил меч и взял со стола чистую тряпку, чтобы вытереть руки. Затем, в мгновение ока, он появился перед А-Яо, нанеся ему умеренный удар ладонью по лбу.

После этого, точно так же, как пришел, он ушел неторопливыми шагами, исчезая в Вечном море.

Всем было известно, что у главы демонов У Синсюэ не было собственного меча. Он был очень ленив, и ему не хотелось носить в руках что-то лишнее. Поэтому он никогда не носил с собой меча.

Он всегда обнажал мечи своих противников, чтобы убить их.

Глава 7 - Бедствие насекомых

— Во всяком случае, с того дня мы, опасаясь, что такое повторится,  перестали принимать гостей извне на нашем острове Цветка персика.

Ученики, которые отвечали за гостей, не обладали глубоким самосовершенствованием и были довольно молоды. Этот ученик, вероятно, был еще слишком молод, чтобы что-то помнить о том времени, когда У Синсюэ свирепствовал по миру. И все же, когда он рассказывал эту историю, его лицо было бледным, как бумага. Было очевидно, что это событие оставило глубокую тень, и рассказ о нем передавался от человека к человеку.

— В то время больше всего пострадал господин И Ушэн, а также глава нашего ордена. В конце концов, все люди, трагически погибшие от рук этого злобного демона, были их близкими родственниками, — сказал ученик. — Господин И Ушэн был опустошен и почти сошел с ума. С тех пор его тело стало намного слабее. Как говорится, врачи сами себя не вылечат. Каждый год ему нужно уходить в уединение на некоторое время, чтобы привести в порядок свое тело, и только тогда он может продолжить свой путь совершенствования. Что касается главы ордена, то он также признался, что в то время тоже почти обезумел.

В течение этих нескольких лет Хуа Чжаотин был чрезвычайно встревожен, думая, что все могут быть подозрительны. На острове Цветка персика жило более тысячи человек, и он думал, что все они могут быть одержимы. Они будут притворяться нормальными и безобидными, ожидая возможности сожрать других на острове.

Место, в котором жил Хуа Чжаотин, называлось зал Цзяньхуа.

Раньше глава ордена лично обучал двенадцать учеников, практикующих меч, в своем зале, и было много других учеников, ответственных за уборку и другие задачи. Но с тех пор, как произошел инцидент с У Синсюэ, зал Цзяньхуа опустел.

Всех учеников перевели обратно в зал Учеников, никому не разрешили остаться.

С тех пор у главы ордена выработалась привычка жить в одиночестве. Что же касается всех повседневных дел в зале Цзяньхуа, то он выполнял их сам.

Так было и остается по сей день.

— После этого на нашем острове стало три зала вместо четырех. Был добавлен зал Наказаний, — сказал ученик.

— Зал Наказаний? Для чего он? — спросил У Синсюэ.

— Для проверки, нет ли демонов, — объяснил ученик. — Все мы, ученики, должны рано вставать и первым делом явиться в зал Наказаний. Старейшины зала проверяют наши души. Как только талисман проверки души будет прикреплен к запястью, они узнают, демон ты или одержимый.

— Каждый день? — потрясенно спросил У Синсюэ.

— Да, каждый день, — кивнул ученик, — фактически дважды в день, утром и вечером. После того, как мы заканчиваем наши ежедневные задания, мы снова возвращаемся в зал Наказаний. Особенно ученики, которые были на патрульной службе. Они в зоне максимального риска.

«...»

Психологическая тень была довольно большой.

Тогда это должно быть довольно тяжело для старейшины зала Наказаний. Каждый день, с утра до вечера, он должен повторять одно и то же движение бесчисленное количество раз. В рассказах такой человек либо взбунтовался бы, либо сошел с ума.

«…»

— Возможно, ему тоже захочется иногда проверять свою душу, — добавил У Синсюэ.

— Да, — ответил ученик.

У Синсюэ подумал, выдохнул «м-м-м», а потом сказал:

— Значит, тебе пришлось все это рассказать только для того, чтобы легче было попросить?

«???»

У Синсюэ спокойно поднял рукав, обнажив запястье.

Ученик посмотрел на его запястье, помолчал, потом сунул руку в рукав и вытащил золотой талисман со словом «Хуа» на нем.

После того как он рассказал такую длинную историю и добавил так много деталей, он действительно мог использовать эти два проверяющих душу талисмана.

И он ничего не мог с собой поделать. Такой известный орден, как орден Хуа, определенно заботился о своем лице. Они ценили вежливость и, несмотря ни на что, не стали бы плохо обращаться со своими гостями. Поскольку это был гость, ищущий помощи, было бы не очень хорошо принуждать его к проверке в зале Наказаний, если бы новость просочилась наружу.

Они могли использовать этот метод только для того, чтобы убедить своих гостей, заставив их думать, что пройти проверку совершенно естественно и на самом деле крайне необходимо.

Ученик осторожно развернул проверяющий душу талисман и поклонился У Синсюэ.

— Мне очень жаль. Но, как говорит глава ордена, мы действительно ничего не можем с этим поделать. Пожалуйста, поймите.

— Конечно, но ваш глава ордена, должно быть, предупредил вас, что я — душа, случайно попавшая в чужое тело. А что, если талисман посчитает это одержимостью? — У Синсюэ помолчал, затем продолжил: — И я не уверен, был ли первоначальный владелец этого тела хорошим или нет.

— Не волнуйтесь. Даже если первоначальный владелец тела — непростительный грешник, пока ваша нынешняя душа добра, ничего не произойдет. Кроме того, даже если есть остатки злого духа первоначального владельца, талисман сможет это определить и вам это приписано не будет.

— А, понятно, — кивнул У Синсюэ.

После того как ученик все ясно объяснил, У Синсюэ протянул руку, чтобы ученик прикрепил талисман на его запястье.

Но как раз перед тем, как бумага коснулась кожи, У Синсюэ внезапно поднял два пальца, останавливая его.

Тревога пронзила сердце ученика!

Даже марионетка подняла глаза. Его меч, казалось, слегка шевельнулся, и из ниоткуда донесся лязг мягко покачивающихся цепей.

— Что случилось? — рука ученика задрожала, когда он быстро взглянул на гостя.

У этого молодого господина Чэна была красивая внешность, но в орденах заклинателей, где все выглядели невероятно прекрасными, его можно было назвать только «так себе». Но глаза у него были красивые. Особенно когда отражали свет из окна, они выглядели великолепно.

……

Это почти несовместимо с его лицом...

Ученик мгновенно почувствовал, как по спине пробежала дрожь.

Только чтобы увидеть, что молодой господин Чэн улыбается:

— Ты такой интересный. Почему ты паникуешь?

Когда он улыбался, его глаза становились еще ярче, как черный янтарь, омытый холодной весной.

Действительно несовместимо с его лицом.

От его улыбки ученику не стало легче. Все волосы на его теле встали дыбом, и он не осмеливался пошевелить ни единым мускулом.

Молодой господин Чэн заметил это и на этот раз улыбнулся более озорной улыбкой:

— Моя просьба остановиться была довольно волнующей?

«…»

Б…

Если бы не репутация ордена Хуа, он действительно обругал бы гостя.

— Когда я пришел, то услышал, что левая рука напрямую связана с сердцем, так что она более точна для изучения души. Не знаю, правда это или нет? — У Синсюэ протянул левую руку и закатал рукав. — Но это значит, что тебе придется беспокоиться еще меньше, верно?

«…»

— Верно, — печально сказал ученик, прикладывая на запястье талисман проверки души.

Проверяющие душу талисманы, используемые орденом Хуа, были хорошо известны по всей стране. Некоторые ордена заклинателей даже обращались в орден Хуа каждый год, чтобы купить некоторые из них. Орден Хуа также часто отдавал некоторые из них простым жителям города каждый месяц по доброте душевной.

Если кто-то был одержим, то талисман менял цвет с золотого на красный.

Если цвет был светлым, это означало, что прошло совсем немного времени и, возможно, у человека еще была надежда.

Если он был темно-красным, это означало, что уже слишком поздно.

Если бы он стал кроваво-красным или даже немного черным, то этот человек уже был бы полным демоном, что не сохранил никакой природы первоначального человека.

Ученик, не мигая, смотрел на талисман на запястье молодого господина Чэна. Но даже после того, как его взгляд стал угрюмым, талисман все еще не показывал ни малейшего признака покраснения.

«Слава Богу…

Это чуть не напугало меня до смерти».

Хотя он ничего не сказал вслух, но все же глубоко вздохнул с облегчением.

Сняв талисман, он вдруг обратил внимание на марионетку рядом.

На острове Таохуа были марионетки. Некоторые из них использовались в качестве слуг, другие помогали ученикам тренироваться.

Согласно его знаниям, марионетки двигаются только по команде. Кроме указаний хозяина, она не сдвинется ни на дюйм. Они просто стояли, глядя в пустоту, и ни на что не реагировали.

Но марионетка этого молодого господина Чэна, казалось, смотрела на него, пока он прикладывал талисман. Он отвернул свое холодное и ничего не выражающее лицо только после того, как талисман был снят.

Казалось, что если бы что-то пошло не так, эта марионетка вытащила бы свой меч.

Подумав секунду, ученик быстро достал второй талисман и, не говоря ни слова, прикрепил его к запястью марионетки.

Ученик был молод и среднего телосложения, но марионетка была очень высокой.

Поэтому, прикрепив талисман и подняв голову, он почувствовал угнетение от опущенного взгляда марионетки.

Это было почти невероятно.

Талисман, проверяющий душу, не только не потемнел, но даже, казалось, стал светлее.

Это было беспрецедентно.

Но у ученика не было времени много думать. Он быстро снял талисман и хотел уйти.

Прежде чем уйти, он напомнил себе о том, что сказал ему глава ордена:

— Остров Цветка персика расположен в опасном месте. Хотя нас проверяют дважды в день, некоторым демонам все же удается добраться сюда по воде. Каждый месяц из-за этого погибает несколько учеников. Поэтому ночью будут патрулировать ученики. Если они будут шуметь, пожалуйста, отнеситесь к этому с пониманием. И еще, ни в коем случае не приближайтесь к Персиковой роще!

«…»

У Синсюэ подумал про себя: «Думаю, тебе лучше бы не упоминать об этом. Хотя я не из тех, кто валяет дурака и сам находит себе неприятности, теперь, когда ты это сказал, я могу случайно пойти туда из любопытства».

К счастью, ученик не оставил их в недоумении.

— Все демоны, которых мы поймали на острове, а также те, кого они сожрали, похоронены там, — торжественно объяснил он. — Вы видели сороконожек, которые все еще двигаются после смерти? Демоны тоже такие. Даже если они умрут, если они обнаружат ваше существование, то все равно начнут шевелиться.

— Тогда зачем вы их там держите? — потрясенно спросил У Синсюэ.

— У них есть свои цели.

—  Например?

— Например, ночью, когда энергия инь наиболее обильна. Если чужаки попытаются напасть и окажутся сильнее тех, кто похоронен в Персиковой роще, они будут беспокойно двигаться, пытаясь приблизиться к захватчикам. Такова природа демонов.

Все те, кто практиковал злые пути совершенствования, были такими же. У них не было чувств, и они знали только, как доминировать.

Слабый уступает сильному, инстинктивно двигаясь навстречу сильнейшему.

Так образовалось Логово Демона — город Чжаое.

Как еще мог городской лорд возвыситься из толпы демонов и злых духов, которые убили бы его, не задумываясь?

— Если трупы поднимут большой шум и двинутся в определенном направлении, то мы сразу сможем это понять, — продолжил ученик, — и нам будет легче найти незваных гостей. Но эту тактику трудно использовать. В конце концов, те, кто похоронен здесь, уже достаточно свирепы. Трудно найти кого-то еще более злобного, чтобы заставить их двигаться. В любом случае, просто не ищите неприятностей.

Ученик все еще спешил вернуть талисманы, поэтому он быстро ушел.

***

У Синсюэ не был невоспитанным человеком.

Как гость на острове Цветка персика, он не хотел причинять неприятностей. Поэтому он не бродил по окрестностям и не интересовался ничем на острове.

Он только хотел встретиться с И Ушэном. А поскольку он мог встретиться с ним на следующий день, то не слишком волновался.

Сумерки наступили быстро, когда темные тучи накрыли город Чуньфань, и хлынул дождь.

Вскоре после того, как ученик ушел, глава ордена, Хуа Чжаотин, отправил людей принести еду. Все было довольно вдумчиво и восторженно.

Придерживая свой рукав, У Синсюэ открыл крышку коробок. Его губы беззвучно шевелились.

Конечно же, коробки были заполнены той пищей, которую предпочитали есть ученики-заклинатели — слишком простой. Но она выглядела довольно мило. На тарелке стояла очень элегантная выпечка в виде цветков персика.

Он почти сразу потерял интерес и поставил коробку обратно. Он сел за стол и налил себе чашку чая.

Сделав глоток, он вдруг услышал хриплый голос у своего уха:

— Нормальный смертный уже проголодался бы.

Ресницы У Синсюэ задрожали, он поспешно проглотил остатки чая.

Рядом с ним стоял еще один стул, но Сяо Фусюань все же предпочел встать у него за спиной. Поэтому, все еще держа пиалу в руке, У Синсюэ повернул голову и сказал:

— Что ты делаешь там, у меня за спиной? Демонстрируешь свой рост? Если бы ты видел мои банкеты в городе Цзюань, то не сказал бы ничего подобного.

Через мгновение сзади снова раздался хриплый голос Сяо Фусюаня:

— Марионеткам обычно не нужно сидеть.

У Синсюэ: «...»

Он посмотрел на учеников, которые время от времени проходили мимо, потом сказал себе: «Конечно, стой, если хочешь», — и налил себе еще чая.

У Синсюэ сжал пиалу и тихо пробормотал, не оглядываясь:

— Но это довольно странно. Я на самом деле не чувствую голода. Это потому, что мое тело слишком сильное, что мне не нужно есть?

Но в конце концов, хотя ему это и не понравилось, он все же достал пирожное в виде цветка персика.

Свет в комнате уже зажегся; теплый желтый свет очертил изгиб между его бровями, носом и губами. Тень Сяо Фусюаня падала на стол из-за его спины.

С наступлением темноты в дозоре появилось еще больше учеников. Чтобы не вызвать подозрений, они старались не разговаривать друг с другом.

Но в какой-то момент У Синсюэ выглянул за дверь и, казалось, о чем-то задумался. Он вдруг спросил:

— …Сяо Фусюань, тот повелитель демонов, который изначально владел этим телом, что он был за человек?

Этот вопрос прозвучал немного странно, потому что он сам сказал «повелитель демонов».

Он довольно долго не слышал ответа Сяо Фусюаня.

Но он чувствовал на себе его пристальный взгляд.

Он не мог не обернуться и встретился взглядом с Сяо Фусюанем. Он увидел, как тот стоял, прислонившись к стене с мечом в руках.

— Я думал, что твоя душа по ошибке вошла в тело и ты хочешь вернуться в город Ке. Поскольку ты вернешься в город Ке, это место будет не более, чем сном. Так зачем спрашивать?

У Синсюэ осторожно прищурился, а затем снова отвернулся:

— Ты прав.

Он не ожидал ответа.

Но через некоторое время он услышал, как Сяо Фусюань сказал:

— Я не уверен, как другие описали бы его. Но для меня он человек, которого я могу узнать, какую бы форму он ни принял.

У Синсюэ поднял взгляд.

Может быть, из-за этого ответа, а может, из-за того, что появились два патрулирующих ученика. В тот вечер они больше не разговаривали.

Сяо Фусюаню не нужно было ни есть, ни спать. Он просто прислонился к стене, опустив глаза и притворяясь марионеткой. У Синсюэ умылся и свернулся калачиком в постели.

Во второй половине ночи на острове Цветка персика внезапно раздался раскат грома.

Это было время, когда энергия инь была самой сильной. Демоны не могли скрыть своего присутствия, несмотря ни на что. Если бы было вторжение, то в это время оно было бы наиболее очевидным.

Внезапно раздался быстрый звон колоколов, за которым последовал шум множества людей.

Патрулирующие ученики бегали вокруг с серебряными колокольчиками в руках. Почти все из тысячи учеников волной распахнули свои двери, просто чтобы увидеть, как грязь под прежде тихой Персиковой рощей зашевелилась в смятении, почти как внезапное волнение сотни жуков.

В следующую секунду эти движения устремились в одном направлении, как гигантский дождевой червь.

Это были комнаты для гостей.

Глава 8 - Паломничество

В гостевой комнате У Синсюэ внезапно открыл глаза.

Он был немного удивлен, что заснул.

Почти все в городе Ке знали, что у него странные предпочтения для сна — для большинства людей чем тише, тем лучше. Но не для него. Если будет слишком тихо, он не сможет заснуть ни на секунду за ночь. Ему нравилось, когда было немного шумно.

Однажды он пошутил одному из старых дворецких в своем поместье: «С таким же успехом я мог бы собрать оркестр, чтобы они играли на своих инструментах и пели рядом со мной».

Слушая, старый дворецкий побледнел, а затем сказал, что «было бы не очень безопасно нанимать посторонних». Поэтому он привязал несколько колокольчиков к ветвям деревьев снаружи и стал разводить всевозможных птиц. Таким образом, всякий раз, когда птица садилась на ветку, колокольчики издавали звон.

К сожалению, здесь не было ни оркестровых трупп, ни птиц. Только бесшумный «дежурный тюремщик», и ему каким-то образом удалось заснуть.

— Сяо Фусюань.

У Синсюэ перевернулся и сел, услышав тихое позвякивание колокольчика. Он почти не знал, где находится, думая, что вернулся в город Ке.

Но в городе Ке не было звона цепей.

У Синсюэ посмотрел вниз и обнаружил, что к его запястью привязана тонкая серебряная нить, а на ней висит колокольчик неизвестного происхождения.

Другой конец нити был соединен с пальцем Сяо Фусюаня.

«Разве это не тот самый колокольчик, который нашли в моем поместье?

Он обращается со мной как с цветком или как с птицей?»

У Синсюэ поднял голову, желая что-то спросить у человека, который привязал к нему колокольчик. Но он обнаружил, что тот стоял, прислонившись к стене, с опущенной головой, держа меч и не подавая абсолютно никаких признаков жизни.

Это...

Это называлось отделением духовного сознания.

С наступлением темноты Сяо Фусюань послал свое духовное сознание в ту же секунду, как У Синсюэ заснул.

Ночь на острове Цветка персика была очень темной, и слой тумана накрывал воду, словно одеяло.

Патрулирующие ученики ордена Хуа ходили вокруг с фонарями в руках.

— Сколько у нас боевых братьев в зале Цзяньхуа?

— Двое, глава ордена не обрадуется, если мы пошлем слишком много людей.

— Хорошо, а как насчет мистера И Ушэна?

— Вон там еще двенадцать.

— Вы сообщили новым ученикам, что мастер должен оставаться в уединении до завтрашнего полудня? В течение оставшегося времени, что бы ни случилось, он не может покинуть уединение. Как только он уйдет, вся его предыдущая работа будет напрасной. Скажи им, чтобы не беспокоили его, несмотря ни на что.

— Я уже проинструктировал их об этом.

Они шептались друг с другом, проходя через духовное сознание Сяо Фусюаня, но никто из них этого не заметил.

Вот так Сяо Фусюань прошел сквозь толпу и направился в глубь бамбукового леса.

Он был хорошо знаком с островом, и до сих пор помнил, где что находится.

Глубоко в бамбуковом лесу находилась библиотека, которой пользовался исключительно Хуа Чжаотин. В этом месте не было стражи, только несколько деловито работавших учеников-уборщиков с фонарями и ведрами.

Сяо Фусюань огляделся, затем повернулся и ушел в другом направлении.

Когда он шел по пустому коридору, неясный голос вдруг спросил: «Ты что-то ищешь?»

Ночь была глубокой и непроницаемой, коридор унылым. Для Сяо Фусюаня появление этого голоса должно было быть неожиданным. Однако он даже не вздрогнул. Он продолжал идти прямо, как будто уже привык к этому.

«На что может быть похож этот остров?» — пробормотал этот голос все еще очень туманно.

Сяо Фусюань по-прежнему молчал. Он проплыл по усыпанной цветами дорожке и вошел в глубокий павильон.

На двери павильона было написано: «Зал Цзяньхуа». Именно здесь жил глава ордена Хуа, Хуа Чжаотин.

Мирно и тихо, вокруг не было ни одного ученика. В одной из комнат горел свет — Хуа Чжаотин еще не спал. Он держал в руках медный сосуд с узким горлышком и поливал цветочные горшки в углу.

Он был гораздо более чувствителен, чем ученики.

Когда духовное сознание Сяо Фусюаня вошло в него, он внезапно выпрямился. После того как он подошел к окну, прошло много времени, прежде чем он нерешительно отвел взгляд. Затем он покачал головой и усмехнулся:

— Должно быть, мне это показалось.

А Сяо Фусюань уже облетел весь его павильон и собирался уходить.

«Похоже, его здесь больше нет», — снова прозвучал тот же голос.

На этот раз всегда чувствительный Хуа Чжаотин никак не отреагировал. Как будто только Сяо Фусюань мог слышать этот голос.

Не останавливаясь, он быстро направился к третьему месту.

Голос растерянно спросил: «Что ты ищешь?»

Казалось, ему было все равно, ответит Сяо Фусюань или нет, и он только сказал себе: «О… Я понял».

«Теперь я знаю, что ты ищешь».

«Но что с того, что ты его нашел?»

Сяо Фусюань, который до сих пор не произнес ни слова, внезапно остановился.

Он взглянул на свой пояс, где висел крошечный серебряный парчовый мешочек. Он ткнул пальцем в мешочек, открывая уголок божественной статуи из белого нефрита.

Это была та самая, которую он держал в гробу.

Парчовый мешочек был крошечным, но каким-то образом в нем могла поместиться статуэтка размером с ладонь.

Сяо Фусюань некоторое время смотрел на нее, затем плотно запечатал мешочек. После этого туманный голос больше не звучал.

Некоторое время он стоял молча, потом сделал еще шаг.

На этот раз он направился к запретной персиковой роще. Энергия инь там была густой, а туман — плотным. Ученики образовали круг вдоль внешней стороны рощи, строго охраняя ее.

Но перед его духовным сознанием они ничего не могли сделать.

***

Сяо Фусюань огляделся вокруг, но все еще безрезультатно.

Выйдя из рощи, он вдруг почувствовал, что его безымянный палец шевельнулся, как будто его слегка потянули в другое место, сопровождаемое тихим звоном колокольчика.

Это была нить, которую он завязал перед тем, как выйти из комнаты. Другой конец был соединен с У Синсюэ.

Таким образом, если что-то случится, он сможет немедленно вернуться.

Но этот буксир имел очень частую и непредсказуемую частоту. Это не было похоже на чрезвычайную проблему, скорее на то, что кто-то пытался повеселиться.

Сяо Фусюань посмотрел на свой безымянный палец и собрался вернуться.

Но вдруг он услышал движение волны жуков. Вся цветущая Персиковая роща, казалось, превратилась в кипящий котел. Демоны, похороненные здесь, вместе с учениками ордена Хуа, которые приходили один за другим, устремились к одному месту, как парящий прилив.

Сяо Фусюань: «...»

Он слегка вздохнул, а затем, в следующую секунду, его духовное сознание вернулось в тело.

Свет в комнате мерцал, а патрулирующие ученики снаружи уже давно ушли.

Человек на кровати уже встал. Хотя ему уже выдали туфли, он все еще не надел их. Он стоял босиком у окна в накинутой на плечи одежде.

Он наполовину приоткрыл окно, впуская внутрь холодный ветер.

Прищурившись, некоторое время он просто прислушивался, затем рассеянно дернул за шнурок колокольчика, который держал в руке. Он обернулся и спросил:

— Сяо Фусюань, что происходит снаружи? Там так много активности, что становится страшно.

Сяо Фусюань: «...»

Небесный Бессмертный некоторое время смотрел, не зная, как описать ситуацию. Через некоторое время он пошевелил губами:

— Не знаю. Наверное, паломничество.

У Синсюэ: «...»

— Не будет ли глупо, если я спрошу, к какому богу? — спросил он после минутного молчания.

Похороненные демоны бежали быстро, и ученики ордена Хуа тоже мчались быстро, как речной ветер.

Через мгновение во дворе уже царила какофония.

У Синсюэ прислонился к оконной раме и беспомощно посмотрел на него.

Сяо Фусюань нахмурил брови.

У Синсюэ вдруг почувствовал, как кто-то сильно дернул нить.

В следующую секунду его крепко схватили за запястье.

— Закрой глаза, — донесся до него голос Сяо Фусюаня.

Он почувствовал, как сильный зимний ветер вместе с влажным речным воздухом пронесся вокруг них. Когда снова открыл глаза, он уже стоял где-то в другом месте.

— Это что? — У Синсюэ изучал свое окружение.

— Зал учеников острова Цветка персика, — Сяо Фусюань тоже огляделся, все еще держась за его руку.

Поскольку все ученики отправились преследовать демонов, весь зал был пуст.

У Синсюэ посмотрел на Сяо Фусюаня и вдруг спросил:

— Только что ты делал то, о чем говорят в сказках, — медитировал?

— Нет, — сказал он.

— О, — кивнул У Синсюэ. — Если нет, значит, ты отправился что-то искать.

Сяо Фусюань внезапно повернулся и посмотрел на него.

Через мгновение он тихо сказал:

— М-м.

— Что ты искал? — спросил У Синсюэ.

Сяо Фусюань немного помолчал, прежде чем ответить:

— Вещь, которую давным-давно забрали, а потом вернули.

***

Когда У Синсюэ убил отца, брата, жену и дочь И Ушэна, они были в столице бессмертных. К тому времени, когда он помчался на остров Цветка персика в городе Чуньфань, он смог уловить только некоторые слухи о результатах.

Ходили слухи, что У Синсюэ хотел получить помощь от И Ушэна только в качестве предлога.

Он был бессовестным демоном, управляющим всем городом Чжаое. С таким количеством демонов и злых духов под его контролем, какую помощь он мог искать у И Ушэна?

Он изменил свою внешность и притворился гостем на острове Цветка персика только потому, что что-то искал.

Легенды гласили, что орден Хуа обладал небесным сокровищем. С тех пор как в том году У Синсюэ покинул остров Цветка персика, сокровище тоже исчезло.

Никто не знал, что это за небесное сокровище, и никто не знал, почему У Синсюэ взял его. Все, что люди знали, — что вскоре после этого небесное сокровище было возвращено на остров.

И на второй день после того, как это произошло, У Синсюэ прорубил себе путь в Город Небожителей.

В то время у Сяо Фусюаня вообще не было времени анализировать ситуацию, и он умер вместе с разрушением столицы бессмертных.

Теперь, когда он вернулся на остров Цветка персика, он хотел найти это сокровище.

И по иронии судьбы человек, который тогда украл эту вещь, стоял прямо перед ним. И все же У Синсюэ понятия не имел о прошлом. Он просто кивнул и сказал:

— Не удивляйся. Я заметил, что ты осматриваешься.

Пока они разговаривали, еще один оглушительный голос прозвучал за пределами зала учеников.

Должно быть, подземные демоны, обнаружившие, что гостевые комнаты пусты, теперь направлялись к залу учеников с восточной стороны.

У Синсюэ выглянул наружу и спросил Сяо Фусюаня:

— Где ты уже смотрел? И куда ты еще не заглядывал? Как насчет того, чтобы просто обыскать остальные места?

Сяо Фусюань: «...»

— Остались еще зал Наказаний, зал Медитаций, зал Сутр и павильон Циу.

***

Поэтому в ту ночь, по предложению повелителя демонов У Синсюэ, Небесный Бессмертный Сяо Фусюань ходил по кругу, уводя за собой всех демонов, накопившихся в Персиковой роще за сотни лет, а также почти тысячу учеников ордена Хуа. Под их руководством был вспахан весь остров Цветка персика.

В конце концов, они остановились в павильоне Циу, где в настоящее время уединился И Ушэн.

Однако павильон Циу, который должен был быть наполнен запахом лекарств, в настоящее время был совершенно пуст, без следа человека, который должен был совершенствоваться в уединении внутри.

— А куда он делся? — спросил У Синсюэ, когда огляделся и никого не увидел.

Сяо Фусюань вдруг вспомнил, что слышал раньше на дороге.

Этот ученик сказал, что И Ушэн должен подождать до завтрашнего полудня, прежде чем покинуть уединение. В противном случае вся его предыдущая тяжелая работа была бы напрасной.

— Что за уединение такое жестокое? — У Синсюэ услышал его и пробормотал: — Раз так, то что же должно было случиться, чтобы он внезапно прекратил свое уединение?

Уже собираясь снова начать поиски, он вдруг услышал, как Сяо Фусюань торжественно произнес:

— …нашел его.

У Синсюэ обернулся и увидел, что Сяо Фусюань стоит у окна второго этажа и смотрит вниз.

Он посмотрел вдоль поля зрения Сяо Фусюаня и увидел, что под павильоном Циу прямо на них несутся бесчисленные мечущиеся «дождевые черви». В брызгах грязи и густом тумане был также человек, неуклюже приближающийся вместе с демонами.

У Синсюэ на мгновение остолбенел:

— Это и есть И Ушэн? Он...

— В паломничестве? — Сяо Фусюань ответил на его вопрос прежде, чем он успел его задать.

Говорили, что в полночь, когда нечистая энергия была самой сильной или когда входил сильный захватчик, все демоны на острове Цветка персика неудержимо двигались к этому сильному существу.

Это был непреодолимый природный инстинкт демонов.

Глава 9 - Убийство

Обычно, прежде чем войти в уединение, И Ушэн ставил некоторые ограничительные барьеры внутри павильона Циу, чтобы люди случайно не вошли и не потревожили его.

Конечно, все ученики знали правила, но вполне возможно, что некоторые вновь присоединившиеся ученики не будут строго следовать им. Кроме того, на острове Цветка персика жил А-Яо, сумасшедший, который часто бродил по округе.

На данный момент эти ограничения пока еще действовали. Похороненные демоны все еще были заблокированы перед маленьким зданием, не в силах продвинуться ни на сантиметр вперед.

А когда все перестало двигаться, единственное, что могло по-прежнему идти вперед, стало особенно бросаться в глаза.

И Ушэн был этим «единственным».

Вскоре прибыла и почти тысяча учеников ордена Хуа. Они все резко остановились, глядя на И Ушэна с ужасом и шоком.

—  Что происходит?

— Разве господин И Ушэн не должен находиться в уединении?

— Ага!

— Тогда почему он здесь? Среди демонов?

После этих слов все погрузились в гробовое молчание.

Это было потому, что все уже знали ответ — то, как И Ушэн спотыкался и как нетерпеливо бросался к зданию, было слишком очевидно.

Он не был связан с демонами, он был одним из них.

Как и те, кто был похоронен в земле, он был привлечен неким сильным существом и всю ночь бегал по острову Цветка персика.

Никто из учеников ордена Хуа не ожидал, что такое произойдет. Все застыли на месте, не зная, что делать.

Один из учеников не успел вовремя остановиться и вывалился из толпы.

— Берегись...

Среди тревожных вздохов этот человек скатился в грязь вместе с демонами. Он закричал, когда попытался подняться и убежать.

Это был не кто иной, как А-Яо.

— А-Яо!

— А-Яо, вернись...

Ученики, стоявшие впереди, попытались протянуть руку и помочь ему, но внезапно И Ушэн повернул голову.

Его тело не двигалось, только шея изгибалась не по-человечески.

— А-Яо... Значит, это А-Яо...

И Ушэн дважды окликнул его, почти вздыхая, а потом вдруг маняще согнул палец…

А-Яо, который пытался подняться с земли, казалось, кто-то тащил по воздуху. Через секунду он уже стоял перед И Ушэном.

И Ушэн схватил его за шею и потащил в здание.

А-Яо!!!

— Мастер…

Ученики уже подняли мечи. Энергия мечей почти тысячи человек поднялась, как яростный ветер, но все они не решались атаковать.

Среди них были те, кто называл И Ушэна своим мастером, а также те, кто был спасен им же. Даже те, кто не был ни тем ни другим, все равно пили укрепляющий физически и питающий ци ученический суп, приготовленный И Ушэном.

Несмотря на то, что И Ушэн казался демоном, они все еще не могли заставить себя напасть.

Но если они будут продолжать ждать, с А-Яо будет покончено!

Демоны всегда голодны. А когда они голодны, они едят. Они питались сырой плотью и душами.

И Ушэн уже несколько дней находился в уединении. Он умирал с голоду.

***

А-Яо бил кулаками и пинался, отчаянно сопротивляясь.

Схваченный за шею, он не мог кричать. Он мог только издавать слабые искаженные звуки.

Энергия меча хаотично вылетала из его тела, поражая все в комнате. В одно мгновение в доме воцарился беспорядок.

И Ушэн был ранен энергией меча в нескольких местах, из ран хлынула кровь. Но казалось, что он их не чувствует. Он поднял А-Яо и придвинулся ближе, чтобы почувствовать запах живого человека.

На тыльной стороне его ладони появилась сине-фиолетовая вена, отчего кожа стала тонкой, как бумага.

— Кха... кха... — шея А-Яо стала темно-красной, почти пурпурной. Он изо всех сил пытался сфокусировать взгляд на И Ушэне.

И Ушэн бесстрастно проигнорировал его и положил другую руку ему на макушку.

В следующую секунду А-Яо внезапно застыл, а затем начал неистово дрожать.

Это была реакция, вызванная тем, что его дух медленно высасывался из тела. Хотя он был сумасшедшим, он все еще ясно чувствовал страх.

Наконец он издал оглушительный крик и схватил И Ушэна за руку.

Охваченный непреодолимым страхом, он наконец выдавил слово:

— Мастер…

И Ушэн замер.

Его пальцы дрогнули.

Это было так, как если бы оставшееся духовное сознание пыталось подавить естественный инстинкт демона.

К сожалению, оставшегося сознания было слишком мало.

Он слегка изогнулся и открыл рот, но прежде чем успел сказать «Яо», его пальцы снова сжались.

— А-А-А...

А-Яо страшно закричал.

Внезапно весь дом засыпало снегом. Свет был настолько ослепителен, что заставил И Ушэна сделать шаг назад.

В следующее мгновение гигантский призрак меча спустился прямо со второго этажа и рухнул на землю перед И Ушэном.

И Ушэн резко отпустил то, что держал в руке.

Сильная энергия меча отбросила его в сторону, он врезался в деревянную колонну и харкнул кровью.

Когда он снова поднял глаза, Сяо Фусюань и У Синсюэ уже стояли перед ним.

А-Яо лежал на земле и непрерывно кашлял.

Ему хотелось бежать, но руки и ноги все еще были слабы. После недолгой борьбы он просто перевернулся и рухнул на землю, задыхаясь.

— Этот маленький дурачок будет жить? — У Синсюэ наклонился и проверил дыхание А-Яо.

Сяо Фусюань взглянул на его движения, затем прижал тыльную сторону указательного пальца ко лбу А-Яо.

— Он будет жить.

Его еще не высосали досуха, большая часть его духа все еще была там.

— Тогда ему очень повезло, — У Синсюэ убрал руку от А-Яо и, подражая Сяо Фусюаню, коснулся лба А-Яо тыльной стороной указательного пальца.

Но его прикосновение не возымело никакого эффекта.

Сяо Фусюань: «...»

Сяо Фусюань:

— Что ты выяснил?

У Синсюэ:

— Его голова горячее моей руки.

С этими словами У Синсюэ встал и повернул голову, чтобы посмотреть на И Ушэна. Секунду спустя он осторожно протянул руку.

Сяо Фусюань: «...»

Он быстро остановил У Синсюэ и оттащил назад. Затем сам протянул руку, чтобы проверить дух И Ушэна.

И Ушэн отличался от А-Яо.

Он был полон демонической энергии, полностью отталкивая небесную энергию, исходящую от Сяо Фусюаня, а также создавая яростную реакцию.

Внезапно он вскочил и попытался вырваться из-под ладони Сяо Фусюаня. Ему это не удалось, так как он оказался прижат лицом к земле.

Сяо Фусюань давил ему на спину всего несколькими пальцами, но сила была невероятна.

И Ушэн отчаянно сопротивлялся. Его волосы были развязаны, одежда помята, а меч, который он нес, упал на землю.

Чтобы убедиться, что он не потянется за мечом, Сяо Фусюань решил отбросить его ногой. Но как раз в тот момент, когда он собирался это сделать, он услышал, как У Синсюэ спросил:

— Сяо Фусюань, что это за штука у него на шее?

Хотя У Синсюэ и утверждал, что он всего лишь простой «смертный», он казался необычайно смелым. Сейчас он сидел на корточках перед И Ушэном и указывал одной рукой на его воротник.

Сяо Фусюань нахмурился. Как раз в тот момент, когда он хотел сказать, чтобы У Синсюэ отошел, он увидел, что было на шее И Ушэна.

На первый взгляд это выглядело как шрам, как будто кожа была разорвана, а затем снова срослась.

Ученики-заклинатели часто сражались с демонами, так что иметь какие-то шрамы было обычным делом. Что было ненормальным в этом шраме, так это то, что по краям виднелся намек на чернила.

Как будто раньше там была метка, но теперь она была скрыта шрамом.

— Это может быть знак марионетки? — спросил У Синсюэ.

Метка марионетки была единственной, о которой он знал, так что он мог только догадываться.

— Нет, — Сяо Фусюань присмотрелся повнимательнее. — Но ты не так уж далек от истины.

Затылок был одной из самых важных частей во всем теле. Отметины на этом месте обычно были очень особенными. Метки марионетки были самыми распространенными, но и другие метки, расположенные здесь, также были более или менее связаны с духом и контролем души.

Может быть, И Ушэном кто-то манипулировал, и это заставило его стать таким, каким он был сейчас?

Когда Сяо Фусюань внимательно осматривал метку, беспокойно борющийся И Ушэн внезапно остановился. Его шея несколько раз дернулась, когда он попытался поднять голову.

Его глаза закатились, хаотично двигаясь по сторонам, а затем медленно сфокусировались, глядя прямо на У Синсюэ.

Всего на долю секунды он пришел в себя. Он схватил подол одежды У Синсюэ и зашевелил окровавленными губами.

— Спаси меня... — беззвучно просил он У Синсюэ. — Убей меня...

У Синсюэ смотрел на него сверху вниз.

Другая похожая сцена внезапно вспыхнула в его голове:

Это была тускло освещенная комната, в которой корчился и боролся другой человек, тоже пытавшийся что-то сказать окровавленным ртом.

«Я пожирал многих людей, пока они не опустели».

«Спаси меня…»

«Убей меня…»

«Пожалуйста…»

— Сяо Фусюань, — внезапно раздался голос У Синсюэ.

Сяо Фусюань поднял голову и обнаружил, что его глаза черны, как чернила.

— И Уси, о котором упоминал маленький ученик ордена Хуа, тоже похоронен в Персиковой роще? Значит, он тоже за дверью? — спросил У Синсюэ.

Не дожидаясь его следующих слов, Сяо Фусюань вдруг кое-что вспомнил.

Через мгновение он появился в павильоне.

Все ученики ордена Хуа были в смятении, и глава школы, Хуа Чжаотин, тоже прибыл. Они размахивали длинными мечами, готовые к лобовой атаке. Но потом вдруг увидели, как внутри павильона материализовался дикий ветер, несущий откуда-то неведомые снежинки, блокируя их снаружи, словно непроницаемый барьер.

Сяо Фусюань проигнорировал почти тысячу человек.

Его меч не покидал ножен, он только постукивал кончиком ножен по земле.

Земля начала сильно трястись, и эти твари, зарытые в землю, внезапно вышли на поверхность. Разбросанные конечности и мешки с кожей покрывали весь павильон. Все они были демонами, которые когда-то вторглись на остров, в дополнение к тем людям, которых демоны когда-то убили.

Среди них был и старший брат И Ушэна, И Уси, который, по слухам, был убит У Синсюэ.

Если на шее И Ушэна была отметина, доказывающая, что он был превращен в демона, то… может быть, и на затылке И Уси тоже есть такая же?

Если бы ситуация И Уси была похожа на ситуацию И Ушэна, то разве это не поставило бы под сомнение точность слухов?

Почти без усилий Сяо Фусюань нашел оставшийся от И Уси кожаный мешок.

Эти люди первоначально совершенствовали небесные силы, а затем были заражены демонической энергией после того, как демоны выпили их досуха. При столкновении этих двух сил они могли бы быть похоронены в течение сотен лет и не гнить.

Его лицо все еще выглядело таким же, как и тогда, когда оно было в луже крови. У него была тревожная улыбка, выглядевшая чрезвычайно опасной и пугающей.

Сяо Фусюань видел бесчисленное множество таких вещей, так что его ничто не беспокоило.

Он перевернул голову И Уси и обнаружил точно такую же отметину.

— Разумеется… — пробормотал он себе под нос.

Он как раз собирался убрать метель и позволить людям ордена Хуа увидеть все своими глазами, когда услышал ясный звук. Это был резкий звон из комнаты позади него, как будто кто-то обнажил меч.

Сяо Фусюань был ошеломлен. Он быстро повернул голову и оглянулся на комнату. Но со своего угла он мог видеть только мерцающий свет пламени фонаря.

Окутанный ледяным ветром, он влетел обратно в комнату.

В этот короткий миг И Ушэн, оказавшийся в ловушке под его давлением, теперь лежал в луже крови.

На его лице появилась улыбка, совсем как у брата, когда темно-красная кровь образовала лужу на земле.

И Ушэн был убит своим собственным мечом, и этот меч в настоящее время находился в руках сумасшедшего А-Яо.

На первый взгляд вся эта сцена, казалось, указывала на то, что сумашедший А-Яо внезапно поднялся с земли, вытащил меч и покончил с И Ушэном раз и навсегда.

Но лицо А-Яо выглядело таким же удивленным.

Его глаза были широко открыты, и он тяжело дышал. Он недоверчиво уставился на окровавленное лицо И Ушэна, лежащего на земле. Меч в его руках был окутан слоем ледяного тумана, с которого капала кровь.

Сяо Фусюань бросил взгляд поверх растерянного лица А-Яо, внезапно повернувшись к другому человеку в комнате.

Он увидел длинную фигуру У Синсюэ, стоящую рядом с красной колонной. Фонарь находился близко, отбрасывая теплый свет. Обе его руки были пусты и висели по бокам. Из-за большого и широкого одеяния он казался еще выше и стройнее.

Взгляд У Синсюэ прятался в тени черных, как тушь, ресниц, и когда они поднимались, сверкали как утренние звезды.

Страница книги Три века без бессмертных в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Демон

Глава 2 - Гроб

Глава 3 - Марионетка

Глава 4 - Побег из тюрьмы

Глава 5 - Орден Хуа

Глава 6 - Сумасшедший

Глава 7 - Бедствие насекомых

Глава 8 - Паломничество

Глава 9 - Убийство

О книге