Annotation

Летом 1896 года мне представился случай предпринять путешествие внутрь Абиссинии, которым я и решил воспользоваться. Западные области, куда я направился, были мною выбраны потому, что в этом направлении Эфиопия почти еще совершенно не исследована. Только три европейца…

- Введение

- Первая поездка

- Вторая поездка

- Географический обзор

- Население юго-западных областей Эфиопии

- Галласы оромо

- Одежда

- Домашний быт

- Культура

- Вера

- Язык

- Народный характер

- Первоначальное государственное устройство

- Сидама

- Негры

- Амара или абиссинцы

- Язык

- Домашний быт

- Одежда

- Пища

- Образ жизни и этикет

- Семья

- Разделение на сословия

- Рабство

- Распределение имущества

- Игры

- Государственное устройство Эфиолии

- История Эфиопии

- Войско

- Численность и организация

- Военная иерархия

- Дислокация

- Комплектование

- Мобилизация

- Походные движения

- Ведение войны

- Тактика

- Действия отдельных родов оружия

- Дух войска

- Дисциплина и субординация

- Государственное управление и распределение земель

- Полиция

- Судоустройство и судопроизводство

- Закон и обычай

- Уголовные преступления и наказания

- Экономическое состояние государства. Казна

- Семья императора

- Эфиопская церковь и вера

- Заключение

- Приложение № 1

- Приложение № 2

- Приложение № 3

- Приложение № 4

- Приложение № 5

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

От Энтото до реки Баро.

Отчет о путешествии в юго-западные области Эфиопской империи в 1896–1897 г.г.

Л. Гв. Гусарского ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА полка поручика Булатовича.

Печатано по распоряжение Азиатской части Главного Штаба Министерства Военного

Введение

Летом 1896 года мне представился случай предпринять путешествие внутрь Абиссинии, которым я и решил воспользоваться. Западные области, куда я направился, были мною выбраны потому, что в этом направлении Эфиопия почти еще совершенно не исследована. Только три европейца побывали до сих пор по ту сторону р. Дидессы: 1) г. Ильг — по приказанию императора Менелика доходил до р. Дабуса, но не переходил р. Габы; 2) г. Шувер из Гедарефа — перешел через р. Абай между р. Дабусом и р. Туматом и исследовал бассейн последнего, и 3) г. Пино, французский Коммерсант, — сделал несколько кампаний с расом Гобана [1] и единственный из европейцев переходил р. Габу, но до р. Баро — не доходил. То, что вся юго-западная часть Эфиопской возвышенности была до сих пор совершенно не исследована — произошло не столько от недостатка желающих, не столько из-за естественных непреодолимых трудностей такого исследования, сколько от того, что до самого последнего времени край этот представлял ряд независимых галласских племен, куда проникнуть можно было только через Шоа, а это, в виду постоянных войн абиссинцев с галласами, было невозможно. Теперь этой страной завладели абиссинцы и весьма неохотно пускают туда кого бы то ни было.

Далее путешествие представляло еще тот интерес, что, по имеющимся сведениям, западные провинции вместе с Хараром самые богатые в Абиссинии, служащие почти единственным источником государственной казны. Интересно было также посмотреть, как управляют абиссинцы только что завоеванным краем.

В этнографическом отношении интересно было изучить нравы, обычаи и характер галласов, коренных обитателей этой страны, до сих пор почти совершенно неисследованных.

В военном отношении посещение этого края, где расположены главные силы Абиссинии, представляло особый интерес, давая возможность изучить абиссинскую армию, что было очень трудно в Энтото.

Неподготовленность моего путешествия и неимение соответствующих инструментов, к сожалению, заставили меня отказаться от тех научных задач, которые я в противном случае мог бы себе поставить. Но добыть инструменты было невозможно: разрешение предпринять поезду я получил лишь в конце сентября, так что если бы и выписал их, они; в самом благоприятном случае, не могли бы придти ранее начала, января, да и то с риском быть испорченными дорогою. Поэтому, не задаваясь слишком большими научными целями, я решил воспользоваться представившимся мне редким случаем посетить эту интересную страну и постарался сделать все возможное, чтобы моя поездка принесла хоть некоторую пользу.

Представляя отчет о моем путешествии и описание страны, её государственного устройства, веры и нравов населяющих ее племен, — плоды моих посильных наблюдений, — я вполне уверен, что мои выводы окажутся во многом неточны, что без ошибок не обошлось, и они обнаружатся при более подробном изучении страны. Мне самому, за время моего путешествия, приходилось часто исправлять собственные ошибки. Я старался, насколько это было в моих силах, добиться истины и, помня поговорку: «не ошибается только тот, кто ничего не делает», — решаюсь представить свой труд.

Первая поездка

Главным условием, которое ставил мне император Менелик, давая свое согласие на мое путешествие, было, чтобы я не переходил границ его владений, и поневоле пришлось с этим согласиться [2].

28-го октября 1896 года я был принят императором в прощальной аудиенции. Прощаясь, Его Величество пожелал мне счастливого пути и дал два письма: одно — к дадьязмачу Демесье (его владения на полдороге к Леке), другое — к дадьязмачу Тасама, находящемуся на крайних западных границах Абиссинии.

29-го, в 12 часов дня, сердечно провожаемый остававшимся в Энтото отделением Красного Креста и некоторыми друзьями абиссинцами, я выехал по дороге в Леку.

Отряд состоял из 17 слуг и 8 животных (7 мулов, 1 лошадь). Наем слуг был очень легок. Узнав о предстоящей моей поездке, они приходили и нанимались охотно, несмотря на крайне скромные условия (5 талеров на одежду и наградные по заслугам по возвращении). Я выбрал себе только 17 человек. Это число немного превышало нужное мне количество, но так как в дороге, очевидно, не обошлось бы без потерь, а там пополнить уже не было бы возможности, то необходимое мне число людей (по расчету 11 ружей и 1 столб от палатки) я и увеличил на одну треть. Вооружение наше состояло из трех 3-х линейных винтовок, уступленных Красным Крестом (по 50 патронов на ружье), 1 штуцера (50 патронов), 1 охотничьей двустволки (500 патр.), 6 ружей Гра (1,200 патр.) и 1 револьвера (18 патр.). Холодное оружие составляли шашка, три абиссинских сабли и четыре метательных копья. Подъемные силы состояли из 8-ми вьючных мулов, которые подымали около 45 пуд. груза [3]

В первый день мы сделали лишь маленький 15-ти верстный переход, так как неприноровленные еще как следует вьюки требовали ежеминутных остановок и поправок, и остановились в Мете. 31 октября мы перешли верховья р. Хауаша и остановились в доме галласа. В общем за 3 дня мы сделали 75 верст. Перейдя Хауаш, мы вступили во владения дадьязмача Убье— мужа Визиро Заудиту, дочери Менелика. На последнем привале нас встретил дядя дадьязмача, — седой, сгорбленный старичок лет 65 с сильным семитическим типом и продолговатыми недоверчивыми глазами; он должен был провожать меня через владения своего племянника. Дом, где мы остановились, принадлежал богатому галласу. Хозяин был в отсутствии, и нас приняли его две красивые жены. Дом представлял из себя довольно большое низенькое, круглое строение шагов 15–20 в диаметре с остроконечной крышей, подпертой массой столбов. Перегородками оно разделялось на три отдельных помещения. В ближайшее к входным дверям, самое большое, — загонялся на ночь скот (дома у галласов не; огораживаются заборами); в среднем отделении находился очаг, а в крайнем — спальня хозяина.

1-го ноября мы остановились в земле Гура у шума [4] моего друга, дадьязмача Хайле Мариама, старшего брата раса Маконена. Его владения были прежде очень велики, но года 4 тому назад он поссорился с императрицею Таиту, и у него все отняли. Теперь часть конфискованных земель возвращена ему, а именно Чобо, Гура и Тикур. Дом шума был расположен в чудной местности на берегу р. Улука, притока р. Гудера. Дадьязмач, находившийся сам в это время в Адис Абаба, узнав, что я буду проезжать через его землю, послал нарочного к шуму, и вечером мне принесли большое дурго: [5] жирного барана, 200 ш. энджери [6], тэдж [7], тала [8], сотового меда, масла, кур, яиц и соуса для прислуги. Был устроен гыбырь — пир. Ато Зеннах, Ато Балайнех и я сначала, а затем все слуги и местные абиссинцы торжественно внесли барана, только что зарезанного, и повесили на столб, и Ато Зеннах с видом знатока и абиссинского гастронома разделил его на части. Слуга с обнаженными плечами, опоясавшись своей щаммой (так полагается в хороших домах во время еды, а во дворце приближенные императора вообще не имеют права носить шамму иначе), поднял над корзиной с энджерой, кругом которой мы сели, еще теплую баранью ляжку. Каждый из нас облюбовывал себе кусок мяса и вырезывал его из ноги. Трудно себе представить что либо вкуснее сырого парного мяса, но, к сожалению, благодаря ему, нет почти абиссинца, который не страдал бы от солитера и у них все, начиная с императора и кончая нищим, принимают регулярно каждые два месяца варенные и толченые ягоды дерева куссо, а в низменных местах — кустарника энкоко. Во время тяжкой болезни, перед тем как причаститься, абиссинец принимает свое куссо, и считается неприличным умереть, не очистившись от солитера.

2-го ноября мы перешли бурную реку Улук по естественному каменному мосту, представляющему некоторым образом чудо природы. Местность была красоты поразительной. В узком и глубоком ущелье с ревом неслась река. Крутые берега поросли высокими кактусами колкуал, каким-то чудом приютившимися на почти отвесных скалах. Местность эта богата горячими минеральными источниками, славящимися своей целебной силой как между абиссинцами, так и между галласами. Три самых главных находятся в самой реке, у моста, и называются — Иисус, Мариам и Георгис. Рядом с рекой, немного выше, есть озеро с массой источников, тоже носящих имена святых. Вблизи — базар. День был торговый и со всех сторон тянулись группы галласов и абиссинцев— окунуться по дороге в целебную воду озера и напоить скот. Мои спутники тоже не преминули это сделать, и вся эта сплошная масса гибких и стройных черных тел античной красоты отливала теперь темной бронзой под косыми лучами утреннего солнца, посреди дикого окруженного вековым лесом и скалами озера.

В этот день, пройдя долину р. Гудера и переправившись через него по узенькому мосту, сделанному из лиан, мы остановились у подножья хребта Токе. З-го ноября мы поднялись на хребет и 4-го спустились в долину Гибье. Как подъем, так и спуск были страшно трудны по своей крутизне и грязной лесной дороге.

Ато Зеннах так меня упрашивал остановиться у него в доме, что я принял предложение, к тому же непригодность моих вьючных седел для горных дорог начала уже сказываться: один мул был набит, и мы собирались на следующий день прижечь ему по абиссинскому обычаю спину. Операция эта производится следующим образом: мула валят на землю и, раскалив на коровьих кизяках до красна два серпа, делают ему по семи прижиганий по обеим сторонам хребта, каждое в виде черты в пять вершков длины, идущей от хребта вниз по ребрам. На следующий день, не смотря на то, что вся спина мула опухла, его поседлали легким высоком, и опухоль к вечеру разошлась.

Ато Зеннах в отсутствии дадьязмача, который почти всегда находится при императоре, управляет всеми его обширными владениями. Дом его расположен у подножья горы Джибат в прелестной густо населенной долине одного из притоков р. Гибье. Построенный на маленькой террасе с очень крутым на нее подъемом, окруженный высоким забором, он господствует над всей окружающей местностью. О горе Джибат ходить много сказаний. Говорят, что наверху раньше был замок негуса Атье Зараокоба (XV ст. по P. X.) Развалины замка существуют еще до сих пор, но гора поросла таким густым лесом, что добраться до них очень трудно.

Ато Зеннах угощал меня, как только мог. Были зарезаиы бык и два барана и устроен пир, на котором было выпито несметное количество гомб [9] тэджа.

6-го ноября, в день полкового праздника, после довольно большего перехода мы остановились в доме богатого галласа. В одиночестве я выпил за полк бутылку красного вина.

7-го ноября дорога шла широкой, низменной, еще топкой от дождей долиной р. Гибье. С севера она ограничена горами Чалеа, а с юга — горами Джибат и Колетчо Але. В этих горах, говорят, есть вершина, на которую спустился с неба крест, и его до сих пор охраняют какието таинственные старик и старуха. Но никто никогда не подымался на эту гору, и не видал этого креста, так как, по словам поверья, солгавший хоть один раз в жизни, если осмелится подняться туда, немедленно умрет.

В 12 часов дня мы перешли р. Гибье, главный приток Уомо. Вода еще не спала после дождей, и мы переправили лошадей и мулов вплавь, вещи же были перенесены галласами на руках по висячему мосту. Последний устроен крайне оригинально. От двух громадных деревьев с обоих берегов реки протянуты лианы, на которых положено полотно моста; несколько лиан образуют с боков перила. Длина моста—40 шагов, ширина— 1 шаг. В этом году вода была особенно высока и испортила часть тоста, так что движение мулов по нему было невозможно.

Животных мы переправляли группами по две и по три; при этом чуть не случилось несчастье. Мою лошадь и двух мулов снесло течением и, так как берега обрывисты и животные не были в состоянии выкарабкаться, их быстро понесло вниз. Но самоотверженность двух галласов и моих слуг спасла животных. Тут, между прочим, произошел смешной эпизод. На одном из слуг был надет мой старый помятый цилиндр: когда слуга переходил мост, шляпу снесло ветром, и она упала в воду. Галласы, увидав это, прямо с моста, с высоты по крайней мере 5-ти аршин, бросились за цилиндром в воду и с торжеством принесли его мне, полагая, вероятно, эту вещь громадной ценности.

Вся переправа с вьючкой и развьючкой длилась полтора часа.

8-го ноября мы перешли из владений дадьязмача Убье в землю дадьязмача Демесье и остановились в большом торговом селении Било. В этот день мне удалось убить громадного сернобыка (оробо). Пуля трехлинейной винтовки, как выяснилось потом, попала в шею и прошла насквозь, но, не смотря на это, сернобык продолжал бежать и упал только в 700–800 шагах от того места, где был ранен. Как входное, так и выходное отверстия пули были едва заметны.

Река Гибье разделяет земли дадьязмача Демесье и дадьязмача Убье. Мы сердечно распростились с Ато Зеннахом, и я подарил ему часы.

Дадьязмач Демесье выслал на встречу большой конвой (150–200 человек) и двух своих старших начальниковъ— абагаз Бакабиля и Ато Вальде Маскаля, и, кроме того, 5 флейт, что считается большой почестью. Звание абагаз в переводе значить отец владетеля; обыкновенно это старик, с детства знавший того, при ком находится, иногда раб, нянчивший его, и всегда связанный с владетелем узами тесной дружбы. Таковым и был абагаз Бакабиль. Ато Вальде. Маскаль был начальником 2,000 солдат и в отсутствии дадьязмача становился его наместником.

Било, где мы остановились, — один из самых значительных торговых центров западной Абиссинии. Хотя он находится на земле дадьязмача Демесье, но подчинен не ему, а нагадирасу (в переводе — голова купцов), который ведает всю торговлю известного района и всеми находящимися в нем купцами в судебном, административном и фискальном отношениях. Значение Било, как торгового пункта, обусловливается его местоположением на пересечении дорог. Все, что идет из западной Абиссинии в Шоа и Годжам и из южной — в Годжам, — не минует Било. Через него проходят большие караванные пути в Уалагу, Илу Бабур, Джимму, Каффу, Леку, а на север и восток — в Годжам, а оттуда в Массову, Джибути и Зейлу через Шоа и Харар. В последнее время, с увеличением вывоза через Зейлу и Джибути за счет Массовы, товары из южной Абиссинии и Каффы идут не через Било, а прямо в Шоа через Соду и Джимму. В самом Било не более 300 дворов, но уже с первых шагов вы чувствуете разницу между этим поселением и окружающими его, сразу видно, что это торговый центр с живыми и кипучими интересами. Тут можно купить и сена, и энджеры, и талы, и теджуз и далее коньяку и абсенту. Во время обеда, устроенного в мою честь, шум этого города, сын нагадираса, расспрашивал меня про государства Европы, про Египет, Индию, интересовался политикой и, в свою очередь, рассказывал, что знал, про Каффу и дервишей. По обыкновению, нас завалили дурго. За обедом певцы воспевали победы Менелика, а также импровизировали про дружбу русских и абиссинцев. Их скоро сменили другие, которые вместе с собравшимися нищими целую ночь не давали мне покоя.

10-го ноября мы перешли через хребет Кончо, соединяющий горные группы Сибу, Чалеа и Лиму, и спустились в долину реки Уама, притока Дндессы. 11 ноября, в 12 часов дня, мы переправились через нее вплавь и поднялись на горы Леки. 12 ноября, встреченные всеми наличными войсками дадьязмача Демесье, мы торжественно въехали в его резиденцию. Он сам вышел мне навстречу и поместил у себя в доме. Сын афа-негуса [10], имеющего большое влияние на императора, он до последнего времени был фитаурари и управлял маленькими областями Гера и Гума, пограничными с Каффой, а после смерти фитаурари Габаю, Такле, Дамто, убитых в последнюю войну, он получил в управление их земли и чин дадьязмача. Ему также поручено главное наблюдет над покорившимися Менелику и сохранившими поэтому свой прежний строй двумя галласскими государствами: Уалага — дадьязмача Джоти — и Лека — дадьязмача Габро Егзиабеера. Таким образом владения дадьязмача Демесье простираются до самых крайних западных и северо-западных границе Эфиопии.

Я провел два дня в гостях у любезного хозяина, познакомившего меня также с своей женой, очень милой, но на вид почти девочкой. Ей 14 лет, но, по её собственным словам, Демесье уже её третий муж Визиро [11] Асалсфеч (дословно — заставляющая проходить), — племянница императрицы Таиту, вышла первый раз замуж 9-ти лет и недавно, по желанию этигье [12], развелась со своим вторым мужем и вышла замуж за дадьязмача Демесье. Печальна жизнь женщин высшего класса в Абиссинии. Насколько там женщина низшего класса свободна, настолько жизнь женщины высшего — замкнута. Целые недели, а иногда и месяцы не выходят они из эльфиня [13], они всегда окружены десятками девушек-рабынь; тут же всегда находятся несколько мальчиков, сыновей подчиненных дадьязмачу знатных людей, которых обучают этикету и грамоте, и все это охраняется несколькими мрачными, сморщенными, безусыми евнухами.

14-го ноября, попрощавшись с дадьязмачем и его женой, я покинул любезного хозяина. Он меня проводил с флейтами и со всем своим войском до берега Дидессы и на прощание подарил мне великолепного мула с серебряным убором. Я ему в свою очередь, по его просьбе, подарил ружье Гра, 100 патронов и часть моей походной аптечки, всех лекарств понемногу, а также несколько бутылок водки. К трем часам дня мы переправились через широкую Дидессу. Груз и люди перевозились галласами на маленьких выдолбленных в стволе дерева челноках, а лошадей и мулов переправляли вплавь. Во время переправы случилось маленькое несчастье. На челноке находились один из моих слуг и галлас. Слуга держал поводья моей лошади и только что подаренного мула, чтобы переправить их на ту сторону. Но новый мул, как только перестал чувствовать дно под ногами, круто повернул назад к берегу. Повод попал под корму челнока и последний опрокинулся. Мой слуга, не умевший плавать, чуть не утонул, но это было, к счастью, близко от берега, так что подоспевшие галласы спасли его, бывшие же при нем трехлинейная винтовка и еще кое-какие вещи пропали. Вся переправа длилась три часа. Дидесса здесь довольно широка (300–400 шагов) и очень полноводна. Берега поросли громадным вековым лесом, перевитым лианами, свешивающимися до воды. Река изобилует рыбой, крокодилами и гиппопотамами. Во время переправы галласы старались шуметь как можно больше, чтобы отогнать крокодилов. Леса на берегу Дидессы, в этом месте, тянутся узенькой полосой, за которою идет широкая равнина, поросшая сплошной пятиаршинной травой, совершенно скрывающей и всадника, и лошадь. Дорогу пересекает густая сеть сплетающихся между собой тропинок, между которыми трудно разобрать, какие проложены животными, и какие людьми, а высокая трава скрывает от вас все ориентировочные пункты. Благодаря этому, в конце концов вышло, что мы сбились с пути и разошлись с нашими мулами. Пришлось заночевать в уединенном галласском хуторе, состоящем из пяти домов. Почти половина его населения вымерла в этом году от лихорадки. На наши оклики появился мальчик, совершенно истощенный, с накинутою на худые плечи бараньей шкурой— это была его единственная одежда. Он весь дрожал от лихорадки, а из дома слышались стоны еще нескольких больных. У входа было навалено несколько куч камня и на них наброшены пучки высохшей травы, клочки материй, зерна кофе и несколько бус и раковинок. Это галласы умаливали жертвами лихорадку, чтобы она прошла мимо их домов. Долина Дидессы одна из самых лихорадочных. Лихорадка тут особенно сильна, и ежегодно уносит много жертв. Но болезнь бывает только от мая — июня до октября — ноября. Другое вредное свойство этой местности то, что всякая маленькая рана легко обращается в язву; почти все население поражено ими.

Ночью я разослал всех на поиски мулов и груза, но разыскать их и соединиться удалось только к 12 часам следующего дня и мы заночевали в доме встретившего нас шума дадьязмача Тасамы, Ато Балайнеха. Он занимает должность судьи — уамбыр — половины владения дадьязмача Тасамы, находящейся между реками Дидесса и Габа. Но его главная обязанность, кроме управления собственным участком, — наблюдение за правильностью взимания податей другими шумами. И тут, как и раньше, я был принять крайне радушно. Между прочим, Ато Балайнех воспользовался тем, что представился законный случай собрать дурго с галласов, и потребовал в десять раз больше, чем было надо, а когда те части не донесли, то он заковал их начальника. По моим настояниям, последний был освобожден.

Ато Балайнех — интересный тип абиссинца старого закала: сухой, живой, иногда жестокий, по-видимому храбрый, не такой утонченно-вежливый, как нынешние придворные императора (когда они этого хотят по крайней мере), грубый и гордый, но в то же время готовый, в случае надобности, целовать вам ноги и попрошайничать. Он участвовал в последней экспедиции в Ауссу и, как утверждает, убил 32 данакиля. Стрелять он не умеет, а пользуется исключительно копьем.

По ту сторону Дидессы дорога поворачивает к юго-западу, и местность резко меняется. Тут все сплошь покрыто лесом и кустарником. Возвышенная и холмистая местность перерезана узкими, глубокими долинами, в которых спускающиеся с вершин Каффы многочисленные речки несут в Баро или Габу свои чистые, как хрусталь, воды. Все эти долины густо заросли кофе. В воздухе очень сыро, по утрам обильная роса. Тут царство вечной весны, и нет времени, когда бы не было деревьев в цвету. Лет 10–12 тому назад эта местность была сплошь заселена и, кажется, не было и кусочка хорошей земли не обработанного. Но падежи скота, последовавший за ними голод и истребление населения при покорении края — наполовину его обезлюдили. Проезжая, вы ежеминутно встречаете среди зарослей правильные линии кактусов колкуала, означавшие прежде границы владений, или бывшие непосредственной оградой усадьбы. Теперь кругом — все сплошной кустарник, густо перевитый колючими лианами. Изредка встречаются поселения галласов, окруженные бананами, кое-где в чаще видны полянки, где между срубленными и поваленными деревьями растет горох — по этой картине можно судить о плодородии почвы. Посеянное прямо в необработанную землю дает, тем не менее, прекрасный урожай. Вблизи поселений все высокие деревья увешаны ульями; мед этой местности славится своей крепостью. Общее впечатление, производимое этим краем, в высшей степени отрадное: если к какой-либо стране можно применить название «текущая молоком и медом», то именно к этой.

16-го ноября мы перешли реку Добона по мосту и ночевали в доме галласа. Семейство состояло из хозяина, отец которого был убит абиссинцами при покорении, его матери и двух жен. Одна из них редкой красоты. Сам хозяин, по-видимому, примирился с судьбой, но мать смотрела на абиссинцев со страхом и злобой, и всю ночь просидела у костра.

17-го мы по очень трудной дороге дошли до реки Габу и, перейдя ее по мосту, ночевали в доме баламбараса [14] Мансура.

Он был с дадьязмачем в набеге, и нас приняла его жена.

Берега реки Габы обрывисты, и не допускают переправы в брод. Этим воспользовались, и по ту сторону моста устроили заставу для сбора пошлины со всех ввозимых и вывозимых товаров, её значение, кроме того, еще военное, в том отношении, что она препятствует дезертирству. Тут у меня пал отличный мул. Накануне он был еще совершенно здоров, а в 11 час. дня, спускаясь к реке Габе, мгновенно заболел: из ноздрей повалила белая пена, и через две минуты он пал.

19-го мы перешли реку Сор, тоже по мосту. Берега Сора, как и Габы, сплошь заросли кофе.

21-го утром, торжественно встреченные наместником дадьязмача Тасамы, фитаурари Вальде Айбом, вышедший за 3 версты от города со всем наличным гарнизоном, мы въехали в город Гори. Это крайний абиссинский город на юго-западной границе. Вышедшие на встречу войска поклонились мне до земли и, окружив, повели в приготовленный для нас дом. Из находящейся в Гори церкви вышел на встречу весь причт с крестами и образами; священник прочел Отче наш, а затем началось пение, сопровождавшееся пляской.

Гори — резиденция дадьязмача Тасамы. Он в это время был в маленькой экспедиции против пограничной Мочи, и наместником оставался фитаурари Вальде Айб, старик, служивший еще его отцу, дадьязмачу Надоу. Приезд мой поверг старика в большое смущение. Накануне он получил письмо императора на имя дадьязмача с объяснением цели моего приезда и с приказанием встретить меня с почетом и хорошо принять. В письме Менелика было сказано, что я приехал смотреть страну и чтобы мне ее показали, но без прямого приказания от дадьязмача фитаурари боялся исполнить это. На следующий день по приезде мне все это стало ясным. Я потребовал от фитаурари, чтобы он дал мне проводников к дадьязмачу Тасаме в Мочу, но он на это не согласился. Тогда я ему объявил, что приехал не для того, чтобы сидеть на месте и, имея на то разрешение императора, через два дня или отправлюсь на розыски дадьязмача Тасамы, или на север — к дадьязмачу Джоти. Фитаурари был в отчаянии, он умолял меня подождать тут две недели. уверяя, что к этому времени дадьязмач должен непременно вернуться. Но я предвидел, что две недели затянутся на два месяца, и не согласился на это. Мой отъезд был назначен на вторник. К сожалению, этим намерениям не суждено было сбыться. Лихорадка, которой я страдал в Адис Абаба и которая не оставляла меня во все время пути, вернулась в еще более сильной степени, осложнившись большим нарывом на животе на месте подкожного впрыскивания хины. 25-го ноября я окончательно слег, чтобы встать только через три недели.

23-го и 24-го ноября у меня были недоразумения со слугами. Они требовали, чтобы я выдал им по 5 талеров на одежду, и когда я им отказал, устроили стачку. Но я предупредил ее, прогнав главного заправилу. Другого же, который продолжал мутить, я высек, и волнения утихли. Наказанный сначала сильно обиделся и пришел вернуть мне ружье. Я его прогнал и дал ему еще 3 талера на дорогу, но не прошло и получаса, как пришли священники просить за него прощения и он сам стал целовать мне ноги. Я был очень рад этому случаю, как нравственной победе, окончательно утвердившей мою власть над ним.

Болезнь моя, невидимому, была не из легких, так как в продолжение 3–4 дней, пока я не вскрыл нарыва вымытым в сулеме ножиком, я сильно мучился. Все слуги сидели у входа моей палатки и, жалобно причитывая, плакали.

12-го декабря, слегка оправившись от болезни, я назначил на 15-е отъезд. Но его опять пришлось отложить, так как серьезно заболел мой старший над слугами, Вальде Тадик. 20-го декабря пришло письмо на мое имя от дадьязмача Тасамы, где тот говорил, что был бы счастлив увидеть «глаза друга — русского» и просит подождать хотя бы до Рождества, так как он к этому времени надеется вернуться. Письмо было написано из Мочи, и его оттуда принесла женщина галласка. Я отвечал, что подожду, и воспользовался свободным временем, чтобы поохотиться, а также и познакомиться с верой, обычаями и историей галласов. Через моих слуг я расспрашивал приезжающих купцов, находящихся в сношениях с неграми Бако и с Каффой.

Наша внутренняя жизнь часто тревожилась драками слуг между собой или с местными обывателями, то и дело приходилось перевязывать раны. 23-го декабря, поссорившись, все взялись, кто за ружья, кто за сабли, и дело грозило форменной баталией. К счастью, я успел вмешаться во время и успокоил их. Так шло до 31-го декабря. Мой слуга поправился; от дадьязмача Тасамы новых вестей не было, сидеть тут дольше было не к чему, но уехать, не повидав земель по ту сторону р. Баро, тоже не хотелось. Так как легальной возможности проникнуть за р. Баро не было, то я постарался достичь этого хитростью и силой. Мое пребывание тут было в некотором роде почетным пленом. Кругом дома, днем и ночью, находились по крайней мере человек 50 солдат для того, чтобы охранять мою безопасность, как утверждал фитаурари, и чуть я только выходил куда-нибудь, гулять или на охоту, они все сопровождали меня.

31-го декабря утром я приказал оседлать двух лошадей (одну я купил накануне) и в 8 час. утра, в сопровождены одного слуги, быстро направился по дороге, ведущей к мосту через Баро. Мы взяли с собой несколько галет и вооружились: я — шашкою, револьвером и винтовкой, а мой слуга моим штуцером и саблей. У каждого было по 40 патронов. В 12 час. дня мы дошли до гор Диду, сделав по горной дороге с частыми переправами 50 верст в 4 часа. До Баро оставалось еще верст 15 очень трудной, топкой лесной дороги. Дав лошадям четверть часа отдыха, мы двинулись дальше, но скоро принуждены были спешиться. Дорога была топкая, и мы иногда вязли по колено в грязи. В лесу была тень и прохлада, так как — вековые громадный деревья не пропускали лучей солнца. Между деревьями все сплошь заросло кустарниками кофе.

Уже верст за восемь мы услышали гул водопада и, наконец, в 3 часа дня достигли великой реки. Через нее был перекинуть мост, для чего воспользовались двумя утесами посередине русла. Таким образом, мост был о трех пролетах, каждый в 40 шагов длины. За Баро начинался район военных действий и начиналась Моча, родственное с Каффой государство, населенное народом того же племени Сидама. К северу от Мочи начинались негрские племена. Не имея возможности серьезно познакомиться с этими областями, мне хотелось хоть поверхностно взглянуть на них и поэтому, не смотря на убеждения слуги вернуться, я двинулся дальше. Солнце уже заходило, а лес не прекращался, и следов жилья никаких не было. Но вот в чаще послышался говор, мы пошли на него, и через полчаса оказались среди собирателей кофе. Это была жена абиссинского шума по ту сторону Баро, которая, собрав всех оставшихся солдат мужа, рискнула переправиться через реку собирать кофе. У входа в шалаш, покрытого банановыми листьями, трещал костер, а кругом его сидели человек 15 абиссинцев и вполголоса болтали. Наш приезд сильно изумил их. В шалаше, куда провели меня, я увидел смелую начальницу этого маленького отряда. Очень красивая, с почти белой кожей, она полулежала на постели и кормила грудью ребенка. Меня угостили лепешкой из кукурузы и только что собранным кофе, это была вся их провизия. Весело болтая, мы просидели почти до наступления нового года.

Мой отъезд произвел в городе страшный переполох. Фитаурари Вальде Айб поднял всех на ноги и послал за мной. Он не на шутку испугался, боясь, чтобы со мной чего-нибудь не случилось.

На следующий день, попрощавшись с хозяйкой, я направился к границе Мочи. Проехав некоторое расстояние по истребленной войною местности, мы повернули к северу и достигли крайнего абиссинского наблюдательного пункта Альга. Это было нечто вроде маленькой крепости, окруженной глубоким рвом с перекинутым через него мостиком. Там находился карауль, который остановил нас именем Менелика и не впускал до тех пор, пока не пришел коменданта и, узнав кто я, не впустил меня. В Альге меня нагнала часть высланных фитаурари людей с каньязмачем Сентаюхом и азаджем Дубаля. Они просили меня вернуться, говоря, что я рискую быть убитым и этим погублю их. На следующий день, взяв направление на север по скату гор, мы дошли после очень трудного перехода до Сале, пограничной с негрскими племенами области. Отсюда, пройдя еще к северу и спустившись вниз, мы опять дошли до Баро. В этом месте он еще красивее, чем там, где я перешел его первый раз. Верстах в 15 ниже моста Баро делится на два рукава, которые снова соединяются здесь, образуя два красивых водопада, из которых первый на несколько сажен выше второго. Пешеходы переправляются в этом месте через Баро, прыгая с утеса на утес, но лошадям и мулам это было невозможно. Мы попробовали переправить одного мула вплавь выше падения, где течение было не так сильно, но мул и переправлявший его абиссинец чуть не погибли. На половине реки слуга ударился о подводный камень и, выпустив мула, был увлечен в водопад. К счастью, мы во время подали ему копье, за которое он ухватился и выскочил на берег. Пока мы спасали абиссинца, мул, с трудом борясь против течения, приплыл обратно и беспомощно барахтался и бился в воде, не будучи в силах взобраться на обрывистый подточенный водою берег. Пропустив ему под брюхо лианы и схватив его кто за уши, кто за хвоста, мы кое как вытащили, наконец, его из воды.

Вынужденные строить мост, мы пустили в ход все режущие орудия, бывшие у нас под руками. Полотно моста мы увязывали лианами. Работа кипела, и через три часа мост был готов. На той стороне начинался подъем по гладкой каменной поверхности, по которой струилась часть воды верхнего русла. Моя лошадь поскользнулась и, упав, начала скатываться по наклонной плоскости к водопаду. Самоотвержение моих слуг спасло ее. Каким-то чудом удерживаясь на скользкой наклонной плоскости, они схватили ее за что только было можно и, обвязав ее лианами, вытащили на верх. В этот день, пройдя безлюдную пограничную полосу, разделяющую земли галласов и негров племени Бако, мы ночевали по соседству с знаменитым базаром Буре.

Буре — важный пункт меновой торговли с негрскими племенами той стороны Баро. На субботние базары они приносят на продажу слоновую кость, иногда свой скот и взамен этого покупают украшения, бусы, ткани. Кроме того, Буре, находясь на дороге из западной Уалаги в Каффу и из Мочи и западной Каффы в Леку и Годжам, важен как рынок кофе. Из Каффы, Мочи и соседних областей кофе идет в Буре, где перепродается другим купцам, которые уже доставляют его в Леку или Било и там в свою очередь перепродают его. Вместе с кофе идет отсюда много цибетового мускуса. Цибетовую кошку [15] мне удалось видеть у купца галласа, держащего их в большом количестве [16]. Животное это в большом количестве водится в этих местах; его ловят тенетами. Пойманную кошку заключают в длинную круглую клетку, в которой она не может повернуться. Ее держат всегда у очага в домах. Почти в каждом доме вы встретите 2–3 клетки. Кормят их жареным на масле мясом, на 10 сивет идет один баран в день. Каждые девять дней собирают мускус. Для этого нужно три человека. Один, открыв клетку сзади, берет сивету за хвост, другой — за обе задние ноги, третий же — роговой ложечкой тщательно выскабливает накопившиеся за это время выделения. В 9 дней накопляется около двух чайных ложечек.

На следующий день утром, прежде чем двинуться в Гори, мы пошли посмотреть на базар. Было 8 часов утра, и народ начинал собираться на большой площади, окруженной низенькими шалашами, крытыми банановыми листьями. Старики, женщины с грудными детьми, привязанными сзади к пояснице, подростки тянулись длинной вереницей, и каждый нес что-нибудь: кто курицу, кто кусочек соли, кто большие банановые, листья, кто бусы, кто пригоршни кофе…. Все они, в ожидании Чекашума [17], толпились у входа и со страхом и любопытством смотрели на невиданного до сих пор белого человека. Наконец, пришел шум и взобрался на свою вышку. Пришедших пропускали одного за другим. Помощники его осматривали, что у кого было с собой и, если было немного, то пропускали. С остальных же взимали подать. За барана или козу брали соль (1/20 талера); за шамму — тоже маленькую соль; из мешка хлопка — несколько пригоршен его, из мешка кукурузы — тоже, и так со всеми продуктами. Больших купцов тут не было. У них дома вблизи от базара, и им приносят продавать на дом. На базаре собралось все окружающее население, как на раут. У каждого был хоть какой-нибудь пустяк с собой, чтобы обменять его на что-нибудь другое. За несколько зерен кофе продавали стакан пива; за несколько пучков хлопчатника — табаку на трубку. Талеров в ходу почти не было, и вся торговля была исключительно меновой. Приводили сюда также коров, чтобы случить с хорошим быком, — тоже за известную цену. Были тут и корзинки, я пальмовые циновки. У большей части галласов были накинуты на плечи шаммы, кругом пояса маленький кожаный передник, на голове остроконечная шапка из шкуры козла или обезьяны. Галласы этой области особенно красиво сложены и велики ростом. Между галласками я видел очень много красивых. Кругом пояса у них обвернута большая обшитая бусами и раковинками кожа, которую они носят, как хохлушки плахту; на некоторых— даже нечто вроде кожаного сарафана. Большая часть — с длинными до плеч волосами, заплетенными в массы косичек. У некоторых волосы взбиты и обведены кругом тоненькими горизонтальными косичками. У одной галласки была еще более оригинальная прическа: волосы были намотаны на массу острых палочек, как иглы торчавших на голове. Мужчины носят волосы короткие, а у детей голова кругом выбрита с пучком волос посередине.

Кроме галласов на базар пришли несколько негров племени Ямбо и Бако. На них были передники из листьев. Передние верхние зубы были выбиты, а на щеках и на лбу — по три продольных черточки. Они принесли с собой хлопок.

В тот же день я вернулся в Гори, сделав 50–60 верст в 5 ½ часов. В городе все были в полном отчаянии, не имея обо мне никаких сведений. Фитаурари арестовал купца араба, продавшего мне лошадь, и усиленно наблюдал за моими слугами. Узнав о моем возвращении, он пришел с поклоном и выражением радости по поводу благополучного прибытия и по моим настояниям освободил закованного араба. Свой отъезд я назначил на 7-ое января.

Вечером с 5-го на 6-е января мы участвовали в крестном ходе на Иордань. Все окрестное население съехалось на церковный праздник, и процессия составилась громадная. Впереди шли дьякона, все дети от 8 до 12 лет, за ними священники торжественно несли на головах священные книги и сосуды; далее хор книжников-дабтара, а затем бесконечные толпы мирян, составивших массу отдельных хоров, певших вещи совсем не духовного содержания. Дьяконы звенят в колокольчики, дабтара поют церковные стихи и бьют в барабаны, дети и женщины пронзительно кричат, некоторые стреляют и процессия торжественно подвигается к Иордани. После крестного хода начальники ужинали у меня в палатке. Всю ночь пение и пляска не прекращались, и удивительные контрасты представляло это оживление. Вдохновенное пение дабтаров перебивалось крикливым женским хором и песнью: «гобилъе, гобилъе», — что значить любовник, любовник, а в промежутках, когда оно стихало, слышалось мерное чтение святого Евангелия и книги Мистир [18], а среди всего этого то и дело раздавались ружейные выстрелы.

В 2 часа ночи началась служба у Иордаии. Ранним утром, часов в пять, было освящение воды. Священник три раза погрузил в воду крест во Имя Отца и Сына и Святого Духа, после чего он облил три раза голову себе, другим священникам и мне, а затем, давя друг друга, устремился в Иордань народ. После обеда на берегу реки началось обратное шествие, еще более оживленное чем накануне. К прежним хорам прибавился еще один — галласов, которые, хотя и язычники, но, заразившись общим весельем, тоже присоединились к празднику и плясали свой танец. В середине большего круга — запевало, громадного роста галлас с зверским лицом. Хор с неистовством повторяет один припев: «хода, хода» и галласы затылком друг к другу, составляя тесный круг и держа отвесно копья, подпрыгивают в такт. Запевало в полном экстазе; на губах у него пена. Он подскакивает то к одному, то к другому и метит в него копьем. Острие направлено прямо в грудь, — глядя на свирепый, зверский вид галласа, так и кажется, что он не удержится и копье вонзится в тело… Некоторые подпрыгивают, дико рыча и проделывая во время прыжка необычайные телодвижения… Наконец, процессия достигла церкви. После троекратного крестного хода кругом неё, был произведен залп из всех ружей, и священник вошел в церковь.

8-го января, написав письмо дадьязмачу с благодарностью за гостеприимство и передав его фитаурари, я выехал провожаемый громадным конвоем с азаджем Дубаля и каньязмачем Уорке во главе. Фитаурари от имени дадьязмача одарил всех моих слуг и меня также просил принять мула с убором, но я отказался под тем предлогом, что, не будучи знаком с дадьязмачем, не могу принимать от него подарка. Он меня проводил за город со всеми наличными солдатами, но, не смотря на все эти почести, я узнал, что он тайно приказал, чтобы меня не вели и не показывали мне никакой другой дороги, кроме той, по которой я приехал. Далеко вперед высылались солдаты с приказанием удалять с пути галласов, у которых бы я мог спросить дорогу. Я намеревался, перейдя реку Габу, двинуться к северу на большую дорогу из Леки в Уалагу, но случайно узнал, что через Габу есть еще другой мост и более удобная дорога. Не смотря на все затруднения и хитрости конвоя, я повернул на эту дорогу, предварительно разведав ее. 11-го января мы дошли до заставы у моста через Габу. Нас не хотели пропускать, но мы перешли силою. По ту сторону начинается Уалага и местность совершенно меняется. Тут уже не так влажно, как в Илу Бабуре и Моче, и растительность не так богата, но страна более населена, а почва, хотя не такая черноземная, как там, но тоже по-видимому плодородная. Преобладающей вид деревьев — мимоза. Тип жителей тот же, но по-видимому они здесь богаче, на всех были надеты шаммы, а многие имели даже штаны. Дома тоже лучше и больше, а это — верный признак обилия скота. Встречается много женщин с шоколадным цветом кожи; некоторые кажутся издали белокурыми: у них волосы разделены на массу тоненьких косм, покрытых слоем светложелтой глины.

12-го января мы перешли границу владений дадьязмача Тасамы, вступив во владения дадьязмача Демесье и, пройдя мимо больших базаров Супе и Содо, ночевали в земле Абеко. 13-го января мы достигли большего торгового поселения Гунжи. Гунжи и Содо, также как и Било, подчинены Нагади Расу. Тут я получил известия, изменившие совершенно мои прежние планы. Я узнал, что дадьязмач Демесье деятельно собирает продовольствие, чтобы идти в поход против Абдурахмана (он владеет течением Тумата и Бени Шонгулом), а дадьязыач Джоти вызван к дадьязмачу Демесье и уже находится в пути. Так как, очевидно, поход не мог быть отложен в виду наступающих дождей, то я решил как можно скорей ехать к дадьязмачу Демесье, узнать от него истинное положение дел и постараться в случае похода принять в нем участие. В 7 часов утра, в сопровождении одного слуги и проводника, выведшего нас на большую дорогу, я двинулся к Дидессе. После 5-ти часового быстрого движения по очень трудной горной дороге с переправой через реку Добану мы достигли заставы по ту сторону Дидессы. На мое требование дать проводника для указания брода начальнике ответил отказом. Нам пришлось его искать вдвоем со слугой. Трудность поисков увеличивалась тем, что с одного берега трудно было различить среди массы тропинок на другом берегу, какие из них проложены людьми и какие — гиппопотамами. Пошли наудачу и благополучно переправились. В 6 часов вечера, сделав 80 90 верстный переход, мы достигли стоянки дадьязмача. Последний был болен, но, узнав о моем приезде, принял меня с крайним радушием, как старого друга. От него я узнал, что императоре действительно приказал ему готовиться к походу, чтобы по первому приказанию немедленно выступить на западные границы для действий против Абдурахмана. У него все уже было готово к походу, кроме 1,000 ружей, которые они должен был получить из Адис Абаба и за которыми уже посланы были люди. Узнав о моем желании принять участие в походе, они ответил, что был бы в высшей степени счастлив, если я буду ему сопутствовать, но что на это необходимо разрешение его величества. На следующее утро я послал письма: одно — к императору, с просьбой о разрешении участвовать в экспедиции, другое — с такою же просьбою в Россию.

На 8-й день после моего приезда пришли мои остальные слуги и мулы, причем во время переправы через Дидессу произошло несчастье со слугой, которого утащили крокодилы.

В ожидании ответа императора я занялся охотой. Тщетно прождав 14 дней ответа на мое письмо, я стал опасаться, что не случились ли какие-нибудь затруднения, и решил ехать лично в Адис Абабу, и 29-го, в 8 часов утра, в сопровождены одного слуги, — он на муле, я на лошади, — тронулся в путь. Дорога была знакомая и мы двигались быстро. С нами было несколько галет и несколько фунтов ячменю, запас которого мы пополняли в местах остановок. Порядок движения был следующий: покормив на рассвете мулов, мы выступали в 6 часов утра и шли, где местность позволяла, рысью, в противном случае— шагом или пешком, до 12 или 1 часа. Затем в полдень делали маленький привал и продолжали движение до захода солнца, проезжая таким образом, в зависимости от дороги, от 90 до 110 верст в сутки. На четвертые сутки 1-го февраля, сделав за это время 350–370 верст, я к вечеру прибыл в столицу и остановился у г. Мондона.

На следующий день по приезде я был принять императором. Он очень интересовался моим путешествием и удивлялся быстроте пробега, относительно же экспедиции сказал мне, что она не состоится, так как Абдурахман выразил готовность покориться и согласился на требование негуса приехать лично или прислать в Адис Абабу отца для выражения покорности.

Через несколько дней пришли неутешительные вести от раса Вальде Георгиса, находившегося в походе против Каффы, и император приказал Демесье идти со своими войсками к нему на помощь. Узнав об этом, я обратился к нему с прежней просьбой, но негус уклонился, мотивируя свой отказ опасением чтобы я не погиб в его стране. Все эти войска участвовали и в Итальянской войне; у многих убиты там родственники и друзья. Зная, что аббисинцы мало делают различия между белыми, император очень опасался, что могут найтись такие, которые воспользуются случаем отомстить за смерть своего друга или родственника, и в день боя пристрелят меня сзади. Несмотря на мои убеждения, что я беру все последствия на свою ответственность, он остался непреклонным — пришлось помириться с горькой мыслью быть так близко от войны и не принять в ней участия.

11-го февраля прибыли мои мулы и слуги, а 13-го февраля я отправился налегке на охоту на слонов к дадьязмачу Габро Егзиабееру в Леку.

Вторая поездка

Мое снаряжение состояло из маленькой палатки, двух вьюков с подарками, бельем и одеждой и двух больших бурдюков с горохом [19] Вооружение состояло из 6 ружей Гра, двух—3-х линейных винтовок, одного штуцера, одного двуствольного охотничьего ружья и одного слонового ружья системы Гра четвертого калибра с разрывными пулями, весом 24 фунта. 51 его купил в Адис Абаба за 120 талеров. С личным моим слугою и старшим слуг было 14, по одному на ружье, при слоновом же ружье очень тяжелом состояло два человека, попеременно несших его, так как, кроме этого, они еще имели другую ношу, а переходы предполагались большие. От Адис Абаба до Лекамти, резиденции дадьязмача Габро Егзиабеера, считается 360–400 верст. Сезон охоты на слонов уже начался; времени у меня оставалось мало, так как я намеревался пройти это расстояние возможно быстро с таким расчетом, чтобы, поохотившись, поспеть на пароход, отходящий из Джибути 2-го апреля. Поэтому, запасшись только письмом от императора к дадьязмачу Габро Егзиабееру, я отказался и от проводника, и от дурго по дороге. Мы выступили 13-го февраля в 12 часов дня. 15-го мы ночевали на вершине перевала по дороге в Чалеа, 16-го, миновав город Вареилу, мы поднялись на горы Тибье, сделав днем маленький привал в городе ликамакоса [20] Абаты. Шума ликамакоса зарезал для нас барана, и мы тут заговелись на великий пост. 17-го мы миновали вершину Тибье и Тулу Амара. 18-го мы перешли верховье реки Гибье, а 19-го, в 12 часов дня, мы прибыли в г. Лекамти. Таким образом все расстояние проехали в 6 суток, делая по очень трудной горной дороге верст по 60 в день. Мы выступали в 6 часов утра и шли до 12 или до часу, делали маленький привал и затем опять шли до вечера. Выходило в день 10–11 часов движения. Наше питание за это время состояло почти исключительно из поджаренного на сковороде гороха, а в первые дни до начала великого поста мы ели убиваемых по дороге газелей, большею частью сырыми, чтобы не тащить их с собою.

Дадьязмач, извещенный мною о приезде, выслал мне на встречу всех находившихся под рукою солдат. Дадьязмача Габро Егзиабеера я знал уже раньше. Во время моего пребывания у дадьязмача Демесье Габро Егзиабеер сильно болел. У него была жестокая лихорадка, которую он схватил на слоновой охоте. Это было тотчас после дождей, когда громадная трава еще не была сожжена. Окружив слонов, они зажгли траву, но поднявшийся сильный ветер мгновенно распространил огонь по всему полю и понес пламя на охотников. Они поздно заметили грозившую им опасность, уйти не было уже никакой возможности; к счастью, по близости было болото, в которое все бросились и спрятались в грязь с головой. Огонь прошел по ним и унес несколько жертв, остальные же все без исключения переболели лихорадкой, от которой несколько человек умерло. Будучи очень крепкого сложения и не знав ранее болезни, дадьязмач страдал лихорадкою особенно сильно и просил меня письмом помочь ему. Я ездил к нему на один день и дал часть своей хины.

Дадьязмач Габро Егзиабеер — галлас; его род искони владеет этой областью. Лет 20 тому назад она была завоевана годжамским негусом Текла Хайманотом, но он не мог удержаться тут. Рас Гобана, знаменитый полководец императора Менелика, покорил все окружающие галласские земли, и Лека, видя свое безвыходное положение, добровольно покорилась Менелику и платит ему теперь дань, состоящую из 100 укетов (150 пудов) слоновой кости, 500 укетов золота (около пуда) и определенного налога с дома и скота [21]. Кроме этого жители обязаны содержать находящаяся в пределах области войска императора. По смерти своего отца, Абакумса (так звали раньше дадьязмача Габро Егзиабеера) крестился и крестил также одну из своих трех жен, а от остальных отказался, отдав их своим приближенным. Император Менелик и императрица Таиту были их восприемниками. При крещении он принял имя Габро Егзиабеера, — дословно раб Божий, — и, произведенный Менеликом в дадьязмачи, унаследовал все владения своего отца, которые очень обширны и граничат на западе с владениями Абдурахмана. Дадьязмач— человек в высшей степени симпатичный и интеллигентный, он всем интересуется, понимает, в свою очередь, что может интересовать европейца, и рассказывает очень умно и интересно — про историю своего народа и про их прежние обычаи.

20-го февраля, в сопровождены 800 человек, вооруженных ружьями солдат, мы выступили и а охоту и направились на север к долине Абая — голубого Нила. Каждый солдат кроме ружья нес еще бурдючок зерна или муки с расчетом на 10 дней. За нами шла кухня: две рабыни, несшие за плечами в веревочных сетках большие выдолбленные тыквы, в которых болталось квасившееся тесто для энджеры. Это была роскошь, от которой я хотел было отказаться, но дадьязмач настоял на ней. Весь мой груз был навьючен на одного мула и состоял из малой палатки, одной перемены белья и двух больших бурдюков кукурузы для слуг, по расчету на 10 дней. Начальником охоты был бальджерон [22] Хайле Мариам, тоже галлас, но крещеный и во всем старавшийся подражать абиссинцам. Охота была неудачна. Десять дней скитались мы, высылая разведчиков, и ища слонов там, где они раньше всегда находились; мы встречали старые следы, но слонов не было. Другая дичь попадалась в большом количестве, но стрелять ее было запрещено. В последний день я убил в р. Ангар гиппопотама. Галласы уже сутки ничего не ели, так как провизия вышла, и вытащили убитого гиппопотама лианами на берег и в одно мгновение съели, жаря его белое мясо на костре. 2-го марта мы вернулись в Лекамти.

Хандек, — так называется местность, где мы охотились, — обнимает все южное течение Ангара и впадающих в него слева рек, а также долину р. Дидессы. За Ангаром начинается Лиму, владение годжамского негуса, простирающееся до р. Абая. Как та, так и другая область в низменных своих частях совершенно не заселены вследствие царствующих там страшных лихорадок. Прельщаемые плодородием почвы галласы спускаются туда в хорошее время года, делают посевы и затем приходят опять для сбора. Большие площади земли засеяны хлопком. Трудно представить себе местность более красивую, чем эта. Ограниченная с юго-востока, востока и северо-востока высокими горами, перерезанными частыми ручьями и речками, берега которых поросли густым лесом, она вся покрыта невысокими фруктовыми деревьями с ярко-зеленой блестящей листвой. Эти деревья дают несколько видов плодов, которые все имеют очень тонкий слой мяса и косточку в средине; на вкус они большею частью кислы.

На следующий день по возвращении дадьязмач собрал другую партию охотников, и 4-го марта мы снова выступили, на этот раз с отрядом из 1,000 человек галласов, вооруженных только копьями, в места, где уже три года слонов никто не трогал. Начальниками охоты был азадж Хайло Иесус и агафари [23] Вальде Георгис. Из 1,000 человек 400 были на конях и вооружены тремя маленькими копьями каждый, а остальные 600 пешком; из них одна половина имела малые копья, другая — громадный 5-ти аршинные копья с громадными свинцовыми наконечниками и аршинными лезвиями. Это копье называется джамби; его бросают с верхушки большего дерева, когда слон под ним проходить. Сила падения копья так велика, что иногда оно пронзает слона насквозь; большею частью бывает достаточно одного такого копья, чтобы повалить слона. Ружьями были вооружены только мои слуги и несколько солдата дадьязмача. Сначала мы разделились на два отряда, один азаджа, другой агафари, и спустились к западу в долину Дидессы. После бесплодных поисков в окружающих ее лесах мы на третий день снова соединились и поднялись к северу, к водоразделу между Ангаром и Дидессой. Пять дней наши поиски были бесплодны, не смотря на то, что, выступая на рассвете, мы только к заходу солнца становились на бивак. Я только удивлялся поразительной выносливости галласов и в особенности высылаемых вперед разведчиков: если мы делали 40 верст, то они наверно не менее 60 по густым заросшим колючками кустарникам, частью по высокой траве на половину сгоревшей с острыми и твердыми основаниями стеблей, глядя на которые удивляешься, как по ним можно не только ходить босиком, но и бегать.

На бивак мы располагались обыкновенно в долине какой-нибудь речки. Когда наступала ночь и зажигались костры, все старики галласы собирались на совет к азаджу, обсуждая, что предпринять и куда идти завтра. Седые, молчаливые, с неизменной трубкой в зубах, они усаживались кругом костра и чинно совещались, иногда гадали. Когда лагерь начинал стихать, ежедневно происходил диалог, имевший значение с одной стороны приказа на следующий день, с другой — общественной молитвы.

Абе, абе — раздавалось с одного конца лагеря.

Э, э, э, — отвечали с другого.

— Завтра мы выступим рано туда то.

— Хорошо, хорошо.

— С нами есть гость.

— Знаю, знаю.

— Пока он не выстрелит, другим не нападать,

— Хорошо, хорошо.

— Идти тихо, не разговаривать.

— Хорошо, хорошо.

— Пусть Бог поможет нам найти слона.

— Да будет так.

— Пусть остановить его на хорошем месте.

— Да будет так.

— Пусть отвратить от нас его клыки и его хобот

— Да будет так.

— Пусть облегчить нам нашу ношу.

— Да будет так.

— Пусть трава не колет нам ноги.

— Да будет так.

— Да поможет нам Мариам.

— Да поможет нам Георгиев, Микаэль, Габриель.

— Слушай, слушай, — снова кричит тот, кому раньше говорили: пусть сайтан на нас не сердится.

— Пусть не пошлет на нас горо [24].

— Да не поразить нас болезнью.

— Ангар, Дидесса (реки) пусть помогут нам.

— Тулу Жирго, Туме Сибу, Тибье (горы) да помогут нам.

— Молитесь все Богу, чтобы Он помог нам, — и среди ночной тишины начинается протяжное жалобное пение. Кто просить помиловать его, кто послать ему слона, кто направить его копье, некоторые перечисляют свои прежние победы, и долго, долго в ночной тишине раздаются эти жалобные звуки.

Наконец, в воскресенье, 9-го марта, мы напали утром на свежий ночной след. Высланные вперед разведчики донесли нам об этом, и вся ватага, кто был верхом — рысью, а «стальные бегом, понеслась к нему. До 12 часов мы не могли догнать слонов. Наконец, в половине первого разведчики донесли, что слоны отдыхают в тени деревьев у ближайшего ручья. Азадж отдал приказание окружить слонов, а человек 70 кавалеристов — в том числе и я, так как за неделю перед тем я купил себе привычную к охоте лошадь, понеслись галопом прямо к указанному месту. Проскакав версты три, мы услышали вдруг крики: «вот они», — и шагах в 50-ти перед нами мы увидали убегающее от нас громадное стадо слонов. Их было голов сто, большие и маленькие, и вся эта красная от глины ручья масса, хлопая ушами и трясясь всем телом, высоко подняв хоботы, в панике бежала. Я выстрелил несколько раз с лошади, некоторые мои спутники тоже, но слоны скрылись. За это время носители джамби успели влезть на деревья, стоявшие посредине ручья, подоспели также и остальные пешие копьеносцы. Пытавшихся убежать на ту сторону ручья слонов завернули находившиеся там кавалеристы, кругом зажгли траву, и испуганные слоны рассыпались, как разбитый выводок куропаток. Нигде им не было спасения. В лесу их поражали джамби, на опушке пешие копьеносцы и мои слуги с ружьями, а чуть они пробивались дальше, мы их окружали, как рой мух, и, едва поспевая за ними по равнине поросшей высокой травой и частыми деревьями, поражали, кто чем мог. У кого было ружье — стрелял, остальные — метали копья, глубоко вонзавшиеся в тело, которые слон хоботом вынимал из ран и со злобой бросал на кого-нибудь из нас. Тот, на кого слои бросался, спасался убегая, а другие в это время отвлекали животное в сторону. От слона, если он преследует в гору, почти нельзя спастись, и я видел, как он, бросившись на скакавшего в 20 шагах от меня галласа, в мгновение ока снял его с седла хоботом, насадил себе на клык и бросил об землю, намереваясь растоптать; к счастью в это время его отвлекли другие, и он оставил свою жертву. В другого, тоже бывшего вместе с нами, галласа он бросил большой сломанной ветвью и раздробил ему руку. Минут 5, 10, 15 преследования и слои падал, считаясь добычен того, кто первый его ранил, и счастливый охотник спешил отрезать ему поскорей хвост, конец хобота и уши, как вещественное доказательство своей победы.

Интересную картину представляло поле охоты. Кругом с треском пылала трава, в лесу шла нескончаемая стрельба и раздавались крики ужаса или победы, а весь этот гам покрывал рев и визг обезумевших от страха слонов, бросавшихся в это время то на одного, то на другого. Галласы уверяют, будто в такие минуты отчаяния слоны молятся Богу, бросая к небу песок и траву; последнее я лично видел.

Только половина седьмого кончилась эта охота, которая, по правде сказать, больше была похожа на бой. Никто из нас с утра не имел во рту ни кусочка пищи, ни капли воды, из ручья лее пить было невозможно, он был весь красный от крови. Но об этом не думалось.

В этот день был убит 41 слон. 5 пришлись на нашу долю (3 убил я и 2 мои слуги). Мы потеряли пять человек убитыми, трое были раздавлены слонами, а двое погибли от наших же выстрелов. Один был ранен, у него была раздроблена кисть правой руки. С победными песнями мы вернулись в лагерь, не чувствуя усталости; на следующий день одна часть отправилась вынимать клыки, а другая — преследовать раненых. Я исследовал между прочим раны, нанесенные трехлинейной винтовкой; она оказала замечательное действие. Всех моих слонов я убил ею, а одного так одной пулей в голову.

Во вторник собрались все старики и разбирали споры о том, кто первый ранил слона. Чего только не пускалось в ход галласами, чтобы доказать свое право на слона: прибегали и к подкупам, и к хитрости. Но азадж знал, с кем имел дело. Он выждал, пока кончившаяся провизия и наступивший за этим голод не отделит правых от неправых, и не прогадал. Я не ожидал окончания споров, так как мои слоны были бесспорными и поспешил со своими трофеями в Лекамти. В четверть, 13-го марта, в 12 часов дня, дадьязмач торжественно меня встретил, а в пятницу, 14-го, в 3 часа дня я выступил в Адис Абабу. Проводы были трогательны, так как во время охоты галласы меня очень полюбили, многие из них в день охоты принесли мне в подарок свои копья, покрытые не засохшей еще кровью слонов, и это вполне бескорыстно. С дадьязмачем Габро Эгзиабеером мы обменялись подарками. Я ему подарил слоновое ружье Гра 4-го калибра, а он мне свою собственную саблю и большой буйволовый кубок. Я забыл сказать, что на возвратном пути галласы выгнали буйвола. 31 его преследовали верхом. Буйвол замечательно ловко увертывался и отбивался от дротиков рогами; но, тем не менее, потеря крови и долгая скачка утомили его. Голова его опускалась все нгоке, он высоко поднимал хвост и тяжело дышал, тут к нему подскочил галлас и прикончил его копьем.

Город Лекамти, который я покинул, весьма важный торговый пункт. Все пути из южной и западной Абиссинии в Годжам, а из последнего в Масову проходят через него. Далее, вблизи, находятся броды через Дидессу и Абай. Через него же проходить дорога из Уалаги в Шоа. Наконец, помимо сказанного, тут сосредоточена вся торговля золотом, и находятся главные торговцы цибетовым мускусом, скупаемым в юго-западных областях. Лекамти очень оживленное место и представляет пеструю смесь языков, костюмов и народностей. Вы увидите здесь и араба из Бенишонгула, и негра, и годжамца, и тигрейца, и галласа, есть даже один грек и один англичанин. Это два очень интересных типа. Грек, баламбарас [25] Георгис, поселился тут 25 лет тому назад; он сражался в рядах негуса Текла Хайманота и участвовал в возмущениях против него, был несколько раз заключен в цепи и снова прощен, лил одно время негусу пушки, теперь же живет в Лекамти и занимается торговлей. Он главный скупщик золота и цибетового мускуса. Он описал свою жизнь в книге, иллюстрированной рисунками. Книга написана на гезском языке.

Англичанин Меккельби, бывший лакей, дезертировал от своего господина, имени которого теперь не помнить, но по-видимому это был один из участников посольства к негусу Феодору. Он на службе у баламбараса Георгиса и совершенно забыл свой родной язык.

Из достопримечательностей Лекамти можно указать на её вновь отстроенную церковь. Она большая каменная и расписана местными художниками. Как большинство абиссинских церквей, это круглое здание, с четырехугольным алтарем и с четырьмя вратами на все стороны света. На царских и западных вратах изображены Архангелы Гавриил и Руфаил, первый на правой половинке дверей, второй — на левой. Гавриил одет в пеструю рубашку, красную шапку и красные загнутые вверх туфли, в руке поднятый меч; под ним нарисовано море, в котором тонет Фараон с Египтянами, а на берегу толстый Моисей с длинной черной бородой и громадным носом пляшет и хлопает в ладоши посреди хора левитов. Архангел Руфаил одет так же как Гавриил и изображен стоящим над морем, с плавающими в нем рыбами. Одной из них он пронзил копьем жабру и по преданию она превратилась в остров, на котором во время гонений укрылись святые. Направо от царских врать под большим образом Богородицы изображены Менелик и Таиту, указывающие на дадьязмача Габро Эгзиабеера и его жену с двумя детьми. Дадьязмач набожно смотрит вверх и держит в руках псалтырь. Налево от царских врать, под образами Архангела Михаила и Георгия Победоносца, тоже изображен дадьязмач со своими сподвижниками азаджем и Нагадирасом, а в отдалены его дядя и брать.

Я был раз у обедни в этой церкви и видел массу причащавшихся вновь крещеных галласов. Христианство делает здесь громадные успехи и каждое воскресенье число вновь обращенных считается десятками. Двор дадьязмача, не смотря на то, что лично для себя он не собирает податей, отличается роскошью и сравнительным комфортом. Во всем видно желание подражать абиссинскому этикету, но с другой стороны проглядывает и ненависть к абиссинцам.

Выступив из Лекамти 14-го марта, в 3 часа пополудни, мы ночевали верстах в 20 в доме дяди дадьязмача. Рано утром в день выступления я послал письмо императору с извещением об удачной охоте.

Так как груза прибавилось десять клыков и два буйловых рога, то к прежним двум мулам пришлось прибавить еще одну лошадь. Животные за время охоты отдохнули, оставаясь в городе, но слуги, после беспрерывных утомительных маршей, при очень скудном продовольствии, были видимо утомлены. За 29 дней, считая со дня выступления из Адис Абаба, был только один день отдыха и один день полуотдыха, когда вынимали клыки. В первые 6 дней было сделано 360 верст, в остальные же — не было менее чем 7-ми часового перехода. У многих были сбиты ногти на ногах и наколоты подошвы, и они хромали. Но дух был бодр, и на бой день, в среду 19-го марта, мы стали вечером лагерем в 3 верстах от Адис Абаба (один переход Било Джибат мы сделали без привала, выступив в 5 ½ часов утра и придя на место в 8 часов вечера. Один мул пристал и я его обменял на лошадь).

20-го марта император, узнав о моем прибытии, выслал мне навстречу большой конвой. С пальбой, пением и пляской, как полагается по обычаю в этих случаях, меня провели во дворец, где Менелик торжественно меня принял и после приема пригласить к завтраку, а также накормил всех моих слуг. На следующий день он принял меня в частной аудиенции и, узнав что я намерен ехать в субботу, просил подождать до вторника 25-го марта.

Мои мулы были утомлены, слуги тоже, поэтому для дальнейшего движения надо было обновить состав животных (оставшихся мулов от первой поездки я, уезжая, продал, так как они были почти все набиты). Слуг я нашел очень скоро и нанял 12 человек по расчету числа ружей, 6 мулов мне дал императоре до Харара.

Торжественно принятый императором в прощальной аудиенции, причем он выразил надежду увидеть меня еще расе в Абиссинии, и простившись со своими друзьями и европейской колонией, я выехал во вторнике 25 марта, в 1 час дня. Император пожаловал мне боевую львиную одежду и львиную головную повязку.

4-го апреля, в 7 часов утра, мы прибыли в Харар, сделав расстояние около 600 верст в 10 ½ дней по горной Черчерской дороге, причем я за это время заезжал на 40 верст в сторону от пути, на встречу каравана Ато Иосифа, за своими вещами. 8-го апреля, в 10 часов дня, я выступил с 8 слугами и прежними мулами в Гельдесу, куда прибыл в тот же день, а на следующий день, в 12 часов, составив караван из 5 верблюдов и отослав мулов обратно, двинулся в Джибути, куда прибыл 16 апреля в 8 часов утра, оставив караване в 50-ти верстах сзади (он пришел на следующий день в 12 часов). 21-го апреля пришел французский пароход «Амазонъ», и я покинул гостеприимные для меня берега Африки, унося с собой о стране, где я был, и о людях, которых судьба привела меня узнать, самые лучшие и самые теплые воспоминания.

Географический обзор

Западные области южной Эфиопии принадлежат к следующим бассейнам: 1) Хауаша, 2) Гудера (приток Голубого Нила), 3) Гибье (приток Собата), 4) Дидессы (приток Голубого Нила) и 5) Баро (приток Собата).

1) Хауаш зарождается в горах Мечи между вершинами Долота и Элфек, течет сначала к югу и выйдя из гор в равнину принимает слева и справа несколько незначительных речек. Дойдя до гор Содо и приняв в себя слева р. Акаки, спускающуюся с гор Энтото, Хауаш поворачивает па восток, а затем, пройдя верст 200 в этом направлении, — на север, где принимает слева реку Кассам, спускающуюся с гор Шоа. Не дойдя до моря, Хауаш теряется в песках.

В том месте, где я перешел Хауаш, его русло отличается от других, впадающих в него и текущих в той же равнине речек, своим как бы полированным каменным дном. Берега Хауаша очень красивы. Справа и слева на полосе шириною сажень в сто они поросли клумбами молодых деревьев, как бы островками, выделяющимися среди высокой травы. В каждой такой клумбе деревья растут тесно друг к другу и принадлежать к разным породам, из которых многие растут только в гораздо более низких поясах и поблизости от Хауаша в этих местах не водятся. Должно быть семена их были занесены ветром; такую оригинальную группировку деревьев, я думаю, надо приписать ежегодным разливам Хауаша и быстроте течения.

2) Гудер зарождается на плоскогорье Тикур из маленького топкого озерца. Он течет сначала к северу, а от гор Меча поворачивает на северо-запад, и впадает в Абай. Течение его очень быстрое, бурное, с частыми водопадами. Берега скалисты. Из более значительных его притоков можно назвать реку Улук, спускающуюся с гор Чобо. Она впадает в Гудер справа. Река Харатит течет с гор Токе и впадает в Гудер слева. Как та, так и другая текут в скалистых берегах. На реке Улук, в местности Амбо, есть горячие источники.

3) Гибье зарождается в горах Гудеру и течет в глубоких ущельях среди гор Тибье и Сибу к югу, где, пройдя эти горы, вступает в широкую равнину. Тут она принимает в себя слева реку Алангу, которая собирает в себе все воды южных склонов Чалеа и западных Токе и продолжает по широкой долине идти к югу. Приняв в себя справа реку, тоже называемую Гибье, текущую с гор Лиму, и соединившись с рекой Омо, спадающей с гор Каффы, она образует многоименную реку, которая поворачивает на запад, огибает с юга Каффу, затем поворачивает на север и впадает в низменную, болотистую равнину Вако, где соединяется с Баро и реками западных склонов Каффской возвышенности, и вытекает на запад под названием реки Собат.

Я полагаю, что после гибели экспедиции капитана Ботеги не может быть более никаких сомнений относительно того, что верховья Гибье есть верховье реки Собата, а не другой какой-то реки, впадающей в озеро Рудольфа, как до сих пор предполагалось. Д'Аббади еще раньше предполагала что Гибье есть верховье Иила,

Цель экспедиции капитана Ботеги была — исследовать течение этой реки. Экспедиция была уничтожена в конце февраля 1897 г. приблизительно в 800 вер. к западу от Энтото и в 200 вер. к северу от города Гори во владениях дадьязмача Джоти в провинции Уалага. То, что она была уничтожена в этом месте, служит доказательством вышесказанного, так как, следуя по течению реки, экспедиция обогнула Каффу и пришла в это место, которое и есть та низменная равнина, в которой соединяются притоки Собата. Про эту экспедицию из абиссинских источников получались изредка сведения, дающие возможность заключить о месте её нахождения. Так весною 1896 г. она была у верховья Уэби, так как отсюда у нее бежало несколько солдат. Осенью ходил слух, что к югу от Мочи есть европейцы с ружьями.

Походы абиссинцев к югу тоже подтверждают, что Гибье есть верховье Собата, В последний свой поход из Илу Бабура в Мочу и Гимиро дадьязмач Тасама дошел с своими войсками до большой реки, которую не в состоянии был перейти. Они назвали ее Начсар, что значить — белая трава, и убеждены, что это Нил.

Гибье в том месте. где я его перешел, течет в низменных берегах. Ширина его около 75 шагов, течение не очень быстрое. Берега заросли узенькой полосой леса, за которой простирается степь, поросшая высочайшей 5 аршинной травой.

4) Река Дидесса течет из гор Гомо на север и впадает в Абай. Справа она принимает в себя текущие с гор Лиму реки Энарею и Аэт, а затем большую реку Уама, которая зарождается на севере в горах Сибу, верстах в 100 к югу от Абая. Уама течет сначала к югу, а обогнув горы Леки поворачивает на север и впадает в Дидессу. Недалеко от впадения в Абай, в Дидессу впадает справа большая река Ангар, которая течет с гор Гудеру. С левой стороны в Дидессу впадает река Добана, зарождающаяся в горах Гумы.

Дидесса и её притоки в своих верховьях очень бурны, быстры и текут в скалистых берегах, но по выходе в равнину они текут спокойно и изредка только прерываются порогами. Берега и поросли узкой полосой леса. В том месте, где я переправлялся, скорость течения от 1 до 1 ½ саж. в секунду. Ширина около 100 саж.; глубина при переправе в ноябре месяце была настолько значительна, что я не доставал дна длинным копьем. В январе же месяце мы переправились в брод. После слияния с Ангаром в ней больше нет порогов и по утверждениям лиц, знакомых с местностью, как она, так и Абай, могут быть судоходны.

5) Река Баро спускается с гор Каффы и течет сначала на юг. Спустившись в низменную долину Бако, она соединяется с Гибье, или Омо. Баро принимает в себя с правой стороны реку Габу, а с левой реку Гунжи. Как Баро, так и все эти реки текут в глубоких ущельях, поросших лесами кофе. Течение их очень быстрое с частыми водопадами. Дно каменистое. Ширина Баро в том месте, где я его переходил, 120 шагов. Глубина в середине более 2-х сажен. В каменистом береге характеристические воронки. Река Габа стекает с гор Гомы и течет между скалистых обрывов, имея только две переправы, где находятся мосты. Габа принимает слева реку Сор, стекающую с гор Сайо, а справа реку

Вирбир. Бирбир значительная река. После соединения с Дидессой, Абай не имеет более значительных притоков до самого Дабуса, так как вдоль его левого берега тянется горный хребет, составляющий продолжение хребта Дариму. Поэтому все воды южных скатов этого хребта, не смотря на свою близость к Абаю, не могут с ним соединиться, а, сойдясь в реку Бирбир, впадают в Габу.

Таким образом мы видим, что за исключением Хауаша, текущего по направлению Красного моря и теряющегося в песках, все остальные воды принадлежать к двум главным притокам Нила, к бассейнам Собата и Абая.

Вода этих рек замечательно прозрачна и чиста. Во время дождей она становится красного цвета от смываемой с гор глины. Эта глина и составляет самые плодородный частицы в иле Нила.

Горы юго-западных областей Эфиопии суть хребты, идущие от трех массивов.

1. Горы Металла и Меча составляют продолжение плоскогорья Шоа. Меча есть плоскогорье с отдельными вершинами Тулу, Элфек, Долота. К югу они кончаются скалистыми обрывами.

2. Плоскогорье Гурагье, перейдя в плоскогорье Тикур, продолжается хребтами Токе, Чалеа, Тибье, Гудеру и Лиму на северо-запад, где обрывается в долине Абая.

Вид этого хребта не одинаков на всем его протяжении. Чобо и Данди представляют из себя плоскогорье, усеянное круглыми холмами. Плоскогорье Тикур представляет равнину с возвышающимися посередине вершинами Боло и Роге. Токе есть группа конусообразных гор, покрытых лесом. Следующие за ней горы Чалеа имеют своеобразную форму продолговатых возвышенностей в виде эллипсиса, с 2-мя конусами на обоих концах, из которых южный больше северного. В скалистых обрывах гор Чалеа текут притоки Гудера.

Чалеа Уобо поднимается и переходить в горы Тибье, которые представляют из себя ряд возвышенных хребтов с отдельными конусообразными острыми скалистыми вершинами. Таковы вершины Тибье, Тулу, Амара, Шумбера, Арареса Ганоу и Тулу Гомдо.

К северу от Тибье горы понижаются н, опять поднявшись по ту сторону р. Гибье, образуют высокую горную группу Сибу с вершиной Тука (3,120 м.). Гора Тука имеет вид пирамиды с очень широким основанием сравнительно с высотой, так что издали не производить впечатления такой высокой. Очень характеристичны тянущиеся к юго-востоку от неё ряды вершинок, соединяющееся с горами Нонно, они имеют вид каменных тумб, или скалистых шапок.

К северу горы Сибу переходят в горы Гудеру, а последние в горы Лиму. Один из отрогов Сибу спускается, понижаясь к югу. Дойдя до берега Дидессы, он опять повышается и составляет хребет Лекки.

Средняя высота гор 2,500 метр., а отдельные вершины достигают 3,000 м. Вершина Тука самая высокая—3,120 м.

3. Находящиеся к западу от только что описанного хребта горы суть хребты, идущие от Каффской возвышенности. Один из них идет на восток и составляет горы Лиму или Энареи. Последние понижаются к северу и переходят в горы Нонно с горной вершиной Кончо. Нонно представляет из себя группу гор конической формы, окруженную шапкообразными скалистыми холмами.

Другой хребет идет к северу по левому берегу Дидессы и делится на 2 отрога: один из них, называемый сначала Буна, а потом Долати, идет по левому берегу Дидессы, отделяя ее от р. Добана. Другой, называемый Дарнму, следует сначала по левому берегу р. Добаны и отделяет бассейн Добаны от бассейна р. Габы. Затем он делится на два отрога: один идет на запад, разделяя бассейны Габы и Бирбира, другой продолжает идти по левому берегу Дидессы, затем поворачивает на запад и следует по левому берегу Абая до впадения в последнюю р. Дабуса.

На этих отрогах следующие вершины: в земле Гума при разделении главного хребта на два отрога — вершина Тулу

Жирен, издали кажущаяся потухшим вулканом; в Буне — вершина Анна, покрытая лесом, производящая впечатление большего холма; на хребте Долоти — горы Тулу Амара и Туто, тоже в виде больших холмов, но непокрытых лесом; на хребте Дариму — потухший вулкан Мако, и дальше горная группа с потухшим вулканом Тулу Жирго. Высота всех этих вершин не превышает 3,000 метров, а общая средняя высота хребтов—2,200 м.

Третий хребет идет от Каффской возвышенности на запад, образует горную группу Сайо, с вершиной того же имени, холмообразной формы и покрытой лесом, затем делится в свою очередь на несколько хребтов, которые, расходясь как бы по радиусам, разделяют притоки р. Баро и р. Габы. Западный отрог самый высокий и кончается горной группой Диду. На одном из средних отрогов находятся несколько скалистых вершин, а северная оконечность его увенчана горой Гуратча. Среднее возвышение этих хребтов над уровнем моря около 2,000 м. Вершина Сайо имеет около 2,600 м. высоты, также как и Диду.

Все хребты и отдельные возвышенности этих гор покрыты густым лесом.

Четвертый хребет идет от Каффской возвышенности по левому берегу Баро, образует хребет Алга, Сале и обрывается в равнине Бако. Он тоже покрыть лесом.

По своему наружному виду и геологическому строению часть гор западно-эфиопской возвышенности несомненно вулканического происхождения. Вулканического происхождения все горы к востоку от р. Габы. К западу же от Габы и к северу от Бирбира они не имеют этого характера. Разница проявляется в форме этих гор. Тогда как на востоке очень часто встречаешь конусообразные сопки потухших вулканов, таковых совсем не видишь на западе. Здесь горы очень покатой холмовидной формы. Почва тоже разная. Красная и черная вулканическая глинистая почва на востоке сменяется черноземом в местах богатых растительностью и песками — в низменностях. Разница замечается и в том, что восточные горы изобилуют железом, а на северо-западе добывают золото. Очень часто встречаются в восточных горах горячие серные источники.

В геологическом отношении эта местность должна представлять величайший интерес, но, к моему глубочайшему сожалению, эта область человеческого знания мне не настолько знакома, чтобы я мог делать полезный наблюдения и правильный заключения.

В зависимости от возвышения местности над уровнем моря абиссинцы различают три пояса: дега, уайнадега и кола. Дега — называются местности, находящаяся выше 2,600 метр, над уровнем моря; уайнадега местность от 1,800 до 2,600 м. кола— ниже 1,800. м. Дега в переводе значить возвышенность или холод; уайнадега — виноградная возвышенность местность, где может произрастать виноград; кола — жаркая местность. Почти все пространство этой части западно-эфиопской возвышенности принадлежит к поясу уайнадега. Исключение составляют только отдельные вершины, переходя следовательно в пояс дега, и низменный долины рек, а также вся область Хандек, будучи колами.

Но, кроме этого деления но возвышению над уровнем моря, юго-западная Эфиопия делится еще по влажности, распределению времен года и количеству выпадающих дождей на три различный по климату местности: 1) местность к западу от Дидессы и хребта Сибу и Лекки, а также возвышенная местность правой стороны р. Габы — Уалага и Абеко; 2) низменность по течению Дидессы и Абая, и 3) местность к югу от р. Габы.

В первой местности бывает один период дождей, начинающийся в июне и продолжающейся до сентября. Этот период называется керемт. В следующее за сим время года бага дождей нет и к ноябрю реки спадают. Самое жаркое время в январе и феврале месяцах; небо безоблачно, и ветра нет. В марте выпадают редкие дожди и бывают южные ветры. В мае дуют сильные восточные ветры, и наступает керемт, по окончании которого дуют сильные западные ветры.

Во второй местности ветры те же, но дождевой период начинается позже и кончается раньше, а дожди выпадают реже. Дождевой период один — в июле и августе. Воздух тоже гораздо суше, чем в первой.

В третьей местности бывает 2 периода дождей. Первый самый сильный длится с июля до сентября, второй начинается в конце января и длится до конца марта. Воздух страшно влажный. Во время первого периода дуют восточные ветры, а во время второго — южные, в промежутках — затишье.

Такая разница климата между первыми двумя местностями и последней можно, я думаю, объяснить расположением гор. Горы Каффы и Гурагье препятствуют свободному доступу южных ветров в первые две местности, тогда как доступу в третью они не могут препятствовать, ибо последняя находится на западных скатах Каффской возвышенности, которая в этом случае скорее препятствует свободному доступу восточных ветров. Климат тут должен быть сходен с климатом больших озер. Самый здоровый — это климат первой местности. Воздух сухой, здоровый. Климат второй местности тоже очень благоприятный, но воздух чересчур влажен, и болезни там более часты. Самый нездоровый — климат третьей местности. В течение шести месяцев в году от апреля до ноября там царствуют страшные лихорадки. Кроме того всякая маленькая рана, полученная в этих местностях, — почти всегда обращается в злокачественную язву. Эта местность совсем необитаема. Пограничные с этими областями галласы спускаются туда в хорошее время года, делают посевы и уходят, возвращаясь опять ко времени сбора.

Температура первой и третьей местности очень умеренная. Она не бывает выше 40° R на солнце днем, а ночью не опускается ниже 12°. На вершинах гор температура ночью опускается до 8°. В низменностях температура доходить днем до 45° R на солнце, а ночью не бывает ниже 15°.

Прозрачность воздуха меняется в зависимости от времени года. Прозрачнее всего он бывает спустя некоторое время по окончании дождлива го сезона, когда воздух уже не изобилует парами. В январе месяце начинают выжигать сухую траву, и воздух наполняется частицами дыма и пылью, и становится очень непрозрачен. В восточных местностях, благодаря сухости, он более прозрачен, чем в западных.

Грозы бывают чаще всего в марте и апреле месяцах и при наступлении периода дождей. Во время периода дождей их не бывает. Иногда они бывают очень сильные, и местные жители их боятся. О смертных случаях от молнии приходилось слышать неоднократно.

Продолжительность дня такая же, как и вообще под тропиками: между самым длинным и самым коротким днем несколько минут разницы в зависимости от широты. Ночь наступает страшно быстро. Через каких-нибудь ½ часа после захода солнца — уже полная темнота.

Растительность в поясах дега, уайнадега и кола — разная. Также разнятся между собою западные и восточные области.

Характеристичным деревом для местности дега служит дерево куссо [26]—очень красивое лиственное дерево, достигающее большой величины. Плоды его имеют вид больших красных гроздей. Употребляются они абиссинцами, как глистогонное; они принимают куссо регулярно каждые два месяца. Характеристически злак деги — ячмень, которого не сеют ниже.

Большинство деревьев — общие для дега и уайнадега. Леса преимущественно изобилуют тэдом и тисом — двумя родами можжевельника. Эти деревья достигают громадной высоты и размеров. Старые деревья покрыты белым мохом, живописно свешивающимся с веток, который абиссинцы называют: зафь шебат — седина дерева. Густая сеть тонких лиан покрывает деревья. Около поселений встречаются громадные смоковницы и сикоморы— ванза [27] и уорка [28]. Под их тенью можно расположить целый батальон. Есть тоже очень красивое лиственное дерево — бирбирса. В лесах в изобилии растет кустарник — гешо [29], листья которого употребляются для варки меда: они заменяют хмель. Замечательны громадные кактусовый деревья — колкуал, которыми галласы обсаживают свои усадьбы. Из стволов кактуса выдалбливают также ульи, так как дерево это очень мягкое и легкое. На равнинах Уалаги, Лекки и Шоа растут отдельные деревья герара — акации, характерный для пейзажа этих равнин. В Абиссинии можно встретить несколько видов герара, меняющегося в зависимости от высоты места и количества влаги. Далее характеристично растение джибара [30],—с его острыми колючими листьями, с лиловым цветком на длинном стебле на верху. Из культурных деревьев мы назовем банан энсете — musa ensete. Корень этого дерева употребляется в пищу. Кроме того галласы сажают вокруг домов деревья, из орехов которых они выжимают масло.

Хлебные растения, принадлежащие поясу уайнадега, самые разнообразный: пшеница, металла (сорго), теф (поа), дагусса (элевзина), из которого приготовляют пиво, бахр машалла (кукуруза), но последнюю преимущественно сеют в колах. Много сеют красного перцу, атер (горох), шумбера, тоже род гороха, не вьющегося и зерна которого не круглые, а граненые, бакела (бобы) — растения, дающего стручки с очень мелкими зернами. Последнее очень ядовито и поражает нервную систему, но тем не менее абиссинцы культивируют его. После варки, когда вода слита, оно теряет свои ядовитый свойства. Из огородных растений сажают капусту, не имеющую кочана и достигающую громадной высоты; сеют лук— шункурт, чеснок — начшьшу нкурт, черевицу — мышр. В некоторых местах делают посевы тальбы — род льна; стебель его не утилизируется, а едят зерна, которые, говорят, восстанавливают силы. Из корнеплодов культивируют: картофель, который меньше, продолговатее и жестче, чем наш; гудер — вьющееся растение с плодами, вроде маленьких красных крапчатых тыкв; его корень очень вкусный и напоминает на вкус потаты [31]. Галласы сеют также тыквы; одна порода их, почти полая внутри, служить для выделки сосудов для воды, из них делают также дорожные баклаги.

Из некультурных растений характеристичен громадный репейник [32], ствол которого похож на ствол дерева, а цветы величиной с человеческую голову.

Степи покрыты травой, достигающей от 1–1½ арш. высоты. Как только она высохнет, ее сжигают.

Растительность западных областей, благодаря влажности климата, гораздо богаче Громадные леса густо заросли деревьями всевозможных пород, среди которых не ботанику трудно разобраться. Характеристичный для этих лесов — громадные деревья, с трехгранными стволами; среди них по берегам рек в изобилии растут кофейные деревья. Последние достигают 2-х саженной высоты и в ноябре бывают сплошь усыпаны зернами, которые собирают в конце декабря, когда они уже опадают с деревьев. Благодаря этому кофе теряет часть своей ценности, так как от лежания на сырой земле зерна чернеют. Среди этих деревьев есть много обладающих лекарственными свойствами, напр. дерево энкоко: его плоды, в виде гроздей, употребляются как слабительное и против глистов. Есть ядовитый деревья, напр. акация с плодами в виде бобов. Этими бобами отравляют рыбу, которая, съев его, моментально умирает. Очень распространено мыльное дерево, энтод; плоды его сушатся, обращаются в муку и служат от, личным мылом. В лесах встречается бамбук и пальмы. Все деревья густо перевиты лианами нескольких пород, из которых одна обладает страшно острыми колючками, листья же и фрукты её ничем не отличаются от нашей малины. Вообще в лесах изобилуют деревья обладающая колючками, есть даже одно с колючками на стволе.

Культивируемый растения те же, что и на востоке, но есть некоторые, которых там нет или которые очень редки, так напр. между посевом машеллы сажают сахарный тростник, весьма похожий на машеллу. Его едят сырым: стебель очищают от кожицы и жуют, а, высосавши сок, выплевывают.

Лес изобилует цветами. Из растений характеристичны для этих лесов — вьющееся растение с круглым плодом вершка в 2 ½ в диаметре. Плод покрыть зеленой с крапинками оболочкой и имеет белую сердцевину с черными зернами, одним словом, похож на арбуз. Им усеяны леса западных областей; абиссинцы называют его ясайтаи дуба, то есть чертова тыква.

Растительность колы и, главным образом, Хандека отличается от растительности только что описанных мест. По всей степи разбросаны отдельные деревья, небольшие, с ярко зелеными блестящими листьями без колючек. Своим видом они похожи на персиковые и яблочные деревья. Галласы различают между ними 12 пород по тем фруктам, которые они приносят. К сожалению, в то время, когда я там был, фруктов не было, они должны были быть только в августе и сентябре. Я пробовал только один вид: красные ягоды, с очень тонким слоем мяса и с громадной косточкой, на вкус кислые. Берега ручьев заросли громадными лесами.

В хорошее время года, когда нет лихорадок, галласы спускаются в эти колы и делают посевы кукурузы и хлопка. Из трав много есть целебных и пряных. Есть имбирь, есть пряное растение коркорума, есть порода красного перца митмита, страшно острого. Трава в колах достигает громадной высоты; она покрывает лошадь и всадника, В долинах рек стебли бывают 5-ти аршинной высоты.

В этих местностях могли бы с успехом произрастать хинное, коричное, пробковое и чайное деревья, а также много других, дающих ценные продукты.

Царство насекомых очень богато. Характеристичны для западных областей — громадные красные и черные муравьи; они составляют бич населения, уничтожая съестные припасы и каждый вечер наводняя дома. Другая порода муравьев, белая, мгист, уничтожает постройки. Каждые три года жители принуждены строить новые дома. Далее изобилуют во всей этой местности пчелы. они дают мед трех сортов: совершенно черный, из которого делают страшно крепкий тэдж, водится в западных лесистых областях; совершенно белый и замечательно ароматный — водится в низменных областях в Хандеке, и средний между этими двумя видами — в остальных местах. Есть порода ос, дающая мед под названием тазма. Его находят в земле. Он очень вкусен, немного кисловат, замечательно питателен и восстанавливает силы. Жители приписывают ему целебные свойства.

На западе в январе месяце я встречал массу саранчи, сопровождаемую стаями белых птиц, питающихся ими. Благодаря разбросанности усадеб, жителям удавалось, не допуская до посевов, сгонять их в лес.

Мух больше на западе, вообще же их не очень много. Из пресмыкающихся есть ящерицы, черепахи, змеи, между которыми много ядовитых. Есть громадные змеи, зубы которых считаются талисманом и средством от болезней. Их добывают с большим трудом и поэтому они ценятся очень дорого — до 15 талеров за зуб. В реках водятся крокодилы.

Фауна, в зависимости от высоты мест, делится на две, группы: к первой принадлежать животные, обитающие на возвышенностях дега и уайна дега; ко второй — животные колы. Самые распространенные на уайна дега животные суть антилопы и сернобыки нескольких видов. Сернобыки — оробо — живут в более низменных равнинах, но встречаются и в колах. У них шерсть коричневая гладкая, ростом они с быка, и морда похожа на бычачью. У них громадные рога (1–1½ арш.), прямо стоящие вверх, причем поверхность рога не гладкая, а как бы спиралевидная. Их очень легко стрелять, так как они не сторожки и не пугливы. Оробо, услышав выстрел, будет сперва высматривать, откуда выстрелили и кто его враг. Пока он не увидит человека или не будет ранен, он не убежит, так что, благодаря этому, можно успеть выстрелить в стоящего на месте быка несколько раз. Другой вид серно быка — дунула. Он ростом с теленка, морда бычачья, но рога легкие, прямые, от 4–6 вершк. длины; шерсть гладкая, коричневая. Они очень сторожки, и за ними трудно охотиться. Водятся они в поясе уайнадега и в колу спускаются редко. Антилопы принадлежать к двум видам: бохор и мьедафейел. Первый ростом с козу, шерсть гладкая, коричневая, рога загнутые немного назад. Мьедафейель меньше ростом, с серой шерстью и с прямыми рогами. Слово мьедафейель в переводе значить козел равнины. Живут они в равнинах и горах уайнадега, редко спускаясь. Как те, так и другие очень чутки и сторожки, и охота за ними трудна: приходится стрелять с очень больших расстояний.

Леса уайнадега изобилуют обезьянами четырех пород: зинжеро — большие павианы — живут на более высоких местах, на скалистых горах. Они достигают роста большой собаки. У них продолговатая собачья морда, длинный, кверху стоящий хвост, когда они ходят по земле, и торчащая, длинная, жесткая темно-коричневая шерсть. Они очень сторожки, и их стрелять довольно трудно.

Гуреза — обезьяна-монах. они живут в менее высоких местах, их очень много в лесах западных областей. Шерсть их очень красивая, черная, длинная, шелковистая, на середине спины, на животе и на хвосте длинные белые волосы. Морды у них очень некрасивые, сплюснутые; есть некоторое сходство с человеком; зубы почти черные. Галласы и абиссинцы питают к ним большое уважение. Они их не трогают, и коснуться убитой гурезы не решаются, боясь, чтобы их не постигло несчастье. Они считают их обладающими человеческими свойствами. Абиссинцы утверждают, что гурезы постятся по средам и пятницам, что они никогда не трогают посевов, исключительно питаясь листьями деревьев. Гурезы редко спускаются на землю, почти всегда оставаясь на деревьях.

Маленькие обезьяны тота живут в лесах уайнадега. У них светло-серая шерсть и на морде белые бакенбарды. они всегда поселяются вблизи усадеб и составляют бич для хлебопашцев, так как уничтожают посевы. Между ними замечается большая любовь друг к другу. Раненую или убитую тоту, по утверждениям абиссинцев, почти всегда уносят её родственники. Этого я не видал, но, ранив маленькую тоту, я на этом же месте убил большую самку и самца, открыто шедших спасать ее, не смотря на наше присутствие, они, говорят, мстительны и злы. Абиссинцы утверждают, что пойманные и прирученные тоты, в отместку за какую-нибудь обиду, поджигают дом.

Очень редкая порода, которую мне удалось видеть только в Илу Бабуре, так называемая маленькая обезьянка чета. Она ростом такая же, как и тота, но шерсть её очень красива: пепельного цвета с сединками.

Из хищных зверей в уайнадега существуют все породы, известные в центральной Африке: лев, пантера, леопард, пятнистая гиена, шакал и дикая кошка. Есть особенная порода хищного животного, которого еще никто из европейцев не видал, но абиссинцы и галласы утверждают, что эта порода существует, и что эти звери самые ужасные. Называются они вобо или асамбо. К породе хищных зверей принадлежит животное, называемое трып, дающее мускус зебад. Животное это похоже на кошку; шерсть у него пестрая, хвост сравнительно короткий, ростом оно с маленькую собачку. Его ловят тенетами, затем заключают в клетку и держат у очага в домах, кормя мясом. Водится оно в более низких влажных местах уайнадега. Из остальных зверей в уайнадега есть кабаны и зайцы. Хищные звери изобилуют на плоскогорьях Тикура и в горах Чалеа и Чобо. На западе же их вообще меньше, за исключением пантер, которые водятся исключительно на западе [33]

Необитаемые людьми колы еще больше изобилуют зверями, чем области уайнадега. Хищные звери, как лев, спускаются туда на охоту. Характеристически обитатель кол — слон. К сожалению, они из года в год уменьшаются в числе, благодаря систематическому истреблению. Абиссинский слон меньше индийского и злее его. Он обладает большими бивнями, достигающими иногда бти пудов каждый. Слоны обыкновенно ходят целыми стадами, но те, у которых большие бивни, ходят отдельно и очень хитры, сообразительны и злы. Охота на таких одиночных слонов всегда стоить многих жертв. Больше всего изобилует слонами Хандек, так как эта местность предоставляет слонам больше всего удобств: есть леса, много тени, масса фруктовых деревьев, листья которых они едят, обилие чудной воды, полная необитаемость страны на несколько сотен кв. верст. Кроме слонов, в колах водятся носороги, гиппопотамы, буйволы и порода антилоп сала с прямыми и очень длинными рогами. Ростом они с теленка, шерсть светло-коричневая.

Птиц очень много как в областях кола, так и дега; встречаются самые разнообразным породы, от самых маленьких до самых больших. Очень красивы маленькие птички с желтыми и черными перьями. Есть такая же маленькая птичка с длиннейшим хвостом. Она никогда не летит по прямому направленно, а описывает в воздухе параболы. В лесах уайнадега очень много певчих птиц. Из больших птиц в уайнадега встречается уоркум — не хищная птица, достигающая роста большего индюка. У неё длинный, очень крепкий клюв, с роговым хохлом у основания и красным зобом под клювом. Есть несколько разных пород голубей, в особенности же много их в колах; их турчанье характеристично для этих степей. Водится много куропаток и цесарок, а на плоскогорьях попадаются дрофы; озера и реки изобилуют разными породами уток и гусей, в болотах много бекасов и куликов, и встречаются ибисы и цапли. Особенно много пород хищных птиц. Есть громадные орлы. Есть породы ворон, черных, такого же роста как и наши, но с длинными, загнутыми вниз клювами. Есть белые хищные птицы — истребители саранчи. В колах водится особенная маленькая птичка — друг гиппопотама. Она никогда с ним не расстается.

В больших реках много рыбы.

Все земли от г. Адис Абаба на запад до р. Баро и от Абая на юг до Каффских гор населены галласами-оромо. За р. Баро к западу живут негры. Каффскую возвышенность населяют сидамы, а области к северу от Абш — абиссинцы амара [34].

Хотя вся рассматриваемая местность, как мы видели выше, очень благоприятна для заселения, за исключением низменных кол, тем не менее распределение в них населения не равномерно и зависит от политических причин (хороший начальник провинции— больше жителей) и от большого или меньшего истребления при последнем покорении края.

Численность населения я старался определить, узнавая о числе абакоро — начальников галласских родов и о числе находящихся под их начальством абалата. Я. пользовался для определены также официальными данными о крепостных. Эти наблюдения дали мне возможность определить численность галласов на полосе в 200 верст ширины и 400 верст длины, тянущейся от Адис Абаба к западу: на пространстве в 80,000 кв. верст — в 1.200,000-1.500,000 ч. Распределение населения на этой полосе следующее: гуще всего населен центр между реками Дидесса и Гибье — приблизительно по 20 чел. на кв. версту; итого на пространстве 8,000 кв. вер. 160, 000 жит.: слабее же всего — крайние юго-западные провинции к западу от Дидессы и югу от Габы: не более 10 чел. на кв. версту, итого на пространстве 11,500 кв. вер. — 115,000 жителей. Густота населения остальных местностей — приблизительно 15 чел. на кв. вер., что на 60,000 кв. верст составить 900,000—1.000,000 жителей.

Расчет этот, конечно, очень приблизительный, но он оправдывается многими фактами, которые мне приходилось наблюдать: 1) большой или меньшей густотой галласских поселений, 2) количеством обработанной земли, 3) числом начальников — абакоро в каждой области и числом их помощников— абалаша, 4) сведениями о крепостных, розданных солдатам и начальникам и собственных отдельных начальников, 5) числом войск, расположенных в данной местности (всего в этой полосе расположено от 30–40 т. чел., что также соответствует предполагаемой цифре населения).

Только что перечисленное население этой полосы принадлежит к 2-м галласским племенам: на восток от р. Хауаша племя Тулома и на запад — племя Моча. Последнее делится на 5 главных родов: Либан — населяют области к югу от Хауаша: Содо, Чобо, Данди, а также Мечу; Афренджо — обитают в долине между Меча и Чобо, а также в горах Токе и Нонно; Джави — самый многочисленный род — обитает в Лиму, в Дашмме, в Чалеа, в Тибье, в Сибу, в Уалаге и в Илу Бабуре; Хомо обитают в Леке и Туже населяют левый берег Дидессы.

Но помимо этого деления всего племени на 5 главных родов, каждый из них еще делился на массу мелких родов, которые занимали какую-нибудь область, отделенную от другой естественными границами и образовали самостоятельное государство. Галласы давали своей земле какое-нибудь название, происходящее или от имени родоначальника, или от какого-нибудь важного географического имени их страны: напр., от высокой горы в их местности или от реки, иногда характеризующее местность: напр., — Гуратча-черная, т. е. лесистая. Эти названия служат почти единственными ориентировочными именами для путешественников, так как деревень совсем нет, а города крайне редки. В каждой области есть базар, но он не носить особого названия и находится не при селениях, а просто среди более густонаселенных мест при скрещении дорог.

Главные области следующие: Мета, Бочо, Эджирсалафу— все три собственные владения императора, управляются азаджем Гызау. Городов и значительных базаров нет. Местность ровная, степная, безлесная.

Меча, — плоскогорье, — населено родом Либан, управляет ею дадьязмач Убье. Чобо, Данди, Тикур, — плоскогорья, — населены племенем Либан. Управляет ими дадьязмач Хайле Мариам; резиденция его — город Чобо. Токе, Дано, Баке, Нонно населены племенем Афренджо. Местность гористая, есть леса. Управляет дадьязмач Убье. Из этих областей поставляют в столицу бамбук для построек и листья гетно для приготовления меда.

Чалеа, Чалеа Уобо, Гобу, Тибье, Сибу населены племенем Джави. Местность горная, местами покрытая лесом. Управляются ликамакосом Абата. Город Вареилу — большой постоянный лагерь — имеет около 2,000 ж. Он не лишен также торгового значения, находясь на большом караванном пути из Уалаги в Шоа.

Горы Гудеру Лиму населены племенем Джави, управляются годжамским негусом Текла Хайманотом.

На маленькой речке Било, притоке р. Гибье, находится большой торговый пункт Било с 3,000 жителей. Он населен исключительно купцами и управляется нагади расом Ингеда Гобаз.

Било находится на пересечении нескольких главных дорог: из Шоа в Уалагу, из Шоа в Илу Бабур, из Джиммы в Годжам и из Илу Бабура в Годжам.

В центре города большая площадь и базар. По понедельникам и пятницам бывают болыпие базары. Улиц в городе нет. Постройки хворостяные, крытые соломой. Каждая усадьба окружена высоким забором. они следуют одна за другой без промежутков.

Ботор, Энарея Лиму, Джимма Абадефар — горные области, населенные галласами рода Джави. Джимма — самостоятельное галласское королевство — находится под главным наблюдением раса Вальде Георгиса. Ботор же и Лиму управляются непосредственно им. Джимма, судя по рассказам очевидцев, очень густо населена и очень промышленна. Там выделывают лучшие железные изделия и материи. Купцы Джиммы ведут торговлю с южными областями, с Каффой. Караваны их проходят из Берберы через Кофир. Все жители Джиммы, как и царь Аба Дефар, магометане.

Лека, Дегай, Гурангур, Вайо, Буная, Дабо, Гума, Гома Гера населены племенем Хомо или Гомо. Лека населена очень густо. Часть её представляет из себя самостоятельное государство под властью дадьязмача Габро Егзиабеера, крещеного галласа, и находится под главным наблюдением дадьязмача Демесье, который управляет всеми названными областями. В Леке главный город Лекамти с 8,000 жит. Он находится на пересечении важных торговых путей из Шоа в Уалагу и из Каффы и ИлуБабура в Годжам. Тут же резиденция дадьязмача Габро Егзиабеера. Жители большею частью купцы. Каждую субботу бывает большой базар. Лека есть главный рынок для скупки золота, мускуса и слоновой кости. В 20 верстах от неё находится еще один город Гатама, также, как и Било, населенный исключительно купцами и самостоятельно управляемый нагадирасом. В нем около 2,000 чел. жит. Каждый понедельник происходить большой базар. Резиденция дадьязмача Демесье в Леке — город Десета, только что построенный, а раньше ею был находящейся вблизи город Роге. Как тот, так и другой расположены на высоком горном хребте, тянущемся вдоль правого берега Дидессы. Хребет покрыть в некоторой части лесом. В Десете около 4,000 жит., преимущественно солдата дадьязмача с женами и детьми, а в Рогеоколо 1,500 ж. Дабо, Гума. Гома и Гера заселены также довольно густо.

Первые три области гористые, частью покрыты лесом, а Гера более низменная, находится на нижних течениях рек, текущих из Каффы в Омо.

Гума и Гера производят много дикого кофе. В Гере кроме того убивается много слонов, немногим менее, чем в Хандеке дадьязмача Габро Егзиабеера. В обеих областях набивают до 150 пар клыков в год. Через Гуму и Гому проходит большая дорога в Каффу.

Города Десета и Гори представляют каждый группу разбросанных там и сям домов войсковых начальников, кругом которых ютятся маленькие хгокины, или скорее шалаши их солдат. Все постройки деревянные, крытые соломой.

Абеко, Уалага, Дариму — также управляются дадьязмачем Демесье. Уалага и Абеко населены родом Джави. Это горные области, местами поросшие лесом. Большая часть Уалаги представляет из себя самостоятельное государство, управляемое дадьязмачем Джоти, который платит дань императору и находится под наблюдением дадьязмача Демесье. Его область очень богата и довольно густо заселена. Там добывают много золота и слоновой кости. Через Уалагу пролегает торговый путь в Хартум, к дервишам, и Джоти находится в сношениях с ними. Он женат на дочери одного арабского владетеля пограничной провинции.

Дариму представляет из себя очень гористую местность, населенную родом Туме. Дариму богата лесом и производить много меда. Около неё находятся большой самостоятельный торговый город Гуюки и большие базары, окруженные усадьбами купцов Содо и Супе, Гунжи управляется нагадирасом на тех же основаниях, как Било и Гатама. В нем насчитывается до 2,000 жителей, преимущественно купеческих семейств. По вторникам бывает большой базар. Внешним видом этот город ничем не отличается от Било. Содо и Супе суть только базарные места с расположенными по близости от них усадьбами купцов. Все эти пункты находятся на большом торговом пути из Илу Бабура и Мочи, изобилующих кофе, в Уалагу и Годжам. В этих пунктах кофе перепродается.

Буна и Чиро населены племенем Туме и представляют из себя довольно лесистую горную местность. Эти области населены сравнительно редко. В низменных местах производится много хлопка. Добывается также много меда. Эти области управляются дадьязмачем Демесье. Гошо, Эибо, Айо, Оруму, Илу Бабур, Маке, Абию Буре, Альга и Диду населены: первые четыре — племенем Туме, а остальные — племенем Джави. Население очень редкое. Управляются все эти земли дадьязмачем Тасама. Местность лесистая, горная, изобилует кофе. В области Абию Буре есть значительный торговый пункт Буре: это базар, с разбросанными вокруг усадьбами купцов. Буре находится на окраине галласских поселений и на границе с негритянскими племенами Гамби и Бако, которые приносят сюда обменивать слоновые клыки на ткани, украшения и железные изделия. В Буре приезжают также скупщики кофе из Уалаги и Леки. Город Гори в Але есть резиденция дадьязмача Тасама. Город представляет из себя большой постоянный лагерь, насчитывающие до 4,000 жителей. Во владениях дадьязмача Тасама есть несколько застав, построенных при переправах через непроходимые в других местах реки. На р. Габе их две. Кроме того есть еще одна застава на берегу Дидессы и одна при переправе через Баро. В этих заставах взимают пошлину с купцов — известный процент с провозимых товаров. Кроме того на обязанности этих застав лежит задержка дезертиров. Каждая такая застава представляет из себя высокую сторожку, окруженную забором, при которой состоит десяток солдата с ружьями.

По ту сторону Баро, в пограничной области Сале, есть маленькая крепостца, в виде наблюдательного пункта. Она окружена глубоким рвом, через который построен маленький мостик, охраняемый постоянно караулом. Гарнизон состоит из 500 человек, вооруженных ружьями. Он постоянно живет в крепости.

За Сале к западу начинаются негрские поселенья племен Гамби, Бако, Масанко и к югу племен Сидамо: Мочи, Каффы, а за ними опять негров Гимиро, Шпро и других.

По богатству, промышленности и обилию подъемных средств население распределяется следующим образом:

Самый богатые и промышленный поселения — Леки, Джиммы Абадифара и Уалаги Джоти. Жители этих областей занимаются хлебопашеством, торговлей и ремеслами, добывают золото и занимаются хлопководством. Они имеют много скота, преимущественно рогатого, лошадей же, мулов и ослов очень мало по их дороговизне, вследствие чего подъемный средства этих областей незначительны.

Менее богаты жители степей плоскогорья Тикур, Чобо, Чалеа, Тибье и Меча, Они занимаются преимущественно скотоводством и производить в большом количестве отличных лошадей, мулов и ослов. Подъемные средства этой области громадны.

Еще более бедны жители лесистых и необычайно плодородных областей, находящихся к западу от Дидессы. Они собирают кофе, занимаются хлебопашеством, но вся обработка производится руками, так как скот погиб, частью при покорении края, частью от последовавшей за этим чумы. Лошадей, мулов и ослов почти нет, и подъемные средства страны ничтожны.

Население юго-западных областей Эфиопии

Население юго-западной Эфиопии представляет следующие главные группы: галласы, сидамо и амара, а на западных и южных границах — негры.

Галласы обитают к западу от Энтото до р. Баро; их два племени: Тулума и Моча, последнее тянется от р. Хауаша до р. Баро на запад и от Абая до Каффы на юг. Они принадлежать к галласа-моромо.

Сидамо называют жителей Каффы, Мочи, Гурагье, Куло, Кушо, Сидамо и Амаро. Некоторые авторы предполагают, что это первоначальные обитатели Эфиопских плоскогорий.

Амара или, как мы привыкли называть, абиссинцы составляют пришлое, военное и должностное, население этих областей и рассеяны между ними довольно равномерно.

Происхождение этих народов точно еще не установлено и относительно него существуют только гипотезы, нередко противоречивые.

Одни авторы называют все три группы хушитами, другие, считая первые две хушитами, причисляют абиссинцев к семитической расе. Но назвать, например, галласов и сидамов потомками Хуса, сына Хама, это все равно, что ничего не сказать. Почему между теми и другими такая громадная разница и в культурном отношении, и в нравах, и в языке? Откуда пришли те и другие? Я, сравнительно, чересчур мало научно ознакомлен с этим вопросом, чтобы взять на себя решение его. Но сводя мои личные наблюдения с сочинениями, касающимися этого вопроса, которые мне удалось прочесть, самым вероятным, кажется мне, будет объяснить существующую этнографическую группировку следующим образом. Галласы, сомали, адали (последние два — степные кочевые племена — занимают побережья Красного моря до Эфиопского плоскогорья) — все они хушиты и заняли эти места должно быть в то время, когда потомки Месраима заняли Египет. Они пришли сюда, вероятно, сухим путем с своими стадами и до сих пор еще сохранились в полудиком виде.

При отмеченном Лепсиусом обратном движении хушитов из Африки на Аравийский полуостров, они столкнулись с семитами, которые, так сказать, разрезали их пополам. Часть — финикияне — прижаты были к Средиземному морю, а другие— к Арабскому. Это вынудило переселение последних в Африку через Баб ель мандебский пролив. Этито переселенцы и заняли Эфиопское плоскогорье. Они должны были быть выше галласов культурою, и оттеснили последних к югу. Не есть ли это предки тех народностей, которые мы называем сидамо, агау, былен, первоначальные обитатели страны, и не принадлежать ли к ним так же и харарцы. Много данных склоняют меня к принятие этой гипотезы. Во первых— тип харарцов и сидамо, во вторых — язык, по звукам очень сходный у этих групп, и в третьих — степень культуры.

С XV в. до P. X. началось громадное движение семитов в Африку, между Эфиопией и Аравийским полуостровом были очень живые торговый сношения. Они распространялись на плоскогорье, но неравномерно, по всей вероятности, их портом и исходной, так сказать, точкой для заселения плоскогорья была Массова. Поэтому мы видим большее, сосредоточение семитов в северной Эфиопии: феллашей, абиссинских евреев, в горах Самиена, и тигрейцев в Тигре; южная же Эфиопия была под меньшим влиянием семитизма. С Аравийского полуострова они принесли с собой и язык, принадлежащий к химиаритскому корню, — это нынешний гезский язык (литературный). Семиты, смешавшись с обитателями страны, изменили и свой язык и произношение, и вот откуда произошли нынешние амара, или абассинцы, и амаринский язык. Амара — это имя, которое себе дают абиссинцы, последнее же, принятое теперь в Европе, произошло следующим образом. Арабы называют их хабеш, что значит смесь (подтверждение нами предполагаемого, что абиссинцы — смешанная раса). Португальцы слово хабеш изменили в хабекс, а немецкие ученые из хабекс сделали абешшен.

Амаринский язык хотя и разнится своей граматикой от гезского (литературного), но большая часть его корней заимствована из последнего, так что амаринский язык есть не более, как тот же гезский, изменившийся от смешения с другими языками. Произношение его также отлично от последнего. В амаринском языке нет гортанных, характерных для семитических языков, звуков, тогда как в гезском они есть.

Рассмотрим теперь эти народности подробнее.

Галласы оромо

Первое указание на галласов в «Абиссинской истории царств» (Тарина Негест) относится к 1480 г. по P. X. Во время царствования Искандера галласы сделали первое нашествие на абиссинские земли и разрушили монастырь Атронес Мариам. В 1539 г. появляется Гранье. Это уроженец Харарской области, принадлежавшей уже в то время галласам, принявшим магометанство. Воспользовавшись с одной стороны стремлением галласов занять земли абиссинцов, с другой — подняв среди мусульманского населения прибрежной полосы знамя пророка и объявив священную войну, Гранье вторгнулся в Абиссинию, сжигая и разрушая монастыри и церкви.

Сначала галласы обрушились на Шоа, на провинции Менжар и Анкобер, но затем в то время, как галласы Арусси самостоятельно воевали против племен южной Эфиопии, постепенно вытесняя их и занимая их места, Гранье, воодушевленный идеей исламизма, направился в северную и центральную Абиссинию, на культурный и религиозный центр империи, и разрушил Аксум. В 1545 г. Гранье был убит в Дамбии у озера Цана, и с его смертью нашествие галласов потеряло значение религиозной войны. Пришедшие с ним галласы магометане заняли лучшие земли в провинции Воло, на юге же и на западе галласы Арусси продолжали постепенно вытеснять коренных обитателей этих земель, амара и сидама: первых к северу за Абай, вторых к югу в горы Каффы.

Это постепенное завоевание продолжалось до самых последних времен. Галласы Леки, например, считают, что они заняли эту страну только 180 лет тому назад. Такнм образом, в Абиссинии мы встречаемся с галласами двух родов: одни, магометане, пришли с востока из Черчера — это галласы Воло; и другие, язычники, — пришли с юго-востока из Арусси — это роды Тулума и Моча. Первые занимают территорию между Кассамом и Хауашем, вторые находятся к югу от Абая и к западу от верховья Хауаша. Каждый из этих родов подразделяется на мелкие роды. Тулума делится на 7 родов, а Моча на 5 (Либан, Афренджо, Хомо, Туме, Длови). Каждый из этих мелких родов занимает отдельную область, отделяясь от другого точно установленными границами, но все они сознают свою принадлежность к галласскому народу, все они называют себя оромо, у всех почти одинаковые обычаи, язык, тип и характер, не смотря на существующее различие веры между галласами язычниками и магометанами. Тип галласов очень красив. Мужчины обыкновенно очень высокого роста, скульптурно сложены, сухи, с продолговатым лицом и немного сплющенным с боков черепом. Черты лица правильный и красивые, нос хотя иногда и мясистый, но не вздернутый. Рот умеренный, губы не толстые, отличные ровные зубы, большие, у некоторых продолговатые, глаза, курчавые волосы; кисти рук умеренной величины, менее широки, чем кисти европейцев, но больше, чем у племен амара. Ступни умеренный и не повернутые внутрь. Женщины меньше ростом, чем мужчины, и очень красиво сложены; в общем, они толще мужчин и не так сухи, как последние. Между ними встречаются иногда очень красивые, и красота их не так быстро вянет, как у абиссинок. Как у мужчин, так и у женщин цвет кожи переходить от темно до светло-коричневого, и я не видал совсем черного галласа.

Отдельные роды племени Моча немного разнятся между собою. Крайние западные племена более плотны и высоки ростом, чем восточные и северные, и у них более однообразный и выдержанный тип. Это, думаю, надо объяснить большей чистотою их племени, так как, будучи дальше от абиссинцев, они не могли с ними смешаться.

Одежда

Одеваются разные племена тоже не совсем одинаково, в зависимости от места поселения. Более близкие к абиссинцам племена носят шаммы [35] но драпируются ею не так красиво, как абиссинцы, закидывая большею частью оба конца на одно плечо и оставляя правую руку и половину груди обнаженными. В юго-западных областях, где хлопка почти нет, вместо шаммы они надевают шкуру барашка или козленка; штаны можно увидеть только на богатых галласах или живущих в пограничных местностях, обыкновенно же кругом бедер у них обвязано нечто вроде кожаного фартучка. На голове у них очень часто можно увидеть остроконечную шапочку из шкуры козленка (кусок шкуры только что зарезанного козленка натягивается на остроконечную болванку и, когда высохнет, концы обрезаются и шляпа готова). Одежда женщин также меняется, в зависимости от большого или меньшего расстояния от абиссинцев. В пограничных областях носят абиссинские длинные женские рубашки, в более же отдаленных от границы местах они обвязывают кругом тела кусок материи или выделанную воловью кожу, обшитую раковинками и бисером, так что выходить нечто в роде малороссийской плахты. Некоторые женщины устраивают себе из кожи род сарафана.

Мужчины носят волосы наголо обритыми или стоящими копной; пограничные с абиссинцами галласы переняли у них также манеру заплетать волосы в маленькие косички, плотно лежащие на голове и связанные вместе на затылке. Это есть знак храбрости, и носить такую прическу имеет право убивший человека — один год, льва — два года и слона — сорок лет. Женщины носят обыкновенно волосы разделенными на мелкие космы, заплетенные каждая в маленькую косичку и свешивающиеся таким образом во все стороны. Некоторые мажут их обильно маслом, другие же, что в особенности часто встречается в Уалаге, обмазывают себе волосы разведенной в воде желтой глиной и каждые 2–3 недели обновляют слой глины. Издали они кажутся тогда блондинками, а цвет лица приобретает особенный оттенок, который можно сравнить с цветом корицы. В Леке они собирают причесанные таким образом волосы в пучок посредине головы, и концы косичек торчать тогда над головой во все стороны в виде шляпы; в общем, такая прическа похожа на сноп, посаженный на голову вниз колосьями. Иногда они устраивают себе еще более оригинальную прическу, втыкая в волосы длинные деревянные иглы.

Галласы очень любят всякого рода украшения: браслеты и кольца у них в большом употреблении. Бывают они медные, свинцовые, слоновой кости и железные; кольца они носят даже на пальцах ног, браслеты же надевают на кисть руки, на руку выше локтя и на ступни ног. Иногда встречаются такие большие и тяжелые браслеты, что приходится удивляться, как с ними еще можно работать.

Дети до 10–11 лет не носят никакой одежды. Обыкновенно у них голова выбрита и только посредине оставлен пучок волос. Грудных детей матери носят обыкновенно или сбоку, на пояснице, или сзади. Его подвязывают к юбке, и мать работаете, имея ребенка на себе.

Домашний быт

Домашний быт галласов также прост, как и вся остальная их жизнь. Они не строят деревень, каждая семья селится отдельно. Между ними распространено многоженство, каждая жена живет в отдельном доме, причем для каждой жены заводится и отдельное хозяйство. Постройка их домов отличается от абиссинских тем, что крыша лежит не на одном столбе, а на многих. Внутри дома разделяется перегородками на три части. Первая от входа предназначена для загона скота на ночь, так как дома не огорожены заборами. В средней части горит очаг и варится пища. Крайняя от входа часть устлана циновками и служит спальней. Посторонние туда не допускаются. Пища галласов состоит из вареной капусты или вареного корня энсета и гудера, вареных зерен машеллы (дурры), гороха, или шумбуры и чечевицы. Выходить нечто похожее на нашу кашу, что они называюсь гунфо, и едят роговыми ложками. Масло в пищу почти не употребляется, а идет исключительно на уснащение волос. Вместо хлеба они делают не квашенные лепешки кита; есть также род хлеба. Заквашенное тесто выкладывается на глиняную сковороду и сверху в середину каравая втискивается другая сковорода поменьше. Огонь разводится под большой сковородой и на маленькой. Получается немного тяжелый, но вкусный хлеб. Мясо они предпочитают есть сырым. Пищу они едят пресной, не прибавляя ни соли, ни перцу. Они очень любят молоко и мясо. Из напитков распространено пиво, которое они приготовляют из ячменя с прибавлением мелко изрубленных листьев растения гешо, заменяющего хмель. Галласское пиво более густое, чем абиссинское. Меда они не умеют делать, а пьют сотовый мед, разбавленный водою. Перед обедом они не моют рук, как абиссинцы. Жена сперва подает есть мужу, а потом уже сама обедает с детьми.

Жен они себе покупают, платя родителям девушки — в зависимости от красоты невесты и богатства жениха — до 50 коров, кроме того, невесте дарят украшения в виде браслеток, колец или раковинок. В день свадьбы в доме родителей невесты устраивается пир, после которого невесту отводят в дом жениха, где пир продолжается, но родители невесты на нем уже не присутствуют. После свадьбы муж не смеет показаться на глаза тестю и теще до тех пор, пока не родится ребенок. В случае нечаянной встречи он должен скрыться в чаще. Число жен не ограничено и зависит от благосостояния. Жены живут обыкновенно каждая отдельно, и супруг кочует из одной хижины в другую. Спят они врознь — спать вместе считается неприличным. Брак заключается поздно — мужчины не ранее 18 лет, а женщины не ранее 16. Когда родители считают свою дочь достигшей зрелости, ей делают операцию (обрезывают клитор) и тогда выдают замуж (я убедился в том, что эта операция проделывается галласами Уалаги, Леки и Илу Бабура). Выйдя замуж, жена становится рабой своего мужа, и развода ни в каком случае не бывает. Нарушение супружеской верности очень редко. Не считается нарушением, если младший брат мужа войдет в связь с его женой. В случае обнаружения прелюбодеяния на месте, муж может убить жену, но большею частью с виновника берут пеню.

Рождение ребенка в семье ничем не празднуется, и над родившимся не производится никаких операций. Мать дает ему имя, но на плоскогорьях глава семейства известен всегда под именем своей лошади, например, Аба Морки, Аба Джифар (имя царя Джиммы).

Смерть оплакивается всей семьей и всеми соседями умершего. Мертвого хоронят в глубокой могиле, мужчину направо от входа в дом, а женщину — налево. На тело накладывают сперва хворост, а затем сыпят землю. В восточных областях над могилой накладывают высокую кучу камней, а поверх кладут стебли тростника, зерна кофе, ячмень, машеллу, и по количеству и роду насыпанного можно определить состояние похороненного. В городе Гунжи, например, я видел громадную могилу с насаженным на воткнутую палку графинчиком (должно быть это был очень важный человек). В западных областях таких больших могил не делают, но, в отличие от восточных, их огораживают забором. Покойника хоронят рядом с домом, где он жил, и его жена в продолжение двадцати дней стережет могилу мужа, а иногда всю жизнь. После двадцати дней жена может перейти к брату покойного. В продолжении двадцати дней после смерти несколько раз собираются на могилу родные и соседи покойного и, сидя кругом, плачут и вспоминают его доблести. Между прочим, у них есть один очень оригинальный обычай. При жизни галлас редко хвастается своими подвигами, и считается неприличным, если он сам начнет говорить о том, сколько он убил врагов (совершенно наоборот, чем у абиссинцев). После же смерти на обязанности его брата или друга лежит пересчитать— где, когда и при каких условиях покойный отличился. По смерти отца все имущество переходить к старшему сыну, к которому переходить и главенство в роде, если отец был главой его.

В семье признается авторитета главы её, но лишь до известной степени. Галласскую семью нельзя сравнить с нашей северной русской семьей, а скорее с малороссийской. Сын, как только женится, отделяется от родителей и, хотя уважает отца и старшего брата, но в сущности совершенно самостоятелен.

Культура

Галласы большею частью оседлые земледельцы, но тут можно различить три оттенка их культуры. Есть оседлые галласы, которые почти исключительно довольствуются продуктами своего скотоводства, почти не обрабатывая земли, а из растительной пищи употребляют корень банана энсет. Но, в данное время, падежи и последние войны почти лишили их скота. Другие занимаются почти исключительно хлебопашеством и пчеловодством, третьи же занимаются тем и другим в равной мере и еще кустарными промыслами. К последним принадлежать весь центр и роды Джави и Гомо. Исключительно хлебопашцы — жители крайних западных провинций. Преимущественно скотоводы — жители плоскогорий и восточных провинций. Эти три оттенка соответствуют трем переходным степеням от не оседлого состояния к вполне оседлому. В связи с этим идет развитие понятия о праве земельной собственности отдельно от права владения. В первом случае вся земля и вода есть общая собственность рода, Во втором случае лицо имеет право на землю, которой активно владеет. В третьем случае мы видим точное разграничение земельных участков, куплю, продажу и обязательства.

Там, где я был, я не видел кочевых галласов, но в Арусси они еще есть. В Илу Бабуре, в Сале и в Альге до завоевания этих последних провинций абиссинцами жители их были в полукочевом состоянии, но теперь, потеряв скот, вынуждены были обратиться к хлебопашеству. Так как свободной земли в этих областях очень много и вся она одинаково плодородна и обильна водой, то население редко сидит долго на одном и том же месте, а каждые 3–4 года выбирает себе другое, тем более, что приходится часто строить новые хижины, обыкновенно очень быстро уничтожаемые термитами.

Как землепашец, галлас менее копается в земле, чем египетский феллах, но он любить свою землю и сравнительно довольно хорошо обрабатывает ее. Замечательно приятное впечатление производит усадьба галласа. Обыкновенно маленькая кругленькая хижина у не имеющих скота и большая у имеющих его — окружена высокими банановыми деревьями masa ensete, громадные листья которых совсем скрывают низенькую остроконечную соломенную крышу дома. Несколько деревьев, из орехов которых выжимается масло, посажены у входа в дом, а между ними вьющееся корнеплодное растение, которое они называют гудер. Кругом дома — шелковистый посев тефа (род очень мелкого проса), громадная машелла (дурра — турецкое просо), кукуруза, высокая капуста, достигающая 2-х аршин, высоты и не имеющая кочанов, горох и другое растение вроде гороха, но невьющееся, называемое шумбера, посевы табака, бобов, чечевицы, тыквы. На плоскогорьях — пшеница, ячмень. Из перечисленного видно, какое богатство разных родов посева, которые вы с маленькими изменениями, в зависимости от высоты местности, найдете почти всюду.

Способ обработки, не одинаковый в разных областях, бывает двух видов: волами и руками. К последнему способу принуждены были прибегнуть после падежа скота в Буно, Але, Илу Бабуре. Орудием для этого служит маленькая лопатка, или топор, насаженная на ручку в ¾ аршина длиной, перпендикулярно к последней. Они не копают ею землю, а рубят. Там, где обрабатывают волами, пользуются орудием вроде сохи. Лемехом служит шест с железным наконечником. В землю вспаханную или вскопанную таким образом бросается зерно, и на этом все заботы о посеве кончаются. Плодородие почвы дополняет изъяны в обработки. В Илу Бабуре я видел еще более упрощенный способ. Местность там лесистая, климат влажный, почва мягкая, черноземная, и вся обработка ограничивалась только тем, что, вырубив в лесу поляну, сеяли прямо поверх сруба, не убирая далее срубленных деревьев. Я видел посеянное таким образом поле гороха, давшее отличный сбор. Жнут серпами с зубчатым лезвием и вяжут очень маленькие снопы. Там, где скот сохранился, хлеб молотят, гоняя волов по кругу, устланному им; в остальных же местах молотят длинной, гибкой палкой. Почва на всем протяжении в высшей степени плодородна и, в зависимости от орошения, дает от двух до четырех жатв в год.

Скотоводство, бывшее первоначально главным видом хозяйства, теперь сильно упало и в некоторых областях редко когда увидишь корову, но на восточных плоскогорьях скот еще сохранился и, не будь его, никакое хозяйство не было бы там мыслимо, так как местность совершенно обезлесена, и отсутствие дров восполняется кизяками. Галласы любят свой скот и ухаживают за ним, а на ночь загоняют его в дом. Любопытна порода их лошадей. По всей вероятности они произошли от арабской породы, но их тип все-таки очень различен от неё. Головы у лошадей большие, горбоносые, шея короткая, узкая и низко поставленная, грудь узкая и ребро недостаточно длинное, ноги очень часто сырые и с наливами, рычаги зада оставляют желать многого, крестец спущен (я перечисляю их дурны я качества в сравнении с арабскими лошадьми). Не смотря на все эти недостатки, это лошадь резвая, выносливая и с большим сердцем. При своем маленьком росте (редко более 2-х арш.) они выносят сравнительно большую тяжесть. Кобылы, слученные с ослами, дают отличных мулов. Последние не так высоки, как европейские, но по выносливости, силе, быстроте шага незаменимы в путешествиях Ослы очень малы и не так выносливы, как египетские. У лошадей, мулов и ослов копыта поразительной крепости и очень быстро отрастают. Там неизвестна ни расчистка копыт, ни ковка, но тем не менее они выносят по горным дорогам тысячеверстные и даже еще большие путешествия.

Рогатый скот, быки и коровы той же породы, как и в Египте, с горбами. Коровы дают очень мало молока: это скорее мясная порода скота. Овцы без курдюков. Имеются козы. Из домашних птиц встречаются только куры.

Важная отрасль хозяйства — пчеловодство, но оно не везде одинаково распространено; больше всего — к западу от Дидессы, где, проезжая мимо домов, вы видите все окружающие их большие мимозы увешанными ульями. В декабре и январе пчелы роятся, и в это время галласы развешивают свои улья. Последние делают — или свертывая кору с дерева и укутывая соломой, или выдалбливая болванку из ствола кактуса колкуала. Когда придет время вынимать мед, то это делают 2-мя способами— или выкуривая пчел дымом коровьего кизяка, или подрезая веревку, поддерживающую улей: последний падает с высоты на землю, и испуганные пчелы улетают. В зависимости от растительности — три вида меда: очень черный и горьковатый на юго-западе в Илу Бабуре; совершенно белый, ароматичный и очень сладкий в Хандеке, и средний между этими двумя в остальной местности.

Между галласами встречаются ремесленники — кузнецы и ткачи. Первые выковывают ножи и копья из железа, которое добывают в стране. Выделка стали им неизвестна. Вторые ткут грубые шаммы из местного хлопка. Станок устраивается очень просто. Ткач сидит в яме и, нажимая ногами на педаль, по очереди подымает и опускает соответствующий ряд основных ниток. Ловким движением руки он пропускает насквозь челнок, после чего другим горизонтальным бруском, висящим над тканью, прибивает только что пропущенную нитку к уже сотканным. Кроме этого, есть еще производство глиняной посуды из необожженной глины. Делают большие гомбы, нечто вроде большего кувшина без ручки, вместимостью от 1/3 ведра до 4-х ведер, глиняные сковороды для печенья хлеба и горшочки для варки пищи. Есть столяры, выделывающие седельные арчаки и деревянные подставочки под голову, служащие вместо подушки. Упомянутые ремесла вы найдете у всех галласов, но, кроме этого, при дворах владетелей есть еще золотых дел мастера, а в Леке и Джимме есть кожевники, выделывающие отличный сафьян, шорники, выделывающие самые затейливые конские уборы, ремесленники, занимающиеся выделкою щитов, плетельщики соломенных шляп (зонтики и корзины умеют плести все галласы), оружейники, производящие стальные сабли, ткачи, ткущие тонкие шаммы и т. д. Торговля галласов находится в переходном состоянии от меновой к денежной.

Денежный единицы, абиссинский талер и соль, принимаются и галласами, но талеры находятся в стране сравнительно в малом количестве и сосредоточены в руках купцов. Абиссинская же соль весом в 3 ф. в виде бруска, которых дают от 6 до 7 на талер, распиливается галласами, каждый на 4 части, и их дают от 16 до 20 на талер. У галласов большая любовь к торговле и к обмену. В каждой маленькой области есть, по крайней мере, один базар, собирающийся раз в неделю, а чуть область больше и население — она вся усыпана базарами. Обыкновенно, это полянка вблизи большой дороги в центре галласских поселений. По середине возвышенное место для собирателя пошлины с приносимых на продажу вещей, на котором сидит начальнике базара, абиссинец. Редко какой галлас или какая галласка пропустят базарный день. Они придут, хотя бы с пустыми руками или с пригоршней ячменя или гороха, с несколькими зернами кофе или пучочками хлопка, чтобы потолкаться, услышать новости, увидеться с соседями и в их обществе выкурить свою трубку. Но помимо этого мелкого торга, в руках галласов находится вся крупная торговля страны, и они ее удерживаюсь, не смотря на соперничество абиссинцев. Почти все купцы магометане; они вывозят кофе, золото, мускусе, слоновую кость и кожи, а ввозят соль, бумажный материи и мелкие изделия. Они очень предприимчивы и находятся в торговых сношениях с Суданом, Каффой и негрскими племенами. Но свои товары они редко довозят до моря, а предпочитают сбывать их в Годжаме, Шоа или Джимме Абадефара.

Обычаи, нравы, религия и язык галласов соответствуют тому состояние культуры, в котором они находятся. За исключением промышленной Джиммы, принявшей магометанство, купцов и выдающихся по положению галласов, остальная масса еще язычники. Их вера неопределенная, не сложившаяся в какую либо систему. Это какое-то неопределенное выражение инстинктивного чувства веры в высшее существо, но определенного понятия о Боге у них нет. Веруя, что Бог— Уак— находится на небе, что он велик и всемогущ, они не стараются объяснить его себе дальше и представить определеннее, и избегли этим идолопоклонства, к которому неизбежно привел пытливый ум другие нации. «Уак там, на небе», говорить галлас, указывая вверх и подымая глаза (небо по-галласски тоже значить Уак).

Вера

Вера у галласов не приведена в логическую систему.

Все, что выходить из ряда обыкновенного, поражает его. Он любит природу, чувствует ее, живет с ней и ему кажется, что она также одарена душой. Река, гора, большое дерево — все это живые существа, и он им поклоняется. Среди всего этого есть некоторые существа, особенно интересующиеся той или другой стороной человеческой жизни. Во 1-х, Борентича — носитель зла и всякого несчастья. Мужчины поклоняются ему, под именем Борентича, а женщины — Борентити. Во 2-х, Адебар — податель урожая и дождей. В 3-х, Оглье, дух, которому поклоняются женщины, чтобы иметь детей. В 4-х, Атетьехора мужского рода, и Атетьедула, женского рода, — тоже имеющие влияние на деторождение, на плодородие и на размножение скота.

Всем этим существам галласы молятся и приносят жертвы, варьирующие, в зависимости от важности случая и предполагаемой силы божества, от быка до пучочка травы или пригоршней камешков. Но обыкновенно ежегодно в один из вторников или одну из суббот мая месяца каждое семейство приносить жертву Борентиче. Режется баран, варится пиво, мед, пекутся лепешки, и на этот пир собираются все родственники и соседи, а во время его бросают ото всего на землю, выливают немного пива, говоря: «вот тебе Борентича, вот тебе Борентити, пройди мимо нас, не тронь нас». Стараясь объяснить себе, почему они приносят жертву раз в год, именно в мае, вы наталкиваетесь на два мотива, имеющие по-видимому влияние на это. Во-первых, время совпадает с наступлением дождей, а от количества их зависит благосостояние галласа, и Борентича, как великое злое существо, может повредить этому. Во-вторых, это время совпадает с большими праздниками в честь Богородицы в Абиссинии и с Байрамом у магометан. Видя, что те и другие празднуют в это время, они устроили и себе праздник, а попутно жертву Борентиче.

Кроме этой ежегодной жертвы Борентиче, они ему молятся при всех предприятиях, как-то охота или война, и в случае болезни. Молитва заключается в пении, в котором молящийся выражает своими словами суть просимого. Во время же болезней родственники больного поют глухим голосом и рыча прыгают, желая, должно быть, этим отогнать болезнь.

Адебару, духу земли, приносят две жертвы перед посевом и после сбора. Обыкновенно женщины пекут несколько лепешек из тефа, идут в чащу, бросают их под большое дерево и поют и пляшут там в честь Адебара.

Атетье — женщины часто молятся и приносят жертвы, бросая под большие деревья пучки травы.

Оглье в разных местностях имеет разное значение. В Леке, напр., его отождествляют с слоном, а в других областях это божество считается женского рода, дающее плодовитость. Во всяком случае, каждый раз, когда режется в доме баран или бык, женщины мажут себе шею и грудь до живота жиром и навешивают себе кусок сальника в виде ожерелья на шею. Мужчины же, собрав кровь в щит и смешав с золой травы, покрывают себе этой кровью лоб и щеки и вешают на шею сальник, а на руки — браслеты из жира; последнее они делают, чтобы иметь счастье на войне. Целую ночь после этого продолжается дикое пение и пляска.

Таким образом, мы видим, как перепутаны между собою божества, но этот оригинальный политеизм запутывается еще больше, когда к нему присоединяется поклонение и христианским святым: Богородице, Св. Георгию Победоносцу и Архангелу Михаилу. Это отнюдь не надо считать за доказательство того, что они раньше были христианами, а объясняется проще тем, что, будучи в соседстве с Абиссинией и видя, как те поклоняются им, они пришли к заключению, что это наверно также великие существа, которых они до сих пор не знали, и тоже стали поклоняться им. Одну из маслин около дома они всегда называют Мариам и во время больших богородичных праздников абиссинцев в январе приносят жертвы: сыпят пригоршню ячменя или пшеницы, льют немного пива под маслину и поют песни.

Горам и большим рекам тоже приносятся жертвы. Как уже выше сказано, последние бывают весьма разнообразны, начиная с быка, барана и кончая пучочком только что сорванной травы. Но здесь есть еще один весьма оригинальный вид, порою заговора, порою же жертвы, на который я случайно натолкнулся. В Уалаге посредине дороги я увидел глиняную фигурку, изображавшую четвероногое животное с лошадиной головой и мужским половым органом, лежавшую на куче 4 камней, обсыпанной поверху пучочками хлопка. Я приказал поднять мне это, но слуги не решались, говоря, что этого делать не следует, что это предмет заколдованный, что он должен принести несчастье тому, кто его подымет и т. п.; тогда я сам поднял его. На мои вопросы, что это значит, мне объяснили, что, по всей вероятности, эту фигурку, долженствующую изображать дьявола, галлас из злобы бросил по дороге к своему врагу, чтобы навлечь на него несчастье. Между прочим, в большом ходу вместо барана, например, принести в жертву глиняное изображение его.

Есть еще один интересный обряд. При выходе тропинки, ведущей из дома, на большую дорогу, почти всегда можно встретить грядку из камней, а на ней сухую траву. Это делается для того, чтобы Борентича, увидев жертву, не заходил в дом, а прошел бы мимо.

У галласов нет собственных еженедельных и годовых праздников, нет также и постов. Но, живя по соседству с Абиссинией, галласы переняли от абиссинцев некоторые годовые праздники: Воздвижение Креста Господня, совпадающее с окончанием дождей и как бы с наступлением весны, именуемое по абиссински Маскаль, а по галласски — Маскаля, и Рождество Христово, называемое и абиссинцами и галласами Гуна.

У галласов нет богослужения, нет Лхрецов, нет алтарей, нет идолов, но в среде их есть кудесники, которых они называют калича. Условия, необходимый, чтобы стать каличей, не определены; всякий, чувствующий призвание, может им сделаться, но степень уважения к каличе зависит от того, насколько его предсказания и советы хороши. Иногда звание калича бывает наследственным и переходить из рода в род к старшему в роде. Хорошо советующий и говорящий правду калича очень уважается народом, к нему издалека приходят советоваться и приносят подарки. При покорении страны первое, что сделали абиссинцы, это схватили и казнили каличей, и теперь их почти нет в стране, или они тайно скрываются в чащах. Внешностью они отличаются от других тем, что отпускают очень длинные волосы. У галласов существует много суеверий, например, вера в оборотней, которых называют дуда. Достаточно одного взгляда буды, в особенности во время еды, чтобы погубить человека.

Из вышесказанного видно, что вера галласов, не будучи чем-либо определенным, но в то же время заключая в себе понятие о Боге Духе, о начале зла — Борентиче, шаткое понятие о загробной жизни, — не может представить серьезного препятствия для перехода их в христианство. В данное время в Шоа, а в особенности в Леке, галласы крестятся массами, но, к сожалению, более наружно, так как среди абиссинского духовенства нет миссионеров, которые старались бы объяснить галласам сущность христианской веры.

Язык

Язык галласов благозвучен и прост, а слова произносятся легко, благодаря обилию в словах гласных. В нем нет гортанных звуков семитических языков, и я не заметил разницы между отрывистыми и протяжными согласными, как напр., в амаринском буквы К и Т. Образование фраз более простое и менее витиеватое, чем у абиссинцев, предложения короткие и отрывистые, и в разговоре слушающий, после каждой фразы говорящего, отвечает «да» протяжным звуком Э, после чего говорящий продолжает. В разговоре с высшим лицом галлас начинает свою речь словом дугума — это правда, — должно быть потому, что вообще часто лгут. Для спряжения они пользуются местоимениями и вспомогательными глаголами для будущего, настоящего и давно прошедшего времени, прошедшее лее совершенное, как и в амаринском языке, есть основная глагольная форма. Причастием и деепричастием они хотя и пользуются, но в меньшей мере, чем абиссинцы. К сожалению, я не настолько знаком с этим языком, чтобы решиться на подробную и точную характеристику его. Я старался узнать, если у галласов какие-либо былины, но мои поиски в этом отношении увенчались лишь тем, что я собрал несколько пословиц и сказок, но былин не нашел. Между прочим, вот сказочка, которую мне, в виде любезного предисловия к подарку, сказал старик галлас: «Мышь пришла к слону просить за себя его дочь; слон сказал: «как ты, такой маленький, мою дочь хочешь?» — «Ничего, говорит, дай». Слон выдал. Через несколько времени пришли в эту местность охотники за слонами. Мышь, проведав об этом, пришла ночью в лагерь и перегрызла все подпруги и конский убор, и этим спасла слонов».

Народный характер

Главная черта галласа это любовь к полной самостоятельности и свободе. Поселившись на каком-нибудь участке земли, выстроив себе хижину, галлас не хочет признавать никого, кроме своей личной воли. Их прежнее государственное устройство было воплощением основной черты их характера — большое число мелких самостоятельных государств с фиктивной властью царьков, или с республиканским устройством.

На ряду с такой самостоятельностью, у галласов сохранилось большое уважение к главе семьи, к старикам племени к обычаям, но все это до тех пор, пока это его лично не чересчур стесняет.

Галлас поэт, он обожает природу, любить свои горы и реки, считая их одушевленными существами. Он страстный охотник.

Галласы вполне боевой народ. Они очень храбры, и убийство у них, как и у других народов, возведено в культ. Еще очень недавно были некоторые племена галласов, где юноша не имел права вступать в брак до тех пор, пока не убил слона, льва или человека, Убивши же кого-нибудь из них, галлас помадил себе голову маслом, надевал браслеты, кольца, серьгу в ухо. Но, сравнивая их храбрость с храбростью других народов, я должен сказать, что это не нервное воодушевление абиссинца, не самоотвержение русского, а скорее инстинктивное влечение к крови, и это влечение делает галласа страшным до тех пор, пока опасность не станет для него очевидной.

Оружие галласа состоит из метательного копья, у разных родов различной формы, ножа за поясом и большего щита. В зависимости от места поселения галласы или кавалеристы, или нет. На плоскогорьях Чалеа, Уобо, Тпкура, Шоа, Леки, обильных лошадьми, все галласы кавалеристы, в горах же и лесах западных и юго-западных, смежных с Каффой. областей лошадей почти нет. Засада, ночное нападение, одиночный бой — вот любимая тактика галласа.

Как конный, так и пеший, он бьется для своей личной цели — убить и добыть трофей. Чувства патриотизма, общей идеи— нет. Бежать не считается позором. Нет также идеи о единокровности и родстве всех галласов между собою. При последних покорениях галласов абиссинцами самые ожесточенные в рядах последних были галласы же. Все конные галласы отличные кавалеристы, лошади их неказисты, малы, но выносливы и быстры. В бою они очень редко сближаются с противником, а, подскакав к нему на полном карьере и бросив копье, круто поворачивают назад и ускакивают В общем галласы чудный военный материал, в особенности теперь, после той школы повиновения и дисциплины, которую они проходят под властью абиссинцев.

Честолюбие и чувство чести галласа идут очень недалеко. Галлас страстно желает убить кого-нибудь на войне или на охоте, чтобы иметь право напомадить себе голову маслом и с песнями вернуться домой, но вы можете побить любого галласа, не рискуя ничем. В этом случае при несправедливости побитый почувствует негодование, но никогда не оскорбление.

Галлас попрошайка, скорее щедр, чем скуп, скорее добр, чем зол, и верить ему можно только очень осторожно. Воровства между галласами прежде почти не было, но это не из-за их принципиальной честности, а скорее за отсутствием потребности, тем более, что распределение имущества было очень равномерное, но теперь воровство стало очень частым явлением.

Что касается до различия между отдельными родами Моча, то жители плоскогорья более воинственны и кровожадны, чем те, которые живут в низменности. В культурном же отношении резко выделяются от остальных жители Уалаги, Леки и Джиммы. Это в высшей степени торговые и промышленные области.

Первоначальное государственное устройство

Первоначальное государственное устройство галласов и начала их судопроизводства и уголовного права с завоеванием края абиссинцами совсем изменились. Первоначально они были разбиты на массу отдельных родов, и каждый род был вполне самостоятельной единицей. Большая часть из них, а именно все западные роды имели монархическое устройство, а некоторые южные — республиканское. Республики Гомы и Геры выбирали нескольких правителей, которых весьма скоро, при малейшем поводе к неудовольствие, выгоняли. Во всех остальных родах старший в роде, происходящей по старшей линии от родоначальника, был главою государства. Но права его были совершенно фиктивны. Он не пользовался никакими доходами с своих подданных, не имея права собирать подати. Доходы же его состояли из редких добровольных приношений, части военной добычи и доходов с собственных имуществ, скота и земель, так как, при майоратной системе наследования, он, происходя по старшей линии от родоначальника, был самым богатым владельцем в своем роде. В случае войны, он становился во главе своего рода, но не мог ни начать, ни прекратить войны, ни предпринять чего бы то ни было самостоятельно, не посоветовавшись с стариками. Он председательствовал в Лубе, но все дела решались там помимо его. Лубе в высшей степени оригинальное учреждение. Каждый глава семейства в государстве имеет право через каждые сорок лет становиться членом Лубе на пять лет. Если бы глава семейства оказался мальчиком, то это не препятствует ему принять участие. Собранная таким образом часть начальников родов государства отправляет все функции суда и государственного управления. Суд, будь то тяжба или уголовный суд, производится следующим образом. Истец и ответчик, или обвинитель и обвиняемый поверяют свое дело каждый одному из членов Лубе. Доверенные объясняют совету суть дела, препираются между собою, затем, когда дело достаточно выяснено, Лубе постановляет приговор. За все время суда ни ответчик, ни истец не имеют права вмешиваться и их ни о чем не спрашивают. Уголовных наказаний два — штраф и изгнание, а в некоторых крайних западных областях еще продажа в рабство. Смертной казни, как уголовного наказания за обыкновенное уголовное преступление, — нет. Тяжелее всего наказывается преднамеренное убийство. Имущество убийцы конфискуется в пользу семьи убитого, а сам он изгоняется из пределов страны. Но если через несколько времени он войдет с семьей убитого в соглашение о размерах вознаграждения, то может опять вернуться. Воровство наказывается большим штрафом, а в некоторых пограничных областях — продажей в рабство. Прелюбодеяние наказывается штрафом, в случае, если обманутый муж не расправился уже иначе с оскорбителем.

Так как право земельной собственности в большинстве областей до сих пор отождествлялось с правом фактического владения, то тяжбы по этому поводу могли только возникать в густо населенных областях Леки, Уалаги и Джиммы, где уже существуют не только земельная собственность, но и сервитуты,

Кроме отправления суда, на обязанности Лубе было также мирить ссорящиеся роды между собою.

Таково было устройство галласских государств до завоевания их абиссинцами, но с этого времени мирный, свободный быт, который мог бы стать идеалом для философов и писателей XVIII века, если бы они его знали, совсем изменился. Их мирный быт нарушен, свобода потеряна и независимые, свободолюбивые галласы находятся под строгой властью завоевателей абиссинцев. Последние преследуют в управлении края две цели, фискальную и политическую — безопасность края и обеспеченность от восстания. Все семьи обложены податью (очень маленькой, не более соли в год с семьи) и кроме того прикрепощены к земле. Часть населения обязана обрабатывать землю на главного правителя страны, а часть разделена между солдатами и войсковыми начальниками; весь край разделен между отдельными войсковыми начальниками, которые кормятся с своего участка и кормят своих солдат. Страшное истребление при завоеваны (более половины населения) отняло у галласов всякую возможность думать о каком бы то ни было восстании, и свободолюбивый, не признававший никаких авторитетов, кроме быстроты своего коня, силы руки и меткости копья, галлас проходить теперь тяжелую школу повиновения. Лубе уже больше не существует, а управляют абиссинцы, через начальников родов аба щю и аба ланга, — помощник первого. Аба Коро — глава рода, который собирает галласов для каких бы то ни было работ, собирает кофе для начальника области, взимает с них подать и, когда надо, дурго. Абиссинские начальники только наблюдают за правильностью действий Аба Коро и, чуть что, заковывают его на некоторое время в цепи (соответствует нашему аресту). Первая судебная инстанция — Аба Коро, но в важных делах идут прямо к начальнику области, который наказывает по абиссинским законам, а в случае политических преступлений, грабежа, покушения на убийство или убийства абиссинца применяет смертную казнь. Так делается в завоеванных областях, но, кроме этих, есть три государства Джимма, Лека, Уалага, добровольно покорившиеся Абиссинии и платящие ей дань. Там сохранились прежние порядки, хотя Лубе больше не существует, абиссинцы получают с них подать и не вмешиваются в их самоуправление. Кроме уплаты подати, они еще прокармливают расположенные там войска.

После всего вышесказанного невольно возникает вопрос, каковы отношения побежденных к победителям? Несомненно, что галласы, с их, по крайней мере, 5 миллионным населением, занимающим лучшие земли, на всем протяжении, говорящее одним языком, могли бы представлять, если бы они сплотились, громадную силу. Но сепаристический характер народа не допустил подобного сплочения. Теперь покоренные абиссинцами, обладающими высшей культурой, они понемногу перенимают у своих завоевателей эту последнюю, принимают их веру, и так как национальная идея отсутствует, то, по всей вероятности, они со временем сольются с абиссинцами, тем более, что последние очень умело и тактично с ними обращаются, не насилуя их нравов и верований и относясь к ним законно и справедливо. Опасность представляют только те государства, которые платят подать и сохраняют свою самостоятельность. У этих в правящем классе видна ненависть к абиссинцам, хотя они и переняли у последних все обычаи и даже домашний этикет. В случае внутренних замешательств, эти государства наверное постараются воспользоваться ими. Но император Менелик не трогает их до поры до времени, в виду того, что они самые доходные области его империи.

Сидама

Теснимые с севера абиссинцами, с юга и востока галласами, племена Сидама уступили пришельцам почти всю прежде занимаемую территорию, частью смешались с ними, некоторые же области, как Каффа, Моча, Куло, Сидамо, Амаро, Гурагье сохранились. Каффа и Моча до сих пор еще отстаивают свою самостоятельность, остальные лее покорены абиссинцами. До нашествия галласов в XVI веке, области эти, судя по абиссинской Тарика Негест, принадлежали им. Название, например, Каффа и Моча дано, по преданно, Атье Зараокобом, который в XV в. завоевал их. Каффа от слова кефу — злой, а Моча от слова мот — смерть, так как завоевание по всей вероятности трудно далось абиссинцам, благодаря воинственности жителей и трудной горной, лесистой местности.

Во время нашествия Гранье (XVI в.) там царствовал один из сыновей Атье Зараокоба. Галласы, заняв всю промежуточную страну, вели беспрестанную войну против остатков прежнего населения, но трудность ли местности, храбрость ли жителей, только вышеназванные области, как островки, сохранились до сих пор. Замечателен тот факт, что галласы называют всех абиссинцев «Сидама», не видя разницы между двумя нациями. Это служит, между прочим, доказательством того, что галласы пришли из Арусси, так как Сидамо есть название пограничной с Арусси провинции, населенной эфиопами, с которыми галласы, познакомившись раньше всех, назвали всех остальных эфиопов их именем.

Тишь Сидама очень красив, в особенности их женщины. Цвет колш светлее, чем у галласов и абиссинцев, женщины бывают совсем светлые. Черты лица очень правильный, тонкие прямые носы, тонкие губы, продолговатые глаза, маленькие руки и ноги, череп не сплющенный и более круглый, чем у галласов, волосы такие же курчавые, рост меньше, чем у галласов, женщины тоньше и грациознее.

Я проезжал через области Моча и Альга, населенные ими, во время войны и не имел случая подробно познакомиться с их бытом и характером. Но, судя по расспросам, последний мало чем отличается от абиссинского. Одеваются они также в шаммы, пища та же, государственное устройство похоже на абиссинское, напр., Каффа имеет негуса, — потомок Зараокоба, — и разделена на 12 провинций, управляемых расами (6 христианских и 6 мусульманских). Моча тоже управляется царем, которого они называют Тетчучаночи, а четыре области, на которые она разделена, управляются Агарасами.

Каффа на половину христианская, и там есть церкви и священники, но только представляется вопрос, кто их рукополагаете, так как они не находятся в сношениях с духовенством абиссинским и не имеют собственных епископов. Моча тоже сохранила воспоминание христианства. Бога они называют Еротчи, веруют в Иисуса Христа, Богородицу, некоторых святых, постятся по средам и пятницам, празднуют же субботу.

Все племена Сидама говорят разными, но очень близкими друг к другу наречиями. Они очень храбры и воинственны. Вооружение их состоит из копья, щита, иногда лука и стрел, в Каффе же есть, говорят, и ружья. Копья их не такой простой формы как галласские, а бывают очень затейливы и почти всегда отравлены. Война с ними считается абиссинцами более трудной, чем с галласами. Они, говорят, отравляют воду и прибегают ко всем возможным средствам борьбы с противником, причем пересеченная, горная, лесистая местность очень им в этом помогаете.

Я не решаюсь привести здесь всего того, что я про них слышал, так как, не будучи в состоянии проверить, легко могу впасть в ошибку.

Отношение абиссинцев к этим племенам иное, чем к галласам. Они их считают единокровными с собой и у многих высокопоставленных лиц, напр., жены Сидама (напр. у Афа Негуса — главного судьи).

Покоренными племенами Сидама абиссинцы управляют также, как и галласами.

Негры

Западные границы Абиссинии и часть южных населены неграми. Границы между галласами и неграми на западе — реки Баро и Дабус. К югу от Мочи на склонах Каффских гор тоже живут негры племен Гобо, Суро или Широ, Гимиро, а на западных границах по ту сторону Баро племена Гамби, Бако, Масанко и Мадибис.

Мне не удалось дойти до негрских поселений, но я видел некоторых жителей Гамби и Бако, а также захваченных рабов племен Мадибис и Гимиро.

Тип племени Бако — очень высокого роста, сухие, длинноногие, с очень большими ступнями, повернутыми внутрь и большими кистями рук, череп продолговатый, нос мясистый, вздернутый, губы толстые, волосы курчавые, цвет колеи совершенно черный. Они выбивают себе два передних верхних зуба и протыкают нижние концы ушей. Кроме того, татуируют щеки, делая с каждой стороны по три черточки. Обитают они в очень нездоровой, низменной, болотистой долине, в которой соединяются все притоки Собата. Пробраться туда в высшей степени трудно, поэтому про них очень мало что известно, а видят их изредка на базаре в г. Буре. Одежды они не носят, а вместо неё устраивают передники из листьев. Племена Гамби также татуированы, как Бако, но отличаются от последних меньшим ростом и не такими длинными ногами. Язык у Гамби и Бако одинаковый. Дома строят Гамби деревянные, похожие на галласские. Пища состоит главным образом из корня банана енсет (бесплодный банан). У них есть рогатый скот.

Племя Мадибис расположено к северу от Бако; судя по расспросам, оно находится во власти арабов. Там царствует некто Амати, по словам негра, белый, он имеет только одну жену, тоже белую. У него есть двуствольный ружья. (Все это со слов мальчика негра, которого сестра находилась рабыней при дворе Амати, сам же он был продан в галласские земли несколько лет тому назад). Тип Мадибиса — очень хорошо сложенные, с круглым черепом, вздернутым мясистым носом, толстыми губами, маленькими глазами, курчавыми волосами. Руки и ноги у них большие и ступни повернуты внутрь. Они себе делают по три черты на щеках и выбивают передние верхние зубы. Дома они строят каменные, у них единоженство, и супруги, под угрозой продажи в рабство, не имеют права спать вместе. У них много скота, но едят они только павший. В тех редких случаях, когда они устраивают пир, они не режут скота, а убивают его, сворачивая голову. Обыкновенная их пища состоит из похлебки, и они не брезгают класть в нее мышей. Тот же раб, который мне все это рассказал, показывал мне также, как они танцуют. Женщины бегут на месте и пронзительно кричат ааа! Мужчины же сначала также бегут, как и женщины, а потом, придя в экстаз, начинают прыгать взад и вперед, широко расставив ноги и вскрикивая «бумбум»! Все эти негрские племена родственны, по всей вероятности, между собой и должно быть принадлежать к Шилукам.

Граничащее с Мочей с юга племя Гимиро представляет различный от предыдущих тип. Они очень некрасивы, с очень вздернутым носом и громадным ртом и у них другая татуировка: две вертикальные черты на переносице и по две таких же черты у концов рта. Дома они строят соломенные, вроде шалашей. Занимаются хлебопашеством. По отзывам абиссинцев, все эти племена очень храбры и воинственны, и взрослых взять в плен никогда не удается, только женщины и дети попадаются в руки победителей. Они очень скоро свыкаются с своим новым положением и совершенно забывают свою прежнюю жизнь и язык. Мне удалось записать несколько слов из языков Гимиро и Мадибиса [36] из которых можно заключить полное различие языка этих двух народностей.

Взаимные отношения этих племен к абиссинцам были до сих пор таковы, что первые служили последним целью войн и набегов. Абиссинцы старались захватить как можно больше скота и пленных, и уходили обратно. Теперь этот хищнически! образ ведения войны уступает место другому, основанному на присоединены к империи новых областей и вообще расширены её. Очевидно, что негры не в силах будут сопротивляться этому, и, по всей вероятности, скоро настанет время, когда все окружающие негрские племена, обитающие в местностях не чересчур нездоровых, будут присоединены к Эфиопии.

Амара или абиссинцы

Абиссинцы, владетели страны, называют себя амара, в отличие от жителей Тигре. На всем протяжении моего путешествия на запад я не встречал, чтобы они заселяли области целиком, но за то в последних все власти и войска абиссинцы.

Будучи, как уже сказано выше, смесью всех постепенно занимавших страну народов, они не однотипны. Форма черепа оттенки кожи, рост, черты лица самые разнообразные. На ряду с чистым семитическим типом, вы видите правильные черты лица древних египтян и вздернутый нос негра. Но, не смотря на это кажущееся разнообразие, народный характер очень определенный и однообразный, с маленькими уклонениями, которые можно привести к двум типам годжамца и шоанца [37].

Трудно себе представить столько противоположностей, соединенных в одном лице, как они соединены в характере абиссинца. Он похож на их природу, где пропасти, скалы, горы и равнины чередуются между собой, а холод сменяется тропической жарой. Если позволить себе немного вольное сравнение, то вот как можно характеризовать абиссинца. Он талантлив и восприимчив как француз, по своей практичности, манере обращаться с завоеванными и по своим государственным способностям — он англичанин, по гордости и тщеславно — испанец, по любви к своей вере, мягкости характера и терпимости — русский, по любви к наживе, деньгам и по торговым способностям— еврей, но, кроме этих черт характера, он очень храбр, хитер, часто лжив, подозрителен, льстив, неверен в своем слове.

В данное время Абиссиния с своей старой культурой, христианством и исторически сложившимся государственным строем представляет из себя как бы остров среди остальных находящихся почти в детском состоянии народов. Абиссинцы исповедуют христианскую веру с 343 г. по P. X., а до этого со времени Соломона исповедовали иудейскую веру, которая еще до сих пор отражается в их обрядностях. Они до сих пор разделяют животных на чистые и нечистые, придают большое значение способу резать скот, обрезывают детей и еще многое тому подобное, но об этом подробнее я скажу в своем месте.

Язык

Язык их семитического происхождения химиаритского корня, того же что их церковный и литературный язык — гезский, — и происходить от последнего. Гезский язык был занесен в Эфиопию во время переселения семитов. Последние, сделавшись господствующей нацией, сделали таким же и свой язык. Смешавшись с эфиопскими племенами, — хушитами, — обитавшими на эфиопских плоскогорьях, они видоизменили свой язык, заимствовав много от окружающих племен. Так как распространение семитов было неравномерным и больше на севере, чем на юге, то на севере язык сохранился в большей чистоте, и в данное время мы встречаемся в Абиссинии с тремя наречиями: гезский — древний химиаритский— церковный и литературный язык, тигрейское наречие, очень мало отличающееся от гезского языка, и амаринский язык, имеющий много гезских корней, но грамматика и произношение которого совершенно отличаются от гезского. Амаринский язык очень благозвучен, в нем нет характеристических гортанных звуков хага семитических языков и в том числе гезского и тигрейского. Спряжения, склонения тоже совершенно различны между этими двумя языками. Азбука у обоих одна и та же и состоит из 202 букв — каждый слог изображается отдельной буквой. Начертание букв сходно с древним халдейским. Пишут слева направо (весьма замечательный факт: все восточные народы пишут справа налево). Относительно произношения некоторых согласных есть некоторые сложности, напр. есть три различных способа для выговаривания буквы X и Т, есть различие между Ц и ТС, есть два способа выговаривания буквы С. Все книги написаны на гезском языке и только в последнее время появилось несколько абиссинских: «Эмада Мистир» — катехизис и некоторые евангелия. Литература их исключительно церковная, за исключением двух книг «Фета Негест» и «Тарика Негест». Первая есть измененный кодекс Юстиниана, а вторая — история царствований. (Сохранились в народе несколько преданий, относящихся иногда к прежним царям, а большею частью к святым. Из первых в памяти народной до сих пор еще живет Атье Зараокоб (1436–1468), владевший всей нынешней Эфиопией, включая Каффу и Мочу. Былин мне не удалось найти. Есть несколько сказок и пословиц. Песней о старине очень мало, даже почти нет, так как их певцы предпочитают затрагивать в своих песнях живые интересы дня, или воспевать бесцеремонно ту личность, которая их позвала в надежде получить хорошую награду; в случае же недостаточности последней, похвала превращается немедленно в оскорбительную ругань. Очень распространены также песни нескромного содержания. В Абиссинии существует два рода странствующих певцов: азмари и лалибала, которые постоянно находятся во вражде друг с другом. Азмари поют аккомпанируя себе на однострунном инструменте вроде скрипки, называемом масанка [38], лалибала же поет героические куплеты с страшным пафосом, и при нем состоит хор из нескольких мальчишек или девочек, которые поют припев. Эти певцы представляют из себя совершенно отдельное сословие, не подчиняющееся общим законам. Никто не имеет права тронуть их под угрозой строгого наказания, и певец может высмеивать и осуждать кого угодно, даже самого императора в глаза. Все боятся этих насмешек и щедро награждаюсь певцов, пользуясь ими также для увеличения своей популярности. Азмари поют с большой аффектацией, немного в нос, и во время пения перекачиваются в такт всем телом. То что они поют есть большею частью импровизация. Между мотивами есть очень хорошенькие. Лалибала не поют, а выкрикивают или рычать какой-нибудь героически речитатив, хор же потом поет какой-нибудь однообразный мотив.

Домашний быт

Домашний быт абиссинца очень прост и почти во всех классах один и тот же. Дома в Шоа деревянные, севернее же каменные. Постройка их очень проста. В землю втыкаются щепы или колья 2½ —3 аршин длины, по окружности круга радиусом тоже аршина три. Посредине большой столб, который служить основанием крыши. Последняя состоит из тех же кольев, как и стены, и связаны между собой веревками или мочалками. Дом не разделяется перегородками, а с одной из сторон делается закоулок для лошади или баранов. В средине дома очаг, на котором варится пища в глиняных сосудах, у одной из стен алга — постель, состоящая из деревянной рамы на подставках и ременного переплета, все остальное пространство уставлено большими глиняными сосудами. Дом окружен высоким забором, в отличие от галласских. Огородов нет. Большие дома начальников строятся по той лее системе и достигают 16 аршин в диаметре. Иногда их строят без центрального столба. По окружности втыкают большие щепы или колья аршин 5 высоты, а в середине по окружности вписанного внутрь малого круга несколько больших столбов. На эти столбы накладывается круг из бамбуковых гибких стволов обвитых веревками, и на этом кругу держится вся крыша, состоящая тоже из гибких тонких спиц, или щеп, конусообразно соединяющихся наверху и прикрепленных к целому ряду промежуточных горизонтальных кругов из гнущегося бамбука. Эти круги обматывают разноцветной кожей и получается очень красивый вид.

Одежда

Одежда абиссинцев состоит из белых штанов, у состоятельных есть белые тонкие бумажные рубашки, высшие же лица носят шелковую. Поясница обматывается длинным широким куском бумажной материи, поверх которой надевается патронташ, у кого он есть, и сабля. На плечи накидывается шамма — большой четырехугольный кусок белой бумажной материи местного производства. Носится она как римская тога, в манере ее носить есть масса оттенков. У себя дома, где каждый абиссинец считает себя таким же самостоятельным и полноправным властелином, как император в империи, он надевает шамму, закидывая концы за оба плеча и окутывая ею все тело. бесконечное выражение гордости у сидящего или тихо идущего абиссинца, закутавшегося с носом в шамму и с презрением смотрящего на все окружающее. В присутствии или в доме высшего лица, никто другой, кроме этого последнего, не может надевать шаммы таким образом. Остальные же носят ее двояким образом. Половина шаммы опоясывается, образуя род юбочки, а другая свободная половина живописно закидывается на плечи. Так делают все, когда говорят с Негусом, напр., или слуга перед своим господином, причем во время разговора соблюдается еще правило, чтобы младший, говоря старшему, закрывал себе рот свободным концом шаммы. Тот же придворный, отойдя от императора или своего начальника, свободной половиной шаммы закрывает себе оба плеча. На суде истец и ответчик также опоясываются половиной шаммы, а другую держат в руках. Голову они любят повязывать белой кисеей, но это подражание Менелику; прежде же всякий храбрый, убивший слона, льва или человека, заплетал себе волосы в косу. Император же Менелик всегда носит повязку. За последнее время стали входить в употребление фетровые шляпы с широкими полями. Обуви обыкновенно не носят и только когда спускаются в жаркие местности надевают нечто вроде сандалий. Высшие лица поверх шаммы надевают так называемую кабба. Это атласный с капюшоном бурнус, обшитый бахромой. От дождя и холода у них есть нечто вроде нашей бурки, она состоит из толстого войлока, но сшита так, что не расстегивается, сзади у неё капюшон. Одежда женщин отличается от мужского костюма тем, что вместо шаровар и тонкой рубашки они носят длинную до пять толстую рубашку, у богатых расшитую шелками, поясницу они себе перепоясывают таким же кушаком, как и мужчины, а поверх накидывают шамму, некоторые бурнус.

Пища

Обыкновенная пища абиссинца состоит из енджеры (род блинчатого хлеба, круглый, около ¾ арш. в диаметре), которую они едят обмакивая в соус из гороховой муки с перцем. Богатые прибавляюсь туда масла и мяса. Их национальное и любимое блюдо, но которое им удается есть довольно редко— это бриндо, сырое парное мясо. Громадный филей или ляжка держится слугой над корзиной, кругом которой сидят обедающие. Каждый облюбовывает себе кусочек и вырезывает его. Они могут съесть громадное количество сырого мяса, но неизбежные последствия его — солитер у всех без исключения абиссинцев, и поэтому у них принято раз в каждые два месяца пить вареные ягоды дерева «куссо», как глистогонное. Они очень строго соблюдают посты. По средам и пятницам. не едят до полдня, а в поет и рыба запрещена.

Образ жизни и этикет

У себя дома абиссинец полный хозяин и так же ревностно охраняет свое право неприкосновенности жилища, как и англичанин. Как при дворе императора и совершенно так же, хотя конечно в меньшем масштабе, так и во всяком богатом абиссинском доме соблюдается самый строгий этикет. Существует целая серия разных домашних должностей. Так, напр., «агафари» — тот, кто допускает к своему господину желающих его видеть. Есть агафари мужа, жены, заведующий большими приемами. Они обыкновенно очень важны и исполнены собственного достоинства. В руках у них всегда тонкая палка или хлыстик. Азадж— управляющий домом или всеми имениями. Начальники разных отделов домашнего хозяйства: начальники кухонь, медоварен, «енджерабьет», «уотбьет», «тедлгьбьет». Начальнике конюшни — «бальдерасъ». «Асаляфи» — разрезающий пищу на куски и подающий пищу и питье. «Эльфиньашкеры» — слуги спальни, обыкновенно замечательно красивые юноши с мягкими грациозными движениями, утонченными абиссинскими манерами, всегда замечательно красиво задрапированные в свои шаммы.

День абиссинского вельможи начинается и кончается обыкновенно очень рано. Он встает с восходом солнца, и с своим секретарем «тсафи» принимается за дела. Тот ему читает полученную корреспонденцию, и составляются ответы на эти письма. Кончивши с этим, он выходить в судилище производить суд. Все наличные солдаты и начальники собрались уже во дворе для сопровождения его. Он садится на богато убранного мула, над ним распускают зонтик и громадная процессия торжественно двигается к судилищу. К 11 часам в скоромные дни и к 2 м, 3 м часам в постные происходить обед. Жены за этим обедом нет, она сидит в эльфине — в спальне, вельможи же обедают с своими самыми приближенными начальниками. После обеда господина тут же садятся приближенные его слуги доедать остатки и, если хозяин хочет особенно кого-нибудь отличить из них, он ему дает свой недоеденный кусок мяса или начатый графинчик меда. После обеда приносится в графинчиках мед — «тэдж» или пиво — «тэла» [39] и начинается разговор, нить которого все время поддерживает хозяин. В этом отношении они обладают поразительным талантом и популярность начальника во многом зависит от его искусства вести разговор.

Каждую минуту хозяина приходят беспокоить то по тому, то по другому делу, только к вечеру все приближенные уходят, дела прекращаются, и он может посвятить несколько часов своей семье. Часов в 7 он ужинает вместе с женой, а часов в 9 уже ложится спать.

Семья

Семьи, как мы ее понимаем, у абиссинцев не существует, и поэтому взаимная любовь между членами семьи, за очень редкими исключениями, отсутствует. Отсутствие семьи обусловливается положением в Абиссинии женщины и неустойчивостью брака. За очень малыми исключениями, все браки гражданские, для заключения его достаточно, чтобы жених и невеста в присутствии двух свидетелей куас объявили бы, во имя негуса, что заключили брак, причем свидетели смотрят имущество, приносимое женою, а также ответственны за обязательства, которые берет на себя жених по отношению к семье невесты. С момента клятвы именем негуса брак заключен, но развестись так же легко, как и жениться. При двух свидетелях муж отпускает жену и при этом, если развод случился не вследствие обнаружения измены жены, то, уходя, она имеет право на половину всего имущества, которое тут же делится. Только после многих лет мирного сожительства супруги решаются совершить церковный брак, который ненарушим. Священники все женаты церковным браком.

Благодаря такой легкости развода и таким частым семейным переменам, у одной матери бывают дети от разных отцов и положение детей крайне неопределенное. Напр., разведясь с первым мужем, мать берег грудного ребенка с собой, а другого оставляет мужу, затем она выходить второй раз замуж, имеет от второго мужа тоже детей, второй раз разводится — и всех детей, как от первого, так и от второго брака оставляет второму мужу. Я мало видел любви родителей к детям. Больше всего дружны между собой братья и сестры. Дети поразительно скоро перестают быть детьми. Они очень серьезны, мало шалят, им можно поручать важные вещи, которые они исполнять и не напутают. Их самостоятельная жизнь начинается очень рано.

Абиссинская женщина страшно кокетлива, красива, но большею частью очень мала ростом, плохо сложена и редко имеет много детей. Последнее должно быть благодаря очень ранним бракам. Я. знал случай, где выдавали девочек семи лет, а в девять лет сплошь и рядом, не смотря на то, что они физически были еще совсем не развиты. Положение женщины очень свободно в низшем классе и совершенно замкнуто в высшем. Ее стерегут евнухи, без громадного конвоя она двинуться не может, причем в этих редких случаях ее сопровождает весь штат её рабынь, горничных, евнухов, и сажают и снимают ее с мула не иначе, как плотно загородив от посторонних взоров шаммами. В высшем классе все почти женщины грамотны и даже начитаны. Очень часто важную переписку мужа ведет его жена. Так как сношения между полами очень легки, то нет почти случаев романов и ревности. Поймав жену в неверности на месте преступления, муже имеет право безнаказанно убить обоих и, обыкновенно, так и делает. Но до тех пор, пока неверность явно не обнаружена, муж не выражает ни ревности, ни недоверия. Замкнутые условия женщин высшего класса обусловлены этикетом.

Рождение ребенка не составляет выдающегося радостного события в семье, для абиссинской женщины ребенок почти всегда в тягость. При рождении его обрезывают, если они мужеского пола, — на седьмой день и крестят на 20-й, а, если женского, обрезывают на 14-й и крестят на 40-й. При крещеньи дается имя какого-нибудь святого, причем они никогда не называют себя просто этим именем, а всегда с приставками, напр., Вальде Микаель — рождение Михаила, Габро Мариам — раб Марии, Хайле Иесус — сила Иисуса. Большею частью они называют себя не именем данным при крещении, а прозвищем, из которых некоторые бывают самые оригинальный, напр., Сентаюх — скольких я вижу, или Енатьенах — ты в мать, Сефраишу — ищит места, а женские напр.: Терунешь — ты чистенькая, Уоркнешь — ты золотая, Десета — счастье.

Смерть у них очень горестное событие, оплакиваемое всеми родственниками и знакомыми. И в этом проявляется противоречие их характера. Безразличный в своих родственных чувствах, абиссинец приходит издалека, чтобы поплакать на могиле родственника. Абиссинец умирает спокойно, не смотря на то, что во время тяжкой болезни за несколько дней перед смертью в его доме толпится масса людей, раньше времени оплакивающих его. (Последнее, между прочим, я испытал на себе, когда был сильно болен в декабре 1896 года — слуги мои полагали, что пришел мой конец). Когда видно, что смерть неизбежна, больной принимает куссо (слабительное), чтобы выгнать глистов перед смертью (считается неприличным умереть с этим животным), затем исповедуется и причащается. Мертвого обмывают, заворачивают в полотно и с громким плачем несут в церковь, где после обедни хоронят головой на восток. У них есть плакальщицы, но слезы в сосуды не собираются. Родные носят по умершим траур, состояний из тех же, но только грязных, рваных и старых одежд. Самые близкие родные не выходят несколько дней из дома, и в это время приходят все знавшие покойного сделать его родственникам визит сочувствия и за бутылочкой теджу (меду) поплакать вместе с ними. В этих случаях вполне выражается экспансивность характера абиссинцев. Если он радуется или горюет, то старается как можно больше выразить и оповестить про это. Мимика их и манера себя держать всегда замечательно соответствуют случаю. Оплакивая, напр., смерть совершенно постороннего человека, абиссинец кажется на это время совершенно убитым горем и, убедив в конце концов в последнем самого себя, плачет почти искренно.

Имущество умершего разделяется между детьми и у них нет права майоратного наследования. Земля всегда, а очень часто все имущество покойного наследует тот из детей, который был ближе всего к умершему.

Разделение на сословия

Нынешнюю Абиссинию некоторые писатели сравнивают с Европой в феодальную эпоху и отождествляют её строй с феодальным строем. Но действительно ли это так? Первое условие феодального строя есть деление на сословия и наследственность владений и сословных преимуществ, чего в Абиссинии нет. В Абиссинии есть аристократия положения— люди находящееся в данную минуту у власти, есть купцы, священники, монахи, солдаты, ремесленники, крестьяне, но все это есть различие в положениях и занятиях, а не отдельные замкнутые сословия.

В Абиссинии нет потомственного дворянства, и оно даже немыслимо при её семейственном строе. Есть несколько фамилий, ведущих свой род издалека, есть считающие себя потомками царей и в то же время находящееся в самом низком положении. В абиссинском языке нет даже слова для выражения дворянства. Иногда в споре они говорят, что я «бале абат», что значить имеющий отца, но это не для определения своего благородного происхождения, но в отличие от другого, отец которого был рабом, или он сам был им. С практическим умом абиссинца несовместимо понятие о потомственном дворянстве. Он преклоняется перед богатством, положением, личными заслугами до тех пор, пока эти элементы силы на лицо, но их больше нет — богатый обеднел, у начальника отняли его область, сильный при дворе подвергся опале, — дети сильного и великого человека ни по богатству, ни по положению не представляют из себя ничего выдающегося, — и тогда эти лица становятся наравне со всеми прочими и самый последний солдат будет им говорить «ты». Но тем не менее, различая господ, они всегда отдают предпочтение тем лицам, отцы которых были в том же положении.

Выбор на высшие государственные должности основан на начале личных заслуг и только для того, чтобы быть признанным как император, кроме во первых фактической силы, надо еще иметь возможность доказать свое происхождение от Соломона (в этом отношении история представляет очень мало исключены. Таковыми были в последнее время императоры Феодор II и Иоанн IV). Расы и дадьязмачи очень часто бывают в свойстве или в родстве с царствующим императором и его женой. Их стараются более привязать к престолу тем, что выдаюсь за них замуж своих родственниц. Но среди них есть вышедшие из самых низких положений, как напр. рас Алула, даджач Вальде Габриель, даджач Германиум — бывшие простые солдаты, рас Гобана — галлас.

Таким образом мы видим, что дворянство, как сословие, не существует, а есть высший должностной класс или служебная аристократия, составь которой на половину случайный и среди которых есть даже бывшие рабы. (Напр. азадж Вальде Тадик губернатор Анкобера, бывший раб Менелика, с которым он бежал от Феодора, Туркбаша Тамри, важный поет, начальник охраны императора, тоже бывший раб).

Понятия о мезальянсе в высшем классе не существует. Жену выбираюсь себе по желанию, иногда из рабынь. Дети высшего класса отправляются обыкновенно в раннем возрасте ко двору императора или главного начальника этого лица. Там они несусь обязанности комнатных слуг и получают высшее абиссинское образование: учатся играть на лире — багана [40].

Должности ни несменяемы, ни постепенны. Всякое должностное лицо считает себя непосредственным слугою того, кто его назначил. Единственное сходство между нынешней Абиссинией и Европой в феодальную эпоху есть кажущаяся большая самостоятельность правителей областей, но, как мы увидим дальше, эта автономия очень относительная, и владения не наследственны.

Жизнь высшего класса очень проста и единственно чем отличается от жизни других — это многолюдством двора и этикетом, представляющими в миниатюре двор императора., Их манера держать себя с подчиненными отличается замечательной выдержкой и достоинством. В общем, высший служебный класс обладает большими качествами. Они очень преданы назначившим их начальникам и своему делу и крайне ревностно охраняют интересы своих патронов, иногда может быть даже чересчур.

Абиссинское духовенство состоит из белого священников и диаконов, черного и дабтаров — книжников, светских лиц, живущих при церквах. Сходство с феодальной эпохой заключается в существовании церковных земель, очень больших и самостоятельно управляемых. Каждая церковь имеет свою землю, обрабатываемую испола крестьянами, каждый монастырь тоже, кроме того большими землями владеют их епископы и Ычыге (начальник монашеского ордена св. Абуны Текла Хайманота). Каждый чувствующий призвание может перейти в духовное звание, но в священники посвящаются только подготовленные для этого и женившиеся церковным браком. Все диаконы дети. Те же, которые подготовляли себя к духов ному званию, но не посвятились в священники, не чувствуя на это призвания, продолжают жить при церквах и называются дабтара — ученые или книжники. Они имеют большое влияние на дела церкви. При каждой церкви начальник всего живущего там духовенства (причт достигает до 300 человек при одной церкви и никогда не менее 25) и церковных земель назначается из дабтаров. Духовенство имеет большое влияние на народ, в особенности дабтара и странствующие монахи. У каждого лица высшего класса есть духовник, играющий большую роль в его семейной жизни. В абиссинском духовенстве сохранилось много черт иудейских. Дабтара, напр., заменяют прежних книжников и левитов, они поют во время богослужения, занимаются богословием и перепиской священных книг. У абиссинцев сохранились некоторые обряды, заимствованные у иудеев. Они чаще читают псалмы Давида, чем Евангелие. Но, не смотря на все это, абиссинцы и в особенности их духовенство — горячо и искренно верующие люди и между их монахами есть много подвижников. (Подробнее см. гл. Церковь и вера).

Военная служба — любимая профессия абиссинцев, но обладая полной свободой личности, в пределах принятых самим на себя обязательств, каждый поступает на службу по собственному желанию и выбору. Войско очень хорошо оплачивается и в мирное время не несет никакой службы. (Об войске будет подробно сказано ниже).

Купцы составляют как бы отдельный класс и подчиняются Нагадирасам (начальник торговцев — их трое). Некоторые города населены исключительно купцами и, не смотря на то, что находятся среди других владений, управляются отдельно от прочих. Купечество отличается большой изворотливостью и торговыми способностями, который унаследовали, по всей вероятности, от предков семитов. Они, обыкновенно, перекупают товары у галласских купцов и везут к морю, некоторые даже в Аден. Принадлежность к торговому классу так же случайна, как и к остальным, и не обусловлена ни наследственностью, ни другими положениями.

Землепашец (крестьянства как сословия не существуете) становится таковым по своему собственному желанию и бывает двух родов: обязанный оброком тому, на земле которого сидит, будь то император или другой кто, и владеющий в некоторых провинциях собственной землей. Хозяйство абиссинцев менее многопольное, чем галласское, они не производят корнеплодов, но землю обрабатывают сравнительно хорошо, теми же орудиями, как и галласы. Скотоводство у них тоже, что и у галласов: быки, коровы, овцы, козы, лошади, мулы, ослы, но на севере есть особенная порода баранов с очень длинной шерстью.

Ремесленники, большею частью потомки фелашей, сосредоточиваются при дворах владетелей, ткачи же и кузнецы часто живут отдельно. Среди ремесленников есть кузнецы, столяры, кожевники, седельники, ткачи, золотых дел мастера, оружейники.

Рабство

Постоянные войны, дающие много пленных, и необходимость большего числа рабочих рук, при образе жизни высшего класса, вызвали рабство. Но оно только своим именем похоже на то, что мы привыкли под этим понимать. В данное время рабства не существует как отдельного института. Законом, изданным императором Менеликом, рабство в стране уничтожено, и под страхом отрезания руки запрещено продавать и покупать рабов. Но тем не менее те, которые были взяты раньше, и вновь взятые в плен галласы и негры остаются при домах своих хозяев и продолжают на него работать, получая взамен пищу и одежду. Это весьма неопределенное состояние, которое нельзя назвать ни рабством, ни свободным состоянием, так, напр., бежавшего в случае поимки возвращают прежнему хозяину и наказывают за побег, но дети рабынь не рабы, а добровольно, вернее по привычке остаются при домах и служат своим господам. Покупать и продавать рабов запрещено, но дарить можно. В данное время можно почти наверное сказать, что скоро уничтожатся и последние остатки рабства, и абиссинцы перейдут к платному труду, так как ведение ими войн уже начинает менять свой характер, обращаясь из прежних набегов в завоевания новых земель и присоединение их. При этом способе война не будет давать рабов, так как все покоренные жители прикрепощаются к земле. Но и то, что есть в данное время, есть очень мягкий вид рабства. Обращаются с ними очень хорошо, не насилуют работой и считают их как бы членами семьи.

Распределение имущества

Распределение имущества в стране, не смотря на существование в большом числе нищенства, довольно равномерное. Мало кто выдается из общего уровня. Права земельной собственности существуют только в некоторых провинциях, а именно Тигре и Шоа, остававшихся вдали от императорской власти; вся же земля принадлежит императору. Распределение земель в центральной Абиссинии сложилось исторически. Частью владеет непосредственно император, часть пожалована церкви, часть отдана во владение частных лиц исполу или по другим обязательствам часть роздана военоначальникам в виде окладов. Галласские земли вместе с их населением принадлежать императору по праву завоевания. Все галласы считаются обязанными оброком, и в данное время там начинается тот процесс, который был в России во времена Бориса Годунова— процесс закрепощения. Считая сам себя свободным, галлас при недовольстве управляющим областью или тяжестью налогов бросает свой дом и переходит к другому, который его охотно принимаете. Это явление служите, во первых, уздой для чересчур алчных администраторов, но за то, с другой стороны, вызывает массу жалоб на соседей, постоянную переписку с требованием вернуть ушедших, что, конечно, очень редко удается. Большая часть галласов бежала раньше в автономные галласские земли — Леку, Уалагу, Джимму, но теперь император запретил правителям этих земель принимать новых переселенцев, и должно быть это будет первым шагом к окончательному закрепощению всего галласского населения.

Вывозная и ввозная торговля Абиссинии находится в руках абиссинцев же и некоторых европейцев: французов, армян и греков. Ввоз заключается главным образом из оружия (через Джибути), бумажного дешевого полотна из Индии, стеклянной посуды (графинчиков), шелковых и бархатных тканей, мелких предметов. Вывоз же — из кофе, слоновой кости, золота, мускуса, кож. Как ввоз, так и вывоз направляется к 4-м пунктам — Масеову, Джибути, Зейлу и Берберу. Массова теперь, с переходом политического центра Абиссинии на юг, потеряла прежнее значение. Джибути приобретает теперь все большее и большее значение, как единственный пункт для ввоза оружия, но главная часть туземной торговли идет на Зейлу Аден. Бербера служить портом для Сомалийских земель и южных областей Джиммы и Каффы. Свой товар купцы сбывают на базарах, которые имеются в каждом маленьком населенном пункте. Обмен ведется на деньги. Монетная единица талер Марии Терезии и куски соли «амулье» длиной в 6 вершков, толщиной в 1 в. Их дают 7 штук на 1 талер. Теперь император делает попытки распространить монету собственной чеканки разного достоинства, но пока еще неудачно [41].

Игры

Говорят, чти характеристикой народа служит препровождение свободного времени и игры. В этом отношении у абиссинцев замечательно распределение игр по временам года и приурочение их к большим праздникам. Абиссинец никогда не играет в несвоевременную игру, хотя бы все обстоятельства благоприятствовали ей.

В сентябре месяце на праздниках Маскаля, Воздвиженья Креста Господня, все имеющие лошадь играют в «гукс». Лошадей готовят к этим большим играм, и в день праздника все выезжают на равнину. Игра есть подражание действительному кавалерийскому одиночному бою. Разделившись сами собой на две части, некоторые смельчаки завязывают бой. Они летят полным карьером на кого-нибудь из противной партии и, не доскакав шагов на сто, круто поворачивают и ускакивают. Вызванные и с ними другие преследуют вызвавших и бросают в них дротиком без острия, который те парируют щитом, а некоторые ловкачи дротиком же. Завязанный бой делается общим — тучи летящих дротиков, иногда сухой звук удара о щит и масса вперед и назад полным карьером скачущих всадников. Между лошадьми шмыгают слуги господ и подбирают для них дротики. Редко какая игра обходится без несчастных случаев, иногда кончающихся смертью, так как, помимо падений, сила дротика, хотя и без наконечника, так велика, что пробивает щит, и я знаю случай, когда одному абиссинцу раздробили руку, причем дротик пробил насквозь щит. (Между прочим галласы, переняв эту игру от абиссинцев, увлекаются ею еще больше первых).

С ноября начинаются подготовительные игры к большим играм «гунна» на Рождество Христово, причем праздник называется в народе тоже «гунна». Причина этому, я думаю, та же, что и у нас в России, где языческий культ приурочился к христианскому. Напр., коляда, масляница, празднование Ивана купала.

Игра «гуна» состоит в том, что две партии, вооруженный толстыми палками в аршин длиною, стараются перегнать ими в неприятельскую сторону маленькую деревяшку. Все, стар и млад, играют на Рождество в эту игру, которая, как и «гукс», редко обходится без несчастных случаев.

С началом Великого поста наступает время для игры в «уас» — мяч из тряпок. Один, сев верхом на шею другого, бросает в кучу играющих мяч, поймавший его садится на шею бросившего и игра продолжается до бесконечности.

На Пасху опять «гукс» и так называемая «гижи». Ставится тонкий шест и в него кидают с 50 шагов дротиком. Когда кто-нибудь попадет три раза, все остальные ложатся на землю, и попавший проходит по ним.

В августе после дождей играют в «жираф»— длинный кнут. Все, вооружившись длинным ремнем, делятся на две партии и стараются одна прогнать другую. В конце концов слабейший удираете. Тут тоже без увечья не обходится.

Эти игры имеют большое воспитательное значение. Ими увлекается весь народ и они требуют от игрока много выносливости, ловкости, быстроты соображения и приучают к опасности.

Домашние их игры «сентереи» — шахматы и «гебета» — род трик-трака. Шахматные ходы те же, что и у нас, но условия другие: напр. партия не считается проигранной, если король взят. Гебета похожа на трик-трак, но костей не бросают, а вся она основана на счете, так что требует большой сообразительности. На доске или просто в земле 12 или 18 ямок, из которых в начале игры половина принадлежит одному игроку, а половина — другому. В каждой ямке по три камешка, перекладывая которые последовательно, по известным правилам отбивают у противника его ямочки и камешки. Завладевает ямочкой тога, у которого его последний шарик пришелся на ту ямку, где три камешка.

Государственное устройство Эфиолии

Империя ныне царствующего Менелика II, царя царей Эфиопии, заключает в себе следующие владения. Перечисляя их с севера на юг, это будут:

Рас Мангаша Иоханнес — Тигре.

Рас Мангаша побочный сын императора Иоанна IV. Его законный сын и наследник престола был рас Ареа, женатый на дочери Менелика — Визиро Шоарег. Он умер. Границы Тигре доходили до самого берега моря, но сначала турки и египтяне, а в особенности в последнее время итальянцы оттеснили абиссинцев за реку Мареб. Хотя в последней войне они и были разбиты, но в договоре о мире границы Белеса Мареб предполагалось оставить [42].

Рас Уали — горные провинции к югу от Тигре: Ласта Самьен, Еджю. Он брат императрицы Таиту, сын Тигрейского раса Вальде Георгиса.

Династия Уагшумов — провинция Уаг и Дерру. Их два брата Уагшум Уангуль и Уагшум Кабеда, у них сильный еврейский тип и, по всей вероятности, они потомки фелашских царей, так как горы Самена и Уаг населены ими. (Фелаши — абиссинские евреи).

Рас Микаель — Уоло.

Рас Микаель, крещеный императором Иоанном галлас, бывший царь Уоло.

Негус Текла Хайманот — царь Годжама, Дамота, Амхары, Гиндеберата, Джиммы, Лиму, Гудеру и Хорро.

Негус Текла Хайманот, раньше рас Адаль, сын раса Гошо, коронован в негусы Атье Иоанном в 1881 году за завоевание Каффы.

Рас Мангаша Бытуадед — Гондар и Бегамедыр. Титул Битуадед значить любимец, дается обыкновенно одному из самых близких к царствующему императору расов. Ему поручается также в управление провинции Гондара и Бегамедыр. Город Гондар раньше был оффициалыюй столицей Абиссинии. (В данное время, кроме раса Мангаши Бытуадада, есть еще Бытуадад Атнафи, старик, владетель маленькой области, любимец негуса). Азаджи — управляющие землями императора Менелика, генералы его собственной армии, управляют частями королевства Шоа, наследственного владения императора Менелика. Шоа заключает в себе провинции Тегулет, Ифат, Менжар, Булга и Анкобер.

Рас Маконен — Харар, Черчер, Иту, Ерер, Угаден. Рас Маконен племянник императора по лсенской линии.

Дадьязмач Вальде Габриель — Бали и часть Арусси. Происходить из простых солдат (интересно то, что город Бали, в котором он живет, разделен на две половины. В одной половине живет дадьязмач Тасама, сын раса Дарги, дядя императора, главный законный претендента на престол, а в другой половине города дадьязмач Вальде Габриель, на обязанности которого следить за Тасамой и не допустить его предпринять какого-нибудь серьезного шага.

Рас Дарги — Арусси, метрополия галласского народа. Рас Дарги сын Атье Сахле Селасье, деда Менелика. Кроме этой провинции, недавно завоеванной, владеет еще маленькой областью около Гондара. Он очень любим императором, имеет большое влияние.

Дадьязмач Балачио — Сидамо. Раньше Лыджь, Балачио сын дадьязмача Бешаха. Балачио был в Петербурге с посольством Дамто. В этом году по смерти его отца, убитого под Адуей, император дал ему в управление прежние земли отца; другой половиной Сидама управляет дадьязмач Муль Сагед.

Фитаурари Абто Георгис — Гурагье и Содо. Дадьязмач Хайле Мариам — Чобо, Бочо и Тикур. Хайле Мариам племянник императора, старший брат раса Маконена.

Дадьязмач Убье — Меча, Еджир Салафу, Нонно. Убье женат на Визиро Заудиту, второй дочери императора Менелика.

Дадьязмач Демесье — Гера, Гума, Гомо, Буно, Лека и Уалага. Он сын Афа негуса Насибу — главного судьи, происходящего из простых крестьян. Демесье женат на родственнице императрицы, Визиро Асалефетч. Он имеет главное наблюдение за автономными галласскими провинциями Леки— дадьязмача Гобро Егзиабеера и Уалаги — дадьязмача Джоти.

Ликамакуас Абата — Чалеа, Тибье Уобо и Сибу. Ликамакуас — придворный чин, равняется генерал-адъютанту.

Дадьязмач Тасама — Илу Бабур, Буна, Буре, Але и все юго-западные области Абиссинии. Тасама сын дадьязмача Надоу, женат на крестнице императрицы Танту, дочери галласского царя земли Гумы.

Рас Вальде Георгис — Ботор Лиму, Кул о, Кошо, Конта Щиро. Он также имеет главное наблюдение за королевством Джима Абадефар. (Негус Абадефар магометанин).

Недавно завоеванная провинция Уаламу непосредственно подчинена Менелику. На этих днях покорился императору Абдуррахман — царь Бени Шонгула.

Все эти владения не наследственные, а пожалованные императором (за исключением владений негуса Текла Хайманота, Тигре, королевства Джиммы, Леки и Уалаги). Величина каждого владения обусловлена чисто личными причинами, отношением императора к владетелю, его личными заслугами, и состоит из одной или нескольких провинций. Эта их связь не есть что либо постоянное, и может быть всегда нарушена или отнятием какой либо из них, или прибавлением новой области. Все эти полемархи, как можно назвать правителей областей, вполне самостоятельны во внутреннем управлении, суде, распределении земель и должностей, но в остальном они безусловно подчинены императору, признают его власть и платят ему дань в виде налогов или подарков.

В общем Эфиопия представляет из себя единое государство, разделенное для управления между главными военноначальниками, под безусловной императорской властью царя царей, вся сила которого лежит в войске и в любви народной.

Необходимым также условием, чтобы сделаться императором, есть принадлежность к дому Соломона и Менелика 1-го. (Исключение из этого — династия Заге и императоры Феодор и Иоанн).

Из этого мы видим, что Эфиопская империя есть чисто военное государство. К этому она пришла исторически, пережив раньше много других фазисов.

В рамки моего труда не входить описание истории Эфиопии, но я считаю нужным указать на выдающееся моменты её.

История Эфиопии

Имя «Эфиопия», которое абиссинцы дают своей стране, есть греческое слово и в переводе значить черное лицо. Гомер называл Эфиопией всю центральную Африку, простиравшуюся от Красного моря и Индейского океана до Атлантического, а Диодор Сицилийский различал, кроме того, три Эфиопии: западную — бассейн Конго, высокую — нынешняя нагорная Эфиопия и восточную — заключающую в себе низкий восточный берег Африки и юго-западную Аравию.

В истории Эфиопии можно различать следующие моменты:

1. Период, предшествующей царице Савской, он нам почти совершенно неизвестен в том, что касается до нынешней Эфиопии и, по-видимому, не имеет к последней никакого отношения.

2. Царица Савская (2759–2709 г. до P. X.) и следующая за ней династия Соломона, смещенная в лице царя Дель Ноада династией Заге в 901 г. по P. X. По абиссинской Тарика Негест (история царств) царица Савская, услыхав про величие Соломона, ездила к нему, и родила от него сына Менелика, или «Ыбнахакима». Относительно этимологии этого слова существует много разногласий. Некоторые считают это слово происходящим от амаринского Мен — что и Альх — говоришь, т. е. что говоришь или что скажешь, другие переводят Менелик — второй я. Но название Ыбнахаким, равнозначащее с Менеликом, арабского происхождения и самое вероятное перевести его — происходящей от мудрого. Хаким — мудрый, по арабски было название Соломона.

Царица Савская, Азьеб, или южная, имела еще много других названий: Македа, Никола. Абиссинцы утверждают, что Аксум был её столицей, но арабы Йемена считают ее своей. Между учеными тоже рознь по этому вопросу. Одни, как напр., патриарх Мендес, Брюс принимают легенду о её путешествии к Соломону и считают ее действительно Аксумитской царицей. Другие же (как Пинеда) считают ее за арабскую царицу. Вероятнее всего, что она владела и нынешней Эфиопией и Аравийским полуостровом, но крайней мере частью той и другого, так как между Аравией и Эфиопией была в то время тесная связь, основанная на постоянном переселенческом движении семитов в Африку.

Легенда говорить дальше, что Менелик, достигнув зрелости, был послан в Иерусалим. Он должен был передать Соломону подарки от своей матери. У абиссинцев сохранилось предание, что во время его приема Соломоном в первый раз последний, желая испытать своего сына, стал в рядах свиты, а на троне посадил одного из своих приближенных. Менелик хотя никогда не видел своего отца, поклонившись сперва сидящему на троне, не передал ему подарков, а стал искать глазами в свите и, увидав наконец Соломона, поклонился ему.

Он был очень похож на своего отца и пользовался большой популярностью. Вследствие этого, говорят, Соломон, щедро одарив его и дав ему много левитов, священников и детей многих знатных родов, отпустил на родину. Уезжая, Менелик, говорят, увез ковчег завета и одну из скрижалей Моисея.

Он царствовал под именем Давида. Обратил весь свой народ в иудейство и уничтожил в стране идолопоклонство.

На девятом году царствования Базена, царя этой династии, родился Христос.

При 40 царе этой династии, Абреха Ацебеха, проник в Абиссинию свет христианского учения в лице св. Фрументия, называемого абиссинцами Аба Салама (343 г.).

Из этой же династии царствовал в 521 г. по P. X. царь Калеб, предпринявший поход против иудейского царя Дзунауаса, известного своими притеснениями христиан Науада. Калеб победил Дзунауаса, и было основано эфиопское царство сыном Калеба Абреха, который потом погиб при осаде Мекки. Его два сына были разбиты Персами, и царство уничтожено.

3. В 901 г. по P. X. воцаряется династия Заге и царствует до 1255 г., когда на императорском престоле опять появляется царь из династии Соломона, благодаря настоянию св. Текла Хайманота. восстановивший династию был Икуна Амлак. Из династии Заге выдающимся был царь Лалибала, причисляемый абиссинцами к лику святых. Он известен как строитель церквей. Предание ему приписывает также попытку отвести воду Нила в Красное море.

4. Начиная с Икуна Амлака, в Тарика Негест появляются более подробные описания. Этот период, продолжавшийся до нашествия Гранье в 1534 г., очень похож на средневековую эпоху в Европе. По-видимому, в это время процветала феодальная система, где царь был только первым феодалом своего царства. Существовала частная земельная собственность сословия, с наследственными правами и преимуществами.

С 1484 до 1468 года царствовал Атье Зараокоб и в его царствование Эфиопия достигла высшего блеска могущества и величины. Он был ревностный христианин и интересовался церковными догматами. При нем был созван первый собор и установлен догмат о Св. Троице, единой по существу и троичной в лицах. Им же завязаны первые сношения с Европой. Во время Флорентинского собора он написал через Аба Никодима, настоятеля абиссинской церкви в Иерусалиме, письмо папе Евгению II. Он завоевал Каффу, Мочу и Енарею, и обратил их в христианство. Все эти имена по преданию даны им. Каффа — от слова кефу, злой; Моча — от мот, смерть, а Енарея в переводе значить рабы, так как побежденные были все обращены в рабство.

После смерти Атье Зараокоба завязываются сношения с Португалией.

В Европе ходила легенда о «священнике Иоанне», царствовавшем где-то на востоке, в Индии или в Африке. Король Иоанн португальский послал Иоанна Ковилахо и Альфонса де Пайва отыскивать его. Второй умер в дороге, а первый добрался до Эфиопии, прибыль ко двору Атье Ыскындыра и донес своему правительству, что отыскал «священника Иоанна».

По смерти Ыскындыра взошел на престол малолетний Лыбна Дынгыль, известный под именем Давида. Его бабушка Елена, угрожаемая с востока и юга магометанами, послала Ковилахо с неким армянином Матфеем к португальскому королю Дом Емануилу с просьбой о помощи. В ответ была прислана миссия, состоявшая из Эдуарда Кальвана, Родрига Де Лима, Альвареза и Бермудеса. Все они, за исключением Кальвана, умершего на Коморинских островах, прибыли к Давиду II в 1520 г.

Войны Гранье и сопутствующие им миссии португальцев и иезуитов резко выделяются из остальной истории Эфиопии, составляя как бы отдельную эпоху. Про эти события в абиссинской Тарика Негест почти ничего не сказано, но португальские источники, а в особенности Жером Лобо «Voyage Historique d'Abyssinie» освещают нам эту эпоху, длившуюся с 1534 до 1635 г., когда иезуиты были изгнаны императором Фацилидасом.

5. Посольство Родрига де Лима и Альвареза вернулось в 1526 г. и с ними один абиссинский монах Загазабо или Хрйстофль Ликонат. Первый с письмом к королю португальскому, второй к папе. Но в 1534 г. появляется Гранье, и напуганный Давид посылает Бермудеса к королю порту гальскому с просьбой помощи и обещанием принять римскую веру и дать из земель португальцами Король Иоанн III назначает Етьена де Гама, сына знаменитого Васко де Гама, вице-королем в Индию (Индией тогда назывался также весь восточный берег Африки и нынешняя Абиссиния) и приказывает ему истребить турецкий и арабский флоты в Красном море. Поиски турецкого флота не удались ему, и он высадил 400 португальцев под начальством Христофора де Гамы (своего брата) в Массове. Эта высадка была очень кстати, так как Эфиопская империя находилась в это время в критическом положении. Гранье успел за несколько лет предать огню и мечу всю Абиссинию, начиная с Менжара и до Аксума, который он сжег и разрушил. Но кто такой был Гранье и что это были за орды, пришедшие с ним?

Лобо называет его мавром с мыса Гвардафуй и его полчища тоже маврами (впрочем, португальцы почти всех магометан называют маврами). Брюс тоже называет его войско маврами. В португальских источниках он называется царем Адальским и эмиром Зейлы и предполагают, что он был сомалиец. Но так ли это? У Лобо под именем Зейлы значится все восточное побережье Таджурахского залива и ничего не упомянуто про Харар, бывший в то время значительным городом и самостоятельной областью. Очевидно, она не была ему известна. Провинция Харар была первоначально населена народом единокровным народам Агау, Гурагье, Каффы, одним словом, досемитическим обитателям плоскогорья. До своего нашествия в Эфиопию, галласы заняли все земли Харара и уцелевшие жители его собрались в одно место и построили город Харар и сохранили свою национальную самостоятельность до сих пор. Как галласы, так и харарцы, будучи близко от побережья и, следовательно, в сфере влияния исламизма, приняли магометанство одними из первых. Махомед Гранье родился, по единогласным преданиям абиссинцев, галласов и харарцев, вблизи от Харара и был галласом: указание в истории на то, что он был царь Адаля (адалями называются жители Ауссы и побережья Таджурахского залива, находящееся к северу от сомалей) ничего не доказывает, так как, по всей вероятности, он был главой всего магометанского населения, в том числе и адалей и сомалей, и они наверное помогали ему в походах. Но главная часть его войск были галласы, что вполне доказывается тем, что на всех завоеванных у Абиссинии землях сели ни кто другой, как галласы — галласы Уоло, Борена, Тулома. В рядах его войск были янычары, турецкие стрелки и артиллерия, которую ему прислали по его просьбе после поражения, нанесенного ему португальцами. Указание на то, что будто бы адали были вооружены ружьями, я считаю очень мало правдоподобным, так как, если в последнюю Аусскую экспедицию адали вместо того, чтобы пользоваться розданными им итальянцами ружьями предпочитали их вешать на деревья, то, я думаю, в то время и подавно они не были способны действовать огнестрельным оружием.

Высадившиеся португальцы были торжественно встречены Еленой, видевшей в них своих спасителей. Император Клавдий был в это время в Гондаре. Де Гама двинулся к нему. При Белуте происходит первая битва с Гранье, где 400 португальцев, благодаря огнестрельному оружию, разбивают на голову много раз сильнейшего неприятеля. Но тем не менее, в виду своей малочисленности, они принуждены были зимовать в Мембрете, окруженные вновь собравшимися полчищами Гранье, к которому еще присоединились турецкие стрелки и артиллерия. В происшедшей там битве Христофль де Тама убит, а остатки португальцев соединяются с императором Клавдием в Дамбее. Гранье идет туда, атакует Клавдия, но его убивает португалец Петр Лев, и этим решается исход битвы и нашествия галласов. Это случилось в 1547 году.

Гранье был выдающеюся личностью и до сих пор еще жив в памяти народа, которая приписывает ему сверхъестественные качества; показывают, напр., на Черчерской дороге источник, вызванный из камня ударом копья Гранье, показывают следы его сабли в скале и т. п. Он сумел соединить и направить к одной общей цели племена, страшно свободолюбивый и самостоятельный, из которых кроме того некоторые совершенно отличались от других и своим происхождением и языком. Эпоха Гранье грозила Абиссинии страшной опасностью, но с его смертью эта опасность прошла, так как ни до Гранье, ни после него не было личности, которая могла бы соединить все эти племена воедино. Часть вернулась назад, часть села на покоренных землях и занялась частными набегами на абиссинцев и междоусобной войной. На юге же продолжалась война отдельных родов за земли, и галласы, не переставая, понемногу подавались все более и более к западу.

Деспотизм, требовательность, отсутствие такта португальцев не могли возбудить к ним симпатий и мы видим, что между императором Клавдием и ими начались раздоры, и он изгнал патриарха Бермудеса. Но с этим изгнанием не кончились притязания Ватикана на Эфиопию, мы видим целый ряд католических патриархов Эфиопии, целый ряд иезуитских миссий, занимавшихся больше политикой, чем верой, и надеявшихся больше на силу оружия и престиж Португалии, чем на силу убеждения. Результаты оказались те же, что и в государствах Европы, — ненависть народа, междоусобия, интриги, распри и в конце концов изгнание иезуитов. Эта эпоха была знаменательной в истории Абиссинии. Завязав сношения с Европой, освобожденная европейцами от гибели, она была очень близка к полному единению с Европой, будь только европейцы немного тактичнее и не так требовательны, но вместо этого случилось совершенно противоположное, пришлось спасаться от спасителей и, получив такой урок, абиссинцы не только что до сего времени, но и долго еще будут предубеждены против белых.

6. Следующую за сим эпоху, начиная с 1635 до 1769 г., год смерти Атье Айто Уоас, можно назвать эпохой развития императорской власти на почве, разрушенной нашествием галласов, феодальной системы. В эту эпоху заложены те основания, который, законченный царем Феодором, составляют устой нынешней империи. Устои эти — военное устройство империи и зависимость благосостояния каждой личности от милости императора.

Завоеванные было галласами коренные земли абиссинцев были вновь отбиты императорами и как бы на правах завоевания новых земель объявлены собственностью короля. Это произвело переворот в жизни народной. До того времени в Абиссинии существовало разделение на сословия: были дворяне, землевладельцы, были крестьяне, работавшие исполу на крупных землевладельцев. Этим же был нанесен удар дворянству, а крестьяне продолжали жить на прежних условиях, с той разницей, что стали обязанными за землю перед самим императором. Этот переворот произошел очень незаметно. Сначала было провозглашено только юридическое положение, что вся земля принадлежит императору, но владеть ею продолжали те же, кто и раньше, с согласия императора. Но по малейшим поводам, мало-помалу, земли отбирались и давались другим. Кроме того, образовались отдельные участки, обязанные какой-нибудь специальной службой, напр., участок копья, носильщиков и т. п. Всякий владел участком не иначе, как под условием известных обязательств в пользу империи. Маленькие несли вышеназванную вспомогательную службу, более значительные обязаны были поставлять известное число воинов в момент мобилизации. Число последних зависело от величины участка.

Таким образом, этим был совершенно нарушен старый феодальный строй и заложены новые основания, давшие империи громадную силу. Население разделилось на две части. Одна шла на известных условиях на землю, другая группировалась кругом трона, источника милостей и благосостояния, и в службе императору полагала всю свою надежду. У императоров образовалось значительное войско, которым они больше пользовались для расширения границ империи, чем для внутренних войн, тогда как раньше это было наоборот. Само войско как бы обязывалось вести войну, так как без неё не было бы средств удовлетворять его нужды. Таким образом, мы видим, что прежние граждане, бравшиеся за оружие только для самозащиты, обращаются в солдата, у которых война есть ремесло, а наследственные феодалы обращаются в ненаследственных полемархов.

7. В эту эпоху та же причина, которая в предыдущую эпоху возвела ее, теперь почти совершенно низвела. Это время, начавшееся со смертью Атье Айто Иоас в 1769 г., продолжалось до воцарения императора Феодора II в 1855 г.

Благодаря сильно увеличивающейся власти отдельных военоначальников, в стране произошли междоусобия. Самый сильный из военоначальников завладевал Бегемыдыром и короновал своего претендента из дома Соломона, заставив последнего провозгласить себя «расом Бытуадедом» Бегамыдыра, и под этим титулом управлял империей. Среди этих Бытуадедов была замечательна династия раса Гукса. Гукса — внук Али Великого, галласа магометанина, начальника племени Иджю. Потомки Гуксы долго распоряжались троном Эфиопии по своему произволу.

Царствование Феодора II было началом возрождения императорской власти, достигшей ныне своего апогея.

Я не стану распространяться ни про царствование Феодора II и Иоанна IV. В общих чертах эти царствования всем известны, а в подробностях каждое из них может быть предметом отдельного труда Я остановлюсь только на истории воцарения императора Менелика и некоторых годах его царствования. Менелик сын шоанского негуса Хайле Малакота, внук известного по сочинениям д'Эрикура — Сахле Селасье (покровитель европейцев). Он ведет свой род от Соломона. Королевство Шоа, отделенное от остальной Эфиопии галласами Уоло, сохранило свою самобытность и старые традиции и мирно процветало в то время, как остальная Эфиопия раздиралась междоусобиями. Первоначально владетель Шоа, один из сыновей Зараокоба, носил титул меридазмача. С падением императорской власти меридазмачи Шоа приняли титул негусов и объявили себя самостоятельными. Император Феодор, задавшись целью объединить и восстановить империю, предпринял против Хайле Малакота, царя Шоа, поход. В 1856 г. шоанцы были разбиты, Хайле Малакот убит, а управление Шоа было отдано брату Хайле Малакота, Ато Аяле, с титулом мендазмача. Одиннадцатилетний Менелик (родился в 1845 г.) был уведен в плен вместе со всеми остальными родственниками Хайле Малакота.

Как только Феодор удалился, бежавший брат Ато Аяле, Ато Сейфу соединился с Ато Безабы и пошел против Аяле. Они иобедили последнего и разделили между собой Шоа. Но через четыре года Феодор вернулся наказать мятежников. Ато Безабы сумел получить прощение и заслужить доверие Феодора, а Ато Сейфу бежал и был убит. Все королевство Шоа было отдано в управление Ато Безабы, который и правил до 1866 г., времени возвращения Менелика. В этом году 20 летний Менелик бежит с одним только рабом Вальде Тадиком (теперь азадж Вальде Тадик, правитель Анкобера) к правительнице Уоло. её сын был в это время в плену у Феодора, и она, думая услужить ему и тем смягчить участь сына, заковывает пришедшего к ней Менелика и собирается выдать его императору. В это время приходить известие, что сын её казнен. В отместку за это она освобождает Менелика и с почестями и конвоем отправляет его в Анкобер. Менелик торжественно вступил туда и был принять населением как законный наследник. Жестокость и несправедливость Ато Безабы успела за время его управления краем восстановить против него все население. Кругом Менелика немедленно собираются прежние солдаты его отца и деда, и он объявляет себя негусом. Узнав про все это, Ато Безабы, бывший в то время на границах Шоа, спешит в Анкобер со всем своим войском, но накануне боя все солдаты переходят на сторону Менелика, Безабы взят в плен и негус, заставив его заплатить пеню в 2,000 талеров за «непочтение к законному царю», прощает. Про этот эпизод я слышал еще следующий рассказ, что будто в день боя Менелик никем не сопровождаемый направился на неприятельскую сторону и своей речью, в которой, объявив себя их законным царем, отдавал себя в их руки, привлек всех на свою сторону. Впоследствии Ато Безабы опять возмущается и платить за это смертью. В 1868 г. падает Магдала и царь Феодор кончает самоубийством.

После короткого междуцарствия на императорский престол восходит Тигрейский дадьязмач Касса и коронуется в 1872 г. под именем Иоанна IV. Негус Менелик сначала не признает его и в год своего воцарения пишет письмо английскому резиденту в Аден, доказывая свои законные права на императорский престол. В 1881 г. император Иоанн, преследуя, как и Феодор, идею объединения и возрождения империи, идет против Менелика. Дело не доходить до боя, так как Менелик, заранее заручившись согласием Иоанна, приходить к нему в лагерь с выражением покорности — камнем на шее. Иоанн прощает его и утверждает в царском достоинстве.

Личность императора Иоанна была в высшей степени замечательна. Он был христианин фанатик и задался целью не иметь среди своих подданных мусульман. Последних он обращал насильно в христианство. Как и Феодор, он мечтал о восстановлении величия Эфиопской империи. Империю он предполагать составить из четырех королевств: Тигре, Годжам, Уоло и Шоа. В каждом королевстве он предполагал иметь отдельного епископа и с этой целью выписал 4-х абун из Александры, заплатив за каждого по 10 тыс. талеров. В 1881 г. он с этой целью короновал негусом Годжамским раса Адаля, принявшего имя негуса Текла Хайманота. Ио великим планам императора Иоанна не суждено было сбыться. В 1879 г. он был нечаянно убить при осаде Метаммы.

В это время Менелик, поддерживаемый Италией, составил заговор с негусом Текла Хайманотом против Иоанна.

Сношения Менелика с Европой начались с самого первого года его вступления на престол в Шоа. С занятием Италией Асаба у него завязались с ней самые живые сношения. Возбудивши его честолюбивые замыслы, Италия думала поднять Менелика против Иоанна и, разделивши, — порознь победить, следуя принципу «divide et impera».

Красноморское побережье принадлежало до XVI в. Эфиопии, но с потерей большей части своих земель во время нашествия галласов она также потеряла и береговую полосу. В 1557 г. Массова была занята турками, которые передали ее египтянам в 1866 г. В 1869 г. итальянское общество пароходства Рубатино купило у Адальского султана Рахейты Берегана порт Ассаб с прилегающей территорией до Райхеты, а в 1879 г. передала все это итальянскому правительству.

С этого времени зарождаются у Италии интересы в восточной Африке, и она пользуется всеми случаями для расширения своих владений. В 1881 г. заключается конвенция с Рахейтским султаном Береганом о признании итальянского протектората (может быть, последняя конвенция такая же дутая, как и Учиалийский договор). 15 марта 1883 г. заключен договор с Аусским султаном о свободном провозе товаров через его владения. 22 мая 1883 г. заключается торговый договор с негусом Шоа Менеликом. В 1885 г. египтяне покинули Массову и свои владения на восточном берегу, и Массова была немедленно занята Италией. Новые владения получили название Еритрейской колонии и этим было положено начало борьбе Италии с Абиссинией, так печально кончившейся для первой в прошлом году.

Италия страшно заинтересовалась новыми приобретениями. С Эфиопией завязались дипломатические сношения. Целый ряд путешественников отправился изучать страну и многим из них это стоило жизни (Джулиети уб. в 1881 г., Бианки уб. в 1884 г., граф Порро, Шарини). У Италии зародились честолюбивые планы.

В 1887 г. произошла первая катастрофа. Считая занятие прилегающей к Массове территории посягательством на свои права, император Иоанн послал своего лучшего военоначальника раса Алулу, который при Догали уничтожил целый итальянский отряд в 500 человек. Это повело к снаряжению в том же году целой экспедиции, которая без сопротивления заняла Саати в 1888 г.

Итальянская дипломатия в лице графа Антонелли деятельно работала в это время, чтобы посеять раздор и междоусобия в стране. Менелика подбивали против Иоанна, обещали ему поддержку и снабжали оружием. Старались также возмутить и годжамского негуса. В 1888 г. Аусский султан принял протекторат Италии.

Негус Менелик, давно уже тяготившийся зависимостью от императора, составил заговор против императора Иоанна, согласившись действовать вместе с годжамским негусом Текла Хапманотом. Император Иоанн, узнав про это, написал обоим оскорбительный письма с угрозой наказать их. Но положение его было тяжелое, враги его окружали со всех сторон. Оставив итальянцев, Иоанн пошел на годжамского царя, и заставил его опять покориться. Покончив с ним, он хотел так же точно поступить со вторым своим противником Менеликом, но в это время с запада нахлынули на Галабат дервиши, и Иоанн, отложив наказание Менелика до другого времени, пошел против них, где и погиб при осаде Метаммы, И марта 1889 г.

По получении известия о смерти Иоанна, Менелик немедленно двинулся в Гондар, и короновался императором. Между ним и негусом Текла Хайманотом, тоже претендовавшим на императорский престол, произошли междоусобия, кончившиеся полной победой Менелика, отнявшего у своего соперника почти все земли к югу от Абая и оставившего ему только его коренные владения.

Расом Бытуадедом в Бегемыдыр был назначен рас. Зауди, но он составил вскоре заговор против Менелика. Сначала, казалось, все благоприятствовало Зауди, но в решительную минуту войска перешли на сторону своего законного царя. Зауди был схвачен, закован и до сих пор еще живет на одной из гор в Анкобере.

Правление Менелика отличалось справедливостью, сдержанностью, законностью и заботами о народе и войске. Боевой клич его солдат — Аба Данья — отец судья (имя его лошади) служить его лучшей характеристикой. Для солдат он не жалел ни денег, ни угощения и неустанно старался приобрести как можно больше ружей. Популярность его была очень велика, и войска его росли. Он их разделил на полки, по 1,000 человек в каждом, и давал правителям на окраины, чем обеспечивал себя от возмущения последних. Царствование его ознаменовалось беспрерывными войнами против галласов и постоянным расширением территории. У него было несколько выдающихся военоначальников: рас Гобана, фитаурари Габаю и некоторые другие. Первый теперь легендарная в Абиссинии личность. Он бывший галлас, замечательный кавалерист, выдающейся силач и храбрец, завоевавший Менелику все галласские земли к западу от Энтото до Бени Шонгула и к юго-западу до реки Баро, к востоку же и югу завоевал вместе с императором Харар, Арусси и Гурагье. Он умер в 1890 г. вследствие несчастного падения с лошади во время игры в гукс. Арусси было завоевано в 1886 году. В 1887 г. в битве при Чиаланко был разбить эмир Абдулахи и следствием поражения было присоединение Харара, В 1892 г. покорено Уаламу. В 1896 г. Менелик покрыл себя славою под Аду ей и показал всей Европе, что такое нынешняя Эфиопия и какова её мощь.

Но обратимся к продолжению истории сношений Менелика с Италией. Воспользовавшись смутным временем, переменой царствований, итальянцы постарались захватить как можно больше земель, что им и удалось. В год же вступления Менелика на императорский престол с ним был заключен Учиалийский договор. Он настолько известен, что о нем я распространяться не буду.

Дружба Италии, будучи сначала для Менелика очень выгодною, становилась ему теперь в тягость, благодаря притязаниям и захватам итальянцев. Отношения быстро меняются к худшему и кончаются открытым разрывом и войной. В это время на помощь Менелику явилась другая держава, заинтересованная в неуспехе и ослаблении Италии, — Франция. Последняя тоже владела побережьем Красного моря, ближайшим к Шоа и Харару. В 1862 г. французы купили территорию Обока, в 1884 г. был учрежден протекторат над Сомалийским берегом Таджурахского залива от рас Думейры к югу от Рахейты до колодцев Хаду к югу от Джибути. В 1888 г. были разграничены сферы влияния между Францией и Англией. В 1886 г. было учреждено губернаторство Обока и Сомалийского берега и с этого времени Франция заводит деятельные официальные сношения с Абиссинией, бдительно и ревниво следя за её политикой.

Помощь Франции Менелику во время его борьбы с Италией заключалась в пропуске и доставке огнестрельного оружия. Мы знаем, чем закончилась эта борьба, нам известны подробности её и последняя война еще свежа в нашей памяти.

Из этого краткого очерка мы видим, что история Эфиопии есть беспрерывная война то с внутренними, то с внешними врагами. Основанием императорской власти может быть только действительная военная сила и на войске, как на фундаменте, построено все остальное здание Эфиопской империи. Каково же оно?

Войско

Почти все путешествовавшие по Абиссинии и писавшие что, либо о ней всегда давали сведения и о войске. Они описывали иерархию, численность, тактику и другие частности, многие восхищались храбростью его, но, как это ни странно, ни один из них не коснулся самой главной черты этой армии. Почему у одного много войска, а у другого мало? Может быть только оттого, что у одного больше средств и земель? Нет, это справедливо только отчасти. Главное здесь солдаты, а чем им заплатить — добудется ими же. Абиссинское войско есть абиссинский народ с его отличительными чертами — самостоятельностью и критическим отношением ко всему. Оно более развито, чем остальное население, страшно чутко и такое же стихийное. Солдат идет служить тому, кто больше всего к нему подходить, кто популярен своей щедростью, счастьем, личностью. У Атье Менелика, напр., теперь 60 тыс. собственных солдат, а у Текла Хайманота всего 5 тыс., а раньше было почти наоборот. Абиссинская армия это стихийная армия, кажущаяся нам, европейцам, неорганизованной, но, при видимой не организации, заключающей в себе исторически выработанные традиции, внутреннюю дисциплину и манеру ведения войны. Отношение её к европейской можно уподобить отношению выезженной лошади к не выезженной. На первой поедет всякий, ознакомленный сколько-нибудь с правилами езды, а на второй — только хороший ездок. Абиссинская армия требует недюжинных военоначальников и в действительности обладает отличным составом офицеров. Но разберем ее подробнее.

Численность и организация

Абиссинская армия состоит из следующих родов войск:

I. Собственный постоянный войска императора.

II. Частные постоянные войска отдельных военоначальников.

III. Территориальные войска, собираемые только в случае мобилизации.

IV. Иррегулярные.

Собственным войска императора, или, как их называют, «Гондари», составляют главное ядро войска и опору престола. Их около 60 тыс., часть разделена на полки в 1,000 чел. под начальством башей, каждый полк разделен на сотни и полусотни: первые под начальством ямато алака, а вторая — яамса алака. Начальник полусотни назначает себе в помощь фельдфебеля. Кроме того, полусотня делится на звенья от 5 до 10 чел. Полевые войска делятся на две части. Одна половина находится при императоре, а другая — на границах и у отдельных правителей с целью, во первых, увеличить их военную силу против врагов внутренних и внешних, а во вторых с тем, чтобы этим их более держать в руках.

Частные постоянные войска отдельных военоначальников состоять из солдат, лично ими навербованных, вооруженных, оплачиваемых и служащих лично им. Эти войска не раздроблены на полки, как собственные войска императора. Они распределены между офицерами того или другого военоначальника, которые имеют право помимо солдат, даваемых им их старшим начальником, вербовать и своих собственных. Численность войск отдельных начальников для каждого отдельно не определена законом, а зависит от богатства, популярности начальника и величины области, дающей средства на содержание войска. В данное время их больше всего у раса Дарги — до 30 тыс. В общей сложности этих войск будет тоже около 90 тыс.

Территориальные и вспомогательные войска состоять из владельцев земельных участков, с которыми связано обязательство службы во время войны. Есть участки, поставляющее носильщиков, другие воинов, число же поставляемых с каждого участка людей зависит от величины его. Эти вспомогательные войска не организуются в отдельные части, а распределяются по уже существующим. Общая их численность от 80 до 100 тыс.

Иррегулярный войска состоять из добровольно присоединяющихся к армии жителей. Большая часть из них галласы. Численность их весьма неопределенная и находится в зависимости от обстоятельств и предпринимаемого похода.

Военная иерархия

Как мы уже видели, только часть постоянных войск императора распределена на тысячные полки, все же остальные неравномерно распределены между войсковыми начальниками.

Военная иерархия страшно запутана, и ее никак нельзя подвести под табель о рангах. В идее последовательность чинов и званий представляется в следующей постепенности:

Негуса Негест император, главнокомандующий всеми армиями.

Негус — король, главнокомандующий армией своего королевства.

Рас фельдмаршал, самостоятельный главнокомандующий армиею своей области, или одной из армий императора или негуса.

Дадьязмач — полный генерал или генерал-лейтенант, главнокомандующий или собственной армией, или отрядом императора, негуса или раса.

Фитаурари — генерал-майор — начальник или отдельной армии, или одного из отрядов императора, негуса, раса, или дадьязмача. Фитаурари этимологически значить — вперед грабить, иначе говоря — начальник авангарда.

Каньязмач — полковник, начальник отряда. Это слово принято переводить как начальник правого крыла, но это совершенно неверно. Они так же часто бывают на левом крыле, как и на правом. Змач значить боярин, а кань — правая. Иначе говоря, — боярин правой; раньше при торжественных выходах они становились направо от трона, так же точно, как были ликаунты и азаджи правой и левой сторон. Дадьязмач значить боярин дверей, они становились впереди трона, а еще дальше, перед ними фитаурари.

Геразмач — подполковник — боярин левой, начальник отряда императора, раса, дадьязмача или фитаурари.

Баламбарас — комендант. Дословный перевод: где есть крепость начальник соответствует капитану.

Ямато алака — начальник 100—капитан, нитабс — капитан, яамса алака — начальник 50—поручик.

В тысячных полках императора начальники их баши соответствуют каньязмачам, или полковникам. Это военные чины, но, кроме того, всякая гражданская и придворная деятельность связана с командованием над своими солдатами, число которых превосходить иногда 1,000 человек.

Афа негус — рот негуса, главный судья, генеральный прокурора.

Азаджи — гофмаршалы или управляющее поместьями.

Баджеронды — тоже придворные должности казначеев, или начальников мастерских. Из всех этих надо отметить ликамакуасов — генерал-адъютантская должность. Они постоянно должны состоять при императоре и пользуются большим влиянием. Прежде на их обязанности лежало одеваться в одежды императора во время боя. Они имеют своих солдат и равняются по значению с дадьязмачем — начальником отряда.

Эта иерархическая постепенность существует только в идее, в действительности же её нет. Есть фитаурари гораздо важнее дадьязмачей и соотношения фитаурари, каньязмачей, геразмачей и баламбарасов установить невозможно, даже в сравнении с гражданскими чинами. Напр., азадж императора важнее дадьязмача какого-нибудь раса, а баламбарас императора важнее каньязмача кого-либо другого, да и у самого императора есть геразмачи гораздо более важные, чем фитаурари.

Как я уже сказал раньше, народный характер не допускает никаких отвлеченных рамок и положений, он всегда считается с действительностью, и если геразмач будет сильнее и влиятельнее раса, то он и пользуется большим значением.

Производство в чины не обусловлено постепенностью и зависит исключительно от воли лица, производящего в чин. Рядовой может быть с места сделан расом.

Находящийся в каком-нибудь чине не может быть разжалован. Он может быть смещен с должности и претерпеть любое уголовное наказание, но звание остается с ним навеки.

Право производить в чины имеют самостоятельные начальники областей: негусы, расы, некоторые дадьязмачи и фитаурари. При этом каждый из перечисленных имеет право производства во все чины до следующего за ним включительно, так дадьязмачи до фитаурари, а последние до каньязмача.

Эти начальники в знак своей самостоятельности и власти имеют «нагарит» — литавры. Последние могут быть пожалованы только императором, негусом или расом. Число нагаритов у разных правителей весьма различно и зависит, главным образом, от величины области. У императора их более 40. Прерогативы власти, связанные с обладанием нагаритом, заключаются: в праве главнокомандования своей армией, самостоятельном управлении областью во всех отношениях, в праве уголовных наказаний до отрезания руки включительно и в праве производства в чины, как уже выше сказано.

Дислокация

Войска распределены на пространстве Эфиопской империи следующим образом:

На северных границах в Тигре — расы Мангаша, Уали и Уагшум Уангуль — в общем около 10 тыс.

В центральной Абиссинии — рас Мангаша Битуадед— 15 тыс.

На северо-западе и западе в Годжаме — негус Текла Хайманотъ—5 тыс.

На северо-западе и западе — рас Микаель в Уоло —4 тыс.

В нынешнем политическом центр в Абиссинин, в Шоа— 30 тыс.

На западе и юго-западе в Хараре и Угадене—18 тыс.

На юге в Арусси и крайних южных границах — рас Дарги, рас Вальде Георгисъ— 40 тыс.

В ближних западных галласских землях дадьязмач Демесье, дадьязмач Балачио, фитаурари Абто Георгис—17 тыс.

На крайней юго-западной границе — дадьязмач Тасама — 8 тыс.

На крайней западной границе, автономные галласские государства — У ал ага дадьязмача Джоти и Лека дадьязмача Габро Егзиабеера—4 тыс.

Таким образом, мы видим, что главное ядро сгруппировано кругом столицы императора. Большая масса в прежнем политическом центре империи для предохранения от внутренних беспорядков. Северные, северо-западные и северо-восточные границы заняты сравнительно слабее, а южные, юго-западные и юго-восточные заняты сильнее всего, так как в этих направлениях империя распространяет свои завоевания, из года в год все более расширяясь.

Комплектование

В мирное время находятся под ружьем не все солдаты постоянного войска, а только необходимая их часть, остальные же пользуются льготой и живут на своих земельных участках.

Комплектование постоянных войск основано на принципе свободной личной воли и собственного выбора. Войска комплектуются добровольно поступающими на службу, причем срок не определяется, солдат служить столько времени, сколько хочет. Возраст при поступлении не имеет значения. Принимают людей, достигших некоторой возмужалости, а также не дряхлых. Самый прием происходить следующим образом: поступающий получает ружье (это не обязательно) и представляет поручителя «таяжа», отвечающего в случае бегства или пропажи ружья за того, кого берет на поруки. Вновь завербованного определяют к одному из начальников и с этого момента начинается его действительная служба.

Территориальные войска комплектуются из желающих обрабатывать земельные участки, с которыми связаны обязательства. Владение таким участком большею частью переходить от отца к сыну.

Иррегулярный войска формируются из добровольцев в момент объявления войны.

Роды оружия, вооружение, снаряжение и довольствие.

Полевые абиссинские войска составляют один род оружия— пехоту. Кавалерия почти вся иррегулярная и не составляет отдельных тактических единиц, артиллерия существует у самого императора и несколько пушек у некоторых из его военоначальников, являясь как бы исключением.

Пехота (нефтенья) вооружена главным образом ружьями всевозможных систем. Есть Ветерли, Гра, Винчестеры, Ремингтоны, встречаются и новейших систем. У каждого солдата патронташ с 35–40 патронами. Общее число ружей в империи вместе с отбитыми в последнюю войну достигает 125 т. Этого количества хватает на большинство постоянных войск императора и частных начальников, не имеющие ружей вооружены копьями. Холодное оружие пехотинца — сабля в виде кривого обоюдоострого ятагана, или прямого большего меча. В последнее время в большем употреблении сабля европейского изделия. Предохранительное вооружение абиссинца есть щит, сделанный из кожи буйвола, гиппопотама или быка. С развитием огнестрельного боя они стали выводиться в пехоте.

Одежда солдат ничем не отличается от остальных граждан. Только когда он идет в бой, он обматывает свою шамму кругом пояса, или оставляет в лагере, а на плечи надевает «лемд» — шкуру баранью, какого-нибудь дикого животного, или выкроенную на подобие шкуры бархатную одежду. Цель этой одежды предохранить тело от колючек. Начальники одеваются особенно пышно, лошади их в богатых серебряных уборах, сабли отделаны золотом, на них львиные или бархатные лемды, обшитые золотыми украшениями, на голове у отличившихся львиные гривы.

Обуви войска не носят, только когда спускаются в низменные, песчаные равнины, то надевают род сандалий.

Каждый солдат получает или участок земли, или паек в виде муки, меда и масла. В галласских землях вместе с участком дается несколько «габаров» — крепостных. Денежное довольствие состоит из нескольких талеров в год на одежду и подарков в виде мула, лошади или осла. В общем, помимо продовольствия, каждый солдат обходится не менее 5–7 талеров в год. Я лично был свидетелем, как были розданы 50 т. талеров, присланные Менеликом для раздачи гондарцам, находящимся под начальством дадьязмача Демесье. Получали подарки разно и не все. Иные получали по 12 талеров на мула, иные по 8-ми на лошадь и по 4 на осла.

Для начальника является также обязательным угощать своих солдат. Император дает пиры два раза в неделю (по четвергам и воскресеньям) для своей личной гвардии и всех находящихся в столице начальников. По большим же праздникам он кормить всех наличных солдат, также точно делают остальные начальники у себя дома.

Выдав солдату ружье и патроны и удовлетворив его пайком или землей и жалованьем, начальник предоставляет самому солдату заботиться о своем снаряжении. Последнее бывает крайне разнообразно и зависит от благосостояния каждого отдельного солдата,

Территориальные и вспомогательные войска вооружены копьями, саблями и щитами. Одежда их одинаковая со всеми. Довольствия они никакого не получают.

Конное войско состоит из добровольно следующих за армией кавалеристов. Оно иррегулярное, и не делится на тактические единицы. Кроме того бьются на коне все начальники и те из солдат полевых войск, которые имеют лошадь. Кавалерист фарасенья вооружен несколькими легкими копьями, саблей и щитом. Лошади местной породы (см. выше). Седла маленькие, легкие, с передней и задней лукою, стремена в виде маленького кольца, пропускающие один только большой палец ноги. Удило мундштучное с кольцом вместо цепочки, страшно строгое. Езда вся основана на равновесии.

Все управление наружным поводом и шенкелями… Одежда кавалеристов не отличается от остальных. Довольствия они никакого не получают.

Артиллерия императора состоит из 101 орудия, 32 прежних и 69 отбитых в последнюю войну. В числе вновь отбитых 8 митральез, остальные горные. Из прежних пушек есть три бронзовые, три митральезы, остальные Гочкиса 37 миллиметров. Артиллеристы медфаньл выбираются из более развитых людей, преимущественно же из побывавших на берегу моря. Главное начальство над артиллерией императора поручено ликамакуасу Абата, любимцу негуса. В помощь ему состоять баджеронд Бальча и геразмач Иосиф. При каждом орудии состоит 6 номеров. Они получают большее сравнительно с другими содержание. Одежда их в обыкновенное время такая же, как и у остальных, в бою же они одевают красные рубашки, зеленые шаровары и зеленые с красным чалмы. Кроме императора, орудия имеются у следующих: у раса Маконена—4 крупповских орудия, отбитых у султана Абдуллахи, у раса Дарги 3 ор., у раса Мангаши Битуадеда 6 ор. прежних и 2 вновь отбитых; у дадьязмача Уангуля 1 ор. вновь отбитое; у раса Вальде Георгиса, дадьязмача Тасамы, азаджа Вальде Тадика, дадьязмача Демесье по 1 ор., у негуса Текла Хайманота 3 ор.

Мобилизация

Мобилизация абиссинской армии происходить очень быстро, что, в виду дурных путей и того, что в мирное, время большая часть армии распущена по домам, особенно замечательно. О мобилизации общей или частной, отдельных военоначальников, объявляется с боем в литавры — «нагарит» — на площадях, базарах, при дворах начальников провинций. Назначается сборный пункт и сколько каждый должен взять с собой провианта — и на этом все заботы о мобилизации кончаются, войска же собираются сами собой в назначенное место поразительно быстро. Я. присутствовал при одной такой мобилизации в земле дадьязмача Демесье. Не успели пробить в нагарит, как по всем дорогам потянулись нескончаемые вереницы отдельных караванов солдат. Каждый шел сам по себе на сборный пункт.

Вся абиссинская армия может быть мобилизована и сосредоточена в 1½—2 месяца.

Походные движения

Абиссинские солдаты, выступая в поход, должны сами заботиться о своем довольствии, большею частью они берут своих жен, иногда детей, рабынь и слуг, если таковые есть, так что каждый солдат идет с своим обозом, что страшно затрудняет и замедляет движение войска.

В походе каждый идет там, где находит для себя более удобным, но на биваке становятся группами, окружая палатки своих начальников. Вблизи от неприятеля обоз остается сзади под прикрытием арьергарда «уобо», и войска идут в боевом порядке, пользуясь или несколькими дорогами, или главнокомандующий едет по тропинке, а остальные идут сплошной массой, спереди, справа и слева, сообразуясь с движением начальника, и котором судят по несомому над ним зонтику. Продовольствие в походе внутри государства состоит из «дурго» — продукты, приносимые местными жителями по приказанию властей, как бы в подарок. В неприятельской стране продовольствуются грабежом и только в крайности прибегают к своим запасам.

Ведение войны

Судя по последней кампании с итальянцами и войнам с галласами, абиссинцы в зависимости от противника вели войну двумя различными способами. В первом случае, с европейцами, император старался держать свою армию в сборе, партизанская же война велась местными жителями и изменившими итальянцам войсками раса Себата, В борьбе с галласами война велась совсем иначе. Войдя в пределы враждебного племени, все войска, разделившись на маленькие группы, опустошали страну, сжигая жилища, добывая пленных и скот, а на ночь, обыкновенно, собираясь в лагерь. Главная цель войны была захватить царька, или начальника племени, так как этим война оканчивалась и племя покорялось. Для этого пускались в ход и хитрости, и подкупы. При сосредоточены неприятеля войска тоже сосредоточивались и дело доходило до боя, причем он носил характер ряда одиночных боев.

Тактика

Тактика абиссинцев есть тактика охватов и обходов Резерва не существует. Все войска вводятся в бой сразу. Так как каждый стремится как можно скорее сблизиться с противником, то охват является естественным последствием этого. Задние, видя впереди себя весь фронт уже занятым, схватывают с флангов. Строй трудно подвести под понятия рассыпного или сомкнутого. Он не сомкнутый, так как отдельные части не знают сомкнутого строя, и не рассыпной, так как не имеет вида цепи. В общем это более или менее густая, применяющаяся к местности, толпа людей.

Управление войсками до боя находится в руках главного начальника. Во время атаки направлением для неё и руководящим предметом служить зонтик главнокомандующего. Каждый солдат идет за своим прямым начальником, который уже самостоятельно, если не получил на то особого приказания, применяется к окружающей обстановке. Атака обыкновенно сопровождается боем в литавры и игрой на трубах малакат и флейтах эмбильта. Введенные в бой войска выходят из рук своих начальников.

Действия отдельных родов оружия

Пехота стремится как можно быстрее сойтись с неприятелем на близкий ружейный выстрел и, укрываясь и применяясь к местности, открывает огонь. Как только противник начинает колебаться, они бросаются в атаку с холодным оружием и неустанно преследуют обращенного в бегство неприятеля. В случае неуспеха атаки, или, узнав про смерть своего начальника, его солдаты выходят из боя и, оплакивая начальника, выносят его тело, или бегут, причем последнее не считается позором. Пехота предпочитает для боя закрытую и пересеченную местность.

Бой кавалерии есть бой одиночных всадников, которые, выбрав себе удобное для скачки место, на полном карьере подскакивают к своему противнику и мечут в него копьем. В случае замешательства пехоты или бегства они смешиваются с ней. Бой кавалерии против кавалерии состоит из целого ряда конных одиночных боев и происходить на одном месте. Кавалеристы подскакивают к противнику, бросают в него копье, затем круто поворачивают назад и ускакивают. За атаковавшим бросаются несколько кавалеристов в погоню, но на выручку уже летят новые с другой стороны и таким образом бой продолжается пока одни, почувствовав нравственное и численное превосходство противника, не принуждены бежать, и тогда другие преследуют их.

Артиллерия в бою под Адуей была вся вместе, построенная в батарею. Император очень был доволен её действием, стреляла она частым огнем, но, по нашим понятиям, она еще оставляет желать многого. В последнем бою она имела скорее нравственное значение.

Действия холодным и огнестрельным оружием во многом отличаются от нашего. При стрельбе из орудий они еще до сих пор плохо применяются к прицелу и установке шрапнели. Из ружей они всегда стреляют с постоянным прицелом, изменяя только точку прицеливания в зависимости от расстояния. Саблей они рубят всегда справа вниз налево и раны сабельные менее серьезны, чем могли бы быть при умелой рубке. Поразительно их уменье владеть копьем, в особенности кавалеристов. Последние бросают его на полном скаку на 150–300 шагов!

Дух войска

Дух абиссинского войска страшно высок и каждому отдельному солдату понятно его назначение — убить своего противника. Они не делают себе на этот счет никаких иллюзий и не считают нужным драпировать этот факт тем или другим способом. Он знает, что война есть убийство, и с радостью идет на него. Кроме того война для абиссинца есть приятное препровождение времени, источник дохода, средство удовлетворить честолюбию, выказать свою доблесть и получить известные отличия [43].

Убийство возведено в культ. Каждый ведет счет убитым им на войне и за каждого убитого имеет право заплетать волосы и помадить их в продолжение года. При возвращении героя встречают с песнями и плясками и в сопровождены своих друзей он идет к своему начальнику, где с пафосом рассказывает о победе.

Главная психологическая разница их армии от европейской заключается в том, что война, как они ее понимают, представляется более активной. Абиссинский солдат идет убивать, в душе же большинства европейских — есть скорее чувство готовности самопожертвования, чем желание лично убить противника.

Согласно с этим складывается весь дух войска. Бежать слабейшему не считается позором, но благоразумием. Атака в начале страшно энергична, но отбитая она редко повторяется. Случаев геройского самопожертвования целых частей, насколько мне известно, нет в их военной истории. Они обожают бой и идут на него с радостью. Они храбры и хотя горячи, но сообразительны в бою и умеют пользоваться местностью и обстоятельствами. Их самые младшие начальники и большинство солдат понимают обстановку. Кроме того, это войско страшно выносливо, довольствуется очень малым количеством пищи, отлично переносит холод, жару и громадные переходы. Но оно требует хороших начальников. Начальник, не пользующейся доверием и уважением подчиненных, не может вести их в бой. В противном же случае солдаты ему в высшей степени преданы, даже в ущерб общей идее. В бою каждый солдат дерется не за общую идею, а за себя и своего прямого начальника и повторяет только боевой клич последнего [44]. Патриотический панэфиопийской идеи не существует, а есть ашкер — слуга такого то, или такого то.

Дисциплина и субординация

Что касается до дисциплины и субординации, то у них есть то и другое, но своеобразно и не похоже на наше. Не надо увлекаться, как делает некто, описывая абиссинскую армию и говоря: «Отношения между чинами чрезвычайно корректны и характеризуются Драгомировским определением: сверху приказание, снизу послушание». Нигде как в абиссинской армии не бывает так часто наоборот — что сверху приказание, а снизу ослушание. У них постоянное, сознательное и критическое отношение ко всему и они не послушаются своего начальника, если тот прикажет им что-либо по их мнению не подходящее. Начиная с самых младших и до самых высших, начальник есть выразитель общей воли единичных личностей и редко в состоянии идти в разрез с ней, разве только обладая такой действительно исключительной нравственной силой, как Феодор II.

Еще одна неудобная и опасная черта у абиссинских войск, а главным образом у гондарцев императора — это то, что они чувствуют, что император многим обязан им и благодаря этому постоянно требуют подарков, угощений и земель. Бывают случаи частных возмущений. Этой зимой, напр., при объявлении похода в Каффу, несколько полков гондарцев отказались идти в поход с дадьязмачем Демесье в виду того, что, по их предположениям, они не получили от него всех денег, присланных им императором. Были драки и убийства. Некоторые полки хотели убить своих начальников, уговаривавших их идти в поход. В конце концов часть солдат бросила ружья и бежала (около 1,000—1,500), часть (2,000) пошли с челобитной к императору [45], остальные угомонились.

Но насколько ошибочным будет мнение, что абиссинская армия идеально организована и дисциплинирована, настолько же неверно будет считать ее недисциплинированной ордой. Хотя она организована на начале личной воли и поэтому служить только тот, кто хочет, и — кому хочет, но это не имеет влияния на общую численность войска, так как милитаризм есть свойство их народного духа, изменяется лишь частная группировка у отдельных начальников. Хотя в их армии можно заметить зачатки преторианства, но в том виде, как они есть, они не представляют опасности для империи. Хотя на вид их армия кажется недисциплинированной, но это с избытком восполняется их сообразительностью и пониманием обстановки и можно смело сказать, что их боевой порядок есть тот идеал, по личной инициативе, уменью применяться к местности, к которому стремятся европейские армии. Недостаток обучения восполняется воспитанием и историческими традициями. Обучение же на европейский лад было бы для них в данное время весьма не кстати, так как, говорят, «ученого учить, только портить».

Государственное управление и распределение земель

В тесной связи с военной организацией находится все внутреннее управление в государстве. Вся страна разделена в отношении управления между главными военоначальниками и отсюда исключены только земли, принадлежащие церкви (около 1/10 всех земель) и императору.

Получив в управление какую-нибудь область, начальник выделяет часть её для себя, часть распределяет между своими офицерами и солдатами, а часть остается во владении у обязанных какой-либо вспомогательной службой при войске крестьян.

Крестьяне различаются — «габары» и «гиндебельты». Габар — этимологически данник, а по значению крепостной. За пользование землей владетеля или его офицеров и солдат он обязан ему трудом или податью. Последняя состоит в том, что он засевает известное количество земли на владетеля и отделяет для него часть меда и масла. Галласы считаются все габарами, крепостными, в центральной же Абиссинии только те, которые добровольно на это согласились. Гиндебельты— это владетели отдельных земельных участков, с владением которыми связаны известные обязательства, напр. поставление носильщиков в походе, или другие. Габарами обыкновенно управляют начальники, называемые «мелканья», а гиндебельтами — «месланье». Общее же управление как теми, так и другими, находится в руках азаджей императора или отдельных правителей. Каждый мелкий начальник ведает свои провинции во всех отношениях: собирает подати, разбирает жалобы, делает соответствующие административным распоряжения, объявляет мобилизацию и отправляет судебные функции, но обо всем сделанном им он обязан дать подробный отчет старшему начальнику. Землями, розданными офицерам, последние управляют на тех же основаниях, как и главный начальник всей областью. Они не обязаны последнему податью, но принято периодически дарить своему начальнику произведения своего хозяйства, или какие-нибудь добытые на войне предметы. Солдаты сдают свои участки габарам исполу.

Земли императора тоже распределены между его офицерами, солдатами, габарами и гиндебельтами, последние две группы находятся под управлением азаджей.

Таков общий тип административного устройства и распределения земель. В каждой же области есть большие или меньшие отступления, но об этом я не решаюсь распространяться, не имев возможности более глубоко познакомиться с ними.

Отличительная черта народного характера — хозяин у себя дома и абсолютный начальник в пределах своей компетенции. Таково их управление. Каждый самый маленький начальник в высшей степени самостоятелен во всех частных вопросах управления. Дом каждого такого начальника есть в миниатюре дом раса или императора. Этикет строго соблюдается. Но, будучи в частных вопросах так самостоятельны, они не смеют предпринять ничего, что мало-мальски может затронуть интерес начальника. Всякий из них ответствен за могущий произойти для старшего начальника ущерб. Это делает их страшно подозрительными и осторожными.

Полиция

Организованной полиции в стране не существует, но каждый абиссинец, видя какое-нибудь противозаконие, считает своим долгом противустать ему именем Менелика, или главного правителя страны. В этом случае поразительно, насколько в них велико чувство законности [46].

Судоустройство и судопроизводство

Отправление судебных функций лежит частью на императоре, начальниках областей и участков, частью на самом народе. Во 1) каждый начальник имеет право суда и наказания над своими подчиненными и каждый частный человек над слугами. 2) Мелкие гражданские дела и уголовные кончающаяся штрафом судятся кем бы то ни было по выбору тяжущихся. 3) Важные гражданские дела и поземельные споры, уголовные, кончающаяся наказанием не свыше отрезания руки, судятся главным начальником края. 4) Во второй инстанции важные дела судятся Афа Негусом — род негуса, главный судья и генеральный прокурор. 5) Дела об убийстве, повторной краже и гражданские дела в последней инстанции, а также особо важные судятся самим императором.

Во всех этих случаях суд публичный и гласный.

Если тяжущийся обращается для решения своего спора к третьему лицу, то он судить их «ба Менелик алга» — троном Менелика. Происходить это следующим образом. Судья и все присутствующее садятся на землю, тяжущиеся же, обвернув поливину шаммы кругом пояса, а другую держа в руках, излагают дело. Это всегда сопровождается жестами, мимикой, живописными позами, восклицаниями и божбой [47]. Когда дело достаточно выяснено и допрошены свидетели, судья, посоветовавшись с присутствующими, постановляет приговор.

Суд начальников отличается от этого только тем, что происходить при дворе этого начальника и во время судебного заседания тот сидит на покрытой коврами кровати. Сам император выходить производить суд два, три раза в неделю, большею частью по средам и пятницам от 6 до 10, 11 час. утра. На суд собираются все высшие светские и духовные лица — «ликаунты». Император сидит на своем троне, в особенном здании, называемом Саганейт, у отворенных на площадь дверей. За императором стоит вся его свита. Внизу на площадке находятся Афа Негус — главный судья, уамберы— судьи и высшее духовенство — ликаунты. Начальники гвардии и камергеры — агафари стоят впереди, наблюдая за порядком. Дело тяжущихся излагается одним из судей. Они стоят перед императором, окруженные и разделенные между собой камергерами, при этом их плечи должны быть обнажены. Во время изложения дела судьей им задают несколько вопросов. При постановлены решения император советуется в важных случаях с духовенством и приближенными. Приговор объявляет Афа Негус. Некоторые уголовные наказания приводятся в исполнение тут же, как наказание жирафом — кнутом. Отрезание руки — палачами в этих случаях бывают литаврщики.

Закон и обычай

Руководством для уголовных и гражданских дел служит писанный закон— «фетанегест» и обычай — «серат». Фетанегест переведен с арабского в 1685 г. в царствование императора Иясу I по настоянию императрицы Сабла Уангель. Эта книга состоит из сборника статей кодекса Юстиниана, некоторых постановлений Никейского собора и др. добавочных. Она разделяется на две части: 1) 22 главы о церковном праве; 2) 51 глава о государственном, гражданском и уголовном праве. В 44 главе говорится об императорской власти. Время появления этой книги совпадает с апогеем императорской власти.

Уголовные преступления и наказания

Руководящим началом при определении уголовных наказаний служит принцип — око за око, зуб за зуб. Уголовные преступления и наказания следующие:

I. Государственное преступление. — Смертная казнь (в очень редких случаях). — Отрезание правой руки и левой ноги, чаще всего заковывание и пожизненное заключение.

II Оскорбление Величества. — Вырезание языка.

III. Убийство. — Убийца выдается семье убитого, которая его убивает тем же способом, как тот убил.

IV. Грабеж. — Смертная казнь (этим император Менелик уничтожил грабеж, раньше очень распространенный);

V. Кража: 1-я кража — денежная пеня и наказание жирафом (кнутом) до 8 ударов; 2-я денежная пеня и кнут до 50 ударов; 3-я — денежная пеня и отрезание руки; 4-я — смертная казнь.

VI. Оскорбление личности действием и словом. — Денежная пеня.

VII. Изнасилование. — Денежная пеня, обязательство жениться.

VIII. Обман. — Денежная пеня.

IX. Нечаянное убийство. — Денежная пеня от 50 до 1,000 талеров.

X. Неисполнение предписаний правительства. — Денежная пеня и наказание кнутом.

XI. Преступление по должности. — Смещение с должности, заковывание, денежная пеня, конфискация имущества.

Наложение наказаний отдельными инстанциями идет в следующей постепенности:

1) Каждый частный человек по отношению к слугам и мелкий начальник имеют право: заковать на неопределенное время и 25 ударов розгами (курбач).

2) Начальник рынка — денежная пеня и до 8 ударов кнутом (жираф).

3) Начальник области — отрезать руку и до 50 ударов (жирафа), денежная пеня.

4) Афа Негус — отрезать руку, до 75 жирафа, денежная пеня.

5) Император — смертная казнь, до 100 жирафа, денежная пеня, пожизненное заключение.

Смертная казнь производится через повешение, а в случае убийства — родственниками тем же способом, как тот убил. Когда преступник приговорен, его выдают родственникам, которые ведут его за город, где и убивают. Очень часто это поручается ребенку.

Отрезание руки производится литаврщиками. Один держит руку преступника у локтя, другой, взяв кисть, быстро перерезывает жилы и окружающую кость кожу и резким движеньем сворачивает кисть.

Наказание жирафом производится тоже литаврщиками.

Заковать в цепи есть самая легкая степень наказания, соответствует нашему дисциплинарному взысканию — аресту. Практикуется весьма часто, иногда только на несколько часов. Состоит в том, что правая и левая руки заковываются в кандалы, или просто связываются веревкой.

Тюрьмы в Абиссинии очень редки и туда сажают только государственных преступников. Важных же уголовных преступников приковывают за правую руку к левой руке другого вольного человека, который уже бережет преступника до окончания судебного дела.

Экономическое состояние государства. Казна

Экономическое состояние государства, в виду его чисто военного характера, очевидно не может быть блестящим. Постоянные войны не дают правителям времени заняться усовершенствованием культуры и развитием торговли в своей области. Все они, не заботясь о завтрашнем дне, скорее истощают свою область, чем обогащают ее. Большая часть земель служить для продовольствования армии, часть для удовлетворения потребностей двора, часть для содержания духовенства и очень мало приносящих прямой доход в государственное казначейство.

В общем ежегодный приход государственной казны около 800–900 т. рублей, что при 15–17 миллионном населении будет 5–6 коп. на душу. Эти 900 т. рублей тратятся следующим образом: около 300 т. идет ежегодно на жалованье армии, около 20 т. на подарки церквам, около 100 т. на вооружение, около 80 т. на покупки материи и т. п. вещей, на делание серебряных вещей для подарков, часть ежегодно откладывается, часть поступающая натурой расходуется на двор.

Источники доходов государственного казначейства следующие:

(Очевидно, что как расход, так и приход выражены в цифрах крайне приблизительно и на глаз, тем более, что абиссинцы сами не знают, что они собирают. Большей вероятностью отличаются цифры ст. 1 и 2).

В заключение этой главы считаю необходимым описать семью и двор императора.

Семья императора

Семья императора состоит из его жены императрицы Таиту, двух дочерей визиро Шоарег и Заудиту от первой его жены Бафаны, внука от визиро Шоарег, баламбараса Аяле, дяди раса Дарги, двоюродных братьев, сыновей раса Дарги дадьязмачей Тасама, Муль Сагеда и Лыджа Тасфа, племянников раса Маконена и дадьязмача Хайле Мариама. Император женат церковным браком на императрице Таиту с 1881 г. Она происходит из очень хорошего рода Тигре, её дед был известный рас Вальде Георгис. До Менелика она была три раза замужем. Первый её муж дадьязмач Уанди жив до сих пор, имеет маленькую землю, но ко двору не появляется. Второй её муж дадьязмач Вальде Габриель был убить Феодором, который взял Таиту к себе. Но она ему отказала в своей благосклонности, мотивируя болезнью, за что была закована. По смерти Феодора она вышла в третий раз за каньязмача Закаргачо, а затем за Менелика, с которым и сочеталась церковным браком в 1881 г., 30 лет от роду (родилась в 1851 г.). От Менелика она не имеет детей, от прежнего же брака имеет дочь замужем за расом Мангашей. Она очень красивой наружности, с очень светлой кожей. Роста она маленького, одевается так же, как и остальные абиссинские дамы. Она отличается своим умом и большим влиянием на императора в делах веры и внутреннего управления.

Дочь императора визиро Шоарег была сначала замужем за расом Ареа, сыном Атье Иоанна. После смерти своего первого мужа она вышла за правителя Уоло раса Микаеля. Во время последнего брака она родила сына от дадьязмача Уадажью сына раса Гобана. Сыну её баламбарасу Аяле теперь 10 лет, он очень живой, умный мальчик; вылитый портрета Менелика.

Визиро Заудиту замужем за дадьязмачем Убье, бездетна. Она маленького роста, очень светлая, довольно хорошенькая женщина.

Рас Дарги третий брать отца Менелика Хайле Малакота, сына Сахле Селасье. Он вместе с Менеликом был в плену у Феодора. По смерти последнего он вернулся к своему племяннику, который встретил его с большим почетом, и до сих пор он играет при дворе важную роль. Император во всем с ним советуется и в разговоре рас Дарги всегда называет Менелика ты, а тот ему вы. (Также точно Менелик обращался с расом Гобана, его знаменитым воеионачальником). У раса Дарги три сына — дадьязмач Тасама, Муль Сагед и Тасфа. Последнего послали в 1894 г. в Швейцарию воспитываться, на поруки г. Ильгу, который его отдал в пансион. Но состоявший при нем переводчик, будучи подкуплен итальянцами, подбил мальчика передаться Италии, что и было исполнено. Об этом жалеют все, кто знал Тасфу, так как, говорят, он был мальчик с выдающимися способностями.

Дадьязмач Тасама, старший сын раса Дарги, следовательно внук Атье Сахле Селасье, есть самый законный претендента на престол и не скрывает своих притязаний. Он, говорят, честолюбив, его держат в отдалении от двора и за ним постоянно наблюдается дадьязмач Вальде Габриель.

Рас Маконен племянник императора, внук сестры отца Менелика. В данную минуту он самый популярный из всех абиссинских военоначальников, самый богатый и самый сильный. Он очень любим императором, все внешние дела ведутся через него и по его советам. Это выдающейся по своим способностям и уму человек. Он вдов и имеет двоих сыновей.

Дадьязмач Хайле Мариам, родной брат раса Маконена, — прежний тип феодала боярина. Он охраняет императора и столицу попеременно с дадьязмачем Убье.

Таким образом, из этого перечня мы видим, что возможных претендентов на престол — трое: во первых — дадьязмач Тасама, во вторых — баламбарас Аяле, в третьих— рас Маконен.

Рас Маконен имеет меньше всего прав, происходя по женской линии, но за ним больше всего фактической силы, так как, после двух царствований Иоанна II и Феодора II, совсем не принадлежавших дому Соломона, есть возможность, что на это его происхождение по женской линии посмотрят сквозь пальцы.

Аяле имеет за себя то, что он родной внук императора.

Дадьязмач Тасама самый законный претендент и на его сторону, несомненно, станет все — Шоа и все войска его отца.

Мы не беремся ничего предрешать, все покажет будущее, одно только, за что можно почти ручаться, — это, что без междоусобий дело не обойдется, разве что Менелик до смерти назначить себе преемника и подготовить ему почву. В этом отношении подозрительны те отличия и почести, которыми он осыпает раса Маконена, Но, конечно, это еще не может служить доказательством. Вопрос о престолонаследии — это самое больное место нынешней Эфиопской империи.

Личность императора Менелика, вероятно, настолько всем известна, что я едва ли могу что-нибудь прибавить к его характеристике, а повторить только с другими, что это в высшей степени светлая, гениальная и счастливая личность, принадлежащая к тому роду исторических личностей, которые появляются через многовековые промежутки и составляют собою эпоху в истории.

Абиссинцы исполнены глубокого почитания и любви к своему императору. Они относят к нему пророчества, бывшие царю Задынгылю от ангела Рагуила и Атье Сахле Селасье от Ауриеля (у них есть, между прочим, целая книга пророчеству которую они держать в секрете. Есть пророчества, которые они относят к России. В одном из пророчеств Рагуила Атье Задынгылю (он получал откровения во сне и потом записывал их) сказано, что царь с севера будет с царем Эфиопии одна душа и одно сердце. В другом пророчестве ангела Ауриеля царю Сахле Селасье сказано, что царь севера и Иерусалима встретится с царем Эфиопии в Мысыре— Египте и победит его. После этого они разделят между собой всю землю. (Это мне сообщил один монах под большим секретом).

Управление Менелика отличается своей мягкостью, в противоположность предыдущим царствованиям, справедливостью и тактом. Его девиз — справедливость и главное правило никогда не натягивать струны чересчур сильно, чтобы не лопнула. Все эти качества упрочили за ним престол, а его мудрость, военные способности и военное счастье расширили границы империи так, как об этом и не мечтали его предшественники.

Двор императора и придворный этикет определены в особой книге Еыбыра Еегест — почета царям. Там же находится церемониал коронования. В данное время не все правила Кыбыра Негест исполняются.

В XVIII в., судя по сочинениям д'Абади и других путешественников, при императоре существовал совет из 4 ликаунтов (духовных лиц, выбиравшихся из некоторых древних фамилий) и 4 азаджей. Этот совет разделял с императором функции суда и управления и мог в некоторых случаях ставить свое вето? Этого учреждения теперь я не нашел. Ликаунтами и до сих пор называются высшие духовные лица, присутствующие тоже во время суда, но их не четверо, а неопределенное число, и они не выбираются специально. Азаджей у императора пятеро, но они существуют исключительно для хозяйственных надобностей, тюрбана не носят, как духовные лица.

Приводим следующий перечень придворных чинов:

Ликамакуас — генерал-адъютант, звание которого носят двое: Абата (начальник артиллерии) и Адснау. Первый — молодой, талантливый человек, отличавшийся под Адуей, любимец императора и императрицы, но нелюбимый остальным двором. Аденоу не выказал доблести под Адуей и поэтому как бы в загоне.

Баджеронды — начальники отдельных частей хозяйственного управления. Их трое: баджеронд Бальча — любимец императора, герой последней войны, раненый под Адуей. Он хранить всю казну и драгоценности и в то же время состоит помощником ликамакуаса Абаты по заведыванию артиллерией. Баджеронд Катама — начальник охраны императора, на его обязанности также лежит рассылка всех писем и приказаний императора по всей империи. Баджеронд Вальде Георгис заведует золотых и серебряных дел мастерами императора.

Азаджи— управляющее собственными землями императора и частями дворцового хозяйства:

Азадж Вальде Тадик — прежний раб императора, вместе с ним бежавший от Феодора. Он любимец императора и управляет Анкобером.

Азадж Безабы управляет Менжаром и частью дворцового хозяйства.

Азадж Гызау управляет Метой и всей продовольственной частью двора императора (ему также поручается попечение о знатных иностранцах).

Ато Вадажью — помощник азаджа Гызау.

Азадж Аба Техсас — управляющей двором императрицы (отличается большой личной храбростью, под Адуей носил императорский зонтик).

Агафари — вводящие или камергеры; их несколько.

Я ельфинь аскалакай Ишака Ибса — запрещающий вход во внутренние покои. Он начальствует над всеми дворцовыми сторожами и целый день находится при императоре. Он заведует допуском к императору. Ишака Ибса молодой еще человек, с детства воспитанный императором.

Агафари Вальде Габриель заведует официальными приемами императора.

Кроме этих главных, есть еще несколько агафарий, один отдельный агафари при императрице.

Бальдерас — начальник конюшен.

Асалафи — обер-форшнейдер и обер-шенк. Во время обеда императора он режет ему пищу на куски и подает ему.

Ельфиньашкеры — слуги внутренних покоев, по значению камер-юнкеры. Их очень много, большая часть из них дети бывших главных офицеров армии. Есть несколько родственников бывших императоров. Они с детства воспитываются при дворе в качестве пажей, а затем переходят в ельфиньашкеры. Их обязанность заключается в том, чтобы всюду сопровождать императора. Отличившиеся из них и выказавшие свои способности выбираются на высшие должности.

Кроме этих лиц при дворе еще состоять начальники отдельных частей дворцового хозяйства: начальники кухонь, хлебопекарен, пиво и медоварен, мастерских.

При дворе состоять два переводчика: геразмач Иосиф, любимец императора, сопровождавший раса Маконена во время его путешествий в Италию. Это очень умная личность, имеющая влияние в иностранных делах, — французское правительство тайно платить ему жалованье.

Ато Габриель переводить вырезки из французских и египетских газет и заведует заграничной почтой.

Духовник императора — ычыгье Габро Селасье.

Главный секретарь императора, заведующий всею перепискою императора по всем делам, — алака Габро Селасье. Способности и память этого человека поистине чудовищны. Он работает как никто. Его канцелярия состоит из нескольких переписчиков. Вся внутренняя переписка ведется им и он должен все помнить. Никаких ни входящих, ни исходящих журналов не существует. Переписка со всеми провинциями громадная и надо действительно отличаться выдающимися способностями, чтобы быть в состоянии разобраться и не спутать всех этих дел.

Охрана в столице поручена войскам дадьязмача Хайле Мариама и дадьязмача Убье по очереди.

При дворе находится несколько европейцев: Г-н Ильг в качестве как бы министра публичных работ и главного советника по иностранным вопросам. Его положение стало теперь официальным, так как он получил в марте месяце вместе с гм Мондоном чин статского советника— мангыст мекеренел (Г-н Мондон официозный представитель французского правительства. Другое лицо французского правительства — Г-н Клошет, бывший капитан французской морской артиллерии, исполняющие должность негласного военного агента).

Ги Дюбуа заведует пригородным лесом Мангаша. Он француз-дезертир, бывший лейтенант кирасирского полка; бежал в 1870 г.

Тигран, армянин, золотых дел мастер, очень любим императором и императрицей. Армянин — садовник. Грек — хлебопек.

День императора начинается с рассветом, а с 6 часов утра он уже принимает ежедневный доклад своего секретаря Алака Габро Селасье. В хорошую погоду это происходить на террасе перед дворцом. При этом никто из посторонних не присутствует. Кончив с докладом, император идет смотреть на производящаяся постройки и работы во дворце, или едет на каменоломню, в лес и т. п. При этом он всегда пользуется случаем, чтобы утилизировать сопровождающих его солдат. Если он проезжает мимо каменоломни, то он слезает с мула, берет камень и все сопутствующее его должны сделать то же самое.

На такие прогулки он выезжает обыкновенно на роскошно убранном муле, одетый так же, как все остальные, только на голове большая фетровая шляпа с галуном. Над императором несут красный зонтик. Впереди ведут двух его лошадей, на случай, если его величество захочет поиграть в гукс, что бывает очень часто (император отличный кавалерист). В 11 часов в скоромные и в 2–3 часа в постные дни происходить обед. За исключением четвергов, воскресений и больших праздников, император обедает в ельфине (внутренние покои) с императрицей. Сюда допускаются только самые приближенные лица, как напр. рас Дарги, рас Маконен и некоторые другие бала муалы (баламуалами называются лица, которым разрешен вход во внутренние покои без доклада). Обед продолжается долго и состоит из общепринятых в Абиссинии кушаний. После обеда император отдыхает час или два, а затем опять или принимает, или занимается делами, или посещает мастерские. В 6 часов вечера свита распускается по домам. В 7 часов ужин — во внутренних покоях. Присутствуют только несколько самых приближенных елфиньашкеров и Ишака Ибса. Часов в 9 император ложится спать. По средам и пятницам император выходить лично производить суд. По четвергам, воскресеньям и большим праздникам происходит гыбыр — обед для всех офицеров, солдатов гвардии, по большим же праздникам — для всего населения. Об обеде оповещается боем в литавры и происходить он или в больших палатках, или в отдельном здании, называемом Адераш. Сначала обедает сам император, отделенный от других красной шелковой занавеской. Внутрь за занавеску допускаются только баламуалы. Нашей миссии тоже делалась эта честь. После того, как император откушал, занавеска открывается и впускаются остальные. Впереди идут трубачи и флейтисты, за ними идет сплошная толпа, которая, не кланяясь императору, а только задрапировавшись в свои шаммы согласно этикету, усаживается вплотную кругом корзин с енджерой (блинчатый хлеб). Над каждой корзиной слуга держит большой кусок сырого парного мяса, другие же слуги передают обедающим громадные роговые кубки тэджу (меду). Насытившись, обедавшие, также молча и никому не кланяясь, уходят, как и пришли. Во время обеда играют трубачи на малакатах и флейтисты на эмбильтах. Во время перерывов поют и играют на скрипках азмари. Обед продолжается несколько часов, по большим же праздникам с 9 ч. утра и до 4 дня.

Двенадцать раз в году, во время ежемесячных Богородичных праздников, бывают обеды общества Марии Махабер Замарием. Общество состоит из императора и одиннадцати его самых приближенных баламуалов. В эти дни император ест на полу из одной корзинки с остальными членами общества. Когда кто-нибудь из членов отсутствует, то на его место сажают другое лицо по выбору императора. Обедом угощает по очереди каждый из членов (главные члены этого общества: рас Дарги, рас Маконен, Афа Негус Насибу, рас Вальде Георгис, рас Мангаша Битуадед, дадьязмач

Убье, дадьязмач Тасама, дадьязмач Хайле Мариам, ликамакуас Абата, Алака Габро Селесье).

Торжественные приемы происходят в отдельном здании» называемом Адебабай. Это павильон из резного дерева. Площадка оканчивается перилами, к которым приставляется изнутри алгапостель, а по значению — трон императора. От площадки вниз идет широкая лестница и под троном вторая площадка, где становится принимаемое в аудиенции лицо. Во время приема все устилается коврами. Императора окружает вся его свита. Миссию Красного Креста император принял в Адераше, который нарочно для этого отделал. Назначение на должности, торжественные приемы убивших слонов и львов происходят в Саганейте, там же, где и суд. При назначении кого-нибудь на должность и пожаловании ему области объявляют об этом боем в литавры и Ауадж — герольд провозглашает новое назначение. Вновь назначенный кланяется императору до земли, а потом в сопровождение всех своих приятелей и слуг идет домой с песнями, плясками и ружейной пальбой и задает дома пир для всех, кто бы ни пришел, продолжающейся несколько дней. Такие же овации и пиры бывают в случае, если кто-нибудь убьет слона или льва.

Император очень ревностно исполняет свой долг христианина. Он строго соблюдает посты и в великий пост по средам и пятницам не ест до захода солнца и иногда ночует в церкви на полу. Каждый праздник он бывает у обедни. Он также делает церквам большие пожертвования.

Эфиопская церковь и вера

Эфиопская церковь находится под властью Александрийского патриарха. Абиссинцы полагают себя причисленными к. Александрийской церкви постановлением Никейского собора, которым было также постановлено, что они должны получать епископов из Александрии. Благодаря этой зависимости от Александрийской церкви, эфиопская церковь не посылала своих представителей на вселенские соборы и отделилась одновременно с Александрийскою церковью от остальных церквей после осуждения монофизитского учения Александрийского патриарха Аба Диоскороса папой Львом на Халкидонском соборе.

Так же, как и Александрийская церковь, абиссинцы считают своим просветителем апостола Марка. Они признают только пять соборов, получают из Александры епископов— коптов, но, не смотря на это наружное единение, они расходятся с коптами во многих догматах и в богослужении, и относятся к Александрийской церкви и получаемым оттуда абунам — епископам скорее с антипатией. Господствующее теперь в Абиссинии Дебра Либановское верование ближе к православному диофизитству, чем к коптскому монофизитству. По латинским источникам, абиссинцы были обращены в Цфистианство св. Фрументием. Св. Фрументий вместе в Едезием и Меропием ехали в Индию, но в Красном море потерпели крушение. Св. Фрументий попал ко двору эфиопского царя, оттуда он вернулся в Иерусалим, затем был посвящен Александрийским патриархом в епископы Эфиопии и, вернувшись туда, крестил царя Абреха Ацебеха и весь народ. Абиссинцы прозвали его Аба Салама.

В абиссинских источниках есть несколько версий. В находящемся у меня подлинном экземпляре абиссинской Тарика Легест сказано: «Во время царствования Абреха Ацебеха пришло крещение, в то время, когда были в Аксуме. В это время турок не было. Отец Аба Салама был купец. Аба Салама приехал с отцом. В это время эфиопский народ частью поклонялся закону пророков, частью диким животным (бааури). После этого Аба Салама научил о сошествии Иисуса Христа, рождении, страдании, распятии, смерти, воскресении, совершил перед ними много чудес. В это время поверили в Христово крещение и крестились. Их уверование произошло от Рождества Христова в 343 году. И построили Аксум» (René Basset «Etudes sur l'Histoir d'Etiopie» прил. № 30, стр. 220). В книге сынкысар (сборник священных книг, расположенных по дням года) Фрументий Фрементос и Едезий Адзиос названы родственниками Меропия.

Один абиссинский ученый Алака Coy Аганьех, настоятель церкви в городе Гори, записал мне совершенно новую версию про Аба Салама, носящую легендарный характер (я ее привожу, так как она очень любопытна). В Тигре был один хороший человек, который заболел и умер. Его обмыли и хотели хоронить, но его детородный член не умер, и оставался в напряженном положении. Три дня ждали, но положение не изменялось. Тогда по совету умного человека решили, что это есть какое-нибудь очень важное знамение и что (противиться ясно выраженной воле Божией не следует. За большие деньги достали слепую нищую и свели ее с мертвым. После этого умерший успокоился, и его похоронили, а через 9 месяцев и 5 дней слепая родила сына, которого назвали Фре Менетотос, что значить «неизвестного гостя создание». Через три года умерла его мать, а на седьмом году его взяли в рабство купцы и увезли в Египет. Он там пробыл 12 лет, после того увезший его сам умер и, умирая, отпустил раба на свободу. Последний, побывав в Иерусалиме, вернулся через 4 года в Абиссинию. Там в это время царствовал Абреха Ацебеха, который, узнав про его приезд, позвал к себе и стал расспрашивать, что делается в Александры и в Иерусалиме. Тот рассказал про рождение Христово, страдания, смерть, воскресение из мертвых. Царь, дав ему много денег, послал в Иерусалим, чтобы тот, изучивши там богословие, передал бы Абиссинии новую веру. Он оставался в Иерусалиме 7 лет, а на 8-й был посвящен Александрийским патриархом в епископы и вернулся в Эфиопию, где крестил царя и весь народ. Аба Салама привез с собой переведенные им на эфиопский язык 45 книг ветхого завета биллуят и 36 нового завета хадисат.

После смерти Аба Саламы в 383 году Абиссиния продолжала получать своих епископов из Александрии и продолжала находиться под её влиянием. Вместе с Александрийской церковью они отделились от остальных церквей, но последнее произошло незаметно для абиссинцев, не сознательно для них. Духовное влияние Александрийской церкви было сильно в Абиссинии, сочинения александрийских богословов играли в этом случае большую роль. Сочинения Аба Диоскороса были переведены на эфиопский язык, его судьба была объяснена несправедливым гонением папы Льва. В их глазах Диоскорос был мучеником, так как им известна была только одна сторона спора.

После умеренного монофизитского учения Диоскороса, в Абиссинии появилось крайнее монофизитское учение Евстафия_ Оно нашло себе больше всего последователей на западе Эфиопии в Годжаме.

Оба новых учения проникали в Эфиопию с запада и с севера и распространялись больше в этих частях. Юг же сохранял свою первоначальную апостольскую веру, апологе том и толкователем которой был самый чтимый в Абиссинии святой Абуна Текла Хайманот. На нем я считаю долгом остановиться подробнее.

Время Абуны Текла Хайманота совпадает с возвращением императорского престола от династии Заге к династии Соломона. По абиссинским источникам он родился в 1350 году и умер в 1443 г. Вот как описано в сынкысарие житие св. Текла Хайманота. Последнее перевел на амаринский язык и записал для меня абиссинский ученый дабтара Coy Аганьех.

Абуна Текла Хайманот происходить из колена Левиина, от Азария, иудейского первосвященника, посланного Соломоном в Абиссинию вместе с Менеликом. Отец Текла Хайманота Цага Зааб был священником в местности Тиса, это в провинции Булга, принадлежащей к Шоа. Мать его Егзио Харая. Оба были уже долго женаты и не имели детей. В это время пришел из Дамота языческий царь Матоломе (по всей вероятности, не языческий, а еврейский) и увел жену Цага Зааба. Она ему понравилась и он решил на ней жениться. С дороги он разослал оповестить свой народ о своем решении и приказал приготовить брачный пир: 10,000 быков, 20,000 баранов, много энджеры хлеба, пива, меду. Эгзиохарая день и ночь плакала и молилась Богу, и вот в день свадьбы, когда она уже надела свои брачные платья, она увидела Архангела Михаила с мечем в руке. Он перенес ее в церковь, где в это время служил обедню её муж. Из церкви они вернулись домой и в этот день она зачала сына, который родился через 9 месяцев и 5 дней, 24 техсаса—19 декабря. Его назвали Текла Хайманот. В момент его рождения свет озарил весь дом. На третий день, когда помазывали мать елеем, весь дом наполнился благоуханием. На третий год Текла Хайманота отдали в церковь учиться, а в четыре года он был посвящен в дьяконы. После этого он постригся в монахи, надел монашеский полс и клобун — как говорят абиссинцы. Его духовное происхождение следующее. Св. Антоний надел клобук и пояс по повелению Архангела Михаила, Антоний постриг Аба Макарса, Макарий — Аба Пакуамеса, II ахомий — Аба Арагауи, называемого также Замикаель, Аба Арагауи постриг Аба Крыстос Безана, Крыстос Безана постриг Аба Маскаль Моа, Аба Маскаль Моа постриг Аба Иохани, который постриг Аба Иисус Моа, а последний Абуну Текла Хайманота, Сначала он находился в Хаике, потом в Дебра Дамо, а потом основал монастырь Дебра Либанос, где и оставался до конца. Житие его полно описаниями сделанных им чудес. Абиссинцы утверждают, что у него на спине было шесть крыльев, благодаря которым он четыре раза летал в Иерусалим. Через 4 дня спустя по возвращении своем третий раз из Иерусалима он воскресил умершего 12 лет тому назад. В Дамоте он в один день воскресил тысячу человек. В Хаике он постился 7 лет, стоя на одном месте без пищи и питья. На 6-й год у него сломалась одна нога, и от восковой свечки сгорело одно крыло, но он подставил себе под ногу деревяшку и продолжал стоять. На 7-й год он увидел в облаках Господа, который сказал ему, чтобы он. просил чего хочет. Текла Хайманот попросил три вещи: во первых, за Эфиопию и за всех находящихся в ней благочестивых людей, чтобы Бог помиловал их ради него; во-вторых, за монастырь Дебра Либанос, чтобы Бог осветил все то место, где он находится; в третьих, за царей Эфиопии из рода Соломона, чтобы Бог благословил их и удержал престол в их руках. Через четыре дня по окончании своего поста, он полетел еще раз в Иерусалим и, вернувшись оттуда в Дебра Либанос, извлек из камня крестом воду, и источник этот до сих пор обладает целебной силой, и туда стекаются массы больных, как абиссинцев, так и галласов.

Из этого рассказа видно, насколько личность Абуны Текла Хайманота легендарна. Достоверно же известно, что он был в сане ычыгье — глава всех монастырей, основал монастырь Дебра Либанос, апологировал веру в духе православия. Его мощи до сих пор сохраняются в нетленном виде и очень чтимы.

Таким образом, мы видим в Эфиопской церкви три последовательных влияния: остаток первоначальной апостольской веры — учение Текла Хайманота, крайнее монофизитство — Евстафия, умеренное монофизитство — Диоскороса. В XVI в. появляется еще католическое влияние португальских иезуитов. С этого времени начинаются в Абиссинской церкви споры из-за веры, которые повели за собой кровавые войны.

К вопросам веры присоединялись политические, и тот или другой догмат становился лозунгом той или другой партии. Одно время торжествовало католичество, но не долго, его сменило крайнее монофизитство годлтмцев-евстафианцев, полагавших человеческое естество во Христе особенным и несходным по материи с другими людьми. Евстафианцев сменили дебралибановцы, а их в свою очередь сменили тигрейцы, последователи Диоскороса, так называемая вера ножа— кара хайманот. Они полагали человечество в Иисусе Христе поглощенным Его Божеством.

Замечательно хорошо описаны споры в Эфиопской церкви и охарактеризована деятельность католических и протестантских миссионеров в Абиссинии, а также высказан взгляд на условия миссионерства в Абиссинии в книге нашего известного профессора Духовной академии В. Болотова Несколько страниц из церковной импорт Ефиопии, изданной в 1888 г. Единственно чему я не нашел подтверждения, это приписываемому дебралибановцам верованию в три рождения Иисуса Христа, и что будто бы этим догматом они отличались от партии Кара Хайманот, признававшей два рождения.

Я имею в руках дебролибановскую книжку катехизиса Эмада Мистир, подаренную мне их ичыгье, я говорил со многими учеными дебралибановцами и все они совершенно определенно говорили мне, что признают два рождения. Сомневаюсь, чтобы они раньше верили бы в три рождения и думаю, что определение, почерпнутое г. Болотовым из иностранных источников, было, должно быть, ошибкой авторов последних. Борьба трех толков кончилась торжеством тигрейского толка: пира хайманот — умеренного монофозитства. Императоры Феодор II и Иоанн IV исповедовали эту веру. Коптские епископы тоже были последователями её. Император Иоанн сделал эту веру окончательно господствующей. Евстафианство, как еретическое толкование, было осуждено и перестало более существовать (есть только в Годжаме тайные последователи). Дебралибановцы же, все Шоа, остались при своей прежней вере, так что теперь этот вопрос находится в следующем положении. При Иоанне, Менелик, присутствовавшие на соборе, собранном Иоанном для обсуждения догматов, формально присоединился к умеренному монофизитству кара хайманот тигрейцев, в душе же остался дебралибановцем. Императрица Таиту, очень интересующаяся вопросами веры, будучи тигрейского происхождения, исповедует тигрейское монофизитство. Абуны, коптские епископы — монофизиты. Все монахи ордена Абуны Текла Хайманота, а теперь это единственный в Абиссинии, все Шоа, ычыгье — все они дебралпбановцы, исповедуют если не вполне диофизитство, то во всяком случае в высшей степени умеренное монофизитство, и в догматах своих очень мало чем отличаются от православия. Менелик не поднимает вопросов веры, оставляя их открытыми. Так как численное большинство принадлежит к дебралибановцам и его духовенство входит в силу, то я думаю, что преобладающим есть дебралибановское толкование, и на нем я считаю нужным остановиться подробнее.

Последнее выражено в книжке, называемой Амыст Эмада мистир, то есть пять Великих тайн: тайна Св. Троицы (мистира селасье), тайна Воплощения (мистира сегауи), тайна Евхаристии (мистира курбан), тайна Крещения (мистира темкот), тайна Воскресения из мертвых (мистира тенсае).

Книга начинается главой о благочестии, состоящем из веры и добрых дел. Это положение подтверждается многими текстами. Затем идет догмата о Св. Троице, троичной в лицах и единой в существе. Ипостаси различаются между собой именем, лицом Акала, свойством — Гибыр — и видом.

Имена — Отец, Сын и Дух Святой. Различие это существовало прежде века. Отец, рождая, не опередил Сына, ни Духа Святого. Происхождение лиц Св. Троицы от Отца подобно рождению слова из сердца. Рождается слово и одновременно с ним исходить Дух.

Свойства лиц Св. Троицы — Гибыр, — значить дело, свойственное им Сера. Отец рождает Сына, и от него исходить Дух Святой. Свойство Сына рождаться от Отца, свойство Духа Святого исходить от Отца. Святая Троица, разнясь в именах, разнится и в лицах. Это противно вере иудеев, которые в Боге полагали только одно Лицо.

Лица Св. Троицы различаются также и в образах. Образ значить вид: лицо, ноги, руки. Иностранцы фрэнджи говорят, что у Троицы образа нет. Чтобы все видеть — надо иметь глаза, все слышать — уши, все держать — руки.

После каждого из этих положений приводятся в книжке тексты из Евангелия, посланий св. апостолов, сочинений отцов церкви и пророков: Давида, Исаии, Атнатфоса — Атнафия, Георгиса, Хирьякоса, Иоханнеса, Аф Уорка — Иоанна Златоуста, Теодосиоса Феодосия, Сунциоса, Аксамароса, Арагауи, Дионисиос Заантиокия — Дионисия Антиохийского, Макариос Заискандерия — Макария Александрийского, Базилиос Закесария— Василия Кесарийского.

Единство Св. Троицы заключается: в Божестве, в истине, в могуществе, в свете, в жизни, в существе, в равенстве.

Рожденное и исшедшее от Бога есть Бог, от силы — сила, от истины — истина, от света — свет, от жизни — жизнь.

Дух Святой исходит только от Отца,

Хотя лица три, но Господь один. Отец Господь, Сын Господь, Дух Святой Господь — Господь единый, не так, как различаюсь язычники. Лица Св. Троицы не различаются между собой, как камень от дерева и от железа, Бог единый.

Отец есть свет, Сын — свет, Дух Святой — свет. Они не различаются между собой, как свет солнца, луны и звезд, но во всех трех единый свет.

По жизни они тоже равны и не различаются между собой так, как человек отличается от ангела.

Существо их тоже единое и не различается между собой, как вода различается от воздуха, огня, или земли.

Лица равны между собою.

Лица Св. Троицы заключаются одно в другом. Отец отч абуп сам собою, словесен в Сыне, жизнен Духом Святым. Сын словесен сам собой, отч в Отце, жизнен в Духе Святом. Дух Святый жизнен сам собою, отч в Отце, словесен в Сыне. Отец и Сын жизнены им, и другой жизни в них нет.

Святую Троицу, единую в существе и троичную в лицах, можно сравнить с солнцем, рождающим свет и испускающим теплоту.

Святая Троица нераздельна.

Каждое из этих положений подтверждается многочисленными текстами.

За мистира Селасье следует глава о сотворены мира в 7 дней. За ней следует мистира Сегауи — тайна Воплощения.

Согласно обетованию Сын облекся в плоть. Потому Сын, а не другое лицо Св. Троицы, что это соответствует свойству Сына рождаться. До воплощения Сын был бесплотен. Зачатие Марии Девы было не таким, как у других женщин. Дух Святой сошел на нее и с момента зачатия берег ее. (За сим следует описание Благовещения, согласно Евангелию).

Как жезл Аарона расцвел без земли и воды, так и Святая Дева родила, не зная мужа, и, родивши, осталась девою.

Чтобы уяснить себе, как Сын мог воплотиться не отделившись от остальных лиц Св. Троицы, можно привести сравнение солнечного света, который проходит сквозь стекло и воду, оставаясь светом же. Так же точно второе лицо Св. Троицы, не отделяясь от Отца и Св. Духа, воплотилось от Святые Девы и стало вполне человеком (фицум coy хона).

Бессловесно, невидимо, неизвестно он соединился с плотью (тауахдо хона). Не так, как учить Нестор, что сначала воплотилось тело, а потом с ним соединилась и сблизилась ипостась Св. Троицы. Но как солнце и луч, слух и ухо, тело с Божеством и Божество с телом, слово с плотью и плоть с словом сотворились одновременно, не опережая друг друга, тело сотворившись через божество.

Так яш тело не произошло только от тела и дух от духа, а Божество потом соединилось, как говорят несторианцы, Словом Божьим родилась плоть и божество, не разделяясь соединилось с ним.

Слово Господне родилось в теле не сотворенном, но рожденном. Соединение тела с божеством было полным и не таким, как например ангел, спускавшись на землю, принимал человеческий образ.

Сын родился дважды. Предвечно от Отца и Отец словом сотворил все творения в 7 дней. Второй раз Он родился от Марии Девы, лицо от лица, Бог истинный от Бога истинного, ипостась от ипостаси, Он вочеловечился и родился. Святой Абулидыс, Атнатеос, Кирилл, Павел, Феодосий, Ксаверий, прежние отцы Церкви, апостолы и теперешние отцы Церкви призывают два рождения. Кроме Ныстыроса — Нестора, никто трех рождений не признает. Это истинное свидетельство.

Христос прежде века родился от Отца и ныне от Богородицы Марии, слово стало телом. тело словом. Единением стало сыном естества — ба тауахдо ябахри лыджь хона.

Слово приняло все свойства плоти, кроме греха, и тело приняло все свойства слова, Слово Божие ради человечества и в человечестве прославилось, и мы не говорим, как несторианцы, что прославилось тело и тем прославило слово, но говорим, что тело и слово прославились вместе. В человечестве Христос оставался Сыном естества. Чем же сделалось тело в Божестве и ради Божества, Родившееся прежде века, сотворившее мир — в человечестве стало Богом и мы не говорим, что тело в Божестве стало человеком. Отцы церкви и апостолы раньше так не говорили.

Каждое из этих положений подтверждается в книжке многочисленными текстами. Из всех этих положений только самое последнее имеет монофизический характер, во всех же остальных в Христе признается два естества: Божеское и человеческое.

За этой главой следует определение того, что значить помазанник и помазание. Этот вопрос имел большую важность, потому что он был главным предметом спора между евстафианцами и дебралибановцами.

Помазание значить кыбырь — почет, честь, поклонение или слава. Отец есть помазующий, Дух Св. помазание, а Сын помазанник.

Сын стал помазанником в момент соединения с плотью, ни до того, ни после. Не годится говорить, что бахыдрат — благодатно Духа Святого Он родился в мир, и ба тсага — силою или ба пыбат помазанием, родился третий раз. Не годится также говорить, что трое заключались в слове, это значить — говорить, что Бог Отец и Дух Святой также воплотились.

Соединением и полученной благодатью 6а тауахдо 6а таганьау он стал царем, пророком, священником, проповедником и жертвой.

Мистира Темкат — тайна Крещения.

Христос крестился не для того, чтобы Самому очиститься от греха, но чтобы тем очистить нас. Христос крестился, во первых, чтобы обнаружить полученного соединением и воплощением Духа Святого; во вторых, чтобы дать знать о своем Божестве и рождении от Бога и света; в третьих, чтобы установить таинство Крещения и благословить воду для спасения людей.

Крещение должно совершаться один только раз, так как Христос пострадал и был распят токе только раз.

Полученная при крещении ребенком благодать остается с ним до 7-ми летнего возраста, а затем необходимо возобновлять ее таинством Причащения.

Крещение есть средство стать детьми Божиими и унаследовать царство небесное.

Тайна Евхаристии — Мистира Курбан.

Хлеб и вино превращаются в действительное тело и кровь Христа Спасителя. Это преложение даров совершается во время благословения их священником. Преложение совершается невидимо для глаз.

Мистира Тенсае Мушан — тайка Воскресения из мертвых. Христос воскрес в третий день по смерти, не разрушив могилы, также точно, как родившись, он не нарушил девства Богородицы. Он являлся ученикам четыре раза. В 40-й день вознесся на небо и сел одесную Отца. В 50-й день послал ученикам Духа Святого. Во время светопреставления Он явится вновь не так, как прежде, униженно, а со славою и честью великою со святыми ангелами. Все люди без исключения воскреснут и восстанут из гробов. На последующем за этим страшном суде одни унаследуют вечную жизнь, а другие — вечные мучения.

На этом кончаются пять тайн, заключающих в себе главные догматы христианства. Конец книжки состоит из нескольких прибавлений, во первых, говорится, что Мария Дева достойна поклонения, как родившая Эмануила, Затем идут десять заповедей Моисеевых и две заповеди Иисуса Христа. Затем шесть требований, которые церковь предъявляет христианину: 1) ходить к обедне по воскресеньям и праздникам, 2) поститься по средам и пятницам в продолжении четырех постов, 3) каяться раз в году, 4) раз в году, чтобы ни случилось, причащаться, 5) давать милостыню, 6) не устраивать пиров и не жениться в неположенное время.

Семь таинств Церкви следующие: крещение — матемек, миропомазание — мирон, причащение курбан, покаяние — матзаз, елеосвящение — кыба кедус., священство — екахнат шумат, брак — бахыг магбат.

Священное писание заключает в себе 45 книг ветхого завета билуят и 36 нового — хадисшп. Эти 36 книг следующие: 4 Евангелия, 8 синодосов — постановлений апостольских соборов, 14 посланий апостола Павла, 3—Иоанновых, 2—Петровых, 1—Яковлево, 1—Иудино, деяния Св. апостолов и постановления двух Вселенских соборов.

Кроме того боговдохновенные книги суть сочинения Иоанна Златоустого, Василия Великого, Марисахака, Ефрема, Арагауи, Манфасаун и еще некоторых других.

Сборник всех имеющихся в Эфиопской церкви священных книг есть сьшкысар. Он имеет вид громадного календаря с соответствующим каждому дню святым и сочинением кого-нибудь из отцов церкви.

Абиссинский год называется именем одного из Евангелистов по очереди. Первый год после високосного называется годом Матвея, второй — Марка, третий — Луки, а четвертый— високосный— Иоанна. Их летосчисление отстает от нашего на восемь лет. Теперь у них 1889 год Матвея. В году у них 365 дней, а в високосном 366. Он делится на 12 месяцев по 30 дней в каждом и, кроме того, есть остаток в 5 или 6 дней. Год начинается с 1-го сентября. Праздники бывают ежемесячные и годовые. Привожу вкратце их календарь.

Сентябрь — масшрем—30 дней: 1-го Св. Иоанн, Рагуил, Иов, Варфоломей; 5-го Абуна Габра Хыяуат; 6-го Аба Паталеон; 7-го праздник Св. Троицы; 10-го рождение Георгия; 11-го Ханна; 12-го праздник Архангела Михаила; 14-го Стефана; 16-го Кидана Мыхрат; 17-го Маскаль — Воздвижение Креста Господня; 18-го Аба Евстатиос; 19-го Архангел Гавриил; 21-го праздник Богородицы; 23-го праздник Георгия Победоносца; 24-го праздник Абуна Текла Хайманота; 25-го Меркурий; 27-го Мадхани Алем — праздник спасения мира; 29-го Баала Екзиабеер — праздник Господень; 30-го Иоанн.

Тыкымыт— 30 дней: 4-го Абреха Ацебеха царя Аксумского (крестившего Эфиопию); 5-го Або (очень чтимый святой); 6-го Паталеон; 7-го праздник Св. Троицы; 11-го Анна, Фасилядас, Клавдии; 12-го праздник Архангела Михаила, Евангелиста Матфей; 14-го Абуна Арагауи; 17-го Стефан; 21-го праздник Богородицы; 22-го Евангелиста Лука; 23-го праздник Георгия Победоносца; 25-го Абуна Абиб; 27-го Мадхани Алем — праздник Спасения мира, Аба Текла Мариам; 29-го Баале Уальд — праздник Сына; 30-го Иоанн.

Хедар—30 дней: 1-го Рагуил; 6-го Киссакуан; 7-го праздник Св. Троицы; 8-го праздник херувимов и серафимов; 11-го Анна; 12-го Михаил; 13-го легион Ангелов; 15-го Минас; 17-го Святая Уалетта Петрос; 18-го апостол Филипп; 21-го праздник Богородицы; 23-го праздник Теория Победоносца; 24-го небесное воинство; 25-го Меркурий; 26-го Самаатата Нагыран; 27-го праздник Спасения мира; 29-го праздник Сына.

Тахсас— 30 дней: 1-го Илья пророк; 4-го Андрей апостол, Абуна Текла Алфа; 12-го Архангел Михаил, Аба Самуил; 15-го Аба Евстафий; 19-го Архангел Гавриил; 21-го праздник Богородицы; 22-го Даксиос; 23-го праздник Теория Победоносца, Давид; 24-го праздник Абуны Текла Хайманота; 27-го праздник спасения мира; 28-го Геена; 29-го Рождество Христово.

Тыр — 30 дней: 3-го Либанос; 4-го Иоанн Громовержец; 6-го Обрезание; 11-го Крещение; 12-го Архангел Михаил, пир в Кане Галилейской; 15-го Киркос младенец; 18-го Георгий Победоносец; 21-го праздник Богородицы; 29-го праздник Господень.

Екажитъ—30 дней: 8-го Рождение Симеона; 10-го Яков. Алфеев; 16-го Кидана Мыхрат; 21-го праздник Богородицы; 29-го праздник Господень.

Магабит — 30 дней: 5-го Абуна Габра Манфас Кедус;. 8-го Матиас, Хариа; 10-го Крест Господень; 12-го Архангел. Михаил; 21-го праздник Богородицы; 27-го Спасение мира; 29-го праздник Сына Божия.

Миазга—30 дней: 7-го праздник Св. Троицы; 12-го Архангела Михаила; 17-го апостол Иаков; 19-го Архангел Гавриил; 21-го праздник Богородицы; 23-го смерть Георгия Победоносца; 24-го праздник Абуна Текла Хайманота; 29-го праздник Господень; 30-го Марк.

Гынботъ—30 дней: 1-го Рождение Богородицы, Яред, учитель Эфиопии; 5-го Або; 12-го Архангел Михаил, Иоанн Златоуст, смерть Абуны Текла Хайманота; 21-го праздник. Богородицы; 22, 23, 24, 25-го дни праздника Богородицы; 26-го апостол Фома; 28-го Эмануил; 29-го праздник Сына.

Сание—30 дней; 8-го праздник Богородицы; 12-го Архангела Михаила, Лалибала царь; 20-го Хынцата Биета; 21-го праздник Богородицы; 23-го Георгий Победоносец, Соломон; 27-го Спасение мира; 29-го праздник Господень; 30-го Иоанн.

Хамлъе—30 дней: 2-го Тадеос (Фаддей); 5-го Петр и Павел; 7-го праздник Троицы; 8-го Абуна Кирос, Або; 10-го Нафанаил; 12-го Михаил; 17-го Аба Гарема; 18-го Яков; 19-го Архангел Гавриил; 21-го праздник Богородицы; 29-го праздник Господень.

Нахасье—30 дней: 1-го праздник св. Девы; 3-го София царица; 10-го собор 318 отцов церкви; 11-го Анна; 12-го

Михаил; 13-го Преображение Господне; 16-го Фельсета — Успение Божией Матери; 17-го смерть Георгия; 18, 19, 20 и 21-го— праздник Богородицы; 23-го Георгия; 24-го Абуна Текла Хайманот; 27-го Спасение мира; 28-го Авраам, Исаак и Иаков; 29-го праздник Господень; 30-го Иоанн.

Пагуме — или 6 дней. 3-го святой Архангел Рафаил. Девять Господних годовых праздников следующие: Крещение, Воскресение из мертвых, Вознесение, Сошествие Св. Духа на апостолов, Вербное Воскресение, Рождество Христово, Преображение, Сретение, Воздвижение Креста Господня.

Богородичных праздников—33.

В году четыре больших поста, совпадающих с нашими по времени и продолжительности, кроме Великого поста, который длится 8 недель. Постят также канун Рождества, Крещения и день Усекновения главы Иоанна Крестителя. За две недели до Великого поста есть маленький пост, длящийся три дня — среду, четверг и пятницу. Кроме того постят каждую среду и пятницу. Пост заключается в неядении мяса, яиц, молочного, причем в обыкновенные пятницы и среды постящееся не едят ничего до после полудня, а в Великом посту— по средам и пятницам до захода солнца. В страстные пятницу и субботу благочестивые люди совсем ничего не едят.

Абиссинская церковь очень богата священными преданиями, наприм., у них сохранились имена двух разбойников, распятых по правую и по левую стороны Христа. Их звали Титос и Коридос. Имя солдата, проткнувшего Христа копьем — Лонгинос. Мать Марии, Анна, была второй женой Иоакима, которую он унаследовал от своего брата. Они считают, насколько я мог понять, Иакова и Иоанна родственниками Иисуса Христа, происходящими от первой жены Иосифа. По преданию, желчь, которую давали пить Христу на кресте, была желчью слона.

Абиссинский символ веры дословно наш. Крестного знамения у них во время молитвы не совершают. В тех редких случаях, когда я видел, что совершали его, они это производили самым различным образом — придворные одним пальцем, поднятым вверх, сжимая остальные в кулак, крестились слева на право, духовные же лица, побывавшие в Иерусалиме, крестились по православному.

Богослужение абиссинцев разнится от нашего. Службы следующие: совершение семи таинств, полуночное и утреннее бдение, молебен. Я не видел совершения всех таинств и добыть достоверные сведения о способе их совершения мне было труднее всего. Посвящение в духовное звание совершается по окончании обедни. Абуна — епископ идет в алтарь (во время самой обедни он стоит против царских врат, рядом с ычыгье, справа от императора). Там он по-видимому только накладывает руки на посвящаемых. Боюсь ошибиться, но, кажется, в этом заключается весь обряд совершения таинства.

Брак заключается в том, что обручающиеся совместно причащаются (тоже не ручаюсь, что только этим обряд ограничивается).

Таинство покаяния заключается в исповедании своих грехов духовнику.

Таинство крещения заключается в том, что родители ребенка вместе с его духовными родителями приносят его, если он мальчик — на 40-й день, а если девочка — на 80-й день в церковь, где он сначала крестится и миропомазуется, а затем после обедни причащается. Таинство крещения, судя по тому, как мне записал его один абиссинский священник, происходить следующим образом: по принесении ребенка в церковь, его родителями и крестным отцом и матерью, священник в сослужении с дьяконом освящает воду. Перед освящением читается символ веры, послание апостола Павла, Евангелие, псалмы Давида 50-й, 68-й и 123-й, затем читается молитва Богородицы, вода окаждается кадилом и благословляется крестом. Священник, взяв ребенка, говорить: Верую во единого Бога Отца, верую во единого Бога Сына, верую во единого Бога Духа Святого. Затем дьякон, взяв ребенка» поклоняется с ним до земли по три раза на все страны света, говоря: поклоняюсь Отцу, поклоняюсь Сыну, поклоняюсь Духу Святому. Потом ребенка обливают три раза водой во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа, После крещения помазывают миром, как и у нас, а затем после обедни причащают.

Некоторые писатели утверждали, будто бы абиссинцы считают необходимым креститься ежегодно, что это происходить в день праздника Крещения. Это совершенное заблуждение, так как в их катехизисе и в символе веры совершенно определенно сказано, что крещение может производиться только раз. Случилась лее эта ошибка благодаря тому, что обливанию святой Иорданской водою видевшие это иезуиты придали смысл крещения. Это обливание имеет то же значение, какое имеет у нас в России обычай купаться в Иордани и обливаться святой водой, или обычай купаться в реке Иордан. Я лично был свидетелем освящения воды в день Крещения и мне самому священник три раза облил голову, но никто и не думал считать этот обряд за крещение.

Таинство евхаристии происходить во время обедни. Обедня называется кедасье, а причащение называется курбан. У них 14 обеден. В числе их есть обедни Иисуса Христа, Богородицы, 12 апостолов, кроме того, есть литургия Иоанна Златоустого, Василия Великого и Григория Богослова. Литургия состоит только из одной части — литургии верных, литургии же оглашенных и проскомидии нет. Дары приготовляются по окончании всенощного бдения. Просфора печется из квашенного пшеничного теста в форме большой круглой лепешки, поверхность которой надрезана продольными и поперечными разрезами на маленькие квадратики. Вино не употребляется, а вместо него намачивают сушеный виноград и выдавливают из него сок. Виноград получается из Гондара, пшеничная же мука мелется при самой церкви каким-нибудь невинным мальчиком. Литургия должна служиться не менее как пятью священнослужителями — двумя священниками и тремя дьяконами. Может быть 7, 9, 12, но никогда не менее 5. Вся обедня поется священниками и дьяконами без участия хора. Один только раз, после освящения Св. Даров, когда приносится молитва за весь мир, хор поет Екзио мареи — Господи помилуй. Причащение совершается под обоими видами. Сначала один из священников причащает телом, отделив пальцами квадратик, а затем причащает кровью. Дары выносятся всеми священнослужителями в западные двери, при этом дьякон звонить в маленький колокольчик и' все падают на колени. Обратно Дары уносятся тоже в западные двери.

Литургия Иоанна Златоуста отличается, насколько я мог судить, от нашей литургии Иоанна Златоуста. Во 1-х, нет ектении; по всей вероятности, ектения суть последующее прибавление, сделанное Византийской церковью. Нет также литургии оглашенных. В остальном же, по-видимому, много сходства с нашей. По освящении Св. Даров происходить оплакивание священнослужащими страданий и смерти Иисуса Христа. Большею частью священнослужащие вполне переносятся духом к оплакиваемым событиям.

Обедне предшествует утреня вместе с полуночницей. Начинается она с 2—3-х часов ночи и продолжается до восхода солнца, когда начинается обедня. Кидан заключается в чтении книг Старого и Нового Завета и в пении хора дабтаров.

По временам выходят из алтаря священник и дьяконы с кадилом и крестами. Евангелие читается одним из священников.

После обедни бывает нечто вроде молебна. Выходят из алтаря все служившие священники и дьяконы с крестами и кадилами и становятся молча пред царскими вратами лицом к народу. Хор дабтаров поет импровизацию в честь императора, потом в честь праздника, в честь Пресвятой Богородицы. Импровизирует большею частью алака — настоятель церкви, хор же повторяет его слова или поет припев хайле— слава, или халелуйя— аллилуйя. Если импровизация была удачна, то все окружающие одобряют ее, говоря: малышм, малькам— хорошо, хорошо. Певцы все больше и больше воодушевляются.

Они поют раскачиваясь в такт всем телом, звоня медными погремушками и ударяя посохами в такт об землю. Движение становится все более и более энергичным, удары в барабан все чаще и сильнее. Певцы уже оставили свои погремушки и хлопают в ладоши. Некоторые приседают и делают как бы нырки, описывая головой крест. Священники, стоящие перед народом, тоже поют. Некоторые из дабтаров выходят в середину круга, делая плавные и грациозные шаги и раскачивая в такт посохом. Духота стоит страшная, пот с поющих льется градом, но все страшно наэлектризованы, религиозное воодушевление громадное и нет при этом других чувств, кроме чисто религиозных. Но вот пение обрывается. Один из дабтаров обходить всех присутствующих и, разделив по группам, назначает каждому Святого, которому молится. Он так обходить несколько раз, пока не перечислить всех Святых. После этого священник говорить несколько молитв, которые кончает молитвою Отче наш — Абупа засамалт и отпускает народ. Уходя всякий считает долгом, так же, как и при входе, приложиться или к образу, или к двери церкви.

Многие склонны осуждать абиссинцев за существование у них священного танца, но в том виде, как он происходить у них, он не имеет в себе ничего безнравственного, а только есть выражение в высшей степени религиозного воодушевления. Где то я читал, что в Испании тоже существуют священные танцы. У абиссинцев они являются наследием иудейства. Богослужение по большим праздникам отличается от обыкновенного только большей продолжительностью послеобеднего пения. На Крещение церковь переносится в палатке к Иордан и кругом располагаются лагерем все местные жители. На Воздвижение Креста Господня совершается крестный ход кругом, сложенного из высоких стоймя воткнутых в землю шестов, костра, который потом ночью сжигается.

Устройство самой церкви у них иное, чем у нас. Алтарь находится посредине церкви и имеет вид отдельной квадратной комнаты, или дома, В некоторых церквах стены алтаря разрисованы образами, причем абиссинцы никогда своих святых не делают черными, а цвет лица у них всегда желтый. В алтаре четверо врать на все страны света, в некоторых алтарях есть только трое врать— северные, западные и южные. Иногда врата делаются двойные на каждую страну света… Жертвенник завешен занавеской. Дары всегда вносятся и выносятся в западные врата. Молящиеся располагаются в церкви следующим образом. В столице против царских врать слева становится император, справа абуна — епископ и ычыгье — начальник всех монастырей. За ними становится хорь дабтаров. Настоятель церкви во время обедни стоить у самых царских врат, по окончании же её идет к хору. Мужчины располагаются с северной и западной стороны, женщины с юлшой, отделенные от мужчин занавеской, на восточной же стороне становятся священники и монахи и те из духовных, которые не принимают участия в хоре. За оградой тоже находится всегда много мужчин и женщин, — это те, которые не соблюли известных правил и, считаясь нечистыми, не имеют права входа в церковь.

Священные сосуды и церковная утварь, употребляемые при Богослужении, следующие: потир — большею частью стеклянная чаша; дискоса я не видел, агнец выносится на очень большом блюде; какое оно, мне не удалось узнать. Его выносят покрытым шелковыми большими покрывалами, также точно его выносили накануне Крещения, когда церковь переходила в. палатку, и тогда абиссинцы называли это табот; не есть ли это тот табот, о котором говорили многие писавшие об Абиссинии, причем некоторые утверждали, что он имеет форму ящика, другие — доски. Мне кажется самым вероятным, что табот у них играет роль антиминса и заменяет собой также дискос; лжица — большею частью серебряная; копия нет, отделяют куски агнца пальцем. Дары покрываются большими шелковыми платками. Церковная утварь состоит из зонтиков, кадил, крестов, посохов, маленького колокольчика, медных погремушек и барабана. Зонтики играют очень важную роль. Они распускаются над Св. Дарами. В маленький колокольчик звонят при выносе Св. Даров. Кадило очень большое из резной меди с привязанными бубенчиками. Во время выходов дьякон выходить с крестом, а священник с кадилом, они становятся перед царскими вратами лицом друг к другу и поворачиваются три раза кругом друг друга, кланяясь, и в это время священник кадить. Посох состоит из длинной камышовой палки с железным или другим набалдашником, он служить для того, чтобы на него опираться плечом во время службы, длиной бывает около двух аршин. Погремушки похожи на очень широкий камертон, между рогатками которого на поперечном стержне повешены медные колечки. Барабаны у них очень длинные, они бьют в них ладонями, сидя на полу. На крышах церквей делают кресты из насаженных на тростник страусовых яиц. За последнее время в некоторых церквах появились колокола, но звонить в них абиссинцы еще не умеют.

Одежда священников состоит из длинной шелковой рубашки, а поверх надета на плечи шелковая риза, доходящая до колен; у большей части этих риз сзади капюшоны с кистями. Одежда дьяконов похожа на одежду священников, между ними разница та, что у священников голова покрыта кисеей, а у дьяконов она гладко выбрита. При торжественных богослужениях священники и дьяконы надевают на головы серебряные позолоченные уборы, в виде корон, разной формы для дьякона и для священника. Священнослужащие обязаны переодеваться в церкви во всю одежду, и в этой одежде они не имеют права бывать вне церкви. Они служат босиком.

Духовные степени Эфиопской церкви следующие: дьякон, кесъсвященник, комос, кирос, епископос, папас и лйкапапас.

Ликапапас — Александрийский патриарх, папас — митрополит, абуна Матеос, один из трех теперь находящихся в Абиссинии абун. Епископос, два абуны: абуна Петрос и абуна Лукас (при императоре Иоанне митрополитом был абуна Петрос), кирос ычыгье Габро Селасье, комосы, все настоятели монастырей и другие высшие духовные лица.

Теперь в Абиссинии три абуны, из которых Матеос исполняет обязанности митрополита, а остальные Петрос и Лукас епископы. Они прибыли в Абиссинию при императоре Иоанне, с ними был еще четвертый абуна Маркос, но он умер. Император Иоанн предполагал разделить всю империю на 4 королевства, и в каждом учредить по епархии. Обязанности митрополита исполнял епископ Тигре, но с воцарением императора Менелика эту должность занял шоанский епископ. За каждого из епископов Иоанн заплатил Александрийской церкви по 10,000 талеров.

Обязанности епископов заключаются почти только единственно в посвящении на церковные должности. Иногда при возбуждении важных церковных вопросов епископы посылают окружные послания но всей епархии, но это случается крайне редко. В обыкновенное время они живут в своих землях, изредка приезжая в столицу, при этом они никогда не бывают во дворце, кроме одного случая в день праздника Маскаля Воздвижения Креста Господня, в случае лее надобности император сам ездит к ним. Отношения епископов между собой очень натянуты, они открыто не сходятся друг с другом во многих вопросах, так, например, абуна Петрос сильно осуждает абуну Матеоса за то, что тот берет с посвящаемых деньги. Отношения абиссинского духовенства к абунам очень недоброжелательны. Они их называюсь наемниками. Личность теперешнего митрополита далеко не стоить на той нравственной высоте, которая требуется от высшего духовного лица. Тем не менее, он имеет большое влияние.

Высшее духовное лицо после абуны — ычыгье Габро Селасье. Он в сане кироса, состоит настоятелем монастыря Дебра Либанос и главный начальник всех монастырей и глава всех монахов ордена Текла Хайманота. Это очень симпатичный и всеми любимый старик. Он также состоит духовником императора. Ычыгье существует, вместе с абунами с самого начала христианства в Абиссинии. Святой абуна Тема Хайманот был тоже ычыгье. Ычыгье владеют большими землями. Они не имеют права посвящать священнослужителей. В Аксуме настоятель тамошней соборной церкви носить звание набр хыда, он происходить из рода первосвященника Азария, который был прислан Соломоном вместе с Менеликом. Он состоит в звании комоса, Его обязанности охранять яко бы существующей до сих пор привезенный Менеликом из Иерусалима ковчег завета. Настоятель всех церквей в Гондаре носит звание акабе саат. Он тоже в сане комоса. Главные священники в больших монастырях называются кес хище, они так же, как и мамхыры, настоятели этих монастырей, состоять в сане комосов. Кесы— священники посвящаются достигши возмужалого возраста и будучи уже женаты. Перед посвящением им производится нечто вроде экзамена. Священники должны быть женаты церковным браком, и все они в виду этого берут себе в жены самых молоденьких девочек. Дьяконы мальчики от 8 до 12 лет. Те, которые готовились к духовному званию, но потом по разным причинам не посвятились ни в священники, ни в дьяконы и не приняли монашества, остаются при церквах, составляя особый класс, напоминающий древних книжников. Они и называются дабтара — ученые. Их обязанности при церкви заключаются в пении. Один из них выбирается начальником церкви и церковного имущества, он также назначаете, кому из священников и дьяконов служить. (В этом отношении они крайне щепетильны. Служат только те священники, которые отличаются безупречным поведением).

Монашество в Абиссинии очень распространено. Раньше существовали два ордена: орден Св. Текла Хайманота и орден Евстафия. Последний был в Годжаме. Но теперь этого ордена явно более не существуете. Монахи бывают странствующее, живущие в мире и живущие на вершинах скал в монастырях. Есть женщины монахини. Абиссинские монахи отличаются подвижничеством. Вообще духовенство обладает многими хорошими качествами, оно имеет очень сильное влияние на народ. Они всегда берут на себя роль заступников слабых и миротворцев. Каждая церковь имеет право убежища. В гражданском отношении каждая церковь представляет из себя самостоятельное целое. Каждой церкви принадлежать земли, обрабатываемый её крестьянами и крепостными. Она окружена целым церковным поселением, все это живущие при этой церкви и кормящиеся на её средства священники, монахи, дабтара, дьяконы. При каждой церкви никогда не бывает менее 50 человек причта. Всем этим управляет один из дабтаров, называемый алака.

В Эфиопской церкви остались некоторые следы древнего иудейства: они обрезывают детей, мальчиков на 7-й день, девочек на 14-й; они едят мясо, зарезанное только известным образом, и непременно христианином; они разделяют животных на чистые и нечистые.

Нет почти абиссинца, который не мечтал бы о Иерусалиме. Чуть только представится удобный случай, они с радостью едут туда, большею частью без всяких средств, обрекая себя на всякие лишения дорогой. Выкупаться в Иордане. выпить Иорданской воды, поклониться Гробу Господню, — вот затаенная мечта почти каждого абиссинца. В Иерусалиме у них есть церковь и при ней монастырь. Я там застал около 100 человек богомольцев. Но положение абиссинцев в Иерусалиме самое грустное. Они прежде состояли в ведении армянской церкви и получали от неё немного продовольствия. У них было также общее с армянами кладбище. На земле александрийских коптов у них есть выстроенная на собственные деньги церковь. В последнее время они отделились от остальных церквей и объявили себя самостоятельными; в виду этого армяне отняли у них кладбище, а копты не пускают их в построенную ими же на свои собственные средства церковь. Сами абиссинцы не имеют достаточной опытности для ведения дел с турецким правительством, крайне сложных в виду постоянных споров различных церквей между собою. Положение абиссинцев плачевное, у них нет собственного представителя, а из других держав ни один из представителей, не имея на то прямого приказания своего правительства, не заботится об абиссинцах. Материальное положение их тоже очень грустное. Они получают в год всего около 1,000 рублей, из них 500 от императора и 500 от раса Маконена. Я полагаю, что Россия могла бы без ущерба для себя взять нравственную поддержку абиссинцев в Иерусалиме и оказать им посильную материальную помощь. Для этого не требуется заключения договоров, так как всякий подобный договор был бы объяснен в смысле протектората над Абиссинией. Из вышеописанного видно, что между нашей церковью и большинством абиссинцев существует очень мало важных различий в догматах, поэтому соединение церквей в недалеком будущем весьма возможно, и начать действовать на Абиссинию в этом смысле надо с Иерусалима, а никак не с посылки в Абиссинию миссионеров. После того, как народные симпатии будут на нашей стороне, благодаря поддержке и заботам о них там, где они больше всего в этом нуждаются, а это моментально почувствуется всей Абиссинией, нам не трудно будет довершить остальное. В Иерусалиме также должны изучить абиссинский язык и их богословие те, которые захотят подготовить себя к миссионерской деятельности в Абиссинии. Соединение церквей представляет для абиссинского правительства прямой материальный интерес. Ему гораздо выгоднее и приятнее будет иметь епископом ставленника из России и притом за её счет, или далее иметь возможность поставить на этот пост своего, чем платить Александрийскому патриарху из своей казны десяток другой тысяч талеров.

Заключение

В заключение я считаю необходимым резюмировать вынесенные мною впечатления об Абиссинии и, на основании этих впечатлений и наблюдений, сделать об этой стране некоторые выводы в форме ответов на обыкновенно интересующие нас, русских, вопросы:

1) Дикари ли абиссинцы или нет? — Я думаю, что познакомившись, хотя бы из моего краткого очерка, с их верой, нравами, обычаями и государственным устройством, ни у кого больше не останется ни малейшего сомнения в том, что абиссинцы старая культурная раса, хотя сильно отставшая в своей культуре от Европы, вследствие исторических причин. Окружена же она дикарями.

2) Что представляет из себя Абиссиния, как государство? Основано ли его могущество исключительно на выдающейся личности Менелика, или оно покоится на твердых основаниях? Жизненно ли это государство или оно заключает в себе много разлагающих элементов? — Из исторического очерка мы видим, что Абиссиния пережила смутную эпоху и на обломках разбитой императорами Феодором и Иоанном власти отдельных военоначальников и самостоятельных владетелей выросла единая сильная императорская власть, опирающаяся на весь народ в лице добровольного войска. Государство обязано этому новому фазису не исключительно личности императора Менелика, но оно было к этому подготовлено предшествовавшим разрушением старых основ. Надежность государственных основ заключается в глубоком чувстве законности и сознательности народа, а также в том, что сильных противников императорской власти не существуете. При переменах царствований возможны смуты, но они не могут быть серьезными. Внутреннее сопротивление императорской власти уничтожено, внешних близких и достаточно сильных врагов нет— следовательно, государство имеет все задатки на долгое существование.

3) Христиане ли абиссинцы, или их вера есть смесь языческих, христианских и иудейских верований? — На мой взгляд, они очень близки к православию. Они глубоко верующие христиане, сохранившие в себе много особенностей древней апостольской церкви. У них есть некоторые остатки иудейства, но они не оказывают влияния на основный христианские верования.

4) Бедная ли Абиссиния страна, или, наоборот, богатая? — Народ пока бедный, но страна, в особенности галласские земли, богатейшая.

5) Каковы их отношения к европейцам? — После всех, полученных от последних, горьких уроков трудно ожидать большой любви. Находящиеся у кормила власти боятся европейцев, часть ненавидит их, большинство же относится к ним с презрением. Но в этом случае от такта каждой отдельной личности зависит заставить себя уважать и даже любить, или наоборот. Во всяком случае, к русским они относятся с гораздо большей симпатией, в особенности те, которые имели случай с нами познакомиться. «Москов христиан» — это общее убеждение народа, тогда как относительно других европейцев они в этом не убеждены.

Перейдем теперь к больше всего интересующему нас вопросу — каковы могут быть наши отношения к Абиссинии. Мы его разложим на два вопроса: что могут ждать абиссинцы от нас и какую пользу мы можем извлечь из Абиссинии?—

Абиссинцы могут от нас желать, во первых, нравственной поддержки в их отношениях к иностранным державам, во вторых, материальной поддержки в виде доставки им оружия и снарядов, в виде обучения молодых абиссинцев ремеслам и техническим наукам, в виде присылки в Абиссинию наших докторов, техников, ремесленников и артиллерийских инструкторов.

Для нас же Абиссиния может представить следующий интерес. Бросив взгляд на карту Средней Африки и на границы Эфиопской империи, можно легко видеть, что, находясь в соседстве с Средним Нилом, на полдороге между Египтом и большими озерами, принадлежащими Англии, Абиссиния, распространяясь каждый год все больше и больше и захватывая громадные, свободные пока, богатые и густонаселенные территории, должна стать естественным и самым главным врагом Англии в Средней Африке. Англия же наш главный враг. Помочь врагу нашего врага, сделать его как можно сильнее — вот наша главная цель в Абиссинии.

Но, помимо этой главной цели, у нас есть еще другие важные интересы. Как видно из вышесказанного, торговля с Абиссинией может быть далеко небезвыгодна для России.

В недалеком будущем может произойти присоединение Эфиопской церкви к православной.

При легкости вербовки солдат в Абиссинии, мы можем воспользоваться этим источником, чтобы составить несколько отрядов абиссинцев для действия на наших юго-восточных и восточных границах. В случае европейской войны они сослужили бы нам не малую пользу, благодаря тому громадному нравственному впечатлению, которое они бы производили на наших врагов. Их выносливость и боевые качества известны, стоимость же содержания мало чем будет превышать стоимость содержания наших полевых войск.

Но для выполнения всего этого необходимо, во первых, перенести случайные, иногда странные сношения между Россией и Абиссинией на серьезную почву. Мое глубокое убеждение то, что Абиссиния может сослужить нам службу и стоит того, чтобы Россия обратила на нее внимание.

Приложение № 1

Снаряжение. Мое снаряжение состояло: 1 палатка круглая абиссинской сист. 6 арш. в диаметр. — 1 мал. палатка абис. системы для слуг. — 1 котел для слуг 25 ф. — 2 походных котелка. — 1 абиссинская сковорода для печения лепешек 1 ½ ф. — 1 кофейник медный. — 1 чайник эмалированный. — 1 кружка эмалированная большая. — 1 стакан эмалированный. — 1 маленькая кружка. — 1 пустая жестянка от спирта для воды. — 4 ноли. — 1 вилка и 1 ложка. — 500 шт. галет (абиссинские) — подарок имп. Менелика, вес около 6 пуд. — 1 меш. муки ржаной 2 п. — 5 ф. пшенной крупы. — 1 бурдюк толченого перца и муки тефа 30 ф. — 5 ф. овсянки. — 2 банки концентрирован, молока. — 1 банка какао. — 5 ф. чаю и 20 ф. сахару. —

2 ф. кофе. — 5 бут. красного вина. — 1 бутылка спирта. — 5 бутылок водки. — 10 флаконов клюквенной эссенции. — 25 кусков соли (деньги и пища) 1 п. 10 ф. — 400 талеров Марии Терезии. — 12 фунтов свечей, по 8—96 св. — 300 пачек спичек. — 1 фонарь Кр. Креста. — 1 походная кровать Краен. Креста. — 1 брезент.

Аптечка походная: 2 пакета ваты и 12 бинтов марлевых в кобуре. — 1 пакет хины в 2 фунта и 35 пор. — 40 слабительных порошков. — 70 порошков от ревматизма. — 20 горчичников. — 2 бут. касторового масла. — 1 флак. опиума. — 1 флак. сулемы в табл. (50 табл.). — 1 флак. йодоформа. — 1 флак. глазных капель Джевинского, неизвестных в медицине. — 1 флак. стрихнина. — Пластырь липкий и ртутный. — 1 катушка антисептического американского пластыря.

Инструменты: 2 топора. — 6 серпов. — Отвертка ружейная, щипцы, палки для чистки ружей. — 2 шила. — 2 коновязных кола, щетка и скребница. — 1 ножницы. — Иголки и нитки. — 40 арш. бечевки.

Одежда: Бурка, пальто, шинель непр., дождевой плащ, полная гусарская форма, шведская куртка, австрийская куртка и к ним 4 п. синих брюк. — 2 белых холщевых костюма. —

5 перемен белья фланелевого. — 12 пар шерстяных носков. — 12 носовых платков. — 6 полотенец. — 5 пар сапог (1 гусарские бот., 1 личн., 1 ох., 2 полусапож.).

Подарки: 6 шамм абиссинских. — 40 арш. шелковой материи. — 40 арш. кумачу. — 10 арш. кисеи. — 4 никел. часов с цепочками. — 5 шведских ножей. — 60 серебрян, крестиков и обр. — 1 подзорная труба, 6 шелковых платков. — 6 бут. духов. — Книги, письменные принадлежности, умывальный прибор.

Все это составляло приблизительно вес в 45 пуд., считая 20 ф. пороха, 8 п. дроби, 800 шт. патр., подымалось 8-ю мулами, что составляло около 6 пудов на мула,

Упаковка: Упаковка была следующая: большая палатка с принадлежностями увязывалась в большой брезент. Походная постель укладывалась в принадлежащий ей чемодан, письменные и умывальные принадлежности, одеяло, бурка, 2 перемены белья, шведская куртка, ½ ф. чаю, 1 свечка, 2 кор. спичек. мешочек с кофе, мешочек с солью, ложка, нож, вилка, 1 бут. водки укладывались в портплед. Одежда, подарки и деньги были основательно упакованы в двух походных вьюках, заказанных мной в Петербурге. Вино тщательно упаковано было и ушито в мешок, жестянка с спиртом и жестянка с водою были ушиты каждая в кожу. Топоры и серпы в отдельном мешке. Порох, дробь и охотничьи принадлежности в 2-х ящиках. Галеты в вьючном чемодане системы Звягина. (Я принужден был бросить этот чемодан на третьем переходе и переупаковать галеты в бурдюки). Мука ржаная — в мешке. Приварок слуг — в бурдюке. 5 ф. пшена, 5 ф. овсянки, сушеная зелень, 2 бан. молока, 1 бан. какао, свечи, спички, чай — все это в 2-х бурдюках. Соль была увязана веревками и ушита в кожу, котел, котелки, чайник, кофейник, сковорода и жестянка для воды приторачивались к вьюкам. Аптечка укладывалась в кобуру и неслась одним из слуг; фотографический аппарат тоже.

Распределение на вьюки. Все это разделялось на 7-ми мулах, следующим образом: Мул № 1-й. Большая палатка в брезенте и инструменты. — Мул № 2-й. Мешок муки с одной стороны, порт-плед с ежедневно необходимыми вещами и постелью с другой. — Мул № 3-й. Вьюк с сухарями, притороченный чайник, кофейник и жестянка для воды, сверху ящик, 400 патронов Гра. — Мул № 4-й. Малая палатка и на ней два ящика с порохом и дробью, на верху котел, приторочены котелки и сковорода. — Мул № 6-й. 2 вьючных чемодана с одеждой, подарками и деньгами, сверху вино. — Мул № 6-й. 2 бурдюка с запасами, на верху жестянка со спиртом и соль. — Мул № 7-й. Один бурдюк с приварком, бурдючки и мешочки людей, на верху жестянка с водой и ящик с 400 патронами Гра.

Для вьючки палатка складывалась таким образом, чтобы представлять из себя тюк в 2½ арш. длины и 1 арш. ширины. Он накладывался на спину мула серединой.

Мешок муки с одной стороны и кровать с порт-пледом с другой, каждый тюк крепко увязан веревками, стягивался ими вплотную и накладывался на седло таким образом, чтобы давление приходилось на основание ребер.

Галеты были первоначально уложены в чемодан, системы Звягина, каждый 14 вершков длины, 10 вершков глубины и 6 вершков ширины. Первый день мы попробовали их вьючить так, как это предполагалось изобретателем, но это оказалось чересчур неудобным. Средняя полоса, связывающая оба чемодана, была чересчур широка и чемоданы висели по бокам, давя на хребет и сжимая бока, кроме того, такое положение было очень неустойчиво и требовало постоянных поправок Вьючные ремни, благодаря такому положению чемоданов, касались мула только в двух точках: середины спины и под брюхом. На следующий день слуги навьючили его по своему и при этом новом способе он был удобнее, но, тем не менее, на третий день пришлось его бросить и переложить галеты в два бурдюка.

Два ящика с порохом и дробью были плотно связаны вместе, составляя две стороны вьюка, для мягкости под них подложена была малая палатка. 400 патронов Гра были уложены в ружейный ящик и привьючены сверху вдоль мула.

Два вьючных чемодана были связаны веревками вплотную, два бурдюка с запасами были связаны вплотную, как и предыдущие вьюки, и сверху привьючивалась большая жестянка со спиртом.

Бурдюк с приварком и вещи людей были устроены как и предыдущее, сверху привьючивались соль и жестянки с водкой.

Таким образом, для предполагаемой 6-ти месячной поездки мой груз распределялся по отделам следующим образом:

Предметы удобства: палатки, кровать — 5 пуд. 25 фун.; одежда, обувь 1 пуд., подарки 3 пуд., продовольствие, мука, приварок, галеты 7 пуд., спирт, водка, вино 2 пуд., соль и деньги 2 пуд., освещение 12 фун., порох, дробь, патроны 8 пуд., аптека 7 фун.

Самый бедный отдел — продовольствие. Но, по имевшимся у меня сведениям, большая часть пути проходила по густо населенной местности и продовольствие было взято в виде неприкосновенного запаса на всякий случай. С моими 17-ю слугами я мог продовольствоваться взятыми галетами и мукой 15 дней. Муку я бросил на 6-м переходе, так как у одного из моих мулов открылась старая набивка, а муку всегда легко было приобрести в пути.

Вьюченье. Главный принцип вьючки тот, что надо устраивать вьюк таким образом, чтобы он лежал на основаниях ребер равномерно, не касаясь хребта. Вплотную связанные обе стороны вьюка подымаются двумя слугами, которые, подойдя сзади к мулу, накладывают вьюк на спину. Третий держит мула за повод. Вьюк привьючивается длинными ремнями в 1 дюйм ширины и в 10–12 аршин длины. По середине завязана петля и ремень накладывается таким образом, чтобы лежать на середине груза вдоль спины мула, имея петлю сзади, затем ремень с обеих сторон подкладывают под переднюю часть вьюка и концы просовываются в петлю и перекидываются на противоположную сторону, образуя таким образом в свою очередь полутора-двух аршинные петли с_1 и с_2. Эти петли протягиваются на противоположным стороны под брюхом и утягиваются концами ремней а_1 и а_2. Этот способ вьючки очень прост и при тихом движении вполне удовлетворителен, но при быстрых переходах неудобен, так как требует постоянных подтяжек ремней, в особенности, если мулы будут рысить. Пределом быстроты движения при легком и уравновешенном вьюке — 8 верст в час.

Приложение № 2

Состав отряда: 14 слуг, 2 вьючных мула. 1 подседельный.

Снаряжение. 1 маленькая палатка; 2 вьюка, содержание:

2 перемены белья, 2 пары сапог, обыкновенную гусарскую форму; подарки: 2-ое часов, 20 аршин шелковой материи,

3 бутылки духов.

Мул № 1. Свернутый войлок для подстилки на ночь и в нем одеяло, абиссинская шамма, 12 свечей, 12 коробок спичек, вата и бинты для перевязок, 1 бутылка коньяку,

1 фунт чаю, 300 талеров.

Мул № 2. 2 бурдюка с горохом, походный котелок, сковорода, чайник, 5 кусков соли, мешок с инструментами:

2 топора и 3 серпа; запасные патроны — 200 штук.

Отдельно неслись походная аптечка и фотографический аппарата.

Приложение № 3

Описание нескольких ран, нанесенных 3-х линейной винтовкой образца 1891 года некоторым животным (извлечение из журнала охоты).

8-го ноября 1896 г. убит сернобык оробо. Он был ранен первым выстрелом на 200 ш. расстояния и, получив рану, бежал. Мы преследовали его и шагах в 1,000 от места первого выстрела нашли мертвым, пуля пробила шею на 2 вершка впереди плеч. Шейные позвонки не тронуты. Рана едва заметная.

7-го ноября ранена антилопа — бохор. Он бежал после первого выстрела, вторым выстрелом из ружья Гра мой слуга положил его, попав в голову. Первая пуля на расстоянии 100 шагов пробила ему насквозь оба легкие, не задев ребра. Рана едва заметная. Внутри кровоизлияние.

6-го марта убит гиппопотам. Пуля с расстоянья 200 ш. попала в основание шеи, пробила плечевую кость, сделав в ней трещины и вышла в нижней части живота, длина раны более 2-х аршин. Входное отверстие едва заметное, выходное имеет два отверстия. Пуля шла вдоль кожи и в нижней части живота две рваные раны, имеющие форму продольных разрезов, первый около 1 вершка длины, а второй немного больше.

9-го марта убит слон выстрелом в голову с 50 шаг. расстояния. Пуля пробила основание правого клыка и вошла в череп. В мясе чуть заметная дырочка. Кость расщеплена.

Приложение № 4

Приложение № 5

Торговля Абиссинии.

Постоянный войны, дурные пути сообщения, бедность населения и отсутствие в ней капиталов делают то, что торговля и промышленность её ничтожны в сравнении с тем, чем они могли бы быть при других условиях. Собственно сама Абиссиния — бедная страна и не даром англичане, взяв в 1867 г. Магдалу и имея, очевидно, в это смутное время возможность стать тут твердой ногой, не воспользовались этим, и совершенно отказались от всяких претензий на нее. Очевидно, игра не стоила свечей. Но в то время Абиссинии еще не принадлежали чудные земли галласов, родина кофе, золотые россыпи, низменности, изобилующие слонами. Теперешняя столица Энтото была еще недоступна для абиссинцев и в руках галласов. С тех пор времена переменились и торговые обороты Абиссинии растут из года в год, но конечно еще оставляют желать очень многого. Бедность жителей обусловливает собой очень ограниченный спрос. Оружие, дешевые бумажные и шелковые материи, некоторые дешевые предметы домашнего обихода, как напр. жестяные стаканы, стеклянные графинчики — вот главные предметы ввоза. Вывоз состоит из золота, слоновой кости, мускуса и главным образом кофе. Такой вывоз предметов исключительно ценных и малообъемистых обусловливается дурными путями сообщения. Будь противное, страна могла бы быстро развить земледелие, хлопководство, табаководство и другие отрасли. Постоянные войны тоже очевидно имеют большое влияние на торговлю.

Отсутствие удобной денежной единицы и постоянно меняющийся курс последней тоже вредно отзываются. Существующая денежная единица — талер Марии Терезии и в последнее время талеры императора Менелика, французской чеканки. Ценность обоих одинакова, а внутри Абиссинии талер императора Менелика принимаюсь дешевле, чем старый. Курс в Адене и колеблется от 2 фр. 50 до 3 фр. 10. Каждый талер весом 27 грамм и следовательно для нагрузки 3,000 талеров нужно иметь отдельного мула. Мелкой монетной единицей в центральной и южной Абиссинии служат бруски соли 6 вершков и длины и 1 толщины, весом от 3 до 4 ф.

Предметы вывоза, прежде чем попасть к морю, обыкновенно несколько раз переходят из рук в руки. Например, кофе, скупаемое на западе и юго-западе у местных властей, везется галласскими купцами до какого-нибудь центрального пункта, как напр. Било, Супе, Леканти, где перекупается другими купцами, довозящими его до Шоа или даже до Харара. Там оно попадает или в руки европейцев (главный покупщик Тиан и К°) или арабов и индейцев, и они везут уже в Аден. Такие перепродажи внутри страны обусловливаются тем, что обыкновенно после 300–400 верстного прохода мулы, неся на себе очень значительные грузы, доходящие до 8 пуд., по дурным дорогам и питаясь исключительно скудным подножным кормом, оказываются все заморенными и побитыми, и требуют отдыха. Золото идет из Уалаги и из бассейна р. Тумата, принадлежащего Абдуррахману, до сих пор независимому владетелю. Его собирают галласы после спада вод в ямах на дне реки. Золотоносный песок промывают самым примитивным образом и затем получаемое золото сплавляют в колечки. Оно отличается большой чистотой на 1,000–810 частей чистого золота. Оно светло-желтого цвета, очень мягко и легко гнется. 27 грамм (вес талера — называется укет) стоить на месте 28–30 талеров, и а в Адене 34 талера. Торговля по-видимому мало выгодна, но, принимая во внимание курс талера и то, что за золото расплачиваются товарами же, беря и на этом свой доход, все это выходить не так бездоходно, как это кажется на первый взгляд. Считая талер в 2 фр. 60 — фунт золота 78-й пробы обойдется на месте 444 р. Но 30 талеров за укет это цена, которую французские торговцы считают для себя мало выгодной. В Адене 1 килогр. покупается за 3,025 фр., т. е. 1 фун. 467–468 руб., что составляет 24 р. на фунт валовой прибыли, т. е. 5 %. Но в сущности, как я уже раньше сказал, в виду того, что за это торговцы расплачиваются товаром, золото приносит гораздо больший доход, тем более, что в виду его малого объема перевозка обходится очень дешево. Насколько мне известно, у нас в данное время 1 фунт золота стоить около 400 руб., но это стоимость золота 56-й пробы, чистое же золото стоить около 500 рублей.

Следовательно, торговля золотом с Абиссинией могла бы быть для нас небезвыгодной.

Мускус сиветы добывается во влажных лесистых западных областях от животного, называемого абиссинцами «трын». Способ добывания мной описан. Стоимость сиветы в Адене 1 килограмм —1,600 фр., что составляет 1 фунт 246 рублей, т. е. около 17 раз дороже, чем тот же вес серебра. В Энтото сивета продается в 8 раз дороже, чем тот же вес серебра, т. е. 1 укет — 8 талеров или 1 фун. за 118 рублей. Следовательно на 246 руб. получается 128 руб. валового дохода, т. е. 52 %. Но торговля этим предметом очень трудна и не верна, так как на месте чистый мускус достать трудно. Подмешивают туда и кал этого животного, и коровье масло, и примеси эти трудно распознаются, так что в Адене относятся к мускусу очень подозрительно, сбивая этим цены даже на хороший мускус. В последнее время местные французские торговцы не отправляют более мускуса в Аден, так как завели непосредственные сношения с Парижем.

Слоновая кость продается главным образом со двора императора, иногда клыками император платить свои долги поставщикам. Слоновая кость очень хорошего качества. В Адене 1 фунт слоновой кости стоит более 4-х руб. при клыках весом не менее пуда и меньше для остальных клыков. На месте 1 укет слоновой кости, т. е. вес 840 талеров или 1 пуда 28 1/10 ф. стоит 77 талеров, т. е. 1 фунт стоить немного более рубля. Это цена больших клыков. Таким образом валовой доход составляет 300–400 %. Но это товар больше всех других меняющийся в цене. Это колебание делает торговлю им очень трудною. Едва кто объявить большее количество слоновой кости для продажи, цена сейчас же страшно падает, и многие из французов, находящихся в Абиссинии, терпят большие убытки. Самый большой дом, скупающий слоновую кость, это дом Тиана и К°., который однако держись в тайне количество имеющегося для сбыта товара, и иногда в кладовых его клыки лежать много лет, пока не продадутся. В Петербурге в данное время 1 ф. слоновой кости из больших клыков стоить 6 рублей, и этот предмета мог бы тоже найти прямой сбыть в России.

Кофе различается 2-х главных сортов: дикий кофе Каффы, Мочи и западных областей и посаженный кофе Харара и Черчера. Как тот, так и другой превосходного качества, равняется с самыми лучшими сортами кофе Мока. Больше ценится харарский кофе, так как его во время собираюсь. Каффский собираюсь после падения его с дерева, так что от лежания на земле он чернеет и теряет часть своего аромата, а потому и ценность.

Скупщики кофе в самой Абиссинии почти исключительно абиссинцы и галласы. Европейцы этой торговлей внутри страны очень мало занимаются, так как перевозка кофе требует большего количества мулов. В Хараре же есть представители больших фирм, находящихся в Адене, которые скупают кофе. Цена его в Адене 3 фр. 50 с. за 1 килогр. лучшего кофе. В Хараре он в. 2 раза дешевле, внутри Абиссинии в 4–5 раз. В Хараре фразла (мера веса) равняется 37½ фунт, и продается за 6–8 талеров, т. е. 1 килогр. за 1 фр. 38 с, а русский фунта 21–22 коп. В Петербурге 1 фунта хорошего кофе стоить 65 к. Кофе мог бы также стать предметом ввоза в Россию из Абиссинии, да и несомненно, что к нам попадает очень много абиссинского кофе: то что принято называть кофе Мока — главным образом абиссинский, доходящий к нам далеко не из первых рук.

Из остальных предметов, вывозимых из Абиссинии, надо отметить: воск. очень хорошего качества, но вывозится в небольшом количестве; кожи вывозятся в очень большом количестве. Ладона вывозится очень много из порта Зейлы, добывается он в прибрежных сомалийских степях. Гуммиарабик — оттуда же. Из Абиссинии вывозилось раньше много мулов, но в последнее время вывоз прекратился, так как в последнюю войну много мулов погибло.

Земледельческие произведения не вывозятся из Абиссинии, не смотря на большое плодородие края, не вывозится также и хлопка, который добывается там отличного качества, но весь расходится внутри. Происходить это от малой ценности этих предметов сравнительно с объемом и трудностью их перевозки.

Из предметов ввоза главный — оружие. Больше всего ввозится ружей системы Гра, которые император покупает по 18 талеров за штуку, а на сторону они продаются по 20–25 талеров.

Револьверы ввозятся больше подержанные и старые и продаются по 12–20 талеров за штуку.

Сабельные клинки очень ценятся, в особенности тонкие длинные. Их покупают по 12 тал. за штуку.

Серебро ввозится ежегодно в большом количестве в виде денег — талеров Марии Терезии. Так как ценность вывоза превышает ценность ввоза, то эти деньги остаются в стране. Эти талеры делаются в Австрии и серебро очень низкопробное. Из остальных металлов ввозится: железо в виде проволоки и мелких изделий, медь и свинец в слитках, сталь и ртуть для позолоты. Все это — в очень небольшом количестве.

Бумажные ткани ввозятся в Абиссинию в небольшом количестве. Больше всего ввозится дешевая, редкая, бумажная белая ткань индейского производства, которая идет в Абиссинии на шитье штанов и палаток. В Адис Абаба штука абужеди— так называюсь абиссинцы эту ткань — продается за четыре талера. Одна штука равняется 18 метрам или 26 арш. или 48 локтям (местная мера длины от локтя до конца пальцев). Кроме абужеди, ввозится еще один лучший сорта бумажной материи, но в очень малом количестве. Обыкновенно все. караваны с кофе, продав последний в Хараре, покупаюсь там абужеди и везут в Энтото, там покупаюсь соль и везут в крайние западные области, где обменивают на кофе.

Соль добывается из озера Ассал около Массовы. Соль обделывают в виде брусков в 6 верш, длины и 1 толщ., весом от 3 до 4 фунтов. Теперь в Адис Абаба на 1 талер дают 6 солей новых или 7 старых, что выходит приблизительно 4 коп. фунта. Ввозятся: шелковые ткани, в виде полушелковых материй для рубашек, бархата и плис. Их ввозится очень много, так как они идут на рубашки и боевую одежду офицерам армии.

Шелковые материи требуются ярких цветов с пестрыми (двух цветов) перемежающимися между собой узенькими линеечками. Они предпочитают толстую ткань, причем исподняя сторона бумажная. Один кэнд этой материи, т. е. локоть в 10 верш, длины, продается в Адис Абаба за 1 талер, т. е. аршин за 1 р. 60 к.

Бархата — ярких красок, одноцветный, продается в Адис Абаба за ту же цену.

Шелковые нитки разных цветов, в особенности темно-синие, почти черные (последние Смирнского производства), которые носятся всеми христианами кругом шеи, продаются в Адис Абаба на вес; пачки шелка весом в 12 талеров продаются на 6 талеров, т. е. фунта обходится 7 р. 40 коп.

Коньяк и водки, очень дурного качества, ввозятся в большом количестве.

Коньяк самый дешевый, греческого производства, продается в Адис Абаба по 1½ талера за бутылку, водка по 1 талеру… Ввозятся красные греческие вина и дешевое шампанское, но в очень малом количестве.

Сахар ввозится в малом количестве, в виде маленьких голов или распиленный. Он французского производства и очень плохого качества — мягкий, с малым процентом чистого сахара. Продается он в Адис Абаба 40 коп. за фунт.

Стеклянные графинчики венецианского производства составляют необходимую принадлежность всякого мало-мальски зажиточного абиссинского дома. В Адис Абаба два графинчика стоять один талер, или графинчик 50 копеек.

Жестяные эмалированные стаканы для питья меда в Адис Абаба — на талер 2 стакана.

Дешевые набивные ковры также служат предметом ввоза.

Ввозится много таких предметов, как: дешевые часы; духи, самого плохого качества; бумажные платки, ярко раскрашенные; бусы; шляпы фетровые с широкими полями; зонтики и мыло.

Главный рынок Абиссинии и пункт, где сосредоточивается её вывоз и откуда идет ввоз, — это Аден.

Торговля же по направлению от моря в середину страны идет по четырем путям: 1) Массова — Годжам, 2) Джибути— Харар — Шоа, 3) Зейла — Харар — Шоа и 4) Бербера — Кофир — Джимма — Каффа.

1-й путь потерял свое значение с перенесением политического и экономического центра Абиссинии на юг, а также после завладения Суданом дервишами.

2-й путь — самый удобный, так как имеет почти еженедельное пароходное сообщение с Европой.

3-й путь самый богатый перевозочными средствами через пустыню, он самый излюбленный местными купцами.

4-й путь никому из европейцев неизвестен и о существовании его можно скорее догадываться.

Следовательно, самых главных два пункта — через Джибути и Зейлу на Харар и Шоа.

Условия перевозки и стоимость провоза 1-го пуда груза по обеим дорогам одинаковая. Разнятся только внутренние порядки каждого порта и его сообщения с Европой. Джибути принадлежит Франции и построен недавно. Благодаря правильному и частому сообщению Общества «messagerie maritime» имеющего две линии Индо-Китайскую и Мадагаскарскую, пароходы которых заходят в Джибути почти еженедельно, этот порт очень быстро получил важное значение. Один из двух пароходов, приходящих в Джибути, проходить чрез Аден. Значению своему Джибути обязан еще тем, что до сих пор это был единственный порт, через который пропускалось оружие в Абиссинию. Кроме пароходов, существуют еще парусные арабские барки, поддерживающие частые торговые сношения с Аденом и другими портами побережья.

Эти удобства Джибути парализуются: 1) учреждением ввозных и вывозных пошлин: за ввоз одного ружья—2 фр. 65 с, револьвера — тоже самое, 500 патр. — 2 фр. 50 с, 1 к. пороху—3 фр., коньяка и крепких напитков—20 сант. за литр, спирта—80 сант. за литр. Вывозные — за каждое животное: лошадь, мула, корову, быка — 4 тал. 11 фр. 2) Педантичностью французской администрация. Она устанавливает много правил, стесняющих без пользы жителей, напр. требует, чтобы верблюдовожатые убирали с улиц навоз. оставляемый их верблюдами (в случае отказа, их сажали в тюрьму). Это требование дошло до меня в Леке в торговом городе Било, где купцы между собой возмущались этим, говоря, что надо будет к хвосту верблюда привязывать мешок. И, наконец, 3) сравнительной трудностью сообщения с Аденом.

Зейла находится в 40 верстах к востоку от Джибути. Она принадлежит англичанам. Порт не представляет тех удобств, как Джибути, и большие суда не могут приставать к нему, будучи принуждены бросать якорь очень далеко от берега. Сообщения с Аденом поддерживаются маленьким пароходом, совершающим 2-х недельные рейсы и парусными арабскими барками. Тем не менее, почти вся торговля кофе и большая часть ввоза идет через Зейлу. Для сравнения приведу цифры вывоза кофе через Джибути и Зейлу за 1891 г. Из Джибути было вывезено на 250,000 фр., а из Зейлы на 1.380,310 фр., т. е. почти в 6 раз больше. Остальные предметы вывоза распределяются более равномерно между этими

2-мя портами. Находящееся в Абиссинии французские торговцы посылают свои товары на Джибути (г. Савуре, Монат, Трулье, Стевеиа, Пино и нек. др.), а все армяне и греки, а с ними арабы и абиссинцы — на Зейлу (главный — армянин Тигран).

У меня нет точных данных годового вывоза через Зейлу и Джибути, но есть данные о вывозе и ввозе через Джибути за три месяца: январь, февраль и март, из которых я и беру некоторые характеристические цифры:

Стоимость провоза пуда багажа до Адис Абаба складывается из: 1) наемной платы за верблюдов из Джибути или Зейлы до Ерера или до Харара, наемной платы верблюдов от Ерера до Бальчи и затем от Бальчи наемной платы за мулов до Адис Абаба, или по верхней дороге в Хараре покупаются мулы и везут груз до Адис Абаба; 2) из платы и стоимости содержания слуг, и 3) таможенной пошлины в размере 1/10 стоимости всех продуктов, которую платят или в Хараре, или в Адис Абабе.

1) Провоз по дороге через Харар обойдется: наемная плата за верблюда, несущего груз в 500 фун. или 12½ пуд., или за двоих, несущих по пол груза, равняется 14 талерам или руб.

Из Гельдессы (пограничный абиссинский пункт и таможня) до Харара нанимаются другие верблюды с платой по 1½ талера за полный груз в 12½ п.

Составление караванов и движение очень просто. В Джибути или Зейле вы заявляете заведующим этим лицам о том, что вам нужно столько то верблюдов и последние вам доставляются довольно быстро, если они в то время есть на лицо и не чересчур ослабели к концу жаркого сезона. В противном случае вам приходится ждать или отправлять груз по частям. Начальник каравана, называемый абан, выбирается караванщиками, и он есть ответственное лицо за все порученные ему вещи и исполняет свои обязанности довольно добросовестно, так что от Джибути или Зейлы до Харара особенной заботы и охраны не требуется. Абану обещают и дают несколько талеров в награду. Деньги за провоз платят часть при отправке, а часть при доставке груза. Для лучшей сохранности вещей хорошо если с караваном идут несколько собственных слуг с ружьями, которым обыкновенно платят по 5 талеров до Харара и дают содержание. Караванщики и абаны — сомалийцы, а слуг надо нанимать абиссинцев.

В Хараре покупаются мулы. Средняя цена грузового мула 32–34 талера. На пять мулов, при тихом движении, надо иметь троих слуг. Плата им от Харара до Энтото по 5 талеров на хозяйском содержании. Содержание троих слуг обойдется в 2 талера за всю дорогу, следовательно перевозка груза пяти мулов, т. е. 30–35 пудов, обойдется, считая в том числе и покупную стоимость мула, — в 187 талеров, а не считая покупной стоимости мула — в 17 талеров. Следовательно, провоз пуда груза от Джибути или Зейлы через Харар в Адис Абаба обойдется, считая стоимость купленных мулов:

Расстояние по этой дороге 850–900 верст; итого на версту с пуда по 73/100 коп. Если же не считать стоимости мулов, то провоз обойдется от Джибути и Зейлы до Адис Абаба: за один пуд 1 р. 75 коп., т. е. с версты по 2/10 коп.

По второй дороге стоимость следующая:

2) От Джибути или Зейлы до Ерера за полный груз верблюда — 16 талеров и награда абану. В Ерере меняют сомалийских верблюдов на данакильских, с помощью их начальника племени Тумбахо. Последний назначает из них одного ответственным абаном, но это служит очень плохой гарантией целости вещей, с которыми обращаются очень неосторожно. Цена за полный груз верблюда от Ерера до Бальчи 18 талеров. Необходимо для целости груза посылать с караваном несколько вооруженных слуг, которым от Джибути до Адис Абаба платят по 10–12 талеров. В Бальчи нанимаюсь мулов, ослов и лошадей до Адис Абаба по 4 талера за груз одного мула. Таким образом по этой дороге провоз пуда груза обходится около 3 руб., что при расстоянии в 900 верст — будет по 33/100 коп. с версты.

Доставка через Харар быстрее, но не допускает перевозки громоздких вещей и требует наличности собственных мулов. Поэтому европейцы предпочитают для своих караванов второй путь. Все местные купцы пользуются первым, как более безопасным для пассажирской езды и в местности, в климатическом отношении, не столь жаркой.

Из настоящего очерка видно, что торговля с Абиссинией обставлена непреодолимыми трудностями, вполне возможна, и была бы для нас русских далеко не безвыгодной.

Все предметы вывоза Абиссинии, находящие у нас большой сбыть, Россия получает из вторых рук (хотя бы кофе или золото, из которых последнее по той цене выгодно было бы приобретать нашему государственному казначейству) и много за это переплачивает.

Некоторые предметы ввоза в Абиссинию, как напр. шелковые, бумажные, железные, стальные, стеклянные изделия оружие, сахар, спирт и крепкие напитки, керосин, в котором нуждается побережье, — производятся у нас и стоят не дороже, чем иностранные.

Расстояние от Одессы до Красноморского побережья равно расстоянию его до Марселя, следовательно и перевозка не может нам обойтись дороже. Остается только завести прямое сообщение с каким-нибудь портом этого побережья и можно не только выразить надежду, но уверенно сказать, что выгоды торговли станут так очевидны, что найдутся предприниматели и капиталы, которые поставят наши торговые сношения с Абиссинией на твердые основания.

notes

Примечания

1

Знаменитый военачальник Негуса.

2

До этого я хлопотал через Г-на Главноуполномоченного Красного Креста генерала Шведова о разрешении предпринять поездку в Каффу, но император категорически отказал, говоря, что позволить мне ехать туда это обречь меня на несомненную гибель, а он не желает, чтобы я погиб по его вине.

3

Снаряжение, упаковка, вьючка, см. прилож. № 1.

4

Начальник административной единицы

5

Натуральная повинность, состоящая в том, что население доставляет провизию и фураж всем, путешествующим с разрешения или по приказанию Негуса.

6

Плоские, круглые блины, заменяющие хлеб

7

Хмельной напиток, приготовляемый из меда

8

Напиток вроде нашего кваса; приготовляется он из сухарей.

9

Большой глиняный кувшин.

10

Рот негуса — главный судья.

11

Госпожа

12

Императрица

13

Дом жены; в переводе — спальня

14

Военный чин

15

Civetta ѵiѵеrra.

16

Путешественник Бианки в своем сочинении уверяет, будто бы сиветы хранятся в особенных парках с устроенными в них топками и из суеверия их не показывают европейцам. Мне не приходилось встречать подобных парков, и я сомневаюсь в достоверности этого известия

17

Начальник базара; дословно — начальника, грязи.

18

Абиссинскин катихизис.

19

Подробности см. приложение № 2.

20

Придворное звание. Главное назначение ликамакосов стоять во время битвы под красным зонтиком в одеянии негуса, в то время как последний в простой одежде, замешавшись в число солдат, принимает участие в битве.

21

Укет — единица веса, в основу которой положен вес нескольких талеров, количество которых варьирует в зависимости от товара; укет для золота легче укета для мускуса, а этот легче укета для слоновой кости.

22

Военный чин

23

Придворное звание.

24

Злой слон.

25

Военный чин

26

Brayera anthelmintica.

27

Ficus daro.

28

Cordia abyssiiiica.

29

Rhamnus prinoides.

30

Rhynehopetalum montanum.

31

Энчот тоже корнеплодное с листьями водяной лилии, очень сладкое и вкусное

32

Echinops giganteus.

33

Их ловят западнями (большие, покрытый листьями ямы), некоторые превосходят ростом льва. Шерсть у них темно-бурая, почти черная, с частыми мелкими совсем черными пятнами.

34

Подр. см. гл. Население юго-западных областей Эфиопии.

35

Большой четырехугольный кусок белой бумажной материй, которая накидывается на плечи.

36

См. прилож. № 4.

37

Обитатель Годжама отличается от шоанца более промышленным характером, он тоже более горд и тщеславен, шоанец более воинствен, чем годжамец, и менее вспыльчив.

38

Масанка есть однострунный инструмент, играют волосяным смычком, держа масанку в левой руке широкой частью вниз против груди.

39

Напитки абиссинцев. Тэдж приготовляется из меда, разбавленного в холодной воде, туда прибавляют листья дерева гешо, заменяющего хмель. Очень крепкий напиток. Тэла делается из ячменя, тоже с листьями гешо.

40

Багана есть деревянная многострунная лира. Играют на ней сидя, держа между колен и обеими руками. Абиссинцы утверждают, что это лира Давида, игре в шахматы, чтению, письму, богословию, военным упражнениям. Став лично известными императору или тому лицу, при котором они находятся, они в конце концов, приобретя расположение и доверие последнего, добиваются какого-нибудь назначения. Но при дворах находятся дети не одних только высших должностных лиц, есть также много случайных, напр., детей рабынь.

41

Любопытно, между прочим, средство, к которому император прибегнул, чтобы пустить в обращение мелкую монету. Во дворце оп устроил лавку, где можно купить хлеба, энджеры, свечей, водки, меда, вина, мяса, выпить кофе, поесть. Чтобы заставить своих приближенных пользоваться лавочкой, он приходил часто сам туда, дарил некоторым деньги и заставлял покупать что-нибудь съестное, что тут же съедалось или выпивалось. Теперь лавочка в большом ходу. Талер Марии Терезии существует нескольких чеканок и абиссинцы к ним крайне разборчивы. Хотя на всех на них значится один год и даже на тех, которые чеканится в настоящее время, по абиссинцы различают талеры с прямым и с горбатым носом, не принимают тех, у которых лицо стерто и недостаточно рельефен бапт на плече. В некоторых местах предпочитают старые, а в некоторых новые талеры. Он весит 27 грамм, и их чеканят в Вене.

42

Теперь эти границы оспариваются Менеликом.

43

Награды за военные отличия заключаются в пожаловании чинов, земель и во внешних знаках отличия: золотые наконечники на сабли, золотые литры на голову, украшенные золотом и серебром щиты, повязки из львиной гривы на голову, лемды из шкуры льва и бархатные с золотыми украшениями; лошади и мулы с богатым убором.

44

В бою абиссинцы подбадривают себя целыми речитативами, которые они выкрикивают хриплым визгливым голосом с пеной у рта: «Коретча Фарда! Аба Сапчайо! Энье Зараф! Эпье Гедай! Энье Яаба Даигья Лыдж И Анчп маи нэш? Энъе Яаба Дапья ашкер! Эииье Габро Мариам!» В переводе это будет: Лошадь героя! Убийца! Я разбойник! Я убийца! Я дите Аба Дапья — Отца Судьи (название лошади Менелика). Ты кто такая? Я слуга Аба Даныи! Я Габро Мариам (его, положим, собственное имя).

45

Император приказал им идти догонять выступившие в поход войска.

46

Напр. стоит только хотя бы зайти случайно на сенокос Менилика, как со всех сторон начнут кричать: «Ба Менилик! Ба Менилик Амлак!» «Во Имя Менилика! Богом Менилика! туда идти нельзя».

47

Свою речь тяжущиеся начинают всегда следующей формулой: «Егзиабер асайо, Крыстос иамалакето» — что значит: "да покажет вам Бог и да засвидетельствует Иисус Христос".

Table of Contents

Введение

Первая поездка

Вторая поездка

Географический обзор

Население юго-западных областей Эфиопии

Галласы оромо

Одежда

Домашний быт

Культура

Вера

Язык

Народный характер

Первоначальное государственное устройство

Сидама

Негры

Амара или абиссинцы

Язык

Домашний быт

Одежда

Пища

Образ жизни и этикет

Семья

Разделение на сословия

Рабство

Распределение имущества

Игры

Государственное устройство Эфиолии

История Эфиопии

Войско

Численность и организация

Военная иерархия

Дислокация

Комплектование

Мобилизация

Походные движения

Ведение войны

Тактика

Действия отдельных родов оружия

Дух войска

Дисциплина и субординация

Государственное управление и распределение земель

Полиция

Судоустройство и судопроизводство

Закон и обычай

Уголовные преступления и наказания

Экономическое состояние государства. Казна

Семья императора

Эфиопская церковь и вера

Заключение

Приложение № 1

Приложение № 2

Приложение № 3

Приложение № 4

Приложение № 5

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47