- Луис Тримбл

Луис Тримбл

Беда на горизонте

Кол Пендер наконец вырвался из пыльного облака, которое небольшой ветерок сносил влево от маленького стада, и не спеша направился к вершине поросшего травой холма, что слегка возвышался над окрестностями. Привязав уздечку к передней луке, он еще немного прогнал коня вперед, чтобы тот в конце концов выехал на сочную травку и хоть немного пощипал ее.

Предчувствие беды, которое не покидало его с тех пор, как они покинули железнодорожную станцию в Рено, все сильнее нарастало в душе Кола Пендера.

Он внимательно осмотрел дорогу, укатанную почтовыми дилижансами, к начинающемуся каньону, потом взгляд его остановился на небольшом проходе в скалистой стене, который вел в долину Гансайд. Окрестности были пустынны, чересчур безлюдны. Ни малейшего движения кругом, кроме облака пыли, вздымаемого его стадом.

Запланированные четыре дня пути до Гансайда превратились в пять, потому что Кол гнал свое стадо все осторожнее и осторожнее. Он проверял каждый каньон, прежде чем позволить двум своим подручным техасцам загнать в него маленькое стадо. Он использовал каждую возвышенность для того, чтобы еще раз внимательно изучить местность впереди и вокруг себя. Но нигде ничего не было. И теперь, когда до цели оставалось меньше одного дневного перехода, Кол все еще внимательно осматривался и все еще не находил никаких признаков, свидетельствующих о том, что кто бы то ни было собирается напасть на него, воплотив в жизнь угрозу, прозвучавшую в Рено.

Нетерпеливым движением он вытащил из кармана записку и внимательно в который уже раз перечитал ее, будто надеялся отыскать между строк какое-то скрытое значение, разглядеть в коряво нацарапанных буквах, что ждет его в пути.

Записку ему передали в заклеенном конверте, когда он задержался в городском банке Рено, чтобы выполнить все финансовые формальности, связанные с покупкой ранчо «Типпи» у Карсона Джеймса. На конверте было написано только его имя. Внутри был листок бумаги, на котором далеко не каллиграфическим почерком изображались следующие слова: «Держись подальше от Гансайда со своим дурацким стадом. Второй раз предупреждать не станем». Подписи, естественно, не было.

Кол свернул листок, засунул его в карман и еще раз внимательно осмотрелся. Когда он увидел перед собой узкий проход, его опять охватили воспоминания. Десять лет тому назад, семнадцатилетним пареньком, он провел в этих краях чуть больше четырнадцати месяцев; он жил на ранчо «Эрроу», принадлежавшем Симу Тарли, и помогал в работах его соседям. Трудился он до тех пор, пока не закончил последний класс местной школы. Это были самые счастливые месяцы в его молодой жизни, и в наступившие потом нелегкие годы воспоминания об этих краях приносили ему известное утешение и несколько облегчали жизнь.

И вот он опять разглядывает знакомый пейзаж, изучает вход в лежащий перед ним каньон и вспоминает заросший густой травой уютный распадок в конце этого каньона. На той лужайке он и Чед Лимен дрались, словно два взбесившихся бычка, нанося друг другу беспощадные удары, пока оба не свалились, исчерпав до последней капли силы и желание драться. И только ледяная вода ручейка, протекавшего невдалеке, помогла им прийти в чувство.

Облако пыли, которое тащилось над стадом, опять стало приближаться, и этот неприятный факт вернул Кола к действительности. Характерным нетерпеливым жестом он дернул поводья и направил своего жеребца в сторону дороги.

Старый Хулио скакал справа и впереди стада. Кол подъехал к нему, предварительно натянув шейный платок на нижнюю часть лица, чтобы хоть как-то защититься от пыли. С другой стороны стада доносился голос молодого Нито, внука Хулио, который во все горло распевал песню, весьма типичную для пограничных с Мексикой краев.

— Молодой еще, — бросил Колу Хулио. — Только я думает о сеньоритах, что ждут его в городе.

— Ну, если он еще в состоянии петь после пяти дней такой дороги, значит, и в самом деле еще молод, не так ли? А может, просто дурачок? — позволил себе усомниться Кол. Они с Хулио разговаривали по-испански, оба с сильным акцентом пограничных краев. Глаза Хулио сверкнули:

— Смотри-ка, видел? Там, наверху? А, сеньор Кол?

— Нигде никого и ничего, — коротко ответил Кол.

Он подумал, что путь их заканчивается и все прошло, в общем-то, легко. Но все-таки кто стал бы писать такую записку и доставлять ему в руки прямо там, в Рено, вовсе при этом не помышляя привести свою угрозу в исполнение? Ведь только полный кретин мог думать, что такая писулька сможет остановить Кола. Репутация великолепного стрелка, заработанная им за годы холостяцкой жизни и несения суровой службы по защите закона в приграничных районах, наверняка была известна и в долине Гансайд. Он знал об этом из тех писем, которые изредка получал от Сима Тарли. Нет, автор угрожающей записки все-таки подстережет его. Но за все время путешествия со стадом он встретил только нескольких одиноких всадников.

Они потихонечку миновали вершину холма и стали спускаться к началу холодного каньона. Кол указал рукой вперед:

— Там, где каньон чуть расширяется, есть прогалина с водой и густой травой. Неплохое местечко для отдыха. Здесь мы и переночуем, а в долину Гансайд войдем завтра.

— Отлично, — довольно пробормотал Хулио. — Наконец-то мы завтра будем на новой траве, на травке ранчо «Типпи»!

Кол стегнул коня и проскочил к другой стороне стада, оставив старого техасца в одиночестве. Кол держался в седле как бы небрежно — высокий, широкоплечий, с прекрасно развитой фигурой. Здесь, у входа в каньон, дорога перестала пылить, и с пылью исчезло мучительное ощущение жажды. Высокие каменные стены вздымались по обеим сторонам дороги, преграждая путь палящим солнечным лучам. Сняв с лица шейный платок, Кол глубоко вдохнул свежий воздух. Скотина была настолько измучена переходом, что просто физически не могла докучать им своим бестолковым поведением и потому покорно двигалась вперед.

Кол остановился и как-то поневоле заслушался пением Нито. И вдруг песня эта замерла, оборванная неприятно резким звуком винтовочного выстрела. Сразу после этого он услышал, как свинцовая пуля врезается камень скалы, рассыпая мелкие осколки, и с противным визгом рикошетирует в воздух.

— Нито? — крикнул вопросительно Кол.

— Проклятье! — откликнулся юноша.

Голос у него был взволнованный, парень был явно ошеломлен. Кол видел, как он, согнувшись в седле, вытаскивает из чехла карабин. Секунду спустя Кол обернулся и посмотрел в ту сторону, куда глядел юноша. Тут настал его черед изрыгнуть ругательство.

На фоне голубого неба виднелся силуэт человека, стоящего на краешке скалы. Лучи заходящего солнца сверкали на стволе винчестера, который он сжимал в руках. Ствол поднялся, и вторая пуля впилась в скалу позади Нито, осыпав его дождем каменных осколков. Испуганные ружейным огнем, две коровы резко рванули с места.

— За ними! — приказал Кол. — Я позабочусь о шутнике, который путается у нас под ногами, — добавил он и взялся за свой карабин.

Но не успел он вытащить его из чехла, как услышал справа и впереди себя, как его зовет Хулио. Его гневный голос звучал весьма красноречиво, и Кол без раздумий послал жеребца вперед.

Он прошел поворот каньона и увидал Хулио в седле с высоко поднятыми вверх руками. Перед ним, совсем рядом, стоял на стременах крупный мужчина с ружьем в руках, дуло которого выглядело более чем угрожающе. Кол резко остановил своего жеребца.

— Вложи карабин в чехол, Пендер, — приказал мужчина.

Голос у него был глубокий, звучал глухо, видимо из-за платка, скрывавшего лицо незнакомца ниже глаз. Нешуточная угроза в его тоне прозвучала тяжело и отчетливо. Кол все еще придерживал карабин за приклад. Раздумывая, он прикинул расстояние между собой и человеком, остановившим Хулио и его. Ружье в руках незнакомца шевельнулось, и ствол повернулся к головным животным приближающегося стада.

— Может, тебе больше понравится, если я начну стрелять по скотине? — заговорил мужчина все тем же неприятным голосом.

Потом он показал левой рукой на верхушку отвесной стены каньона, и взгляд Кола последовал за его жестом. Теперь там стояли уже два человека: один — все еще напротив Нито, другой — чуть впереди, прямо над Колом. Кол опустил карабин в чехол, после чего молча принялся ожидать, как будут дальше разворачиваться события.

— А теперь поворачивай стадо и ступай, откуда пришел! — распорядился незнакомец.

Кол улыбнулся. Не тот он был человек, чтобы позволить так легко расправиться с собой. Слишком суровой была его жизнь, и потому очень трудно было по-настоящему испугать его. Однако в частых схватках с врагами Кол понял, как велика ценность терпения, и научился подавлять в себе первые вспышки гнева. Только когда он убеждался в том, что теперь долее невозможно и не имеет смысла, тогда он позволял себе взорваться, как вулкан, мощный и неукротимый. Он ощутил, как это чувство начинает вскипать в нем, и потому собрал всю силу воли чтобы четко контролировать свои действия, после чего тихо произнес:

— Это стадо принадлежит хозяину ранчо «Типпи» и направляется сейчас именно туда. Вам достаточно этого?

— В долине Гансайд нам не нужен ни ты, ни твое стадо! — заорал на Кола незнакомец. — Заворачивай на юг, да побыстрее!

Ружье опять уставилось в грудь Кола. Вспомнив о записке, нацарапанной не привычной к перу рукой, Кол ответил:

— Похоже, ты слышишь так же плохо, как и пишешь.

Если мужчина и понял, что хотел Кол сказать этим, то виду, во всяком случае, не подал. Он просто продолжал держать его на прицеле. Стадо, потихоньку двигаясь вперед, невольно подталкивало Кола навстречу мужчине, и теперь, немного приблизившись к нему, он рассмотрел грубую одежду незнакомца. Она была на несколько размеров больше, чем следовало, и пиджак безобразно свешивался с плеч. Было похоже, что мужчина, напялив одежку с чужого плеча, надвинув на самые глаза шляпу и завязав платком лицо, очень не хотел быть узнанным.

Поняв это, Кол задумался: что же это за человек стоит в глубокой тени каньона, натянув на себя нелепую одежонку? Чед Лимен? С чего бы ему этот маскарад? Этого Кол никак не мог понять. После той жестокой драки они опять подружились. Может быть, Элли Каллаган все еще никак не может простить обиды, нанесенной ему Колом? Вряд ли он способен на такое. Тем более, даже если Элли и подрос с тех пор, он не смог бы вымахать в такую длину, как этот, напротив. Сим Тарли? Но Сим дружил с отцом Кола, какое-то время даже был его компаньоном, а десять лет тому назад, когда отец умер, он принял Кола в семью и относился к нему как к родному сыну.

Впрочем, сердито подумал Кол, какое имеет значение, кто именно торчит перед ним. Никто, даже сам дьявол, не заставит его вернуть стадо назад. Тем более сейчас, когда он стоят на пороге осуществления своей многолетней мечты. Быстрым движением он послал жеребца вперед, рядом с быком, бредущим во главе стада. Он остановился на самой обочине, так, чтобы левый бок находился под углом к человеку с ружьем. Ствол опять повернулся в сторону Кола:

— А теперь замри, Кол Пендер!

Кол все-таки сумел послать своего жеребца еще на несколько ярдов вперед, занимая подходящую позицию и прикрываясь стадом, которое все еще медленно двигалось по каньону.

— Я сказал — стоять! Хватит дергаться!

Кол внутренне согласился с мнением своего оппонента. Он поднялся на стременах и обернулся, сделав вид, будто хочет отдать приказ своим техасцам. Оба они ехали с высоко поднятыми руками, явно ожидая активных действий со стороны Кола.

— Порядок, друзья, — бросил он им по-испански. — Их всего трое. Значит, трое на трое!

Поворачиваясь обратно и опускаясь в седло, он бросил руку к бедру, и тут же она вновь взвилась с зажатой в ладони рукояткой кольта. Нагнувшись к гриве, он вытянул руку и выстрелил. Это был не импульсивный выстрел, но хорошо рассчитанное движение. И стрелок, и его цель были неподвижны, а жеребца Кол заранее развернул так, чтобы обеспечить нормальный угол стрельбы.

Незнакомец, никак не ожидавший такого оборота дел, вскрикнул, когда пуля ударилась в казенную часть ружья, чуть не выбив его из рук. Он отбросил винчестер в сторону, чтобы освободить себе руки, и тот, ударившись о камень, самопроизвольно выстрелил, но пуля зарылась в землю.

Не успело еще стихнуть эхо этих двух выстрелов, как техасцы открыли беглый огонь из карабинов. Кол развернулся и выстрелил в ближайшего к нему человека на скале, Хулио целил туда же. Одна пуля снесла шляпу с головы бандита, он испуганно отпрыгнул назад и скрылся с глаз долой.

Тот, что стоял напротив Нито, успел выстрелить дважды, но сделал это не целясь, навскидку, так что Нито успел укрыться. И тут же второго бандита осыпали пули из карабина Хулио. Увидев, что техасцы вне опасности, Кол рванулся вперед. Его бросок был своевременным, и он успел схватить человека, который только что стоял перед ним, в тот момент, когда тот пытался вытащить из кобуры револьвер.

— На твоем месте, приятель, я бы не стал этого делать, — сказал ему Кол не без удовольствия, но в голосе его чувствовался металл, не позволявший расценивать его слова как шутку. Мужчина опустил револьвер в кобуру и медленно поднял руки вверх.

— Мы с тобой еще не закончили на этом, Пендер, — угрожающе произнес он. — В последний раз предупреждаю тебя: не приближайся к Гансайду!

После чего, подняв голову к скалам, крикнул:

— Ладно, ребята, уходим!

Левой рукой он сильно натянул повод своего коня, развернулся и спокойно поскакал, будто прочитав в глазах Кола, что тот не собирается ни стрелять ему в спину, ни задерживать его с вязанием рук за спиной. Когда он скрылся с глаз, к Колу на полном галопе подлетел Хулио, глаза которого ясно выражали абсолютное непонимание поступка хозяина.

— Я отпустил его, — объяснил Кол. — Мне не хотелось предпринимать ничего такого. Кроме всего прочего, я ни секунды не сомневаюсь, что мы еще увидимся с этим человеком и он сведет нас со своими приятелями.

Без особых сложностей они разместили стадо на прогалине, о которой так тепло вспоминал Кол. В самом деле, это было идеальное местечко для его маленького стада. Здесь вполне хватило бы двух человек, чтобы защититься от любого неожиданного визита в даже вооруженного нападения.

Разместив скотину, они напоили и накормили коней, развели огонь, после чего Кол объявил своим приятелям, что он оставит их одних, а сам навестит городок Гансайд.

— Я хочу осмотреться там, в долине. Может, разузнаю, кто так желает помешать нам поселиться здесь.

Несколько минут он покачивался в седле по дороге в Гансайд. Но, внезапно раздумав, вдруг развернул коня и направился назад, к югу. На том месте, где их подстерег замаскированный противник, он нашел винтовку, которую тот выбросил, когда в нее попала пуля Кола. Он аккуратно поднял ее и опустил в чехол, притороченный к седлу. Это был хороший винчестер семьдесят шестой модели. Интересно, можно ли узнать, кому он принадлежал? Кол опять развернул коня и на этот раз окончательно направился в Гансайд.

Не успел он еще выехать из каньона, как услышал за спиной стук копыт. Чуть позже он рассмотрел всадника, который очертя голову мчался прямо к нему полным галопом. Кол чуть не остолбенел, когда рассмотрел в нем гибкую фигуру Чеда Лимена. Один только взгляд на него вернул Кола опять на десять лет назад, опять напомнил ему великую битву на поляне. Тогда они подрались из-за того, что Кол явно презрительно высказался об Элли Каллагане, хотя это был совершенно надуманный предлог. Истинной причиной была Майра Каллаган, сестра Элли, на которую оба молодых человека очень и очень засматривались.

Кол спокойно ожидал, когда бывший приятель подлетит к нему, не без интереса ожидая, будут ли в его обращении заметны хоть какие-то следы прежней дружбы. Их не было.

— Следовало ожидать, что это будешь именно ты, когда я услышал дикую стрельбу, — произнес Чед вместо приветствия. — Советую тебе повернуть стадо и возвратиться туда, откуда ты пришел.

Серые, стальные, глаза Кола столкнулись со взглядом Чеда:

— Вот уже третий раз за последние дни я слышу подобное предупреждение. Причем в тех же выражениях.

— Что ты хочешь сказать этим? — сердито спросил Чед.

— В банке, в Рено, мне передали записку, в которой советовали отказаться от Гансайда. Сегодня после полудня трое шутников пытались организовать засаду и заставить меня вернуться назад, требуя того же, что и ты. И вот, наконец, явился Чед Лимен собственной персоной. Мы ведь находимся довольно далеко от ранчо «К/Л», и ты вряд ли смог бы расслышать там стрельбу.

Кровь прилила к лицу Чеда. Он быстро развернул коня, а рука его скользнула к револьверу. Но она с еще большей скоростью опустилась гораздо ниже и вообще безвольно повисла вдоль бедра, когда Чед увидел направленный на него кольт Кола.

— Не спеши, — ласково посоветовал ему Кол, однако в тоне его можно было расслышать угрозу. — Я уже бывал в переделках, которые научили меня быстро выхватывать оружие, причем встречался я тогда с людьми, которые были гораздо быстрее тебя. А теперь — всего только один вопрос: что ты делаешь здесь в такое позднее время?

— Я не собираюсь давать тебе отчет. Это мое личное дело!

— Ну-у, сегодня это дело твое точно в такой же степени, как и мое, — живо отозвался Кол. — Шеф этой троицы был примерно твоего сложения. И с минуты, когда он удрал, до твоего появления прошло достаточно времени, чтобы ты мог сменить и коня, и дурацкую одежду, что была на тебе.

Теперь кровь отхлынула от лица Чеда, губы его сжались, побледнели и скривились в угрожающую улыбку. Но он не желал отвечать на провокацию Кола. Вместо того чтобы вспылить и предпринять какие-то действия, он просто сказал:

— Все здесь знают, что ты из тех, кто, чуть что, хватается за револьвер, и все знают, что произойдет, когда ты вернешься. До сих пор в наших краях не было убийств, и именно потому никто не хочет, чтобы ты возвращался.

— Что же такое случилось в этих краях, что люди так опасаются моего возвращения?

— Уж не думаешь ли ты, будто то, что началось десять месяцев тому назад, прекратится только потому, что ты сегодня помог встать на ноги Карсону Джеймсу? Идиот, разве ты не видишь, что твое появление только ухудшит обстановку в долине? Бандиты того и добивались, чтобы стереть в порошок Карсона. Они бы перестали тиранить нас, если бы он просто и спокойно продал свою скотину. А так они все еще продолжают грабить и «К/Л», и «Эрроу» — во всяком случае, так утверждает Сим. А тут еще ты со своим смешным стадом, они опять возьмутся за «Типпи» как следует, на этот раз еще энергичнее и круче. И что ты тогда будешь делать?

— Если ты не знаешь, что я буду делать, то я отвечу тебе: если «Типпи» подвергнется нападению, я буду защищаться. А ты что, ожидал от меня чего-то другого?

— Защищаться… и убивать! — почти крикнул Чед. — Я смог бы сам решить все свои проблемы. Для этого я вовсе не нуждался в твоем приезде сюда. Или, может быть, кто-то рассчитывает на то, что я подумаю, будто ты собираешься мне помочь? Может быть, на тебя вовсе а не устраивали здесь засаду? А может, все эти байки Сима о том, что ты не хочешь возвращаться сюда, были совсем пустыми словами? Может, ты заявился как раз для того, чтобы превратить «К/Л» в то, что сделали с ранчо «Типпи»?

— Чед, в твоем монологе слишком уж много разных «может», — спокойно ответил Кол. — Прошу тебя, скажи напрямик, что ты имеешь в виду?

— Мы еще посмотрим, на чьей ты стороне. Посмотрим, кого порадует твое возвращение. Только не думай, что шериф будет счастлив или любой другой приличный человек в долине. И не думай, ради Бога, что Майра Каллаган очень обрадуется твоему возвращению!

С этими словами он пришпорил коня и пустил его в полный галоп. Не успел Кол вернуть револьвер в кобуру, как Чед исчез за дальней скалой, а он остался в седле, глубоко задумавшись над сумбурной речью своего бывшего приятеля. Кол спросил себя, что значат все эти загадочные вопросы, и принялся не спеша, поочередно анализировать их.

Десять месяцев тому назад на долину напали бандиты.

Они вынудили Карсона Джеймса продать свой скот с ранчо «Типпи». Но на этом дело не закончилось. Бандиты принялись терроризировать ранчо «К/Л».

Если можно верить Чеду, они вновь нападут на «Типпи», именно теперь, когда Кол пригонит новую скотину на выпасы ранчо. И на «Эрроу» тоже нападут? Только сейчас Кол полностью понял, что хотел сказать Чед. Он фактически обвинил Сима Тарли и его людей с ранчо «Эрроу» в том, что именно они стоят за всеми этими злодеяниями, и практически утверждал, что Кол возвращается в долину для того, чтобы уничтожить ранчо «К/Л» тем же способом, каким было уничтожено «Типпи»!

Мысль о том, что Сим Тарли силой отнимает чужую землю, рассмешила Кола. Однако смех застрял у него в горле. В своем письме, написанном по случаю Нового года, Сим не упоминал ни о каких бедах в Гансайде. И позже, сообщая о том, что половина ранчо «Типпи» продается по сходной цене, ничего не сказал об этом. Все-таки, как никто другой, он отлично знал, как горячо стремился Кол вернуться в Гансайд. И вот теперь эпизод, который поначалу показался Колу просто любопытным, стал приобретать новое, зловещее значение.

В Рено банковский служащий сказал ему, что записку для Кола передал пожилой человек со станции почтовых дилижансов. Кол отправился на станцию, чтобы найти этого старика, но заявился туда как раз в тот момент, когда дилижанс вот-вот должен был отправиться на север, в сторону штата Орегон. И тут он заметил, как Сим Тарли садится в экипаж, предварительно поздоровавшись с человеком с птичьим лицом, что стоял рядом с дилижансом. Кол громко и отчетливо окликнул Сима по имени, но тот никак не отреагировал на крик и вошел в Дилижанс, сделав вид, что ничего не услышал. Тогда Кол подумал, что шум, сопровождающий отправление дилижанса, — крики кучера и почтальонов, стук копыт и так далее — в самом деле заглушил его слова. Но теперь он не был уверен в этом.

Мысль о том, что за грязными делами банды грабителей стоит Сим Тарли, была смешна сама по себе. Но почему он ни словом не обмолвился о бандитах в письмах и не позвал его на помощь? Почему он ничего не поведал ему об истории с ранчо «Типпи»? Почему в Рено он сделал вид, что не слышит его?

Чуть позже в голове Кола сверкнула еще одна мысль: почему и Карсон Джеймс ни слова не сказал о неприятностях, постигших «Типпи», когда предложил ему купить половину ранчо? Судя по тому, что сказал Чед, Джеймс был вынужден освободиться от своего стада задолго до того, как направил Колу предложение о продаже.

Пытаясь совладать с бешенством, Кол пустил своего жеребца галопом в направлении Гансайда.

Солнце медленно скрывалось за вершинами западных гор, когда Кол натянул поводья на выходе из прохода Гансайд, от которого открывался вид на долину и городок с тем же названием. Кол переводил взгляд с лесистого ранчо «Эрроу» на восток, к ранчо «Типпи», и дальше. Гораздо меньше по размерам, чем «Эрроу», ранчо «Типпи» занимало кусочек леса и часть горного массива. Восточнее «Типпи» находилось ранчо «К/Л», которым прежде владели на паях родители Элли Каллагана и Чеда Лимена. Теперь, насколько было известно Колу из писем, треть его принадлежала Чеду, треть — Майре и треть — Элли Каллагану.

Сейчас, когда солнце совсем скрылось за горой, быстро темнело, и Кол погнал своего жеребца вниз, в долину. Оставив склон позади, Кол направил коня прямо к городу.

Чуть позже он повернул и взял на северо-запад, к ранчо Сима Тарли. Городок всем своим видом обещал ему комфорт, теплоту, отдых, но Кол знал, что он не в состоянии будет наслаждаться всем этим, пока не поговорит с Симом и Карсоном Джеймсом, пока он не услышит, почему никто из них не написал ему ровным счетом ничего о бедах, обрушившихся на Гансайд.

Немного спустя Пендер оказался у ограды ранчо « Эрроу». Он медленно ехал вдоль нее, отыскивая место, через которое без труда смог бы пробраться его конь, потому что с годами забыл, где точно находятся ворота. Проехав так несколько сот метров, он обнаружил, что часть проволочного забора прорвана. Спешившись, он внимательна оглядел это место и установил, что кто-то трудился над забором, старательно перерезая проволоку ножницами или кусачками. Он посмотрел и на коров за забором. Было совершенно очевидно, что добрая часть стада к утру обнаружит брешь в ограде и уйдет с ранчо, что, естественно, создаст массу неприятностей, так как сразу за забором стояло несколько стогов сена. Он улыбнулся, представив, как люди Сима вылезают из своих теплых постелей и чинят забор при свете фонарей. Естественно, это случится только после того, как он расскажет об этом Симу.

Осторожно проехав сквозь дыру в проволочной ограде, он направился к сеновалу и видневшимся вдалеке баракам. Увидев перед собой в слабом свете умирающего дня три фигуры, он остановил коня. Последний луч солнца сверкнул на стволе револьвера, который один из троицы держал в руках.

— Эй, там! — крикнул этот человек весьма грубо. — Куда прешь?

— Я еду в «Эрроу», — спокойно ответил Кол.

— Это и есть «Эрроу», — отозвался мужчина и подошел к Колу в сопровождении своих приятелей. — А мы — мы на этом ранчо работаем, — добавил он почему-то с вызовом в голосе.

Кол окинул взглядом стоящих перед ним людей. Один был высокий и стройный, второй — низкорослый, а человек, который держал в руках револьвер, был очень крепкого сложения. По своим габаритам в тяжелой челюсти он напоминал Чеда Лимена.

Кол молчал, размышляя над тем, действительно ли эти люди работают на ранчо Сима. Трудно было в это поверить. Он помнил прежних ковбоев Сима Тарли; это были симпатичные, приятные люди, все семейные. Но теперь… Если ему и приходилось встречать в жизни мрачных типов, то это была именно та троица.

— Я разыскиваю Сима, — наконец вымолвил Кол. — Я — Пендер, пригнал скотину на ранчо «Типпи», которое недавно купил.

— Пендер! — воскликнул мужчина, не отведя даже в сторону ствол револьвера. — Мы о тебе слышали. Похоже, рассказывая о тебе, люди нас не обманывали. Посмотрите только на винтовку, он уже вынул ее из чехла! Он готов в любой момент выстрелить из нее!

Кол совсем забыл про винчестер. Он проклинал самого себя за проклятую рассеянность. Нетрудно представить, как это может выглядеть в краях, охваченных тяжкой бедой и междоусобными стычками, где каждый готов по малейшему поводу выхватить оружие. И вот теперь эти люди видят перед собой человека, который небрежно придерживает поперек седла винчестер, будто в самом деле готов немедленно спустить курок.

— Райделл, — вмешался в разговор коротышка, — я думаю, совершенно очевидно, что этот человек заявился не с добрыми намерениями. Ты это правильно заметил про ружье.

Человек, которого коротышка назвал Райделлом, кивнул головой:

— Да, ты прав. А ты, Пендер, брось оружие да поднимай потихоньку руки вверх. Смит, встань у него за спиной. Смотри только, как бы он чего не выкинул.

Кол давно уже понял, что отстаивать — справедливое дело путем скорого, непродуманного насилия совершенно бесполезно, к добру это не приводит. Поэтому он заставил себя сдержаться, выдержать паузу, выждать, как будут дальше развиваться события. Он хотел как следует взвесить свои шансы, выбрать наилучший путь к выходу из весьма дурно складывающейся ситуации. С минуту он стоял неподвижно, держа руку на винчестере и рассматривая низкорослого мужчину, который обходил его по широкой дуге, явно намереваясь зайти ему со спины.

У Кола и в мыслях не было сдаваться этим людям, независимо от того, работали они на ранчо «Эрроу» или нет, особенно после того как Райделл нехорошо среагировал на его имя, а также после неприятного разговора с Чедом Лименом. Чуть шевельнув коленом, Кол направил жеребца в сторону и оказался точно напротив Райделла, и ствол его винтовки уставился тому прямо в живот.

— Вот теперь мы на равных, — произнес он мирным голосом. — Давай-ка все-таки разберемся в этом деле; не первый раз меня стараются вывести из себя сегодня. Я еду на «Эрроу». Если хочешь, попробуй остановить меня, а если не хочешь — оставайся в живых. Выбирай!

Потом, обернувшись к Смиту, добавил:

— А ты вернись туда, где стоял, если не желаешь, чтобы я продырявил твоего приятеля.

Райделл опустил револьвер:

— Возвращайся, Смит. Пендер, мы много слышали о тебе и знаем, что ты умеешь обращаться с револьвером и всяким другим оружием. Но мне не верится, что ты сумеешь долго прожить в наших краях. И…

В это мгновение из-за стога сена появился еще один всадник и произнес:

— Не волнуйся за него, Райделл, он сам о себе сумеет позаботиться.

Всадник подъехал достаточно близко, и Кол мог рассмотреть его хрупкую фигуру.

— Рад тебя видеть, Карсон, — обратился к нему Кол. — А я как раз задумался, что бы такое сотворить с этой троицей!

— Я искал тебя, — откликнулся Карсон Джеймс. Голос его звучал дружески, и это был первый приятный голос, который услышал Кол с того момента, как приблизился к долине Гансайд. — Что касается этих типов, то для них найдется работа, и сейчас же. Кто-то порезал проволочную ограду. Эй, ребята, ее нужно немедля починить, и без отговорок. Давайте за работу!

Хотя голос и принадлежал старому уже человеку, но звучал отчетливо и энергично. Ковбои поняли, что он не собирается шутить с ними. Но Райделл спросил:

— Кто ты такой, старик, чтобы приказывать нам?

— Наше сено заскирдовано вместе с сеном ранчо «К/Л» и «Эрроу». Стога стоят совсем рядом, и коровы вряд ли сумеют в темноте разобрать, где сено Сима, где — мое, а где — Чеда. И потому за работу, ребятки!

Райделл и оба его товарища переглянулись, пожали плечами и направились к одному из бревенчатых бараков, не произнеся ни слова, но по всему было видно, что они выполнят приказ Карсона. А сам Карсон, довольный таким оборотом дел, подъехал к Колу и завел с ним приятельский разговор, как это делают добрые друзья, давно не видевшие друг друга. В нескольких фразах Кол изложил ему все, что с ним приключилось в течение сегодняшнего дня, выразив в финале монолога сомнение в отношении этой троицы Симовых ковбоев.

— Они очень похожи на тех ребят, что устроили нам засаду в каньоне, по дороге сюда, — произнес он задумчиво. — Я все не перестаю ломать голову: откуда могли взяться такие типы на ранчо Сима?

— Не ты один терзаешься этим вопросом, — ответил ему Карсон. — Многие у нас полагают, что на самом-то деле они из банды похитителей скота, которая терроризирует нас, а за ними стоит Сим.

Поскольку он уже схлестнулся с Чедом Лименом, это обвинение не удивило Кола. Ни слова не говоря, он протянул Карсону Джеймсу винчестер. Старик взял его в руки в внимательно осмотрел, после чего со вздохом произнес:

— Это ружье Сима. В этом я уверен. Ты нашел его на дороге?

— Будем считать, да. Но кто в этих краях поверит, что человек вроде Сима сможет поднять руку на добро своих соседей?

— Сам подумай: у Сима на ранчо один почти только лес. Годами он мучается с выпасами и с нехваткой сена. Вот почему слухи о том, что он готов любой ценой заполучить побольше пахотной земли, и привились так легко в городе.

Несмотря на добытый в схватке винчестер и на едва не закончившуюся стычкой встречу с Райделлом, Кол никак не хотел поверить в то, что Сим Тарли — именно тот человек, который пытается захватить земли у соседей.

— А что говорит об этом сам Сим?

— Что он может сказать? Его люди побросали работу в разгар весны, поскольку бандиты стали шататься в наших краях совершенно свободно. Сим утверждает, что он позволил своим ковбоям выбирать: они могут оставаться, а могут и уйти, пока здесь не станет поспокойнее. Но они, почитай, все были люди семейные и потому уехали от него. Во всяком случае, так утверждает Сим. Другие говорят, что он их попросту выгнал. Но как бы оно там ни было, он отправился в город и нанял там Райделла, Смита и этого вот Тига Паркера, и теперь они вроде как работают у него на ранчо. Поговаривают, перед этим они искали золото в Калифорнии.

— А Сим не думает, что они бандиты?

— Мне и шерифу Мэйлену он сказал, что сомневается в них. Но, как и все прочие, ничего не может предпринять, поскольку никаких доказательств не существует. Эти бандиты налетят и тут же сматываются. Успокоятся на некоторое время и, как только люди станут забывать про них, опять начинают грабить. Похоже, они с самого начала знали все наши слабые места, знали, куда бить, чтобы побольнее получилось. А такие дела тоже ведь бросаются в глаза горожанам, не так ли? Вот они и думают, что бандитами руководит кто-то из здешних, кто знает долину как свои пять пальцев.

— Кто-то вроде Сима?

Джеймс не ответил, а только что-то пробормотал в бороду. Кол добавил:

— Конечно, все это происходило и до того, как ты написал мне, что продаешь «Типпи»?

— Да, в основном, — нехотя признался Джеймс. — Все это началось еще в прошлом году, поздней осенью. Ничего вроде особенного, а так, по мелочам. Скотина пропадала в горах, и мы не могли отыскать ее следов. Заборы ломались. Потом, перед тем как закончить с летними выпасами и перейти на сено, начались поджоги. Стали загораться стога. Началось с меня, потом все эти дела перекинулись на «Эрроу» и на «К/Л». Впрочем, все до капельки сгорело только у меня, Сим и Чед успели кое-что спасти. А я — человек старый и одинокий. Ты знаешь, как я всегда вкалывал, как пот проливал на своем кусочке пашни и на горных выпасах. Но земли-то у меня мало, и никогда мне не стать крупным скотоводом. А если ты маленький человек, то тебе долго не продержаться. Они погубили меня еще тогда, когда сожгли сено.

— Кто купил твою скотину?

— Лучших коров купил Сим. Он предложил мне войти в долю, взамен бы он содержал их и кормил до весны. Но я подумал: если мы заключим такой договор, то бандиты непременно ударят и по нему, чтобы добить меня до конца, — поэтому я согласился отдать коров за столько, сколько он в состоянии был тогда заплатить. Оставшуюся скотину я продал в долине. Но беды продолжились и весной. На людей нападали прямо на выпасах. Хотя никто не погиб, пули свистели все ближе и ближе вокруг их голов. Бандиты по-прежнему разоряли ограды. Скотина разбрелась по всей долине и даже стала выходить за ее пределы. Ну и, в конце концов, эти сволочи попытались подпалить ранчо «К/Л», после большой засухи. Если бы они чуть получше организовали поджог, Чед и Майра потеряли бы ранчо целиком.

Произнеся эти слова, Карсон Джеймс замолчал, а Кол мрачно изрек:

— Однако это еще не объясняет, почему ты мне ни слова не написал обо всем.

— Эх, парень, я так хотел, чтобы ты приехал сюда как можно скорее! У меня от нетерпения даже искусственная челюсть стала ныть. Этого же хотел и Сим. Так он мне говорил, во всяком случае. Мы ведь не знали, что ты предпримешь, если мы тебе опишем все как есть.

— Я бы помог вам.

— Это точно. И тем самым нарушил бы все наши планы, и не стал бы тогда покупать ни стадо, ни ранчо. Сейчас, когда ты стал совладельцем «Типпи», все выглядит иначе. У тебя есть настоящий интерес в этой долине, есть определенный вес в обществе и моральное право хоть что-нибудь предпринять против этих бандитов.

— Сим тоже так думает?

— Он ведет себя как старый дурак. Многие еще помнят, что у тебя в молодости была горячая кровь. Кроме того, все знают, что ты здорово умеешь пользоваться своим револьвером, вот и преследует их мысль о том, что ты, едва приехав, откроешь стрельбу по людям Сима. Еще никто никого не убил, вот все и боятся, что ты откроешь у нас сезон смертоубийств. И тогда уже будет не остановиться. Сим наслушался подобных рассказов и, похоже, сам в них глубоко поверил.

— Но если он действительно руководит бандитами, то он вряд ли захотел бы видеть меня здесь.

— Да не стоит он за ними, и не смей больше об этом болтать! — прикрикнул на него Джеймс. — Ты ведь знаешь старого Сима! Ему и так здорово достается, больше, чем, скажем, ранчо «К/Л», так что оставь старика в покое и не вешай на него дурацкие обвинения.

— Но если Симу действительно не нужны новые земли, новые выпасы, тогда кто же все это вытворяет и зачем, кто вас выживает отсюда? Что это за люди, чего они, в конце концов, добиваются?

— Никто этого не знает. Посмотри на меня и посмотри на «Эрроу». Ведь те малые лужки, что у нас есть, и продавать-то не стоит. На «К/Л», правда, выпасы хорошие, но ведь точно такие же, а то и получше, есть и за пределами долины! Если уж кому-то так приспичило заиметь хорошие луга, так почему их никто не трогает? Ведь это у них куда лучше получилось бы, к тому же быстрее. Ну что, переночуешь сегодня у меня? — внезапно сам себя оборвал Карсон Джеймс вопросом, которого так ждал Кол.

— Мне тут еще надо посмотреть кое на кого, — ответил он. — Спасибо за приглашение, но сегодня я заночую в городе, а завтра спозаранок отправлюсь за своим стадом.

— Если ты хочешь отыскать Сима, то он в городе. И прежде чем поверишь в дурацкие разговоры насчет его причастности к грабежам, выслушай сначала его. Симу есть что рассказать тебе, поверь. И, ради Бога, смотря, как ты будешь вести себя с другими. Я сказал тебе, они ужасно боятся, что ты здесь откроешь военные действия.

— Я не собираюсь искать приключений на свою голову, но если случится беда, я от нее не побегу.

— Да никто тут и не бежит от своих несчастий! Просто мы не можем драться с невидимками. У нас здесь нет армии, которая взялась бы охранять нашу скотину, сено и заборы с утра до ночи. Но все же, парень, запомни кое-что: в этой долине никогда не было большой беды. Наши люди не привыкли к насилию. Они не знают, как вести себя в подобных ситуациях. Черт побери, да ведь у шерифа Мэйлена не было иных занятий, как субботними вечерами подбирать пьяниц и затаскивать их в тюремные камеры! Поэтому будь сдержаннее с людьми, даже если они станут тебе говорить всякие глупости.

Он отъехал на несколько ярдов от Кола, остановился и добавил:

— То, что я сказал, не относится к Элли Каллагану. Этот маленький ублюдок по субботам и воскресеньям официально подменяет шерифа. И как только он услышал, что ты возвращаешься, немедленно принялся усиленно упражняться в стрельбе из револьвера и метании ножа!

Кол очень удивился, когда увидел, как мало изменился Гансайд с тех пор, как он покинул его. Гостиница, принадлежащая Каллаганам, все еще оставалась самым крупным строением — двухэтажное здание с огромной террасой, простирающейся от ярко освещенного вестибюля до дощатого тротуара. Пустой, заросший кустарником двор отделял гостиницу от мэрии и городской тюрьмы, а напротив расположился салун Хилли, бросавший желтые пятна света на пыльную улицу.

Привязав жеребца перед гостиницей, Кол попытался — правда, тщетно — стряхнуть пыль с одежды, после чего вошел в холл. В совершенно пустом помещении за стойкой дремал портье.

— Мне нужно место в конюшне для лошади, комната, ванная и ужин.

Портье потер подбородок и ответил:

— Чужак, гостиница Каллагана может предоставить вам любые удобства. Конюшня находится за углом, в переулке, сразу за гостиницей. Ванную вы найдете…

— Я знаю дорогу, — оборвал его Кол.

Бросив на стойку золотой доллар, он взял книгу регистрации постояльцев, ручку и вписал в нее свое имя. Портье тут же протянул ему ключ и ухватился за регистрационную книгу.

— Ужин будет готов примерно через час, мистер…— он открыл книгу и посмотрел, что записал в ней Кол; не успел он дочитать запись, как любезная улыбка исчезла с его лица, — …мистер Пендер, — закончил он, едва выдавив из себя внушающее такой ужас имя.

— Не волнуйся, — спокойно сказал Кол, заметив смятение, в которое пришел портье. — Этой ночью я не буду взрывать гостиницу. А теперь скажи мне, не появлялся ли здесь Сим Тарли? Я его старый друг.

— Кажется, он ушел в салун Хилли. Он там обычно играет в карты, — ответил портье, еле шевеля онемевшими от страха губами.

Поставив жеребца в конюшню и приняв теплую ванну, которая в буквальном смысле вернула его к жизни, Кол переоделся и спустился в гостиничный ресторан. Перед ужином он глотнул виски и теперь сидел за своим столом, ожидая, когда его накроют к ужину.

Он заметил се в самом конце трапезы. Заметил в ту минуту, когда она входила в обеденный зал. Рядом с Майрой Каллаган стоял еще один человек, сам вид которого поднял волну воспоминаний в сознании Кола. Это был высокий мужчина с птичьим лицом, которого Кол видел всего только пять дней тому назад в Рено, человек, который стоял рядом с почтовым дилижансом, когда в него садился Сим Тарли. Вот и теперь он был здесь; он посмотрел сначала на Кола, потом перевел взгляд на девушку и шепнул что-то Майре на ухо, после чего развернулся и вышел из ресторана. Майра не спеша приблизилась к столу Кола Пендера.

Это была высокая молодая женщина с абсолютно черными волосами. Настоящая красавица! Рассматривая ее, Кол понял, что симпатичная девушка, которую он некогда знавал, превратилась в исключительно красивую женщину. Она вплотную подошла к его столу:

— Привет, Кол! — Голос у нее был глубокий и мягкий, но все-таки Кол заметил известную осторожность, сдержанность по отношению к нему. В выражении ее лица тоже преобладала сдержанность, но в темных глазах Кол рассмотрел и приветливость самого искреннего свойства. Он приподнялся, но девушка остановила его: — Прошу тебя, не вставай! Я хочу попросить тебя кое о чем. Когда ты закончишь дела сегодня вечером, загляни ко мне. Нам обязательно надо поговорить.

— Хорошо, я приду, — ответил Кол, весьма удивленный такой встречей с Майрой Каллаган.

Он хотел было еще немного поговорить с ней, попытаться задержать ее, по девушка отвернулась и вышла, оставив его за столом в полной растерянности. Так он и просидел несколько минут на стуле, потом, приняв окончательное решение, резко поднялся и направился на улицу. Он проходил по холлу, когда из глубокого кресла поднялся человек с птичьим лицом и преградил ему путь:

— Пендер?

Кол остановился.

— Я — Рауль Хорнеман, — представился мужчина, протягивая ему руку. — Я слышал, вы пригнали в долину стадо коров. С удовольствием посмотрел бы на него.

Кол подумал, что торговля крупным рогатым скотом действительно прибыльное занятие, если человек в годах этого самого Хорнемана решает бросить службу и заняться только ею. Ведь одни только редкие блестки седин в его черных волосах, в основном на висках, свидетельствовали о том, что ему за сорок. Это был высокий, сильный, стройный черноволосый человек. Весь его облик свидетельствовал о том, что он очень мало времени проводит в помещении.

— Скотина будет завтра на ранчо «Типпи», — ответил Кол. — Можете приходить, когда вам удобно, и сколько угодно рассматривать ее.

— Скоро, значит, ваше стадо пройдет по этой дороге, — заметил Хорнеман.

Было что-то весьма привлекательное в этом человеке, и Кол обратил на это обстоятельство внимание, хотя его все еще терзал вопрос: что делал этот человек пять дней тому назад в Рено? Он уже почти решил еще немного поговорить с этим любезным человеком, но Хорнеман, улыбаясь, протянул ему руку, слегка поклонился и вернулся в свое кресло.

Кол собрался навестить салун Хилли. Во-первых, чтобы найти там Сима Тарли, а во-вторых — послушать, что наболтает ему сам Хилли. Владелец салуна был известен как человек, который знает обо всем, что происходит в городе, о нем даже поговаривали в шутку: «Пока Хилли жив, город не нуждается в газете».

Он уже пересек до середины улицу, когда двери салуна распахнулись и из них поспешно выскочили два человека. Кол сразу же узнал Сима Тарли и его ковбоя Райделла, который помогал теперь Симу взгромоздиться на лошадь. Кол крикнул:

— Сим! — И в этот раз на улице не было шума, грохота или каких-нибудь других помех, которые не позволили бы расслышать его голос.

Тарли остановился, хотя одна нога его уже была в стремени. Он обернулся в сторону Кола, потом окончательно поднялся в седло и уселся поудобнее. Кол подошел к нему, и Тарли, явно смущаясь, протянул руку, как будто ожидал, что Кол откажется от рукопожатия. Кол почувствовал его неловкость и потому быстро выпустил ладонь Сима из своей. Тарли открыл рот и произнес:

— Я очень рад видеть тебя, сынок. Приходи ко мне завтра, когда пригонишь стадо в долину.

Глаза его, обращенные к Колу Пендеру, молили, молили о понимании. Он натянул поводья и заставил коня немного попятиться.

— Сейчас у меня просто нет времени, у меня очень важное дело, — добавил поспешно он, развернул лошадь и погнал ее в темноту ночи. И тут Кол заметил насмешливую улыбку, на мгновение сверкнувшую на лице Райделла, который чуть погодя поскакал вслед за хозяином.

Некоторое время Кол растерянно смотрел вслед этой странной парочке, которая исчезла в глубине плохо освещенной улицы, и только потом, обозлившись, он отправился в салун Хилли. Может быть, там, подумалось ему, он разузнает, что же мучает Сима. Если же нет, ему все станет известно завтра. Впрочем, можно было бы прямо сейчас отправиться на ранчо «Эрроу», но воспоминание о выражении лица Сима отвратило его от этой мысли, и Кол решительно шагнул в салун.

Кол помнил Хилли, человека с вытянутым лицом, с большими, пушистыми, залихватскими усами и такой же густой каштановой шевелюрой. «Даже здесь ничего не изменилось», — грустно подумал Кол. Большой зал чуть ли не во всю площадь здания, зеленые столы для карточной игры, черная стойка бара, по-прежнему коротковатая для солидного количества клиентов, желающих подкрепиться горячительным, и Хилли, у которого кожа стала чуть бледнее, а усы чуть побольше, спокойно, не спеша разливающий по стаканам питье и всегда находящий время, чтобы бросить все и покалякать пару минут со свежим человечком.

Кол постоял немного в дверях, оглядывая зал. У бара было человек пять-шесть, за карточными столами расположилось несколько групп игроков. Колу были знакомы многие из них, хотя не все имена он твердо помнил. Кое-кто приветствовал его кивком головы, но ни один не произнес вслух его имени. Кол ощутил в атмосфере скорее настороженность, тихое выжидание, нежели гостеприимство или же враждебность. Он направился к свободному табурету у стойки бара.

С этого места он мог видеть Чеда Лимена, сидевшего за ближайшим карточным столом. Кол повернулся к бару и жестом спросил у Хилли стаканчик виски; узнав его, Хилли подошел с широкой улыбкой на лице:

— Здорово, что ты вернулся, Кол!

— Значит, ты принадлежишь к меньшинству? — весело спросил его Кол.

Хилли продолжал улыбаться. Его голубые глаза мягко, по-дружески смотрели на молодого человека; одновременно он машинально наливал в стакан виски.

— Не обращай внимания, дружище. Долго это не протянется. Они привыкнут, в конце концов.

— Кто это «они»? — помрачнев, спросил Кол. Ожидая ответа Хилли, он не спеша скручивал сигарету. Закончив с ней, добавил: — Сим?

— Сим только что вышел от меня. Этот его так называемый ковбой приперся сюда за ним.

— Я видел Сима на улице.

Хилл нагнулся к Колу и прошептал:

— Он сказал тебе, что у него теперь за неприятности?

Кол сам стремился получить информацию и потому вовсе не намеревался пересказывать новости другим.

— Мне — нет, — ответил он коротко. — И шерифу не сказал. Проскакал мимо тюрьмы, не останавливаясь.

— Кое-кто поговаривает, — начал Хилли, — что Сим сам виноват во всех собственных бедах. Но ничего еще не доказано. Впрочем, ничего и не докажешь. Такие разговоры всегда основываются только на домыслах. Кстати говоря, все кругом болтают, будто ты приехал, чтобы затеять в долине грандиозный скандал, так что люди подумывают, что бы такое предпринять, не дать тебе разойтись.

— Кто собирается предпринимать? Заместитель шерифа Элли Каллаган?

— Ты уже и про него слышал?

— Меня просто предупредили.

— Запомни только одно! — провозгласил торжественно Хилли. — Элли носит шерифскую звезду с вечера пятницы до воскресного вечера. В другие дни он не имеет никаких особых прав.

— Я тоже бывал официальным представителем закона, так что знаю, какими правами он обладает.

После этого диалога Хилли отошел к новому клиенту. Кол допил свой стаканчик, оглянулся кругом и отметил, что большинство посетителей салуна игнорируют его присутствие в зале. Но тут один кривоногий ковбой поднялся из-за стола и направился прямо к нему. Он узнал в нем Шорти Френча, старшего наездника с ранчо «К/Л». Подойдя к нему, Шорти произнес громко и отчетливо:

— Привет, Кол! Я слышал, ты гонишь стадо коров в долину. Заверни к нам потолковать о твоей скотине. Ранчо «К/Л» купило бы несколько породистых голов. Потом бы, глядишь, и обмыли это дельце!

Чед Лимен не мог не слышать этот разговор. Он сделал вид, будто это его не касается, хотя со стороны выглядел очень смешно: его подчиненный заводит чисто деловые разговоры, тогда как все кругом знают, как недоволен Чед возвращением Кола. Однако никаких враждебных действий не последовало. И все-таки Кола удивило такое вежливое со стороны Шорти отношение к нему. Ведь парень рисковал своим местом у Чеда, потому что сегодня никто не осмеливался открыто занять сторону Кола. Хилли, а вот теперь и Шорти, думал Кол. Но чем смогут помочь ему, если придется вступить в открытую схватку с Чедом?.. И, главное, как поведут себя все остальные?

Двери салуна распахнулись, и в них появился Рауль Хорнеман. Он любезно раскланялся с Колом, потом подошел к столу, за которым играл в карты Чед. Кол повернулся к Хилли и попросил:

— Расскажи мне о Хорнемане!

Хилли вновь наполнил его стаканчик и приступил немедля:

— Впервые он появился здесь два года тому назад, он тогда скупал скот на железной дороге. Потом пропал и не появлялся до нынешнего лета, когда решил поселиться здесь. Мне кажется, это дает ему время и формальный повод, чтобы самым настоящим образом осаждать Майру Каллаган.

— Чем он еще занимается, кроме сватовства?

— Много ездит верхом. Но если ты думаешь, что он как-то связан со всеми здешними бандами, то забудь об этом. Шериф Мэйлен допрашивал его с пристрастием, да и другие горожане старались навести о нем подробные справки. Вспомни, что на ранчо «К/Л» тоже были довольно серьезные налеты. А когда мужчина старается охомутать женщину и взять ее в жены, вряд ли он станет уничтожать ее имущество.

На лице Хилли можно было совершенно отчетливо прочитать, что именно теперь он переходит от передачи информации к обычным сплетням. Его болтовня стала утомлять Кола, и он неожиданно произнес:

— Я и не говорил, что он, а уж тем более кто другой, как-то связан со всеми вашими бедами. По крайней мере, пока не говорил.

В этот момент в зал вошли еще два человека и встали слева от Кола, так что Хилли был вынужден оставить его, чтобы обслужить вновь пришедших клиентов. Кол был вынужден потесниться и почти вплотную прижался к мужчине, который стоял справа от него. Стало тесно, и он с трудом мог поднести к губам свой стаканчик.

Тут двери еще раз открылись, послышались тяжелые шаги по деревянному полу. Не совсем уверенный голос приказал:

— Плесни-ка мне стаканчик, Хилли!

И, тут чье-то плечо резко воткнулось между Колом и человеком, что сидел с правой стороны, почти прижавшись к нему. Кол в этот момент поднял свой стакан, и от внезапного толчка виски расплескалось по руке и по стойке бара.

Кол повернулся, чтобы посмотреть на нахала, который только что отдал Хилли распоряжение насчет питья. В лице этого человека, еще не достигшего поры зрелости, было что-то детское, хотя глаза его смотрели весьма неприязненно, зло; мало того, в них светилось откровенное презрение, когда они обратились на Кола.

Это был Элли Каллаган. Даже в сапогах на высоком каблуке он был гораздо ниже Кола. Парень был костляв, по кости у него были какие-то тонкие, мышцы жиденькие. Большой револьвер на боку и патронташ на бедрах делали его похожим на мальчишку, отчаянно старающегося изобразить на сцене взрослого человека. Кол спокойно обратился к нему:

— Привет, Элли! Если бы ты попросил как следует, к бы с удовольствием уступил тебе место.

Элли попытался презрительно усмехнуться и еще раз попробовал протолкнуться своим узеньким плечиком между Колом и его соседом справа.

— Ты здесь уже давно заседаешь, — бросил он Колу, — Так что отодвинься и дай человеку выпить свой стаканчик.

И в это мгновение Кол заметил, что в салуне воцарилась гробовая тишина. Люди стали потихоньку отходить от стойки бара, так что теперь там хватило бы места для пятерых клиентов с фигурой Элли Каллагана. Но он упорно продолжал стоять на своем месте, нахально подталкивая Кола плечом. Кол громко обратился к нему:

— Я, может быть, и уступлю тебе место, но только когда ты подрастешь и станешь мужчиной.

Он услышал возбужденное дыхание Элли и понял что затронул его по-прежнему самое больное место, и поэтому добавил очень спокойно:

— Кроме того, ты мне еще задолжал выпивку.

Элли принялся было что-то бормотать, но слова застряли у него в глотке. Кровь бросилась ему в лицо, а тонкие сжатые губы побелели. Он глухо процедил сквозь зубы:

— Вали отсюда!

— Десять лет тому назад я сказал тебе, что не дерусь с детьми, — ответил ему Кол. — Я все еще придерживаюсь этого правила.

Он чувствовал, как заводится Элли; не составлял особого труда догадаться, что последует в ближайшее время. Элли слегка отклонился в сторону. Надо было действовать, и Кол повернулся спиной к бару, высвободив для схватки обе руки. Элли, глаза которого сверкали ненавистью, схватился за револьвер и потащил его из кобуры.

Кол поднял правый кулак. Элли инстинктивно взметнул руку, чтобы укрыться от удара. И тут Кол молниеносно выбросил вперед левую, пальцы се сомкнулись на запястье Элли. Следующим движением он выкрутил сопернику руку. Элли разинул рот от боли и удивления. Он дернулся, пытаясь занять позицию, из которой было бы легче вытащить руку из клешней Кола, но тот и не думал отпускать его. Револьвер Элли так и остался в кобуре. И тогда Кол, чуть улыбаясь, сказал ему:

— Если тебе так хочется взять оружие, я помогу тебе.

Все еще придерживая Элли за запястье, он притянул его ладонь к рукоятке револьвера, Элли воспользовался этим и схватился за кольт, но тут Кол стал медленно поднимать его руку вверх, при этом все сильнее стискивая ее. Пальцы Элли ослабели, и револьвер выпал из них. Кол небрежно подхватил его и положил себе за спину, на стойку бара.

— Я верну тебе его, когда подрастешь, — произнес он с издевкой в голосе.

Между тем Элли пришел в себя после первого шока и уже был в состоянии говорить, в потому рот его незамедлительно изрыгнул длинную череду самых непристойных ругательств. Когда он закончил свою гневную тираду, Кол разжал ладонь и оттолкнул Элли в сторону, после чего опять повернулся к стойке бара:

— Эй, Хилли, налей-ка мне стаканчик! Да запиши его на счет Элли.

Хилли дрожащей рукой наливал ему виски.

— Что ты переживаешь? — обратился к нему Кол. — Он станет представителем закона только в пятницу вечером.

— Да не в этом дело, — едва вымолвил Хилли. — Просто никто так не выставлял Элли на посмешище при всем честном народе с тех пор, как восемь лет тому назад отец публично поколотил его. Тогда он на следующий же день пытался конем растоптать собственного отца. Кто знает, что он теперь выкинет?

О том, что собирается выкинуть Элли, Кол узнал незамедлительно. Едва слышный стук каблуков по деревянному полу заставил его насторожиться. Подняв голову, он увидел в маленьком зеркале, висевшем над баром, краешек физиономии Элли, стоящего слева за его спиной. Но даже этого мутного фрагмента отражения хватило, чтобы понять, насколько было искажено ненавистью лицо человека, полностью утратившего контроль над своими действиями. И в этом же зеркальце Кол заметил тусклый блеск лезвия ножа из вороненой стали. Элли бросился вперед. В это мгновение Кол услышал голос Хорнемана:

— Осторожно, Пендер!

«Странно, — подумал Кол, — почему он так тянул со своим предупреждением?» Действительно, восклицание Хорнемана сильно запоздало, и, если бы не зеркальце, дело окончилось бы совсем плохо.

Кол отскочил в сторону. Нож просвистел мимо него и воткнулся в дерево стойки. Словно танцор, Кол еще одним прыжком развернулся в воздухе налево кругом и оказался за спиной Элли. Он положил ему руки на плечи и дернул к себе. Элли зашатался, нож остался торчать в стойке бара.

— Ты что думаешь, я каждую ночь буду отбирать у тебя игрушки? — ледяным тоном спросил его Кол.

Элли выпучил на него глаза, потом побледнел, как тряпка, которой только что вытерли мел со школьной доски. Глаза у него стали совершенно безумные. Казалось, еще чуть-чуть, и он окончательно рехнется. Кол повернулся, молча подошел к бару, вытащил нож из стойка а положил его рядом с револьвером. И только тогда опять повернулся к Элли.

— А теперь марш в кроватку! — произнес он голосом, более напоминающим удар кнутом, чем слова человека, который за несколько секунд до этого любезно улыбался собеседнику.

— Ты еще мне заплатишь, Кол! Будь спокоен, сполна заплатишь! — заорал парень, после чего, уронив голову на грудь, понуро выскользнул на улицу, явно опасаясь дальнейшего преследования.

Тишину у стойки нарушил Хилли:

— Да-а, Кол, задал ты сам себе задачку! Как теперь будешь выкручиваться?

— Я этого не хотел.

— Все в городе надеялись: если Элли станет заместителем шерифа Мэйлена, то это его успокоит, и всем будет хорошо. Некоторое время, похоже, так оно и было…

— …пока я не вернулся, — продолжил вместо него Кол.

— Конечно. Элли презирает тебя, Коя, и всем это известно.

— Что ж, его забота. Пусть привыкает жить с презрением в сердце, — удивительно спокойно ответствовал Пендер.

Взяв нож молодого человека и его револьвер, он распрощался с Хилли и вышел в ночь. Остановившись у дверей салуна, он подумал немножко, принял решение и двинулся вниз по улице. Вскоре он свернул в улочку рядом с гостиницей и остановился перед строением, из окон которого на тротуар падали желтые пятна света. Меж двумя окнами была та дверь, которую и искал Кол.

Она вела в большой дом, в котором жили Каллаганы с тех пор, как появились в Гансайде. Кол тихонько постучал. Послышались шаги Майры, легкие и быстрые. Кол почувствовал, как у него сохнет в горле, как сердце учащает свои удары, как пульс все громче стучит в ушах, заглушая прочие звуки. Револьвер Элли вдруг невероятно отяжелел в его руках. Ему захотелось выбросить его, чтобы сбросить хоть частичку внезапно навалившейся невероятной тяжести. Перед тем как появиться в Гансайде, у пего не было и тени сомнения, что он будет ощущать к Майре те же чувства, что и к любому другому земляку, которого не видел десять лет. Встретив ее в ресторане, он сумел сдержаться. Но теперь сама мысль о том, что он увидит ее с глазу на глаз, без свидетелей, пробудила совсем было увядшие сны, мечты и надежды, что мешали ему спокойно жить все это десятилетие. Кол отчаянно боялся предъявить ей доказательства публичного поэора Элли, которые он держал в руках. Но он знал, что все равно Майра очень скоро обо всем узнает. Поэтому он и не зашвырнул в кусты арсенал мерзкого паренька.

Дверь отворилась. На пороге стояла она, облитая светом; лицо ее было спокойно, взгляд пока ни о чем не говорил.

— Входи, пожалуйста.

Он вошел, чувствуя себя совершенно чужим человеком в этом доме. Пока девушка закрывала двери, снял шляпу, потом протянул ей револьвер, намереваясь покончить со всем как можно скорее.

— Это вещи Элли, — вымолвил он спокойным тоном. — Мне пришлось отнять у него оружие в салуне Хилли.

Она положила револьвер и нож на стол и так же спокойно ответила ему:

— Меня это нисколько не удивляет. Ты, наверное, выставил его на смех перед всей компанией?

— Нет. Он сам сделал из себя идиота. Впрочем, я должен признать, я не очень старался помешать ему разыграть это представление.

— Меня и это ничуть не удивляет.

— Однако ты позвала меня не затем, чтобы разговаривать об Элли?

— Отчасти ты прав. Я хотела предупредить тебя о том, как он к тебе относится и что думает по этому поводу, — ответила Майра, пытаясь изобразить на лице улыбку. — Но, похоже, я немного запоздала.

Кол продолжал смотреть на нее. Он видел, что девушка мучается, хочет сказать ему что-то, но не знает, с какого конца взяться. Мгновение спустя она глубоко вздохнула и заговорила:

— Я согласилась помочь им и уговорить тебя уехать. Я думала, что смогу справиться с этим поручением. Но… В действительности я хочу, чтобы ты остался.

— Даже после того, что сегодня вечером произошло между мной и Элли?

— Когда я услышала, что ты возвращаешься, сначала обрадовалась. Потом мне стало страшно. За тебя, но не из-за тебя. Стало страшно, потому что я знала, как относится к тебе Элли. Кроме того, они постоянно говорили мне, что с твоим приездом начнется самое ужасное.

Кол молча ждал, когда девушка продолжит свой рассказ. Она стояла перед ним выпрямившись, немного чопорная, но глаза умоляли Кола понять ее.

— Я почти убедила себя в том, что ты должен уехать и была уверена в их правоте, пока сегодня вечером не увидела тебя, — как-то поспешно произнесла она, посла чего в ней будто что-то сломалось. — Кол, ох, Кол! — почти крикнула она и тут же оказалась в его объятиях.

Прощаясь десять лет тому назад, они поцеловались стыдливо коснувшись друг друга губами. Но теперь ее поцелуй был поцелуем женщины, он был страшен своей неумолимой силой. Она крепко прижалась к нему и замерла, но через несколько мгновений отпрянула, прошептав:

— Десять лет… Иногда мне казалось, что ты ушел навсегда. Но я ждала, ждала! А теперь… теперь… теперь я не знаю, что мне делать!

— Ты обещала Раулю Хорнеману?.. — спросил он, помрачнев.

— Нет! Он очень любезный и приятный человек Он… — Она остановилась, очевидно не желая начинать разговор о Хорнемане. — Чем ты думаешь заняться? — спросила она неожиданно. — А что, если они правы и все Ваши беды увеличатся после твоего приезда?

— Кто это «они»? — спросил Кол. — Кто первый стал тебя настраивать против меня? Чед, шериф или, может быть, Сим?

— Все они одинаковы, как мне кажется. Сим сначала очень хорошо говорил о тебе, ждал твоего приезда. Но ведь он, как и шериф, сильно сдал за последнее время, очень постарел. И потом, сплетни, будто он и его люди стоят за этими бедами, которые обрушились на нас… Все это очень испугало его.

Молодой человек взял ее за руки. Пальцы ее похолодели, словно жизнь покинула тело.

— Неужели ты веришь, что во всем этом виноват Сим?

— А ты? — почти выкрикнула она

— Я не могу поверить в это, — признался Кол и тут же, наспех, рассказал ей обо всем, что видел в Рено, что с ним приключилось по дороге в Гансайд и в городе. — И вот сегодня Чед обвинил меня в том, что я помогаю Симу уничтожить ранчо «К/Л»!

— Чед Лимен — идиот! — выкрикнула девушка. — Мне все равно, что он там болтает и что утверждает половина населения города. Я знаю Сима Тарли с тех пор, как стала помнить себя. Когда умер отец, он один и помог нам. Я прекрасно помню: как только мне становилось плохо, я обращался к Симу, и только к нему. Да и ты очень хорошо знаешь это. Неужели ты думаешь, что такой человек, как Сим, может так сильно измениться?

— Я ни в чем не обвиняю его. Просто я хочу поговорить с ним, если только он согласится. Я не хочу ввязываться в драку ради самой драки, — сказал Кол. — Если кто-то ударит меня, я сторицей верну этому типу. Но беду на свою голову я накликать не желаю.

— Скажи это Элли. И шерифу тоже. Кол, прошу тебя, теперь уходи! Я совершенно потеряла голову, не могу сейчас спокойно рассуждать. Я даже не понимаю толком, какие чувства теперь испытываю. Хочу немного подумать, но в твоем присутствии это просто невозможно!

Элли Каллаган в сверкающих лучах восходящего солнца выехал из города в северном направлении. Через некоторое время тропа спустилась вниз, к небольшому горному ручейку, прошла мимо бревенчатой хижины, а затем протянулась еще ниже, к строениям ранчо «К/Л».

Элли ехал по лесу. Отсюда он мог видеть Чеда Лимена, возившегося у загона. И тогда Элли поднес ладони ко рту и трижды ухнул совой. Услышав крик, Чед прекратил работу, осмотрелся и не спеша направился к лесу.

— Жалко ты сегодня выглядишь, парень, — обратился он к Элли. — Что это ты за глупости вытворял в салуне Хилли? Я не велел тебе заходить так далеко. Все знают, как ты относишься к Колу. Если с ним что-нибудь случится после вчерашнего, тебя же первого обвинят во всем. Я же тебе говорил: твоя задача — довести Кола до такого состояния, чтобы он не переставал думать о тебе, чтобы он постоянно оглядывался, не стоишь ли ты у него за спиной. И вот тогда он точно собьется, просто не сможет не взять ложный след. Он уверится в том, что ты ни в чем не замешан, но… Для него будет уже слишком поздно!

— Да и сейчас уже слишком поздно, — нетерпеливо возразил Элли. — Мы почти год возимся с этими делами, и чего добились? Карсона ты припер к стенке, у него не оставалось иного выхода, как распродать все свое имущество, Тут бы тебе и надо было без промедления взяться за «Эрроу» и «К/Л», а ты вместо этого только мотался вокруг да около. Вот и дождался, что этот старый дурак Карсон продал половину ранчо Колу. А теперь он опять свяжется с Симом и возьмется помогать ему. Мало того я почти не сомневаюсь, что он попробует предоставить свои услуги Майре и спасти «К/Л». Он и этот негодяй Хорнеман!

— Насчет «К/Л» я позабочусь сам, — произнес Чед. — И не думай, что Кол так и бросится помогать Симу. Ему уже все уши прожужжали о том, что Сим участвует во всех наших забавах. А когда он уверится в том, что все налеты — дело рук Райделла и его ребят, он изменит свое отношение к Симу, не сомневайся.

Сказав это, Чед повернулся и ушел, оставив Элли в состоянии глубокой задумчивости. Молодой человек был жестоко разочарован. Этот утренний разговор прошел совсем не так, как он ожидал. Он рассчитывал получить совершенно определенный приказ: как можно скорее начать расправу с Колом. У него руки чесались от желания отомстить, но он с тоской вспомнил, что еще в самом начале обещал беспрекословно выполнять все указания Чеда. Элли никак не мог решиться на самостоятельный поступок, однако ему уже давно казалось, что Чед берет на себя слишком много. Но когда он узнает об истинных планах Элли, ему придется поджать хвост. Он еще покажет Чеду Лимену, кто на самом деле большой человек в этой долине!

Услышав, что Элли отъехал, Чед взнуздал коня и отправился на запад. Проезжая хвойным лесом, он терзался теми же мыслями. «Пусть Элли продолжает думать, что меня интересует только земля, — размышлял он. — Когда этот придурочный паренек узнает всю правду, будет слишком поздно. Тогда, что бы ни произошло, Элли останется с носом, потому что, когда Кол будет мертв, его арестуют по обвинению в убийстве. И о нем позаботится закон!»

Свернув с дороги, он въехал в лес и остановился так, чтобы случайные проезжие не могли увидеть его. Он стоял, вслушиваясь в приближающийся легкий топот копыт. Несколько минут спустя к нему подъехал Хорнеман. Поздоровавшись с Чедом, он сказал:

— У нас остается мало времени. Железную дорогу начнут строить, как только весной растает снег. Это значит, заключать договоры они будут уже этой осенью. А как только они начнут их подписывать, приятная новость тут же разлетится по долине.

Чед не ожидал такого поворота событий, поэтому растерянно спросил;

— Так сколько же нам остается?..

— Максимум месяц.

— Ну-у, через месяц все будет в порядке! Кол, Карсон, Элли, Райделл и его бандиты — я всех уберу с дороги, и нам ничто не помешает…

— Всех их мы перестрелять не сможем, а прикончить одного только Пендера явно недостаточно. Карсон Джеймс твердо намерен сохранить свое стадо.

— А я и не собираюсь убивать народу больше, чем это необходимо. И пусть тебя не беспокоит то, что Карсон останется на «Типпи». Скотины у него больше не будет. Как только Кол исчезнет, он тут же распродаст все, что у него осталось.

— А «Эрроу»? — продолжал настаивать Хорнеман. — Ты думаешь, Сим Тарли тоже продаст свое стадо, если мы разделаемся с Пендером?

— Нам помогут Райделл и его ребята. А когда они покончат со всем, я все обставлю так, будто Сим помог им сбежать отсюда. Старик не станет рисковать и дожидаться ареста, когда во всем разберется. Готов спорить, он продаст стадо первому же человеку, который предложит цену, хоть чуточку похожую на пристойную. За месяц обернемся, а через год разбогатеем!

Колу, Хулио, Нито и Карсону Джеймсу понадобился почти целый день, чтобы перегнать стадо из прогалины в каньоне на ранчо «Типпи». Оно расположилось в небольшом распадке с прекрасными выпасами, по которому протекала река Гансайд. По обеим сторонам распадка довольно круто поднимались горные склоны. На западе распадок переходил в каньон, заканчивавшийся почти непроходимым тупиком.

— Огородим обе стороны распадка и каньон с запада, — сказал Кол своим друзьям, осмотрев внимательно территорию ранчо. — Здесь скотина будет спокойно пастись, и тогда вполне хватит только одного ночного и одного утреннего объезда, чтобы держать стадо под контролем.

— Если только ограду не попортят, — кисло отозвался Карсон Джеймс.

— Ну, даже если и сломают, коровам все равно бежать некуда. Чуть позже я навещу Сима, а с завтрашнего дня начинаем готовиться к зимовке. Все, больше нельзя терять время.

Сопровождаемый мрачными взглядами Райделла, Смита и Тига Паркера, Пандер въехал в сумерки во двор ранчо «Эрроу». У загона стояли Сим и шериф Мэйлен.

Холодно поздоровавшись, шериф без долгих предисловий принялся расспрашивать Кола о вчерашнем происшествии. Кол рассказал ему обо всем, но было совершенно очевидно, что шериф не очень-то верит ему. И потому Кол добавил:

— Послушай, шериф, я знаю, что ты думаешь по поводу моего возвращения. Сейчас я тебе расскажу, как я думаю жить дальше. Каждый цент, заработанный мною, вложен в этот край и в мое будущее. Я не стану спокойно смотреть, если кто-то станет растаскивать мое имущество. Там, где я жил эти десять лет, каждый человек имеет право защищать свое добро. Я не собираюсь устраивать здесь войну, но каждый, кто ударит меня, крепко получит сдачи.

— Если кто-то берет закон и право в свои руки при наличии законной власти в округе, то становится не кем иным, как заурядным преступником, — возразил Мэйлен. — Как ты думаешь, что произошло бы, если бы Карсон вдруг решил, что все его беды — дело рук Сима, да налетел бы на него с оружием в руках? Или, скажем, если бы Сим напал на Чеда Лимена и его «К/Л»? Началась бы война между ранчерами, и я, единственный здесь полномочный представитель закона, не сумел бы помешать им убивать друг друга.

— Я не собираюсь открывать стрельбу по своим соседям, даже если мне и насплетничают на них, — решительно заявил Кол. — Я не собираюсь палить по каждому чужаку, который вступит на территорию ранчо «Типпи». Но если я застану здесь бандитов, я не побегу к тебе жаловаться, пока не отстою от них свое имущество.

— Послушай, Кол Пендер, если ты убьешь кого-нибудь на «Типпи», позаботься, чтобы у тебя были веские улики против него. И не думай, что ты имеешь право изображать из себя одновременно судью, присяжных и палача!

Сказав это, шериф резко развернулся на каблуках и ушел. Конь его был привязан к жерди, подпиравшей крышу террасы. Он не спеша взгромоздился на седло, объехал вокруг дома и растаял в сгущающейся тьме. Сим и Кол некоторое время задумчиво смотрели ему вослед, погрузившись каждый в свои мысли. Только когда смолк цокот копыт коня шерифа, Сим произнес:

— Теперь ты знаешь, что говорят люди, Кол. Я подобные речи слушаю уже несколько месяцев, так что неудивительно, что и сам стал так думать: вот ты появишься в долине, и с этой же минуты начнется у нас жестокая кутерьма, со стрельбой и трупами.

— Но ты же видишь, что я не собираюсь начинать ничего такого. Наоборот, это ваши ребята в мою честь организовали драчку. А что касается шерифа, то я понимаю его. Он боится, что закон будет поколеблен, если люди начнут сами решать все свои проблемы. Я видел много подобных вещей. Но я не могу припомнить, чтобы прежде ты, Карсон или Чед боялись отстаивать то, что принадлежит вам по праву.

— Да не в страхе дело, — спокойно возразил Сим. — Просто мы попали в эдакую ловушку. Бандиты вынюхивают, наносят удар, а потом исчезают. Похоже, они знают, как выбрать наиболее подходящий момент и самое болезненное, незащищенное место. Мне даже порой кажется, что мы тут имеем дело с шайкой привидений. Впрочем, — резко оборвал себя Сим, — давай-ка перейдем в дом.

И только дома они разговорились как старые друзья. Прервав ненадолго беседу, Кол вышел из помещения, подошел к своему жеребцу и взял винчестер, добытый им во время засады. Сим был просто поражен его рассказом. Он сразу узнал свою винтовку, но, конечно, не в состоянии был даже предположить, как она могла оказаться в руках у таинственных бандитов.

Потом разговор зашел о Хорнемане и о поездке Сима в Рено. Он объяснил Колу, что в последний момент хотел воспрепятствовать его приезду, потому что его всерьез испугали слухи о банде и о самом Коле, лавиной обрушившиеся на Гансайд и его окрестности. А потом они вдвоем принялись гадать, кто бы мог стоять во главе банды, опустошающей долину. В этом вопросе они так и не сумели прийти к конкретным выводам, согласившись только в том, что орудует человек, прекрасно знающий здешние края и их обитателей.

— Слушай, Сим, ты никогда не задумывался над тем, почему Райделл и оба его компаньона очутились в Гансайде именно в тот момент, когда ты нуждался в ковбоях?

— Думал, и еще как! — признался Сим. — Ломал голову над этим особенно в последнее время. И если я поймаю их на чем-нибудь недозволенном, то крепко прижму к ногтю. Но что я могу сейчас с ними сделать?

— Да, ты прав, — согласился Кол. — Остается только гадать, когда они покажут себя. Меня не покидает чувство, что они не станут долго тянуть и скоро нападут на нас. И когда они заявятся, я уже буду ждать их!

— Вот и мы всё только поджидаем бандитов, — вздохнул Сим. — Но ничего у нас не получается. Они ведь бьют по тем местам, где их не ждешь, будто знают заранее, в каком месте мы их подстерегаем.

Бандиты нагрянули на восьмой день. Хулио возложил на себя обязанность ежедневно объезжать ранчо и в этот день галопом примчался во двор, на всем скаку призывая на помощь Нито. Кол и Нито вышли из конюшни.

— Забор проломлен! — кричал Хулио. — Недостает трех голов!

— Давайте вдвоем вперед, — распорядился Кол, — а помчался к Карсону.

Грянувший выстрел застал Кола врасплох. Сначала он услышал грохот и только потом с растерянностью увидел, как голова Смита валится на сторону, будто кто-то изо всей силы ударил его молотком по виску. Его конь испуганно вздыбился, щуплое тело Смита вылетело из седла и распласталось на земле.

Кол обернулся. Еще одна пуля просвистела над ухом и ударила в стену каньона. Слева, ярдах в пятидесяти, он заметил какую-то тень. Не раздумывая, он выстрелил в том направлении и соскочил с седла, петляя, рванулся к немного выступающей из стены скале и передернул на бегу затвор, досылая в ствол винчестера новый патрон. Раздался еще один выстрел. В этот раз пуля впилась в землю всего в ярде от его ног, но Кол в несколько прыжков добрался к подножию откоса и бросился в гору.

Он достиг уже середины склона, когда услышал, как уносится прочь убийца, а конь его звонко отстукивает подковами дробь по каменистой почве.

Когда Кол добрался до верха, убийца был уже далеко. Однако, столько лет прослужив на страже закона, он накопил некоторый опыт и потому знал, что даже самые искусные убийцы всегда оставляют на месте преступления хоть какие-то следы.

Элли Каллаган был страшно доволен тем, что ему удается так долго незамеченным следить за действиями Чеда Лимена. Глаза его радостно сощурились, когда он увидел, как Чед встретился с Райделлом, о чем-то поговорили с ним и со Смитом, после чего поспешно уехал. Элли остался на некоторое время в своем укрытии, наблюдая за тем, что собирается предпринять Райделл. Он отметил, что Райделл услал куда-то Смита. Но последовавшие события еще больше разожгли любопытство Элли. Он расположился на вершине северного склона распадка, в котором находилось ранчо «Типпи», когда вновь увидел Чеда. Дважды он терял его из виду, но все-таки обнаруживал вновь. В третий раз он надолго исчез из поля зрения Элли, и парень было даже подумал, что совсем потерял его. Но вот Чед опять появился, на этот раз пешком, потом лег на землю и ползком стал пробираться по гребню, разделяющему два небольших каньона в распадке. С наблюдательного пункта Элли Чед представлялся маленькой, но отчетливо видимой фигуркой, и заместителя шерифа очень удивило, что он замер, лежа на каменистом гребне под палящими лучами солнца.

Потом показался Смит. Он несся галопом прямо к каньону.

Затем, словно на сцене, перед ним развернулось захватывающее действо. Он видел, как Смит режет проволочную ограду, как появляются Хуан и Нито, Смит исчезает, после чего раздается выстрел. И вот он опять видит Смита, а через несколько мгновений его настигает Кол. Он видит их встречу. Он видит, как Кол разоружает Смита и конвоирует его на ранчо «Типпи». И только тут до Элли дошло, почему так странно вел себя Чед Лимен. Он отчетливо, словно на ладони, увидел, как тот поднимает винтовку и стреляет. Душа Элли возликовала — наконец-то теперь, в это мгновение, с Колом Пендером будет покончено раз и навсегда! Но то, что произошло, поразило его окончательно: он увидел, как тщедушный Смит валится с седла прямо на пыльную тропу!

Чед сорвался со своего местечка на гребне, и Элли осторожно последовал за ним, но потерял его в соседней роще и потому продвигался вперед с удвоенной осторожностью. Вдруг ему показалось, что совсем рядом звучат голоса. Остановив коня, он прислушался и в самом деле узнал голос Чеда:

— Я ведь сказал тебе, что позабочусь о Пендере. Но зачем рисковать в подставляться под это дело самому, когда все можно сварганить чужими руками? Уже сегодня вечером, в крайнем случае завтра утром, он будет в тюрьме. Пока он сумеет выкрутиться, если у него это вообще получится, от «Типпи» и следа не останется!

Ответ прозвучал слишком тихо, и Элли не разобрал ни слова. Но сам факт, что Чед разговаривал о своих сокровенных планах с кем-то посторонним, доставил Элли определенное удовольствие. Он был прав, когда предположил, что Чед не был автором операции в долине Гансайд. Потому что Элли прекрасно знал: у Чеда нет таких денег, чтобы содержать Райделла и его бандитов. Элли сгорал от страстного желания увидеть этого человека, но никак не мог сообразить, как бы половчее сделать это. По тону разговора он догадался, что собеседники прощаются. Последние слова Чеда он разобрал уже с большим трудом:

— Я иду в город. Пендер наверняка скоро появится там, чтобы сдать Смита шерифу. Ты знаешь, что сделает Мэйлен. Будь поблизости и сделай вид, будто собираешься помочь Колу. Только не переусердствуй в своей доброте!

Голоса окончательно смолкли. Элли Каллаган еще несколько минут раздумывал, не покидая своего потаенного местечка, потом повернул назад. Ему очень не нравились отчетливые следы, которые оставляла на земле его лошадь, но было не похоже, что кто-нибудь заявится сюда исследовать именно этот клочок земли. Он поскакал в город, но на полпути передумал и развернулся в сторону «Типпи»: уж очень ему хотелось узнать, что там происходит. К каньону он подъехал как раз в тот момент, когда Кол Пендер завершал изучение следов. Какая-то странная дрожь пробрала насквозь молодого человека. Он был уверен в том, что следы о многом рассказали Колу, который но замедлит раскрыть истину. Интересно, что скажет Чед, когда Кол поведает о том, что стало ему известно, и как действия Кола и его разоблачения повлияют на их планы.

Но только несколько мгновений спустя он понял: абсолютно безразлично, что скажет Кол! Это совершенно не важно. Особенно если не он первым расскажет обо всем шерифу, которому к этому времени станут известны обстоятельства дела! И потому Элли опять развернулся и поспешно поскакал в город. Покачиваясь в седле, он раздумывал, как бы получше изложить то, что пришло ему на ум. Да, его рассказ должен понравиться и Чеду, и Мэйлену! Элли рассмеялся. Рассмеялся потому, что его рассказ совсем не понравится Колу Пендеру.

Отправившись в город, Кол Пендер почувствовал в Душе какое-то странное беспокойство. Он проехал несколько сот ярдов, но потом вдруг резко изменил направление. Он решил возвратиться на свое ранчо; вслед за его конем ковыляла лошадка Карсона, поперек седла которой лежало тело Смита.

Передав труп Хулио, он на полном скаку помчался в каньон, где немедленно поднялся на гребень, откуда по нему стреляли. Кол направился по самому гребню на восток, потому что был уверен: хладнокровный убийца непременно пойдет в этом направлении, которое ведет и в город, и на ранчо «К/Л». Его догадка вскоре подтвердилась. Как только тропинка вильнула с каменистой почвы на мягкую землю, Кол обнаружил первые отпечатки копыт. Отправившись по ним, в нескольких сотнях ярдов, в роще, он нашел место, где долго стоял, время от времени переступая копытами, конь под всадником.

Кол спрыгнул с седла и осмотрел это место. Здесь, на влажной траве, он заметил следы чьих-то ног. Их оставили сапоги с очень высокими каблуками. «Такие сапоги во всей округе носит только Элли Каллаган», — подумал он и двинулся еще немного вперед. Вскоре он нашел место, где Элли остановился и спрятался в кустах. Невдалеке оказались следы еще двух лошадей. Ему все стало ясно. Здесь два всадника разговаривали о чем-то, а третий, спешившись, подслушивал в кустах их разговор. Кто-то из этой троицы стрелял сначала в Смита, а потом и в него.

Кол повернул коня и поспешно направился на свое ранчо, откуда вместе с Карсоном Джеймсом и телом Смита опять поскакал в Гансайд.

На самом въезде в город им встретился всадник, мчащийся навстречу галопом. Кол разглядел в нем Майру Каллаган. Подъехав, она тревожно посмотрела на них, но Кол успокоил ее:

— Ничего серьезного, Карсон ранен легко. А куда ты так спешишь?

— Я уже слышала обо всем в городе — уже поползли слухи. Люди говорят, что Смита убили. Кол, тебе нельзя ехать в Гансайд! Элли только и дожидается тебя, чтобы немедленно арестовать.

— Арестовать меня?!

— Да! — подтвердила девушка. — Он утверждает, что видел собственными глазами, как ты убил Смита после того, как тот выстрелил в Карсона.

— Значит, я был прав! — воскликнул Кол. — Элли все видел! Он внимательно наблюдал за всем, что произошло…— И тут он умолк. — Следовательно, Элли наверняка видел, как он идет по следу, после чего немедленно отправился в город, чтобы первым выложить там свою версию стычки в каньоне.

— Кол, что все-таки произошло?

Он поспешно рассказал девушке обо всем, закончив свою речь словами:

— Я так и знал, что произойдет нечто подобное.

— Ох как ты влип, Кол, — произнесла Майра. — Но я уверена, ты не из тех людей, что могут выстрелить человеку в спину.

— Элли утверждает противоположное?

— Да, он сильно хитрит. Он доложил шерифу почти слово в слово то, о чем ты рассказал мне. Разница только в том, что ты якобы стрелял в Смита с коня, потом поднялся на гребень и там с кем-то разговаривал. Он еще утверждал, будто бы пытался приблизиться г; тебе, чтобы посмотреть, с кем ты разговариваешь, но это у него не получилось. Он упорно твердит, что мог бы вмешаться в твой разговор с неизвестным, но счел более благоразумным по возможности подслушать вашу беседу и остаться в живых, потому что с обоими он бы не смог справиться.

— Ну и что он еще рассказал? — спросил Кол.

— Вот тут-то и начинается самое страшное. Элли утверждает, что ты сказал неизвестному всаднику, будто теперь самое время прикончить остальных бандитов, пока они не оборотили оружие против вас. Он сказал, что не расслышал ответ незнакомца, но почти уверен в том, что это был голос Сима.

— Сим! — взорвался Кол. — С чего это вдруг я стал бы говорить с Симом на такую тему?

— Я тоже не очень поверила в это, — призналась Майра. — Я говорила об этом с Раулем, и он согласился со мной, что это ерунда какая-то. Он собирался предупредить тебя и Сима, чтобы вы не появлялись в городе, но я знаю мало кому известные тропы, так что отправилась навстречу тебе вместо него.

— А что думает обо всем этом шериф?

— Он верит Элли, — горько вздохнула девушка. — Я слишком хорошо знаю Элли и потому уверена, что всей правды он не сказал. Элли обманул его в очередной раз, причем он проделывает подобные шуточки годами. Но ведь у шерифа к тому же есть и свое мнение о тебе. Он только кивал головой и поддакивал: «Так я и думал!»

— Ax этот старый упрямый пень! — вымолвил Кол. — Так где же теперь шериф?

— Как раз в это время в город приехал Чед, он слышал рассказ Элли с начала и до конца, — вместо ответа сказала девушка. — Он сам предложил шерифу проехаться по каньонам, чтобы проверить показания Элли.

— И помочь ему арестовать меня и Сима?

— Да, шериф собирался сделать это, — призналась девушка. — Он ужасно зол на Сима. Похоже, теперь все уверены, что ковбои с «Эрроу» и есть те самые бандиты и грабители и руководил ими Сим. Не зря же Смит стрелял в Карсона!

— Мэйлен и раньше был уверен в том, что они бандиты, — усмехнулся Кол. — Но это еще не повод, чтобы усомниться в Симе. Вместо того чтобы самому подумать как следует и сделать правильные выводы, он поверил в россказни Элли. Если бы он действовал самостоятельно, ему бы уже многое удалось. А теперь, Майра, ступай к Симу. Если Мэйлен попытается с ходу, без предупреждения арестовать его, вполне может статься, что старый Сим вытащит револьвер и начнет отстреливаться.

— Прошу тебя, не связывайся только с Элли, — взмолилась Майра. — Рауль сказал: если тебя арестуют, он найдет выход, как вызволить тебя из тюрьмы законным образом.

Сказав это, она опять пустила коня галопом, и, когда ее фигурка скрылась вдалеке, Кол продолжил путь в город. На первой же улице он встретил Элли Каллагана, который стоял на проезжей части. На груди его сияла шерифская звезда, ладонь лежала на рукоятке кольта.

— Стой, Кол! — крикнул он. — Стой! Ты арестован!

— Я везу Карсона к доктору, — спокойно ответил Кол. — Он ранен. А ты взял бы лошадь со Смитом и доставил бы тело в морг.

— Я сказал тебе, стой! — повторил Элли. — Я приказываю тебе именем закона!

— Нам с тобой и в самом деле есть о чем потолковать, — холодно произнес Кол. — Если ты хочешь добавить к старому списку еще одну проблему, то попробуй только помешать мне доставить Карсона к доктору! Потом я сам сдамся шерифу. Ты найдешь меня у Хилли.

После этих слов Элли приблизился и попытался было схватить коня за повод, но Кол пришпорил жеребца, и Элли вынужден был отскочить в сторону и освободить путь.

Ночь уже вступила в свои права, когда Элли вернулся в канцелярию шерифа и задумчиво уселся за стол, уставясь взором сквозь открытую дверь в пустую камеру, куда ему так хотелось водворить Кола. Он уже потерял счет времени, когда услышал стук копыт, а чуть позже в окне появилась физиономия Чеда:

— Выходи, потолковать надо.

Элли опоясался ремнем с револьвером в кобуре и вышел, тут же столкнувшись лицом к лицу с Чедом Лименом. Тот сразу же выложил компаньону:

— Ты полный кретин! Что это ты наплел шерифу Мэйлену?

— Но, Чед, ты же сам говорил, что хочешь спровадить Кола в тюрьму, — удивленно возразил Элли. — Я только этого и добивался.

— Я только что видел его в салуне у Хилли, а вовсе не в тюремной камере!

— Шериф сам позаботится о нем.

— Если он только вернется сегодня, — сухо вымолвил Чед. — Я был с ним сегодня после полудня. Он побывал в каньонах у ранчо «Типпи» и очень внимательно прочитал все следы, что ты там оставил, идиот.

— Что ж, он вполне мог это сделать, тем более что они только подтвердят правдивость моего рассказа. Меня волнуют только те следы, которые оставил там ты.

Хотя на улице было темно, Элли почувствовал, как Чеда всего передернуло. Значит, он попал в точку. И все же он добавил, хотя в этом и не было особой нужды:

— Я все видел, и все было почти так, как я рассказал. Но я упустил только…

— Хватит болтать, — грубо оборвал его Чед. — Но запомни, приятель: если Кол развеет твою сказочку, ты будешь обвинен в соучастии в преступлении, вместе со мной. Ты все видел, но не донес о виденном шерифу. В законе кое-что говорится по этому поводу!

— У него ничего не выйдет. Он утверждает, что у него есть свидетель, но это неправда. Я никого не видел.

Разговор утомил его. По мнению Элли, путем препирательства и взаимных обвинений они ничего не добьются. Поэтому он устало спросил:

— Ты вытащил меня в темноту, чтобы без помех ликвидировать, так?

— Не сходи с ума! Я вызвал тебя, чтобы сообщить: как только Кол окажется в тюрьме, мы отправимся на ранчо «Типпи». Если вы сегодня ночью сумеете засадить его в камеру, то ты должен будешь уговориться с шерифом Мэйленом отправиться завтра в долину, как бы патрулировать ее. Но в одиночку! Ну а если Кол проведет нынешнюю ночь на свободе, перенесем нападение на ранчо еще на один день.

— А что будем делать, если шериф его вообще не арестует?

— Арестует, точно. Я долго беседовал с Мэйленом и полностью убедил его в виновности Кола. Ну что, сможешь ты отпроситься у него, а?

— Я буду завтра в долине, — подтвердил Элли. — Я уже вдолбил эту идею в голову шерифа. Я уже напел ему о том, что Кол вляпался в крупную неприятность, Карсон ранен, а два оставшихся ковбоя просто не в состоянии заниматься хозяйством да еще охранять ранчо от возможного нападения.

— Отлично!

— Поэтому я и должен отправиться в долину на патрулирование. Ну а потом что там должно произойти?

— Об этом узнаешь, когда придет время, — оборвал его Чед.

— Что с Райделлом и Тигом Паркером?

— Черт побери, они уже давно в горах. Райделл знал о том, что им предстоит.

— Он, что же, и о Смите знал? Знал, что его убьют?

— А что этот Смит Райделлу? Его с Тигом волнует только то, что после смерти Смита заработок придется делить на двоих, а не на троих. Шериф теперь старается добраться до Сима. Все время, что мы с ним торчали в каньоне, я внушал ему, что Сим — главарь банды. Ты правильно сделал, когда сказал Мэйлену, что Кол, похоже, встречался с Симом и ты их вроде как даже подслушал.

— Благодарю вас, — с кислой иронией произнес Элли. Он хотел было еще кое-что добавить, как вдруг из салуна, который был совсем недалеко отсюда, донесся крик. Чед дернул своего коня за поводья и с проклятьями вонзил ему в бока шпоры.

— Что ты мучаешь скотину! — возмутился Элли и попытался ухватить Чеда за ногу, но тот отбрыкнулся и полетел вперед. Но Элли все-таки успел крикнуть ему вслед: — Надеюсь, в один прекрасный день с тобой поступят так же, как ты обращаешься с бедной лошадью!

— Не суй нос в чужое дело, — донесся голос исчезающего в ночи Чеда.

Элли едва не поддался искушению проследить за ним и посмотреть, с кем он еще собирается повидаться этой ночью. Он даже сделал несколько шагов по направлению к Главной улице, но остановился. Если бы Чед заметил, как он шпионит за ним, Элли пришлось бы очень плохо. Поколебавшись, он вернулся в канцелярию шерифа, где опять уселся за стол, ожидая прихода Мэйлена, чтобы вдвоем отправиться арестовать Кола Пендера.

Они встретились в заповедной рощице на берегу реки, где шум воды прекрасно заглушал голоса собеседников.

— Где ты болтаешься? — весьма грубо спросил Чеда Хорнеман. — Майра после обеда отправилась предупредить Сима Тарли о том, что шериф разыскивает их.

— Это ничуть не помешает нашим планам. Я провел с Мэйленом после обеда довольно много времени. Он тщательно осмотрел местечко, где случилась перестрелка, внимательно изучил все следы. Судя по тому, что ты сказал мне, он не нашел ничего такого, что противоречило бы свидетельству Элли. Когда я расставался с ним, он сказал, что сначала поедет на ранчо Кола, где арестует его, если он еще там, а если нет, то отправится к Симу и его бандитам. Похоже, в тот момент он не очень хорошо был настроен по отношению к старому Тарли.

— Ну, и?..

— Его людей он так и не обнаружил, — продолжил Чед, — они уже в горах, ждут следующего задания.

— И когда же это произойдет? Сколько мы еще будем тянуть?

— Я уже говорил тебе, что совсем скоро. Собственно, заварушка уже началась, разве не так? Все закончится очень быстро, ровно через день после того, как Кола засунут в тюрьму.

— И что же произойдет?

— Скоро услышишь. Как только мы позаботимся о стаде, что на ранчо «Типпи», мне не потребуется слишком много времени, чтобы оповестить об этом город. А когда люди узнают, что случилось, они организуют погоню. Если все получится так, как я предполагаю, нам надо будет обретаться где-нибудь поблизости. Стоит подстраховаться на случай, если эти безмозглые скотоводы случайно напорются на место, где прячутся Райделл и Тиг Паркер.

— Надеюсь, ты сумеешь выполнить свой план, — довольно произнес Хорнеман. — Но, на мой взгляд, в нем слишком много «если».

— Пока что все идет как надо, разве не так? Ну, хорошо, давай больше не будем торчать здесь вместе, это опасно. Пора возвращаться в город.

Кол сидел в салуне и размышлял об уже происшедшем и о предстоящих ему действиях, когда к нему подошел Шорти Френч, оповестивший его о том, что Майра вернулась в город, так и не найдя Сима.

Посреди их разговора в дверях салуна появился мрачный как сама ночь шериф Мэйлен. Еще не захлопнув за собой створку, он крикнул во все горло Колу:

— Эй, ты!.. А ну пошевеливайся! Двери камеры уже отперты.

Краешком глаза Кол заметил, как Шорти Френч и его люди потихоньку продвигаются вперед, а их ладони уже покоятся на рукоятках револьверов. Кол понимал, что не имеет права рисковать, вовлекая этих симпатичных людей в перестрелку, и потому подал им знак не вмешиваться. Только после этого он поднял руки вверх:

— Ладно, шериф, пошли!

Ночь прошла спокойно, как и следующая половина дня. Только около полудня Кол понял, что не сумел убедить шерифа в необходимости отпустить его из тюрьмы. Его навестила Майра и сообщила, что она советовалась с Раулем Хорнеманом по поводу адвоката из Рено. Все это Кол воспринял достаточно спокойно. Как только девушка ушла, его опять проведал шериф. Они поговорили мирно. Кол опять попытался рассказать ему, что он думает об обстановке, сложившейся в Гансайде, но шериф был неумолим. Он только сообщил, что до сих пор не располагает никакими сведениями о Симе Тарли, и намекнул, что намерен всерьез заняться его розысками. Что он и не преминул сделать.

Вернулся шериф только к вечеру и рассказал, что нигде ему не удалось обнаружить даже следов Сима. Он с большим неудовольствием вынужден был сообщить:

— Похоже, он спрятался где-то вместе с Райделлом и Тигом Паркером.

Кол не захотел даже возражать ему на это глупое предположение, настолько оно было нелепо. Тем более что любые речи в защиту Сима были пустым сотрясанием воздуха, как и любые слова, сказанные в собственное оправдание. Видимо, Мэйлен в глубине души был озабочен тем, что он, видимо, сильно грешит, обвиняя Сима во всех преступлениях, и это весьма беспокоило его. Но это же чувство, похоже, вынуждало его и упорствовать в собственном заблуждении.

Оставшись один в камере, Кол растянулся на жесткой тюремной койке, глядя в зарешеченное окно, как вечер опускается на город. Появился Элли, тихо поговорил о чем-то с Мэйленом в канцелярии, потом куда-то исчез.

Когда наступила ночь и все кругом стихло, он услышал сначала глухой стук копыт, а потом и голос Хулио, отчетливо прозвучавший под оконной решеткой:

— Мы приехали…

— Ты не один? — спросил Кол. — Что случилось?

— Об этом позже, — вступил в разговор Сим, который, как оказалось, стоял рядом с Хулио. — Лучше послушай, что тебе расскажет Хулио.

— Происходит что-то отвратительное, — быстро начал Хулио. — Рауль Хорнеман уехал…

— Хорнеман?

— Да! Сегодня после обеда он приехал от сеньориты Майры и сказал, что присмотрит за стадом, а мы с Нито пока можем заняться сеном. Однако, когда стемнело, он заявился в дом и сказал, что шериф прислал своего заместителя патрулировать долину.

— Элли! — вспылил Кол.

Элли стережет его стадо! Воистину, заставили голодного волка пасти овечек! Теперь до Кола дошел смысл его перешептываний с шерифом пару часов тому назад.

Замысел бандитов ясно раскрылся перед Колом. Сам он в тюрьме, Карсон ранен, техасцы убеждены в полной безопасности, поскольку охрану несут люди шерифа, так что Райделл и Тиг смело могут начинать налет на его ранчо!

— Я должен попасть в наш распадок, и как можно скорее, — прошептал Кол. — Освободите меня! Шериф только что ушел домой.

Все было сделано в каких-то несколько минут. Потаенными тропами, кружным путем они выехали из города. Погони за ними, похоже, не было. Но Кол знал, что, как только шериф вернется в канцелярию и обнаружит пустую камеру, он тут же организует поиск. И ему не оставалось ничего иного, как целиком и полностью положиться на свою счастливую звезду и молить Бога, чтобы Мэйлен не вздумал возвращаться в канцелярию сразу после ужина, а решил бы хоть немного отдохнуть дома или посидеть чуточку в салуне за бутылкой виски.

Хорнеман сидел на своем вороном у самой границы распадка, где расположилось ранчо «Типпи», и поглядывал на коров, мирно щипавших травку в этот тихий чае заката. Чуть позже рядом с ним появился Чед Лимен.

— Ну что, были трудности с техасцами Кола? — спросил он.

— Никаких трудностей, — ответил Хорнеман. — Я сказал им, что Майра послала меня им в помощь, а завтра на ранчо приедет Шорти со своими людьми.

— Элли скоро должен появиться, — произнес Чед, удовлетворенно кивнув головой. — Когда поедешь отсюда, постарайся, чтобы техасцы заметили тебя. Скажи им, что шериф послал своего человека в долину, чтобы он постерег ранчо до рассвета, а ты возвращаешься в город. Как только у меня будут для тебя новости, я сразу же дам знать. Будь в городе. Если Мэйлен не станет организовывать погоню, мы возьмемся за это сами. Но когда он увидит, что здесь натворят бандиты, не думаю, что он не захочет объявить всеобщую мобилизацию. И губы Чеда скривила гаденькая улыбочка. — Он и Кола с собой прихватит, вот увидишь!

Он опять захихикал, потом развернул своего жеребца и ускакал. Хорнеман подождал, пока он скроется за поворотом дороги, ведущей в сторону «Эрроу», после чего вновь занял свой наблюдательный пост.

Элли появился еще до восхода луны. После короткого разговора Хорнеман сдал ему пост и направился к строениям ранчо «Типпи».

Элли стоял на часах, раздумывая о планах Чеда. Он был почти уверен, что сам сможет поставить ему мышеловку. Однако вокруг ничего не происходило, и Элли устроил себе из веток и травы ложе, завернулся в одеяло и лег. Чуть позже послышался цокот копыт, и тогда он еще плотнее обмотался одеялом и сделал вид, что крепко спит, намереваясь скрыто понаблюдать, что за всадники разъезжают поздней ночью

Затем он смог различить и голоса людей, которые приближались к нему верхами. Среди них он узнал Чеда: «Только не слишком сильно бейте», — и в ту же секунду почувствовал сильнейший удар по голове. Но при этом он не утратил сознание полностью, хотя и притворился, будто выведен из строя надолго и всерьез. Ему удалось даже разобрать голос Райделла:

— Я его только слегка пришлепнул.

— Проверь, не пришел ли он в себя, — приказал ему через некоторое время Чед. — Если очухался, стукни еще разок. Не хочу, чтобы он встал на ноги до того, как мы всё закончим.

— Я могу связать его.

— Да, чтобы потом на его руках нашли следы от веревок? — с издевкой произнес Чед. — Лучше уж еще разок тюкнуть по голове, и пусть он умрет как герой, отдавший жизнь за стадо Кола!

Райделл расхохотался и направился к неподвижно лежащему Элли. Ночь была темная, так что бандитам было не рассмотреть как следует его лицо. Несмотря на яркие разноцветные круги, плавающие перед глазами, несмотря на то что все в голове у него поехало в разные стороны, он смог по достоинству оценить значение слов Чеда. Они, так или иначе, убьют его! Он хотел вскочить, броситься на своих неожиданных врагов, но, услышав шаги Райделла, сумел подавить инстинктивный порыв и сделал вид, что потерял сознание самым серьезным образом.

— Да нет, он еще час проваляется, как минимум, — раздался голос Райделла.

— Этого нам с лихвой хватит, чтобы закончить работу, — отозвался Чед. — Теперь, Тиг, ступай вниз и сделай проход в загоне. Мы с Райделлом соберем пока стадо. И запомни: проволоку не режь! Нам надо будет поставить забор на место, когда последняя голова окажется в ловушке.

Голоса доносились до Элли как сквозь туман, он не решался даже шевельнуться, пока бандиты договаривались между собой. Ему стало ясно, что они хотят сделать. Сняв часть ограды, загонят скотину в каньон. «Но что они станут делать потом?» — спрашивал он себя. Впрочем, догадаться было нетрудно. Бандиты вскоре вернулись, проверили, не пришел ли в чувство Элли, и продолжили разговор. Он услышал голос Райделла и, чуть приоткрыв глаза, увидел, что тот держит в руках два пылающих факела:

— Я все же думаю, что лучше бы нам поступить с Элли так, как ты предложил сначала. А потом, ведь на этих коровах мы смогли бы неплохо заработать.

— Конечно, и все оказались бы в тюрьме. А так вы заработаете куда больше денег, чем принесло бы вам это жалкое стадо. Впрочем, хватит болтать, давайте за дело. Тиг, как только мы с Райделлом дадим тебе знак, взвалишь Элли на коня. Заведешь коня в середину стада, потом вернешься назад и поставишь забор на место. Там и жди. Мы с Райделлом поднимемся к верхней части каньона, там и бросим свои горящие факелы. Как только увидишь, что пожар в нашей стороне начался, поджигай у себя. А ты, Райделл, будь в северной части распадка. Как только убедишься, что огонь разгорелся, беги в горы. Я хочу как можно скорее насторожить капкан. Как только удостоверюсь, что все в полном порядке, тут же рвану в город и оповещу народ. Код и Мэйлен попадут в ловушку еще до рассвета.

Каждая жилка в теле Элли затрепетала от ужаса. Он живо представил себе беснующееся от страха стадо коров, бросающееся от одного очага пожара к другому, почуял запах паленого мяса. Он вообразил, как мечется обезумевшая скотина в узком пространстве каньона, шарахаясь в стороны, сбиваясь в дрожащие от ужаса кучи. Он уже видел сумасшедшие глаза животных, которые мчатся, сокрушая все на своем пути, к жарко полыхающим кострам, преградившим выход из западни. И он будет в самом центре этого разъяренного стада! Элли захотелось вскочить, броситься на Чеда, Райделла и Паркера и стрелять, стрелять, стрелять в них… Но что может сделать он, с разбитой головой, против трех крепких мужчин? Поэтому он остался недвижно лежать, обливаясь холодным смертным потом и ожидая дальнейших событий.

Бандиты ушли. Он остался один и потому, не скрываясь, стал с трудом подниматься. Ему удалось добраться до ближайшего дерева. Он ухватился за него, пытаясь последним усилием удержаться на ногах. Но шум, который подняли Райделл и Чед, приступая к выполнению своего дьявольского плана, придал ему сил.

Наконец он сумел выпрямиться и усилием воли заставил себя двинуться вперед, добраться до тропы. Даже не вспомнив о своем коне, он направился в сторону ранчо «К/Л», но потом ему пришло в голову, что сейчас, в субботнюю ночь, Шорти и его ковбои, скорее всего, в городе и на ранчо никого нет. До Элли дошло, что единственный выход теперь — добраться до города и просить помощи.

Он прикинул, что Чеду и Райделлу понадобится не меньше часа, чтобы перегнать стадо в каньон и завалить выходы кустарником, только тогда они смогут приступить к активной части своего замысла. К тому же им понадобится еще некоторое время, чтобы подняться на склоны и укрыться в безопасном месте. Рассчитав время, за которое он сможет преодолеть путь, Элли пришел к выводу, что в его распоряжении остается почти час.

Он добрался до ранчо «К/Л» и нашел коня. С трудом оседлав его, влез в седло и направился в город. Там он спешился у черного входа в гостиницу и вошел внутрь. Элли увидел в холле Хорнемана, окруженного людьми, махнул ему рукой и в это же мгновение рухнул на пол, потеряв сознание.

Когда перед глазами у него немного прояснилось, он успел прошептать:

— Чед и его бандиты загоняют стадо Кола в самый узкий каньон. Чед хочет сжечь его! Предупреди шерифа, но не говори ему, что я здесь. Мне надо где-нибудь скрыться.

Хорнеман поднял его и провел в свою комнату, аккуратно уложил в кровать и согнулся над незадачливым заместителем шерифа. И тут Элли выпучил от страха глаза, заметив во взгляде Хорнемана холодную злость, а в правой его руке — револьвер.

— Ты совсем ничего не соображаешь! Не иначе как задумал провалить все дело!

Прошипев это, он сунул ствол револьвера в живот Элли, схватив подушку и накрыв ею свою правую руку, чтобы заглушить звук выстрела. Он нажал на спусковой крючок в тот момент, когда Элли резко выгнулся всем телом, пытаясь избежать своей страшной судьбы. Пуля выбила из тела Элли последние остатки сознания и успокоила его мятущуюся душу…

Очнулся он, ощутив какое-то влажное тепло. Бок сильно болел, когда он ощупывал его пальцами, стараясь отыскать рану и вспоминая, что же с ним все-таки произошло. И тут память вернулась к нему. Он понял, что последнее судорожное движение спасло ему жизнь, смертоносная пуля попала не туда, куда метил Хорнеман. Рана оказалась легкой, но все равно теперь только Майра могла помочь ему. Элли подполз к двери и попытался открыть ее Она была заперта снаружи. Собрав последние остатки сил, он несколько раз ударил в нее ногой. Немного погодя дверь распахнулась, и в комнату шагнула Майра. Она пришла в ужас, увидев на полу окровавленного брата. Он успел в нескольких словах рассказать ей о том, что с ним приключилось. Девушка никак не могла поверить, что именно Чед Лимен направляет все действия бандитов.

— Он их главарь, — простонал Элли. — Позови шерифа…

— Рауль сбежал, — через некоторое время сообщила Майра брату. — Мэйлен гонится за ним. Кол поскакал в распадок.

Элли с трудом разбирал ее слова. О многом хотел он еще рассказать, но так ослабел, что язык отказывался повиноваться ему. Он закрыл глаза и вновь провалился в беспамятство.

Оба техасца, Сим Тарли и Кол, приблизились к распадку, когда луна уже появилась на небе. Они сразу обнаружили, что стадо пропало. Сим воскликнул:

— Посмотрите У уда!

На входе в каньон, словно гигантский факел, полыхал огонь. Как только они расширенными от ужаса глазами уставились на столб пламени, в другом конце распадка вспыхнул еще один пожар.

Кол немедленно пустился галопом вдоль распадка. Оказавшись на лугу, он бросился на запад, друзья следовали за ним, не отставая. Когда они приблизились к ограде, которая перекрывала узкое горло загона, ведущее в каньон, им стало ясно значение ближнего пожара. Размахивая пылающим факелом, высокий костлявый парень поджигал кучу сухого кустарника, наваленную у самой ограды.

— Это Тиг Паркер! — крикнул Кол и остановил коня.

Он выхватил кольт и открыл огонь по Паркеру. Тот подскочил в седле, факел выпал из его руки прямо в сухие ветки, однако бандит удержался на лошади и рванулся к северу. И тут Хулио, пристроившись у одиноко стоящей фуры, поднял карабин, старательно прицелился и выстрелил. Тиг Паркер вылетел из седла, тело его распласталось по земле на самой границе ранчо «Типпи».

Кол подбежал к нему в тот момент, когда раненый мучительно пытался вытащить из кобуры револьвер.

— Где стадо? — спросил его Кол. — Что все это значит?

Пламя в сухом кустарнике разгоралось все ярче и ярче, и Кол рассмотрел злорадную улыбку на лице бандита.

— Ты появился слишком поздно, Кол Пендер! — выдавил он с трудом. — Твоя скотина поджаривается в огне пожара в каньоне! — С этими словами он откинулся на спину, издав неопределенный гортанный звук, отдаленно напоминающий смех.

Кол не успел даже оглянуться вокруг и даже согнуться над Тигом Паркером, как с другой стороны каньона раздался винтовочный выстрел. Он почувствовал резкую боль в бедре, но удержался в седле. В призрачном свете языков пламени он успел заметить две фигуры, скачущие к противоположному выходу из каньона. Кол и Хулио выстрелили одновременно, но, похоже, расстояние между ними и бандитами увеличилось настолько, что пули не доставали их, и они рванулись вперед, оставив Тига Паркера на попечение Нито. Они проскакали с сотню ярдов и тут услышали за своей спиной два выстрела. Эти звуки не только остановили их, но и помешали продолжить преследование бандитов, в лица которых так хотелось заглянуть Колу. Хотя нога у него разболелась очень сильно, он даже и не подумал о том, чтобы прекратить преследование. Однако на границе ранчо что-то произошло, и в этом следовало разобраться. Они застали там Нито, склонившегося над телом Тига Паркера.

— Он хотел убить меня в тот момент, когда я смотрел вслед вам, — объяснил взволнованный паренек. — Мне пришлось защищаться. Я выстрелил и, похоже, серьезно ранил его, подбежал, но он секунд через десять отдал Богу душу.

— Успел сказать хоть что-нибудь? — нетерпеливо спросил Кол.

— Только несколько слов насчет того, что Чед и Райделл сбежали и что у них есть убежище в одном из каньонов, милях в трех отсюда, в проходе Гансайд.

— Я знаю это местечко, — сказал Сим. — Скорее всего, он сказал правду. Он что-нибудь говорил о зарубках, которые сделал лесничий в роще около «Эрроу» и «Типпи»?

Нито удивленно посмотрел на старика и отрицательно покачал головой:

— Нет, он ничего больше не сказал.

Тут и Кол уставился на Сима:

— Что это за зарубки на деревьях?

— Я обнаружил их сегодня утром, когда шел по следам Райделла и Тига. Ты помнишь ту густую рощу, которую я купил сразу же, как только приехал в эти края?

— Конечно, помню.

— Я пригласил лесничего из управления лесов штата, чтобы он обозначил мои владения, — продолжил Сим. — Я хотел знать, сколько леса на моем участке. И вот теперь я точно могу сказать: теперь мне доподлинно известно, чего ради Чед устроил всю эту кровавую возню в наших краях. Не нужна ему скотина, он хотел добраться до леса, потому что древесина позарез нужна железной дороге, которая, видимо, хочет продолжить ветку дальше.

Это был последний камешек в мозаике, которую давно мысленно складывал Кол Пендер. Сейчас ему все стало ясно! Он знал, чего ради затеял свое преступное предприятие Чед, знал, что вовсе не из-за коровьих стад хочет он изгнать из долины Сима Тарли, Карсона Джеймса, Каллаганов и его самого, не из-за этого он так домогался их хозяйств. Оказывается, ему нужен был лес, которым так были богаты их ранчо. Вот только никак Кол не мог уяснить роль Элли Каллагана в этом деле. Неужели только желание отомстить за детские обиды двигало его преступными действиями?

Но тут началось то, о чем они было совсем позабыли. Сам по себе стал развиваться адский план Чеда Лимена. Скотина, перепуганная полыхающим пламенем, трещащими в огне ветками, рассыпающимися вокруг красными угольями, обезумев, бросилась в узкое горло каньона, но, попав там в такую же горящую ярким пламенем западню, стадо развернулось и в исступлении остановилось. Деваться коровам было некуда, все пути к спасению отрезаны.

— Хулио, Сим! — крикнул Кол. — Мы еще успеем спасти стадо! Нито, быстро разбери ограду на выходе, а мы попробуем загнать коров обратно.

Не обращая внимания на жестокую боль в бедре, Кол погнал своего жеребца галопом прямо к обезумевшему стаду. Хулио и Сим бросились за ним, но Кол па полном скаку приказал им разойтись, попробовать обойти стадо с боков, а он попробует увести за собой быка-вожака.

Это была далеко не простая и совсем не легкая работенка, справиться с ней мог только невероятно искусный, опытный и упрямый ковбой. Но, к счастью, у Кола было еще достаточно сил, чтобы одолеть и такую задачу. И вот — не прошло и получаса, как они вступили в схватку с впавшим в безумие и панику стадом, — им удалось вывести его в распадок мимо огня, постепенно угасавшего у входа в дьявольскую ловушку, задуманную Чедом, Райделлом и Тигом.

Когда Хорнеман выскочил из комнаты, оставив в ней тело Элли, он тут же покинул гостиницу и ушел в ночь.

На ступеньках он повстречал Майру и сказал ей, что Элли совершенно твердо заявил: во главе банды стоит Чед. Несколько мгновений спустя, когда уже никто не обращал на него внимания, Хорнеман поспешно скакал в сторону гор.

А Майра, сестра Элли, чуть позже принялась было доказывать младшему братцу, какой милый человек их приятель Хорнеман. Это окончательно привело парня в чувство:

— Майра, это ведь он стрелял в меня! Сейчас он наверняка бросился за Колом, и, если у Чеда ничего не получится, он прикончит его! — С этими словами он откинулся на подушку и опять провалился во мрак.

Примерно в это же время Кол и Хулио уже двигались в направлении каньона, который описал им Сим, а сам старик, в сопровождении Нито, ведя на поводу лошадь с взваленным на седло телом Тига Паркера, скакал в город, где очень надеялся застать шерифа Мэйлена.

Кол и Хулио поднимались в гору. Ночь выдалась очень холодная, и чем выше пролегал их путь, тем становилось холоднее. Лунный свет казался потоком призрачного льда. Особенно мерзли пальцы и носы, но в то же время холод благотворно действовал на рану в бедре, которая беспокоила Кола.

Они остановились на некоторое время, и Хулио воспользовался привалом, чтобы забинтовать рану товарищу. К счастью, пуля прошла сквозь мышцы, не задев ни кость, ни крупные кровеносные сосуды. Кола поразило количество разных мелочей, которые старый техасец Хулио всюду таскал с собой в переметных сумах. Чего тут только не было: кофе и сахар, какие-то сухие веточки, не говоря уж о разных целебных травах и чистых тряпочках. А в самых потаенных уголках переметной сумы можно было найти и запас табачку.

Напившись горячего кофе, они молча сидели у костерка, горевшего едва заметным пламенем у самых ног, и курили, пытаясь хоть как-то согреться в холоде лунной ночи.

И вот в тот самый момент, когда Кола стала охватывать усталость и дрема, они услышали топот копыт. Несмотря на сонливость, разобравшую их у костра, они не утратили бдительности, и друзьям не пришлось долго готовиться к встрече неожиданного гостя. Вскоре в бледном лунном сиянии появился силуэт всадника.

— Это Хорнеман! — радостно воскликнул Кол и опустил револьвер в кобуру.

Хорнеман подскакал к ним крупной рысью, спрыгнул с седла и произнес:

— Какое счастье, что я успел догнать вас! Элли приехал в город и предупредил пас, что Чед собирается сжечь твое стадо. Я встретил по дороге Нито. Он рассказал мне, что коров удалось спасти.

— Значит, Элли приехал в город, чтобы предупредить нас о ловушке, которую устроил Чед? — недоверчиво, но с каким-то внутренним удовлетворением переспросил Кол. — Ну, а Тиг рассказал нам, где находится убежище бандитов!

Хорнеман был страшно удивлен, и только несколько секунд спустя он процедил сквозь зубы:

— И что, он рассказал вам, как избежать возможной засады?

— Нет, не успел. Но Сим точно описал местечко, где это логово может находиться, так что, я думаю, им не удастся перехитрить нас. А теперь, похоже, самое время трогаться дальше. Поедешь с нами? — обратился Кол к Хорнеману.

— Конечно! Втроем нам вполне по зубам справиться с ними.

— Ну, об этом будем думать, когда доберемся до места, — возразил ему Кол.

Он встал, туже затянул пояс, осмотрел винтовку и только потом послал своего жеребца вперед. Нога сильно болела, и только он один знал, сколько сил потребуется ему, чтобы подняться на самый гребень горы. Сбившись в кучку, они подъехали к узкому проходу, который круто спускался в глубокий каньон. Всадники осторожно двинулись по нему, и расщелина вывела их на небольшую ровную каменистую прогалину среди скал. Там, чуть впереди, дорога терялась среди высоких гладких каменных стен каньона. Кол остановился:

— Здесь, на севере, Сим обнаружил зарубки какого-то другого лесничего, не того, из управления штата, которого он сам вызывал.

— И что он предпринял? — спросил удивленный Хорнеман.

Кол рассказал ему обо всем, добавив:

— Конечно, шаг этот нелепый, но во всех действиях Чеда был определенный смысл. Он ведь понимал, что с ранчо «Эрроу» и «Типпи» од получит не так уж и много, вот и решил прихватить еще чуть-чуть таким жульническим образом.

— Может, хозяйства ему и в самом деле не были нужны? — задумчиво произнес Хорнеман. — Может, его действительно интересует только лес? Если железная дорога начнет строить в этих краях ветку на Орегон, владелец леса станет богатым человеком. Впрочем, посмотрим! Давайте подберемся к ним поближе, а там видно будет!

Ярдах в тридцати от каньона они остановились. С правой стороны склон с острыми камнями по верху круто, почти вертикально обрывался вниз на огромную глубину. Они принялись внимательно осматривать местность, и в этот момент раздался цокот кованых копыт. Хулио пробормотал под нос проклятие, все трое развернулись и схватились за револьверы, но первым вскинул его Хорнеман. Внезапно Кол подскочил к нему и ударил по руке; хлопнул выстрел, но пуля со свистом унеслась вверх, сопровождаемая криком Кола:

— Да ведь это Майра!

Однако было похоже, что Кол опоздал на какую-то долю секунды, потому что девушка упала с коня в покатилась по крутому откосу, выкрикивая па лету:

— Берегись Рауля, он бандит! Он стрелял в Элли!

Это сбило с толку Кола и Хулио, и только Хорнеман сохранил полное хладнокровие.

— Бросайте оружие! — грозно крикнул он, беря одновременно на мушку Майру, которая наконец прекратила скольжение по склону. — Я могу прихлопнуть ее с такой же легкостью, как и вас.

Кол бросил свой револьвер на землю, вслед за ним то же самое проделал Хулио. Только сейчас до Кола дошел смысл реплики Хорнемана по поводу леса, и ему стало ясно, что он связан с Чедом. И тогда Кол сказал:

— Ты ведь и раньше знал, что здесь будут строить дорогу. Это ты рассказал Чеду про лес; и он стал действовать по твоим указаниям, не так ли?

— Ну-у, не совсем так, — вежливо возразил Хорнеман, будто он вел деловые переговоры с предпринимателями. — Я нанял Райделла и его бандитов. А сейчас слушай внимательно! Майра, не дергайся! Я хочу, чтобы вы знали: я далеко не во всем был заодно с Чедом. Но я согласился на это дело только потому, что на лесе можно заработать четверть миллиона долларов. — Он повернулся к Майре: — Если бы ты была моей женой, то стала бы очень богатой!

Девушка сумела встать на ноги и на несколько футов приблизиться к своему коню. Она гордо произнесла:

— Я не могу быть женой человека, который сеет смерть в нашей долине!

— Выбор у тебя невелик, — ответил ей все так же спокойно Хорнеман. — Сомневаюсь, что Чед станет вести себя щепетильно, когда придет черед освободить от совладельцев ранчо «К/Л».

Кол не спускал глаз с Майры. Он видел, как она показала ему глазами на его коня. Кол едва заметно кивнул в ответ головой. Не спуская с нее глаз, он с такой силой ударил жеребца шпорой в бок, что тот подскочил на месте. Хорнеман поднял револьвер, но в этот момент конь Майры грудью налетел на его лошадь, и одновременно Кол спрыгнул с седла. Он услышал выстрел кольта Хорнемана и почувствовал, как пуля снесла с головы шляпу, но успел схватить Рауля за руку и сдернуть его с седла.

Не обращая внимания на дикую боль в бедре, он дрался, как никогда в жизни. Несколько минут они душили друг друга, колотили затылками по камням, но все-таки Хорнеману удалось вскочить на ноги и прыгнуть в седло своего вороного. И тут Кол увидел в руке Майры кольт. Она поднялась на ноги как раз в тот момент, когда Хорнеман садился в седло. Увидев опасность, он рванулся прямо на девушку, которая буквально в последнее мгновение бросилась в сторону, с криком рухнув на землю. Сбросив секундное оцепенение, Кол вскочил на своего жеребца и поскакал вдогонку за Раулем, но тут же резко натянул поводья, увидев, что прямо в лоб Хорнеману мчится во весь опор еще один всадник.

— Элли, берегись! — опять раздался крик Майры.

Их лошади столкнулись, но парень успел ухватиться за одежду Хорнемана, и они выпали из седел. Казалось, их тела долго парили в воздухе ночи, пронизанном лунным светом, крепко обнявшись в смертельном полете на дно ужасающей пропасти. Их коня едва удержались на самом краешке обрыва.

— Элли нарочно поступил так, — прошептала Майра, спрятала лицо в ладони и зарыдала. В то же мгновение раздался выстрел, и пуля вонзилась в скалу в каком-то футе от Кола. Он успел крикнуть:

— Майра, за скалу, в укрытие! — вскинул карабин, наугад сделал ответный выстрел и тоже бросился за скалу.

Выглядывая из-за скалы, он пытался хоть что-то рассмотреть в слабом лунном свете. У них не было возможности выбраться из западни, но еще меньше шансов было выкурить из засады бандитов. Существовала, по правде говоря, всего только одна-единственная возможность: Майре и Хулио следовало открыть отчаянную стрельбу по Чеду и Райделлу, отвлекая их внимание от Кола, а он попытался бы обходным маневром зайти им в спину.

— Если вы сможете вести огонь в хорошем темпе, не давая им высунуть носа, то я смогу проскочить эту прогалину и сделать заход с другой стороны. Я сумею укрыться под той стеной, что прямо перед нами. Она меня в какой-то степени защитит. И если мне удастся перебраться на ту сторону, я точно сумею обойти их с тыла.

Майра устало кивнула головой, и Кол понял, что она прекрасно понимает, в какое ужасное положение они попали. Да, если Колу не повезет и он не сможет выполнить отчаянный маневр, Чед и Райделл либо спокойно. улизнут, либо дождутся рассвета и тут уж будут делать с ним что захотят.

— Вы готовы? — прошептал Кол, и, когда Хулио кивнул головой, он сделал вперед всего один маленький шажок. Тут же пуля стукнулась в скалу рядом с Хулио, а вторая пролетела в паре дюймов от виска Майры. И Майра, и Хулио ответили, а Кол бросился к выступу в скале, который хоть как-то мог защитить его.

Отдышавшись, он начал головокружительный подъем но почти вертикальной скале. Нога страшно болела, но он не жалел себя: речь шла о жизни и смерти. И вот, когда он уже решил было, что тяжкий и опасный подъем позади, нога соскользнула. Вниз сорвалось несколько камешков. Но шум они произвели такой, будто по меньшей мере двадцать стволов выпалили в скалу и раскрошили ее на куски. Но самое ужасное последовало потом — выстрел Кол понял, что его заметили. Но скала как-то прикрывала его, и пуля не зацепила Кола.

Не замедлили с ответным огнем и Майра с Хулио. Это тоже дало возможность немного перевести дух. Потом на фоне неба появилась фигура Райделла. Спокойно расчетливо Кол вытянул руку с револьвером. Он навел его на силуэт, не спеша оперся локтем о камень и выстрелил. Выстрел был меткий. Райделл даже не вскрикнул, а только взметнул вверх руки, зашатался на само» краю обрыва и исчез где-то внизу.

Кол понял, что ему представилась прекрасная возможность мгновенно сменить позицию. Он успел перекатиться в сторону, где было несколько камней покрупнее, так что он мог спокойно улечься и даже выждать некоторое время, тем более что рана в бедре немилосердно терзала его. И тут он вдруг понял, что стрельба уже прекратилась. Или у Чеда кончились патроны, или же он пытается выманить Майру и Хулио на прогалину. Но это могло означать только одно: он раскусил замысел Кола и теперь готовит ему западню. И вот он снова увидел Чеда. Он лежал на вершине невысокой скалы, под которой стояли лошади. Он готовился спрыгнуть вниз.

Кол увидел, как он вскочил прямо в седло своего жеребца. Но, вместо того чтобы рвануться к выходу из каньона, Чед стеганул второго коня, и тот поскакал к проходу. Теперь Кол оказался в опаснейшей ситуации: выход из каньона был всего в несколько футов шириной, и на него, притаившегося у скалы, во весь опор мчался обезумевший от боли конь. Кол сам не понял, как он успел вскочить на ноги, как успел, словно змея, прижаться всем телом к камню отвесной скалы, когда конь, которого ожег Чед, пронесся рядом с ним бешеным галопом.

Как только эта опасность миновала, он бросился вперед, но боль в ноге заставила его упасть на колени. Поднимаясь, он увидел, как Чед летит прямо на него, оседлав своего жеребца, целясь на скаку из карабина. Все тело Кола трепетало от боли, нога совсем онемела и отказывалась подчиняться, но он нашел силы поднять кольт. Оба выстрела раздались почти одновременно — из карабина Чеда и из кольта Кола.

Кол был точнее. Словно сраженный громом, Чед выпустил из рук карабин, а потом рухнул на каменистую почву дна каньона. Больше он не шевелился.

Выйдя из расщелины, Кол услышал голоса шерифа Мэйлена и Шорти Френча. Майра бросилась к нему, и они застыли в поцелуе. Несколько секунд спустя Кол устало глянул на шерифа Мэйлена.

— Ты немного опоздал, — произнес он. — Все кончено. Я не мог позволить себе ждать, когда появится представитель закона и сделает свое дело.

Смущенный шериф Мэйлен подошел к нему, обнял за плечи Кола и девушку:

— Да-а, будь мы хоть немного поумнее, может, с Элли и не получилось бы так печально. Но все же он помог нам покончить с Хорнеманом, что ни говори…

Table of Contents

Луис Тримбл Беда на горизонте