Annotation

Джулиан, Дик и Энн не могут провести Рождество дома! Их мать заболела гриппом и ребятам пришлось поехать к Джордж - в Киррин-коттедж. И в первые же дни прибывания в гостях, ребята наталкиваются на тайну! Кто-то крадет бумаги отца Джордж, и ребята даже знают, кто. У них нет доказательств, но они решают провести собственное расследование, чтобы вывести вора на чистую воду...

- Энид Блайтон

- Рождественские праздники

- Снова все вместе

- Репетитор

- Интересное открытие

- Неприятная прогулка

- Занятия с мистером Роландом

- Приметы Тайного Пути

- Что произошло в рождественскую ночь

- В поисках Тайного Пути

- Джордж и Тим переживают потрясение

- Украденные бумаги

- Джордж в беде

- Джулиана подстерегает сюрприз

- Наконец — то Тайный Путь найден!

- Увлекательное путешествие и поиски

- Ребят обнаружили

- Молодчина Тим!

Энид Блайтон

Новые приключения великолепной пятёрки

Рождественские праздники

Шла последняя неделя предрождественской четверти, и все ученицы Гэйлэндской школы с нетерпением ждали рождественских каникул. Садясь за стол завтракать, Энн увидела адресованное ей письмо.

— Погляди-ка, — сказала она сидящей рядом с ней двоюродной сестре Джорджине, — письмо от папы, а я только вчера получила письмо от него и от мамы.

— Надеюсь, никаких неприятных новостей, — отозвалась Джордж. Она никому не позволяла называть себя Джорджиной, так что теперь даже преподавательницы называли ее Джордж. Со своими короткими кудрявыми волосами и мальчишескими ухватками она и в самом деле очень походила на мальчика. Девочка с тревогой смотрела на Энн, пока та читала письмо.

— О Джордж, нам нельзя ехать домой на праздники! — сказала Энн, и на глазах у нее выступили слезы. — У мамы скарлатина, а папа из — за этого должен соблюдать карантин, так что они не могут позволить нам приехать домой. Вот беда — то, правда?

— Мне очень, очень жаль, — сказала Джордж.

Она понимала не только разочарование Энн, но и сама была разочарована, потому что мама Энн пригласила Джордж и ее собаку Тимоти провести рождественские каникулы у них. Ей было обещано множество вещей, которых она никогда прежде не видела, — пантомима, цирк и большой званый вечер с прекрасной ёлкой! Теперь ничего этого не будет.

— Что — то скажут на это наши мальчики? — сказала Энн, думая о двух своих братьях — Джулиане и Дике. — Ведь и они не смогут поехать домой.

— Ну, и что же будет с вашими каникулами? — спросила Джордж. — Может быть, вы поедете ко мне и проведете время в Киррин — коттедже? Я уверена, что моя мама с радостью снова вас примет. Нам так было весело, когда вы приезжали к нам на летние каникулы.

— Подожди минутку, дай мне дочитать письмо, я хочу знать, что предлагает папа, — сказала Энн, снова беря в руки письмо.

— Бедная мамочка! Надеюсь, она чувствует себя не слишком плохо.

Прочитав еще несколько строк, Энн так радостно вскрикнула, что Джордж и остальные девочки с нетерпением уставились на нее в ожидании объяснения.

— Джордж! Мы и в самом деле опять поедем к вам, но вот неприятность — то, да еще какая! На время каникул для нас наймут репетитора — отчасти для того, чтобы он за нами присматривал и мы не слишком досаждали бы твоей маме, а отчасти потому, что и Джулиан и Дик дважды болели гриппом в эту четверть и немного отстали от класса.

— Репетитор! Вот ужас! Это означает, что и мне придется делать уроки, ничуть не сомневаюсь! — произнесла Джордж в отчаянии. — Когда мама с папой увидят мои отметки, они наверняка убедятся, как мало я знаю. Ведь я впервые попала в настоящую школу, и оказалось, что о множестве вещей я не имею понятия.

— Что за ужасные это будут каникулы, если за нами все время будет бегать по пятам учитель, — мрачно заметила Энн. — Я думаю, что у меня будут хорошие отметки, потому что я успешно сдала экзамены. Но что мне будет за радость не заниматься вместе с вами во время каникул! Хотя, конечно, я могла бы гулять с Тимоти. Ему — то не придется заниматься!

— Нет, придется, — тотчас парировала Джордж. Ей непереносима была сама мысль, что ее любимый пес Тимоти будет каждое утро уходить на прогулку с Энн, в то время как она, Джордж, будет сидеть и усиленно трудиться вместе с Джулианом и Диком.

— Тимоти не может делать уроки, не говори глупости, Джордж, — сказала Энн.

— Он может сидеть у моих ног, пока я буду их делать, — ответила Джордж. — Это будет такое утешение — чувствовать его рядом. Бога ради, Энн, доедай свои сосиски. Мы все уже почти закончили. Через минуту прозвенит звонок, и ты останешься без завтрака.

— Я рада, что мама чувствует себя не слишком плохо, — сказала Энн, торопливо дочитывая письмо. — Папа сообщает, что он написал Дику и Джулиану, а также твоему отцу и попросил его нанять для нас репетитора. Вот гадость — то, такая, право же, неприятность! Я вовсе не хочу сказать, что мне не доставит удовольствия снова отправиться в Киррин — коттедж и увидеть остров Киррин — но ведь в Киррине не приходится рассчитывать увидеть пантомиму, цирк или побывать на вечеринке.

Конец четверти наступил быстро. Энн и Джордж упаковали свои чемоданы, наклеили на них ярлычки со своими фамилиями. Шум и суматоха, царившие последние два дня перед отъездом, доставили им немало удовольствия. К подъезду подкатили большие школьные автобусы, и девочки забрались внутрь.

— Снова в Киррин! — сказала Энн. — Поди сюда, Тимоти, душка, ты можешь сесть между мной и Джордж.

В Гэйлэндской школе детям разрешалось держать при себе своих любимых животных, и Тимоти, огромный пес — дворняга, принадлежавший Джордж, пользовался у всех большим успехом. Вел он себя необыкновенно хорошо, если не считать одного случая, когда пес кинулся вдогонку мусорщику, вырвал у него из рук ящик для мусора и приволок его на территорию школы, а затем и прямо в класс к Джордж.

— Я уверена, что у тебя отметки будут хорошие, Тим, — сказала Джордж, обнимая собаку. — Мы опять едем домой. Ты рад?

— Гав! — произнес Тим басом. Он поднялся, виляя хвостом, и сразу же с заднего сиденья раздался писк.

— Джордж! Вели Тиму сесть. Он своим хвостом сбивает мою шляпу.

В скором времени обе девочки и Тимоти были уже в Лондоне, где их усадили в поезд, следующий к Киррину.

— Как бы мне хотелось, чтобы и у мальчиков занятия кончились сегодня, — произнесла Энн со вздохом. — Тогда бы мы отправились в Киррин все вместе. Нам было бы так весело!

У Джулиана и Дика занятия заканчивались на следующий день. Они должны были встретиться с девочками уже в Киррин — коттедже. Энн не терпелось скорее снова их увидеть. Выть в разлуке целую учебную четверть — это очень долго. Она была рада тому, что с ней ее двоюродная сестра — Джордж. Вместе со своими братьями она гостила у Джордж летом, и они пережили немало интересных приключений на маленьком островке недалеко от берега. На островке стоял старинный замок, в подземелье которого дети сделали множество восхитительных открытий.

Поезд быстро бежал на запад.

— Джордж, — сказала Энн, — как приятно будет опять перебраться на остров Киррин!

— Мы не сможем этого сделать, — ответила Джордж. — Зимой море вокруг острова ужасно неспокойное. Попытаться отправиться туда на веслах было бы слишком опасно.

— Ах, какая жалость, — протянула разочарованно Энн. — А мне так хотелось пережить там еще какие-нибудь приключения…

— Зимой в Киррине никаких приключений не будет, — заметила Джордж. — Там холодно, а когда идет снег, мы иной раз совсем замерзаем, даже в деревню не пойдешь, потому что ветер с моря наметает высоченные сугробы.

— Ух ты, это звучит довольно увлекательно! — отозвалась Энн.

— Увы, — возразила Джордж, — ничего увлекательного тут нет. Скучища ужасающая — делать совершенно нечего, кроме как сидеть целый день дома или же вооружиться лопатой и разгребать снег.

Прошло довольно много времени, прежде чем поезд достиг небольшой станции, откуда пассажиры добирались до Киррина. Но вот наконец он замедлил ход н остановился возле крохотного перрона. Девочки живо соскочили с площадки и стали искать глазами, встречает ли их кто-нибудь. Да, их встречала мать Джордж.

— Здравствуй, Джордж, голубушка, здравствуй, Энн, — сказала она, обнимая детей. — Энн, мне так жаль, что твоя мама заболела. Но я рада тебе сообщить, что она уже поправляется.

— Это замечательно! — воскликнула Энн. — Вы очень добры, согласившись приютить нас, тетя Фанни. Мы постараемся вести себя хорошо! А как дядя Квентин? Ему не помешают четверо детей в доме в зимнее время? Мы не сможем выходить на улицу и оставлять его в покое так часто, как мы это делали летом.

Отец Джордж — ученый; человек он очень умный, но внушающий некоторый страх. Дети легко выводили его из терпения, а когда летом их собралось в доме четверо, они порой сильно его побаивались.

— Ваш дядя все еще усиленно работает над своей книгой, — сказала тетя Фанни. — Знаешь, он разрабатывает одну секретную теорию, секретную идею, и излагает все это в своей книге. Он говорит, что, когда все будет закончено и разъяснено, он должен будет обратиться в высокие инстанции, и тогда его идея будет использована на благо нашей страны.

— О тетя Фанни, это звучит страшно увлекательно, — воскликнула Энн. — А в чем заключается секрет?

— Этого я не могу тебе сказать, глупышка, — ответила тетя, смеясь. — По правде сказать, этого я даже и не знаю. Ну а теперь пошли, а то холодно тут стоять. Джордж, дорогуша, Тимоти выглядит очень толстым и здоровым.

— Ты знаешь, мама, ему изумительно хорошо жилось в школе, — сказала Джордж. — Действительно изумительно. Он сжевал старые шлепанцы кухарки…

— И он гонял кошку, живущую в конюшне, всякий раз, как ее видел, — добавила Энн.

— А однажды он забрался в кладовку и слопал целый пирог с мясом, — вставила Джордж. — А в другой раз…

— Боже милостивый, Джордж, — сказала ее мама в ужасе, — я боюсь, что в следующей четверти школа не захочет терпеть у себя Тимоти. Надеюсь, его как следует наказали?

— Ничуть не бывало, — ответила Джордж, краснея. — Видишь ли, мама, мы сами отвечаем за своих питомцев и за их поведение. Так что каждый раз, когда Тимоти сделает что-нибудь плохое, наказывают за это меня, так как я не заперла его как следует в комнате или еще что-нибудь в этом роде.

— Ну что ж, в таком случае тебе пришлось выдержать немало наказаний, — сказала мама, правившая пони, который вез маленькую повозку по замерзшим дорогам. — По — моему, это весьма здравая идея! — добавила она, и в глазах ее мелькнул веселый огонек. — Думаю, я буду придерживаться того же метода — каждый раз, как Тимоти сделает что-нибудь не так, я буду наказывать тебя!

Девочки рассмеялись. Они были очень довольны и испытывали радостное возбуждение. Каникулы — замечательная вещь. Возвращаться в Киррин — это прекрасно. Завтра приедут мальчики, а там и Рождество наступит.

— Милый, милый Киррин — коттедж! — воскликнула Энн, когда перед их глазами предстал красивый старый дом. — Ой, посмотри — ка, вон остров Киррин! — Девочки обратили глаза к морю, где на маленьком островке Киррин стоял старый разрушенный замок.

Какие приключения пережили они там летом!

Энн и Джордж вошли в дом. — Квентин! — позвала мама Джорджа. — Квентин! Девочки прибыли.

Дядя Квентин вышел из своего кабинета, находившегося в другой части дома. Энн подумала, что он кажется выше ростом и еще мрачнее, чем всегда. «И еще более хмурым», — мысленно произнесла она. Дядя Квентин, возможно, очень умен, но Энн предпочитала кого-нибудь повеселее и поулыбчивей — вроде ее собственного отца. Она вежливо обменялась с дядей рукопожатием и молча смотрела, как Джордж его целует.

— Ну — с, — сказал дядя Квентин, обращаясь к Энн. — Говорят, я должен подыскать для вас репетитора. По крайней мере для мальчиков. Предупреждаю, при репетиторе вам придется вести себя хорошо. В этом я вас могу заверить!

Предполагалось, что это — шутка, но Энн и Джордж она не слишком понравилась. Люди, в чьем присутствии вы обязаны вести себя хорошо, обычно оказываются очень строгими и занудными. Обе девочки обрадовались, когда отец Джордж ушел обратно в свой кабинет.

— За последнее время, — сказала, обращаясь к Джордж, ее мама, — твой отец слишком много работает. Он вконец измотан. Слава богу, его книга почти закончена. Он надеялся кончить ее к Рождеству, тогда бы он мог принять участие во всевозможных развлечениях и играх, но теперь, по его словам, это невозможно.

— Какая жалость, — вежливо отозвалась Энн, хотя в глубине души она порадовалась словам тети. Не так — то весело было бы разыгрывать шарады или устраивать еще что-нибудь в этом роде вместе с дядей Квентином.

— Ах, тетя Фанни, мне так не терпится увидеться с Джулианом и Диком, а они — то как обрадуются, когда увидят Тима и Джордж! Тетя Фанни, в школе никто — даже наша классная наставница — не называет Джордж Джорджиной. Я, по правде сказать, рассчитывала, что они назовут ее так, потому что мне хотелось посмотреть, что будет, когда она откажется откликаться на имя Джорджина. Джордж, тебе понравилось в школе, ведь правда?

— Да, — ответила Джордж, — понравилось. Я думала, мне будет ужасно неприятно находиться среди массы других ребят, но оказывается, это очень весело. Но, мама, боюсь, мои отметки покажутся тебе не слишком хорошими. Выяснилось, что я не успеваю по множеству предметов, потому что раньше я никогда ими не занималась.

— Так ведь ты раньше никогда не ходила в школу, — сказала мама. — Я объясню твоему отцу, в чем дело, если он огорчится. А теперь — марш наверх и приведите себя в порядок перед чаем. Вы, должно быть, очень проголодались.

Девочки отправились наверх, в свою маленькую комнату.

— Я рада, что провожу каникулы не в одиночестве, — сказала Джордж. — Мне гораздо веселее живется с тех пор, как я познакомилась с тобой и мальчиками. Привет, Тимоти, куда ты подевался?

— Он ходил обнюхивать все углы и закоулки в доме, чтобы убедиться, что он действительно у себя дома, — сказала посмеиваясь Энн. — Он хочет знать, пахнет ли по — старому в кухне, в ванной и в его ящике. Наверное, для него вернуться на каникулы домой так же радостно, как для нас!

Энн была права. Возвращение домой взволновало Тимоти до глубины души. Он обежал вокруг матери Джордж, дружелюбно обнюхивая ее ноги, довольный, что снова ее видит. Он забежал в кухню, но вскоре вернулся назад, так как там оказался кто — то незнакомый: это была кухарка Джоанна — толстая, пыхтящая женщина, которая посмотрела на него с подозрением.

— Ты можешь приходить в кухню раз в день, за своим обедом, и это все, — сказала Джоанна. — Я не допущу, чтобы у меня исчезали из — под носа мясо, колбаса или курица. Уж я — то знаю, что за народ собаки!

Тимоти забежал в кладовку и все там обнюхал. Потом — в столовую и гостиную и с радостью убедился, что они пахнут так же, как и раньше. Он приложил нос к двери кабинета, где работал отец Джордж, и очень осторожно принюхался. Он не собирался туда входить: Тимоти побаивался отца Джордж точно так же, как и все остальные.

Потом пес опять побежал вверх по лестнице, к спальне девочек. А где его ящик? А, вон он, около окна. Прекрасно! Это означало, что он снова будет спать в спальне Джордж. Он свернулся в клубочек в своем ящике и стал громко стучать по полу хвостом.

— Я рад вернуться сюда, — говорил его хвост, — я — очень — рад — вернуться сюда!

Снова все вместе

На следующий день приехали мальчики. Энн и Джордж вместе с Тимоти отправились их встречать. Джордж правила повозкой, запряженной пони, а Тимоти сидел рядом с ней. Энн не могла дождаться, когда поезд остановится на их станции, она побежала по перрону, пытаясь разглядеть Джулиана и Дика в проходящих мимо вагонах.

Наконец она их увидела. Они выглядывали в окошко вагона в самом хвосте поезда, махали руками и кричали:

— Энн! Энн! Мы здесь! Привет, Джордж! О, и Тимоти тут!

— Джулиан! Дик! — завопила Энн. Тимоти начал лаять и подпрыгивать. Все это было очень волнующе.

— Ах, Джулиан! До чего же приятно снова увидеть вас обоих! — воскликнула Энн, обнимал поочередно своих братьев. Тимоти подпрыгнул и обоих лизнул. Он был вне себя от радости. Теперь вокруг него опять были все дети, которых он так любил.

Трое ребят и собака, счастливые, стояли рядышком и говорили все одновременно, пока носильщик выносил из вагона их багаж. Вдруг Энн вспомнила о Джордж. Она огляделась вокруг. Девочки нигде не было видно, хотя Она пришла на перрон вместе с Энн.

— А где старина Джордж? — спросил Джулиан. — Я ее видел, когда махал из окна.

— Она, наверное, пошла назад, к тележке, — сказала Энн. — Джулиан, скажи носильщику, чтобы он поднес ваши чемоданы к повозке. Пошли! Надо найти Джордж.

Джордж стояла возле пони, положив руки ему на голову. Энн подумала про себя, что вид у нее довольно мрачный. Мальчики подошли к ней.

— Здорово, Джордж, старина! — воскликнул Джулиан и обнял ее. То же самое проделал и Дик.

— В чем дело? — спросила Энн, удивленная внезапным молчанием Джордж.

— Думаю, — сказал с улыбкой Джулиан, — что Джордж показалось, будто на нее на обращают внимания. Смешная ты, милая Джорджина!

— Не называй меня Джорджиной! — яростно выкрикнула девчушка. Мальчики рассмеялись.

— Ага! Это, без сомнения, прежний неистовый старина Джордж, — сказал Дик и дружески хлопнул девочку по плечу. — Ах, Джордж, до чего же приятно снова с тобой увидеться! Ты помнишь наши изумительные приключения прошлым летом?

Джордж почувствовала, как ощущение неловкости ее оставляет. Когда она увидела, с какой радостью мальчики приветствуют свою младшую сестричку, она и впрямь ощутила себя лишней. Но на Джулиана и Дика невозможно было долго сердиться. Они попросту не допустили бы, чтобы кто — то чувствовал себя обойденным, испытывал неловкость или дулся.

Четверо ребятишек забрались в повозку. Носильщик забросил туда два чемодана, для которых едва нашлось место. Тимоти сидел на чемоданах, отчаянно виляя хвостом и высунув язык, так как он просто задыхался от восторга.

— Вам, девочки, повезло, что вы смогли взять Тима с собой в школу, — сказал Дик, ласково похлопывая громадного пса. — В нашей школе держать животных не разрешается. Для ребят, которые любят любое живое существо, это очень тяжело.

— Томпсон Майнор держал у себя белых мышей, — перебил Джулиан, — но в один прекрасный день они сбежали и попались на глаза сестре — хозяйке, выскочив на нее из — за угла в коридоре. От ее визга чуть дом не рухнул.

Девочки рассмеялись. Когда мальчики приезжали домой, у них всегда был целый ворох смешных историй.

— А Кеннеди разводит улиток, — сказал Дик. — Вы, наверное, знаете, что улитки зимой спят, но Кеннеди держал своих улиток в слишком теплом месте. Они выползли из своей коробки и взобрались на стены. Вы бы слышали, как мы хохотали, когда учитель географии попросил Томпсона показать на карте Кейптаун и оказалось, что одна из улиток сидит как раз на этом самом месте.

Все снова рассмеялись. Как хорошо было снова быть всем вместе! По возрасту они очень подходили друг к другу: Джулиану было 12, Джордж и Дику — 11, а Энн — 10 лет. Впереди их ждали каникулы и Рождество. Неудивительно, что они готовы были смеяться любой, даже самой глупой шутке.

Пони резвой рысью бежал по дороге. — Как хорошо, что мама поправляется, — сказал Дик. — Должен признаться, я был разочарован, узнав, что мы не сможем поехать домой. Мне так хотелось увидеть «Волшебную лампу Аладдина» и цирк! И все — таки очень приятно снова очутиться в Киррин — коттедже. Как было бы здорово, если бы на нашу долю выпали новые увлекательные приключения! Впрочем, на этот раз надеяться на что-нибудь подобное не приходится.

— Тут есть одна закавыка с нашими каникулами, — заметил Джулиан. — Я имею в виду репетитора. Говорят, он нам нужен потому, что мы с Диком в эту четверть пропустили много занятий, а летом нам предстоят серьезные экзамены.

— Да, — заметила Энн. — Интересно, что это будет за человек. Надеюсь, он окажется славным малым. Дядя Квентин должен подобрать его для нас сегодня.

Джулиан и Дик скорчили гримасу и переглянулись. Они были уверены, что любой репетитор, выбранный дядей Квентином, будет кем угодно, только не славным малым. В представлении дяди Квентина репетитор должен быть строгим, мрачным и устрашающим. Ну ничего! Он явится не раньше чем через день — два. И вдруг да и в самом деле он окажется своим парнем! Мальчики приободрились и стали теребить густую шерсть Тимоти, Пес делал вид, что рычит и кусается. Ему — то нечего было волноваться из — за какого — то репетитора. Счастливчик Тимоти!

Наконец прибыли в Киррин — коттедж. Мальчики были искренне рады видеть свою тетю и испытали некоторое облегчение, когда она сказала, что дядя еще не вернулся.

— Он пошел встретиться с двумя или тремя людьми, которые откликнулись на объявление о репетиторе, — сказала она. — Он скоро вернется.

— Мама, а я тоже должна заниматься во время каникул? — спросила Джордж. Ей ничего еще не говорили на этот счет, и она очень хотела поскорее все разузнать.

— Да, Джордж, — ответила ей мама. — Отец видел твои отметки, и хотя они не такие уж плохие, а отличных отметок мы, конечно, не ожидали, все — таки они показывают, что для своего возраста ты кое в чем отстаешь. Дополнительные занятия пойдут тебе на пользу.

Джордж насупилась. Она ожидала, что так и будет, но все — таки это было неприятно.

— Одной Энн не придется заниматься, — сказала она.

— Нет, я тоже буду немного заниматься, — пообещала Энн. — Может быть, я не буду присутствовать на всех уроках, Джордж, ну, например, если день выдался очень хороший, но иногда — буду, просто чтобы составить вам компанию.

— Спасибо, — ответила Джордж. — Но можешь не трудиться: со мной будет Тимми.

Мама Джордж отнеслась к этому заявлению с сомнением.

— Надо узнать, что скажет на это репетитор, — заметила она.

— Мама! Если он заявит, что Тим не может находиться со мной в комнате, я решительно отказываюсь заниматься во время каникул! — начала она яростно.

Мама рассмеялась:

— Ладно, ладно! Опять перед нами наш неистовый, вспыльчивый Джордж! Бегите, мальчики, вымойте руки, причешитесь. Вы, похоже, собрали всю сажу на железной дороге.

Дети и Тимоти пошли наверх. Как весело опять быть впятером! Они всегда считали Тимоти равноправным членом своей компании. Пес повсюду ходил вместе с ними и, право же, казалось, понимал все, что они говорят, до единого слова.

— Интересно, какого учителя выберет дядя Квентин, — сказал Дик, вычищая грязь из — под ногтей. — Хоть бы он нанял подходящего человека — веселого, компанейского, который бы понимал, что занятия во время каникул — отвратительная штука, и старался бы зато в неучебное время вести себя как добрый малый. Наверное, нам придется трудиться каждое утро.

— Поторапливайтесь! Я хочу чаю, — сказал Джулиан. — Дик, пошли вниз. Про репетитора мы скоро все узнаем.

Они спустились вниз все вместе и расселись за столом. Кухарка Джоанна напекла груду восхитительных булочек и, кроме того, — огромный торт. Когда четверо ребят покончили с едой, от булочек и торта мало что осталось.

Дядя Квентин вернулся в тот самый момент, когда они заканчивали есть. Он, по — видимому, был доволен собой. Поздоровавшись с мальчиками, он осведомился, как прошла последняя четверть в школе.

— Дядя Квентин, вы наняли репетитора? — спросила Энн, видя, что всем не терпится узнать именно это.

— Ах да! Нанял, — ответил дядя. Он сел за стол, и тетя Фанни налила ему чаю. — Я побеседовал с тремя претендентами и почти уже договорился с одним из них, когда в комнату вошел еще один молодой человек, очень спешивший. Он сказал, что только что увидел объявление и надеется, что еще не опоздал.

— И вы выбрали его? — спросил Дик.

— Да, — ответил дядя. — Он произвел на меня впечатление весьма здравомыслящего человека. Выяснилось, что он знает даже про меня и про мою работу. И он представил отличные рекомендации.

— По — моему, детям все эти подробности совершенно ни к чему, — пробурчала тетя Фанни. — Ну так как, ты пригласил его приехать к нам?

— О да, — сказал дядя Квентин. — Он немножко старше других преподавателей, с которыми я беседовал, — те были совсем молодые пареньки. А этот производит впечатление человека ответственного и умного. Я уверен, Фанни, он тебе понравится. Он придется у нас ко двору. Думаю, я с удовольствием буду иногда по вечерам с ним беседовать.

У детей невольно возникла мысль, что личность репетитора внушает тревогу. Дядя Квентин улыбнулся, видя помрачневшие личики ребятишек.

— Вам понравится мистер Роланд, — сказал он. — Он умеет обращаться с юнцами и знает, что ему надо быть очень твердым и проследить за тем, чтобы к концу каникул вы знали чуть больше, чем в начале.

Эти слова встревожили ребят еще больше. Они всем сердцем желали, чтобы выбор репетитора взяла на себя тетя Фанни, а не дядя Квентин.

— Когда он появится? — спросила Джордж.

— Завтра, — ответил ей отец. — Вы все можете отправиться на станцию встречать его. Ему это будет приятно.

— Да, но мы собирались поехать на автобусе за покупками к Рождеству, — возразил Джулиан, заметив разочарованное лицо Энн.

— Нет, нет, вы обязательно должны поехать встретить мистера Роланда, — сказал дядя Квентин. — Я ему сказал, что вы его встретите. И вот что, запомните — ка все четверо: ведите себя с ним как подобает! Вы должны делать все, что он вам велит, и вам надо усердно с ним заниматься, потому что ваш отец платит очень большие деньги за его уроки. Я заплачу треть суммы, потому что хочу, чтобы он и Джордж немного поднатаскал. Так что, Джордж, ты должна стараться изо всех сил.

— Я попробую, — сказала Джордж. — Если он симпатичный, я буду стараться изо всех сил.

— Ты будешь стараться независимо от того, найдешь ли ты его симпатичным или нет, — сказал ей отец, сердито хмурясь. — Он приезжает поездом 10.30. Будьте на станции вовремя.

Вечером, когда все пятеро остались на минутку одни, Дик сказал:

— Я очень надеюсь, что он окажется не слишком строгим. Если кто — то все время будет стоять у нас над душой, каникулы будут испорчены. Надеюсь также, что он полюбит Тимоти.

Джордж тут же вскинула голову.

— Полюбит Тимоти? — переспросила она. — Ну конечно же, он полюбит Тимоти. Разве можно его не полюбить?

— Видишь ли, — возразил Дик, — прошлым летом твой отец не проявлял особой любви к Тимоти. Мне не понятно, как миляга Тимоти может кому — то не нравиться, но знаешь, Джордж, есть люди, которые не любят собак.

— Если мистер Роланд невзлюбит Тимоти, я ничего не стану для него делать, — сказала Джордж. — Ничегошеньки!

— Опять она пришла в неистовство, — воскликнул со смехом Дик. — Могу поклясться, что, если только мистер Роланд посмеет невзлюбить нашего Тимоти, тут такое начнется — искры полетят!

Репетитор

На следующее утро выглянуло солнце, морской туман, висевший над головой последние два дня, рассеялся, и у выхода из Кирринской бухты стал отчетливо виден остров Киррин. Дети жадно смотрели на разрушенный замок, высившийся на нем.

— Как бы мне хотелось, чтобы мы могли проникнуть в замок, — сказал Дик. — Джордж, море кажется довольно спокойным.

— Около острова очень сильное волнение, — возразила Джордж. — В это время года так всегда бывает. Я знаю, что мама нас не пустит.

— Это такой замечательный остров, и он весь принадлежит нам! — воскликнула Энн. — Ты ведь говорила, помнишь, Джордж, что будешь всегда считать нас совладельцами.

— Да, говорила, — подтвердила Джордж. — И не собираюсь отказываться от своих слов. Мы всем, включая и подземелье замка, будем владеть сообща. Ну, пошли, надо запрягать тележку, а то не успеем встретить поезд, если целый день будем стоять тут и глазеть на остров.

Они вывели пони, выкатили повозку и отправились в путь по твердой от мороза дороге. Когда они повернули прочь от берега, по направлению к станции, остров Киррин скрылся из виду за утесами.

— А что, в давние времена вся эта земля вокруг принадлежала вашей семье? — спросил Джулиан.

— Да, вся, — ответила Джордж. — Теперь мы не владеем ничем, кроме острова Киррин, нашего собственного дома и вон той фермы — видите вдали? Она называется ферма Киррин. — Джордж указала кнутом, куда смотреть. Дети увидели красивый старый фермерский дом, стоящий довольно далеко на холме, который высился над поросшим вереском выгоном.

— А кто там живет? — спросил Джулиан.

— Один старый фермер с женой, — ответила Джордж. — Они очень меня баловали, когда я была поменьше. Бели хотите, мы как-нибудь туда сходим. Мама говорит, что они уже не могут получать доход от фермы, а поэтому летом пускают к себе квартирантов, приезжающих отдохнуть.

— Прислушайтесь — ка! Это поезд гудит в тоннеле, — воскликнул вдруг Джулиан. — Джордж, ради бога поторопись, не то мы опоздаем!

Четверо детей и Тимоти смотрели на поезд, выехавший из тоннеля и приближавшийся к станции. Пони мчался во всю прыть. Они успеют как раз вовремя.

— Кто пойдет на перрон встречать его? — спросила Джордж, когда они въехали в небольшой станционный дворик. — Я не пойду: мне надо приглядеть за Тимом и за пони.

— А я не хочу идти, — заявила Энн. — Я останусь с Джордж.

— Ну что ж, в таком случае надо идти нам, — сказал Джулиан, и они с Диком выпрыгнули из повозки. Мальчики выбежали на перрон в тот самый момент, когда возле него остановился поезд.

Народу из вагонов вышло мало. С трудом сошла со ступенек какая — то женщина с корзиной. Легко соскочил молодой человек и пошел, насвистывая, — это был сын деревенского пекаря. С трудом сошел какой — то старик. Ни один из них явно не был их репетитором.

Но вот из головного вагона вышел довольно странного вида мужчина. Он был маленького роста, плотный, с бородой как у морского волка. Глаза у него были пронзительно голубого цвета, а в густых волосах поблескивала седина. Он оглядел перрон из конца в конец, а затем подозвал носильщика.

— Это, наверное, и есть мистер Роланд, — сказал Джулиан Дику. — Пошли, спросим его. Это явно он, и никто другой.

Мальчики подошли к бородатому мужчине.

— Сэр, вы случайно не мистер Роланд? — спросил Джулиан.

— Он самый, — отвечал тот. — А вы, наверное, Джулиан и Дик?

— Да, сэр, — ответили мальчики в один голос. — Мы приехали с повозкой, чтобы забрать ваш багаж.

— Вот как? Прекрасно! — сказал мистер Роланд. Он оглядел мальчиков с головы до ног своими голубыми глазами и улыбнулся. Джулиану и Дику он понравился: похоже, разумный и веселый человек.

— А обе девочки тоже здесь? — осведомился мистер Роланд, шагая по перрону. Багаж его вез следовавший за ними носильщик.

— Да, Джордж и Энн остались снаружи, около повозки, — сказал Джулиан.

— Джордж и Энн? — озадаченно повторил Роланд. — Я думал, что остальные — девочки, про третьего мальчика я не знал.

— Да нет, Джордж — девочка, — сказал смеясь Дик. — Ее настоящее имя — Джорджи — на.

— Очень красивое имя, — заметил мистер Роланд.

— Джордж так не считает, — возразил Джулиан. — Она не отзывается на имя Джорджина. Лучше называть ее Джордж, сэр!

— Вот как? — откликнулся мистер Роланд довольно холодным тоном. Джулиан взглянул на него. «Не такой уж он милый, каким кажется», — подумал мальчик.

— Тим тоже там, с ними, — сказал Дик.

— О! А Тим — мальчик или девочка? — спросил мистер Роланд опасливо.

— Это — пес, сэр! — с улыбкой ответил Дик. Мистер Роланд, казалось, был вконец озадачен.

— Пес? — повторил он. — Я не знал, что в доме есть собака. Ваш дядя мне ничего про собаку не говорил.

— Неужели вы не любите собак, сэр? — удивленно спросил Джулиан.

— Не люблю, — кратко ответил мистер Роланд. — Впрочем, ваша собака не будет мне докучать. Привет, привет — вот и девчушки. Здравствуйте!

Джордж не очень понравилось, что ее назвали девчушкой. Во — первых, она терпеть не могла, чтобы с ней разговаривали как с маленькой, а во — вторых, ей всегда хотелось, чтобы ее принимали за мальчика. Она протянула мистеру Роланду руку, не произнеся в ответ ни слова. Энн ему улыбнулась, и мистер Роланд подумал про себя, что она намного симпатичнее другой девочки.

— Тим! Поздоровайся с мистером Роландом, — сказал Джулиан, обращаясь к Тимоти. Это был один из лучших номеров Тима. Он умел очень учтиво подавать свою правую лапу. Мистер Роланд поглядел на большущего пса, и Тим ответил ему взглядом, а затем очень медленно и демонстративно повернулся к мистеру Роланду спиной и забрался в повозку. Обычно он сразу же подавал лапу, когда ему велели, так что дети смотрели на него с удивлением.

— Тимоти! Что на тебя нашло? — воскликнул Дик. Тим опустил уши и не двинулся с места.

— Вы ему не нравитесь, — сказала Джордж, глядя в глаза мистеру Роланду. — Это очень странно. Обычно он расположен к людям. Впрочем, может быть, вы не любите собак?

— Да, по правде сказать, не люблю, — признался мистер Роланд. — В детстве меня сильно искусал пес, и с тех пор я никогда не чувствовал к собакам особого расположения. Но думаю, что со временем Тим станет хорошо ко мне относиться.

Все забрались в повозку, едва уместившись в ней. Тимоти поглядывал на лодыжки мистера Роланда с таким выражением на морде, которое показывало, что он не прочь их укусить. Увидев это, Энн рассмеялась.

— Тим ведет себя странно, — сказала она. — Хорошо, что вы не его приехали учить, мистер Роланд! — Она улыбнулась репетитору, и тот улыбнулся в ответ, обнажив очень белые зубы. Глаза у него были такие же ярко — голубые, как у Джордж.

Энн он понравился. В пути он шутил с мальчиками, и они оба начали думать, что в действительности выбор дяди Квентина оказался не так уж плох.

Одна только Джордж ничего не говорила. Она чувствовала, что репетитор неприязненно относится к Тимоти, а Джордж не мог нравиться тот, кто не проникался симпатией к Тимоти с первого взгляда. Ей также показалось очень странным, что Тим не пожелал поздороваться с учителем. «Он пес умный, — размышляла она. — Он знает, что мистеру Роланду он не нравится, а потому и не хочет обменяться с ним рукопожатием. Я тебя понимаю, дорогой мой Тим, я бы тоже не стала жать руку тому, кому я не нравлюсь!»

По приезде мистера Роланда проводили в его комнату. Тетя Фанни спустилась вниз и обратилась к детям:

— Ну — с, он производит очень приятное впечатление — довольно молодой, веселый.

— Молодой?! — воскликнул Джулиан. — Да он ужасно старый. Ему как минимум сорок!

Тетя Фанни рассмеялась:

— Он вам кажется таким старым? Ну что ж, стар он или нет, а я уверена, что он будет очень хорошо с вами обращаться.

— Тетя Фанни, мы ведь не начнем заниматься до конца Рождества? — с тревогой в голосе спросил Джулиан.

— Конечно, начнете! — ответила та. — До Рождества еще почти целая неделя — уж не думаете ли вы, что мы пригласили мистера Роланда приехать, чтобы до конца Рождества ничего не делать?

Ребятишки горестно застонали.

— Мы собирались произвести кое — какие покупки к Рождеству, — сказала Энн.

— Ну и что же, вы сможете этим заняться во второй половине дня, — ответила тетя Фанни. — Вы будете учиться только утром, по три часа. Никому из вас это не причинит ни малейшего вреда!

В этот момент вниз сошел учитель, и тетя Фанни повела его повидаться с дядей Квентином. Через некоторое время она вернулась с очень довольным видом.

— Мистер Роланд составит хорошую компанию вашему дяде, — сообщила она Джулиану. — Мне кажется, они поладят. Мистер Роланд, по — видимому, хорошо разбирается в том, над чем работает ваш дядя.

— В таком случае можно надеяться, что он будет проводить большую часть времени с ним, — тихонько сказала Джордж.

— Пошли погуляем, — позвал Дик. — День такой чудесный! Сегодня утром у нас не будет уроков, а, тетя Фанни?

— Нет, конечно, — ответила та. — Вы начнете завтра. Сейчас отправляйтесь на прогулку — у вас впереди не так уж много таких вот солнечных дней!

— Пойдемте поглядим на ферму Киррин, — предложил Джулиан. — На вид это очень милое местечко. Покажи нам дорогу, Джордж.

— Идет! — отозвалась девочка. Она свистнула Тимоти, и он вприпрыжку подбежал к ней. Все впятером они тронулись в путь, сначала по садовой аллее, а затем — через выгон по неровной дороге, которая вела к ферме на дальнем холме.

Брести под лучами декабрьского солнца было очень приятно. Замерзшая тропинка звенела под их ногами, а когти Тима, рыскавшего туда и сюда на радостях, что он опять вместе со своими четырьмя друзьями, ударяясь о землю, довольно громко стучали.

После долгого перехода через выгон дети подошли к фермерскому домику. Сложенный из белого камня, прочный и красивый, он стоял на склоне холма. Джордж открыла ворота и вошла во двор. Она держала Тима за ошейник, потому что где — то поблизости были две собаки, принадлежавшие фермерам.

Вскоре невдалеке раздались шаркающие шаги. Появился старик, которого Джордж громко приветствовала:

— Здравствуйте, мистер Сандерс! Как поживаете?

— О! Да это никак молодой мистер Джордж! — произнес с улыбкой старый человек. Джордж улыбнулась в ответ. Ей нравилось, когда вместо «мисс» ее называли «молодым мистером».

— Это мои кузены и кузина, — выкрикнула Джордж. Повернувшись к своим спутникам, она объяснила: — Он глухой, чтобы он тебя услышал, приходится кричать.

— Меня зовут Джулиан, — громким голосом сказал Джулиан. Остальные также назвали свои имена. Фермер улыбнулся всем им широкой улыбкой.

— Пойдемте, познакомьтесь с хозяйкой, — сказал он. — Уж как она обрадуется всем вам! Мы знаем молодого мистера Джордж с тех пор, когда она была еще малюткой, и мы знали ее маму, когда та была малюткой, знали мы и ее бабушку.

— Значит, вы очень, очень старые… — заметила Энн.

Фермер посмотрел на нее.

— Мои годы при мне. С языком моим мы ровесники, а вот зубы — те чуть помоложе: позже выросли, — сказал он со смехом. — Ну, пошли!

Они вошли в большую теплую кухню, где маленькая старая женщина, непоседливая, как клушка, хлопотала по хозяйству. Она была так же рада видеть четверых ребят, как и ее муж.

— Вот это да! — воскликнула она. — Я уже сколько месяцев вас не видела, молодой мистер Джордж. Я слышала, вы уезжали в школу.

— Да, это правда, — сказала Джордж. — А теперь я приехала домой на каникулы. Миссис Сандерс, можно я спущу Тимоти с поводка? Я думаю, он дружелюбно отнесется к вашим собакам, если они ответят ему тем же.

— Ну конечно, спусти его, — отозвалась старушка. — Он прекрасно проведет время во дворе с Беном и Рикки. А что бы вы хотели выпить? Горячего молока? Какао? Кофе? У меня есть свежие коржики — вчера только испекла. Я вас ими угощу.

— Знаете, жена на этой неделе ужасно занята, все время что-нибудь стряпает, — сказал старик фермер, когда хозяйка суетливо засеменила в кладовку. — У нас на это Рождество гости.

— Гости? — переспросила Джордж удивленно, ибо она знала, что у старой четы своих детей не было. — А кто к вам приезжает? Я их знаю?

— Двое художников из Лондона! — ответил фермер. — Они нам прислали письмо, в котором спрашивали, можем ли мы их приютить на три недели во время рождественских праздников. Кстати, они предложили нам хорошую плату, так что моя женушка трудится как пчелка.

— Они собираются рисовать? — спросил Джулиан, который считал себя в некотором роде тоже художником. — А можно мне будет как-нибудь заглянуть к ним и поговорить? Я сам неплохо рисую. Может, они мне что — то полезное посоветуют.

— Приходите в любое время, когда вам захочется, — сказала миссис Сандерс, приготовляя в большом кувшине какао. Она поставила на стол блюдо с очень аппетитными на вид коржиками, и дети так на них и набросились.

— Мне кажется, двум художникам будет довольно — таки одиноко здесь, далеко от столицы, на Рождество, — заметила Джордж. — А они тут с кем-нибудь знакомы?

— По их словам, у них ни единой души знакомых, — сказала миссис Сандерс. — Но художники чудной народ. У нас и раньше кое — кто из них останавливался. Им, как видно, нравилось бродить в полном одиночестве. Я уверена, что эти двое будут очень довольны.

— Еще бы! Ты для них стряпаешь столько вкусных вещей! — вставил ее муж. — Ну ладно, мне надо идти, присмотреть за овцами. Счастливо оставаться, ребятки! Приходите к нам еще.

Он вышел. Старая миссис Сандерс, хлопотливо передвигаясь по большой кухне, продолжала болтать с детьми. Тимоти вбежал и разлегся на коврике около горящей плиты.

Вдруг он увидел кошку, крадущуюся вдоль стены. От ужаса перед незнакомым псом вся шерсть на ней поднялась дыбом. Тим радостно тявкнул и кинулся на кошку. Она выскочила из «ухни в старую прихожую, стены которой были обиты панелями. Пес ринулся ей вдогонку, не обращая ни малейшего внимания на строгие окрики Джордж.

Кошка попыталась вспрыгнуть на верхушку старинных стоячих часов в прихожей. Тим с веселым лаем прыгнул вслед за ней. При этом он ударился боком о полированную панель — и тут произошло нечто совершенно невероятное!

Панель исчезла, а на ее месте в стене зияла темная дыра! Джордж, последовавшая за Тимом в прихожую, издала громкий удивленный крик: — Поглядите! Миссис Сандерс, идите-ка сюда, посмотрите!

Интересное открытие

Услышав крик Джордж, в прихожую выскочили остальные трое ребят и миссис Сандерс.

— В чем дело? — воскликнул Джулиан. — Что случилось?

— Тим прыгнул на кошку, промахнулся и сильно ударился о стенные панели, — ответила Джордж. — И вот одна из панелей сдвинулась, и в стене оказалась дыра — вот поглядите!

— Эта панель — с секретом! — возбужденно вскричал Дик, заглядывал в дыру. — Ну и дела! А вы знали про эту дыру, миссис Сандерс?

— Конечно, — отвечала старушка. — В доме полно разных странных вещей вроде вот этой дыры. Когда я полирую эту панель, я всегда соблюдаю осторожность, потому что, если в верхнем углу слишком сильно нажмешь, она обязательно сдвинется с места.

— А что там, позади панели? — спросил Джулиан. Дыра была шириной всего лишь с его голову, и когда он просунул в нее голову, то не увидел ничего, кроме темноты. Сама стена находилась дюймах в восьми от панелей, и она была каменной.

— Давайте достанем свечу, надо добыть свечу! — взволнованным голосом твердила Энн. — У вас случайно нет карманного фонарика, а, миссис Сандерс?

— Нет, у нас нету, но свечу, если хотите, вы получить можете. Свечка стоит, например, на полочке над камином в кухне.

Энн стремглав кинулась в кухню. Джулиан зажег свечу и просунул ее в отверстие позади панели. Остальные навалились на него сзади, пытаясь заглянуть внутрь отверстия в стене.

— Не толкайтесь, — с раздражением сказал Джулиан. — Глупые вы какие — то, пусть каждый ждет своей очереди. Дайте сначала мне посмотреть.

Он усиленно всматривался в глубь дыры, но видеть там фактически было нечего, кроме темноты и каменной стены. Он передал свечу Дику, а потом каждый из ребят заглянул в отверстие. Миссис Сандерс давно уже ушла в кухню. Для нее в сдвигающейся панели ничего нового не было.

— Она сказала, что в доме полно странных вещей вроде этого, — заметила Энн. — А какие странные вещи, как по — вашему? Давайте ее спросим.

Они вернули панель на место и пошли поговорить с миссис Сандерс.

— Миссис Сандерс, — спросил Джулиан, — а какие еще странности есть на ферме Киррин?

— Наверху стоит шкаф с ложной задней стенкой, — ответила старушка. — У вас такой вид, будто вы услышали что — то захватывающе интересное. Уверяю вас, ничего особенного в этом нет! Кроме того, вон там, возле очага, лежит большой камень; если его приподнять, под ним окажется потайная впадина. Я думаю, что в старину людям нужны были хорошие тайники, где можно было бы что — то спрятать.

Ребятишки кинулись к камню, который она указала. В него было вделано железное кольцо, так что он легко поднимался. Под ним было выдолбленное пространство, достаточно большое, чтобы в нем поместился небольшой ящичек. Сейчас там было пусто, но все равно все это выглядело очень волнующе.

— А где находится шкаф? — спросил Джулиан.

— Мои старые ноги слишком устали, чтобы ходить сегодня с утра по лестнице, — сказала фермерша. — Но вы можете пойти без меня. Поднимитесь наверх, потом поверните направо, а дальше — войдите во вторую дверь от угла. Шкаф стоит в дальнем углу комнаты. Откройте дверцу и пошарьте руками внизу, пока не нащупаете впадину в деревянной поверхности. Когда найдете, нажмите посильнее, и фальшивая задняя стенка сдвинется в сторону.

Четверо детей и Тимоти побежали вверх по лестнице во всю прыть, на бегу кусая коржики. Вот уж поистине интересное выдалось утро!

Они отыскали шкаф, раскрыли его дверцы, и все четверо стали иа четвереньки и принялись шарить по внутренней нижней доске, чтобы найти углубление в ней. Нашла его Энн.

— Вот она! — Девочка стала нажимать на обнаруженную впадину изо всех сил, но ее маленькие пальчики были недостаточно сильны, чтобы привести в действие механизм, заставлявший стенку отодвигаться, Пришлось Джулиану прийти ей на помощь.

Раздался скрип, и дети увидели, как фальшивая задняя стенка шкафа сдвигается в сторону. За нею виднелось обширное пространство, в котором вполне мог уместиться достаточно худой человек.

— Замечательное место, чтобы прятаться, — сказал Джулиан. — Тут любой мог бы спрятаться, и никто бы об этом не узнал.

— Я туда войду, а вы меня закройте, — сказал Дик. — Вот будет интересно!

Он проник в пустое пространство за стенкой, Джулиан вернул заднюю стенку на место, и Дик стал невидимым.

— Довольно тесновато тут, — крикнул Дик. — И ужасно темно! Выпустите меня наружу.

Ребята по очереди забирались в пустое пространство за шкафом, и каждого там запирали. Энн эта процедура не очень понравилась.

Потом они вернулись в теплую кухню.

— Совершенно потрясающий шкаф, миссис Сандерс, — сказал Джулиан. — Как бы мне хотелось жить в таком вот доме, полном всяческих тайн!

— А можно нам еще раз прийти поиграть в этом шкафу? — спросила Джордж.

— Нет, боюсь, что нельзя, молодой мистер Джордж, — ответила миссис Сандерс. — Эта комната, где стоит шкаф, — одна из тех, которую займут два наших квартиранта.

— Ах, какая жалость, — разочарованно протянул Джулиан. — А им вы расскажете о передвижной задней стенке, миссис Сандерс?

— Вряд ли, — сказала старушка. — Это только вас подобные вещи приводят в восторг, дурашки, а два взрослых джентльмена ничего интересного в этом не найдут.

— Какие странные люди эти взрослые, — сказала озадаченная Энн. — Я уверена, что, доживи я хоть до ста лет, я буду очень взволнована, увидев сдвижную панель или потайную дверцу.

— И я тоже, — сказал Дик. — Миссис Сандерс, можно мне еще разок выйти в прихожую и посмотреть на сдвигающуюся панель? Я возьму с собой свечку.

Дик и сам не отдавал себе отчета, почему ему захотелось посмотреть на панель еще раз. Просто вдруг пришло в голову. Остальные не пожелали идти с ним, так как, по правде говоря, ничего, кроме старой каменной стены, за панелью видно не было.

Дик взял свечу и вышел в прихожую. Он надавил на панель сверху, и она сдвинулась. Просунув внутрь свечу, он еще раз внимательно вгляделся в открывшееся отверстие. Не видно было абсолютно ничего. Дик втянул голову обратно и просунул в отверстие руку, вытянув ее вдоль стены так далеко, как только мог. Он уже собирался вытащить руку обратно, когда его пальцы нащупали в стене дырку.

— Странно! — сказал Дик. — К чему бы именно тут быть дырке в стене?

Он воткнул в дырку большой и указательный пальцы и пошевелил ими. Внутри стены он нащупал какой — то небольшой нарост, похожий на птичий насест, и ему удалось ухватить его. Он стал водить по насесту пальцами, но ничего не происходило. Тогда он ухватился за него покрепче и потянул.

Из стены выступил целый камень. Дик был до того удивлен, что выпустил тяжелый камень из рук, и тот с грохотом свалился на пол позади панели.

На шум в прихожую сбежались остальные.

— Что это ты выделываешь тут, Дик? — спросил Джулиан. — Ты ничего не сломал?

— Нет, — ответил Дик, лицо которого порозовело от волнения. — Я просунул туда руку и обнаружил дырку в одном из камней, из которых сложена стена. Я ухватился двумя пальцами за какую — то кромку и потянул. Камень вышел наружу, и это так меня поразило, что я его выронил. Он упал, и вот этот — то шум вы и услышали.

— Ну дела! — сказал Джулиан, пытаясь отпихнуть Дика от открытой панели. — Дай — ка мне взглянуть.

— Нет, Джулиан, — заявил Дик, отталкивая его. — Это мое открытие. Подожди, пока я посмотрю, смогу ли я что-нибудь нащупать в дырке. До нее трудно добраться!

Остальные нетерпеливо ждали. Джулиан еле удерживался от желания оттолкнуть Дика. Дик просунул руку как можно дальше и сложил ладошку, чтобы подальше проникнуть в пространство позади вывалившегося камня. Пальцы его шарили вокруг и наткнулись на что — то, на ощупь напоминавшее книгу. Осторожно, потихонечку он извлек найденный предмет наружу.

— Старинная книга, — сказал он.

— А что в ней? — вскричала Энн.

Они стали осторожно переворачивать страницы. Бумага была настолько иссохшей и ломкой, что некоторые страницы рассыпались в прах.

— По — моему, это — книга рецептов, — сказала Энн, — разглядевшая своими зоркими глазами несколько слов, написанных старыми коричневыми выцветшими чернилами. — Давайте отнесем ее миссис Сандерс.

Дети отнесли книгу фермерше. Та рассмеялась, увидя их сияющие лица. Она взяла книгу и посмотрела на нее, ни выказав ни малейшего волнения.

— Да, — подтвердила она, — это книга рецептов, только и всего. Видите имя на первой странице — Алис — Мэри Сандерс. Это, вероятно, была моя прабабушка. Я знаю, что она славилась своими лекарствами. Говорят, она могла вылечить любого человека или животное от многих болезней.

Джулиан сказал разочарованным тоном:

— Какая жалость, что ее почерк так трудно поддается расшифровке. Да и вообще вся книга разваливается на куски. Она наверняка очень старая.

— Как вы думаете, нет ли еще чего-нибудь в этом тайнике? — спросила Энн. — Джулиан, пойди — ка ты, у тебя рука длиннее, чем у Дика.

— Мне показалось, что там решительно ничего больше нет, — сказал Дик. — Места там очень мало — каких-нибудь несколько дюймов позади этого выпавшего кирпича или камня.

— Ладно, я суну туда руку и проверю, — сказал Джулиан. Все снова пошли в прихожую. Джулиан просунул руку в пространство позади сдвинутой панели и провел ладонью вдоль стены до того места, откуда вывалился камень. Рука его втиснулась в пространство позади, а его длинные пальцы начали двигаться в поисках чего — то еще, что могло бы там оказаться.

И это что — то действительно там оказалось, что — то мягкое, плоское, на ощупь похожее на кожу. Мальчик быстро ухватил предмет пальцами и осторожно вытянул его наружу, опасаясь, что от старости он может рассыпаться.

— Я что — то нашел, — сказал он, весело блестя глазами. — Посмотрите — ка, что это такое?

Дети сгрудились вокруг него.

— Похоже на папин табачный кисет, — сказала Энн, пощупав находку. — Форма такая же. А внутри есть что-нибудь?

Это действительно был табачный кисет. Темно — коричневый, сшитый из мягкой кожи и очень потертый. Джулиан осторожно расстегнул застежки и растянул кожу. Внутри еще оставалось несколько крошек табака, но было там и еще что — то! На самом дне кисета лежал кусок полотна, свернутого в тугой свиток. Джулиан вынул его, развернул я разложил на столе, стоявшем в прихожей.

Ребята с любопытством уставились на кусок ткани. На полотне были какие — то знаки и пометки, нанесенные черными, почти не выцветшими чернилами. Но ни один из четверых ребятишек не понимал, что все это означает.

— Это не карта, — сказал Джулиан. — Похоже, что это — какой — то код или что — то в этом роде. Интересно, что он означает, хорошо бы это расшифровать. Тут наверняка какая — то тайна.

Дети глазели на кусок полотна, необычайно заинтригованные. Он был такой старый и к тому же заключал в себе некую тайну. Что бы это могло быть?

Они побежали показать его миссис Сандерс. Та изучала старинную книгу рецептов, и лицо ее светилось радостью, когда она оторвалась от книги и взглянула на взволнованных ребятишек.

— Эта книга — просто чудо! — сказала она. — Я с трудом разбираю почерк, но вот, например, рецепт от боли в спине. Обязательно испробую его на себе. У меня к концу дня так болит спина! А теперь вот, слушайте — ка…

Но дети не желали слушать рецепты от боли в спине. Они положили на колени миссис Сандерс кусок ткани.

— Посмотрите! Что это, миссис Сандерс? Вы не знаете? Мы это найми в чем — то вроде табачного кисета в отверстии позади панели.

Миссис Сандерс сняла очки, протерла их и снова надела. Она внимательно осмотрела кусок ткани с нанесенными на него странными знаками.

Покачав головой, она сказала:

— Нет, мне он ничего не говорит. А это что такое? Похоже на старинный табачный кисет. Наверное, моему Джону он понравится. Его собственный кисет такой ветхий, что в нем табак уже не держится. Этот — тоже старый, но еще долго послужит.

— Миссис Сандерс, а этот кусок полотна вам тоже нужен? — спросил с тревогой Джулиан, которому очень хотелось забрать его с собой и как следует изучить. Он был уверен, что здесь заключалась какая — то волнующая тайна, и ему страшно не хотелось отдавать ткань миссис Сандерс.

— Да берите его, Джулиан, милый, если хотите, — сказала миссис Сандерс со смехом. — Для себя я оставлю рецепты, а Джон получит кисет. Вы же можете забрать эту старую тряпку, если она вам нужна, хотя мне совершенно непонятно, чем она вам так приглянулась. А вот и Джон!

Она стала говорить погромче, чтобы глухой старик ее услышал:

— Джон, вот тут для тебя имеется табачный кисет. Дети нашли его где — то за той сдвижной панелью в прихожей.

Джон взял кисет в руки и ощупал со всех сторон.

— Странный он какой — то, но лучше, чем мой, — сказал старик. — Ну что ж, ребятки, не хочу вас торопить, но сейчас уже час дня, и вам надо трогаться в путь — ведь, наверное, вам скоро пора обедать.

— Ух ты! — воскликнул Джулиан — Мы опоздаем! До свидания, миссис Сандерс, и громадное вам спасибо за коржики и за эту старую ткань. Мы сделаем все, что можем, чтобы выяснить, что тут написано, и расскажем вам. Давайте — ка все поторапливайтесь! Где Тим? Тимоти, скорее сюда, мы опаздываем!

Вся пятерка быстро побежала домой. Они и вправду опаздывали, так что ббльшую часть пути пришлось проделать бегом, а это означало, что разговаривать было трудно. Но утренние впечатления так их захватили, что они, задыхаясь, на бегу все же обменивались впечатлениями.

— Интересно, — пропыхтел Джулиан, — что же все — таки означают пометки на этом старом лоскуте. Обязательно узнаю. Я уверен, что это что — то таинственное.

— А мы расскажем об этом кому-нибудь? — спросил Дик.

— Нет, — заявила Джордж. — Давайте держать нашу находку в секрете.

— Если Энн начнет что-нибудь выбалтывать, толкните ее ногой под столом, как мы это делали прошлым летом, — сказал улыбаясь Джулиан. Бедняжке Энн всегда было трудно хранить что— либо в секрете, и ее часто толкали локтем или ударяли легонько по ноге, когда она начинала выдавать какую-нибудь тайну.

— Да я ни словечка не скажу! — негодующе запротестовала Энн. — И не смейте толкать меня. Я от этого вскрикиваю, и взрослые тут же начинают спрашивать, что со мной.

— Мы как следует поломаем голову над этим куском полотна после обеда, — проговорил Джулиан. — Не сомневаюсь, что, если мы по — настоящему захотим, нам удастся разгадать его смысл.

— Ну вот мы и дома, — сказала Джордж. — И не так уж сильно опоздали. Здравствуй, мама! Нам нужно одну минутку, чтобы вымыть руки. Мы прекрасно провели время!

Неприятная прогулка

После обеда четверо ребятишек поднялись наверх, в спальню мальчиков, и расстелили лоскут на стоявшем там столе. На ткани там и сям корявыми печатными буквами были написаны какие — то слова. Имелся там и условный значок, изображающий компас, на котором отчетливо видна была буква «В»— обозначавшая восток. Кроме того, можно было различить восемь грубо начерченных квадратов, и в самом центре одного из них стоял крестик. Все это выглядело весьма загадочно.

— Знаете, по — моему, это латинские слова, — сказал Джулиан, пытаясь прочитать их. — Но я их толком не могу разобрать. Думаю, что, даже если бы я мог их прочесть, л бы все равно не понял, что они означают. Мне бы очень хотелось, чтобы среди тех, кого мы знаем, был человек, который сумел бы разобрать эту латынь.

— А твой отец не мог бы этого сделать, Джордж? — спросила Энн.

— Думаю, да, — ответила Джордж. Но никто не захотел обращаться с этим к дяде Квентину. Он мог отобрать у них диковинный старинный лоскут, мог напрочь забыть о нем, а то и сжечь, ученые — народ странный.

— А как насчет мистера Роланда? — спросил Дик. — Он же учитель и наверняка знает латынь.

— Нет, мы не станем его ни о чем просить, пока не узнаем его получше, — молвил осторожный Джулиан. — На вид он вроде бы парень свойский и симпатичный, но кто его знает. Ах ты, вот незадача, мне так бы хотелось расшифровать эти письмена!

— Наверху можно ясно разобрать два слова, — заметил Дик и попытался воспроизвести их на бумаге: «via occulta». — Джулиан, что, по — твоему, они могут значить?

— Единственное, что, на мой взгляд, они могут означать, — это «Тайный Путь», или что — то в этом роде, — сказал Джулиан, наморщив лоб.

— Тайный Путь! — воскликнула Энн, и глаза ее так и загорелись. — Ах, надеюсь, так оно и есть. Тайный Путь! До чего же интересно! А что за тайный путь это может быть, Джулиан?

— Глупышка Энн! Ну откуда я знаю? — ответил Джулиан. — Я даже не уверен, что слова на ткани действительно означают «Тайный Путь». Это просто моя догадка.

— Если смысл слов именно таков, — заметил Дик, — то на лоскуте, возможно, имеются указания, как отыскать Тайный Путь, что бы под ним ни подразумевалось. Ах, Джулиан, какая досада, право, что мы не можем прочитать, что там написано! Ну попытайся. Ты ведь знаешь латинский лучше, чем я.

— Разобрать эти причудливые старинные буквы ужасно трудно, — пожаловался Джулиан, предпринимая новую попытку. — Нет, ничего не получается. Я не могу их расшифровать.

В это время послышались шаги на лестнице, дверь открылась, и в комнату заглянул мистер Роланд.

— Привет, привет! — воскликнул он. — А я — то думал, куда вы все подевались. Не хотите ли прогуляться по скалам?

— Хотим — ответил Джулиан, сворачивая старинную ткань.

— Что это у вас там? Что-нибудь интересное? — полюбопытствовал мистер Роланд.

— Это… — начала было Энн, но тут все сразу же заговорили одновременно, боясь, что Энн выдаст их тайну.

— День для прогулки просто замечательный.

— Пошли одеваться!

— Тим, Тим, где ты? — Джордж издала пронзительный свист.

Тим, находившийся под кроватью, одним прыжком очутился возле нее. Энн покраснела, догадавшись, отчего остальные так быстро ее перебили.

— Дура, — тихонько сказал Дик. — Младенец!

К счастью, мистер Роланд больше не заговаривал о лоскуте, который на его глазах свернул Джулиан. Глаза его были устремлены на Тима.

— Вероятно, он тоже должен с нами пойти, — сказал учитель.

Джордж с негодованием уставилась на него.

— Само собой разумеется, — заявила она. — Мы никогда, слышите — никогда никуда не ходим без Тимоти.

Мистер Роланд опустился вниз, и ребята приготовились к выходу. Джордж мрачно нахмурилась. Ее возмутила сама мысль не брать Тима с собой.

— Ты чуть не выдала наш секрет, глупышка, — сказал Дик, обращаясь к Энн.

— Я не подумала, — ответила пристыженная девчушка. — А все — таки мистер Роланд, как видно, очень симпатичный человек. По — моему, можно его спросить, не поможет ли он нам понять смысл этих странных слов.

— Это уж предоставьте решать мне, — сердито сказал Джулиан. — Не смейте вымолвить больше ни словечка.

Вся компания вышла на улицу, и Тимоти тоже. Мистеру Роланду незачем было беспокоиться насчет собаки: Тимоти и близко к нему не подходил. Надо сказать, это было очень странно. Он держался от учителя подальше и не обращал на него ни малейшего внимания даже тогда, когда мистер Роланд с ним заговаривал.

— Обычно он не такой, — сказал Дик. — На самом деле он очень доброжелательный пес.

— Ну что ж, коль скоро мне предстоит жить с ним в одном доме, я должен попробовать заставить его со мной подружиться, — заметил учитель. — Эй, Тимоти! Поди сюда, у меня в кармане есть печенье.

При слове «печенье» Тимоти навострил уши, но в сторону мистера Роланда даже не посмотрел. Опустив хвост, он подошел к Джордж. Она потрепала его по спине.

— Если ему кто-нибудь не нравится, — сказала она, — он к такому человеку не подойдет, даже если поманить его печеньем или костью.

Мистер Роланд отказался от дальнейших попыток расположить к себе Тима и сунул печенье обратно в карман.

— Какой у него странный вид, — сказал он. — Ужасная дворняга! Должен признаться, я предпочитаю породистых собак.

Джордж побагровела.

— Ничего странного в нем нет! — выкрикнула она, захлебываясь от возмущения— Уж во всяком случае, вид у него не такой странный, как у вас! И никакая он не ужасная дворняга, а самый лучший пес в мире!

— По — моему, ты грубишь, — заметил мистер Роланд довольно жестким тоном. — Я не разрешаю моим ученикам дерзить, Джорджина!

То, что он назвал ее Джорджиной, привело Джордж в еще большую ярость. С лицом, мрачным как туча, она отстала от всех, шагая рядом с Тимом. Остальные чувствовали себя неловко. Они знали, на какие приступы гнева способна Джордж и как трудно бывает с нею сладить. После лета, которое они провели вместе, когда гостили в ее семье, она стала вести себя немного лучше и явно чувствовала себя счастливее. Они так надеялись, что она не будет больше дурить и устраивать скандалы. Это ведь испортило бы рождественские каникулы.

Мистер Роланд больше не обращал на Джордж никакого внимания. Он с ней не заговаривал, а продолжал шагать впереди с остальными ребятами, изо всех сил стараясь казаться веселым. Он действительно умел рассмешить, когда хотел, и мальчики начали смеяться. Он взял Энн за руку, и девочка вприпрыжку шла рядом с ним, очень довольная прогулкой.

Джулиану стало жалко Джордж. Неприятно, когда тебя не принимают в компанию, и он знал, как Джордж не любит такие вещи. «Надо, — подумал он, — замолвить за нее словечко. Может, это разрядит обстановку».

— Мистер Роланд, сэр, — начал он. — Не можете ли вы называть мою кузину тем именем, которое ей нравится, — Джордж; она прямо — таки ненавидит имя Джорджина. И кроме того, она очень любит Тима. Она просто не переносит, когда кто-нибудь говорит о нем ужасные вещи.

Мистер Роланд очень удивился.

— Дорогой мальчик, — проговорил он довольно — таки сухим тоном, — я убежден, что тобой движут самые лучшие намерения, но вряд ли я нуждаюсь в твоих советах насчет того, как мне себя вести с кем — либо из моих учеников. Я буду обращаться с Джорджиной так, как я сочту нужным, а не так, как тебе хочется. Я хочу быть в дружбе со всеми вами и уверен, что так оно и будет, но Джорджина обязана вести себя так же разумно, как и вы трое.

Джулиан чувствовал себя просто уничтоженным. Он покраснел и посмотрел на Дика. Тот стиснул его руку. Мальчики знали, что Джордж была способна дурить и демонстрировать свой нрав, особенно если кому-нибудь не нравилась ее любимая собака, но, по их мнению, мистер Роланд мог со своей стороны отнестись к ситуации с большим пониманием. Дик немножко отстал и зашагал рядом с Джордж.

— Можешь не идти со мной, — сразу же заявила ему Джордж, поблескивая своими голубыми глазами. — Иди рядом со своим другом, мистером Роландом.

— Он вовсе мне не друг, — ответил Дик, — не дури.

— Я не дурю, — отозвалась Джордж сдавленным голосом. — Я слышала, как вы все смеялись и шутили с ним. Иди, иди, посмейся еще. У меня есть Тимоти.

— Джордж, у нас рождественские каникулы, — сказал Дик. — Ну давайте будем все друзьями. Давайте! Не надо портить Рождество.

— Тот, кому не нравится Тим, не может нравиться мне, — упрямо заявила Джордж.

— Но ведь ты не станешь отрицать, что мистер Роланд предлагал ему печенье, — проговорил Дик, изо всех сил стараясь добиться примирения.

Джордж ничего не ответила. На ее маленьком личике застыло выражение ярости. Дик предпринял новую попытку:

— Джордж! Обещай постараться вести себя хорошо по крайней мере до окончания Рождества. Ну пожалуйста, не надо отравлять праздники. Пошли, Джордж!

— Ладно, — произнесла наконец Джордж. — Попробую.

— Тогда пошли, будешь идти вместе со всеми нами.

Джордж ничего не оставалось, как нагнать остальных и постараться не выглядеть очень уж мрачной. Мистер Роланд догадался, что Дик попытался уговорить Джордж вести себя как следует, и он сразу же вовлек ее в общий разговор. Рассмешить ее ему не удавалось, но по крайней мере она отвечала вежливо.

— Это ферма Киррин? — спросил мистер Роланд, когда они дошли до того места, откуда видна была ферма.

— Да. А вы ее знаете? — спросил Джулиан удивленно.

— Нет, нет, — тотчас же отозвался мистер Роланд. — Просто я про нее слышал, вот мне и подумалось — не она ли это.

— Мы сегодня утром туда ходили, — сказала Энн. — Это страшно интересное место. — Она посмотрела на остальных ребят, спрашивая себя, рассердятся ли они, если она расскажет что-нибудь о том, что они видели сегодня утром.

Джулиан на мгновение задумался. В конце концов, почему бы и не рассказать ему про камень в кухне и про фальшивую заднюю стенку в платяном шкафу? Миссис Сандерс рассказала бы об этих вещах любому. Он мог также упомянуть о сдвижной панели в прихожей и рассказать, что они нашли там старинную книгу рецептов. А вот говорить о старом лоскутке с какими — то пометками было совершенно ни к чему.

В результате он поведал учителю о поразительных вещах, которые они видели в старом фермерском доме, но ни словом не упомянул о полотняной ткани и странных знаках на ней. Мистер Роланд слушал с напряженным интересом.

— Все это совершенно поразительно, — сказал он. — В высшей степени поразительно. Крайне интересно. Вы говорите, что старая чета живет там в полном одиночестве?

— На Рождество к ним приезжают двое постояльцев, — сказал Дик. — Художники. Джулиан подумывал пойти туда и потолковать с ними. Знаете, он прекрасно умеет рисовать.

— В самом деле? — спросил мистер Роланд. — Ну что ж, он должен показать мне какие-нибудь из своих картин. Но думаю, ему лучше не ходить на ферму и не тревожить художников. Им это может не понравиться.

Это замечание возбудило в душе Джулиана упрямство. Он сразу же принял решение обязательно пойти и при первом же удобном случае поговорить с двумя художниками.

В целом прогулка оказалась приятной, если не считать того, что Джордж было совершенно не слышно, а Тимоти всячески избегал приближаться к мистеру Роланду. Когда они подошли к замерзшему пруду, Дик стал бросать на лед палки, которые Тим приносил обратно. Он был такой смешной, когда, пытаясь бежать как положено, скользил по льду на своих длинных лапах.

Все бросали палки для Тима по очереди, и Тим приносил их обратно — все, кроме тех, что бросал мистер Роланд. Когда учитель бросал палку, собака глядела на нее и оставляла без малейшего внимания. Это было все равно как если бы он говорил: «Что, вашу палку?! Нет, ни за что!»

— А теперь пошли домой, — заявил мистер Роланд, пытаясь скрыть досаду, которую вызывал у него Тим. — Мы только — только успеем к чаю!

Занятия с мистером Роландом

На следующее утро настроение у ребят было неважное. Уроки! Во время каникул — ужас какой! Но все — таки мистер Роланд оказался не так уж плох. Накануне вечером он не был с ними в гостиной: пошел побеседовать с их дядей, так что они могли вытащить на свет божий таинственный лоскут и снова внимательно разглядывать его.

Впрочем, проку от этого было мало — никто зе мог понять, какой смысл заключался в начертанных на лоскуте словах. «Тайный Путь!» Что это означает? Может, это и в самом деле указания, как отыскать какой — то там «Тайный Путь»? Где этот путь пролегает и почему он тайный? Невозможность найти ответы на все эти вопросы ужасно раздражала.

— Я и в самом деле прихожу к выводу, что в жором времени нам придется обратиться к кожу — то за помощью, — признался Джулиан со вздохом. — Я просто не могу больше мириться с этой тайной, все время только о ней и думаю.

В эту ночь он даже во сне видел что — то с ней связанное, а сейчас было утро, и впереди их ждали уроки. Интересно, какой предмет выберет мистер Роланд для начала — может быть, латынь. Тогда можно было бы его спросить, что означают нова «via occulta».

Мистер Роланд просмотрел школьные отметки каждого из них и пометил для себя предметы, по которым ребята отставали. Одним из предметов была латынь, другим — французский язык. По арифметике очень плохие отметки были у Дика и у Джордж. Их обоих надо будет подтянуть. У Джулиана самым слабым местом была геометрия.

Считалось, что Энн в дополнительных занятиях не нуждается.

— Но если ты захочешь прийти и побыть вместе с нами, я тебе задам что-нибудь по рисованию, — сказал мистер Роланд, весело глядя на нее своими голубыми глазами. Энн ему нравилась. В отличие от Джордж она не была упрямой и угрюмой.

Энн обожала рисовать.

— О да! — радостно воскликнула она. — Я с удовольствием займусь рисованием. Мистер Роланд, я умею рисовать цветы. Я вам просто по памяти — не с натуры — нарисую красные маки и синие васильки!

— Мы начнем в половине десятого, — сказал учитель. — Заниматься будем в гостиной. Приходите без опозданий и принесите с собой свои учебники.

В половине десятого все дети были на месте. Они расположились за столом и разложили перед собой учебники. У Энн был при себе ящичек с красками и баночка с водой. Остальные дети поглядывали на нее с завистью. Счастливица эта Энн — будет себе рисовать, в то время как им придется заниматься такими трудными предметами, как латинский язык и математика!

— А где Тимоти? — спросил Джулиан тихонько, пока они ждали прихода учителя.

— Под столом, — ответила вызывающим тоном Джордж. — Я уверена, что он будет лежать не двигаясь. Пожалуйста, не напоминайте о нем.

Я хочу, чтобы он был здесь. Если Тима здесь не будет, я не стану заниматься.

— А почему бы ему и не быть здесь с нами, — сказал Дик. — Он очень, очень хороший пес. Ш — ш — ш! Мистер Роланд идет!

Учитель вошел. Черная щетина бороды окаймляла его рот и подбородок. Глаза при бледном свете зимнего солнца, проникавшем в комнату, казались особенно пронизывающими. Он предложил детям садиться.

— Сначала, — сказал он, — я просмотрю ваши тетради и выясню, чем вы занимались в последнюю четверть. Начнем с тебя, Джулиан.

Скоро маленький класс погрузился в занятия. Энн усердно малевала яркие маки и васильки. Мистер Роланд очень похвалил ее работу, и Энн подумала про себя: «Какой он и в самом деле милый».

Вдруг из — под стола послышался громкий вздох: Тим устал лежать неподвижно. Мистер Роланд удивленно поднял глаза. Джордж сейчас же тяжело вздохнула в надежде, что мистер Роланд подумает, что перед этим вздыхала тоже она.

— Похоже, ты очень устала, Джорджина, — заметил мистер Роланд. — В 11 у вас у всех будет небольшой перерыв.

Джордж нахмурилась. Она терпеть не могла, когда ее называли Джорджиной. Очень осторожно она нажала ногой на спину Тимоти. Это было предупреждение — не издавать больше ни звука. Тим лизнул ее ногу.

Спустя некоторое время, когда в классе было особенно тихо, Тиму захотелось как следует почесать свою спину. Он поднялся, затем снова с шумом уселся, что — то проворчал и начал со страшной силой чесаться. Дети уже начали шуметь, чтобы заглушить звуки, которые издавал Тим.

Джордж колотила по полу ногами, Джулиан начал кашлять и как бы случайно уронил на пол один из своих учебников. Дик стал трясти стол и заговорил с мистером Роландом.

— О Господи, эта задачка такая оказалась трудная, право же, страшно трудная. Я все решаю ее, решаю, но у меня никак ничего не получается!

— Отчего вдруг весь этот шум? — удивленно спросил мистер Роланд. — Перестань стучать ногами по полу, Джорджина.

Тим снова затих. Дети облегченно вздохнули. Они притихли, и мистер Роланд велел Дику подойти к нему со своим учебником арифметики. Взяв книгу, он вытянул ноги под стол, и откинулся на спинку стула, намереваясь поговорить с Диком. К его величайшему удивлению, его ноги наткнулись на что — то мягкое и теплое, а потом что — то больно вцепилось в его лодыжку. Вскрикнув от боли, он вытащил ноги из — под стола.

Дети смотрели на него во все глаза. Он нагнулся и заглянул под стол. — А, это та самая собака) — воскликнул он с отвращением. — Скотина укусила меня за лодыжку, порвала мои брюки. Выведи ее отсюда, Джорджина!

Джорджина ничего не ответила. Она продолжала сидеть, словно бы не слышала, что ей сказали.

— Она не станет отвечать, если вы будете называть ее Джорджиной, — напомнил учителю Джулиан.

— Мне она будет отвечать, как бы я ее ни называл, — проговорил мистер Роланд тихим сердитым голосом. — Я не допущу, чтобы этот пес находился здесь. Если ты сию же минуту его не выведешь отсюда, Джорджина, я пойду к твоему отцу.

Джордж взглянула на него. Она прекрасно понимала, что, если она не выведет Тима из комнаты и мистер Роланд пойдет к ее отцу, тот распорядится, чтобы Тимоти впредь жил в саду,» конуре, а это будет просто кошмар. Никакого иного выхода, кроме как подчиниться, не оставалось. С лицом, залившимся краской, и нахмурив лоб так, что глаз стало почти не видно, она поднялась и обратилась к Тиму.

— Пошли, Тим! Меня ничуть не удивляет, что ты его укусил. Будь я собакой, я поступила Ты точно так же!

— Незачем грубить, Джорджина, — сердито воскликнул мистер Роланд.

Остальные дети пристально смотрели на Джордж, спрашивая себя, как это она решается говорить такие вещи. Когда она приходила в неистовство, впечатление было такое, что ей было наплевать на все и вся.

— Как только выведешь собаку, возвращайся, — сказал мистер Роланд.

Джордж насупилась, но через несколько минут вернулась. Она чувствовала себя в ловушке. Её отец симпатизировал мистеру Роланду и знал, какой трудный нрав у Джордж. Если она станет вести себя так скверно, как ей хотелось бы, пострадает от этого Тим, так как его, без сомнения, выгонят из дома. Так что ради Тима Джордж повиновалась учителю, но с этой минуты она прониклась к нему сильнейшей ненавистью, на какую только было способно ее маленькое непокорное сердечко.

Остальные дети жалели Джордж и Тимоти, но они не разделяли жгучей нелюбви девочки к учителю. Он часто их смешил, терпеливо относился к их ошибкам, охотно учил, как делать из бумаги стрелы и кораблики, а также показывал забавные фокусы. Джулиану и Дику фокусы очень нравились, и они запоминали их, чтобы потом, по возвращении в школу, испробовать их на других мальчишках.

В то утро после занятий дети вышли на полчасика прогуляться. День был солнечный и морозный. Джордж кликнула Тима.

— Бедняга ты мой, — сказала она. — Как это ужасно — выставить тебя из комнаты! И чего это ты тяпнул мистера Роланда? Я — то считаю, что это была отличная мысль, Тим, но, право, не понимаю, что тебя побудило так поступить.

— Джордж, с мистером Роландом шутки плохи, — сказал Джулиан. — Только накличешь на себя беду. Он человек жесткий и не станет сносить сколько-нибудь серьезные выходки со стороны любого из нас. Но я думаю, что, если мы сумеем к нему правильно подойти, он окажется вполне порядочным малым.

— Ну что ж, вот и старайтесь правильно к нему подойти, если вам охота, — заявила издевательским тоном Джордж. — А я и не подумаю этого Делать. Если я человека не люблю, так не люблю по — настоящему. Л его — то я определенно не люблю!

— Почему? Только за то, что ему не нравится Тим? — спросил Дик.

— В основном — поэтому. Но кроме того, когда я его вижу, у меня мурашки начинают бегать по спине, — сказала Джордж. — Мне не нравится его противный рот.

— Да ведь его не видно, — запротестовал Джулиан. — Он же прикрыт усами и бородой.

— Я увидела сквозь них его губы, — упрямо настаивала Джордж. — Тонкие и жесткие. Посмотри сам как следует и увидишь. Я не люблю людей, у которых тонкие губы. Они всегда злые и черствые. И мне не нравятся его холодные глаза. Можешь подлизываться к нему, если хочешь, но от меня этого не дождетесь!

Джулиан решил не сердиться на упрямую девчушку. Он рассмеялся и сказал:

— Мы и не собираемся подлизываться к нему, а просто хотим вести себя разумно — вот и все. Джордж, старина, будь же и ты разумной!

Но когда Джордж принимала по какому — либо вопросу решение, ничто уже не могло его изменить. Она очень обрадовалась, узнав, что все они отправятся днем на автобусе за рождественскими покупками без мистера Роланда. Он должен был присутствовать при каком — то опыте, который ее отец собирался ему показать.

— Я вас отвезу в ближайший городок, и там вы сможете походить по магазинам сколько душе угодно, — сказала детям тетя Фанни. — Потом мы попьем чаю в кондитерской и шестичасовым автобусом вернемся домой.

Как весело было! Они успели на автобус, отходящий после полудня, и по глухим деревенским проулкам добрались до города. Магазины выглядели очень нарядно и были ярко освещены. Дети захватили с собой выданные им карманные деньги и деловито принялись покупать всякую всячину. Ведь стольким людям надо было приготовить подарки!

— Я думаю, не мешало бы купить что-нибудь в подарок мистеру Роланду, — предложил Дик. — Как по — вашему?

— Я куплю! — заявила Энн. — Я куплю ему пачку сигарет — я знаю, какие он курит.

— Подумать только — покупать подарок не кому-нибудь, а мистеру Роланду! — презрительно процедила Джордж.

— А почему, Джордж, не следует этого делать? — удивленно спросила ее мама. — Боже ты мой, надеюсь, ты будешь относиться к нему разумно и не станешь так яростно ненавидеть беднягу. Я не хочу, чтобы он пожаловался на тебя твоему отцу.

— А что ты купишь для Тима, Джордж? — спросил Джулиан, пытаясь поскорее сменить тему.

— Самую большую кость, какая найдется у мясника, — ответила Джордж. — А ты что для него купишь?

— Я думаю, что, если бы у Тима были деньги, он бы купил подарок каждому из нас, — сказала Энн, захватывая в горсть густую шерсть на шее Тима и нежно потягивая ее. — Он — лучший пес в мире!

За такие слова о Тиме Джордж простила Энн ее намерение купить подарок мистеру Роланду. Она снова воспряла духом и начала строить планы покупок для всех друзей и родных.

Они напились прекрасного чаю и с шестичасовым автобусом вернулись домой. Тетя Фанни пошла посмотреть, напоила ли кухарка чаем остававшихся дома мужчин. Из кабинета она вышла сияющая.

— Право же, я никогда не видела вашего дядю в таком прекрасном настроении, — сказала она, обращаясь к Джулиану и Дику. — Он и мистер Роланд изумительно ладят друг с другом. Квентин показал вашему учителю множество своих опытов. Для него очень важно иметь возможность поговорить с кем — то, кто хоть немного разбирается в этих вещах.

В этот вечер мистер Роланд играл с детьми в различные игры. Тим находился в комнате, и учитель вновь попытался с ним подружиться, но собака не пожелала его замечать.

— Такая же угрюмая, как и ее маленькая хозяйка! — сказал учитель со смехом, глядя на Джордж. Та же в свою очередь наблюдала за тем, как Тим отказывается подходить к мистеру Роланду, и явно была этим довольна. Она хмуро поглядела на учителя и промолчала.

— Спросим его завтра, действительно ли «via occulta» означает «Тайный Путь». — Или не стоит, как по — твоему? — обратился Джулиан к Дику, когда они раздевались вечером перед сном. — Я просто умираю — хочу знать, действительно ли это так. Ты какого мнения о мистере Роланде, Дик?

— Толком даже не знаю, — ответил Дик. — Очень многое в нем мне нравится, а потом вдруг появляется такое чувство, что он мне совершенно не нравится. Мне не нравятся его глаза, и Джордж совершенно права насчет его губ. Они такие тонкие, как будто их совсем нет.

— А по — моему, с ним все в порядке, — возразил Джулиан. — Он не терпит никаких глупостей, только я всего. Я бы не прочь показать ему весь лоскут и попросить его растолковать нам смысл того, что там написано.

— Мне казалось, ты говорил, что это должно быть настоящим секретом, — заметил Дик.

— Да, говорил, но какой толк в секрете, суть которого мы сами не знаем? — ответил Джулиан. Я тебе скажу, что бы мы могли сделать — попросить объяснить нам смысл слов, а сам лоскут не показывать.

— Да, но сами мы некоторые слова не сможем разобрать, — возразил Дик. — Так что это бессмысленно. Придется показать ему всю эту штуковину и рассказать, где мы ее нашли.

— Ну что ж, я подумаю, — сказал Джулиан, ложась в постель.

На следующий день с половины десятого до половины двенадцатого опять были занятия. Джордж пришла без Тима. Она была рассержена тем, что ей пришлось так поступить, но вести себя вызывающе и отказаться присутствовать на занятиях без Тима было бы бесполезно. После того как он тяпнул мистера Роланда за ногу, он считался провинившимся, и учитель имел полное право отказаться его впускать. Но вид у Джордж был очень и очень мрачный.

На уроке латыни Джулиан воспользовался случаем, чтобы спросить о том, что ему так хотелось узнать.

— Мистер Роланд, будьте добры, не скажете ли вы мне, что означает выражение «via occulta»?

— «Via occulta»? — морща лоб, переспросил мистер Роланд. — Оно означает «Тайная тропа» или «Тайная дорога». Потайной путь — что — то в этом роде. А почему ты спрашиваешь?

Все дети напряженно слушали. Их сердца громко колотились от возбуждения. Выходит, Джулиан был прав! На этом странном лоскуте были нанесены знаки, указывавшие, как отыскать какой — то потайной путь, потайную тропу — но куда она ведет, эта тропа? Где начинается и где кончается?

— Да так просто, захотелось узнать. Спасибо, сэр, — ответил Джулиан. И подмигнул остальным. Он был так же взволнован, как и они. Ах, если бы только они могли расшифровать остальные пометки, может быть, им удалось бы разгадать тайну! Что ж, возможно, через день — другой он опять спросит мистера Роланда. Надо же как — то разгадать секрет.

«Тайный Путь, — повторял про себя Джулиан, решая задачу по геометрии. — Тайный Путь — каким-нибудь образом я его обязательно отыщу».

Приметы Тайного Пути

В последующие два дня у ребят было мало времени размышлять насчет Тайного Пути: приближалось Рождество и надо было успеть многое сделать. Во — первых, нарисовать и раскрасить поздравительные открытки родителям и друзьям, во — вторых, украсить дом. Они ходили с мистером Роландом нарвать веточек остролиста и притащили домой целый ворох зеленых колючих ветвей.

Увидев, как они идут по садовой дорожке, держа на плечах остролист с его красными ягодками, тетя Фанни сказала:

— Вы сами будто сошли с рождественской открытки!

Мистер Роланд нашел несколько деревьев, с верхних ветвей которых свисали пучки омелы, они и омелу прихватили. Ее ягоды блестели, как зеленоватые жемчужины.

— Чтобы добыть это, мистеру Роланду пришлось влезть на дерево, — сообщила Энн. — Он ловко вскарабкался на дерево — прямо как обезьяна!

Все рассмеялись, кроме Джордж. Она никогда не смеялась, если дело каким — то образом касалось учителя. Свалив свою ношу на крыльце, все отправились мыться. Вечером им предстояло заняться украшением дома.

— А дядя позволит украсить и его кабинет тоже? — спросила Энн. В кабинете сейчас было множество всевозможных диковинных приборов и стеклянных колб, на которые дети взирали с удивлением всякий раз, когда отваживались войти в комнату, что, впрочем, случалось очень редко.

— Нет, — сразу же отозвался дядя Квентин. — В моем кабинете ни в коем случае никакого беспорядка не устраивайте. Даже слышать об этом не хочу!

— Дядя, а для чего вы держите все эти странные штуковины в своем кабинете? — спросила Энн, глядя на него широко раскрытыми ясными глазами.

Дядя Квентин рассмеялся.

— Я занят поисками одной секретной формулы, — сказал он.

— Что это значит? — спросила Энн.

— Тебе этого не понять, — ответил дядя Квентин. — Все эти «странные штуковины», как ты их называешь, помогают мне в моих опытах; их результаты я заношу в мою книгу, а потом, на основе всего того, что я узнаю, я выведу тайную формулу, которая может оказаться весьма полезной, когда она станет известной.

— Вы хотите найти тайную формулу, а мы хотим найти тайный путь, — промолвила Энн, совершенно позабыв о том, что ей не следовало об этом говорить.

Джулиан, стоявший у дверей, взглянул на Энн и нахмурился. К счастью, дядя Квентин больше не обращал внимания на болтовню девчушки. Джулиан вытянул ее из комнаты.

— Энн, единственный способ помешать тебе выдавать секреты — это зашить тебе рот, вроде того, как Братец Кролик поступил с мистером Псом! — сказал он.

Кухарка Джоанна была очень занята: пекла рождественские пироги. В кладовке висела громадная индейка, присланная с фермы Киррин. Тимоти находил, что она изумительно пахнет, и Джоанна то и дело прогоняла его из кухни. На полке в гостиной стояли коробки с хлопушками, и повсюду можно было видеть какие — то таинственные сверточки. Во всем этом было очень много чисто рождественского! Дети были счастливы и радостно возбуждены.

Мистер Роланд вышел из дома и вырыл небольшую елочку, росшую неподалеку.

— Нам обязательно нужна елка, — заявил он. — У вас есть какие-нибудь елочные украшения, дети?

— Нет, — ответил Джулиан, видя, что Джордж отрицательно качает головой.

— Я сегодня к вечеру поеду в город и куплю для вас кое — что, — пообещал учитель. — Украшать елку будет очень весело. Мы установим ее в холле, а на Рождество, после чая, зажжен на ней свечки. Кто поедет со мной за свечами и украшениями?

— Я! — в один голос отозвались трое ребятишек. Четвертый же ничего не сказал. Это была Джордж. С мистером Роландом упрямая девочка не желала даже елочные украшения покупать. У нее никогда раньше не было елки, и ей очень хотелось увидеть наконец настоящую рождественскую елку, но то, что вещицы, которые должны были сделать ее такой красивой, собирался купить мистер Роланд, отравляло для Джордж все удовольствие.

И вот теперь елка стоит в холле с разноцветными свечами в маленьких подсвечниках, прикрепленных к ветвям, увешанная от макушки

до пола яркими, сверкающими украшениями. С ветвей свисают как сосульки серебряные нити; Энн разбросала тут и там кусочки ваты, которые должны были изображать снег. Зрелище и впрямь получилось замечательное!

— Красиво! — сказал дядя Квентин, проходя через холл и заметив мистера Роланда, вешающего на елку последние украшения. — Послушайте — ка, а вон та кукла, изображающая фею, на макушке, — она для кого предназначается? Для самой хорошей девочки?

Энн втайне надеялась, что мистер Роланд отдаст куклу ей. Что она не для Джордж — в этом она была уверена, да та и не приняла бы ее. Такая хорошенькая куколка в газовом платье и с серебряными крылышками за спиной.

Джулиан, Дик и Энн теперь уже полностью признали репетитора своим учителем и другом. Да, собственно, все признали — тетя с дядей тоже, и даже кухарка Джоанна. Джордж, как водится, составляла единственное исключение: она и Тимоти держались подальше от мистера Роланда, и оба становилась одинаково мрачными, стоило учителю появиться в комнате.

— А знаете, я даже и не знал, что собака может иметь такой угрюмый вид, — сказал Джулиан, приглядываясь к Тимоти. — Право же, он дуется почти так же, как Джордж.

— А мне всегда кажется, будто Джордж, как Тим, опускает хвост всякий раз, когда мистер Роланд в комнате, — хихикнула Энн.

— Смейтесь сколько влезет, — тихо проговорила Джордж. — По — моему, вы очень плохо ко мне относитесь. Я знаю, что я права насчет мистера Роланда. Я это нутром чувствую, и Тим — тоже.

— Джордж, ты глупости говоришь, — заметил Дик. — На самом деле никакого внутреннего чувства у тебя нет: все дело в том, что мистер Роланд упорно продолжает называть тебя Джорджиной и ставит тебя на место, да еще в том, что ему не нравится Тим. Позволь тебе сказать, что он просто ничего не может с собой поделать — ну не нравятся ему собаки, и все тут. Ведь был же в свое время знаменитый человек, лорд Роберте, который не выносил кошек.

— Ах, боже мой, кошки — совсем другое дело, — возразила Джордж. — Но если человек не любит собак, особенно такую собаку, как наш Тимоти, что — то у него наверняка не так.

— Спорить с Джордж бесполезно, — сказал Джулиан. — Уж если она составила о чем-нибудь свое мнение, ни за что его не изменит!

Джордж рассердилась и вышла из комнаты. Остальные считали, что она ведет себя довольно глупо.

— Я просто удивлена, — сказала Энн. — Всю последнюю четверть в школе она была такой веселой, а сейчас вдруг стала какая — то странная, вроде того, какой мы поначалу ее увидели прошлым летом.

— По — моему, со стороны мистера Роланда было очень мило выкопать для нас елку и все такое прочее, — вступил в разговор Дик. — Мне и сейчас он иногда не слишком нравится, но я считаю его хорошим малым. А что, если спросить его, не может ли он прочесть нам, что написано на том лоскуте, — право, я ничего не имею против того, чтобы посвятить его в нашу тайну.

— Я бы с удовольствием посвятила его! — сказала Энн, которая в этот момент трудилась над изготовлением великолепной рождественской открытки для учителя. — Он страшно умен. Я уверена, что он мог бы нам объяснить, что такое Тайный Путь. Давайте спросим его.

— Ладно, — сказал Джулиан. — Я покажу ему кусок полотна. Сегодня сочельник. Он будет с нами в гостиной, потому что тетя Фанни пойдет в кабинет дяди Квентина, чтобы приготовить для нас всех подарки.

Итак, в этот вечер, перед тем как мистер Роланд пришел посидеть с ними, Джулиан вынул маленький свиток, в который он свернул лоскут, и расправил его на столе. Джордж удивленно наблюдала за происходящим.

— Мистер Роланд войдет сюда с минуты на минуту. Лучше убери — ка это поскорее, — заметила Джордж.

— А мы собираемся спросить его, не может ли он нам объяснить, что означают слова на древней латыни, — сказал Джулиан.

— Да вы что?! — в ужасе воскликнула Джордж. — Прямо предложить ему узнать нашу тайну? Как вы можете?!

— Послушай, мы хотим узнать, в чем эта тайна заключается, или не хотим? — парировал Джулиан. — Нам незачем говорить ему, где мы это достали или вообще что — либо на этот счет, кроме одного: мы хотим знать, что означают эти пометки. Вовсе мы не посвящаем его в тайну, а всего лишь просим пошевелить мозгами — нам же в помощь.

— Так, так… Я никогда не думала, что вы будете спрашивать именно у него. Он непременно пожелает знать все, что как — то с этим связано, — вот увидите! Он — ужасная проныра.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил Джулиан. — Мне он вовсе не кажется пронырой.

— Я вчера видела, как он всюду совал свой нос в кабинете, когда там никого не было, — сказала Джордж, — он не заметил, что я стою с Тимом напротив окна. Уж как он там шарил!

— Но ты же знаешь, как его интересует работа твоего отца, — возразил Джулиан. — Почему бы ему и не посмотреть на нее? Твоему отцу он тоже нравится, ты просто ищешь, какую бы гадость сказать про мистера Роланда.

— Ах, да замолчите вы оба, — воскликнул Дик. — Ведь сегодня сочельник! Давайте не будем спорить, ссориться или говорить всяческие пакости.

Как раз в этот самый момент учитель вошел в комнату.

— Все трудятся как пчелки? — сказал он, и губы его, скрытые усами, растянулись в улыбке. — Наверное, вы слишком заняты, чтобы сыграть, к примеру, в карты…

— Мистер Роланд, сэр, — начал Джулиан. — Не могли бы вы нам помочь в одном деле? У нас тут есть старинный полотняный лоскут с какими — то странными пометками. Снова, по — видимому, латинские, и мы никак не можем разобрать текст.

Увидев, что Джулиан подвинул лоскут к учителю, Джордж сердито вскрикнула, вышла из комнаты и с грохотом захлопнула за собой дверь. Тим был рядом с ней.

— Наша добродушная Джорджина, как видно, сегодня настроена не слишком дружелюбно, — обронил мистер Роланд, подтягивая к себе ткань. — Где только вы раздобыли это? Какая необыкновенная вещь!

Никто ему не ответил. Мистер Роланд внимательно вгляделся в полотняный свиток и вдруг воскликнул:

— А, теперь я понимаю, почему вы на днях интересовались значением латинских слов — тех, что переводятся как «Тайная тропа» — помните? Они же написаны на лоскуте на самом верху!

— Да, — признался Дик. Все дети приблизились к мистеру Роланду в надежде, что он сможет расшифровать для них загадку.

— Нам просто хочется знать смысл слов, сэр, — сказал Джулиан.

— Это и в самом деле очень интересно, — заметил учитель, озадаченно разглядывая лоскут. — По всей видимости, здесь содержатся указания, как найти отверстие или вход, через которые можно выйти на тайную тропу или путь.

— Мы так и думали! — взволнованно воскликнул Джулиан. — Именно так мы и думали. — О сэр, прочитайте, пожалуйста, указания, — может быть, они вам что — то подскажут.

— Ну что ж, вот эти восемь квадратиков должны обозначать, я думаю, деревянные доски или панели, — сказал учитель, указывал на восемь грубо начертанных на полотне квадратов. — Подождите — ка минутку, некоторые слова я сам еле разбираю. Все это необыкновенно увлекательно! Solum lapideum — paries lignens, а это что за слово? Кажется, cellula, да, cellula!

Дети слушали, затаив дыхание. Деревянные панели! Наверняка подразумевались панели где — то в фермерском доме.

Мистер Роланд, наморщив лоб, вглядывался в старинные печатные буквы. Наконец он послал Энн попросить у дяди лупу. Она вернулась с лупой, и все четверо стали смотреть сквозь увеличительное стекло. Слова стали виднее и втрое четче.

— Ну — с, — произнес наконец учитель, — насколько я понимаю, указатели говорят следующее: «Комната, выходящая окнами на восток; восемь деревянных панелей; в одной из них, помеченной знаком, имеется где — то отверстие; каменный пол» — да, мне кажется, это правильно, — каменный пол и шкаф. Все это звучит совершенно необычайно и в высшей степени захватывающе. Так все — таки, где же вы это раздобыли?

— Мы просто нашли этот лоскут, — ответил Джулиан после небольшой паузы. — Ах, мистер Роланд, большущее спасибо! Нам самим это ни за что бы не разобрать. Как я понял, вход, ведущий к Тайному Пути, находится в комнате, обращенной окнами на восток?

— Похоже на то, — подтвердил мистер Роланд, снова внимательно вглядываясь в свиток. — Где, вы говорите, это нашли?

— А мы ничего такого не говорили, — сказал Дик. — Дело в том, что это — секрет.

— Ну, мне — то, я думаю, вы могли бы сказать, — заявил учитель, глядя на Дика своими блестящими голубыми глазами. — Мне можно доверять секреты. Вы даже не представляете, сколько я знаю престранных секретов.

— Что ж, — сказал Джулиан. — Я действительно не знаю, почему вам не следует знать, где мы это нашли, мистер Роланд. Мы нашли лоскут на ферме Киррин, в старом табачном кисете. Я думаю. Тайный Путь начинается где — то там. Интересно, где именно и куда он ведет?

— Вы нашли это на ферме Киррин? — воскликнул мистер Роланд. — Так — с, такс, должен признать, что это, по — видимому, весьма интересное и старинное местечко. Придется как-нибудь туда сходить.

Джулиан свернул кусок полотна и положил к себе в карман.

— Ну что ж, благодарю вас, сэр, — сказал он. — Вы разрешили для нас какую — то часть одной тайны, но задали новую загадку. Надо будет после Рождества, когда мы сможем пойти на ферму Киррин, поискать проход к Тайному Пути.

— Я пойду с вами, — заявил мистер Роланд. — Я могу немного вам помочь. Конечно, при условии, если вы ничего не имеете против того, чтобы я разделял с вами этот волнующий секрет.

— Знаете, вы так нам помогли, объяснив, что означают эти слова, что мы были бы рады вашему участию, если вы захотите, сэр, — сказал Джулиан.

— Да, мы были бы рады — подчеркнула Энн.

— Значит, пойдем и поищем Тайный Путь, — сказал мистер Роланд. — То — то будет весело простукивать панель и ждать, не откроется ли таинственный темный вход!

— Джордж вряд ли пойдет, — пробормотал Дик на ухо Джулиану. — Не надо было тебе говорить, что мистер Роланд может пойти с нами. Ведь это означает, что Джордж будет обойдена, а ты знаешь, как она не любит находиться в таком положении.

— Знаю, — ответил Джулиан, чувствуя себя очень неловко. — Но не станем пока что из — за этого расстраиваться. После Рождества Джордж, возможно, будет настроена иначе. Не может же она вечно вести себя подобным образом!

Что произошло в рождественскую ночь

Утром в день Рождества царило всеобщее веселье. Дети проснулись рано и повыскакивали из постели, чтобы рассмотреть подарки, разложенные на стульях возле кроватей. Отовсюду неслись восторженные вопли и визг.

— О! Железнодорожная станция! Как раз то, чего мне так хотелось. Интересно, кто подарил мне эту восхитительную штуку?

— Новая кукла — с закрывающимися глазами. Я назову ее Бетси — Мэй. Она так похожа на Бетси — Мэй!

— Вот это книга! Все, что надо знать о самолетах. От тети Фанни! Как мило с ее стороны!

— Тимоти! Посмотри — ка, что подарил тебе Джулиан — ошейник, весь в больших медных пуговицах — до чего же ты роскошно будешь в нем выглядеть! Пойди, лизни его в знак благодарности!

— От кого это? Кто это, интересно, мне подарил? Где записочка? О! Это — от мистера Роланда. Вот здорово! Посмотри — ка, Джулиан, перочинный ножик с тремя лезвиями!

Крики и восклицания продолжались долго. Четверо ребят и не менее их возбужденный пес провели восхитительный час перед поздним рождественским завтраком, открывая сверточки самого разного размера и формы. Когда с этим занятием было покончено, спальни ребят оказались в жутком беспорядке.

— Джордж, кто подарил тебе эту книгу о собаках? — спросил Джулиан, увидев нарядную книгу среди горы подарков, полученных девочкой.

— Мистер Роланд, — коротко ответила Джордж. Джулиан мысленно спрашивал себя: а примет ли Джордж этот подарок? Ему казалось, что вряд ли. Но девчушка, при всей ее дерзости и упрямстве, решила не портить праздник Рождества проявлением своего «трудного» характера. Поэтому, когда остальные стали благодарить учителя за вещицы, которые он им преподнес, она добавила к общему хору и свое «спасибо», хотя и произнесла его сдавленным тихим голосом.

Джордж не подарила учителю ничего, хотя все остальные сделали ему подарки, и мистер Роланд горячо всех поблагодарил, видимо чрезвычайно довольный. Он сказал Энн, что ее рождественская открытка — самая красивая из всех, какие он когда — либо получал, и она так и просияла от радости.

— Должен признаться, что я получаю большое удовольствие от того, что провожу Рождество здесь, — сказал мистер Роланд, когда он вместе с остальными во время обеда уселся за стол, просто ломившийся от рождественских яств. — Хотите, я буду вместо вас разрезать индейку, мистер Квентин? Я большой мастер в этом деле!

Дядя Квентин с радостью передал ему вилку и большой острый нож.

— Нам очень приятно, что вы здесь, с нами, — сказал он с чувством. — Должен сказать, что вы хорошо вписались в наш быт. Я уверен, что у нас у всех такое чувство, словно мы знаем вас много лет!

День Рождества прошел очень весело. Уроков, разумеется, не было, не должно было их быть и на следующий день. Дети с удовольствием лакомились всякими вкусными вещами, ели сладости и с нетерпением ждали часа, когда можно будет зажечь елку.

Она приобрела очень нарядный вид, когда на ней зажгли свечи. В темном холле от них исходил мерцающий свет, а яркие украшения сверкали и блестели. Тим сидел и смотрел на елку, совершенно завороженный зрелищем.

— Ему она так же нравится, как и нам, — сказал Джордж. Тим и правда испытывал в этот день такое же удовольствие, как и любой из ребят.

Все они, ложась в постель, чувствовали себя усталыми.

— Я знаю, что скоро усну, — сказала, зевая, Энн. — О, Джордж, как замечательно все было, правда ведь? Мне очень понравилась елка.

— Да, было очень хорошо, — ответила Джордж, прыгая в постель. — Мама идет пожелать нам спокойной ночи. Ящик! Тим, ящик!

Тим скакнул в свой ящик, стоявший около окна. Когда мама Джордж приходила попрощаться с девочками на ночь, Тим всегда сидел в ящике, но стоило ей спуститься вниз, как пес вылетал оттуда и приземлялся на постели Джордж. Там он и спал, прислонившись головой к ее ногам.

— Ты не считаешь, что сегодня Тиму следовало бы спать внизу? — спросила мама Джордж. — Джоанна говорит, что он столько всего съел на кухне, что, по ее мнению, его обязательно будет рвать.

— Ах, мама, нет, нет! — сейчас же запротестовала Джордж. — Заставить Тима спать внизу в рождественскую ночь? Что он подумает?

— Ну что ж, — сказала ей мама со смехом. — Я могла бы предвидеть, что предлагать такую вещь совершенно бессмысленно. А теперь быстренько спать, Энн и Джордж, уже поздно, и все вы устали.

Затем она зашла в комнату мальчиков и пожелала им тоже спокойной ночи. Те уже почти спали.

Спустя два часа в постели были уже все. В доме воцарились тишина и темнота. Джордж и Энн мирно спали в своих кроватках. Тимоти тоже спал, положив тяжелую голову на ноги Джордж.

Внезапно Джордж проснулась, как от толчка. Тим тихонечко рычал! Он поднял свою большую лохматую голову, и Джордж сразу поняла, что он к чему — то прислушивается.

— В чем дело, Тим? — прошептала она. Энн не проснулась. Тим продолжал тихонько рычать. Джордж села и, чтобы заставить его умолкнуть, положила руку на его ошейник. Она знала, что, если Тим разбудит ее отца, тот очень рассердится.

Разбудив Джордж, Тим перестал рычать. Девочка сидела и раздумывала над тем, что ей делать. Будить Энн не имело смысла. Девчушка только испугается. Отчего же Тим рычит? Он никогда по ночам этого не делает.

«Пожалуй, надо пойти посмотреть, все ли в порядке», — подумала Джордж. Она не ведала страха, и мысль о том, что ей придется красться по тихому темному дому, ничуть ее не смущала. Кроме того, ведь с ней Тим! Кто способен испытывать страх, находясь рядом с Тимом?

Она накинула на себя халатик. «Может, из какого-нибудь камина вывалилась головешка и загорелся ковер», — проносилось у нее в голове, пока она спускалась по лестнице, принюхиваясь, не пахнет ли дымом. «Это было бы так похоже на Тима — учуять запах и предостеречь нас».

Держа ладонь на голове Тима и этим давая ему понять, что надо вести себя тихо, Джордж бесшумно прокралась через холл в гостиную. С огнем там все было в порядке — в очаге видно было спокойное красное свечение. На кухне тоже все было нормально. Там лапы Тима производили шум, так как его когти ударялись о линолеум.

Слабый звук донесся с противоположной стороны дома. Тим довольно громко зарычал, и шерсть у него на спине встала дыбом. Джордж остановилась и застыла. А вдруг это грабители?

Неожиданно Тимоти вырвался из ее пальцев и прыжками понесся через холл, по коридору и дальше — прямо в кабинет! Джордж услышала громкое восклицание, а потом шум, как от падения тела.

— Да это и в самом деле грабитель, — вскричала Джордж и кинулась бегом в кабинет. Она увидела на полу зажженный карманный фонарь, который уронил какой — то человек, боровшийся с Тимом.

Джордж зажгла свет и с величайшим удивлением окинула взглядом кабинет. Там оказался мистер Роланд. В домашнем халате он катался по полу, пытаясь освободиться от Тимоти, который, хотя и не кусал его, крепко держал в зубах полу его халата.

— А, это ты, Джордж! Отзови свою ужасную собаку! — произнес мистер Роланд тихим, но сердитым голосом. — Ты что — хочешь разбудить весь дом?

— Почему это вы разгуливаете тайком с карманным фонариком? — грозно спросила Джордж.

— Я услышал здесь какой — то шум и пришел посмотреть, в чем дело, — ответил мистер Роланд, садясь и пытаясь оттолкнуть от себя рассвирепевшего пса. — Бога ради, отзови своего зверя.

— Почему вы не зажгли свет? — спросила Джордж, даже не пытаясь отвести Тима от учителя. Она получала огромное удовольствие, видя мистера Роланда таким рассерженным и напуганным.

— Я не мог найти выключатель, — ответил учитель. — Как ты могла убедиться, он находится по другую сторону двери.

Это была правда. Выключатель было трудно найти, если вы не знали, где он расположен.

Мистер Роланд вновь попытался оттолкнуть от себя Тима, и собака внезапно залаяла.

— Ну вот — теперь он разбудит всех! — в сердцах воскликнул учитель. — Я не собирался никого беспокоить, думал, что смогу сам выяснить, нет ли кого постороннего — какого-нибудь грабителя, например. Ну конец — вон идет твой отец!

Отец Джордж вошел в комнату, вооруженный большой кочергой. Он остановился пораженный, увидев мистера Роланда на полу и Тимоти, стоящего над ним.

— Что все это значит? — воскликнул он. Мистер Роланд пытался встать, но Тим не давал. Отец Джордж строго прикрикнул:

— Тим! А ну — ка, сэр, сейчас же сюда!

Тимоти взглянул на Джордж, чтобы убедиться, что его хозяйка поддерживает приказ своего отца. Она ничего не сказала. Поэтому Тимоти не обратил внимания на приказ и ограничился тем, что куснул мистера Роланда за лодыжку.

— Эта собака не в своем уме, — сказал, не поднимаясь с пола, мистер Роланд. — Она уже один раз меня укусила и теперь опять пытается сделать то же самое!

— Тим! Ты подойдешь сюда? — закричал отец Джордж. — Джордж, этот пес действительно никого не Слушается. Отзови его сию же минуту!

— Поди ко мне, Тим, — произнесла Джордж тихим голосом. Собака тут же подошла к ней и встала рядом. Шерсть у нее на спине все еще стояла дыбом. Тим тихонько рычал, как бы говоря: «Остерегайтесь, мистер Роланд, остерегайтесь!»

Учитель поднялся. Он был ужасно разозлен. Обращаясь к отцу Джордж, он сказал:

— Я услышал какой — то шум и сошел вниз с карманным фонариком посмотреть, в чем дело. Мне показалось, что шум доносится из вашего кабинета, и, зная, что вы держите здесь свои ценные книги и приборы, я подумал, уж не вор ли сюда забрался. Не успел я спуститься вниз и войти в комнату, как откуда — то появилась эта собака и свалила меня на пол. Джордж тоже вошла и отказывалась отозвать своего пса.

— Я не могу понять твоего поведения, Джордж, ну никак не могу, — сердито сказал ее отец. — Надеюсь, ты не станешь вести себя так

глупо, как ты имела обыкновение это делать до того, как прошлым летом к нам приехали твои кузены. А что это за история такая? Я впервые услышал, что Тим уже раньше пытался укусить мистера Роланда.

— Джордж держала его во время занятий под столом, — сказал мистер Роланд. — Я об этом не знал, и, когда я вытянул под стол ноги, я до него дотронулся и он меня укусил. Я раньше не говорил вам об этом, сэр, потому что не хотел вас огорчать. Но Джордж со своим псом пытаются досаждать мне со дня моего появления здесь.

— Ну что ж, Тиму придется покинуть дом и жить в конуре, — сказал отец Джордж. — Я не потерплю, чтобы он находился в доме. Это будет наказанием для него, да и для тебя, Джордж. Я не допущу подобного поведения. Мистер Роланд необычайно добр со всеми вами.

— Я не позволю Тиму жить на улице, — яростно выпалила Джордж. — Погода жутко холодная, да и вообще это будет для него страшным ударом.

— Ну что ж, значит, придется ему перенести этот удар, — сказал ей отец. — Будет ли Тим вообще допускаться в дом во время каникул, отныне целиком зависит от твоего поведения. Я ежедневно будут спрашивать мистера Роланда, как ты себя вела. Если он скажет — плохо, Тим останется на улице. Теперь ты предупреждена! Иди обратно и ложись в постель, но прежде попроси у мистера Роланда извинения.

— И не подумаю! — ответила Джордж и, обуреваемая гневом и ужасом, пулей выскочила из комнаты и побежала вверх по лестнице. Мужчины пристально смотрели ей вслед.

— Оставьте ее, — сказал мистер Роланд. — Она очень трудный ребенок и твердо настроилась на то, чтобы относиться ко мне с неприязнью, это совершенно ясно. Но я буду рад знать, что этой собаки нет в доме, сэр. Я отнюдь не уверен, что Джорджина не натравит ее на меня, если сможет.

— Я очень сожалею обо всем происшедшем, — сказал отец Джордж. — Любопытно, что это был за шум, который вы слышали. Наверное, головешка из камина вывалилась на решетку. Ну, а что мне делать с этой несносной собакой нынешней ночью? Пойти и вывести ее на улицу, я думаю.

— Этой ночью не трогайте ее, — попросил мистер Роланд. — Я слышу шум наверху — вероятно, остальные дети тоже проснулись. Давайте не будем сегодня еще больше усиливать суматоху.

— Вы, пожалуй, правы, — благодарно отозвался отец Джордж. Ему совершенно не хотелось в холодную ночь возиться с непокорной девочкой и огромной разозленной собакой.

Мужчины разошлись по своим спальням и заснули. Джордж не спала. Когда она поднялась наверх, остальные дети тоже не спали, и она рассказала им о случившемся.

— Джордж! Ну ты и дурочка же в самом деде, — сказал Дик. — В конце — то концов, а почему мистер Роланд не должен был сойти вниз, если он услышал шум? Ты же вот сошла! А теперь с нами не будет в доме нашего дорогого друга Тина — в такую стужу!

Энн заплакала. Ей горько было слышать, что учитель, который ей так нравился, был сбит с ног Тимом, и ее очень огорчило то, что теперь Тима накажут.

— Не будь младенцем, — прикрикнула Джордж. — Я же вот не плачу, а речь идет о моей собаке!

Но когда все снова улеглись и мирно погрузились в сон, подушка Джордж оказалась мокрой насквозь. Тим осторожно улегся рядом с ней и стал слизывать с ее щек соленые слезы, тихонько скуля. Тим всегда чувствовал себя несчастным, когда его хозяйка грустила.

В поисках Тайного Пути

На следующий день уроков не было. Джордж казалась немного бледной и была какая — то притихшая. Тима уже водворили в конуру, и детям было слышно, как он в отчаянии скулит. Все они были расстроены.

— Ах, Джордж, я ужасно сожалею обо всем случившемся, — сказал Дик. — Как бы мне хотелось, чтобы ты не реагировала с такой яростью на происходящее. Ты только навлекаешь этим неприятности на себя и на беднягу Тима.

Джордж испытывала смешанные чувства. Теперь она чувствовала к мистеру Роланду такую неприязнь, что ей трудно было заставить себя даже смотреть на него. И все — таки она не отважилась открыто дерзить и не слушаться его, потому что боялась, что учитель может выставить ей за это плохую отметку, и ей, быть может, не позволят даже видеться с Тимоти. При ее непокорной натуре ей было крайне трудно принуждать себя держаться в рамках.

Мистер Роланд не обращал на нее никакого внимания. Остальные дети пытались вовлечь Джордж в свои разговоры и планы, но она оставалась притихшей, ничем не интересующейся.

— Джордж! Мы идем сегодня на ферму Киррин, — сказал Дик. — Пойдешь с нами? Мы попытаемся отыскать отверстие, ведущее к Тайному Пути. Этот путь должен начинаться где — то там.

Ребята рассказали Джордж, что прочитал на лоскуте с пометками мистер Роланд. Все они были очень этим захвачены, хотя приятные события рождественского дня и заставили их на какое — то время забыть об их тайне.

— Да, конечно, я пойду, — отозвалась Джордж, заметно оживившись. — Тимоти тоже может пойти с нами. Ему надо прогуляться.

Однако, когда девочка узнала, что мистер Роланд тоже пойдет с ними, она тотчас передумала. С учителем она ни за что не пойдет! Нет, она отправится на прогулку вдвоем с Тимоти.

— Но, Джордж, подумай только, как интересно будет искать Тайный Путь, — сказал Джулиан, беря ее за руку. Джордж резко высвободила руку.

— Если идет мистер Роланд, я не пойду, — упрямо заявила она. Дети знали, что пытаться ее уговаривать бесполезно.

— Я пойду одна, с Тимоти, — сказала Джордж, — а вы идите вместе с вашим драгоценным мистером Роландом!

И она двинулась в путь рядом с Тимоти, По садовой дорожке удалялась одинокая маленькая фигурка. Остальные ребята смотрели ей вслед. Это было просто ужасно! Джордж оказывалась все в большей и большей изоляции, но что они могли поделать?

— Ну как, дети, готовы? — спросил мистер Роланд. — Вы ступайте одни, ладно? А я позднее встречусь с вами на ферме. Мне надо сначала сбегать в деревню — достать кое — что.

Итак, трое ребят двинулись одни, жалея, что с ними нет Джордж. Ее нигде не было видно.

Старики Сандерс были рады приходу ребят, усадили их в кухне за стол и угостили горячим молоком с коврижками.

— Ну — с, вы пришли отыскивать еще какие-нибудь таинственные предметы? — с улыбкой спросила миссис Сандерс.

— Можно нам попробовать? — спросил Джулиан. — Мы ищем комнату, выходящую окнами на восток, с каменным полом и панелями на стенах—

— Пол каменный во всех комнатах внизу, — сказала миссис Сандерс. — Занимайтесь своими поисками сколько хотите. Я знаю, что вы ничего не поломаете. Не ходите только наверх, в комнату с платяным шкафом, у которого задняя стенка фальшивая, а также, пожалуйста, и в соседнюю с ней— Эти комнаты заняты художниками.

— Хорошо, — сказал Джулиан, несколько огорченный тем, что им не удастся снова обследовать загадочный шкаф. — А художники дома, миссис Сандерс? Мне хотелось бы поговорить с ними о живописи. Я рассчитываю со временем тоже стать художником.

— Да неужто? — воскликнула миссис Сандерс. — Ну и дела! Я всегда дивлюсь тому, как это люди ухитряются получать деньги за то, что рисуют картины.

— Для художников не деньги главное, а само создание картины, — сказал Джулиан с умным видом. Это, как видно, еще больше озадачило миссис Сандерс. Она покачала в недоумении головой и рассмеялась.

— Странный они народ! — сказала она. — Ну да ладно, идите и ищите, что вам так хочется найти. Но с художниками вам сегодня, юный мистер Джулиан, поговорить не удастся. Они куда — то ушли.

Дети доели коврижки, допили молоко и встали из — за стола, раздумывая, где начинать поиски. Им надо поискать комнату или комнаты, обращенные на восток. Это — первое, что следует сделать,

— Какая часть дома обращена на восток, миссис Сандерс? Вы случайно не знаете? — спросил Джулиан.

— Кухня смотрит прямо на север, — сказала миссис Сандерс, — значит, восток должен быть там. — Она махнула рукой вправо.

— Благодарю вас! — сказал Джулиан. — А ну — ка все за мной!

Трое ребят вышли из кухни и повернули направо. В той стороне оказалось три комнаты: что — то вроде чулана, которым теперь редко пользовались, крошечная комнатка, служившая мистеру Сандерсу чем — то вроде мастерской, а также комната, бывшая в свое время гостиной, а теперь неотапливаемая и пустующая.

— Тут всюду каменный пол, — заметил Джулиан.

— Значит, нам придется произвести розыски во всех трех комнатах, — вставила Энн.

— Ничего подобного, — возразил Джулиан. — К примеру, нам нечего искать в чулане.

— Почему это? — удивилась Энн.

— Дурочка, да потому, что стены в нем каменные, а нам нужны деревянные панели. Шевели как следует мозгами, Энн!

— Так. Значит, это — одна комната, где нам делать нечего, — вставил Дик. — Погляди — ка, Джулиан, и в этой комнатушке, и в гостиной стены обиты панелями. Нам необходимо произвести поиски в обеих.

— Должно быть какое — то объяснение, почему среди указателей фигурируют именно восемь квадратов, обозначающих панели, — сказал Джулиан, вновь вглядываясь в полотняный свиток. — Неплохо было бы поискать, нет ли где-нибудь местечка, состоящего всего из восьми панелей. Ну, там, над окном или еще где-нибудь.

Поиски в двух комнатах оказались необыкновенно увлекательным занятием! Дети начали с маленькой комнатушки. Ее стены были обшиты темными дубовыми панелями, но тут не было такого места, где насчитывалось бы всего восемь панелей, так что они перешли в следующую комнату.

Здесь панели были иные. Они не казались такими старыми и не были такими темными. К тому же квадратики панелей оказались неодинаковыми по размеру. Дети проверили каждую панель, простукивая и надавливая на нее, ожидая, что в любую минуту одна из них сдвинется — как та панель, в прихожей.

Но их ждало разочарование. Не происходило ровным счетом ничего. В самый разгар поисков они услышали шаги и голоса в прихожей. Кто — то заглянул в гостиную — какой — то мужчина, худой и высокий, с очками на длинном носу.

— Здравствуйте! — сказал он. — Миссис Сандерс сказала мне, что вы ищете клад или что — то в этом роде. Ну, и как идут дела?

— Да не слишком успешно, — вежливо ответил Джулиан. Он взглянул на говорившего и увидел за его спиной другого мужчину, помоложе, с прищуренными глазами и большим ртом.

— Вы, наверное, и есть те самые художники? — спросил он.

— Совершенно верно, — сказал первый мужчина, входя в комнату. — Ну — с, а что именно вы ищете?

Джулиану не хотелось ему говорить, но увильнуть от ответа было трудно,

— Да мы просто ищем, нет ли здесь сдвижной панели, — выговорил он наконец. — Такая панель, знаете ли, есть в прихожей. Нам очень интересно проводить эти поиски.

— Не помочь ли вам? — спросил первый художник. — Вас как зовут? Меня — Томас, а моего друга — Уилтон.

Дети вежливо поговорили с ними минуту — другую, не испытывая ни малейшего желания, чтобы эти двое стали им помогать. Если существовало что — то, что можно было найти, они хотели сделать это сами. Если бы тайну разгадали взрослые, все было бы испорчено!

Скоро простукивание панелей возобновилось. Они были всецело поглощены своим занятием, когда их окликнули:

— Эй! Вот где люди действительно трудятся на совесть!

Дети повернулись и увидели в дверях своего учителя, который с улыбкой смотрел на них. Оба художника взглянули на него.

— Это ваш друг? — спросил мистер Томас.

— Да, это наш учитель, и он очень симпатичный! — откликнулась Энн. Она бегом кинулась к мистеру Роланду и взяла его за руку.

— Может быть, ты меня представишь, Энн, — сказал мистер Роланд, улыбнувшись девочке.

Энн знала, как надо представлять людей друг другу — она часто видела, как это делает ее мама. Повернувшись к мистеру Роланду, она произнесла:

— Это мистер Томас, — и показала рукой в его сторону, — а тот, другой — мистер Уилтон.

Мужчины приветствовали друг друга полупоклоном.

— Вы здесь квартируете? — спросил мистер Роланд. — Очень приятный старинный фермерский дом. Как вы находите?

— А нам еще не пора идти? — спросил Джулиан, услышав бой часов.

— Да, боюсь, что пора, — сказал мистер Роланд. — Я пришел сюда позже, чем рассчитывал. Мы должны уйти не позднее чем через пять минут. Я только чуть — чуть помогу вам в поисках загадочного Тайного Пути.

Но сколько бы каждый из них ни простукивал панели и ни давил на них, ничего интересного в этих двух комнатах обнаружить не удалось. Все были крайне разочарованы.

— Ну, а теперь нам действительно надо идти, — заявил мистер Роланд. — Пойдемте попрощаемся с миссис Сандерс.

Они гурьбой направились в теплую кухню, где миссис Сандерс стряпала что — то, издававшее восхитительный запах.

— Что-нибудь нам на обед готовите, миссис Сандерс? — спросил мистер Уилтон. — Должен сказать, что вы просто чудо что за повар!

Миссис Сандерс улыбнулась в ответ. Повернувшись к детям, она спросила:

— Ну, дорогуши, нашли то, чего вам так хотелось?

— Нет, — ответил за них мистер Роланд. — В конце концов нам так и не удалось найти Тайный Путь!

— Тайный Путь? — удивленно переспросила миссис Сандерс. — А что вы об этом знаете? Я думала, все это давным-давно позабыто — собственно говоря, я долгие годы вообще не верила, что такой путь существует.

— О, миссис Сандерс, значит, вы о нем знаете! — воскликнул Джулиан. — Где он находится?

— Не знаю, дорогой, эта тайна утеряна давным-давно, — ответила старушка. — Я помню, как моя старенькая бабушка что — то говорила мне об этом, когда мне было меньше лет, чем любому из вас. Но когда я была маленькая, меня такие вещи не интересовали. Я была поглощена коровами, курами, овцами.

— Ах, миссис Сандерс, ну пожалуйста, попробуйте припомнить хоть что-нибудь! — взмолился Дик. — Что представлял собою этот Тайный Путь?

— Считалось, что это — потайной проход, ведущий куда — то от фермы Киррин, — сказала миссис Сандерс. — А куда он вел, право слово, не знаю. Им пользовались в старину, когда люди хотели спрятаться от врагов.

Как жалко, что миссис Сандерс знала так немного! Дети попрощались с ней и ушли со своим учителем, чувствуя, что утро потрачено впустую.

Когда они пришли в Киррин — коттедж, Джордж была дома. Теперь ее щеки были уже не такими бледными, и она приветствовала ребят, не скрывая интереса.

— Ну как, нашли что-нибудь? Расскажите мне обо всем, — воскликнула она.

— Да нечего рассказывать, — ответил довольно хмуро Дик. — Мы нашли три комнаты, обращенные на восток, с каменным полом, но только в двух оказались деревянные панели, так что мы обыскали как следует именно их — все простукали, всюду потыкали — во найти ничего не удалось.

— Мы видели двух художников, — сказала Энн. — Один — высокий, худой, с длинным носом и в очках. Его зовут мистер Томас. Другой оказался помоложе. У него меленькие свиные глазки и огромный рот.

— Я встретила их сегодня утром, — сказала Джордж. — Наверняка это были они. С ними был мистер Роланд. Все трое оживленно беседовали. Они меня не заметили.

Энн тотчас запротестовала:

— Да не может этого быть, что ты видела художников! Мистер Роланд не был с ними знаком. Мне пришлось их представить друг другу.

— А знаешь, я уверена, что Роланд, обращаясь к одному из них, называл его Уилтоном, — в недоумении сказала Джордж. — Он совершенно определенно был с ними знаком.

— Да не могли это быть художники, — опять заявила Энн. — Они в самом деле не знали мистера Роланда. Мистер Томас спросил, кто это — наш друг или еще кто-нибудь.

— Я уверена, что не ошибаюсь, — упрямо заявила Джордж. — Если мистер Роланд сказал, что он не знаком с этими художниками, значит, он просто соврал.

— Ну знаешь, ты всегда норовишь выставить его каким — то чудовищем! — негодующе воскликнула Энн.

— Тихо! — сказал Джулиан. — Он идет сюда. Дверь открылась, и в комнату вошел учитель.

— Ну вот, — сказал он, — обидно, что мы не смогли отыскать Тайный Путь. Но с нашей стороны было довольно глупо вести поиски в той гостиной — ведь панели там вовсе не такие уж старые — их наверняка набили много лет спустя поверх прежних.

— Ну что ж, снова вести поиски там бесполезно, — разочарованно заметил Джулиан. — И я почти уверен, что в той маленькой комнате мы тоже ничего не найдем. Мы ведь осмотрели ее самым тщательным образом. Какая, в самом деле, обида!

— Да, ты прав, — сказал мистер Роланд. — Ну как, Джулиан, понравились тебе художники? Мне было приятно с ними познакомиться — мне они показались славными малыми, и я хотел бы поддержать знакомство с ними.

Джордж поглядела на учителя. Неужели он способен таким искренним тоном говорить неправду? Девочка была крайне озадачена. Она была твердо уверена, что видела его в обществе художников. Но к чему ему прикидываться, что он их не знает? Наверное, она ошиблась. И все же ей было как — то не по себе, и она твердо решила сделать все, чтобы установить истину.

Джордж и Тим переживают потрясение

На следующее утро уроки возобновились, но Тимоти под столом уже не было. У Джордж было большое искушение отказаться заниматься, но какой был бы от этого прок? Взрослые обладают такой властью… И от них можно ждать любого наказания. Ей было все равно, как накажут ее, но одна мысль, что наказание может отразиться и на Тимоти, была для нее невыносима.

Итак, бледная и угрюмая, девчушка уселась за стол вместе с остальными. Энн так и горела желанием участвовать в занятиях, собственно говоря, она готова была на все, лишь бы угодить мистеру Роланду, ведь он подарил ей маленькую фею с макушки елки! Энн считала, что более красивой куклы она никогда не видела.

Джордж скорчила гримасу, когда Энн показала ей куклу. Она вообще не любила кукол, и уж ей ни в коем случае не могла понравиться кукла, которую выбрал мистер Роланд и которую он подарил Энн! Энн же была от нее в восторге и из благодарности решила заниматься вместе со всеми и стараться на уроках изо всех сил.

Джордж же проявляла усердия ровно столько, чтобы только не навлечь на себя неприятностей. Мистер Роланд не проявлял интереса ни к ней, ни к тому, что она делает. Он хвалил остальных и не жалел сил, чтобы помочь Джулиану справиться с чем — то, что тому казалось трудным.

Во время уроков дети слышали, как Тим скулит во дворе. Это очень их огорчало, так как Тимоти был им таким добрым товарищем, таким дорогим другом. Для них невыносимо было думать о нем, ни в чем не принимающем участия, несчастном и мерзнущем в своей конуре. Когда наступил десятиминутный перерыв и мистер Роланд вышел из комнаты, Джулиан обратился к Джордж:

— Джордж! Нам ужасно тяжело слышать, как бедняга Тим воет там на холоде. Мне определенно показалось, что он кашляет. Позволь мне поговорить о нем с мистером Роландом. Тебе, наверное, просто невыносимо сознавать, что Тим зябнет там, на дворе.

Джордж ответила с тревогой в голосе:

— Мне тоже показалось, что я слышу, как он кашляет. Надеюсь, он не простудился. Он просто не может понять, почему мне пришлось его туда поместить. Он считает меня очень недоброй.

Девочка отвернулась, боясь, как бы из глаз у нее не брызнули слезы. Она всегда хвасталась, что никогда не плачет, но, когда она думала о Тимоти, мёрзнущем на улице, очень трудно было удержаться от слез.

Дик дотронулся до ее руки. — Послушай, Джордж, ты просто ненавидишь мистера Роланда, и, вероятно, побороть это в себе ты не сможешь. Но мы все просто не можем примириться с тем, что Тимоти там совсем один, а сегодня, похоже, пойдет снег. Для него это будет ужасно. Ты не могла бы сегодня вести себя невероятно хорошо и позабыть о своей неприязни, с тем чтобы, когда твой отец спросит мистера Роланда о твоем поведении, тот мог сказать, что ты отлично себя вела, а мы все тогда попросим мистера Роланда разрешить Тимми вернуться в дом. Слышишь?

Тимоти опять кашлянул во дворе, и сердце у Джордж сжалось. А что, если у него начнется эта страшная болезнь, которая называется пневмонией — воспалением легких, а она не сможет за ним ухаживать, потому что он будет обязан жить в конуре? Она умрет от горя! Джордж обратилась к Джулиану и Дику.

— Ладно, — сказала она. — Я действительно ненавижу мистера Роланда, но моя любовь к Тимоти сильнее моей ненависти к учителю. Поэтому ради Тима я притворюсь хорошей, послушной и усердной. И тогда вы сможете упросить его разрешить Тиму вернуться.

— Молодчина! — сказал Джулиан. — Вон он идет, старайся же изо всех сил.

К величайшему удивлению учителя, Джордж улыбнулась ему, когда он вошел в комнату. Это было столь неожиданно, что он оторопел. Еще больше он был озадачен, видя, что все утро Джордж занималась с большим прилежанием, чем все остальные, а когда он с ней заговаривал, отвечала вежливо и дружелюбно. Он похвалил ее.

— Молодец, Джорджина! Сразу видно, что у тебя хорошая голова на плечах.

— Спасибо, — сказала Джордж и наградила его еще одной слабой улыбкой — очень бледной и едва заметной по сравнению с ее же радостными улыбками, которые так хорошо были знакомы ее друзьям. Но все — таки это была улыбка!

Во время обеда Джордж была крайне любезна с мистером Роландом — передавала солонку, спрашивала, не нужно ли ему еще хлеба, вставала, чтобы наполнить его стакан, когда он был пуст. Остальные дети смотрели на нее с восхищением. Джордж обладала громадной силой воли. Наверняка ей было очень трудно вести себя так, как если бы мистер Роланд был ее большим другом, тогда как на самом деле она жутко его ненавидела!

У мистера Роланда был очень довольный вид, и он, судя по всему, был готов откликнуться на дружелюбие Джордж. Он немножко с ней пошутил, предложил дать ей книжку о собаках, которая у него была. Мать Джордж была в восторге, убедившись, что ее трудная дочка вроде бы решила начать новую жизнь. В общем, в этот день атмосфера в доме была намного веселее, чем прежде.

— Джордж, перед тем как твой отец войдет сегодня вечером, чтобы спросить мистера Роланда, как ты себя вела, выйди из комнаты, — посоветовал Джулиан. — И когда учитель скажет о твоем отличном поведении, мы все спросим его, не может ли Тимоти вернуться. Нам будет легче это сделать в твое отсутствие.

— Хорошо, — сказала Джордж. Ей всей душой хотелось, чтобы этот трудный день поскорее кончился. Делать вид, что она испытывает дружеские чувства к учителю, когда дело обстояло совсем иначе, ей было очень нелегко. Она никогда, никогда не могла бы так поступить, если бы не Тимоти!

Перед тем как пробило шесть часов, Джордж выскользнула из комнаты: она услышала приближающиеся шаги отца. Он вошел в комнату и кивнул мистеру Роланду.

— Ну — с, хорошо ли поработали сегодня ваши ученики? — спросил он.

— Очень, очень хорошо, — отвечал мистер Роланд. — Джулиан сегодня по — настоящему осилил то, чего раньше не понимал. Дик хорошо выполнил задание по латыни. Энн написала упражнение по французской грамматике без единой ошибки.

— А как насчет Джордж? — спросил дядя Квентин.

— Я как раз переходил к Джорджине, — сказал мистер Роланд, оглядываясь вокруг и видя, что ее в комнате нет. — Она сегодня трудилась лучше всех остальных. Я, право, очень ею доволен. Она очень старалась и была по — настоящему вежливой и дружелюбной. Я чувствую, что она пытается изменить свое обычное поведение.

— Она сегодня была молодцом, — горячо добавил Джулиан. — Дядя Квентин, она жутко старалась, ну просто изо всех сил. И, знаете, она страшно несчастна.

— Почему? — удивленно спросил дядя Квентин.

— Из — за Тимоти, — сказал Джулиан. — Видите ли, он в такую стужу на улице, а между тем он страшно кашляет.

— Ах, дядя Квентин, ну пожалуйста, позвольте бедняге Тимми вернуться в дом, — умоляюще сказала Энн.

— Да, пожалуйста, позвольте! — добавил Дик. — Не только ради Джордж, которая так его любит, но и ради нас. Нам приходится слушать, как он скулит во дворе. А Джордж прямо — таки заслужила награду, дядя, — она сегодня вела себя восхитительно!

— Ну что, — произнес дядя Квентин, неуверенно глядя на обращенные к нему с надеждой лица, — я просто не знаю, что и сказать. Если Джордж будет вести себя разумно, а погода станет холоднее — что ж…

Он посмотрел на мистера Роланда, ожидая, что тот скажет что-нибудь в пользу Тимоти. Но учитель ничего не сказал. Вид у него был раздосадованный.

— Как вы думаете, Роланд? — спросил дядя Квентин.

— Я думаю, что вы должны придерживаться того, что сказали раньше, и оставить собаку во дворе, — сказал наконец учитель. — Джордж избалована, и по отношению к ней требуется твердость. Вы должны оставить в силе свое решение насчет собаки. Нет никаких оснований уступать только потому, что она один — единственный раз вела себя хорошо.

Трое детей уставились на мистера Роланда с удивлением и ужасом. Им и в голову не приходило, что он может их не поддержать.

— О мистер Роланд, вы действительно страшный человек! — вскричала Энн. — Ну скажите же, скажите, что вы согласны вернуть Тимоти!

Учитель даже не взглянул на Энн. Он прикусил свои тонкие губы, скрытые густыми усами, и смотрел прямо в глаза дяде Квентину.

— Что ж, — сказал дядя Квентин, — пожалуй, посмотрим, как Джордж будет себя вести в течение недели. В конце концов, один день — этого маловато.

Дети смотрели на него с неприязнью. По их мнению, он оказался слабым и недобрым. Мистер Роланд одобрительно кивнул.

— Да, — промолвил он, — неделя — более надежный испытательный срок. Если Джорджина будет целую неделю вести себя хорошо, мы еще раз обсудим вопрос о собаке, сэр. А пока что, я считаю, лучше подержать ее на улице.

— Договорились — отозвался дядя Квентин и вышел из комнаты. Однако, выходя, он остановился на пороге и оглянулся. — Заходите как-нибудь ко мне в кабинет, — сказал он. — Я немножко продвинулся вперед в выведении формулы. Сейчас как раз очень интересная стадия.

Трое детей переглянулись, но ничего не сказали. Какая низость со стороны учителя отговорить дядю Квентина от того, чтобы Тим вернулся в дом! Все они ощутили разочарование в нем. Учитель заметил выражение их лиц.

— Я сожалею, что разочаровал вас, — сказал он. — Но я думаю, что, если бы Тимоти один раз вас тяпнул, а в другой раз искусал всего, повалил на пол, вам бы тоже не слишком хотелось, чтобы он находился в доме.

Он вышел из комнаты, а дети стали обсуждать, что сказать Джордж. Она появилась в ту же минут. Лицо ее выражало нетерпение и надежду. Увидев угрюмые лица своих друзей, она замерла на месте.

— Что, Тиму не разрешают вернуться? — торопливо спросила девочка. — Что произошло? Говорите же!

Они ей рассказали. Лицо Джордж потемнело от гнева, когда она услышала, как учитель настоял на своем, несмотря на то что даже ее отец высказался за возвращение пса домой.

— Какая же он скотина! — воскликнула она— Как я его ненавижу! За это я с ним расквитаюсь. Обязательно, обязательно, обязательно!

С этими словами она пулей вылетела из комнаты. Они слышали, как она возится в холле; затем хлопнула входная дверь.

— Она ушла туда, в темный двор, — сказал Джулиан. — Уверен, что пошла к Тимми. Бедняга Джордж! Теперь она станет совсем невозможной!

В ту ночь Джордж не в состоянии была заснуть. Она ворочалась и металась в постели, прислушиваясь, как там Тимоти. Она слышала, как он кашляет, как скулит. Он замерз, она была уверена, что Тим замерз. Она насовала массу свежей соломы в его конуру, а саму конуру повернула так, чтобы в нее не залетал холодный северный ветер, но все равно ему наверняка было тяжело переносить эту мучительную ночь после того, как он так долго спал у нее в постели!

Тимоти кашлянул таким простуженным басом, что Джордж не в силах была больше терпеть. Она должна, просто обязана встать и выйти к нему. «Я ненадолго впущу его в дом и разотру ему грудь тем снадобьем, которым обычно пользуется мама, когда у нее заложена грудь. Может, это ему поможет», — рассуждала про себя девочка.

Она быстро накинула на себя кое — что из одежды и тихонько спустилась по лестнице. В доме было повсюду тихо. Она выскользнула во двор и сняла Тима с цепи. В восторге от того, что видит ее, он стал нежно лизать ее руки и лицо.

— Пойдем ненадолго в тепло, — прошептала девочка. — Я разотру твою бедную грудку — у меня есть для этого специальное масло.

Тимми прошлепал за ней в дом. Она привела его в кухню, но огонь в печи давно погас, и в помещении было холодно. Джордж обошла другие комнаты.

Огонь в камине еще довольно хорошо горел в кабинете ее отца, поэтому они с Тимом вошли туда. Зажигать свет она не стала, так как возле камина было достаточно светло. У нее был при себе маленький флакончик какого — то масла, который она достала из аптечки в ванной. Она поставила бутылочку поближе к огню, чтобы масло согрелось.

Затем девочка стала натирать волосатую грудь пса маслом, очень надеясь, что оно ему поможет.

— Только, пожалуйста, сейчас, если можешь, не кашляй, Тим, — шепнула она ему в ухо. — А то еще кто-нибудь услышит. Ложись, мой милый, здесь, около огня, отдохни и согрейся. Скоро тебя меньше будет мучить твоя простуда.

Тимоти улегся на ковер. Он был рад, что его выпустили из конуры и позволили вновь быть рядом с его любимой хозяйкой. Он положил голову ей на колени. Она поглаживала его li шептала ласковые слова.

Отсветы огня поблескивали на странных приборах и стеклянных колбах, которыми были уставлены все полки в отцовском кабинете. В камине немного сместилось одно полено и опустилось вниз, подняв кверху сноп искр. В комнате было тепло и тихо.

Девчушка почти уже погрузилась в сон. Собака тоже закрыла глаза и радостно предалась отдыху, наслаждаясь теплом. Джордж удобно устроилась, положив голову на его шею, как на подушку.

Она проснулась, когда часы в кабинете пробили шесть! В комнате было теперь холодно, и она стала дрожать. Вот тебе и на! Шесть часов! Скоро проснется кухарка Джоанна. Нельзя допустить, чтобы она застала Тимми и Джордж в кабинете!

— Тим, миленький, просыпайся! Надо вернуть тебя обратно в конуру, — прошептала Джордж. — Я уверена, что простуда у тебя начинает проходить — ведь с тех пор, как ты оказался под крышей, ты ни разу не кашлянул. Вставай — и не шуми. Ш — ш nil

Тим встал и встряхнулся. Он лизнул Джордж руку. Пес прекрасно понимал, что должен вести себя как можно тише. Оба выскользнули из кабинета, вышли в холл, а затем через парадное — на улицу.

Через минуту — другую Тимоти был уже снова на цепи, в своей конуре, где он зарылся в солому. Джордж ужасно хотелось растянуться там рядом с ним. Она ласково похлопала его на прощание по спине и снова проскользнула в дом.

Сонная и замерзшая, она легла в постель, забыв снять одежду, которую надела на себя. Через мгновение она уже спала.

Утром Энн крайне удивилась, увидев, что на Джордж, когда та вылезла из постели, чтобы одеться, оказались майка, штанишки, джинсы и футболка.

— Слушай — ка, — воскликнула Энн, — да ведь ты наполовину уже одета, а я определенно видела вчера вечером, как ты раздевалась.

— Тише! — сказала Джордж. — Ночью я ходила вниз и впустила Тима в дом. Мы с ним сидели перед камином в кабинете, и я растерла ему грудь маслом. Только никому ни звука. Дай слово!

Энн дала слово и честно его сдержала. Ну и ну! — только подумать, что у Джордж хватило смелости вот этак бродить всю ночь — что за поразительная девочка!

Украденные бумаги

— Джордж, сегодня, бога ради, не выходи из себя, — сказал Джулиан после завтрака, обращаясь к кузине. — Никакой пользы это ни тебе, ни Тимоти не принесет.

— Неужели ты думаешь, что я буду вести себя хорошо, когда мне абсолютно ясно, что мистер Роланд ни за что не позволит держать Тима в доме на протяжении всех каникул? — возразила Джордж.

— Но ведь они сказали, что речь идет об одной неделе, — заметил Дик. — Что же ты, не сможешь продержаться неделю?

— Нет. В конце недели мистер Роланд заявит, что меня надо испытать еще неделю, — сказала Джордж. — Он всерьез невзлюбил беднягу Тима. Да и меня тоже. Я ничуть не удивлена, потому что знаю, что, когда я хочу быть невыносимой, я и в самом деле невыносима. Но бедняжку Тимми ему не из — за чего ненавидеть.

— Ах, Джордж, ты нам испортишь все каникулы, если станешь чудить и попадать в разные неприятные истории, — вмешалась Энн.

— Ну что ж, испорчу так испорчу, — парировала Джордж, и на лице ее снова появилось угрюмое выражение.

— Не пойму, зачем тебе надо портить каникулы нам, да и себе самой? — спросил Джулиан.

— Для вас они совсем не обязательно будут испорчены, — ответила Джордж. — Развлекайтесь сколько угодно, ходите на прогулки с вашим милейшим мистером Роландом, играйте с ним по вечерам в разные игры, смейтесь и болтайте сколько душе угодно. На меня вы можете не обращать никакого внимания.

— Чудная ты девица, Джордж, — сказал со вздохом Джулиан. — Мы тебя любим, и нам очень тяжко видеть, что ты несчастна. Как же мы можем веселиться, если мы знаем, что ты страдаешь — и ты и Тимми?

— Обо мне, пожалуйста, не тревожься, — проговорила Джордж каким — то сдавленным голосом. — Я ухожу отсюда к Тиму. На занятия я сегодня не приду.

— Джордж! Но ты должна прийти! — воскликнули Джулиан и Дик в один голос.

— Никакого «должна» здесь быть не может, — заявила Джордж. — Не приду, и все. Я не стану заниматься с мистером Роландом, пока он не скажет, что я снова могу держать Тимоти в доме.

— Но ты же понимаешь, что такие вещи нельзя делать — тебя отшлепают или еще как-нибудь накажут, — возразил Дик.

— Если станет совсем худо, я сбегу, — проговорила Джордж дрожащим голосом. — Сбегу вместе с Тимом!

Она вышла из комнаты и с громким стуком захлопнула за собой дверь. Остальные дети неотрывно смотрели ей вслед. Ну что можно поделать с таким человеком, как Джордж? Когда к ней подходили по — доброму, с пониманием — от нее можно добиться чего угодно, но стоило ей столкнуться с кем — то, кто проявлял к ней неприязнь или вызывал неприязнь к себе, она шарахалась прочь, как испуганная лошадка, и брыкалась точно так, как это делает испуганная лошадка!

Мистер Роланд вошел в гостиную, держа учебники в руках. Он приветствовал троих детей улыбкой.

— Ну — с, как я вижу, все в полной готовности к уроку. А где Джордж?

Никто не ответил. Ни один из них не собирался выдавать Джордж.

— Вы что — не знаете, где она? — удивленно спросил мистер Роланд и посмотрел на Джулиана.

— Нет, сэр, — вполне искренне ответил тот. — Понятия не имею, где она.

— Так… Может быть, она через пару минут придет, — сказал мистер Роланд. — Наверное, пошла кормить свою собаку.

Все уселись и занялись делом. Время шло, а Джордж все не появлялась. Мистер Роланд взглянул на часы и с досадой прищелкнул языком.

— Как же нехорошо, что Джордж так сильно опаздывает. Энн, пойди поищи ее!

Энн вышла. Она заглянула в спальню. Там Джордж не оказалось. Заглянула в кухню. Там не было никого, кроме Джоанны, которая пекла кексы. Она дала девочке горячий кусочек только что испеченного кекса и сказала, что не имеет представления, где находится Джордж.

Энн нигде не могла ее найти. Вернувшись, она сообщила об этом мистеру Роланду. У того был сердитый вид.

— Придется сообщить об этом ее отцу, — сказал он. — Мне никогда еще не приходилось иметь дело с таким непослушным ребенком. Она словно нарочно делает все, что только может, чтобы навлечь на себя неприятности.

Занятия продолжались. Наступил перерыв, но Джордж все еще не было. Джулиан выскользнул во двор и убедился, что собачья конура пуста. Значит, Джордж ушла с Тимми! Ну и попадет же ей, когда она вернется!

Не успели дети после перерыва приступить снова к занятиям, как начался сильнейший переполох.

В комнату ворвался дядя Квентин. Он имел огорченный и встревоженный вид.

— Дети, был ли кто-нибудь из вас в моем кабинете? — спросил он.

— Нет, — ответили все трое хором.

— Вы же предупредили, чтобы мы не заходили туда, — заметил Джулиан.

— Что случилось, сэр? Что-нибудь сломано? — спросил мистер Роланд.

— Да, колбы, которые я приготовил вчера для опыта, разбиты, но еще хуже другое: пропали три самые важные страницы из моей книги, — ответил дядя Квентин. — Конечно, я могу их восстановить, но это потребует большой работы. Мне совершенно непонятно, как это могло случиться. Дети, вы абсолютно уверены, что не трогали ничего в моем кабинете?

— Уверены, — ответили те хором. Энн при этом страшно покраснела — она вдруг вспомнила о том, что ей рассказала Джордж. Та говорила, что ночью привела Тимми в кабинет дяди Квентина и растирала там его грудь каким — то маслом. Но Джордж никак не могла разбить колбы и утащить страницы из книги своего отца.

Мистер Роланд заметил, что Энн покраснела.

— Ты что-нибудь знаешь об этом, Энн? — спросил он.

— Нет, мистер Роланд, — ответила девочка, краснея еще больше. Вид у нее был ужасно смущенный.

— А где Джордж? — вдруг спросил дядя Квентин.

Дети промолчали. Ответил ему мистер Роланд.

— Мы не знаем. Она сегодня утром не пришла на занятия.

— Не пришла на занятия? Почему? — требовательным тоном спросил дядя Квентин, начиная хмуриться.

— О причине она не сообщила, — сухо ответил мистер Роланд. — Вероятно, ее огорчило то, что мы вчера вечером проявили твердость, когда речь шла о её собаке, сэр, и это — ее способ выразить свой протест.

— Непослушная девчонка! — сердито сказал дядя Квентин. — Не могу понять, что за последнее время на нее нашло. Фанни! Иди сюда! Тебе известно, что Джордж сегодня не явилась на занятия?

Тетя Фанни вошла в комнату с очень встревоженным видом. В руках у нее был маленький флакончик. Дети понятия не имели, что это такое.

— Не пришла на занятия! — повторила тетя Фанни. — Очень, очень странно. Тогда где же она?

— Думаю, вам не стоит о ней беспокоиться, — хладнокровно заметил мистер Роланд. — Скорее всего, она в приступе ярости ушла со своим Тимоти. Гораздо серьезнее то, сэр, — обратился он к дяде Квентину, — что кто — то, как видно, испортил вашу работу. Хочу надеяться, что это сделала не Джордж, рассердившаяся до такой степени, что решила вам отплатить за отказ пустить ее собаку в дом.

— Да уж, конечно, это сделала не Джордж! — воскликнул Дик, возмущенный тем, что кто — то мог даже подумать такое о его кузине.

— Нет, Джордж никогда, никогда бы не сделала ничего такого, — присоединился к нему Джулиан.

— Нет, ни за что бы не сделала, — сказала Энн, мужественно поддерживая кузину, хотя ее душу терзали страшные сомнения: ведь Джордж — то действительно была ночью в кабинете!

— Квентин, я уверена, что Джордж подобное никогда бы и в голову не пришло, — сказала тетя Фанни. — Ты где-нибудь найдешь эти страницы, а что касается разбитых колб — может быть, ветер колыхнул занавески, и они их задели, или еще что-нибудь в этом роде произошло. Когда ты в последний раз видел пропавшие страницы?

— Вчера поздно вечером, — сказал дядя Квентин. — Я их снова перечитал и проверил цифровые данные, чтобы удостовериться, что они правильны. На этих страницах изложена самая суть моей формулы! Если они попадут в чужие руки, моим секретом может воспользоваться кто — то другой. Для меня это просто ужасно! Мне совершенно необходимо узнать, какова судьба этих страниц.

— Я нашла вот это в твоем кабинете, Квентин, — сказала тетя Фанни, протягивая ему флакончик, который принесла с собой. — Это ты его туда положил? Он лежал на каминной решетке.

Дядя Квентин взял флакончик и стал внимательно его разглядывать.

— Камфорное масло, — произнес он наконец. — Само собой разумеется, я его туда не клал. Зачем оно могло мне понадобиться?

— Но в таком случае кто это сделал? — спросила недоуменно тетя Фанни. — Никто из детей не простужен; да если бы и был простужен, ни один из них не подумал бы о камфорном масле и не принес бы его в кабинет, чтобы там им воспользоваться! Чрезвычайно странно!

Все были удивлены. Каким образом бутылочка камфорного масла могла очутиться на каминной решетке?

Только один человек догадывался, как это могло произойти: догадка внезапно осенила Энн. Ведь Джордж говорила, что она привела Тимми в кабинет и растерла ему грудь маслом. Сделала она это потому, что у него был кашель. Она оставила масло в кабинете. Ах, боже ты мой, что — то теперь будет! Какая жалость, что Джордж забыла масло!

Глядя на флакончик, Энн опять сильно покраснела. Мистер Роланд, оказавшийся сегодня особенно зорким, устремил строгий взгляд на девочку.

— Энн! Ты что — то знаешь про это Масло, — вдруг сказал он. — Что тебе известно? Это ты его туда положила?

— Нет, — ответила Энн. — Я не заходила в кабинет. Я же сказала, не заходила.

— А ты что-нибудь знаешь о масле? — повторил свой вопрос мистер Роланд. — Что — то тебе явно известно.

Все уставились на Энн. Она в свою очередь смотрела на остальных. Это было ужасно. Она не могла выдать Джордж, ну просто никак не могла! Джордж и без того была в беде, нельзя же добавлять к ее неприятностям новые! Сжав губы, она ничего не ответила.

— Энн! — сурово произнес мистер Роланд. — Отвечай, когда тебя спрашивают.

Энн промолчала. Мальчики пристально смотрели на нее, догадываясь, что все это как — то связано с Джордж. Они не знали о том, что Джордж накануне вечером приводила Тимоти в дом.

— Энн, милочка, — ласково сказала тетя Фанни. — Если ты что — то знаешь, скажи нам. Это может нам помочь выяснить, куда девались бумаги дяди Квентина. Это очень, очень важно!

И все — таки Энн не сказала ни слова. Глаза ее наполнились слезами. Джулиан крепко сжал ее руку.

— Оставьте Энн в покое, — сказал он, обращаясь к взрослым. — Бели она считает, что не может отвечать на ваши вопросы, значит, у нее есть для этого серьезные причины.

— По — моему, она покрывает Джордж, — сказал мистер Роланд. — Ведь так, Энн?

Энн разрыдалась. Джулиан обнял свою сестричку и снова обратился к троим взрослым.

— Оставьте вы Энн в покое! Неужели вы не видите, что она расстроена?

— Ну что ж, мы предоставим Джордж самой отвечать за себя, когда она надумает вернуться, — заявил мистер Роланд. — Я убежден, что она знает, каким образом эта бутылочка туда попала, и если она сама положила ее на каминную решетку, значит, она заходила в кабинет, причем она — единственный человек, туда заходивший.

Мальчики ни на секунду не могли допустить, чтобы Джордж была способна на такой поступок — испортить работу своего отца. Энн опасалась, что так оно и было, и это ее расстроило. Она рыдала в объятиях Джулиана.

— Когда Джордж вернется, пошлите ее ко мне в кабинет, — сказал раздраженно дядя Квентин. — Как человек может работать, если в доме происходят такие вещи? Я всегда был против того, чтобы в доме под ногами путались дети.

Высокий, хмурый, сердитый, он громко протопал вон из комнаты. Дети были рады его уходу. Мистер Роланд с шумом захлопнул книги, лежавшие на столе.

— Мы больше не можем сегодня утром заниматься, — заявил он. — Одевайтесь и идите гулять до обеда.

— Да, идите, — сказала тетя Фанни, лицо которой побелело и выражало тревогу. — Это хорошая мысль.

Мистер Роланд и тетя Фанни ушли.

— Не знаю, собирается ли мистер Роланд пойти с нами? — произнес Джулиан, понизив голос. — Но нам обязательно надо выйти из дому первыми и ускользнуть от него. Нам непременно нужно отыскать Джордж и рассказать ей, как обстоят дела.

— Правильно! — воскликнул Дик. — Вытри глаза, Энн, милочка. Давай скорее пойдем оденемся. Мы проскользнем через дверь в сад, прежде чем мистер Роланд спустится вниз. Я уверен, что Джордж отправилась на свою любимую прогулку по скалам. Мы с ней встретимся!

Трое ребят накинули свои зимние пальто и тихонько проскользнули через дверь в сад. Они рысью пробежали садовую дорожку и вышли на улицу, прежде чем мистер Роланд успел сообразить, что они исчезли. Они двинулись в сторону скал, все время поглядывая, не идет ли навстречу Джордж.

— Вот она и Тимоти с ней! — воскликнул Джулиан, указывая пальцем на девочку с собакой. — Джордж! Джордж! Поторопись, нам надо кое — что тебе рассказать!

Джордж в беде

— В чем дело? — спросила Джордж, когда трое ребят стремительно подбежали к ней. — Что-нибудь случилось?

— Да, Джордж. Кто — то вытащил три самые важные страницы из книги твоего отца! — сказал Джулиан, с трудом переводя дух. — И к тому же разбил колбы, которые он приготовил для какого — то опыта. Мистер Роланд думает, что ты к этому, возможно, имела какое — то отношение!

— Ах он, негодяй этакий! — воскликнула Джордж, и ее голубые глаза потемнели от гнева. — Как будто я способна на такой поступок! А, собственно, почему он решил, что виновата я?

— Так ведь, Джордж, ты оставила на каминной решетке в кабинете тот флакончик с маслом, — сказала Энн. — Я никому ни словечка не говорила о том, что ты мне рассказала про вчерашнюю ночь, но мистер Роланд каким — то образом догадался, что ты имела какое — то отношение к флакончику масла.

— А ты и мальчикам не рассказывала о том, что я приводила Тимми в дом? — спросила Джордж. — Да тут особенно нечего рассказывать, Джулиан. Просто ночью я услышала, как бедняга Тим кашляет, и, кое — как одевшись, я сошла вниз и привела его в кабинет, где в камине еще горел огонь. У мамы есть бутылочка с маслом, которым она натирает грудь, когда у нее начинается кашель, поэтому я решила, что оно может помочь вылечить и простуду Тимми. Я достала масло и как следует растерла его, а потом мы оба заснули и проспали до шести утра. Когда я проснулась, мне ужасно хотелось спать, и я забыла про масло. Вот и вся история.

— И ты не брала какие — то страницы из книги, которую пишет дядя Квентин, и ты ничего, совсем ничего не разбила у него в кабинете? — спросила Энн.

— Конечно же, нет, дурёха, — возмущенно ответила ей Джордж. — Как у тебя язык поворачивается задавать мне такие вопросы? С ума ты, что ли, сошла?

Джордж никогда не лгала, и остальные всегда ей верили, что бы она ни сказала. Они пристально смотрели на нее, и она отвечала им тем же.

— Интересно, кто же в таком случае мог взять эти страницы? — спросил Джулиан. — Может, твой отец еще найдет их. Мне кажется, он спрятал их в какое — то надежное место, а потом забыл про них. А колбы могли просто повалиться и разбиться. Некоторые из них, по — моему, очень неустойчивые.

— Теперь, наверное, мне достанется за то, что я приводила Тима в кабинет, — сказала Джордж.

— И еще за то, что сегодня утром не пришла на занятия, — вставил Дик. — Джордж, ты, право же, ведешь себя по — дурацки. Я никогда не встречал другого человека, который бы так вляпывался в неприятности, как ты.

— Может быть, тебе лучше не появляться еще какое — то время, пока все немножко не успокоятся, — молвила Энн.

— Нет, — тут же возразила Джордж. — Если мне достанется, пусть достанется сразу же. Я не боюсь!

Она двинулась дальше по дорожке, которая вилась по скалам. Тим, как всегда, бежал, делая вокруг нее круги. Остальные шли следом. Как тяжело было думать о том, что Джордж ждут весьма серьезные неприятности.

Они подошли к дому и зашагали по садовой дорожке.

Мистер Роланд увидел их из окна и сам открыл им дверь. Он поглядел на Джордж.

— Твой отец хочет видеть тебя в своем кабинете, — произнес учитель. Затем он повернулся к остальным с выражением досады на лице. — Вы почему ушли без меня? Я собирался пойти с вами.

— В самом деле, сэр? Извините! — вежливо сказал Джулиан, не глядя на мистера Роланда. — Мы просто немного побродили по скалам.

— Джорджина, ты прошлой ночью заходила в кабинет? — спросил мистер Роланд, наблюдавший за тем, как Джордж снимает пальто и шапку.

— Я буду отвечать не на ваши вопросы, а на вопросы моего отца, — парировала Джордж.

— В чем ты действительно нуждаешься, так это в том, чтобы тебя хорошенько отшлепали, — заявил мистер Роланд. — И я бы это сделал, будь я твоим отцом!

— Но вы не мой отец, — ответила Джордж. Она направилась к двери в кабинет и открыла ее. В комнате никого не было,

— Отца здесь нет, — сказала Джордж.

— Он придет через минуту, — заметил мистер Роланд. — Входи и подожди его. А вы, все остальные, поднимайтесь наверх и вымойте руки перед обедом.

У детей, когда они поднимались по лестнице, было такое чувство, словно они предают Джордж. Им было слышно, как во дворе скулит Тимми. Он понимал, что его маленькая хозяйка в беде, и ему хотелось быть рядом с ней.

Джордж села на стул и стала глядеть на огонь, вспоминал, как прошлой ночью сидела там на коврике возле камина рядом с Тимом и растирала его мохнатую грудь. Какая глупость с ее стороны забыть про бутылочку масла!

В комнату вошел отец, нахмуренный и сердитый. Он сурово взглянул на Джордж.

— Ты была здесь прошлой ночью, Джордж? — спросил он.

— Да, была, — сразу же подтвердила девочка.

— Что ты тут делала? Ты знаешь, что детям запрещено входить в мой кабинет.

— Я знаю, — сказала Джордж. — Но, видишь ли, Тимми страшно кашлял, и я просто не в силах была это выносить. Поэтому около часа ночи я тихонько спустилась вниз, вышла на улицу и впустила его в дом. Твой кабинет был единственной комнатой, где было по — настоящему тепло, поэтому я расположилась тут и растерла ему грудь маслом, которое употребляет мама, когда она простуживается.

— Ты натирала собаке грудь камфорным маслом? — воскликнул в крайнем удивлении отец. — Какая безумная идея! Как будто это могло принести ей какую — то пользу!

— Мне это вовсе не казалось безумным, — возразила Джордж. — Наоборот, я считала это здравой идеей. И Тимми сегодня кашляет гораздо меньше. Прости, что я зашла в кабинет. Само собой разумеется, я ни до чего не дотронулась.

— Джордж, произошло нечто очень серьезное, — сказал отец, глядя на нее строгими глазами. — Некоторые из моих колб, которыми я пользуюсь для важных опытов, оказались разбитыми, и, что еще хуже, — пропали три страницы рукописи моей книги. Дай мне честное слово, что тебе ничего об этом не известно.

— Мне ничего об этом не известно, — сказала Джордж, прямо глядя в глаза отцу. При этом ее глаза были ярко — голубыми и очень чистыми. Он был твердо убежден, что Джордж говорит правду. Она не могла ничего знать о причиненном ущербе. Тогда куда же девались те страницы?

— Джордж, вчера, когда я ложился спать в одиннадцать часов вечера, все было в порядке, — сказал он. — Я перечитал эти три важные страницы и еще раз лично перепроверил все цифры. Сегодня утром их на месте не оказалось.

— Значит, их кто — то взял между одиннадцатью вечера и часом ночи, — сказала Джордж. — Я находилась тут с часа ночи до шести утра.

— Но кто мог их взять? — спросил отец. — Окно, насколько я знаю, было закрыто. И никто, кроме меня, не знает о том, как важны эти три страницы. Чрезвычайно странно!

— По всей вероятности, об этом знал мистер Роланд, — медленно проговорила Джордж.

— Не говори вздор! — воскликнул отец. — Даже если бы он понимал, насколько они важны, он не взял бы их. Он очень порядочный человек. Кстати, это напомнило мне кое о чем. Ты почему не была сегодня утром на занятиях?

— Я больше не стану заниматься с мистером Роландом, — ответила Джордж. — Я его просто ненавижу!

— Джордж! Я запрещаю тебе говорить в таком тоне! — заявил отец. — Уж не хочешь ли ты, чтобы я вообще велел тебе распрощаться с Тимом?

— Нет, не хочу, — отозвалась Джордж, ощутив слабость в коленях. — И я не считаю справедливым снова и снова заставлять меня что — то делать, грозя мне потерей Тимоти. — Если… если… ты только сделаешь что-нибудь в этом роде, я… я… убегу из дома или придумаю что-нибудь другое.

Слез в глазах Джордж не было. Она сидела очень прямо и вызывающе глядела на отца. «Как с ней все же трудно!» — вздохнул про себя отец и вспомнил, что его в детстве тоже называли «трудным ребенком». Может быть, Джордж пошла в него? Она могла быть такой покладистой и милой, и вот на тебе — совершенно невыносимая девочка!

Отец не знал, что ему делать с Джордж. Он решил, что, пожалуй, следует посоветоваться с женой. Он встал и подошел к двери.

— Оставайся здесь, я через минуту вернусь. Хочу поговорить о тебе с матерью.

— Только, пожалуйста, не говори обо мне с мистером Роландом, ладно? — сказала Джордж, совершенно уверенная в том, что учитель порекомендует самым суровым образом наказать ее и Тимми. — Ах, папа, если бы только Тимоти был прошлой ночью в доме и спал, как всегда, в моей спальне, он учуял бы того, кто украл твой секрет, тогда он бы залаял и разбудил весь дом!

Отец ничего ей не ответил, но он знал, что сказанное Джордж справедливо. Тимми никому бы не позволил проникнуть в кабинет. Странно, что он не залаял ночью, если кто — то снаружи пробрался в кабинет через окно. Правда, он находился в другом конце дома и, может быть, ничего не слышал.

Дверь закрылась. Джордж неподвижно сидела на стуле, устремив глаза на каминную полку, где стояли часы, отсчитывающие время. Она была очень несчастна. Все, ну решительно все складывалось не так, как надо!

Глядя на обшитый панелями участок стены над каминной полкой, она начала считать деревянные квадраты. Их было восемь. Так, так. Где это она раньше слышала о восьми квадратах? Ах, ну да, конечно, — Тайный Путь. На полотняном свитке было обозначено восемь панелей. Какая жалость, что на деревянной стене над каминной полкой на ферме Киррин не оказалось восьми панелей!

Джордж посмотрела в окно, спрашивая себя, уж не выходит ли оно на восток. Она оглянулась, чтобы установить, где находится солнце — его лучи не проникали в комнату, но рано утром солнце ее освещало. Значит, окно обращено на восток! Подумать только — вот комната, выходящая на восток, и в ней имеется восемь панелей. Интересно, каменный ли у нее пол?

Пол был застлан огромным толстым ковром. Джордж поднялась и подошла к стене. Приподняв там край ковра, она увидела, что пол состоит из больших плоских каменных плит. Кабинет, ко всему прочему, имел еще и каменный пол!

Она снова уселась на стул и стала смотреть на деревянные панели, пытаясь вспомнить, какая из них была на лоскуте помечена крестиком. Впрочем, комната, конечно, не могла находиться в Киррин — коттедже: Тайный Путь обязательно должен был начинаться на ферме Киррин.

Ну, а все же, если предположить, что он берет начало в Киррин — коттедже? Правда, лоскут с указателями был найден на ферме Киррин, но из этого вовсе не следовало, что Тайный Путь обязательно начинается там, хотя миссис Сандерс, по — видимому, так считает.

Джордж почувствовала, что ее охватывает волнение. «Я должна простукать как следует эти восемь панелей и попытаться найти ту, что помечена на свитке, — размышляла она. — Эта панель может сдвинуться в сторону или куда — то еще, и я внезапно увижу входное отверстие!»

Она встала, чтобы проверить, не повезет ли ей, но в этот момент дверь снова отворилась, и вошел ее отец. Выражение его лица было очень суровым.

— Я говорил с твоей матерью, — сказал он. — Она, как и я, считает, что ты проявляешь крайнее непослушание, грубость и дерзость. Мы не можем оставить такое поведение без внимания, Джордж. Придется тебя наказать.

Джордж с тревогой взглянула на отца. Только бы ее наказание никак не коснулось Тимоти! Но, конечно, коснется…

— Всю остальную часть дня ты проведешь в постели и три дня не будешь видеться с Тимоти, — сказал отец. — Я велю Джулиану кормить и прогуливать его. Если же ты будешь упорствовать в своем непослушании, тебе придется распрощаться с Тимоти навсегда. Боюсь, как бы странно это ни прозвучало, но эта собака оказывает на тебя скверное влияние.

— Да нет же, нет! — воскликнула Джордж. — О, он будет так несчастен, если нас разлучат с ним на целых три дня!

— Говорить больше не о чем, — заявил отец. — Поднимайся сейчас же наверх, ложись в постель и поразмысли как следует над тем, что я тебе сказал. Меня очень огорчает твое поведение во время нынешних каникул. Я — то думал, что общение с двумя твоими кузенами и кузиной оказало на тебя благотворное влияние и ты стала нормальной, разумной девочкой. Но ты сейчас ведешь себя хуже, чем когда — либо.

Он распахнул дверь, и Джордж вышла из кабинета с высоко поднятой головой. Она слышала, как остальные дети обедают в столовой. Джордж пошла прямо к себе наверх и разделась. Улегшись в постель, она горестно думала о том, что три дня не увидит Тима. Для нее это было невыносимо. Никто не имел понятия о том, как она любит Тимоти!

Джоанна поднялась наверх и принесла ей обед на подносе.

— Ах, мисс, — сказала она веселым голосом, — какая обида видеть вас в постели. Будьте благоразумны, ведите себя как следует, и вам скоро позволят спуститься вниз.

Джордж поковыряла вилкой принесенные ей кушанья. Есть совсем не хотелось. Она снова улеглась в постель, думая о Тиме, а также о восьми панелях над каминной доской. А вдруг это те самые, что помечены на лоскуте, и они — начало Тайного Пути? — напряженно размышляла она, глядя в окно.

— Бог ты мой, снег идет! — вдруг сказала она и села в постели. — Когда я увидела сегодня утром это свинцовое небо, я подумала: наверное, пойдет снег. Какой сильный снегопад! К вечеру толщина снежного покрова достигнет нескольких дюймов. Ах, бедняга Тимоти. Надеюсь, Джулиан проследит за тем, чтобы в его конуру не намело снега.

У лежавшей в постели Джордж была масса времени для раздумий. Пришла Джоанна и забрала поднос. Больше никто к ней не приходил. Джордж была уверена, что остальным ребятам запретили навещать ее и разговаривать с ней. Она чувствовала себя одинокой и всеми покинутой.

Девочка размышляла о пропавших страницах из книги ее отца. Мог ли мистер Роланд их взять? Ведь он очень интересовался работой отца и, как видно, понимал ее суть. Вором обязательно был кто — то, знавший, какие именно страницы наиболее важны. Тимоти, без сомнения, залаял бы, если бы вор пришел снаружи, хотя кабинет находился в другом конце дома. У Тимми такой острый слух!

— Думаю, что это был один из тех, кто находился в доме, — произнесла вслух Джордж. — Конечно, это не был кто — либо из нас, детей; исключаются также мама и Джоанна. Таким образом, остается только мистер Роланд. И ведь в ту, другую ночь, когда Тимми разбудил меня своим рычанием, я застала его в кабинете!

Внезапно она села в постели. «Думаю, что мистер Роланд добился, чтобы Тимоти выставили из дома именно ради того, чтобы он мог снова пошарить как следует в кабинете. Он боялся, что Тим залает, — пронеслось у нее в голове. — Он так настаивал на том, что Тим должен оставаться на улице — даже тогда, когда все остальные вступились за меня и умоляли его пустить Тима в дом. Я думаю, я даже убеждена, что вор — не кто иной как мистер Роланд!»

Девочка была очень взволнованна. Возможно ли, чтобы учитель украл те самые страницы из книги и разбил такие важные для отца приборы? Как ей хотелось, чтобы остальные ребята пришли к ней и она могла бы обсудить все это с ними!

Джулиана подстерегает сюрприз

Трое ребят внизу очень жалели Джордж. Дядя Квентин запретил им подниматься наверх и разговаривать с ней.

— Надо дать ей немножко времени поразмыслить обо всем наедине с самой собой. Это пойдет Джордж на пользу, — заявил он. — Бедняжка Джордж, — молвил Джулиан. — Как неприятно! Вы только поглядите, какой сильный снег!

Снег падал густыми хлопьями. Джулиан подошел к окну и посмотрел, что творится снаружи.

— Мне придется выйти и проверить, все ли в порядке с конурой Тимми, — сказал он. — Мы не можем допустить, чтобы бедолагу засыпало снегом! Он небось недоумевает, что это за штука такая — снег.

Тимоти и в самом деле был очень удивлен, видя, что все вокруг покрыто чем — то белым и мягким. Он сидел в своей конуре и смотрел на падающие хлопья, провожая их полет большими карими глазами. Пес был удивлен и несчастен. Почему он живет здесь, на холоде и в полном одиночестве? Почему Джордж к нему не приходит? Может быть, она его больше не любит? Громадный пес был очень несчастен, так же несчастен, как Джордж.

Увидев Джулиана, он страшно обрадовался, подпрыгнул и лизнул мальчика в лицо.

— Милый старина Тим! — приветствовал его Джулиан. — Ну как ты тут? Дай — ка я отмету немножко снега и поверну твою конуру так, чтобы снежные хлопья не залетали внутрь. Вот так — то будет лучше! Нет, старик, мы не идем на прогулку — сейчас это невозможно!

Мальчик похлопал собаку по спине, немножко повозился с ней, а затем вернулся в дом. Остальные встретили его у двери столовой.

— Джулиан! Мистер Роланд отправляется на прогулку в одиночестве. Тетя Фанни лежит, а дядя Квентин у себя в кабинете. Может, нам подняться наверх и повидаться с Джордж?

— Нам же запретили, — с сомнением в голосе сказал Джулиан.

— Знаю, — возразил Дик. — Но я готов рискнуть нарушить запрет, если это хоть чуточку обрадует Джордж. Для нее, наверное, это просто кошмар — лежать там одной, зная, что она несколько дней не сможет увидеть Тима.

— Ну что ж, давайте — ка я, как самый старший, пойду наверх, — сказал Джулиан, — а вы двое оставайтесь внизу, в гостиной, и разговаривайте. Тогда дядя Квентин решит, что мы все тут. Я проскользну наверх и несколько минут побуду с Джордж.

— Хорошо, — согласился Дик. — Передай ей от нас привет и скажи, что мы присмотрим за Тимми.

Джулиан тихонько прокрался вверх на лестнице. Он открыл дверь спальни Джордж и осторожно вошел. Закрыв за собой дверь, мальчик увидел, что Джордж сидит в постели и смотрит на него с восторгом.

— Ш — ш — ш! — предостерег Джулиан. — Мне не положено находиться здесь.

— О, Джулиан! — радостно воскликнула Джордж. — Как это здорово, что ты пришел!

Мне было так одиноко. Подходи к постели с этой стороны. Тогда, если кто-нибудь вдруг войдет, ты можешь нырнуть и спрятаться под кроватью.

Джулиан обошел постель и приблизился к Джордж с другой стороны. Та сейчас же начала изливать на него все то, о чем она размышляла в одиночестве.

— Я уверена, что мистер Роланд и есть вор, я в этом уверена, — сказала она. — Я говорю это не потому, что ненавижу его, честное слово, не потому, Джулиан! Ведь я же в самом деле видела однажды вечером, как он что — то пытался разнюхать в кабинете, а потом еще раз то же самое повторилось посреди ночи. Возможно, он прослышал о работе моего отца и явился сюда проверить, не удастся ли ему похитить ее. Ему просто повезло, что нам нужен был репетитор. Я уверена, это он украл те самые страницы, и я уверена, что он хотел выгнать Тимми из дома, чтобы он мог произвести кражу, не боясь, что Тим его услышит и начнет рычать.

— Ох, Джордж, не думаю, чтобы это было так, — заметил Джулиан, который просто не мог себе представить, чтобы учитель был способен на такое дело. — Все это как — то за уши притянуто и звучит невероятно.

— Очень многие вещи, кажущиеся невероятными, тем не менее происходят, — возразила Джордж. — Очень, очень многие, и эта — одна из них.

— Ну ладно, если мистер Роланд действительно похитил эти страницы, значит, они должны находиться где — то в доме, — сказал Джулиан. — Он весь день не выходил. Они должны быть где-нибудь в его спальне.

— Конечно! — взволнованно воскликнула Джордж. — Как бы мне хотелось, чтобы он вышел из дома! Я бы тогда обыскала его комнату.

— Джордж, нельзя делать подобные вещи, — заметил шокированный Джулиан.

— Ты просто не знаешь, какие вещи я способна делать, если мне по — настоящему захочется, — ответила Джордж, упрямо сжав губы. — Ох, что там за шум?

Слышно было, как хлопнула дверь. Джулиан осторожно подошел к окну и поглядел на улицу. Снег на какое — то время прекратился, и мистер Роланд воспользовался этим, чтобы выйти из дома.

— Это мистер Роланд, — сказал Джулиан.

— О — о — о! Я могла бы сейчас обыскать его комнату, если ты посторожишь у окна и предупредишь меня, когда он придет обратно, — сказала Джордж, тут же скидывая с себя одеяло.

— Не надо, Джордж, не делай этого, — воскликнул Джулиан. — Ну право же, это ужас какой — то — обыскивать чужую комнату! Да и позволь тебе заметить, что он мог захватить те страницы с собой. Он, может, и пошел — то именно для того, чтобы передать их кому-нибудь!

— Мне это в голову не приходило, — призналась Джордж, глядя на Джулиана расширенными глазами. — Ну не досадно ли? Конечно, он именно этим сейчас и занят. Например, он знаком с обоими художниками, живущими на ферме Киррин. Быть может, они тоже участвуют в заговоре.

— Ах, Джордж, не говори глупости, — заметил Джулиан. — Ты делаешь из мухи слона, выдумывая какие — то заговоры и Бог знает что еще!

Можно подумать, что мы находимся в самом центре какой — то большой авантюры!

— Ну что ж, я считаю, что это именно так, — неожиданно произнесла Джордж, и выражение ее лица при этом было очень серьезным. — Я, можно сказать, прямо — таки ощущаю, что мы вовлечены в настоящее большое приключение.

Джулиан задумчиво смотрел на свою кузину. А может быть, в том, что она говорит, есть доля правды?

— Джулиан, не сделаешь ли ты кое — что для меня? — спросила Джордж.

— Охотно, — с готовностью отозвался мальчик.

— Выйди из дома и пойди следом за мистером Роландом, только так, чтобы он тебя не видел, — сказала Джордж. — В холле, в шкафу, висит белый плащ. Надень его, и тебя трудно будет заметить на фоне снега. Пойди за ним и проследи, не встретится ли он с кем — то и не передаст ли им что-нибудь, похожее на страницы из книги моего отца — знаешь, большие такие листы, на которых он пишет. Они очень большого формата.

— Идет, — сказал Джулиан. — Но обещай, что, если я это сделаю, ты не станешь обыскивать его комнату. Так не поступают, Джордж!

— А я поступлю, — возразила Джордж. — Но не стану, если ты сделаешь то, о чем я прошу, и пойдешь следом за мистером Роландом. Я убеждена, что он намерен передать другим участникам заговора то, что он выкрал! И спорим, что это — те самые художники, живущие на ферме Киррин, которых он притворился видящим впервые!

— Вот увидишь, что ты абсолютно не права, — сказал Джулиан, направляясь к двери. — К тому же я так или иначе не смогу идти следом за мистером Роландом — прошло уже пять минут, как он вышел из дома.

— Да глупости какие, прекрасно сможешь — ведь он оставил на снегу следы! — возразила Джордж. — Да, слушай-ка, Джулиан, я совсем забыла рассказать тебе еще кое — что, очень, очень интересное. Ах ты, вот беда — сейчас нет для этого времени. Я расскажу, когда ты вернешься, если тебе удастся снова подняться наверх. Дело касается Тайного Пути.

— В самом деле? — воскликнул Джулиан в полном восторге. Он был так разочарован, что все их поиски ни к чему не привели. — Хорошо, я попытаюсь попозже снова пробраться сюда. Если я не приду, ты поймешь: значит, я просто не могу. В этом случае тебе придется ждать, пока не придет время нам всем ложиться спать.

Он исчез, бесшумно прикрыв за собой дверь. Проскользнув вниз по лестнице, он заглянул в гостиную и прошептал находившимся там ребятам, что уходит из дома и пойдет следом за учителем.

— А зачем, это я вам объясню позже, — сказал он.

Завернувшись в белый плащ, он вышел в сад. Снег снова начал падать, но еще не был таким густым, чтобы скрыть глубокие следы, оставленные мистером Роландом. На учителе были высокие сапоги, оставлявшие четкие следы на снегу, который лежал слоем толщиной в шесть дюймов.

Мальчик быстро шел в том направлении, куда вели следы. Местность вокруг выглядела теперь очень по — зимнему. Свинцовое небо тяжело нависло над землей, и Джулиану было ясно, что снегу выпадет еще очень много. Он спешил следом за мистером Роландом, хотя фигуры учителя нигде не было видно.

По узкой улочке, по обочине тропинки, пролегавшей через выгон, тянулась двойная цепочка следов. Глаза Джулиана были прикованы к следам, и он нечаянно споткнулся. Неожиданно он услышал чьи — то голоса и резко остановился. Справа рос большой куст терновника, и голоса доносились с той стороны. Мальчик подошел поближе к кусту. Он услышал голос своего учителя, говорившего так тихо, что не разобрать ни одного слова.

«С кем же это он может там разговаривать?» — мысленно спросил себя мальчик. Он подкрался к кусту еще ближе. В середине его было пустое пространство, и Джулиан подумал, что мог бы пробраться прямо в самую середину, хотя куст и очень колючий, а пробравшись, он может посмотреть одним глазком, кто там, позади куста. Очень осторожно мальчик забрался в колючую выемку между ветвей, которые были здесь коричневыми и совсем голыми.

Медленно, осторожно он раздвинул колючие ветки и, к своему удивлению, увидел мистера Роланда, беседующего с двумя художниками с фермы Киррин — мистером Томасом и мистером Уилтоном! Выходит, Джордж была права! Учитель явно был с ними знаком, и, пока Джулиан следил за этой сценой, мистер Роланд передал мистеру Томасу пачку сложенных вдвое бумаг.

«Они выглядят совершенно так же, как листы в книге дяди Квентина, — сказал себе Джулиан. — Должен признаться, это чертовски

странно. Действительно становится похоже на заговор — ив центре его мистер Роланд!».

Мистер Томас засунул бумаги в карман своего пальто. Мужчины пробормотали еще несколько слов, которые даже чуткие уши Джулиана не могли уловить, и разошлись. Художники направились в сторону фермы Киррин, а мистер Роланд пошел назад по тропинке через выгон. Джулиан сжался в комочек в углублении между ветками терновника, надеясь, что учитель не повернет головы и не заметит его. К счастью, все обошлось.

Мистер Роланд продолжал шагать прямо и исчез за завесой снега, который падал сейчас густыми хлопьями. К тому же начало темнеть, и Джулиан, который уже не видел фигуры учителя, торопливо пошел следом за ним, отчасти боясь заблудиться из — за метели.

Мистер Роланд тоже явно не стремился оставаться под открытым небом больше, чем было необходимо. Он чуть не бежал в направлении Киррин — коттеджа. Наконец он подошел к воротам, и Джулиан видел, как он вошел в дом.

Дав учителю время раздеться и на ходу похлопав по спине Тимоти, мальчик подошел к двери и вошел в дом. Он снял с себя плащ, сменил обувь и проскользнул в гостиную до того, как мистер Роланд спустился туда из своей спальни.

— Что случилось? — спросили хором Дик и Энн, видя, что Джулиан чем — то очень взволнован. Однако он ничего не мог им ответить; как раз в этот момент в комнату вошла Джоанна и начала накрывать на стол.

К величайшей досаде Джулиана, он весь вечер не мог рассказать остальным ребятам ни словечка, так как в комнате все время находился кто-нибудь из взрослых. Не мог он и подняться наверх, к Джордж. Ему не терпелось поделиться своими новостями, но делать было нечего — приходилось ждать.

— Тетя Фанни, снег все еще идет? — спросила Энн.

Тетя Фанни подошла к входной двери и поглядела на улицу. Снега навалило до самого крыльца!

— Да, — сказала она, вернувшись в гостиную, — снег идет вовсю! Бели так будет продолжаться, нас совсем занесет; как это было зимой два года назад. Мы тогда в течение пяти дней не могли из дома выйти. Ни молочник, ни булочник не в состоянии были к нам пробиться. К счастью, у нас было много консервированного молока, а хлеб я умею печь сама. Ах вы, бедные ребятки, завтра вы не сможете выйти на улицу — все кругом будет покрыто слишком толстым слоем снега!

— А ферма Киррин тоже будет занесена снегом? — спросил мистер Роланд.

— О да, еще сильнее, чем мы здесь, — сказала тетя Фанни. — Но ее обитателям все равно. Продуктов у них там хоть отбавляй. Они станут такими же узниками, как и мы, а может, еще и в большей степени, чем мы.

«Интересно, — подумал Джулиан, — почему мистер Роланд задал этот вопрос? Боится, что его друзья не смогут отправить те листы по почте или отвезти их куда-нибудь на автобусе или автомобиле?»

Мальчик не сомневался, что вопрос был продиктован именно этим. Ах, как ему хотелось переговорить обо всем с остальными ребятами!

— Я устал! — заявил он около восьми вечера. — Пошли спать!

Дик и Энн удивленно посмотрели на него. Обычно, поскольку он был самым старшим, он ложился спать последним, а сегодня вдруг сам предлагает всем идти спать. Джулиан незаметно им подмигнул, и они тут же его поддержали.

Дик широко зевнул, а вслед за ним и Энн. Тетя Фанни отложила в сторону свое шитье.

— Да, голоса у вас усталые. Я думаю, вам лучше всего пойти и лечь спать.

— А можно мне на минутку выйти во двор — посмотреть, как там Тимми? — спросил Джулиан.

Тетя Фанни кивнула. Мальчик натянул резиновые сапоги, надел пальто и через дверь, ведущую в сад, вышел во двор, тоже покрытый толстым слоем снега. Конура Тима была завалена до половины. Пес вытоптал небольшую площадку на снегу перед входом в конуру и стоял там, глядя на приближающегося Джулиана.

— Ах ты, бедняжка, в полном одиночестве на снегу! — воскликнул Джулиан. Он похлопал пса по спине, и Тимми заскулил. Он просил, чтобы мальчик взял его с собой.

— Как бы я хотел захватить тебя с собой, — сказал Джулиан. — Ничего, Тимоти. Я завтра приду тебя проведать.

Он снова вернулся в дом. Дети попрощались с тетей Фанни и мистером Роландом и ушли наверх.

— Быстренько разденьтесь, накиньте халаты и приходите в комнату Джордж, — прошептал Джулиан. — Только не шуметь, а то тетя Фанни поднимется сюда. Ну, поторапливайтесь!

Не прошло и трех минут, как ребята разделись и, надев халатики, уселись на кровать Джордж. Она была очень рада их видеть. Энн забралась к ней в постель, так как у нее окоченели ноги.

— Ну что, Джулиан, удалось тебе выследить мистера Роланда? — шепотом спросила Джордж.

— А почему он должен был его выслеживать? — спросил Дик, просто умиравший от любопытства.

Джулиан как можно короче все им рассказал — и о подозрениях Джордж, и о том, как он пошел следом за учителем, и что ему довелось увидеть. Когда Джордж услышала про то, как Джулиан наблюдал сцену передачи пачки бумаг двум художникам, глаза ее зажглись гневом.

— Ворюга! Это наверняка были пропавшие листы! И подумать только, что мой отец так к нему расположен! Что же нам делать? Эти люди при первой же возможности переправят бумаги куда — то в другое место, и секретом, над разгадкой которого отец бился целую вечность, воспользуется кто — то другой — может быть, в интересах чужой страны!

— Они не могут переправить бумаги, — заметил Джулиан. — Ты не представляешь, сколько снегу навалило кругом, Джордж! Если снег будет продолжать идти, мы окажемся здесь на несколько дней узниками, точно так же, как и обитатели фермы Киррин. Если они хотят спрятать бумаги, им придется спрятать их внутри фермерского дома. Эх, если бы мы могли проникнуть туда и как следует все кругом обшарить!

— Увы, мы не сможем этого сделать, — вставил Дик. — Это абсолютно точно: мы по горло утонем в снегу!

Четверо ребят хмуро поглядывали друг на друга. Дику и Энн с трудом верилось, что компанейский мистер Роланд оказался вором, возможно, даже шпионом, пытавшимся украсть важный секрет у дружески к нему относящегося ученого. И они не могут этому помешать!

Наконец Джулиан сказал:

— Надо, пожалуй, рассказать твоему отцу.

— Нет! — возразила Энн. — Он все равно не поверит, ведь правда, Джордж?

— Он нас высмеет и тут же пойдет и расскажет обо всем мистеру Роланду, — подтвердила Джордж. — Это лишь послужит для того предостережением, а его ни за что нельзя предостерегать. Он не должен догадываться, что мы что — то знаем.

— Ш — ш — ш! Тетя Фанни идет! — вдруг шепнул Дик.

Мальчики выскользнули из комнаты и забрались в свои постели. Энн прыгнула к себе в кроватку. Когда тетя Фанни вошла в спальню, там царили мир и покой.

Она пожелала детям спокойной ночи и укрыла потеплее. Как только она сошла вниз, четверо ребят вновь собрались в комнате Джордж.

— Джордж, расскажи мне теперь то, что ты собиралась сообщить насчет Тайного Пути, — сказал Джулиан.

— Ах да! — вспомнила Джордж. — Может быть, в моей теории ничего серьезного нет, но дело в том, что в кабинете отца, над каминной полкой, имеются восемь деревянных панелей, а комната эта обращена на восток. Странновато, как вам кажется? В точности совпадает с указателями на свитке!

— А шкаф там тоже имеется? — спросил Джулиан.

— Нет, но все остальное есть, — ответила Джордж, — И мне просто пришло в голову, а не может ли случайно вход, ведущий к Тайному Пути, находиться не на ферме, а вот в этом самом доме. Дело в том, что некогда оба дома принадлежали нашей семье. Люди, жившие в фермерском доме много лет тому назад, наверняка прекрасно все знали про наш коттедж.

— Послушай — ка, Джордж, а что, если вход и в самом деле находится здесь?! — воскликнул Дик. — Ведь это было бы просто чудесно! Пошли прямо сейчас вниз и посмотрим!

— Не говори глупости! — одернул брата Джулиан. — Как это пойти в кабинет, когда там сидит дядя Квентин? Я бы скорее рискнул встретиться с двадцатью львами, чем с дядей! Особенно после случившегося.

— Да, но мы обязаны проверить, справедливо ли предположение Джордж. Просто обязаны, — заявил Дик, забывший, что говорить надо шепотом.

— Замолчи, дуралей! — возмутился Джулиан, давал ему пинка. — Ты что, хочешь созвать сюда весь дом?

— Прошу прошения, — сказал Дик. — Но до чего же все это интересно! Опять мы участвуем в приключении!

— Вот именно! — взволнованно поддержала его Джордж. — Послушайте, может, нам дождаться полуночи, а потом, когда все заснут, тихонько прокрасться в кабинет и попытать счастья? Может, в моей идее и нет ничего, но проверить надо сейчас. Я, наверное, не смогу заснуть, пока не прощупаю как следует каждую из восьми панелей над каминной полкой — а вдруг да и произойдет что — то!

— Я убежден, что тоже ни на миг не усну, — сказал Дик. — Прислушайтесь — ка. Не поднимается ли кто-нибудь по лестнице? Нам лучше убраться отсюда. Пошли, Джулиан! Встретимся в комнате Джордж в полночь, сойдем тихонько вниз и проверим ее теорию!

Оба мальчика ушли к себе. Ни один из них ни на секунду не сомкнул век. Не была в состоянии спать и Джордж. Она лежала, перебирая в уме события нынешних каникул. Прямо загадка какая — то, — думала она. — Сначала я вообще ничего не понимала, но теперь события складываются одно к одному, образуя некое осмысленное целое.

Энн крепко спала. В полночь ее пришлось будить.

— Вставай! — прошептала Джордж, расталкивая ее. — Разве ты не хочешь участвовать в приключении?

Наконец — то Тайный Путь найден!

В темноте и тишине ночи четверо ребят тайком спустились по лестнице. Совершенно бесшумно они добрались до кабинета. Джордж очень осторожно закрыла дверь и только после этого зажгла свет.

Дети уставились на восьмую панель стены над каминной полкой. Да, их было ровно восемь — четыре в одном ряду и столько же — в ряду, расположенном над первым. Джулиан разостлал полотняный свиток на столе, и дети стали внимательно в него вглядываться.

— Крест стоит в середине второй панели верхнего ряда, — тихо сказал Джулиан. — Я сейчас попытаюсь на нее надавить, а вы все следите, что произойдет.

Он подошел к камину. Остальные с бьющимися от волнения сердцами двинулись следом за ним. Джулиан приподнялся на цыпочки и стал сильно надавливать на центральную часть второй панели. Ничего не получалось…

— Дави сильнее! Простукай ее, — посоветовал Дик.

— Я боюсь слишком сильно шуметь, — отозвался Джулиан, ощупывая все пространство панели, чтобы найти на ней какую-нибудь неровность, указывающую на то, что снизу имеется потайная пружина или рычаг.

Совершенно неожиданно панель под его руками неслышно сдвинулась в сторону точно таким же образом, как та панель, что они обнаружили в прихожей дома на ферме Киррин! Дети как завороженные смотрели на открывшееся за панелью отверстие.

— Оно недостаточно большое, чтобы можно было в него проникнуть, — сказала Джордж. — Это не может быть вход, ведущий к Тайному Пути.

Джулиан вытащил из кармана своего халата электрический фонарик. Он просунул его в отверстие и тихонько вскрикнул.

— Здесь нечто вроде ручки, к которой прикреплена проволока или что — то в этом роде. Я дерну за нее — посмотрим, что будет.

Он потянул проволоку, но у него не хватало сил, чтобы привести в движение ручку, словно вросшую в стену. Дик тоже ухватился за проволоку, и мальчики потянули ее вдвоем.

— Двигается, немножко поддается, — тяжело переводя дух, сказал Джулиан. — Давай, давай, Дик, тяни что есть мочи!

Внезапно ручка отошла от стены, а за нею потянулась толстая проволока, ржавая от старости. В это же самое время из — под коврика перед камином послышался какой — то странный скрежет. Энн чуть не рухнула на пол от страха.

— Джулиан, — произнесла она испуганно, — под ковриком что — то передвигается! Я совершенно ясно почувствовала. Под ковриком, идите сюда скорее!

Ручка дальше не двигалась. Мальчики отпустили ее и посмотрели вниз. Справа от камина, под ковриком, что — то действительно двигалось — в этом не было никаких сомнений. Коврик уже не был плоским и ровным, а как — то осел и провис книзу.

— Это камень в полу двинулся! — сказал Джулиан дрожащим от волнения голосом. — Эта ручка управляет рычагом, который прикреплен к проволоке. Быстренько — поднимите коврик и откиньте край ковра.

Дрожащими руками ребята оттащили в сторону коврик, откинули край ковра и остановились перед чем — то очень странным.

Большая плоская каменная плита в полу провалилась вниз — ее каким — то образом потянула книзу проволока, прикрепленная к ручке, что была скрыта позади панели. На том месте, где была плита, теперь образовалась черная дыра.

— Вы только подумайте! — сказала шепотом потрясенная Джордж. — Это же отверстие, ведущее к Тайному Пути!

— Оно все — таки, оказывается, здесь! — произнес Джулиан.

— Давайте двинемся вниз! — предложил Дик.

— Нет! — запротестовала Энн, содрогаясь при мысли о том, что надо лезть в черную дыру.

Джулиан посветил фонариком в темное отверстие. Каменная плита передвинулась книзу, а затем — в сторону. Внизу можно было различить лаз как раз такого размера, чтобы там мог, согнувшись, поместиться человек.

— Я думаю, что тут начинается тоннель или что — то в этом роде, проходящий под домом и выводящий на поверхность, — проговорил Джулиан. — Интересно, куда же он ведет?

— Нам просто необходимо это выяснить, — воскликнула Джордж.

— Только не сейчас, — возразил Дик. — Сейчас темно и холодно. Мне вовсе не улыбается продвигаться по Тайному Пути в полночь. Я ничего не имею против того, чтобы спрыгнуть вниз и поглядеть, что это такое, но давайте не будем до утра ходить ни по каким тоннелям.

— Завтра здесь будет работать дядя Квентин, — заметил Джулиан.

— Он говорил, что утром займется расчисткой снега перед парадным, — сказала Джордж. — В это время мы могли бы пробраться в кабинет. Завтра суббота. Уроков, возможно, не будет.

— Ладно, — согласился Джулиан, которому отчаянно хотелось тут же приступить к изысканиям. — Только Бога ради, давайте все — таки поглядим, действительно ли там, внизу, есть тоннель. Пока что нам не видно ничего, кроме дыры!

— Я помогу тебе спуститься, — сказал Дик. Он дал брату руку, и Джулиан легко спрыгнул вниз, в черное пространство, держа перед собой фонарик. Ребята услышали, как он громко воскликнул:

— Это самый настоящий вход, ведущий к Тайному Пути! Здесь тоннель, идущий отсюда под домом. Он ужасно узкий, с низким потолком, но ясно видно, что это тоннель. Хотелось бы мне знать, куда он ведет!

Он почувствовал, что дрожит. Внизу было холодно и сыро.

— Подай — ка руку, Дик, — попросил он.

Вскоре он уже выбрался из лаза и снова очутился в теплом кабинете.

Дети радостно и возбужденно переглядывались. Это и в самом деле было приключение, настоящее приключение. Какая обида, что сейчас невозможно было действовать дальше!

— Завтра мы попытаемся захватить с собой Тимми, — сказала Джордж. — Батюшки, а как мы закроем этот вход?

— Мы не можем просто прикрыть эту дыру ковриком и большим ковром, — поддакнул Дик. — Не можем мы оставить и панель открытой.

— Попробуем, не удастся ли нам вернуть каменную плиту обратно, — сказал Джулиан. Он приподнялся на цыпочки и стал шарить рукой по внутренней стороне панели. Пальцы его нащупали что — то вроде шишечки, вделанной в камень. Он потянул за нее, и ручка тотчас же скользнула на прежнее место, приведенная в движение проволокой. В то же мгновение опустившаяся вниз плита плавно поднялась наверх, на свое прежнее место в полу. При этом раздался лишь легкий скрежет.

— Прямо колдовство какое — то, — воскликнул Дик. — Настоящее колдовство! Вы только подумайте: механизм так отлично работает, хотя им множество лет не пользовались! Я никогда не видел ничего интереснее!

В спальне на верхнем этаже послышался шум. Дети так и застыли, прислушиваясь.

— Это мистер Роланд, — прошептал Дик. — Он нас услышал. Скорее, бежим наверх, пока он не успел спуститься.

Дети выключили свет, тихо — тихо открыли дверь кабинета и кинулись бегом вверх по лестнице, передвигаясь беззвучно, как индейцы. Впрочем, сердца их колотились так громко, что, казалось, стук их был слышен всем обитателям дома.

Девочки благополучно добрались до своей комнаты, Дик тоже успел нырнуть в постель, а вот Джулиана мистер Роланд, вышедший из своей спальни с карманным фонариком в руках, застал в коридоре.

— Ты что тут делаешь, Джулиан? — удивленно спросил учитель. — Ты слышал какой — то шум внизу? Мне показалось, оттуда доносятся какие — то звуки.

— Да, я услышал довольно сильный шум внизу, — ответил Джулиан, ничуть не кривя душой. — Но, может быть, это просто снег свалился с крыши и громко шлепнулся на землю, сэр. Как по — вашему, могло такое случиться?

— Не знаю, — с сомнением в голосе ответил учитель. — Пойдем вниз и посмотрим.

Они спустились вниз, но, разумеется, увидеть там ничего не удалось. Джулиан был рад, что им удалось задвинуть панель и водворить каменную плиту на прежнее место. Меньше всего ему хотелось делиться своей тайной с мистером Роландом.

Потом они снова поднялись наверх, и Джулиан скрылся у себя в комнате.

— Все в порядке? — шепотом спросил Дик.

— Да, — ответил ему брат. — Не надо разговаривать. Мистер Роланд не спит, и я не хочу, чтобы он что-нибудь заподозрил.

Вскоре мальчики погрузились в сон. Когда они поутру проснулись, за окном все было белым — бело. Снег толстым слоем покрыл все вокруг. Конуру Тимоти даже не было видно! Однако вокруг нее виднелись следы на снегу.

Увидев, каким толстым слоем лежит снег, Джордж взвизгнула:

— Бедный Тимоти! Я пойду и приведу его в дом. Мне все равно, кто что скажет, — я не допущу, чтобы его насмерть завалило снегом.

Она оделась и пулей понеслась вниз по лестнице. Увязая в снегу, она добралась до конуры, но Тимоти там не оказалось.

Услышав громкий лай, доносившийся из кухни, Джордж вздрогнула от неожиданности. Кухарка Джоанна постучала пальцем по кухонному окну.

— Все в порядке, — крикнула она. — Я не могла вынести этого зрелища — пса, засыпанного снегом, вот я и втащила его, беднягу, в дом. Ваша мама говорит, что я могу держать его в кухне, но что вы не должны сюда ходить и видеться с ним.

— Ах, это просто замечательно — Тимми в тепле, — радостно воскликнула Джордж. Она громко крикнула Джоанне: — Большущее спасибо! Вы по — настоящему добрый человек!

Джордж вернулась в дом и рассказала о случившемся остальным ребятам. Те очень обрадовались.

— А у меня тоже есть для вас новость, — сказал Дик. — Мистер Роланд сильно простудился и лежит в постели, так что уроков сегодня не будет. Ура!

— Вот поистине приятная новость! — воскликнула заметно повеселевшая Джордж. — Тимми в теплой кухне, а мистер Роланд прикован к постели. Я очень, очень довольна!

— Теперь, — вставил Джулиан, — мы сможем спокойно обследовать Тайный Путь. Тетя Фанни будет утром что — то делать в кухне вместе с Джоанной, а дядя собирается заняться уборкой снега. Я предлагаю: давайте скажем, что будем самостоятельно заниматься в гостиной, а потом, когда обстановка будет подходящая, приступим к исследованию Тайного Пути.

— А почему это мы должны заниматься? — возмущенно произнесла Джордж.

— Потому, дурёха ты этакая, что в противном случае нам придется помогать твоему отцу убирать снег, — ответил Джулиан.

Итак, к великому удивлению дяди, Джулиан объявил, что детям следовало бы самостоятельно заняться уроками в гостиной.

— Ну что ж, я думал, что вам захочется выйти на улицу и помочь мне расчищать снег, — сказал дядя Квентин. — Но, пожалуй, вам действительно лучше позаниматься.

Дети, как настоящие паиньки, уселись в гостиной, раскрыв перед собой учебники. Им было слышно, как мистер Роланд кашляет у себя в комнате; слышали они и как тетя Фанни пошла в кухню и заговорила с Джоанной; слышали, как Тимми скребется о кухонную дверь, потом — как его лапы прошлепали по коридору, а следом за этим в дверь гостиной просунулся большой любопытный нос, и перед ними предстал Тимми, с тревогой отыскивающий глазами свою любимую хозяйку.

— Тимми, — завопила Джордж и опрометью бросилась к нему. Обхватив руками шею пса, она прижалась к нему.

— Ты ведешь себя так, словно год не виделась с Тимом, — заметил Джулиан.

— Мне это время показалось целым годом, — ответила Джордж. — Послушайте, вон мой папа изо всех сил копает снег. Почему бы нам не отправиться в кабинет прямо сейчас? В нашем распоряжении будет довольно много времени.

Покинув гостиную, они направились в кабинет. Джулиан очень скоро нашел и начал тянуть ручку, скрытую за секретной панелью. Джордж отбросила коврик перед камином, завернула край ковра. Каменная плита осела вниз и сдвинулась в сторону. Вход, ведущий к Тайному Пути, был открыт.

— Пошли! — сказал Джулиан. — Быстро! Он спрыгнул в дыру, за ним последовал Дик, потом Энн и, наконец, Джордж. Джулиан протолкнул их всех в узкий проход с низким потолком. Потом он оглянулся назад и подумал: пожалуй, надо бы прикрыть отверстие ковром и каминным ковриком на случай, если кто-нибудь зайдет в комнату и оглядится вокруг. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сделать это, а потом он спрыгнул вниз и присоединился к остальным в подземном проходе. Наконец — то они направлялись обследовать Тайный Путь!

Увлекательное путешествие и поиски

Тимоти спрыгнул в дыру вслед за Джорджем, а теперь он бежал впереди ребят, недоумевая, почему им захотелось обследовать такое холодное и темное место. У Джулиана и Дика было по электрическому фонарику, которые отбрасывали вперед широкую полосу света.

Однако видеть было особенно нечего. Тайный Путь, пролегавший под старым домом, был узким, с низким потолком, так что детям пришлось продвигаться цепочкой друг за другом, пригибаясь чуть ли не к самой земле. Они почувствовали большое облегчение, когда тоннель стал немножко пошире, а потолок чуть повыше. Идти все время согнувшись было очень утомительно.

Дик спросил Джулиана: — Как ты думаешь, куда ведет Тайный Путь? Меня интересует, ведет ли он в сторону моря или в сторону от него?

— Ну нет, только не к морю! — сказал Джулиан, у которого было отличное чувство ориентации. — Насколько я могу судить, тоннель идет в направлении выгона. Погляди на стены — они в некоторых местах словно бы сложены из песчаника, а мы знаем, что на выгоне почва песчаная! Надеюсь, не случится того, что тоннель в каком-нибудь месте обвалился.

Они продвигались все дальше и дальше. Тайный Путь был очень прямым, хотя иной раз он и делал петлю, обходя скалистую породу.

— До чего же темно и холодно, — пожаловалась Энн, ежась от холода. — Жалко, что я не догадалась надеть пальто. Как ты думаешь, Джулиан, сколько миль мы прошли?

— Даже одной еще не прошли, глупышка, — ответил Джулиан. — Привет! Поглядите — ка сюда, похоже, в этом месте тоннель малость осел!

Пространство впереди освещали два ярких луча от фонариков, и дети увидели, что песчаная кровля осыпалась. Джулиан пнул кучу песка ногой.

— Не беда, — сказал он. — Мы тут пробьемся без труда. Не так уж сильно она и обвалилась, да к тому же в основном это всего лишь песок. Я немножко поколочу по нему ногой.

Ребята потоптались на засыпанном песком месте, попинали его ногой и в скором времени устранили препятствие. Теперь свод был уже настолько высоким, что дети могли перелезть через груду песка, наклонив головы, чтобы не удариться о потолок. Джулиан посветил фонариком и увидел, что путь впереди свободен.

— В этом месте Тайный Путь очень широк! — вдруг воскликнул он и обвел пространство впереди лучом фонарика, чтобы остальные могли в этом убедиться.

— Он был расширен, чтобы образовалось что — то вроде маленькой комнаты, — сказала Джордж. — Смотрите, в глубине устроено какое — то сиденье, выдолбленное в скале. Наверное, это было место для отдыха.

Четверо усталых ребятишек, замерзших, но взволнованных, уселись на странной скамье вплотную друг к дружке, воспользовавшись возможностью для желанного отдыха. Тимми положил голову на колено Джордж. Он был счастлив снова быть с нею.

— Ну что ж, пошли дальше, — спустя несколько минут воскликнул Джулиан. — Я начинаю сильно мерзнуть. Хотелось бы мне знать, где этот тоннель выходит наружу!

Внезапно Джордж спросила:

— Джулиан, а ты не думаешь, что выход из него может находиться внутри дома на ферме Киррин? Помнишь, миссис Сандерс говорила, что существует потайной переход, ведущий куда — то от фермерского дома. Ну, так может быть, это он самый и есть и ведет он в Киррин — коттедж?

— А знаешь, Джордж, я думаю, ты права, — отозвался Джулиан, — Да, ведь оба дома много лет назад принадлежали вашей семье! А в старину часто строили потайные переходы между домами, так что совершенно ясно, что этот подземный путь соединяет два ваших дома. И как это раньше не пришло мне в голову?

— Послушайте! — пискнула Энн тоненьким взволнованным голоском. — Послушайте, я тоже хочу кое — что сказать!

— Что именно? — хором воскликнули остальные.

— А вот что: если те два художника заполучили бумаги дяди Квентина, нам, может быть, удастся отобрать их прежде, чем они отошлют их по почте или сами куда-нибудь отвезут? — пропищала Энн, настолько захваченная своей идеей, что просто захлебывалась словами. — Они на ферме Киррин очутились в плену из — за снега, так же, как мы у себя в Киррин — коттедже.

— Энн! А ведь ты дело говоришь! — воскликнул Джулиан.

— Умница! — добавил Дик.

— Дайте и мне сказать, — вскричала Джордж. — До чего же это было бы замечательно, если бы только нам удалось заполучить назад те самые бумаги!

Тимми заразился общим волнением и начал от радости подпрыгивать на месте. Детей что — то обрадовало, значит, и он был доволен!

— Пошли, — сказал Джулиан, беря Энн за руку. — Все это страшно увлекательно. Если Джордж права и Тайный Путь выходит на поверхность где — то внутри дома на ферме Киррин, мы каким-нибудь образом проберемся в комнаты этих постояльцев, обшарим их и отыщем бумаги!

— А ведь ты говорил, что обыскивать чужие комнаты стыдно, — заметила Джордж.

— Да, но я не знал тогда того, что знаю теперь, — объяснил Джулиан. — Мы это делаем ради твоего отца, а может быть, и ради нашей страны, если его секретная формула представляет ценность. Мы просто обязаны напрячь сейчас все свои умственные способности, чтобы перехитрить опасных врагов.

— Ты в самом деле считаешь их опасными? — испуганно спросила Энн.

— Думаю, да, — ответил Джулиан. — Но тебе, Энн, незачем волноваться. Ведь у тебя есть защитники — я, Дик и Тим.

— Я тоже могу ее защитить, — негодующе произнесла Джордж. — Я ничуть не хуже любого мальчишки!

— Это правда, сущая правда, — вставил Дик. — Собственно говоря, ты неистовее любого из мальчиков, каких я знаю.

— Пошли же! — нетерпеливо повторил Джулиан. — Мне не терпится скорее добраться до конца этого перехода.

Все снова двинулись в путь. Энн шла следом за Джулианом, Дик — позади Джордж, Тимми то забегал вперед, то возвращался обратно, то и дело втискиваясь между ними. На его взгляд, это было довольно странное утреннее времяпрепровождение.

После того как они успели довольно далеко пройти, Джулиан внезапно остановился.

— В чем дело? — спросил сзади Дик. — Надеюсь, не очередной обвал?

— Нет, но я думаю, мы достигли конца перехода! — сказал охваченный возбуждением Джулиан. Остальные подошли к нему настолько близко, насколько это было возможно. Переход, вне всякого сомнения, тут кончался. Перед ними была скалистая стена, в которую были прочно вделаны металлические скрепы, служившие опорами для ног. Эти скрепы шли по стене наверх, и, когда Джулиан направил кверху луч фонаря, дети увидели в потолке тоннеля квадратное отверстие.

— Теперь нам придется взбираться по этой стене, — сказал Джулиан, — пролезть через вон то темное отверстие, двинуться оттуда дальше — и один только Бог знает, где мы окажемся в результате. Я пойду первым. Вы все ждите здесь, я вернусь и расскажу вам, что увидел.

Мальчик зажал фонарик зубами, а потом подтянулся вверх, держась за скрепы в стене. Он лез вверх, ставя ноги на эти металлические скобы, и наконец протиснулся через квадратный черный лаз, все время нащупывая скобы руками и ногами.

Таким образом он преодолел порядочное расстояние. «Все равно как по дымовой трубе ползешь вверх», — подумал он. Было холодно, пахло плесенью. Неожиданно он добрался до какого — то выступа и взобрался на него. Высвободив зажатый между зубами фонарь, он посветил вокруг себя.

Позади него, сбоку от него и над его головой не было ничего, кроме каменной стены. У ног зияла черная дыра, сквозь которую он пролез. Джулиан направил лучик фонаря прямо перед собой и застыл, потрясенный увиденным.

Перед ним никакой каменной стены не было, а была большая деревянная дверь, сколоченная из темного дуба. Ручка находилась примерно на высоте его талии. Дрожащими пальцами Джулиан повернул ее. Что — то он увидит за дверью?

Дверь открывалась наружу, поверх выступа, и было трудно обойти ее, не свалившись обратно в яму. Все же Джулиану удалось широко ее распахнуть, обогнуть, не потеряв равновесия, и шагнуть вперед. Он рассчитывал, что очутится в какой-нибудь комнате. Однако вместо того его рука снова нащупала впереди деревянную поверхность. Он повел вокруг фонариком и убедился, что стоит перед чем — то, напоминающим еще одну дверь. Под его шарящими пальцами эта поверхность вдруг сдвинулась с места и бесшумно отъехала в сторону!

Тогда Джулиан понял, где находится. «Я в платяном шкафу в доме владельцев фермы Киррин, в том самом шкафу, у которого задняя стенка фальшивая! — пронеслось у него в голове. — Тайный Путь выходит на поверхность за этой стенкой. Как хитроумно! Когда мы играли в этом шкафу, мы и понятия не имели о том, что он не только имеет передвижную заднюю стенку, но что это и есть входное отверстие Тайного Пути, спрятанное за стенкой шкафа!»

В данный момент шкаф был заполнен одеждой, принадлежавшей художникам. Джулиан постоял и прислушался. В комнате не было слышно ни звука. Не попробовать ли ему быстренько поглядеть кругом — вдруг попадутся где-нибудь пропавшие бумаги?

Но тут он вспомнил про остальную четверку, терпеливо ожидающую его внизу на холоде. Пожалуй, надо спуститься и рассказать им, что произошло. Они могут все подняться сюда и помочь в поисках.

Он шагнул в пространство позади передвижной задней стенки. Движущаяся дверь снова закрылась, и Джулиан остался стоять на узком выступе. Рядом с ним стояла настежь распахнутая дубовая дверь. Он не стал трудиться ее закрывать. Ногами он нашарил железные скобы в отверстии, зиявшем под ним, и стал спускаться в них, цепляясь за металлические опоры руками и ногами и держа фонарь зажатым между зубами.

— Джулиан! Что ты так долго там делал? Скорее рассказывай все, что видел, — крикнула, увидев его, Джордж.

— Все это невероятно интересно, — сказал Джулиан. — Просто сверхинтересно! Куда, по — вашему, ведет весь этот переход? В платяной шкаф, который стоит в доме на ферме Киррин, — тот самый, у которого задняя стенка фальшивая!

— Вот это да! — воскликнул Дик.

— Ничего себе! — присоединила свой голос Джордж.

— А ты вошел в комнату? — спросила Энн.

— Я взобрался насколько мог высоко и очутился перед большой дубовой дверью, — сказал Джулиан. — Она имеет ручку на этой стороне, так что я ее распахнул, А потом я увидел перед собой еще одну деревянную дверь — по крайней мере я решил, что это дверь: я не знал, что это всего лишь фальшивая задняя стенка того шкафа. Отодвинуть ее в сторону оказалось очень легко, я шагнул внутрь и очутился среди целого вороха одежды, висящей в шкафу! Тогда я поспешил обратно, чтобы рассказать вам обо всем.

— Джулиан! Мы можем сейчас же начать искать те бумаги, — воскликнула Джордж, не скрывая нетерпения. — В комнате был кто-нибудь?

— Мне не было слышно, есть там кто-нибудь или нет, — ответил Джулиан. — Я вот что предлагаю: давайте все поднимемся наверх и как следует обшарим эти две комнаты. Дело в том, что художники занимают и другую комнату, рядом с той, где стоит шкаф.

— Прекрасно! — воскликнул Дик, воодушевленный перспективой замечательного приключения.

— Пошли сейчас же. Ты, Джулиан, лезь первым, за тобой — Энн, потом Джордж, а за ней — я.

— А как насчет Тима? — поинтересовалась Джордж.

— Глупенькая, ведь он же не может карабкаться вверх по стене, — ответил Джулиан. — Он просто восхитительный пес, но лазать по стене он не может, Джордж. Придется оставить его здесь, внизу.

— Ему это не понравится, — возразила Джордж.

— Что ж поделаешь, ведь мы не можем поднять его наверх на руках, — сказал Дик. — Тим, старина, ты ведь не будешь ничего иметь против того, чтобы остаться ненадолго здесь?

Тим завилял хвостом. Но когда он увидел, как четверо ребят таинственно исчезают, карабкаясь вверх по стене, он тут же опустил свой пушистый хвост. Как! Уходят без него? Да как они смеют!

Он прыгнул на стенку и тут же свалился на землю. Опять скакнул и начал скулить. Джордж сказала тихо:

— Тим, милый, не шуми! Мы скоро вернемся!

Тим перестал скулить. Он улегся у подножия стены, поставив уши торчком. Это приключение становилось все более и более странным!

В скором времени дети добрались до узкого выступа. Старая дубовая дверь была по — прежнему распахнута. Джулиан посветил фонариком, и остальные ребята увидели фальшивую стенку шкафа. Джулиан надавил на нее руками, и она бесшумно отъехала в сторону. И тогда фонарик осветил висящие рядами пальто и халаты.

Дети стояли очень тихо, прислушиваясь. Из комнаты не доносилось ни звука.

— Я открою дверцу шкафа и загляну одним глазком в комнату, — прошептал Джулиан. — Только тихо!

Мальчик пробрался между висящими вещами и нащупал наружную дверцу шкафа. Найдя, он слегка ее толкнул. Она приоткрылась, и в шкаф проник луч дневного света. Он осторожно заглянул в комнату. Там не было ни души.

— Хорошо! Сюда! — шепотом позвал он остальных. — В комнате никого нет!

Дети друг за другом пролезли через шкаф в комнату. Там стояли: широкая кровать, умывальник, комод, небольшой стол и два стула. Больше ничего. Обыскать всю комнату не составит труда.

Вдруг Джордж сказала:

— Послушай, Джулиан, между двумя комнатами есть дверь. Двое из нас могут пойти поискать там, а двое — здесь. Двери, ведущие на лестничную площадку, мы можем запереть, чтобы никто не мог войти и застать нас тут!

— Хорошая мысль, — сказал Джулиан, боявшийся, что кто-нибудь может в любую минуту войти и застать их в самый разгар поисков.

— Энн и я пойдем в другую комнату, а вы с Диком можете поискать здесь. Дик, закрой дверь на лестницу, а я закрою в другой комнате. Дверь между обеими комнатами мы оставим открытой, чтобы можно было шепотом переговариваться друг с другом.

Мальчик и его сестренка неслышно проскользнули в смежную комнату, очень похожую на первую. Там тоже никого не было. Джулиан подошел к двери, выходящей на площадку лестницы, и повернул ключ в замке. Он слышал, как Дик проделал то же самое в соседней комнате. Джулиан облегченно вздохнул. Теперь они в безопасности!

— Энн, приподними коврики и посмотри, нет ли каких-нибудь бумаг под ними, — сказал он. — А теперь посмотри под подушками на сиденьях кресел, сними одеяло и простыни с постели и посмотри, не спрятано ли чего под матрасом.

Энн взялась за работу, и Джулиан тоже принялся искать. Начал он с комода, который, по его мнению, был очень подходящим местом для припрятывания вещей. Дети шарили тут и там в поисках пропавших бумаг, и руки у них дрожали от волнения.

Интересно, где могут быть двое мужчин, мысленно спрашивали они себя. Наверное, внизу, в теплой кухне. Здесь, в спальнях, было холодно, и им не захочется расставаться с теплом. Выйти из дома они не могли, потому что весь домик фермы Киррин был завален высоченными сугробами.

Дик и Джордж между тем усердно обыскивали соседнюю комнату. Они заглянули в каждый ящик, распотрошили постель, перевернули коврик у постели и большой ковер. Они даже пошарили руками в каминной трубе.

— Джулиан! Нашел что-нибудь? — спросил Дик, тихонько появившись в дверях между смежными комнатами.

— Нет, ничего, — довольно мрачно ответил Джулиан. — Они хорошо спрятали бумаги! Надеюсь, что они не носят их при себе — в карманах или еще где-нибудь.

Дик посмотрел на него в ужасе. Об этом он не подумал.

— Это было бы просто ужасно! — сказал он. — Иди обратно и ищи всюду, где только

можно, — решительно всюду! — приказал Джулиан. — Потыкай подушки, чтобы проверить, не засунули ли они бумаги в наволочки!

Энн и Джулиан тоже продолжили поиски. Не осталось прямо — таки ни единого уголка, куда бы они не заглянули. Они даже переворачивали картины, чтобы проверить, не заткнуты ли бумаги за какую-нибудь из них. Но ничего найти не удалось. Было страшно обидно.

— Мы не можем уйти, не найдя бумаги, — в отчаянии сказал Джулиан. — Это было такое везение, проникнуть сюда тем способом, каким мы проникли — через Тайный Путь и прямо в спальни! Мы попросту обязаны найти эти самые бумаги.

Дик снова появился на пороге.

— Я слышу голоса! Прислушайтесь!

Все четверо насторожились. Да, слышны были мужские голоса. Прямо за дверями спален!

Ребят обнаружили

— Что нам делать? — прошептала Джордж. Все четверо на цыпочках перешли в первую комнату и стояли рядышком, прислушиваясь к голосам.

— Пожалуй, нам лучше опять воспользоваться Тайным Путем, — сказал Джулиан.

— Ах нет, ведь мы же… — начала было Джордж, но тут же она услышала, как кто — то поворачивает дверную ручку. Тот, кто собирался войти в комнату, никак не мог открыть дверь. Послышались сердитые восклицания, а затем дети ясно различили голос мистера Уилтона:

— Томас! Мою дверь, как видно, заело. Ты не возражаешь, если я пройду через твою спальню и посмотрю, что случилось с моей дверной ручкой?

— Пожалуйста, — отозвался мистер Томас. За этим последовали шаги в направлении двери второй комнаты, а затем загремела ручка двери, которую кто — то тряс и пытался повернуть.

— Что такое стряслось? — воскликнул мистер Уилтон, явно потеряв терпение. — И эта не открывается! Может быть, двери заперты?

— Похоже на то! — согласился мистер Томас. Ненадолго наступило молчание, а потом дети

ясно расслышали произнесенные пониженным голосом слова:

— Не случилось ли чего с бумагами? Уж не охотится ли кто-нибудь за ними?

Они у тебя в комнате, не так ли? — спросил мистер Томас. И снова наступила пауза. Дети переглянулись. Значит, бумаги действительно находятся у этих людей, более того — они здесь, в комнате! В той самой комнате, где они, ребята, сейчас стоят. С удвоенным вниманием они окинули взглядом все вокруг, ломая себе голову над тем, где же они еще не поискали как следует.

— Быстро! Обшарьте еще раз все кругом, пока у нас есть время, — шепотом скомандовал Джулиан. — Только не шумите!

Передвигаясь на носках, дети начали новый тщательный обыск. Как они искали! Раскрывали даже книги на столе — вдруг бумаги вложены между страницами. Но найти так ничего и не удалось.

— Миссис Сандерс! — раздался голос мистера Уилтона. — Вы случайно не заперли эти две комнаты? Мы не можем туда войти.

— Батюшки святы, — послышался с лестницы голос миссис Сандерс. — Сейчас приду посмотрю. Я — то уж, конечно, никаких дверей не запирала!

Ручки снова стали поворачивать снаружи, но двери не открывались. Мужчины начали выражать крайнее нетерпение.

— Вы считаете, что в наших комнатах кто — то есть? — спросил мистер Уилтон, обращаясь к миссис Сандерс.

Она рассмеялась.

— Да что вы, сэр, кто может быть в ваших комнатах? В доме, кроме меня и мистера Сандерса, никого нет, и вы не хуже меня понимаете, что снаружи никто проникнуть сюда не мог — ведь нас совсем завалило снегом. Я просто не понимаю, в чем дело — может быть, с дверными замками что — то случилось.

В этот момент Энн приподнимала кувшин возле умывальника, чтобы заглянуть под него. Он оказался тяжелее, чем она думала, и ей пришлось тут же поставить его на место. Кувшин громко стукнулся о мрамор умывальника, а вода растеклась по всей комнате.

Все, кто находился за дверью комнаты, услышали шум. Мистер Уилтон забарабанил в дверь и начал трясти ручку.

— Кто там? Сейчас же впустите нас, а то вам же будет хуже! Что вы там делаете?

— Ну и дурища ты, Энн, — воскликнул Дик. — Теперь они взломают дверь!

Именно это двое мужчин и собирались сделать. Напуганные тем, что кто — то таинственным образом забрался к ним и пытается найти похищенные бумаги, они потеряли всякий рассудок и начали изо всех сил толкать дверь плечом, пытаясь высадить ее. Дверь подрагивала и скрипела.

— А ну — ка полегче, что это вы надумали? — негодующе крикнула миссис Сандерс. Но мужчины не обратили на нее никакого внимания. Они вдвоем навалились на дверь, и та затрещала.

— Скорее! Надо уходить! — сказал Джулиан. — Они не должны узнать, как мы сюда проникли, иначе мы не сможем прийти сюда на поиски в другой раз. Энн, Джордж, Дик, быстро залезайте обратно в шкаф!

Дети бегом кинулись к шкафу.

— Я пойду первым и помогу вам спуститься, — сказал Джулиан. Он выбрался на узкий выступ и нащупал ногами железные скобы. Зажав фонарик по обычаю в зубах, он спустился вниз.

— Энн, теперь ты спускайся, — позвал он. — А ты, Дик, иди третьим и помоги Энн, если понадобится. Джордж лазает отлично и легко спустится самостоятельно.

Энн спускалась очень медленно. Она была страшно возбуждена, довольно сильно напугана и так боялась упасть, что еле отваживалась нащупывать каждую следующую скобу.

— Живее, Энн, — прошептал ей сверху Дик. — Художники уже почти выломали дверь!

О дверь спальни чем — то ударяли, она могла податься в любую минуту, и тогда в комнату ворвутся те двое. Дик очень обрадовался, когда очередь ползти вниз по стене дошла до него. Как только они все выберутся из комнаты, Джордж сможет закрыть большую дубовую дверь, и они будут в безопасности.

Джордж спряталась между пальто, висевшими в шкафу, и ждала, когда настанет ее черед спускаться. Пока она там стояла, тщетно перебирая в уме вероятные потайные местечки, где можно было спрятать бумаги, ее руки нащупали в кармане ближайшего пальто что — то зашуршавшее при прикосновении. Пальто представляло собой макинтош с большими карманами. Сердце у девочки екнуло. А что, если бумаги оставлены в кармане пальто, которое было на мужчине, получившем их из рук мистера Роланда? Это было единственное место, которое дети не обыскали, — карманы пальто, висящих в шкафу! Дрожащими пальцами девочка пошарила в кармане, откуда до нее донесся шуршащий звук. Она извлекла пачку бумаг. В шкафу было темно, так что невозможно было убедиться, те ли это бумаги, за которыми они охотятся, или нет, но как сильно ей хотелось, чтобы бумаги оказались те самые! Она засунула их спереди под свою футболку, так как у нее не было большого кармана, и шепотом спросила Дика:

— Могу я начать спускаться?

Трах! Дверь со страшным шумом вывалилась внутрь комнаты, и двое мужчин тотчас же ворвались к себе. Они оглянулись вокруг. Пусто! Но умывальник и пол были залиты водой. Значит, кто — то наверняка где — то затаился.

— Посмотри в платяном шкафу, — посоветовал мистер Томас.

Джордж высвободилась из груды одежд и шагнула на узкий выступ позади того места, где обычно помещалась фальшивая задняя стенка шкафа. Эта стенка все еще была сдвинута в сторону. Девочка на несколько шагов спустилась вниз через лаз и закрыла дубовую дверь, находящуюся теперь у нее над головой. У нее не хватило силы закрыть ее плотно, но она надеялась, что теперь ей ничто не грозит.

Мужчины подошли к шкафу и стали перебирать висящие вещи — не прячется ли кто-нибудь между ними. Вдруг мистер Уилтон громко взревел!

— Бумаги исчезли! Они были в кармане, но там и следа от них не осталось. Скорее, Томас, необходимо найти вора и вернуть бумаги!

Мужчины не заметили, что задняя стенка шкафа уходит вглубь больше, чем обычно. Убедившись, что в шкафу никого нет, они отошли от него и начали шарить по всей комнате.

К этому времени все дети, кроме Джордж, уже находились на дне входного отверстия, то есть на Тайном Пути, и с нетерпением ждали, когда к ним спустится Джордж.

— Бедняга, наверное, так торопилась, что зацепилась чем — то за одну из скоб и теперь ей приходится стоять в очень опасной позе и пробовать отцепиться.

— Поторапливайся, Джордж, Бога ради! — произнес Джулиан.

Тимоти прыгал на стену. Он чувствовал страх и волнение ожидавших его хозяйку детей и был крайне огорчен. Ему нужна была Джордж. Почему она не идет? Зачем осталась там, наверху, в этой черной дыре? Тим тревожился за нее.

Он откинул назад голову и испустил такой громкий и горестный вопль, что дети так и подпрыгнули.

— Молчать, Тим! — крикнул Джулиан.

Тим снова завыл, и этот дикий звук отозвался со всех сторон каким — то странным эхом. Энн пришла в ужас и начала плакать. Тимоти завывал снова и снова. Когда он начинал выть, остановить его было трудно.

Люди, находившиеся наверху, в спальне, услышали этот необычный звук и, пораженные, застыли на месте.

— Это еще что такое? — спросил один.

— Похоже, что где — то в самой глубине земли воет собака, — откликнулся другой.

— Странно! — заметил мистер Уилтон. — Впечатление такое, что звук идет откуда — то со стороны шкафа.

Он подошел к шкафу и отворил дверцу. Тим выбрал именно этот момент, чтобы испустить особенно скорбный вопль, и мистер Уилтон содрогнулся. Он залез в шкаф и начал шарить рукой в глубине. Дубовая дверь, заменявшая теперь заднюю стенку, подалась под его рукой, и он почувствовал, что она открылась.

— Томас! Здесь что — то очень странное, — позвал приятеля мистер Уилтон. — Неси сюда мой фонарь — он на столе.

Тим снова взвыл, и его голос вызвал у мистера Томаса дрожь. Тим умел выть как — то особенно зловеще. Эхо донесло его голос через отверстие в переходе наверх и далее — в платяной шкаф.

Мистер Томас вооружился фонариком. Мужчины навели его на заднюю стенку шкафа и вскрикнули от удивления.

— Ты смотри! Да здесь какая — то дверь! Куда она ведет?

Миссис Сандерс, наблюдавшая за происходящим, с удивлением и негодованием, так как она не могла не рассердиться на то, что в ее доме выломали дверь, подошла к шкафу.

— Ну и дела! — воскликнула она. — Я знала, что в этом шкафу имеется фальшивая задняя стенка, но что за ней есть еще одна дверь — я и понятия не имела! Это наверняка вход, ведущий к Потайному Пути, которым люди пользовались в старину.

— Куда он ведет? — отрывисто спросил мистер Уилтон.

— Кто ж его знает! — ответила миссис Сандерс. — Меня такие вещи никогда особенно не интересовали.

— Пошли, Томас, нам надо спуститься вниз, — сказал мистер Уилтон, направляя луч фонарика в квадратную черную дыру. Он заметил металлические опоры для ног, вделанные в камень. — Вор ушел именно сюда. Он не успел уйти далеко. Мы двинемся следом за ним. Нам просто необходимо вернуть те бумаги!

Вскоре оба художника перебрались через узкий выступ и двинулись вниз, в узкую горловину, нащупывая ногами металлические опоры. Они спускались все ниже и ниже, мысленно спрашивая себя, где же они окажутся в конце концов. Под ними все было тихо. Вор явно ушел! Джордж наконец — то удалось спуститься. Тим от радости чуть не сбил ее с ног. Она положила ему на голову руку.

— Ах ты, дурень ты мой, — сказала девочка. — Ты, наверное, выдал нашу тайну! Джулиан, поторопимся, нам надо идти, потому что через минуту — другую эти люди нападут на наш след. Ведь они наверняка услышали вой Тима!

— Пошли, Энн, — сказал Джулиан, беря девочку за руку. — Тебе придется бежать как можно быстрее. Давай, давай, поживее! Дик, оставайся с Джордж.

Четверо ребят торопливо двинулись по темному узкому переходу. Какой длинный путь им предстояло преодолеть, пока они доберутся до дома! Если бы только переход не тянулся на такое огромное расстояние! Ребята спешили, спотыкаясь на ходу, и каждый ощущал, как тяжело колотится сердце.

Джулиан все время освещал путь впереди, а Дик направлял луч своего фонаря назад. Полуведя, полунеся на себе Энн, Джулиан продвигался вперед. Вдруг они услышали за спиной крик:

— Посмотри — ка! Впереди виден свет. Это вор! Пошли, мы его скоро схватим!

Молодчина Тим!

— Быстрее шагай, Энн, ну же, быстрее! — крикнул Дик, шедший прямо за нею.

Но бедняжке Энн было очень трудно идти быстро. Джулиан тянул ее за руку, Дик подталкивал в спину, и все — таки она два или три раза чуть не упала. Она тяжело дышала, и ей казалось, что грудь вот — вот разорвется.

— Дайте мне передохнуть! — задыхающимся голосом молила она. Но отдыхать было некогда: за ними гнались! Дети подошли к тому отрезку тоннеля, который был немножко просторнее и где стояла каменная скамья. Энн с тоской на нее посмотрела: безумно хотелось хоть чуточку посидеть. Но мальчики неумолимо твердили: скорее, скорее!

Внезапно девчушка споткнулась о камень и тяжело рухнула наземь, чуть не уронив и Джулиана. Она попыталась встать, но не смогла и разразилась слезами.

— У меня ужасно болит нога! Я ее вывихнула! Ой, Джулиан, мне больно на нее наступать, я не могу идти!

— Что поделать, дорогуша, тебе все — таки придется идти, — сказал Джулиан. Он очень сочувствовал сестренке, но понимал, что надо проявить твердость, не то всех их поймают. — Двигайся быстрее, как только можешь.

Но Энн уже не могла идти быстро. Она плакала от боли в ноге и ковыляла так медленно, что Дик чуть не упал, натолкнувшись на ее спину. Он бросил взгляд назад и увидел приближающийся свет фонариков двоих преследователей. Что же им делать?

Джордж вдруг сказала:

— Я останусь здесь с Тимом и задержу их. Дик, вот бумаги, возьми их. Я думаю, это те самые бумаги, которые нам нужны, но не могу быть уверена, пока мы не разглядим их как следует при свете. Я обнаружила их в кармане одного из пальто, висевших в шкафу.

— Вот это да! — удивленно воскликнул Дик. Он взял пачку бумаг и засунул их под свою футболку точно так, как раньше то же самое проделала Джордж. Бумаги были слишком большого формата, чтобы поместиться в брючном кармане. — Джордж, я останусь с тобой, а остальные двое пусть идут дальше.

— Нет. Я хочу, чтобы бумаги были доставлены в безопасное место — ведь это, возможно, бумаги моего отца, — возразила Джордж. — Иди, Дик! Я тут с Тимом, так что ничего со мной не случится. Я останусь на том месте, где тоннель сворачивает, обходя скалистый участок. А Тим будет лаять как сумасшедший.

— А что, если у этих людей при себе револьверы? — засомневался Дик. — Они могут его пристрелить.

— Спорим, нет у них никаких револьверов, — ответила Джордж. — Иди же, Дик! Эти люди подошли к нам вплотную. Видишь — вон свет от их фонарика.

Дик заспешил вдогонку за ковыляющей Энн. Он рассказал Джулиану о предложении Джордж.

— Молодец Джордж! — сказал Джулиан. — Она просто чудо — ничегошеньки не боится! Ей, конечно, удастся сдерживать этих двоих, пока я не доставлю домой бедняжку Энн.

Джордж спряталась за скалистым участком стены. Держа Тима за ошейник, она ждала.

— Ну — ка, Тим, подай голос, — шепнула Джордж. — Лай как можно громче. Ну — ка!

До этого момента Тимоти рычал, но по команде Джордж он разинул свою громадную пасть и залился лаем. Как он лаял! У него был редкостной силы голос, и звуки его лая эхо разносило по всему темному и узкому тоннелю, многократно его усиливая.

Торопившиеся мужчины, которые были уже совсем близко от скалистого участка тоннеля, остановились.

— Если вы только свернете здесь, — предупредила их криком Джордж, — я спущу на вас мою собаку!

— Да это какой — то ребенок кричит, — обратился один преследователь к другому. — Всего лишь ребенок! Пошли!

Тимоти снова залаял и стал натягивать свой ошейник. Ему страстно хотелось добраться до этих людей. Луч от их фонарика осветил пространство за изгибом тоннеля. Джордж отпустила Тима, и огромный пес радостно запрыгал возле поворота, готовясь встретить своих врагов.

Внезапно они увидели его при свете своего фонарика. Зрелище было поистине устрашающее! Прежде всего оказалось, что это огромный пес, и сейчас, когда его разозлили, вся шерсть у него на загривке вздыбилась, отчего он казался еще громаднее. Оскаленные зубы пса так и сверкали в луче света.

Мужчинам очень не понравилось то, что они увидели.

— Если вы приблизитесь хоть на шаг, я напущу на вас собаку! — крикнула Джордж. — Тубо, Тим, тубо! Оставайся на месте, пока я не отдам команду.

Пес стоял в луче света и громко рычал. На вид это был крайне свирепый зверь. Мужчины нерешительно поглядывали на него. Наконец один из них сделал шаг вперед, и Джордж это услышала, Она тут же скомандовала Тиму:

— Ату его, Тим, ату его!

Тим подпрыгнул и цапнул мужчину за горло. Застигнутый врасплох, тот упал, тяжело грохнувшись о землю. Он изо всех сил пытался отбиться от пса. Его напарник ему помогал.

— Отзови свою собаку или мы ее изувечим! — заорал второй преследователь.

— Скорее он вас изувечит! — заявила Джордж, выходя из — за скалы. Она явно наслаждалась представившимся зрелищем.

— Тим, отпусти!

Тим отошел от человека, которого он терзал, и посмотрел на хозяйку, как бы говоря: я получил такое удовольствие! Зачем ты все испортила?

— Кто ты? — спросил мужчина, лежавший на земле.

— Ни на один ваш вопрос я не отвечу, — откликнулась Джордж. — Возвращайтесь на ферму Киррин — вот вам мой совет. Если вы посмеете двинуться по этому тоннелю, я снова натравлю на вас мою собаку, и в следующий раз вам от него достанется посильнее.

Мужчины повернулись и двинулись назад той же дорогой, какой пришли. Ни один из них не испытывал желания вновь встретиться лицом к лицу с Тимом. Джордж подождала, пока луч их фонарика не исчез из виду, а потом наклонилась и ласково потрепала Тимоти.

— Хороший, хороший пес! — сказала она. — Я люблю тебя, дорогой мой Тим, и ты даже не представляешь, как я тобой горжусь! Пошли, теперь мы быстренько пойдем вслед за остальными. Наверное, эти двое станут сегодня вечером обследовать тоннель. Какой же удар их ждет, когда они узнают, куда он ведет, и увидят, кто их ждет!

Джордж прошла остальную часть длинного перехода быстрым шагом. Тим бежал рядом с ней. У нее был карманный фонарик Дика, и ей не понадобилось много времени, чтобы нагнать остальных. Тяжело переводя дух от быстро:: ходьбы, она рассказала им о происшедшем, и да же бедняжка Энн радостно прищелкнула язь. ком, когда услышала, как Тим швырнул на пол мистера Уилтона.

— Ну, вот и дошли, — сказал Джулиан. Они достигли конца тоннеля под отверстием в

полу кабинета.

— Вот те на — что это?

В отверстии был виден яркий свет; каминный коврик и большой ковер, которыми Джулиан так тщательно прикрыл дыру, были теперь снова откинуты. Дети удивленно смотрели вверх. Возле отверстия стояли дядя Квентин и тетя Фанни. Когда они увидели выглядывающие из — под пола лица детей, они так удивились, что чуть сами не свалились в дыру!

— Джулиан! Энн! Что вы там делаете внизу? Чудеса, да и только! — вскричал дядя Квентин. Он подал каждому из ребят руку, и все четверо детей, сопровождаемые Тимоти, наконец — то оказались в кабинете и почувствовали себя в безопасности. До чего приятно вновь ощущать тепло! Они подошли к камину так близко, как только можно было.

— Дети, что все это означает? — спросила тетя Фанни. Лицо у нее было бледное, встревоженное.

— Я вошла в кабинет, чтобы смахнуть кое — где пыль, и, когда наступила на этот край коврика, мне показалось, что он подо мной проваливается. Когда я его оттащила и откинула ковер, я увидела эту дыру, и кроме того — дыру в панели. А после этого я обнаружила, что все вы исчезли. Я тут же пошла за дядей. Так что же все — таки случилось и куда ведет это отверстие?

Дик вытащил пачку бумаг и передал их Джордж. Она взяла и вручила своему отцу.

— Это те самые листы, что пропали? — спросила она.

Отец набросился на эти странички так, словно они были из чистого золота. Для него они были в сотни раз дороже.

— Да! Да! — вскричал он. — Это те самые страницы, все три тут! Слава Богу, что они нашлись. Я потратил три года, чтобы отшлифовать мысли, которые на них изложены: здесь — суть моей секретной формулы. Джордж, где ты их достала?

— О, это очень длинная история, — ответила Джордж. — Джулиан, расскажи — ка ты обо всем, я чувствую себя слишком усталой.

Джулиан начал рассказывать, как было дело, не опуская ни малейшей подробности. Рассказал о том, как Джордж застала мистера Роланда, что — то искавшего в кабинете, как она прониклась уверенностью, что учитель не желает, чтобы Тимми находился в доме, потому что по ночам собака предупреждала окружающих о его блужданиях по комнатам; как Джордж видела его беседующим с двумя художниками, хотя он уверял, что не знаком с ними. По мере того как Джулиан продолжал свой рассказ, лица дяди Квентина и тети Фанни выражали растущее удивление. Они просто не могли во все это поверить.

Но, как бы то ни было, недостающие листы книги благополучно возвращены! Это было чудесно. Дядя Квентин прижал к себе свой бумаги, как будто это был его любимый ребенок. Он не желал ни на мгновение с ними расстаться.

Джордж изложила эпизод, в котором Тимми удерживал похитителей, пытавшихся догнать убегавших ребят.

— Так что, как видишь, хоть ты и заставил беднягу Тима жить на морозе, в разлуке со мной, он фактически спас всех нас, и твои бумаги тоже, — сказала она, сверля лицо отца сверкающими голубыми глазами.

Отец выглядел крайне смущенным. Он чувствовал себя виноватым за то, что наказал Джордж и Тимоти. Они были правы насчет мистера Роланда, а он заблуждался.

— Бедная Джордж, — проговорил он, — и бедный Тимми. Я очень сожалею обо всем.

Когда кто — то признавал свою вину, Джордж не держала на него зла. Она улыбнулась отцу.

— Ничего, — сказала она. — Но тебе не кажется, что, коль скоро я была наказана несправедливо, мистера Роланда надо бы наказать как следует? Он этого заслуживает по справедливости!

— О, он будет наказан. Разумеется, будет! — пообещал отец. — Как вы знаете, он простужен и лежит в постели. Я надеюсь, что ничего из того, что здесь говорилось, он не слышал, а то ещё попытается сбежать.

— Сбежать он не может, — возразила Джордж. — Нас завалило снегом. Ты мог бы позвонить в полицию и договориться, чтобы они прибыли сюда поскорее, как только дороги очистятся от снега. Я думаю, что те двое могут попытаться как можно скорее обследовать потайной переход, чтобы забрать назад твои бумаги. Как ты думаешь, нам удастся их схватить, когда они появятся?

— Пожалуй! — сказал дядя Квентин, хотя у тети Фанни был вид, явно говорящий, что ей бы не хотелось переживать больше никаких волнующих событий.

— Послушайте — ка, — сказала она. — У вас у всех вид действительно замерзший, и вы наверняка проголодались: ведь время уже почти обеденное. Идите в столовую, садитесь поближе к огню, а Джоанна принесет нам всем горячий обед. Тогда и поговорим о том, что делать дальше.

Никто, конечно, не сказал мистеру Роланду ни слова. Он лежал в постели и время от времени покашливал. Джордж тихонько проскользнула наверх и заперла снаружи его дверь. Она не могла допустить, чтобы он вышел из своей комнаты и что-нибудь подслушал!

Ребята с удовольствием пообедали. Все они согрелись. Им стало хорошо и уютно. Приятно было вот так сидеть всем вместе, обсуждать пережитое приключение и строить планы дальнейших действий.

— Я, конечно, позвоню в полицию, — сказал дядя Квентин. — А вечером сегодня мы пустим Тимми в кабинет, чтобы он мог устроить им хорошую встречу, если они явятся!

К вечеру мистер Роланд вздумал одеться и спуститься вниз, но, к крайней своей досаде, обнаружил, что дверь его заперта. Он начал негодующе колотить по ней кулаком. Джордж широко улыбнулась и направилась наверх. Она успела сообщить остальным ребятам, что заперла дверь учителя.

— В чем дело, мистер Роланд? — вежливо осведомилась девочка.

— А, это ты, Джордж? — спросил в свою очередь учитель. — Посмотри, пожалуйста, что случилось с моей дверью? Я не могу ее открыть.

Когда Джордж запирала дверь, она сунула ключ в карман. На вопрос мистера Роланда она весело ответила:

— Ах, знаете, мистер Роланд, в вашей двери нет ключа, поэтому я не могу ее открыть. Пойду посмотрю, может, мне удастся его найти.

Мистер Роланд был рассержен и озадачен. Он не мог понять, почему его дверь оказалась заперта, а ключ из замка исчез. Ему и в голову не приходило, что теперь все было про него известно всем. Когда Джордж сошла вниз и рассказала отцу про запертую дверь, тот рассмеялся.

— Можно считать, что он теперь в заключении. Теперь уж никуда не убежит.

В тот вечер все пошли спать рано, а Тимми оставили в кабинете сторожить отверстие в полу. Видя, что его дверь не открывают, мистер Роланд приходил во все большее недоумение и раздражение. Он кричал в расчете, что отзовется дядя Квентин, но на его крики пришла только Джордж. Этого он никак не мог понять. Джордж, разумеется, наслаждалась всем происходящим. Она нарочно заставила Тимоти лаять под дверью мистера Роланда, и это тоже удивляло учителя: ведь он знал, что Джордж не должна была видеться с Тимми целых три дня. Дикие мысли вскачь неслись в его голове. Может быть, эта неистовая, невыносимая девочка заперла не только его, но и собственного отца, мать и Джоанну? Он просто не представлял себе, что же такое произошло.

Среди ночи Тимми разбудил всех бешеным лаем. Дядя Квентин и дети торопливо спустились по лестнице, за ними следовали тетя Фанни и недоумевающая Джоанна. Их глазам представилось прямо — таки восхитительное зрелище!

В кабинете находились мистер Уилтон и мистер Томас, присевшие на корточки за диваном. Они были напуганы Тимоти, который лаял во весь голос. Тимми стоял возле отверстия в каменном полу, так что нырнуть обратно мужчины не могли. Хитрец Тимми! Он молча выждал, пока двое незнакомцев прокрались через отверстие в кабинет, затем начали внимательно осматривать все кругом, не понимая, куда это они попали, а потом пес одним прыжком очутился около дыры и стал на страже, не давая непрошенным гостям скрыться.

— Добрый вечер, мистер Уилтон, добрый вечер, мистер Томас, — вежливо приветствовала их Джордж. — Вы пришли навестить нашего учителя, мистера Роланда?

— Ага, значит, вот где он живет! — сказал мистер Уилтон. — Это ты была сегодня в переходе?

— Да, я и мои кузены и кузина, — ответила Джордж. — Вы пришли искать бумаги, которые вы украли у моего отца?

Мужчины молчали. Они поняли, что пойманы. Через какое — то время мистер Уилтон заговорил:

— Где Роланд?

— Дядя, может быть, нам проводить этих людей к мистеру Роланду? — спросил Джулиан и подмигнул Джордж. — Хотя сейчас глубокая ночь, я уверен, что он будет страшно рад их видеть.

— Правильно, — сказал дядя Квентин, тут же сообразивший, что мальчик собирается сделать. — Отведи их, Тимми, ты тоже иди с ними.

Мужчины зашагали вслед за Джулианом вверх по лестнице, причем Тимми не отставал от них ни на шаг. Сзади шла улыбающаяся Джордж. Она передала ключ Джулиану. Тот отпер дверь, и мужчины вошли в комнату в тот самый момент, когда Джулиан повернул выключатель. Мистер Роланд бодрствовал и издал громкий изумленный крик, увидев своих друзей.

Не успели они перекинуться хоть словечком, как Джулиан снова запер дверь и кинул ключ Джордж.

— Милая маленькая компания заключенных, — сказал мальчик. — Мы оставим старину Тима сторожить их за дверью. Выбраться наружу через окно невозможно, даже если бы им удалось бежать через окно, мы завалены снегом.

Все снова улеглись в постель, но после таких волнующих событий дети никак не могли заснуть. Энн перешептывалась с Джордж, Джулиан и Дик тоже тихонько переговаривались — им было о чем потолковать!

На следующий день всех ожидал сюрприз. Полиция, несмотря ни на что, прибыла! Снег ее не остановил. Раздобыв где — то лыжи, полицейские прикатили повидать узников. Всех это страшно взбудоражило.

Инспектор сказал дяде Квентину:

— Сэр, пока снег не сойдет, мы этих людей отсюда не заберем. Но мы наденем на них наручники, чтобы они не попытались выкидывать какие-нибудь номера. Вы продолжайте держать дверь на запоре, и пусть за дверью остается собака. Денек — другой они никуда оттуда не денутся. Мы привезли им достаточно еды, чтобы хватило до нашего возвращения. А если и придется чуть — чуть попоститься, то так им и надо!

Двумя днями позже снег растаял, и полиция увезла мистера Роланда и двух его друзей. Дети наблюдали, как это происходило.

— В эти каникулы никаких больше уроков не будет! — радостно прочирикала Энн.

— Никто уже не станет насильно держать Тимоти во дворе! — заметила Джордж.

— Ты была права, Джордж, а мы ошибались, — сказал Джулиан. — Ты действительно неистовствовала, верно ведь, но вот это — то и оказалось замечательным!

— Она просто жуть какая неистовая, — вставил Дик, неожиданно обняв девочку. — Но мне, пожалуй, она нравится как раз в моменты неистовства, а тебе, Джулиан? Право же, Джордж, когда мы с тобой, с нами случаются такие изумительные приключения! Доведется ли еще испытать что-нибудь подобное?

— Обязательно! Какие могут быть сомнения?!

Table of Contents

Энид Блайтон Новые приключения великолепной пятёрки

Рождественские праздники

Снова все вместе

Репетитор

Интересное открытие

Неприятная прогулка

Занятия с мистером Роландом

Приметы Тайного Пути

Что произошло в рождественскую ночь

В поисках Тайного Пути

Джордж и Тим переживают потрясение

Украденные бумаги

Джордж в беде

Джулиана подстерегает сюрприз

Наконец — то Тайный Путь найден!

Увлекательное путешествие и поиски

Ребят обнаружили

Молодчина Тим!