Annotation

Ник Картер (настоящее имя – Джон Р. Корнелл) – создатель популярнейшего одноименного героя Ника Картера, который практически не знаком российскому читателю.

Ник, потрясающий по активности и изобретательности герой, стал любимцем миллионов читателей не только в США, но и во всем мире.

Многомиллионные тиражи и более 1200 созданных, и победно шествующих по западным страницам комиксов, лучшее тому подтверждение.

Если вы любите динамичный, приключенческий детективный жанр – Ник Картер для вас.

- Ник Картер

Ник Картер

Человек-вампир

* * *

Как-то вечером знаменитый сыщик Ник Картер сидел в своем уютном рабочем кабинете и за душистой сигарой обдумывал происшествия минувшего дня.

Размышления его прервал камердинер, который доложил о приходе полковника Пирзаля.

Ник Картер понятия не имел, кто такой этот полковник, но так как камердинер уверял, что посетитель производит очень хорошее впечатление и, что, по-видимому, с нетерпением ожидает возможности быть принятым, то сыщик просил передать ему, что он сейчас же сойдет вниз.

Войдя в приемную, он увидел пред собой стройного, изящно одетого, представительного вида мужчину лет пятидесяти с лишним.

У посетителя были седые волосы, густые усы и эспаньолка. Темные глаза его имели какое-то особенное, мягкое выражение.

– Вы желали меня видеть? – обратился к нему Ник Картер.

– Да, мистер Картер, вы премного обяжете меня, если будете любезны уделить мне несколько минут, – ответил посетитель низким звучным голосом, показавшимся сыщику очень знакомым.

– Не позднее, как через час, – ответил Ник Картер, – я должен уехать по делам. Если вам достаточно получаса, то я готов выслушать вас, в противном случае придется отложить нашу беседу и назначить другое время.

– Вы очень любезны. Мне и половины указанного вами времени достаточно, – проговорил полковник, – мое имя Пирзаль, полковник в отставке, мой адрес указан на карточке, переданной вам через камердинера.

– Вы живете недалеко от той улицы, на которой лишь месяц тому назад у меня было выдающееся по интересу дело, – заметил Ник Картер.

– Вы говорите о деле Иеремии Джонса, не так ли?

– Именно.

– Меня это дело тоже весьма заинтересовало, – сказал полковник, – я внимательно следил за газетными отчетами о нем. Впрочем, оба дома теперь сносятся и говорят, что на их месте будут выстроены обыкновенные дома с квартирами. Постройка уже началась. Но все это не имеет ничего общего с моим делом. Вам, вероятно, известна та вилла, на которой я живу?

– Что-то не помнится, – заметил Ник Картер.

– Позвольте в кратких словах описать ее: она расположена на краю возвышенности, на самой крутой вершине высот Вашингтона, там где ведет дорога к реке. Дом стоит на скале совершенно одиноко и немного поодаль от улицы, причем он окружен садом в три десятины. Немного в стороне стоит ветхая, полуразвалившаяся конюшня.

– Да, да, теперь я припоминаю, – отозвался сыщик, – но, насколько мне известно, в этом доме давно никто не живет?

– Да дом пустовал, пока я, с месяц тому назад, не поселился в нем.

– Затем мне казалось, – снова спросил Ник Картер, – что вся эта усадьба входит в состав того участка земли, который был продан городу в целях расширения Побережного Шоссе?

– Совершенно верно, – подтвердил полковник, – я взял усадьбу в аренду от города по весьма недорогой цене, хотя, правда, с условием выехать немедленно, как только город этого потребует.

– Что же дальше?

– Так вот видите ли, мистер Картер: с первого дня моего переезда в этот дом я ежедневно получаю анонимные угрожающие письма и, вообще, подвергаюсь невероятным неприятностям.

– Будьте любезны выражаться яснее, – с оттенком нетерпения заметил Ник Картер.

После некоторого колебания старик медленно и с некоторой торжественностью вынул из кармана маленький, завернутый в желтую бумагу сверток, развернул его на половину и положил на стол.

– Будьте любезны взглянуть на то, что содержится в этом пакете, – произнес он, указывая на сверток.

Поведение полковника произвело на Ника Картера какое-то странное впечатление, но тем не менее он исполнил желание своего посетителя.

В тот же момент он бросил на полковника полный негодования взгляд и воскликнул:

– Что это значит, сэр? Не лучше ли вам выбрать кого-нибудь другого для ваших неуместных шуток?

И, действительно, содержимое свертка могло вызвать не только изумление, но и отвращение.

В нем находилась разрезанная на куски жаба.

Но полковник Пирзаль не смутился. Он пожал плечами и с легкой улыбкой ответил:

– Простите, мистер Картер, что я вызвал ваше негодование. Но вы поймете меня, если я скажу, что эта жаба была приложена к одному из упомянутых мною угрожающих писем и что я избрал этот немного своеобразный способ пояснения именно для того, чтобы заинтересовать вас.

– Что ж! Говорите дальше.

– Вот эта жаба четвертая по счету, которая была мне прислана, кроме того, я получил несколько штук летучих мышей, три лягушки и дохлую собаку.

– Каким образом эти животные были вам доставлены? Они были положены у входной двери вашего дома?

– Нет. Я находил их то на своем письменном столе, то на умывальнике, то на камине или на стуле, на котором я обыкновенно сижу, словом, всегда в таком месте, где я обязательно должен был их увидеть.

– И вы совершенно не догадываетесь, каким образом эта гадость попадала туда и кто ее приносил? – спросил Ник Картер, покачивая головой.

– Не имею ни малейшего понятия!

– Быть может, в ваш дом проникает какое-нибудь постороннее лицо?

– Я не считаю это возможным.

– Запирается ли дом на ночь?

– Конечно.

– Находили вы этих животных по утрам или по вечерам?

– В разное время дня. Иной раз утром, когда я вставал с постели, иной раз после обеда, иной раз вечером, по возвращении домой.

– Вы живете со своей семьей? – продолжал Ник Картер свой допрос.

– Нет. Я живу один, при мне находятся только два лакея.

– Что это за люди?

– Оба они китайцы. Один из них повар, другой исполняет обязанности горничной, что ли.

– Говорят ли они по-английски?

– Очень плохо. Они с трудом умеют объясняться.

– Нельзя ли предположить, что они замешаны в это дело? – спросил сыщик.

– Я уже думал об этом, – ответил полковник, – но это совершенно невозможно.

– Нет ли у вас какого-нибудь врага, от которого можно было бы ожидать подобной гнусности.

– Насколько мне известно, нет.

– Странно. Вы говорили о каких-то анонимных письмах. Нет ли у вас с собой одного из них?

– Извольте.

Полковник вынул бумажник и взял оттуда несколько сложенных писем, из которых одно передал сыщику.

Ник Картер начал читать, а полковник откинулся в своем кресле.

* * *

Сыщик нарочно прочитал письмо вслух. Оно было следующего содержания:

"Полковник Пирзаль! Вас уже несколько раз просили выехать из этого дома! Вы нам мешаете и ваше присутствие нас стесняет. Одним словом, ваше присутствие нам нежелательно. Если вы все-таки останетесь, то в одно прекрасное утро вы уже не встанете с постели. Ваши китайцы-лакеи нам не помеха, мы и их уберем, когда справимся с вами. И мы сделаем это, можете нам верить. Конечно, мы заранее не будем назначать вам время. Пока сообщаем, что в настоящее время мы заняты другими делами и не имеем времени для вскрытия вашего тела. Но будьте уверены в том, что настанет и ваша очередь. Доказательством серьезности наших намерений пусть послужат прилагаемые трупы животных, убитых нами с научной целью. Как только нам потребуется труп человека, мы примемся за вас, если вы не предпочтете до того времени выехать из этой части города".

Письмо не имело подписи.

Ник Картер задумчиво сложил его.

– А содержание остальных писем? – спросил он, – соответствует ли оно этому?

– Вполне. Не угодно ли прочесть? – ответил полковник и предложил сыщику остальные письма.

Ник Картер быстро пробежал их одно за другим, – всех писем было шесть.

Содержание их было приблизительно одинаково; из каждого письма видно было, что автор его решил во что бы то ни стало выжить полковника с виллы.

– Давно ли вы стали получать такие письма? – спросил сыщик.

– С тех пор, как живу в этом доме.

– Когда, именно, пришло первое письмо?

– Я нашел его на следующее утро после первой ночи, проведенной мною на вилле, – пояснил Пирзаль.

– Был ли к нему уже приложен труп животного?

– Да, именно, дохлая жаба, в роде той, что находится в свертке.

– Прилагался ли к каждому письму какой-нибудь труп?

– Да. Но я получал иногда трупы животных и без письма.

– Почему вы не исполнили предъявленного вам требования и не выехали?

– Я не труслив, мистер Картер.

– Мне тоже так кажется. Полагаю, что из десяти девять человек давно бежало бы.

– Что ж, стало быть я, именно, этот десятый и есть, – спокойно возразил полковник.

– А если угроза будет приведена в исполнение?

– Тогда, по всей вероятности, меня придется похоронить, – коротко заметил полковник.

– Значит, вы все-таки опасаетесь того, что когда-нибудь вас убьют?

– Опасаюсь, но не боюсь этого настолько, чтобы уступить. Каждый раз, когда я получал подобное письмо, я задавался целью принять меры к задержанию посланных. Я по целым ночам сидел с револьвером наготове и, смею вас уверить, я не промахнулся бы; но я, даже, не напал на след негодяев. Они как-то умеют приходить и уходить совершенно неслышно.

– Не пробовали ли вы ставить западни?

– Западни, – захохотал полковник, – я перепробовал все сорта, какие только имеются. Я ставил медвежьи и тигровые западни, с такими пружинами, что кости всякого человека были бы раздроблены в щепки. Я протягивал от дверей к дверям, поперек всех комнат самые тонкие, еле видные, даже днем, проволоки, которые при малейшем прикосновении к ним должны были привести в движение звонки. Все напрасно: ни один звонок не зазвенел, все проволоки остались целы, а письма с приложениями снова лежали на столе.

– Это совершенно непонятно, – пробормотал Ник Картер.

– Непонятно? Это просто ужасно! – сердито воскликнул Пирзаль, – если бы я был труслив, то давно бежал бы или сошел с ума.

– А что вы намерены предпринять?

– Я буду стоек. Либо эти невидимые негодяи убьют меня, как угрожают, либо я спугну и обезврежу их всех.

– Вы говорите во множественном числе, – заметил Ник Картер, – разве у вас есть основание думать, что их несколько?

– Нет, но я не допускаю возможности, чтобы один человек мог сотворить всю эту пакость.

– Вполне согласен с вами, – задумчиво произнес Ник Картер.

– Мне хотелось бы передать все это дело в ваши руки, мистер Картер, – снова заговорил полковник, – и на сей предмет уполномочиваю вас делать в моем доме, все, что вам будет угодно, во всякое время дня и ночи. Если вы того пожелаете, я предоставляю вам постель и все удобства для продолжительного пребывания в доме и готов сам подчиняться всем вашим приказаниям. Если вам удастся выяснить эту тайну и освободить меня от моих мучителей, а, быть может, даже задержать их, то я готов уплатить вам двадцать тысяч долларов.

– А хорошо ли вы уяснили себе, какого рода полномочия вы мне, таким образом, предоставляете?

– Вполне.

– Известна ли вам история этого дома?

– Знаю только, что это старейший дом на всем острове Манхэттене, или по крайней мере считается им, – ответил Пирзаль.

– Вот как? Этого я не знал. А дальше что?

– Приблизительно за столетие до освободительной войны на месте нынешнего дома стоял другой дом, фундамент которого послужил основанием для новой постройки после того, как старая сгорела. Вот все, что мне известно.

– Не знаете ли вы, в каком именно году построен теперешний дом?

– Нет, не знаю.

– Где вы жили раньше? – продолжал расспрашивать Ник Картер.

– Обыкновенно в гостиницах. Собственной постоянной квартиры у меня не было, да и, кроме того, я много путешествовал. В довершение всего я с большим трудом приспосабливаюсь к одному месту.

– Вы родились в Нью-Йорке?

– Нет, мое семейство родом из Лонг-Айленда, – пояснил полковник.

– Полагаете ли вы, что угрожающие письма относились лично к вам, или что всякий другой наниматель тоже стал бы получать их?

– Я так полагаю, что письма эти я получаю только потому, что живу в этом доме.

– И вы действительно не подозреваете, каким способом эти неизвестные проникают в дом?

– Понятия не имею.

– Нет ли в доме потайных дверей и подземных ходов? Или секретных помещений? Я только недавно ознакомился с таким домом, в котором была проложена целая сеть подобных потайных проходов.

– Я тоже уже думал об этом, но все мои поиски ни к чему не привели.

– Не было недоразумений между вами и вашими слугами-китайцами?

Полковник покачал головой.

– Эти слуги тоже ни разу не заметили таинственных гостей?

– Насколько мне известно, нет.

– Не находили ли они предназначенных для вас трупов животных?

– Нет. Трупы были всегда положены так, что я первый должен был на них наткнуться.

– Беседовали ли вы когда-нибудь с вашими слугами об этих загадочных явлениях?

– Ни разу, – заявил полковник.

– Вы не заставляли их выслеживать вместе с вами этих негодяев?

– Нет. Я не хотел их пугать, иначе они немедленно бросили бы службу.

– Наблюдали вы за ними настолько внимательно, что можете быть уверены в их непричастности к делу?

– В их непричастности я твердо убежден, – решительно заявил Пирзаль.

– Не полагаете ли вы, что они каким-нибудь иным образом состоят в связи с преступниками?

– Не допускаю даже мысли об этом.

Тут по лицу полковника скользнула едва заметная улыбка, которую Ник Картер, однако, увидел. Сыщику сильно не понравилось выражение лица его собеседника.

– Вы, кажется, над чем-то потешаетесь? – спросил Ник Картер.

– Совершенно верно. Это дело имеет и свою забавную сторону, стоит только присмотреться: разве на самом деле не смешно, что в наш просвещенный век, век электричества, пара и всех прочих изумительных усовершенствований, возможны такие загадочные вещи? А теперь, мистер Картер, позволю себе выразить надежду, что вы возьметесь за это дело?

– Возьмусь, так как оно меня заинтересовало, – ответил сыщик.

– Искренне рад вашей готовности, которая снимает с меня большую тяжесть, – отозвался полковник. – Когда могу ожидать вашего посещения?

– Я хотел бы поехать с вами сейчас же.

– Вы, кажется, говорили, что собираетесь ехать куда-то? – заметил Пирзаль.

– Да, но это дело более спешное. Вы приехали в карете?

– Нет, на трамвае.

– В таком случае подождите одну минуту. Возьмите пока какую-нибудь книжку, а я прикажу подать автомобиль, чтобы успеть доехать к вам и осмотреть дом при дневном свете.

* * *

По наружному виду дом, занимаемый полковником, не представлял собой ничего особенного.

Это было длинное, низкое, мрачное здание, стоявшее у края скалы, круто спускавшейся в этом месте к реке. Дом стоял немного ниже проходившей мимо него улицы, которая с течением времени была неоднократно переделана и перемощена.

Поэтому приходилось подниматься в сад по маленькой лестнице. Затем шла мощеная дорожка, для которой камни были собраны много лет тому назад на берегу реки.

Окружавший виллу сад по обилию деревьев скорее напоминал маленький лесок и совершенно заслонял собой старую, полуразвалившуюся конюшню.

– Однако, вы избрали довольно ветхое жилище, – заметил Ник Картер, направляясь к дому вместе с полковником.

Тот молча пожал плечами.

– Оно, впрочем, кажется довольно вместительно, – продолжал сыщик, – сколько в доме комнат?

– Всего двадцать четыре, – коротко отозвался Пирзаль.

– Вы занимаете их все?

– Куда мне. Я занимаю только часть дома: одну приемную, библиотечную, спальную, столовую, кухню и помещение для китайцев – вот и все.

Они подошли к парадному входу. Полковник Пирзаль открыл дверь и проводил своего гостя в помещение, называемое им библиотечной комнатой; название это было несколько утрировано, так как книг во всей "библиотеке" было не более дюжины и книжные шкафы зияли ужасающей пустотой.

– Вероятно, вы в этой комнате проводите большую часть вашего времени? – спросил Ник Картер.

– Совершенно верно. Когда я не сплю и не ем, я постоянно нахожусь здесь.

– Покажите мне, пожалуйста, места, где вы находили трупы животных.

– Да почти во всех комнатах, не исключая спальной и столовой, в последней, правда, только один раз. Негодяи не ограничиваются определенным местом, как я уже говорил вам.

Ник Картер прежде всего тщательно осмотрел дверные замки и оконные задвижки, затем при помощи увеличительного стекла рассмотрел подоконники и оконные рамы; однако, нигде он не находил признаков насильственного вторжения посторонних людей.

Он обстукивал стены, но нигде не было слышно глухого звука, по которому можно было предположить существование потайного прохода. Ни на стенах, ни на панелях нельзя было найти скрытых пружин, которые указывали бы на потайные выходы.

Ник Картер отодвигал мебель от стен и снимал картины, словом, обыскал весь дом внутри, не добившись, однако, никакого результата.

Затем он обошел кругом дома по саду, разыскивая на дорожках и газонах следы.

Но и здесь он решительно ничего подозрительного не нашел.

В конце концов он при помощи своего электрического фонаря обыскал и погреб. От его зоркого глаза не ушла ни одна стена, ни одна балка; но и тут осмотр ни к чему не привел.

Вообще получилось впечатление, что в подвальные помещения уже десятки лет никто не заходил. Здесь, как и на чердаке, Ник Картер нашел множество паутины. Уже по одному этому можно было видеть, что в этих местах давно никто не бывал.

В сильном недоумении Ник Картер вернулся в библиотеку, где его ждал полковник.

– Будьте добры позвать сюда обоих китайцев, – попросил он, – я хотел бы задать им несколько вопросов.

Полковник позвонил и, спустя несколько минут, явился один из китайцев и спросил, что угодно.

Ник Картер обратился к нему на его родном языке, чем сильно обрадовал его.

Сыщик предложил ему призвать своего товарища и, когда тот явился, начал подробный допрос:

– Что вам известно о вашем хозяине, у которого вы служите?

– Ничего особенного. Он нанял нас в качестве слуг и мы явились сюда.

– Хорошо ли он с вами обращается?

– Хорошо, – ответили оба китайца в один голос.

– Стало быть, вы довольны вашей службой?

На этот вопрос тоже последовал утвердительный ответ.

– Принимает ли полковник гостей? – продолжал Ник Картер.

– Нет.

– Приходил к нему кто-нибудь после того, как вы поступили к нему на службу?

– Нет, никто.

– Получает ли он много писем?

– Ни одного. Мы ни разу не видели почтальона.

– И телеграмм не получает?

– Никогда.

– Стало быть, за все время вашей службы звонок у парадного входа ни разу не звонил? – спросил Ник Картер.

– Нет, ни разу.

– Чем занимается ваш хозяин в течение дня?

– Он встает по утрам очень поздно, завтракает и идет в библиотеку читать, – заявил один из китайцев, – после завтрака ему подается большая порция крепкого кофе, которую он выпивает до обеда.

– А и котором часу он обедает?

– В три часа дня обед должен быть готов.

– Много ли он ест?

– За обедом да, а так – нет.

– Чем он занимается после обеда?

– Идет гулять.

– А когда он возвращается?

– Всегда до наступления темноты.

– А что он делает потом?

– Потом ему подается виски, за которым он в библиотеке ожидает ужина. После ужина бутылка виски остается на столе, а на утро она всегда оказывается пустой.

– Приходится ли вам видеть хозяина поздно вечером?

– Нет, после обеда мы его уже не видим, а только на другое утро.

– Что делаете вы по вечерам, после окончания работы?

– Иногда мы сейчас же идем спать, иногда болтаем, иногда уходим гулять, – ответили китайцы.

– В какое время вы возвращаетесь?

– Иногда в десять, иногда в одиннадцать часов вечера, бывает и позднее. Но всегда с таким расчетом, чтобы рано утром быть здесь на месте.

– А каким образом вы входите в дом?

– Через черный ход в кухне; ключ от дверей мы берем с собой.

– Видели ли вы иногда свет в окнах, когда приходили домой?

– Очень часто, почти каждый раз.

– В какой именно комнате?

– Иногда здесь в этой, иной раз и в спальной.

– В других комнатах света не было?

– Нет.

– Не приходилось ли вам слышать посторонние голоса ночных посетителей?

– Ни разу.

– Других звуков и шума тоже не слыхали?

– Нет.

– Не приходилось ли вам видеть, что ваш хозяин оставлял в столовой или в другом месте письма, адресованные на его имя?

– Нет.

– Быть может, вы видели какие-нибудь пакеты или свертки?

– Нет.

– Ну что ж, пока мне от вас больше ничего не нужно. Если полковник пожелает узнать, о чем я расспрашивал вас, то придумайте что-нибудь, но только не передавайте ему моих вопросов. А теперь можете идти.

Как только китайцы вышли из комнаты, полковник Пирзаль, все время следивший за допросом, хотя и не понимал ни одного слова, резко спросил:

– О чем это вы, черт возьми, расспрашивали этих желтолицых язычников?

– Я только удостоверился в том, что ни один из них не причастен к делу, – спокойно ответил Ник Картер.

– И теперь вы твердо убеждены в этом?

– Да, – заявил сыщик, – а теперь я вас попрошу еще кое о чем.

– Именно?

– Вы должны предоставить мне право на наступающую ночь распоряжаться в этом доме по своему собственному усмотрению, а сами вы должны переночевать в другом месте. Я должен остаться совершенно один до утра, а вы можете отправиться в гостиницу.

* * *

Полковник ответил не сразу.

Он как-то особенно стал разглядывать Ника Картера, причем зрачки его увеличились до невероятных размеров.

Вдруг он вскочил, весь побагровел, а затем воскликнул:

– Но для чего вам это нужно? Зачем вы хотите меня удалить?

– На это у меня есть весьма веские основания, – спокойно ответил Ник Картер, – я всегда предпочитаю работать один, так как присутствие другого лица мне мешает.

– Неужели вы думаете, что я вам поверю? – насмешливо отозвался полковник.

Не говоря ни слова, Ник Картер взял шляпу со стола и направился к дверям.

Но не успел он сделать и трех шагов, как Пирзаль бросился за ним и стал ему на дороге.

– Куда вы идете? – крикнул он в сильном волнении.

Рот его при этом как-то перекосился и зубы его выступили вперед, что придавало ему поразительное сходство со злым бульдогом.

Ник Картер испытующим взглядом посмотрел на полковника. По-видимому, он был в невменяемом состоянии.

Но когда Ник Картер снова повернулся к двери, полковник умоляющим голосом крикнул ему вслед:

– Не уходите, мистер Картер, прошу вас!

– Что вам еще угодно? – холодно спросил сыщик.

– Прежде всего разрешите извиниться за мои слова и мое поведение.

– Ладно, забудем это, – ответил Ник Картер.

Он в этот момент составил уже другой план.

– Очень вам благодарен. И вы, конечно, возьмете на себя расследование этого дела?

– Крайне сожалею. Но взять не могу.

– Но позвольте!.. – воскликнул полковник.

– Простите, для меня этот вопрос исчерпан. Я покончил с вами и с вашим делом.

– Но, мистер Картер!.. – снова воскликнул Пирзаль.

– Мое решение непоколебимо, – заявил Ник Картер, – для сомнительных личностей я не работаю.

– Что вы хотите этим сказать? – в сильном возмущении крикнул полковник и грозно взглянул на сыщика.

– Я этим только хочу сказать, что я убежден в том, что вы потехи ради издеваетесь над другими и что вы попытались сделать это и со мной. А я на это не пойду. Вот и все.

– Но позвольте, никакого тут издевательства нет, – возразил Пирзаль. – Добрейший мистер Картер, я снова усердно прошу вас, оставайтесь и возьмитесь за это дело. Ведь вы уже выражали согласие.

– Нет. Прощайте, – ответил Ник Картер и направился к двери.

– Чем же можно поколебать ваше решение? – взмолился Пирзаль.

– Ничем.

– В таком случае я могу только предположить, что вы трусите, – насмешливо заметил полковник.

Но в ту же минуту он извинился и взял свои слова обратно.

Ник Картер молча пожал плечами.

– Припишите мои выражения моему волнению, – сказал полковник, – сегодня я больше не буду настаивать, но прошу вас явиться завтра еще раз, когда обдумаете все дело.

– Вряд ли это случится. Мало ли в Нью-Йорке сыщиков? Обратитесь к кому-нибудь другому.

– Но мне хотелось, чтобы именно вы занялись этим делом?

– Я предвидел этот ответ, но, к сожалению, не могу согласиться.

Ник Картер увидел, как полковник чуть не прослезился, когда он, всплеснув руками, воскликнул:

– Обещайте мне, мистер Картер, что вы не оставите меня. Подумайте только, в каком я положении. Я ежедневно должен ожидать, что меня убьют и что я сделаюсь жертвой какого-то невидимого врага. Неужели вы так и оставите меня? Или, быть может, в вашем отказе виновны мои китайцы? Быть может, они наговорили вам на меня глупостей?

– Нисколько. Ну что ж, так и быть. Я буду у вас завтра утром в половине одиннадцатого.

– Сердечно вам благодарен! – воскликнул полковник и пожал сыщику руку.

– Вы снимаете с меня огромную тяжесть. Я постоянно буду упрекать себя в том, что погорячился. Еще раз прошу, извините меня. Я не оставляю надежды, что величайший сыщик мира возьмется за мое дело.

– Спокойной ночи, – остановил полковника Ник Картер.

– Спокойной ночи...

Но Ник Картер уже вышел, прежде чем Пирзаль успел докончить начатую фразу.

* * *

Вернувшись домой, Ник Картер отправился к себе в рабочий кабинет и застал там за книгой своего старшего помощника Дика.

– Жаль, что тебя не было раньше, – заговорил Ник Картер, – мне было бы приятно, чтобы ты увидел того человека, который был у меня часа два тому назад.

– Я видел его, – ответил Дик, – я ведь сидел в кабинете рядом с приемной.

– Значит, ты слышал всю нашу беседу?

– Почти все слышал.

– Ну, и что же ты скажешь?

– Его рассказ мне показался более чем странным.

– Я не спрашиваю о его рассказе, а о том впечатлении, которое на тебя произвел сам полковник.

Дик, после некоторого раздумья, ответил:

– Он показался мне немного странным, во всяком случае чудаком. Но, ведь, таких людей много, а потому это еще ничего не говорит.

– Не показалось ли тебе, Дик, что у него, как говорится, не все дома, словом, что он, попросту говоря, сумасшедший?

– Совершенно верно. Во всяком случае в его взгляде и во всем поведении было что-то ненормальное, в особенности в ту минуту, когда он передал тебе жабу. Я уже опасался, что с ним будет буйный припадок. Ты на него в этот момент не смотрел, иначе ты заметил бы, что он помешан.

– Стало быть, ты на это обратил внимание?

– Конечно.

– Впоследствии ты не изменил своего мнения?

– Нисколько. Напротив, дальнейшее только утвердило это предположение.

– Вот как. А именно?

– Я несколько раз заметил в его глазах подозрительное выражение.

– Это видел и я, но, быть может ты заметил еще что-нибудь? Ведь он не мог подозревать, что ты наблюдаешь за ним.

– Особенного я больше ничего не заметил.

– Значит, тебе казалось, что я беседую с помешанным?

– Это слишком резкое слово. Мне кажется, что на него временами, так сказать находит, и что он во время таких припадков становится буйным.

– Когда я был у него, – сказал Ник Картер, – с ним чуть не случился буйный припадок, хотя я не знаю, что именно могло служить этому причиной. Правда, он сдерживал себя, но с большим трудом, и я вынес твердое убеждение, что ему место только в сумасшедшем доме.

– А как обстоит дело с анонимными письмами и всем прочим? – спросил Дик.

– Все это дело показалось мне весьма подозрительным и я положительно не знаю, верить ли этому человеку или нет.

– Зачем же ты не остался там, чтобы добиться разгадки?

– На это у меня было несколько причин, – с улыбкой ответил Ник Картер, – прежде всего то, что я хотел бы обыскать его дом без его ведома. Вообще, ты мог бы вместе со мной отправиться туда.

– Буду очень рад, если ты не предпочтешь справиться с этим делом один. Ведь в последнее время мы, твои помощники, служим так только, как бы для декорации.

– Не волнуйся, друг мой, – улыбнулся Ник Картер. – Надо тебе сказать, что когда я обходил дом, я принял меры, чтобы иметь возможность войти в него в любое время.

– В таком случае, задача не трудна.

– Если только старику не придет фантазия обойти дом после меня и обнаружить все мои приготовления.

– Да, это было бы досадно.

– Вот еще что. Голос полковника показался мне удивительно знакомым. Ты не обратил на это внимания?

– Нет.

– Да оно и мне только в начале так казалось, – продолжал Ник Картер. – Голос его возбудил во мне какие-то смутные воспоминания, но когда и где я его слышал – припомнить не могу.

– Не загримирован ли он? – заметил Дик.

– Быть не может. Волосы, цвет лица и все прочее у него безусловно натуральное.

– Так-то оно так, но кожа у него удивительно бледная.

– Да, но это у него от природы, – возразил Ник Картер.

– Близко я его не видел, – настаивал Дик, – но мне показалось, будто цвет его лица является последствием долговременного пребывания в весьма ненадежном месте.

– Ты хочешь сказать, что бледность эта является последствием малокровия, развивающегося в тюрьме и исправительных домах? Думаю, что ты ошибаешься. Ну так вот, пойдем туда вместе. Должен признаться, что это дело меня весьма интересует.

– Меня тоже, – согласился Дик.

– Я нарочно провоцировал ссору во время моего посещения, – продолжал Ник Картер, – и полковник так рассвирепел, что я наотрез отказался от его дела. Затем он настойчиво стал просить меня взять мой отказ обратно и при этом он мне невольно открыл очень странный факт.

– А именно? – заинтересовался Дик.

– Он хочет передать это дело только мне и никому другому. Не кажется ли тебе это странным? Ведь сыщиками в Нью-Йорке хоть улицы мости.

– Да, это верно. Это очень странно. Но все-таки, раз речь идет именно о тебе, я в этом собственно не вижу каприза помешанного человека. Как бы вся эта история не была попыткой заманить тебя в какую-нибудь засаду? Быть может, за этим скрывается кто-нибудь из твоих давнишних врагов, который хочет тебе отомстить, или же полковник состоит в заговоре с преступниками и только наталкивает тебя на ложный след. Ты говоришь, он настойчиво просил тебя взяться за это дело?

– Да. Он так долго просил, пока я, наконец, не пообещал ему еще раз придти завтра утром в половине одиннадцатого и сообщить ему мое окончательное решение.

– Правильно.

– И я считаю наиболее целесообразным, чтобы мы ночью вдвоем проникли в дом и понаблюдали за полковником. В зависимости от этих наблюдений мы и решим вопрос в окончательной форме. Тебе известно, что полковник держит двух слуг-китайцев? Я допросил их на их родном языке, да так, что полковник не имел возможности заранее внушить им ответы. При этом я тайком наблюдал за полковником, который стоял тут же, дрожал от волнения и охотнее всего запретил бы им отвечать. Глаза его сверкали и он то и дело переводил взгляд с меня на китайцев и обратно.

– А какое впечатление произвели на тебя эти китайцы? – спросил Дик.

– Они не причастны к делу, в этом я уверен, – решительно заявил Ник Картер.

– Быть может, в этом старом доме какие-нибудь врачи тайком производили вивисекцию?

– Я уже думал об этом, но это мало вероятно.

– Но откуда же могли взяться разрезанные трупы животных? Ведь они на улице не валяются! – воскликнул Дик.

– Когда я был у полковника, я осмотрел также сад и заметил вскопанное место, – заявил Ник Картер, – я снова разрыхлил землю и действительно нашел там несколько летучих мышей и дохлую собаку.

Дик в изумлении посмотрел на своего начальника.

Затем они оба погрузились в глубокое раздумье, так как именно последний факт говорил в пользу того, что полковник сказал правду.

* * *

Трудно сказать, что произошло бы, если бы Ник Картер со своим помощником привели свое первоначальное намерение в исполнение и осмотрели дом в эту ночь. Быть может было к лучшему, что они этого не сделали, хотя вследствие этого дело еще больше осложнилось и запуталось.

Ник Картер и его помощник уже собирались нанести негласный визит на виллу, занимаемую полковником Пирзалем, как вдруг, в самую последнюю минуту, сыщик был вызван по телефону в сыскное отделение главного полицейского управления по, якобы, очень важному делу, по которому личное его присутствие являлось необходимым.

Оказалось, однако, что дело было вовсе не так спешно, как предполагали, и Ник Картер вернулся домой.

Но случай этот отнял у него два часа времени и сыщики уже не могли привести в исполнение свое первоначальное намерение.

Благодаря этому обстоятельству Ник Картер и Дик отправились к полковнику лишь на другое утро.

Сойдя с автомобиля, в котором они приехали, сыщики прошли к калитке и Дик позвонил.

Никто не отозвался.

Дик позвонил еще раз.

Дом хранил молчание.

Наконец Дик обозлился и чуть не оборвал звонок.

Опять все то же молчание.

Дик вопросительно взглянул на своего начальника.

– Странно, – проговорил Ник Картер, – неужели я ошибся? Или, быть может, я сам облегчил убийцам доступ в дом тем, что вчера приготовил лазейку для себя?

– Может быть полковник вышел или решил исчезнуть, чтобы больше не вводить своих врагов в искушение? – спросил Дик.

– Не думаю, – отозвался Ник Картер.

Он убедился в том, что дверь была заперта изнутри.

Затем сыщики попытались проникнуть в дом через боковой вход или через кухню, но безуспешно.

– Ведь ты говорил о каком-то открытом окне? – спросил Дик. – Может быть, теперь оно опять закрыто?

– Это вот то окно, – ответил Ник Картер, указывая на одно из окон буфетной комнаты. – Оно в том же положении, в каком я его оставил. Пойдем, через него мы и влезем.

Сыщики влезли на подоконник и очутились затем в большом помещении, служившем в качестве буфетной комнаты.

Оттуда они прошли в кухню.

Нигде не было заметно ни малейшего беспорядка. Огонь в плите давно потух, а по посуде видно было, что со вчерашнего вечера никто на кухне не работал.

– Очевидно, желтолицых молодцов тоже дома нет, – заметил Дик.

Ник Картер ничего не ответил, сосредоточенно думая над чем-то.

Затем он вышел, чтобы отправиться в так называемую библиотечную комнату.

Чтобы попасть туда, надо было пройти через маленькую комнату рядом со столовой.

Ник Картер пошел вперед, за ним Дик.

Нигде ничего особенного не бросалось в глаза.

Но как только Ник Картер отворил дверь и осветил комнату фонарем, ему сразу стало ясно, почему китайцы не отозвались на звонки.

Они оба лежали в столовой мертвыми.

По-видимому, они были убиты давно, так как уже успели закоченеть.

Сыщики немедленно принялись за тщательный осмотр трупов, головы которых почему-то были завернуты в куски грубого полотна.

Лицо Ника Картера приняло озабоченное выражение.

– Если полковник окажется убитым точно таким же образом, как эти два несчастных китайца, – медленно произнес он, – то я буду весьма сожалеть о том, что не явился сюда вчера же вечером.

– Цыплят по осени считают, – коротко отозвался Дик.

Ник Картер вошел в библиотечную комнату.

Ставни перед окнами были закрыты, занавесы спущены. В комнате было совершенно темно, так что почти ничего не было видно.

Можно было только различить, что кто-то сидит в большом кресле рядом с камином и, когда Ник Картер засветил свой электрический фонарь, он увидел, что это был полковник Пирзаль.

Он был так крепко привязан к креслу, что не имел возможности пошевельнуться. Кричать он не мог, так как рот был заткнут платком.

Ник Картер осветил его лицо и теперь хорошо увидел, что полковник с широко открытыми глазами смотрит на него, как бы прося о чем-то.

Платок, который у него торчал во рту, был привязан при помощи другого платка к спинке кресла.

Ноги полковника были привязаны крепкой веревкой к ножкам кресла с таким расчетом, чтобы он не мог опираться ступнями на пол.

На руках, тоже связанных веревками, находились двойные стальные наручники самого обыкновенного образца; кисти руки были прикреплены к самому креслу, а верхние части рук – к спинке.

Видавший разные виды Ник Картер – и тот удивился.

Он, конечно, немедленно освободил полковника, причем однако, тщательно осмотрел петли, положение наручников и все прочее, чтобы установить, не сам ли полковник связал себя таким образом.

По всем признакам этого, однако, нельзя было предположить; да и состояние самого полковника говорило против этого: когда он поднялся с кресла, он зашатался и упал бы, если бы Ник Картер его не поддержал.

Дик где-то нашел бутылку виски, полковник выпил несколько больших глотков и сравнительно быстро оправился.

Когда он окончательно пришел в себя, он хотел, не дожидаясь вопросов сыщика, начать рассказывать о том, что с ним произошло, но Ник Картер остановил его:

– Нет, погодите, полковник. Сначала оправьтесь окончательно, а потом уж поговорим. А я пока посмотрю, что делается в других комнатах.

Полковник не стал возражать, и Ник Картер вернулся сначала в столовую, чтобы еще раз осмотреть трупы китайцев.

Дик хотел было последовать за своим начальником, но тот сказал ему, что пока нельзя оставлять полковника одного, так как ему может потребоваться помощь.

Войдя в столовую, Ник Картер начал обыскивать ее самым тщательным образом.

Прежде всего он при помощи увеличительного стекла осмотрел шаг за шагом весь ковер и даже сам пол.

Затем он приступил к осмотру подоконников и, в конце концов мебели, где его, по-видимому, интересовала каждая пылинка.

После этого он вышел из столовой и тщательно осмотрел лестницу.

Но на этом он не остановился.

Подумав немного, он вдруг вернулся в столовую, взвалил на плечи труп одного из китайцев и перенес его в одну из пустых комнат верхнего этажа.

Затем он вернулся на нижний этаж.

Незаметным для полковника образом он дал Дику знак не задавать никаких вопросов.

Полковник опять хотел заговорить, но Ник Картер опять остановил его, сказав:

– Подождите еще немного, полковник, я еще не могу выслушать вас.

Затем он, к крайнему удивлению Пирзаля, начал осматривать библиотечную комнату, пользуясь своим увеличительным стеклом.

Но вдруг он совершенно неожиданно прервал свое занятие и обратился к полковнику со словами:

– А теперь, полковник, попрошу вас, рассказать, что тут произошло.

* * *

– Не знаю, с чего и начать, – заговорил Пирзаль и вздохнул. – После того, как вы вчера вечером ушли, мистер Картер, я пережил нечто ужасное!

– Говорите, – отозвался Ник Картер, – но имейте в виду, что я должен знать все, до мельчайших подробностей.

– Разрешите мне сначала задать вам один вопрос?

– Пожалуйста.

– Решили ли вы взяться за расследование моего дела или вы настаиваете на вашем вчерашнем отказе?

– Я готов заняться этим делом, – заявил Ник Картер, – и не успокоюсь до тех пор, пока не раскрою эту таинственную историю.

– Сердечно вам благодарен. Вот это согласие скорей всего поможет мне оправиться от пережитого, – отозвался полковник.

Он говорил как-то монотонно. В нем не было заметно ни малейшего волнения, которое было бы весьма естественно в такую минуту. Напротив, он производил впечатление сонного человека.

Ник Картер был крайне удивлен этим апатичным состоянием полковника и пока не знал, чем его объяснить.

Полковник как-то вздрогнул и произнес:

– На меня напали, когда я сидел вот в этом кресле.

– Сначала укажите час, когда это произошло, – прервал его Ник Картер, – я полагаю, это случилось не сегодня утром, а еще вчера поздно вечером, до того, как вы собирались ложиться спать.

– Вы правы, мистер Картер. Но сначала должен обратить ваше внимание на то, что я полуночник. Я ложусь очень поздно и по обыкновению читаю, курю, раздумываю, причем тихое ночное время является для меня наиболее приятным, так как мне тогда не мешает ни уличный шум, ни что-либо другое.

Часа в два ночи вдруг меня кто-то схватил сзади.

– Позвольте! Откуда вы прежде всего узнали, что в комнате находятся посторонние, и сколько их было человек?

– Я знаю только то, что кто-то внезапно схватил меня сзади, больше ничего. Я сидел в кресле спиной к часам на камине, и потому не могу точно указать время. За полчаса до этого я, против обыкновения, позвонил слуге, так как я выпил все виски, и мне хотелось иметь еще бутылку. Не зная, спят ли китайцы, я позвонил и был весьма приятно удивлен, когда в комнате появился лакей, именно лакей, а не повар. Он принес мне то, что я хотел, не проронив ни одного слова. Когда он собирался уходить, я крикнул ему вслед, чтобы он ложился спать. Затем я приготовил себе свой обычный напиток – сахар, вода и виски – время от времени выпивал по глотку и уже первый стакан пришел к концу, как вдруг кто-то схватил меня сзади. Две руки впились в мою шею и с такой силой придавили меня к спинке кресла, что я и пошевельнуться не мог. В тот же момент кто-то завязал мне глаза, так что я уже решительно ничего не видел. Сопротивляться было бесполезно, так как кто-то также схватил меня за ноги. Затем меня в течение нескольких секунд привязали к креслу. Сначала негодяи связали мне ноги, потом руки, а затем обмотали веревку вокруг шеи, так что я не мог больше повернуть голову. Я делал отчаянные усилия, чтобы вырваться, но, когда убедился, что все мои попытки не имеют успеха, я покорился своей судьбе.

– Дальше что?

– Вдруг кто-то сорвал с моих глаз повязку. Собственно это была не повязка, а какая-то тряпка, которую мне накинули на голову: но когда ее уж не было, я все-таки ничего не увидел. Я хочу сказать, что я мог видеть, но не увидел тех, кто напал на меня, хотя меня успели связать, и хотя я слышал шаги трех или четырех лиц, а может быть и еще больше. Но теперь в доме снова воцарилась гробовая тишина. Я мог бы подумать, что все это мне приснилось, если бы действительность не говорила сама за себя. Когда я еще не имел платка во рту; я стал размышлять, как бы выйти из столь неприятного положения. "Кто здесь?" – спросил я, стараясь придать моему голосу возможно спокойный оттенок. Ответа не последовало, но мне показалось, будто за моей спиной кто-то еле слышно захихикал. Я переждал немного, а потом опять крикнул, уже в полном отчаянии: "Ради Бога, скажите хоть слово, кто бы там ни был!"

На этот раз я уже не ошибся: я ясно расслышал хихиканье, а затем чей-то грозный голос крикнул мне замолчать. Что было делать? Я повиновался. Мне только и оставалось, что безропотно покориться. Я сидел в столь неудобном положении, что ощущал сильнейшую физическую боль во всем теле. Боль эта становилась все сильнее и сильнее, так что я предпочел бы быть убитым, чем дальше выносить эти страдания. Поэтому я, несмотря на запрещение, заговорил снова "Кто вошел сюда?" – спросил я. "Скоро узнаете", совсем близко за моей спиной раздался чей-то голос, "мы уже неоднократно объявляли вам, какая участь вас ждет! Вы не обратили внимания на наши предостережения, и потому должны нести все последствия этого!" "Значит, вы собираетесь убить меня?" – "Да, но еще не сегодня!" Я хотел спросить еще что-то, но тут кто-то нанес мне такой сильный удар по лицу, что я поневоле умолк. Вместе с тем я так возмутился, что попытался вырваться. Однако, веревки не поддавались, и в конце концов, я, весь в поту, оставил все попытки. За моей спиной снова послышалось насмешливое хихиканье. Напавшая на меня шайка, очевидно, еще и потешалась надо мной. Вдруг передо мной появилось трое мужчин; я ясно видел всех троих.

– Трое мужчин? – спросил Ник Картер, покачивая головой.

– Да, трое.

– Опишите мне их возможно точнее, – произнес сыщик.

– Это нетрудно, – ответил полковник, – дело в том, что все они были совершенно одинаковы с виду. Если бы они появились передо мной один после другого, то я при всем желании не мог бы сказать, вижу ли я одно лицо или несколько. Они сверху до низу нарядились в белые простыни, а головы обернули наволочками от подушек, один конец которых торчал вверх в роде башлыка, причем спереди были прорезаны отверстия для глаз. Вот в таком виде они стояли передо мной и злобно смотрели на меня.

– Что вы сделали, когда они появились перед вами? – спросил Ник Картер.

– Что я мог сделать? – спросил полковник, пожимая плечами, – ведь я и пошевельнуться-то не мог. Они казались мне какими-то призраками. Но я сразу заметил, что наряд одного из этих мужчин был сплошь запятнан кровью!

– Вот как? Запятнан кровью? – переспросил Ник Картер, – не догадываетесь ли вы, откуда взялась эта кровь?

– В тот момент я еще не догадывался, но объяснение не замедлило явиться.

– А именно?

– Человек в окровавленном наряде стоял по середине. Его сообщники вдруг обратились ко мне. "Взгляни сюда" – глухим голосом проговорил один. "Остерегайся!" – грозным голосом произнес другой.

Полковник умолк и уставился в потолок.

– Продолжайте, пожалуйста, – торопил его Ник Картер.

– Мы уже покончили с вашими слугами, – произнес средний, – мы закололи их кинжалами! Можете себе представить, мистер Картер, каково мне было слушать это!

– Да, полковник. Вполне понимаю вас.

В голосе Ника Картера на этот раз звучало искреннее участие.

Затем Пирзаль продолжал:

– Несмотря на уверения этих трех негодяев я был твердо уверен, что мой последний час настал. Я что-то такое пробормотал, а они опять насмешливо захихикали. "На этот раз нам хватит материала, – снова заговорил тот, что был в крови, – и мы прибережем вас на другой раз. Но помните! Через день мы вернемся и появимся здесь совершенно бесшумно, как появляемся всегда. И тогда мы начнем производить научные опыты на вас, полковник Пирзаль. Так как это вполне согласуется с нашими опытами, мы пустим в ход кокаин, если боли сделаются уж слишком невыносимы". – Проговорив это, он замолчал и дал своим помощникам какой-то знак; они моментально очутились за моей спиной, заткнули мне в рот платок и связали его концы. Затем они еще раз осмотрели веревки, которыми я был связан, погасили свет, и я очутился в полнейшем мраке, в полном одиночестве, не зная, ушли они или нет. Должно быть, я погрузился после этого в обморок. Помню только, что я в каком-то бреду сражался с какими-то призраками и чудовищами; лишь под утро пришел в себя и в отчаянии метался на кресле, хотя не мог освободиться. Наконец, Бог послал мне вас!

* * *

Ник Картер помолчав немного, обратился к полковнику со словами:

– Хорошо, что я обещал вам прийти сюда утром.

– Конечно! Если эти негодяи не сдержали слова и не явились бы через сутки, то я бы умер здесь с голода! Ведь ко мне решительно никто не заходит! Можете себе представить, с каким нетерпением я ожидал вашего прихода!

– Я ведь обещал явиться.

– Эта надежда меня только и поддерживала! Вообще я только очнулся от своего ужасного состояния тогда, когда услышал звонок.

– Вы не видели больше убитых китайцев? – вдруг спросил Ник Картер.

– Нет.

– Значит, вы сами воочию не убедились в том, что они убиты?

– Нет, но ведь об этом заявили мне напавшие на меня злодеи, а в подтверждение этого я видел забрызганную кровью одежду их главаря!

– Это, грубо говоря, ничего еще не доказывает, – заметил Ник Картер.

– Пожалуй, – согласился полковник, – но я твердо убежден, что они убиты. Разве вы не нашли трупы, когда вошли в дом?

У Ника Картера были свои основания пока не говорить полковнику всю правду, и поэтому он уклонился от прямого ответа, спросив:

– А не знаете ли вы, полковник, где лежат трупы?

– Вероятно, в столовой.

– Почему вы так думаете? – в недоумении спросил Ник Картер.

– Это мое предположение, основанное на том, что незадолго до нападения я слышал легкий шорох в столовой. Я не обратил на него внимания, и только впоследствии понял, что шорох этот был произведен убийцами.

– Оправились ли вы настолько, что можете пройтись со мной по дому, – спросил Ник Картер.

– Вполне, – ответил полковник.

– В таком случае, пойдемте. Сначала пройдем в столовую.

Ник Картер встал, открыл дверь в смежную комнату и пропустил полковника вперед.

Пирзаль тут же на пороге остановился и в сильном недоумении воскликнул:

– Ради Бога! Ведь тут лежит только один! А где же другой?

– Это хотел бы знать и я, – отозвался Ник Картер, зорко наблюдая за каждым движением полковника.

– Но ведь они оба были убиты, – прохрипел Пирзаль в сильном волнении.

– Если их убили обоих, – спокойно возразил Ник Картер, – то здесь должно было бы быть два трупа. Возможно, что другой отделался только легкой раной. Дело в том, что китайцы – народ живучий. Возможно, что другой, несмотря на свои раны, нашел в себе силу отправиться в ближайшее полицейское бюро и рассказать там о том, что произошло в этом доме.

Полковник, по-видимому, был ошеломлен. Он не сводил глаз с того места, где лежал второй убитый китаец.

– Вы считаете это возможно? – шепотом спросил он.

– Почему бы и нет? – равнодушно ответил Ник Картер.

– А по-моему, этого быть не может! Мы, наверно, найдем второй труп здесь же в доме! Возможно, что он успел добраться до какой-нибудь другой комнаты, но дальше он никак не мог уйти и там должен был скончаться!

– Вы как будто вполне в этом уверены, – заметил Ник Картер.

– Мы можем сейчас же удостовериться, – возразил полковник и направился к двери.

Но Ник Картер задержал его.

– Погодите немного, – сказал он, – сначала расскажите мне еще более подробно о наружном виде и поведении тех мужчин, которые напали на вас.

– Я сказал вам все, что знаю, – ответил Пирзаль, – и мне нечего прибавлять.

– Ну что ж. Пройдем теперь с вами в библиотеку, там мы присядем и обсудим это дело.

Когда они перешли в библиотечную комнату, Ник Картер спросил:

– Как вы думаете поступить? Теперь, надо полагать, вы повинуетесь приказанию и очистите дом?

– Ничуть не бывало! – воскликнул полковник, – для меня это уже вопрос чести и я останусь, во что бы то ни стало!

– Но ведь вам заявлено, что по прошествии суток вас убьют?

– Заявлено!

– И все-таки не уйдете? – в изумлении спросил Ник Картер.

– Я уже говорил вам, что я счел бы трусостью поддаться угрозам этих негодяев! Я полагаю, мистер Картер, вы поймете меня.

На лице Пирзаля вдруг появилось выражение железной решимости, это было тем более странно, что Ник Картер не замечал раньше этой черты характера у полковника.

– Значит, вы намерены защищаться до последней возможности и пойдете навстречу ожидающей вас страшной участи?

– Непременно!

– Однако, признаюсь, вы не из трусливого десятка.

Полковник пожал плечами и ответил:

– Называйте это как хотите! Отвагой или сумасбродством! Но я отнюдь не намерен уступать свой дом каким-то негодяям!

– Но не забывайте, – возразил Ник Картер, – что эти господа умеют проникать в дом совершенно неслышно, так что вы даже не могли подозревать их прихода. По всей вероятности, вы опять совершенно неожиданно очутитесь в руках злодеев и не сумеете оказать никакого сопротивления. Судя по вашему рассказу, эта шайка поразительно ловко умеет совершать нападения.

– Это мне безразлично, – ответил полковник, – я буду держаться до конца!

– Ведь вы не сомневаетесь в том, что имеете дело с живыми людьми? – вдруг спросил Ник Картер.

– Что вы этим хотите сказать? – воскликнул Пирзаль. – Как это так? Я не понимаю вас!

– Ну, скажем, что к вам явились приведения или духи?

Полковник громко расхохотался:

– Сознаюсь, мистер Картер, – воскликнул он, – что я не ожидал от вас подобного вопроса!

– Да я и не стал бы задавать его, – возразил сыщик, – если бы не полагал, что вы верите в такие вещи. Мало ли что бывает. Ведь вы, наверно слыхали, что у иных людей начинаются буйные припадки или мания преследования при виде определенных цветов.

– Цветов? – переспросил полковник и насмешливо улыбнулся.

– Скажем, например, сопоставлением красного и белого цвета, – продолжал Ник Картер, – вот как здесь.

При этих словах он расстегнул жилет, под которым он носил пояс из красного шелка, резко оттенявшийся от белоснежной сорочки.

Вид этого пояса подействовал на полковника, как электрический ток.

Бледное лицо его моментально побагровело, верхняя губа приподнялась, зубы выступили вперед и зрачки глаз расширились до невероятных размеров.

Но в тот же момент Ник Картер опять застегнул жилет, и лицо полковника снова приняло спокойное выражение, как ни в чем не бывало.

Явление это длилось всего несколько секунд, но не скрылось от зоркого глаза Ника Картера.

Сыщик прошелся несколько раз по комнате, а потом снова сел напротив полковника.

– Не находите ли вы, что три преступника, объявляя вам об ожидающей вас участи, проболтались немного откровенно?

– Да, вы правы, – согласился Пирзаль.

– Судя по их речам, можно думать, что это были врачи.

– Совершенно верно.

– Быть может, это послужит нам ценным указанием. Ведь не так уж много врачей в Нью-Йорке, чтобы нельзя было навести справку о каждом в отдельности, является ли он приверженцем вивисекции. Как вы полагаете?

Глаза полковника как-то странно засверкали, но сейчас же опять приняли обычное выражение.

Однако, сыщик заметил и это.

– Вообще, какого вы лично мнения о живосечениях? – продолжал он, – не кажется ли вам это предосудительным научным методом, как и многим другим?

– Мне кажется, – ответил полковник, пожимая плечами, – что мы слишком отдаляемся от дела.

– Вопрос мой просто пришелся к слову. Но, в общем, ведь вы согласны со мной, что если нам удастся найти в ближайшей окрестности одного или нескольких врачей, приверженцев живосечения, то мы ближе подойдем к решению нашей задачи.

– Пожалуй.

– А теперь, мистер Пирзаль, виноват, полковник Пирзаль – вы мне разрешите самому сыграть роль врача в вашем же собственном интересе?

– Что это значит? – забеспокоился полковник.

– Я уверен, что происшествие минувшей ночи сильно расстроило вас. Вы уже давно не спали спокойно, а это вам необходимо.

– Согласен. Я действительно так утомлен, что еле держусь на ногах, – ответил полковник, – хотя в общем, если не считать некоторой боли в теле, я чувствую себя довольно сносно.

– Ну, так вот, – ответил Ник Картер, – у подъезда стоит мой автомобиль. Мой шофер – человек надежный и вы спокойно можете ему довериться. Поезжайте ко мне на квартиру, там вам будет отведена уютная комната, где вы и отдохнете.

Полковник встал, но тотчас же опять опустился в кресло и спросил:

– А что вы будете делать в это время, мистер Картер?

– Я должен вызвать полицейского врача и полицию. Вообще я возьму на себя исполнение всех необходимых формальностей. Знаете ли, полиция очень недоверчива и вам, пожалуй, пришлось бы иметь неприятности, если я не возьму вас под свою защиту. Так или иначе будет лучше, если полиция вас здесь не увидит. А я тем временем сделаю все, что нужно и когда покончу с этим делом, приеду домой. Там мы обсудим, что предпринять дальше. Надеюсь, вы примете мое предложение. Отдых и сон вам необходим, так что вы, нисколько не стесняясь, примите мое приглашение. Я, впрочем, скоро и сам приеду домой.

Полковник выразил свое согласие, вышел, сел в автомобиль и поехал к Нику Картеру на квартиру.

* * *

– Интересно знать с какой целью ты взял меня с собой, – спросил Дик, когда Ник Картер вернулся в дом.

– Успокойся, мой друг, – ответил Ник Картер с улыбкой на лице, – не могли же мы оба в одно и то же время допрашивать этого господина.

– Пусть так, – проворчал Дик, – должен тебе, впрочем, сказать, что я не понял, куда ты метил своим допросом. Часто бывало, что твои расспросы ставили меня в тупик, но в конце концов я все-таки догадывался, в чем дело. А сегодня я положительно недоумеваю! Что общего между красным и белым цветом, живосечением, манией преследования, буйными припадками и необходимостью в отдыхе этого отъявленного негодяя?

– Милый мой, называть его отъявленным негодяем пока еще нельзя, – возразил Ник Картер.

– Как так? Ведь несомненно это он совершил двойное убийство!

– Почему ты так думаешь?

– Но ведь это видно из его слов.

– Объяснись точнее.

– Не могу! Это у меня дело чутья и я действительно сомневаюсь в возможности уличить его в убийстве, хотя лично твердо убежден в том, что китайцев убил он сам! Я даже уверен, что он сам себя привязал к креслу! Неужели ты в этом еще сомневаешься?

– Нисколько.

– Причем вся эта история с наряженными в простыни и наволочки мужчинами выдумана с начала до конца!

– В известном смысле, да. Но когда он рассказывал эту историю нам, он сам верил в нее и был уверен, что говорит правду.

– Это не меняет дела, – проворчал Дик.

– Дела это не меняет, но это выставляет самого полковника и его деяния в совершенно ином свете, – возразил Ник Картер.

– Какую цель преследовал ты, убирая труп одного из убитых китайцев на верхний этаж?

– Неужели не догадываешься? – спросил Ник Картер.

– Вероятно, ты хотел испытать полковника и посмотреть, что с ним будет, когда он увидит только один труп?

– Правильно, Дик, – ответил Ник Картер, – и именно его поведение в этот момент и послужило мне первым доказательством правильности моих предположений. Его твердое убеждение в том, что убитый никак не мог уйти живым, и послужило мне доказательством, что полковник и есть убийца!

– А что навело тебя на эту мысль?

– Мое мнение сложилось еще вчера, когда я ушел отсюда. Не рассмотрел ли ты книги, хранящиеся в шкафу?

– Нет.

– Ты увидел бы, что полковник имеет только медицинские книги, трактующие об анатомии и живосечении. Уже по наружному состоянию книг видно, что они часто перечитывались.

– Да, это действительно странно. Теперь я кое-что начинаю понимать.

– Ты видишь отсюда, – сказал Ник Картер с улыбкой, – что всякая мелочь имеет свое значение. Просмотр книг, по-видимому, не имеет ничего общего с расследованием дела, а между тем он дал первое указание на возможную разгадку всей тайны. Впрочем, догадаться просмотреть книги было нетрудно: ведь полковник сам говорил, что читает по целым ночам, между тем как у него нет других книг, как только эти медицинские сочинения.

– Если читать только такие книги, – заметил Дик, – то немудрено и помешаться на этом.

– Он помешался не вследствие чтения этих книг, – возразил Ник Картер, – он давно уже помешан. Сошел он с ума еще тогда, когда изучал медицину. Пожалуй, даже еще и раньше, но только врачи не сумели определить его болезнь. Он был отправлен в лечебницу, где и лечили его, но ему удалось бежать оттуда.

– Так ты отлично знаешь, с кем имеешь дело? – в изумлении спросил Дик.

– Знаю! По крайней мере, не сомневаюсь в правильности моего предположения. Я уже встречался с этим человеком, но при совершенно иных обстоятельствах, так что сначала не узнал его. Но по голосу я его, наконец, узнал!

– Где же ты встречался с ним?

– В доме с многочисленными потайными проходами на бульваре Бульфинча.

– Ради Бога! – воскликнул Дик, – неужели этот человек, именующий себя полковником Пиразалем и есть Христофор Джонс, бежавший из психиатрической больницы?

– Он самый! – подтвердил Ник Картер, – я в свое время подробно рассказывал тебе, в чем было дело, всю историю с домом и его потайными проходами и тайниками, а равно и то, что Джонс сумел убедить всех в том, что во время бегства нашел смерть, а также, как он убил своего отца и чуть не взорвал дом, своего брата, кучера, полицейского врача, полицию, меня и себя!

– Да, все это я хорошо помню!

– Стало быть, ты помнишь также, – продолжал Ник Картер, – что голос полковника сразу показался мне знакомым! Тогда, в том доме, он был одет в костюм циркового клоуна, намазал себе лицо белой и красной краской и вообще изуродовал себя так, что никто не мог его узнать. Я уже вчера установил, что сюда в этот дом никто не мог проникнуть извне, не оставив следов, так как земля в саду рыхлая и мягкая. Потайных дверей и проходов тоже нет. Оставалось только предположить, что все, что произошло внутри дома, могло быть совершено только лицом, находившимся в самом доме. Другой возможности не было! О китайцах не могло быть и речи – оставался только сам полковник! Додумавшись до этого, у меня вдруг блеснула мысль, что мнимый полковник и беглый сумасшедший – одно и то же лицо! Когда он в том доме на бульваре Бульфинча бежал, он в последнюю минуту еще успел убить своего товарища, бежавшего вместе с ним из психиатрической лечебницы. Этот несчастный был убит точно таким же образом, как теперь оба китайца – сильным, ловким ударом кинжала в спину, а это мне снова напомнило дело Джонса. Ты наверно заметил, что он заволновался, когда я заговорил о вивисекции и как он старался убедить меня в том, что таинственные незнакомцы только и могли быть врачами! Этот несчастный страдает только частичным помешательством, но зато припадки необыкновенно тяжки. Зачатки помешательства издавна гнездилась в нем, а болезнь впервые проявилась тогда, когда он начал свои научные занятия. Сопоставление красного и белого цветов, очевидно, роковым образом действует на его нервы. Таким образом, когда он начал заниматься анатомией и ему часто приходилось иметь дело с белой кожей и красной кровью на трупах, он окончательно помешался!

– Я уже не раз слыхал, – заметил Дик, – что определенные сопоставления цветов вызывают у предрасположенных к тому лиц буйные припадки!

– Это бывает весьма часто, – продолжал Ник Картер, – вряд ли найдется хоть один помешанный, который еще до окончательного проявления своей болезни не был приводим в волнение известными сопоставлениями цветов. В данном случае сопоставление это состоит из красного, преимущественно кровяного и белого цветов.

– Но если тебе все это было так хорошо известно, то почему ты его не задержал тут же? – спросил Дик, – не лучше ли было бы сразу связать его и препроводить в больницу?

– Видишь ли, с помешанными надо по возможности избегать применения насильственных мер, – возразил Ник Картер. – Помешанный, который перенес настолько сильный припадок, что убил даже двух людей, неминуемо должен чувствовать страшную усталость и впасть в глубокий сон. Стало быть, до поры до времени он уже не опасен, если только он не будет снова раздражен красным и белым цветами. Для меня прежде всего было важно удалить его отсюда, чтобы можно было беспрепятственно совершить тщательный обыск. Я должен найти оружие, которым китайцы были убиты, а затем мне хотелось бы установить, каким образом он сумел связать сам себя так искусно; что можно было бы поверить обману, если бы я не подозревал уже, в чем дело.

Дик помолчал немного, но потом покачал головой, как бы не соглашаясь с чем-то.

– Послушай, – наконец, заговорил он, – а кто нам ручается за то, что он на самом деле поедет к нам на квартиру? Ведь он может по дороге выскочить из автомобиля, напасть на шофера и задушить его или совершить какое-нибудь другое убийство, прежде чем мы успеем ему помешать!

* * *

Ник Картер встал и несколько раз прошелся по комнате. Затем он остановился и произнес:

– Полагаю, что твои опасения не основательны, Дик. Если ты хочешь убедиться в том, что он не наделал никакой беды, то поезжай за ним вслед. Я тоже скоро приеду домой, кстати, позвони по телефону в полицейское бюро на 152-ой улице, чтобы дежурный сержант прислал сюда немедленно несколько полисменов, а затем извести полицейского врача. Это избавит меня от лишнего труда и потери времени.

Спустя минуты две Ник Картер уже был один в доме.

Прежде чем снова взяться за расследование, он довольно долго просидел в глубоком раздумье.

По-видимому, мысли его были чем-то сильно заняты.

Наконец он встал. Очевидно, он пришел к определенному решению.

Прежде всего он поднялся на верхний этаж, чтобы перенести опять вниз труп второго китайца, причем он еще раз удостоверился в том, что убийство было совершено именно таким образом, как он предполагал. Он снова убедился в том, что убийца никоим образом не мог проникнуть в дом извне.

В доме не видно было следов женской руки и потому повсюду лежал толстый слой пыли; лишь в некоторых местах изредка кто-то проводил тряпкой по мебели.

По середине столовой стоял круглый стол, под которым оказались кое-какие следы.

Ник Картер взял лист бумаги, бережно прикоснулся им к слою пыли, а затем зарисовал карандашом места, менее густо покрытые пылью.

Образовались очертания кинжала с крестообразной перекладиной.

Ник Картер улыбнулся.

Теперь он знал, какой вид имело оружие, которым китайцы были убиты и оставалось найти место, куда был спрятан кинжал. Задача эта была нелегка, так как умалишенные обыкновенно в таких случаях действуют весьма хитро и осторожно.

Ник Картер пытался стать на место убийцы, чтобы таким образом догадаться, куда кинжал мог быть запрятан. Но на этот раз его испытанный способ не привел к желаемой цели.

Вдруг он спросил себя, каким же образом кинжал вообще мог упасть под стол?

Вопрос этот казался несущественным. Но по первому взгляду было видно, что трупы обоих убитых китайцев находились в каком-то неестественном положении.

Ник Картер положил труп второго китайца именно так, как он лежал раньше.

Первый китаец лежал лицом вниз, но отнюдь не так, как лежит человек, убитый ударом кинжала сзади.

Руки и ноги находились в каком-то неестественном положении; носки были обращены оба в одну сторону, причем одна нога была закинута на другую.

Таким образом китаец, падая, должен был бы сделать верхней частью туловища пол-оборота в сторону, а об этом он наверно не думал в момент получение раны.

Второй китаец лежал на спине, руки и ноги были широко раскинуты. Человек, которому рана нанесена в спину, так не падает.

Из всего этого явствовало, что китайцы были убиты в другом месте, а трупы были принесены сюда и брошены, как попало.

Ник Картер вышел из комнаты и обошел все остальные помещения в доме, но безуспешно.

Нигде он не нашел ни малейшего следа, по которому он мог бы догадаться, где именно было совершено убийство.

Ник Картер вернулся в библиотечную комнату.

"Вот опять новое доказательство того, – подумал он, – что для умного человека вовсе не трудно замести все следы и вводить в заблуждение других. Я сначала был твердо убежден, что оба китайца были убиты именно здесь, а между тем, это вовсе не так. И ведь кет никаких указаний на место совершения убийства. В столовой оно не было совершено, здесь тоже нет. Надо будет восстановить положение дела, каким оно было вчера вечером: в предположении, что я откажусь окончательно от расследования, Пирзаль хотел устроить такое преступление, чтобы вызвать мой интерес к делу. Затем он сам себя привязал к креслу, чтобы убедить меня в том, что сам сделался жертвой неизвестных убийц. А каким образом убил он китайцев? Несомненно, он избрал для этого такое помещение, где он мог убить их одного за другим ударом кинжала в спину. Это могло иметь место лишь в одной из отдаленных комнат. А сюда можно отнести спальную Пирзаля. Ее то я еще и не осматривал. Надо будет сейчас же сделать это".

Ник Картер встал и поднялся на верхний этаж.

Он открыл первую попавшуюся дверь и сразу очутился в спальной.

Открыв окна и подняв занавесы, он начал обыск.

На первый взгляд и тут не было никаких следов.

Но затем Ник Картер, тщательно рассматривая пол при помощи увеличительного стекла, нашел вблизи двери маленькое пятнышко крови, величиной с булавочную головку.

Больше ничего в комнате не оказалось.

Ник Картер улыбнулся.

"Стало быть, Пирзаль принял все возможные меры предосторожности, – подумал он. – Вероятно, он положил на пол простыню или что-нибудь в этом роде, чтоб кровь не разбрызгалась по полу. Полагаю, впрочем, что эта была не простыня, а клеенка, так как всякая материя дала бы просочиться крови. Куда же он спрятал эту самую клеенку? Он знал заранее, что я обыщу весь дом, и потому с самого начала соблюдал крайнюю осторожность. Вынести эту вещь из дома он не мог, хотя бы уже потому, что весьма неохотно уходил из дома".

Ник Картер оглядел всю комнату.

На одной стороне стоял камин с остатками угля. Огонь в камине, по-видимому, давно уж не разводился, да и время года было не такое.

При внимательном осмотре камина Ник Картер заметил на верхних колосниках оттиски пальцев.

"Он не мог быть настолько глуп, – подумал Ник Картер, – чтобы спрятать эту вещь именно сюда. И все-таки именно здесь он стоял на коленях и для чего-то смотрел наверх в трубопровод. Посмотрю и я".

В камине стены были покрыты густым слоем сажи и паутины. Сверху падал слабый свет.

Сразу было видно, что здесь ничего не спрятано.

Вдруг, Ник Картер вскочил на ноги.

– Нашел! – воскликнул он, – все это очень просто! Полковник заглядывал сюда только для того, чтобы убедиться, ведет ли труба прямо наверх. А так как труба здесь действительно прямая, то труба из камина соседней комнаты может быть только горизонтальная или наклонная, так что там-то и можно спрятать, что угодно.

Ник Картер сейчас же перешел в следующую комнату, совершенно пустую.

Здесь, как и в спальной, в углу находился камин.

Ник Картер сейчас же вынул колосники.

Перед камином на полу лежал тонкий слой пепла и золы.

Ник Картер улыбнулся.

"Для того, чтобы замести все следы, – подумал он, – полковник рассыпал здесь пепел, но он в данном случае сам себя перехитрил".

Сыщик вынул из камина тщательно сложенный ковер из клеенки.

Когда он разложил его на полу, то увидел, что весь ковер был испачкан запекшейся кровью, причем на пол упал окровавленный кинжал, размеры которого в точности соответствовали очертаниям, снятым сыщиком на бумагу со следа в столовой.

– В общем, все это очень просто, – пробормотал Ник Картер, – и если войти в положение преступника и следить за ходом его мыслей, то ничего трудного нет в разгадке тайны.

Он сложил ковер и положил его вместе с кинжалом обратно в камин, так как пока еще не мог воспользоваться этими уликами.

Затем он собрался перейти в библиотечную комнату, как вдруг у парадной раздался сильный звонок.

Ник Картер предположил, что явились полисмены, вызванные Диком, и был весьма рад их приходу, так как намеревался передать им надзор за домом.

Но почему-то у него вдруг зародилось опасение, что опасения Дика были не напрасны. Какой-то внутренний голос говорил ему, что произошло нечто неладное.

* * *

Когда Ник Картер открыл дверь он увидел перед собой молодого человека с бритым лицом, по-видимому, приказчика из соседнего магазина. Человек этот был очень взволнован и сразу воскликнул:

– Вы мистер Картер?

– Я самый.

– Слава Богу!

– Что случилось?

– Какой-то неизвестный господин вызвал меня по телефону, по поручению вашего помощника Дика, и поручил мне как можно скорее побежать к вам сюда и передать вам, чтобы вы немедленно явились домой, что вопрос идет о жизни и смерти!

Этого было достаточно для Ника Картера.

Моментально он вырвал листик бумаги из своей записной книжки, набросал на нем несколько строк и сунул его в руку молодому человеку, присовокупив банковый билет, достоинство которого он даже не успел просмотреть.

– Передайте это полицейскому врачу! – крикнул он, повернулся и выбежал из дома на улицу.

Молодой человек в недоумении покачал головой.

– Сумасшедший какой-то, – проворчал он, – впрочем, двадцать долларов за какие-нибудь сто шагов – плата недурная.

С довольной улыбкой он спрятал деньги в карман и отправился обратно в магазин.

У ближайшего угла Ник Картер встретился с вызванными полисменами.

Он им сказал только следующее:

– Постерегите этот дом, пока явится ваш капитан или я сам. Вы застанете там молодого человека, который передаст вам записку для полицейского врача. Сам он не причастен к делу, так что не вздумайте его задерживать.

Затем Ник Картер побежал дальше так быстро, что прохожие в недоумении оглядывались на него.

В весьма короткое время он добежал до своего дома.

Снаружи ничего подозрительного не было видно.

Но Ник Картер хорошо знал, что Дик не стал бы тревожить его напрасно, да еще в таких выражениях, по которым можно было судить, что действительно произошло нечто необычайное.

Ник Картер волновался, главным образом, потому, что именно Дик звал его на помощь; ведь Дик не раз уже бывал в весьма затруднительных положениях, и на его присутствие духа и физическую силу можно было вполне положиться.

Ник Картер распахнул входную дверь и побежал наверх.

Дверь библиотечной комнаты была открыта.

Когда сыщик переступил порог, он споткнулся о недвижное тело своего камердинера Иосифа, лежавшего на полу в луже крови. Рядом валялась бронзовая кочерга, которой камердинер был сбит с ног.

Стоявшие в коридоре зеркало и вешалка были разбиты вдребезги, и щепки с осколками повсюду валялись на полу.

Ник Картер наклонился к Иосифу, чтобы осмотреть его рану. Вдруг с лестницы, с криком и шумом сбежала одна из горничных.

– Ради Бога, хозяин! – кричала она, – наконец-то, вы явились.

– Да что собственно случилось? – спросил Ник Картер.

– Этот негодяй! Этот сумасшедший! Он чуть не убил всех нас!

– Где он?

– Убежал!

– Куда?

– Вниз по лестнице, через дверь на улицу! Иосиф хотел его задержать – сами видите, что из этого вышло! Этот человек бесновался как разъяренный зверь! А глаза какие у него! Никогда ничего подобного я еще не видела! Он ревел, орал и все время размахивал кочергой!

– Бросьте причитания и отвечайте на мои вопросы, – нетерпеливо проговорил Ник Картер.

– Я все еще дрожу от ужаса!

– Пустяки. Где мистер Дик?

– Он побежал за тем сумасшедшим!

– Где же он находился, когда этот человек начал бесноваться? Здесь или в комнате?

– Кто? Мистер Дик? Ну да, здесь, именно здесь!

– Почему этот человек пришел в такое волнение? Попробуйте рассказать мне все толком. Соберитесь с мыслями. Если мистер Дик погнался за тем человеком, то ничего ужасного нет, он скоро даст знать о себе по телефону. А теперь рассказывайте, как все было.

– Так вот, незнакомец приехал сюда на вашем автомобиле. Он был спокоен и шофер пригласил его в библиотечную комнату, предложив ему подождать там до вашего прихода. Мне он велел быть наготове, на случай, если бы тому человеку что-нибудь потребовалось, но сказал, чтобы я ждала, пока он меня позовет. Затем шофер ушел, чтобы почистить автомобиль.

– Где был Иосиф?

– Он куда-то ушел по делам. Вы, кажется, сегодня утром до вашего ухода дали ему кое-какие поручения?

– Верно. Что дальше?

– Дверь в библиотечную комнату была полуоткрыта, и я видела, как незнакомец взял книгу и начал читать. Он не производил впечатления помешанного, и я никогда не подумала бы, что он станет так безобразничать.

– Это неважно, что вы думали! Рассказывайте, что было дальше, скорее!

– Иосиф скоро вернулся, и я ему сообщила, что в библиотеке сидит посетитель. Он принес с собой большой пакет, который взял с собой и положил на стул, когда приветствовал незнакомца.

– Что за глупости! Положим, он не мог знать, в чем дело! Развернул ли он этот пакет?

– Нет, хозяин. Он его только положил на стул и заговорил с незнакомцем. Слова я не расслышала, но видела в щель, что они оба несколько раз оглядывались на пакет и наверно говорили о том, что в нем находилось.

Ник Картер сердито проворчал что-то. Дело в том, что в пакете находился большой американский национальный флаг, который он собирался преподнести в дар какому-то учреждению.

Теперь он понял, что именно произошло: красные и белые полосы флага вызвали у полковника припадок бешенства.

– Скоро после этого Иосиф вышел из комнаты, – продолжала горничная, – я уже собиралась подняться на верхний этаж, как он меня остановил. "Вот какой любопытный господин!" – обратился он ко мне, – "знаете, он хотел, чтобы я открыл пакет и показал ему, что в нем находится. Ведь это нахальство! Сначала он меня спросил, что находится в пакете, а когда я ему сказал, что американский флаг, то он во что бы то ни стало хотел его рассмотреть и все просил, чтобы я его развернул. Я ему, конечно, сказал, что не могу этого сделать, что это дело хозяина, который поручил мне принести пакет и отнести его в библиотеку. Интересно знать, посмеет ли он сам открыть пакет".

– А тут беда-то и случилась, – пробормотал Ник Картер, – он не устоял против искушения взглянуть на сочетание красного и белого цветов.

– Затем я пошла наверх, и Иосиф отправился к себе, – продолжала горничная. – Сначала все было тихо. Вдруг поднялся дикий рев и крик. Я выбежала на лестницу и успела еще увидеть, как явился мистер Дик. У самой двери библиотеки он схватил сумасшедшего и пытался бросить его на пол. Но тут сумасшедший обхватил мистера Дика и перебросил его через свою голову, точно это был малый ребенок. Мистер Дик свалился и сильно ударился головой об пол. Я никогда не думала, что это возможно! Ведь это какой-то исполин по силе, и с ним могли справиться разве только вы сами, хозяин!

– Рассказывайте дальше!

– Вероятно, мистер Дик был оглушен, так как он не вставал, а остался лежать на полу. Тут явился Иосиф и схватил сумасшедшего. Они вцепились друг в друга, но вдруг незнакомец выпустил Иосифа, схватил кочергу и ударил Иосифа по голове, так что тот с треском свалился на пол! Теперь мистер Дик очнулся и встал, шатаясь на ногах. Когда сумасшедший заметил это, он заревел, бросился к двери и выбежал на улицу, а мистер Дик за ним. Я сама чуть не умерла от страха и с трудом добралась до своей комнаты! Я так боялась, что этот сумасшедший вернется сюда! Вот и все, что я знаю, хозяин.

– Никто не вызывал меня по телефону? – спросил Ник Картер.

– Не знаю, хозяин.

– Давно ли убежал мистер Дик?

– Да, давно, хотя и не слишком, так приблизительно с четверть часа.

Ник Картер вошел в библиотечную комнату.

Злополучный флаг был разорван на мелкие кусочки, которые были разбросаны по всему полу.

Очевидно, яркие цвета произвели особенно сильное действие на помешанного. Пирзаль не устоял против искушения открыть пакет именно в тот момент, когда вернулся Дик.

Вдруг у парадного входа раздался звонок.

Когда Ник Картер открыл дверь, он увидел перед собой какого-то подростка.

– Вы мистер Картер? – спросил он и потом продолжал:

– Я встретил на улице одного человека, который опрометью бежал за каким-то другим человеком. Он бросил мне доллар и крикнул, чтобы я побежал на квартиру к мистеру Нику Картеру и...

– Остальное я уже понимаю, – прервал его сыщик, – на возьми еще один доллар. Где ты видел того человека?

– Совсем недалеко отсюда, у следующего угла. Но не знаю куда они потом убежали.

В этот момент зазвонил телефон.

Ник Картер сорвал трубку и услышал голос Дика:

– Слава Богу, что ты дома, Ник! Я так загнал Пирзаля, что ему некуда было уйти, но я один не могу его задержать! Приходи сюда как можно скорее!

– Куда?

– В дом-утюг! Он взобрался на крышу, захватив на дороге у какого-то разносчика несколько тяжелых палок. Пока мы его не трогаем, чтобы он успокоился. Но работа, вероятно, будет трудная! Кто знает, что он еще успеет наделать!

– Оставь его в покое, пока я приду, – ответил Ник Картер и повесил трубку на место.

* * *

Когда Ник Картер прибыл к дому-утюгу, там на улице собралась уже такая толпа, что сыщик с трудом пробрался к входу в дом.

Все знали, что на крышу бежал сумасшедший, который угрожал убить любого, кто только приблизится к нему.

Ник Картер быстро поднялся в лифте на самый верх.

На чердаке его ждали Дик и человек шесть полисменов.

У одного из полисменов на лбу красовалась огромная шишка, а другой все время вытирал кровь с лица.

– Он никого не пускает на крышу, – проворчал один из полисменов, – стоит только высунуть нос, как он уже наносит удары. Он удивительно метко попадает в свою цель.

Ник Картер снял пиджак и жилетку.

– Что ты хочешь предпринять? – спросил Дик, глядя в недоумении на своего начальника, который из своего пиджака и жилета сделал круглый сверток и связал его бечевкой, поданной одним из полисменов.

Затем Ник Картер насадил на этот сверток свою шляпу и все это вместе прикрепил к палке от метлы, взятой у дворника.

После этого Ник Картер поднялся по чердачному люку.

Он хотел во что бы то ни стало выиграть столько времени, чтобы успеть выскочить на крышу, прежде чем помешанный нанесет ему удар.

Приходилось действовать весьма осторожно, так как Пирзаль обладал недюжинной силой, если мог перебросить через голову Дика.

– Неужели вы на самом деле хотите выйти на крышу? – спросил один из полисменов.

– Конечно, – спокойно ответил Ник Картер.

– Я хотел бы сопровождать вас туда, – заявил полисмен.

Ник Картер изумленно взглянул на него.

– Вот это хорошо, – ответил он и подал полисмену руку, – но, ведь, мы можем выбраться на крышу только один после другого и потому я попрошу вас идти вслед за мной и моим помощником, не отставая ни на шаг.

Теперь Ник Картер вдруг высунул на крышу изготовленное им чучело.

Пирзаль сидел рядом с люком, держа в каждой руке по железной палке, и ожидал своих врагов.

Он был так взволнован, что не различил сразу чучело и принял его за живого человека, тем более, что сверху была видна лишь шляпа.

Он замахнулся и ударил по чучелу так, что оно полетело дугой через всю крышу.

Этого момента для Ника Картера было достаточно, чтобы выскочить на крышу.

Он сразу увидел, что Джонс потерял седой парик, который носил раньше.

Когда сумасшедший снова замахнулся, Ник Картер уклонился в сторону.

Удар со страшной силой пришелся в крышу, палка разлетелась в куски.

Прежде чем Джонс успел оправиться, Ник Картер обхватил его за талию.

Началась борьба, в течение которой Джонс дал пробу той силы и ловкости, которую обыкновенно проявляют буйнопомешанные во время припадка.

Он каким-то чудом вырвался из объятий Ника Картера и подскочил к краю крыши.

Ник Картер кинулся за ним, полагая, что он собирается выброситься вниз на улицу.

Но Джонс совершенно неожиданно повернул назад, снова побежал к люку и схватил одну из лежавших там палок.

Ник Картер должен был теперь соблюдать крайнюю осторожность. Один единственный удар железной палкой мог погубить его.

Медленно стал он подвигаться к своему противнику. Тот отступал, благодаря чему сыщик успел схватить другую палку, которой стал парировать наносимые ему удары.

Ник Картер ограничивался защитой, не переходя в открытое наступление.

Они несколько раз обошли кругом по всей крыше. Вдруг Джонс начал отходить на середину крыши.

Этого Нику Картеру только и нужно было.

Быстрым ударом он выбил из рук своего противника палку и снова обхватил его за талию.

И опять безуспешно. Джонс с той же ловкостью опять вырвался и побежал к краю крыши.

Ник Картер едва успел схватить его в последнюю секунду и тем предотвратить его падение.

Теперь началась борьба, от одного вида которой кровь застывала в жилах у собравшихся на улице зрителей.

Каждую секунду казалось, что борющиеся вот-вот слетят вниз.

Ни полисмены, ни даже Дик не посмели подойти к борющимся, так как малейшей неловкости было достаточно, чтобы вызвать ужасную катастрофу.

Ник Картер теперь ни во что не ставил свою жизнь. Силы его подходили к концу, через несколько минут должен был наступить конец.

Тут он решился на отчаянное средство.

Стоя спиной к середине крыши, он вдруг нарочно упал на спину и таким образом заставил свалиться и своего врага.

Этот быстрый маневр явился для Джонса такой неожиданностью, что он перевалился через голову Ника Картера и полетел на середину крыши.

Тут на него набросились спутники сыщика.

Но силы Джонса еще не иссякли.

Он отшвырнул Дика и полисмена в сторону и моментально скрылся за люком.

– Оставь его, Дик! – прохрипел Ник Картер, – он на чердаке попадет в руки полисменам!

Но вдруг со стороны чердака раздался шум, по которому можно было понять, что находившиеся там полисмены не были в состоянии справиться с Джонсом.

Одним прыжком Ник Картер подскочил к люку и спустился вниз. Он успел еще увидеть, как Джонс вырвался из рук схвативших его полисменов и побежал по направлению к лифту.

Ник Картер бросился за ним.

Но было уже поздно.

Джонс вскочил в лифт и привел в движение рычаги.

Ник Картер ни на секунду не задумался. Он знал, что во что бы то ни стало опередить Джонса, иначе тот натворил бы внизу ужасную беду.

Лестницы рядом с лифтом шли вниз по прямым линиям, так как на каждом этаже имелась прямоугольная площадка.

Ник Картер рискнул соскользнуть вниз по перилам, хотя стоило только на одну секунду потерять равновесие, чтобы упасть в бездну и разбиться на куски.

Но попытка удалась.

С быстротой молнии он соскользнул вниз и успел еще схватить Джонса, который, с пеной у рта, с наклоненной вперед головой, как разъяренный бык, мчался к выходу.

У подъезда стояла масса народу, в том числе женщины и дети.

Надо было во что бы то ни стало помешать Джонсу выскочить из подъезда.

Оставалась только грубая сила.

Ник Картер подскочил к Джонсу и нанес ему меткий удар кулаком по лбу.

Джонс захрипел, свалился на пол и перестал шевелиться.

Ник Картер глубоко вздохнул и вытер рукавом пот со лба.

– Тяжелая работа, нечего сказать, – пробормотал он, – но я сам виноват! Не надо было отпускать его одного в автомобиле! Но теперь он уже ничего не сделает.

Тут сверху прибежали Дик и полисмены.

– Дайте мне пару наручников! – крикнул им Ник Картер, – я уложил его, но он пожалуй, может очнуться раньше времени!

Затем Ник Картер связал Джонса по рукам и по ногам.

Спустя несколько минут явилась вызванная Диком полицейская машина. Джонса посадили в нее и отвезли в госпиталь "Бель-Вю", где его поместили в камеру для буйнопомешанных.

* * *

Вечером того же дня Ник Картер сидел в своем рабочем кабинете вместе с Диком.

– Одного я только не понимаю во всей этой истории, – заговорил Дик, – для чего нужно было Джонсу изобретать всю эту историю и обращаться именно к тебе, зная, что это может окончиться для него весьма неблагополучно?

– Трудно сказать, – задумчиво ответил Ник Картер, – быть может, с одной стороны, он помнил, что в том доме с потайными проходами я его почти поймал и он хотел раз и навсегда покончить со мной, заманив меня в западню в своей теперешней вилле. С другой стороны, тут, быть может, сыграла роль истеричность помешанного: ему нравилось разыгрывать страдательную роль в сложном и таинственном деле. Почем знать?

* * *

Суд, конечно, не приговорил Джонса к наказанию за убийство, а отправил его, как помешанного, в дом для умалишенных преступников.

На этом и закончилось дело Христофора Джонса.

Table of Contents

Ник Картер Человек-вампир