Annotation

Романы известной английской писательницы П.Вентворт отличает не только изящно выстроенная детективная интрига, но и точные психологические детали. В романе «Китайская шаль» отношения женщин, живущих в богатом поместье, накалены до предела, поскольку речь идет о продаже поместья. Их конфликт приводит к убийству девушки. Расследует это преступление инспектор Марч с помощью пожилой леди мисс Силвер.

- Патриция Вентворт

- Анонс

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Глава 18

- Глава 19

- Глава 20

- Глава 21

- Глава 22

- Глава 23

- Глава 24

- Глава 25

- Глава 26

- Глава 27

- Глава 28

- Глава 29

- Глава 30

- Глава 31

- Глава 32

- Глава 33

- Глава 34

- Глава 35

- Глава 36

- Глава 37

- Глава 38

- Глава 39

- Глава 40

- Глава 41

- Глава 42

- Глава 43

- Глава 44

- Глава 45

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

Патриция Вентворт

Китайская шаль

Анонс

Построждественская страшилка в ландшафте, более напоминающем картины Фридриха Каспара, нежели упоминаемого Милле. «Китайская шаль» следует лучшим традициям довоенного детективного романа. Легкомысленная трактовка военных действий считалась в то время весьма модной, поскольку она демонстрировала английскую невозмутимость и безразличие перед лицом опасности. Зато в любовных перипетиях англичан совсем нельзя назвать холодными! Они очень даже искушены в подобных вопросах, а отрывки из романа вполне могут служить рекомендациями по борьбе с женщинами типа Тайнис Лэйл или пособием по сохранению семьи («для брака нет ничего разрушительнее взаимных недомолвок»).

Очень удалась писательнице и трактовка многолетней семейной неприязни, а также изображение неприкрытой ненависти, которая, тем не менее, почему-то не воспринимается с должной серьезностью. Романтические сцены и длинные описания смятения, обуревающего молодых людей, отступают на второй план, давая место обсуждению подробностей убийства, что также является одной из выигрышных черт этого расследования мисс Силвер. И хотя внимательное прочтение раскрывает многие ходы, уже неоднократно используемые писательницей, роман лишний раз демонстрирует способность к самоапологетике: все настолько хорошо прилажено, что вычленять какие-либо элементы просто не хочется.

Привычное ворчание англичан по поводу ухода старых времен, также почему-то очень сильно проявившееся в детективном жанре, здесь пропитано меньшей горечью и даже очаровательным выбором в пользу неуважительного молодого поколения. По крайней мере, мисс Силвер удается примирить в себе основы викторианской морали с внимательным и сочувственным отношением к современной молодежи.

Еще одно качество, активно пропагандируемое одобренными мисс Силвер молодыми людьми, — это твердость характера. Лора, например, демонстрирует превосходное умение сочетать женскую слабость и уверенность в своем мнении. Даже Тайнис завоевывает всеобщее уважение тем, с какой решительностью она умеет выходить из сложных ситуаций. (Иногда даже возникает впечатление, что она не столь беспринципна, сколь решительна.) Даже мисс Силвер, похоже, с возрастом становится несколько прямолинейнее и увереннее, хотя ей и раньше было не занимать этих качеств.

Мы видим, как по праву старого знакомого инспектор Марч критикует мисс Силвер за чрезмерную симпатию к некоторым персонажам романа, с чем читатель, пожалуй, может быть солидарен, а также заметить, как ранее в тексте мисс Силвер в весьма осторожных словах признавалась в том, что она не питает большой любви к человеку, впоследствии оказавшемуся убийцей! Такая пристрастность давно отмечалась критиками как один из недостатков серии. Это же отмечалось и ее друзьями-полицейскими. Не поэтому ли в следующем романе мы увидим мисс Силвер уже в другом полицейском окружении? Возможно, нашей «суперженщине» (как ее охарактеризуют новые знакомые) не очень нравится критика? Тем более, что ее триумф в романе более чем сомнителен — преступник сам попался ей в руки, не дав возможность проявить инициативу. Зато мисс Марпл, как всегда, попадает в цель с любого расстояния!

Впервые роман опубликован в Англии в 1943 году.

На русский язык переведен И. Борисовым специально для настоящего издания и публикуется впервые.

А. Астапенков

Глава 1

Лора Фейн приехала в Лондон в конце января. Случись это неделей раньше или хотя бы позже, все могло бы сложиться совсем иначе — не только для нее, но и для Тайнис Лэйл, Кэри Десборо и многих-многих других. Лоре только что исполнился двадцать один год, и одной из проблем, возникших в связи с совершеннолетием, оказалась необходимость срочно уладить кое-какие вопросы с семейным адвокатом, мистером Меткаффом. В Лондоне она остановилась у своей пожилой кузины мисс Софи Феррерс. Мисс Феррерс была прикована к инвалидному креслу и наотрез отказывалась покидать Лондон, подвергавшийся в то время воздушным налетам. «Если я не в состоянии выйти из дома ради своих друзей, — говорила она, — не хватало еще, чтобы я сделала это из-за какого-то Гитлера». Когда в угол дома угодила-таки бомба и в квартире повылетали все стекла, мисс Феррерс надела муслиновый чехол на старинный хрустальный канделябр и сочла, что принятых мер предосторожности более чем достаточно. Приезду Лоры она обрадовалась сверх всякой меры и сразу нала понять, что видеться они будут помногу, а расставаться — редко.

— Робин и Элистер сейчас в отпуске, — неохотно сообщила она. — И уж конечно тоже будут сегодня у Максуэлов, куда ты, естественно, приглашена. Надеюсь, ты захватила вечернее платье, дорогая, потому что Робин заедет за тобой без четверти восемь. Хелен и Дуглас Максуэл (обоим под тридцать пять, исключительно приятные люди) были старыми друзьями Лоры. Братьев Дугласа — холостяков Робина и Элистера она тоже немного знала. Дуглас служил в военном министерстве, Робин и Элистер — в авиации. Лора рада была возможности увидеть их всех снова. Более удачного начала визита в Лондон трудно было себе и представить.

Тщательно обдумав свой туалет, Лора выбрала черное платье, которое удивительно ей шло. Она придирчиво осмотрела себя в зеркале: гладкая белая кожа, темные волосы, яркие губы, не нуждающиеся в помаде, и серо-зеленые глаза под сенью длинных ресниц — прозрачные, как вода, и точно так же восприимчивые к игре света.

Классические линии платья подчеркивали совершенство фигуры. Платье как будто даже добавляло Лоре роста, правда отбирая взамен несколько лет возраста. А завивающиеся — по самой последней моде — у плеч волосы и вовсе придавали ей вид шестнадцатилетней девчонки. Лора слегка нахмурилась.

Вспомнив о кулоне из жадеита, который отец, Оливер Фейн, привез из Китая для ее матери Лилиан, Лора достала его из коробки с носовыми платками и надела. Вскоре после той поездки отец умер, и мать никогда больше не надевала этот кулон. Он был выполнен в форме персика с двумя лепестками, на котором пристроилось крохотное крылатое существо. Пропущенный через него шелковый черный шнурок подчеркивал белизну шеи. Набросив на плечи китайскую шаль, которую тоже привез отец, Лора ощутила привычный трепет. Шаль, с причудливым разноцветным узором по черному фону и иссиня-черной бахромой, была изумительно красива.

Спустившись вниз, Лора разыскала кузину Софи и продемонстрировала ей свой наряд. Голубые глаза пожилой леди распахнулись от удивления, и, сокрушенно покачав головой, она жалобно произнесла:

— Но, дорогая, ты же вся в черном!

— Не вся, — возразила Лора, указывая на зеленый кулон.

Мисс Феррерс покачала головой:

— Кто спорит? Вещица, конечно, красивая, да и шаль изумительная, но черный цвет не к лицу такой молоденькой девушке.

Лора схватила сухую невесомую ладонь, поцеловала ее и рассмеялась:

— Знаю-знаю! Вам хотелось бы, чтобы я носила белое атласное платье и жемчуг, как мама на том портрете. А еще лучше, если бы у меня были такие же голубые глаза и золотистые кудри.

Мисс Феррерс улыбнулась:

— Она была в нем просто неотразима — столько молодых людей потеряло из-за нее голову Твой отец влюбился в нее с первого взгляда. Он тогда был помолвлен со своей кузиной Агнес. Приличная семья, выгодная партия — да куда там! Стоило ему увидеть Лилиан, и он уже ничего не мог с собою поделать. Многие тогда от него отвернулись. Агнес, бедняжка, так его никогда и не простила. Впрочем, из их брака все равно не вышло бы ничего путного: она была чересчур ревнива, а твой отец слишком влюбчив, Вот с твоей матерью они были прекрасной парой. — Она печально вздохнула и закончила: — Но так рано умерли!

— А я совсем на нее не похожа, — грустно сказала Лора, которой очень хотелось походить на мать.

Мисс Феррерс ласково на нее взглянула:

— Больше, чем тебе кажется, дорогая. Только она была блондинкой, а ты родилась темненькой.

Лора наклонилась к кузине, поцеловала ее, и в этот момент позвонили в дверь.

Пришел Робин, а там, где он появлялся, для печали места уже просто не оставалось. К тому же, получив долгожданный отпуск, Робин собирался использовать его с максимальной пользой. По пути к «Люксу» он не умолкал ни на секунду.

Хелен и Дуглас Максуэл, высокие и светловолосые, уже ждали их в холле. Они обрадовались Лоре так, словно она была их ближайшей родственницей.

Вскоре подтянулись и остальные. Элистер привел с собой миниатюрное жизнерадостное существо по имени Петра Норт. Она смеялась и щебетала не умолкая, успевая при этом отвечать на поддразнивания Элистера. У нее было округлое личико, большие удивленные глаза и мягкие темные волосы. Она до смешного напоминала маленького проказливого котенка.

Теперь все ждали Тайнис Лейл и Кэри Десборо. Это имя — Кэри Десборо — очаровало Лору с тех самых пор, как два или три месяца назад она увидела его под размытой нечеткой фотографией. Все газеты напечатали тогда этот дурацкий снимок, сделанный со спины: плечи, затылок, ухо и кусочек подбородка — а другого у них просто и не было: Кэри Десборо, военный летчик и национальный герой, наотрез отказывался фотографироваться. Он тоже находился сейчас в отпуске, который получил по ранению.

Лора украдкой разглядывала братьев. Они были удивительно похожи: мужественные липа, смуглая кожа и ярко-голубые глаза. Разве что Дуглас был чуть повыше других, а Робин чуть посветлее.

— Вечно Тайнис опаздывает, — пожаловалась Петра Норт.

Она лукаво взглянула на Элистера, но он этого не заметил.

— Сомневаюсь, что она вообще способна прийти вовремя, даже если очень постарается, — подхватил Робин.

Петра рассмеялась, и на ее щеках появились ямочки.

— С такой фигурой можно и не стараться. Стоит ей появиться, и мужчины разом забывают о таких пустяках, как время. Вот мне с моим ростом уж точно лучше приходить вовремя, а то потом могут и не заметить. — Она повернулась к Лоре: — Ты знакома с Тайнис? Ах да! Конечно знакома: она ведь твоя кузина! Или тетя?

— Вообще-то тетя, хотя по возрасту больше подходит в сестры. Я лично привыкла считать ее кузиной. Правда, мы никогда еще не встречались.

Петра залилась звонким смехом.

— Как же я забыла? Смертельная обида, семейная вражда и все такое. Кажется, твой отец не женился на ее тете, да? Тайнис мне что-то такое рассказывала. С ума можно сойти! Никогда бы не подумала, что в наши дни кто-то может придавать значение таким пустякам. Ведь это все когда было!

Лоре показалось, что ее родителей только что повторно отправили на тот свет. Чтобы прервать затянувшееся молчание, она спросила:

— А правда, что Тайнис очень красивая?

Петра скорчила гримаску и лишь чудом удержалась, чтобы не показать язык.

— Скорее она умеет убедить в этом других. — Выразительное личико Петры вытянулось. — Кстати, вот и она! Легка на помине.

Лора обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как в открытую дверь входит запоздавшая пара. Правда, рядом с Тайнис ее спутник терялся настолько, что с тем же эффектом она могла бы явиться и одна.

Первое, о чем подумала Лора, это что Петра сказала правду: Тайнис вовсе не была красавицей, хотя, по непонятным причинам, и казалась ею. «Собственно говоря, — решила Лора, стараясь быть объективной, — я ничуть не хуже». Они и впрямь были похожи, только Тайнис выглядела лет на шесть или семь старше и, возможно, немного выше; ее серо-зеленые глаза были чуть темнее и уже, а темные волосы уложены в сложную высокую прическу — настоящее чудо парикмахерского искусства. У нее была безупречная походка и идеальная фигура, туго обтянутая платьем изумрудно-зеленого бархата, конусом расширяющимся у колен и доходящим почти до пола. Строгий покрой чуть смягчали два крохотных кармашка, расшитых жемчугом. Жемчугом же поблескивали тяжелые серьги и колье. На пальце правой руки, протянутой сейчас Дугласу, сверкал изумруд в тонкой оправе.

Объективность куда-то исчезла, и Лора почувствовала легкий укол зависти. Но тут Тайнис подошла к ней и бархатным, как ее платье, голосом произнесла: «Вы, вероятно, Лора? Очень рада знакомству». Лора заглянула в ее зеленые глаза и была очарована — впрочем, как и все, кого хотела очаровать Тайнис Лэйл. И дело здесь было совсем даже не в красоте, а в редкой жизненной силе этой женщины. Казалось, одно ее дыхание превращало воздух в шампанское, и все, кто находился с ней рядом, тут же чувствовали, как оно ударяет им в голову.

Кэри Десборо был высоким темноволосым мужчиной с худым загорелым лицом. Когда его представляли Лоре, она невольно спросила себя: «Да что это с ним такое?» — настолько явным было вызванное этим лицом ощущение потери и боли.

Впрочем, она забыла об этом, как только все сели за стол.

Глава 2

Лора давно уже так не веселилась. Компания подобралась дружная, никто не чувствовал себя лишним, и атмосфера царила абсолютно непринужденная. После ужина все перешли танцевать в знаменитую Золотую комнату. Сначала Лору пригласил Дуглас Максуэл, затем Кэри Десборо.

— Боюсь, я не самая удачная для вас партнерша, — заметила во время танца Лора.

— Почему? — беззаботно рассмеялся Кэри. — Уверяю вас, мы отлично смотримся!

— Должно быть, вы привыкли танцевать с Тайнис. А она гораздо выше меня.

— Разве? — рассеянно заметил Кэри, и почему-то сразу перестал улыбаться. — Да нет, я так не думаю.

На следующий танец ее пригласил Робин. Лора не переставая вертела головой и в конце концов застыла на месте, зачарованная происходящим. Музыка и люди, движущиеся ей в такт на фоне золотых стен. Все это казалось чем-то вымышленным и нереальным. Лора привыкла жить очень скромно — чтобы не сказать бедно. Приглушенный свет вино, музыка и яркие краски вызвали у нее эйфорию, в точности как у ребенка, впервые увидевшего рождественскую елку. Сейчас с Кэри Десборо танцевала Хелен — высокая, светловолосая, в дорогом темно-синем платье. Рядом Петра, покачиваясь в объятиях Элистера, смеялась и что-то говорила ему, но он почему-то смотрел мимо, вывернув шею в том направлении, где рядом с его братом стояла Тайнис Лэйл.

— Мы так и будем стоять столбом посреди зала? — Насмешливый голос Робина заставил Лору очнуться.

Она глубоко вздохнула от переполнявшего ее счастья.

— Нет-нет. Мы будем пить, танцевать, веселиться и разговаривать до упаду. Жаль только, нельзя делать это все сразу!

— Верно подмечено, дитя мое.

— И никакое я не дитя! — возмутилась Лора. — Мне уже двадцать один, я совершеннолетняя и могу тратить свои деньги.

— Одна беда, — подмигнул Робин. — Тратить нечего.

— А вот и есть, — гордо возразила Лора. — Четыре сотни в год. Правда, три из них — это аренда кузины Агнес за Прайори, так что они не в счет… Зато я в любой момент могу взять у мистера Меткаффа целых три тысячи фунтов и сделать с ними что захочу.

— Думаю, у него им будет спокойнее. А если не секрет, на что бы ты их потратила?

— Даже не знаю, — весело рассмеялась Лора. — Придумала бы что-нибудь.

Робин, как истый шотландец, что-то быстро прикинул в уме и тут же нахмурился.

— Выходит три с половиной процента. Маловато. Можно было бы поместить капитал и получше.

Но Лоре уже надоело говорить о деньгах. Она дерн Робина за рукав, и они снова закружились по комнате в танце.

— Очень милая девушка, — заметила Лора, когда они оказались возле Петры с Элистером. — Ты давно ее знаешь? Кто она? Они помолвлены?

Робин ответил только на последний вопрос:

— Неофициально и вряд ли надолго. Потому что, но это между нами, Элистера интересует только Тайнис. И именно по этой причине он ее уже не интересует. Совершенно в ее духе. Со мной, правда, этот номер у нее не прошел. У меня нюх на такие штучки.

— Ты просто на нее наговариваешь.

— Подожди, сама убедишься. Она специализируется на приятелях своих подружек.

— Глупости!

— Вовсе нет, могу даже рассказать, как это делается. Слава богу, не первый год на это смотрю. Находит новую парочку, втирается к ней в доверие, а потом как-то так само собой получается, что молодой человек оказывается с ней, а девушка — не у дел. Потом молодой человек ей надоедает и тоже остается ни с чем. Тайнис ведь не постоянные отношения нужны, а дюжина поклонников, готовых целовать ей туфли, тратить на нее деньги и грызться друг с другом за право подать пальто. А без этого ей и жизнь не в радость.

В его голосе неожиданно прозвучала такая злость, что Лора даже растерялась. Больше того, подняв глаза, она вдруг обнаружила, что румяное мальчишеское лицо Робина разом постарело лет на десять.

— Не думал, что Элистер окажется таким идиотом! — с горечью произнес он и, резко дернув плечом, раздраженно добавил: — Да и вообще, нашли о ком говорить! В один прекрасный день кто-нибудь возьмет да и прикончит ее. И я лично буду только этому рад.

На следующий танец Лору пригласил Элистер, и очень скоро у нее сложилось впечатление, что сделал он это исключительно затем, чтобы рассказать о Тайнис — о том, как чудесно она играет в своем последнем фильме, какая она добрая и какая она самоотверженная.

— По-моему, Тайнис вообще никогда не думает о себе, — восторженно говорил он. — Представляешь, только потому, что я прихожусь ей каким-то дальним родственником, она тратит свое время, чтобы я не скучал здесь во время отпуска — и это при том что раньше она о моем существовании даже и не догадывалась. Мы и сюда-то должны были прийти вместе, да Хелен проговорилась Петре, что мы собираемся, так что, сама понимаешь, пришлось Тайнис идти с Кэри. А с ним ведь от тоски помрешь, хотя парень, он, конечно, хороший, не спорю. А по ней и не скажешь, что ее от этого Кэри тошнит. С виду — сама любезность. Потому как бедняжка Кэри был ранен и до сих пор не может поправиться. А Тайнис…

Нельзя сказать, чтобы все это было совсем уж неинтересно, просто Лора сомневалась, надолго ли ее хватит, и еще ей не давала покоя мысль, знает ли обо всем этом Петра. Элистер тем временем объяснял ей, в каком именно восторге от Тайнис кузина Агнес:

— Она и Люси воспитывали ее, как родную. Обе души в ней не чаяли, впрочем, оно и понятно. А когда Тайнис начала пробиваться на сцену…

Далее Лора узнала, что кузина Агнес, к сожалению, не проявила должной веры в актерский талант Тайнис и не оказала ему вовремя необходимой поддержки, из-за чего он и был в конечном счете загублен в результате подлых интриг бесчисленных завистниц, и Тайнис так и осталась бы в театре на вторых ролях, если бы совершенно случайно ее игру не увидела Айседора Левинштайн и не пригласила на пробы, а затем и на очень важную роль в очень серьезном фильме. Тайнис не жалела себя, работала на износ, а теперь, когда фильм закончен и можно было бы отдохнуть, тратит свое время на какого-то дальнего родственника вроде Элистера, которого раньше и в глаза не видела, впрочем, это для нее обычное дело, потому что такое складывается впечатление, что о себе Тайнис вообще никогда не думает. Она настолько отличается от обычных людей, что понять ее под силу далеко не каждому. Ее бескорыстие бесконечно, ее доброта беспредельна.

Лоре начало казаться, будто она слушает грампластинку, которую слегка заело.

Потом она снова танцевала с Кэри Десборо. После танца они присели отдохнуть в одной из маленьких ниш танцевального зала. Лора чувствовала себя немного неуютно, потому что никак не могла разгадать выражения, с которым то и дело посматривал на нее Кэри, — оно было то ли насмешливым, то ли изучающим, то ли тем и другим вместе.

— Вы ведь с Тайнис кузины? — неожиданно спросил он.

— Да, — удивилась Лора.

— Вы не похожи на нее, — задумчиво проговорил Кэри.

— А почему я должна быть на нее похожа? — обидчиво вскинулась Лора.

Кэри улыбнулся. Улыбка у него оказалась совершенно обезоруживающей, но почему-то еще больше подчеркнула затаившуюся в его темных глазах печаль.

— Не сердитесь, я не хотел вас обидеть, — сказал он. — Я имел в виду только внешнее сходство. И тем более удивительно, до чего же вы в действительности разные.

— Внешнее сходство? — с сомнением протянула Лора.

— У вас одинаковые волосы, кожа, почти одинаковый цвет глаз. Даже при том что вы кузины, подобное сходство довольно необычно. Вы не находите?

— Не знаю, никогда раньше не видала родственников со стороны отца. Разве что Максуэлов, но там о сколько-нибудь серьезном родстве и говорить смешно.

— А не могли бы вы рассказать мне об этой вашей семейной распре? Никогда прежде ни с чем подобным не сталкивался.

— Отчего же, это далеко не тайна. Да и скрыть такую историю практически невозможно. А началось все это уже очень давно — еще до моего рождения.

— Да уж, — кивнул Кэри. — Немало воды с тех пор утекло.

Лора смерила его подозрительным взглядом и, не обнаружив ни малейших признаков веселья, продолжила:

— Женившись на моей матери, отец отказался от выгодной партии и пошел наперекор семье.

— И его оставили без гроша?

Лора продемонстрировала, что и у нее есть ямочки на щеках.

— Почти. У него осталось Прайори. Его теперь арендует моя кузина Агнес, на которой он изначально и должен был жениться. Отец тогда служил на флоте и, разумеется, никак не мог позволить себе жить в таком большом имении. А вот для кузины Агнес оно оказалось в самый раз. Она обожает эти места. Забавно, но я там так ни разу и не была.

— Но что же мешает вам туда съездить?

— Меня не приглашают, — жалобно сообщила Лора.

— А где тогда живете вы сами? — спросил Десборо. — И чем занимаетесь? Ваши родители…

Лора поспешно кивнула:

— Умерли, когда мне было пять лет. Я их почти и не помню — совсем как сказку, которую рассказали в далеком детстве.

«Господи! — подумал Десборо. — Да она и сейчас еще совсем как ребенок!».

— И кто же за вами присматривал? — сказал он вслух.

— Тетя. Со стороны матери. Она строгая, но очень добрая. Вечно заседает в каких-то комитетах — то благотворительном, то женского образования или еще каком. А как началась война, в комитете по правам беженцев.

— С вашей тетей все ясно. А чем занимаетесь вы?

— Работаю, — просто ответила Лора. — Я секретарь в госпитале для выздоравливающих, а заодно и личный шофер коменданта — она, разумеется, женщина. Потом еще дежурю в ПВО, помогаю тете Терезе…

Десборо улыбнулся.

— Я хотел сказать, в свободное от работы время.

— Едва ли оно у меня есть, а когда бывает, всегда найдется работа по дому. У нас ведь всего одна служанка, так что… — Лора вдруг рассмеялась, и на ее щеках снова появились ямочки. — Наверное, вы совсем не это имели в виду. Но в кино или на танцы я тоже иногда хожу. Конечно, не в такие дорогие места, как это.

— В общем, живете тихо и мирно, — продолжил Кэри, с трудом сдерживая смех.

— Да-да, тихая провинциальная жизнь, — скромно подтвердила Лора и потупилась, однако сквозь черные ресницы успел прорваться наружу озорной блеск. Это уже сильно походило на кокетство, и Лора изо всех сил старалась не смотреть больше на Кэри. Мало того, она с ужасом почувствовала, что краснеет.

— Я уже столько лет не видел, как краснеют девушки, — мягко проговорил Кэри. — Как вы это делаете?

Напряжение исчезло, и глаза Лоры вновь заблестели.

— Не знаю, — ответила она. — Это как-то само собой получается. Жуткое зрелище, да?

— Я бы не сказал.

— А по-моему, хуже некуда. Самое противное, совершенно нельзя угадать, когда именно это произойдет. А уж как я из-за этого натерпелась в школе — и вспомнить страшно.

Следующий танец они снова танцевали вместе. Лора рассказывала Кэри о тете Терезе, о госпитале и о единственной зажигательной бомбе, которую ей пришлось тушить. Она чувствовала себя так легко и свободно, словно знала этого мужчину всю жизнь.

— И как же вам удалось выбраться в Лондон? — спросил Кэри.

— Взяла отпуск, — серьезно ответила Лора. — У меня ведь с начала войны не было отпуска. Этот, правда, тоже не совсем настоящий. Просто мне исполнился двадцать один год и понадобилось в связи с этим выяснить кое-что у своего адвоката.

— Значит, вы просто обязаны провести этот отпуск как следует. Вы долго еще здесь пробудете?

— Думаю, около недели. А вообще все зависит от мистера Меткаффа. Это мой адвокат.

— Когда вы с ним встречаетесь?

— Завтра. В полдень.

— Тогда, может быть, вы пообедаете со мной завтра после этой встречи?

— О! С удовольствием! — ответила Лора и с ужасом почувствовала, что снова краснеет.

Глава 3

Конец вечера оказался немного омрачен двумя незначительными в общем-то сценами. Раздеваясь в своей комнате, Лора мысленно возвращалась к ним снова и снова. И даже выключив свет и устроившись на просторной кровати кузины Софи, — к слову сказать, куда более удобной, чем у нее дома, — она не могла выбросить их из головы. Картины минувшего вечера одна за другой вспыхивали перед ее глазами и медленно таяли в темноте. Все они были прекрасны, за исключением двух, случившихся уже под самый конец, но именно они упорно не желали исчезать. Во-первых, это была Тайнис, подошедшая к ней со словами: «Я вас почти совсем и не видела сегодня. Приходите ко мне завтра на вечер», и сама Лора, покрасневшая как рак и пролепетавшая, что как раз завтра она занята. Скверно было не то даже, что она покраснела, а то, что все это видели. А потом Кэри Десборо решил ее выручить и испортил все окончательно. «Завтра Лора обедает со мной», — объявил он. И зачем только это ему понадобилось? Главное, непонятно, откуда вообще взялось это ужасное ощущение стыда и неловкости. Ведь ровным счетом ничего не случилось. Голос Кэри был абсолютно естествен, как и улыбка Тайнис, когда она, переведя взгляд с него на Лору, проговорила: «Как мило с твоей стороны, дорогой. Лора ведь впервые в Лондоне, не так ли? Разумеется, кто-то должен все ей здесь показать. Что, если нам сходить куда-нибудь всем вместе: мне, Элистеру, тебе и Лоре? — Она на секунду задумалась. — И Робину с Петрой, разумеется, если у них нет других планов».

Это про Петру-то, с которой, пусть и неофициально, но все-таки был помолвлен Элистер. Эта картина так и стояла перед глазами Лоры: все прощаются, желают друг другу доброй ночи и выглядят самыми настоящими друзьями. И при этом Тайнис только что уничтожила чужую помолвку, и понадобились ей для этого лишь пара слов и одна ослепительная улыбка. Стоило Лоре вспомнить эту улыбку, и ее собственное поведение начинало казаться ей еще более жалким и беспомощным. Она просто стояла как столб, краснела и не могла выдавить из себя ни слова. Спасибо, Кэри Десборо снова пришел ей на помощь. «Только не завтра, — сказал он. — Мы с Лорой уже договорились и не хотим ничего менять». Улыбка Тайнис тут же соскользнула с него и переместилась на Элистера, который и не подумал скрывать своего восторга. После этого все быстро разошлись. Лоре показалось даже, что Хелен слегка всех подгоняла. Домой ее проводил Элистер, и всю дорогу снова говорил о Тайнис.

Вторым воспоминанием была Петра, взявшая Робина под руку. «Разрешаю сегодня проводить меня», — кокетливо проговорила она, но Лора видела, как побелели костяшки ее пальцев. Лора даже сделала машинально шаг в сторону, чтобы загородить их от посторонних взглядов.

Вечер был слишком хорош, чтобы эти картины его испортили, но они оставили в душе Лоры неприятный осадок. В ее ушах снова и снова звучал высокомерный голос, одобряющий великодушие Кэри Десборо, проявившего внимание к провинциальной родственнице. Ее щеки запылали в темноте снова. Она ведь прекрасно знала, что Кэри пригласил ее пообедать с ним совершенно искренне, но, стоило Тайнис одобрить при всех его поведение, и оно представало в совершенно ином свете. Неожиданно Лора рассмеялась. Господи, какая же она дурочка! Ведь Тайнис нарочно старалась выставить ее на посмешище. Кэри не обратил на ее слова ни малейшего внимания и, поступи Лора так же, усилия Тайнис пропали бы даром. Другое дело Петра. Тут уже трудно было бы промахнуться: Элистер совсем потерял голову. Лоре было ужасно жаль бедную Петру. Каково это, когда любимый человек у тебя на глазах флиртует с другой женщиной?

Потом мысли Лоры начали разбегаться, а вслед за ними растаяли без следа и картины этого вечера. Лора заснула и увидела сон. Он был на удивление четким и ясным, точно его засняли на кинопленку, превосходящую по качеству саму реальность. Лора оказалась в незнакомом ей месте, хотя и знала откуда-то, что это заброшенный неф старой церкви в Прайори. Под ее ногами зеленела трава с обломками старой кладки, над головой сияло чистое голубое небо, прорезанное красиво изогнутой аркой.

Сама Лора стояла у подножия узкой каменной лестницы, ведущей наверх, где в стене виднелась тяжелая каменная дверь. У самых ее ног дрожала лужица света, в которой разбивался падающий из окна яркий солнечный луч. Лора была все в том же черном платье и китайской шали, что и на вечере в «Люксе». Цветной узор расчерчивал шаль на яркие кусочки, сверкавшие как стекла цветных витражей. Ослепительно-бирюзовая бабочка, изумрудно-зеленый — совсем как ее жадеит — кузнечик, ядовито-желтые и бордовые листики ежевики, переливающаяся всеми цветами синего китайская лазурь… Солнце старалось вовсю, и ему вторили голоса птиц. Потом вдруг все стихло и краски разом померкли. Стало темно и холодно. Чья-то рука протянулась из мрака и сорвала с нее шаль. Лора стала медленно подниматься по лестнице, чувствуя под босыми ногами ледяные каменные плиты. Оказавшись наверху, она на ощупь нашла дверь, но та оказалась заперта. Лора принялась молотить по ней кулаками, но камень поглощал звук. Она хотела закричать, но крик застрял у нее в горле.

Она дернулась, ударилась головой о спинку кровати, проснулась и долго лежала, пытаясь понять, где же она находится. Даже найдя выключатель и включив свет, она не могла до конца отделаться от ощущения, что часть ее души так и осталась бродить во тьме у полуразрушенного нефа. Никогда еще Лора не видела более страшного сна.

Она сидела на краю кровати, испуганно озираясь. Простыни были скомканы, одеяло валялось на полу. Неудивительно, что во сне ей стало так холодно. Поправив постель, Лора выпила из-под крана тошнотворной лондонской воды и снова легла. Она заснула сразу же и проспала до самого утра. Больше ей ничего не снилось.

Глава 4

Мистер Меткафф оказался приятным пожилым джентльменом с отеческими манерами — властными и снисходительными одновременно. Вероятно, именно вследствие этого Лора чувствовала себя в его обществе куда менее взрослой, чем ей хотелось бы и чем давали ей основания себя чувствовать совершеннолетие и право распоряжаться собственными деньгами.

— Итак, мисс Лора, — начал мистер Меткафф. — У меня есть к вам несколько вопросов и одно серьезное предложение.

— Предложение? — Лора снова покраснела и была готова убить себя за это.

Мистер Меткафф улыбнулся.

— Увы! Это предложение совершенно иного рода. Надеюсь, кстати, что вы не станете спешить с замужеством — спешка в таких делах самый худший советчик. И, однако, мое предложение также заслуживает самого пристального внимания.

— И в чем же оно заключается?

— Предложение исходит от мисс Агнес Фейн… — Адвокат сделал паузу и задумчиво посмотрел на Лору. — Но, прежде чем перейти к его сути, я хотел бы спросить, что вам известно о ссоре, сопровождавшей брак ваших родителей?

Лора твердо посмотрела ему в глаза.

— Я прекрасно знаю, что отец был помолвлен с кузиной Агнес, но сбежал с моей матерью, если вы имели в виду именно это.

— Да, разумеется, но не только. К сожалению, мне неизвестно, поддерживаете ли вы отношения с другими своими родственниками.

— Можно сказать, нет. За исключением Тайнис Лэйл, я ни с кем из них не знакома.

— О, так вы знаете мисс Лэйл?

— Со вчерашнего вечера.

Адвокат кивнул, взял со стола лист бумаги и протянул Лоре.

— Думаю, это может показаться вам интересным.

Лора с любопытством взглянула на документ, который оказался тщательно вычерченным родословным древом.

— Как видите, основателями рода были ваш прадед Томас Фейн и ваша прабабушка Мэри Феррерс, — пояснял мистер Меткафф. — У них было четверо детей: Уолтер, Уильям, Барбара и Рут. Уолтер был вашим дедушкой, Уильям — отцом мисс Агнес Фейн. Барбара вышла замуж за человека по фамилии Эдамс. Ее дочь, мисс Люси Эдамс, живет сейчас в Прайори вместе с мисс Агнес Фейн. Рут вышла замуж за некоего Джеффри Лэйла. Она была в семье самой младшей, поэтому ее дочь, мисс Тайнис Лэйл, фактически являясь двоюродной сестрой вашего отца, лишь немногим старше вас. Родители Тайнис умерли, когда она была ребенком, и ее удочерила мисс Агнес Фейн. Фактически она и мисс Люси Эдамс воспитывали Тайнис вместе. Думаю, пока все ясно?

— Да, вполне, — кивнула Лора, размышляя о том, что в последнее время, стоит ей с кем-нибудь познакомиться, разговор немедленно сворачивает на Тайнис Лэйл.

Вслух она этого, разумеется, не сказала, а только вопросительно посмотрела на мистера Меткаффа, ожидая продолжения. Ей было до смерти интересно, к чему их приведут все эти родственные связи.

Адвокат навалился на стол локтями и подался вперед.

— Так вот. Разорвав помолвку, ваш отец поставил себя в довольно затруднительное положение. Даже если бы ему удалось освободить Прайори от присутствия мисс Агнес, у него все равно не хватило бы средств, чтобы жить там самому. Мисс Агнес между тем отнюдь не была к тому времени молоденькой девушкой. Если не ошибаюсь, ей исполнилось тогда чуть ли не тридцать пять — иными словами, она была на несколько лет старше вашего отца и все это время прожила в Прайори, привыкнув считать его своим домом. Когда-то ее отец арендовал имение у вашего дедушки, и не арендовал даже, а заключил что-то вроде семейного соглашения. После его смерти все это забылось, и мисс Агнес с матерью продолжали жить там как в собственном доме. К тому времени уже несколько лет ходили слухи о ее предстоящем браке с вашим отцом, но официальных заявлений никто не делал. О помолвке было объявлено после того, как скончалась миссис Уильям Фейн и ваш отец вернулся из Австралии. Миссис Уильям Фейн была богатой женщиной, и все ее состояние перешло к дочери, то есть к мисс Агнес. Справедливости ради должен отметить, что мисс Агнес женщина красивая и незаурядная; таким образом, помолвка с ней казалась удачной для вашего отца во всех без исключения отношениях. Вы знаете, что произошло дальше. Ваша мать, дальняя их родственница, приехала погостить в Прайори, и ваш отец влюбился в нее с первого взгляда. Разумеется, он пытался хоть как-то смягчить оскорбление, нанесенное им мисс Агнес. Примерно в то же время она серьезно пострадала, упав с лошади, и несколько месяцев не было уверенности даже в том, что она выживет. В результате прошло больше года, прежде чем она смогла вернуться к делам. Выздоровев, мисс Агнес попросила вашего отца сдать ей Прайори в аренду. В итоге через нашу фирму был оформлен договор на аренду сроком на Двадцать один год, вступающий в силу через три месяца после подписания. Возможно, вы уже понимаете, куда я клоню. Вы родились ровно через месяц после того, как договор был подписан. Таким образом, через два месяца срок аренды истекает.

— О! — протянула Лора. — И чего же хочет кузина Агнес? — Она по привычке продолжала называть тетю к ной. — Ей ведь что-то от меня нужно, я угадала?

— В общем, да.

Мистер Меткафф взял со стола карандаш и принялся вертеть его в пальцах. Солнечные блики весело перескакивали с блестящих зеленых граней карандаша на его золотой перстень с печаткой.

— Она хочет продлить аренду? — предположила Лора.

Мистер Меткафф хмуро осмотрел карандаш и поднял глаза на Лору.

— Отнюдь. Мисс Агнес говорила со мной не об этом. Она хочет купить Прайори.

Лора подскочила точно ужаленная.

— Только не это! — испуганно воскликнула она.

Мистер Меткафф отложил карандаш, и его чело вновь просветлело.

— Советую вам тщательно взвесить это предложение, мисс Лора, тем более что оно действительно заслуживает внимания. Все эти годы мисс Агнес выплачивала вам солидную ренту. Кроме того, она вложила немало средств в само имение. Возможно, вы и не знаете, но большая часть земли была продана еще вашим дедом. Остальное попросту не нашло покупателя и, как следствие, приходило с тех пор в упадок, никого не интересуя. Мисс Агнес исправила это положение. Она полностью отремонтировала дом, провела центральное отопление, электричество, и все это — не требуя с ваших поверенных ни единого пенни. Собственно говоря, Прайори — единственное, что еще интересует ее в этой жизни. И поскольку мисс Агнес инвалид — после того несчастного случая она не может ходить, — вы понимаете, что может случиться, если лишить ее этого имения.

— Но как же? — выдавила Лора. — Если она не может ходить…

— Она передвигается в инвалидном кресле. Проводит в саду целые дни.

— Понятно, — удрученно кивнула Лора, стараясь подавить растущее раздражение. Она не могла избавиться от ощущения, что ее загоняют в угол. — Вы разговариваете со мной так, будто я собираюсь выгнать ее из дому. Между тем вы прекрасно знаете, что я никогда этого не сделаю.

— Значит, вы готовы принять ее предложение?

— Нет, я не собираюсь продавать дом.

— Советую вам обдумать все еще раз. Рента, которую выплачивает вам мисс Фейн, составляет три четверти вашего дохода. Мисс Агнес немолода, больна и в случае ее смерти вы потеряете триста фунтов в год. А кто знает, удастся ли вам по нынешним временам сдать дом снова. И уж в любом случае вам никогда не найти такого арендатора, как мисс Агнес.

Лора раздраженно тряхнула головой. Дело было совсем не в деньгах.

— Но почему через столько лет ей вдруг приспичило его купить? — простонала она.

Мистер Меткафф улыбнулся.

— Видите ли, мисс Лора, она мечтала об этом всегда. Просто ваш отец категорически отказывался его продать. Говорил, что пусть сам он никогда не будет там жить, зато оно достанется его сыну. Это было незадолго до вашего рождения. Почему-то он нисколько не сомневался, что родится мальчик. Позже, вплоть до его смерти, мисс Агнес еще несколько раз предлагала ему продать Прайори и всякий раз получала отказ. А потом ничего нельзя было предпринять до вашего совершеннолетия. Теперь она предлагает вам за имение двенадцать тысяч фунтов.

Лора протестующе вскинула руку:

— Дело не в деньгах, мистер Меткафф. Я просто не понимаю. Кузина Агнес немолода, она инвалид и прекрасно знает, что я никогда не выгоню ее из этого дома. Детей, которым она бы могла оставить Прайори, у нее нет. Почему же она хочет его купить?

— Чтобы оставить его мисс Тайнис Лэйл, — ответил мистер Меткафф.

Глава 5

Кэри Десборо поджидал Лору на улице. Увидев ее, он прекратил мерить шагами тротуар и радостно направился к ней. Приблизившись, он сделал открытие, что сегодняшняя Лора совсем не похожа на Лору вчерашнюю. На сегодняшней было черное пальто, ярко-зеленое платье и черная шляпка с блестящей серебряной пряжкой. Вчерашняя одевалась куда скромнее и вдобавок поминутно краснела. Судя по тому, как сверкали глаза сегодняшней, она была явно чем-то рассержена и краснеть уж точно не собиралась. Кэри немедленно захотелось сделать что-нибудь такое, чтобы на ее щеках снова появился румянец. Его, однако, опередили.

— Обед отменяется, — с ходу заявила Лора. — У меня отвратительное настроение.

Вокруг глаз Кэри появились улыбчивые морщинки.

— Должен сказать, это заметно и без пояснений. И часто у вас бывает такое настроение?

— Нет. Но сейчас во мне все так и бурлит. Правда, обычно я быстро успокаиваюсь.

— Ну что ж, давайте тогда немного пройдемся и подождем, когда это случится.

— Хорошая мысль, — хмуро кивнула Лора. — Прохладный ветерок — как раз то, что мне сейчас нужно. Я слишком разгорячилась.

— Вы любите холод?

— Я сказала «прохладный», а не «холодный», — сварливо поправила его Лора. — Возможно, он меня остудит Если мы окажемся сейчас в помещении, я буду полыхать как свечка.

Кэри рассмеялся:

— Могу я спросить почему? Или это произведет такой же эффект?

— Очень может быть. — Лора потрогала рукой пылающую щеку и растерянно посмотрела на Кэри. — Знаете, пожалуй, и впрямь лучше будет, если я пойду домой.

Кэри взял ее под руку.

— А что все-таки случилось? Неужели это мистер Меткафф так вас расстроил?

Лора покачала головой:

— Да нет. Глупая какая-то история.

— Не хотите рассказать?

— Хочу, — неожиданно заявила Лора. — Хотя и не знаю, стоит ли. Смотря по тому, насколько вы близки с Тайнис Лэйл.

Лицо Кэри окаменело.

— Знакомы мы довольно давно.

— Это надо понимать так, что вы в нее влюблены?

Брякнув это, Лора покраснела по-настоящему. Вопрос казался просто чудовищным. С другой стороны, ей совершенно необходимо было прояснить ситуацию, и, похоже, это был единственный способ. Она внимательно посмотрела на Кэри. Он, похоже, и не думал сердиться. Впрочем, Лора спросила бы его в любом случае.

Кэри помолчал.

— В прошедшем времени это звучало бы точнее, — проговорил наконец он.

— Значит, были влюблены?

— И даже хотел жениться. Правда, никогда бы, конечно, этого не сделал.

Происходящее несло на себе легкий налет нереальности. Казалось, все запреты рухнули и говорить можно абсолютно обо всем. Следующий вопрос дался Лоре гораздо легче:

— А Элистер на ней женится?

Кэри с готовностью принял правила игры и, не задумываясь, ответил:

— Тоже нет. Потому что Тайнис это не нужно. Потому что ей это нравится.

Лора перешла на шепот:

— Что нравится?

Кэри спокойно смотрел ей в лицо.

— Делать из мужчин дураков. Чувствовать себя свечой, на которую слетаются, чтобы сгореть, мотыльки. Главное, чтобы мотыльки не переводились. Ну, да об этом ей волноваться пока рано, верно я говорю?

Лора промолчала, потому что в горле у нее неизвестно откуда появился комок. Ей было очень горько — и горько не за себя, а за Кэри. Чужая обида тенью легла на ее глаза, заставив их потемнеть.

— Не смотрите так, — попросил Кэри. — Все это уже в прошлом. Тайнис для меня больше не существует. Свеча сгорела.

— Но и крылья тоже, — едва слышно произнесла Лора.

— Не существует, — повторил Кэри. — Да, собственно, никогда и не существовала. Между нами говоря, она просто пустое место.

Он огляделся и рассмеялся:

— Вы только посмотрите, куда мы забрели!

Справа от них бесконечной стеной тянулись какие-то гаражи, слева уходила к небу сплошная кирпичная кладка заводского здания. Лора представления не имела, как они здесь оказались. Тротуар был грязный и узкий, и, не считая мальчишки на велосипеде, выкатившего из гаража, улица была абсолютно пуста.

— Где это мы? — удивилась Лора.

— Понятия не имею.

Когда они выбрались наконец на оживленную улицу и поймали такси, Лора окончательно пришла в себя. Недавний разговор казался ей теперь одним из тех тяжелых и нелепых снов, которые оставляют после себя не воспоминания даже, а смутное мучительное ощущение неловкости и дискомфорта. Оказавшись в такси, она забилась в самый угол и занялась мысленным самобичеванием. То, что она была раздражена после беседы с Меткаффом, казалось теперь слишком слабым оправданием.

Заметив, что Кэри наблюдает за ней, Лора жалобно проговорила:

— Сама не знаю, как это получилось. Я вовсе не собиралась…

— Я тоже.

— Тогда почему?

— А вы не догадываетесь?

Она покачала головой.

— Нет. Иногда, конечно, на меня находит и я начинаю…

Кэри улыбнулся:

— Да?

— Нести всякую чушь.

— Точнее, говорить то, что действительно хочется?

Лора кивнула, испуганно на него глядя.

— Но чтобы так… Такого еще не было.

— Со мной тоже. Очень похоже на то, что мы влюбились.

На этот раз Лора не стала краснеть. Вместо этого у нее вдруг зашумело в ушах, закружилась голова, и она побледнела так, что Кэри стало не по себе.

— Лора! — встревоженно позвал он. — С вами все в порядке?

— Не знаю. Не уверена.

Потом ее щеки вспыхнули, и Кэри облегченно вздохнул:

— Все хорошо?

— Угу, — сдавленно промычала Лора.

Кэри взял ее за руку.

— Так вы не против, если я действительно в вас влюблюсь? Потому что я собираюсь сделать это с минуты на минуту.

Лора закрыла глаза и представила, что подумала бы обо всем этом тетя Тереза. Абсурд! Самый настоящий абсурд. Она открыла глаза, высвободила руку и довольно твердо произнесла:

— Вы не должны были этого говорить.

— Почему?

— Потому что это… Потому что это абсурд.

Кэри радостно засмеялся.

— Но, согласитесь, абсурд на редкость приятный.

Лора прекрасно знала, что должны отвечать в таких случаях воспитанные, девушки, но почему-то так не ответила.

— Я вас шокирую? — допытывался Кэри.

Ответа не последовало.

— Если шокирую, так и скажите. Вы же сами вызвали меня на откровенность. Если не хотите, чтобы я в вас влюблялся, так прямо и скажите.

К Лоре вернулся наконец дар речи.

— И как вы тогда поступите? — неожиданно для себя поинтересовалась она.

— Влюблюсь все равно, — тут же отозвался Кэри.

И в этот неподходящий момент такси остановилось.

Глава 6

Возможно, впрочем, что момент был не таким уж и неподходящим. Слишком уж стремительно развивались события — совсем как в какой-то безумной гонке без правил и без препятствий. По правде говоря, Лора была рада любой передышке. В ресторане она тут же прошла в дамскую комнату, где и провела десять минут, стараясь стереть с лица выражение почти неприличного счастья и довольства жизнью. Но возможности пудры не беспредельны, и если румянец на щеках еще удалось как-то смягчить, сияющие глаза и блуждающую на губах улыбку скрыть было решительно невозможно. В конце концов Лора сдалась и, смыв уж заодно и пудру, вернулась в холл, где ее поджидал Кэри.

Спустившись по Лестнице, они попали в уютный, но забитый до отказа зал. Кэри, однако, как выяснилось, предусмотрительно заказал столик в углу, куда их тут же и проводили. Едва взяв в руки меню, Лора вдруг поняла, что смертельно голодна. Она заказала себе несколько закусок, рыбу, а также десерт с кокосом и шоколадом.

Кухня оказалась восхитительной. Кэри был просто великолепен. Не сводя с Лоры обожающего взгляда, он мило и непринужденно болтал о разных смешных пустяках, ни на секунду больше не забывая о правилах и приличиях.

За кофе Лора поделилась своим возмущением:

— Кузина Агнес хочет купить Прайори! И знаете зачем? Чтобы завещать его Тайнис! Лучше бы мистер Меткафф вообще мне этого не говорил. Не знаю почему, но я тут же так разозлилась, что и слушать его дальше не стала.

— Еще бы! — сочувственно кивнул Кэри, улыбаясь однако, во весь рот.

— Я уже говорила вам, что у меня жуткий характер? Так вот, это сущая правда. И при всем при том я не припомню, чтобы когда-нибудь в жизни испытывала такую ярость. Это было страшно. Да-да, именно страшно. Я чувствовала, что способна на что угодно. — Она помолчала и повторила: — Буквально на что угодно.

Она сильно побледнела.

— И что же вы сделали? — поспешно спросил Кэри.

Лора озадаченно на него взглянула и немного покраснела.

— Честно говоря, ничего такого. Просто заявила, что ни за что не продам Прайори. Мистер Меткафф продолжал еще что-то говорить, но я просто развернулась и ушла, потому что еще секунда, и я бы точно не выдержала.

— Выходит, он пытался на вас давить? — удивленно проговорил Кэри.

Лора мрачно кивнула.

— Впрочем, ничего удивительного. Он лично и хорошо знаком с кузиной Агнес. Не исключено также, что она лучшая его клиентка. Разумеется, он готов землю рыть, чтобы выполнить любое ее поручение. И потом, если разобраться, это ведь действительно в моих интересах. И без ренты тети Агнес я действительно не смогу содержат не то что имение, а даже себя саму. Правда и то, что, если ее не станет, другого такого арендатора мне в жизни не найти. А ее желание оставить имение Тайнис совершенно естественно, потому что она воспитывала ее как родную дочь, вот!

— Тем не менее продавать вы его не хотите?

— Не хочу. Хотя и надо бы, — призналась Лора.

Кэри налил ей еще кофе.

— Эти места вам дороги? — поинтересовался он.

Лора покачала головой.

— Ни разу там не была. У отца, правда, сохранилась фотография. В детстве я часто ее разглядывала. Думала, как обставлю комнаты, когда стану там жить. Там ведь много старой мебели. Помню, все беспокоилась, какие лучше повесить портьеры. Глупости, конечно. Я всегда знала, что не смогу жить в Прайори. У меня никогда не будет денег, чтобы содержать такой дом. Мне достаточно было знать, что он принадлежит мне, а что там живет кто-то другой, никогда меня не смущало.

Кэри рассмеялся и тут же вновь посерьезнел.

— И сколько ваша кузина предлагает?

— Двенадцать тысяч. Мистер Меткафф говорит, это очень хорошее предложение.

— Он прав. Слушайте, а почему бы вам не съездить туда и не решить все на месте?

— Но не могу же я явиться без приглашения! — возразила Лора и неохотно добавила: — Правда, насколько я поняла, за приглашением дело не станет.

— Значит, поедете?

— Так не хочется.

— Глупости! Вы просто обязаны туда съездить. Это же прекрасная возможность разом покончить и с вековой враждой, и с вашими сомнениями. Если Прайори вам не понравится, все решится само собой.

— А если наоборот?

— Никаких проблем. Придется только найти жениха побогаче.

— Почему-то все богатые женихи один страшнее другого.

— А вы найдите красавца.

Лора улыбнулась.

— А вы знаете Прайори? — сменила она тему. — Когда-нибудь там бывали?

— Да, и не раз.

— И думаете, оно мне не понравится?

— Трудно сказать. В любом случае посмотреть стоит.

Лора неохотно кивнула.

— Да, наверное, вы правы, — вздохнула она. — Остается только надеяться, что кузина забудет меня пригласить.

Из ресторана они отправились в театр, но были слишком переполнены собственными чувствами, чтобы воспринимать чужие. Оркестранты выбивались из сил, актерский состав был в ударе, но все без толку: Лора и Кэри не слышали из их монологов ни единого слова.

Когда они вышли на улицу, уже стемнело.

— Они не знают, смогу ли я летать снова, — неожиданно сказал Кэри.

Что-то в его голосе заставило Лору вздрогнуть. Они ехали по ночному городу в такси.

— Почему? — тихо спросила она.

— Что-то с глазным нервом. Я неправильно оцениваю расстояние.

— Уверена, вы поправитесь.

— Может быть. Но точно этого никто не знает.

Лора нашла в темноте его руку.

— Поверьте мне, все будет хорошо.

Кэри промолчал. Только когда они уже выходили из такси у дома кузины Софи, он неожиданно проговорил:

— Раз это сказали вы…

Он вдруг схватил ее протянутую для прощания руку и стал покрывать поцелуями.

— Лора! Лора!

Она высвободилась.

— Пожалуйста, Кэри, не надо.

Кэри выпрямился.

— Простите меня. Я самый настоящий идиот. На что вообще я мог надеяться? Жалкий инвалид.

— Не смейте так говорить! — перебила его Лора. — Прошло еще совсем мало времени! Вы обязательно поправитесь, нужно только подождать!

«И как раз этого Тайнис делать не захотела», — неожиданно мелькнула у нее мысль, и этого оказалось достаточно, чтобы Лора возненавидела Тайнис раз и навсегда. Это было, как если бы она слишком близко подошла к открытой дверце печи, и пламя обожгло ее.

Почувствовав, что Лора дрожит, Кэри провел рукой по ее щеке. Ладонь стала влажной.

— Пожалуйста, Кэри, не говорите так больше, — попросила Лора. — Все будет хорошо.

Глава 7

Кузина Софи лежала на диване в гостиной, кутаясь в многочисленные шали. Одна — иссиня-зеленая и больше похожая на плед — прикрывала ее колени. «Я увидела ее, когда путешествовала с отцом, и сразу в нее влюбилась, — неоднократно рассказывала кузина Софи. — Это чистая шерсть. А цвет всегда напоминал мне склоны далеких холмов, кутающихся в сизый туман». Вторая шаль — светло-фиолетовая — была обвязана вокруг талии, третья — с густой серой бахромой — укрывала плечи. Поверх нее была наброшена светло-голубая плотная вязаная шаль с собственноручной вышивкой мисс Софи, и еще одна шаль — белая и самая маленькая — лежала наготове рядом, чтобы можно было прикрыть ею голову, если станут проветривать комнату.

Когда Лора вошла в гостиную, ворох шалей зашевелился, оттуда появились две высохшие руки и радостно протянулись к девушке.

— Лора, наконец-то! Надеюсь, тебе понравилось?

— Не то слово! — воскликнула Лора, до сих пор чувствующая себя так, словно только что прокатилась на волшебном облаке, — Рада за тебя. Кстати, звонила Агнес Фейн. Хочет, чтобы ты завтра к ней приехала. Тайнис Лэйл устраивает у нее вечеринку. Вот и познакомитесь.

Облако внезапно растаяло, и Лора с размаха шлепнулась на землю. Почему-то ей вдруг стало холодно. Она подошла к дивану и присела на самый краешек.

— Думаю, нужно ехать, дорогая, — жизнерадостно продолжала мисс Софи. — Все-таки Агнес, когда хочет, умеет быть любезной. Тон у нее, конечно, был ужас какой важный, ну, да она всегда заносилась. Я ее хорошо раньше знала — до ссоры, я имею в виду. Она, правда, будет помоложе меня, Не то на десять лет, не то на двенадцать. Феррерсы и Фейны неплохо тогда ладили. Мой дедушка, покойный Джон Феррерс, и Мэри Феррерс — это которая потом вышла за Томаса Фейна, твоему отцу и Агнес она приходилась бабушкой — были братом и сестрой, так что мы с Агнес троюродные сестры. И она была очень вежлива. Расспросила о моем здоровье и — только представь! — выразила беспокойство по поводу этих воздушных налетов. Сейчас уже редко кто умеет так общаться по телефону. Отец — упокой, Господи, его душу — всегда говорил, что с появлением телефонов на хорошие манеры ни у кого уже не осталось времени. И то верно: когда в трубке вечно что-то пищит и щелкает, только и думаешь, сколько это стоит, сколько минут осталось и успеешь ли ты сказать все, что хотела.

Лора улыбнулась. Кузина Софи ей нравилась. С ней было легко и просто — не нужно было даже отвечать. Мисс Феррерс не требовались собеседники — она предпочитала слушателей.

— Я ее лет двадцать не видела, а голос все тот же, — продолжала она. — А ведь ей сейчас должно быть уже под шестьдесят. Изумительный, что ни говори, голос. Такое глубокое контральто — отец, правда, говорил, что она совершенно не умеет им пользоваться и вечно переигрывает. Не то чтобы он не любил пения — в дни моей молодости его все любили, — просто он считал, что не дело исполнять в деревенской гостиной «Инфеличе» или «Прощание» Тости[1]. А уж как Агнес выглядела, когда пела, это я до сих пор помню. Красивая она тогда была, ничего не скажешь и с отца твоего просто глаз не сводила. Он, бедный, не знал, куда и деваться, потому что, сама понимаешь — хотя нет, слишком уж ты молода, чтобы их помнить; в общем уж больно страстные это были песни.

Лора живо представила себе Агнес Фейн, исполняющую страстные песни для Оливера Фейна на глазах у викария и чуть ли не всей деревни. Видение было необычайно ярким и четким.

— Мой брат Джек вечно ее поддразнивая, — продолжала щебетать мисс Софи. — Говорил, что если она не перестанет так задирать нос, то в один прекрасный день обязательно споткнется и упадет. Безумно был влюблен в нее, но разве ж можно ужиться, когда у обоих такие характеры? Вечно они то ссорились, то мирились, а однажды разругались вдрызг и больше уже друг на друга и смотреть не могли. Убили его потом на войне, Джека-то. Так что, если бы Агнес за него вышла, была бы сейчас вдовой. Да только она, кроме как на твоего отца, и смотреть ни на кого не желала.

Ей пришлось остановиться, потому что часы начали отбивать семь вечера. В ту же минуту открылась дверь и появилась горничная.

— Мисс Лэйл просила узнать, примете ли вы ее, — сообщила она, снова забыв добавить «мэм», чему тщетно пыталась научить ее прослужившая в доме тридцать лет Бичер.

— Ведь примете, тетя Софи, правда? — прозвучал звонкий голос Тайнис Лэйл, и она стремительно прошла мимо горничной в комнату.

Прежде чем мисс Софи успела ответить, Тайнис Лэйл уже шагнула к дивану, коснулась ее руки и, словно продолжая движение, выскользнула из своего мехового манто. Лора машинально подхватила его, тут же выругав себя за это. Мех был красивым и очень легким. Мрачно положив манто на стул, Лора повернулась к гостье. Одного взгляда на ее короткое черное платье было достаточно, чтобы собственное показалось ей слишком простеньким и чересчур крикливым. Впрочем, она уже начала понимать, что в присутствии Тайнис Лэйл так будет всегда — независимо от того, что именно на ней надето. Но мириться с этим Лора тоже не собираюсь. «В конце концов, у нас с ней совершенно разные стили», — подумала она и сразу почувствовала себя гораздо лучше.

— Не знаю, как и сказать, дорогая, — растерянно проговорила мисс Софи. — Видишь ли, я рано ложусь спать, и мы всегда ужинаем в половине восьмого. Конечно, это жутко негостеприимно, но мне еще нужно переодеться к ужину, Да и Бичер ждет.

Тайнис мило улыбнулась:

— Ну что вы, тетя Софи! У меня и в мыслях не было вас задерживать. Знаете, как мы поступим? Я поднимусь к Лоре, и мы поболтаем, пока она будет переодеваться. Тетя Агнес просила кое-что ей передать, а через полчаса мне нужно быть на приеме у Тебалдов, так что другого случая у меня уже сегодня просто не будет.

Появилась Бичер, и Лора с Тайнис отправились наверх. На лестнице Тайнис тихо рассмеялась:

— Господи! Она что, всегда переодевается к ужину?

— Всегда, — коротко кивнула Лора. — У нее есть специальное «платье для чая». Потом еще она меняет серую шаль на китайскую белую, а Бичер делает ей прическу. Получается очень мило.

Они вошли в спальню. Меньше всего на свете Лоре хотелось переодеваться на глазах у Тайнис, но она ничем этого не выдала. Единственным способом бороться с Тайнис было попросту не обращать на нее внимания. Тайнис между тем устроилась на кровати и подложила под спину подушки.

— Тетя сказала, что звонила кузине Софи, так что о приглашении, надо думать, ты уже знаешь.

Лора как раз вешала свое пальто в шкаф.

— Знаю, — согласилась она и не думая оборачиваться.

— Тетя весь день пыталась до меня дозвониться. И прекрасно ведь знает, что днем меня почти невозможно застать дома. Видно, для нее очень важно, чтобы ты приехала.

Лора сняла с вешалки черное бархатное платье и тут же сообразила, что будет выглядеть в нем неудачной копией Тайнис. Вешать его обратно, однако, показалось ей унизительным, и, пожав плечами, она решила просто не обращать на это внимания. Она повесила платье на спинку кровати и сняла шляпку.

Тайнис внимательно следила за ней взглядом.

— Надеюсь, ты не станешь огорчать старушку?

— Конечно, с ее стороны очень любезно было меня пригласить…

— И вовсе нет. Куда любезней было бы сделать это лет Десять назад. И кому нужны все эти ссоры? Столько времени носиться с какими-то глупыми обидами. Я этого просто не понимаю. Нет, я, конечно, обожаю моих тетушек. Хотя никакие они мне на самом деле не тетушки, а самые настоящие кузины, да и слово «тетя» я, признаться, до смерти ненавижу, но что поделать, если оно им нравится. Почему бы не доставить людям удовольствие, тем более что не так уж это и трудно. Самое смешное, что я сама тетя. Для тебя, я хочу сказать.

Она достала из сумочки платиновый портсигар с крупным бриллиантом и, открыв его, протянула Лоре. Та отрицательно покачала головой, и Тайнис закурила. В воздухе поплыли тонкие разводы дыма.

Лора направилась к умывальнику.

— В Лондоне столько пыли! — заметила Тайнис. — Не хочешь принять ванну?

Лоре очень хотелось принять ванну, но уж никак не в присутствии Тайнис.

— Тогда я наверняка опоздаю к ужину, — сказала она — Не хочу заставлять ждать кузину Софи. Приму ванну перед сном.

Она пустила воду и стала умываться. Тайнис молча ждала, Умывшись, Лора присела за туалетный столик. В зеркале перед ней отражались часть кровати, висящее на ее спинке черное бархатное платье и лицо Тайнис, выделяющееся на фоне подушек. В воздухе неспешно проплыла сигарета.

— Знаешь, — проговорила Тайнис, — мне бы тоже хотелось, чтобы ты поехала.

— А зачем я вообще понадобилась кузине Агнес? — осведомилась Лора.

— Думаю, она решила, что эта глупая вражда чересчур затянулась.

— Удивительно. До сих пор это ее совершенно не беспокоило, — заметила Лора и, решив, что можно быть и повежливей, добавила: — Как бы там ни было, с ее стороны это очень мило.

— Так ты поедешь?

Лора развернулась на табурете и воинственно взмахнула расческой.

— Ты знаешь, что она хочет купить Прайори?

— Неужели? — Взгляд Тайнис тут же скользнул в сторону.

— Да. Только я ей его не продам.

Взгляд ярко-зеленых глаз остановился на лице Лоры.

— Неужели? — повторила Тайнис.

— Разумеется, она может продолжать жить там, как и раньше, — с некоторой досадой проговорила Лора. — Но продавать Прайори я не хочу, хотя, возможно, и придется В общем, я еще ничего не решила. Нужно будет как следует все обдумать.

На губах Тайнис мелькнула легкая улыбка. Ее глаза продолжали внимательно изучать лицо Лоры.

— Не понимаю, — небрежно протянула она, — как это связано с приглашением.

— Ну как же! Если я поеду, кузина Агнес наверняка решит, что я согласна продать имение. Может получиться очень неудобно.

Сказать это оказалось даже проще, чем она ожидала. Непонятная злость на Тайнис тут же исчезла — больше того, теперь Лора даже стыдилась себя за это. Она снова повернулась к зеркалу и стала причесываться. Отражение Тайнис дружелюбно ей улыбнулось.

— Какая ты, оказывается, щепетильная! Знаешь, что я тебе скажу? Забудь об этом. Ты можешь совершенно спокойно поехать в Прайори. Это ровным счетом ни к чему тебя не обязывает. Поверь мне на слово: тебя пригласили вовсе не как хозяйку имения. С тобой просто хотят познакомиться и наконец помириться.

Лоре вдруг стало мучительно стыдно, и, почувствовав, что вот-вот снова начнет краснеть, она порывисто вскочила на ноги и подошла к кровати, чтобы взять свое платье.

— Ну, если ты уверена… Тогда глупо, конечно, отказываться. Сегодня же вечером позвоню кузине Агнес.

— Ты даже не представляешь, как она будет рада. Значит, завтра во второй половине дня и отправимся.

Лора принялась натягивать через голову платье. На этот раз ей удалось сделать это, не испортив прически, что, по правде сказать, случалось довольно редко.

— Народу будет уйма, — продолжала Тайнис. — Во-первых, Робин и Элистер. У них еще не кончился отпуск. Потом, конечно, Петра и Кэри.

Почувствовав, как забилось сердце, Лора поспешно отвернулась к зеркалу и принялась перебирать свои скромные драгоценности, остановившись наконец на старинной брошке с большой жемчужиной.

За ее спиной беззаботно журчал голос Тайнис:

— Кэри довольно мил, не правда ли? И, если не ошибаюсь, уже положил на тебя глаз. Ты поосторожнее с ним. Это он только с виду такой безобидный, а в действительности бабник еще тот. Уж я-то его знаю.

Лора приколола брошь, и жемчужина белой перламутровой каплей засверкала на черном бархате платья. Оглядев себя в зеркале, Лора осталась довольна. Повернувшись она небрежно спросила:

— У тебя с ним серьезно?

Тайнис немного замялась, но быстро взяла себя в руки.

— Да нет, с чего ты взяла? — со смехом проговорила она.

Лора искоса на нее взглянула.

— Ну-ну, — сказала она и, поднимаясь, добавила: — Пожалуй, нам пора. Кузина Софи, верно, уже ждет.

Глава 8

Сразу после ужина Лора позвонила в Прайори. Ужином, правда, это можно было назвать лишь с большой натяжкой. Гурманы восемнадцатого века или сотрапезники королевы Виктории несказанно бы удивились, узнав, что кто-то относит это слово к чашке бульона и яичнице со шпинатом. И напрасно они искали бы на столе крепкий эль, прозрачный, как рубин, кларет или доставленную с другого края земли мадеру. Все это заменяли графин апельсинового сока и кувшин с ячменным отваром. В довершение сама процедура происходила не в столовой и не на кухне даже, а — поскольку мисс Софи трудно было передвигаться — в гостиной, где рядом с диваном ставили маленький переносной столик.

Когда Мэри убрала посуду, Лора принесла телефон и водрузила его на стол: мисс Софи ни за что не желала пропустить такое исключительное событие, как окончание семейной распри. В ее глазах появился хищный блеск, а на щеках — легкий румянец. Подумать только — дочь Оливера и Агнес!

Лоре совсем не хотелось звонить Агнес Фейн, и еще меньше ей хотелось делать это под надзором мисс Софи, но выхода не было. Она вздохнула и набрала номер. Почти тотчас же ей ответили. Таким голосом вполне мог бы разговаривать пудинг или кусок сала.

— Прайори. Мисс Эдамс у телефона.

Вот уж на что мисс Софи никак не могла пожаловаться, так это на слух. Она дернула Лору за рукав и страшным шепотом сообщила:

— Это твоя кузина Люси!

— Здравствуйте, мисс Эдамс, это Лора Фейн, — сказала Лора.

В трубке раздался звук, как если бы ее уронили, после чего мисс Эдамс бесцветным голосом протянула: «А-а». Начало показалось Лоре не слишком обнадеживающим. Затем в трубке что-то зашуршало и наступила тишина, свидетельствующая о том, что ее зажали ладонью.

— Не обращай внимания на Люси, — шепнула мисс Софи. — Бедняжка всегда туго соображала.

В трубке раздался другой голос: глубокий и властный.

— Лора?

— Да. Кузина Агнес?

— Разумеется. Стало быть, ты решила приехать?

«Она уже знает, — подумала Лора. — Значит, Тайнис успела ей позвонить». Судя по голосу, кузина Агнес не привыкла выслушивать возражения.

Это чувство не оставляло Лору все время, пока она вежливо благодарила мисс Фейн. Разговор получился сухим и официальным. По всей видимости, от Агнес, певшей когда-то «Инфеличе» и страстно любившей Оливера, не осталось и следа.

Наконец Лора положила трубку и облегченно вздохнула.

— Ну вот, а ты волновалась, — заметила мисс Софи. — Кузина показалась тебе не слишком любезной? Ничего удивительного. Ты знаешь, что твой отец ушел от нее в самый канун праздника? Летом это было. Ясный и теплый день. Не надо было Оливеру и Лилиан этого делать, ох не надо! Но разве влюбленные способны о чем-то думать? Ты знаешь, в Прайори очень красиво. Агнес как раз разливала чай под большим кедром, когда принесли записку, — и хватило же ума у кого-то из слуг! Агнес прочла ее, но и бровью не повела. Преспокойно спрятала ее к себе в сумочку и продолжала разливать чай. Никто ничего и не заметил. А когда гости разошлись, она вывела своего коня — Черный Тюрбан его звали; дурацкая, что ни говори, кличка для лошади — и ускакала. Хватились ее уже поздно. Бросились искать и нашли на дне каменоломни. Полуживую. А лошадь так и совсем разбилась. Лора побледнела и в ужасе уставилась на мисс Софи. Та спокойно выдержала ее взгляд и, чуть улыбнувшись, взяла за руку.

— Не смотри на меня так, дорогая. Все это было уже очень давно. И потом, куда большим несчастьем было бы, если бы Оливер женился на Агнес. Он никогда ее не любил, и Агнес прекрасно это знала. Она ведь очень умная Агнес.

В половине десятого мисс Софи отправилась спать, а Лора взяла какую-то книгу. Без четверти десять раздался телефонный звонок. Подняв трубку, Лора услышала голос Кэри Десборо:

— Могу я поговорить с мисс Фейн?

— О, Кэри! — радостно воскликнула Лора и тут же помрачнела, вспомнив, что говорила о нем Тайнис.

— Вы одна?

— Да, кузина Софи уже легла.

— Я знаю, — рассмеялся Кэри. — Разведка доложила, что она всегда делает это в половине десятого. Значит, вы все же решились ехать в Прайори?

— Да.

— Тайнис мне, правда, уже сказала, но я ей не очень-то доверяю, вот и решил узнать наверняка. Потому что если вы не поедете, то и мне там нечего делать.

Лора чуть покраснела.

— Это, надо понимать, комплимент? — сказала она.

— Ничего подобного! Это констатация факта.

Лора промолчала. Казалось невероятным, как быстро голос на другом конце провода обрел власть над ее сердцем.

— Лора! — окликнул ее этот голос.

— Да?

— Так вы виделись с Тайнис?

— Угу. Она заходила перед самым ужином.

— Так я и думал. И что она вам наговорила?

— О ком?

— В частности, обо мне. Ничего хорошего, надо думать?

— Вовсе нет. С чего вы взяли? — растерянно проговорила Лора.

В трубке раздался смех.

— Значит, я не ошибся. Дала вам, так сказать, дружеский совет.

— Я ей не подруга! — возмутилась Лора.

— Но совет тем не менее получили. Не сомневаюсь, подано все было в высшей степени тактично и деликатно. Так что она вам наговорила?

Притворяться равнодушной и дальше было решительно невозможно, и Лору прорвало.

— Сказала, что вас не стоит принимать всерьез, — выпалила она.

Последовала пауза.

— Понятно… — протянул наконец Кэри. — О помолвке она часом не рассказывала?

— Не совсем.

На этот раз в смехе Кэри отчетливо прозвучала горечь.

— Не совсем! Тогда я расскажу. Полгода назад я просил ее руки и получил — или мне только так показалось — что-то вроде согласия, а выйдя месяц назад из госпиталя, неожиданно узнал, что все это мне, видно, приснилось. Тайнис заявила, что представления не имеет, о чем это я толкую. Сказала, что у нее и в мыслях не было выходить за кого-то замуж. Предложила «остаться друзьями». Я, как дурак, согласился. И с тех пор все больше и больше убеждаюсь, как же мне повезло, что этим дело и ограничилось. А когда вчера вечером я познакомился с вами… — Он замолчал, осознав внезапно, как же недавно это было.

Пальцы Лоры, сжимавшие трубку, неожиданно задрожали.

— Просто невероятно, — услышала она и с готовностью повторила:

— Невероятно.

— Но, слава богу, это случилось! Лора, когда я впервые увидел вас, это было для меня как глоток свежего воздуха. Я все время боюсь, что это окажется сном. Что однажды я очнусь и обнаружу, что вы мне приснились, поэтому… Поэтому позвольте мне отвезти вас завтра в Прайори. Мне удалось раздобыть бензин.

— Я почти уже договорилась с Петрой.

Кэри присвистнул.

— Значит, Элистер совсем пропал?

— Похоже на то. Так что, наверное, мне и впрямь лучше поехать с ней.

— Не беспокойтесь. Я все улажу. Прихвачу ее, Робина и заеду за вами около половины третьего. Идет?

— Идет, — ответила Лора.

— Вот и отлично. Погодите, это еще не все. Я хочу сделать официальное заявление — по поводу своей надежности. Вы слушаете меня, мисс Фейн?

— Да, — улыбнулась Лора.

— Так вот. Слово мое — камень. Намерения мои чисты как слеза. И у меня единственный недостаток — я абсолютно не умею ждать. Доброй вам ночи, мисс Фейн!

Глава 9

Четверо пассажиров с багажом оказались серьезным испытанием для небольшой машины Кэри. Лора и Петра с трудом разместились на задних сиденьях, мужчины втиснулись на передние. На этом настояла сама Лора, которая хотела, во-первых, поговорить кое о чем с Петрой, а во-вторых, инстинктивно чувствовала, что Петре не слишком приятно видеть сейчас трогательные картины чужого счастья. Ей было ужасно жаль эту девушку. Петра была одета в алое кожаное пальто, ее темные локоны были подхвачены яркой красно-зеленой лентой, но в глазах застыли боль и тоска. Сначала она старательно щебетала и даже смеялась, но, стоило им выехать из Лондона, смолкла и угрюмо уставилась на дорогу.

Кэри и Робин с головой ушли в обсуждение последних известий с фронта.

— Она увела у меня Элистера, — неожиданно проговорила Петра, глядя прямо перед собой.

Лора не нашлась что ответить. Петра закусила губу:

— Да ты ведь и сама уже все знаешь. Как, впрочем, и остальные, — продолжала она шепотом. — Удивляешься, наверное, чего это я упорно продолжаю за ним таскаться.

В ее голосе прозвучала нотка вызова. Сейчас она поразительно походила на котенка — загнанного в угол и готового сражаться до последнего.

— Нет, — покачала головой Лора.

Петра продолжала смотреть на дорогу.

— Не больно-то ты многословна, — усмехнулась она — Самое странное, я ведь прекрасно все понимаю. Тайнис нужны зрители — только поэтому меня и держат. А ешь, почему это нужно мне?

Лора грустно кивнула:

— Думаю, да.

— Потому что Элистер тоже несчастен. — Петра порывисто повернулась к Лоре. Ее глаза влажно блестели. — Она нарочно его мучает. Это невыносимо. Я бы еще смирилась с этим, если бы он действительно был ей нужен. Но ведь и это не так. Мужчины нужны ей лишь затем, чтобы делать из них дураков и смеяться на ними. И если один раз она сделала ошибку и вышла замуж…

— Замуж? — перебила ее Лора.

— А ты не знала? Он был актером, и довольно известным. Хейзлтон его звали. Они долго держали свой брак в секрете. Потом выяснилось, что он наркоман, хотя я лично думаю, она сама его до этого довела. В общем, дело кончилось разводом. Уж тетушки Тайнис постарались, можешь не сомневаться. Но все это было лет шесть назад — ты тогда еще в школе училась. Сомневаюсь, что тебе это рассказывали. Детская психика и все такое, — насмешливо закончила Петра.

Лора рассмеялась:

— Да уж. А что сталось с этим Хейзлтоном?

Петра пожала плечами:

— Просто исчез. Правда, недавно опять объявился. Вчера, например, заглядывал в «Люкс» — хотел поговорить с Тайнис.

— А она?

— А что она? Отделалась от него, и все. Это она умеет. Уж кому, как не Хейзлтону, это знать. Ему, пожалуй, больше всех от нее досталось. Он раньше все повторял, что когда-нибудь за все с ней рассчитается. А одна моя подруга говорит, что он зря говорить не станет и когда-нибудь Тайнис за все заплатит сполна. Только, по-моему, люди редко ждут шесть лет, чтобы свести счеты.

— Пожалуй, — кивнула Лора.

— А как бы я хотела, чтобы кто-нибудь с ней рассчитался! — горячо воскликнула Петра. — Даже странно, как это она до сих пор жива и здорова. Я бы и сама за нее взялась, да кто тогда будет утешать Элистера? — Она истерично расхохоталась.

Лора поспешно взяла ее за руку:

— Ну что ты, успокойся!

Смех тут же сменился всхлипами.

— Вот поэтому я и продолжаю таскаться за ними. Даже теперь я еще иногда нужна Элистеру. Сейчас ведь война. Я даже не знаю, увижу ли его снова. Я не могу просто так повернуться и уйти.

Лора молчала. С переднего сиденья доносились оживленные голоса мужчин, обсуждавших какое-то усовершенствование, внесенное неким Николсом в систему подачи авиационного топлива, и, если Робин одобрял его целиком и полностью, Кэри считал абсолютно бесполезным, если не опасным.

Петра открыла сумочку, вынула пудреницу и привела свое лицо в порядок.

— Я не слишком накрасилась? — спросила она.

— Есть немного, — кивнула Лора и тут же добавила. — Но выглядит очень эффектно.

Петра потрясла головой — в точности как рассерженный котенок.

— С косметикой всегда так: чем ее больше, тем уверенней себя чувствуешь и тем скорее себя выдаешь. Сейчас ее на мне столько, что Тайнис все поймет с первого взгляда.

— Так убери немного. Нет, только не помаду — с ней как раз все в порядке. Да, вот так. Теперь гораздо лучше.

Петра защелкнула пудреницу.

— Ты, наверное, удивляешься, с чего это я разоткровенничалась. Мы ведь всего второй раз и видимся. По правде сказать, я сама удивляюсь. Наверное, дошла уже до такого состояния, когда просто необходимо выговориться. А ты так хорошо слушаешь. — Она рассмеялась. — И потом, с незнакомыми людьми всегда проще: они, по крайней мере, не лезут с советами. Ненавижу за это своих родственников. А ты?

— Нет, — улыбнулась Лора.

— Наверное, они у тебя другие. Мои постоянно лезут с советами. «Подожди, ничего не делай, сам все поймет. Еще прощения прибежит просить!» Самое скверное, они правы, только мне-то от этого не легче. Ладно, черт с ними, давай поговорим о чем-нибудь другом. Ты умеешь готовить?

— Не очень. А ты?

— Еще как! Мои омлеты любого повара заставят позеленеть от зависти. — Она протянула руку и ткнула Робина в спину. — Правда?

— Что правда? — обернулся тот.

— Что я замечательно готовлю, а от моих омлетов с ума можно сойти.

— У меня нервы крепкие, меня каким-то там омлетом не напугаешь, — усмехнулся Робин и снова отвернулся.

Петра показала его спине язык и улыбнулась Лоре:

— Эти мужчины ни черта не смыслят в кулинарии!

Глава 10

Лора навсегда запомнила Прайори именно таким, каким впервые увидела в тот пасмурный январский вечер. Еще не было и четырех часов, но солнце, скрывшись за жмущимися к земле тучами, быстро катилось к горизонту. Проехав по утопающей в зелени аллее, они свернули на гравийную дорожку, в конце которой возвышалось величественное серое здание, полукругом обступившее мощеный внутренний двор с фонтаном. Справа к зданию примыкала полуразрушенная церковь. Лора опустила стекло и, высунувшись в окошко, восхищенно смотрела вперед.

Они свернули во двор, проехав мимо осыпавшейся арки. В проемах окон, как в рамках, виднелись деревья и серые клочья неба. Развалины были серыми и безжизненными, зато стены жилого дома до самой крыши покрывали плющ, дикий виноград и глициния.

Кэри остановил машину и повернулся к Лоре.

— Нравится? — с улыбкой спросил он.

Глаза Лоры сияли.

— Очень! — не задумываясь ответила она.

— Любовь с первого взгляда, — констатировал Кэри. — Говорят, в таких случаях главное — не ошибиться.

— Никакой ошибки, — уверенно сказала Лора.

Ее глаза оживленно блестели. Они прошли в дом и оказались в просторном холле с огромным камином, в котором весело потрескивали дрова. Широкая лестница плавно уходила наверх, медленно растворяясь в тени. После улицы холл казался уютной теплой пещерой. Свет, падающий из шести узких окон, расположенных под самым потолком, казался не ярче отблесков камина.

Неожиданно все вокруг залил яркий и теплый свет — это вспыхнули хрустальные канделябры, покачивавшиеся высоко над головой на тяжелых темных панелях. Тень, словно чешуя, соскользнула с лестницы, и оказалось, что после первого пролета лестница разделяется надвое. На правом ее ответвлении появилась Тайнис Лэйл. Она медленно спустилась до площадки, озорно улыбнулась и, раскинув руки, стремительно побежала вниз. В грубом коричневом джемпере и простых твидовых брюках она выглядела совсем как подросток. Лора нисколько не сомневалась, что и это эффектное появление, и внезапная вспышка света были отрепетированы заранее.

— Тетушкам не терпится тебя увидеть, — воскликнула Тайнис, схватив Лору за руку, и чуть не силой потащила ее к лестнице. — Побежали! А остальные пусть себе возятся с багажом. Тебя ждут в гостиной. Она выходит в сад и открыта с двух сторон. Тетя Агнес обожает цветы и устроила все так, чтобы можно было любоваться ими целый день даже не выходя из дому.

— А она совсем не встает?

— Ну что ты! Каждый день. А летом так вообще целые дни проводит в саду. Она очень ловко управляется со своим креслом.

Они взбежали по лестнице. Тайнис открыла дверь и провела Лору в просторную комнату с белыми стенами. Все окна — три на западной стороне комнаты и два на южной — были наглухо прикрыты тяжелыми фиолетовыми шторами. Электрические свечи в старинных позолоченных канделябрах отбрасывали на стены неверный дрожащий свет, и помещение выглядело бы совсем мрачно, если бы не ситцевая обивка мебели и яркие персидские ковры, переливающиеся всеми оттенками красного и розового цветов.

Тяжелую каминную полку из белого мрамора, удивительно напоминающую надгробие, поддерживали две колонны. На ней располагались два бронзовых коня с поднятыми хвостами и черные мраморные часы. По обе стороны от камина сидели две пожилые дамы, но Лора смотрела только на тетю Агнес, пристально наблюдавшую за ней из инвалидного кресла. Кроме этого кресла, ничто не говорило о том, насколько больна хозяйка этого дома. Агнес Фейн выглядела именно так, как должна выглядеть светская дама, ожидающая к чаю гостей. На ней было вишневое вечернее платье и свободный вельветовый жакет в тон ему. На шее сверкало ожерелье из крупного жемчуга, в ушах поблескивали жемчужные серьги, на среднем пальце правой руки рдел великолепный рубин.

Не сводя с Лоры своих темных глаз, она медленно протянула ей руку. Ее пожатие оказалось таким же холодным и твердым, как и ее взгляд. Агнес Фейн оказалась совершенно не такой, какой Лора ее представляла.

Прежде всего она была удивительно красива, и, пожалуй, с годами ее красота только выиграла. Властные черты лица, горделивая посадка головы, идеальная осанка — все это было немного лишним для молоденькой девушки, но теперь, когда Агнес Фейн шел шестой десяток, подходило ей идеально. У нее были те же волнистые темные волосы и прекрасная светлая кожа, что у Тайнис или Лоры, только вокруг глаз и в углах губ залегли резкие глубокие морщины, а среди темных прядей попадались совершенно седые. Они были очень похожи, все трое, только вот глаза у Агнес Фейн были не ярко-зелеными, как у Тайнис и Лоры, а темно-карими; лицо чуть уже, а линии скул и подбородка — чуть жестче.

— Здравствуй, Лора, — произнесла она.

Лора уже слышала этот голос по телефону — надменный, сдержанный и холодный. Мисс Агнес с первого взгляда внушала уважение.

Последовал обычный обмен любезностями, после чего Тайнис представила Лору своей второй тетушке.

Люси Эдамс оказалась полной приземистой женщиной неопределенного возраста. У нее было плоское невыразительное лицо, моргающие серые глазки и темно-рыжие волосы. «Не обращай внимания на Люси, — тут же вспомнила Лора напутствие кузины Софи. — Бедняжка всегда туго соображала». При одном взгляде на ее серое бесформенное платье неудержимо хотелось попросить, чтобы она надела что-нибудь другое. На ее переносице криво сидело пенсне в золотой оправе, от которого тянулась тонкая золотая цепочка, заканчивающаяся на корсаже удивительно безвкусной брошью. Толстые ноги, затянутые в серые шерстяные чулки, были обуты в поношенные черные туфли с бантами.

Мисс Люси равнодушно поздоровалась с Лорой и сразу же отвернулась к Тайнис.

— А где остальные? — с глуповатой тревогой осведомилась она. — Мне не терпится их увидеть. Почему они не идут? Нужно позвонить: они, наверное, умирают с голода. Надеюсь, в машине было тепло? На дворе как-никак январь. Кэри слишком уж легкомысленный. Помню, осенью он привозил тебя в открытой машине. Я еще долго тогда выговаривала ему за это. — Она повернулась к Лоре: — А ты знаешь Кэри Десборо? Хотя, да, конечно, — ведь это он вас всех сюда и привез!

— Еще вчера вечером познакомились, — сказала Лора и с удивлением подумала, как мало прошло с тех пор времени и как много всего случилось.

Тайнис вызвалась показать Лоре ее комнату. Пройдя через небольшую галерею, они оказались в длинном коридоре, по обе стороны которого виднелись двери в жилые комнаты.

— Последняя слева — комната тети Агнес. Она находится прямо над гостиной, — объясняла Тайнис. — Рядом комната Перри, горничной. Следующая — тети Люси. Мои апартаменты, понятно, напротив тети Агнес, рядом с восьмиугольной башней. Кстати, это единственное, что уцелело от старого дома. Сейчас в ней оборудовали лифт. Он соединяет мою гостиную и гостиную на первом этаже. Туда как раз помещается кресло тети Агнес. Очень удобно. А вот и твоя комната. Надеюсь, тебе понравится. Комната Петры рядом, и у вас смежная ванная. Ты, надеюсь, не возражаешь? Тетя Агнес установила ванные где только могла, но здесь на отдельную просто не хватило места. Кэри и Максуэлы разместятся в другой половине дома. Сейчас там живет только мисс Силвер, школьная подруга тети Люси. Когда-то она была гувернанткой, да так ею, по сути, и осталась. Занятный экспонат! Рекомендую. Изображает из себя детектива. Пожалуй, это единственный ее серьезный недостаток. Впрочем, за чаем увидишь сама. Ах да, ее зовут Мод. Ну, вроде все. Дорогу сама найдешь?

Лора кивнула. Заблудиться здесь сумела бы разве что полная идиотка. Кроме того, ей хотелось остаться наконец одной. Она никак не могла разобраться в своих чувствах. Дом, который показался ей сначала таким родным и уютным, внутри был совсем другим — чужим, враждебным и холодным. Даже комната, в которую ее поместили, несмотря на легкомысленные светло-голубые обои с узором из разноцветных ракушек, казалась мрачной и угрожающей. Лора не могла избавиться от ощущения, что она не понравилась ни этой комнате, ни самому дому.

Она подошла к окну и отдернула занавески, заметив при этом, что они подбиты снаружи черным атласом. Светомаскировка. Неужели и здесь бывают воздушные налеты? Лора выглянула во двор, где быстро сгущались сумерки. Слева чернели очертания разрушенной церкви; сквозь проемы обвалившихся арок сочился последний дневной свет. Она постояла немного, глядя на церковь, потом быстро переоделась и спустилась вниз.

Глава 11

Когда Лора вошла в гостиную, все были уже в сборе, и Люси Эдамс как раз разливала чай из огромного серебряного чайника. Лора подошла к ней и тут же была представлена мисс Силвер, «лучшей подруге». Это была маленькая пожилая особа с мелкими, но правильными чертами лица и неимоверным количеством волос мышиного цвета, собранных на затылке в чудовищных размеров пучок и аккуратно забранных спереди сеточкой. Представить мисс Силвер простоволосой было решительно невозможно. «И впрямь вылитая гувернантка, — подумала Лора. — Причем эдвардианских времен, если не хуже». А уж в этом Лора, воспитанная на викторианской литературе, в изобилии имевшейся у тети Терезы, разбиралась.

Мисс Силвер, как и ее подруга Люси, носила туфли с бантами и толстые шерстяные чулки. Ее темно-зеленое платье было щедро усыпано желтыми, оранжевыми и салатовыми закорючками — то ли иероглифами, то ли малость покосившимися знаками азбуки Морзе. В общем, это было одно из тех платьев, всучить которое безвольной пожилой леди считает своим прямым долгом любая энергичная продавщица. Немного коротковатая для мисс Силвер кофта была, как ни странно, одноцветной и тоже темно-зеленой. На кружевном воротничке сверкала золотая брошь размером с небольшое блюдце, на которой мелким жемчугом были выложены инициалы родителей мисс Силвер, лет сорок уже как покойных.

Как выяснилось, Лоре отвели место рядом с Агнес Фейн. Довольно скоро у нее сложилось впечатление, что это было сделано затем, чтобы, изучив ее вдоль и поперек, составить о ней как можно более полное представление, поскольку кузина Агнес, держась исключительно любезно, без устали расспрашивала ее о работе, друзьях и интересах. Вскоре разговор коснулся Тайнис.

— Ты не представляешь, как она была рада с тобой познакомиться, — сообщила кузина Агнес. — Мне тоже очень приятно, что ты решилась приехать. Время, правда, не совсем удачное — у нас сейчас столько гостей: Максуэлы, Петра, да еще Кэри Десборо, хотя его-то как раз едва ли можно считать гостем. Не сегодня — завтра они с Тайнис объявят о своей помолвке. Вижу, Тайнис тебе об этом еще не рассказывала. Впрочем, не вижу причин делать из этого секрета.

Лицо Лоры моментально вспыхнуло. Ей казалось, она слышит, как захлопывается капкан. Теперь, что бы ни случилось между нею и Кэри, это будет всего лишь повторением той давней истории. Лилиан Феррерс увела Оливера у Агнес Фейн. Лоре, по всей видимости, предстояло увести Кэри у ее племянницы. Мало того, Тайнис, кажется, именно этого и ждала. Нет, не надо было ей сюда приезжать.

— Мы все так любим Кэри, — продолжала Агнес Фейн. — Надеюсь, Тайнис пойдет на пользу семейная жизнь. Все эти разговоры про Голливуд совсем мне не по душе. Если Тайнис уедет, мы с Люси этого просто не переживем. Она нам как дочь, и ты не представляешь, как в моем возрасте хочется понянчиться с внуками. — Ее темные глаза внимательно разглядывали Лору. Неожиданно мисс Агнес улыбнулась. — Я, правда, обещала, что не буду говорить о делах… Или не обещала? Едва ли, поскольку именно по делу ты и приехала. Кроме того, я не привыкла ходить вокруг да около. И, раз уж Тайнис выросла в Прайори, мне бы очень хотелось, чтобы ее дети росли здесь же.

Она снова улыбнулась. Так улыбаются королевы, небрежно высказав пожелание, в исполнении которого у них нет ни малейших сомнений.

— Мне еще нужно поговорить с Элистером, — продолжила она, меняя тему. — Ты не могла бы его позвать?

Лоре с трудом удалось оторвать Элистера от группы, центром которой была Тайнис. Оглядевшись, она обнаружила, что мисс Силвер приглашает ее сесть рядом. Заняв предложенное место, Лора встретила ласковый изучающий взгляд. Точно так могла бы смотреть школьная учительница, собираясь начать первый урок. Вместо этого мисс Силвер негромко заметила:

— А я знала ваших родителей.

— В самом деле? — Лора почему-то вдруг покраснела.

Мисс Силвер кивнула.

— Я давала тогда уроки, и одна из моих учениц жила в Ферхолм-Лейси. Это всего в нескольких милях отсюда. Ваши родители дружили, так что я часто видела в доме и вашу мать, и отца. Вы очень на них похожи.

— Мне казалось, я не похожа на маму.

— Конечно, у нее были светлые волосы, но улыбка и голос совершенно те же, что и у вас. У мисс Фейн есть ее портрет работы Эмори. И портрет вашего отца тоже. Едва ли разумно будет просить ее показать их, но, возможно, она сама догадается это сделать. Они у нее в спальне.

Лора задохнулась. Значит, портреты провисели в спальне Агнес Фейн все эти годы?

— Как странно! — тихо сказала она.

Мисс Силвер кивнула:

— Только не для Агнес. К слову сказать, все три портрета просто изумительны.

— Все три?

— Эмори написал и ее портрет тоже. Только он висит здесь, в гостиной. Собственно говоря, его видно даже отсюда.

Лора посмотрела в указанном направлении и, не удержавшись, встала, чтобы подойти поближе. Пройдя мимо чайного стола, мимо Тайнис и Робина, мимо Кэри Десборо, который чему-то смеялся вместе с Петрой Норт, она вплотную приблизилась к полотну, разделявшему два южных окна. Портрет в потускневшей позолоченной раме был длинным и узким. Агнес Фейн, в костюме наездницы, спускалась по широкой лестнице. Ее голова была не покрыта; в одной руке она держала хлыст, в другой яблоко. Лоре вдруг показалось, что она перенеслась лет на тридцать назад, и юная Агнес, высокая, властная и красивая, сейчас спустится, угостит свою лошадь — наверное, Черного Тюрбана — яблоком и отправится к роковому карьеру.

Она поспешно отвернулась. Почему Агнес так поступила? Что делают в ее спальне портреты Оливера и Лилиан и что делает эта картина здесь? Она казалась вызовом всем этим исполненным горечи и боли годам, наглядной демонстрацией несгибаемой гордости и непреклонной воли хозяйки этого дома.

— Чудесный портрет… — выдавила из себя Лора, вернувшись на свое место, только чтобы что-то сказать. — У меня дома тоже есть портрет родителей, не знаю только, чьей кисти.

Ей хотелось много чего спросить у мисс Силвер, но та вдруг подобрала с пола сумочку со своим вязаньем и поднялась.

— Обещала показать Агнес новую петлю, — пояснила она и направилась к инвалидному креслу.

Элистер поспешно уступил ей место, и Петра, оставив Кэри одного, двинулась ему навстречу. Лора подошла к Кэри.

— Какой ужас! — тихо сказала она. — Кузина Агнес уверена, что вы с Тайнис помолвлены.

Кэри рассмеялся, но в его глазах вспыхнул гнев.

— Неужели?

— Говорит, вы вот-вот об этом объявите.

— Она ошибается, — спокойно сказал Кэри.

Лора стиснула руки.

— Но это выглядит так, словно я собираюсь отнять у Тайнис жениха, как уже поступила когда-то моя мать с мисс Агнес. Я просто не знаю, что мне теперь делать!

— Ни о чем не тревожьтесь, — тихо сказал Кэри и, повысив голос, добавил: — Отсюда плохо видна церковь. Не хотите взглянуть поближе?

— Но уже темно, — неуверенно отозвалась Лора.

Кэри взял ее под руку.

— Руины лучше всего осматривать в сумерках. Идемте!

Люси Эдамс услышала и обернулась.

— Сейчас слишком холодно, чтобы выходить из дому, — недовольно заявила она.

— А мы и не собираемся выходить, — улыбнулся ей Кэри и, стремительно сделав несколько шагов, приглашающим жестом откинул портьеру, скрывавшую выход в другую комнату. Все произошло настолько быстро, что Лора не успела опомниться, как оказалась наедине с Кэри в полной темноте.

— Подождите, пока глаза привыкнут, — громко сказал Кэри и, уже шепотом, продолжил: — Вам нечего бояться, слышите? Все будет хорошо!

— Я не понимаю… — проговорила Лора, покорно позволяя обнять себя.

— Я все устрою, — шептал ей Кэри. — Тайнис нас в это втравила, пусть сама и расхлебывает. Постараюсь объясниться с ней сегодня же вечером. — Он снова повысил голос: — Теперь видите? Вон там, справа… Когда сквозь окно падает лунный свет, зрелище необычайно эффектное.

Лора и впрямь уже различала выступающие из мрака очертания полуразрушенной стены и черные силуэты деревьев Почувствовав, что она дрожит, Кэри обнял ее еще крепче. Его рука приподняла подбородок девушки, и их губы встретились. Это продолжалось всего несколько мгновений. Потом Кэри отстранился и тихо сказал:

— Чтобы внести ясность. Я не позавидую тому, кто рискнет встать между нами. Ты моя — и никогда этого не забывай!

Он резко отдернул портьеру и первым шагнул в гостиную.

Лора была в полном смятении. Ей казалось, что ее подхватила и несет куда-то огромная океанская волна. Самое странное, она не испытывала ни малейшего желания сопротивляться. Прекрасно понимая, что стоит ей посмотреть сейчас на Кэри, и она тут же себя выдаст, Лора затравленно обвела взглядом комнату и, увидев Петру, стоявшую в полном одиночестве с какой-то книгой в руках, поспешно направилась к ней.

Глава 12

— Можно тебя на пару минут? — Голос Кэри Десборо звучал резко и холодно. — Нам нужно поговорить.

Тайнис, стоявшая с Элистером возле фортепьяно, удивленно обернулась:

— Но я как раз собиралась петь.

Кэри молча смотрел ей в глаза.

— Думаю, — усмехнулась Тайнис, — ничего страшного не случится, если ты пару минут подождешь.

— Случится, — угрюмо сказал Кэри. — Идем. Споешь позже.

Элистер мрачно смотрел, как они уходят. Агнес Фейн, тоже заметившая их исчезновение, с улыбкой повернулась к мисс Силвер:

— Красивая пара, Мод, не правда ли?

Мисс Силвер не то кашлянула, не то поперхнулась.

— Разве? — отозвалась она.

— И что ты хочешь этим сказать? — холодно осведомилась Агнес Фейн.

Спицы мисс Силвер безмятежно порхали над полоской бледно-розового вязанья.

— Ничего особенного.

— Мод!

Мисс Силвер подняла глаза и спокойно заметила:

— Просто я бы не стала называть их парой.

— Почему это?

— Потому что они нисколько друг друга не любят.

Мисс Фейн снисходительно улыбнулась:

— Дорогая Мод, согласись, что мне как-никак виднее.

— Я так не думаю, — улыбнулась ей в ответ мисс Силвер. — Ты слишком необъективна и, как следствие, принимаешь желаемое за действительность. Впрочем, давай лучше поговорим о чем-то другом. Представляешь, моя племянница Милли Роджерс снова беременна. Смотри, какую чудесную шерсть мне удалось найти в Ледлингтоне.

Мисс Фейн мрачно взглянула на шерсть.

— Лучше бы ты вязала шарфы для солдат.

Спицы мисс Силвер сверкнули.

— Но не ходить же ребенку голым, — спокойно заметила она.

Тем временем Тайнис Лэйл и Кэри Десборо оказались в маленькой гостиной, принадлежавшей Тайнис с окончания школы. Стенные панели светлого дерева, кресло и диван с зелеными подушками, светло-зеленые портьеры и причудливые бутылки на каминной полке создавали вполне современный и вместе с тем уютный интерьер, как нельзя лучше соответствовавший вкусам хозяйки.

Тайнис зажгла массивную лампу возле дивана, но Кэри уже повернул выключатель, и комната залилась ярким светом. Тайнис недовольно оглянулась, но промолчала. Потом улыбнулась и шагнула к Кэри. Всего лишь несколькими днями раньше он готов был отдать жизнь за эту улыбку. Теперь она оставила его равнодушным.

— Итак, дорогой, что ты хотел мне сказать? — спросила Тайнис. — И почему ты не целуешь свою Тайнис?

Кэри усмехнулся. Он чувствовал себя так, словно очнулся от долгого кошмара. Лора действительно освободила его. Целовать Тайнис ему хотелось не больше, чем признаваться в любви Люси Эдамс. Он спокойно ответил:

— Мне нужно поговорить с тобой.

Меж темных ресниц сверкнули зеленые огоньки. Тайнис отошла к дивану и небрежно облокотилась о его спинку.

— Не слишком-то вежливо было отрывать меня ради этого от гостей, — заметила она. — Что-то случилось? Я думала, тебе просто захотелось побыть со мной наедине. Как видно, я ошиблась. Что ж, я тебя слушаю.

— Тайнис, нам нужно поговорить.

— Так говори же! В конце концов, это становится скучным.

Кэри сделал шаг вперед и зло усмехнулся.

— Ничего, сейчас я тебя развеселю. Тебе известно, что мисс Фейн уверена, будто мы помолвлены?

Тайнис удивленно на него взглянула.

— А разве это не так, дорогой?

— Нет, дорогая, не так, и ты ясно дала мне это понять после госпиталя.

— Не помню ничего такого, — покачала головой Тайнис и вдруг рассмеялась. — Неужели тетя Агнес сама тебе это сказала?

И Кэри попался.

— Нет, но она сказала это Лоре.

— Понятно. А Лора тут же сообщила тебе. Вот уж действительно: хорошие новости разносятся быстро. Ну и что же ты хочешь от меня?

— Объясни мисс Фейн, что она ошибается. Скажи, что помолвки не было и не будет.

— Серьезно? — насмешливо протянула Тайнис.

— И что мы с тобой не более чем друзья.

— Неужели? — Зеленые глаза Тайнис вспыхнули. — Больше ничего?

— Ничего. Но я хотел бы, чтобы ты сделала это немедленно. Сложившаяся ситуация слишком двусмысленна.

Тайнис улыбнулась.

— Ты хотел сказать, положение Лоры слишком двусмысленно, дорогой?

— Я сказал: ситуация.

— Нет, дорогой, ты явно имел в виду Лору. И, надо признать, не без оснований. — Она рассмеялась. — Ох уж мне эта Дора! Лора-обольстительница. Лора — охотница за женихами. Лора, разбивающая сердца. Вамп-Лора. Какой ужас! Кто бы мог подумать? Тетушки будут в шоке. Особенно бедняжка Агнес. Знаешь, дорогой, что я твердо усвоила в театре? «Чем чище платье, тем заметней грязь». Бедная Лора! Ее ведь теперь живьем съедят! Самое обидно, бедняжка ничего толком и не успела. Или успела? — Она внимательно посмотрела на Кэри.

Тот вспыхнул. Какое-то мгновение они молча стояли друг против друга. Атмосфера в маленькой гостиной накалилась до предела. Потом Кэри сунул руки в карманы и с ненавистью процедил:

— Когда-нибудь ты зайдешь слишком далеко.

— Ты угрожаешь мне, дорогой? — улыбнулась Тайнис.

— Совершенно верно, — спокойно ответил Кэри.

Он говорил очень тихо, но его слова, как лезвия, резали по живому. Гнев, страсть, ревность — ко всему этому Тайнис давно привыкла и упивалась этим, но презрения она вынести не могла. Ее улыбка и взгляд окаменели.

Кэри двинулся к двери, но, взявшись за ручку, остановился.

— Послушай, — сказал он, обернувшись. — Зачем тебе это? Нам было хорошо вместе, но все кончилось, верно? Ты ведь хочешь замуж не больше, чем я жениться. Так зачем нам ненужные сцены?

Тайнис молчала, внимательно изучая Кэри, словно кошка, готовящаяся к прыжку. Она прищурилась.

— Да уж, Кэри, наглости тебе не занимать, — раздельно произнесла она. — Даже странно для человека, который боится летать.

В гостиной воцарилась мертвая тишина.

— Думаю, — сказал наконец Кэри, — на сегодня достаточно.

Он вышел и плотно прикрыл за собою дверь.

Глава 13

Время имеет странное свойство искажать смысл и ценность любых событий. Что-то, казавшееся поначалу единственно важным, отступает на второй план, другое — не имевшее как будто никакого значения, неожиданно наполняется смыслом и содержанием. Так, на следующее утро ровным счетом никого не интересовало, целовались Лора и Кэри за портьерой или нет, да никто, впрочем, об этом и не узнал, зато дверь из гостиной Тайнис, случайно запертая горничной, вызвала множество толков и пересудов. Петра даже специально заглянула к Лоре рассказать б этом.

Перед обедом устроили небольшой концерт. Тайнис уселась за фортепьяно и, аккомпанируя сама себе, исполнила несколько популярных песенок. Голос не шел ни в какое сравнение с музыкальным сопровождением.

— Ну хватит, — недовольно поморщилась мисс Фейн. — Спой теперь что-нибудь настоящее.

Тайнис улыбнулась и, пробежавшись пальцами по клавиатуре, запела «К Сильвии»[2]:

О Сильвии мы будем петь

Зимой, весной и летом.

Ведь всех прекраснее она,

Живущих в мире этом.

Мисс Фейн не сводила с нее глаз. И не только она: Элистер Максуэл, стоявший у стены, просто пожирал Тайнис глазами. После концерта все разошлись по комнатам. Уже прозвучал гонг к обеду, когда в дверь Лоры постучали. На пороге стояла Петра Норт.

— Можно? — выпалила она. — Ты даже не представляешь, какие у меня новости. Угадай, кто здесь? Нипочем не угадаешь! Ладно, так уж и быть, скажу! — От возбуждения глаза Петры стали совсем круглыми. — Помнишь, я рассказывал тебе о Джеффе Хейзлтоне, бывшем муже Тайнис? Так вот, он здесь!

Лора, сражавшаяся с чулками, подняла голову.

— Что значит «здесь»? Его что, пригласили?

Петра довольно хихикнула.

— Ну конечно нет: они ведь в разводе. Я плохо выразилась. Я хотела сказать, он в деревне!

Лора справилась наконец с чулками и равнодушно спросила:

— И что он там делает?

— Снял номер в «Ангеле».

— А ты-то откуда знаешь?

Петра исполнила странное танцевальное на.

— Здорово, правда? — Она легко закружилась по комнате. — Однажды я даже играла в одном спектакле с Тайнис. Я, конечно, не профессиональная актриса, но танцую очень даже недурно. Это у меня в крови. И вот, вместо того чтобы танцевать, мне приходится днями напролет сортировать эту мерзкую одежду для беженцев.

— О! — протянула Лора. — Так ты, значит, работаешь?

Петра уныло кивнула.

— Не слишком весело, да?

— А одежда и в самом деле такая мерзкая?

— Да нет, просто ее слишком много. — Петра присела на кровать рядом с Лорой. — Да черт с ней, с этой одеждой! В конце концов, у меня отпуск. Давай лучше поговорим о Джеффе.

— Ты первая начала, — рассмеялась Лора.

— Ну ладно. Давай начнем все сначала. Давай спрашивай меня, откуда я знаю о Джеффе.

— Ну, откуда?

— Мне Робин рассказал.

— А он откуда знает?

Петра с довольным видом откинулась на спинку кровати.

— Когда ты пошла наверх, Кэри и Робин заявили, что Элистеру необходимо проветриться, и утащили его на улицу. Они дошли до деревни и, понятное дело, заглянули в «Ангел». А там — Джефф. Как всегда, пьяный.

— Ты, по-моему, говорила, он наркоман.

— Это со слов Тайнис. А на самом деле он просто пьяница. Ну и, конечно, он сразу стал жаловаться, какой он весь несчастный и одинокий. Сидит, мол, всеми забытый, в этой дыре, а Прайори ломится от гостей. Робин говорит, что он нисколько не удивится, если после очередной рюмки Джефф заявится сюда и возьмет дом штурмом. Вот весело будет, правда?

— О нет! — поморщилась Лора.

Петра, смеясь, соскочила с кровати.

— О нет! — передразнила она Лору. — О да! Да! Не будь такой занудой. Неужели тебе не хочется посмотреть, как он оттаскает Тайнис за волосы?

— Абсолютно не хочется, — искренне отозвалась Лора. — И между прочим, мы уже опаздываем к обеду.

Лора спустилась в гостиную как раз вовремя. Секундой позже дверь, ведущая из восьмиугольной башни, распахнулась, и мисс Агнес Фейн вкатилась в гостиную на своем кресле. На ней было удивительно похожее на мантию черное бархатное платье с меховой оторочкой; в тяжелых серьгах поблескивали крупные рубины. Кресло легко прокатилось по оставленной между коврами дорожке паркета и остановилось точно возле стола. Высокая худая женщина в сером выглянула из дверей и тут же исчезла, плотно прикрыв их за собой.

Лора с опаской приблизилась к столу. Она уже поняла, что в этом доме на один правильный шаг приходится сотня неверных, каждый из которых, в свою очередь, имеет десятки неприятнейших следствий. Мисс Фейн, однако, была сама любезность.

— Тайнис покажет тебе дом завтра, — пообещала она. — Сейчас уже несколько темновато. Я, правда, не одобряю всей этой светомаскировки. Комната с зашторенными окнами слишком уж напоминает слепого. Поэтому даже в пустых комнатах я стараюсь держать окна открытыми. Пустых, правда, почти уже не осталось. Все северное крыло я отдала беженцам. Тайнис еще не рассказывала тебе об этом? Ну конечно: она не очень-то их жалует. Никак не пойму почему: они совершенно не причиняют нам хлопот. Очень милые люди, и всего человек десять. Мне кажется, им у нас хорошо. У них отдельная кухня, отдельная лестница. Очень удачно. Ни они нам не мешают, ни мы им.

Лора нисколько не сомневалась, что все, за что берется Агнес Фейн, выходит «очень удачно». Иначе мисс Фейн просто не умела. Вскоре появились и остальные: Тайнис в золотистом вечернем платье, Люси Эдамс в черном атласном — вид у него был такой, словно Люси в нем спала, — и мисс Силвер в коричневом вельветовом жакете. Следом за ними явились трое мужчин, и когда звук гонга растаял уже в воздухе, появилась наконец Петра — в ярко-красном обтягивающем платье, с кроваво-красными ногтями и такой же помадой.

После обеда сестры Фейн с головой ушли в шахматную партию, мисс Силвер занялась своим вязанием, а остальные, устроившись на диване, принялись беседовать. Один только Элистер Максуэл молча сидел в углу, не сводя мрачного взгляда с Тайнис Лэйл. Петра была в ударе и болтала не умолкая. Ее глаза блестели, а щеки раскраснелись. Она поочередно изображала для Робина и Кэри то величавую леди, возглавлявшую комитет по снабжению одеждой пострадавших от воздушных налетов, то нервную секретаршу, работавшую за всех и всеми за это гонимую, то дородную леди, до глубины души возмущенную поведением бомбы, имевшей дерзость взорваться у нее под носом, оставив ее в нижнем белье на глазах у всех, «а ведь там, представьте, были и джентльмены!». Она как раз изображала мужчину, требовавшего новую клетку для кроликов, потому что старая пострадала при взрыве, когда дверь открылась и на пороге появился дворецкий Дин. На его полном респектабельном лице отражалось мучительное сомнение. Он устремил умоляющий взгляд на Тайнис и, не сходя с порога, проговорил:

— Не могли бы вы уделить мне минутку, мисс?

Тайнис подняла брови, и в этот момент из-за спины дворецкого высунулась голова Джеффри Хейзлтона. Он был мертвецки пьян. Его черные волосы слипшимися длинными прядями падали на лоб, а налитые кровью глаза злобно ощупывали гостиную. Он попытался шагнуть вперед, но Дин не сдвинулся с места.

— Привет, Джефф, — спокойно сказала Тайнис и добавила: — Все в порядке, Дин. Вы можете идти.

Она подошла к Джеффри, взяла его за руку и вывела в холл. Дверь за ними закрылась. Кузины продолжали мирно играть в шахматы. Дверь находилась как раз напротив камина, и появление мистера Хейзлтона заметила только мисс Силвер. Она, правда, не перестала вязать, но пару рядов все-таки пропустила.

— Это был Джефф Хейзлтон! — свистящим шепотом сообщила Петра.

Вслед за этим из холла донесся звук выстрела и звон разбитого стекла. Люси Эдамс истошно заверещала. Мисс Силвер уронила свое вязанье и оказалась у двери чуть ли не раньше всех.

В воздухе ощущался едкий запах пороха. У самого потолка плавало, стремительно тая, маленькое облачко голубого дыма. Один из канделябров исчез, превратившись в усеявшие весь пол осколки хрусталя, похожие на кусочки льда. Тайнис спокойно стояла посреди холла; Джеффри Хейзлтон раскачивался у лестницы, вцепившись одной рукой в перила и размахивая пистолетом.

— Я говорил, что сделаю это? — ревел он. — Вот! Вот и сделал. Уж что-что, а стрелять я умею. — Пистолет прочертил в воздухе странную траекторию и ткнулся дулом в сторону Тайнис. — Да я скорее убью тебя, чем отдам кому-то Другому. Какой еще, к черту, развод? Ты моя жена! И пусть кто-нибудь попробует сказать, что это не так!

Элистер рванулся вперед, но Кэри и Робин его удержали.

— Не валяй дурака, Элистер, — сказала Тайнис, спокойно направляясь к Джеффри. — Хватит с нас и одного Я про тебя, Джефф, говорю. Стоило разбивать канделябр тети Агнес, чтобы лишний раз это доказать! Если пришел поговорить, так говори, а не размахивай пистолетом у меня под носом. Терпеть этого не могу!

Она находилась уже на расстоянии вытянутой руки от Хейзлтона. Неожиданно он оторвал руку от перил, схватил Тайнис за плечо и, притянув к себе, прижал дуло пистолета к ее груди. Все затаили дыхание. Палец Джеффри дрожал на спусковом крючке так, что выстрел мог прогреметь в любую секунду.

Тайнис спокойно посмотрела на своего бывшего мужа.

— Бедный Джефф! — проговорила она и, коснувшись его руки, легонько ее погладила. — Мой бедный несчастный Джефф!

Хейзлтон вздрогнул. Разом сникнув, он положил голову на плечо Тайнис и заплакал.

— Тайнис, — всхлипнул он.

Пистолет выскользнул из его пальцев и с грохотом упал на пол. Когда Хейзлтона уводили, он даже не сопротивлялся. Он только рыдал и все повторял и повторял имя Тайнис.

Кэри нагнулся, поднял пистолет и, выпрямившись, встретился взглядом с Тайнис. На ее лице было написано самое настоящее торжество. Ее золотистое платье переливалось, зеленые глаза сверкали. Она снова победила! Проигравшего — сломленное рыдающее существо — давно ухе убрали со сцены, и теперь она стояла, ожидая заслуженных аплодисментов.

Она их получила. У Люси Эдамс случился самый настоящий истерический припадок, а Элистер, казалось, вот-вот сойдет с ума от восторга и облегчения. Даже Агнес Фейн, бледная и суровая, как обычно, с гордостью заметила Кэри:

— Тайнис неведом страх, — и, помолчав, осведомилась: — А что сталось с этим несчастным? Я не хочу скандала.

— Скандала не будет. Робин уложит его в постель и вызовет Джоунса, чтобы тот дал ему снотворного. А утром мы отвезем его в город. Думаю, никто ничего не узнает.

— Надеюсь, — кивнула Агнес Фейн. — Благодарю вас. Кэри.

Она повернулась к Тайнис, которая небрежно вертела в руках поднятый Кэри пистолет, и вскрикнула:

— Сейчас же положи это! Хватит на сегодня игр с оружием! Нужно спрятать его куда-нибудь подальше. Думаю, мистеру Хейзлтону он долго теперь не понадобится.

— Это мой пистолет, — проговорила Тайнис.

— Что?

— У Джеффа было два пистолета, — пояснила Тайнис. — Этот он подарил мне.

Мисс Фейн поморщилась.

— Хорошенький подарок! Так, значит, у мистера Хейзлтона есть еще один?

— Как минимум, — рассмеялась Тайнис.

— Не вижу здесь ничего смешного.

— Не бойтесь, тетя. Джефф ничего больше не сделает — он выдохся. Но пистолет я, конечно, спрячу.

Она повернулась и вышла из гостиной.

«Как странно, — подумала Лора. — Мне бы восхищаться ее храбростью, а я не могу. И почему-то мне ужасно жаль ее бывшего мужа».

Рядом с ней Петра принялась напевать себе что-то под нос.

«О Сильвии мы будем петь зимой, весной и летом…» — разобрала Лора и удивленно посмотрела на Петру. На ее щеках играл яркий румянец, глаза оживленно блестели.

— Какая выдержка, какое самообладание… — доносился из угла восхищенный голос Элистера.

Тайнис вернулась, и Агнес Фейн обеспокоенно повернулась к ней:

— Ты спрятала его, дорогая?

— Да, тетя, в бюро.

Глава 14

Раздеваясь перед сном, Лора думала, что это был самый длинный день в ее жизни. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как двое суток тому назад она приехала в Лондон повидать своего адвоката. И еще она думала о том, сколько же таких дней ей еще предстоит. К счастью, теперь У нее был Кэри.

Она уже потянулась выключить свет, когда в дверь постучали. Вошла Тайнис.

— Я так и думала, что ты еще не спишь, — с порога заявила она.

Тайнис была в светло-зеленой пижаме, поверх которой накинула длинный халат из черного шелка. На кармане был вышит сложный зелено-золотой узор, напоминавший герб или монограмму.

— Что-нибудь случилось? — спросила Лора, усаживаясь.

Тайнис Лэйл подошла и села рядом с ней на кровать.

— Да нет. Просто зашла поболтать, — ответила она. — С ума можно сойти: полон дом народу, а поговорить не с кем. И потом, хотела кое-что обсудить. Ты знаешь, что тетя Агнес хочет купить имение?

Лора глубоко вздохнула. Это было уже слишком. Сначала отеческие увещевания мистера Меткаффа, потом мечтательные разглагольствования мисс Агнес о внуках, и наконец, Тайнис Лэйл, ближе к полуночи решившая по-дружески поболтать о продаже имения! Лора почувствовала, как загорелись ее щеки.

— Да, — с трудом сдерживаясь, проговорила она. — Мне известно, что мисс Фейн хочет купить имение, но я совершенно не вижу, что именно можно здесь обсуждать. Я еще ничего не решила. Мне нужно хорошенько все взвесить и обсудить.

— Вот-вот, — подхватила Тайнис. — Обсудить. Например, с Кэри Десборо.

После секундного замешательства Лора испытала что-то похожее на облегчение. По крайней мере, ей не нужно было больше притворяться.

— Что ты хочешь этим сказать? — спокойно спросила она.

— Но ведь это правда, не так ли?

— Что именно?

Тайнис рассмеялась.

— Тебе совершенно незачем притворяться, дорогая. Кэри влюблен в тебя. Пока влюблен. Долго он в этом состоянии пребывать не может, но в настоящий момент влюблен по уши. И, поскольку я прекрасно его знаю, даже и не пытайся убедить меня, что он не сообщил тебе о своих чувствах.

Лора побледнела.

— Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать, — проговорила она.

Тайнис качнула ногой, и черная туфля, соскользнув со ступни, беззвучно упала на ковер.

— Значит, сообщил, — удовлетворенно кивнула Тайнис. — Надеюсь, он не забыл упомянуть, что далеко не беден? Старый Десборо просто купался в деньгах — теперь в них купается Кэри. В общем, жених он завидный. Правда, об этом мало кто знает. Очень уж он скромный, наш Кэри.

Лора молчала.

— Значит, ты об этом не знала? — продолжала Тайнис. — Выходит, тебе и впрямь нужен он, а не его деньги? Как романтично! Такая жалость, что он уже помолвлен со мной.

Лора молча смотрела на Тайнис.

— Ну что ты на меня так смотришь? — засмеялась Тайнис. — Помолвлен, помолвлен! А хоть бы даже и нет! Стоит мне только объявить, и все тут же поверят. Тетушки, например, хоть сейчас готовы в этом поклясться. Так что, дорогая, если эта помолвка сорвется, тебе несдобровать. Ты же умная девочка, вот и подумай: приехать в гости к своей кузине, чтобы положить конец вековой вражде, и тут же отбить у меня жениха, как твоя мать отбила его когда-то у тети Агнес. Фу! И не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Тайнис умолкла и наклонилась, чтобы надеть туфлю. Лора заметила, что и на туфле красуется все та же зеленая с золотом монограмма.

— И не пытайся испепелить меня взглядом, — усмехнулась Тайнис, искоса взглянув на Лору. — Подумай лучше над моим предложением.

Сообразив, что Тайнис специально пытается ее разозлить, Лора тут же успокоилась. «Но зачем ей это? — спросила она себя и тут же ответила: — Потому что ей что-то нужно, и она не хочет, чтобы я об этом догадалась».

— Не понимаю, о чем ты, — медленно проговорила она.

Тайнис тряхнула головой.

— Сейчас поймешь. Только я могу вытащить вас с Кэри из этой передряги. Предлагаю сделку. Я объявляю тетушкам, что разрываю свою помолвку с Кэри, поскольку видеть его больше не могу, а взамен… А взамен тебе придется сделать кое-что для меня.

«Господи! — подумала Лора. — Как же мне все это не нравится!»

— Ты даже не спросишь что? — усмехнулась Тайнис. — Речь идет о Прайори. Ты получишь Кэри, если…

— Знаю, — перебила ее Лора. — Если продам Прайори.

Тайнис широко улыбнулась.

— Ошибаешься, дорогая. Ты получишь Кэри, если откажешься его продавать.

Это было настолько неожиданно, что Лора совсем растерялась.

— Как это? — недоверчиво переспросила она.

Тайнис объяснила:

— Я не хочу, чтобы тетя Агнес покупала Прайори. Двенадцать тысяч фунтов нравятся мне куда больше.

— А! — протянула Лора, изо всех сил стараясь не выдать своих истинных чувств.

Ее сдержанность явно разозлила Тайнис.

— Ну? — резко спросила она. — Договорились?

Лора покачала головой.

— Я думаю, истинная причина не в этом.

Тайнис зло рассмеялась.

— Значит, карты на стол? Отлично. Я, правда, думала, ты догадаешься и сама. Дело в том, что тетям не терпится перевезти сюда своего внука. Они, видишь ли, без него скучают.

— Внука? — ошеломленно повторила Лора.

— Нашего с Джеффом сына. Ты что, правда не знала? Ну, тогда все понятно. Сейчас мальчишка живет у сестры Джеффа и ее мужа, пастора. Лично я не видела его с тех пор, как ему исполнился месяц, и, заметь, видеть не собираюсь. А вот тетя Агнес только о нем и думает. Похоже, надеется, что он пойдет в дедушку — твоего отца то есть. Поэтому и хочет, чтобы я вышла за Кэри. «У мальчика должен быть отец!» — скривившись, передразнила она свою тетку. И, как только она купит это чертово имение и поселит здесь Билла, замужества мне не избежать. По части упрямства тетя мне сто очков вперед даст. И потом, я от нее завишу. Стоит ей вычеркнуть меня из завещания…

Слушая Тайнис, Лора испытывала странную смесь брезгливости и любопытства, старательно сохраняя на своем лине маску вежливого внимания. Напрасно подождав ответа, Тайнис заговорила снова:

— В сущности, все просто. Если тете Агнес не удастся купить Прайори, она не потащит сюда Билла и не будет торопить меня с замужеством. Ну так что, по рукам?

Лора долго молчала.

— Мне это не нравится, — проговорила наконец она.

— Ты это о чем?

— Мне не нравится эта сделка за спиной кузины Агнес.

Тайнис встала. Ее движения были, как всегда, грациозны, разве что чуть более порывисты, чем обычно.

— Вот как? — усмехнулась она. — Не знала, что ты так щепетильна. Подумай лучше еще раз. Продашь Прайори — навсегда потеряешь Кэри. Разве что украдешь его, как твоя мать. Хотя, с твоей щепетильностью, вряд ли. Откажешься продавать — Кэри твой. А продавать эти чертовы развалины или нет, можешь решить только ты. Ладно. Я иду спать, а ты хорошенько подумай. Лора долго еще лежала в темноте с открытыми глазами. На улице поднялся ветер, и распахнутое настежь окно жалобно скрипело, проворачиваясь на ржавых петлях. Этот протяжный тоскливый скрип все время вмешивался в мысли Лоры, навязывая им свой причудливый рваный ритм. Кэри — Прайори — Тайнис — ребенок — Лилиан и Оливер — мальчик, похожий на Оливера, — Агнес Фейн. Мысли переплетались друг с другом, спутываясь в огромный клубок. Распутать его не было никакой возможности — разве что разрубить. Перед мысленным взором Лоры мелькнула Атропос[3] с ножницами, и все померкло. Лора заснула. Ей снилось, что она идет с Кэри по заброшенной церкви. Рядом, в темноте, кто-то громко плакал. Потом из окружавшей их мглы выступил полуразрушенный алтарь. Лора вдруг вспомнила, что одета совсем не для венчания, что на ней черное кружевное платье и китайская шаль. Она повернулась, чтобы сказать об этом Кэри, но он вдруг исчез. И тут Лора поняла, что это она плачет — одна в темной полуразрушенной церкви Она проснулась и долго еще лежала без сна.

Глава 15

На следующее утро Тайнис устроила Лоре обещанную экскурсию по дому. До сих пор Лора и не подозревала, какой это огромный дом. В нем было невероятное количество комнат — многими из них вообще никогда не пользовались, другие держали для гостей. В северном крыле, помимо пяти слуг, жили две семьи беженцев. У каждой семьи была отдельная спальня и большая гостиная. Этажом ниже находились кухня и ванная.

В первой семье главенствовала маленькая неунывающая миссис Джадд, каким-то чудом управляющаяся с тремя озорными детьми и выжившей из ума бабкой; вторая состояла из унылой и замученной миссис Слейд, прибывшей сюда со свекровью, тремя детьми и младшей сестрой. Свекровь была прикована к постели, в результате чего ее скверный от природы характер стал просто невыносимым, сестра была своенравна и непослушна, дети — капризны и избалованны. Муж миссис Слейд служил на флоте. Сама она смертельно тосковала в деревне, без конца вспоминала оживленные улочки Ротерхита и уверяла, что если выбирать между опасностью угодить под бомбежку в городе и жизнью в деревне, то, если бы не дети, она непременно выбрала бы первое.

Тайнис, однако, все это было совершенно неинтересно. Она чуть не силой вытащила Лору на черную лестницу и, мимоходом заметив, что «где-то здесь у них есть и кухня», решительно развернулась и повела ее обратно в холл.

— Столовую ты уже видела, — на ходу говорила она. — Прямо напротив — кабинет тети Агнес. Ничего интересного, одни шкафы с документами. Впрочем, если хочешь, можешь взглянуть: тети все равно там сейчас нет.

Они прошли в гостиную.

— Зрелище довольно унылое, — не умолкая, болтала Тайнис, — но это только сейчас. Летом, когда все цветет, здесь очень даже мило.

Три западных окна выходили на мощенную плиткой террасу, которая тянулась вдоль всего дома. За ней начинались розовые кусты, дальше виднелись лужайка с огромным кедром и высокая тисовая ограда.

Для осмотра сада день выдался явно неподходящий. Ветра уже не было, но все небо заволокло тяжелыми серыми тучами, а окрестные холмы утопали в густом и сыром тумане. Лора подошла к окну, из которого Кэри показывал ел вчера церковь. Одна из стен церкви шла параллельно дому, образуя небольшой внутренний дворик. Восьмиугольная башня, втиснувшаяся между церковью и домом, была, словно шляпой, накрыта широкой черепичной крышей с флюгером. Освещенные солнцем руины выглядели на редкость живописно. В одном из окон каким-то чудом уцелело витражное стекло. У стены цвел жасмин. Возле башни раскинула свои изумрудные листья большая камелия. В о гуще листвы, словно огромный рубин, тлел одинокий распустившийся цветок. Лора не могла оторвать от него глаз. Поклявшись себе, что обязательно вернется сюда одна, она отвернулась от окна и нехотя последовала за Тайнис. Та приглашающим жестом распахнула дверь, через которую мисс Фейн выкатилась в своем кресле вчера к ужину. За дверью оказалась совершенно пустая комната с паркетным полом. Справа был лифт, слева — между двумя стрельчатыми окнами, обращенными к церкви и тщательно прикрытыми тяжелыми бордовыми шторами, — виднелась дубовая дверь с мощными железными петлями и внушительных размеров замком.

Тайнис достала откуда-то ключ, вставила его в замок, провернула и потянула дверь на себя. Лора ожидала скрежета ключа в замочной скважине, скрипа петель, но ничего подобного не услышала. Дверь открылась совершенно бесшумно.

Шагнув за порог, Лора оказалась на верхней ступени небольшой лестницы, спускающейся в церковь. У нее тут же возникло мучительное ощущение, что она уже была здесь когда-то. Потом она вспомнила. Да, во сне, только тогда она стояла внизу и смотрела на эту лестницу снизу. И еще она помнила, что это был очень страшный сон.

— Ты, наверное, удивляешься, почему это церковь оказалась в подвале, — услышала она голос Тайнис. — На самом деле здесь должен был быть погреб. Кажется, в семнадцатом веке все были просто помешаны на погребах.

Откуда-то издалека донесся телефонный звонок. Тайнис шагнула назад и исчезла в комнате, находившейся прямо напротив гостиной. Она не стала закрывать за собой дверь, и Лора прекрасно слышала ее голос:

— О Тим, это ты!

Направляясь к гостиной, Лора мельком увидела светлые панели и зеленые занавески на окнах.

— Конечно, — продолжал голос Тайнис. — Сегодня и приходи. У нас полон дом гостей. Устроим танцы. Разумеется, Сильвию я жду тоже. Успеете к ужину? Не знаю, правда, что будет. Кажется, кролик. Вечно у этой Дин секреты. Впрочем, даже когда все разложено по тарелкам, голову сломаешь, пока сообразишь, что же это такое. Все! Вспомнила: сегодня у нас фазан. Так я жду вас к восьми. Ну и отлично! Передавай привет Сильвии. — Тайнис положила трубку и, стремительно развернувшись, едва не столкнулась в дверях с Лорой.

— Ты, похоже, разочарована? — усмехнулась Тайнис. — Ожидала чего-то более захватывающего? Но, видишь ли, у меня нет привычки беседовать с любовниками при открытых дверях. Звонил Тим Мэдисон. Увидишь его сегодня вечером. Будут танцы. Тим — моряк; не так давно в его корабль угодила не то бомба, не то торпеда, и теперь эта комиссия никак не желает признать его годным к дальнейшей службе. А по мне, так он в полном порядке. Танцует, во всяком случае, так же здорово. Он ирландец, у него это в крови.

— А кто такая Сильвия?

— Жена, — небрежно ответила Тайнис и пожала плечами; — У моряков один недостаток: уж больно они рано женятся.

— Ты ее недолюбливаешь?

Тайнис весело засмеялась.

— Мне нет до нее ровным счетом никакого дела!

Глава 16

Не успела Тайнис выйти, как в комнате появился Кэри.

— Надевай пальто, мы идем осматривать церковь, — решительно заявил он.

Лора замялась.

— Я даже не знаю… — неуверенно начала она.

— Зато я знаю, — перебил ее Кэри. — Иди за пальто. Нам нужно поговорить, а это единственный предлог, который приходит мне в голову.

Лора помчалась наверх, чувствуя себя воровкой, старающейся незаметно выскользнуть из дома. Теперь она понимала миссис Слейд, которой не терпелось вернуться в город, где абсолютно никого не интересует кто, с кем, когда и куда ходит. Уже возле самой своей комнаты она все-таки натолкнулась на мисс Эдамс, которая только что вышла из своей. Лоре пришлось остановиться и поддержать разговор. Поскольку кузина Люси испытывала к ней явную антипатию, оставалось неясным, с чего это вдруг ей захотелось пообщаться. Но, раз кузине этого захотелось, оставалось лишь подчиниться и молить бога, чтобы это скорее кончилось.

— Тайнис показывала тебе дом, — не то спросила, не то заявила мисс Эдамс.

Лора робко кивнула.

— Замечательный дом, — промолвила Люси Эдамс, на этот раз, вне всякого сомнения, утвердительно. — Особенно для тех, у кого связаны с ним лучшие воспоминания. — Она помолчала. — Но содержание его обходится по нашим временам совсем недешево.

Лора согласно кивнула.

— Да и прислугу сейчас найти нелегко. Пойдем, покажу тебе мою комнату, — неожиданно заявила она.

Комната оказалась удручающе розовой. Розовым было все: ковер, обои, занавески и даже цветы на фарфоровом сервизе. Как следствие, массивная викторианская мебель казалась розовой тоже. Ярко-красное покрывало на кровати несколько оживляло это однообразие. Все стены были увешаны рисунками, фотографиями и гравюрами со знаменитых картин. Особое почтение внушали рамы. На самом видном месте, над камином, висел «Гугенот» Милле[4]. На полках фотографий было не меньше — в основном фотографий Тайнис: Тайнис-девочка, Тайнис-подросток, Тайнис-барышня — все без исключения ипостаси обожаемой здесь Тайнис.

Комната была так омерзительна, что Лора потрясенно застыла на пороге, не в силах ступить дальше и шагу. На ее счастье, мисс Эдамс тут же закрыла свою дверь, постучала в соседнюю и, не дожидаясь ответа, открыла. Высокая худая женщина в сером, которую Лора уже видела вчера вечером, невозмутимо подняла голову от шитья. У нее был длинный нос и бескровные тонкие губы. Более бесцветного существа Лора в жизни своей не видела. Даже устремленные на нее глаза казались прозрачными, как вода.

— Это Перри, горничная твоей кузины Агнес, — сообщила мисс Эдамс. — Она с нами уже сорок лет.

— Сорок один, мисс Люси, — подала голос Перри.

Лора шагнула было вперед, но Перри и не подумала вставать, ограничившись коротким сухим кивком. Компания, что и говорить, была малоприятной.

— Агнес уже спустилась, — сообщила мисс Эдамс. — Мы можем осмотреть ее комнату.

Лора, ни на секунду не забывавшая, что внизу ее ждет Кэри, хотела было вежливо отказаться, но мисс Эдамс тут же ее перебила.

— Право же, Лора, порой твоя щепетильность просто невыносима, — недовольно проговорила мисс Эдамс. — Если уж хочешь знать, Агнес сама попросила меня показать тебе ее комнату.

Лора покраснела и, пробормотав что-то невнятное, покорно поплелась следом за мисс Эдамс, всем своим видом выражавшей крайнее негодование. Комната Агнес Фейн оказалась совершенно другой: прекрасная старинная мебель, спокойные мягкие тона, пастельные обои, барометр на мраморной каминной полке и никаких безделушек. А над амином — два портрета работы Эмори. Лилиан Феррерс и Оливер Фейн.

Разумеется, Лора не раз видела копии, и все равно при виде оригиналов у нее захватило дух. Портреты были великолепны, но что заставляло мисс Агнес держать их здесь? Мужество? Гордость? Злоба? Или злорадство? Двадцать два года портреты Оливера и Лилиан висели там, где Агнес Фейн могла видеть их каждый день. С портретов на нее смотрели молодые, сильные, влюбленные друг в друга люди, не знающие, что в скором времени их разлучит смерть! И двадцать два года одинокая, искалеченная, преданная ими Агнес Фейн глядела на них, прекрасно зная, каким недолгим было их счастье.

— Хорошие портреты, — послышался сварливый голос Люси Эдамс. — Жаль только, написаны маслом. Не люблю масла. Портреты, разумеется, принадлежат Агнес. Если продашь ей дом, они здесь и останутся. А я надеюсь, продашь, потому что сделка для тебя очень выгодная.

Теперь уже Лора рассердилась не на шутку. Вот только поучений мисс Эдамс ей и не хватало!

— Не знаю, — резко сказала она. — И знаете, кузина Люси, не хочу даже это обсуждать.

Мисс Эдамс разразилась очередной отповедью, и Лора, махнув рукой на вежливость, попросту от нее сбежала.

— Как долго тебя не было! — накинулся на нее Кэри.

— Не могла отделаться от Люси.

Кэри понимающе кивнул, взял ее под руку, и они двинулись к церкви. Когда они оказались на поросшей травой дорожке, усыпанной обломками кладки, Лора тут же вспомнила свой сон.

— Именно это снилось мне прошлой ночью, — шепнула она Кэри. — Только во сне мы хотели обвенчаться, а на мне было черное кружевное платье и китайская шаль.

— Почему бы и нет? — улыбнулся Кэри.

— Боюсь, это выглядело бы несколько мрачновато.

— Лора, — тихо сказал Кэри. — Ты выйдешь за меня замуж?

Лора взглянула на него и поспешно опустила глаза. Что-то в его голосе надрывало ей сердце.

— Ты ведь совсем не знаешь меня, Кэри.

— Я люблю тебя!

— Так разве бывает?

Лора решилась взглянуть на него снова и обнаружила в его глазах нежность, а на губах — улыбку.

— Бывает, — уверенно проговорил Кэри. — Тем более что ты ошибаешься: я прекрасно тебя знаю. Сказать тебе, что я знал уже через час нашего общения? Я точно знал, что ты добрая, честная и справедливая. Что ты не станешь лгать даже ради спасения собственной жизни. Что ты не сумеешь обмануть и младенца. Что ты мало говоришь, но много думаешь. Что все твои мысли написаны на твоем лице, и это лицо — самое прекрасное лицо в мире. Ты выйдешь за меня?

— Не знаю, — покачала головой Лора. — Вчера вечером ко мне заглянула Тайнис. Обещала сказать кузине Агнес, что разрывает с тобой помолвку. При условии, что я не продам ей дом.

Кэри присвистнул.

— Не продашь?

Лора кивнула.

— Тайнис не хочет здесь жить. Говорит, предпочитает получить двенадцать тысяч наличными.

— Повтори, что именно она говорила.

Лора пересказала вчерашний разговор. Когда она умолкла, Кэри задумчиво протянул:

— Похоже на правду. Прайори полностью устраивает Тайнис, покуда мисс Фейн его арендует. Тайнис может приезжать сюда, когда ей нужно, и приглашать столько гостей, сколько она захочет. Но ей совсем не улыбается жить здесь все время. Она мечтает о Голливуде.

— Но что же делать мне? — потерянно спросила Лора. — Не могу же я договариваться с ней за спиной кузины Агнес. Это будет нечестно.

— Понимаю. С другой стороны, никто и никогда все равно не заставит Тайнис жить здесь против воли. Как только мисс Фейн умрет, она продаст этот дом.

— Я не знаю, что делать, — чуть не плача, проговорила Лора. — Лучше бы я сюда не приезжала.

Глава 17

Люси Эдамс все еще стояла в комнате своей кузины, мрачно разглядывая портреты, когда вошла Перри. — Ну, что я вам говорила, мисс Люси? — заявила она. — Уж я эту породу знаю. Продаст она дом, как же! Я вам так сразу и сказала: с Фейнами держи ухо востро! Недаром я проработала у них сорок один год. Не продаст она дом, нипочем не продаст. И ничего тут уж не поделаешь.

— Она не сказала, что не продаст, — неуверенно возразила Люси Эдамс.

Перри презрительно наморщила свой длинный нос.

— Она много чего не сказала. Есть вещи, которые и говорить незачем. «Не хочу даже это обсуждать!» — вот что она сказала. Я все слышала: дверь-то была открыта. Раз не хочет обсуждать, значит, и продавать не хочет!

— Ну, я, право, не знаю, чему и верить.

— Верьте мне, мисс Люси, не ошибетесь. Не тот глух, кто не слышит, а тот, кто не слушает. Готовьтесь к худшему, мисс Люси. Съезжать нам отсюда придется, помяните мое слово.

И, не дожидаясь ответа, Перри вышла из комнаты. Через десять минут мисс Эдамс, успевшая вернуться к себе, услышала стук в дверь, и в комнату без приглашения снова заглянула Перри.

— Простите за беспокойство, мисс Люси…

Мисс Эдамс чуть не расплакалась от досады. Она только что сняла свой шиньон, и теперь любопытные глазки Перри ощупывали ее лысину.

— В чем дело, Перри?

— Вот правду же говорят: пока собственными глазами не увидишь… А я ведь сразу сказала, как только мисс Агнес объявила, что эту змею в дом приглашает. Так прямо ей и сказала: «Мало вы, видать, лиха от матери натерпелись, что дочку в дом зазываете».

Мисс Эдамс укрепила наконец на голове свой шиньон и сердито проговорила:

— Что ты мелешь, я никак не пойму.

— Пойдемте со мной, мисс Люси, сразу все и поймете. Видит бог, сплетницей сроду не была, но тут уж не удержалась. Из восьмиугольной комнаты прекрасно все видно…

Мисс Люси вошла туда первой, Перри следовала за ней по пятам. Комната была почти точной копией нижней. В ней не было ни мебели, ни ковра. Справа шла шахта лифта; в глубокой нише, над выступом, покрытым красными камчатными подушками в тон занавескам, располагалось большое окно.

— Сами полюбуйтесь, мисс Люси!

Люси Эдамс подошла к окну. Внизу, возле разрушенной колонны, стояли Кэри Десборо и Лора Фейн. Под ногами у них зеленела трава, над головой хмурилось серое унылое небо. Они ничего не делали — они просто стояли и молча смотрели друг на друга. Но большего и не требовалось: одного взгляда на их счастливые лица было достаточно.

— Видите? Видите, мисс Люси? — волновалась за ее спиной Перри. — Вылитая Лилиан! Все повторяется.

Какой-то звук заставил ее умолкнуть. Она обернулась и, как ужаленная, отскочила в сторону. Люси испуганно застыла на месте.

Двери лифта открылась, и из кабины выкатилась Агнес Фейн в своем кресле. Ни на кого не глядя, она проехала прямо к окну и выглянула наружу. Кэри и Лора все так же стояли друг против друга. Никто не сумел бы ошибиться в том, что именно говорили их глаза.

Люси Эдамс затаила дыхание. Ее губы дрогнули, и она поспешно зажала их ладонью. Агнес Фейн ничего не сказала. Она спокойно отвернулась от окна, молча развернула кресло и, выехав в коридор, исчезла в своей комнате.

Глава 18

Когда стемнело, Лора вышла побродить по саду. Ей было просто необходимо остаться наедине со своими мыслями. Сколько Фейнов жило в этом доме, и вот теперь он достался ей. И, однако, она совершенно не чувствовала себя в нем хозяйкой. Этот дом жил чужими мыслями и чужой жизнью — мыслями, которых она не понимала, и жизнью, из которой она слишком многое пропустила. Сад был совсем другим. Он безмятежно спал крепким январским сном, погрузившись в свои сновидения, которые были древнее, чем все Фейны, вместе взятые. Они появлялись здесь, меняли сад по своему вкусу и исчезали. Сад — оставался. Лора была уверена, что сад может рассказать ей очень многое — стоит ему лишь захотеть.

Гуляя по саду, Лора наткнулась на поросшие мхом солнечные часы. Они были такие древние, что вырезанные на них слова почти уже слились с камнем. В сугробе под облетевшим деревом Лора нашла подснежники, а рядом — остролист, подстриженный в форме павлина. Задрав голову, Лора разглядывала облетевшие деревья, пытаясь представить, как они выглядят летом.

Выходя из дома, она накинула пальто прямо на платье и забыла надеть шляпку. Очень скоро холод пробрал ее до костей, и она поспешно двинулась к дому. Тропинка, однако, совсем не спешила, лениво петляя между рододендронов, дубов и кустов смородины и сирени. На очередном повороте Лора вдруг услышала чей-то плач и, вздрогнув, остановилась. Плакал мужчина, и сердце Лоры мучительно сжалось. Потом она услышала голос Петры:

— Дорогой, неужели ты так сильно ее любишь?

Петра и Элистер, должно быть, стояли совсем рядом Лора поспешно повернулась, чтобы уйти, и услышала яростный выкрик Элистера:

— Иногда я ее ненавижу!

Она зажала уши ладонями и бросилась прочь, остановившись, только когда подбежала к дому.

Не успела она подняться к себе, в дверь постучали. Вошла Петра.

— Это была ты? — с порога спросила она.

— Да, — ответила Лора.

Лицо Петры сразу смягчилось.

— Я так и подумала, когда услышала, как кто-то ломится сквозь кусты, словно дикий вепрь. Ты что-нибудь слышала?

— Слышала, как ты спросила, правда ли он ее так любит. И как он ответил, что порой ненавидит ее. Тогда я зажала уши и убежала. Мне очень жаль, Петра, я совсем не хотела подслушивать.

Петра улыбнулась.

— Я знаю. Даже хорошо, что ты там оказалась.

— Хочешь поговорить об этом? — неуверенно предложила Лора.

Петра кивнула.

— Да. Иногда это помогает. Если человек хороший.

— Но почему Элистер так сказал про Тайнис? — спросила Лора. — Он ведь постоянно твердит, какая она чудесная.

Щеки Петры вспыхнули, ее глаза сверкнули.

— Неужели не понимаешь? Он должен твердить это, должен постоянно повторять себе, какая Тайнис чудесная и прекрасная, потому что, если это не так, потому что, если окажется, что на самом деле он нисколько ее не любит, он просто не сможет простить себе того, как поступил со мной. Ему уже сейчас бывает совсем скверно, к тогда я стараюсь оказаться рядом. Я должна быть рядом, чтобы помочь ему. Тайнис… Она делает с мужчинами что-то страшное: она сводит их с ума, выворачивает им наизнанку всю душу… — Петра побледнела. — Иногда я боюсь, что Элистер…

Она смолкла и, порывисто обняв Лору, поцеловала ее.

— А ты славная! — сообщила она и выбежала из комнаты.

Глава 19

Минут через десять Петра вернулась. Теперь на ней было ее любимое алое платье. Девушки спустились вниз.

— Хорошенькое у тебя платье, — заметила Петра, окинув Лору оценивающим взглядом. — Впрочем, рядом с Тайнис самое шикарное платье смотрится так, будто его купили на барахолке.

Лора искоса взглянула на полыхающий рядом алый пожар и рассмеялась.

— Иногда там можно найти премилые вещички!

— Спасибо. Твое платье тоже здорово смотрится с этой шалью. Да что толку? Тайнис все равно всех затмит. Ты знаешь, что будут Мэдисоны?

— Да, Тайнис говорила.

В голосе Петры появилась сталь.

— А она говорила, что обожает заигрывать с Тимом и смотреть, как бедняжка Сильвия сходит с ума от ревности?

— Нет, — растерялась Лора.

Когда они вошли в гостиную, оказалось, что Мэдисоны уже прибыли. Ни Тайнис, ни Агнес Фейн еще не спустились. Из собравшихся Мэдисоны не были знакомы только с Лорой, и Петра ее представила. Вскоре появилась и мисс Фейн в красном бархатном платье. От ее серег и колье, как всегда, исходил мерцающий драгоценный свет.

Лора с любопытством поглядывала на гостей. Тим Мэдисон оказался высоким крепким мужчиной с раскачивающейся походкой моряка, ярко-голубыми глазами и растрепанной копной непослушных рыжих волос. От всего его облика так и веяло лихостью и бесстрашием. «Вылитый пират», — тут же решила Лора. Рядом с мужем Сильвия выглядела удивительно невзрачной. Она могла еще казаться хорошенькой, когда улыбалась, но сейчас ей явно было не до веселья. К тому же эта маленькая хрупкая блондинка была еще слишком молода, чтобы научиться скрывать свои чувства, и они с легкостью читались на ее личике. Ее платье не отличалось ни красотой, ни качеством, а бледно-голубой цвет только подчеркивал бесцветность ее глаз и лица, совершенно лишенного косметики. По сравнению с ней Петра выглядела королевой.

Наконец появилась Тайнис. Она была в простеньком белом платье, стоившем, как тут же шепнула Лоре Петра, целое состояние. Как бы там ни было, в этом платье Тайнис выглядела как минимум лет на десять моложе. На этот раз она выбрала самую простую прическу, а из украшении надела лишь тонкую нитку жемчуга. Такой ее все и запомнили.

С улыбкой подойдя к Мэдисонам, Тайнис мягко опустила руку на плечо Сильвии и поцеловала ее в бледную щеку. Сильвия явно пыталась увернуться, но не успела. На памяти Лоры это был единственный случай, когда Тайнис кого-то поцеловала. Очевидно, это оружие она использовала в исключительных случаях. Задержав руку на плече Сильвии, Тайнис повернулась к ее мужу.

Эффект был таким же, как если бы между ними проскочил мощный электрический разряд. В одно мгновение атмосфера в гостиной накалилась настолько, что этого просто нельзя было не заметить. Обстановку разрядила Люси Эдамс, которой показалось, будто она опоздала к столу. Красная и запыхавшаяся, она стремительно ворвалась в гостиную, позвякивая многочисленными браслетами и цепочками.

— Как поживаете, Сильвия? — отдышавшись, выпалила она. — Все хорошо? У вас усталый вид, милочка. И что это вы такая бледная? Нужно больше спать и лучше питаться. Она ужасно выглядит, верно, Тайнис? Мистер Мэдисон, вы совершенно не следите за своей женой. Она должна ложиться не позже одиннадцати и обязательно выпивать на ночь стакан молока. В прошлый ваш приезд у нее был такой чудный румянец!

В холле прозвучал гонг, и в гостиную вошла мисс Силвер. В руках у нее была неизменная сумка с вязаньем.

После ужина слуги скатали ковры. Тайнис с гордостью продемонстрировала всем последние пластинки. Начались танцы. Лора, которая весь день считала часы, оставшиеся до вечера, мечтала теперь, чтобы время остановилось.

— Завтра я возвращаюсь в Лондон, — грустно проговорила она, кружась в объятиях Кэри.

— Я отвезу тебя.

— Лучше не надо.

— Петра тоже поедет.

Лора кивнула:

— Тогда ладно.

Тайнис практически не отпускала от себя Тима Мэдисона. Из четырех танцев она отдала ему три. Мисс Фейн хмурилась, то и дело отрывалась от шахматной партии, чтобы взглянуть на эту пару. Мисс Силвер довязала одну детскую кофточку и тут же принялась за новую. Элистер и Петра куда-то исчезли. Последний танец Лора танцевала с Робином, а Кэри — с Сильвией.

— Я не хотела приезжать, — тихо говорила Сильвия. — Но ты ведь знаешь, какой он упрямый.

— Если тебе не хочется танцевать, давай где-нибудь посидим, — предложил Кэри.

Сильвия покачала головой.

— Бесполезно. Куда бы я теперь ни пошла, они всегда стоят у меня перед глазами. Лучше уж я буду смотреть на них так. Иначе мне начинает казаться, что я схожу с ума.

— Глупости.

— Наверное. Только я все время слышу, как они разговаривают. Особенно когда остаюсь одна. Поэтому я и согласилась сюда приехать. Это лучше, чем быть дома одной.

Кэри прекрасно ее понимал.

— Потерпи, — сказал он. — Долго это не продлится. Ты ведь знаешь, что на самом деле Тим ей не нужен.

— Они тайно встречаются по ночам, — тихо проговорила Сильвия.

— Не может быть.

— Может. Вчера вечером я никак не могла уснуть, и ты просто не представляешь, что творилось с Тимом. Он места себе не находил. В конце концов он даже накричал на меня. Поэтому я сегодня и выгляжу так скверно. Ссоры с Тимом меня убивают. Но я точно знаю, что, стоит мне заснуть, он убегает к ней. — Она говорила словно во сне.

— Успокойся. Ты просто устала. Скажи Тиму, что неважно себя чувствуешь. Пускай отвезет тебя домой. Тебе нужно выспаться. И обязательно выпей молока на ночь, как советовала мисс Эдамс.

— Давай сменим тему, — оборвала его Сильвия. — Тим смотрит. Не хочу, чтобы он рассердился.

Кэри заговорил о Лоре.

— Не думаю, что она захочет здесь жить. Этот дом слишком велик. Его и до войны-то трудно было содержать, а уж после… Да и вообще он ей не подходит.

Наверное, что-то в его голосе изменилось, потому что Сильвия улыбнулась.

— А ты, похоже, влюбился?

Кэри важно кивнул.

— Только никому не рассказывай. Это страшная тайна.

Сильвия внимательно на него взглянула.

— Я рада, что тебе удаюсь вырваться. Ты даже не представляешь, как я за тебя рада.

Вернулся Элистер. Он был смертельно бледен и так же пьян. Петры нигде не было видно. Покачиваясь, Элистер подошел к Тайнис, которая танцевала с Тимом Мэдисоном.

— Ну? — на всю гостиную осведомился он. — И когда же ты собираешься танцевать со мной?

Тайнис небрежно скользнула по нему взглядом.

— Тебе не приходило в голову, что для этого нужно сначала меня пригласить?

— Я приглашал тебя три раза, — угрюмо сказал Элистер. — И приглашаю снова.

— Дорогой, ты разве не видишь, что я уже занята? — спокойно ответила Тайнис и отвернулась.

Элистер, прищурившись, долго смотрел ей в спину. Потом резко развернулся и, пошатываясь, вышел из комнаты. Прежде чем дверь захлопнулась, Лора успела увидеть в холле алое платье Петры.

Когда Робин Максуэл поставил следующую пластинку, мисс Фейн не выдержала. Поймав взгляд Кэри Десборо, она подозвала его к себе. Он подошел. Мисс Силвер, сидевшая по другую сторону от камина, казалось, была совершенно поглощена своим вязаньем.

— Вы поссорились? — резко спросила мисс Фейн.

— Вы о Тайнис? — небрежно ответил Кэри. — Вовсе нет. Мы только что танцевали.

— Пригласите ее снова, пока это не сделал мистер Мэдисон. Он просто не отпускает ее от себя! На них уже обращают внимание. Или у вас были другие планы на этот танец?

«Она прекрасно знает, что были», — подумал Кэри. Когда Агнес Фейн подозвала его, он как раз приглашал Лору.

— Да, — ответил он, выдерживая изучающий взгляд темных глаз. — Я собирался танцевать с Лорой.

— Вы быстро с ней подружились, — холодно заметила мисс Фейн.

— Да, — спокойно согласился Кэри.

Мисс Фейн промолчала, но в глазах ее появился жесткий металлический блеск. Кэри развернулся и пошел танцевать с Лорой. Они были так счастливы в эту минуту, что, смолкни вдруг музыка, едва ли они это заметили бы.

На следующий танец он все-таки пригласил Тайнис. Та уже предвкушала очередную победу. Ее глаза оживленно блестели, на губах играла улыбка, голос дрожал от возбуждения. Глядя на нее, Кэри испытывал невероятное облегчение: слава богу, ее чары больше не действовали на него. Теперь у него была Лора…

— Ты больше не злишься? — спросила Тайнис, сжимая его руку. — Мы друзья?

— Самые лучшие, — рассмеялся Кэри. — Не забудь только рассказать об этом тете Агнес.

Тайнис кивнула.

— Само собой. Ты был прав: мы не должны ссориться. Зачем вспоминать о плохом, когда у нас было столько хорошего? Только ты уж убеди Лору не продавать это чертово имение. Я здесь умру со скуки.

— Сомневаюсь, — ответил Кэри, посмотрев в сторону Тима.

— Ну конечно, — усмехнулась Тайнис. — Три танца подряд, и все уже думают невесть что. Бедный Тим! — продолжила Тайнис, вздохнув. — Надеюсь, ты-то понимаешь, что между нами не может быть ничего серьезного. Просто с ним весело. До поры до времени…

Музыка смолкла. Тайнис неподвижно стояла, прижавшись к Кэри всем телом. Она заметно дрожала.

— Ты замерзла? — спросил Кэри.

Тайнис крепко сжала его руку, тут же отпустила ее и медленно покачала головой.

— Нет. Просто такое чувство, будто кто-то только что прошелся по моей могиле, — усмехнулась она.

Глава 20

Вечер уже подходил к концу, а Элистер все не возвращался. Минут через двадцать после его исчезновения появилась Петра.

— Не бери в голову, — небрежно бросила она Лоре. — Вернется как миленький. Он что, устроил сцену?

— Не так чтобы, — сказал Кэри. — Просто вышел и хлопнул дверью, когда Тайнис отказалась с ним танцевать. Мисс Фейн, думаю, даже и не заметила.

— Не беда, — заметила Петра. — Кто-нибудь обязательно ей доложит. И потом, во всем нужно видеть хорошее. Элистер насмерть обиделся на Тайнис. Может быть, даже навсегда. — Она вымученно усмехнулась. — Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Мэдисоны стали прощаться.

— Ты смотри какой ветер! — удивился Тим, открывая Дверь. — Не иначе к утру будет дождь.

Он взял Сильвию под руку, и они вышли. Начали расходиться по своим комнатам и остальные. Последними удалились Робин Максуэл и Элистер, который успел уже вернуться — протрезвевший, угрюмый и молчаливый. В доме стало совсем тихо. Только на улице, словно прилив, шумел налетающий порывами ветер. Он раскачивал деревья и, казалось, пытался взять дом приступом, отступая и с новой силой снова обрушиваясь на его стены.

Укладываясь спать, Лора с облегчением говорила себе, что ее визит в Прайори заканчивается и, возможно, все плохое: гнетущая атмосфера дома, Тайнис, недоброжелательство старых кузин — скоро забудется, и в памяти останется лишь время, которое она провела вместе с Кэри. Лора ошибалась.

Среди ночи она вдруг проснулась, вспомнив, что оставила внизу китайскую шаль. Почему-то эта мысль никак не давала ей покоя, вытеснив из головы все остальные. Это было тем более странно, что вечером она спокойно поднялась наверх, разделась, легла и сразу заснула, ни разу об этой шали не вспомнив. «Пожалуй, я теперь не засну, пока не схожу и не принесу ее», — с досадой подумала Лора и встала.

Окно было открыто, и ветер злобно теребил шторы. Створки окна жалобно поскрипывали. Неожиданно все стихло. Буря исчерпала свой гнев. Надев халат, Лора вышла в коридор. В его дальнем конце горел тусклый свет.

Лора направилась в другую сторону и начала медленно спускаться по лестнице, стараясь не поскользнуться на ступеньках. Она уже жалела, что отправилась на поиски в домашних тапочках. В холле горел свет. Лора остановилась, стараясь вспомнить, где именно она оставила шаль. Когда они выходили из гостиной, шаль точно была на ней: Робин как раз рассказывал что-то об одной из вышитых на ней бабочек. Как выяснилось, Робин коллекционировал бабочек и знал о них абсолютно все. Но почему же тогда в комнату Лора вернулась уже без шали? Она зажмурилась и вдруг отчетливо все вспомнила. Робин стоял возле перил и вертел шаль в руках, восхищенно разглядывая бабочек. Лора как раз пожелала доброй ночи Люси Эдамс и мисс Силвер, и тут ее позвала Петра. Ее губы так дрожали, что шаль тут же вылетела у Лоры из головы. Она схватила Петру за руку и потащила наверх, боясь, что та расплачется на виду у всех.

Лора огляделась. На перилах шали уже не было. Не было ее ни в гостиной, ни в холле. Решив в конце концов, что Робин попросту прихватил ее с собой, Лора почувствовала себя на редкость глупо. Разыскивать среди ночи какую-то шаль! Хорошо хоть кузины не видели ее за этим занятием.

Она выключила свет и стала подниматься по лестнице. Часы в холле пробили три. Добравшись до своей комнаты, она облегченно вздохнула. В этом доме она и днем-то чувствовала себя неуютно. Бродить по нему ночью было попросту страшновато. Закрывая дверь, Лора уловила в темноте едва различимый звук. Ошибки быть не могло: кто-то еще вернулся в свою комнату и осторожно прикрыл дверь.

Глава 21

В двадцать минут девятого дворецкий Дин вышел из северного флигеля и прошел через столовую в кабинет мисс Фейн, чтобы раздвинуть портьеры. В комнатах было темно и, проходя через столовую, Дин включил там свет. Согласно правилам светомаскировки, свет в комнатах с незашторенными окнами можно было оставлять с восьми утра до двенадцати ночи. Дин всегда считал, что для города, оно, может, и хорошо, но в деревне сидеть все утро в темноте просто нелепо.

Дворецкий вышел в холл, открыл дверь в гостиную мисс Лэйл и включил там свет. Широкое окно напротив двери и два других были плотно закрыты — тяжелые серебристо-зеленоватые портьеры обвисли безжизненными складками, но откуда-то все равно веяло холодом. Дин огляделся. Дверь в восьмиугольную комнату была приоткрыта. Холод шел именно оттуда.

Дин нахмурился: он сам запирал эту дверь, когда вчера вечером обходил дом перед сном. Первой его мыслью было, что в дом пробрались грабители. Он окинул гостиную беспокойным взглядом. Верхний ящик бюро мисс Лэйл и впрямь был выдвинут. На самом виду, поверх пачки писем, лежал маленький автоматический пистолет — похоже, тот самый, из которого мистер Хейзлтон расстрелял вчера канделябр в холле. Дин с досадой подумал, что найти точно такой же будет ох как непросто. Мистер Хейзлтон, конечно, был смертельно пьян, но Дин твердо считал, что это еще не повод пугать женщин и портить дорогие вещи. Он не раз говорил своей жене: «Если джентльмен не может вести себя по-джентльменски, будучи пьяным, трудно ожидать, что ему удастся это, когда он протрезвеет».

Дворецкий покачал головой. Удивительная беспечность со стороны мисс Лэйл оставлять оружие вот так, у всех на виду. А если в дом заберется грабитель? Лучшего подарка для него просто и не придумать.

Дин сокрушенно вздохнул и прошел в восьмиугольную комнату. Дверь, ведущая в церковь, была распахнута настежь. Из нее дул холодный ветер и сочился серый утренний свет. Дин остановился на верхней ступеньке и посмотрел вниз. Солнце еще не взошло, и все тонуло во мраке, но ему удалось разглядеть, что у подножия лестницы что-то лежит. Большой темный предмет, напоминающий по очертаниям человеческое тело. Ощущая легкую тошноту, дворецкий нехотя спустился вниз. Он уже догадывался, что именно там найдет.

Судя по всему, Тайнис Лэйл была мертва. Она ничком лежала на полу разрушенной церкви, вытянув вперед правую руку. На ней была черная ночная пижама и черный халат. Дину всегда становилось немного не по себе, когда он видел ее в этом траурном наряде.

«Не иначе, упала в темноте с лестницы», — подумал дворецкий и тут же разглядел в пижаме маленькое круглое отверстие чуть пониже левой лопатки. Похолодев, он с трудом опустился на разом ослабевшие колени и, осторожно приподняв руку Тайнис, попытался нащупать пульс. Рука была ледяной и безжизненной.

Дин отпустил руку и с трудом поднялся. Он старался не думать ни о чем, кроме того, что должен позвонить в полицию и предупредить остальных. Вернувшись в гостиную Тайнис, он снял с телефона трубку.

Глава 22

Когда прошел первый шок, заработал отлаженный до совершенства тоскливый и будничный полицейский механизм. Полицейский врач, полицейский эксперт и полицейский фотограф по очереди сделали свое дело и исчезли. Потом полицейский фургон увез тело и появился инспектор Рэндал Марч из ледлингтонской полиции. Обосновавшись в кабинете мисс Фейн, он принялся изучать показания свидетелей, уже собранные для него сержантом Стеббинсом.

Марч был высоким красивым мужчиной лет тридцати пяти, умело скрывавшим упрямый и властный характер за приятными дружелюбными манерами. Единственное, что скрыть было невозможно, так это упрямый и гордо вскинутый подбородок.

При виде мисс Мод Силвер инспектор расплылся в улыбке. Сержант Стеббинс, не веря своим ушам, услышал, как та назвала Марча «моим маленьким Рэнди» и осведомилась о здоровье матери и сестер. Впрочем, потрясенного до глубины души сержанта тут же отправили допрашивать беженцев, и он так и не узнал, что в свое время мисс Силвер была гувернанткой Рэндала Марча и его сестер.

Она сохранила прекрасные отношения со всей семьей, а три года тому назад ухитрилась спасти жизнь Марчу, проявившему изрядную небрежность в расследовании дела о ядовитых гусеницах. Марч не любил говорить об этом, но и осенью тридцать девятого года он едва ли управился бы с темным и запутанным делом Джернингхэма без помощи мисс Силвер. В общем, мисс Мод Силвер оставалась для инспектора все тем же непререкаемым авторитетом, каким была когда-то для маленького и, по правде сказать, удивительно ленивого Рэнди.

Когда мисс Силвер уселась и выложила на стол моток розовой шерсти и очередную кофточку, Марч подумал, что она совершенно не изменилась. Разумеется, она постарела, но, с другой стороны, еще в детстве Марч был твердо уверен, что мисс Силвер так и родилась пожилой. При этом она была умна, добра, религиозна, удивительно чопорна и старомодна, обожала вязание, Альфреда Тэннисона, прекрасно разбиралась в людях и отличалась невероятной наблюдательностью.

Откинувшись на спинку стула, инспектор охотно отвечал на ее вопросы.

— Маргарет с мужем сейчас в Палестине. Уехали туда еще в тридцать девятом. Малышка живет у бабушки.

— Она вылитая Маргарет, — вставила мисс Силвер. — Миссис Марч прислала мне несколько снимков.

— Изабель работает в военном министерстве, — продолжал инспектор. — Так что из всей семьи я один, так сказать, отсиживаюсь в тылу.

Мисс Силвер кашлянула.

— Служение закону не менее важно для победы, чем все остальное, — торжественно сказала она и тут же сменила тему: — Однако какое ужасное происшествие! Я рада, что здесь оказался именно ты.

— Взаимно, — улыбнулся инспектор. — Здесь у меня собраны все показания. Хотелось бы знать, что вы о них думаете.

С минуту мисс Силвер молча вязала.

— Жаль, я не застала тебя, когда приезжала в Ледлингтон, — промолвила наконец она. — В записке, которую я тогда оставила, говорилось только, что я гощу в Прайори. Это не совсем так. В действительности я здесь работаю.

— Что?!

Сделав скидку на возраст своего воспитанника, мисс Силвер не стала делать ему выговор за несдержанность.

— Это строго между нами, — спокойно продолжила она. — Меньше всего мисс Фейн хочет огласки. Видишь ли, последнее время я занялась детективной практикой.

Инспектор выпучил глаза.

— Боюсь, я не совсем понимаю.

— Разумеется, — улыбнулась мисс Силвер. — Сейчас объясню. Дело в том, что Люси Эдамс — моя старая школьная приятельница. Раньше я часто бывала в этом доме. Потом, как ты знаешь, стала давать уроки, которые отнимали почти все мое время, да, по правде сказать, у нас с Люси всегда были несколько разные интересы. В общем, наше знакомство — дружбой это едва ли можно назвать — постепенно сошло на нет. За последние тридцать лет мы встречались раз десять, не больше. И вот недавно в гостях у Лайл Джернингхэм я встретила ее снова. Мы разговорились, и я рассказала Люси о своем новом занятии. Тем же вечером мне позвонила мисс Фейн и попросила приехать. Утром я села на автобус и часом позже была здесь. Мисс Фейн рассказала мне, что в доме завелся вор. С некоторых пор в доме начали пропадать деньги. Суммы, разумеется, незначительные, и тем не менее мисс Фейн считала, что этим занимаются беженцы, которым она выделила несколько комнат, и попросила меня выяснить, так ли это. Я согласилась.

— Есть результаты? — улыбнулся Рэндал Марч.

— Да, — спокойно ответила мисс Силвер.

Инспектор внимательно на нее взглянул.

— Вором действительно оказался кто-то из беженцев?

Мисс Силвер покачала головой:

— Разумеется, нет.

— Тогда кто же?

Мисс Силвер отложила вязанье.

— Я скажу тебе, Рэнди, но при одном условии.

— Ясно. И что это за условие?

— Никаких официальных шагов с твоей стороны. Все это должно остаться между нами. Если бы не убийство, я просто не стала бы тебе этого говорить. Теперь, однако, ситуация изменилась. Ты должен знать все.

— Согласен, — кивнул Марч. — Обещаю, что не стану использовать эти сведения, если они не имеют отношения к убийству. И кто же вор?

Вместо ответа мисс Силвер вдруг встала, подошла к двери и распахнула ее. В воздухе распространился аромат кофе. Рэндал Марч проводил взглядом высокую худую фигуру служанки, удалявшейся по коридору с подносом.

Мисс Силвер закрыла дверь и вернулась на свое место.

— Перри, — негромко произнесла она.

— Да, я видел, — кивнул инспектор.

— Нет, Рэнди. Я хотела сказать, это она воровка.

— Что?! Но она живет здесь сколько я себя помню.

Мисс Силвер снова взялась за свое вязание.

— Сорок один год преданной службы. Обожает Агнес Фейн.

— И при этом крадет у нее? — удивился Марч.

Мисс Силвер кашлянула.

— Все не так просто. Ей не нравятся беженцы. Собственно говоря, она и крала лишь затем, чтобы подозрение пало на них.

— Ну и ну! Вы уверены?

— Разумеется, — сухо ответила мисс Силвер. — Мисс Фейн я об этом еще не говорила. Собиралась сделать это сегодня. Думаю, впрочем, она мне все равно не поверит. Слишком уж она… э-э… консервативна.

Рэндал нахмурился.

— Я еще не видел ни ее, ни мисс Эдамс. Как они восприняли случившееся? Насколько я понимаю, они были очень привязаны к бедной девушке?

Эпитет явно покоробил мисс Силвер. В другое время она непременно пустилась бы в рассуждения о том, стоит ли называть Тайнис Лэйл «бедной девушкой», но сейчас она только кашлянула.

— Люси я не видела, но уверена, что она в отчаянии. Зато я только что виделась с Агнес Фейн. И знаешь, чем она занимается?

— Нет, — ворчливо ответил инспектор.

Мисс Силвер улыбнулась, накинула очередную петлю и сообщила:

— Пишет своему поверенному.

— Поверенному?

Мисс Силвер кивнула.

— Мистер Меткафф — ее старый друг. Вот Агнес и пишет ему, чтобы он ускорил переговоры, которые ведет с мисс Лорой Фейн касательно продажи дома.

Рэндал Марч помолчал.

— Не понимаю, — признался наконец он. — Прошло не больше трех часов, как она узнала о смерти своей племянницы.

Мисс Сил вер покачала головой.

— Ты неправильно меня понял, Рэнди. Разумеется, Агнес ее любила. Она возлагала на нее огромные надежды; мечтала, что она достигнет всего, чего не удалось достичь ей самой. Но, думаю, при этом видела в ней и свое оружие.

— Оружие? Против кого?

Помолчав, мисс Силвер спросила:

— Что ты знаешь об Агнес Фейн, Рэнди?

— Думаю, то же, что и все в этих краях: что ее бросил любовник, и когда она пыталась перепрыгнуть на лошади через Блэкнекскую каменоломню, то разбилась и на всю жизнь осталась калекой. Такое нелегко забыть.

— Агнес и не забывает.

— Еще бы. Но ведь все это случилось очень уже давно?

— Двадцать два года тому назад. Я как раз жила тогда по соседству и прекрасно знала и Оливера Фейна, и девушку, на которой он женился. Она, к слову сказать, тоже была его кузиной. Важно другое. С тех пор Агнес овладела навязчивая идея приобрести этот дом. Понимаешь, он был бы ее, выйди она замуж за Оливера. И она хочет, чтобы здесь жила Тайнис Лэйл, а не дочь Оливера.

— Вы имеете в виду Лору Фейн, которая сейчас здесь гостит?

— Да. Она только что стала совершеннолетней, но, похоже, не хочет продавать этот дом. Совсем как ее отец. Агнес пригласила ее, надеясь, что сможет переубедить. Уж чего-чего, а настойчивости Агнес не занимать.

Инспектор задумался.

— Но зачем вы мне все это рассказываете? Вероятно, у вас есть на то серьезные основания?

Спицы снова защелкали.

— Нет, Рэнди, все куда проще. В доме произошло убийство, и тебе нужно знать, с чем ты имеешь дело.

— Понятно, — протянул инспектор. — Выходит, смерть Тайнис Лэйл не повлияла на решимость ее тети купить этот дом?

Мисс Силвер кивнула.

— Тебе известно, что у Тайнис Лэйл остался ребенок от первого брака? Сейчас мальчику около шести лет. Купив Прайори, Агнес могла бы усыновить его и воспитывать как наследника.

Рэндал Марч задумчиво покачал головой.

— Все-таки странная штука — человек. Еще вчера бывший муж Тайнис Лэйл устроил здесь пальбу. На этот счет у меня есть показания пятерых: Десборо, обоих Максуэлов, Лоры Фейн и дворецкого Дина. Не хватает лишь ваших.

Глава 23

Мисс Силвер рассказала о вчерашнем визите Джеффри Хейзлтона. Рассказ получился коротким, но исчерпывающим. По ходу повествования Рэндал Марч несколько раз справлялся с записями в своем блокноте.

— Хм! — проговорил он, когда мисс Силвер умолкла. — Не знай я вас, мог бы подумать, что налицо явный сговор. А все-таки каким вам показался этот Хейзлтон? Он говорил серьезно, играл или же просто напился до беспамятства и не соображал, что делает?

Мисс Силвер задумалась.

— Пожалуй, все разом.

— То есть?

— Он все еще любит Тайнис и до сих пор не может ее простить. Подозреваю, в последнее время он часто с ней виделся. Он говорил что-то о вечере в «Люксе» — кажется, Тайнис отказалась с ним танцевать. И, разумеется, сюда он приехал из-за нее. Перед ужином Максуэлы видели его в «Ангеле». Он уже тогда был навеселе. А когда явился в Прайори, едва держался на ногах. Сильно сомневаюсь, что он понимал, что делает.

— По-вашему, он мог ее тогда и убить?

— Мог. Когда он приставил к ее груди пистолет, все висело на волоске. Стоило ей отшатнуться или хотя бы вскрикнуть, он, я уверена, нажал бы на курок. Ее спасло исключительно хладнокровие и присутствие духа.

— Мне кажется, вы ее недолюбливали. Почему?

Мисс Силвер отложила вязанье и посмотрела инспектору в глаза.

— Не выношу жестокость, — просто ответила она. — Любой на ее месте пожалел бы Хейзлтона. Он был совершенно раздавлен и сломлен. Все время плакал и повторял ее имя, А Тайнис улыбалась. Можешь мне поверить, она являла собой на редкость отталкивающее зрелище.

Рэндал Марч поднял брови.

— Откуда такое сочувствие к преступнику? — поинтересовался он.

Мисс Силвер расправила детскую кофточку и, что-то прикинув в уме, деловито заработала спицами.

— Я бы очень удивилась, окажись мистер Хейзлтон преступником, — спокойно ответила она.

— А мне это казалось очевидным, — вырвалось у инспектора.

Мисс Силвер строго кашлянула.

— Рэнди!

Инспектор рассмеялся.

— Но вы ведь сами меня учили, что в девяти случаях из десяти наиболее подозрительное лицо и оказывается преступником.

— Учила, — философски заметила мисс Силвер, — но согласись, что и один случай из десяти заслуживает внимания. Останавливаться на самом очевидном подозреваемом как минимум неразумно.

Рэндалу Марчу тут же вспомнилась история, приключившаяся с ним в девятилетнем возрасте. Его обвинили в краже слив из сада старого Грегори. Тогда «наиболее очевидным подозреваемым» был он сам. Мисс Силвер, однако, отказалась «останавливаться» на нем, и в конце концов истинный виновник был найден. Справедливость восторжествовала, а Рэнди избежал незаслуженного наказания.

Воспоминание заставило его призадуматься.

— Но согласитесь, — заметил он, — Хейзлтон выглядит на редкость подозрительно. Почему вы так уверены, что это сделал не он?

Мисс Силвер сбросила еще две петли.

— Во-первых, он легко мог бы убить ее в среду вечером Во-вторых, на следующий же день его отправили Лондон. Мне слишком трудно поверить, что тем же вечером он вернулся, снова встретился с мисс Лэйл и выстрелил ей в спину. Ее ведь убили выстрелом в спину, верно?

— Да. Но почему вы думаете, что Хейзлтон не мог этого сделать?

Розовые петли аккуратно и методично нанизывались на спицы.

— Он слишком ее любил, — объяснила мисс Силвер. — Нужно было очень постараться, чтобы заставить его выстрелить. Для этого пришлось бы оскорблять его в лицо. И в любом случае он просто не мог выстрелить ей в спину.

Дверь открылась, и на пороге возникла Перри. Инспектор, впервые видевший ее вблизи, тут же решил, что в жизни еще не встречал особы, к которой меньше всего подходило бы определение представительницы прекрасной половины человечества. У служанки была костлявая угловатая фигура, плоское бескровное лицо и крохотные прозрачные глазки. Придерживая дверь длинной худой рукой, Перри неприязненно уставилась на инспектора.

— Мисс Фейн просила передать, что готова принять вас.

Званием «сэр» она инспектора так и не удостоила. Перри недолюбливала полицейских и ни в грош их не ставила. Для нее, как и для Агнес Фейн, это были лишь надоедливые мелкие служащие, по долгу службы, к сожалению, обязанные совать свой нос в чужие дела.

— Благодарю вас, — вежливо отозвался инспектор. — Можете идти. Мисс Силвер меня проводит.

Подождав, пока Перри закроет дверь, он повернулся к мисс Силвер.

— Вы знаете, что я не нашел ни одного человека, который слышал бы выстрел? Придется, видно, допрашивать всех еще раз. Вы не могли бы спросить об этом у мисс Эдамс?

Мисс Силвер нанизала последнюю петлю, сложила спицы и кофточку в сумку и встала.

— Разумеется, Рэнди.

Они поднялись по лестнице.

— Справа, — объясняла мисс Силвер, идя по коридору, — комнаты Лоры Фейн и мисс Норт. Между ними ванная. Дальше находится комната мисс Лэйл, еще одна ванная и восьмиугольная комната. Она, как видишь, немного выступает в коридор. Слева идут ванная, комната Люси Эдамс, еще одна ванная, комнатка Перри и комната Агнес Фейн — разумеется, самая здесь большая. Если кто в доме и мог слышать выстрел, то это она: окна ее комнаты выходят как раз на церковь. Люси едва ли что слышала. Между ее комнатой и той частью дома, где произошло убийство, находятся целых три помещения. К тому же она всегда закрывает окна на ночь. Разумеется, если ты хочешь, я все равно у нее спрошу.

— Да, пожалуйста.

Мисс Силвер постучалась в дверь и, не дождавшись ответа, вошла. Шторы были задернуты, и комната тонула в розовом полумраке. Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, мисс Силвер уверенно двинулась к кровати.

— Кто здесь? — всхлипнула мисс Эдамс. — Уходите! Я никого не хочу видеть! Я не могу…

Люси Эдамс ничком лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

— Я не хотела тебя беспокоить, дорогая, — мягко, но решительно начала мисс Силвер. — Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но инспектору нужно кое-что выяснить. Понимаешь, ему совершенно необходимо знать, слышал ли кто-нибудь этот выстрел. Просто скажи мне, слышала ты что-нибудь или нет.

Она осторожно погладила плечи, дрожащие от рыданий.

— Люси, просто скажи «да» или «нет».

Голова мисс Эдамс оторвалась от подушки. В ее глазах стояли слезы.

— Не слышала я никакого выстрела, — слабым голосом сказала она. — Окна были закрыты. Я ничего не слышала.

Что-то в ее голосе насторожило мисс Силвер.

— Значит, выстрела ты не слышала. А что-нибудь другое?

Вопрос попал в цель. Люси Эдамс внезапно выпрямилась и стряхнула со своего плеча руку мисс Силвер.

— Какое право ты имеешь меня допрашивать? Я не стану тебе отвечать. Не стану! Ни тебе, ни кому другому.

Мисс Силвер вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

— Что скажешь, Рэнди?

— Она явно что-то слышала. Что-то, что сильно ее расстроило. Но, если это был не выстрел, тогда что же?

— Сейчас она просто убита горем, — сказала мисс Силвер. — Возможно, завтра она нам сама все расскажет.

Глава 24

Мисс Агнес Фейн произвела на инспектора Марча сильное впечатление. Шторы в ее комнате были раздвинуты, и в окна лился яркий дневной свет. Мисс Фейн сидела возле камина в своем кресле, и ее лицо не выражало ровным счетом ничего. Она была спокойна и сдержанна. Ее волосы были аккуратно причесаны, на черном траурном платье белела нить жемчуга.

Легким наклоном головы предложив инспектору сесть, она спокойно проговорила:

— Я прекрасно понимаю, что вы обязаны расспросить меня, но, боюсь, едва ли сумею сейчас быть вам полезной.

Страшное напряжение, которое она испытывала, выдавало только натянувшееся сухожилие на шее и побелевшие костяшки пальцев, сжавших ручку кресла. На одном из них поблескивал крупный бриллиант.

Инспектор спросил ее, слышала ли она выстрел.

— Нет, я ничего не слышала, — спокойно ответила мисс Фейн.

Инспектор покосился на окна и не удержался от следующего вопроса:

— А вы хорошо спите, мисс Фейн?

Агнес Фейн усмехнулась.

— Отнюдь, инспектор. Обычно я принимаю снотворное. Этой ночью тоже. Вы, вероятно, слышали, что я не совсем здорова?

Этого Марч никак не ожидал. Он был уверен, что эта гордая женщина не любит упоминать о своей беспомощности. Похоже, он ошибался. Он встал, чтобы уйти, но она задержала его движением руки. Бриллиант на ее пальце вспыхнул в лучах солнца.

— Его арестовали? — спросила Агнес Фейн.

— Нет, — коротко ответил инспектор. — А кого, собственно, вы имели в виду?

Глаза мисс Фейн гневно сверкнули.

— Разумеется, я имела в виду убийцу. Вам разве не сообщили, что один раз Джеффри Хейзлтон уже пытался убить мою племянницу? В тот раз ее спасли только выдержка и хладнокровие. Разумеется, мистер Хейзлтон едва ли способен отвечать за свои действия, но это не повод, чтобы оставлять его на свободе. Я не перестаю упрекать себя за то, что не настояла на этом сразу.

— Вы полагаете, он вернулся сюда прошлой ночью?

Мисс Фейн окатила его презрительным взглядом.

— По-моему, это очевидно.

— Разумеется, мы самым тщательным образом проверим все передвижения мистера Хейзлтона за истекшие сутки, — сухо сказал инспектор. — Собственно говоря, с минуты на минуту я как раз ожидаю соответствующего звонка. Однако есть еще заключение баллистической экспертизы.

Агнес Фейн впервые взглянула на него с некоторым интересом.

— Вы хотите сказать, что пуля могла быть выпущена из пистолета, который отобрали у Джеффри Хейзлтона еще в среду вечером?

— Да. Это довольно легко определить.

Лицо мисс Фейн застыло.

— Даже если так, это ничего не меняет. У него есть и другой пистолет.

— Да, я помню, Кэри Десборо упоминал об этом. Если не ошибаюсь, о втором пистолете известно только со слов мисс Лэйл?

— Не ошибаетесь. — Рука мисс Фейн стиснула ручку кресла. — Стало быть, вы уже беседовали с мистером Десборо? Он случайно не забыл сообщить вам, что был помолвлен с моей племянницей?

Рэндал Марч с трудом скрыл свое удивление. Кэри Десборо решительно не произвел на него впечатления безутешного влюбленного. Он был серьезен и грустен, но не более того.

— Нет, об этом он мне не сказал, — ответил инспектор после заминки, которая, как он надеялся, осталась незамеченной. — Значит, они были помолвлены?

— Да, и как раз собирались объявить об этом.

— Вы полагаете, мотивом преступления послужила месть? Мистер Хейзлтон был ревнив?

— Понятия не имею. Тайнис развелась с ним потому, что он ей изменял. Не думаю, что у него были хоть какие-то права ревновать ее.

Инспектор невольно подумал, что, когда речь заходит о ревности, редко кто вспоминает о правах. Поблагодарив мисс Фейн, он удалился.

Когда он проходил мимо комнаты горничной, дверь открылась. В бесцветных глазах Перри читалась явная неприязнь.

— Мне нужно поговорить с вами, — угрюмо сказала она.

Глава 25

После обеда Кэри и Лора отправились на прогулку. Низкие облака закрывали солнце, все вокруг — даже трава и деревья — казалось серым и безжизненным. Было безветренно, но очень сыро и холодно. На тропинке застыли лужи, а от земли тянуло сыростью, грозившей обернуться к ночи туманом. Но только здесь они могли спокойно поговорить.

— В доме я чувствую себя словно в клетке, — по привычке понизив голос, призналась Лора. — Я поняла бы еще, если бы нам действительно нужно было здесь оставаться. Но ведь это не так. Сколько еще они собираются нас тут держать?

— Пока не проведут дознание. А Максуэлы уезжают в воскресенье. Очень может быть, им придется вернуться. Представления не имею, как долго тянутся эти процедуры.

— Я тоже. Хорошо, что Максуэлы уезжают. На Элистера смотреть страшно.

— Да уж. Как будто он убил ее собственными руками. Похоже, никто и не сомневается, что это сделал Хейзлтон. Бедняга Элистер. Петра и Робин повели его сейчас прогуляться. Все лучше, чем бродить по дому, прислушиваясь к разговорам.

— Пожалуй. Я все время думаю, что нам не следовало уходить. — Да что же здесь плохого? Лора грустно улыбнулась.

— Есть целая куча вещей, дорогой, в которых нет ровным счетом ничего плохого и которые, однако, лучше не делать. Хотя бы затем, чтобы не расстраивать кузину Агнес и Люси. Похоже, мы застрянем здесь до похорон. Тете Терезе это не понравится. Кэри недовольно пробормотал: — Не понимаю, какой смысл торчать всем в этом доме. Так и с ума недолго сойти. Лора кивнула. — Ужасно. Мне все время кажется, что кто-то за мной следит. Перри, во всяком случае, точно подслушивает. Петра ее за этим поймала. А кузины Агнес я начинаю просто бояться… Кэри взял Лору под руку, и она сразу почувствовала себя спокойней.

— Ты ее видела сегодня? — спросил он. — Да, — поежившись, ответила Лора. — Когда поднималась за пальто. Зашла Перри и сказала, что мисс Фейн хочет меня видеть. Пришлось пойти. Застала ее за разбором похоронных принадлежностей, что прислали из Ледлингтона. Оказалось, она хочет, чтобы я тоже надела траур. Даже сама купила мне черное платье. Сказала, что не ожидает, будто я стану скорбеть по родственнице, которую едва знала, но приличия соблюдать нужно. После чего добавила, что будет весьма признательна, если я задержусь здесь до похорон. И все это таким тоном… Ну, ты знаешь. А под конец заявила, что, хотя сейчас и не время говорить о делах, ей все же хотелось бы поставить меня в известность, что ее планы относительно Прайори не изменились.

— Что?

— Вот именно.

— Она все еще хочет купить дом? После… после всего этого?

Лора поежилась.

— Ужасно, правда? — сказала она.

— Зато вполне в духе мисс Фейн. И что же: ты продашь ей дом?

— Я готова продать его первому встречному! Мы все равно никогда не сможем здесь жить.

— Пожалуй, — задумчиво протянул Кэри. — А действительно: где же мы будем жить? Не то чтобы это имело какое-то значение, но обсудить можно. Давай представим на минутку, будто война кончилась, никакого Гитлера нет и в помине и на следующей неделе у нас свадьба. По-моему, самое время выбрать хорошенький домик.

Воображение тут же унесло их на своих крыльях, вырвав ненадолго из безжалостного и темного потока судьбы, несущего их неведомо куда, и они, точно дети, забылись, перебирая драгоценные стекляшки своих фантазий.

Промерзнув до костей, они по широкой дуге направились к дому. Навстречу им, сунув руки в карманы плаща, быстро шел одинокий прохожий. Его рыжие непокрытые волосы пламенели на ветру, невидящий взгляд голубых глаз был устремлен в небо. Он шел точно слепой или лунатик, не замечая никого и ничего вокруг.

— Тим Мэдисон! — проговорил Кэри. — Бедняга, он ведь тоже ее любил.

Глава 26

— Здравствуй, Рэнди, — сказала мисс Силвер, входя в удивительно унылую комнату, куда больше похожую на офис, чем на кабинет леди. Мисс Фейн, целые дни проводившая в инвалидном кресле, распорядилась убрать ковры и вынести почти всю мебель. Остались только простой широкий стол, книжные полки, несколько шкафов с документами и два стула. Сейчас к ним прибавился третий — для инспектора.

Инспектор Марч оглянулся.

— Вы были правы: он этого не делал.

Мисс Силвер присела к столу.

— Если ты про мистера Хейзлтона, Рэнди, то я уже говорила тебе, что сильно бы удивилась, выяснись обратное. Мистер Хейзлтон совершенно не производит впечатления человека, способного совершить расчетливое и хладнокровное убийство. Судя по всему, у него обнаружилось алиби?

— Да еще какое! — Марч хлопнул ладонью по столу. — Вчера вечером у него приключилась белая горячка, и с тех самых пор его держат в особой клинике накрепко привязанным к кровати. Если только ему не помогали врач, сестра и пара сиделок, он никак не мог здесь оказаться. Я отправил в клинику человека, который знаком с Хейзлтоном. Это действительно он. Вы, как всегда, оказались правы. Может, чем даром тратить время, вы просто скажете мне, кто же на самом деле убил Тайнис Лэйл?

— Этого я не знаю, Рэнди, — сухо ответила мисс Силвер.

Марч ухмыльнулся.

— Удивительный случай. Может, подскажете хоть, кому это было на руку?

— И это мне неизвестно, — рассеянно проговорила мисс Силвер.

— Выходит, вы ничем не можете мне помочь?

— Я этого не говорила. Мотив был у многих.

— Вы хотите сказать, что у такой красавицы могли быть враги?

— Ох, Рэнди, Рэнди! — вздохнула мисс Силвер, глядя на инспектора так, как смотрела, когда он забывал в детстве таблицу умножения. — Я хотела сказать, что она сама себе их создавала. Не люблю скверно отзываться о мертвых, но, полагаю, тебе полезно будет уяснить о Тайнис Лэйл одну вещь. С самого детства она привыкла думать лишь о себе. Агнес и Люси ни в чем ей не отказывали. Мужчины ее боготворили, но интересовали ее лишь до тех пор, пока не появлялись другие, более перспективные кавалеры. Обе ее тетки мечтали выдать ее замуж — им это так и не удалось. — Недавно она снялась в каком-то фильме и с тех пор думала только о Голливуде. Она была из тех людей, что приносят другим лишь страдания. Если не ошибаюсь, французы называют таких женщин une allumeuse[5]. Можешь себе представить, сколько отвергнутых поклонников мечтало свести с ней счеты.

— Любовь и ревность, — протянул Марч. — Понимаю. А вы знаете кого-нибудь из числа этих поклонников? Кроме, разумеется, Хейзлтона.

— Только имей в виду, Рэнди, — подумав, проговорила мисс Силвер. — Я никого не обвиняю. Я лишь довожу до твоего сведения некоторые известные мне аспекты личной жизни Тайнис Лэйл.

Марч улыбнулся.

— Вы, как всегда, щепетильны. Договорились. Я не стану делать скоропалительных выводов. Во всяком случае, постараюсь.

— В действительности мне не так уж много известно. Всего лишь разрозненные факты или то, что я лишь считаю таковыми, основанные отчасти на моих наблюдениях, отчасти на свидетельствах других. Так, со слов Лоры, до недавних пор Элистер Максуэл и Петра Норт были совершенно счастливы вместе. Теперь дело обстоит ровным счетом наоборот.

— Из-за Тайнис Лэйл?

— Разумеется. Мистер Элистер совершенно потерял из-за нее голову. Еще есть Мэдисоны — рыжеволосый моряк и его маленькая жена, живущие неподалеку. Думаю, их имена тебе уже знакомы: они ужинали здесь вчера вечером. Мистер Мэдисон выглядел по уши влюбленным в Тайнис. Он танцевал с ней весь вечер, в то время как его жена и мистер Элистер сходили с ума от ревности.

— Знаю. Максуэл даже ушел из дому. Как он утверждает — проветриться. Довольно подозрительное исчезновение, на мой взгляд. Впрочем, он, кажется, вернулся до того, как произошло убийство?

— Если знать, когда оно произошло.

— Он говорит, что вернулся в начале второго.

Мисс Силвер кивнула.

— Совершенно верно. Я слышала, как он вернулся с братом. Моя комната как раз напротив.

— А Тайнис Лэйл в последний раз видели живой около двенадцати, когда все расходились. Потом она еще должна была подняться к себе и переодеться ко сну. Значит, где-то в половине первого они могли встретиться. Но в это время еще не все спали, и их наверняка бы увидели. Кроме того, если бы убийцей был Элистер, после выстрела ему пришлось бы еще вытереть пистолет, дверные ручки — ведь нигде нет отпечатков, — выйти через развалины и вернуться через парадную дверь. Он попросту бы не успел. Да и выстрел наверняка бы услышали.

— В ту ночь был сильный ветер, — заметила мисс Силвер. — Но ты прав, Рэнди: скорее всего, Тайнис Лэйл убили гораздо позже. И потом, я ведь не сказала, что Элистер ненавидел Тайнис Лэйл. Я сказала, что он был влюблен в нее.

— Мисс Фейн утверждает, что Тайнис была помолвлена с Кэри Десборо, — заметил инспектор Марч.

Мисс Силвер покачала головой:

— Сильно сомневаюсь.

— Мисс Фейн, похоже, совершенно в этом уверена.

— Это ее обычное состояние, — сухо отозвалась мисс Силвер. — Быть всегда и во всем уверенной. Она решительно не в силах понять, что порой обстоятельства могут оказаться сильнее. Когда она ставит перед собой цель, то достижение этой цели для нее — вопрос только времени. Это можно называть по-разному. Мне лично представляется, что это обычный самообман.

Рэндал Марч недоуменно пожал плечами.

— Вы же сами говорили, что мисс Лэйл очаровывала всех и вся. Откуда у вас такая уверенность, что Кэри Десборо избежал этой участи?

— Потому что он любит Лору Фейн.

— И что заставило вас прийти к этому выводу? — поинтересовался инспектор.

Мисс Силвер кашлянула.

— Любовь невозможно скрыть. Как, впрочем, и ненависть. У испанцев есть на этот счет прекрасная поговорка.

— Значит, вы уверены?

— О да. Впрочем, они не особенно это и скрывают. Очень открытые молодые люди.

— Вы, как всегда, на стороне влюбленных! — усмехнулся Марч. — Вас, значит, не удивит, что в среду вечером этот ваш Десборо крупно поссорился с мисс Лэйл и причиной ссоры была именно Лора Фейн?

— Ничуть, — ответила мисс Силвер, — поскольку я своими глазами видела, как они вместе вышли из комнаты, а через какое-то время вернулись порознь и далеко не в лучшем настроении. Но вот откуда это известно тебе?

— Перри сказала. Даже не знаю, что бы я без нее делал, — усмехнулся инспектор.

Мисс Силвер поднялась.

— На твоем месте я бы не особенно ей доверяла, — сухо заметила она.

Марч рассмеялся.

— Знаю. А как насчет Десборо? Ему можно верить?

Мисс Силвер улыбнулась.

— Согласно Давиду, все люди лжецы. Боюсь, я вынуждена с ним согласиться. Что же касается мистера Десборо, мне кажется, он не настолько поднаторел в искусстве лжи, чтобы делать это хоть сколько-нибудь убедительно.

Выйдя из кабинета, мисс Силвер поднялась в комнату мисс Фейн. Агнес сидела у камина с книгой в руках, но мысли ее явно витали где-то очень далеко. Она с явной неохотой заставила себя вернуться к действительности. Мисс Силвер присела с ней рядом.

— Возможно, это несколько не ко времени, — начала она, — но мне хотелось бы сообщить, что я выполнила данное мне поручение.

Мисс Фейн непонимающе на нее взглянула.

— В самом деле? — промолвила она. Потом ее лицо прояснилось. — Ах да, конечно. Ну, да теперь это уже не важно…

Мисс Силвер кашлянула.

— Порой бывает достаточно трудно определить, что действительно важно, а что нет. В данном случае речь идет о надежности одного из свидетелей.

— Понимаю, — медленно кивнула Агнес Фейн. — Итак, ты выяснила, кто занимался кражами. И кто же это?

— Перри, — ответила мисс Силвер.

Против ее ожиданий, мисс Фейн и не подумала возражать. Она слегка приподняла руку, снова опустила ее на подлокотник кресла и проговорила:

— Однако же это даже скучно.

— Ты не удивлена?

На бледных губах мисс Фейн мелькнула улыбка.

— Я знаю Перри сорок один год и сильно сомневаюсь, что могу узнать о ней что-то, способное меня удивить. Ей не нравится, что в доме живут беженцы. Очевидно, она рассчитывала таким способом от них избавиться. Что ж, совершенно в ее духе.

— Ты права. Могу я узнать, что ты намерена предпринять?

Мисс Фейн чуть приподняла брови.

— Я дам ей понять, что мне все известно. Этого будет достаточно. Кстати, ты вполне уверена, что это она?

— О да. Я говорила с ней о беженцах. Она их ненавидит. Уверяет, что они вечно шныряют по дому. Я сообщила ей, что собираюсь пометить несколько купюр и оставить их на туалетном столике. Во вторник вечером я ушла из гостиной пораньше и поднялась к себе. Деньги все еще лежали на столике. Я спряталась за портьерами и стала ждать. Вскоре появилась Перри. Она взяла деньги и быстро вышла. Думаю, она подбросила их в одну из комнат, занимаемых беженцами.

— Ясно, — сказала мисс Фейн и повторила: — Во вторник вечером… Сегодня пятница. Почему же ты сообщила мне об этом только сейчас?

— Не хотела расстраивать. Ты ожидала гостей, и, поскольку они приезжали всего на два дня, я решила, что лучше будет дождаться их отъезда.

— Весьма предусмотрительно. — В голосе Агнес Фейн отчетливо прозвучала ирония.

— И поскольку моя миссия в этом доме выполнена… — начала мисс Силвер.

— Кто это сказал? — перебила ее мисс Фейн.

Мисс Силвер кашлянула.

— Я не вполне понимаю…

— Ты прекрасно все понимаешь, — снова оборвала ее мисс Фейн. — Неужели ты думаешь, что, обратившись к тебе с просьбой раскрыть пустяковую кражу, я не сделаю того же, когда убили мою племянницу?

Мисс Силвер пристально на нее посмотрела.

— Полиция… — начала она.

— Полиция! — взорвалась Агнес Фейн. — Что она может? Ты видела инспектора? Знаешь, что он сообщил мне не далее как полчаса назад?

— Думаю, да.

— Он заявил мне, что Джеффри Хейзлтон вне всяческих подозрений, и сиял при этом от удовольствия, как рождественская елка. Он, кажется, думал, меня это порадует.

— Если тебя волнует судьба ребенка, Агнес, — спокойно заметила мисс Силвер, — это сообщение должно было тебя порадовать.

Бледное лицо мисс Фейн окаменело. С трудом взяв себя в руки, она спокойно проговорила:

— Тем не менее эта неопределенность невыносима. Я хочу, чтобы ты занялась для меня этим делом.

— Речь идет об убийстве, Агнес, — заметила мисс Силвер. — Я не могу заниматься этим для кого-то. Я могу только выяснить правду.

— Именно об этом я тебя и прошу. Я хочу, чтобы ты Узнала, кто убил Тайнис и почему. Ты можешь работать как совместно с полицией, так и самостоятельно. Я не ставлю тебе никаких условий. Я просто хочу, чтобы убийца был найден.

— Ты отдаешь себе отчет, что им может оказаться человек, связанный с тобой, дружескими или даже кровными узами?

— Я не настолько глупа, чтобы не понимать этого, и повторяю еще раз: убийца должен быть наказан. Итак, ты берешься за это дело?

Мисс Силвер наклонила голову.

— На таких условиях — да.

Агнес Фейн сразу же успокоилась. На ее губах вновь появилась насмешливая улыбка.

— Надеюсь только, это не Перри. Сейчас так сложно найти хорошую служанку…

— Агнес! — укоризненно проговорила мисс Силвер.

— И не я, — мрачно усмехнулась Агнес Фейн. — Хорошую хозяйку сейчас найти и того сложнее.

Глава 27

Золотисто-коричневые шторы в кабинете мисс Фейн были задернуты, в камине весело — у полицейских, наверное, есть тайный уговор с каминами — полыхал огонь. При таком освещении полупустой кабинет казался почти уютным Плафон на потолке освещал сидящих по разные стороны стола инспектора Марча и Кэри Десборо.

— Насколько мне известно, — говорил инспектор, — вы и мисс Лэйл были помолвлены.

Инспектор кривил душой: он отлично знал, что никакой помолвки не было и в помине. Ему просто хоте увидеть реакцию своего собеседника. Он увидел прорезавшую лоб морщину и хмурый взгляд.

— Вы ошибаетесь, — сказал Кэри.

— Ну хорошо, назовем это соглашением, — не уступал инспектор.

Теперь уже Кэри разозлился по-настоящему. Это выражение было ему к лицу. «Симпатичный парень, — подумал Марч, — только вот чересчур уж угрюмый. Впрочем, веселых лиц тут еще надо поискать».

— Не знаю, кто вам это сказал, — проговорил Кэри. — Мы не были помолвлены и не заключали никаких соглашений. Мы были просто друзьями.

Марч вытащил из стопки лист бумаги и положил его перед Кэри.

— Это показания мисс Фейн. Она совершенно уверена, что вы в ближайшее время собирались объявить о помолвке.

Кэри кивнул.

— Разумеется. Мисс Фейн, как обычно, приняла желаемое за действительность. Повторяю, она ошибается. Мы с Тайнис были просто друзьями.

— Вы знали, что мисс Фейн считала вас идеальной папой для своей приемной дочери?

— Да.

— Но не пытались разубедить ее?

— Нет.

— Отчего же?

Кэри невесело усмехнулся.

— Это проще сказать, чем сделать. Я просил заняться этим Тайнис.

— И что ответила мисс Лэйл?

— В конце концов она согласилась.

— В конце концов. А сначала?

Кэри нахмурился. Положение было довольно затруднительным. С одной стороны, он понимал, что нужно рассказать правду. С другой — просто не представлял, как это сделать, не упоминая имени Лоры. Ведь именно вокруг ее имени все и вращалось.

— Мисс Фейн настаивала на нашем браке, — неуверенно начал он. — Одна мысль о том, что племянница переберется в Голливуд, приводила ее в ужас. Она хотела, чтобы Тайнис осталась здесь и поскорее остепенилась. Тайнис же не могла открыто идти против ее воли, поскольку зависела от нее материально и к тому же не хотела причинить ей боль. Но и замуж выходить она не хотела тоже. Ни за меня, ни за кого другого.

Инспектор вздохнул и положил перед ним отпечатанную на машинке страницу.

— Мне кажется, вы не совсем со мной откровенны. Например, вы забыли упомянуть о ссоре, имевшей место между вами и мисс Лэйл в среду вечером.

— О ссоре?

— В среду, без четверти шесть, вы вместе вышли из общей гостиной и направились в комнату мисс Лэйл. Далее последовала ссора.

Кэри откинулся на спинку стула и поспешно спрятал в карманы сжавшиеся сами собой кулаки. При этом он мучительно покраснел.

— Ссора — слишком сильно сказано, — натянуто улыбнулся он. — Я только попросил Тайнис разъяснить своей тете истинное положение вещей, а она отказалась. Мы немного повздорили, но едва ли это можно было назвать ссорой.

— Странно, — удивился Марч. — Тут у меня написано именно «ссора».

Кэри покраснел еще больше.

— Нас кто-то подслушал?

— Именно. Перри, служанка мисс Фейн, как раз спустилась на лифте, чтобы принести что-то из кухни. Она, если вы не знали, всегда пользуется лифтом, потому что у нее болят ноги. Впрочем, это не важно. Важно то, что она оказалась в восьмиугольной комнате и невольно… хм… да, невольно услышала ваш разговор. Говорит, дверь была приоткрыта. Итак, возможно, вы желаете дополнить свои показания касательно ваших отношений с мисс Лэйл? — Тон инспектора был предельно вежлив.

Кэри поднялся, сделал несколько шагов к двери, потом вернулся и снова сел. Он был достаточно умен, чтобы понимать, когда молчание приносит пользу, а когда вред.

— Хорошо, — начал он, — я расскажу. Тем более что в этом нет ничего дурного. Мои родители и Фейны были друзьями. Впервые я оказался здесь, когда мне было лет восемь-девять. Мы с Тайнис примерно одного возраста. После смерти матери я больше не приезжал сюда и до прошлого лета Тайнис не видел. А потом мы случайно встретились. С этого все и началось. Оба своих отпуска я провел уже здесь. Мисс Фейн прекрасно ко мне относилась. В конце концов я сделал Тайнис предложение.

— Она согласилась?

Кэри задумался. Теперь он и сам не был в этом уверен.

— Во всяком случае, я воспринял ее ответ как согласие, — сказал наконец он. — Позже, однако, она объяснила мне, что я ошибался.

— Что значит — позже?

— В октябре мой самолет сбили. Два месяца я пролежал в госпитале. Значит, «позже» — это когда я оттуда вышел.

— А когда вы лежали в госпитале…

Кэри угрюмо молчал.

— Она вас навешала?

— Нет.

— Писала вам письма?

— Тоже нет.

— Понятно… Значит, выйдя из госпиталя, вы потребовали объяснений и, по всей видимости, их получили. После этого вы расстались?

— Нет, мы продолжали видеться. У меня было много свободного времени, — горько усмехнулся он.

— Перри слышала, как мисс Лэйл настаивала на факте помолвки. Вы хотели разорвать ее, а мисс Лэйл была категорически против.

Кэри вздохнул.

— Когда подслушиваешь, слышишь обычно именно то, что хочется. Возможно, на месте Перри у меня сложилось бы точно такое же впечатление. Я увел Тайнис из гостиной, чтобы поговорить с ней. Она ясно дала понять, что не любит меня, но ситуация, когда тети считают нас помолвленными, совершенно ее устраивает. К несчастью, это совершенно не устраивало меня, потому что к тому времени я уже полюбил Лору Фейн. Это, собственно, Тайнис и взбесило. Сам по себе я был ей уже не нужен, но и отдавать меня кому-то она тоже не собиралась.

Рэндал Марч заглянул в показания Перри.

— Думаю, мне лучше прочесть вам кое-что, — сказал он. — «Мисс Тайнис говорила с ним тихо и ласково, называла его „дорогой“ и умоляла не разрывать помолвки. Мистер Десборо был груб и резок. Он твердил, что помолвке конец и нужно всем об этом сказать. Тогда мисс Тайнис расплакалась и сказала, что это все из-за Лоры Фейн, которая явилась сюда разрушить чужое счастье, в точности как сделала когда-то ее мать». — Марч поднял глаза. — Мне почему-то кажется, что последнее замечание добавила сама Перри. Вы не желаете его как-то прокомментировать?

Кэри криво улыбнулся.

— Хорошо изложено. Самое странное, что почти все это — правда, только поданная под другим углом зрения. Лично я вместо любви разглядел в словах Тайнис только сарказм. И я, безусловно, не просил ее сообщить мисс Фейн о разрыве помолвки, поскольку ее никогда не существовало. Именно в этом я и просил ее убедить тетю.

Марч вернулся к показаниям:

— «А потом они стали ссориться. Мисс Тайнис высказала все, что думала об этой Лоре Фейн, а мистер Кэри ответил: „Когда-нибудь ты зайдешь слишком далеко“. Вы действительно так сказали?

Кэри кивнул:

— Должно быть. Точно не помню. К тому времени мы оба уже окончательно вышли из себя.

— Но ссорой это вы все равно называть бы не стали? — осведомился инспектор и, не дожидаясь ответа, продолжил чтение: — «Ты угрожаешь мне, дорогой?» — сказала мисс Тайнис, и мистер Десборо ответил: «Совершенно верно».

Марч поднял глаза на Кэри.

— Ну, что вы на это скажете?

Кэри побледнел, осознав внезапно, насколько зловещими выглядят теперь эти брошенные в пылу ссоры слова.

— Похоже, у Перри нет никаких сомнений в личности убийцы, — проговорил он.

— Так вы произносили эти слова?

— Наверное. Я не помню. Но все это произносилось сгоряча. Мы говорили первое, что придет в голову. Думаю, Перри забыла упомянуть, что потом я попробовал все уладить?

— Очевидно, забыла.

Кэри пожал плечами.

— Я не хотел ссориться с Тайнис. Предложил ей остаться друзьями, напомнил, как хорошо нам было когда-то вместе. Что-то в таком духе.

— И что она вам ответила?

Кэри помрачнел и глубоко вздохнул.

— Какую-то гадость. Уверен, Перри ее запомнила.

Марч посмотрел на страницу.

— Действительно. «А мисс Тайнис сказала, что больно он храбрый для летчика, который боится летать».

Кэри спокойно выдержал взгляд инспектора.

— Я действительно пока не могу летать. Зрение еще не полностью восстановилось. Тайнис знала, как это для меня важно, и ударила в самое больное место. После этого я просто развернулся и ушел.

Рэндал Марч отложил бумагу и подумал, что просто чудо, как это никто не убил Тайнис Лэйл раньше. Что касается Кэри Десборо, ему определенно повезло, что ссора произошла в среду вечером, а не в ночь преступления. Кэри Десборо был совсем не похож на человека, способного сутки кряду распалять себя из-за едкого замечания, чтобы в конце концов выстрелить в спину женщине, его сделавшей. Инспектор задумчиво посмотрел на своего собеседника.

— К сожалению, я вынужден с вами не согласиться, — проговорил он. — Я никак не могу воспринять эту сцену как невинный обмен колкостями. Из ваших же собственных показаний следует, что это была именно ссора, и ссора достаточно серьезная.

Кэри обезоруживающе улыбнулся.

— Прекрасно вас понимаю. Впрочем, это едва ли имеет значение, поскольку… — Он замялся. — Не хотелось бы говорить о ней плохо, да, видно, придется. Дело в том, что Тайнис эта ссора нисколько не огорчила. Ей было совершенно на меня наплевать. Она знала, чего хочет, и уверенно шла к своей цели.

Марч с интересом ждал, что последует дальше.

— Тем же вечером она заглянула к Лоре и предложила ей сделку, — продолжил Кэри. — Обещала уладить все с мисс Фейн, если Лора откажется продавать Прайори.

— Откажется продавать?

— Вот именно. Тайнис не хотела здесь жить. Она мечтала о Голливуде, но никак не могла позволить себе испортить отношения с тетей.

— И что же ответила ей мисс Лора Фейн? — спросил Марч.

— Ничего. Она и сама не хотела продавать Прайори, но ее коробила мысль заключать сделку за спиной мисс Агнес. Более щепетильной девушки я в жизни своей не встречал.

Рэндал Марч вспомнил открытый и ясный взгляд мисс Лоры Фейн и мысленно согласился с этим утверждением.

— Она сказала, что должна обсудить это со мной, — продолжал Кэри. — И мы действительно обсуждали это, хотя и не пришли ни к какому решению. Важно другое: в последний день наши отношения с Тайнис были вполне дружескими. Это может подтвердить кто угодно. Мы танцевали, и она сказала, что хочет остаться друзьями. Сказала, что объяснит мисс Фейн, как она ошибалась с этой помолвкой.

— Это было вчера вечером, за несколько часов до убийства? — уточнил инспектор.

— Да, — кивнул Кэри.

— Значит, вы расстались друзьями?

Кэри спокойно встретил его взгляд.

— Да, и все это видели.

— Значит, вы пожелали мисс Лэйл доброй ночи и больше ее не видели?

— Да, — ответил Кэри, чуть замявшись.

— Так видели или нет?

Последовала долгая пауза.

— Видел, — обреченно проговорил Кэри Десборо.

Глава 28

Женский голос, доносившийся из телефонной трубки, был настолько потерянным и убитым, что Кэри не сразу его узнал.

— Господи, Сильвия, что случилось? — воскликнул он.

— Я боюсь, — отозвался голос на другом конце провода.

— Чего ты боишься, дорогая?

В трубке всхлипнули.

— Тим. Он ушел несколько часов назад, и его до сих пор нет. Мне так страшно…

Кэри тут же вспомнил Тима Мэдисона, словно призрак проскользнувшего мимо них с Лорой несколькими часами раньше. Когда же это было? Три часа назад? Четыре?

— Сильвия, — сказал Кэри в трубку. — Не волнуйся. Мы с Лорой недавно его видели. Думаю, он просто решил прогуляться.

— Он говорил с вами? — спросила Сильвия.

— Нет, — ответил Кэри, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Он просто прошел мимо.

— Со мной он тоже не разговаривает, — всхлипнула Сильвия. — Он просто сидит и смотрит в одну точку. А теперь… а теперь он ушел, и его нет уже много часов.

Кэри вдруг подумал, что телефонистка слышит каждое их слово.

— Ты напрасно волнуешься, — сказал он. — Вот увидишь: скоро он вернется домой как ни в чем не бывало Давай сделаем так. Я перезвоню тебе около половины девятого и, если Тим еще не вернется, тут же приду. Если хочешь, могу захватить с собой Лору.

— Нет-нет… Она хорошая, но приходи лучше один. Или нет, тогда Тим подумает… Ох, наверное, лучше тебе все же не приходить. Я не знаю. Я ничего не знаю. Делай как считаешь нужным. — Сильвия снова расплакалась.

Хорошо зная Тима Мэдисона, Кэри прекрасно представлял себе, что именно тот подумает, застав их с Сильвией наедине. Представив себе в красках последующую сцену, он твердо решил, что возьмет с собой Лору.

Позвонив в условленное время Сильвии, он узнал, что Тим только что вернулся.

— Все в порядке, — шепотом сообщила Сильвия, — Вы с Лорой заглядывайте к нам как-нибудь на днях. Доброй НОЧИ.

При том что Кэри совсем не улыбалось провести взаперти еще один вечер, он невольно почувствовал облегчение.

Вечер и впрямь получился нерадостным: Элистер молча сидел, уткнувшись взглядом в одну точку; Робин листал «Британскую энциклопедию», и даже Петра, болтавшая вначале без умолку, вскоре погрузилась в мрачное молчание. Кэри и Лора, как могли, развлекались, переглядываясь друг с другом с разных концов комнаты. Одна только мисс Силвер как ни в чем не бывало деловито вязала очередную кофточку. Гнетущая атмосфера гостиной, казалось, совершенно на нее не действовала. Когда часы в холле пробили наконец десять и можно было разойтись по комнатам, все вздохнули свободней. Поднимаясь по лестнице, каждый, казалось, думал о том, что только еще вчера он желал доброй ночи Тайнис Лэйл. Вслух, однако, этого никто не сказал. Правда, теперь в этом доме разговаривали все меньше и меньше.

Рука Кэри на миг коснулась плеча Лоры, и она тепло улыбнулась. Этим двоим слова были не нужны. Медленно поднявшись по лестнице, они разошлись по своим комнатам.

Утром ни мисс Фейн, ни мисс Эдамс за завтраком так и не появились. Они спустились уже гораздо позже и, как ни в чем не бывало, занялись своими обычными делами. Мисс Фейн направилась в северное крыло, чтобы, по заведенному распорядку, принять отчет экономки. Там она решительно пресекла робкие попытки последней выразить соболезнования и тут же перевела беседу в деловое русло. Она желала, чтобы отныне меню составлялось в полном соответствии с разработанными специально для военного времени предписаниями министерства продовольствия.

— Ничего страшного, — холодно говорила она. — В моркови много витаминов, а картофель и лук крайне питательны и полезны. К тому же в этом году у нас большой урожай лука. Досадно будет, если он пропадет.

Миссис Дин была совершенно согласна, что лук пропадать не должен, но выразила серьезные сомнения в состоятельности министерских рецептов.

— Разумеется, мисс Фейн, я все приготовлю, но мне кажется, это будет очень невкусно, мэм.

Мисс Фейн даже не удостоила ее ответом.

— Как вам новая работница? — спросила она вместо этого. — Я имею в виду Флорри Мамфорд. Вы ею довольны?

Миссис Дин заметно оживилась. Ее двойной подбородок затрясся от возбуждения, а мученическое выражение, вызванное требованием готовить морковные блюда, исчезло с ее лица без следа.

— Ну, мэм, о ее работе я ничего дурного сказать не могу…

— О чем же тогда можете, миссис Дин?

— О ее поведении. Оно решительно неприлично. Общается с этой девицей сверху… Как ее? Глэдис Хопкинс! Это которая сестра миссис Слейд. Постоянно о чем-то шепчутся и хихикают. Работает, правда, быстро. Два раза повторять не приходится. И все-таки уж больно она несерьезная.

— Ну, так она ведь совсем еще молоденькая, — снисходительно заметила мисс Фейн.

Миссис Дин сокрушенно покачала головой, украшенной пышными рыжеватыми буклями.

— То-то и оно, — угрюмо произнесла она. — То-то и оно.

Мисс Фейн решила разобраться во всем до конца.

— Не люблю недомолвок, миссис Дин, — сухо сказала она. — Потрудитесь объяснить, что вы имели в виду.

Экономка охотно повиновалась.

— Эта Глэдис, мисс Фейн, она каждый вечер сбегает в деревню и якшается там невесть с кем. Я сколько раз предупреждала миссис Слейд, чтобы, она за ней присматривала, да все без толку: не может она уследить за сестрой, и точка. А когда у Флорри выходной, они с Глэдис уходят вместе. Разоденутся в пух и прах, накрасятся как не знаю кто и — только их и видели. А возвращаются поздно. По правилам-то она должна быть дома в десять, да куда там! Все время опаздывает. То на пять минут, а то и на двадцать. И парнишка, Шеперд этот молодой, все вокруг нее увивается. Сколько раз уже видела их во дворе. Шепчутся о чем-то, хихикают. Точно вам говорю, добром это не кончится. Жаль, сейчас так трудно найти прислугу, а то бы я непременно попросила ее уволить. А с другой стороны, новая девушка наверняка окажется еще хуже, потому что Флорри при всех ее недостатках, по крайней мере, работать умеет, а новая — кто ж ее знает.

Мисс Фейн, которой эта тирада изрядно поднадоела, заметила, что решительно ничего не имеет против молодого Шеперда и посоветовала миссис Дин продолжать работу в прежнем составе.

— А об этой девушке я спросила потому, — добавила она, — что только что встретила ее в коридоре и она как-то очень странно на меня посмотрела. Я бы сказала, дерзко.

И без того пышная фигура миссис Дин раздулась от негодования. Немного успокоившись и сдувшись, она заверила хозяйку, что ничего подобного среди своих подчиненных она не допускала, не допускает и, уж конечно, никогда не допустит.

На этом аудиенция закончилась. Мисс Фейн развернула кресло и укатила в сторону своей новой комнаты рядом со столовой: кабинет она великодушно предоставила в распоряжение инспектора Марча.

В гостиной оказалась одна лишь мисс Силвер, увлеченно читающая «Тайме».

— А где Люси? — недовольно осведомилась мисс Фейн. — Я была уверена, что она уже спустилась. Неужели так трудно понять, что, чем больше она сидит взаперти, тем труднее ей будет вернуться к нормальной жизни?

— Истинная правда, — согласилась мисс Силвер. — Но не забывай, Агнес: прошло еще совсем мало времени.

— Ты думаешь, я нуждаюсь в напоминаниях? — резко отозвалась мисс Фейн. — Если мне удается выглядеть как обычно, это значит лишь, что Люси вполне способна сделать то же самое.

— Едва ли, — возразила мисс Силвер. — Ты гораздо ее сильнее. Как бы там ни было, она спустилась сразу после тебя и сейчас беседует в кабинете с инспектором.

Мисс Силвер свернула газету и передала собеседнице. Мисс Фейн небрежно проглядела газету и углубилась в письма читателей, занимавшие ее исключительно благодаря невероятной глупости последних. Вскоре дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Люси Эдамс. Как и сестра, она была в трауре, но ее черное платье было до того мятым и неряшливым, что едва ли подходило для этой цели. Кроме того, оно явно было поношенным. Рыжеватый шиньон на ее голове съехал набок, огромная брошь из черного янтаря отстегнулась и держалась на платье лишь чудом. Тем не менее опухшее от рыданий лицо было почти спокойным, а покрасневшие глаза — сухими. Войдя в гостиную, мисс Эдамс поправила золотое пенсне. На ее лице застыло странное самодовольное выражение.

— Твой друг инспектор — очаровательный юноша, дорогая Мод. Жаль, что он выбрал такую нелепую профессию. Ты согласна со мной, Агнес?

Мисс Фейн на миг оторвала взгляд от газеты.

— Самый обычный шпик, — отозвалась она и снова уткнулась в «Тайме».

Мисс Мод Силвер поджала губы и слегка покраснела. Посидев так несколько секунд, она поднялась и молча вышла из комнаты.

В коридоре ее окликнул «очаровательный юноша и самый обычный шпик» Рэндал Марч.

— Не знал уж, где вас и искать, — оживленно проговорил он. — Пойдемте со мной. У меня есть для вас кое-что новенькое.

Глава 29

Мисс Силвер чопорно уселась. Она явно была чем-то расстроена.

— Право же, — вырвалось у нее, — иногда Агнес Фейн бывает просто невыносима.

Рэндал Марч проявил исключительную догадливость.

— И как же она назвала меня в этот раз? — рассмеялся он.

Мисс Силвер оставила его вопрос без ответа. Открыв сумочку, она извлекла оттуда недовязанные голубые пинетки с затейливым узором по краю и пару клубков шерсти. Разложив все это на столе, она вдруг улыбнулась:

— Люси сказала, что ты очаровательный юноша, Рэнди. Ты даже не представляешь, как мне было приятно это услышать.

Инспектор кисло улыбнулся:

— Старался как мог. Однако вы сбили меня с мысли. Только что доставили заключение баллистической экспертизы. Пуля, убившая Тайнис Лэйл, была выпущена из пистолета, найденного в ее бюро. Врач утверждает, что выстрел был произведен с близкого расстояния и смерть наступила мгновенно. Совершенно очевидно, ее застрелили, когда она стояла на самом верху лестницы. Спустись она хоть ступенькой ниже, пуля вошла бы под углом. Вероятно, она только начала спускаться или же стояла на пороге, пытаясь разглядеть что-то внизу. Выстрел мог быть произведен из лифта, из общей гостиной или из дверей ее собственной комнаты. Положение тела допускает любую из этих возможностей.

Мисс Силвер оторвалась от вязания.

— А почему эта дверь вообще оказалась открыта? — спросила она.

— Думаю, ее открыла сама Тайнис.

— Возможно. Но зачем?

— Очевидно, она кого-то ждала.

— И что же случилось дальше?

— Кто-то подкрался к ней сзади. Кто — это нам и предстоит выяснить.

Мисс Силвер нахмурилась.

— Ты считаешь, Тайнис хотела впустить кого-то в дом?

— Это кажется очевидным.

— И этот кто-то ее убил?

Инспектор Марч важно кивнул:

— Проникнув в дом через комнату, общую гостиную или лифт. Впрочем, общая гостиная, скорее всего, отпадает, поскольку была заперта.

Мисс Силвер утвердительно покачала головой:

— Лифт, думаю, тоже можно исключить, Рэнди. Тайнис наверняка бы услышала, если бы он стал спускаться. Отпечатков, разумеется, не обнаружено?

— Только Перри. Но она спустилась на лифте, когда поднялась тревога.

— А что с дверью в комнату мисс Лэйл?

— Ничего. Кто-то тщательно стер все отпечатки. На ручке двери из холла отпечатки пальцев дворецкого. Ничего удивительного, учитывая, что он обнаружил тело. Больше ничего. На дверях в церковь и восьмиугольную комнату отпечатки мисс Лэйл. На ящике бюро — тоже. И двери, и бюро она открывала сама. Единственная дверь, с которой убийца стер отпечатки, — это дверь в ее комнату. Вывод, по-моему, очевиден: именно через нее он и вошел. Таким образом, вырисовывается следующая картина: Тайнис Лэйл спустилась по лестнице.

Мисс Силвер кашлянула.

— Извини, Рэнди, ты не подумал, что она могла спуститься на лифте? Маловероятно, конечно, поскольку сооружение довольно шумное, и все же…

— Она воспользовалась лестницей, — сказал Рэндал Марч. — Ее видел Кэри Десборо.

Мисс Силвер едва не выронила вязанье.

— Не может быть! — воскликнула она.

— Вот-вот, — радостно кивнул инспектор. — Я сказал то же самое. Я ведь говорил, что мне есть о чем рассказать. Десборо утверждает, что не мог уснуть, потому что за окном сильно шумел ветер, и, дочитав одну книгу, отправился вниз за другой. Выйдя в галерею над холлом, он увидел на лестнице Тайнис Лэйл. В холле всю ночь горит свет, и он никак не мог ошибиться. По его словам, на мисс Лэйл был тот самый черный халат, в котором ее позднее нашли. Она спустилась в холл, пересекла его и исчезла в гостиной. В этой части показаний я склонен верить мистеру Десборо — ему не было ни малейшего смысла это выдумывать. Дальше, однако, подобной уверенности у меня нет. Он утверждает, что тут же выбросил книгу из головы и вернулся в свою комнату, не желая столкнуться с мисс Лэйл. По его словам, когда он снова улегся, было без пяти минут два.

— Очень интересно, — заметила мисс Силвер. — Но, в отличие от тебя, Рэнди, я считаю, что показаниям Кэри Десборо можно доверять полностью. Будь у него что скрывать, он вообще не упомянул бы об этой ночной прогулке. И потом, у него были все основания избегать встречи с мисс Тайнис.

— Возможно, — согласился инспектор Марч. — К сожалению, здесь мы вынуждены верить ему на слово. Ах да, я же вам еще не рассказывал. Он утверждает, что в четверг вечером танцевал с Тайнис Лэйл и окончательно с ней помирился — она даже обещала рассказать мисс Фейн, что никогда не была с ним помолвлена. Все это, повторяю, опять же с его слов. Правда, существует еще возможность, что он говорит правду, а мисс Лэйл попросту притворялась. Очень может быть, что ей не хотелось портить вечеринку очередной ссорой. Между прочим, Перри слышала, как она угрожала утопить имя Лоры Фейн в грязи. Кстати, у меня с собой ее показания. Рекомендую.

Мисс Силвер взяла отпечатанную страницу, проглядела ее и брезгливо протянула инспектору.

— Да у нее просто талант наполнять невинные замечания самым зловещим смыслом! — заметила она. — К счастью, ненависть всегда себя выдает.

— А почему она должна ненавидеть Кэри Десборо? — удивился инспектор.

Мисс Силвер покачала головой:

— Десборо здесь ни при чем, Рэнди. Она ненавидит Лору.

— А ее-то за что?

— Не забывай, Перри прослужила у Агнес сорок один год. Иными словами, она присутствовала при том, как отец Лоры бросил Агнес и женился на Лилиан Феррерс. С точки зрения Перри, история повторилась. В сущности, в лице Лоры она мстит Лилиан Феррерс. Как верно заметил лорд Тэннисон, «страшнее нет того обмана, что лишь наполовину ложь». В общем, я думаю, не стоит особенно полагаться на ее показания.

— Знаю, — вздохнул Марч. — А с другой стороны, Десборо по большей части их подтверждает. Он признал, что они с Тайнис Лэйл ссорились. Подтвердил, что требовал от нее просветить мисс Фейн насчет их помолвки, не отрицал, что она называла его «дорогой», хотя и уверяет, что это был просто сарказм.

— Охотно верю. У Тайнис Лэйл был на редкость острый язык.

Рэндал Марч развел руками:

— И наконец, Десборо признает, что угрожал ей. Разумеется, делал он это сгоряча и не имел в виду ничего серьезного.

— Я только удивляюсь, как он не свернул ей шею на месте, — безмятежно промолвила мисс Силвер. — Даже из показаний Перри видно, что именно на это Тайнис и напрашивалась. Но раз уж он сдержался, то вряд ли явился бы к ней чуть ли не через сутки, чтобы выстрелить в спину. Это было бы совершенно не в его стиле, если так можно выразиться.

— Но ведь он столкнулся с ней случайно, — возразил Марч. — Предположим, он последовал за ней, чтобы попытаться еще раз настоять на своем. Вспыхнула ссора. Вы ведь сами говорите, что язык у мисс Фейн был не дай бог. Предположим, она снова сказала что-то о мисс Лоре или намекнула на его трусость, и он взорвался.

— А кто бы не взорвался? — поинтересовалась мисс Силвер.

— Не важно. Главное, что это вполне могло быть.

— Мой дорогой Рэнди! — с мягкой укоризной произнесла мисс Силвер.

— Ну что? — расстроился инспектор. — Что не так?

— Дверь, — печально сообщила мисс Силвер, — дверь в церковь. Если Тайнис и мистер Десборо поссорились, разве стала бы она открывать дверь и стоять к нему спиной на верхней ступеньке?

Марч нахмурился:

— Не знаю.

Спицы мисс Силвер так и мелькали.

— То-то и оно.

Инспектор Марч подумал и сказал:

— Да откуда мне знать, что там могло между ними произойти? Я, в конце концов, не господь бог.

Мисс Силвер поджала губы. Тридцать лет назад она показала бы шестилетнему Рэнди, каково упоминать имя Господне всуе. Однако золотое время было упущено, и упущено безвозвратно. Мисс Силвер промолчала.

— Есть и еще кое-что, — безмятежно продолжал инспектор Марч. — Собственно, за этим я вас и искал. Я только что говорил с мисс Эдамс. Ее показания бросают серьезные подозрения на Лору Фейн.

Мисс Силвер упрямо молчала, но более неодобрительного молчания трудно было себе и представить.

— Я знаю, вам эта девушка нравится, — продолжал Марч, — но ничего не поделаешь. Мне придется с ней побеседовать, и я хотел бы, чтобы вы при этом присутствовали-. Как, по-вашему, с ее стороны не будет возражений?

— Не будет, — мрачно ответила мисс Силвер.

Марч позвонил, и вошла Флорри Мамфорд. То, что мисс Агнес Фейн приняла недавно за чересчур дерзкий взгляд, в действительности было самым обычным косоглазием. Выслушав поручение, она тут же исчезла. Вскоре появилась Лора. Она была в черном траурном платье, купленном для нее Агнес Фейн. Судя по бледности и темным кругам под глазами, она почти не спала.

— Я бы хотел задать вам несколько вопросов, мисс Фейн, — начал инспектор. — Надеюсь, вы не возражаете против присутствия мисс Силвер?

Лора закрыла за собой дверь и покачала головой:

— Разумеется нет.

Подойдя к столу, Лора села и сложила на коленях руки. Марч расправил на столе очередной лист бумаги.

— Мисс Фейн, — спросил он, — вы выходили из комнаты в ночь убийства?

— Да, — ответила Лора.

— Вы можете объяснить, с какой целью?

— Да. Я спускалась за своей шалью, которую оставила вечером внизу.

— Среди ночи?

Лора покраснела.

— Я понимаю, как глупо это звучит, но я просто не могла без нее заснуть. Все лежала и ломала голову, где я ее оставила, а когда вспомнила, тут же за ней отправилась.

Мисс Силвер деловито работала спицами, не поднимая от вязанья глаз.

— И где же вы ее оставили? — спросил Рэндал Марч.

— На перилах лестницы.

— Справа или слева? — уточнил Марч.

— Справа, — ответила Лора. — Если спускаться.

Инспектор заглянул в бумагу.

— Вы спустились, взяли шаль и сразу вернулись наверх?

Лора покачала головой:

— Нет, я ее не нашла.

Марч почувствовал невероятное облегчение. Люси Эдамс показала, что Лора Фейн вернулась в спальню в три часа ночи и в руках у нее ничего не было. Скажи Лора другое, инспектор навсегда утратил бы веру в людей.

— Значит, не нашли?

— Нет.

— Но вы хоть ее искали?

— Да, в холле и в гостиной.

— И все?

— Все.

— Значит, в комнату мисс Лэйл вы не входили?

Краска отхлынула от щек Лоры, но она продолжала смотреть инспектору прямо в глаза.

— Нет, не входила, — сказала она и невольно добавила: — Слава богу.

Это прозвучало так обезоруживающе, что инспектор с трудом заставил себя продолжать допрос.

— Почему вы это сказали? — быстро осведомился он. — Вы помните, сколько тогда было времени?

Лора нахмурилась.

— Когда я поднималась по лестнице, как раз начали бить часы. По-моему, они пробили трижды.

— Ясно, — сказал Марч. — Значит, вы уверены, что не входили в комнату мисс Лэйл?

— Да, я абсолютно в этом уверена.

— И не открывали дверь холла?

— Нет.

— А дверь в восьмиугольную комнату? Вы ведь были с ней рядом, не так ли?

— Да, но дверь я не открывала.

— Почему?

Лора искренне удивилась:

— А зачем? Я ведь искала шаль, а там она точно не могла оказаться.

Марч откинулся на спинку стула.

— Вы сказали, что оставили шаль на перилах, но ее там не оказалось. И где же она в конце концов оказалась?

Лора вспыхнула.

— Я уверена, что оставила ее именно там, — сказала она. — И, однако, не нашла до сих пор.

— То есть как это? — удивился инспектор.

Мисс Силвер подняла голову.

— Она исчезла, — сказала Лора.

Глава 30

Когда Лора вышла, Марч повернулся к мисс Силвер.

— Ну, что вы на это скажете?

— А что бы тебе хотелось услышать, мой дорогой Рэнди? — осведомилась та, откладывая вязанье в сторону За все время, пока Лора была в комнате, она не произнесла ни звука.

Инспектор улыбнулся.

— Больше всего на свете мне бы хотелось услышать, что вы обо всем этом думаете.

Мисс Силвер откашлялась.

— Очень мило с твоей стороны, Рэнди, но в данном случае я предпочла бы узнать, что думаешь ты.

Инспектор задумался.

— С одной стороны, ей невозможно не верить, а с другой… Кто знает? Помните Милли Моррисон?

— Дорогой Рэнди, ты был единственным, кто не раскусил ее сразу, — с жалостью произнесла мисс Силвер.

— Она была такая хорошенькая, — мечтательно проговорил инспектор.

— И такая же лживая, — закончила мисс Силвер и, подобрав закатившийся под стол клубок, добавила: — Впрочем, Рэнди, ты не виноват. Мужчины просто не в состоянии подозревать в чем-либо голубоглазых женщин. Такая уж у них особенность. Будь у Лоры Фейн голубые глаза, ты бы тоже сейчас не сомневался.

Марч от души рассмеялся.

— С глазами у мисс Фейн все в полном порядке. За такие глаза я готов снять с нее половину подозрений. Вот только факты, к сожалению, говорят не в ее пользу. Во-первых, именно она стала причиной ссоры Тайнис Лэйл и Кэри Десборо. Во-вторых, ее тоже видели ночью на лестнице. Как и Тайнис Лэйл. Как и Кэри Десборо. Вам не кажется, что эти три имени появляются рядом что-то уж слишком часто? Предположим, убийца — мистер Десборо. Что мы, в сущности, о нем знаем? Только то, что он бросил Тайнис ради Лоры Фейн. Недавно вы спросили меня, зачем Тайнис было открывать дверь в церковь. Очень просто. Десборо угрожал ей пистолетом, и она просто пыталась спастись бегством.

Мисс Силвер покачала головой.

— Я видела, как ведет себя Тайнис Лэйл, когда ей угрожают. Можешь быть уверен: она не стала бы убегать.

— Как знать? — возразил Марч. — Порой самые хладнокровные люди неожиданно теряют над собой контроль. Впрочем, все это лишь предположения. У меня есть для вас кое-что куда более весомое.

Он вынул из ящика конверт и протянул его мисс Силвер. Мисс Силвер открыла его, вынула оттуда сложенный вдвое лист бумаги и осторожно его развернула. Там оказались две черные шелковые нити. Она вопросительно взглянула на инспектора.

— Их нашли зажатыми в левой руке Тайнис Лэйл, — объяснил тот. — На них следы крови. Что вы на это скажете?

— А что скажешь ты? — поинтересовалась мисс Силвер.

Инспектор Марч усмехнулся.

— Скажу, что у моей матери тоже есть шелковая китайская шаль…

— Отлично ее помню, — кивнула мисс Силвер. — Белая и очень красивая.

— Совершенно верно. С длинной густой бахромой. У вас отличная память. Может быть, вы вспомните и как выглядела шаль мисс Лоры Фейн?

Спицы мисс Силвер пришли в движение.

— Разумеется. Она черная и вся расшита разноцветными яркими бабочками.

— И на ней тоже есть бахрома?

— Да, Рэнди.

— И что? Вы готовы закрыть на это глаза только потому, что мисс Лора Фейн вам симпатична? И вас нисколько не смущает тот факт, что ее видели рядом с местом убийства и практически в то же время? Что выпачканные в крови нити из ее шали были обнаружены в руке жертвы, а сама шаль исчезла? По-моему, совершенно очевидно, что мисс Лора Фейн избавилась от шали, поскольку та выпачкалась в крови. — Каким образом? — спокойно осведомилась мисс Силвер. — Я имею в виду, каким образом она могла выпачкаться в крови? — Да очень просто! — воскликнул инспектор. — Они все трое там были. Кэри Десборо и Тайнис Лэйл в очередной раз поссорились. Завязалась борьба, в которой приняла участие и мисс Фейн. Тайнис удалось вырваться — при этом, очевидно, несколько нитей с шали мисс Фейн и застряли в оправе ее кольца, — и она, спасаясь, бросилась к двери в церковь. Она успела даже открыть ее и ступить на лестницу, когда Кэри Десборо нажал курок и прогремел роковой выстрел. Лора, не помня себя, сбежала вниз и опустилась возле мисс Лэйл на колени — об этом говорит примятая трава возле тела. Убедившись, что та мертва, она поспешила наверх — заметать следы преступления. Вместе с Десборо они протерли пистолет и спрятали его в ящик, после чего стерли отпечатки своих пальцев и с ручки двери. Потом кто-то из них заметил, что шаль выпачкалась в крови. Что им оставалось? Только одно — избавиться от нее любым доступным способом. Скорее всего, они просто ее сожгли. Возможно, это сделал Кэри Десборо, возможно — сама Лора. Как бы там ни было, в комнату она вернулась уже без шали. Это следует как из показаний мисс Эдамс, так и из ее собственных. И заметьте, я вовсе не утверждаю, что все было именно так, я лишь говорю, что так могло быть. У них был мотив. У них была возможность. А у нас есть неоспоримая улика — вот эти нитки из ее шали. — Кстати, насчет Люси, — неожиданно перебила его мисс Силвер, невероятным образом забыв о хороших манерах. — Что именно она говорит? — Сейчас найду, — засуетился инспектор Марч. — Ага, вот ее показания. Могу прочесть вслух, если хотите. — Спасибо, а то я как раз заканчиваю пятку. Инспектор принялся читать: — «Ночь была ветреной, а в такую погоду я всегда очень плохо сплю. Когда за окном…» Инспектор нетерпеливо поморщился. — Ничего, если я пропущу несколько абзацев? К делу они имеют довольно слабое отношение.

— Люси всегда придавала чересчур большое значение собственным переживаниям, — спокойно заметила мисс Силвер.

— «Я то проваливалась в сон, то вновь просыпалась. Это была страшная ночь. Ветер завывал все громче, все тоскливее. В конце концов я не выдержала, встала и принялась нервно ходить по комнате».

Инспектор поднял глаза.

— Я, пожалуй, немного сокращу эту часть. В общем, прогулки по комнате и стакан холодной воды, против ожидания, не принесли мисс Люси никакого успокоения, и она решила выйти в коридор.

— Узнаю Люси, — заметила мисс Силвер.

— «Открыв дверь, — продолжил чтение Марч, — я услышала шаги. Они приближались со стороны лестницы, и, прикрыв дверь, я поспешно выключила в комнате свет, после чего чуть приоткрыла дверь снова. Я решила узнать, кому принадлежат эти шаги».

— Вот любопытная старая хрычовка! — с явным одобрением заметила мисс Силвер.

Марч хотел было рассмеяться, но вовремя удержался.

— «И только представьте, они принадлежали Лоре Фейн! — продолжил он. — В коридоре горел свет, так что я прекрасно ее разглядела».

Мисс Силвер фыркнула.

— Ну конечно. Пятнадцать ватт и чуть не столько же метров.

— Я, честно говоря, всегда думал, что двадцать, — заметил инспектор, на секунду оторвавшись от бумаги. — «Лора Фейн прокралась по коридору и скрылась в своей комнате, которая находится прямо напротив моей. Она была почти голая — только халат, ночная рубашка и тапочки. И главное, у нее ничего с собой не было — ни книги, ни свечи, так что непонятно, зачем она вообще выходила. Хотя, с другой стороны, что же тут непонятного? Бегала к мистеру Десборо, разумеется. Я так расстроилась, что только к утру и уснула».

— Это все, — сообщил инспектор Марч, выжидающе глядя на мисс Силвер.

Та поджала губы.

— Люси должно быть стыдно. Уверена, ее измышления абсолютно беспочвенны.

Марч рассмеялся:

— Признаться, мне тоже не верится, чтобы Лора Фейн и Кэри Десборо тайком виделись по ночам. С другой стороны, я был бы только рад, окажись это их единственным прегрешением.

Мисс Силвер отложила вязанье и внимательно посмотрела на инспектора.

— Ты все еще их подозреваешь, Рэнди?

— Обязан подозревать. И первым делом я собираюсь найти шаль.

Глава 31

Но, однако, сделать это оказалось куда сложнее, чем обещать. Дом буквально вывернули наизнанку, но шаль будто сквозь землю провалилась. Инспектор Марч готов был уже поверить, что вытканные на ней бабочки разом ожили и унесли ее в неведомые края. Когда сержант Стеббинс и констебль Поллок доложили ему, что следов шали нет ни в мусоре, ни в каминной золе, он смирился.

— Должно быть, ее сожгли, а пепел развеяли, — пожаловался он мисс Силвер, встретив ее в холле. — Преступники не оставили нам ни ворсинки.

Оказавшись с мисс Силвер в кабинете, инспектор плотно закрыл за собой дверь и с гордостью сообщил:

— Зато мне удалось обнаружить кое-что другое. Взгляните-ка.

Он помахал перед носом мисс Силвер сложенным листом бумаги. Развернув его, мисс Силвер прочла:

— «Ничего не изменилось, любимый. Жду тебя у себя в гостиной, когда все разойдутся.

P.S. Чуть не забыла. Раньше часа все равно ничего не получится: тетя зачитывается допоздна».

— Подписи нет, — заметил Марч, — но, может быть, вы узнаете почерк?

— Да, — кивнула мисс Силвер. — Писала Тайнис Лэйл.

— Я тоже так думаю. Вы вполне уверены насчет почерка?

— Вполне. — Мисс Силвер вернула инспектору записку. — И где ты ее нашел?

— В нагрудном кармане смокинга Элистера Максуэла.

— Рэнди!

— Даты тоже нет, — невозмутимо продолжал инспектор. — Я как раз собирался предъявить эту записку мистеру Максуэлу и послушать, что он на это скажет. Не желаете поприсутствовать? Думаю, мистер Максуэл возражать не станет.

Элистер не возражал. Ему было абсолютно все равно. Казалось, он уже неделю не спит. Его румяное когда-то лицо стало белым как мел, под глазами появились страшные фиолетовые круги, волосы свисали на лоб слипшимися немытыми прядями. Он равнодушно взглянул на записку.

— Да, это адресовано мне. Где вы ее нашли? Мне казалось, я ее сжег. — Его голос был глухим и безжизненным.

— Это писала мисс Лэйл? — осведомился инспектор.

— Да, — отозвался Максуэл. — Но какое это теперь имеет значение?

— Огромное, — возразил инспектор. — Это имеет огромное значение для поимки убийцы. Здесь написано «не раньше часа» — я так понимаю, ночи. Да не молчите же, Максуэл! Скажите хоть что-нибудь. Вы ходили на это свидание?

— Ходил, — нехотя ответил Элистер.

— И что случилось?

— Ничего. Все оказалось даже хуже, чем я ожидал.

— То есть?

— Она высмеивала меня, высмеивала Петру. Я просто не мог больше этого выносить.

— Осторожнее, мистер Максуэл, — предупредил инспектор. — Все сказанное может быть использовано против вас.

Элистер удивленно на него взглянул:

— Вы это о чем?

— О том, что любое признание может рассматриваться как таковое, только если оно совершено в здравом рассудке и по доброй воле.

— И все же я не совсем вас понимаю…

— А вы постарайтесь, — перебил его Марч. — Не хочется вас пугать, но, признавшись, что в ночь убийства серьезно поссорились с мисс Лэйл, вы поставили себя в крайне тяжелое положение.

— Я вас не понимаю, — медленно проговорил Элистер.

— Мистер Максуэл, я буду с вами предельно откровенен. Вы только что признались, что виделись в ночь убийства с мисс Лэйл и, мало того, поссорились с нею. Учитывая, что мисс Лэйл мертва, подобные признания очень напоминают явку с повинной.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Петра Норт. Она захлопнула за собой дверь и, привалившись к ней спиной, обвела собравшихся яростным взглядом.

— Элистер не делал этого! — задыхаясь, проговорила она. — Он и пальцем ее не тронул!

Марч поднял брови.

— Вы подслушивали, мисс Норт?

— Да, и слышала все от первого и до последнего слова! — с вызовом заявила та, подходя к Элистеру и бережно обнимая его за плечи. — Господи! Неужели вы не видите, что он болен? Как вы смеете его мучить? Он же сам не знает, что говорит! Если вам некого больше обвинить, обвиняйте лучше меня. Здесь каждый знает, как я ее ненавидела! Но Элистер, он любил ее, а вы, вы…

Максуэл вздрогнул.

— Это неправда, — тихо проговорил он. — Я мечтал от нее избавиться. Это было неправильно: я хотел уйти от нее и не мог. Она не отпускала меня. Она никого не отпускала. Думаю, поэтому ее и убили.

— Мистер Максуэл, — вкрадчиво сказал Марч. — Может быть, вы хотите сделать заявление?

— Нет! — вскрикнула Петра. — Прекратите! Слышите! Прекратите! Он не делал этого, не делал! Это… это я ее застрелила!

Мисс Силвер, которая до этого стояла, опираясь обеими руками на стол, недовольно покачала головой и, поискав взглядом стул, села. Элистер Максуэл сделал шаг вперед и, рухнув на стул тоже, обхватил голову руками. Инспектор Марч молча смотрел на Петру.

— Вам лучше сесть, мисс Норт, — сказал наконец он. — Впрочем, нам, кажется, не хватает стульев. Сейчас принесу из столовой. А вы подумайте пока над своими словами. Вынужден повторить, что все сказанное может быть использовано против вас.

Петра молчала. Элистер Максуэл судорожно стиснул кулаки. Его начало трясти. Инспектор Марч вышел и через минуту вернулся со стулом.

— Итак, — начал он, когда все расселись, — вы хорошо подумали, мисс Норт?

— Да, — упрямо вскинула подбородок Петра, — Это я убила Тайнис Лэйл.

— Зачем?

— Потому что не могла больше смотреть, как страдает Элистер.

— Ну хорошо, — устало сказал инспектор. — Расскажите, пожалуйста, как именно вы это сделали. Итак, в четверг вечером вы поднялись в свою комнату вместе с Лорой Фейн.

— Да, мы поднялись вместе, но тут же разошлись по своим комнатам.

— Дальше?

Петра на секунду задумалась и уверенно заговорила:

— Я накинула халат, но ложиться не стала, понимая, что заснуть мне все равно не удастся. Я просто присела на край кровати и стала думать. Не знаю, сколько я так просидела, но неожиданно все встало на свои места. Тайнис должна была умереть. Это был единственный выход. Боже, как я ее ненавидела! Я вышла из комнаты и спустилась вниз. В гостиной Тайнис горел свет. Я вошла туда, взяла из бюро пистолет и в эту самую минуту услышала, как кто-то открывает дверь в церковь. Я вышла, увидела в проеме Тайнис и выстрелила. Вот, собственно, и все.

— Не совсем, мисс Норт, — возразил Марч. — Кое-что не сходится. Вы говорите, что спустились в одном халате. Неужели вам не было холодно?

Петра нахмурилась.

— Да нет. Кажется, нет. Я не заметила.

Мисс Силвер улыбнулась и, казалось, утратила всякий интерес к происходящему.

— И вам не пришло в голову накинуть что-нибудь поверх халата? — продолжал Марч.

— Нет, — удивленно проговорила Петра.

— Вы в этом уверены?

— Совершенно.

— Прекрасно. Итак, вы спустились в холл. Во сколько, вы говорите, это было?

Петра замялась.

— Я… я не помню. Как-то не обратила внимания.

— Ну хорошо. И вы никого не встретили?

— Никого.

— И не заметили ничего необычного?

— Господи! Да я вообще ни о чем не думала, кроме как…

— Может быть, какой-нибудь посторонний предмет? — продолжал инспектор.

— Да говорю же вам, ничего! — с досадой проговорила Петра.

— Например, китайскую шаль, в которой была тем вечером мисс Лора Фейн?

— Нет! Чего вы хотите добиться своими вопросами? Я ведь сказала уже, что застрелила Тайнис Лэйл собственными руками. Разве этого недостаточно?

— Боюсь, что нет, — мягко проговорил инспектор. — Вы утверждаете, что взяли пистолет в гостиной.

— Да, в бюро, — поспешно согласилась Петра.

— Разумеется. Мисс Лэйл сама сообщила об этом во всеуслышание. Но в бюро три ящика, мисс Норт. В каком именно из них был пистолет?

— Не помню… — растерянно проговорила она. — Кажется… кажется, в верхнем.

Марч задумчиво кивнул.

— Ну хорошо. Оставим пока это. Что вы сделали потом — после того, как выстрелили и мисс Лэйл упала?

Петра перевела дух.

— Вернулась к себе в комнату, — с явным облегчением сказала она.

— Вот как? И вам даже не пришло в голову убедиться, действительно ли мисс Лэйл мертва?

Петра растерялась.

— Нет, как же. Конечно, сначала я это проверила.

— Каким образом, мисс Норт? Вы спускались вниз?

— Я… я не помню. Я испугалась.

— Допустим. А что вы сделали с пистолетом?

— Я… я его бросила.

— Где?

— Не помню.

Инспектор Марч укоризненно покачал головой.

— Что делали после выстрела, вы не знаете, где оставили пистолет — не помните. Мне кажется, вам нужно помочь. Вероятно, вы положили пистолет обратно в бюро?

— Я действительно не помню, куда я его положила.

Петра заметно нервничала.

— Возможно, вы просто выронили его после выстрела?

— Я не помню!

— А как брали — помните?

— Да.

— Вы ведь вошли в комнату мисс Лэйл через холл?

— Да.

— Просто открыли дверь и вошли.

— Да.

— А потом закрыли. Вы ведь закрыли ее за собой, мисс Норт?

— Да. То есть я не уверена. — Голос Петры предательски задрожал.

— А после? После выстрела. Вы сразу вернулись в холл?

— Не знаю! Какая разница? Я ведь уже все вам сказала.

Рэндал Марч откинулся на спинку стула.

— Вы действительно много чего сказали, мисс Норт, — мягко проговорил он, — но, к сожалению, или, скорее, к счастью, все это неправда. Вы утверждаете, что увидели в комнате мисс Лэйл свет и вошли. Казалось бы, можно сделать вывод, что дверь была открыта. Минутой позже, однако, вы согласились, что вам пришлось ее открывать. Кстати уж, сразу хочу заметить, что на дверной ручке ваших отпечатков не обнаружено. Как, впрочем, и на бюро, откуда, по вашим словам, вы взяли пистолет. Вся беда в том, мисс Норт, что вы пытаетесь сознаться в преступлении, которого не только не совершали, но даже не имеете ни малейшего представления о том, как оно было совершено. Я достаточно давно работаю в полиции, мисс Норт, чтобы со всей ответственностью заявить вам: доказать собственную виновность ничуть не проще, чем снять с себя обвинения.

Элистер Максуэл поднял голову. Его губы дрожали.

— Глупенькая моя девочка, — пробормотал он.

Из глаз Петры хлынули давно уже копившиеся там слезы, но она даже не попыталась их вытереть. Элистер поднялся, подошел к ней и, обняв за плечи, обернулся к Марчу:

— Простите ее, сэр. Она думала, это я убил Тайнис. Разумеется, это не так. Мне нужно было объяснить сразу, но я совсем не спал этой ночью и до сих пор еще не пришел в себя. Если вы еще раз посмотрите на эту записку, инспектор, то поймете, что речь в ней никак не может идти о ночи убийства. В четверг вечером должны были прийти Мэдисоны, и Тайнис прекрасно знала, что раньше половины первого танцы не кончатся. Она ни за что не назначила бы встречу на час ночи, если бы писала записку в четверг.

Петра, не выдержав, разрыдалась.

Инспектор Марч поспешно вскочил.

— Да уведите же вы ее, Максуэл! — с досадой воскликнул он.

Глава 32

Когда дверь за ними закрылась, инспектор обнаружил, что мисс Силвер улыбается.

— Рады? — осведомился он.

— Еще как! По крайней мере, для этих двоих все закончилось хорошо. Бедный юноша! Он так долго был на грани нервного срыва, а это убийство едва не лишило его рассудка. К счастью, поступок мисс Норт привел его в чувство. Нисколько не сомневаюсь, что все это время он разрывался между нею и Тайнис Лэйл. Думаю, скоро у них все наладится. Кстати, — Рэнди, ты меня удивил. Ты проявил по отношению к мисс Норт редкое понимание и деликатность.

Инспектор отвесил поклон.

— Значит, вы считаете, что Максуэл вне подозрений?

— У тебя остались какие-то сомнения?

Ее воспитанник пожал плечами.

— Лично у меня — нет. У инспектора Марча — пожалуй. Объяснение с запиской выглядит довольно правдоподобно, но, возможно, в планы Тайнис входило выпроводить Мэдисонов пораньше. В таком случае она вполне могла назначить свидание на час ночи. А то, что Мэдисоны ушли только в половине первого, может объясняться тем, что Максуэл сорвался, и неизвестно было, вернется ли он вообще. Если не ошибаюсь, миссис Мэдисон первая предложила расходиться?

— Да. Вечер для нее явно выдался неудачный. Она места себе не находила, пока ее муж танцевал с Тайнис.

Инспектор искоса на нее взглянул.

— На что это вы намекаете?

Мисс Силвер подняла брови.

— Милый мой Рэнди, я просто отвечаю на твой вопрос.

Инспектор улыбнулся.

— И много они танцевали?

— Собственно, почти все время. Агнес из-за этого было здорово не по себе.

— Но она не вмешалась?

— Смотря по тому, что ты называешь вмешательством. Она подозвала мистера Десборо. — Мисс Силвер кашлянула. — И поскольку я сидела совсем рядом, то хорошо слышана их разговор. Агнес спросила, не поссорился ли он с Тайнис. Мистер Десборо ответил, что нет. Тогда Агнес посоветовала — точнее, порекомендовала — ему немедленно потанцевать с Тайнис, поскольку она чересчур увлеклась мистером Мэдисоном. Он согласился.

— Ясно. А где в это время был Максуэл?

— Он уже ушел. Вскоре мисс Норт вернулась одна и сказала, что с ним все в порядке.

Марч улыбнулся.

— Веселенький, я смотрю, был вечер. Тайнис Лэйл танцует с Мэдисоном, а все остальные — кто бесится, кто ревнует. Кстати, как насчет мистера Десборо и Лоры Фейн?

— О, эти, кроме себя, вообще ничего не замечали. Они просто сияли от счастья. Мистеру Десборо, например, не испортил настроения даже танец с Тайнис.

— Ну, знаете, это можно толковать по-разному. Может быть, Тайнис Лэйл действительно обещала ему, что уладит проблему с мнимой помолвкой, а может, переборола себя и объявила наконец, что согласна выйти за него замуж.

— Исключено, — решительно возразила мисс Силвер — Если бы ты видел их вместе, тебе такое и в голову бы не пришло. Говорю тебе: мистер Десборо любит Лору Фейн и все, что он испытывал когда-то к Тайнис, давно уже кануло в Лету. Помнится, я еще в среду вечером уверяла Агнес, что между ними не может быть ничего общего.

Марч начал складывать свои бумаги.

— Ладно, поверю вам на слово. Тем не менее я еще не готов отказаться от версии, что, увидев Тайнис той ночью на лестнице, Кэри Десборо не подошел к ней и ссора не вспыхнула вновь. Таким образом, он и Лора Фейн все еще возглавляют список подозреваемых. За ними следует Максуэл.

Мисс Силвер о чем-то задумалась.

— А под каким номером в таком случае идет в этом списке Мэдисон? — спросила наконец она.

— Мэдисон? — недоуменно переспросил Марч.

Мисс Силвер молча кивнула.

— Ну, — замялся инспектор, — все ведь указывает на то, что его вообще не было той ночью в доме.

Мисс Силвер покачала головой.

— С другой стороны, не менее очевидно, что Тайнис Лэйл ждала человека, который не живет в этом доме, и открытая дверь в церковь — лучшее тому подтверждение. Тайнис открыла ее, чтобы впустить этого таинственного гостя. Другого объяснения, что она делала на верхней ступеньке, я просто не вижу. Только вот кого же она ждала? Ее бывший муж был в это время в Лондоне, переживая очередной приступ белой горячки, Кэри Десборо и Элистер Максуэл находились в доме и преспокойно могли пройти к Тайнис через холл. Тогда кто же? Извини меня, Рэнди, но только слепой не увидит, что это был именно мистер Мэдисон. Впрочем, сей факт ни в коем случае не означает, что он ее и убил.

Инспектор слегка покраснел.

— В таком случае, — заметил он, — положение Десборо и Максуэла становится еще более шатким. Ревность — серьезный мотив. Предположим, кто-то из них увидел, как Тайнис открывает дверь сопернику…

— Ты забываешь, — остановила его мисс Силвер, — что на бюро нет их отпечатков. Его открывала сама Тайнис, и именно поэтому, в отличие от пистолета, его не протерли. Между тем Дин утверждает, что, когда он делал обход перед сном, бюро было закрыто. Утром он обнаружил его открытым, и пистолет лежал на самом виду. И если кто-то, кроме Тайнис, прикасался к этому ящику, значит, он делал это в перчатках, а вспышки ревности никогда не ассоциировались у меня с подобной предусмотрительностью.

Марч нетерпеливо поморщился.

— В конце концов, все это лишь догадки. Мы не знаем, что произошло той ночью на самом деле, и, боюсь, никогда уже не узнаем. Что же касается ревности, я с вами решительно не согласен. Никто не может предугадать поведение человека, впавшего в состояние аффекта. Предсказуемость — свойство человека разумного. Когда он перестает таковым быть, его поведение не поддается больше ни расчету, ни логике. Никто уже не может сказать, что он выкинет в следующую минуту.

Мисс Силвер улыбнулась.

— Все так, Рэнди, все правильно. Только совершенно невпопад. Я, собственно, как раз и говорила тебе о том, что непредсказуемость исключает расчет и тщательную подготовку преступления. Между тем здесь налицо и то, и другое. Кроме того, ты забыл о шали.

Инспектор едва не задохнулся от возмущения:

— Это я-то забыл? А кто же тогда выдвинул версию, что ее пришлось уничтожить, потому что она выпачкалась в крови? Правда, это объяснение годится, только если убийца — Десборо. Если стрелял Максуэл, то я вообще ничего больше не понимаю. Ясно одно: шаль уничтожили, потому что…

В этот момент раздался робкий стук в дверь, она приоткрылась, и в проеме появилась голова Флорри Мамфорд. Это была удивительно грязная, неряшливая и косоглазая голова. Чепчик на ней съехал набок, волосы растрепались, а лицо под ними было вымазано сажей.

Мисс Силвер поморщилась.

— В чем дело, Флорри? — осведомилась она.

Девушка сделала шаг вперед и испуганно уставилась на инспектора.

— Да, Флорри. В чем дело? — повторил тот.

Служанка бочком приблизилась к столу и положила на него мятый и грязный газетный сверток.

— Вот, — выдохнула она. — Потому что я видела, как сержант копался в помойке.

Она умолкла и принялась ковырять пол носком ботинка.

— Ну? — подбодрил ее инспектор.

— Я так поняла, он искал шаль мисс Лоры. Я, конечно, ничего против мисс Лоры не имею, но подумала, что лучше все же это вам показать.

Поспешно развернув сверток, инспектор вытряхнул на стол горстку пепла и обгоревший кусочек черного шелка с чудом уцелевшей бирюзовой бабочкой.

Флорри ткнула в нее грязным пальцем.

— Я думала, ее можно отпороть, а оказалось — нет. Вот я и принесла.

— Где? — простонал Марч. — Где ты это взяла?

— В общей гостиной, — сообщила девушка. — В камине. Я их всегда перед завтраком чищу. Потому сержант и не нашел ничего. Он-то там уже после обеда рылся…

Изрядно помучившись, инспектору удалось вытянуть из нее и остальное. Обычно Флорри принималась за чистку каминов в семь утра, но в тот день проспала и принялась за них чуть ли не в четверть девятого, когда все уже знали об убийстве. Обнаружив в золе обгоревшие куски материи, Флорри очень удивилась, что мисс Лора сожгла такую красивую вещь, но говорить никому не стала, потому что «очень уж, знаете, жалко отдавать такую красивую бабочку».

Когда девушка вышла, Марч поднялся.

— Пойду отправлю на экспертизу, — хмуро сказал он. — Хотел бы я ошибиться, но эти пятна здорово смахивают на кровь. Сдается мне, только поэтому бабочка и уцелела. Она был мокрой от крови. Смешно, да? Ее хотели сжечь, потому что на ней была кровь, но именно кровь и не дала ей сгореть.

— Вообще-то не очень, — ответила мисс Силвер.

Глава 33

После обеда Кэри и Лора отправились в Грейндж навестить Сильвию Мэдисон. Предварительно позвонив, они узнали, что Тим, выпив с утра чашку кофе, ушел и больше не появлялся.

— Кошмар какой-то, — недовольно говорил Кэри, когда они шли по аллее. — Это все не для Сильвии. Она слишком хрупкая. О ней нужно заботиться как о ребенке, а Тиму сейчас явно не до того.

— А меня-то ты тогда зачем с собой взял? — удивилась Лора.

Кэри чуть покраснел.

— Видишь ли, Тим невероятно ревнив. Никто в здравом уме не захочет остаться с его женой наедине.

Сзади послышались торопливые шаги, и из-за поворота аллеи показалась мисс Силвер. На ней был допотопный приталенный жакет и клетчатый черно-серый шарф, обмотанный вокруг воротника из довольно подозрительного на вид желтоватого меха. Старую фетровую шляпку украшав внушительных размеров булавка с головкой из черного янтаря, заменившая с недавних пор букетик анютиных глазок. Догнав молодых людей, мисс Силвер злобно дернула за кончик шарфа и пожаловалась:

— Это Агнес мне его подсунула. Все время сползает. Не привыкла я носить шарфы. Но что поделать? Воротник для траура слишком яркий. Не возражаете, если я пройдусь с вами? Хочу заглянуть к миссис Мэдисон.

Кэри замялся.

— Вообще-то мы с Лорой как раз к ней и идем, — сказал он.

— Не беспокойтесь, — улыбнулась мисс Силвер. — Я к ней на минутку. Отдам кое-что и сразу уйду.

Пристроившись между молодыми людьми, она деловито зашагала вперед. Поскольку те упорно молчали, мисс Силвер разговаривала за троих. Поделившись своими соображениями о погоде, она высказана несколько ценных и метких замечаний о красотах зимнего пейзажа, проявила озабоченность проблемами найма работников в военное время, затронула тему актуальности различных сельскохозяйственных культур и тут же заговорила о тяготах сельское жизни. Особенно тяжких для тех, кто к ней не привык.

— Миссис Мэдисон, например, — беззаботно вещала мисс Силвер. — Она ведь не из деревни, мистер Десборо, верно?

— Верно, — коротко ответил тот.

В роли крестьянки, как и в роли жены, Сильвия выглядела просто очаровательно — при условии, что все шло прекрасно и зрители ревели от восторга. Стоило им отвернуться, и всякое очарование исчезало.

— Я сразу так и подумала, — кивнула мисс Силвер. — уж больно у нее потерянный вид. Когда рядом муж, она еще держится, но я просто не представляю, как она справляется, оставаясь одна. И потом, они живут так далеко от деревни. Насколько я понимаю, у них только приходящая прислуга?

— Да, — отозвался Кэри и, сообразив, что подобная односложность начинает сильно напоминать грубость, нехотя добавил: — Когда Тим в плавании, к ней приезжает сестра.

Мисс Силвер просияла.

— И совершенно правильно делает! Она, надеюсь, постарше? Миссис Мэдисон такая хрупкая и молоденькая, что я, признаться, просто не представляю, как она решается ходить по этим аллеям после наступления темноты одна.

Кэри тоже этого не представлял.

— Раньше они жили в городе, — сказал он. — Потом их дом разбомбили. С тех пор Сильвия боится громких звуков и темноты. Правда, одиночества она боится еще больше, — подумав, добавил он.

— Это заметно, — грустно подтвердила мисс Силвер и ловко перевела разговор обратно на деревенские темы.

При этом она ухитрялась внимательно разглядывать идущего рядом Кэри и в конце концов окончательно утвердилась в мнении, что мистер Десборо — исключительно приятный молодой человек, хоть и похож чем-то на Манфреда, а сочинения лорда Байрона, довольно, впрочем, на взгляд мисс Силвер, остроумные, всегда отталкивали ее своей вульгарностью.

Когда они уже подходили к коттеджу Мэдисонов, Кэри остановился.

— Мисс Силвер, — решительно начал он. — Не хотелось бы показаться грубым, но… — однако покраснел и тут же умолк.

— Да? — подбодрила его мисс Силвер.

— Видите ли, я ведь очень давно знаком с Мэдисонами. Можно сказать, это мои друзья. Сильвия, она очень хрупкая и нервная. А тут еще эта история с убийством. В общем, мне кажется, сейчас не совсем подходящее время. Вы ведь из полиции, верно?

— Отнюдь, мистер Десборо, — с достоинством возразила мисс Силвер. — Я частный детектив, а инспектор Марч был настолько любезен, что согласился принять мою помощь. Собственно говоря, он мой старый и хороший знакомый. Однако пригласила меня мисс Фейн.

— И этот визит к Сильвии… — начал Кэри.

Мисс Силвер помедлила.

— В какой-то степени да, — сказала наконец она и, не давая Кэри перебить себя, быстро продолжила: — Я прекрасно понимаю ваше затруднение, мистер Десборо. Вы с Сильвией друзья, и в данных обстоятельствах появление в моем обществе может выглядеть, скажем так, некорректным. Давайте поэтому сделаем так: вы с мисс Лорой войдете первыми и сообщите ей, что мне бы хотелось поговорить с ней. Нет — значит нет. Настаивать я не буду. Только, мне кажется, в ее интересах со мной встретиться. Если же она согласится, я буду только рада, что беседа состоится в вашем присутствии.

Лицо Кэри прояснилось. Теперь он испытывал то же, что и все клиенты мисс Силвер: что они попали в исключительно надежные, чуткие и компетентные руки.

— Хорошо, я поговорю с Сильвией, — сказал он. — А если она все же откажется?

— Думаю, этого не случится, — безмятежно промолвила мисс Силвер.

И десятью минутами позже она действительно входила в гостиную Сильвии Мэдисон, где низкий темный потолок с поперечными балками и огромный мрачноватый камин уживались с цветастыми гофрированными занавесками и пестрыми обоями. Впрочем, за исключением самого дома, все в нем было очень новым и удручающе крикливым. На полках виднелись многочисленные приметы недавней свадьбы: подарочные портсигары, пепельницы с гравировкой, хромированные часы и прочие безделушки. Серо-голубая твидовая юбка и вязаная кофточка, в которые Сильвия была одета, по всей видимости, тоже являлись частью ее приданого. Она стояла рядом с Лорой, испуганно глядя на мисс Силвер.

Мисс Силвер подошла к ней и протянула маленький бумажный сверток.

— Я рада, что вы согласились меня принять, — мягко проговорила она. — Думаю, это ваше.

Сильвия смертельно побледнела, взяла сверток и, сделав шаг в сторону, медленно опустилась на диван. Нехотя развернув бумагу, она уронила себе на колени его содержимое — маленький носовой платок, в углу которого было аккуратно вышито имя «Сильвия». На платке отчетливо виднелись несколько засохших рыжевато-коричневых пятен.

Мисс Силвер присела на диван рядом с Сильвией.

— Это ведь ваш платок, верно? — спокойно проговорила она. — Думаю, вы уже обнаружили, что потеряли его, только не знали где. Я нашла его в церкви.

— О! — прошептала Сильвия.

— Молчи, — быстро сказал ей Кэри.

Мисс Силвер добродушно улыбнулась.

— Я вовсе не пытаюсь завлечь миссис Мэдисон в ловушку, — сказала она. — Я даже не собираюсь ее ни о чем расспрашивать. Я только хочу рассказать, как и при каких обстоятельствах она этот платок потеряла.

Сильвия поспешно отодвинулась от нее на край дивана.

— Ну чего вы боитесь, дорогая? — ласково улыбнулась ей мисс Силвер. — Я ведь не отправилась с этим платком в полицию — а между нами говоря, должна бы, — я принесла его вам и постаралась даже, чтобы при этом присутствовали ваши друзья. Я знаю, вам больно будет слышать то, что я собираюсь рассказать, но так нужно. Так будет лучше для всех.

Губы Сильвии вздрогнули, но с них не слетело ни звука. Забившись в угол дивана, она смотрела на мисс Силвер большими испуганными глазами. То, чего она так долго страшилась, подступало все ближе, и она никак не могла этому помешать.

Мисс Силвер снова завернула платок в бумагу.

— Мисс Лэйл убили в ночь с четверга на пятницу, — тихо начала она. — Тем вечером вы с мужем покинули Прайори около половины первого. Вы были очень расстроены: Тим без конца танцевал с мисс Лэйл и почти что не обращал на вас внимания. Что делать? Порой мужчины бывают чересчур легкомысленны и слишком легко увлекаются. Разумеется, все это лишь мимолетные увлечения, но боли они от этого причиняют не меньше. Итак, вы вернулись домой. Не знаю, попытались ли вы поговорить со своим мужем…

Сильвия отрицательно покачала головой.

— Ясно, — вздохнула мисс Силвер. — Вы молча разошлись по комнатам. Никто из вас не ложился. Мистер Мэдисон — потому, что собирался вернуться в Прайори; вы — потому, что знали об этом. Около двух часов ночи он действительно вышел, и вы последовали за ним.

Сильвия негромко вскрикнула.

— К сожалению, — продолжала мисс Силвер, — я не знаю, много ли прошло времени, прежде чем вы на это решились. Думаю, впрочем, что нет. На улице была ночь, и вы побоялись бы сильно отстать от мужа. Нет-нет, не нужно ничего объяснять. Давайте я просто расскажу вам что, по-моему, произошло дальше. Вы добрались за своим мужем до Прайори и вошли вслед за ним в церковь Там, вероятно, вам пришлось пробираться на ощупь. Фонарь у вас, как и у мужа, скорее всего, был, но вы побоялись его включить. Добравшись до того места, откуда виднелся свет, падающий из открытой двери наверху, вы остановились. Свет был совсем слабым — он проникал не из коридора даже, а из комнаты мисс Лэйл, дверь в которую тоже была открыта, — но его было вполне достаточно, чтобы различить фигуру вашего мужа, стоявшего на коленях возле тела мисс Лэйл. Возможно, впрочем, его фонарь был зажжен, и недостатка в освещении не было вовсе. Не знаю, сколько времени длилась эта сцена. Наконец мистер Мэдисон поднялся и ушел. Опять же не скажу наверняка, ушел он через церковь или поднялся в дом, но почти уверена, что вы оставались на месте, пока он не исчез. После этого вы тоже подошли к телу мисс Лэйл. Возможно, вы даже опустились возле на колени (во всяком случае, кто-то из вас двоих это сделал) и включили фонарик. Не знаю, милая, что вы хотели сделать своим носовым платком — остановить кровь или просто ее стереть, но все это было совершенно уже напрасно. К тому времени мисс Лэйл давно уже умерла. Осознав это, вы в ужасе бросились домой. Не хочу даже и думать о том, насколько вам было страшно. Мистер Мэдисон намного опередил вас, и вам пришлось возвращаться одной. Выбираясь из развалин, вы уронили платок, и его унесло ветром. Утренний дождь, правда, смыл с него кровь, но не всю. А теперь, миссис Мэдисон, — помолчав, сказала мисс Силвер, — я бы хотела вас кое о чем спросить, но прежде должна дать вам один совет. Вы можете не отвечать на мои вопрос, если не хотите этого делать. Никто не может заставить вас свидетельствовать против мужа. Это общеизвестно. Почему-то только все при этом забывают о том, что никто не в силах заставить вас отказаться давать показания в его пользу. Вы думаете, что ваш муж убил мисс Лэйл Я уверена, что это не так и что ваши показания помогут мне доказать это. Так вот, миссис Мэдисон, мне крайне важно знать, говорили ли вы об этом со своим мужем? Она внимательно посмотрела на Сильвию. Та, съежившись, медленно покачала головой.

— Ясно, — кивнула мисс Силвер. — Я так и думала. Между тем для брака нет ничего разрушительнее взаимных недомолвок. Советую вам как можно скорее рассказать мужу обо всем, что делали той ночью, и попросить его сделать то же. Собственно, это все, моя дорогая. Оставляю вас с вашими друзьями.

Глава 34

Сильвия молча смотрела на дверь, закрывшуюся за мисс Силвер. Она выглядела как человек, который очень хочет и никак не может поверить в то, что недавно услышал. Когда Лора присела рядом, она повернулась к ней и прошептала:

— Откуда она все знает? Она там была?..

Лора покачала головой:

— Думаю, мисс Силвер это ни к чему. Она просто знает. Хотела бы я еще знать, как ей это удается.

Кэри придвинул стул и сел с ними рядом. Серый дневной свет, падая из окна под старыми темными балками, превращался в тонкое серебро, касаясь светлых волос Сильвии. Держа левой рукой руку Лоры, она совсем детским жестом протянула Кэри правую.

— Откуда мисс Силвер все знает, Кэри, если ее там не было? Откуда она знает, что я пошла за Тимом, что боялась отстать от него и даже что я боялась включить фонарик? Ты не представляешь, какой это был ужас! — Она задрожала.

Кэри задумался.

— Сильвия, постарайся вспомнить, — проговорил он. — Ты слышала выстрел?

Сильвия подняла голову. Ее голос звенел как натянутая до предела струна.

— Кажется, да, но я не уверена.

Кэри сжал ее руку.

— А где ты была в этот момент? Где ты была, когда услышала выстрел?

— Я… я не помню, — растерянно отозвалась Сильвия.

— Глупости, дорогая! Ты должна вспомнить. Может быть, ты шла по аллее?

— Нет.

— Ну конечно: ты все равно ничего не услышала бы там из-за ветра. Давай попробуем по-другому. Выстрел раздался до того, как ты подошла к дому, или после?

— До, — чуть более уверенно отозвалась Сильвия.

— Умница. Теперь постарайся вспомнить, где именно ты тогда находилась.

Сильвия выдернула свою ладонь из рук Кэри.

— На углу за перекрестком, но я не хочу об этом вспоминать! — капризно воскликнула она. — Почему ты меня мучаешь?

Кэри и Лора переглянулись. Угол за перекрестком… Всего несколько метров от церкви и высокая каменная ограда… Чтобы обогнуть ее, нужно свернуть на тропинку и пройти по аллее. Это как минимум пять минут. Сильвия не могла настолько отстать от Тима — значит, когда он оказался в церкви, Тайнис Лэйл уже была мертва.

Кэри снова повернулся к Сильвии и обнаружил, что та плачет.

— Последний вопрос, Сильвия, обещаю, — ласково проговорил он. — Пока ты была там, ты не слышала какого-нибудь другого выстрела?

— Нет! — раздраженно выкрикнула Сильвия. — Нет, нет и нет! Тайнис Лэйл застрелили только один раз! И пожалуйста, оставьте меня в покое!

В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился Тим Мэдисон. Его волосы спутались, в налившихся кровью глазах застыли отчаяние и ярость. Бросившись к жене, он обнял ее и тут же развернулся к Кэри:

— Какого дьявола ты приволок сюда эту старую ищейку? Что она тут наговорила Сильвии? Я встретил ее на аллее. Знал бы, на месте бы открутил ее цыплячью голову!

Кэри зло усмехнулся.

— То-то бы тебе полегчало, а, Тимми? Не будь идиотом. Я не приводил сюда мисс Силвер. Она пришла сама, и пришла помочь. А если кто-нибудь и пугает Сильвию до смерти, так это ты. Ладно. Еще увидимся. Пойдем, Лора!

Лора поспешно встала, пожала дрожащую руку Сильвии и вежливо попрощалась с хозяином. Чувствовала она себя при этом немного глупо, но что поделать? Так уж ее воспитали.

Когда дверь за гостями закрылась, Тим повернулся к жене.

— Что ты им сказала? — в ярости проговорил он.

Сильвия всхлипнула. Тим, не выдержав, схватил ее за руку и, сдернув с дивана, поставил на ноги.

— Перестань реветь! Ты говорила с этой женщиной? Ты знаешь, что она детектив? Что ты ей рассказала, Сильви?

Сильвия последний раз всхлипнула и вдруг успокоилась. Каменная стена, возникшая между ними за последние дни, исчезла. Тим сердился на нее, Тим снова называл ее Сильви! Она больше не чувствовала себя бесплотным и никому не нужным призраком. Когда она подняла на мужа глаза, в них уже не было страха.

— Ничего, — ответила она. — Она все знает и так. И даже сама все мне рассказала.

Тим побледнел.

— Что рассказала? — хрипло спросил он.

— Все, — важно сказала Сильвия. — Можешь спросить у Кэри с Лорой, они все слышали. Только зря ты на них накричал. Они встретили мисс Силвер по дороге, и она попросила их узнать, захочу ли я ее видеть. Кэри сказал, что я вовсе не обязана ее принимать, но… — Голос Сильвии дрогнул. — Тим! Я потеряла носовой платок, и, когда они сказали, что мисс Силвер хочет мне что-то вернуть, я сразу поняла, что это он.

— Платок? — перебил ее Тим. — Где ты его потеряла?

— В церкви, — прошептала Сильвия. — И она его там нашла. И ох, Тим, он весь в крови…

— Где он сейчас?

— Она его забрала.

Тим лихорадочно что-то соображал.

— Значит, так, — решительно проговорил он. — Где и когда потеряла этот платок, ты не помнишь. Как он оказался в церкви, не знаешь. Наверное, отнесло ветром. А кровь — кровь просто пошла у тебя из носа. Запомнила? Я все подтвержу.

Сильвия покачала головой.

— Бесполезно, Тим. Она все знает. Она сама рассказала мне, что и как произошло.

— А ты?

— Я — ничего. Я просто молчала.

— Ты точно ничего ей не говорила?

— Нет, Тим, да я бы и не смогла. Я была слишком испугана.

— И ты ничего не подтверждала?

Сильвия покачала головой, и Тим выпустил ее руку.

— Могло быть и хуже, — выдохнул он и двинулся к Двери.

— Ты куда, Тим?

— За платком, — ответил тот и вышел, с силой захлопнув за собой дверь.

Сильвия медленно опустилась на диван и закрыла глаза Ей казалось, что весь мир качается на краю пропасти, собираясь вот-вот туда рухнуть.

Глава 35

Мисс Силвер вернулась в Прайори с чувством выполненного долга, которое давно уже привыкла считать лучшей наградой за свои труды. Сняв жакет и шляпку, она поднялась в гостиную, где обнаружила Люси Эдамс, читающую у окна какую-то книгу. Впрочем, мисс Эдамс скорее спала, чем читала, потому что едва ли сумела бы разглядеть в ранних январских сумерках хоть строчку.

Увидев мисс Силвер, она вздрогнула, будто проснувшись, и поспешно захлопнула книгу.

— Где ты была, Мод? — спросила она. — Только не говори, что выходила в такой холод на улицу. Прогулки на свежем воздухе, разумеется, полезны, но не до такой же степени! И потом, в деревне нет-нет да и столкнешься с кем-нибудь, кого предпочла бы не видеть. Уж лучше посидеть дома и почитать. Хотя книга, признаться, оказалась на редкость глупая..

Мисс Силвер взглянула на обложку. Книга, определенно, была взята из Ледлингтонской библиотеки и называлась «Ложная улика». Мисс Силвер улыбнулась:

— Могло быть и хуже. Сколько я тебя помню, Люси, ты всегда любила детективы. Согласись, что с годами они становятся только лучше.

Мисс Эдамс отложила книгу.

— Вот уж не уверена, — ворчливо отозвалась она. — И потом, что-то не припомню, когда это я ими увлекалась. Вот Перри, та действительно без них жить не может. А с виду и не подумаешь. Но, когда у меня пропадает очередной детектив из библиотеки, я точно знаю, где его нужно искать.

Мисс Силвер вытащила из сумочки клубок шерсти и принялась за розовые пинетки — точную копию только что связанных голубых.

— Агнес их тоже читает? — спросила она, не отрывая глаз от вязания.

Люси фыркнула.

— Если бы и читала, ни за что бы не призналась, хотя я лично решительно не понимаю, что здесь такого. Нет, Агнес подавай что-нибудь интеллектуальное. Я от ее книг засыпаю на второй странице. У нас с ней даже абонементы в библиотеке отдельные. А если я вдруг нахожу в ее комнате какую-нибудь из своих книг, мы обе делаем вид, будто ее там оставила Перри.

— Время от времени всем хочется разнообразия, — спокойно заметила мисс Силвер, набрасывая очередную петлю. — А при образе жизни, который ведет Агнес, это более чем естественно.

В этот момент дверь в гостиную отворилась, и появившийся на пороге Дин сообщил, что пришел мистер Мэдисон и спрашивает, может ли мисс Силвер его принять.

— Не знаю, мадам, правильно ли я поступил, — сказал дворецкий. — Он сказал, что пришел по делу, и я сразу проводил его в кабинет.

— Вы поступили совершенно правильно, Дин, — успокоила его мисс Силвер и, прихватив вязанье, встала и вышла из гостиной.

Тим Мэдисон в ярости расхаживал по кабинету и казался менее всего расположенным отвечать на чьи бы то ни было вопросы, а уж на вопросы мисс Силвер — особенно. Не тратя времени на предисловия, он сразу же перешел к цели своего визита, сделав это куда громче, чем принято в приличном обществе, к какому мисс Силвер, и не без оснований, себя причисляла.

— Я пришел за платком жены, — хмуро, но очень громко сообщил Тим Мэдисон. — Она говорит, вы успели сочинить про него какую-то жуткую историю. Буду вам крайне признателен, мадам, если впредь вы постараетесь обуздать свое буйное воображение. По крайней мере, в присутствии моей жены. У нее слабое здоровье. Когда вечером в среду мы возвращались из Прайори, у нее пошла носом кровь. Она вытащила платок, но выронила, и его унесло ветром. Вот, собственно, и все.

Мисс Силвер посмотрела на клубок голубой шерсти в одной своей руке, на недовязанные пинетки — в другой и улыбнулась.

— Почему бы нам не присесть, мистер Мэдисон?

Тим хотел было отказаться, но что-то его удержало. Поведение мисс Силвер совершенно сбило его с толку. Его гневная тирада была встречена с абсолютным спокойствием и добродушием, тотчас же отбросившими его на много лет назад — в классную, если не в детскую, комнату. Каким-то непостижимым образом эта маленькая, невзрачная и старомодная особа без единого слова или жеста поставила его на место. Тим послушно придвинул к себе стул и тяжело на него опустился.

— Благодарю вас, — сказала мисс Силвер, тоже усаживаясь. — Не люблю беседовать стоя. Вот теперь мы можем спокойно поговорить. Так почему, я никак не возьму в толк, вы думаете, что ваша жена убила мисс Лэйл?

Подобного шока Тим Мэдисон не испытывал уже очень давно. Его лицо побледнело и тут же вспыхнуло. Комната перед глазами завертелась, а в ушах что-то тоненько и тревожно зазвенело.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь, — донесся сквозь этот звон спокойный голос мисс Силвер. — Разумеется, она этого не делала.

Тим Мэдисон потряс головой.

— Что вы сказали? — переспросил он слабым голосом. — Повторите, пожалуйста.

Ни на секунду не прекращая орудовать спицами, мисс Силвер терпеливо выполнила его просьбу.

— Почему? — после минутной паузы осведомился он.

Подобная прямота часто появляется у людей после сильного потрясения. Мисс Силвер улыбнулась.

— Ваша жена хоть раз в жизни держала в руках пистолет? Она умеет стрелять? Или, может быть, она любит гулять по ночам в лесу? Право же, мистер Мэдисон, вам следовало бы лучше ее знать. На самом деле она отправилась в Прайори за вами.

— За мной? — переспросил Тим и получил одобрительную улыбку, которой награждают туповатого ученика, давшего наконец правильный ответ.

— Совершенно верно. Сильвия знала, что у вас назначено свидание с мисс Лэйл и пошла следом, стараясь не отставать. Идти по темным аллеям одной, как вы понимаете, занятие не из приятных. Не знаю, как далеко от дома вы находились, когда раздался выстрел, но уверена, что вы должны были его слышать. Выстрел в деревне — совсем не то, что выстрел в городе, и, скорее всего, вы не придали ему никакого значения. Вы вспомнили о нем позже, когда, войдя в церковь, увидели у подножия лестницы мертвую мисс Лэйл. Возможно, вы включили фонарь. Как бы там ни было, Сильвия, вероятно, видела, как вы стояли возле тела Тайнис Лэйл на коленях.

— Что значит «вероятно»? — хрипло осведомился Тим. — Разве она вам этого не рассказала?

Мисс Силвер удивленно подняла на него глаза.

— А я у нее и не спрашивала. Собственно говоря, все это — результат моих умозаключений. Как следствие, многое мне до сих пор неизвестно. Так, например, я не знаю, каким образом вы покинули Прайори — через дом или через церковь. Как бы там ни было, после вашего ухода миссис Мэдисон заставила себя приблизиться к телу. Вы можете себе представить, чего это ей стоило. Тем не менее она сделала это — думаю, она хотела помочь. Убедившись, что мисс Лэйл мертва, она в ужасе убежала, выронив при этом платок. К счастью, ветер отнес его в сторону, в результате чего полиция проглядела его, а я нашла. «К счастью» — потому что эта находка позволила мне окончательно убедиться как в невиновности вашей жены — в чем я, к слову сказать, никогда и не сомневалась, — так и в вашей невиновности. Последняя, честно говоря, вызывала у меня серьезные сомнения.

Тим во все глаза смотрел на мисс Силвер.

— Но как? Каким образом, я хотел сказать, какой-то несчастный платок мог убедить вас в этом?

Мисс Силвер задумчиво посмотрела на носок розового башмачка, крутившийся под ее спицами.

— Очень просто, мистер Мэдисон. По роду деятельности я неплохо разбираюсь в людях. Характер вашей жены угадать несложно. Она очень наивная, ласковая и совершенно безобидная. Платок означал, что она побывала на месте убийства. Оказаться там она могла, только идя за вами. Но она ни за что не отстала бы настолько, чтобы вы успели встретиться с мисс Лэйл, поссориться и разрядить в нее обойму. Да и мисс Лэйл, впустив вас, едва ли бы оставила наружную дверь открытой. Она могла сделать это, если бы пыталась бежать, что абсолютно не в ее характере, или если бы хотела вас выгнать. В любом случае до этого не могло дойти за одну-две минуты, поскольку все, кто присутствовал на вечеринке, в один голос утверждают, что у вас с мисс Лэйл были прекрасные, чтобы не сказать больше, отношения.

Тим Мэдисон заметно побледнел, но промолчал.

— А теперь попробуйте представить, — безмятежно продолжала мисс Силвер, — как поступила бы в этой ситуации ваша жена. Думаю, вы согласитесь со мной, что едва ли она осталась бы дожидаться снаружи. Если уж она решилась дойти за вами до Прайори, то наверняка последовала бы за вами и в дом. Она ни за что не оставила бы вас наедине с другой женщиной. Из всего этого, мистер Мэдисон, я делаю вывод, что вы не убивали Тайнис Лэйл. Вернувшись домой, вы обнаружили, что жены там нет. Она появилась несколькими минутами позже и в таком состоянии, что вы тут же решили, будто знаете, кто убийца. Искренне надеюсь, что в нормальном состоянии такая мысль никогда бы не пришла вам в голову. Только вряд ли ваше состояние в тот вечер можно было назвать нормальным.

— Господи, — простонал Тим, — каким же я был идиотом!

Мисс Силвер ласково ему улыбнулась.

— Время от времени это случается с каждым. Идите домой. Мне кажется, у вас с женой есть о чем поговорить.

Тим поспешно поднялся.

— Простите, — пробормотал он. — Я отвратительно себя вел. Кэри говорил, что вы приходили помочь. Теперь я знаю это и сам. Спасибо вам!

Он двинулся к двери.

— Один вопрос, мистер Мэдисон, — окликнула его мисс Силвер. — Где вы находились, когда услышали выстрел?

— За перекрестком.

Мисс Силвер кивнула.

— И последнее. Вы входили в дом?

Мэдисон покачал головой.

— Да что вы! Я думал только о том, как скорее унести ноги. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь застал меня там, рядом…

Мисс Силвер поднялась и протянула ему руку.

— Да, а что с платком? — спохватился Тим. — Вы мне его отдадите?

Мисс Силвер кашлянула, и ее лицо приняло на редкость упрямое выражение.

— Нет, мистер Мэдисон. Я должна показать его инспектору. Не в моих правилах скрывать улики. Думаю, впрочем, мне удастся убедить его в своей правоте. А теперь возвращайтесь к жене.

И мистер Мэдисон покорно отправился домой.

Глава 36

Рэндал Марч наградил мисс Силвер взглядом, который она прекрасно знала еще с тех пор, когда маленький Рэнди злился на нее за то, что не знает правильного ответа. Инспектор Марч много чего плохого мог сказать о людях, которые утаивают улики, после чего лишают следствие двух подозреваемых разом, но он этого не сказал. Вместо этого он вежливо, хотя и сухо, выразил свое недовольство. Мисс Силвер смиренно его выслушала и вернулась к своим пинеткам. Выразив официальный протест, Рэндал Марч позволил себе успокоиться.

— Вы, похоже, уверены в невиновности Мэдисонов, — осведомился он.

— Уверена, — согласилась мисс Силвер.

— Интересно только, разделят ли вашу уверенность присяжные, — заметил Марч.

— Сомневаюсь, что им когда-нибудь придется обсуждать это.

Инспектор Марч почувствовал, что снова начинает раздражаться.

— Это, интересно знать, почему? Потому что за ним следила жена? Такое чувство, что она сделала это с единственной целью — обеспечить ему алиби. Между прочим, он тоже знал, что пистолет лежит в бюро мисс Лэйл. Он присутствовал, когда она об этом упоминала. А человек такого типа способен на все.

Мисс Силвер покачала головой.

— Ты не учитываешь психологии, Рэнди. Совершенно верно: мистер Мэдисон вполне мог бы задушить мисс Лэйл, если бы дошел до края, но он никогда не стал бы стрелять женщине в спину. И потом, он действительно думал, что его жена убила мисс Лэйл, и это едва не свело его с ума. Боюсь, тебе придется согласиться с моими доводами. Супруги Мэдисон слишком уж открытые люди. Он — храбр, хотя и несколько примитивен, она — робка и наивна. Стоит тебе побеседовать с ними — полагаю, это значится в твоих планах, — и ты убедишься в их невиновности так же твердо, как я.

Инспектор и так был в этом уверен, но вида из упрямства не подал.

— И тем не менее, — упрямо проговорил он, — мисс Лэйл кто-то убил, и я твердо намерен выяснить, кто именно. Если исключить Мэдисонов, останутся… Давайте-ка составим список. И начнем — крепитесь, мисс Силвер, — начнем мы его с Кэри Десборо и Лоры Фейн.

Инспектор Марч придвинул к себе лист бумаги и уверенно написал первую строчку:

«Кэри Десборо и Лора Фейн. Мотив — присутствует (покончить с двусмысленной и невыносимой для них ситуацией)».

— Ты это серьезно, Рэнди? — осведомилась мисс Силвер, поднимая брови.

— А что такого? — взвился инспектор. — Мотив как мотив.

— Сотни людей ежедневно выходят из двусмысленных ситуаций, Рэнди, и никого при этом не убивают.

— Верно, — самодовольно кивнул Марч. — Убивают единицы.

Он принялся писать дальше.

«Возможность — присутствует (оба признали, что выходили из своих комнат ночью. Лору Фейн видели возвращающейся к себе в три часа ночи. Десборо утверждает, что вернулся без пяти минут два, однако подтвердить его слова некому. Той же ночью шаль Лоры Фейн исчезла. Позднее нити из ее бахромы были найдены на кольце мисс Лэйл, а запачканный кровью обгоревший обрывок обнаружен в камине общей гостиной)».

Перечитав написанное, он сообщил:

— Кстати, прибыли результаты экспертизы. Это действительно кровь.

— Я так и думала, — невозмутимо отозвалась мисс Силвер.

— Не слишком хорошо для мистера Десборо и мисс Фейн, верно?

— Обстоятельства порой обманчивы. Ты продолжай, Рэнди. У тебя получается исключительно интересный список.

Марч продолжил.

«Элистер Максуэл. Мотив — присутствует (ревность). Возможность — присутствует (в кармане обнаружена записка без даты и без подписи, в которой оговаривается свидание на час ночи. Подозреваемый факт свидания и дальнейшей ссоры признает, однако утверждает, что это случилось за день до убийства».

Он поднял глаза.

— Против Элистера Максуэла дело можно возбуждать хоть сейчас. Вы же видели, в каком он был состоянии! Неужели вы сомневаетесь, что он застрелил бы Тайнис Лэйл, застав ее с другим мужчиной?

Мисс Силвер разматывала розовый клубок.

— Нисколько, — безмятежно ответила она. — Я сомневаюсь в том, что мисс Лэйл позволила бы ему себя застать И тот факт, что в ночь убийства она ожидала Мэдисона, лишний раз подтверждает слова Максуэла, что с ним она встречалась днем раньше. И потом, даже если бы он убил ее в порыве ярости, то не стал бы потом уничтожать отпечатки пальцев. К тому же эта версия совершенно не объясняет, зачем бы ему сжигать шаль.

Розовый клубок шерсти скатился с коленей мисс Силвер, и Марч ловко подхватил его.

— Спасибо, Рэнди, — поблагодарила его мисс Силвер. — Так вот, мистеру Максуэлу не было никакой нужды сжигать эту шаль. Она его нисколько не компрометировала.

— В общем, да, — неохотно согласился Марч. — Причины избавиться от нее могли быть только у Лоры Фейн. Или кого-то, кто действовал в ее интересах.

— Ну хорошо, — сказала мисс Силвер. — Кто там у нас по списку дальше?

— Петра Норт, — мгновенно отозвался инспектор и записал:

«Петра Норт. Мотив — присутствует (и еще какой!). Возможность — наравне с остальными. Сделала ложное признание с целью отвлечь подозрения от Максуэла».

«Тим Мэдисон. Мотив — не установлен (пока). Возможность — признал, что в ночь убийства приходил в церковь. Утверждает, что обнаружил мисс Лэйл уже мертвой. Отрицает, что входил в дом».

«Миссис Мэдисон. Мотив — присутствует (ревность). Возможность — признала, что была в ночь убийства в церкви, где и найден ее окровавленный платок. Утверждает, что последовала туда за мужем и обнаружила мисс Лэйл уже мертвой».

Мисс Силвер негромко кашлянула.

— Не совсем так. Она, конечно, последовала за мужем и видела его возле тела мисс Лэйл, но совсем этого не утверждает. Хотя, вне всякого сомнения, и сделает это, если ты найдешь время с ней побеседовать.

Рэндал Марч улыбнулся.

— Значит, я просто тороплю события. Ну, со списком, кажется, все. Мисс Фейн и мисс Эдамс отпадают, поскольку души не чаяли в своей племяннице. Кроме того, ни у одной из них нет мотива, а у мисс Фейн, передвигающейся только в инвалидном кресле, — еще и возможности.

Мисс Силвер неодобрительно поджала губы.

— Совершенно с тобой согласна, что Агнес желала своей племяннице только добра. Но хочу заметить, что при необходимости она сумела бы сделать все, что проделал убийца.

— В инвалидном кресле? — недоверчиво переспросил Марч.

— Во-первых, — ответила мисс Силвер, — Агнес провела в нем чуть ли не всю жизнь и весьма ловко с ним управляется. А во-вторых, чтобы спуститься или подняться на лифте, помощники ей не требуются.

— О! — протянул Марч. — Об этом я не подумал.

— И правильно сделал, — заметила мисс Силвер.

— Думаю, вытащить из бюро пистолет и положить его обратно также не составило бы для нее труда?

— Полагаю, не составило бы, — совсем уж сухо отозвалась мисс Силвер.

Инспектор задумался.

— Нет, не сходится, — сообщил наконец он. — Если мисс Фейн спускалась на лифте, Тайнис просто не могла этого не услышать. Этот лифт и глухого разбудит. Такого скрежета никакой ветер не заглушит.

— Насчет ветра, — неожиданно вспомнила мисс Силвер. — Он ведь дул совсем с другой стороны дома. А это значит, что в той его части, где произошло убийство, должно было быть совсем тихо. Да и дверь в церковь оставалась открытой, когда Дин обнаружил тело. Малейший сквозняк тут же бы ее захлопнул.

Марч кивнул:

— Это очень важно. Еще одно подтверждение, что мисс Лэйл услышала бы, если бы кто-то спустился на лифте. Она ведь ждала Мэдисона и, скорее всего, ловила каждый шорох. Кроме того, кто-то стер свои отпечатки с двери общей гостиной. Человеку, который спустился на лифте, делать это решительно незачем. Значит, о лифте действительно можно забыть.

Мисс Силвер покачала головой:

— Не торопись, Рэнди. В таких делах ни о чем не следует забывать. Только пойми меня правильно: я вовсе не пытаюсь убедить тебя, что убийца — Агнес. Я лишь указываю тебе на то, что болезнь никак не может служить ей алиби.

Марч снова нахмурился.

— Если бы стреляла она, то стреляла бы сидя. Мисс Лэйл была высокой девушкой, а значит, пуля вошла бы совсем под другим углом.

Мисс Силвер одобрительно посмотрела на своего воспитанника.

— Верно, Рэнди, но когда Агнес Фейн поручила мне найти убийцу, она произнесла довольно странную фразу, я предупредила ее, что подозрение может пасть на любого человека в доме, и она ответила: «Надеюсь только, это не Перри. Сейчас так сложно найти хорошую служанку… — после чего добавила: — И не я. Хорошую хозяйку сейчас найти и того сложнее».

— Перри, — задумчиво протянул Марч.

— Перри, — повторила мисс Силвер.

— Да, но какой у нее мог быть мотив?

— Представления не имею, — беззаботно отозвалась мисс Силвер.

— Подождите. Вы хотите сказать, что мисс Фейн подозревает Перри?

Мисс Силвер пожала плечами.

— Агнес странная женщина, Рэнди. Очень трудно сказать, что она думает и кого подозревает в действительности. И кстати уж, чтобы внести ясность: я согласилась заняться этим делом на условиях, которые ровным счетом ни к чему меня не обязывают.

Марч с интересом ждал продолжения, но, однако, оказался совершенно к нему не готов.

— В общем, Рэнди, можешь не делать скидок на инвалидное кресло, — понизив голос, сказала мисс Силвер. — Агнес Фейн вполне может ходить.

— Что?

Мисс Силвер кивнула.

— Сама видела. Она, конечно, сильно прихрамывает, но вполне способна передвигаться самостоятельно. Разумеется, это держится в строжайшем секрете. Об этом знает только Перри, Люси и, возможно, чета Дин. Агнес плохо спит и ночью, когда никто не видит, частенько бродит по дому. Дин всегда запирает вечером дверь во флигель прислуги, поэтому она может делать это, не опасаясь разоблачения.

— Но почему она это скрывает?

— Я же сказала тебе, Рэнди: Агнес очень необычная женщина. До того прыжка через карьер у нее была прекрасная фигура и грациозная походка. После… В общем, Рэнди, одна нога у нее теперь сильно короче другой. Я бы не удивилась, узнав, что она двадцать лет просидела в инвалидном кресле только потому, что не хотела, чтобы кто-то это заметил.

Марч ошалело потряс головой.

— Сейчас вы скажете, что она и по лестницам ходить может.

— Может, — кротко согласилась мисс Силвер. — я видела.

— Когда это? — недоверчиво поинтересовался Марч.

— В первую же ночь после того, как сюда приехала Повторяю тебе: Агнес вполне может ходить.

— А она знает, что вы ее видели?

— Уверена, нет.

Инспектор несколько секунд молча сверлил мисс Силвер взглядом, после чего вскочил, оттолкнув стул так, что тот едва не упал.

— Вы что же, пытаетесь направить меня по ложному следу? — вскричал он.

Мисс Силвер отложила вязанье.

— Не понимаю, Рэнди: о чем это ты?

— Неужели? Скажите честно — вы и в самом деле подозреваете мисс Агнес Фейн?

Мисс Силвер с достоинством вскинула подбородок.

— И не подумаю на это отвечать.

— Значит, подозреваете, — удовлетворенно кивнул Марч. — Может, скажете все-таки почему?

Мисс Силвер молча покачала головой.

— Ну, а пистолетом она хоть пользоваться умеет? — упорствовал Марч.

Мисс Силвер немного подумала.

— Думаю, тебе следует это знать, — ответила наконец она. — Когда я гостила здесь в юности, отец Агнес учил нас стрелять. Устраивал, представь себе, в церкви что-то вроде тира. Зачем ему это понадобилось, ума не приложу, но мы, разумеется, были в восторге.

— Кто это мы? — осведомился Марч.

— Агнес, Люси, я… Ну и конечно Перри.

— Перри?

Мисс Силвер встала и направилась к двери.

— Да, — проговорила она. — И Перри, кстати говоря, стреляла лучше нас всех.

Глава 37

После чая мисс Силвер ходила на почту отправить письмо. Была суббота, и точно с тем же успехом письмо можно было отправить в понедельник, но мисс Силвер заявила, что это непременно нужно сделать сегодня. Очень может быть, что ей просто захотелось побыть немного одной.

Был теплый и тихий вечер. В воздухе приятно пахло пождем. Мисс Силвер с удовольствием прошлась до деревни и, опустив письмо в почтовый ящик, не спеша двинулась обратно. Последняя беседа с инспектором Марчем никак не выходила у нее из головы. Перри. Перри, верой и правдой прослужившая своей хозяйке сорок один год. Они были вместе и в счастливые дни юности, и в долгие годы болезни. Они вместе пережили недавнюю трагедию. Мисс Силвер просто не представляла, что могло бы заставить Перри убить Тайнис Лэйл. И, однако, если среди слуг и был кто-то, способный на смертельную ненависть, то это была Перри. Только она могла годами вынашивать злобу, терпеливо и хладнокровно выжидая момента, когда можно будет нанести удар. Только откуда же этой злобе взяться? Разве что…

Задумавшись, мисс Силвер пропустила поворот к Прайори и обнаружила это, уткнувшись в заросли остролиста. Острые шипы быстро вернули ее к действительности. Мисс Силвер огляделась. Уже совсем стемнело. Немного подумав, мисс Силвер решила, что находится где-то за домом и проще всего идти прямо, пока она в него не упрется. Она как раз сокрушалась, что не захватила фонарика, когда рядом послышались голоса и звуки шагов. Мисс Силвер тут же отметила, что голоса чересчур тихие, а шаги слишком осторожные. Под чьей-то ногой треснула ветка, и тут же раздался испуганный женский возглас.

— Смотри, куда прешь! — проворчал мужской голос.

— Да темно же. Не видно ни черта, — хихикнув, отозвалась девушка.

Мисс Силвер вздрогнула. В ее времена девушки не позволяли себе таких чудовищных слов. Даже в темноте. Женский голос явно принадлежал Флорри Мамфорд. Мужской, судя по всему, — молодому Уильяму Шеперду. «Право же, — подумала мисс Силвер, — этой Дин следовало бы лучше следить за прислугой. Такое чувство, что они здесь далеко не впервые». Звуки, доносившиеся тем временем из зарослей остролиста, подтверждали ее самые худшие предположения.

Моральные принципы никак не позволяли мисс Силвер участвовать в происходящем даже косвенно, и она уже собралась идти дальше, когда услышала нечто, заставившее ее тут же застыть на месте. Мисс Силвер всегда ставила профессиональные интересы выше собственных.

— Коли знаешь, кто это сделал, Флорри, — сказал Уильям Шеперд, — нужно сообщить куда следует.

Флорри хихикнула.

— Я не говорила, что знаю. О чем это я буду тогда сообщать?

— А раз не знаешь, заканчивай тогда эти дурацкие намеки.

— Какие еще намеки?

— Ты отлично знаешь какие. И точно говорю: твой язык тебя до добра не доведет.

Из кустов снова донеслось омерзительное, на взгляд мисс Силвер, хихиканье.

— Неужели?

— Можешь не сомневаться. Держи язык за зубами, не то пожалеешь.

— Скорее уж я пожалею, что связалась с тобой! — отозвалась Флорри.

Послышался звук поцелуя, потом — пощечины; в кустах началась какая-то возня, и все завершилось очередным поцелуем.

— Нет, ты все-таки не в себе! — заявил Шеперд. — Мне ведь другую девчонку найти — раз плюнуть! Так что веди себя прилично и укороти язык, не то нас обоих уволят!

— Тебе-то чего волноваться? — огрызнулась Флорри. — Ты всегда устроишься!

— Я-то устроюсь, да вот матери это не больно понравится. Серьезно тебе говорю, Флорри, кончай языком молоть, пока беду не накликала.

— А что, если я не просто так языком мелю? — хихикнула Флорри. — Может, мне как раз того и надо, чтобы кое-кто меня услышал? Этот кое-кто может неплохо заплатить за молчание.

— О чем ты говоришь?

— О деньгах, о чем же еще? Словечко здесь, словечко там — глядишь, и тебе уже отвалили столько, что об увольнении можно больше не беспокоиться. Сто фунтов! Как тебе это покажется?

О том, как показались Уильяму сто фунтов, она, однако, узнать не успела, поскольку в этот момент со стороны дома донесся сердитый окрик миссис Дин:

— Флорри! Куда ты подевалась, дрянная девчонка? Ты уже полчаса выносишь эти картофельные очистки!

— Ну ладно, мне надо бежать! — поспешно шепнула Флорри своему кавалеру. — Завтра у меня свободный вечер. Встретимся? Может, к тому времени у меня в кармане что и заведется.

Ее снова позвали, и Флорри умчалась. Уильям Шеперд не спеша выбрался на тропинку и прошел так близко от мисс Силвер, что она могла бы до него дотронуться. Когда звуки его шагов стихли, она разыскала подъездную дорожку и быстро направилась к дому.

Глава 38

Побродив в задумчивости по комнатам, мисс Силвер прошла в кабинет и, убедившись, что находится в нем одна, позвонила Рэндалу Марчу.

— У меня кое-что есть для тебя, Рэнди, — сообщила она. — Только, думаю, лучше нам перейти на французский.

Урок французского языка никак не входил в планы инспектора, только что решившего прилечь на полчасика, чтобы, немного отдохнув, с новыми силами взяться за дело об убийстве в Прайори. Он тяжело вздохнул и ответил на беглом, но чудовищном из-за акцента французском, что внимательно слушает.

— Не хочу, чтобы ты снова упрекал меня в сокрытии улик, — начала мисс Силвер. — Я только что случайно услышала чрезвычайно интересный разговор. Подожди минутку.

Положив трубку на столик, мисс Силвер бесшумно подкралась к двери и резко ее распахнула. В коридоре было пусто и тихо, не считая радиоприемника, надсаживавшегося в соседней комнате. Удовлетворенно кивнув, мисс Силвер закрыла дверь и вернулась к телефону.

— Все в порядке. Хотела убедиться, что нас никто не подслушивает. Так вот, не далее как полчаса назад…

Пересказав содержание разговора между Флорри и Уильямом Шепердом, она спросила:

— Ну, что ты об этом думаешь? Лично мне кажется, что девушке грозит опасность. Она слишком глупа и легкомысленна, чтобы понимать, насколько рискует, шантажируя убийцу.

— Вы с ней говорили? — спросил Марч. — Она знает, что вы их слышали?

— О нет, Рэнди, как можно! Сначала я хотела посоветоваться с тобой.

Инспектор самодовольно улыбнулся, совершенно забыв, что еще недавно мисс Силвер предпринимала куда более решительные шаги, обходясь без его, Марча, советов.

— Вы хотите, чтобы я с ней поговорил? — важно осведомился он.

Мисс Силвер кашлянула.

— Пожалуй. Мне она ничего не скажет. Я таких девиц знаю. Она ни за что не станет откровенничать с женщиной. Только с мужчиной. К слову сказать, ты ее уже видел. Это та самая девушка, которая нашла в камине остатки шали. Ты хоть ее помнишь?

— Смутно, — признался инспектор.

— Очень плохо, — сурово сказала мисс Силвер. — Между прочим, она откровенно строила тебе глазки. Поэтому говорить с ней будешь ты, а я постараюсь предупредить ее косвенно. Она будет прислуживать сегодня за ужином, и, если мне удастся направить разговор на тему шантажа и его последствий, возможно, она задумается. Заодно понаблюдаю за реакцией остальных. Вреда от этого уж точно никому не будет.

Рэндал Марч согласился, что тема исключительно поучительная и благодатная, и на этом разговор закончился.

Выйдя в коридор, мисс Силвер столкнулась с Кэри Десборо и, заявив, что им нужно поговорить, потащила его в гостиную Тайнис Лэйл. Комната уже успела приобрести тот неуютный вид, какой бывает у нежилых помещений. Казалось, где-то над дверью висела табличка «Руками не трогать!». На диване и мягких стульях не было ни единой вмятины, ковер будто только что постелили, а пустые пепельницы сияли чистотой. Кэри поежился. Мисс Силвер, однако, осталась совершенно невозмутимой.

— У меня к вам просьба, мистер Десборо, — заговорила она. — Совершеннейший пустяк, даже и говорить не о чем, но я буду рада, если вы мне поможете.

— Смотря в чем, — отозвался Кэри.

— А вы, оказывается, на редкость осмотрительный молодой человек, — улыбнулась мисс Силвер. — У вас случайно не было в роду шотландцев? Не беспокоитесь, просьба совершенно невинная. Сегодня за ужином я хочу порассуждать о шантаже, и мне нужно, чтобы вы поддержали беседу.

Кэри отшатнулся.

— О шантаже?

— Что это с вами? — удивилась мисс Силвер. — Вас что, шантажируют? Или, может, кто-то пытается проделать это с мисс Лорой?

Кэри, однако, уже успел взять себя в руки.

— Разумеется нет! Иначе я бы давно уже обратился в полицию. Насколько мне известно, это единственный действенный способ справиться с шантажистом. Уверен, с мисс Дорой все тоже в полном порядке.

Мисс Силвер кивнула.

— И тем не менее в доме завелся шантажист. Именно поэтому я и хочу затронуть за ужином эту тему. Так вы мне поможете?

Кэри замялся.

— Мне это совсем не нравится, — недовольно проговорил он.

— Мне, уверяю вас, тоже, — сухо сказала мисс Силвер. — Но подумайте вот о чем, мистер Десборо… Среди нас уже есть убийца, теперь завелся и шантажист. Вы можете себе представить последствия?

— Откровенно говоря, нет.

— Хорошо, я вам объясню. Эта беседа призвана предостеречь шантажиста. Если из этого ничего не выйдет, очень велика вероятность, что в доме произойдет еще одно несчастье.

Кэри окинул комнату взглядом. Больше всего на свете ему хотелось поскорее отсюда выбраться: слишком уж явно здесь до сих пор ощущалось присутствие Тайнис. Он вдруг подумал, как это странно. Его любовь к этой женщине умерла, а вслед за нею погибла и сама Тайнис.

— Хорошо, — сказал Кэри. — Я согласен.

Глава 39

Вечер никак нельзя было причислить к тем, о которых приятно потом вспомнить. Собственно говоря, мисс Силвер постаралась забыть его как можно скорее. Максуэлы на следующий день уезжали — Элистеру, правда, предстояло еще вернуться на дознание — и сидели за столом угрюмые и молчаливые. Петра выглядела бледной и усталой. От ее обычной разговорчивости не осталось и следа. Лора, правда, попробовала было завязать беседу с Люси Эдамс, но та отвечала настолько резко и односложно, что разговор зачах, не успев толком начаться. В результате Агнес Фейн завела беседу о сравнительных достоинствах фиалок и анютиных глазок. Казалось, этому не будет конца. Наконец мисс Силвер удалось перехватить инициативу и поведать собравшимся длинную и запутанную историю о неудачной попытке шантажа. История тянулась до тех пор, пока не подали второе. Как только появился Дин, неся на тяжелом серебряном блюде огромную рыбу, а следом за ним Флорри Мамфорд с кастрюлей вареного картофеля, история внезапно кончилась.

— Тогда мой знакомый обратился в полицию, и шантажиста тут же арестовали, — заключила мисс Силвер.

Кэри Десборо, вздрогнув от неожиданности, поспешно спросил:

— Шантаж, как я слышал, карается очень сурово?

— Не то слово, — ответила мисс Силвер и, похвалив картофель, принялась развивать тему: — За него дают от семи до — только представьте! — двадцати одного года. Просто не верится, что кто-то может решиться на такое по доброй воле. Конечно, это довольно легкий способ добыть деньги, но всегда существует опасность, что жертва обратится в полицию или же, что еще хуже, захочет избавиться от опасного и назойливого свидетеля.

Флорри, не моргнув глазом, продолжала раскладывать по тарелкам картофель. Получалось это у нее на редкость ловко. Мисс Силвер не могла заметить у нее ни малейших признаков беспокойства. Она даже заподозрила, что Флорри попросту не знает, что означает слово «шантаж», и они зря тратят время.

Люси Эдамс, до сих пор не проявлявшая к беседе ни малейшего интереса, заявила вдруг, что после войны преступность вырастет еще больше, и разговор плавно перешел на послевоенные темы. Мисс Силвер потерпела сокрушительную неудачу.

Покинув столовую в исключительно скверном расположении духа и гораздо раньше обычного, она столкнулась в коридоре с Флорри. Та как раз разносила по комнатам грелки и успела уже избавиться от всех, кроме последней — ядовито-зеленой, в которой мисс Силвер тут же опознала свою собственную. Пытливо вглядевшись в лицо Флорри, она пришла к выводу, что оно до неприличия самодовольно. «Ну прямо как кошка, вылакавшая чужие сливки!» — раздраженно подумала мисс Силвер и удалилась в свою комнату.

Через несколько минут в дверь постучали. Флорри вошла и принялась ловко застилать постель. Покончив с этим, она сунула под одеяло грелку и разложила поверх него ночную рубашку мисс Силвер: удобный розовый балахончик с высоким воротничком и длинными рукавами — совсем не то, что полупрозрачная липкая гадость, в которой спят современные молодые люди. Мисс Силвер, наблюдавшая за этой процедурой в зеркало, готова была поклясться, что Флорри закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Флорри, которую розовый балахончик и впрямь привел в превосходное настроение, направилась уже к двери, когда ее окликнули:

— Одну минуту, Флорри. Вернитесь, пожалуйста. Мне нужно вам кое-что сказать.

Мисс Силвер никогда не сдавалась без боя и теперь, потерпев фиаско с косвенным предупреждением, решилась сделать прямое. Флорри остановилась, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Мне нужно работать.

— Я не задержу вас надолго, — сказала мисс Силвер. — Дело в том, что я слышала ваш сегодняшний разговор с Уильямом Шепердом. Вы что-то знаете или делаете вид, что знаете — в данном случае это совершенно одно и то же, — об убийстве мисс Лэйл. Мало того, вы пытаетесь воспользоваться этими сведениями, чтобы получить с подозреваемого деньги. Я хотела вам сообщить, Флорри, что именно эти действия и называются шантажом. Думаю, вы слышали, как мы говорили об этом за ужином. Я только хотела еще раз подчеркнуть, что в глазах закона шантаж является тяжким преступлением, которое сурово карается. И это еще не все. Самой страшной опасности подвергается даже не ваша совесть, а ваша жизнь. В общем, Флорри, на вашем , месте я немедленно бы сообщила в полицию о своих подозрениях. Поймите же: вы нуждаетесь в защите. Тот, кто убил один раз, убьет и второй.

Еще не закончив, мисс Силвер поняла, что все бесполезно. Лицо Флорри стало непроницаемым.

— Не понимаю, о чем вы? — равнодушно сказала она.

Мисс Силвер покачала головой.

— Прекрасно понимаете. Больше я ничего говорить не буду, но советую серьезно подумать над моим предупреждением. Это все.

Флорри выскользнула в коридор, громко хлопнув при этом дверью. Задумываться над предупреждением мисс Силвер она явно не собиралась.

— Старая карга! — пробормотала она себе под нос.

Страха она не испытывала. Да и с какой стати? Чего можно бояться, когда впереди вас ожидает целых сто фунтов? Покончив с работой, Флорри направилась в свою комнатку. Она находилась в северном крыле и была самой маленькой в доме, но зато целиком и полностью принадлежала лишь ей. Это давало громадные возможности. У горничной Мэри наверняка встали бы дыбом волосы, узнай она, какие книжки Флорри читает по вечерам в постели. К тому же она могла принимать здесь Берта… Флорри ухмыльнулась, представив себе, какое лицо стало бы у бедняги Шеперда, узнай он о Берте. Уильяму нечего было и думать тягаться с Бертом: у отца последнего был шикарный магазин в Ледлингтоне и лавка в Прайорс-Холте. Вот только у самого Берта в кармане не было ни гроша. О женитьбе он, понятно, не думал, только куда же он денется, если у Флорри будет целых сто фунтов? Тогда она купит себе свадебное платье из белого атласа, флердоранж, фату и белые лайковые перчатки. А эта омерзительная мисс Силвер! Флорри тряхнула головой. А эта мисс Силвер так и помрет старой девой!

Она стояла посреди своей комнаты в темноте и прислушивалась к окружавшим ее звукам. Хлопнула дверь черного входа — это вернулась после выходных Мэри. Сейчас почешет языком с миссис Дин и отправится спать. Уж что-что, а это она умеет. Из комнат беженцев не доносилось ни звука. Эти вообще всегда спят как убитые. Оно и понятно: чего им еще делать, коли нет денег?

Мэри и миссис Дин стали подниматься наверх. Пришло время Флорри. Дин, совершая вечерний обход, сначала запирал дверь на нижнем этаже, потом поднимался по черной лестнице на верхний этаж и запирал дверь там. Весь фокус был в том, чтобы добраться туда раньше его — Флорри частенько так делала: заслышав шаги дворецкого на лестнице, она выскакивала из своей комнаты, проскальзывала в основной флигель и пряталась в пустой комнате, расположенной рядом с комнатой мисс Силвер. Если бы кто-то ее увидел, она сказала бы, что забыла одну из грелок. А утром она преспокойно возвращалась к себе: верхнюю дверь Дин всегда открывал ровно в половине седьмого — раньше даже, чем брился.

На лестнице послышались шаги дворецкого, и Флорри выскользнула в коридор. Скоро она оказалась в заветной комнате и, на ощупь отыскав любимое кресло, приготовилась ждать. Было совсем темно, и до полуночи была еще уйма времени, но Флорри не боялась заснуть. Какой сон, когда целых сто фунтов! Флорри отлично знала цену деньгам. Она зарабатывала семнадцать шиллингов и шесть пенсов в неделю, три четверти из которых отбирал отец, а ему попробуй не отдай! В ее кармане никогда не лежало и фунта. Сразу сто означали не только поблажки со стороны отца, но, возможно, и брак с Бертом — одним словом, обеспеченную жизнь. Когда-нибудь отец Берта умрет, и магазин в Ледлингтоне достанется Берту, не говоря уж о лавке и кругленьком счете в банке. Тогда они купят себе уютную виллу в пригороде Ледлингтона и заведут прислугу. Флорри так и видела, как отдает распоряжения служанке, как покупает на Хай-стрит красный вечерний костюм и выезжает с Бертом на маленьком спортивном автомобиле.

Часы в холле пробили полночь, и Флорри очнулась. Выскользнув из комнаты, она бесшумно прокралась по коридору, спустилась по большой лестнице в холл и направилась к кабинету. Берт тут же вылетел у нее из головы. Господи, да какой там Берт? Ведь целых сто фунтов!

Дверь в кабинет оказалась приоткрыта, но внутри было темно. Значит, Флорри пришла первой. Из-за двери тянуло прохладой — не иначе кто-то оставил окно открытым. Флорри застыла на пороге. Почему-то ей вдруг стало не по себе. Потом совсем рядом из темноты послышался голос:

— Зажги свет, Флорри. Вот твои деньги.

Сто фунтов! Рука девушки метнулась к выключателю. Одновременно в воздух взметнулась еще одна рука, и тяжелая кочерга, прочертив в воздухе широкую дугу, с глухим стуком опустилась на голову Флорри. Кто-то присел возле Флорри на корточки и, удостоверившись, что она мертва, осторожно положил кочергу рядом. Рука в перчатке выключила свет, раздался звук удаляющихся шагов, и все стихло — лишь за окном по-прежнему завывал ледяной ветер.

Глава 40

Лора проснулась. Оконные стекла за раздвинутыми занавесками были совсем еще темными. Лора не помнила, что именно ее разбудило, но ее сердце колотилось от страха. В комнате было абсолютно тихо, лишь за окном бесновался и завывал ветер.

Лора села в кровати и постаралась взять себя в руки. Постепенно ей это удалось, и страх отступил так же внезапно, как появился. Встав с кровати, Лора ощупью добралась до умывальника. Холодная вода помогла ей успокоиться. Она поставила стакан на место и направилась к двери, беззвучно ступая по ковру босыми ногами. Она ни за что не сумела бы объяснить, откуда это ощущение появилось, но она совершенно точно знала, что должна запереть дверь. И все же, прежде чем это сделать, она приоткрыла ее и выглянула в коридор.

Яркий свет ударил ей в глаза, и она поморгала, привыкая к нему. Коридор уходил направо пустым освещенным тоннелем. Лора облегченно вздохнула и повернула голову налево. У нее тут же перехватило дыхание: со стороны галереи к ней медленно приближалась Агнес Фейн.

Страх тут же вернулся, только теперь это был не страх даже, а липкий ледяной ужас. Казалось, Лора утратила всякую способность передвигаться. Агнес Фейн ходила! Она шла совершенно прямо, чуть подволакивая левую ногу, и приближалась так медленно, что Лора тысячу раз успела бы захлопнуть дверь и повернуть ключ. Но она стояла, не в силах пошевелиться, и ждала.

Агнес Фейн подошла ближе, и Лора разглядела лицо, похожее на белую маску, и пурпурный халат, перечеркнутый белой нитью жемчуга. Агнес Фейн остановилась и, оперевшись рукой о стену, посмотрела на Лору с высоты своего роста. В ее темных глазах сквозил холод.

— Почему ты встала? — наконец заговорила она.

— Я испугалась, — честно призналась Лора.

Агнес Фейн смерила ее взглядом, в котором не было ни интереса, ни гнева, ни презрения — ничего.

— Чего же? — медленно спросила она.

— Я… я не знаю, — запинаясь, пробормотала Лора.

В черных глазах Агнес Фейн что-то сверкнуло.

— Так возвращайся в постель! — резко приказала она. — И запри дверь. На оба замка. Лежи и спи. Ты меня поняла?

Лора поспешно кивнула, сделала шаг назад и, прикрыв дверь, быстренько повернула ключ. Снаружи послышались удаляющиеся шаркающие шаги.

На ощупь отыскав дверь ванной, Лора заперла и ее, потом включила свет, подошла к кровати и легла. Даже не зная, что была на волосок от смерти, она вся дрожала от ледяного ужаса.

Глава 41

Нащупав грелку, Лора прижала ее к себе и постепенно согрелась. Горевшая возле кровати лампа придавала ей храбрости. Сон исчез, но и страх тоже. Теперь Лора уже удивлялась, что же так напугало ее несколькими минутами раньте. Неожиданно что-то привлекло ее внимание, и она резко повернула голову. Дверная ручка пошевелилась. Лора почувствовала, как ужас ледяной волной прокатился по ее спине. Дверная ручка беззвучно провернулась, и послышался едва слышный звук, как если бы кто-то надавил на дверь. Потом ручка медленно — как будто разочарованно — вернулась на место, и все стихло.

Сидя в постели, Лора не отрываясь следила за дверью. Больше ничего не происходило. «Я заперла обе двери, — повторяла себе Лора снова и снова. — Сюда никто не войдет. Я заперла обе двери». И в этот момент за ее спиной раздался тихий осторожный стук.

Лора подскочила в кровати и как ужаленная обернулась. Звук шел из ванной — тихий настойчивый стук.

— Кто там? — в ужасе прошептала Лора, осторожно подкравшись к двери.

Никогда в жизни она еще не испытывала такого облегчения — за дверью раздался громкий и раздражённый голос Люси Эдамс:

— Не спишь? А что это за моду ты взяла запираться? Открывай давай.

Лора поспешно повернула в замке ключ, думая о том, что еще только вчера расхохоталась бы в голос, скажи ей кто, что она так обрадуется появлению кузины Люси.

Люси Эдамс была в красном фланелевом халате. От его кармашка к пенсне, как всегда криво сидящему на переносице, тянулась длинная золотая цепочка. Вместо привычного рыжего шиньона на голове Люси красовались бигуди. Ее лицо выражало крайнее беспокойство.

— Агнес заболела, — взволнованно сообщила она. — Ты чего запираешься? А если пожар? Вот и сейчас: Агнес заболела, а я насилу до тебя достучалась. Пойдем, нужно вызвать врача.

Лора быстро накинула халат.

— Что случилось? Это серьезно? Чем я могу помочь?

Люси Эдамс подправила на носу пенсне.

— Опять этот ужасный приступ. С ней сейчас Перри, Я хотела спуститься и позвонить доктору, но ноги будто ватные. Ты мне поможешь?

— Конечно, — поспешно кивнула Лора. — Может, позвать кого-нибудь еще?

— Нет! — отрезала Люси. — Это семейное дело. Никто ничего не должен узнать. Мы должны все сохранить в тайне. — Ее голос дрогнул.

— А как же доктор?

Мисс Эдамс нетерпеливо отмахнулась:

— Врачи умеют хранить секреты. Им за это и платят. Да не копайся ты так. Надевай туфли и пойдем.

Спускаясь вслед за Люси в тускло освещенный холл, Лора терялась в догадках. Какой приступ? И почему «опять»? И почему это нужно непременно хранить в секрете? Ей вдруг вспомнилась волочащаяся по полу нога Агнес Фейн и белое безжизненное лицо, приказывающее ей запереть дверь.

У подножия лестницы Люси обернулась и шепнула:

— Подожди меня здесь. Незачем тебе слышать, о чем я буду говорить с врачом. Ты ведь не уйдешь, нет?

Лора удивленно покачала головой. Она была сбита с толку и растеряна, но, по крайней мере, спокойна. Перспектива остаться в холле одной совершенно ее не тревожила. Откуда ей было знать, что совсем рядом, на полу кабинета, лежит мертвая Флорри Мамфорд?

Она прислонилась к перилам и стала ждать. Из гостиной доносилось неразборчивое бормотание — Люси о чем-то разговаривала по телефону с врачом.

Потом дверь гостиной открылась, и Люси, показавшись на пороге, жестом подозвала Лору. Та нехотя подошла. Ей казалось, что они и так уже слишком задержались. Однако кузина Люси втащила ее в комнату и закрыла дверь.

— Подождем врача здесь. Он скоро будет. Я сказана ему, что открою, да боюсь не услышу автомобиля. Слух у меня уже не тот, что прежде. А у тебя ушки молоденькие. Так что садись, будем ждать.

Она придвинула к себе стул и села. Лора устроилась на диване возле камина. Откинувшись на мягкие подушки, она тут же с неудовольствием заметила, что дверь в холл, находившаяся прямо за спиной Люси Эдамс, чуть приоткрыта. Почему-то это очень ей не понравилось, и, не устройся она уже так удобно, Лора обязательно встала бы и закрыла ее на задвижку.

Люси Эдамс помолчала.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это твоя тетя Агнес убила Тайнис? — неожиданно и как бы между прочим спросила она вдруг.

Лоре показалось, что кто-то подкрался сзади и изо всех сил ударил чем-то тяжелым по голове. Она даже обернулась и, убедившись, что это не так, молча уставилась на Люси.

— Право. Лора, это даже невежливо! — сердито сказала мисс Эдамс. — Можно подумать, ты меня не слушаешь.

— Я слушаю, — отозвалась Лора, вдруг обнаружившая, что губы стали чужими и непослушными.

— А что же тогда молчишь? Неужели тебе не хочется меня ни о чем спросить?

Лоре действительно не хотелось. Да и о чем спрашивать, когда все было ясно без слов? Страшная болезнь, о которой никто не должен узнать, тайный вызов врача. Сомневаться не приходилось: кузина Агнес безумна и во время одного из припадков убила Тайнис Лэйл.

— Разумеется, она не собиралась ее убивать, — продолжала тем временем Люси. — Это был просто несчастный случай. На самом деле она хотела убить тебя.

Лора окаменела. Не в силах двинуться с места, она молча смотрела, как медленно открывается дверь за спиной Люси.

Глава 42

Когда мертвое тело Флорри Мамфорд коснулось пола кабинета, мисс Силвер открыла глаза, села в кровати и прислушалась. В доме не раздавалось ни звука, и тем не менее она была уверена, что что-то слышала. Включив ночник, она накинула на плечи большую вязаную шаль с ажурной каймой. По правде сказать, рисунок на шали был настолько невзрачным, что мисс Силвер попросту не решилась дарить ее дочери своей племянницы Летти и оставила себе. Шаль была теплой и прочной — остальное мисс Силвер не беспокоило.

Время шло, но ничего больше не происходило. В конце концов мисс Силвер решила, что, если все время работать и совсем не отдыхать, может примерещиться еще и не то. Она взяла со столика книгу и попыталась сосредоточиться. Через двадцать минут, не поняв из прочитанного ни строчки, мисс Силвер отложила книгу и попробовала понять, что же с нею творится. В голове мелькали обрывки каких-то мыслей, всплывали и лопались, как мыльные пузыри, какие-то образы, но все это было отвратительно неоформленным, сырым, и при этом крайне тревожным.

Мисс Силвер встала с кровати и надела теплый серый халат с бордовой каемкой. Утверждать, что этот халат ей к лицу, не решилась бы и сама мисс Силвер, но одно неоспоримое достоинство у него было — он совершенно скрывал розовую ночную рубашку, еще недавно приведшую в такой восторг Флорри Мамфорд. Завязав длинный пояс, мисс Силвер вышла в коридор и решительно постучалась в комнату Кэри Десборо. Не получив ответа, она просто повернула ручку и вошла.

Когда полоска света из коридора упала на лицо Кэри, он заморгал и нехотя приоткрыл глаза. Его сонный взгляд скользнул по мисс Силвер, и в следующую секунду Кэри Десборо уже сидел в кровати бодрый и полный сил, будто и не думал ложиться.

— Что? — не очень вежливо спросил он.

Мисс Силвер смущенно кашлянула.

— Надеюсь, что ничего, мистер Десборо. Простите, что разбудила, но мне как-то не по себе. Несколько минут назад меня разбудил какой-то странный звук — или же мне просто так показалось. Мы все сейчас нервничаем, а в таком состоянии слишком легко ошибиться. Тем не менее думаю, нам все-таки стоит обойти нижние комнаты. Если, разумеется, это не слишком вас затруднит.

Кэри уже тянулся за халатом.

— Вы думаете, звук донесся снизу?

— Мне так показалось. Если я ошиблась, тем лучше. Мы просто вернемся в свои комнаты и постараемся об этом забыть. Если же нет…

— Вы уверены, что звук донесся именно снизу? — перебил ее Кэри.

— Я ни в чем не уверена, — сухо отрезала мисс Силвер. — Но думаю, нам лучше сойти вниз.

Они спустились в холл. Мисс Силвер собиралась уже повернуть направо, когда вдруг заметила узенькую полоску света под дверью гостиной Тайнис Лэйл. Приложив палец к губам, она остановилась. Кэри последовал ее примеру. Из гостиной доносился едва слышный голос.

Несколько секунд они стояли прислушиваясь. Затем мисс Силвер бесшумно подошла к двери и осторожно ее толкнула. Полоска света чуть расширилась, и голос Люси Эдамс произнес:

— Разумеется, она не собиралась ее убивать. Это был просто несчастный случай. На самом деле она хотела убить тебя.

Глава 43

Кэри Десборо почувствовал, как у него зашевелились волосы. Самое ужасное, эти слова были сказаны так просто и буднично, словно речь шла об ошибке в кулинарном рецепте или досадной опечатке в книге. И это при том, что некая, не названная пока, особа по ошибке убила Тайнис Лэйл вместо кого-то другого. Заглянув в щель, Кэри обнаружил, что «кем-то другим» была Лора Фейн, неподвижно сидевшая сейчас на широком зеленом диване. Она была смертельно бледна; в ее широко открытых глазах тыл ужас.

Он почувствовал, как маленькие крепкие пальцы мисс Силвер стискивают его руку, и обернулся. Мисс Силвер опять прижала палец к губам, призывая его к молчанию. Он кивнул и снова повернулся к двери.

— А чего ты удивляешься? — размеренным голосом продолжала Люси Эдамс. — Она ненавидела тебя, еще когда ты не родилась на свет, и уж после этого, поверь, меньше ненавидеть не стала. Не следовало тебе появляться на свет, Лора, ох не следовало. Полагаю, тебе известно, что твоя мать украла у нас Оливера. Она не имела на него никаких прав, а все же взяла и украла. Если бы не она, он был бы сейчас с нами. И самое смешное, она даже не сумела сберечь украденного — она позволила ему умереть. Останься он с нами, то был бы сейчас жив, можешь не сомневаться. Можно сказать, она его и убила. А теперь умрешь ты. По-моему, это справедливо. Мы часто говорили об этом с Агнес, а уж с тех пор как ты согласилась приехать, только о том и думали. Знаешь, оказывается, это не так уж и трудно — убить кого-то и остаться безнаказанной. Главное тут — не упустить подходящий момент. Агнес — умная. Когда сюда заявился Хейзлтон с пистолетом, она сразу сказала, что его нам послало небо. Стоило теперь воспользоваться его пистолетом, и любое убийство не задумываясь списали бы на беднягу. Помнишь, когда Тайнис забрала у него оружие, она сказала, куда его положила? Между прочим, насчет второго пистолета она немного слукавила: на самом деле он хранился у нее. Думаю, бедняжка хотела, чтобы ей лишний раз посочувствовали.

Лора, забыв о двери, во все глаза смотрела на Люси Эдамс. Больше всего ее поражало, что та была абсолютно спокойной. Со стороны вполне могло показаться, что пожилая тетушка мирно беседует со своей кузиной о погоде или последних деревенских сплетнях. Ее голос звучал сонно и ровно — и лишь изредка проскальзывающие в нем пронзительные металлические ноты выдавали ее ненависть. Лора всегда догадывалась, что кузина Люси ее недолюбливает. Поймав себя на этой мысли, Лора невесело усмехнулась Недолюбливает? На редкость точное слово. Недолюбливает настолько, что хочет убить!

Эти мысли вплетались в ровный голос Люси, не умолкающий ни на минуту:

— Теперь я расскажу тебе о той ночи. Тебе ведь, наверное, интересно, что же тогда все-таки произошло? И, поскольку ты все равно никому об этом уже не расскажешь, тайна так и останется в семье. — Люси хрипло рассмеялась, и Лора содрогнулась от ужаса и отвращения. — Так вот. Той ночью Агнес поднялась к себе, но не могла уснуть из-за сильного ветра. Я, кстати, тоже плохо сплю, когда на улице ветер, — даже говорила об этом инспектору. Так, знаешь, действует на нервы! Ну да ладно. В общем, Агнес так и не удалось уснуть. Тогда она вышла из комнаты, чтобы немного побродить по дому. Она часто так делает, когда ей не спится, только об этом мало кто знает.

Кэри вопросительно посмотрел на мисс Силвер. Та кивнула, и они снова приникли к двери.

— Выйдя из спальни, — продолжала Люси Эдамс, — Агнес увидела, как кто-то сворачивает в конце коридора за угол. Она не успела как следует разглядеть кто и пошла следом, чтобы это выяснить: не дело, когда кто-то шатается среди ночи по дому. Думаю, ты уже догадалась, что это была Тайнис. Ну, разумеется, теперь это уже все знают. А только той ночью никто еще этого не знал, и Агнес была уверена, что это ты.

Лора хотела было что-то сказать, но не сумела произнести ни звука. Губы просто ее не послушались.

Мисс Эдамс качнула головой:

— Совершенно естественная ошибка. Я всегда говорила Агнес, что в холле у нас темновато. Теперь, думаю, она в этом не сомневается. А ты все время расхаживала в этом отвратительном черном платье. Думаю, Агнес просто забыла, что пижама и халат Тайнис тоже черные, и, увидев ее со спины, приняла за тебя. Ведь вы с ней почти одного роста, да и волосы очень похожие. Вы как-никак родственницы. А и у Агнес, и у Оливера волосы были темные. В нашей семье только у меня светлые. Это потому, что я пошла в отца, а у него были русые волосы и роскошные рыжие бакенбарды. Так что Агнес не в чем себя упрекнуть: на ее месте любой бы ошибся. И потом, Тайнис ведь подобрала шаль, которую ты оставила на перилах. Ну да, ту самую, с бабочками и цветами. В жизни не видела, чтобы молоденькие девушки напяливали на себя такое уродство. Наверное, Тайнис просто замерзла.

Лора приподняла руку, словно пытаясь защититься от удара, и Кэри рванулся вперед, но мисс Силвер еще крепче стиснула его руку и удержала.

— Черная одежда и эта проклятая шаль, — задумчиво продолжала Люси. — Агнес и не сомневалась, что это ты. Спускаясь за Тайнис по лестнице, она вспомнила о пистолете и подумала, что лучшего момента трудно себе и представить — если бы тебя убили, все решили бы, что это сделал Джеффри Хейзлтон. Агнес свернула к комнате Тайнис и открыла дверь, обернув руку полой халата, поэтому там и не осталось ее отпечатков. Агнес иногда берет у меня детективные романы. Агнес — она умная. Она никогда не забывает ничего из того, что прочла. В гостиной никого не оказалось, но дверь в восьмиугольную комнату была открыта, и Агнес слышала, как ты открываешь дверь в церковь. Конечно, на самом деле это была Тайнис, но Агнес думала, что это ты. В тот момент она думала только о тебе. О тебе, об Оливере и о Лилиан. О том, что ты не имела права родиться, а значит, не имеешь права и жить. И еще о Прайори. Если бы Агнес умерла, нас всех вышвырнули бы отсюда на улицу. Мне, например, просто некуда было бы идти: у меня нет денег. Агнес открыла ящик бюро, обмотав руку халатом, как сделала, открывая дверь. Снова обмотав руку полой халата, Агнес выдвинула ящик бюро и взяла оттуда пистолет. Только вот стрелять, держа пистолет обернутой в халат рукой, у нее бы не получилось — она пробовала. Поэтому она взяла его голой рукой и подошла к двери в восьмиугольную комнату. Дверь в церковь была распахнута, и на верхней ступеньке стояла ты. Будь оно все проклято, Лора, это должна была быть ты! Черное платье, черная китайская шаль… Агнес выстрелила, и ты покатилась по ступенькам. Только это была уже не ты, а Тайнис. Стоило ей вскрикнуть, и Агнес тут же поняла это. Но я ее не виню, нет. Она ведь хотела убить тебя. Разве она виновата, что ошиблась?

Люси сделала паузу, словно ожидая ответа, и, пожав плечами, продолжила:

— Естественно, Агнес была вне себя от горя. Она схватила лежавший на диване фонарик Тайнис и спустилась вниз. Однако ничего уже нельзя было исправить. Тайнис умерла. Слава богу, выстрела никто не услышал. Агнес — она сильная. Ей удалось сохранить ясную голову. Она сразу же поняла, что от шали нужно избавиться. В убийстве Тайнис ее никто бы не заподозрил, но, стоило кому-нибудь догадаться, что на самом деле она стреляла в тебя, все было бы кончено. Поэтому Агнес забрала шаль и сожгла ее в камине общей гостиной. Умно, правда? Потом она вернулась сюда, вытерла пистолет, положила его в ящик и вытерла внутреннюю ручку двери, к которой нечаянно прикоснулась, копи выходила с шалью. На всякий случай Агнес вытерла и фонарик. Она спрятала его в ящик, рассудив, что лучше будет, если его не найдут. После этого она поднялась к себе. Не думаю, правда, что ей удалось заснуть.

В голове Лоры обрывки слов и мыслей медленно складывались в вопрос. Они всплывали откуда-то из темных глубин сознания, сталкивались, расходились и соединялись снова, пока вдруг не ожили и Лора не услышала свой собственный голос.

— Откуда… вы… все это… знаете? — произнес он.

Бледное опухшее лицо Люси Эдамс осветилось торжествующей улыбкой.

— Ты слишком нетерпелива. Я как раз собиралась тебе об этом рассказать. Видишь ли, у Агнес нет от меня секретов. Смерть Тайнис ни в коем случае не означала, что ты будешь жить. Скорее наоборот. Агнес все тщательно рассчитала. Помнишь про второй пистолет, который все время хранился у Тайнис? Так вот, Агнес знала, где он лежит, и взяла его. А сказать тебе, где он был все то время, когда дом обшаривали в поисках твоей шали? Агнес попросту носила его при себе! А этой ночью собиралась наконец пристрелить тебя, оставив пистолет рядом. Никто бы тогда и не сомневался, что ты убила сначала Тайнис, потом Флорри, а в конце концов не выдержала и покончила с собой Ах да, ты ведь еще не знаешь про Флорри! Бедняжка пыталась нас шантажировать. Большая ошибка с ее стороны; Агнес о ней позаботилась. Оставалось только заманить тебя в эту комнату. Она ведь идеально подходит для преступлений, ты не находишь? Сколько дверей! Две здесь, четыре в восьмиугольной комнате, да еще лифт! Так что, даже если выстрел услышат, выбраться отсюда не составит никакого труда. Ловко придумано, верно? Только Агнес здесь уже ни при чем, Лора. Тебя сюда заманила я. Все это придумала я сама. И все, о чем только что тебе рассказала, тоже сделала я! Я одна! А теперь, Лора, пора.

Мисс Силвер поспешно отпустила руку Кэри Десборо, и тот рванулся в комнату. Мисс Эдамс его даже не заметила. В ее голове не осталось уже ни одной мысли, кроме той безумной, которую она собиралась осуществить. Она сунула руку в карман халата, и в этот момент Кэри ухватил ее за запястье.

Это было последнее, что увидела Лора. Потом в ушах у нее зашумело, комната завертелась перед глазами и вдруг исчезла. Когда туман рассеялся, она увидела, что Кэри стоит возле стула кузины Люси, крепко держа ее за руки, а мисс Силвер говорит с кем-то по телефону:

— Да, пожалуйста, попросите инспектора приехать немедленно. Да-да, немедленно. Скажите ему, что звонила мисс Силвер, мисс Мод Силвер.

Лора опустила глаза. На полу, у самых ее ног, лежал пистолет. Она смотрела на него, не в силах поверить, что все это правда. Мисс Силвер подошла к ней и осторожно подняла пистолет.

— Сейчас же отпусти меня, Кэри! — неожиданно проговорила Люси Эдамс. — Ты ведешь себя неприлично. Мне за тебя стыдно.

Глава 44

— И когда вы начали ее подозревать? — спросил Рэндал Марч.

Мисс Силвер вязала очередную кофточку. Ее спицы весело поблескивали, в камине горел огонь, а за окном хмурилось серое январское небо.

— Даже не знаю, Рэнди, — ответила мисс Силвер. — Честно говоря, я просто не могла представить на месте убийцы никого другого. В этом преступлении чувствуется такой холодный расчет, что о ревности не могло идти и речи. Кроме того, я просто не верила, что мистер Мэдисон, Элистер или Кэри способны выстрелить женщине в спину. Если помнишь, я с самого начала говорила, что исчезновение шали имеет огромное значение. И эти нити, застрявшие в кольце Тайнис… Они могли оказаться там только Двумя способами: либо шаль была на Лоре, и они зацепились за кольцо во время борьбы, либо она была на Тайнис. Первое я считала невероятным. Оставалось второе. Это подтверждалось и тем, что шаль уничтожили. Если бы она была на Лоре, ее незачем было бы сжигать. Даже если бы на ней действительно остались следы крови, любая женщина знает, что нет ничего проще, как отмыть их в холодной воде. В комнате Лоры есть ванная. Ей ничего не стоило застирать шаль и высушить ее у электрокамина. Преступник, позаботившийся о том, чтобы стереть отпечатки пальцев, должен был понимать и то, что исчезновение шали не останется незамеченным. Следовательно, существовала более веская причина, по которой шаль следовало уничтожить. Я почти уже не сомневалась, что, когда Тайнис убили, на ней была шаль, но все еще не понимала, зачем понадобилось ее прятать. Даже если бы Тайнис обнаружили закутанной в эту шаль, это не бросило бы подозрений ни на Лору, ни на мистера Десборо — собственно говоря, это не бросило бы подозрений ни на кого. И тем не менее кому-то эта шаль помешала. Я уже не сомневалась, что, узнав причину, мы узнаем и мотив убийства. Я все больше убеждалась, что в ту ночь шаль действительно была на Тайнис. Попробуй себе представить, Рэнди: красивая, яркая шаль висит на перилах. Ночь холодная, а Тайнис предстоит еще неизвестно сколько простоять на пороге, ожидая мистера Мэдисона. Восточный шелк хорошо согревает. Ну, конечно, она накинула ее на плечи. И только тут я поняла, чем угрожала эта шаль убийце. Если он увидел Тайнис в этой шали со спины, он легко мог принять ее за Лору. А если жертвой должна была стать Лора, то все наши мотивы и предпосылки в корне ошибочны. У Тайнис было много врагов. Если хотели убить ее, то мотивов и подозреваемых было более чем достаточно. В случае с Лорой был только один мотив — старая вражда двадцатилетней давности, и всего лишь трое подозреваемых: Агнес Фейн, ее служанка Перри и Люси Эдамс. Перебрав их всех, я остановилась на Люси.

— Но почему на ней? — воскликнул инспектор Марч.

Мисс Силвер кашлянула.

— Уверена, ты и сам легко ответишь на свой вопрос, если немного подумаешь, Рэнди. У Агнес и Перри превосходное зрение, а вот Люси близорука. Она с детства носит очки. По-моему, только близорукий человек мог сделать ошибку, которую совершил убийца.

— Ну, не знаю, — с сомнением протянул Марч. — Они и в самом деле очень похожи, А с этой шалью…

Мисс Силвер покачала головой.

— У Лоры было черное кружевное платье. Только очень близорукий человек мог принять шелковую пижаму Тайнис за кружева.

Марч улыбнулся.

— Как это проницательно — и как по-женски! Не стану спорить. Я всего лишь мужчина…

Мисс Силвер улыбнулась тоже.

— Вы всегда говорите это, когда хотите подчеркнуть собственное превосходство. Быть женщиной все еще считается недостатком. Однако не следует сердиться на нас за маленькие преимущества, которые дает нам наш пол.

Инспектор расхохотался.

— Значит, мисс Эдамс попалась на своей близорукости?

Спицы мисс Силвер снова пришли в движение.

— О нет, — ответила она. — Решающую роль сыграло поведение Флорри Мамфорд.

— То есть?

— Подумай хорошенько, Рэнди! Я, например, никогда не поверю, что у бедной Флорри хватило бы духу шантажировать Агнес Фейн. Нет, знай она, что убийца Агнес, она держала бы язык за зубами до тех пор, пока не оказалась бы от нее на безопасном расстоянии. Да и тогда еще неизвестно. К тому же я не могла всерьез подозревать Агнес. Я слишком хорошо ее знаю. Если бы она хотела убить Лору, она бы это сделала, уж можешь мне поверить.

— Допустим. А как насчет Перри?

— У нее слишком слабый мотив, а зрение, как я уже говорила, напротив, чересчур уж хорошее. К тому же едва ли Флорри могла бы рассчитывать вытянуть из нее сто фунтов.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался инспектор.

— Ну, разве вот это, — ответила мисс Силвер и, порывшись в своей сумочке, достала оттуда письмо. — Прочти, Рэнди. Думаю, тебе это будет полезно.

Инспектор Марч повертел конверт в руках, по привычке понюхал его на предмет духов, но, поймав цепкий взгляд мисс Силвер, покраснел и поспешно вытащил сложенный вчетверо лист бумаги, исписанный мелким бисерным почерком.

— От моей подруги, — коротко пояснила мисс Силвер.

Инспектор принялся читать.

«Дорогая Мод,

Ты даже не представляешь, как мне стыдно, что я до сих пор не передала тебе рецепт вишневого печенья, которым обещала поделиться еще в прошлую нашу встречу. Впрочем, возможно, оно и к лучшему, потому что с тех пор я внесла в него некоторые усовершенствования, благодаря которым печенье стало получаться восхитительно рассыпчатым. Значит так, дорогая. Следует взять три яйца на стакан муки».

Инспектор поднял глаза.

— Это что же, шифровка? — осведомился он.

— Вовсе нет, — невозмутимо отозвалась мисс Силвер. — Если ты еще не заметил, это рецепт вишневого печенья. Если будешь себя хорошо вести, обязательно тебя им угощу.

Она внимательно посмотрела на инспектора и улыбнулась.

— Ну ладно, можешь пропустить этот абзац. Читай дальше.

Инспектор скользнул по листу глазами и продолжил:

— «…видела бы ты, как раздалась Алисия после родов. Ты, разумеется, не поверишь, но она снова беременна».

— Э? — беспомощно протянул инспектор.

— В конце, — сжалилась над ним мисс Силвер.

Инспектор перевернул листок.

— «У нас в Сент-Мэри-Миде все по-прежнему. Кстати, ситуация, которую ты описала в прошлом своем письме, кое-что мне напомнила».

Инспектор вопросительно поднял глаза.

— Я написала ей сразу после убийства Тайнис Лэйл, — пояснила мисс Силвер, — и вкратце обрисовала положение дел.

Инспектор кивнул.

«Недавно у нас вышел занятный случай. Сын нашего пекаря, очень милый, но совершенно бестолковый молодой человек, влюбился в одну швею. По причине несусветной робости он никак не решался признаться ей в своих чувствах или хотя бы подойти и целый месяц поджидал, пока она выйдет с работы, и провожал до дома, следуя на изрядном расстоянии. Разумеется, это не могло продолжаться до бесконечности, и в один прекрасный день молодой человек решился. И надо же было такому случиться, чтобы именно в этот день девушка одолжила свое любимое платье подруге, которая собиралась на танцы. Думаю, ты уже догадываешься, что произошло дальше. Юноша был настолько близорук — и в прямом, и в переносном смысле, — что совершенно не заметил подмены и, увидев заветное платье, собрал всю свою храбрость и, бросившись к нему, предложил руку и сердце. Самое странное, эта подруга их приняла. Но что еще более удивительно, молодой человек, как выяснилось, совершенно не представлял себе, как именно должна выглядеть его девушка. Дело в том, что бедняга ни разу не видел ее вблизи! Как бы там ни было, через месяц они поженились. Надеюсь, дорогая Мод, эта история хоть немного тебя позабавила, тем более что она, как мне кажется, имеет некоторое отношение к событиям, которые ты описываешь.

Всегда твоя мисс Марпл».

Инспектор глубоко вздохнул.

— Ничего себе! — протянул он. — Мне бы в отдел пару таких подруг.

Мисс Силвер улыбнулась.

— Так что, как ты теперь понимаешь, сомнений у меня почти не было. К сожалению, доказательств тоже. Я просто не знала, что делать. Хотела позвонить тебе, но было уже слишком поздно. По телефону я говорить не могла, а допрашивать Флорри ты должен был приехать лишь утром. Я почти не сомневалась, что, если ты на нее надавишь, у нас будут твердые доказательства.

— Интересно, что же она все-таки знала? — проговорил Рэндал Марч. — Ее подружка Глэдис, сестра миссис Слейд, говорит, что Флорри нередко ночевала в этой части дома. Она вполне могла слышать выстрел, увидеть мисс Эдамс на лестнице или даже подсмотреть, как она сжигает в камине шаль. Боюсь только, этого мы уже никогда не узнаем, если только мисс Эдамс не соизволит об этом нам рассказать. Глэдис знает лишь то, что Флорри выглядела очень довольной и все время твердила, что скоро разбогатеет.

Мисс Силвер положила свое вязанье.

— Я была уверена, Рэнди, что, по крайней мере, этой ночью она в безопасности: я ведь все-таки предупредила ее, И потом, я знала, что Дин запирает на ночь все двери.

— Вам не в чем себя винить, — уверенно проговорил Марч. — Вы сделали для нее все что могли.

Мисс Силвер кашлянула.

— На самом деле, Рэнди, я допустила ужасную ошибку. И, к несчастью, непоправимую. Слава богу, мы хоть успели остановить Люси.

— Врач говорит, ее, скорее всего, признают невменяемой.

Мисс Силвер грустно покачала головой.

— Скверная история, Рэнди. Совсем скверная. Надеюсь, она не получит огласки. Дело в том, что Люси любила Оливера так же сильно, как и Агнес. Когда об этом узнали, она сделалась всеобщим посмешищем. Оливер, разумеется, не обращал на нее никакого внимания. Он только смеялся и называл ее бедной дурочкой. Сильно подозреваю, Люси это знала. Когда он сбежал с Лилиан, она осталась жить здесь с Агнес. Она просто упивалась своим несчастьем. Люси никогда не отличалась сильным характером, но, как многие слабые люди, была злопамятна. Еще в школе я замечала, что она коллекционирует неприятности, как другие девочки — поздравления. Хотя вряд ли ей было бы что хранить, коллекционируй она открытки: вряд ли кто-нибудь хоть раз с чем-нибудь ее поздравил. После свадьбы Оливера она провела здесь вдвоем с Агнес двадцать два года. Только представь, Рэнди: двадцать два года боли и ненависти! Стоит ли удивляться, что в такой атмосфере Тайнис Лэйл выросла циничной и бессердечной, а Люси просто сошла с ума? Ненависть — смертельный яд. И этот яд разъедал Прайори двадцать два года.

— Звучит невесело, — заметил Марч.

— Да уж, — мрачно кивнула мисс Силвер. — И все это время Агнес дожидалась совершеннолетия Лоры, мечтая выкупить наконец Прайори и завещать его Тайнис. И вот это случилось: Лора выросла и приехала сюда погостить. Она даже не представляла, сколько злобы готово было на нее выплеснуться. Думаю, впрочем, ничего не случилось бы, не появись на сцене Джеффри Хейзлтон. Это он заронил в голову Люси мысль об убийстве, и это он принес в дом оружие. Но и тогда все еще могло обойтись без крови, если бы не ночь с четверга на пятницу. Сильный ветер всегда действовал Люси на нервы. Очевидно, той ночью она дошла до своего предела. Сомневаюсь, что она отчетливо понимала, что делает. Тем не менее, когда Флорри стала ей угрожать, Люси проявила недюжинную хитрость. Вероятно, она знала, что девушка проскальзывает по ночам в дом, и назначила ей встречу в кабинете, распахнув там настежь окно. Кстати, это говорит о том, что тогда она еще не думала свалить всю вину на Лору. Очевидно, это случилось позже, когда она убила Флорри и окончательно утратила чувство реальности. После этого уже ничто не могло ее удержать. Заманив Лору вниз, Люси собиралась убить ее и оставить в ее руке пистолет. Боюсь, Рэнди, если бы этот план удался, оба предыдущих убийства действительно приписали бы Лоре. Прайори перешло бы по наследству к Агнес, а старая ненависть к Оливеру Фейну утолена сполна. Жуткая история, Рэнди. И когда я спрашиваю себя, кто истинный виновник, то не могу избавиться от мысли, что это Агнес Фейн.

— Как вы думаете, она знала? — спросил Марч.

Мисс Силвер грустно на него посмотрела.

— Трудно сказать, — ответила она. — Думаю, Агнес что-то подозревала, хотя, разумеется, никогда в этом и не признается. Нам остается только догадываться, почему она велела Лоре запереть дверь прошлой ночью. Лично мне кажется — но это всего лишь предположение, — она обнаружила в кабинете тело Флорри и тут же поняла, кто убийца. Увидев в коридоре Лору, она просто ее пожалела. Ты можешь удивляться, сколько тебе угодно, Рэнди, но у Агнес Фейн остались еще какие-то чувства. В том числе и совесть, за что я ее искренне уважаю.

Марч медленно кивнул.

— А как она это восприняла? — спросил он ее. — С ней все будет в порядке?

— С Агнес Фейн всегда все будет в порядке, — ответила мисс Силвер.

Глава 45

Петра Норт и Максуэлы уже уехали. Теперь пришла очередь Кэри с Лорой. Они от всей души надеялись, что когда-нибудь сумеют забыть эти несколько дней, проведенных ими в Прайори.

Перед отъездом они простились с Агнес Фейн, державшейся как всегда надменно и невозмутимо. Они по очереди коснулись холодной как лед руки, на пальцах которой сверкали неизменные бриллианты. О будущей встрече не было произнесено ни слова. Наконец они выехали на дорогу. Как только машина свернула в лес, где под голыми дубами и каштанами зеленел остролист, Кэри подъехал к обочине и остановился. Обняв Лору, он притянул ее к себе.

— Ты вся дрожишь, дорогая!

— Кажется, я никогда не смогу согреться, — прошептала Лора.

— Сможешь. Я помогу. Успокойся, глупенькая, все кончилось.

— Не могу. Она так и стоит у меня перед глазами…

— Ты больше никогда ее не увидишь, обещаю. В четверг мы поженимся. Раньше никак. Нужно еще добыть разрешение у архиепископа Кентерберийского, а он страшно занят.

— Кэри, но я не могу!..

— Еще как можешь! Только перестань, ради бога, думать об этих мерзких старухах. Знаешь что? Думай лучше обо мне! В четверг ты станешь миссис Десборо. Подробности обсудим в поезде. Не забыть бы выбрать обручальные кольца — без них твоя тетушка объявит брак незаконным. Кстати, нужно позвонить ей и пригласить на свадьбу.

— Она не сможет приехать, Кэри.

— Ну, значит, обойдемся без нее. В конце концов, мы оба совершеннолетние. Не бойся, любимая, все плохое осталось позади. Мы молоды и любим друг друга. Ты даже еще не представляешь, как мы друг друга любим. Впрочем, скоро узнаешь!

Он отпустил Лору и пристально посмотрел ей в глаза. В его взгляде было что-то такое, отчего Лора сразу же перестала дрожать.

— Да поцелуй же меня наконец! — воскликнул Кэри. — Только представь, сколько времени мы уже потеряли!

notes

Примечания

1

Тости Франческо Паоло( 1846-1916) — итальянский композитор

2

Песня Ф. Шуберта на текст из пьесы В. Шекспира «Два веронца»

3

в греческой мифологии одна из трех мойр, богинь судьбы, прядущих нити человеческих жизней

4

Милле Джон Эверетт (1829-1896) — английский художник

5

Поджигательница (фр.)

Table of Contents

Патриция Вентворт Китайская шаль

Анонс

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Примечания

1

2

3

4

5