Annotation

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

- Хорхе Луис Борхес

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

Хорхе Луис Борхес

Стыд истории

20 сентября 1792 года Иоганн Вольфганг фон Гете (сопровождавший герцога Веймарского в походе на Париж) увидел, как немногочисленная французская милиция нанесла под Вальми совершенно необъяснимое поражение второй армии в Европе, и сказал своим изумленным друзьям: «Новая эпоха всемирной истории начинается здесь и сейчас; мы, можно сказать, присутствуем при ее рождении». С того момента в исторических вехах недостатка не было; одна из задач, стоящих перед правительствами (особенно Италии, Германии и России), – с помощью планомерной пропаганды и навязчивой рекламы изобретать их и фальсифицировать. Такие события (в них чувствуется почерк Сесила Б. Милла) связаны не столько с историей, сколько с журналистикой: я подозреваю, что история – подлинная история – скромнее, а ее важнейшие даты долгое время хранятся в тайне. Один китайский прозаик высказал догадку, что единорог, в силу своей необычности, может сойти незамеченным. Глаза видят лишь то, что видеть привыкли. Так Тацит не увидел распятия, хотя и упомянул его в своей книге [1].

К такому рассуждению меня подтолкнула случайная фраза, бросившаяся в глаза, когда я листал историю греческой литературы: она заинтересовала меня своей едва заметной загадочностью. Приведу ее целиком: «Не brought in a second actor» («Он ввел второго актера»), Я просмотрел страницу целиком и обнаружил, что субъектом этого загадочного действа был Эсхил и что он, как гласит четвертая глава «Поэтики» Аристотеля, «увеличил с одного до двух количество актеров». Известно, драма родилась из дионисийского культа; первоначально единственный актер, «лицедей», возвышавшийся на котурнах, облаченный в черное или пурпур, и в маске, укрупняющей лицо, делил сцену с двенадцатью другими людьми, хористами. Драма была одним из ритуалов культа и, как всякий ритуал, иногда рисковала впасть в самоповтор. Действительно, такое вполне могло случиться, однако в один прекрасный день, лет за пятьсот до христианской эры, зачарованные и, вероятно, возмущенные афиняне (Виктор Гюго предположил последнее) столкнулись с непредусмотренным вторым актером. Что же они решили, что почувствовали в тот далекий весенний день, в том медвяного цвета театре? Быть может, ни восторг и ни гнев; быть может, лишь ожидание чуда. В «Тускуланских беседах» сказано, что Эсхил вошел в пифагорейский космос [2], однако мы так никогда и не узнаем, понял ли он хотя бы отчасти важность перехода от одного к двум, от единства к множественности – иными словами, к бесконечности. Со вторым актером появились диалог и различные возможности взаимодействия между персонажами. Будь зритель ясновидящим, он предугадал бы, какое множество масок сменит этот актер: и Гамлета, и Фауста, и Сехизмундо [3], и Макбета, и Пер Гюнта, и многих других, коих наши глаза покамест не различают.

На другое историческое событие я натолкнулся в своем лекционном курсе. Оно произошло в Исландии в ХШ веке нашей эры, допустим, году в 1225-м. В назидание грядущим поколениям, запершись в своей хижине на Боргарфьорде, историк и экзегет Снорри Стурулсон описывал последнее предприятие знаменитого короля Гарольда Сигурдарсона, прозванного Неумолимым (Хардрада), которому ранее приходилось сражаться в Византии, Италии и Африке. Тостиг, брат саксонского короля Британии Гарольда, сына Годвина, завидовал брату и, заручившись поддержкой Гарольда Сигурдарсона, высадился с норвежским войском на восточном берегу и захватил замок Хорвиг (Йорк). С юга от Хорвига на них двинулось саксонское войско. Изложив эти события, текст Снорри продолжает в таком духе: «Двадцать всадников приблизились к рядам захватчика; воины и кони были закованы в латы. Один из всадников крикнул:

– Здесь граф Тостиг?

– Кто сказал, что нет? – ответил Тостиг.

– Если ты на самом деле Тостиг, – сказал всадник, – знай, брат прощает тебя и отдает тебе треть королевства!

– А коли я соглашусь, что достанется королю Гарольду Сигурдарсону?

– И о нем не забыли. Он получит шесть футов английской земли, а ежели он выше ростом, то и все семь.

– Тогда передай своему королю: мы будем драться до последнего, – сказал Тостиг.

Всадники разъехались. В задумчивости Гарольд Сигурдарсон спросил:

– Кто этот всадник, что так хорошо говорил?

– Гарольд, сын Годвина».

Последующие главы сообщают, что в тот же день, еще до захода солнца, норвежское войско было разбито. Гарольд Сигурдарсон и граф погибли в бою («Heimskringla» [4], X, 92).

Существует особый дух, который наша эпоха (запуганная бездарными потугами профессиональных патриотов) нередко воспринимает с недоверием: бесхитростный дух героического. Уверяют, что этот дух ощущается в «Песне о моем Сиде»; я совершенно четко различаю его в строках «Энеиды» («Учись у меня трудам и доблести, сын мой. Быть счастливым учись у других» [5]); в англосаксонской балладе о Мальдоне («Мой народ вернег свой долг копьями и древними мечами»), в «Песне о Роланде», у Виктора Гюго, Уитмена и Фолкнера («лаванда, чей аромат бьет в нос сильней, чем вонь коня и храбрости»), в «Эпитафии войску наемников» [6] Хаусмена, в «шести футах английской земли» из «Heimskringla». За кажущейся беспристрастностью историка скрыта тонкая психологическая игра. Гарольд делает вид, будто не узнал своего брата, чтобы тот в свою очередь понял, он также не должен его узнавать. Тостиг не выдает брага, но не выдает он и своего союзника Гарольд, готовый простить брата, но не вторжение короля Норвегии, поступает вполне объяснимо. О словесной ловкости его ответа – отдать треть королевства и шесть футов земли – и говорить нечего [7].

Есть только одно обстоятельство, более поразительное, нежели безупречный ответ короля саксов: то, что бессмертит его исландец, человек, в чьих жилах – кровь поверженных. Это все равно, как если бы карфагенец оставил бы нам воспоминания о подвигах Регула. Как справедливо заметил Саксон Грамматик в своих «Деяниях датчан»: «Людям из Туле (Исландии) нравится изучать и записывать истории других народов; для них не меньшая честь рассказывать о чужом превосходстве, нежели о своем».

Не тот день – веха в истории, когда саксонец произносит свои слова, но тот, когда их бессмертит ею враг. Веха – за ней будущее – пророчащая забвение крови и нации, солидарность рода человеческою. Предложение короля обязано своей силой понятию родины; уже тем, что Снорри его воспроизводит, он преодолевает его и поднимается над ним.

Еще об одном знаке уважения к врагу говорят последние главы «Seven Pillars of Wisdom» [8] Лоуренса [9]; он превозносит доблесть немецких воинов и пишет так: «И тогда, впервые за всю кампанию, я испытал гордость за тех, кто сразил моих братьев» И добавляет: «They were glorious» [10].

notes

Примечания

Впервые опубликовано в сборнике «Новые расследования» (1952). Переведено по изданию: ОС, 754 – 756.

В примечаниях мы пользуемся следующими сокращениями: Borges J. L. Obras complйtas. 1923 – 1972. Buenos Aires, 1974. – OC; Borges J. L. Prosa complеta. Barcelona, 1980. – PC; Borges J. L. Textos cautivos. Ensayos y resenas en «El Hogar» (1936 – 1939). Barcelona, 1986. – ТС; Borges J. L. Prologo (con un prologo de prologos). Madrid, 1974. – PPP; Borges J. L. Siete noches. Mexico, 1981. – SN.

Borges J. L. The Aleph and Other Stories (1933 – 1969). Together with Commentaries and an Autobiographical Essay. Ed. by N. T. di Giovanni. London; Picador, 1973. – A OS; Алексеев В. Album romanum. M., 1989. – BA

1

Анналы. XV, 44.

2

Цицерон, Тускуланские беседы, кн. 2 («О преодолении боли»), X, 23.

3

Сехизмундо– главный герой драмы Педро Кальдерона «Жизнь есть сон» (1632 – 1635).

4

«Круг земной» (норв.) – Борхес пользуется английским переводом этого важнейшего источника по норвежскому средневековью; см. гл. 91 (Сага Варлаама Хаконарсона) (SnorriSturluson. History of kings of Norway. Heimskringla. Austin, 1964. P. 653).

5

Вергилий. Энеида. Кн. XII. 435 (перевод С. Ошерова под ред. Ф. Петровского).

6

«Эпитафии войску наемников» – стихотворение Алфреда Эдварда Хаусмена из сборника «Последние стихотворения» (1922). Борхес имеет в виду строки «Что оставил Бог, они защищали» (The Collected Poems of A. E. Housman. L., 1943. P. 145).

7

Неудачным уточнением Карлайль («Early Kings of Norway» [«Первые короли Норвегии» (англ)]. XI) сводит на нет эту экономию средств К шести футам английской земли он добавляет for a grave (для могилы)

8

«Семь столпов мудрости» (англ).

9

Цитируются «Семь столпов мудрости» (гл. XVI «Триумф») (Lawrence. Т. Е. Seven Pillars of Wisdom. L., 1978. P. 655).

10

«Они были великолепны» (англ)

Table of Contents

Хорхе Луис Борхес Стыд истории

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10