Annotation

Гарри Гриффин, пилот крупной авиакомпании, имел неосторожность уединиться со стюардессой во время полета, за что и был изгнан разгневанным боссом, заставшим его на «месте преступления». Гарри не мыслит себя без авиации, но честно пытается найти другую работу. Его не устраивают малооплачиваемые варианты, но зато заинтересовывает информация о том, что на борту самолета, принадлежащего его бывшей конторе, будут перевозиться алмазы стоимостью три миллиона баксов. Гарри разрабатывает беспроигрышный план...

- Джеймс Хэдли Чейз

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

Джеймс Хэдли Чейз

Ты свое получишь

Глава 1

Едва увидев его, Глори поняла: что-то случилось!

— Привет, крошка! — бросил он, скинув пальто и шляпу, бросил их на диван, и сел у камина. Глори смотрела в его бледное лицо, не решаясь заговорить.

Они встречались вот уже шесть месяцев, и никогда ей не приходилось видеть Гарри таким. Объяснение могло быть только одно: Гарри собирается ее бросить! Последние несколько недель ее, Глори, терзала эта мысль: действительно, ведь не могло же это продолжаться до бесконечности. Такое уже бывало в ее жизни, и Глори даже привыкла, что ее в конце концов бросают. У нее не было иллюзий… Тридцать два года, красота поблекла… А ведь когда-то, кажется, целую вечность назад, Глори заняла второе место на конкурсе “Мисс Америка”! О, если бы ей тогда быть чуть поумней, поопытней! Она сумела бы угодить кому надо, как это сделала победительница, и, несомненно, стала бы первой.

После конкурса Глори попробовали на роль в каком-то второсортном фильме, но тут она совершила вторую ошибку: надеясь заинтересовать продюсера, позволила ему слишком много. Все напрасно! Через несколько месяцев он охладел к бездарной актрисе, а заодно с ним замечать Глори перестала и кинокомпания. После Голливуда Глори была натурщицей, работала официанткой в ночном клубе… Там она и встретилась с Беном Делани, который подарил ей четырнадцать месяцев счастья: они путешествовали по Европе, купались в голубых озерах Майами, катались на лыжах в горах Швейцарии и были вхожи в лучшие дома Нью-Йорка. Эта связь длилась довольно долго, и Глори уже начала думать, что может быть они не расстанутся, но Бен неожиданно охладел к ней. Глори осталась одна.

Два года она не видела Бена, но была в курсе его дел: газеты наперебой рассказывали о его “карьере”, и Глори иногда казалось, что Делани может вспомнить о ней, но он не вспоминал… В те несчастные дни Глори потеряла работу, и постепенно ей пришлось заложить все меха и драгоценности, которые когда-то подарил Бен. Думая о своей жизни, Глори понимала, что ничего хорошего случиться уже не может, и ей придется перебиваться случайным заработком. Она чувствовала, что солнечные дни позади, и вот тогда, словно подарок судьбы, в ее жизни появился Гарри Гриффи.

Высокий и плечистый, Гарри Гриффи походил на боксера-тяжеловеса, но, как выяснилось, не имел никакого отношения к боксу: он был командиром экипажа пассажирского самолета на маршруте Лос-Анжелес — Сан-Франциско. В тот вечер Глори пошла в клуб, надеясь получить хоть какую-нибудь работу, и в вестибюле встретилась с Гарри. Она сразу почувствовала, что этот парень моложе ее лет на пять, женщины инстинктивно чувствуют такую разницу, и мысленно поблагодарила тусклую люстру, почти не освещавшую вестибюль, и не позволившую Гарри как следует рассмотреть ее.

Он преградил Глори путь, и его красиво очерченные твердые губы тронула улыбка, а в глазах появился интерес, который казался в тот момент даже несколько странным. Глори уже не надеялась вызвать в ком-то такое неподдельное внимание.

— О такой девушке, — сказал Гарри, — я мечтал со школьной скамьи. Неужели вы откажетесь скрасить мое одиночество?

Они пообедали вместе, и Глори изо всех сил старалась быть веселой и остроумной. Гарри проводил ее домой, и когда они остановились возле двери, сказал:

— Мне бы хотелось встретиться с вами послезавтра. Я как раз буду в городе. Давайте, пообедаем вместе.

Глори поняла эти слова, как вежливый намек на то, что это — все, но она не хотела, чтобы этот красивый мужчина вот так ушел из ее жизни, и поэтому, краснея, предложила:

— Может быть, вы зайдете выпить чего-нибудь? Он усмехнулся и покачал головой:

— Я бы с радостью, но не могу — дежурство. Но послезавтра обязательно воспользуюсь вашим приглашением.

Глори поняла, что больше они не увидятся, но Гарри пришел…

* * *

— Что-нибудь случилось, Гарри?

— С чего ты взяла? У тебя найдется выпить? Глори подошла к бару, где стояла почти пустая бутылка виски, поспешно сделала два глотка, а остальное вылила в стакан. “ — Мне нужно выпить, — решила она, — иначе я не перенесу того, что он собирается сказать”.

— Прости, это все, что осталось, — сказала она, протягивая Гарри стакан.

— Ничего. Мы сходим куда-нибудь, — Гарри осушил стакан и поставил его на стол. — Но ты должна одолжить мне немного денег, дорогая. Я на мели: последний доллар истратил на такси, чтобы добраться сюда… У тебя есть деньги?

Когда Глори потянулась за сумочкой, руки у нее дрожали. В кошельке оказалось два доллара и какая-то мелочь.

— Это все, что осталось? Но почему у тебя нет денег?

— Я потерял работу, Глори. Боже, какой я идиот!

— Ты безработный? — прошептала Глори, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — Послушай, Гарри..

— Я сам виноват, сам, — пробормотал он, обнимая Глори. — Но откуда мне было знать, что этот чертов старик полетит в моей машине? Никто из нас никогда его не видел. Представь — эта тварь решила проверить нашу работу и вот…

— Какой старик?

— Наш босс — президент Калифорнийской компании воздушного транспорта. Я же не предполагал, что он сунется в багажный отсек именно в тот момент, когда я… — Гарри замялся. — Послушай, крошка, мы жили с тобой душа в душу, и я не хочу ничего скрывать. Думаю, что и об этом я должен рассказать тебе.

— Я слушаю, Гарри.

— В общем, ничего такого… — он похлопал Глори по плечу. — Знаешь, у нас есть одна стюардесса… Она все время заигрывала со мной. Такая симпатичная мордашка. Мне очень не хочется расстраивать тебя. Словом, я передал управление Тому, а сам пошел с ней в багажный отсек, и в самый неподходящий момент туда вдруг заглянул этот негодяй! Точно тень отца Гамлета. Боже праведный! Я думал, он лопнет от злости! Он едва дождался посадки, чтобы выкинуть меня, как щенка.

— Стюардесса? Симпатичная мордашка… — Глори с трудом изобразила улыбку. — Да, тебе не повезло. Очень жаль. А.., что это за девушка? Вы с ней часто проводили время таким образом?

— Да упаси господь! Просто девушка. Пустое место. Сейчас я просто задушил бы эту похотливую кошку. Если бы она не строила мне глазки, я не был бы сейчас безработным.

— Ничего, Гарри, ты найдешь себе другую работу. В конце концов, на этом свет клином не сошелся!

— Для меня — сошелся! Летать — это единственное, чего я хочу. Кроме того, я больше ничего не умею. А старик сказал, что он позаботится о том, чтобы я никогда уже не летал. Я конченый человек.

— Нет, нет, Гарри! Ты обязательно найдешь что-нибудь подходящее. Если так разобраться, ты бы все равно не смог быть летчиком до старости. Ты же сам знаешь, что есть возрастные ограничения. — И это я говорю ему о старости! — Может быть, так даже и лучше. Ты уже сейчас сможешь начать все сначала.

— Оставь, Глори, что ты в этом понимаешь? Она поняла, что ошиблась, вторгаясь в мир, который по мнению Гарри, принадлежал ему одному. Не стоило раздражать его. Глори помолчала, и, наконец, решилась:

— Слушай, Гарри, а почему бы тебе не переехать ко мне. Говорят, вдвоем жить легче.

— Переехать к тебе? Правда? — Гарри словно не понимал, чего она хочет. — Ты в самом деле этого хочешь?

— Конечно, — она отвернулась, чтобы скрыть слезы: без денег, без работы, путавшийся с какой-то стюардессой, он все равно был для нее дороже всех сокровищ мира.

— Даже не знаю, — Гарри задумчиво потер подбородок. — Люди станут трепаться, что ты меня содержишь. И потом — со мной нелегко ужиться: скверный характер. Ты уверена, что хочешь этого?

— Да.

Он смотрел на Глори, пораженный новой интонацией, прозвучавшей в ее голосе, а потом взял ее лицо, повернул к себе и заглянул в глаза:

— Глори, ты плачешь? Почему?

— Сама не знаю, — всхлипнула она, чуть оттолкнула Гарри и прижала к глазам носовой платок. — Наверное, потому, что у тебя неприятности. Так ты переедешь?

— Спасибо, Глори. Честно говоря, я как раз ломал голову: где найти дешевое жилье. Но я не останусь безработным, возьмусь за что угодно, лишь бы зарабатывать, чтобы хватало на двоих. Слушай, а если я прямо сейчас пойду укладывать вещи?

Глори прижалась к нему.

— Я так рада, милый. Давай, пойдем вместе, а потом что-нибудь заложим и отпразднуем это событие. Ладно?

— Клянусь, — широко улыбнулся Гарри, — мы с тобой уживемся.

* * *

Прошел месяц.

Глори причесывалась, собираясь на работу: ей посчастливилось устроиться маникюршей в отеле неподалеку от дома. Заработок там был небольшой — всего пятнадцать-двадцать долларов в неделю, но это все же лучше, чем ничего.

Она с умилением посмотрела на Гарри, который еще не просыпался и подумала, что по-настоящему узнаешь человека, только прожив с ним какое-то время под одной крышей. Жить вместе с Гарри — боже! Какое это блаженство. Жаль только, что он до сих пор не нашел работу. Но ничего, он обязательно найдет!

Глори положила щетку рядом с зеркалом, поднялась и, почувствовав взгляд Гарри, улыбнулась ему.

— Сварить кофе, любимый? У меня еще есть время.

— Нет, спасибо. Я сам сварю немного поздней, — он улыбнулся в ответ. — Знаешь, ты похорошела, и выглядишь молодой и счастливой.

Глори знала, что это правда. Она действительно была молодой и счастливой рядом со своим возлюбленным.

— К сожалению, не могу ответить тебе тем же, Гарри. Ты изменился. Я так беспокоюсь о тебе.

— Совершенно напрасно. Я — в полном порядке.

— Знаешь, мне кажется, что если тебе не удастся найти работу, ты возненавидишь меня.

— Не говори глупостей! Я никогда не возненавижу тебя. — Гарри внимательно посмотрел на нее и вдруг спросил:

— Скажи, ты хотела бы поехать со мной в Париж или Лондон?

— Конечно, Гарри, — она пожала плечами, — это было бы чудесно. Но только что это вдруг за фантазии? При чем здесь Париж или Лондон?

— А ты хотела бы иметь миллион долларов?

— А ты хотел бы стать Президентом Соединенных Штатов? — фальшиво рассмеялась она: во взгляде Гарри было что-то пугающее.

— Я не шучу, Глори. Я знаю, где взять три миллиона долларов, и если бы мне удалось найти хорошего компаньона, можно было бы заработать целый миллион.

— Послушай, любимый…

— Не волнуйся и не смотри на меня такими глазами. Я не сошел с ума. Просто мне обрыдло ходить в безработных, и я в конце-концов уразумел, что мир делится на умных парней, у которых есть деньги, и на недотеп, у которых их нет. Я слишком долго был недотепой, пора поумнеть. Появилась возможность наложить лапу на три миллиона, так неужели же я ее упущу?

Глори побледнела.

— Что ты имеешь ввиду?

— Давай играть в открытую. Ты не оставила меня в тяжелую минуту и ни разу ни в чем не упрекнула. Я тебе очень обязан, и поэтому хочу довериться. Если то, что я задумал, удастся, ты получишь свою долю. И поверь, я не хочу, чтобы ты попала в беду: если бы я не продумал план до мелочей, не стал бы впутывать тебя в это дело. Осталось решить кое-что еще, и можешь считать, что до конца своих дней мы будем обеспечены.

— Гарри, милый, что ты задумал?

— Что бы я ни задумал, ты не должна меня отговаривать. Я решил — и все! Не хочешь, мне придется прокатиться самому, хоть я и не представляю это путешествие без тебя.

Глори почувствовала, что ее охватывает тихая паника.

— Что ты собираешься делать, Гарри?

— Слушай. Двадцатого числа этого месяца на одном из самолетов Калифорнийской авиакомпании в Токио через Сан-Франциско будет отправлена партия алмазов. Я сам должен был доставить этот груз, но как ты знаешь, компания вышвырнула меня на улицу. Эти стекляшки стоят три миллиона, и я собираюсь взять их себе.

Глори показалась, что ее сердце пронзила ледяная игла. Гарри сошел с ума! Его поймают и посадят на двадцать лет! А, может, и больше. Он выйдет их тюрьмы пятидесятилетним, а ей будет… — Глори содрогнулась, представив, во что она превратится через двадцать лет.

— Не гляди на меня так! — закричал Гарри. — Ты же не знаешь моего плана. Дело в том, что я собираюсь захватить самолет.

Глори посмотрела на него так, словно перед ней разверзлась пропасть.

— Я сделаю это! — продолжал Гарри. — Алмазы отправляют в обычном пассажирском самолете. Об этом не знает никто, кроме босса и командира корабля. Я куплю билет и полечу как пассажир, но со мной должны быть еще два парня. Как только самолет отлетит на достаточное расстояние, мы примемся за дело. Парни займутся экипажем и пассажирами, а я возьму сяду за штурвал. Потом мы приземлимся в пустыне — я знаю подходящее место, недалеко от мексиканской границы: там нас будет ждать автомобиль. Я заранее закажу билет на самолет, вылетающий в Мексику. Все решит быстрота: когда поднимут тревогу, я уже буду подлетать к Мексике, и мне ничего не смогут сделать. Правда, в моем плане есть одно слабое место: нужно будет найти покупателя.

Все услышанное показалось Глори бредом сумасшедшего, и она с трудом верила, что все это ей не померещилось.

— Но, Гарри, ведь это же первое, о чем надо было позаботиться. Глупо красть алмазы, стоящие три миллиона, и не знать, кому их предложить.

— Кто-нибудь да купит, особенно, если не запрашивать слишком много.

— Но ведь ты хочешь миллион?

Гарри насупился.

— А ты случайно не собираешься меня отговорить?

— Но ведь ты на самом деле ничего не продумал!

— То, что я тебе рассказал — всего лишь черновой вариант. Набросок! Я все время думаю об этом, прорабатываю детали. А если появятся какие-то непредусмотренные трудности, я их преодолею.

— И где ты собираешься взять двух помощников?

— Еще не знаю. Но это не проблема. Сегодня пойду в город и наверняка найду кого-нибудь.

— Ты с ума сошел! Тебя выдадут полиции. Гарри, умоляю, оставь эту затею, ты же не преступник. Такая задача под силу лишь крупной организации, уверяю тебя.

— То-то и оно. Вопрос: где эту организацию найти. Ладно, тебе нужно спешить — мы можем потерять нашу единственную работу, не так ли, дорогая?

— Да, я должна идти. Но обещай мне, Гарри, до вечера ничего не предпринимать. Я вернусь и мы еще поговорим.

— Так и быть, крошка, я дождусь тебя. — Он вскочил с кровати и, обняв Глори, поцеловал в губы.

Проводив ее до двери, Гарри сварил кофе и вернулся в спальню. Он был уверен, что Глори, почувствовав опасность и несовершенство его плана, сделается послушной и управлять ею будет очень легко. Гарри подошел к шкафу, выдвинул нижний ящик и достал из него пачку писем и фотографий. На днях, разыскивая свежее полотенце, он наткнулся на этот сверток. От нечего делать он стал тогда читать эти письма, считая, что не делает ничего предосудительного: ведь он не стал бы сердиться на Глори, если бы она поинтересовалась его старыми письмами. Это были старые любовные послания, подписанные неким Беном Делани. Из последнего письма становилось ясно, что этот Бен дал Глори отставку, и Гарри от всей души пожалел бедную крошку. Ругая в душе этого Бена, Гарри взглянул на фотографию и едва не вскрикнул от неожиданности. Газеты часто печатали портреты Делани и не узнать его было нельзя. Подумать только — его крошка Глори раньше была подругой одного из самых богатых и влиятельных гангстеров Калифорнии! Невероятно! И если разобраться — это большая удача.

Гарри усмехнулся, положил фотографию в бумажник, сверток с письмами сунул обратно в ящик и, насвистывая, отправился в ванную.

* * *

— А, может, это моя судьба, — думала Глори, — любить мужчин, которые норовят соскользнуть на преступную дорожку.

Для нее было страшным ударом, когда однажды ночью в их квартиру ворвались полицейские, и Глори узнала, что ее Бен — гангстер. Со временем, правда, ночные визиты становились все реже и, наконец, прекратились совсем: Делани с каждым месяцем становился все сильней и постепенно с помощью громадных взяток получил благосклонность полицейских чиновников. Но ведь Гарри — не Бен. Нужно любой ценой остановить его, убедить, что преступление — это не для него. А если.., если это не удастся, она пойдет с ним и будет рядом до конца, потому что не представляет жизни без Гарри.

Когда вечером она вернулась домой Гарри сидел в кресле и слушал музыку с таким видом, словно ничего не произошло.

— Волновалась, любимая?

— Конечно, — она заставила себя улыбнуться. — У меня есть для этого причина, не так ли? Эта твоя выдумка, Гарри, ты понимаешь, к чему она может привести? Сейчас ты спокойно проходишь мимо полисмена, но после того, как украдешь алмазы, станешь бояться каждого человека, все будут казаться тебе подозрительными. Ты не сможешь так жить, Гарри!

— Такое ощущение, что ты все это пережила, — усмехнулся он. — Только не говори, что когда-то тебя преследовала полиция, я все равно не поверю.

— Я не шучу! — резко сказала Глори. — Пожалуйста, выслушай меня, Гарри. Ты не сможешь продать эти алмазы, даже если тебе удастся их захватить. У тебя нет связей с гангстерами, и поэтому твой план никуда не годится.

Гарри поморщился.

— Что ж, в твоих словах есть логика. Но согласись, этот план — настоящая находка для человека, у которого за спиной стоит мощная организация. И, вот что я решил: нужно найти такого человека и продать ему эту идею, скажем, тысяч за пятьдесят. Этого мне хватит для начала: я собираюсь организовать компанию воздушных такси.

— Интересно, как ты можешь продать свою идею?

Тебе никто не станет платить, пока ты не объяснишь, в чем ее суть, а гангстеры, им нельзя доверять.

— Ты, наверное, считаешь меня дураком, — усмехнулся Гарри. — Но, уверяю тебя, это не совсем так. Я знаю главное: на каком самолете будут перевозить алмазы и безопасное место в пустыне, где можно сделать посадку. Без этих сведений сделать ничего нельзя, а я не скажу об этом, пока мне не заплатят наличными.

Глори похолодела.

— Так-так, — сказала она, пытаясь скрыть волнение, — но у тебя же нет никаких связей. Ни один главарь не захочет разговаривать с тобой: а вдруг ты из полиции?

Гарри глубоко вздохнул. Наконец-то он подвел Глори к главному. Настал решающий момент, теперь все будет зависеть от нее.

— Ты права, Глори, мне они, конечно, не поверят. Но они поверят тебе!

— Мне?! — ее глаза округлились.

— Бен Делани…

Впечатление, произведенное этим именем, было поразительным: Глори сорвалась с места, словно ее подбросило пружиной, на бледном, словно посыпанном мелом, лице яростно сверкнули глаза.

— Что ты знаешь о Делани? — хрипло спросила она.

— Спокойно! Нечего кидаться на меня. Ты же была когда-то его любовницей, разве не так?

— Откуда ты знаешь?! Лицо Гарри стало жестким.

— Не кричи на меня. Зачем делать из этого тайну. Я листал тут один старый журнал, и вот что оттуда выпало. — Он достал из бумажника фотографию Делани и швырнул ее на стол.

— Ты врешь! — не в силах сдерживаться, закричала Глори. — Ее не было ни в каком журнале. Ты читал мои письма!

Гарри медленно закипал.

— Читал! Ну и что? Если ты не хочешь, чтобы в твои письма совали нос, нечего разбрасывать их повсюду. А если тебе хочется подраться из-за этих старых бумажек — скажи, я не откажусь!

Глори стало страшно: он действительно был взбешен и готов был ударить ее.

— Ладно, Гарри, — примирительно сказала она, бессильно опускаясь в кресло, — пусть будет по-твоему.

Я считаю, что лезть в чужие письма — подлость, но не собираюсь драться с тобой из-за этого.

— Прости, — овладевая собой, попросил Гарри, — я наткнулся на них совершенно случайно. Давай забудем об этом, хорошо? Главное для нас — заинтересовать Делани: у него есть организация, надежные люди. К тому же ты его хорошо знаешь. Постарайся свести нас.

— Нет, нет, не проси! Я никогда не соглашусь. Гарри знал, что уговорить ее будет непросто, и был к этому готов.

— Как знаешь. Не можешь — значит не можешь. — И он, резко повернувшись, направился к спальне.

— Ты куда?

— Я ухожу, — отозвался Гарри, останавливаясь возле двери. — Я же предупреждал, что никто не сможет отговорить меня. Конечно, я понимаю, что войти в контакт с Делани без твоей помощи не удастся, поэтому попробую справиться своими силами. Я знаю пару хороших ребят, которые не откажутся вступить в долю, а когда алмазы будут у нас, предложу Делани купить их. Он станет говорить со мной, не беспокойся. А ухожу я потому, что так будет лучше и для нас обоих, и для дела. В конце концов, все это небезопасно, и я не хочу, чтобы ты действовала мне на нервы своим кудахтаньем.

— Гарри, любимый, — заговорила Глори, — ну, подумай сам, куда ты пойдешь? Как будешь жить? Он расхохотался.

— Ради бога, Глори! Найду себе какую-нибудь непыльную работенку на несколько дней. Проживу, не беспокойся. Или ты считаешь меня слизняком?

— Нет, я не считаю, — сквозь слезы пролепетала Глори, и после минутного колебания спросила:

— Так ты меня больше не любишь?

— Что за глупости? Разумеется, люблю, и когда у меня будут деньги, повезу тебя в Европу, как обещал.

— Правда, Гарри?

— Конечно, глупышка, — проговорил он, приближаясь, потом обнял Глори и прижал ее к себе. — Не знаю, что нужно сделать, чтобы ты поверила? Я люблю тебя, люблю, понимаешь? Сейчас нам приходится трудно, но я обещаю, что самые лучшие дни — еще впереди. Я добуду денег, мой план не подведет.

— Это твое последнее слово, Гарри? И никто не остановит тебя?

Гарри пристально посмотрел на нее и понял, что победил. Стараясь не показать охватившей его радости, он тихо сказал:

— Ничто и никто, даже ты, любовь моя!

— Ладно, Гарри, если ты, действительно, решил, я не оставлю тебя. Мы все будем делать вместе, — прошептала Глори, избегая его взгляда. — Я знаю много такого, чего не знаешь ты, все же я прожила с Делани больше года. Дай мне время до завтрашнего утра, я должна все обдумать. — Немного помолчав, она добавила:

— Хочу, чтобы ты знал, почему я согласилась. Просто я люблю тебя, как последняя дура, и совсем потеряла голову. Ты для меня дороже всего на свете. И я думаю, что у тебя есть шанс на удачу, если будешь слушаться меня и выполнять все мои приказы. Если нам немного повезет, ты не попадешь за решетку. Я познакомлю тебя с Делани. Правда, я не видела его уже давно, почти два года, но я попробую. Ты позволишь мне подумать до завтра, милый?

— Разумеется, Глори, — чуть смущенно ответил он, чувствуя себя подлецом. Отчаяние, светившееся в ее глазах, делало трудную победу не такой уж сладкой.

* * *

На следующий день было воскресенье.

— Не будем тратить время понапрасну, — сказала Глори, разливая кофе. — Я все обдумала и, кажется, смогу тебе помочь. Раз ты решил окончательно, я сделаю все, что только в моих силах. Главная забота — чтобы тебя не схватила полиция.

Гарри сделал нетерпеливое движение.

— Пусть это тебя не тревожит, я сам позабочусь об этом. Главное — встретиться с Делани.

— Ты ошибаешься. Если тебе удастся похитить алмазы, а Бен заплатит за них, лучше остаться на воле, чтобы иметь возможность путешествовать по Европе. Как ты понимаешь, это необходимое условие. Чтобы путешествовать и тратить деньги — нужна свобода. Разве не так?

— Конечно, так.

— Значит, самое главное — оставить полицию в дураках. На самолете тебя кто-нибудь может узнать?

— Не исключено. И даже, скорее всего — узнают.

Если не в самолете, то на аэродроме. Но я успею удрать в Мексику, пока они опомнятся.

— Тебя вполне могут найти и в Мексике.

— Пусть попробуют! Я изменю внешность.

— Нужно это сделать еще до того, как ты окажешься на аэродроме. Завтра Гарри Гриффы исчезнет, а появится, скажем, Гарри Грин, который и украдет алмазы. А потом исчезнет Гарри Грин и снова появится Гарри Гриффи. Пусть тогда полиция ищет какого-то Грина.

Гарри изумленно уставился на нее.

— Что-то я не понял. Объясни еще разок да помедленней.

— Все очень просто: ты изменишь внешность, одежду, походку, даже голос, так, чтобы тебя никто не узнал. Ты будешь для всех чужим. А когда дело будет сделано, просто сбросишь маску, и никто не догадается, что ограбление совершил ты. Изменить твою внешность — моя забота. Когда-то я была знакома с лучшим гримером Голливуда и кое-чему научилась.

— Правда? — глаза Гарри заблестели. — Ты не шутишь?

— Сейчас не время для шуток. Но, должна сказать, многое зависит и от тебя. Сколько дней в нашем распоряжении?

— Двадцать.

— Думаю, этого хватит, хотя работы очень много. Завтра ты пойдешь на аэродром, встретишься с кем-нибудь из старых друзей и, как бы между прочим, скажешь, что собираешься поехать в Нью-Йорк, поискать там работу.

Гарри вдруг побагровел.

— К черту все твои выдумки. У меня нет ни малейшего желания с кем-то встречаться. И зачем мне ехать в Нью-Йорк?

— Это необходимо, — отрезала Глори. — Мы же договорились, что ты во всем будешь слушаться меня. После ограбления сразу начнется расследование. Полиция сообразит, что это дело рук того, кто знал об алмазах и рано или поздно вспомнит о тебе. Ведь ты же сам говорил, что лететь с алмазами собирались поручить тебе. Ты сразу же попадешь в число подозреваемых, а босс, я думаю, даст тебе далеко не самую лучшую характеристику. Поэтому ты должен уехать отсюда задолго до ограбления. Поедешь в Нью-Йорк, зарегистрируешься в каком-нибудь отеле, так, чтобы потом у тебя было алиби. Подыщешь там работу, связанную с разъездами. Подробности обговорим позже. Сейчас ты должен иметь общее представление о том, что предстоит сделать.

— Боже мой, Глори, на все это нужны деньги, а мы нищие…

— Не думай сейчас о деньгах, — ответила Глори. — Слушай внимательно. Персонал гостиницы должен запомнить тебя, чтобы потом засвидетельствовать твое алиби. И найди работу, связанную с разъездами: может быть коммивояжером. Потом приеду я, мы с тобой встретимся так, чтобы никто не видел, и я тебя загримирую. Перед тем, как выехать из Нью-Йорка, ты напишешь письма своим друзьям и укажешь на конвертах адреса отелей Канзас-сити, Питсбурга и Миннесоты, а я проедусь по этим городам и опущу конверты в почтовые ящики. Нам нужны неоспоримые доказательства твоей невиновности, и такими доказательствами станут почтовые штемпеля на конвертах.

— Подожди, Глори, — начал Гарри, но она перебила.

— Дай мне договорить. Пойми же, речь идет о самом главном — об алиби! Так вот, потом ты приедешь сюда и встретится с Беном. Ты должен будешь поселиться в каком-нибудь дешевом отеле и постоянно находиться на виду. Чем больше народу тебя запомнит, тем лучше. При каждом удобном случае рассказывай, что ты бывший пилот и ищешь работу. Постарайся быть грубым: такое лучше запоминается. Пойди в какое-нибудь ателье и сфотографируйся, а потом устрой там скандал, откажись платить за снимки или что-нибудь в этом роде. Потом, когда тебя начнет разыскивать полиция и в газете опишут твои приметы, фотограф обязательно тебя вспомнит и принесет снимки в редакцию. Понимаешь, к чему я клоню? Если полиция начнет преследовать некоего Гарри Грина, она не станет искать тебя… А сейчас — подожди минутку.

Глори поднялась, прошла в спальню и вернулась, держа в руках небольшую брошку и золотой браслет, украшенный сапфирами. Она бросила драгоценности на колени Гарри.

— За эти безделушки нам дадут пару тысяч. Я берегла их на черный день.

Глава 2

С тех пор, как Бен Делани расстался с Глори, в его жизни многое изменилось. Обладая исключительным нюхом на наживу, Бен, натолкнувшись на выгодное дело, выдаивал из него все, что мог, а потом кидался на поиски новой авантюры. Остановить его было очень трудно, он не обращал внимания на преграды и, в случае необходимости, хватался за оружие. Но времена переменились, и теперь Бен считал себя удачливым бизнесменом, который вложил свои честно заработанные денежки в разные прибыльные дела. Некоторые из этих дел были действительно законными — два ночных клуба, такси, букмекерские конторы и шикарный мотель на Лонг-Бич, но если бы кто-то захотел копнуть глубже, то обнаружил бы, что эти побочные предприятия финансировались прибылями с основных, менее законных: торговли наркотиками, публичными домами. Бен не пренебрегал и шантажом, а кроме того пользовался известностью самого щедрого скупщика краденого на всем побережье.

Бен Делани жил в роскошном двадцатикомнатном особняке, в правом крыле которого находилась контора, откуда ему было очень удобно править своим криминальным государством. Бену уже ненужно было носить оружие: он вполне мог нанять армию головорезов, которые готовы были защитить его от недоумков, решившихся посягнуть на богатства гангстера. Бена слегка раздражала необходимость тратить огромные суммы на подкуп полиции, но это обеспечивало ему полный покой и невмешательство со стороны властей. Бен вполне довольствовался своим положением, и если бы не пресса, которая, подобно своре гончих, преследующих оленя, старалась побольнее укусить его, глава гангстеров давно бы уже сделался одним из самых уважаемых граждан Лос-Анжелеса.

Много лет назад Бен Делани предстал перед судом по обвинению в убийстве, и, хотя адвокат нашел щелку, достаточно широкую для того, чтобы он смог выскользнуть, газетчики не желали забывать об этом. Кроме того, они прекрасно помнили, что приблизительно в то же время Делани был замешан в деле об изнасиловании девушки-горничной. Правда, его оправдали тогда за недостаточностью улик, но зато теперь, как только газеты начинали задыхаться без новостей, они принимались обсасывать сомнительный факт биографии Бена Делани. Заметки на эту тему обычно заканчивались недвусмысленным намеком, что властям неплохо было бы разобраться не только в прошлом Делани, но и в его нынешней деятельности. Эти шавки позволяли себе рассуждать о своих подозрениях по поводу того, что Бен пользуется особым благоволением полиции, и что не мешало бы провести чистку госдепартамента. Делани, кипя от злости, не раз собирался с особо ретивыми писаками: ведь из-за этих болтунов он, фактически, оставался вне высшего света Лос-Анжелеса, а на вечерах и банкетах, которые он время от времени устраивал, собирались людишки второго сорта, готовые идти куда угодно, лишь бы там была дармовая выпивка. Но, успокоившись, он обычно решал, что связываться с прессой — рискованное занятие, и продолжал делать вид, что все эти мелкие уколы совершенно его не волнуют.

К утру того дня, о котором идет речь, Делани сидел за письменным столом, изучая балланс, составленный для него штатным бухгалтером. Результаты изучения были малоутешительными: прибыли снизились, а расходы возросли. Цифры бесстрастно свидетельствовали, что его люди сорят деньгами, словно пьяные матросы. Мясистое лицо Делани помрачнело, когда он увидел цифру, предназначавшуюся на расходы в этом месяце. Конечно, сумма была не так уж мала, и другой, возможно, удовлетворился бы ею. Но не Делани! По его мнению, у любого процветающего бизнесмена, должна была быть яхта, да не какое-нибудь жалкое суденышко под парусом, а настоящий красавец водоизмещением в пять тонн с танцевальным залом и бассейном. Эта яхта давно уже грезилась Делани по ночам, в своих честолюбивых мечтах он видел, как солидно покачивается ее белый корпус на лазурных волнах, как разрезает могучим форштевнем упругие воды… Обратившись к известным судостроителям Делани получил ответ, повергший его в растерянность: эти разбойники собирались содрать с него астрономическую сумму! Они наперебой предлагали свои услуги, но стоимость этих услуг равнялась миллиону долларов! При теперешнем положении дел Бен не мог вкладывать в свою мечту такие деньги.

Делани с ненавистью смотрел на многочисленные закорючки, заполнявшие графы отчета, думал, что, видимо, ему придется на неопределенное время расстаться с мечтой, и в этот момент на столе вдруг пискнул селектор, и голос секретарши произнес:

— Шеф, вас хочет видеть мисс Глория Дейн.

— Какая еще Глория? Не знаю ее и знать не хочу. Скажите, что я очень занят.

— Слушаюсь, сэр.

И вдруг что-то шевельнулось в памяти Бена:

— Глория? Или Глори? — Он нажал кнопку селектора:

— Ты сказала — мисс Глори Дейн?

— Да, сэр. Она говорит, что пришла по личному и неотложному делу.

Делани поколебался, но вспомнил дни, проведенные с Глори, и сказал:

— Ладно, пусть войдет. Я уделю ей десять минут, а потом ты уведи ее отсюда.

Дверь отворилась, и в кабинет вошла Глори. Бен взглянул на нее и тут же пожалел о своей минутной слабости: неужели эта бледная, худая женщина и есть Глори, с которой ему когда-то было так хорошо? Незачем было ворошить прошлое. Надо поскорей отправить ее отсюда.

— В чем дело? У меня до черта работы, — сказал Делани как можно суше.

Глори вспыхнула, но краска не задержалась на ее лице, и женщина вновь побледнела. Неужели он не мог быть повежливей? Почему бы ему не предложить ей сесть, не расспросить о жизни? И Глори решила ошеломить бывшего любовника еще до того, как он выставит ее из кабинета.

— Тебя интересует партия алмазов стоимостью в три миллиона долларов?

Лицо Бена не изменилось, но Глори хорошо изучила его за время, проведенное вместе, и по тому, как он наклонил голову, поняла, что ее слова не остались без внимания.

— Что ты несешь? Какие алмазы?

— Можно мне сесть, Бен, или простые смертные теперь стоят в твоем присутствии?

— Садись, и все выкладывай, — сказал он, — кивнув на кресло. — И поторопись, Глори, я страшно занят. Что там с алмазами?

Теперь, когда Глори видела несомненный интерес в глазах Делани, она решила не спешить. Протянув руку к лежащей на столе золотой сигаретнице, Глори взяла сигарету и посмотрела на Бена. Тот нетерпеливо сунул ей зажигалку.

— Один мой знакомый, — она сделала глубокую затяжку и выпустила дым через ноздри, — хочет потолковать с тобой. Я не хотела впутываться в это дело, но однажды он помог мне, а теперь он просит свести его с тобой, и вот… — не окончив фразы, Глори развела руками. — У него скоро появятся алмазы, которые стоят три миллиона, нужно будет кому-то их продать. И почему-то он считает, что единственный человек, который может за это взяться — ты.

— Откуда, черт возьми, он возьмет эти алмазы?

— Не знаю и знать не хочу. Я уже сказала тебе, что очень обязана этому человеку, и теперь хочу его отблагодарить. Поэтому я здесь.

— Кто он такой?

— Его зовут Гарри Грин. Он живет в Питсбурге. Это бывший военный летчик. Был ранен, у него есть награды. В общем, боевой парень. А сейчас он работает коммивояжером и живет не очень-то хорошо.

— Ну, а при чем тут алмазы? У него, что, есть копи?

— Напрасно ты иронизируешь. Я не знаю, откуда он их возьмет, но раз он говорит, значит, так оно и будет.

— Похоже, он малость того, — Делани постучал согнутым пальцем себя по лбу. — Знаешь, крошка, мы просто теряем время, а оно у меня действительно дороже алмазов. Нет, все что ты сейчас болтала, просто смешно!

— Я говорила ему, что ты не поверишь, но он очень просил… Прости, Бен, я больше не буду отнимать твоего алмазного времени.

Глори поднялась. Бен собирался уже вызвать секретаршу, чтобы она проводила эту чокнутую, как вдруг его взгляд упал на отчет, лежащий на столе. Три миллиона! Если это не бред, если эти алмазы действительно существуют, тогда все проблемы с яхтой решаются автоматически.

— Не спеши, — ласково сказал Делани и устроился в кресле поудобней. — На этого парня, ты говоришь, можно положиться?

— Конечно. Иначе меня здесь не было бы. Если ты помнишь, я никогда не любила бесперспективных авантюр.

— Так ты думаешь, эти алмазы существуют на самом деле?

— Да. Кроме того, должна тебе сказать: этот парень не из тех, кто понапрасну тратит время, и на него во всем можно положиться. Но если ты действительно так занят, как говоришь, то, конечно, у тебя не найдется свободной минутки для встречи с ним. Я посоветую ему поискать кого-нибудь другого.

Бен задумался, потом пожал плечами:

— Ладно, в конце концов у меня от этой встречи ничего не отвалится. Передай ему: пусть позвонит моей секретарше и назначит встречу, скажем, на завтра.

— Он будет в Лос-Анжелесе не раньше четырнадцатого, — отрезала Глори. — И он не хочет, чтобы его видели возле твоего дома. Поэтому он предложит тебе встречу в каком-нибудь другом месте.

— Слушай, крошка, если этот парень вздумает морочить мне голову, ему придется несладко!

— Пока, Бен.

Глори открыла дверь и вышла.

Бен Делани снял телефонную трубку:

— Берг? Сейчас отсюда выйдет женщина: высокая брюнетка в клетчатом костюме. Ее зовут Глори Дейн. Пусть Треггарт проследит за ней. Я хочу знать, с кем она водится, что делает, ну и все такое. Ясно?

* * *

Выйдя от Делани, Глори так задумалась, что не заметила на противоположной стороне улицы автомобиль с открытым верхом, а в нем высокого сутулого человека в темном пальто. Смуглое худое лицо, крючковатый нос и тонкие губы делали его похожим на ястреба. Человек смотрел на Глори через ветровое стекло и, когда она села в автобус, тронулся следом.

Глори мысленно хвалила себя за то, что первый в таком опасном деле шаг сделан успешно. Единственное, что омрачало ее радость — насмешливый взгляд Бена, которым он смерил свою посетительницу. Надо же было явиться к нему в таком виде! Неужели трудно было сходить в парикмахерскую, принарядиться… Тогда бы она не чувствовала себя такой беззащитной под этим взглядом. И вдруг, словно молния, сверкнула мысль: Бен мог приказать своим людям выследить ее! Вот глупая — доехала на автобусе почти до самого дома. Еще немного, и она привела бы ищеек Делани прямо к Гарри!

Глори проехала несколько лишних остановок, вышла у торгового центра и нырнула в первый же большой универмаг. Смешавшись с толпой у входа, она резко обернулась: неподалеку остановился маленький открытый автомобиль, из него вышел мужчина с ястребиным профилем и направился, казалось, прямо к ней. Глори быстро прошла несколько отделов и направилась к эскалатору. Поднимаясь на второй этаж, она глянула вниз: высокий мужчина как раз ступал на бегущую ленту. Глори забежала в чулочный отдел, опять спустилась на эскалаторе и подошла к телефонным будкам. В крайней разговаривала женщина и по тому, как уютно она устроилась, было видно, что беседа затянется, но соседняя будка была свободна. Глори вошла туда и, прикрывая сумочкой телефонный диск, набрала свой домашний номер.

Ожидая ответа, Глори посмотрела через плечо: высокий стоял перед витриной и разглядывал электробритвы. Подслушать он не мог, и когда Гарри ответил, Глори быстро заговорила:

— Гарри, все в порядке. Он согласен встретиться. Теперь слушай: за мной следят, думаю, хотят выйти на тебя. Я звоню из универмага Ферье. Нельзя допустить, чтобы люди Делани тебя увидели. Я постараюсь избавиться от “хвоста” и в четверть второго буду ждать тебя на углу улиц Вестерн и Леннокс, знаешь, где газетный киоск. Возьми там такси и потяни время, ну, купи газету или выпей чего-нибудь. Первый не подходи ко мне. Если мне удастся уйти, я сяду к тебе в такси, если нет — поезжай прямо на вокзал. Поезд на Нью-Йорк отходит в два, я постараюсь успеть к отправлению. Если я не приду, жди меня в семь часов вечера в пятницу в холле отеля “Астро”. Понял?

— Да, — взволнованно ответил Гарри. — Не рискуй, малышка. Я все сделаю, как ты сказала.

— И еще, Гарри. Выходя из квартиры, будь очень осторожен. Делани, конечно, узнал мой адрес из телефонного справочника. Я уверена, что дом уже под наблюдением.

Положив трубку, Гарри услышал звонок в прихожей. Кто бы это мог быть? Он на цыпочках прокрался в прихожую, запер дверь на задвижку и почти в ту же минуту услышал, что кто-то захватил кончик ключа и пытается его повернуть. Замок щелкнул, на дверь надавили, но она не открылась: мешала задвижка.

Гарри вернулся в спальню, вытащил чемодан и начал швырять туда вещи. Неизвестный понял, что в квартире кто-то есть, и теперь будет караулить под дверью. Гарри посмотрел на часы. До встречи с Глори оставалось чуть больше двадцати минут. Он зашел в ванную, открыл окно и посмотрел вниз: железные скобы пожарной лестницы спускались почти до земли. Гарри вернулся в спальню, достал из ящика шкафа пистолет сорок пятого калибра, зарядил его и сунул в карман. Надев пальто и шляпу, он вылез через окно ванной и стал спускаться по скобам. Гарри знал, что этажом ниже живет подруга Глори Джейн, она работает в аптеке, и сейчас ее не должно быть дома. К счастью, окно ее ванной комнаты было приоткрыто, и Гарри юркнул в спасительную щель. Войдя в квартиру, он прислушался, а потом осторожно открыл дверь: пролетом выше, прислонясь к стене, стоял плотный мужчина. Он равнодушно посмотрел на Гарри и сказал:

— Постой-ка, парень. Ты не знаешь, мисс Джейн дома?

— Откуда я могу знать? Поднимись и сам погляди.

— Я звонил, но никто не отвечает. Она живет одна?

— Да, — Гарри двинулся вниз по лестнице. — Извини, я спешу на поезд.

Мужчина что-то пробурчал, но Гарри уже выбежал на улицу и остановил такси. Подъезжая к углу улиц Вестерн и Леннокс, он заметил Глори, которая, увидев такси, открыла дверцу и села рядом.

— На вокзал, — сказала она шоферу. — Все в порядке, Гарри?

— Да.

Найдя в вокзальном буфете свободный столик, они заказали кофе.

— Твой приятель времени зря не теряет, — сказал Гарри и поведал о случившемся. — Не знаю, как ты теперь попадешь к себе: дверь заперта изнутри на задвижку. Придется тебе подождать Джейн и забраться в квартиру по пожарной лестнице.

Глори энергично замотала головой.

— Я не вернусь туда, Гарри, это опасно. Бен может пустить по моему следу несколько человек, и тогда я уже не сбегу. Мне нужно уехать в Нью-Йорк, но нас не должны видеть вместе. Встретимся в отеле “Астро” в одиннадцать вечера.

* * *

Вечером 16 января возле гостиницы Лемсона остановилось такси. Это была самая дешевая гостиница во всем Лос-Анжелесе, пристанище проституток и уголовников, недавно вышедших из заключения и нуждающихся хоть в какой-то крыше над головой. Пассажир с трудом, сокращаясь, словно червяк, выпростал свое тело из машины, сунул водителю пятидолларовую бумажку и прохрипел:

— Сдачу возьми себе. Купишь новую машину вместо этой консервной банки.

Водитель ошеломленно смотрел на необычного пассажира: пять долларов, когда за проезд следует только доллар и двадцать центов!

— Это мне?

— Если не хочешь, гони назад, и поцелуйся со своим счетчиком, — посоветовал пассажир. Голос его звучал так, словно он говорил с набитым ртом, а желтые зубы так выдавались вперед, что поднимали верхнюю губу, делая незнакомца похожим на кролика, но кролика хищного, если такие бывают.

— Что ж, деньги ваши, — сказал водитель, торопливо пряча ассигнацию в карман. — Благодарю. А может быть, отвезти вас в лучшую гостиницу? Здешние клопы вряд ли станут дожидаться ночи, они набросятся на вас сразу же, а зубы у них, как, — он взглянул на зубы незнакомца и осекся, — в общем, большие зубки.

— Позаботься лучше о своих зубках, — пробурчал пассажир, — а то потеряешь их, если станешь соваться в чужие дела.

Заметно прихрамывая, странный пассажир, опираясь на толстую палку, направился к гостинице. За конторкой сидел сам хозяин.

— Мне нужна комната, — сказал хромой, грохнув чемодан на пол. — Почем здесь лучший номер?

— Полтора доллара в сутки. Лучшая комната — тридцать вторая.

— Беру на четверо суток, — хромой вытащил из кармана десять долларов и швырнул их на стойку.

— Нужно зарегистрироваться, мистер… Этого требует полицейская инструкция.

Незнакомец взял огрызок карандаша, прикрепленный к конторской книге веревочкой, и написал печатными буквами:

«ГАРРИ ГРИН, ПИТСБУРГ»

— Порядок, мистер Грин, — обрадовался хозяин, который почему-то ожидал, что гость не захочет регистрироваться.

— Где у вас тут телефон?

Лемсон кивнул в угол и Грин, зайдя в будку, набрал номер. Ему сразу же ответил женский голос:

— Контора мистера Делани. Кто говорит?

— Гарри Грин. Соедините меня с боссом, он ждет моего звонка.

После долгой паузы в трубке щелкнуло и раздался мужской голос:

— Делани слушает.

— Глори Дейн сказала мне, чтобы я вам позвонил, мистер Делани.

— Да. Вы хотели увидеться со мной? Приходите сегодня к семи. Я уделю вам десять минут.

— Мне это не очень-то нравится.

— Вот как? — в голосе Делани зазвучало раздражение. — А что же вам нравится?

— Будет лучше, если мы встретимся и поговорим в автомобиле, скажем, у Западного пирса. Там нас никто не увидит.

Делани помолчал.

— Слушайте, Грин, если вы собираетесь шутить со мной, то имейте в виду — я не люблю тратить время. Если ваше предложение придется мне не по вкусу, у вас будут неприятности.

— Не надо меня пугать. Я тоже не люблю тратить время. У меня есть предложение, и вам решать, стоит ли на него тратить что-то, кроме времени.

— Сегодня в половине одиннадцатого вечера у Западного пирса, — . — отрезал Делани и бросил трубку.

Грин вернулся к конторке, взял свой чемодан и поднялся по лестнице. Перед дверью с номером “32“ он остановился и, вставив ключ в скважину, повернул его. Оказавшись в комнате, он первым делом подошел к зеркалу и принялся себя рассматривать. Перевоплощение было потрясающим. Похоже, Глори превзошла своего знакомого гримера из Голливуда. Она научила Гарри накладывать на лицо рубец — лоскуток рыбьей кожи, покрытый коллодием, и усы. На деснах Гарри плотно сидели резиновые накладки, это совершенно меняло его черты, на собственные зубы надевались искусственные, которые сильно выдавались вперед. Гарри переступил с ноги на ногу: каблук на правом ботинке был значительно ниже, чем на левом — отсюда хромота. Круглый накладной животик и сутулые накладные плечи завершали картину.

Глори была права: Гарри Гриффи больше не существовало. Появился Гарри Грин — живой и совершенно реальный!

В десять часов Грин, хромая, покинул гостиницу. Шел дождь. Гарри сел на автобус, доехал до конечной остановки и пешком отправился к Западному пирсу. Место это, темное и безлюдное, пользовалось дурной славой: именно отсюда игроки и шулера переправлялись на суда-притоны, которым не разрешалось швартоваться у городских пирсов.

Без двадцати одиннадцать из темноты появился величественный, словно линкор, “кадиллак” горчичного цвета, и Гарри догадался, что приехал Делани. Кроме шофера и босса в машине сидели еще двое. Один из них, высокий и сутулый, открыв дверцу, вышел под дождь.

— Вы — Грин? — резко спросил он.

— Да.

— Садитесь, — он отворил заднюю дверцу, и Гарри, преодолев сопротивление ватного животика, согнулся пополам, уселся на пружинящие подушки, и машина тронулась.

— Грин?

— Да. А вы — мистер Делани?

— А кто же еще? — фыркнул Бен. — Выкладывайте, что там у вас. Я тороплюсь, сейчас не время для автомобильных прогулок.

— Через четыре дня, — начал Гарри, — в самолете Калифорнийской компании из Сан-Франциско будет отправлена большая партия алмазов стоимостью в три миллиона долларов. Я знаю, в каком самолете их повезут, и продумал, как захватить этот самолет. Для выполнения моего плана нужны три человека и водитель с машиной. Одним из этих людей буду я, остальных надеюсь получить от вас. Эту идею я хочу продать вам за пятьдесят тысяч. Все.

— Вы, кажется, считаете меня идиотом? — усмехнулся Делани. — На этих камушках можно сгореть да так, что даже углей не останется.

— Это меня не касается, — ответил Гарри.

— Вы видели алмазы?

— Нет. Но в них нет ничего особенного: обычные промышленные алмазы. Только должен вас предупредить — это то же самое, что наличные.

— Как вы собираетесь это сделать? Захватите фургон с алмазами по дороге к аэропорту?

— Нет, конечно. Алмазы повезут в бронированном автомобиле да еще в сопровождении полиции. Мы не сможем подойти к ним на пистолетный выстрел. Нет, я собираюсь захватить самолет.

— Самолет? Каким образом?

— Очень просто, дело нехитрое. Я заказываю три билета на тот самый рейс. Там будет еще пятнадцать пассажиров, так что никто не обратит на нас внимания. Вылетаем в сумерках, полет длится два часа. Как только отлетим от аэропорта достаточно далеко, я иду в кабину и заставляю экипаж переселиться в салон под опеку ваших парней. Я беру управление самолетом на себя и сажаю его в пустыне. Вы позаботитесь о том, чтобы на месте посадки нас ожидал хороший автомобиль. Я доставляю алмазы по назначению, и делу — конец.

— Вы разбираетесь в самолетах?

— Ясное дело, — нетерпеливо ответил Гарри, — во время войны мне доводилось летать на самых разных.

— Повторите-ка ваши условия.

— Вы получаете камушки и платите мне пятьдесят тысяч долларов.

— Однако, у вас неплохой аппетит. Возможно, алмазы пролежат у меня годы, прежде чем я найду покупателя. Даю десять тысяч!

— Пятьдесят или ничего. Я рискую, вы — нет. Меня будет преследовать полиция всей страны, вас — нет. Если вы считаете, что пятьдесят тысяч долларов слишком большая сумма, скажите мне об этом, и я уйду.

— Тридцать, — предложил Бен, торгуясь, скорей, из принципа. — Тридцать и ни цента больше.

— Вы сами прикажете шоферу остановиться или это сделать мне?

Бен усмехнулся.

— Ладно. Пусть будет пятьдесят тысяч. Вы получите их наличными сразу же, как только вручите мне алмазы.

— Нет. Вы положите эти деньги в банк на мое имя, и в день вылета дадите мне два подписанных чека, каждый на двадцать пять тысяч. Я должен быть уверен, что мои деньги находятся в надежном месте и попадут по назначению, иначе, боюсь, буду работать не слишком старательно.

Высокий худой охранник не выдержал:

— Может прижать слегка этого фраера, босс?

— Заткни пасть, Треггарт! — рявкнул Делани. — Не лезь не в свое дело. — Он посмотрел на Гарри. — Получишь деньги, когда доставишь камни, и точка!

— Нет! Почему я должен вам доверять? — Гарри стиснул кулаки. — Что помешает одному из ваших мордоворотов вогнать мне пулю в затылок, как только вы получите алмазы? Или деньги — в банк, или я не берусь за это дело.

— А ведь у меня есть способ переубедить тебя, — пригрозил Делани. — Не терплю, когда всякие сосунки устанавливают свои правила.

— Попробуй! — повысил голос Гарри. — Попробуй, и увидишь, что напугать меня еще трудней, чем переубедить.

Шофер резко затормозил, и Треггарт замахнулся на Гарри рукояткой пистолета, но Делани в ярости заорал:

— Прекратить! Кто тебе приказал останавливаться? А ну, давай вперед! А ты, Треггарт, не вмешивайся.

Чем больше Делани думал об этом деле, тем больше оно ему нравилось, но он понимал, что все козыри находятся сейчас на руках у Грина. Два с лишним миллиона — за пятьдесят тысяч! Такие дела можно делать.

— Послушай, Гарри, но ведь ты тоже можешь надуть меня, получив эти чеки.

— О чем вы? Чеки мне даст один из ваших парней, он же пойдет со мной в банк. Мы будем с ним неразлучны, как близнецы, пока все не сладится. Какие вам еще нужны гарантии? Если вы не доверяете своим людям — летите вместе со мной!

Делани уже мысленно прокрутил все дело в голове и решил, что доверит контроль Гарри ловкачу Бергу. Уж его-то этот пузан не сможет обмануть. Но Делани не хотел, чтобы Гарри тешился слишком легкой победой.

— Когда вылетает самолет?

— Двадцатого.

— В котором часу?

— Я скажу, как только получу деньги, но не раньше.

— А ты не слишком доверчив, — усмехнулся Делани. Он начал чувствовать что-то вроде уважения к этому странному человеку, который вел себя так, словно не знал о грозящей опасности: в конце концов, он ехал в машине с вооруженными гангстерами. — Ладно. Я согласен. Двадцатого мой человек передаст тебе чеки. С ним и обговоришь все детали. Завтра вечером к тебе придет один парень, его зовут Берг. Где ты остановился?

— У Лемсона.

— Хорошо, — Делани наклонился вперед, слегка коснулся плеча шофера. — Тормозни, — и, обращаясь к Гарри, сказал:

— Здесь ты выйдешь. Если дело не выгорит — деньги вернешь. Понял? Иногда попадаются ребятки, которые хотят обмануть Бена Делани, но все они довольно быстро становятся покойниками. И некоторые, должен сказать, умирали очень мучительно. Вот ведь как… Ты меня понял?

— Да, — ответил Гарри, выходя из “кадиллака”, — вы получите свои алмазы. Не стоит так беспокоиться.

— А вот здесь ты ошибаешься, — насмешливо бросил Делани. — Беспокоиться стоит. Но только — тебе.

* * *

Девятнадцатого числа Бен Делани вызвал Берга. Этот человек вот уже два года ведал всеми теневыми делами босса. Он, по сути, осуществлял истинное руководство организацией: украшал своевольных, организовывал убийства, когда в этом возникала необходимость, и присматривал, чтобы ни один цент из огромных доходов хозяина не упал мимо его кошелька. Делани было не в чем упрекнуть Берга: за все это время он не сделал ни одной ошибки и успешно выполнял задания, какими бы сложными они ни были.

Глядя на Берга, который, словно гигантская жаба, заполнял собой кресло, Делани в очередной раз подивился тому, как обманчива бывает внешность. Он знал:

Берг — хладнокровный и жестокий убийца, которому лишить жизни человека, все равно, что убить муху. Он знал, что Берг ловок и коварен, словно кобра, и что стреляет этот парень без промаха. Никто лучше него не водил автомобиль. Однажды Делани угодил в засаду, устроенную конкурирующей бандой, но, к счастью, за рулем был Берг. Их поливали пулеметным огнем сразу из двух машин, но Берг сумел вывезти своего хозяина целым и невредимым.

Возраст этого человека определить было трудно: ему могло быть и тридцать, и даже сорок пять. Он представлял собой гору мягкого жира, плотно обтянутого бледным кожаным чехлом, черные, тусклые глаза его были непроницаемы. Темные, вьющиеся, наподобие каракуля, волосы, плотно прилегали к черепу, а тонкие усы, напоминающие мышиные хвостики, свисали на подбородок.

Хотя босс платил тысячу долларов в месяц да еще долю от прибылей, приносимых шантажом и порнобизнесом, казалось, что у этого человека нет за душой ни гроша. Одежда его всегда была потертой и засаленной, рубашки — мятыми и несвежими.

— Ну, что ты думаешь по этому поводу? — спросил Делани Берга, который с безразличным видом курил сигару, стряхивая пепел на жилетку.

— Тот парень — плут, — прокашлявшись, сообщил Берг. — Он не существует, как ты или я. Его просто нет. В ВВС о нем ничего не слышали, фараоны тоже пожимают плечами. Понимаешь, такого человека нет в природе, и вдруг — вот он, пожалуйста: Гарри Грин из Питсбурга. Я порасспрашивал и тамошних ребят, и кой-кого в Нью-Йорке — все разводят руками. И при этом, заметь, как только этот Грин появляется в Лос-Анжелесе, он сразу начинает привлекать к себе внимание: дает таксисту на чай пять долларов, идет в фотоателье и учиняет драку с фотографом, грубит Лемсону, каждый вечер ходит в один и тот же бар и трезвонит там, что был летчиком и снова собирается летать. Говорю тебе: он ведет себя так, словно хочет, чтобы его запомнили. Парень, который собирается украсть три миллиона долларов, не стал бы так шуметь, если он, конечно, не сумасшедший, или.., если у него нет на то особых причин.

— Думаешь, ему нельзя доверять?

— Нет. Как раз наоборот. Он не сможет обмануть нас, уж об этом-то я позабочусь. Но он — не Гарри Грин, готов биться об заклад. Когда дельце будет обтяпано, этот человек снова исчезнет, потому что на самом деле он не существует.

— Знаешь, Берг, мне тоже так кажется. Но, может быть, это будет и неплохо. Ведь если он исчезнет, его не схватят фараоны, а если они его не схватят — он не расколется. — Делани многозначительно посмотрел на Берга. — Ну, а что с алмазами?

— Алмазы, в отличие от этого парня, действительно существуют. Есть такая Дальневосточная торговая компания, которую возглавляет некто по имени Такамори. У него есть разрешение правительства на закупку партии промышленных алмазов стоимостью в три миллиона долларов. Вот эти алмазы он и отсылает в Токио через Сан-Франциско.

— Ты нашел ребят для этого дела?

— Да. С ним полетят Джо Френке и Мартин Льюс. Автомобиль поведет Сом Микс.

— Кто это такие? — нахмурился Делани. — Это не наши люди, я впервые слышу о них.

— А за каким дьяволом вмешивать в это дело наших парней? Этих троих увидят слишком многие: и пассажиры, и экипаж. Потом их смогут опознать, так зачем делать лишние неприятности нашим друзьям из полиции? Я нашел этих ребят в Сан-Франциско, вот пусть они сами и заботятся о своих отношениях с фараонами.

— Молодец! Но ты обсудил план с Грином?

— Да. Это совсем не глупый парень, он все продумал как следует: выбрал отличное место для посадки — я там был, песок твердый и ровный. Это милях в тридцати от аэропорта Скай Ренч. Там он отдаст мне алмазы и может убираться ко всем чертям.

— Именно — к чертям. Ты меня понял? И парни — туда же… Ну, а как там дела с Глори Дейн? Берг насупился.

— Она исчезла. После встречи с тобой в квартиру не вернулась. Разыскать ее?

— Нет. Черт с ней. Вряд ли она причастна к этому делу. — Делани вынул из ящика письменного стола два лоскутка розовой бумаги и протянул их Бергу. — Вот плата Грину. А кто позаботится, чтобы он не сделал ноги сразу по получении денег?

— Я, — ответил Берг, — я позабочусь. Захочет удрать — получит пулю. А если он с алмазами прибудет в аэропорт Скай-Ренч, то я же возьму на себя заботу, чтобы все было в порядке.

Делани удовлетворенно потер руки. — Кажется, мне удастся слегка заработать.

Глава 3

За час до вылета к аэродрому подъехал “бьюик”, за рулем которого сидел Берг, а рядом — Гарри. На заднем сиденье, не смея шевельнуться, притулились Льюс и Френке. Машина прошмыгнула за ворота и подрулила к стоянке.

Всего в двухстах ярдах от этого места, в слепящем свете прожекторов, стоял двухмоторный самолет, возле которого суетились люди в комбинезонах. Девушка в униформе Калифорнийской компании воздушного транспорта следила за заправкой. Гарри узнал ее: это была Кэти Коллинз, он летал с ней несколько раз и считал ее очень хорошей стюардессой.

— Вот так, — думал Гарри, ощущая тревожный холодок в груди. — Через час, если экипаж не станет сопротивляться, я уже посажу этот самолет в пустыне.

От мысли, что экипаж может оказать сопротивление, на какой-то миг судорогой свело желудок. Эти двое, сидящие на заднем сиденье, кажется, профессиональные убийцы. Если что-то пойдет не так и пилоты заартачатся, они будут стрелять, в этом Гарри не сомневался.

Гарри искоса принялся рассматривать своих сообщников. Льюсу, этому коротышке с бегающими глазками, на вид было лет тридцать, а Френксу — высокому и плотному мужчине, голова которого слегка подергивалась от нервного тика — можно было дать и пятьдесят. Гарри отметил, что глаза этого громилы вполне можно назвать свинячьими. Но самым неприятным из всей троицы был Берг. С такими, как этот тип, Гарри еще не приходилось встречаться. Если Льюс и Френке готовы были убивать за деньги, то эта гора жира, похоже, могла убить ради собственного удовольствия.

— Этот? — спросил Берг, указывая сарделькообразным пальцем в сторону самолета.

— Да, — ответил Гарри. — Но его должны заправить, так что у нас еще есть время.

Пока они ждали, Гарри мысленно перебрал события последних четырех дней. Вроде бы, все шло так, как хотела Глори. Его здесь заметили и запомнили. Теперь, когда в газетах появятся приметы Гарри Грина, по крайней мере, десять человек согласятся дать показания. Гарри подумал о той, в чьей голове возник весь план. Что-то сейчас поделывает Глори? Он написал Глори, что встретится с Бергом в аэропорту Скай-Ренч, и как только эта туша уберется оттуда, Гарри забросит весь этот маскарад и отправится автобусом в мотель “Лоун Пайн”. Глори, купив старый автомобиль, появится там под именем миссис Гаррисон, снимет какой-нибудь домик неподалеку и станет ждать своего возлюбленного. На следующий день, если все будет в порядке, они поедут в Карсон-сити и пробудут там сутки, наблюдая за развитием событий. Убедившись, что опасность больше не угрожает, они продадут автомобиль и переберутся в Нью-Йорк, а оттуда — в Англию или Францию.

Стройный ход мыслей Гарри был внезапно нарушен ревом мотоциклов. Из мрака вынырнул бронированный автофургон в сопровождении четырех моторизованных полицейских. Подъехав к самолету, фургон остановился, и полицейские сошли с мотоциклов. Дверцы автофургона распахнулись, и на землю соскочили двое в коричневой униформе, вооруженные револьверами. Один из них держал небольшой ящичек. Полицейские остались возле фургона, а эти двое заговорили со стюардессой. Потом тот, который держал ящичек, поднялся по трапу, а второй, сказав несколько слов охране, забрался в фургон и захлопнул дверцу. Взревели моторы и пустой теперь уже сейф на колесах в сопровождении полицейских отправился в город.

— Сдается мне, этот парень будет и в самолете охранять свои булыжники? — прохрипел Льюс.

— Ну и что? — пожал плечами Френке. — С ним не будет хлопот.

— Ему платят за то, чтобы с ним были хлопоты, — озабоченно заметил Гарри. Френке захохотал.

— Вот и хорошо. Должен же он отрабатывать свою зарплату.

Взревели двигатели самолета.

— Пора, — сказал Гарри. — Надеюсь, вы поняли: ни одного движения без моей команды.

Они направились к зданию аэропорта: Гарри впереди, Льюс — за ним.

Когда Гарри вошел в зал ожидания, хорошенькая девушка в форме авиакомпании, взглянув на его билет, сказала, что о посадке объявят минут через двадцать.

— Бар — направо, — любезно улыбнулась она. — Когда услышите свою фамилию, пройдите — вон туда, к выходу номер шесть, и вас отведут в самолет.

Гарри поблагодарил и, войдя в бар, заказал двойное виски с содовой. Через некоторое время появился Льюс и потребовал пива, а Френке так и не показывался.

Гарри жадно проглотил виски. Нервы его были напряжены до предела, на лбу росинками выступила испарина. Гарри старался уговорить себя, что все обойдется, но мысль о вооруженном охраннике не давала ему расслабиться. Если этот идиот вздумает сопротивляться, им всем придется несладко. Гарри содрогнулся, представив, что может произойти в салоне самолета, если придется открыть стрельбу. Мысль о крови претила ему.

Минуты тянулись, как резиновые, но наконец диктор объявил посадку. Гарри направился к шестому выходу, следом плелся Льюс. Гарри прошел через выход и увидел, что у трапа уже собралось человек восемь пассажиров. Среди них был и Френке. Появилась Кэтти Коллинз и пригласила всех следовать за ней. Возле самолета стояли полицейские, и одна из пассажирок, одетая в норковое манто, сказала своему спутнику, здоровяку с толстой шеей и красной физиономией.

— Взгляни, Джек, полицейский эскорт специально для тебя.

— На этом самолете везут какой-то ценный груз, — пробурчал он.

— Не ценней же тебя, милый, — насмешливо заверила женщина.

— Замолчи! — прошипел мужчина, и его красное лицо сделалось багровым.

Гарри входил в самолет последним. Он старался не смотреть на полицейских, но ощущал на себе их взгляды.

В салоне его встретила Кэтти Коллинз.

— Ваше место в первом ряду. Хотите чего-нибудь выпить?

— Нет, благодарю, — ответил Гарри, внутренне радуясь своему везению: его место была рядом с проходом, как раз напротив кабины. Кресло возле иллюминатора занимала высокая худощавая женщина в мехах. Она недовольно покосилась на теплое, поношенное пальто Гарри, на рубец, уродующий лицо, и отодвинулась, подобрав свои меха.

Гарри устроился в кресле и обернулся, отыскивая взглядом Френкса и Льюса. Френке сидел в конце салона, у входа в бар. Сразу за баром находились туалетные комнаты и багажное отделение, где, скорей всего, и притаился охранник с алмазами. Льюс примостился на кресле справа от Гарри, посередине салона.

Кэтти Коллинз шла вдоль прохода, проверяя, все ли пристегнули ремни. Соседка Гарри, нервничая, никак не могла справиться с этим нехитрым делом.

— Вставьте кончик ремня вот сюда, — посоветовал Гарри. — Он застегнется автоматически.

Женщина холодно кивнула, защелкнула пряжку ремня и пододвинула Гарри вечернюю газету, словно желая избавиться от его внимания.

— Прочтите, если есть желание, — сказала она сквозь зубы и отвернулась к иллюминатору.

Гарри взглянул в газету, и в глаза ему сразу же бросилась короткая заметка: “Такамори выигрывает битву за алмазы”. Он, затаив дыхание, начал читать.

— После восемнадцати месяцев упорных переговоров, — гласила заметка, — в высших правительственных кругах Ли Такамори, миллионер и владелец Дальневосточной торговой компании, добился права на поставку промышленных алмазов в Японию из Соединенных Штатов Америки. Он получил разрешение на экспорт партии алмазов стоимостью в три миллиона долларов, которая будет направлена сегодня под специальной охраной через Сан-Франциско в Токио. В интервью нашему специальному корреспонденту Ли Такамори заявил, что, несмотря на оппозицию определенных кругов, он сумел, наконец, убедить правительство США, что импорт промышленных алмазов имеет огромное значение для обновления экономики Японии. По некоторым сведениям, мистер Такамори сам финансировал соглашение, что привело к более быстрому и успешному завершению переговоров. На вопрос относительно гарантий и платежей мистер Такамори отказался дать какие-либо сведения. Поговаривают, что в конце этого года мистеру Ли Такамори обещана аудиенция у императора, в знак признания заслуг миллионера.

Гарри свернул газету и задумчиво сунул ее под сиденье. Он вспомнил слова Берга о том, что деньги будут выданы только в обмен на алмазы. Нет алмазов — нет денег. Этого беднягу Такамори ожидает нешуточный удар: нет алмазов — нет аудиенции.

Самолет, между тем, поднялся в воздух. Гарри взглянул на часы: через десять минут…

* * *

Гарри сунул руку подмышку и нащупал рукоятку кольта. Сейчас его беспокоило одно: как среагирует экипаж на появление в кабине террориста. Летчиков было четверо: командир, второй пилот — штурман, бортинженер и радист — все молодые, сильные и с крепкими нервами. Да, с крепкими нервами: их никогда не выбрасывали на улицу, им не приходилось быть безработными. А что если они станут сопротивляться? Тогда он выстрелит в пол, это отрезвит их. Но даже если экипаж воспримет акцию спокойно, как поведет себя охранник? Это, конечно, забота Льюса и Френкса. Они же должны заняться пассажирами. Если бы только знать заранее, что при алмазах будет этот проклятый парень! Гарри непременно попросил бы у Делани еще одного помощника.

Ему вдруг захотелось узнать, где находится охранник, и он пошел вдоль ряда кресел. Рука Льюса скользнула под пальто, но Гарри покачал головой. Френке наклонился вперед, словно перед прыжком и внимательно посмотрел на руководителя операции, но тот снова качнул головой и, открыв дверь, вошел в бар. Кэтти Коллинз сбивала коктейль.

— Вторая дверь направо, — понимающе улыбнулась она.

Гарри кивнул, не отрывая взгляда от охранника, который сидел на откидном кресле рядом с багажным отделением. Увидев вошедшего, охранник напрягся, и его рука в замшевой перчатке скользнула к кобуре.

Это движение и замшевая перчатка на миг повергли Гарри в панику: налицо были признаки высокого профессионализма.

Зайдя в туалетную комнату, Гарри закрыл дверь и задумался. Самым легким и безопасным было закрыть охранника в проходе, заперев дверь между салоном и буфетом, и тем самым не дать ему вмешаться в то, что произойдет в самолете. Когда Гарри посадит самолет, они втроем как-нибудь справятся с этим парнем. И вдруг Гарри понял: в этом узком проходе численное превосходство сводилось на нет. Против охранника мог действовать только кто-то один. И если он захочет, то просто перестреляет их по-одному…

Гарри вышел из туалета, и, не удостоив охранника взглядом, вернулся в салон. Остановившись возле Френкса, он шепнул:

— Этот тип в проходе. Я собираюсь его там запереть — с этой стороны двери есть засов.

— Нет, — ответил Френке, — твое дело — экипаж, а парень — мой. Как только ты пустишь перья из летчиков, я займусь этим пареньком.

— Имей в виду, он опасен.

— Заткнись, — прошипел Френке, — неужели ты думаешь, что мне не справиться с этим цыпленком?

— Ладно. В конце концов, это действительно твое дело. Я не обязан с ним возиться, но смотри… Как только стюардесса вернется в бар, я иду в кабину.

Гарри снова уселся в кресло, и Кэтти Коллинз сразу же предложила ему коктейль. Он отказался, Кэтти улыбнулась и пошла между рядами кресел к бару. Гарри поднялся, посмотрел на своих сообщников и кивнул.

Льюс скользнул по проходу и встал возле бара, два или три пассажира с удивлением посмотрели на него. Френке, сжимая в руке пистолет, загородил дверь, ведущую в багажное отделение.

— Слушайте вы, сосунки, — гаркнул он. — Это — вооруженное ограбление. Если кто-то из вас пошевелится, схлопочет пулю. Сидите тихо и не вякайте, тогда у вас не будет неприятностей. Гарри, не дожидаясь реакции пассажиров, рванул дверь в кабину и, держа пистолет наготове, вошел к пилотам. Сердце его бешенно стучало.

Перед глазами возникла знакомая картина: перед пультом сидел бортинженер, которого Гарри раньше не видел. Радист, явно скучая, следил за экраном радара. Рядом находился рабочий стол штурмана, а дальше — место пилота. Гарри со спины узнал Сэнди Макклира — когда-то они были приятелями. Второй пилот был ему незнаком.

Бортинженер поднялся, выпучив глаза.

— Всем оставаться на местах! — рявкнул Гарри. — Прочь от аппаратуры! — приказал он, заметив, что радист тянется к передатчику. — Марш в салон!

— Да вы с ума сошли! — крикнул бортинженер. — Сэнди! Эй, Сэнди!

Гарри сделал шаг вперед и с размаху ударил бортинженера рукояткой пистолета. Тот упал, и Гарри попятился, чтобы держать остальных под прицелом. Макклир обернулся и посмотрел Гарри прямо в глаза. Второй пилот, бледный, как смерть, медленно поднялся со своего места.

— Руки вверх! — проорал Гарри. — Быстро в салон, пока я вас всех не продырявил!

Радист наклонился и помог подняться бортинженеру.

— Быстро! — повторил Гарри. — Вы, трое, убирайтесь отсюда! Остается только пилот.

Они вышли в салон, и какая-то женщина вскрикнула, увидев окровавленное лицо бортинженера. Льюс приказал экипажу сесть на пол и поднять руки.

— Выключи автопилот и иди в салон, — сказал Гарри Макклиру.

— Не болтай глупостей, я отвечаю за пассажиров и не выйду из кабины.

Обтерев разом вспотевший лоб, Гарри заорал:

— Выключай автопилот! Я беру самолет на себя. Давай, пошевеливайся!

Макклир отключил автопилот и поднялся.

— И не вздумай выкинуть какую-нибудь штуку, — предупредил Гарри, отступая, чтобы дать ему пройти. — В салоне еще двое, и они не такие терпеливые, как я.

— Если вы охотитесь за алмазами, все это зря, — пробормотал Макклир. — В аэропорту нас ожидает полиция.

— Заткни пасть и убирайся ко всем чертям!

Макклир бросил на Гарри полный ненависти взгляд и сделал шаг вперед, словно собираясь броситься на террориста. Этого нельзя было допустить: Гарри знал — ничто на свете не заставит его выстрелить в Макклира… И вдруг в салоне прогрохотал выстрел. Макклир инстинктивно обернулся на выход из кабины, и Гарри, перехватив пистолет за дуло, изо всех сил ударил его рукояткой по голове. Тот пошатнулся, упал ничком, и Гарри переступил через бесчувственное тело.

Выскочив в салон, Гарри увидел, что Френке держится за плечо и опирается о дверь, ведущую в бар. Из-под его пальцев сочилась кровь.

— Что случилось?! — крикнул Гарри.

Не глядя на него, вместо Френкса ответил Льюс:

— Охранник. Он достал Джо и вряд ли на этом остановится. Перевяжи Френкса.

— А кто займется самолетом?!

Гарри вернулся в кабину и дрожащими руками взялся за штурвал. Мысли его метались вокруг охранника: если тот заперся в багажном отделении, то, пожалуй, сможет продержаться несколько часов. А что если этот сторожевой пес подстрелит его самого? Гарри почувствовал, что во рту у него пересохло. Он изменил курс и начал присматриваться к ориентирам.

Внизу, словно белое, смятое покрывало, простиралась пустыня. Гарри начал снижаться: недалеко на востоке должна быть полоса ровного песка. Вдруг внизу что-то блеснуло, и Гарри разглядел автомобиль, со включенными фарами, а невдалеке человека, размахивающего мощным электрическим фонариком.

Гарри знал, что внизу мечется у своей машины Сэм Микс, которого он видел несколько дней назад. Это был тщедушный, болезненного вида юноша с редким пушком на верхней губе, и хотя Льюс и Френке считали его отличным шофером и надежным парнем, Гарри понимал, что, если дойдет до схватки, толку от такого помощника будет немного.

Шасси коснулись грунта, самолет подпрыгнул, и мягко покатил по песку. Дождавшись остановки, Гарри выключил двигатель. Гарри поднялся из пилотского кресла, схватил лежащий на полу пистолет и вышел в салон. Френке, скорчившись, сидел в кресле. Кто-то оторвал от его плаща рукав и перевязал рану. Выглядел Френке скверно, и лицо его блестело от пота, но он не выпускал пистолет.

Пассажиры сидели неподвижно. Когда Гарри вышел из кабины, все взгляды устремились на него.

— Слушайте, — сказал он, — я обещаю вам жизнь и безопасность в том случае, если вы будете вести себя разумно. Делайте, что прикажут, и никто из вас не пострадает. Сейчас мы находимся в пустыне. Ближайший город — за много миль отсюда, так что сами понимаете, бежать некуда. Я прошу вас покинуть самолет, отойдите на несколько сот ярдов и сядьте на песок. Когда мы уйдем, радист даст сигнал бедствия, и вас спасут. Повторяю, никаких причин для беспокойства нет: пока вы будете выполнять мои приказания, никто не тронет вас пальцем.

Гарри взглянул на бортинженера.

— Открыть дверь, и вон из самолета. Быстро! Тот незамедлительно исполнил приказ и соскочил на песок. Радист и второй пилот осторожно передали ему Макклира, который уже пришел в себя, но был очень слаб.

— Давайте, давайте! — кричал Гарри пассажирам. — Освобождайте самолет!

Перепуганные пассажиры, толкаясь, спешили к выходу.

К самолету, размахивая пистолетом, подбежал Сэм Микс.

— Вот здорово! А я-то думал, эта летающая этажерка развалится на куски! — крикнул он, но увидев лицо Гарри, осекся:

— Что у вас случилось?

— Много чего, — огрызнулся Гарри. — Например, там затаился вооруженный профессионал. Он уже подстрелил Френкса и вряд ли на этом успокоится. Ему хорошо заплатили, и он постарается, чтобы ни один камушек не достался нам даром.

У Микса отвалилась челюсть, в глазах заметался страх, и Гарри понял, что был прав: от этого сопляка толку не будет.

* * *

Френке с трудом потащился к выходу, мешком свалился на песок и взглянул на Гарри и Микса.

— Этот парень быстрый, как молния, — прохрипел он, держась за плечо. — Я только успел зайти туда, даже ничего не рассмотрел, а он уже выстрелил. Такого типа голыми руками не возьмешь.

— Я прикончу его, — прошипел Льюс, появляясь в двери. — Он не помешает мне заработать на этих камушках.

Гарри посмотрел на Микса.

— Оставайся здесь и не спускай глаз с пассажиров: что-то мне эта компания не слишком нравится. Ключ зажигания у тебя?

— Да-а, — протянул Микс, пятясь. — Я прослежу за ними…

Гарри вернулся в самолет.

— Нужно спешить, — сказал он Льюсу. — Радист должен время от времени подавать сигналы, если этого не будет, нас начнут разыскивать.

Льюс и Гарри подошли к бару и стали по обеим сторонам двери. Льюс рванул дверь, и она распахнулась. Тогда он выстрелил, не глядя, бросился на пол и осторожно заглянул в проход. Там никого не было. Террористы поняли: охранник заперся в багажном отделении и выкурить его оттуда будет нелегко.

— Оставайся здесь, — велел Гарри Льюсу, — а я пойду к грузовому люку, отвлеку внимание охранника, а ты тем временем откроешь дверь.

Гарри соскочил на песок, бросился к багажному люку и потянул его на себя. Просунув голову внутрь, он огляделся: багажное отделение было пусто.

В тот же миг в самолете раздался выстрел, и Гарри едва не уронил пистолет. Только теперь он понял: охранник оказался хитрей. Он прятался либо в баре, либо в туалетной комнате. Неужели он убил Льюса? Гарри резко обернулся и увидел Микса: бледный, с вытаращенными глазами, он трясущейся рукой пытался взвести курок револьвера. В салоне сверкнуло желтое пламя, раздался еще один выстрел, и Микс упал на песок: пуля попала ему точно между глаз.

В дверном проеме мелькнула тень: Гарри успел разглядеть форменную фуражку охранника и выстрелил. В ту же секунду прогрохотал ответный выстрел, и пуля просвистела над головой Гарри. Он упал на четвереньки и попытался найти укрытие под самолетом, но охранник высунулся теперь уже из люка и прицелился.

— Это конец, — подумал Гарри, — сейчас он пристрелит меня. — Он закрыл глаза, и постарался вжаться в песок.

Прозвучал выстрел, Гарри напрягся, ожидая боли и смерти, но ничего не изменилось, и он, осторожно открыв глаза, увидел, как охранник выронил пистолет и тяжело упал на землю. Несколько мгновений Гарри смотрел на неподвижное тело, а потом вскочил на ноги. Из люка появилась голова Френкса и прохрипела:

— Я говорил, что сделаю это… Сопляк пробежал мимо меня, даже не заметив. Ну, теперь за камушками, да побыстрей! Я долго не продержусь…

Овладев собой, Гарри скомандовал:

— Ты должен присмотреть за пассажирами. Давай я помогу тебе вылезти.

Френке здоровой рукой схватил Гарри за плечо и с трудом вылез из люка. Гарри посадил его на песок, прислонив к шасси, но силы изменили Френксу, его голова упала на грудь, пальцы, сжимающие пистолет, разжались.

— Держись! Нужно следить за пассажирами. Френке что-то пробормотал, но сжал пистолет, который Гарри сунул ему в руку. Гарри вскарабкался в самолет и побежал к бару. В проходе лежал Льюс. Даже не присматриваясь, Гарри понял, что его сообщник мертв. Он открыл дверь багажного отделения, схватил ящик с алмазами и направился к выходу. Потом он соскочил на песок и, подбежав к телу Микса, стал лихорадочно искать в его карманах ключ зажигания. Найдя его, Гарри подбежал к машине и, запустив двигатель, подъехал к самолету. Френке лежал на песке без сознания, Гарри, схватив его подмышки, затащил в машину и уложил на заднем сиденье. Сам он сел за руль, и автомобиль помчался к автостраде, которая вела к аэропорту Скай-Ренч.

Гарри выжимал из автомобиля все, что можно.

— Охранник погиб, — думал он, до боли сжимая руль, — значит я причастен к убийству, а это грозит электрическим стулом. Если бы я мог это предвидеть, не стал бы рисковать. И, главное, все за какие-то паршивые пятьдесят тысяч.

Когда Гарри задумывал ограбление, мысль об убийстве не приходила ему в голову. И вот теперь получалось, что Делани, не рискуя ничем, заработает почти три миллиона.

— Если бы у меня был покупатель, — размышлял Гарри, продолжая бешеную гонку по пустыне, — я не стал бы отдавать камни этому мерзавцу. Но кому, кому их предложить? Вспомнились слова Берга: нет алмазов — нет денег. И вдруг в памяти всплыла короткая заметка в газете и имя Такамори… Нет алмазов — нет аудиенции у императора. Нет почестей!

Конечно же, Такамори! Как это ему раньше не пришло в голову! Японец полтора года добивался разрешения на импорт алмазов. Он жаждал аудиенции у императора. Деньги для такого человека — пыль, а слава… Можно запросить с него миллиона полтора. Если Такамори не дурак, он не упустит такого случая. В случае пропажи алмазов, его, как импортера, уже никто не станет принимать всерьез.

На заднем сиденье застонал Френке, и этот звук вернул Гарри к реальности: впереди ждала встреча с Бергом. Гарри резко затормозил: нужно было все обдумать. Не опасно ли ехать дальше на машине? Вряд ли кто-то из пассажиров смог ее рассмотреть — она стояла довольно далеко от самолета. Значит, у полиции не будет описания автомобиля. Может, следует рискнуть, ведь пешком далеко не уйдешь. А Френке? Что делать с ним?

Гарри обернулся, посмотрел на раненного, и тот, почувствовав взгляд, пробормотал:

— Почему ты остановился?

— Шину проколол, — ответил Гарри.

Френке прерывисто вздохнул. В левой руке он все еще сжимал пистолет, и Гарри, перегнувшись через сиденье, попытался вырвать у него оружие. Грохнул выстрел. Пламя на секунду ослепило Гарри, но он все же выхватил пистолет из пальцев Френкса. Тот выругался и замахнулся кулаком, но Гарри отбил его руку и изо всех сил ударил по голове. Френке обмяк. Гарри вышел из машины, распахнул дверцу и вытащил Френкса на песок. Потом он сбросил свое теплое пальто, сорвал с левого ботинка высокий каблук — причину своей хромоты, содрал усы и фальшивый рубец, и Гарри Грин прекратил свое существование. Появился Гарри Гриффи — бледный, с горящими, полубезумными глазами. Завернув в пальто атрибуты своего маскарада, Гарри выкопал у подножия дюны довольно большую яму и, положив туда сверток, засыпал его песком и утрамбовал так, чтобы не осталось следов.

Вернувшись в машину, Гарри Гриффи спрятал ящичек с алмазами в отделение для перчаток и запустил двигатель.

* * *

Словно сумасшедший, Гарри гнал машину по пустыне. Миль через десять дорога вдруг разделилась на две: правая — к аэропорту Скай-Ренч и левая — к мотелю “Лоун Пайн”. Гарри свернул налево, и машина помчалась вверх, по извивающейся между дюн дороге. Однако, через несколько минут ему пришлось остановиться.

Гарри выглянул в боковое окно и оцепенел: дорога была перекрыта аварийным шлагбаумом, возле которого толпились полицейские. Гарри вышел из машины и направился к стоящему впереди грузовику.

— Что тут происходит? — спросил он водителя.

— А черт их знает, — пожал тот плечами. — Я стою уже десять минут. Похоже, фараонам захотелось поиграть в свои полицейские игры.

К ним приблизился полицейский с электрическим фонариком в руке.

— И чего это тебе, приятель, дома не сидится? — поинтересовался водитель.

— Помолчи! — огрызнулся представитель власти. Чувствовалось, что ему не до шуток. — Через минуту поедешь.

Передние машины тронулись, Гарри вернулся к своему автомобилю, но не садился за руль. Правой рукой он судорожно сжимал в кармане рукоятку кольта. Он старался казаться спокойным, но каждый его нерв дрожал от страха.

Полицейский легко вскочил на колесо грузовика, посветил фонариком в кузов и спрыгнул на землю.

— Можешь ехать, — сказал он водителю. Затем он подошел к Гарри и посветил ему в лицо. Гарри почувствовал нестерпимое желание бежать, лишь усилием воли ему удалось остаться на месте. Полицейский перевел луч фонарика с Гарри на машину. Убедившись, что там больше никого нет, он спросил:

— Вам не встречался большой шестиместный автомобиль с двумя мужчинами?

— Машин на дороге много, — стараясь не выдать волнения, ответил Гарри, — но, чтобы с двумя мужчинами… Что-то не припомню.

— Никто их не видел! — раздраженно бросил полицейский. — Куда же все смотрели? Может, по дорогам ездят одни слепые? Ладно, проезжайте.

Гарри медленно миновал шлагбаум и сразу прибавил скорость. Если бы не Глори, он уже лежал бы у дороги, прошитый полицейскими пулями. Нежность к подруге охватила Гарри. Ничего, он не останется в долгу! Он сделает ее счастливой.

Гарри вспомнил о Берге и усмехнулся. Пусть дожидается его, пока не надоест! Гарри Грин похоронен в песке, и найти его могилу невозможно.

Через двадцать минут Гриффи увидел большой щит со стрелкой, указывающей путь к мотелю “Лоун Пайн”. Прошло еще пять минут, и перед Гарри появились ворота, за которыми полукругом располагались маленькие домики. На одном из них светилась надпись: “Контора”.

Гарри поставил машину возле старого “форда” и, толкнув дверь, вошел в тесную контору. За столом сидел пожилой толстяк без пиджака. Воротничок рубашки врезался в его мощную шею.

— Вам нужен домик? Вообще-то уже поздно…

— Моя фамилия — Гаррисон. Здесь должна быть моя жена.

— Гаррисон? — толстяк заглянул в книгу. — Так и есть. Миссис Гаррисон. Двадцатый домик — крайний слева.

— Благодарю, — Гарри уже собирался идти, когда толстяк вдруг спросил:

— Слышали про ограбление? Передавали по радио. Подумать только! Ради денег эти негодяи способны на что угодно.

— О чем вы? Я ничего такого не слышал.

— Полиция разыскивает полного человека со шрамом на щеке. С ним еще один бандит — раненный. Скорей всего, они едут в нашем направлении.

— Сюда? — побледнел Гарри.

— Да. У них автомобиль, но они не поехали к аэропорту Скай-Ренч. Ту дорогу патрулируют полицейские машины, но их там не видели. Значит, они должны ехать сюда.

Гарри вышел, быстро подойдя к машине, вынул ящичек с алмазами и пистолет Френкса, и постучал в крайний слева домик.

— Кто там? — услышал он встревоженный голос Глори.

— Это я. Гарри.

Дверь распахнулась, и Глори бросилась ему на грудь.

— О, Гарри, я так волновалась. Я слышала обо всем по радио. Ты не ранен?

— Со мной все в порядке, — он швырнул стальной ящичек на кровать. — Было очень несладко, но я выкрутился. Остальным пришлось хуже.

— Они убили охранника…

Гарри поглядел на бледное, перепуганное личико своей подруги, заметил синяки под глазами, темные, всклокоченные волосы, и та нежность, которую он еще недавно чувствовал к ней, начала таять.

— Я его не убивал! — почти враждебно сказал Гарри. — Если бы Френке не прикончил этого дурака, я был бы сейчас на его месте. Он уже держал меня на мушке, когда Френке выстрелил.

— Сообщили, что с тобой бежал еще кто-то. Где он? Гарри облизал пересохшие губы.

— Послушай, мне страшно хочется выпить. У нас есть что-нибудь?

— Немного виски…

— Ладно, давай скорей.

Гарри налил почти полный стакан, добавил немного воды и выпил все одним духом. Потом он закурил и сел на кровать.

— Я бросил Френкса в пустыне. У меня не было другого выхода.

— Ты… Ты бросил его? Но ведь он же ранен? — Глори с ужасом посмотрела на Гарри.

— Не гляди на меня так. Я же тебе говорю, у меня не было другого выхода. Недалеко от того места, где он остался, я угодил в полицейскую облаву. Проверяли всех, понимаешь? И обыскивали машины. Хорош бы я был с истекающим кровью Френксом в салоне.

— Та-ак! — Глори почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. — А это что? — она показала на ящичек.

— Алмазы! Что же еще?

— Как! Почему ты их не отдал Бергу?

— Я не отдал их Бергу потому, — медленно и, едва сдерживая нарастающую ярость, процедил Гриффи, — что за эту ночь очень сильно поумнел. Конечно, я понимаю, у твоего бывшего дружка, очень хорошенькие глазки, но даже они не стоят три миллиона. Я, конечно, не так красив, но у меня хватило ума понять, что рисковать жизнью за пятьдесят тысяч не стоит. Я знаю человека, который даст за эти булыжники полтора миллиона долларов! К черту твоего Делани и Берга вместе с ним!

— Нет! — закричала Глори, прижимаясь к стене. — Не делай этого, любимый! Отдай алмазы Делани. Гарри, дорогой мой, ты даже не представляешь, как это опасно. Конечно, я тебя понимаю, пятьдесят тысяч и полтора миллиона — разница громадная, но ты не должен этого делать! Никому и никогда еще не удавалось обмануть Бена. Никому и никогда! Я знаю, я жила с ним почти полтора года, за это время находились люди похитрей тебя, но и они не могли обвести Бена вокруг пальца. У тебя тоже ничего из этого не выйдет. Верь мне! Я говорю так, потому что очень люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь страшное. Ты нужен мне живой, понимаешь, живой, а не мертвый. Неужели ты мне не веришь?

— Успокойся, Глори. Ты не хочешь понять одну вещь: Бен ищет Грина, но этот человек больше не существует. Он похоронен в песчаных дюнах, и его никто не найдет. Это тот самый, может быть, единственный случай, когда Делани останется в дураках. Он бессилен здесь что-нибудь сделать. И он, и полиция будут искать меня до посинения, но не найдут. Ты можешь это уразуметь? Так что забудь все эти страхи, девочка. Нам ничего не угрожает: в Нью-Йорке нас ждут пятьдесят тысяч, а здесь, на кровати, лежат три миллиона, полтора из которых будут нашими. Что тебе еще?

Глори закрыла лицо руками и зарыдала.

* * *

Услышав телефонный звонок, Бен Делани резко встал и схватил трубку. Он уже слышал по радио о нападении на самолет. Сообщение об убийстве охранника встревожило его.

— Если ниточки потянутся сюда, — думал Делани, — у меня могут быть неприятности. Охранник убит, Льюс и Микс погибли, если в связи с этим делом всплывет мое имя, шефу полиции О'Харридану придется этим заняться.

Это не устраивало Бена.

— Слушаю, кто говорит?

— Берг, — неторопливо сказали в ответ. — Он не явился.

Бен почувствовал, как его захлестывает темная волна ярости.

— Продолжай! — рявкнул он.

— Я жду его вот уже три часа. Мы договорились встретиться в половину десятого, а сейчас уже около двенадцати. Он удрал от нас.

— А вдруг он попал в ловушку? — предположил Делани, усаживаясь на край стола. — Радио сообщило, что он с каким-то раненным укатил на машине.

— Раненного полиция нашла недалеко от шоссе. Это Френке. А Грина они упустили. Этот красавчик оставил Френкса истекать кровью. Когда копы наткнулись на него, он был мертв уже по крайней мере полтора часа. Так что никаких ловушек. Он улизнул, прихватив алмазы.

Делани вспомнил о пятидесяти тысячах, которые он почти собственными руками вручил Грину. Подумал об уплывших из рук миллионах и о яхте, — вот уж она-то действительно уплыла!

— Если этот молокосос думает, что ему удастся улизнуть от дядюшки Бена, он сильно ошибается, — голос Делани дрожал от ярости. — Иди по его следу! Слышишь? Ищи его! Ты знаешь номер машины?

— 1МХ 999007. Но какая от этого польза?

— Заткнись! — пальцы Делани, сжимающие трубку, побелели. — Слушай, ты должен найти этого умника. Мне нет дела, сколько времени ты на это потратишь и сколько это будет стоить. Достань его хоть из-под земли. И еще… Я не желаю тебя видеть до тех пор, пока ты его не найдешь. Понял?

— Я найду, — сказал Берг. — Не знаю, когда, но найду.

— Может, эта шлюха Глори Дейн знает, где он. Проследи за ней, — приказал Бен и швырнул трубку.

Некоторое время он сидел неподвижно, уставившись неподвижным взглядом в пресс-папье, потом снова поднял трубку и приказал:

— Штаб-квартиру капитана полиции! Услышав голос О'Харридана, Делани весело заговорил:

— Это ты, Пат? Слушай, из кое-каких тайных источников мне стала известна информация, которая может тебе пригодиться. Так вот, фамилия того парня, что ограбил самолет — Грин… Гарри Грин. Что? Нет, больше я ничего не знаю. А, да, еще: он сфотографировался в ателье где-то на Эссекс-стрит. Вообще-то мне кажется, что хромота и шрам на щеке — это просто маскарад. Его машина “понтиак”, номер 1МХ 999007.

Бен прислушался, и губы его скривила хищная усмешка:

— Конечно, Пат, всегда рад помочь. Очень надеюсь, что ты его поймаешь… Ну да, приличные джентльмены такими делами не занимаются. — Он расхохотался. — Сообщишь, когда застукаешь его, ладно? Ну, будь здоров!

Глава 4

Гарри заснул, а Глори еще долго лежала возле него с открытыми глазами. Она понимала: спорить с Гарри бессмысленно, он может просто уйти, но и бездействовать тоже было нельзя. Глори вспоминала Делани, и ее начинало тошнить от ужаса. Пытаться обмануть этого человека опасней, чем взять в руки ядовитую змею. Единственным разумным выходом для нее было бы сейчас — оставить упрямца, но пойти на это Глори не могла. Она понимала, что Гарри — это последнее, что есть в ее жизни. Последняя любовь. Если расстаться с ним, то доживать оставшиеся годы придется одной. Нет уж, пусть лучше смерть, чем прозябание в одиночестве!

— В конце концов, — пыталась переубедить себя Глори, — все может оказаться не таким уж страшным. Ведь Бен, действительно, ищет Гарри Грина… А что, если он увидит их вдвоем и заподозрит Гриффи?

И тут она поняла, что оставить Гарри ей придется в любом случае. Ради его безопасности она должна пожертвовать собой, ведь только через нее, Глори Дейн, Делани может выследить Гарри. К тому же, если Делани поинтересуется прошлым Гарри, узнает, что он бывший пилот, то.., да, тут и ребенок догадается что к чему. И тут еще одна, более страшная мысль появилась у Глори: а вдруг Гарри и сам поймет, что близость с ней может его погубить.., что он тогда сделает? Бросит ее? Возненавидит?

И вдруг, в ночной тишине, Глори различила какие-то подозрительные звуки. Она поднялась и прислушалась: на улице четко раздавались чьи-то шаги. Сердце ее замерло. Завернувшись в простыню, она на цыпочках подошла к окну и осторожно заглянула в него. То, что она увидела, заставило ее броситься к Гарри и растолкать его.

— Что случилось? — раздраженно пробормотал он спросонок.

— Полиция, — задыхаясь, прошептала Глори.

Гарри замер, в его глазах промелькнул животный ужас. Он сунул руку под подушку, где лежал револьвер.

— Живым я им не дамся!

— Но ведь они не знают тебя. Спрячь оружие! Гарри заколебался. Он подошел к окну и украдкой посмотрел в щель между занавесками: возле “понтиака” кружили полицейские — человек десять, не меньше!

— Это все из-за автомобиля, черт бы его побрал! — шепотом выругался Гарри. — Но как они догадались? Как?

— Кто-нибудь видел как ты приехал?

— Не думаю… Сам я никого не видел.

— Ты сказал в конторе, что приехал на машине?

— Нет.

— Тогда она — не твоя. Если будут спрашивать, скажешь, что приехал на автобусе. Последний рейс приблизительно в то время, когда ты здесь появился. Мой автомобиль стоит в первом ряду — “меркурий”. Скажешь, что я приехала на машине, а ты — следом за мной, на автобусе. Мы прибыли из Карсон-сити и направляемся в Лос-Анжелес.

Гарри кивнул, к нему постепенно возвращалось спокойствие.

— Где ящик? — прошептала Глори.

Как он мог забыть о ящике! Да он забыл обо всем на свете: о том, что сжимает в руке оружие, о том, что пистолет Френкса лежит сейчас в гостиной на камине… Хорош бы он был, если бы сейчас сюда вошли фараоны. Гарри стремглав бросился в гостиную, схватил пистолет и, вместе со своим, сунул в камин. Вернувшись, он окинул взглядом спальню, решая, куда спрятать ящичек с алмазами.

В дверь постучали. Глори выхватила ящичек у него из рук.

— Я спрячу. Иди, открой.

Гарри заколебался, но все же пошел, зажег свет и откинул задвижку. На пороге стояли двое полицейских, их пистолеты были направлены ему в грудь.

— Кто вы такой?! — рявкнул один из них.

— Тэд Гаррисон. А в чем дело?

— Что случилось, милый? — Глори, позевывая вышла из спальни и, увидев полицейских, очень естественно вскрикнула.

При виде женщины лица полицейских несколько смягчились.

— Не нужно волноваться, — сказал один. — Скажите, это ваш “понтиак”?

— “Понтиак”? — удивленно переспросил Гарри. — Нет, у нас “меркурий”.

— Разрешите войти. Мы разыскиваем человека, который вполне мог спрятаться здесь.

— Пожалуйста, но здесь никого нет, кроме нас, — делая шаг в сторону, ответил Гарри.

Один из полицейских прошел в спальню.

— Никого нет, — заявил он, возвратившись. — Скорей всего, он уже смотался, а машину просто бросил.

Он посмотрел на Гарри и перевел глаза на женщину:

— Вы слышали о нападении на самолет?

— Да. По радио.

— Так вот, этот “понтиак” принадлежит преступнику. Может, вы видели как он приехал?

— Нет, — задумчиво ответила Глори, — но мне кажется, что слышала, может, час назад…

— Вероятно, раньше, — двигатель уже остыл.

— Не знаю, я не смотрела на часы. Вы думаете, он где-то здесь? — спросила она испуганно и взяла мужа за рукав пижамы.

— С какой стати ему здесь оставаться? Он должен все время двигаться. Скорей всего, у него здесь была запасная машина. Больше вы не слышали шума двигателя?

— Не знаю… Вроде бы что-то слышала сквозь сон, но точно сказать не могу.

— Ну что ж, извините, что разбудили вас. Полицейские вышли. Глори заперла за ними и в изнеможении прислонилась к стене.

— Ну, крошка, ты молодец! — восхищенно сказал Гарри. — Я чуть лужу не напустил со страху, а ты вела себя превосходно. — Он подошел к окну. Возле “понтиака” действовали детективы в штатском. Они фотографировали автомобиль и снимали отпечатки пальцев. Гарри совсем не подумал, что нужно уничтожить отпечатки: если они вздумают дактилоскопировать всех, кто остановился в мотеле — ему конец.

— Глори! — воскликнул он с отчаяньем. — Они могут найти мои отпечатки. Это конец… Мы должны бежать!

— Нет! — Глори шагнула к нему. — Не смей! Как только они увидят, что ты исчез, сразу все поймут. Вряд ли они будут всех дактилоскопировать.

— А если будут?

— Что ж, тогда мы пропали.

— Если бы я знал! Если бы я мог знать! Я бы никогда не ввязался в это дело.

— Не теряй мужества, — стараясь сдерживать нервную дрожь, проговорила Глори. — Ты ввязался в это дело, и теперь уже ничего не исправишь.

— Да замолчи ты! — огрызнулся Гарри. — Легко разглагольствовать, когда электрический стул светит другому. Надо же, придумала какой-то дурацкий маскарад. А чего же ты не подумала про отпечатки пальцев, если такая умная?

Глори взглянула с укоризной.

— Как ты можешь говорить такое, Гарри? Ты же помнишь, как я старалась отговорить тебя…

— Брось! Это все одна болтовня. С тех пор, как мы сошлись, ты вообще рта не закрываешь. Ну и как мне теперь выпутываться из всего этого?

Снаружи раздался непонятный грохот. Гарри бросился к окну: автокран поднимал “понтиак” в кузов грузовика. Трое детективов оживленно спорили о чем-то и, видимо, придя к соглашению, сели в автомобиль и уехали. Полицейские еще немного побродили по территории мотеля и тоже убрались восвояси.

— Гарри, давай покончим с этим. Отошлем алмазы Делани почтой, и все будет хорошо. Клянусь, это единственный выход. Ну, пожалуйста, Гарри.

— Не кудахтай. Смог же я сейчас выкрутиться? Почему я должен отказываться от полутора миллионов ради твоего бывшего хахаля. Нет, я сделаю все, что задумал, и никто меня не остановит.

Глори в отчаянье посмотрела на него, а потом вздохнула:

— Делай как знаешь…

* * *

Дальневосточная торговая компания занимала четыре этажа небоскреба на Двадцать седьмой улице.

Гарри Гриффи, который вошел в приемную, профессионально улыбаясь, встретила вышколенная девица.

— Простите, мистер Гриффи, но мистер Такамори никого не принимает без предварительной договоренности.

— Меня он примет, — Гарри вытащил из кармана заклеенный конверт. — Передайте ему это.

Девица заколебалась, но потом улыбнулась и нажала на кнопку у себя на столе. Вошел рассыльный в синей униформе.

— Передайте это письмо мисс Шеффилд для мистера Такамори.

Гарри, стараясь скрыть нервную дрожь, сел и закурил сигарету.

Глори и Гарри поселились в маленьком нью-йоркском отеле, в Лос-Анжелес он приехал для того, чтобы поговорить с Такамори. Гарри долго ломал голову, как вести переговоры и, наконец, пришел к выводу, что действовать нужно открыто. Полтора миллиона не скроешь, даже если вложить сумму в несколько банков, придется платить налоги, а это может навести полицию на след.

Итак, он должен явиться к Такамори и убедить того заплатить деньги. Конечно, риск был велик, но Гарри решил сыграть на интересе босса Дальневосточной компании. Вряд ли он станет оповещать полицию.

Рассыльный скоро вернулся и шепнул что-то девице, ее брови удивленно поползли вверх.

— Мистер Такамори, — улыбнулась она, справившись с удивлением, — любезно согласился вас принять.

Поднявшись эскалатором на четвертый этаж, они прошли по коридору и остановились перед массивной ореховой дверью. Рассыльный постучал и, услышав ответ, пригласил Гарри войти.

За огромным столом сидел маленький человек в черном пиджаке и полосатых брюках. Его седеющие волосы лоснились от жира, лицо было неподвижно. Он посмотрел на посетителя и сухонькой ручкой указал на стул.

— Вы Гарри Гриффи?

— Ага, — кивнул Гарри. — А вы — Ли Такамори?

— Да, — ответил хозяин кабинета и взял в руки письмо. — Вы пишете здесь, что хотите поговорить со мной об алмазах. Что вам известно?

— Ничего особенного, — ухмыльнулся Гарри. — Просто несколько дней назад я прочитал в газете, что правительство США разрешило вам вывезти в Японию партию алмазов. На следующий день все газеты трубили о пиратском нападении на самолет, которым вы пытались эти камушки переправить. А еще через день я по делам поехал в аэропорт Скай-Ренч. Приблизительно в двух милях от места ограбления я остановился, чтобы сменить проколотую камеру, а потом решил перекусить. У меня с собой были сэндвичи. Я устроился у подножия одной дюны и тут мне в глаза бросился маленький ящик, почти засыпанный песком. Мне пришлось изрядно повозиться, чтобы открыть его, но труды мои не пропали даром: я открыл его и увидел алмазы. В ящике была и накладная, из которой мне стало известно, что эти алмазы отправлены Дальневосточной торговой компанией, и я сообразил, — это и есть краденые камушки! Сначала я хотел заявить в полицию, но потом решил, что мы и без нее можем прийти к соглашению.

— Если я правильно понимаю, вы собираетесь продать мне мои же алмазы?

— Именно так, — Гарри откинулся на спинку стула.

— Какую же сумму вы намерены запросить?

— Это не такой простой вопрос. Я не хотел бы создавать дополнительные трудности, имея дело с наличными. Именно поэтому я хочу, чтобы вы финансировали мою идею. Это обошлось бы вам, приблизительно, в полтора миллиона долларов.

— Крупная сумма, — спокойно сказал Такамори. — А не приходила ли вам мысль, что шеф полиции О'Харридан может не только заставить вас вернуть алмазы, но и обеспечить длительный отдых за решеткой?

— Ошибаетесь. Он не вынудит меня отдать камни. Они в надежном месте, там их никто не найдет. Правда, вы можете попытаться упрятать меня в тюрьму, но для этого нужны какие-то доказательства. А ведь мы с вами беседуем с глазу на глаз.

— Не совсем так, — бесстрастно проговорил Такамори, — наш разговор записывается на магнитофон. Если я подарю пленку О'Харридану, он сможет начать расследование.

— Но этого недостаточно, чтобы осудить меня. А теперь, если хотите, чтобы я продолжал — выключите магнитофон, если же нет — вызывайте полицию.

Такамори внимательно посмотрел на посетителя и нажал кнопку под крышкой стола.

— Продолжайте, мистер Гриффи, магнитофон не работает.

— Извините, я должен в этом убедиться.

— Пожалуйста, — Такамори выдвинул ящик. Гарри поднялся, взглянул на магнитофон и, кивнув, сел.

— Хорошо. Теперь поговорим как деловые люди. Вы потратили полтора года, чтобы добиться разрешения на экспорт алмазов из США и импорт их в Японию. За это вас ждут почести, в частности, императорская аудиенция. Я был в вашей стране во время войны, мистер Такамори, и немного знаю японцев: вы очень высоко цените внимание своего императора. Но если затея с алмазами не удастся, вы не можете рассчитывать ни на что хорошее. Конечно, в вашей власти натравить на меня полицию, но тогда вы уже не увидите эти алмазы. Найдутся другие покупатели, не такие строптивые. С точки зрения закона мое преступление заключается в том, что я требую деньги за найденное мной чужое имущество. Что ж, возможно, мне за это дадут три года, или пять, если судья окажется очень строгим. Сейчас мне двадцать восемь лет, через пять будет тридцать три. Прекрасный возраст! Он не помешает мне наслаждаться богатством, которым я стану обладать, продав ваши алмазы. Вам же тогда будет семьдесят три, и я не уверен, что император захочет еще раз удостоить своей благосклонностью, даже если вы снова договоритесь об экспорте и импорте алмазов. Очень я в этом сомневаюсь.

Гарри вынул сигарету и, не спросив разрешения, закурил, вглядываясь в неподвижное лицо Такамори.

— Так вот, я считаю, вам лучше договориться со мной, чем разочаровывать своего императора да к тому же еще терять репутацию. Ведь в случае нашего согласия вы не только снова станете владельцем алмазов, но и заработаете полтора миллиона. Так стоит ли упрямиться? По-моему, это предложение заслуживает внимания.

Такамори откинулся в кресле, вперив в Гарри неподвижный взгляд.

— У вас исключительный талант убеждать собеседника, мистер Гриффи. Но каким же образом я заработаю в этом деле?

— Алмазы застрахованы. Страховая компания в конце концов заплатит вам сполна. Пусть через год, но вы получите свои три миллиона. Но при этом алмазы будут у вас, и страховым агентом знать об этом совсем не обязательно. Полтора миллиона пойдет на финансирование моей идеи, а полтора остаются вам. Очень просто, не так ли?

— Возможно, — задумчиво произнес Такамори. — А что это за идея, которую я должен финансировать?

— Я хочу заняться авиасервисом — воздушным такси. Вот здесь, — Гарри достал из кармана конверт, — все изложено. Почитайте. Я даже могу дать вам пай в этом бизнесе, скажем, процентов десять. Если вас это, конечно, заинтересует. Я не настаиваю на немедленном решении, но промедление не в ваших интересах. — Гарри поднялся. — И прошу вас, помните: заключив соглашение, мы станем партнерами. Через два дня я приду к вам снова. Если меня здесь встретит полиция — вам придется проститься с алмазами навсегда.

Гарри вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь. В холле к нему подошла все та же вышколенная девица.

— Простите, мистер Гриффи, только что звонил мистер Такамори. Он интересуется, не дадите ли вы ему свой адрес?

Гарри заколебался. Уж не собирается ли Такамори натравить на него фараонов? Но нет, зачем это? Ведь он мог бы пригласить полицейских прямо к себе в кабинет, пока посетитель еще не ушел.

— Отель “Риц”, номер 287.

* * *

Вечер был тихий и прохладный. Гарри, подняв воротник и надвинув на лоб шляпу, возвращался в отель. Возле входа стоял длинный блестящий “кадиллак”, и Гарри, проходя мимо, услышал как кто-то окликнул его. Он обернулся: за рулем сидел шофер-японец, а на заднем сиденье виднелась фигура Такамори, который, высунувшись в окно, сделал знак рукой.

Гарри приблизился.

— Если у вас есть время, мистер Гриффи, мы можем продолжить разговор, — предложил Такамори. — Садитесь, пожалуйста.

Гарри усмехнулся.

— Победа, — решил он. — Иначе зачем Такамори приехал сюда?

— Вы прочли то, что я вам дал? — поинтересовался он, усаживаясь рядом.

— Да, — ответил собеседник. — Но должен разочаровать вас: авиация меня не очень интересует. Я предпочитаю морской флот. Тем более, воздушный транспорт уже один раз подвел меня, и вы это отлично знаете. Боюсь, что идея финансирования компании воздушных такси упала на неплодородную почву, так, кажется, говорят американцы?

Гарри подозрительно взглянул на Такамори: неожиданный поворот, который принял разговор, обеспокоил его.

— Пусть так, — сказал он, пряча возвращенный Такамори конверт в карман. — Если десять процентов вас не интересуют, я не буду настаивать. Но вы же финансируете мою идею, не так ли?

— Думаю, нет, — спокойно возразил японец. — Я финансирую только те компании, где мне принадлежит контрольный пакет акций, а ваша идея меня не заинтересовала.

— Вы хотите сказать, что вас не интересуют алмазы?

— Почему же? — улыбнулся Такамори. — Но они — моя собственность, и было бы глупо за них платить.

— В самом деле? Ну, тогда вам не скоро придется прижать эту собственность к груди. Прикажите шоферу остановиться, я выйду.

— Я был бы вам очень обязан, если бы вы согласились выслушать несколько слов, — вежливо проговорил Такамори. — Когда вы нанесли мне визит, то имели одно неоспоримое преимущество: вы были хорошо информированы о моей скромной особе, я же о вас не знал ничего. Но вы допустили огромную ошибку, считая меня нечестным человеком. Вы предложили мне обмануть страховую компанию и получить на этом деле изрядную сумму. Если бы я согласился, вы шантажировали бы меня всю жизнь. Но тут, повторяю, вы ошиблись. Я никогда и никому не позволял себя шантажировать, надеюсь, не изменять этому правилу и впредь. Что же касается алмазов, тут ваша правда — они мне нужны.

— Так что же вам мешает? Платите полтора миллиона — и они ваши.

— Скажите, мистер Гриффи, если бы вам пришлось делать выбор между своей жизнью и этой суммой, что бы вы выбрали?

— Какого черта! — Гарри повернулся и глянул маленькому человечку прямо в глаза. — Что вы крутите? Вам нужны алмазы или нет?

— Конечно, нужны. А теперь мой вопрос: вам нужна жизнь или нет?

Гарри остолбенел.

— Что вы хотите сказать?

— Дело в том, что, не желая оставаться в долгу, я собрал кое-какие сведения о вашей персоне, и теперь знаю, что вы — бывший служащий Калифорнийской компании, что вам было поручено пилотировать самолет с алмазами, но, незадолго до этого вас уволили за пьянку и приставание к стюардессе. Эта информация меня заинтересовала. Преступника, который ограбил самолет, звали Гарри Грин. Он старше вас, грузный и со шрамом на щеке. Имея незначительные навыки гримерного искусства, вполне можно сотворить такой маскарад. Кроме того, Гарри Грин знал, где посадить самолет, а это свидетельствует о том, что он был знаком с маршрутом. Как, например, — вы. Итак, по моему мнению, Гарри Грин и Гарри Гриффи — одно и тоже лицо. Могу еще добавить, что Гарри Грина разыскивают по обвинению в убийстве. Вот почему я спросил, нужна ли вам жизнь?

Гарри вслушивался в этот бесстрастный голос, и страх холодным обручем сжимал его грудь. Он сунул руку в карман, и пальцы его нащупали рукоятку кольта.

— Вы сошли с ума! — воскликнул он. — Я же сказал, что случайно наткнулся на алмазы! Никакого отношения к ограблению я не имею.

— Возможно, — якобы соглашаясь, кивнул Такамори. — В конце концов, это очень просто проверить. Все газеты пишут, что у полиции есть отпечатки пальцев Гарри Грина. Давайте, поедем в управление и попросим сравнить отпечатки преступника с вашими. Если они не совпадут, я возьму назад свое обвинение.

— Слушай-ка ты, желтая обезьяна, — внезапно выхватив кольт, прохрипел Гарри. — Меня не испугаешь! Если выдашь меня полиции, не увидишь алмазов, как собственных ушей.

— Давайте без грубостей, мистер Гриффи, и уберите, пожалуйста, оружие. Или, может быть, вы собрались стрелять в меня посреди переполненной машинами улицы?

Гарри понял, что проиграл. Единственный козырь, который у него еще оставался — алмазы.

— Ладно, — сказал он, пряча кольт. — Вы теперь хозяин положения. Я согласен торговаться. Давайте пятьсот тысяч и все.

Такамори грустно покачал головой.

— Я уже говорил, мистер Гриффи, что не имею привычки платить за то, что и так принадлежит мне. Поэтому предлагаю вам обмен — мои алмазы на вашу жизнь.

Гарри был в отчаянье. Взлелеянная мечта о полутора миллионах рушилась на глазах.

— Думаете, я такой дурак, что поверю вам? Я отдам алмазы, а вы сразу же побежите в полицию. Дудки!

— Ошибаетесь, — серьезно проговорил японец. — Я абсолютно не заинтересован ни в вашей особе, ни в помощи полицейским. Это не моя страна, и обязанности гражданина надо мной не тяготеют. Я хочу лишь одного — получить назад алмазы. Запакуйте и пошлите их на мое имя, и постарайтесь, чтобы я получил их не позднее послезавтра. Если в этот день алмазы будут у меня, даю вам честное слово — никто ни о чем не узнает. Если же нет — я оповещу полицию. Это единственное соглашение, которое я согласен заключить с вами. Не настаиваю на немедленном решении, — усмехнулся Такамори. — Можете все обдумать. — Он постучал по стеклянной перегородке, отделявшей их от водителя. Тот затормозил и остановился. Такамори открыл дверцу и выпустил Гарри. — Спокойной ночи, мистер Гриффи. Надеюсь, вы все же придете к выводу, что мое предложение — для вас единственный выход.

* * *

Берг стоял перед пожарной лестницей, ведущей к окну ванной комнаты прежней квартиры Глори Дейн. Он знал от своего агента, что дверь заперта изнутри, и проникнуть в квартиру можно лишь этим путем. Поблизости никого не было, и Берг, подтянувшись на нижней скобе, начал восхождение. Добравшись до окна, он проник в ванную. В квартире царил страшный беспорядок, даже кровать осталась неприбранной. В шкафу Берг нашел мужской костюм и шляпу с инициалами “Г. Г."

— Гарри Грин, — подумал Берг и усмехнулся, вспомнив, что Делани сказал, будто бы Глори Дейн не имеет к этому парню никакого отношения. — Если женщина не врет, что же это за женщина?

В мусорной корзине лежал железнодорожный справочник. Берг вынул его, и он легко раскрылся на разделе “Нью-Йорк”. Время отправления дневного поезда было отмечено галочкой.

— Так, — подумал Берг. — Треггарт потерял Глори где-то возле железнодорожного вокзала. Очень может быть, что она заметила слежку, а Нью-Йорк — самое подходящее место для тех, кто хочет исчезнуть.

Больше ничего интересного в квартире не было. Берг отодвинул задвижку и начал спускаться по лестнице. Этажом ниже его внимание привлекла дверь с табличкой, на которой красовалось: “Мисс Джейн Голмен”, и Берг нажал кнопку звонка.

Ему открыла высокая смуглая девушка в замусоленном халате.

— Я ищу мисс Глори Дейн. Но ее, похоже, нет дома?

— Кажется, она куда-то поехала.

— Правда? А я так надеялся повидать ее. Сдается, она все еще дружит с Гарри Грином?

— Как вы сказали? Грин? Может, Гриффи? Берг пошарил в кармане и вытащил записную книжку.

— Да, Гриффи, — обрадовался он, делая вид, что нашел нужную фамилию. — Надеюсь, вы его знаете?

— А в чем дело? — вдруг резко спросила девушка. — Кто вы такой?

— Агент розыска Берг, — сунул он ей под нос какую-то карточку. — Мисс Дейн — ваша подруга?

— Я бы не сказала. Мы — соседи, иногда встречаемся, но подруги — нет! У нее неприятности?

— Не исключено. Этот Гриффи знает, как вести себя с женщинами… У мисс Дейн есть деньги?

— Вряд ли. Последнее время она зарабатывала очень мало, а когда-то раньше работала в клубе “Нарцисс”. Нет, думаю, денег у нее не было.

— Тогда ей повезло: Гриффи — специалист по выманиванию денежек.

— Никогда бы не подумала. Может, вы его с кем-то спутали?

— А как он выглядит?

— Высокий, красивый брюнет, лет двадцать восемь, может быть, тридцать. Раньше он работал в отличной фирме.

— В какой? — равнодушно спросил Берг.

— Он был летчиком. Кажется, работал в Калифорнийской авиакомпании. Глори говорила, что сейчас он безработный и ищет что-нибудь.

— Когда он ушел из авиакомпании?

— Несколько недель назад. А что? Берг показал девушке фотографию Гарри, сделанную в отелье.

— Он?

— Что вы. Нет, конечно. Мистер Гриффи моложе, и потом у него нет шрама.

— А вы случайно не знаете, где мне найти мисс Глори Дейн?

— Нет, к сожалению. Может, швейцар знает? Швейцар, худощавый мужчина с огромным кадыком, который ходил вверх-вниз, как шарик на резинке, нервно облизал губы.

— Мисс Глори Дейн велела никому не давать ее адрес, — нерешительно проговорил он. — А что, у нее неприятности?

— У меня для нее повестка. Если вы хотите, чтобы я вызвал полицию, она сейчас будет здесь.

— Она просила пересылать ей почту в отель “Меддокс” в Нью-Йорк.

— Надеюсь, это действительно так. Если же нет, я вернусь, и минута нашей встречи запомнится тебе на всю жизнь.

Берг проехал четыре квартала и поставил машину перед клубом “Нарцисс”. Войдя в него, Берг направился прямо в контору, двери которой были нараспашку. Хозяин, тощий мексиканец, дремал, положив ноги на стул.

— Привет, Сидней! — бросил Берг. — Давненько не виделись. Я ищу Глори Дейн, ты ее помнишь?

Мексиканец выдвинул ящик стола, достал пачку фотографий и, быстро просмотрев, выбрал одну.

— Вот она.

— Хм… Недурна. Я видел и погаже. — Берг положил фото в записную книжку и направился к выходу.

Теперь он поехал в отдел кадров Калифорнийской авиакомпании. Шеф отдела, плотный добродушный мужчина, поднялся навстречу посетителю. На столе стояла табличка с надписью: “Герберт Генри”. Берг показал ему свою карточку.

— Несколько недель назад из вашей компании уволился Гарри Гриффи. Вы его помните?

— Ничем не могу помочь. С тех пор я его не видел. У него неприятности?

— Нет. Я разыскиваю его по делу о наследовании. Герберт Генри облегченно вздохнул.

— Рад слышать. Крупная сумма?

— Не очень, но внимания все же заслуживает. Что-то около двух тысяч долларов. Но если я не найду его в ближайшее время, расходы на поиски сожрут все.

Через несколько минут дело Гарри Гриффи лежало на столе.

— Очень рад за него, — повторил шеф отдела. — Это очень хороший пилот, и я жалею, что все так вышло. — Он протянул Бергу фотографию.

— Думаю, этот снимок поможет мне в поисках, — сказал Берг.

Глава 5

Джо Додж, полицейский агент гостиницы “Меддокс”, склонился над списком участников сегодняшних бегов. Последнее время, лошади, на которых он ставил, проигрывали с постоянством, достойным лучшего применения, и финансовые дела его сильно пошатнулись. Теперь от правильного выбора зависело очень многое. Если он ошибется и на этот раз Додж так углубился в свои невеселые мысли, что не услышал как в его кабинет вошел Берг. Только когда тот кашлянул, агент поднял голову.

— Что нужно? — неприязненно сказал он. — Разве вы не видите, что я занят?

— Не слепой, — ответил Берг, втискивая свою тушу в кресло. — Если хотите выиграть, ставьте на Красного Адмирала. Он придет к финишу, когда остальные будут еще на половине дистанции.

Именно этой информации жаждала измученная душа Доджа. Но все же глаза его недоверчиво сузились.

— Кто это сказал?

— Я, — ответил Берг, закуривая сигарету. — Два месяца назад я видел эту лошадку в Сан-Диего. Но если вы боитесь за свои деньги, я могу вам немного помочь.

Додж отодвинул список.

— Кто вы такой и что вам нужно?

Берг протянул все то же фальшивое удостоверение.

— Мне нужна пустяковая информация, за это можно и заплатить.

Берг вынул фотографии Глори Дейн и Гарри Гриффи.

— Знаете их?

Додж внимательно посмотрел на снимки.

— Возможно. Сколько?

— Меня интересует кое-что еще, но за все услуги плачу двадцать пять долларов.

— Я знаю этих голубков. Поселились три дня назад и зарегистрированы как мистер и миссис Гаррисон. Она здесь, а его нет. Он смылся куда-то сразу же после приезда.

— А сейчас она у себя?

— Минуту, я узнаю. — Додж подошел к конторке в холле гостиницы, поглядел на доску с ключами и вернулся.

— Куда-то вышла.

— Мне нужно заглянуть в ее комнату.

— Невозможно. Это нарушение правил.

— Ну, что ж. Дело ваше. Не смею больше отнимать драгоценное время. — Берг сделал вид, что собирается уйти.

— Куда же вы? — быстро проговорил Додж. — Вы кое-что мне должны.

— Ах, да, — Берг вытащил из кармана довольно толстую пачку денег, долго перебирал ее и вытащил, наконец, пятидолларовую бумажку. — Вы ее честно заработали!

Додж прищурил глаза.

— Вы же говорили двадцать пять, вот двадцать пять и давайте!

— Сколько вы получите, зависит от услуг, которые согласитесь мне оказать. Я бы не пожалел и сотни, лишь бы попасть в соседний с ними номер и хоть на минутку получить ключ от их двери. А вы бы дали мне знать, когда появится миссис Гаррисон. Ну как?

— Подождите, — Додж выбежал и через несколько минут вернулся с двумя ключами. — Вот ключ от номера 433, она напротив номера 435, того, что вам нужен. Я позвоню, как только миссис Гаррисон вернется.

Берг поднялся эскалатором на третий этаж, зашел в комнату 433, скинул пальто и шляпу, достал из кармана моток проволоки, набор инструментов и небольшую картонную коробочку. Потом он пересек коридор, открыл дверь номера 435 и вошел внутрь.

Быстро оглядев комнату, Берг вытащил из коробочки миниатюрный микрофон и, спрятав его за косяк, привинтил над дверью. Потом, присоединив к нему два провода, он просунул их через дверную фрамугу, вывел в коридор и под ковровой дорожкой протянул в номер 433. Вернувшись в номер Гаррисонов, Берг ловко просмотрел содержимое шкафов и ящиков стола и пришел к выводу, что Глори вряд ли здесь задержится.

Зазвонил телефон. Берг поднял трубку и услышал взволнованный голос Доджа:

— Она поднимается!

Берг мгновенно вернулся к себе, не забыв запереть дверь номера Глори. Затем он достал из кармана компактный усилитель с наушниками.

Микрофон, спрятанный в номере 435, был очень чувствительным. Берг слышал как Глори, тяжело вздыхая, ходит из угла в угол. Берг не знал причины ее волнения, но догадывался, что человек, вздыхающий таким образом, вряд ли может быть спокоен. И он был прав: Глори думала о том, как пройдет свидание Гарри с Такамори. Когда он сказал о своем желании встретиться с японцем, бедняжка страшно испугалась, и когда прощалась с Гарри в аэропорту, была уверена, что больше им уже не увидеться.

Он обещал позвонить ровно в четыре, и сейчас, за двадцать минут до звонка, Глори не находила себе места. Перед мысленным взором мелькали страшные сцены:

Гарри в тюрьме, Гарри на электрическом стуле, Гарри — мертвец.

Звонок раздался ровно в четыре. Сквозь шум и шорохи послышался голос Гарри.

— Встретимся в Оклахоме. Я сейчас вылетаю. Возьми билет на рейс Нью-Йорк — Оклахома, который вылетает в шесть десять. Жди меня в аэропорту, я буду где-то около десяти.

— Хорошо, Гарри, жду тебя в оклахомском аэропорту в десять. Скажи, милый, тебе ничего не угрожает?

— Надеюсь, нет. Поговорим при встрече. Берг снял наушники и положил их в карман своего необъятного пальто. Надев шляпу, он спустился к Доджу.

— Довольны? — спросил тот.

— Ага, — ответил Берг. — Когда вылетает самолет на Оклахому?

— В пять и шесть десять. Берг посмотрел на часы.

— Можно лететь и в пять, — подумал он и, сунув Доджу деньги, пошел к выходу.

Додж поставил на Красного Адмирала и теперь с нетерпением ждал известий. Наконец, позвонил букмекер и сообщил, что Красный Адмирал пришел шестым. Додж выругался. Нужно было любой ценой достать еще денег и незамедлительно. Выйдя из своего кабинета, он увидел Глори, которая платила по счету. Додж посмотрел на солидную пачку денег в руке женщины и, неожиданно для себя, подошел к ней.

— Простите, миссис Гаррисон. Я бы хотел сказать вам несколько слов. Не пройдете ли вы в мой кабинет?

— В чем дело? — спросила Глори, и голос ее задрожал.

— Не волнуйтесь, я вас не задержу. Они прошли в кабинет, и Додж, указав Глори на кресло, закрыл дверь.

— Садитесь, миссис Гаррисон. Я располагаю информацией, которую вы, возможно, захотите купить.

— Купить? — переспросила Глори. — Не понимаю.

— Да тут и понимать нечего, — хитро проговорил Додж. — Просто один парень интересовался вами и вашим мужем. Если хотите знать подробности, это будет стоить вам двести долларов.

Глори похолодела. Взглянув на часы, она увидела, что для того, чтобы успеть на рейс, вылетающий в шесть десять, надо спешить.

— Как он выглядит? — спросила она внезапно охрипшим голосом.

— Здоровенный, грязный толстяк с тощими усами. Сказал, что работает агентом в розыске.

Дрожащими руками Глори отсчитала четыре пятидесятидолларовые купюры и подала их Доджу.

— У этого агента есть ваши фотографии. — Заметив испуг в глазах, женщины. Додж пожалел, что запросил так мало. — Он занял помещение напротив вашего номера, миссис Гаррисон. Один из коридорных доложил мне, что видел, как он входил в вашу комнату. Я уверен, что этот ловкач пристроил там микрофон, так что он подслушал все ваши разговоры. Он спрашивал меня, в котором часу отправляется самолет на Оклахому. Хочет взять билет на пятичасовой рейс, если вас это интересует.

Не глядя на Доджа, Глори поднялась и с потерянным видом вышла из кабинета. В холле ее ждал коридорный с чемоданом.

— Найдите мне такси до аэропорта, — запинаясь, попросила она.

Гарри увидел внизу огни Оклахомы: самолет заходил на посадку. Действительно, японец прав: единственный шанс сохранить жизнь — отослать алмазы по его адресу. Так он и сделал: вернувшись домой после разговора, упаковал ящичек и отослал Такамори. Теперь все зависело от того, сдержит ли японец слово. Гарри надеялся, что Такамори не станет мстить ему: главное сделано — камушки он получил, и какое ему теперь дело до судьбы какого-то Гриффи. Однако, Гарри решил все же пока отправиться в Оклахому: место достаточно отдаленное и удобное, чтобы потом отправиться на юг или север.

Самолет приземлился. Гарри спустился по трапу и сразу же увидел в толпе встречающих Глори. Она кинулась к нему, схватила за руку и потянула, стараясь смешаться с толпой пассажиров.

— Берг, — прошептала она, цепляясь за руку Гарри. — Он знает, что мы здесь, он где-то прячется… Он следит за нами!

— Ты уверена?

— Да. Я все глаза просмотрела, но его не заметила. Он, наверняка, прячется где-то в темноте. Он может быть где угодно.

— Он знает тебя, но мое лицо ему неизвестно, — прошипел Гарри. — Так какого дьявола ты притащилась сюда? Ты же наведешь его на меня!

— Нет, — дрожа, как в лихорадке, сказала Глори. — У него есть наши фотографии.

— Наши? Значит, и моя? Ты хочешь сказать: Гарри Грина?

— Нет, не Грина, а Гриффи, хотя никак не могу сообразить, откуда он ее достал?

Они вошли в зал ожидания и направились к бару. Там было малолюдно, и клетчатые шторы плотно закрывали окна. Гарри почувствовал себя в относительной безопасности.

— Сядем там, — сказал он, указывая на свободный столик в углу. — Оттуда будет видна дверь.

Усевшись, Гарри украдкой вынул кольт и положил его на колени: стол закрывал оружие, никто его не видел, а Гарри, в случае необходимости, мог воспользоваться им в ту же секунду.

Подошел официант, и Гарри заказал две двойных порции виски. Едва официант, принеся полные стаканы, отошел, Гарри впервые взглянул на Глори.

— Ты уверена, что у него есть моя фотография?

— Да, детектив в гостинице сказал, что Берг показывал ему твой снимок.

Глори коротко рассказала о Додже, Гарри допил виски и закурил сигарету.

— Тебе не следовало подходить ко мне, тогда, может быть, Берг и не узнал бы меня в темноте… Но тебя-то в этом белом костюме он наверняка заметил. О чем ты только думала, напяливая его.

— У меня не было времени, — оправдывалась Глори. — Я страшно спешила, мне нужно было предупредить тебя. И я чуть не опоздала на самолет.

— А номер в гостинице заказала? Нет? Так я и знал! Все-таки ты удивительно бесполезное существо. Куда мы теперь пойдем?

Глори старалась не обижаться. Она понимала, что Гарри напуган, что сейчас он ни на что не годен, и все зависит от ее выдержки.

— Что случилось, Гарри? Ты не получил деньги?

— Нет! Эта желтая обезьяна догадалась, что я организовал ограбление самолета, и мне пришлось отдать алмазы даром.

— Он сообщил в полицию?

— Обещал не сообщать… Да черт с ним! Нужно подумать как избавиться от Берга.

— Послушай, Гарри, оставайся здесь, он не осмелится нападать при людях, а я возьму такси и найду гостиницу. Закажу номер, и мы там все обсудим.

Гарри насупился, но при этих словах испытал облегчение.

— Может, и правильно. Тебе ведь он ничего не сделает. Ладно, я подожду здесь, только не задерживайся.

Глори поднялась и медленно вышла.

— “Тебе он ничего не сделает”, — вспоминала она слова Гарри. — Как бы не так! Делани измен не прощает. Глори подошла к выходу из здания аэропорта и остановилась, вглядываясь в темноту. Вдруг позади она услышала девичий голос:

— Ради бога! Неужели у вас нет летчика? Почему вы не хотите мне помочь?

Глори обернулась и увидела стройную блондинку в замшевой куртке и синих джинсах. Шелковистые волосы падали ей на плечи густыми волнами. Девушка обращалась к служащему аэропорта.

— Простите, мисс Гренджер, я ничем не могу вам помочь, — отвечал служащий. — К сожалению, все пилоты заняты.

— Да поймите же, мой пилот заболел, а я сегодня вечером обязательно должна быть дома.

— Но мы в самом деле ничего не может сделать. Может быть, завтра утром… Глори подошла к девушке.

— Извините, я случайно стала свидетелем вашего разговора. Думаю, что смогу оказать вам услугу.

Девушка широко распахнула серые глаза, и Глори с завистью подумала, что та молода и красива.

— Правда? Но ведь мне нужен летчик?

— Мой.., мой муж — летчик, — с запинкой сказала Глори. — Может быть он…

— Господи! Возможно ли?! — радостно воскликнула мисс Гренджер. — Но мне надо в Майами. Вдруг он не согласится?

— Ах, нам все равно, куда лететь: у нас отпуск, — игриво проговорила Глори. — Мы еще не решили, куда нам податься. Пойдемте, я уверена, муж поможет вам.

— Как это мило с вашей стороны, — воскликнула девушка. — Надеюсь, у него есть разрешение?

— Разумеется. До недавнего прошлого он командовал экипажем в Калифорнийской компании.

— Чудесно! Меня зовут Джейн Гренджер. Не знаю даже, как вас благодарить, миссис…

— Гриффи. Я — Глори Гриффи, а мой муж — Гарри.

Разговаривая, они вошли в бар. Гарри спрятал пистолет в карман пальто и, настороженно глядя на женщин, поднялся из-за стола.

— Гарри, это мисс Джейн Гренджер. Она ищет летчика, который мог бы заменить ее пилота. Я сказала мисс Джейн, что мы в отпуске и у нас пока нет особых планов. Ты ведь не откажешься помочь?

Не обращая внимания на Глори, Гарри рассматривал стройную блондинку, которая, слегка улыбаясь, смотрела ему прямо в лицо.

— Какая красавица! — подумал он, чувствуя, что девушка тоже не осталась равнодушной.

— Помочь вам? — переспросил Гарри. — С удовольствием. А где самолет и кто его хозяин?

— Я хозяйка, — ответила Джейн. — А самолет стоит на взлетной полосе. Я прилетела сюда по делам, а мой пилот вдруг заболел. Мне во что бы то ни стало нужно быть сегодня дома…

— А как с формальностями?

— Все улажено. Можно вылетать хоть сейчас.

— Ладно, решил Гарри, — можно слетать в Майами.

— Я страшно вам признательна, — обрадовалась девушка. — Давайте, встретимся у западного выхода. Я только оповещу своего пилота.

Джейн пошла к выходу, и Гарри посмотрел ей вслед.

— Какая куколка, — думал он, чувствуя, как сладко замирает сердце.

— Гарри…

Он вздрогнул и посмотрел на свою подругу. Какой убогой и потасканной казалась она по сравнению с Джейн!

— Нам повезло, — через силу улыбнулся он. — А как мы доберемся до самолета?

— У нее, кажется, есть автомобиль.

— Вот-вот, когда я буду в него садиться, Берг как раз и выстрелит мне в спину! — Гарри достал носовой платок и вытер разом вспотевшее лицо. — Слушай, Глори, ведь он не станет стрелять в тебя. Заслони меня, когда будем садиться в машину. Джейн пойдет впереди, я — за ней, а ты — следом за нами.

— Да, Гарри, конечно…

— Он же ничего тебе не сделает, — лепетал Гарри, чувствуя, как пылает лицо.

Он сунул руку в карман, стиснул пистолет и, поднявшись, медленно направился к выходу. Глори шла следом. Им пришлось немного подождать, пока не появилась Джейн.

— Все в порядке, — весело сказала она. — Можно лететь.

— Идите вперед, — сказал Гарри, распахивая перед ней дверь.

Возле выхода из аэропорта стоял огромный “линкольн”, за его рулем восседал шофер. Джейн побежала к машине и села на заднее сиденье, Гарри расположился рядом, и сбоку, заслоняя его телом, притулилась Глори.

* * *

Скрываясь в густом мраке, Берг наблюдал как “линкольн” двинулся к дальним ангарам. Он, конечно же, видел как прибыл Гарри, как Глори встретила его и как они вдвоем прошли в бар, но не воспользовался этим. Бергу ничего не стоило застрелить Гарри, но нужно было убедиться, что это именно тот человек, за которым он охотится. Трудно было поверить, что молодой красавец, вышагивающий рядом с Глори, и есть противный толстяк Грин.

Берг продолжал наблюдать как все трое вышли из автомобиля и сели в самолет. Послышался грохот двигателя, и самолет покатил по взлетной полосе. Мимо Берга прошел служащий аэропорта.

— Кто эта блондинка, которая только что улетела? — спросил Берг.

— Полагаю, сама мисс Гренджер.

— Куда она полетела?

— Наверное, домой. Она живет в Майами. Берг прошел к кассе и купил билет до Майами на самолет, который вылетал через полчаса.

* * *

Гарри открыл глаза: он лежал в незнакомой, маленькой, но роскошно меблированной спальне. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где он находится. В памяти медленно всплывали события минувшей ночи.

Этот мотель нашла для них Джейн Гренджер. Дорогой, лучший из всех, которые доводилось видеть Гарри. Джейн привезла их сюда на серебристо-голубом “бентли”, который встречал ее в аэропорту.

Во время полета Джейн сидела рядом с Гарри в кресле второго пилота, и они болтали обо всем на свете. Глори, тихая и печальная, сидела сзади. Казалось, о ней совсем забыли, да так оно и было на самом деле. Гарри рассказывал Джейн, что хотел бы купить пай в компании воздушных такси.

— Чудесная идея! — воскликнула девушка. — Майами, как раз то место, где на воздушное такси большой спрос. Вам нужно основать свою компанию. Я знаю, где можно приобрести землю под аэродром.

— Честно говоря, я не рассчитываю на это, — возразил Гарри. — Я думал начать с двух самолетов и арендовать у кого-нибудь часть летного поля…

— Ни в коем случае! — запротестовала Джейн. — Вам нужна, по меньшей мере, дюжина самолетов. А еще лучше двадцать и собственный аэродром. Одиночек в Майами и так хватает. Для того, чтобы добиться успеха, вам надо всех их выжить, а дело монополизировать. — Энтузиазм девушки приятно волновал Гарри. — Итак, вам необходимо основать компанию. Думаю, мне удастся убедить отца вложить в ваше дело какой-то капитал.

И тут Гарри осознал, что ее отец — Говард Гренджер, стальной и нефтяной магнат, один из самых богатых людей страны.

— Знаете, — продолжала Джейн. — Я всегда мечтала летать, но папа не разрешает мне получить права. Он боится, что я разобьюсь. Если вы согласитесь, я поговорю с отцом.

Они начали оговаривать все “за” и “против”, их совершенно не интересовала Глори, которая молча слушала разговор.

Бедняжка так страдала, что почти ничего не поняла из услышанного, ее пугало воодушевление Гарри — она никогда не видела его таким.

Возле мотеля Джейн предложила встретиться завтра, чтобы обсудить все еще раз.

— А может быть я и сама захочу основать такую компанию и стать вашей конкуренткой! Гарри широко улыбнулся.

— А почему бы вам не стать моей партнершей? — шутливо спросил он. — Тогда мы, по крайней мере, не перегрызли бы друг другу горло.

— И то правда, — засмеялась Джейн. — Ладно, как бы там ни было, но все же надо посмотреть землю, которую я выбрала под аэродром. Завтра в полдень я за вами заеду. Согласны?

* * *

— Мы должны решить, что делать дальше, — сказала Глори. — Оставаться нам нельзя.

— Это почему? Мне здесь нравится.

— Берг найдет нас. Гарри начал злиться.

— Что он, будет обшаривать всю страну? А ты можешь гарантировать, что он не найдет нас в другом месте? Он потерял наш след. Откуда ему догадаться, что мы именно здесь?

— Это мы не заметили его, но я уверена, он нас видел… Он знал, что я встречаюсь с тобой в Оклахоме. Уверяю, он видел, как мы улетали с мисс Гренджер.

— Ну и что? Даже если так, откуда он знает, в какое место мы полетели?

— Послушай, Гарри. Мисс Гренджер — дочь известного человека, миллионера. В аэропорту любой мог сказать Бергу, кто она. Поэтому мы должны уехать сегодня же!

— Сегодня! — воскликнул Гарри. — У тебя что, винтиков в башке не хватает? Разве ты не слышала, что сказала Джейн? Мы должны с ней сегодня встретиться. Неужели ты не понимаешь, что она может уговорить своего старика финансировать мою идею. Подумать только: двадцать самолетов! Да я всю жизнь об этом мечтал!

— Гарри, умоляю, будь рассудительным. Ей никогда не удастся уговорить отца. Он воспримет это как каприз. Она же еще совсем ребенок.

— Вот тут ты ошибаешься. У меня такое впечатление, что Джейн может уговорить даже бронзовую статую, не то что собственного отца.

Его тон разъярил Глори.

— Надеешься, старичок-миллионер поддержит тебя? Возможно, но сначала он наведет кое-какие справки. Как ты думаешь, что он скажет, когда узнает, за что тебя вытурили с работы?

Она сказала и сразу пожалела об этом. Лицо Гарри вспыхнуло, в глазах появилась ненависть.

— Заткни пасть, если в башке пусто! Глори ужаснулась: а что, если он ее бросит. Деньги у Гарри, а ее преследует Берг. Она чуть не вскрикнула от ужаса.

— Прости, милый. Давай, не будем детьми, — в отчаянье молила Глори. — Я же хочу, как лучше. Ведь этот миллионер захочет получить сведения о твоем прошлом, если действительно решит вложить деньги в предприятие. Надо быть очень осторожным, разговаривая с ним.

Гарри нахмурился. Гнев постепенно проходил, уступая место озабоченности.

— Да, ты права… Такой человек, как Гренджер, рассмотрит меня под микроскопом, прежде чем даст хотя бы цент.

— Послушай, может нам поехать в Европу? В Лондон? Туда, где Берг нас не достанет.

— К черту твоего Берга. Он сюда не заявится, так что кончай скулить. Никуда мы не поедем. У меня есть чем здесь заняться. А сейчас я пойду, прогуляюсь, мне надо кое-что обдумать. И вот еще что, Глори, будет лучше, если я встречусь с Джейн без тебя. В конце концов, бизнес есть бизнес. Ты нам будешь только мешать. Займись здесь чем-нибудь, поспи немного. Я вернусь к ленчу.

Он быстро оделся и вышел, хлопнув дверью.

— Я буду только мешать, — подумала Глори. — Почему он не скажет прямо — ты мне надоела? Я нашел себе девушку, нетронутую жизнью…

* * *

Покинув мотель, Гарри зашел в ресторан, поел, потом приобрел купальные трусики и, чтобы убить время, отправился на пляж. Около двенадцати он позвонил Глори и предупредил, что к ленчу, видимо, не успеет. Ее бесцветный голос раздражал Гарри, и он швырнул трубку.

Нужно было что-то делать. Джейн величала Глори миссис Гриффи, значит, эта дурища наврала, будто они супруги. Зачем? Конечно, увидев молодую и красивую девушку, она поняла, что борьба предстоит неравная, и сразу решила все поставить на свои места — дескать, не трогай, он мой! Ничего не выйдет, голубушка! Гарри уже решил, что они должны расстаться.

— И вовсе не из-за Джейн, — убеждал он себя. — Эта девушка может и вообще больше не появиться. Просто одному легче избавиться от Берга. Да к тому же их отношения не могут длиться вечно. Ведь она на пять или шесть лет старше. Нет, Глори не должна сердиться, — думал он. — Когда я выложу ей все, она поймет. Дам ей денег, правда, не слишком много. Когда Джейн удастся убедить отца, ему понадобится каждый цент. Тысяч пять Глори хватит, даже много… Это слишком щедрый подарок. Достаточно будет двух.

Конечно, он объяснит Глори свое положение, и она поймет. Она всегда понимала его.

Но что делать с Бергом? Хоть бы этот мерзкий толстяк сбился со следа. А если нет? Придется готовиться к схватке. Берг — профессиональный убийца, и у Гарри почти нет шансов спастись. Постой-ка! Можно нанять телохранителя — хладнокровного и искусного снайпера. Пусть он и позаботится о Берге.

На побережье под пальмами Гарри увидел серебристо-голубой “бентли”. Джейн была уже здесь. Неужели только для делового разговора?

— Вы — словно персик, — он широко улыбнулся. — Простите, может быть это звучит фамильярно, но вы действительно выглядите так, что вас хочется скушать.

— Спасибо за комплимент. А где же миссис Гриффи? Разве вы не взяли жену с собой?

Гарри внимательно посмотрел на очаровательную собеседницу.

— Надеюсь, вас не шокирует то, что я сейчас скажу, — начал он. — Мы не женаты. Со стороны Глори было безрассудным выдавать себя за мою супругу. На самом деле я просто подобрал ее в Лос-Анжелесе. Глори попала в трудное положение, почти без денег, она была на грани самоубийства. Я пожалел ее. Нужно помочь встать этой женщине на ноги, потом я расстанусь с ней. Вы понимаете, между нами нет ничего серьезного.

Джейн смотрела с интересом.

— Мне показалось, что она безумно влюблена в вас. Гарри достал пачку сигарет и предложил Джейн.

— Вы ошибаетесь. Конечно, Глори очень благодарна мне, но не больше.

— Если бы я знала об этом раньше, не повезла бы вас в этот мотель. Там лишь одноместные домики: все рассчитано на супружеские пары, — сказала Джейн и рассмеялась.

— Послушайте, оставим эту тему. Я хотел, чтобы вы знали о моем положении. Я не женат — это главное, все остальное — мое личное дело, не так ли?

— Конечно. С вашей стороны было очень любезно сообщить мне, что вы — холостяк. Гарри рассердился.

— Не вижу причин для иронии. Мы осточертели друг другу и расстаемся.

— Спасибо, — Джейн снова рассмеялась. — Я предпочитаю правду, какой бы она ни была.

После нескольких минут молчания, Гарри несмело спросил:

— Так мы идем осматривать площадку под аэродром?

— Разумеется.

Джейн запустила двигатель, включила передачу, и автомобиль тронулся.

— Мне понравилось, — сказала она, — как вы вели самолет. Вы гораздо искусней моего пилота. Ваша жена.., простите, ваша подруга сказала, что вы работали в Калифорнийской компании?

Гарри почувствовал, что готов задушить Глори.

— Да-а, — пробормотал он, не глядя на девушку.

— Мистер Годфри, президент компании — давний друг моего отца. Вы с ним, наверное, встречались?

— А как же, — промямлил Гарри.

Если бы Глори попалась сейчас ему, он просто растоптал бы скверную бабенку! Все пропало! Если Гренджер знает Годфри, он, конечно же, расспросил его о бывшем пилоте, а Гарри хорошо представлял, что может сказать о нем президент Калифорнийской компании.

И вдруг Джейн начала хохотать, слезы застилали ей глаза, она прямо-таки извивалась за рулем, и в конце концов, вынуждена была остановить машину. Гарри поднял брови.

— Мне очень жаль, — пытаясь отдышаться, проговорила Джейн, хотя в ее голосе не было никакого раскаяния. — Не нужно так хмуриться: я совсем не собираюсь говорить отцу, что вы работали в этой компании. Все будет в порядке.

— Что вы имеете в виду? — смутился Гарри. Девушка похлопала его по руке, и прикосновение ее пальцев так взволновало Гарри, что у него перехватило дыхание.

— Я звонила мистеру Годфри сегодня утром и спрашивала о вас.

— Что сказал мистер Годфри?

— Он сказал, — усмехнулась Джейн, — что вы прекрасный пилот, один из немногих, кто отлично знает свое дело и что вас очень любят товарищи. Что вам еще сказать?

Гарри перевел дух.

— Очень мило с его стороны. И это все? Джейн снова усмехнулась.

— А-а, чует кошка, чье мясо съела. Он сказал, что вы склонны к опрометчивым поступкам, часто прикладываетесь к бутылке и не пропускаете мимо ни одной юбки. Еще он сказал, что вас выставили с работы за появление в нетрезвом виде и за приключение со стюардессой, — она хихикнула. — Что вы с ней делали?

— Обычные вещи, — оскалился Гарри. — Если бы Годфри не застукал меня тогда, я летал бы до сих пор. А девица наплела про изнасилование, чтобы спасти свою шкуру.

— Годфри так и сказал. Значит, вам нравятся женщины?

— Некоторые, — сказал Гарри, глядя ей в глаза. — Молодые блондинки, например, всегда производили на меня впечатление.

Джейн посмотрела на него внимательно.

— Даже если у них нет пап-миллионеров?

— Это нечестный прием, — вспыхнул Гарри.

— Допускаю. Но вопрос интересный, не правда ли?

— Все зависит от блондинок, — ответил Гарри и, взглянув на безлюдную дорогу, придвинулся ближе. — Если, например, у какой-то блондинки такие чудесные серые глаза, как у вас, и такие же прелестные губки, деньги не имеют значения.

— Не знаю, можно ли вам верить, — прошептала Джейн. Гарри наклонился, и их губы встретились. Он сжимал девушку в объятиях, чувствуя, как бешенно колотится его сердце. Наконец, Джейн, тяжело дыша, высвободилась.

— С первой же минуты, — прерывающимся голосом сказала она, — с первой минуты, как я тебя увидела, мне стало ясно — это должно случиться. — Джейн вздрогнула и беспомощно взглянула на Гарри. — Но ведь мы знакомы только второй день…

Гарри нежно взял ее за руку.

— Так всегда бывает, Джейн, если это настоящее. Я с ума схожу от тебя…

— Итак, ты берешь меня в партнеры, или будешь хозяйничать сам?

Гарри снова обнял ее.

— Ты выйдешь за меня.., через полгода?

— Я вышла бы за тебя, хоть сегодня. Зачем тянуть?

— Нет, любимая, — Гарри очень хотелось согласиться, но он чувствовал, что пока этого делать нельзя. — Сначала я должен доказать твоему старику, что чего-то стою, а то он тоже подумает, что я охочусь за его деньгами.

— Ладно, — Джейн прижалась к нему щекой. — А как же Глори?

— Забудь о ней, прошу! Это мое личное дело. Сегодня ночью мы все решим. Я тоже успел надоесть Глори. У нее есть брат где-то в Мексике, и она хочет к нему поехать, — самозабвенно лгал Гарри. — Я дам ей денег, и все устроится.

Джейн поцеловала его.

— Ну, что ж, едем смотреть твой будущий аэродром.

— У нас еще есть время, — ответил Гарри дрожащим голосом. — Видишь те пальмы? Давай-ка прогуляемся туда…

Джейн вышла из машины, Гарри захлопнул дверцу, и они, взявшись за руки, пошли по песку к пальмам, зеленевшим в нескольких ярдах от моря…

Глава 6

Гарри вернулся в мотель к вечеру. Окна домика были темны, и Гарри с облегчением подумал, что Глори куда-то ушла. Открыв дверь, он хотел зажечь свет, но из темноты внезапно раздался голос:

— Не нужно включать свет.

Это сказала не Глори, но, кто же?

— Чего ты сидишь в потемках? — спросил Гарри и щелкнул выключателем. Яркий свет залил комнату. Глори, белая, как только что выпавший снег, сидела за столом. Под глазами ее лежала густая синева, кожа, казалось, высохла и обтягивала заострившееся лицо.

— Прости, я задержался, но у меня было столько дел…

Глори молчала, и это не понравилось Гарри, ему не хотелось сейчас затевать неприятный разговор. Нужно попытаться подсластить пилюлю, поговорить можно и позже.

— Давай перекусим, — весело предложил он. — Что ты делала? Ходила купаться?

Глори повернула голову, глаза их встретились, и снова Гарри показалось, что перед ним чужой человек. Никогда еще эта женщина не смотрела на него так. Глаза ее, всегда лучащиеся любовью, были сейчас пусты и холодны.

— Нет, я не ходила купаться, — безразлично ответила она.

— Зря! Это тебя освежило бы. Ну, давай поедим. Я зверски голоден. А ты?

Глори взглянула ему в глаза.

— Ну, как она, Гарри? Оправдала твои надежды? Гарри застыл, чувствуя, как в нем поднимается волна ярости.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Пришлась ли она тебе по вкусу?

— Замолчи! — крикнул он. — Не хочу слышать этих глупостей!

— Почему? Ты же страшно гордишься своими мужскими достоинствами, вот я и хочу знать, как у вас все получилось?

— А я тебе говорю — заткни пасть!

— Только не пытайся убедить меня, что ты ее любишь, — продолжала Глори, — я тебе все равно не поверю, потому что единственный человек, которого ты можешь любить — это твоя собственная персона. В ней тебя привлекают три вещи: молодость, красота и.., деньги. Разве не так, милый?

Гарри шагнул вперед и наотмашь ударил Глори по лицу. Голова женщины дернулась, но сама она не пошевелилась и смотрела на своего мучителя холодными глазами.

— Я тебя просил по-хорошему, чтобы ты замолчала! — кричал Гарри, наклонившись к ней. — Ты сама нарвалась! Что, получила?! А вот теперь слушай меня: я хотел, чтобы мы расстались добрыми друзьями, но теперь мне на это плевать! Можешь собираться и катиться отсюда ко всем чертям. Я больше не хочу тебя видеть. Я дам тебе тысячу долларов, и чтобы духу твоего здесь больше не было!

— Нет, Гарри, — прошептала она, — я никуда отсюда не уйду.

— Уйдешь, еще как уйдешь! Между нами все кончено, так что оставаться здесь тебе нет никакого смысла. Ты, наверное, знаешь, что по нашему следу идет Берг?

Даже из-за этого одного мы должны разойтись, иначе он застукает нас обоих. Впрочем, если хочешь, можешь остаться до утра, я перейду в другой домик. Но завтра тебя уже не должно здесь быть. Лицо Глори окаменело.

— Тебе не удастся избавиться от меня, Гарри, ничего не выйдет!

Гарри удивленно взглянул на нее. Жесткий блеск, неожиданно появившийся в этих холодных глазах, поразил его.

— Давай-ка без глупостей, голубушка. Зачем тебе оставаться здесь, когда тебя не хотят видеть? Глори молчала.

— Слушай, неужели ты не понимаешь, что с тобой покончено навсегда?

— Ошибаешься, Гарри, ты не покончил со мной. На ее щеке выступили красные пятна от оплеухи, Гарри старался на них не смотреть.

— Что с тобой, Глори? Ты не понимаешь человеческого языка? У меня своя жизнь, и в ней нет для тебя места.

— А когда-то было, Гарри. Или, может быть, я ошибаюсь?

— Не надо начинать все сначала, — нетерпеливо выкрикнул Гарри. — Прошлое — это прошлое. А теперь мы расстанемся, и точка! Тебе же это не впервой: твой приятель Делани бросил тебя, когда ты ему надоела. Были и другие, разве не так? Можно уже было привыкнуть к таким вещам, так что не устраивай комедии.

— Дай мне закурить, Гарри, — спокойно сказала она. — Пока я тебя ждала, мои сигареты кончились. Гарри швырнул ей пачку.

— Бери все, я сейчас ухожу в другой домик.

— Нет, Гарри, ты никуда не уйдешь. Ты останешься. Мы с тобой поженимся.

— Ты что, с ума сошла?

— Мы не только поженимся, но будем партнерами в бизнесе. Впервые в жизни ты сделаешь не то, что тебе заблагорассудится, а то, что тебе прикажут.

— Вон отсюда! — заорал Гарри. Она холодно усмехнулась.

— Ты, кажется, не понимаешь: у тебя нет другого выхода. Или ты делаешь, как я говорю, или я объясню полиции, где искать Гарри Грина…

* * *

Берг открыл телефонный справочник и, перелистав его, нашел, что надо: телефон и адрес Джейн Гренджер. Взяв напрокат автомобиль, он поехал на бульвар Рузвельта, остановился неподалеку от нужного дома и стал ждать. Через некоторое время показалась Джейн. Она села в серебристо-голубой “бентли”, и, когда доехала до угла, Берг двинулся следом.

Берг видел сцену под пальмами, а потом, когда любовники распрощались, проследил за Гарри и выяснил, где он поселился. Притаившись под окнами домика, он слышал каждое слово бурного разговора Гарри и Глори.

— Много лет, — говорила женщина, — я вела себя как малодушная дура. Я пыталась найти счастье и отдала свою любовь многим мужчинам. Я все делала для того, чтобы удержать хоть кого-то, заботилась, чтобы им было хорошо. Только теперь я поняла, что это было ошибкой. Они начинали думать, что раз женщина так относится к ним, они чего-то стоят, и что другие будут относиться к ним еще лучше. Я казалась им просто безделицей, которую можно подобрать или выбросить прочь, когда захочется. Оказывается, мужчины любят стерв, как ни печально… Когда я встретила тебя, Гарри, то не верила, что мы будем вместе. Потом я думала, что это не на долго. Но, когда ты посвятил меня в свой план и попросил помощи, я решила, что может быть, что-то значу для тебя. А помнишь, ты сказал, что тебя разыскивают за убийство? Ведь я ни на секунду не усомнилась, я решила остаться с тобой, хотя могла бы бросить.

И вот теперь, когда все самое страшное позади, появляется эта блондинка. Я видела, как ты смотришь на нее, и поняла, что ты забыл прошлое. Я для тебя — ничто. Сегодня тебя не было весь день, и у меня было время подумать. И вот я впервые в жизни поняла, что могу навязать свою волю мужчине. Поняла, что ты — первый мужчина, который не посмеет бросить меня, потому что я этого не хочу. Ты обещал когда-то жениться на мне. Конечно, я понимаю, мы не будем идеальной парой, но замужество даст мне ощущение безопасности. Я не собираюсь становиться партнершей в твоем бизнесе, но я требую половину денег, которые ты выудил у Делани: двадцать пять тысяч и ни цента больше. Скажешь этой девушке, что решил организовать компанию на паях со мной, и тебе не нужны ни ее деньги, ни любовь. Ты человек злой, эгоистичный и довольно глупый, но из тебя еще может выйти что-то путное, если станешь поступать, как я говорю. Если же нет — я сообщу в полицию все, что знаю, а знаю я достаточно для того, чтобы усадить тебя на электрический стул. Только не думай, что это пустая угроза. Клянусь, я сделаю так, как сказала.

Во время этого монолога Гарри чуть не задохнулся от ярости. Он привык к покорности этой женщины, ему и в голову не приходило, что она может шантажировать его.

— Слушай, если я дам тебе тридцать тысяч, ты оставишь меня в покое?

— И не подумаю. Завтра утром ты обратишься в мэрию за разрешением на брак. На формальности уйдет, приблизительно, неделя, тем временем мы поищем кого-нибудь, кто мог бы продать нам пай в компании воздушных такси. Если не найдем — уедем отсюда. И кроме того, завтра ты переведешь в Западный национальный банк на мое имя двадцать пять тысяч.

— Если ты выдашь меня полиции, — выложил последний козырь Гарри, — сама попадешь за решетку на десять лет.

— Мне все равно. В камеру смертников я, в отличие от тебя, не попаду.

— Ты за это поплатишься! — воскликнул Гарри. — Я разделаюсь с тобой!

— Нечего кричать, — спокойно сказала Глори и вышла из домика.

Берг шмыгнул из-под освещенного окна в темноту Глори прошла совсем рядом с ним и направилась в ресторан.

Несколько минут Гарри сидел неподвижно, потом вскочил и бросился к телефону.

— Послушай, малышка, ты была права. Возникли кое-какие трудности с Глори. Она хочет вытянуть побольше денег. Она догадалась о наших отношениях. Пока отложи разговор с отцом. Нам лучше не встречаться, пока эта дрянь не уберется отсюда. Я позвоню тебе тогда.

Положив трубку, он пошел на пляж и, сев под пальмой, задумался. Нужно было любой ценой избавиться от Глори. Но как? Пока обстоятельства складывались в его пользу — в Майами они появились недавно и еще не обзавелись знакомыми. Если он… Джейн будет думать, что Глори уехала в Мексику к брату. На самом же деле родных у нее нет, так что никто не будет беспокоиться.

Гарри поднялся и направился в бар. Там он спросил бармена, нет ли у него крупномасштабной карты местности. Карта нашлась, и Гарри изучал ее минут двадцать. Потом он поблагодарил бармена и отправился к домику. Окно было освещено, и тень Глори четко вырисовывалась на фоне шторы. Когда Гарри зашел в комнату, Берг снова занял свой наблюдательный пост под деревьями.

Глори собиралась ложиться. Она, молча, стояла перед зеркалом и расчесывала волосы.

— Хочу извиниться перед тобой, — сказал Гарри. — Я вел себя, как последний негодяй. Мне очень жаль…

— Ты не можешь выражаться ясней? — холодно поинтересовалась Глори.

— Я сейчас обо всем подумал. Не знаю, что на меня нашло. Я ведь, действительно, всем тебе обязан. Но ты же знаешь меня, Глори. Эта девочка сбила меня с толку: у нее столько денег. Теперь я понял, что старик не подпустил бы меня к ней ни на шаг. Ты все сказала правильно, Глори: будь моей партнершей, если хочешь. Могу даже научить тебя летать. Ну, прости меня, девочка. Ты не представляешь, как мне стыдно за все, что я тут говорил и делал…

— Боже, какое счастье, — проговорила Глори, бросаясь к любимому. — Прости и ты меня, прости, Гарри, что я тебе угрожала. Я делала это ради нас обоих.

— Конечно же, Глори, конечно. Вот все и уладилось. Ты всегда была умницей. Мне кажется, будет лучше, если мы уедем из Майами. Боюсь, эта девочка не оставит меня. Давай, завтра же уберемся отсюда. Я куплю машину, и мы сможем уехать, ну, например, в Нью-Йорк, хочешь? А там поженимся. Я положу на твое имя двадцать пять тысяч долларов, давно уже надо было сделать это.

В глазах Глори заблестели слезы.

— Хорошо, милый.

Он притянул Глори к себе, но она высвободилась.

— Не трогай… Не сейчас. Со временем это пройдет, но пока я не могу, Гарри, мне неприятно.

— Поверь, все будет хорошо…

* * *

Утром Гарри купил старый “бьюик”, поставил его в центре города, а сам направился в магазин хозтоваров. Там он купил лопату с короткой ручкой, вернулся к машине и спрятал покупку в багажник.

Берг, который шел следом, сразу догадался о назначении покупки. Он видел, как Гарри достал из ящика с инструментами тяжелый разводной ключ и спрятал его в карман на дверце…

Догадавшись обо всем, Берг выехал на автостраду и, свернув на одну из боковых дорог, стал ждать. Приблизительно через час машина Гарри проехала мимо и вскоре уже мчалась вдоль берега канала Тамиано. Гарри посмотрел в боковое зеркальце: сзади мчался какой-то автомобиль, но за ним открывалась лента совершенно пустой дороги. Гарри сбросил скорость, пропуская автомобиль.

— Слышишь, что-то гремит?

— Нет, я ничего не слышала, — ответила Глори.

— Наверное, показалось, — сказал Гарри, нажимая на тормоз… Сердце его колотилось где-то в горле, по лбу струился пот.

— Глори, посмотри все же: сзади что-то гремит. Кажется, отскочил задний бампер.

Рука его скользнула в карман на дверце и пальцы крепко сжали рукоятку ключа. Глори обошла машину и наклонилась.

— Вот оно, — вспыхнуло в его мозгу, — один удар и все. Потом я оттащу ее в кусты.

Он подошел сзади, держа ключ за спиной.

— Ничего не отскочило, Гарри, тебе почудилось. Теперь они стояли лицом к лицу и смотрели друг другу в глаза. Он, не выдержав этого взгляда, сам склонился над бампером.

— Верно… Мне показалось.

Он до боли в пальцах стиснул тяжелый ключ и, когда Глори повернулась спиной, замахнулся. Сзади послышался шум автомобильного мотора. Быстрым движением спрятав ключ в карман, он сделал шаг и взял Глори за руку.

— Подожди немного… Слушай, давай пойдем в лес, разомнемся немного.

— О, нет, — испугалась Глори, — там полно змей, я не пойду.

Рядом остановился нефтевоз, из окна высунулся водитель:

— Вы не знаете, денбриджская станция обслуживания на этой дороге?

Глори села в “бьюик” и закрыла дверцу.

— Да, — буркнул Гарри, — мили через три. Водитель поблагодарил, и тяжелая машина тронулась с места. Гарри некоторое время провожал ее глазами, потом медленно обошел вокруг автомобиля.

— Это нужно было сделать на побережье, — думал он. — Останавливаться здесь — настоящее безрассудство!

— Я совсем забыл про змей, — проговорил он, садясь рядом с Глори.

"Бьюик” глотал милю за милей. Гарри вспомнил, что где-то здесь должна была быть развилка. Минут через десять он свернул налево.

— Что это за дорога? — забеспокоилась Глори.

— Здесь так мило… Через полчаса мы выедем на автостраду. Смотри, какой чудесный пляж. Давай искупаемся, а?

— Мой купальник на самом дне чемодана, — возразила Глори.

— А на что он тебе сдался? Кто нас тут увидит?

— Тогда пойдем купаться, — согласилась Глори. Она вышла из автомобиля и направилась к морю, оставляя за собой цепочку мелких следов. Пляж был пустынный и дикий.

— Вот оно, то самое место, — решил Гарри, — лучше и не найти.

Глори стояла лицом к морю. Легкий ветерок трогал ее волосы, платье облегало тело. Внезапно она обернулась и посмотрела на Гарри, который, увидев ее глаза, застыл на месте. Он понял — Глори все знает! Они долго смотрели друг на друга, и в ее глазах постепенно появлялось презрение:

— Что же ты медлишь?

Если бы она закричала, бросилась бежать, Гарри не колебался бы, но теперь…

— Делай свое дело, — без тени страха сказала Глори. — Я знала, что ты задумал, так давай же. Мне все равно!

— Ты не должна была угрожать мне, — пробормотал Гарри. — Ты сама напросилась.

Глори посмотрела на ключ, который он сжимал в руке.

— Это и есть орудие убийства? А я-то думала: что он все время прячет в кармане?

— Ты стоишь у меня на пути, — прохрипел Гарри. — Неужели ты думаешь, что будет по-твоему? Я хочу жениться на Джейн, а не на тебе, поняла? Старик после смерти оставит нам все свои миллионы. Миллионы! Понимаешь ты это? Я не могу упустить такой шанс.

Берг, спрятав автомобиль в лесу, наблюдал за этой сценой. В жаркой тишине отчетливо слышалось каждое слово.

— Я с самого начала знала, что ты убьешь меня, знала, но не могла поверить. Откуда в тебе эта жестокость? Впрочем, о чем говорить… Чего же ты тянешь?

Гарри не мог пошевелиться, пот застилал ему глаза.

— Что ж, я отвечу за тебя, — продолжала Глори. — Не можешь решиться, потому что ты трус, и всегда был им. Вспомни, как ты дрожал, когда твоей жизни угрожала опасность. И все же я продолжала любить тебя! И мне страшно сейчас, потому что есть вещи пострашнее смерти. Я сама не хочу жить после всего, что произошло. Что же ты трясешься, жалкий трус? Бей!

Гарри замахнулся.., потом яростно швырнул ключ в сторону. Он пролетел несколько метров и упал на песок, неподалеку от Берга.

— Твоя взяла! — крикнул он, закрывая лицо руками. — Я не могу этого сделать! Пусть все будет, как ты хочешь. Я женюсь на тебе, и стану во всем слушаться, но имей в виду: я буду ненавидеть тебя всегда. Всю жизнь.

— Я не пошла бы за тебя, даже если бы ты был единственным мужчиной на земном шаре! — крикнула Глори. — Наверное, я помешалась, когда любила тебя. Прочь отсюда! Я не хочу ни тебя, ни твоих подлых денег. Мне было нужно понять всю низость твоего падения, теперь я видела эту страшную подлость. Все ужасно. Это как если бы мне отрезали руку, но вот теперь она отрезана, мне больно, но уже не страшно. Дело сделано. Убирайся к своей блондинке и женись, только не думай, что я завидую ей. Что ты, я сочувствую бедняжке. А теперь — прочь с моих глаз!

Презрение, которым были наполнены слова Глории больно ранило его. Гарри казалось, что его отхлестали бичом.

Он повернулся, направился к “бьюику” и, включив двигатель, поехал к автостраде. Через несколько миль он остановился: тело его сотрясал холодный озноб. Положив голову на руль, он закрыл глаза. В ушах все еще звучал голос Глори и ее жестокие слова. Впервые в жизни Гарри чувствовал себя негодяем…

* * *

Глори бессильно опустилась на песок. Она слышала звук мотора, но даже не пошевелилась. Ее не волновало, что придется пешком идти до автострады и там ждать попутную машину. Ей было все равно. Без мыслей и без чувств сидела Глори на берегу и поэтому не слышала, как подкрался Берг. В правой руке, обтянутой черной перчаткой, он держал ключ, брошенный Гарри. Лишь, когда на лицо Глори упала тень, она поняла, что здесь кто-то есть. Женщина подняла голову, и крик ее замер, не успев родиться: перед глазами возникло толстое, неподвижное лицо убийцы и рука с занесенным ключом. Страшный удар пришелся по переносице, и Глори погрузилась в темноту…

* * *

Гарри опомнился, когда солнце начало припекать ему затылок. Он не мог понять, сколько времени провел вот так, склонившись на руль. Постепенно в голове прояснялось: Глори осталась одна на пустынном берегу. Он торопливо запустил двигатель и погнал машину обратно к пляжу. Полуденное солнце слепило глаза. Прищурившись, он разглядел Глори, которая лежала на песке, возможно, спала.

— Глори! — позвал он и застыл в испуге. На белом песке виднелось красное пятно. Сигарета, которую он собирался закурить, выпала из пальцев. Он оглянулся: пляж был совершенно пуст. Он посмотрел в сторону леса, не предполагая, что из-за дерева, сжимая в руке пистолет, наблюдает за каждым его движением Берг.

Гарри стал искать на песке хоть какие-нибудь следы, но здесь были только отпечатки его ботинок и маленьких туфелек Глори: Берг, отступая к лесу, ступал в свои старые следы и потом заравнивал их руками. Если на пляже сейчас кто-то появится, Гарри несомненно обвинят в убийстве, но он должен был осмотреть лес. Подойдя к кустам, он услышал шум автомобильного двигателя. Значит, действительно, в чаще кто-то прятался, и теперь, пользуясь растерянностью Гарри добрался до машины и собирался уехать. Гарри бросился к шоссе, но машины уже и след простыл.

Что делать? Сообщить в полицию? Но кто ему поверит? А если его арестуют, обязательно дактилоскопируют, и тогда всему конец!

Гарри достал из багажника лопату и вернулся к месту, где лежала Глори. Нужно было отнести ее в лес, чтобы закопать, но он не мог заставить себя сделать это и принялся копать яму в песке. Нужно было еще заровнять свои следы. Полчаса он работал, обливаясь потом, а потом, немного отдохнув, пошел в лес, чтобы зарыть чемодан Глори. Сверху на это место он положил сухую сосну и посидел, чтобы немного отдохнуть. Потом он вспомнил о ключе: надо во что бы то ни стало найти его, ведь там могли остаться отпечатки пальцев! Гарри помнил, как швырнул его в сторону леса и решил обыскать опушку. Не прошел он и десяти шагов, как увидел след от громадного ботинка. Сомнений не было: его оставил человек, который поднял ключ, которым и убил Глори. Если убийца бросит ключ, а полиция его найдет, Гарри несомненно обвинят в убийстве, и тогда уже ничто его не спасет. Больше часа он лихорадочно обыскивал лес, но все напрасно. В конце концов, Гарри решил, что все это надо выбросить из головы и вернуться в Майами. К Джейн.

Гарри вернулся к машине и выехал на автостраду. Движение было очень оживленным, и он миновал стоящий на обочине автомобиль Берга, не обратив на него внимание. Берг выждал несколько секунд и поехал следом за “бьюиком”.

В Майами Гарри прибыл в половину пятого и, остановившись возле аптеки, позвонил Джейн. Ему ответили, что мисс Гренджер будет после шести. После коротких поисков Гарри снял домик в мотеле неподалеку от Бискайского бульвара, поставил рядом с ним свой “бьюик”, и вошел в свое новое жилище.

Через минуту на бульваре появилась машина Берга, который взглянул на номер домика и, пройдя в контору, потребовал, чтобы ему сдали соседний.

* * *

После шести Гарри позвонил Джейн.

— Я все уладил, она уехала.

— Правда? А куда?

— В Мехико. Разве я не говорил, что там живет ее брат?

— Она поехала поездом?

— Да, — ответил Гарри, начиная сердиться. — Послушай, Джейн, давай забудем о ней. Когда мы увидимся?

— Где ты?

— Мотель недалеко от Бискайского бульвара, домик 376.

Джейн приехала очень скоро.

— Входи, — пригласил он, поднимаясь навстречу. — Это не такой шикарный мотель, как прежде, но он дешевле, а я должен сейчас экономить.

— Гарри, я так счастлива, что все уже позади. Мне было неспокойно. Не верилось, что эта женщина отпустит тебя.

Гарри наклонился, чтобы поцеловать девушку, и зашептал что-то, сжимая ее в объятиях.

— Милый, мы же хотели поговорить о делах.., пожалуйста, не нужно… У нас еще будет время.

— Конечно, впереди целая вечность.

— Нет, дорогой, к ужину я должна быть дома.

— Скверно, — сказал он, подходя к двери и поворачивая в замке ключ. Потом он вернулся к окну, чтобы задернуть штору и оцепенел.

— Что случилось? — тревожно спросила Джейн. Гарри молчал, не в силах пошевелиться. Джейн подбежала к окну, но Гарри оттолкнул ее.

— Отойди! — в панике крикнул он. — Там.., там полиция!

Высокий, плотный человек, прогуливающийся под окнами, был в штатском, но Гарри не сомневался, что это фараон. Слишком много пришлось ему видеть таких парней в Лос-Анжелесе. Полицейский задумчиво смотрел на автомобиль Гарри, потом взглянул на “кадиллак” Джейн и направился к их домику.

— Он идет сюда, — побелевшими губами прошептал Гарри.

— Ну и что? Какое это имеет значение? — Джейн, иди в ванную, спрячься. Этот тип не должен тебя видеть. Если твой отец узнает…

— Боже! Он не простит меня! — Джейн бросила быстрый взгляд на Гарри и скрылась за дверью ванной комнаты.

Раздался стук, и Гарри, повернув ключ, впустил детектива, который, стоя на крыльце, продолжал рассматривать автомобиль Джейн. Потом он перевел взгляд на Гарри и так же пристально стал рассматривать его.

— Сержант Хаммерсток. Миссис Гриффи дома? Сердце Гарри замерло.

— Кто? — хрипло спросил он, стараясь не показать страха.

— Ваша жена.

— Ошибаетесь, я холост.

Хаммерсток почесал свой мясистый нос.

— Позапрошлой ночью вы останавливались в другом мотеле.

— Ну и что?

— С вами была женщина. Вы зарегистрировались как мистер и миссис Гриффи.

— Да… Но, по-моему, такие дела не касаются полиции.

— Ладно, — покачал головой Хаммерсток. — Давайте, по порядку. Женщина, которая не является вашей женой, но которая зарегистрировалась как ваша жена, дома?

— Нет. А зачем вам это?

Хаммерсток внимательно посмотрел через плечо Гарри, и тот проследив за его взглядом, увидел перчатки и сумочку Джейн, которые лежали на столе. Гарри сделал шаг вперед, вынуждая полицейского отступить, и прикрыл за собой дверь.

— Вы уверены, что ее нет дома? — настаивал тот.

— Абсолютно. Что вам нужно?

— А не могли бы мы поговорить в комнате?

— Если вы что-то хотите мне сказать, говорите здесь, — резко сказал Гарри.

— Кажется, я пришел не вовремя… Ну, да я вас не задержу. Где же можно найти вашу подругу?

Гарри облегченно вздохнул. Значит, они не нашли тело Глори.

— Что за тайны? Что вам от нее нужно? Хаммерсток криво усмехнулся.

— Я должен отдать ей пятьдесят долларов. Приятный сюрприз, не так ли?

— Какие еще пятьдесят долларов? — удивился Гарри. — Ничего не понимаю.

— Дело в том, — начал объяснять полицейский, — что хозяйка того мотеля — моя сестра, но мозги у нее куриные. Ваша подруга, расплачиваясь за домик, переплатила ей пятьдесят долларов. Кстати, цифра “ 20” в квитанции очень смахивает на “ 70” , моя сестричка обнаружила эту штуку уже после того, как вы уехали и страшно расстроилась. А когда у нее неприятности, она зовет меня. Таких вызовов случается четыре-пять в неделю, потому что, к несчастью, я прихожусь ей единоутробным братом, и она использует меня на всю железку. Так вот, я разыскал вас и хочу теперь отдать вашей приятельнице пятьдесят долларов.

— Очень любезно с вашей стороны, — сказал Гарри, — давайте их сюда.

— Э, нет, моя сестричка хочет получить расписку. Мне нужна ваша подруга.

— Вряд ли я помогу вам, — сказал Гарри, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Дело в том, что мы расстались.

— Вот как? — в маленьких глазках Хаммерстока затеплился интерес. — Сестра говорила, что вы вместе с подружкой поехали в сторону шоссе. Где же вы расстались?

Гарри понял, что дело принимает опасный оборот. Врать дальше было нельзя, этот пижон мог все проверить.

— Я ее высадил в Колье-сити, и она собиралась в Нью-Орлеан.

— Разве? — брови полицейского взметнулись вверх. — Но из Колье-сити никак не попасть в Нью-Орлеан.

— Нельзя? Ну, это меня не касается, — раздраженно бросил Гарри. — Она пожелала, чтобы я отвез ее, и я сделал это.

— Так-так… Это уж чисто по-женски. Никто не поймет эту породу. Как ее зовут?

— Глори Дейн.

Хаммерсток закурил и продолжал:

— Сдается, вы поссорились с ней перед самым отъездом. Жильцы из соседних домиков жаловались моей сестре: вы так орали…

— Возможно, — стараясь говорить спокойно, отвечал Гарри, — мы часто ругались последнее время, потому и расстались. Ничего не поделаешь, так бывает.

— Мы с женой тоже ругаемся, — сочувственно покивал Хаммерсток. — Но мне никак не удается расстаться с ней, — он захохотал. — Ну, хорошо, может мне и в самом деле отдать вам эти проклятые пятьдесят долларов? Расписку-то дадите?

— Если нужно…

Хаммерсток достал записную книжку, нацарапал что-то на листке и подал Гарри. Тот подписал бумажку, и Хаммерсток вручил ему пятьдесят долларов.

— А вы ловкий парень, — осклабился полицейский. — Не успели расстаться с одной подружкой, а уже завели другую.

— Благодарю и будьте здоровы, — сказал Гарри и захлопнул дверь перед носом полицейского.

* * *

Хаммерсток шел по асфальтовой дорожке к своему запыленному “линкольну”, а Гарри и Джейн смотрели на него, стоя возле окна.

— Не понимаю, как это Глори так ошиблась, — сказал Гарри. — Она всегда была очень аккуратной.

Джейн промолчала. Достав из сумочки расческу, она стала причесываться. Лицо ее было бледно.

— Что-то здесь не так… Почему ты испугался полицейского?

— Испугался? — Гарри пытался улыбнуться. — Да нет, что ты. Просто.., это из-за тебя. Он мог рассказать твоему отцу.

— Гарри, в чем дело? Ты уверял полицейского, что отвез Глори в Колье-сити, а мне сказал, что отправил ее поездом в Мехико.

Улыбка медленно сошла с его губ. Джейн слышала его разговор с Хаммерстоком.

— Колье-сити? — переспросил он, чтобы выиграть время. — Но мне же нужно было ему что-то сказать. Я не хотел, чтобы он совал нос в мои дела. Что ему до того, куда поехала Глори?

— Почему ты не захотел сказать, что она поехала в Мехико?

— Ладно, я скажу тебе, но обещай, что это будет между нами. Хорошо.

Джейн кивнула.

— Помнишь, я тебе говорил, что у Глори были неприятности с полицией? Ее разыскивали, но она не говорила мне — почему. Я не верю этому фараону. Скорей всего, эта история с деньгами — просто выдумка. Не знаю. Во всяком случае, я не хотел рисковать. С моей стороны было бы нечестным выдавать Глори, поэтому я сказал первое, что пришло в голову.

— А знаешь, — после недолгого молчания сказала Джейн, — я не верю, что Глори так легко оставила тебя. Она была влюблена, уж я-то в этом разбираюсь. Только у влюбленной женщины бывают такие глаза…

— Пойми же, — горячо заговорил Гарри, — пойми, наконец, именно потому, что она меня любила, мне удалось убедить ее. Она не захотела становиться на моем пути.

— Но ты же уверял, что она требовала денег? Ты даже думал, что тебе придется сильно потратиться, чтобы она оставила тебя.

— Сначала так и было, но потом она передумала. Глори требовала денег, надеясь, что я пожадничаю и предпочту жить с ней, только бы не расставаться с долларами.

— И тебе не жаль ее, Гарри?

— Жаль… Но разве это причина для того, чтобы портить себе жизнь.., и тебе. Ничего, она справится с этим. У нее теперь есть деньги, а брат позаботится о ней.

— Кто он?

— Какая разница?

— Ладно, Гарри, мне нужно идти, — Джейн шагнула к двери, Гарри пытался ее задержать, но замер под ее взглядом. — Я сказала, мне нужно идти. Встретимся завтра.

— Я позвоню тебе в десять. Может быть, ты устроишь мне встречу со своим отцом?

— Подумаю.

Он сделал шаг к девушке, но она выскочила из домика и почти бегом устремилась к “кадиллаку”.

— Что с ней? — спрашивал себя Гарри. Ему казалось, что он объяснил ей все очень убедительно, но, видимо, девушка не поверила.

Гарри стал судорожно одеваться. Руки его тряслись, и он забежал в ванную, чтобы там перед зеркалом застегнуть верхнюю пуговицу. Вернувшись в комнату, он увидел, что в кресле, сложив на коленях давно немытые руки, сидит жирный, похожий на жабу, человек. — Берг! — пронеслось в его мозгу.

* * *

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. К Гарри постепенно возвращалось самообладание. Он понял, что если даже Берг и сомневался: Грин он или нет, то теперь уж прикидываться бесполезно.

— Здорово, Гарри, — Берг поднял руку в приветственном жесте. — Ты, пожалуй, уже и не думал увидеть меня? Садись-ка на кровать, нам есть о чем побеседовать, не так ли?

Гарри медленно опустился на указанное место и молча посмотрел на Берга.

— Ты что, в самом деле считал, что надул меня? — спросил Берг, закуривая и щурясь от сигаретного дыма. — Я слежу за тобой еще от Оклахомы. Ты неплохо проводил время. Мне понравилась твоя новая куколка, особенно там, под пальмами, а?

— Что тебе нужно? — выдавил Гарри. Берг оскалил прокуренные зубы.

— Хочу кое-что продать тебе. Одну очень нужную тебе вещичку.

— Что?

— Есть у меня кое-что: например, разводной ключ с пятнами крови и отпечатками твоих пальчиков. Может, купишь?

— Значит, это ты убил Глори? — внезапно севшим голосом спросил Гарри.

— Ага, — усмехнулся тот. — Кто же еще? Она получила свое. Но ведь только мы с тобой знаем, что это дело моих рук. Полиция-то этого не знает, и если найдет труп, сразу же займется тобой. Ну, а когда я подарю им ключ, все сомнения отпадут. Так что, покупаешь?

Гарри задумался. Нужно было выиграть время. Единственный шанс выжить — перехитрить этого разожравшегося убийцу.

— Да, — прошептал он, — я куплю.

— Я так и знал, — удовлетворенно крякнул Берг. — Ключик дешевый: всего пятьдесят тысяч долларов. Только теперь Гарри понял, почему Берг до сих пор не убил его: он хотел вернуть Делани его доллары.

— У меня столько нет! — в отчаянье крикнул Гарри. — Я верну тебе сорок. Это все, что осталось. Берг покачал головой.

— Делани желает получить все сполна. До последнего цента. Если у тебя нет, займи у своей куколки: она купается в деньгах, а кроме того, влюблена по уши.

— Я не могу этого сделать… Она не даст. Берг пожал плечами.

— Как знаешь. Либо пятьдесят тысяч, либо мне придется сделать фараонам подарок. Деньги — завтра утром.

— Завтра! — Гарри опустил голову. — Допустим, я достану деньги. Что дальше?

— Дальше получишь ключ.

— Почему я должен тебе верить?

— А почему бы тебе и не верить? Верь мне так же, как Делани верил тебе.

— Ты не получишь денег, пока не отдашь ключ, — заявил Гарри.

— А ты не получишь ключ, пока не отдашь деньги. Мы встретимся на том же пляже в десять вечера. Ты принесешь деньги, я — ключ.

Гарри все понял. Там, на пустынном пляже, когда он вернет этому маньяку деньги, тот убьет его. И ничто не спасет его, разве что собственная ловкость.

Берг тяжело встал из кресла и вышел, хлопнув дверью. Гарри сидел, не двигаясь, и размышлял о том, что Берг не убьет его, пока не получит денег. Прошло несколько томительных минут, и в голове Гарри родился план. Он должен захватить Берга врасплох.

Был уже девятый час, за окном стемнело. Гарри вышел из домика, сел в “бьюик” и загнал его в гараж. Потом он положил в карман кольт и отправился в ресторан. В зале было многолюдно, и никто не обратил внимания на нового посетителя. Гарри заказал бифштекс с картофелем и салат, и, когда официант собирался отойти, остановил его.

— Послушай, дружище, пока там на кухне выполняют заказ, окажи мне небольшую услугу, — сказал он, выкладывая на стол две долларовые бумажки.

— Слушаю вас, сэр, — поклонился официант, отправляя деньги в карман. — Чем могу служить?

— Мне нужно пять дощечек, размером шесть на двенадцать дюймов и две — три на шесть. Можешь достать?

— Не знаю. Если только у нашего столяра… Но он мог уйти домой.

— Спроси у столяра, — Гарри достал еще один доллар. — Это передай ему. Мне еще понадобится дюжина полудюймовых гвоздей, дрель, лобзик и кусок толстой проволоки.

Официант смотрел на Гарри, как на сумасшедшего.

— Попробую, — сказал он и исчез.

Минут через двадцать официант принес бифштекс и сказал Гарри, что приготовил в столярке все, что тот просил.

— Я живу в мотеле, домик 376, — сказал Гарри. — Принеси все это ко мне, и захвати еще бутылку виски. Материал и инструменты чем-нибудь прикройте, ну, хоть салфеткой.

Гарри не пришлось долго ждать. Минут через двадцать после того, как он вернулся домой, официант принес все необходимое, и Гарри принялся за работу. Из дощечек он смастерил ящичек с открытым верхом и сделал две отметки — одну на торце, другую на дне. С помощью дрели и лобзика он проделал в отмеченных местах два отверстия. Потом он взял пистолет, закрепил его на дне ящичка таким образом, чтобы дуло совпало с отверстием в торце и просунул указательный палец в нижнее отверстие, проверяя, можно ли нажать спусковой крючок. Это отверстие оказалось несколько узким, и Гарри расширил его. Он плотно прикрутил пистолет проволокой и попробовал нажать на спуск, потом достал коробку с патронами, вынул несколько и надрезал головки пуль. Зарядив пистолет, он дослал одну из пуль в ствол и окончательно закрепил оружие в ящике. Удовлетворенный своей работой, Гарри спрятал ящик в комод и собрал инструменты. Теперь все зависело только от его ловкости.

Глава 7

Поставив “бьюик” на стоянку, Гарри направился по дорожке к главному входу отеля “Эксельсиор”, где его должна была ждать Джейн. Он уже побывал в банке и договорился, что ему выплатят тридцать тысяч в бонах, а остальные десять получил наличными, и теперь они лежали в кожаном портфеле, который он сжимал в руке. В банке он заметил Берга, который хитро усмехнулся, заметив, что клерк оформляет Гарри какие-то документы. К отелю медленно подъехал “кадиллак” с открытым верхом, где сидела Джейн. Она была очень бледна.

— Поедем куда-нибудь, где можно поговорить, — тихо предложила она.

Гарри сел рядом, и они поехали по Двадцать седьмой авеню. Гарри посмотрел в боковое зеркальце: за ними неотступно следовал автомобиль Берга.

— Ты говорила с отцом? — спросил Гарри.

— Нет, — ответила Джейн, глядя прямо перед собой. — Он сегодня занят.

Гарри нервно заерзал на сиденье.

— У тебя такой вид, словно ты не спала всю ночь.

— А тебе удалось заснуть? — Она остановила “кадиллак” перед клубом. — Мы сможем поговорить здесь, на террасе.

На широкой террасе стояли столики под цветными тентами. Людей было немного. Отыскав укромный уголок, Гарри заказал двойную порцию виски.

— Джейн, ты действительно поговоришь с отцом? — спросил он. — Мне не хочется терять время…

Джейн хмуро рассматривала свои красивые длинные ногти, покрытые розовым лаком.

— Я не стану с ним говорить. Во всяком случае, сейчас.

— Почему? Ты передумала?

— Мой отец во всем полагается на здравый смысл, — тихо, но твердо сказала девушка. — Он никогда не спрашивает, почему я делаю то или другое, и он не отказал бы мне, если бы я попросила его поддержать этот бизнес. Он думает, что я тоже полагаюсь на здравый смысл. Но ты, на что полагаешься ты, Гарри?

— Джейн, ты не любишь меня?

— Я поняла, что ничего не знаю о тебе. Конечно, это безрассудство — влюбиться в совершенно незнакомого человека. Но что я могла с собой поделать? Ты мне казался необыкновенным. А вчера мне открылись две страшные вещи: во-первых, ты боишься полиции, во-вторых, ты — лгун. Я не могу быть партнершей человека, которому не доверяю.

Дрожащей рукой Гарри поднес стакан ко рту.

— Не ожидал… — сказал он, сделав большой глоток.

— Что ты сделал с Глори?

— Сделал? Не болтай, пожалуйста, — задыхаясь проговорил он. — Я же тебе сказал… Посадил ее на поезд в Мехико.

— Дай мне адрес ее брата. Я хочу знать, приехала ли она туда. В котором часу отошел поезд?

Гарри понял, что врать дальше бессмысленно. Джейн проверит все, что он скажет сейчас. Надо же быть таким болваном, чтобы не взглянуть на расписание поездов!

— Где-то утром… — он старался скрыть замешательство. — Ради бога, Джейн!

— Ты уверен, что утром?

— Ладно, она не поехала в Мехико! Ты довольна?! — выкрикнул Гарри.

— Значит, ты лгал мне?

— Ну, говорил не правду, — пролепетал он. — И очень жалею. Если хочешь, я все расскажу. Глори потребовала тридцать тысяч и обещала, что иначе пойдет к твоему отцу и скажет, что мы любовники. Понимаешь, в каком я оказался положении? Она хотела, чтобы я ехал с ней в Нью-Орлеан и организовал компанию там. Мы доехали до Колье-сити, и тут я понял, что не могу… Понимаешь, не могу! И тогда я припугнул ее полицией. Она испугалась и согласилась оставить меня в покое за две тысячи. Я посадил ее на автобус до Нью-Орлеана и вернулся сюда.

— Итак, она сейчас в Нью-Орлеане?

— Не знаю… Но почему мы не можем выбросить ее из нашей жизни? Я люблю тебя и хочу на тебе жениться!

— Нет, Гарри, — возразила Джейн. — Я не верю тебе, и не имею права рисковать деньгами отца. Совесть у тебя нечиста, это и слепой увидит. Такое чувство, что ты совершил что-то ужасное, — она содрогнулась. — Знаешь, в чем я начинаю тебя подозревать?

— Я не сделал ничего дурного, поверь!

— Я поверю тебе только, услышав все это от самой Глори. Ты поедешь со мной в Нью-Орлеан?

Гарри заколебался, и это погубило его. Джейн резко поднялась.

— Мы не увидимся до тех пор, пока ты не привезешь Глори.

— Хорошо, Джейн, — хрипло проговорил Гарри. Я очень виноват перед тобой. Я попал в западню, но это не то, что ты думаешь… Я врал, чтобы не потерять тебя, но теперь это не имеет значения. Глори мертва. Ты догадывалась, не так ли? Джейн побледнела.

— Меня преследует банда убийц, — продолжал Гарри. — Мы с Глори замешаны в краже алмазов. Ты слышала об этом деле, наверное? Вот откуда у меня пятьдесят тысяч. Мы надули гангстеров, и теперь они преследуют меня. Один из них убил Глори. Теперь моя очередь… Но перед этим я хочу тебе сказать, что очень люблю тебя. Ты должна знать об этом.

— Не хочу ничего знать! — крикнула Джейн. — Не вздумай впутывать меня в это дело! Боже, какая же я дура! — и она, стремглав, бросилась к своему автомобилю.

* * *

Гарри еще некоторое время сидел на террасе, а потом подозвал официанта и заказал такси. Сев в машину, он приказал водителю ехать в банк. Берг, который не выпускал Гарри из поля зрения, видел, что тот вышел из банка с раздувшимся портфелем. Он заметил, как Гарри, нагнувшись, что-то сказал водителю и пешком отправился к Калифорнийскому национальному банку, который находился поблизости. Такси медленно двигалось следом и остановилось у входа. Зная, что Берг не спускает с него глаз, Гарри решил сделать вид, что получает в банке деньги, которые ему, якобы, одолжила Джейн. Несколько минут он разговаривал с клерком, относительно банковского счета, который будто бы хотел открыть, потом снова сел в такси и приказал шоферу отвезти его к тому месту, где стоял его “бьюик”.

Автомобиль Берга все время ехал следом. Вернувшись в мотель, Гарри зашел к администратору и попросил положить свой портфель в сейф. По пути в свой домик он снова увидел машину Берга и подумал, что он, наверное, сидит теперь в своем домике у окна.

Гарри вошел к себе, запер дверь и проверил, на месте ли ящичек, который он смастерил. Потом он принял душ, завернул инструменты в салфетку и отправился в ресторан. Перекусив, он забрал у администратора портфель с деньгами и возвратился к себе. Там он достал из тайника ящичек с пистолетом, разодрал на куски несколько газет и положил их сверху. Дуло он замаскировал стодолларовой банкнотой, а на рваные газеты положил еще пачку долларов. Все это сооружение он закрепил липкой лентой. Отступив немного, Гарри взглянул на ящик, который выглядел теперь так, словно был доверху набит деньгами. Проверив, можно ли нажать на спусковой крючок, он спрятал портфель с оставшимися деньгами под матрас.

Когда Гарри добрался до места встречи, было уже почти десять. Стояла лунная ночь, было видно каждую веточку, каждый кустик. Гарри взял ящик под левую руку, вышел из “бьюика” и очень медленно двинулся к пляжу. Еще немного, и он увидит место, где закопана Глори… Гарри остановился, сердце его задрожало, и в ту же минуту он ощутил чье-то присутствие. Гарри обернулся: под раскидистым деревом невдалеке темнела грузная фигура Берга.

— Принес? — свистящим шепотом спросил тот.

— Да, — ответил Гарри, — где ключ?

— Здесь, — Берг вышел из-под дерева, и в его правой руке блеснул пистолет. — Только без шуток, щенок. Покажи деньги.

— Вот они!

Гарри расслабил правую руку, ящик из подмышки скользнул ему в ладонь, и Гарри, прихватив его мизинцем, сунул указательный палец в нижнее отверстие, на спусковой крючок. Внезапно Берг включил фонарик, и луч ослепил Гарри. Но, прежде чем зажмуриться, Гарри успел заметить, что Берг переместился немного влево, и повел ящичком за ним…

В ту же секунду Берг понял все.

Два выстрела грянули почти одновременно, но Гарри опередил своего советника на какое-то мгновение. Падая, Берг выстрелил еще раз. Пуля просвистела над головой Гарри, но его рука почему-то выпустила ящичек. Гарри хотел пошевелить пальцами, но не смог: рука была словно парализована, плечо пронзила острая боль. Левой рукой Гарри поднял фонарик и направил луч в лицо Берга. Тот был мертв.

Гарри опустился на колени и стал ощупывать тело, надеясь отыскать ключ. Безуспешно! Гарри подобрал свой ящичек и пошел к лесу. Однако, и в автомобиле Берга ключа не было. А что, если Берг уже отнес его в полицию? Или, может быть, он оставил его в мотеле?

* * *

Обратный путь в Майами был настоящим кошмаром. Рука Гарри нестерпимо болела, сознание туманилось, но он твердил себе, что должен добраться до жилища Берга и найти там ключ. Но, доехав до мотеля, он понял, что не может даже выбраться из машины. Он долго сидел, положив голову на руль.

Прошел час, прежде, чем Гарри, пошатываясь, вылез из “бьюика” и направился к домику Берга. Дверь, к его удивлению, была незаперта и легко поддалась. Гарри вошел в комнату и сразу же увидел то, что искал: ключ был завернут в коричневую оберточную бумагу.

Через некоторое время Гарри вышел наружу. Холодный ночной воздух освежил его. Он постоял немного и побрел к своему домику. Войдя, он вдруг почувствовал, что в комнате кто-то есть. Кто-то притаился в темноте…

Гарри включил свет, и ключ выпал у него из руки.

— Здорово, приятель, — спокойно сказал Хаммерсток. — Только не вздумай выкинуть какой-нибудь номер.

Ничего не выйдет! Если не ошибаюсь, передо мной Гарри Грин?

В грудь Гарри уперлось дуло пистолета. Распахнулась дверь ванной, и оттуда вышел еще один полицейский.

— Грин? — бессмысленно повторил Гарри. — Моя фамилия — Гриффи.

— Ты — Гарри Грин, — отрезал Хаммерсток. — Стой, где стоишь! Что у тебя с рукой?

— Поранил, — пробормотал Гарри. Комната закружилась у него перед глазами, и Гарри опустился на колени. Он успел почувствовать, как чьи-то сильные руки пытаются его поднять, а потом все окутала густая, липкая темнота.

— Что вам нужно? — спросил он сквозь дурноту и с удивлением понял, что лежит на кровати, и кто-то перевязывает его руку. — Что вы здесь делаете?

— Зарабатываем повышение по службе, — раздвинул губы в улыбке Хаммерсток. — Хочешь закурить?

— Нет…

Холодный ужас парализовал Гарри.

— Кстати, — попыхивая сигаретой, продолжал Хаммерсток, — ты мне должен пятьдесят долларов, но я прощаю тебе этот должок. Я готов был потратить и больше, лишь бы изловить тебя. Ты что и вправду решил, что у меня такая глупая сестренка? Нет, она очень хорошо считает, и внимательно смотрит вокруг. Так вот, если бы не она, я и знать бы не знал о тебе. Люди из соседнего домика позвонили ей и сказали, что вы учинили скандал. Она уже хотела зайти и сделать вам замечание, как вдруг заметила под вашим окном какого-то толстяка. Тут сестренка сообразила, что он подслушивает, обошла домик и пристроилась у другого окна. Ты орал, как на пожаре. Сестренка вернулась в контору и позвонила мне. А для расписки я тебе подсунул специально обработанную бумагу, на которой и отпечатались твои пальчики. Я их проверил и, представь, оказалось, что Гарри Гриффи и Гарри Грин — одно и то же лицо, тот самый ловкач, что спер алмазы и разыскивается за убийство. Что ты на это скажешь?

Гарри молчал. Он думал о Глори, о том, как она пыталась спасти его. Хорошо, что она умерла, ей было бы очень тяжело сейчас: ее хитроумный план не спас Гарри.

— А теперь объясни мне — что это такое? — поинтересовался Хаммерсток, показывая разводной ключ. — Кого ты убил им? Ее?

— Нет, я не убивал! — закричал Гарри. — Это вы мне не пришьете!

— Ну, почему же? — усмехнулся Хаммерсток. — Можно попробовать. Ну ладно, идем, у нас с тобой еще очень много работы.

Он распахнул дверь, возле домика стоял полицейский автомобиль. Хаммерсток насмешливо посмотрел на Гарри.

— Конечно, ты убил ее! В Колье-сити она никогда не появлялась. Ребята сейчас обыскивают пляж, мы уверены — ты закопал ее там. В багажнике твоей машины лежит лопата, а на ней — песок.

— Я не убивал ее… — бормотал Гарри. — Я не убивал ее… Она была для меня всем. Я любил ее!

— Ладно, попробуй убедить в этом суд. А я тебе не верю. Идем!

Тяжело ступая, Гарри пошел в ночь, туда где его ожидал полицейский автомобиль.

Table of Contents

Джеймс Хэдли Чейз Ты свое получишь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7