- Джек Уайд Эверетт

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

Джек Уайд Эверетт

Дорогой обреченных

1

Дуглас Мюррей пригнулся в седле, но было слишком поздно. Лассо было наброшено на него и в ту же секунду затянулось.

Резким рывком молодой человек был сорван с седла и, упав на землю, чуть было не лишился сознания. Словно откуда-то издали он услышал победный клич индейца.

Не сдерживая быстрого бега своего мустанга, человек на лошади прикрепил другой конец лассо к своему седлу, немного нагнулся влево и, подхватив уздечку лошади Мюррея, поскакал дальше.

Дуглас Мюррей потянулся за ним, на веревке, по твердой земле. Голова его билась о камни. Через несколько секунд он потерял сознание. Но безжалостный всадник не остановился. Он продолжал волочить свою жертву по песку и земле, по жесткой, выжженной солнцем прерии, через кустарники чаппараля и кактусы.

Мюррей не чувствовал, как его тело постепенно превращалось в сплошную рану, а его одежда в клочья: через некоторое время на нем висели только какие-то жалкие лохмотья.

Проехав с полмили всадник свернул в сторону маленького каньона и через какое-то время добрался до заброшенного временного лагеря, в центре которого пылал костер.

В лагере было оживленно. Возле палаток суетились люди. Заметив подъехавшего, они приблизились к его пленнику, лежавшему без чувств на земле.

Прибывший с гордостью огляделся. Его длинные и черные, как смоль волосы были сзади собраны в хвост. На бронзовом лице не дрогнул ни один мускул, лишь черные глаза горели неистовым огнем.

Индейца окружили крепкие, сильные люди, но он, казалось, не обращал никакого внимания на их вопрошающие взгляды.

Он заговорил, лишь когда из палатки навстречу приехавшему вышел высокий, широкоплечий бородач с глубоким шрамом от ножа на правой щеке. В его серых стальных глазах мерцал всепожирающий огонь.

— Один из переселенцев, Киова? — спросил человек со шрамом.

Индеец Киова кивнул:

— Совсем еще неопытный, босс. Сам так и въехал в ловушку, которую я ему подстроил. Такими слепыми могут быть только люди из обоза переселенцев.

— Зачем же ты взял его в плен, Киова?

— Он обнаружил ловушку, и хотел вернуться, чтобы предупредить своих. Этого я допустить не мог.

Бородач удовлетворенно кивнул.

— Значит, это один из каравана переселенцев, — пробормотал он. Хорошо, что ты его вывел из игры, Киова. Ты — человек надежный, на тебя можно положиться. Все хорошо подготовлено?

— Через час караван переселенцев доберется до каньона, — ответил Киова своим гортанным голосом. — И у нас будет хорошая добыча, Альварес.

Альварес, главарь банды, наводившей на всех ужас, слегка улыбнулся. Потом на какое-то время задумался глядя на пленника, лежавшего на земле без сознания и наконец раздраженно проговорил:

— Ты взял его в плен, Киова, значит, он принадлежит тебе. Ты можешь делать с ним все, что захочешь.

Лицо Киовы расплылось в зловещей ухмылке.

— Спасибо, Альварес.

— Ты его убьешь?

Киова покачал головой.

— Нет, он будет жить, — ответил индеец гортанным голосом. — У меня еще никогда в жизни не было белого раба.

— Лучше убей беднягу сразу же! — посоветовал ему Боб Макдональд, правая рука бандита Альвареса. — Я думаю, он все равно не долго протянет, если ты заставишь его работать на тебя.

Альварес сделал недовольный жест рукой.

— Зачем ты вмешиваешься, Боб. Киова взял пленного — значит он принадлежит ему.

Киова довольно хмыкнул:

— Я сделаю его покорным, как собака, — процедил он. — Через пару дней он будет целовать мои мокасины.

Дуглас Мюррей, очнувшись приоткрыл глаза и быстро заморгал ресницами, щурясь от яркого солнца, которое стояло прямо над каньоном.

Киова был индейцем, но был одет как бледнолицый. Он носил кожаную куртку и такие же штаны, которые были, однако украшены скальпами убитых им врагов, ноги обуты в доходящие до лодыжек мокасины. Сидел он в роскошном мексиканском седле, на луке которого висела плетка с коротким хлыстом.

Индеец взял хлыст и легко соскочил с лошади. Потом медленно подошел к своему пленнику.

Дуглас Мюррей с трудом поднялся на ноги. Потом покачнулся и огляделся, словно затравленный зверь.

Киова приблизился. Кожаный хлыст волочился рядом с ним по земле.

— Где я? — выдавил пленник. — И что вам от меня нужно?

— Ты — моя собака! — гортанно проговорил Киова. — А собаки не разговаривают.

Он взмахнул хлыстом, и тонкий кожаный сыромятный ремень прорезал воздух. С первого же удара Дуглас Мюррей упал на колени. Он был слишком измозжден, чтобы выдержать такой удар.

Альварес и остальные бандиты с отвращением отвернулись. Бандиты знали, насколько жестоким мог быть Киова. Поэтому, не дожидаясь развязки, они направились в сторону палаток, а позади истошные крики Мюррея постепенно превращались в хриплые стоны.

— Сын Эттели, — прошептал Альварес, но прошептал так тихо, что его никто не услышал. — Он — первый, и я уничтожу их всех! Весь проклятый род Мюрреев!

В голосе его слышалась неприкрытая злоба и ненависть.

2

С безоблачного неба немилосердно палило жаркое солнце. Караван фургонов медленно продвигался в западном направлении, по холмистой местности. Он состоял из пяти тяжелонагруженных повозок с брезентовым верхом, запряженных волами. Они находились в пути уже несколько недель — мужчины, женщины и дети. Мужественные скваттеры ехали на запад вместе со своими семьями, чтобы отыскать «благодатный край». Их не пугали ни пустыни, ни горы, ни зной, ни воинственные индейцы.

Первым в караване был фургон Оуэнна Мюррея. Седовласый мужчина ехал на ширококостном мерине рядом с фургоном, и время от времени его хлыст неторопливо опускался на воловьи спины.

На месте возницы сидели его жена Эттель и дочь Вирджиния. Жена держала в руках длинные потрепанные поводья.

— Дуглас так все еще и не вернулся! — крикнула женщина. — Будем надеяться, что с ним ничего не случилось!

— Он парень внимательный, — ответил скваттер. — С ним ничего не должно случиться.

Фургоны свернули в сумрачный каньон, в котором Дуглас подвергся неожиданному нападению Киовы. В каньоне царила какая-то неестественная прохлада.

— Он здесь тоже проезжал, Эттель, — произнес раздумчиво Оуэнн Мюррей. — Видишь следы копыт?

Женщина молча кивнула и тем не менее не могла скрыть своего беспокойства, которое легко можно было прочесть в ее глазах.

Караван продолжал двигаться вперед. Вскоре он достиг того самого места, где на Дугласа напал индеец и наброшенной петлей стащил его с седла.

Оуэнн Мэррей внезапно потянул за поводья и остановил лошадь.

Он правильно прочел следы, оставшиеся на пыльной дороге.

Заметил он и смертельную западню, в которую они въехали, ничего не подозревая, и которая в любое мгновение могла захлопнуться.

Мюррей выхватил из седельного чехла длинноствольный карабин и сделал предупредительный выстрел в воздух. И этот выстрел невольно послужил сигналом к жестокой резне.

Весь караван находился в одной из самых узких частей каньона. Со всех сторон высились громады скал — причем, они так тесно примыкали к дороге, что по ней мог проехать только один фургон. Повозки шли цепочкой и не могли тут развернуться, чтобы занять круговую оборону. Не могли они и двигаться вперед, так как на дорогу впереди них уже были сброшены огромные обломки скал, которые преградили путь.

Все это мгновенно понял Оуэнн Мюррей, возглавлявший караван за какую-то долю секунды, как только увидел, что дорога перекрыта.

Сверху, как справа, так и слева, прогромыхали первые выстрелы, и Оуэнн Мюррей, стал одним из первых, кого настигла меткая пуля. Он был убит наповал.

Его жена Эттель соскочила с повозки и быстро схватила оружие мужа; но не успела она сделать и одного выстрела, как тоже была сражена пулей.

Жестокая резня длилась всего несколько минут. А потом в каньоне вновь наступила мертвая тишина.

В живых осталась лишь Вирджиния Мюррей. Рыдая, она сидела на забрызганной кровью пыльной земле перед своими родителями. От горя она ничего не видела.

Разумеется, не заметила она и мужчин, спускавшихся по скалам и окружавших захваченный караван.

Она даже не подняла головы, когда перед ней остановился Альварес, и на нее легла его тень.

— Ты что, хочешь оставить ее в живых? — услышала она бесстрастный голос Боба Макдональда. — Я бы потратил на нее всего одну пулю…

— Здесь приказы отдаю я! — резко ответил Альварес.

Лишь теперь Вирджиния подняла голову. Она увидела шрам на лице Альвареса и холодно-мертвые, как льдинки глаза Макдональда, глаза профессионального убийцы.

— Убейте меня! — выкрикнула девушка почти в истерике. — Убейте же меня! Чего вы ждете?!

С этими словами она вскочила на ноги, бросилась на Альвароеса и выхватила у него из ножен на поясе охотничий нож. Главарь бандитов лишь цинично рассмеялся, когда девушка хотела всадить его себе в грудь, и схватил ее за руку своей жесткой ладонью. Вирджиния вскрикнула и выронила нож.

Альварес притянул девушку к себе. Она почувствовала на своем лице его горячее дыхание и в отвращении закрыла глаза.

— Ты будешь жить, — прошипел бандит. — Ты слишком молода и хороша собой, чтобы умереть. Слишком хороша…

— Кто вы? — с трудом выдавила из себя Вирджиния. — Кто вы, и что вам от меня нужно?

— Меня зовут Альварес.

— Альварес, Кро…

Бандит коротко рассмеялся.

— Ну, ну, договаривай до конца, Вирджиния Мюррей! Да, я — Альварес, Кровавый Пес с Рио-Гранде. Так меня здесь называют, не правда ли? Но ты познакомишься с другим Альваресом. Ибо ты станешь моей женой…

Девушка в ужасе отшатнулась.

— Никогда этому не бывать, Альварес! Уж лучше я умру!

— У тебя не будет возможности покончить с собой. С этого момента я позабочусь, чтобы ты находилась под постоянным наблюдением.

— В таком случае я выдам тебя властям, как только мне предоставиться такая возможность…

Бандит лишь снисходительно улыбнулся.

— Для этого у тебя не будет возможности. Так как я заберу тебя в свой город. А там есть священник, который обвенчает нас по моему приказу.

— Но зачем тебе было нужно всех убивать? — Девушка показала на трупы, валявшиеся вокруг. -Я просто ничего не понимаю… Неужели тебе нужно было перебить ни в чем не повинных людей, чтобы заполучить меня? Ведь ты мог это сделать и другим путем и с таким же успехом…

— Ты это еще не понимаешь, — грубо перебил он ее. — Пока еще не понимаешь. Как-нибудь позднее я тебе все объясню.

— И потом мое имя… Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Я уже давно знаю твое имя. Но это я тоже объясню тебе позже.

— Где мой брат? Где Дуглас? Вы что, его убили?

Альварес равнодушно пожал плечами.

— Я подарил его нашему следопыту-индейцу. Его зовут Киова. Это племя известно тем, что имеет рабов. И Киова всегда мечтал иметь белого раба. Теперь у него есть такой раб — твой брат.

Девушка испуганно вскрикнула и хотела убежать, но железная хватка бандита охладила ее порыв.

— Какой же ты все-таки подлец! — воскликнула Вирджиния. — И как только белый человек может пойти на такое гнусное преступление!

Альварес насмешливо рассмеялся.

— Будь довольна тем, что ты жива, моя крошка! И все будет в дальнейшем зависеть от тебя, я имею в виду судьбу твоего несчастного братца. Если ты будешь ласковой и нежной женой, то рано или поздно я смогу выкупить его у Киовы.

Вирджиния опустила голову.

— Я… я сделаю все, что ты захочешь, — прошептала она.

3

Одинокий всадник появился с юга. Он миновал ущелье и посмотрел вниз, на городок, расположившийся в долине реки. После этого натянул узду и остановил своего гнедого коня. Судя по всему, он проделал долгий путь, так как лошадь была покрыта толстым слоем пыли.

— Красный Ветер… — пробормотал всадник, потрепав коня, и сдвинул шляпу на затылок. Волосы у него были светло-русыми, мужественное лицо — смуглое, загоревшее под лучами солнца до бронзового цвета. Оно было скуластое, с резкими чертами. Спокойный взгляд его голубых глаз говорил о надежности.

Жеребец недовольно фыркнул, и всадник вновь отпустил поводья.

Узкая тропа, извиваясь как змея, вела вниз, в долину. Вскоре тенистый сосновый лес принял его в свой голубой полумрак. Там стояла приятная прохлада.

Всадник тихонько насвистывал мелодию песенки, и на его лице играла отсутствующая улыбка.

Внезапно эта улыбка исчезла. Жеребец предостерегающе заржал и остановился как вкопанный.

На тропе стоял бородатый мужчина. У бедра он держал револьвер, и его ствол был направлен точно на всадника.

— Стой на месте! — скомандовал он.

Светловолосый всадник оперся обеими руками на луку седла.

— У меня нечего взять, — мягко сказал он. — Отпусти меня лучше с Богом. Или ты очень хочешь заполучить мой скальп.

— Поворачивай свою клячу назад и исчезни из этих мест! — прорычал бородач. — Мы не любим, когда в нашей долине появляется какой-нибудь чужак.

Всадник улыбнулся ослепительной улыбкой.

— До сих пор я посещал многие городки, которые хотел посетить, амиго! И ты тоже не помешаешь мне посетить этот. Освободи-ка дорогу!

Бородач чуть заметно вздрогнул. Глаза его прищурились, превратившись в узкие щелочки. Он не привык, чтобы ему перечили. В голосе незнакомца ему слышались даже презрительные нотки, и поэтому на какой-то миг он почувствовал неуверенность.

А гнедой внезапно сделал прыжок вперед. Бородач вскинул руку с револьвером и выстрелил во всадника, но в седле уже никого не было. Пуля бородача пробила лишь, как говорится, дырку в небо. А всадник уже висел на боку у лошади, так как это делают команчи.

Бородач выругался и снова взял револьвер наизготовку. Но в тот же момент рука всадника сделала быстрое движение, в воздухе сверкнул какой-то серебристый предмет и ударил бородача прямо в лоб. Тот упал на землю, словно сраженный молнией.

Светловолосый всадник сказал что-то вполголоса своей лошади, и чуткое животное опять стало, словно вкопанное. На его шелковистой шкуре поблескивали лучи солнца, проникавшие сквозь лесную чащу.

Блондин, спешившись, легкой пружинистой походкой направился в сторону своего поверженного врага. Дойдя до него, он быстрыми и ловкими движениями связал его.

Через какое-то время бородач пришел в себя и открыл глаза.

Блондин нагнулся и поднял с земли серебряный томагавк. Неторопливо он вложил оружие в кожаные ножны и сказал своим гортанным голосом:

— Серебряная молния, амиго. Маниту не хотел тебя убивать. Если бы в тебя попало острием, то твой череп был бы уже расколот на две половинки. Это — оружие Старого Орла, вождя Мескалеров.

Бородач презрительно усмехнулся.

— Значит трофей? — спросил он. — Ты был там тогда, когда Мескалеры потерпели в долине тяжелое поражение?

Блондин с серьезным видом кивнул.

— Да, я там был тогда, — ответил он.

— Я об этом наслышан, — издевательски ухмыльнулся бородач. — Краснокожие, говорят, дрались чертовски упорно.

— Ты рассуждаешь как старая баба, — презрительно бросил блондин. Потом он свистнул своего коня, и как только тот подбежал к нему, вскочил в седло.

Глаза бородача округлись от страха.

— Ты… ты, надеюсь, не собираешься оставить меня тут одного, незнакомец? — запричитал он. — Развяжи меня, и я тебе тоже окажу услугу. Отпусти меня на свободу, и ты в накладе не останешься.

— Сейчас я направляюсь в город Красный Ветер, — сказал всадник. — И там я сообщу людям, что ты туту лежишь…

— Ты этого не сделаешь! — вскричал пленник. — Здесь в лесу полно хищников — волков и кугуаров… Ты что, хочешь, чтобы они меня сожрали?

— Ну, хорошо, — холодно заметил всадник. — Возможно, я и развяжу тебя. Но до этого ты должен мне сказать, по какой причине ты преградил мне дорогу. Почему ни один чужак не имеет права посетить город Красный Ветр?

— Ты знаешь Альвареса? — спросил бандит.

— Ты имеешь в виду Кровавого Пса с Рио-Гранде?

— Да, именно его я и имею в виду. Он там хозяин — внизу, в долине. Там все принадлежит ему. И земли, и сам город. Город Красный Ветер не имеет связи с внешним миром, потому, что так решил Альварес.

— А там есть салун и лавка?

Пленник кивнул.

— Почему ты спрашиваешь? Конечно, у нас все это есть…

— В таком случае, в город должны привозить товары и выпивку.

— Все это осуществляет сам Альварес. И его люди ездят за ними очень далеко, чтобы не возбуждать подозрений.

— Значит, этот городок — просто бандитское логово?

— Альварес дает нам прибежище и защиту на своей земле, — поспешно ответил бородач. — А в качестве ответной услуги мы патрулируем окрестности и защищаем его владения, когда он просит нас об этом.

— А что будет с тем, кто, несмотря на все запреты, все-таки доберется до городка?

Бородач ухмыльнулся.

— До сегодняшнего дня это еще никому не удавалось. Ну, а если все-таки… Судя по всему, такой человек не долго будет жить.

— А ты что будешь делать, если я развяжу тебя, амиго? — спросил всадник.

— Для тебя я ничего не смогу сделать, незнакомец, — ответил тот. — Если ты это имел в виду. Но я и так сделал уже слишком много, рассказав тебе, какие порядки существуют там, в долине. Можешь считать, что своим предостережением я спас тебе жизнь.

— Что ж, возможно, это так и есть, — ответил всадник. — А мне еще хочется пожить на этом свете. И если бы я знал об этом раньше, я бы никогда не направился в сторону городка Красный Ветер.

В глазах бородача сверкнул огонек.

— Послушай, — прошипел он с подозрением в голосе, — а откуда ты узнал вообще о существовании этого города?

— Птичка сообщила мне об этом, — с улыбкой ответил всадник. — Я же…

Внезапно он замолчал, так как услышал подозрительный шорох. Это не ветер шумел в деревьях. Где-то поблизости затаилась опасность…

Всадник в мгновение ока слетел с седла. И это было сделано как раз вовремя. Раздался выстрел, и пуля вонзилась в ствол дерева напротив того места, где только что находилась его голова.

Блондин молниеносно ответил ударом на удар. А его лошадь, сделав несколько прыжков, укрылась в безопасном месте.

В ответ на выстрел блондина, из чащи донесся протяжный стон, а потом глухое падение человеческого тела.

После этого наступила тишина. Дикая местность со своими многоголосыми звуками словно испугалась чего-то и замолчала.

Связанный бандит больше не ухмылялся. Его лицо побелело от страха.

До последней минуты он ждал своего товарища и поэтому удерживал незнакомца разговорами. Бандит был твердо убежден, что его сообщнику удастся справиться с незнакомцем.

Но теперь ситуация резко изменилась. Бесстрашный блондин снова вышел победителем и из этого поединка.

Пленник посмотрел в ту сторону, где только что стоял молодой человек, но там его уже не было видно.

Незнакомец появился внезапно среди кустарников, в которых только что подстерегал его коварный, но незадачливый стрелок.

Чужак вышел из кустов и остановился прямо перед бородачом.

— Поганый пес! — с презрением словно выплюнул он. — Хотел меня обмануть! Но твой дружок уже покончил счеты с жизнью. Он уже на небесах…

— О, Господи… — заикаясь, пробормотал бородач. — Ты расправился с Ринго Чейном… Ты когда-нибудь слышал о Ринго Чейне? Это был один из самых метких и быстрых стрелков в Колорадо.

— Он был просто идиотом, — ответил блондин. С этими словами он нагнулся и развязал бородача. Потом одним рывком поставил его на ноги. Парень приказал ему: — Шагай вперед, амиго!

Бородач непонимающе передернул плечами.

— Куда?

— К вашей хижине. У вас наверняка есть поблизости какое-нибудь прибежище. Хочу убедиться, нет ли больше поблизости еще трусливых койотов, готовых послать мне в спину пулю из засады.

— У нас нет никакой хижины, — выдавил пленник.

Незнакомец равнодушно пожал плечами.

— Что ж, пусть будет так. В таком случае я вынужден буду оставить тебя здесь на съедение шакалам.

— О, Господи! — вскричал бандит. — Ну, хорошо, я покажу тебе дорогу до нашей хижины!

С этими словами он с неохотой пустился в путь. Блондин отправился следом за ним.

4

Пройдя несколько сот ярдов, они вышли на просеку, в центре которой стоял маленький бревенчатый блокгауз. Блондин встал позади бородача и ткнул его стволом револьвера между лопаток.

— Ступай медленно вперед! — приказал он. И не вздумай выкинуть какую-нибудь глупую шутку!

— Хорошо, хорошо, — пробурчал бородач. — Ведь у меня все равно нет никаких шансов. Но хочу сказать тебе одно: ты ввязался в историю, в которую тебе лучше было не ввязываться. Ты не вырвешься из этого ада. Это так же верно, как и то, что меня зовут Бартом Келлогом… Собственно, кто ты такой? Уверен, что ты принадлежишь к ищейкам из конторы шерифа, который…

— Иди вперед! — перебил его блондин. — И можешь успокоиться — звезды шерифа я не ношу. А сюда меня привел просто случай. Итак, вперед, Келлог!

Барт Келлог направился вперед.

Из хижины не доносилось ни звука. Кругом стояла полная тишина и не было заметно никакого движения. Из окон не торчали ружья. Никаких выстрелов не последовало.

Келлог первым вошел в примитивно построенный блокгауз, который состоял из одной комнаты.

Пройдя несколько шагов, бандит остановился и широко раскрыл глаза. В помещении было сумрачно, и нужно было какое-то время, чтобы глаза вошедших привыкли к этому полумраку. На лежаке, которая находилась в дальнем углу, шевельнулась какая-то фигура. Тускло блеснуло оружие.

— Не делайте резких движений, вы, оба! — сказал человек, находившийся на лежанке. Голос его был резким и хриплым. Судя по всему, ему трудно было даже говорить. — И поднимите руки!

Оба повиновались и замерли на месте с поднятыми на уровень плеч руками. Они ждали, что последует дальше.

— Подойдите ближе!

Оба подошли поближе к лежаку. Теперь можно было лучше разглядеть говорившего.

Он сидел на лежаке, прислонившись спиной к стене. Глаза горели лихорадочным огнем и казались глубоко запавшими. Давно не бритое лицо было бледным, щеки провалились.

Казалось, что человек делает последние усилия, чтобы держать их на прицеле. Руки его дрожали. Ствол винчестера все время покачивался.

— Кого ты привел на этот раз, Келлог? — спросил он хриплым голосом. — Этого человека я еще ни разу не видел у вас. Он что, новенький?

— С такими как Келлог я не имею ничего общего, — сказал незнакомец. — Меня зовут Текс Хондо.

Человек, сидевший на лежаке, задумчиво наморщил лоб. Ствол винчестера немного опустился.

— Текс Хондо, — повторил он миролюбиво. — Где-то я уже слышал это имя. Но никак не могу…

Дальше продолжить он не успел.

Когда он говорил, то не обратил внимания на Барта Келлога, и бандит тотчас же попытался использовать шанс, который ему представился. Он быстро нагнулся, вырвал винтовку из рук человека и взмахнул ей как палицей, намереваясь опустить приклад на голову Текса Хондо.

Последний не ожидал такого внезапного выпада, тем не менее он успел отскочить в сторону, когда приклад винчестера со свистом рассек воздух. Приклад задел ухо и опустился на плечо Хондо.

Острая боль растеклась по всему его телу. Он как кугуар готовящийся к прыжку, весь подобрался, а потом выпрямившись словно пружина, взлетел в воздух.

Келлог взревел, и его второй удар прикладом угодил в пустоту.

Текс Хондо набросился на бандита, и оба они покатились по твердому земляному полу.

Келлог дрался изо всех сил, применяя нечестные приемы, хотя был сильнее противника. Но тигриная ловкость Текса Хондо перевесила в этой драке простую примитивную силу.

Через несколько минут Келлог был побежден и лежал на полу. В глазах его больше не осталось и следа от его бандитской наглости. Теперь он имел вид побитой собаки.

Текс Хондо сломил его. С Келлогом, можно считать, было покончено.

С презрением Текс Хондо отвернулся от поверженного бандита и подошел к мужчине, который все еще сидел на лежаке, и молча посмотрел на него.

— Прежде чем мы начнем разговор, я бы хотел, чтобы ты все-таки подобрал этот винчестер, — посоветовал сидевший. — Не хотелось бы видеть, как он всадит тебе пулю в спину.

Хондо кивнул и поднял с пола винтовку.

— Ты прав, — сказал он гортанным голосом. — От такого койота можно ожидать все, что угодно.

Хондо присел на край лежанки, испытующе посмотрел на человека и сказал:

— Послушай, ведь ты ранен. Тебе надо прилечь.

Мужчина слабо кивнул. Потом устало закрыл глаза и прилег на бок.

Текс Хондо вышел из блокгауза, снял седельные сумки со своей лошади и вернулся в блокгауз, чтобы перевязать раненого.

Все это время Барт Келлог лежал на полу. Его можно было сравнить с волком, который забрался в свою нору, чтобы зализывать свои раны. Хищник, которого человеку удается ранить хотя бы раз, после этого обходит людей стороной. Так было и с Келлогом. Противник победил его, и он, возможно, никогда больше не отважится вступить с ним в схватку. Текс Хондо почувствовал это и поэтому не стал больше обращать внимание на того, кто тем не менее был его заклятым врагом.

Раненый снова открыл глаза. Слабая улыбка скользнула по его лицу.

— Меня зовут Фрэнк Олсен, — тихо сказал он.

— Наезник Смерти?

— Ага… Я — шериф Фрэнк Олсен. А ты, значит Текс Хондо, Человек из Ниоткуда?

— Так меня иногда называют, мистер.

— Называй меня просто Фрэнк.

— Хорошо, Фрэнк. Но как ты очутился в этом сарае? И давно уже ты здесь находишься?

— Со вчерашнего дня. Я ехал в долину, но эти мерзавцы меня подстрелили, а потом затащили в блокгауз. Они бы могли и прикончить меня, но когда увидели на мне шерифскую звезду, то захотели еще кое-что от меня узнать. Поэтому и оставили в живых — в надежде, что я расскажу им все, что знаю.

— Эти идиоты должны были тебя связать, Фрэнк.

— Счастье, что они этого не сделали. Иначе мне пришлось бы сейчас совсем худо. А как, собственно, обстоит дело с моей раной? Мне еще долго придется валятся в этой помойке?

Текс с серьезным видом кивнул.

— Не буду скрывать от тебя, Фрэнк. В ране скопилось много грязи, и сейчас она сильно воспалилась. Придется тебе еще полежать какое-то время.

Олсен встревожено посмотрел на Текса.

— Воспалилась? — переспросил он.

— Можешь не беспокоиться, амиго. Вы, белые, почти всегда считаете, что такого рода воспаления и заражения оканчиваются смертью. Но, поверь мне, у меня есть отличная мазь против подобных ран. Она наверняка поможет тебе встать на ноги.

— Индейская мазь?

Текс молча кивнул.

Шериф не стал больше задавать вопросов. Он уже кое-что слышал об этом молодом человеке, о человеке, который называл себя Текс Хондо. Но Олсен не знал точно, что из того, что он слышал является правдой, а что — нет.

Шериф с большим удовольствием задал бы этому человеку парочку вопросов, но ему пришлось подчиниться неписанным законам прерий.

Текс Хондо заметил внутренние переживания шерифа и задумчиво улыбнулся — видимо, своим мыслям.

А шериф тем временем взглянул на Келлога.

— Я слышал два выстрела. Незадолго до того, как вы здесь появились. Кто-нибудь пострадал…

— Жил на свете один глупец, по имени Ринго Чейн, — холодно ответил Хондо. — Хотел пустить мне пулю в спину.

— А что будет с Келлогом? — спросил Олсен.

Текс пожал плечами.

— Тебе решать. Но если мы его отпустим, он сразу же оповестит своего босса, а тот, в свою очередь, натравит на нас целую свору бандитов. Если же мы его оставим пленником, то он будет нам мешать… Послушай, Келлог, когда вас должны сменить?

— Сегодня вечером, — буркнул бандит. — Скоро мои друзья появятся здесь и выкурят вас из этой норы…

— Только не ерепенься и будь доволен, что мы уже дважды сохранили тебе твою вонючую и никому не нужную жизнь.

Бандит сплюнул.

— Уж больно ты много говоришь. Я…

Он замолчал, так как в это мгновение из лесу послышались хлесткие, разносимые эхом винтовочные выстрелы.

5

Текс и шериф многозначительно переглянулись. Они поняли, что для них настают тяжелые минуты.

Барт Келлог решил использовать последний шанс: он вскочил и бросился к двери.

В мгновение ока в руке Текса очутился шестизарядный кольт.

— Пусть проваливает, — быстро проговорил шериф. — Какая разница — будем мы иметь врагом больше или меньше. Так во всяком случае мне кажется…

Текс с серьезным видом кивнул.

— Один вопрос, Фрэнк. Что ты делаешь в этих местах? Ищешь Альвареса, Кровавого Пса?

Олсен растерянно улыбнулся.

— Альвареса мы ищем уже много лет. Некоторые даже утверждают, что его уже нет в живых, а другие говорят, что недавно его видели. А если честно, то получается, что никто толком ничего о нем не знает. А почему ты спрашиваешь именно о нем?

— Потому, что именно его логово и находится там, внизу, в долине. Он влиятельный босс в том городке.

Несмотря на свою рану Олсен, удивленно посмотрев на Текса Хондо, сел на постели.

— Откуда ты это знаешь?

— Келлог мне сказал.

Какое-то время шериф задумчиво разглядывал потолок, потом неторопливо сказал:

— Альварес, Кровавый Пес… Может быть, именно на нем и сойдутся все следы. Возможно, он замешан во всей этой истории. Уже несколько недель я прочесываю пустынную местность и совершенно случайно нахожу городок в долине. О существовании городка практически никто ничего не знает. Он не помечен ни на одной карте. Как он, собственно, называется?

— Бандиты называют его «Красный Ветер», — ответил Хондо. — И это настоящий бандитский притон. Ближайшее поселение находится в пятистах милях, понимаешь? Ни на одной карте он не помечен, Альвареса считают там полновластным хозяином, так что все его прошлое может быльем порасти.

— Я разыскиваю караван переселенцев, который пропал четыре месяца тому назад немного южнее этого места, — сказал шериф. — И я должен проникнуть в этот городок. Но каким образом это сделать, я не знаю.

— Боюсь, что это уже слишком поздно, — спокойно ответил Хондо. — Они уже здесь…

Дверь распахнулась, и на пороге появился широкоплечий человек. На его правой щеке четко выделялся шрам от ножа.

— Альварес… — пробормотал шериф. — Это конец…

Альварес уловил эти слова, хотя они были произнесены едва слышно.

— Хэлло, шериф! — сказал он с ухмылкой.

В обоих окнах блокгауза появились стволы винтовок. А за Альваресом тем временем в блокгауз вошли еще несколько человек, сжимая свои револьверы.

Хотя Текс и вырос у Мескалеров, но он тем не менее научился думать как белый. Апач на его месте уже давно бы вступил в борьбу, чтобы с почестями завоевать себе дорогу в Леса Вечной Охоты. Апач должен умереть так, как полагается храброму воину.

Но Текс не поступил как апач. Он решил выждать. У него не было никакого желания так бессмысленно жертвовать своей жизнью. В конце концов у него в руках были еще два козыря. Ибо где-то в этих горах находился также Ченго, немой апач, и его старый друг Рори Калхаун. Уже несколько недель они вместе разыскивали банду, наглую банду, которая угоняла лошадей.

Потом трое друзей расстались — каждый должен был действовать в одиночку. До этого, напав на след, они проделали длинный путь от Нью-Мексико до горных цепей Колорадо. Но потом потеряли след.

Текс не знал, где сейчас находятся его друзья, а сам он в своих поисках наткнулся на город, лежащий в долине — город «Красный Ветер.

— Брось свой револьвер! — приказал Альварес.

Текс спокойно расстегнул ремень с кобурой и дал ему соскользнуть на землю.

Барт Келлог сразу подскочил к кобуре и выхватил кольт.

— Теперь тебе конец, Хондо! — выкрикнул он. Лицо его было искажено от гнева, а в его темных глазах можно было увидеть звериную жажду крови.

— Убери кольт! — прогремел голос Альвареса.

Но Барт Келлог не слышал своего босса. Сейчас им владело только одно желание: отомстить Хондо за все.

Текс Хондо почувствовал это и быстро и бесшумно, словно тень, скользнул в сторону. Келлог выстрелил, но пуля не задела блондина.

Второго выстрела бандит сделать не успел.

Пуля из револьвера Альвареса угодила ему прямо в лоб. Две-три секунды он еще продолжал стоять, а потом словно столб повалился на пол, скрыв оружие Хондо своим телом.

В блокгаузе воцарилась мертвая тишина. Пороховой дым медленно потянулся к окнам и двери. Шериф Олсен закашлялся.

— Так будет с каждым, кто осмелится ослушаться меня! — бросил Альварес. — Вытащите его из дома и похороните!

Двое бандитов поволокли мертвеца из блокгауза.

Альварес снова повернулся к своим пленникам и задумчиво посмотрел на Текса Хондо.

— Ты — Текс Хондо?

— Ага.

— Ты — слуга закона, не так ли?

Текс сделал презрительное движение рукой в сторону шерифа.

— С этим у меня нет ничего общего. Я приехал сюда один.

Боб Макдональд, помощник и правая рука Альвареса, рассмеялся.

— Ты что, хочешь прекратить охоту на Мюррея, босс?

Альварес покачал головой.

— Ты прав. Нам нужно поспешить. Иначе мы не найдем этого выродка. Свяжите этих двоих. И один из вас останется их сторожить. Где Киова?

— Преследует Мюррея. Не может же он лишиться своего белого раба. Он так к нему привык.

— Едем за ним! — приказал Альварес.

По его знаку в хижину вошли еще два человека и связали Текса Хондо и раненого шерифа. Связывая их, они не очень-то церемонились. Оба пленника теперь не могли шевельнуть и пальцем. Затем бандиты вышли из хижины, оставив в ней только одного из своих товарищей.

6

Человек быстро бежал через чащу. У него не было лошади, не было оружия, не было еды.

Пот ручьями стекал по его изможденному лицу. Его грязные потертые штаны и красная хлопчатобумажная рубашка были изодраны колючками и сучьями.

Время от времени он останавливался и прислушивался, но ничего не слышал, кроме учащенных ударов своего сердца и хрипов в своих легких. Беглец был уже на пределе своих сил. Он совершенно выдохся.

Он знал, что в таком темпе сможет преодолеть самое большее одну милю. И на этом все кончится. Потом преследователи догонят его, и их наказание — в первую очередь наказание индейца Киовы — будет очень жестоким. Более жестоким, чем когда-либо доводилось испытывать ему, Дугласу Мюррею.

Надо бежать. Все дальше и дальше…

Может быть, ему повезет. Может быть, его преследователи собьются со следа и прекратят охоту за ним. Может быть…

Дугласа Мюррея прежде всего подстегивал страх. Страх за свою сестру Вирджинию, которая против своей воли стала женой бандита Альвареса.

Дуглас должен был найти путь к людям. И он должен позаботиться о том, чтобы Вирджинию освободили. Ибо она жила словно в аду — и так день за днем, день за днем.

Беглец начал взбираться по склону. Склон был довольно крутым и сплошь усеян обломками скал и сухим кустарником. Руками он раздвигал колючие ветки. Его руки уже давно не чувствовали боли, и он мало беспокоился о том, что они были все изранены, что ногти на пальцах поломаны.

Не обращал он внимания и на то, что творилось вокруг него. Поэтому и не услышал конского топота, когда две лошади стали приближаться к краю маленького каменистого плато, которым завершался крутой склон.

Дуг Мюррей, собрав все свои последние силы и крепко сжав губы, добрался наконец до вершины холма, перевалился через край плато и, тяжело дыша, в полубессознательном состоянии, остался лежать без движения.

Когда же он наконец открыл глаза, то увидел перед собой странное лицо, все покрытое волосами. И на этом волосатом лице можно было увидеть только пару маленьких хитрых глаз и кончик красного носа, чем-то напоминавшего картофелину.

Человек со странным лицом держал в руке плоскую бутылку, одну из тех, что похожи на фляжки, которые с удобством размещаются в любом кармане. И эту бутылку он прикладывал к губам Дуга Мюррея.

Ощутив на своих губах первые капли виски, Дуглас Мюррей почувствовал, как к нему возвращается жизнь.

Сперва ему трудно было глотать, но когда он все же сумел сделать глоток, то сразу закашлялся, и на его глазах выступили слезы, ибо то, что предлагали ему, было одним из самых крепких сортов виски.

Неожиданный спаситель тихо рассмеялся, когда увидел, как его огненная вода подействовала на изможденного и потерявшего силы человека.

— Ерунда, — прошептал он. — Когда я был в твоем возрасте, я так же кашлял, когда пил виски. Но со временем ко всему привыкаешь. Сделай еще глоток…

Дуглас Мюррей покачал головой.

— Кто… кто ты такой? — выдавил он из себя. — Тоже из банды этих негодяев? Тогда можешь не церемониться со мной. И будет лучше всего, если ты сразу же всадишь в меня пулю. Если я попаду в лапы того индейца, от которого я убежал, то мне…

— Помолчи лучше! — перебил его странный человек. Он сказал это шепотом, но тем не менее резко. — Тебе повезло, сынок. Повезло, что мы тебя нашли. Меня зовут Рори Калхаун, а это — Ченго. О каких бандитах ты говорил?

— Я имел в виду банду Альвареса, — выдавил Мюррей.

— Кровавого Пса?

Мюррей чуть заметно кивнул.

— Они… они гонятся за мной. И если схватят, то наверняка убьют.

Рори Калхаун, по прозвищу Шептун, посмотрел на Ченго, который присел на корточки рядом с ними.

— Ты слышал, Ченго? Альварес находится где-то неподалеку. К тому же твой брат по крови находится в опасности.

Бывший скаут Калхаун говорил на языке апачей. Ченго принадлежал к Мескалерам. У него не было языка, поскольку несколько лет назад его отрезали у него команчи. И тем не менее Ченго мог изъясняться с помощью пальцев. Языком жестов он владел превосходно.

«Текс находится в опасности, — сказал он с помощью пальцев. — Я чувствую это. Мы должны ему помочь».

Рори Калхаун горько усмехнулся:

— С Тексом не так-то легко справиться, — ответил он и внезапно застыл на месте, к чему-то прислушиваясь. Затем с быстротой и ловкостью, приведшей в изумление Дугласа Мюррея, он схватился за винтовку, которая лежала рядом на раскаленной земле, и как змея пополз к раю плато. Ченго лег рядом с ним.

Через какое-то время Рори Калхаун подал Мюррею знак, чтобы тот приблизился. Дуглас подполз к ним и лег рядом с ними.

Внизу, по прерии, на мустанге ехал Киова. Мустанг его шел шагом. Индеец не замечал, что за ним наблюдают. Он внимательно разглядывал следы, которые оставил Дуглас Мюррей.

— Он тебя преследует? — прошептал Рори.

— Да, — едва слышно ответил Мюррей. — Это Киова. Так, по крайней мере его называют в банде. — Он вытянул руку и схватил винчестер Калхауна. — Дай мне винтовку! — прошептал он в волнении. — Дай мне винтовку, и я пристрелю этого негодяя!

Бывший скаут оттолкнул руку Мюррея.

— Здесь никто никого не будет убивать, — резко прошептал он. — Мы не убийцы, понятно? Мы…

Рори, видимо, хотел сказать еще что-то, но слова застряли у него в горле.

Трое мужчин устремили взгляд вниз, в долину.

А там уже невесть откуда появился второй всадник. Он просто появился в долине, и никто не мог сказать, откуда он там возник.

Всадник, казавшийся с большого расстояния гномом, восседал на гнедом жеребце. Гнедой летел как стрела. Казалось, копыта даже не касались земли и не издавали никаких звуков, хотя лошадь неслась галопом.

Лишь когда благородное животное оказалось уже в двух-трех ярдах позади индейца, Киова заметил преследователя.

Он сразу же издал какой-то клич, пришпорил своего сухощавого мустанга и, выхватив из седельного чехла винчестер, выстрелил в догонявшего его всадника.

Выстрел этот прозвучал словно удар хлыста и эхом разнесся в горах.

Всадник съехал на бок своего гнедого жеребца. Киова издал победный клич, но в следующее мгновение клич этот замер на его губах.

Всадник снова оказался в седле. И грива его белых, как снег, волос развевалась за его спиной, словно знамя. А по всей долине прогремел его демонический смех.

Киова словно окаменел в седле, не сводя испуганных глаз с всадника. А тот, пришпоривая коня, летел прямо на индейца.

— Ха-ха-ха!

Снова этот ужасный смех, от которого у Дугласа Мюррея кровь заледенела в жилах.

Внезапно в руках у преследователя оказалось лассо. Бросок! Петля на какое-то время словно зависла над головой Киовы, а потом упала на нее и в тот же миг резко сдернула его с лошади. Киова издал сдавленный крик и исчез в клубах пыли на земле.

— Нашелся и на него охотник, — прошептал Дуглас Мюррей. — пришел и его черед. Именно таким же образом он и меня сбросил на землю.

— Свою историю ты нам расскажешь позднее, — недовольно прошептал Рори Калхаун. — А теперь лучше придержи свой язычок, парень.

— А вы что, не хотите спуститься в долину? — удивился Дуглас. — Может быть, мы в какой-то мере сможем помочь этому человеку. Ведь мы должны быть благодарны ему.

— Может быть, ты и должен быть ему благодарен, но не я, — прошипел Рори. — Этот человек справится со своим делом и без нашей помощи. Сразу видно — человек опытный. Нам остается только ждать, чтобы посмотреть, что он сделает с этим индейцем.

А странный всадник в это время неторопливо слезал с седла. Теперь все трое на плато с удивлением констатировали, что человек этот был отнюдь не маленького роста, каким он показался им, когда сидел в седле. Это был высокий худощавый человек, казалось, скроенный только из кожи и костей. А если судить по его белым, как снег волосам, то он был вдобавок довольно стар.

Облако пыли, которое поднялось при падении Киовы на землю, улеглось. Седовласый остановился перед лежащим без сознания индейцем и пнул его сапогом.

Трое на плато могли слышать каждое слово, которое произносилось в долине.

— Поднимайся, Киова! — приказал седовласый.

Индеец открыл глаза и застонал. Его победитель взял конец лассо и спокойно прикрепил его к луке седла. Только теперь Рори Калхаун понял, почему гнедой мчался так бесшумно по прерии, — его копыта были обуты в толстые шерстяные чехлы.

Странный человек снова спокойно повернулся к индейцу. Киова сразу вскочил на ноги, словно стрела с туго натянутой тетивы и бросился на седовласого.

— Черт бы тебя побрал, Калхаун! Сделай же, наконец, что-нибудь! Киова пробьет затылок этому человеку. Стреляй же! — Дуглас Мюррей проговорил эти слова в страшном волнении, но опытный человек Запада Калхаун лишь с сострадательной улыбкой посмотрел на него.

— Только не горячись, парень, — прошептал он в ответ. — Давай лучше спокойно посмотрим за этим поединком в долине…

Киова тем временем уже успел приблизиться к седовласому. Но тому, казалось, было вообще неведомо чувство страха. Он стоял с опущенными руками, спокойно и выжидающе. Киова взмахнул рукой, в которой был зажат небольшой топорик.

Дуг Мюррей застонал и закрыл глаза. Он знал, что за бестия был этот Киова. Довольно часто ему приходилось убеждаться в этом на собственной шкуре, и Мюррей был уверен, что тот седовласый человек тоже падет жертвой коварного индейца.

Поэтому он решил закрыть глаза и наблюдать за концовкой поединка.

А седовласый лишь в последнее мгновение поднял свою левую руку, блокируя тем страшный удар. Киова пронзительно закричал от боли и ярости.

И в тот же момент в долине вновь прозвучал демонический смех. Седовласый опустил свои кулаки на голову Киовы — один раз, второй, и тот упал сперва на колени, а потом неподвижно распластался на земле.

Рори Калхаун подтолкнул Дуга Мюррея в бок.

— Можешь открыть глаза, парень, — прошептал он, и Мюррей открыл глаза. И то, что он увидел, вновь заставило его кровь похолодеть в жилах — и это, несмотря на жаркий солнечный день, который выдался сегодня.

7

Странный седовласый человек связал Киове руки за спиной и начал собирать хворост для того, чтобы разжечь костер. Когда куча хвороста была уже довольно большой, он поднес спичку к сухим листьям и разжег костер, который находился почти рядом с индейцем.

Но Киова был все еще без сознания, ибо кулаки этого седовласого незнакомца были, подобны двум молотам. Возможно, он даже убил Киову своими мощными ударами.

Седовласый подошел к своему коню и начал копаться в седельных сумках. Наконец он что-то достал оттуда, но никто из троих наблюдателей не понял, что это был за предмет, так как человек стоял к ним спиной.

Вскоре он повернулся и направился обратно к костру.

Подойдя к огню, он положил туда этот предмет.

— Тавро, — удивленно сказал Рори Калхаун. — Хотел бы я знать, что он собрался клеймить…

А седовласый снова подошел к Киове, набросил один конец лассо ему на шею, а другой прикрепил к луке седла.

Все это время Киова лежал на животе. Теперь он повернулся и с ненавистью уставился на седовласого жилистого и сухопарого человека.

А тот перевернул клеймо в огне другой стороной и снова рассмеялся, как сумасшедший.

— Ты узнал меня, Киова? — выкрикнул он.

— Эль Лобо! — заикаясь, вымолвил индеец. — Все-таки ты нас нашел.

Старик презрительно провел рукой по воздуху.

— Двадцать лет — это большой срок, Киова. Но я еще тогда поклялся, что найду вас. И вот я вас нашел. Теперь пришел мой час.

Индеец вскочил на ноги и хотел бежать, несмотря на то, что у него были связаны руки за спиной, и на него было наброшено лассо, петля которого быстро затянулась, и у него перехватило дыхание.

Он резко повернулся. В глазах его застыл страх, животный страх.

— Ты лучше ляг, Киова! — сказал этот страшный человек. — Ложись на живот.

Бронзовое лицо Киовы стало серым, как пепел. В отчаянии он попытался дернуться в другую сторону, но безуспешно — лассо на шее и связанные за спиной руки делали невозможной любую попытку к бегству.

Седовласый громко свистнул. Гнедой поднялся на дыбы, а потом сделал два-три прыжка.

Соревноваться с лошадью индеец не мог, хотя его ноги и засеменили так быстро, как только могли. Вскоре он упал на землю, снова подняв облако пыли.

— Ха-ха-хааааа!

Опять этот смех, от которого кровь стыла в жилах. Гнедой замер на месте, Киова тоже лежал без движения.

— Этот человек, судя по всему, невменяем, — прошептал Рори. Потом заметил вопрошающий взгляд Сенго. Немой, очевидно, не знал слова «невменяемый», и Рори объяснил ему это на языке мескалеров, сказав:

— Маниту помутил его рассудок.

После этого заговорили пальцы Ченго.

«Киова — брат моего народа, — сказали пальцы. — Мы должны ему помочь»

— Нужно выждать и посмотреть, что будет дальше, — прошептал Рори. — Твой брат еще жив, и я не думаю, что этот человек его убьет.

Ченго кивнул, а внизу, в долине, Эль Лобо как раз вынул из огня клеймо.

Спокойными шагами он направился к Киове. В левой руке его поблескивал нож. Одним ловким движением он взрезал кожаную куртку индейца и обнажил его спину.

Эль Лобо нагнулся к индейцу и ненависть исказила его лицо.

— Теперь ты мой, Киова! — рыкнул он. — С сегодняшнего дня ты сам будешь рабом. Моим рабом! Ха-ха-хаааа!

Его правая рука с клеймом опустилась на спину индейца. Киова истошно закричал, нарушив покой, царивший в долине.

В следующее мгновение он вскочил и побежал. Его гнала вперед страшная боль, от которой он словно пытался убежать.

Эль Лобо снова издал протяжный и пронзительный свист.

Его конь дернулся, сделал несколько прыжков и опять свалил индейца на землю.

Эль Лобо подошел к нему.

— Теперь на твоей спине красуется мое клеймо, Киова! — воскликнул он. — И ты — мой раб!

Индеец ничего не ответил.

— Сейчас ты отправишься в путь, — продолжал Эль Лобо. — До моего тайного лагеря всего десять миль, но ты преодолеешь это расстояние. Потом я доберусь и до Альвареса.

Он быстро вскочил в седло, подхватил за поводья лошадь индейца и тронулся в путь.

— Беги, Киова! — выкрикнул он с издевкой. — Беги или умри! Оставляю тебе свободу выбора!

Киова вскочил и спотыкаясь побежал за лошадью. Вскоре всадник вместе со своим пленником исчез из поля зрения троих наблюдателей. Через какое-то время затих и стук копыт.

Рори, Ченго и Мюррей хотели было подняться, но в этот момент вновь послышался лошадиный топот. Вскоре показались и всадники. Их было четверо.

— Это Альварес! — словно выдохнул Дуг Мюррей.

Четверка всадников остановилась у еще не потухшего костра.

Альварес соскользнул с лошади. Клеймо все еще лежало около костра — ЭльЛобо или забыл его, или оставил намеренно.

Главарь бандитов задумчиво посмотрел на клеймо и изменился в лице. Страх и ненависть исказили его черты. Ко всему этому примешивалось еще сильное удивление. Казалось, он не верил своим глазам.

— Эль Лобо! — наконец выдавил он хриплым голосом. — Призрак на гнедом опять появился в этих местах!

К нему подъехал Боб Макдональд.

— Он не мог уйти далеко, босс! Если мы поспешим, то наверняка его нагоним.

Альварес кивнул с каким-то отсутствующим видом. Потом легко вскочил на лошадь. Дернув за уздцы, он направил своего коня дальше по тропе. Все остальные отправились вслед за ним.

Рори Калхаун тихо засмеялся.

— Ха-ха-ха! И в странную же местность мы попали! — Он повернулся к Дугу Мюррею. — Ну, хорошо, теперь ты можешь рассказать свою историю.

И Дуглас Мюррей поведал о всех ужасах, которые ему пришлось пережить. Начал он с налета на караван переселенцев, потом вспомнил о том, как его пленил Киова, и о том, что Альварес насильно взял в жены его сестру Вирджинию, которая пошла на это только для того, чтобы спасти жизнь своему брату.

— С тех пор прошло три месяца, — закончил Мюррей. — Киова превратил меня в своего раба. И истязал почти каждый день. А бандиты наблюдали и посмеивались. Все эти муки я выдерживал только потому, что вынужден был думать о Вирджинии. А сегодня мне наконец удалось сбежать.

Экс-скаут с Запада и его друг немой апач задумчиво посмотрели на молодого человека. Через какое-то время Рори прошептал:

— Возможно, что все это правда.

— Вы что, не верите мне?! — взволновано закричал Мюррей.

— Только не спеши, сынок. У тебя, правда, лицо честного человека, но одного этого здесь на Западе маловато. Не раз я уже встречал на своем пути волка в овечьей шкуре. Поэтому я должен быть осторожен.

— Значит, вы не хотите мне помочь?

— Сперва я хочу полюбоваться на этот странный городок с более близкого расстояния. А потом видно будет.

— А я? Что будет со мной?

— Ченго поможет отыскать тебе пристанище, а я тем временем съезжу еще кое-куда. Ты же останешься в этом убежище и не двинешься оттуда ни на шаг, понял?

Если там, внизу, надо будет что-либо предпринять, то мы сделаем это без твоей помощи. После всего того, что ты мне рассказал, это осиное гнездо вряд ли будет подходящим местом для такого неопытного юнца как ты.

Калхаун повернулся и подозвал свистом лошадь. Но та продолжала спокойно щипать траву, словно ничего не слышала. Никак не среагировала она и на повторный свист.

— Если ты и тотчас же не подойдешь, Мафусаил, — прошептал Рори, — то я изрежу всю твою шкуру на ремни, ты, старая кляча! А-ну, быстро ко мне, Мафусаил!

Несмотря на то, что Рори произнес эти слова очень тихо, лошадь, судя по всему, услышала его. Она подняла голову, посмотрела в сторону Рори и приподняла верхнюю губу, обнажив при этом зубы. Казалось, Мафусаил смеется. Но уже в следующий момент она прыгнула и помчалась к хозяину. Буквально в дюйме перед ним она остановилась и победно заржала.

Рори Калхаун легко вскочил в седло и галопом умчался прочь.

К Ченго тоже подбежал его мустанг по кличке Ночной Ветер. Апач вскочил в седло и сделал знак Мюррею, чтобы он сел на его лошадь позади него.

Так вдвоем они и поехали на запад, и дикая местность вскоре скрыла их.

8

Вечер набросил уже свои первые тени в горах, а Альваресу до сих пор не удалось напасть на след Эль Лобо. Добравшись до маленькой котловины, Альварес сделал знак остановиться. Уже светила луна, отражаясь в небольшом водоеме, рядом с которым и разбили свой лагерь бандиты.

Вскоре весело затрещал костер, и Джефф Лонгтри, уже несколько лет исполнявший обязанности повара при команде, начал готовить ужин из захваченных с собой припасов.

После ужина мужчины завернулись в одеяла. Тишина опустилась над долиной. Звери осторожно приближались к водопою и так же осторожно удалялись, едва почуяв человеческий запах. Где-то вдали завыл койот. Рядом с костром сидели два бандита, которых Альварес снарядил сторожить сон остальных. Здесь, у самой воды, после наступления темноты стало довольно прохладно, и часовые набросили себе на плечи одеяла.

Они не заметили тени, которая бесшумно приблизилась к их лагерю.

Человек крался к дозорным, то и дело останавливаясь и прислушиваясь, словно кугуар, который собирается задрать теленка.

В лунном свете волосы человека блестели как серебро. Эль Лобо, а это был, оказался более ловким, чем часовые Альвареса.

Оба дозорных сидели к нему спиной — иначе они просто обязаны были его увидеть. Но они беззаботно о чем-то говорили.

Они считали, что в этой котловине им вообще не может грозить никакая опасность. Ведь они гнались за одним-единственным человеком, а одиночка никогда не отважится приблизиться к их лагерю.

Оба дозорных плохо знали Эль Лобо. Они были слишком неопытны и не знали законов Запада. А ведь об этом человеке слагались легенды еще двадцать лет тому назад — и у костров, и в старательских лагерях, и в салунах. А потом этот человек внезапно куда-то исчез. Бесследно исчез, словно провалился сквозь землю. Какое-то время о нем еще поговорили, а потом имя Эль Лобо было забыто.

А теперь этого Эль Лобо отделяли от часовых всего два ярда. Внезапно обе его руки взметнулись вверх. Два ножа блеснули в лунном свете, и в следующую секунду уже вонзились в сердца сторожевых.

Не издав ни звука, оба, как мешки, осели на землю.

Какое-то мгновение Эль Лобо выжидал, прислушиваясь. Один из спящих перевернулся на другой бок. Потом опять все стало тихо в лагере Альвареса…

Эль Лобо скользнул дальше. В самую середину вражеского лагеря.

Вскоре он добрался до места, где должен был лежать Альварес, и замер.

Он хотел быстро вернуться назад, но было уже поздно.

Подчеркнуто спокойный голос сказал за его спиной:

— Не двигайся, Лобо! Или я пристрелю тебя, как бешенную собаку!

Эль Лобо медленно повернулся.

Рядом с костром стоял Альварес. В блеске огня можно было отчетливо видеть шрам на его лице. В руке он спокойно держал кольт Уолкера. Другой рукой Альварес показывал на два трупа, которые лежали почти у самых его ног.

— Это ты их убил, Лобо, — сказал он равнодушным тоном. — Но я не обижаюсь на тебя. Они это заслужили. Я не могу пользоваться услугами людей, которые небрежно относятся к своим обязанностям. Так что ты избавил меня от расправы над ними.

Тем временем от шума успели проснуться и другие бандиты. Они выбрались из-под своих одеял, и в их руках сразу же засверкало оружие. Они как по команде направили его на Эль Лобо.

— Это он, босс? — спросил один из них.

Альварес кивнул.

— Так чего же ты с ним церемонишься? Разве он не доставил нам кучу неприятностей?

— Кто здесь командует, я или ты, Джексон? — разъярился Альварес. — И все вы можете спрятать обратно свое оружие и спать спокойно. С Эль Лобо я справлюсь сам. А до этого я должен с ним кое-что обсудить… Иди вперед, Лобо. Думаю, что то, о чем мы должны поговорить, никто больше слышать не должен.

Эль Лобо ухмыльнулся.

— И ты меня не боишься, Альварес?

Он пошел впереди. Ярдах в тридцати от лагеря они остановились под платанами.

— Ты все еще не забыл об этом? — начал Альварес разговор. — Послушай, Лобо, освободи Киову и давай забудем все, что случилось.

Эль Лобо покачал головой.

— С тех пор я ненавижу тебя, Дьянго Альварес, — ответил он. — И ты сможешь погасить эту ненависть, только убив меня. Стреляй, Дьянго, и все на этом кончится!

Дьянго Альварес был жестоким бандитом, который никогда еще не останавливался перед убийством. Но сейчас впервые в жизни он опустил револьвер — в нем заговорила совесть.

— Не могу… — выдавил он хриплым голосом. — Просто не могу, Педро. Уж не настолько я опустился, чтобы смог убить своего собственного…

— Помолчи! — перебил его Эль Лобо. — Не произноси этого слова, Альварес! Да, у нас был один и тот же отец и одна и та же мать. Но тем не менее у меня больше нет ничего общего с тобой. Ибо ты украл у меня двадцать лет моей жизни. Из-за тебя я двадцать лет просидел в тюрьме Чихуахуа. Так я расплачивался зато убийство, которое было совершено не мной, а тобой. А за это время ты украл у меня еще и жену.

Дьянго Альварес открыто посмотрел в глаза своему брату Педро.

— Ты заблуждаешься, Педро, — сказал он. — Я сделал все, что было в моих силах, пытаясь вытащить тебя из тюрьмы. Но все было напрасно. Могу поклясться тебе в этом на могиле наших родителей. Не крал я и твоей жены, которую ты так любил. Эттель Кейн стала женой одного поселенца, после того как тебя осудили на двадцать лет. Поверь мне, я говорю чистую правду.

— Кого именно? — спросил Эль Лобо, и его темные глаза сверкнули.

— Оуэнна Мюррея.

— Я его убью.

— Я уже сделал это. За тебя, Педро. А дочь Эттель теперь стала моей женой.

— Это правда?

Дьянго Альварес сунул свой револьвер за пояс.

— Я уничтожил караван Оуэнна Мюррея, — самодовольно сказал Альварес. — И сын его тоже находился в моей власти. До сегодняшнего дня. А сегодня ему удалось бежать. Киова преследовал его, но тут поперек дороги оказался ты… Послушай, Педро, мы можем стать хорошими партнерами. За последние годы мне удалось разбогатеть. Мне принадлежит целый город и большие наделы земли на сто миль вокруг. Но сейчас вблизи находятся враги. Вчера здесь появился шериф Олсен. Мои люди ранили его и взяли в плен. А потом появился Текс Хондо. Он отправил на тот свет Ринго Чейна. Судя по всему, этот Хондо не связан с Олсеном, но я все равно не доверяю этому человеку.

— Я его знаю. Никакой звезды шерифа у него нет. Где он сейчас находится?

— Он с шерифом сейчас пленники. Они находятся в блокгаузе неподалеку от каньона.

— Убей их! — спокойно посоветовал Эль Лобо. — Убей их, и ты избавишься от всех неприятностей.

Альварес задумчиво покачал головой.

— В этом я еще не уверен. Дело в том, что у Текса Хондо много друзей. Их тоже надо прибрать к рукам. И только после этого я смогу успокоиться.

Эль Лобо протянул брату руку.

— Мы поймаем их всех, Дьянго, — сказал он. — Я уже несколько недель в этих горах и знаю, где они разбили свой лагерь. А как, собственно, зовут этого шерифа, которого ты держишь в плену?

— Олсен… Фрэнк Олсен.

— Я слышал о нем. Опасный человек. Но теперь он умрет. Он и трое других! Пойдем, брат…

Они направились обратно в лагерь. Два дьявола заключили союз: Альварес — Кровавый Пес с Рио-Гранде и Эль Лобо — Старый Волк из Мексики.

9

В безмолвной апатии лежали в блокгаузе оба пленника. Тонкие кожаные ремни, которыми они были связаны, врезались глубоко в тело. Но ни одной жалобы не слетало с их уст.

Шериф Олсен не чувствовал боли, потому что уже несколько часов находился без сознания. Текс, который вырос у апачей, научился выносить сильную и резкую боль, как подобает мужчине.

Молодой человек смотрел в потолок широко открытыми глазами. Потолок был низкий, в окна, довольно узкие, проникал свет луны. У одного из них сидел бандит, которого Альварес оставил сторожить пленников.

Этот человек с хмурым лицом сидел на грубо сколоченном табурете за таким же примитивным столом. Дело, которое ему поручили, ему отнюдь не нравилось — тут не с кем было поговорить, отвести душу. Компанию ему составляла лишь бутылка виски, в которой, правда, уже находились жалкие остатки, что, естественно, не улучшало настроения бандита.

С тупым выражением лица он уставился куда-то вперед. Глаза его блестели от выпитого виски и, чтобы не заснуть, он сунул в рот самокрутку.

Текс Хондо выжидал со стоическим спокойствием, которому он научился от индейцев. Страха он не испытывал. Он думал о Ченго — своем краснокожем брате по крови, и о Рори Калхауне — старожиле Запада.

Он был убежден в том, что они его освободят, если ему не удастся сделать это собственными силами.

Тишину ночи нарушил хриплый вой койота. Глаза Текса сразу заблестели. Он украдкой посмотрел на часового, но тот, казалось, не придал этим звукам никакого значения. Вокруг бродили самые разные звери, а койоты уже не первый раз выли этой ночью.

Но чуткие уши Текса Хондо позволили ему отличить этот вой от воя настоящего койота. И он знал, что человек, издававший эти звуки, не имел языка.

Значит, Ченго был где-то поблизости.

И таким образом он извещал, что скоро появится. Задачей Текса было отвлечь внимание сторожа.

— Слушай, парень, — начал Текс свою игру. — Может быть, у тебя найдется табак и для меня?

Вообще-то Текс не курил. Будучи истинным сыном прерий, он питал глубокое отвращение к табачному дыму. И он не любил, когда люди отравляли чистый горный воздух и воздух прерий своими трубками и сигарами. Бандит, разумеется этого не знал. Он даже обрадовался, когда пленник заговорил с ним. Может быть, сигары поможет завязать с ним разговор.

— Сейчас я тебе скручу, — сказал он добродушно. — Как-никак, а ты попал в тяжелое положение. Когда Альварес возьмется за тебя, тебе уже будет не до смеха. Мне даже жаль тебя…

Текс благодарно улыбнулся ему. Бандит скрутил самокрутку, неторопливо поднялся, обошел вокруг стола и, подойдя к Тексу, который лежал на голом полу, сунул ему в рот сигарету.

Хондо не имел никакого опыта в обращении с табаком. Бумага быстро намокла от слюны, лопнула, и крошки табака повисли на губах. Ощущение было противное.

Пока бандит доставал спичку, чтобы дать Тексу прикурить, тот выплюнул самокрутку изо рта и сказал:

— Черт с ним, с этим куревом! Со связанными руками сигарета все равно не доставит мне удовольствия.

Бандит громко рассмеялся.

— Уж не хочешь ли ты намекнуть, чтобы я развязал тебе руки, амиго? Нет, амиго, Чарльз Бондрик не так уж глуп. На такие примитивные трюки я не попадусь.

Хондо улыбнулся.

— Ты уже попался, амиго…

Чарльз Бондрик снова рассмеялся. Он был доволен, что благодаря этому разрядилась атмосфера в блокгаузе. Этот Текс Хондо, судя по всему, шутник.

А Текс сухо сказал:

— Тут совершенно ничего нет смешного, Чарли. Обернись и посмотри! И тогда ты в этом сам убедишься.

Странное выражение, которое он заметил в глазах Текса, заставило все-таки Бондрика задуматься. Да и тон был какой-то странный. Таким тоном мог говорить только тот, кто был совершенно уверен в своих словах.

Он медленно повернулся. При этом рука его потянулась к поясу, но там не было ничего, за что он мог бы ухватиться. Пояс вместе с кобурой и револьвером лежал на столе.

В следующее мгновение Чарльз Бондрик выругался, а потом буквально застыл на месте.

С ужасом в глазах он уставился на неподвижное лицо индейца, который стоял буквально в шаге от него.

— Что… что… — пытался заговорить Бондрик. — Я… Ты кто…

Ченго сделал шаг в его сторону. Бандит начал отступать, пока не наткнулся на стену. Ченго держал в правой руке револьвер, но палец его не лежал на спуске, а сам револьвер смотрел стволом в землю.

И тем не менее Бондрика всего трясло от страха. Но самое страшное заключалось в том, что этот краснокожий не говорил ни слова. Его молчание угнетало гораздо больше, чем если бы он что-нибудь говорил. И в первую очередь — его глаза. В этих застывших глазах бандит мог прочесть свой приговор. Так, по крайней мере, он думал.

— Если ты, Чарли, не доставишь никаких неприятностей Ченго, то и с тобой ничего не случится, — услышал он наконец голос Хондо. — Он только легонько свяжет тебя. Но жизнь тебе будет дарована. Я думаю, это честная сделка.

Бондрик судорожно сглотнул слюну, а потом лишь молча кивнул.

— Ну, вот и договорились, — сказал Текс. — Встань лицом к стене и заложи руки за спину.

Бандит повиновался. А пару минут спустя он уже лежал связанный на глиняном полу. Зато Текс и шериф были освобождены.

В первую очередь друзья позаботились об Олсене, который до сих пор был без сознания. Они промыли его раны, которые выглядели уже много лучше, чем накануне, и наложили новые повязки. Когда Текс накладывал на раны свою мазь, шериф немного приподнялся и пробормотал что-то — какие-то непонятные и бессвязные слова. Но вскоре он успокоился, и его ровное дыхание свидетельствовало о том, что он заснул.

— Ты появился очень быстро, брат, — сказал Текс. — Но где же Рори?

Пальцы Ченго сразу «заговорили». Текс внимательно следил за этими пальцами и вскоре уже знал, что произошло. Значит, в опасности находился еще какой-то неизвестный человек, и Ченго уже спрятал его в надежном месте. А Рори спустился в низ, в долину, в этот бандитский город, чтобы кое-что разузнать.

Ченго показал на шерифа, а потом вопросительно посмотрел на Текса.

— Это Всадник Смерти, — объяснил тот. — Он, как и маршал, носит звезду, но имеет гораздо больше полномочий.

«Вождь?» — спросили пальцы апача.

— Да, вождь белых людей, — ответил Текс. — Но он…

Но Ченго уже не слушал того, что говорил ему друг — он услышал какой-то другой, подозрительный шум. Звук был очень тихим, но постепенно все усиливался.

Вскоре и Текс различил эти звуки.

— Стук копыт, — пробормотал он. — Видимо, Альварес, Ченго. Что делать? Еще не поздно бежать.

«Ченго не убегает, — ответил апач. — Ченго вступает в борьбу. Мы не имеем права оставлять одного вождя белых».

Текс кивнул. Он отыскал свой винчестер и револьвер. К счастью, бандиты оставили его оружие в блокгаузе. Так же, как и оружие шерифа.

— Нужно спрятать лошадей, — сказал Текс. — Мой Команч стоит в корале рядом с хижиной. Когда начнется пальба, в него может попасть пуля.

Ченго успел проскользнуть наружу, в ночную тьму. Текс выглянул в окно и увидел, как его друг взял гнедого и вскоре исчез с ним между деревьев в ближайшем лесу. Должно быть, там же спрятал Ченго и своего Ночного Ветра. Обе лошади прошли индейскую выучку — они будут находиться поблизости, но никому не позволят себя поймать — разве что кто-нибудь будет действовать очень хитро. Но как только их позовет хозяин, они примчатся к нему по первому сигналу.

Не успел Ченго вернуться в блокгауз, как на просеке появились из леса люди Альвареса.

Во главе маленького отряда скакали сам Альварес и Эль Лобо, длинные серебристые волосы которого поблескивали в лунном свете.

Текс медленно приложил винчестер к плечу и, подняв его, прицелился в Альвареса. В первом порыве самообороны он прицелился в сердце бандита. Мескалеры научили его не щадить врага, если он пускает стрелу или пулю в человека. Таково было основное боевое правило краснокожих воинов. Но был еще и Рори Калхаун и его слова, которые учили законам белых людей. Разумеется, порядочных белых людей.

Текс Хондо все понял очень быстро. К тому же его нельзя было назвать настоящим апачем — он был сын белых родителей, и только вырос у мескалеров. И он совершенно не знал, кто были его родители. Не знал он и то, каким образом он очутился у апачей.

Ченго было гораздо труднее понять все те вещи, которым учил их старый скаут, — гораздо труднее, чем его брату по крови, Тексу. Тем не менее он прилагал большие усилия, чтобы думать и действовать так же, как белый человек.

Ибо он любил старого Ворчуна Рори Калхауна, как родного отца — с тех пор, как тот спас жизнь ему и Тексу, когда Длинные Ножи взяли их в плен. Они были единственными оставшимися в живых после страшной резни в Долине Вождей. И смерть двух воинов-апачей, из которых один имел удивительно светлые волосы, было дело решенным. Ибо они принадлежали к тем воинам, которые нанесли самый большой урон армии белых. Они были сыновьями вождя племени — Старого Орла, и они повесили одного из белых офицеров в форте Юнион. Поэтому было очевидно, что Ченго и Тек-Сан-Ке — таково было индейское имя Текса Хондо — должны будут расстаться с жизнью таким же образом.

Но в солдатском лагере находился человек, который испытывал жалость к этим обреченным на смерть воинам. Этого человека звали Рори Калхаун, и он был армейским скаутом.

Это произошло около трех лет тому назад. Вместе со своими двумя приемными сыновьями Рори Калхаун построил роскошное ранчо в Долин Шепчущих Ветров, в красивой уединенной долине в Нью-Мексико. А история их освобождения навсегда осталась тайной этих троих.

Поэтому-то, прицелившись сначала в сердце Альвареса, Текс Хондо в последнее мгновение поднял оружие выше.

Резко прогремел выстрел в ночи. Пуля сорвала с головы Альвареса сомбреро. С быстротой пантеры бандит выпрыгнул из седла, упал на землю и сразу же открыл огонь по блокгаузу.

10

Через несколько секунд разгорелся настоящий бой, в центре которого был маленький блокгауз. Текс и Ченго стреляли с такой быстротой, что у них раскалились винтовки.

Среди бандитов возникла настоящая неразбериха. Лошади вставали на дыбы, а потом с диким ржанием уносились подальше от бойни. Мужчины чертыхались, а те, в которых попадали пули, вскрикивали.

Альварес хриплым голосом отдавал приказы. Постепенно у бандитов восстановился порядок. Альварес почти сразу понял, что ему не удержаться на открытой просеке.

Здесь они были как на ладони. Поэтому они должны были оттянуться назад, под защиту леса, который начинался ярдах в ста от блокгауза.

И банда отступила. Но когда они уже были под защитой деревьев, обнаружили, что троих уже нет среди них — они отошли в мир иной. Еще четверо были ранены.

Лицо Альвареса было искажено от ярости.

— Эти собаки поплатятся мне за это! — прошипел он. — Я распоряжусь, чтобы их четвертовали, а их кожу пущу на ремни!

Внезапно из темноты перед ними возник Эль Лобо и насмешливо улыбнулся.

— Сперва ты должен захватить их, амиго!

Альварес обвел круг своей рукой.

— Они сидят в этом блокгаузе, как в ловушке, братец. Мы окружим этот сарай с трех сторон. С четвертой стороны им все равно не исчезнуть. Видишь, как крут склон позади блокгауза? Если они попытаются подняться наверх по этому склону, мы их перестреляем как кроликов.

— У них есть провизия? И вода для питья?

Альварес цинично рассмеялся.

— Немного провизии у них имеется. Возможно, и воды немного найдется… но долго они не выдержат. У них там раненый. Может быть, продержатся день или два. А я терпелив, Педро! Очень терпелив!

Ченго и Текс прекратили стрельбу. Они не видели больше врагов, да и патроны им нужно было экономить.

Иногда из-за деревьев громыхал выстрел, но пули не попадали даже в окна. Рассеянный свет не способствовал точной стрельбе, да и многие из бандитов были неважные стрелки. А для того, чтобы пробить толстые бревна блокгауза, пуль было недостаточно.

Блокгауз был полон пороховых газов, он вызывал кашель и мешал дышать, а рассеивался он довольно медленно.

Шериф Олсен очнулся еще тогда, когда стрельба только началась.

— Вы что, остались здесь ради меня? — спросил он тихо. — Вам нужно было уносить ноги. Кто этот человек, Текс?

— Это Ченго, Фрэнк, о котором я тебе рассказывал, — ответил Хондо. — Он тоже придерживается мнения, что хорошего человека бросать на произвол судьбы нельзя.

— Бандиты возьмут нас измором.

— Пока мы живы, мы будем бороться.

— Хорошие вы парни, — вздохнул шериф и снова закрыл глаза.

Текс и Ченго со стоическим спокойствием продолжали дежурить у своих бойниц. Разговаривали они мало.

Ночь постепенно уходила. Медленно наступал рассвет. Вскоре солнце опять стало нещадно палить, нагревая крышу маленького блокгауза.

— Воды! — простонал шериф. — У вас есть еще вода?

Текс дал раненому немного попить. Сам он и Ченго не позволили себе и по глоточку. Но даже если они ничего не будут пить, запаса воды хватит всего на пару дней.

В блокгаузе становилось совсем душно. Стало трудно дышать.

Изредка раздавались выстрелы. Некоторые пули с жужжанием влетали в окна, но к счастью, никакого ущерба не наносили.

Солнце поднималось все выше.

Что-то принесет этот день?

11

Как только начал заниматься рассвет, старый скаут с безмятежным видом въехал в городок бандитов.

Собственно, это селение нельзя было назвать городком. Здесь было бы гораздо более точным слово «поселок», но поскольку на Западе существовал обычай называть городом даже самые маленькие поселения, то Альварес свою собственность тоже решил назвать городом.

Этот городок насчитывал не более двух десятков домов — частично дощатых, частично глинобитных, а настоящими домами, практически, можно было назвать только четыре дома. Одним из них был салун — единственный салун в городе. Дом был двухэтажный, и на его фасаде вызывающе красовались большие зеленые буквы, возвещавшие о том, что это — «Дом Отчаянных». И это значило, что дом принадлежит бандитам, родной дом гонимых и отчаявшихся людей, за которыми охотились и которые нигде больше не нашли бы покоя.

Пыльная улица, протянувшаяся между домами, была абсолютно пустынна. Но Рори Калхаун тем не менее почувствовал, что со всех сторон на него устремились подозрительные взгляды.

Мафусаил не торопясь трусил по улице. А сам Рори сидел в седле таким образом, что со стороны казалось: он вот-вот заснет.

Но всадник внезапно оживился.

Крик пронесся над улицей.

Мафусаил остановился. Рори Калхаун поднял голову и посмотрел на окна второго этажа дома, в котором находился салун.

Ибо крик донесся из него — в этом скаут был уверен. И на мгновение он увидел в одном из окон бледное женское лицо, бледное и испуганное женское лицо, которое, правда, в следующее мгновение исчезло.

— Значит все-таки правда, — пробормотал про себя Калхаун и снова тронул за поводья своего Мафусаила.

Доехав до конца улицы, Рори повернул свою лошадь обратно и не спеша добрался опять до салуна.

Он слез не торопясь с лошади и взошел на крыльцо «Дома Отчаянных». Но когда он распахнул дверные створки, то увидел, что за дверью его ожидал первый неприятный сюрприз.

За стойкой стоял довольно пожилой человек, и в руках у него был дробовик, который он направлял на раннего гостя. Лицо человека было серым и обветренным, а кончики длинных усов свешивались над уголками рта.

Рори как ни в чем не бывало пошел прямо на этого человека.

— Ты лучше убери этот пугач! — буркнул он по пути.

— А ты лучше остановись! — хмурым голосом пробурчал старик. — Остановись, иначе я всажу в тебя весь заряд дроби, и ты будешь похож на сито!

Калхаун остановился почти перед стойкой. Стволы опасного дробовика находились всего в нескольких дюймах от его живота.

— Я хотел бы только получить порцию виски, — сказал Рори спокойно.

— Убирайся к дьяволу!

— О, это я еще успею! Только боюсь, что дьяволу я совсем не нужен. — Рори ухмыльнулся. — А вы здесь не особенно-то гостеприимные.

Старик опустил палец на курок.

— Сматывай отсюда подобру-поздорову, амиго. Мы здесь очень чувствительны ко всем чужакам. Кто ты? И откуда ты взялся?

— А куда делись остальные? — спросил Рори, ответив тем самым вопросом на вопрос. — Где Альварес?

— Скоро вернется.

— Меня позвал сюда Альварес. И он сдерет с тебя шкуру, когда узнает, как ты здесь меня принял.

На какое-то мгновение старый бандит потерял уверенность.

Дробовик немного опустился.

Рори не стал ждать другой возможности и использовал первую. Его правая рука взметнулась вверх и ударила по стволу ружья снизу.

Дуло пошло вверх, ружье разрядилось, и весь заряд угодил в потолок.

Усатый старик отпустил сочное проклятие, а в следующее мгновение увидел перед собой ствол револьвера, который Рори держал в руке.

— Меня уже нельзя назвать проворным, — мягко сказал скаут. — Но с таким как ты мне справиться не представляет труда.

С этими словами он взял у старика из рук ружье и небрежно бросил его на пол.

— А теперь веди меня к девушке, понял?

Первые мгновения старик колебался, но потом посмотрел в глаза Рори Калхауна, пожал плечами и, как говорится, покорился сложившимся обстоятельствам. Он медленно двинулся к лестнице.

— Альварес убьет меня за это, — буркнул он.

— И ты думаешь, мир перевернется от этого? — лаконично заметил Рори в ответ. — Люди твоего сорта всегда должны рассчитывать или на пулю, или на веревку. Сам себе выбрал такую жизнь, не я за тебя выбирал…

— Кто ты, собственно? — спросил старый бандит. Он уже вышел из-за стойки, и Рори заметил, что у него деревянная нога.

Хотя старик был теперь безоружен, Рори продолжал держать револьвер в руке. Они прошли в дверь и очутились в полутемном коридоре. В этом коридоре находилась лестница, ведущая наверх

На втором этаже они тоже оказались в коридоре, по обеим сторонам которого находились по три двери. Старик остановился перед средней.

— Открывай! — приказал Рори.

Старик постучал кулаком в дверь.

— Это я, Паквито! — крикнул он. — Открой!

— А что это там был за выстрел? — послышался хриплый, недоверчивый голос из-за двери. — Что-нибудь случилось? Этот незнакомец что-то хотел от тебя?

Рори ткнул револьвером меж лопаток.

— Скажи ему, что ты отправил меня на тот свет, — прошептал он.

Человек с деревянной ногой прокашлялся.

Видимо, он со всей серьезностью воспринял слова Рори, так как буквально дрожал от страха всем телом.

— Я послал его в преисподнюю, — сказал он. — Открой же, Паквито, мне надо с тобой поговорить.

За дверью послышались неторопливые и шаркающие шаги. Дверь немного приоткрылась — и в тот же момент Рори начал действовать.

Он с силой толкнул старика в сторону двери. Тот налетел на нее, влетел в комнату и растянулся во всю длину.

В тот же момент в комнате очутился и Рори. У двери он остановился и направил свое оружие на старого метиса. Этого человека тоже уже нельзя было назвать полноценным бойцом. Калхаун понял это с первого взгляда.

Возможно, что метис и старик с деревянной ногой были единственными мужчинами, которые не участвовали в погоне за Дугласом Мюрреем. И этих инвалидов оставили в городке, чтобы они присматривали за девушкой.

Вирджиния Мюррей сидела в уголке своей узкой койки. Одежда ее была разорвана. На лице — красные пятна. Судя по всему, ее били.

Рори с первого взгляда понял, что эта девушка должно быть Вирджиния Мюррей — она была очень похожа на своего брата Дугласа.

Кровь закипела в жилах этого человека Запада. В его краях женщины считались священными. И если кто-либо причинял женщине зло, тот мог рассчитывать на самое жестокое наказание.

— Он был невежлив по отношению к вам, мэм? — осведомился Рори.

Девушка вытерла платком свои заплаканные глаза и, всхлипывая, сказала:

— Он… он хотел меня…

Рори перевел глаза на метиса. Он заметил жадный блеск в масленом взгляде мужчины и понял все.

Скаут был не молод, и у него не было сил прежних лет. Но его единственного удара хватило, чтобы послать метиса в страну грез. Издав какой-то сдавленный звук, метис покачнулся и упал поперек человека с деревянной ногой, который все еще лежал на полу, хотя и предпринял много усилий, чтобы подняться.

Рори ухмыльнулся. Он остался доволен собой. Сняв с обоих мужчин ремни, он связал бандитов друг с другом. Им понадобится немало времени, чтобы освободиться от пут.

— Ну, а теперь быстро, девочка! — сказал Рори Вирджинии. — Нам нельзя терять времени. Пойдемте, мисс Мюррей.

Она нерешительно поднялась с кровати.

— Кто ты?.. Как ты здесь оказался? И зачем?

— Пойдем! Забери с собой только самое необходимое. У нас пока еще есть возможность выбраться из этого городка. А обо всем остальном я расскажу тебе позднее. Я нашел твоего брата.

— О, Господи!

Вирджиния быстро собрала кое-какие вещи.

— И надень костюм для верховой езды, — посоветовал ей Калхаун. -лучше всего надень брюки. И поспеши. Я буду ждать тебя в коридоре.

Он вышел. Девушка была готова через несколько минут. Теперь на ней были штаны и куртка, а также высокие кожаные сапоги. В такой одежде она была похожа на юношу.

Они быстро спустились вниз и вышли на улицу. Рори вскочил на Мафусаила и посадил позади себя Вирджинию. Старая лошадь воспротивилась было — она не хотела нести двойной груз. Но на этот раз ей не повезло — она не подозревала, что Рори будет таким нетерпеливым. Получив сильный удар по голове, меж ушей, она сразу стала покорной, как ягненок.

Лишь когда Мафусаил затрусил легкой рысью, бандитское гнездо словно очнулось от оцепенения. Из домов выбежали растерянные и растрепанные женщины. Пронзительными голосами они посылали проклятия вслед Рори и Вирджинии.

За чертой города находился кораль для лошадей. Калхаун отыскал там подходящую лошадь и оседлал ее. Лошадь, судя по всему, была терпеливой и покорной.

Вскоре они уже направились в сторону каньона.

12

Издали они услышали выстрелы, которые то и дело нарушали тишину. Рори и его спутница свернули с дороги в сторону, и через полчаса въехали в лес.

Все глубже и глубже вторгались они в горный массив. Около полудня Рори сделал первый привал.

— А теперь слушай меня внимательно, — сказал он. — Ты должна ждать меня тут, мисс Мюррей. Никуда нельзя отсюда уезжать, что бы ни случилось…

— Но…

Рори вынул из седельного чехла свой винчестер и протянул его девушке.

— Это тебе на тот случай, если здесь появится какой-нибудь зверь, — сказал он мягким голосом. — А если появится какой-нибудь двуногий хищник, тоже можешь стрелять.

— А ты куда?

— Разве ты не слышала выстрелов? Я подозреваю, что мои друзья находятся в беде. Я должен помочь им. Вернусь я самое позднее вечером. И тогда мы направимся к твоему брату.

Он не стал ничего больше объяснять Вирджинии, вскочил в седло и ускакал.

Через час он снова находился в районе каньона. И по-прежнему в этом месте то и дело раздавались выстрелы, нарушая дневной покой.

Рори оставил своего коня в лесу, а сам двинулся вперед в направлении выстрелов. Это был старый и опытный скаут и подкрадываться к врагу он умел так же ловко и бесшумно, как и апач.

Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до края просеки, и тут он сразу понял, в чем было дело. Он понял, что люди Альвареса окружили блокгауз и что тем, кто находился в нем, не было никакой возможности выбраться оттуда.

Рори начал мучительно размышлять, пытаясь найти выход из сложившегося положения.

С одной стороны, его ждала Вирджиния, за безопасность которой он отвечал, но, с другой стороны, он был обязан помочь своим друзьям, которые наверняка погибнут, если не получат помощь извне.

И внезапно ему пришла в голову удачная мысль.

Сперва он должен отвезти Вирджинию к ее брату, а когда тылы у него будут свободны, ему и драться будет легче.

Но для того, чтобы узнать, куда Ченго спрятал ее брата, имелся только один путь.

С ловкостью обезьяны Рори взобрался на высокую сосну, росшую на краю просеки. Высоко от земли он нашел удобную развилку из веток и устроился на ней.

Порывшись в своих бездонных карманах, он наконец вытянул старую, почерневшую от курения трубку и неторопливо набил ее табаком.

После этого он закурил. Но курил он довольно странным образом. Он только пускал дым, выпуская через разные интервалы порции дыма прямо в небо.

Это были так называемые дымовые сигналы.

Они были удивительно маленькими. Но если Текс Хондо или Ченго бросят хотя бы один взгляд на дерево, то они все равно заметят эти сигналы.

Рори знал, что у обоих друзей — зоркие глаза сокола.

Поскольку ему приходилось быстро пускать дымовые сигналы, табак в трубке вскоре кончился. Какое-то время Рори выжидал. Потом, не спуская глаз с блокгауза, он начал неторопливо набивать трубку снова.

Он не успел закончить свою работу, как из блокгауза пришел ответ.

Из каминной трубы показался дым. Маленькие облачка дыма начали подниматься через разные интервалы к небу.

«В ЧЕМ ДЕЛО?»

«Я ИЩУ МЮРРЕЯ», — ответил Рори.

Вскоре он получил ответ:

«В ДОЛИНЕ КУГУАРОВ».

Этого Рори было вполне достаточно. А под ним, между деревьями, один из бандитов сказал:

— Ну вот начали готовить обед. Судя по всему, им там неплохо живется.

— Все равно долго они не протянут, — буркнул другой. — Скоро с ними будет покончено. А для вас еду приготовлю я. Правда очень вкусной она вам не покажется. Здесь так ужасно воняет…

Рори беззвучно улыбнулся. Вонь исходила из его трубки — видимо, у бандита было великолепное обоняние. Кроме того Рори Калхаун курил особый сорт табака, прибавляя к обычному кое-какие пряные травы. И тот факт, что кому-то это могло не понравиться — его мало беспокоило.

Через какое-то время скаут начал так же бесшумно спускаться с дерева…

13

— Дуг!

— Джинни…

Рори Калхаун, ни слова не сказав, отвернулся, когда брат и сестра очутились друг у друга в объятиях — причем, объятия эти были такие крепкие, что казалось, будто они боятся быть снова разлученными.

Брат и сестра считали, что все невзгоды у них позади и что они спасены, но Рори так не думал. Это был еще не конец, свалившимся на них несчастьям — все основные трудности были еще впереди.

И Рори предстояло выполнить два трудных дела. С одной стороны, он должен был обеспечить безопасность двум молодым людям и поместить их в надежное место, а с другой стороны, оставались еще Текс и Ченго. Они тоже нуждались в его помощи.

Разумеется, они уже не раз оказывались в таких и даже более опасных переделках и всегда выходили из них с честью, обходясь только своими собственными силами.

Они бы и на этот раз нашли подходящий выход из положения — Рори был в этом уверен, — если бы у них на руках не находился раненый шериф. То, что в блокгаузе был кроме них еще и Всадник Смери, об этом Рори узнал от Вирджинии Мюррей. Она только не могла сказать ему имени шерифа.

Они остановились в одной из пещер на краю маленькой пустынной долины. Калхаун назвал эту долину «Долиной Кугуаров», потому что он с Ченго несколько дней тому назад пристрелил здесь двух кугуаров.

— Надо трогаться в путь! — сказал Рори, словно внезапно принял решение. — Думаю, что лошадь справится с переездом к следующему селению.

— Но как же ваши друзья, мистер Калхаун? — возразил Дуглас Мюррей. — Ты не можешь оставить на произвол судьбы своих друзей, которые попались в ловушку?

— Это уже мои заботы, — парень. Сперва мне нужно поместить вас в безопасное место. Текс и Ченго найдут выход из западни и без моей помощи. Выводи лошадь из пещеры!

Дуглас Мюррей что-то нечленораздельно пробурчал, но подчинился распоряжению старого скаута.

Они вывели лошадей из пещеры и остановились как вкопанные, словно подчиняясь какой-то беззвучной команде.

Рори Калхаун процедил сквозь зубы беззвучное ругательство.

Лицо Дугласа сразу побледнело, а его правая рука судорожно схватила и придержала поводья.

Вирджиния тихо вскрикнула.

Неподалеку от них стоял человек. Его силуэт четко вырисовывался на фоне светлого неба.

Правая рука Рори незаметно потянулась к поясу, где у него был засунут техасский «Паттерсон».

Его пальцы добрались уже до рукоятки револьвера, когда на боку человека тоже что-то сверкнуло, и в тот же момент раздался выстрел.

Рори почувствовал страшный удар в голову, и сразу все вокруг погрузилось в темноту.

Он уже не чувствовал, как упал на каменистую почву, не почувствовал, как по виску начала сочиться кровь.

И он не мог слышать глухой смех человека, который опередил его, выстрелив первым. От этого смеха у молодых людей кровь застыла в жилах. Это был смех настоящего дьявола.

Дуг и Вирджиния не отважились сдвинуться с места.

А незнакомец, смех которого был подобен смеху дьявола, неторопливо приблизился к ним.

— Эль Лобо! — хрипло воскликнул Дуг Мюррей.

А тот снова разразился дьявольским смехом.

— Да, я Эль Лобо. Но ты еще не все знаешь, Дуг Мюррей!

— Тебе известно мое имя?

— Да, я знаю и тебя и твою сестру. Вы дети Эттель Кейн.

— Да, нашу мать звали именно так, — ответили одновременно брат и сестра. — Но ты-то кто, мистер…

— Меня зовут Эль Лобо, — ответил тот. — А мое настоящее имя Педро Альварес. Я брат Дьянго Альвареса. То есть твой зять, дорогая.

Он жадными глазами посмотрел на Вирджинию, и в этих глазах можно было заметить бушующее пламя страсти.

Вирджиния непроизвольно отпрянула в испуге.

— Что тебе от нас надо? Что ты собираешься делать?

А Дуг Мюррей воскликнул:

— Если ты собираешься снова выдать нас бандитам, то уж лучше убей нас обоих!

Эль Лобо покачал головой, и его львиная грива затрепетала на ветру.

— Вы мне не нужны. А что я собираюсь предпринять, это я объясню вам попозже. Сейчас же вы сядете на своих кляч и отправитесь со мной.

Дуглас Мюррей бросил взгляд на лежавшего без движения Рори Калхауна.

— А что… что будет с ним? Ты что, хочешь оставить его здесь?

— По мне, его могут сожрать и койоты, — сухо ответил Эль Лобо. — Ему все равно уже никогда не подняться. А теперь поспеши! Бери свою лошадь, Дуглас Мюррей!

Тот протянул руку к уздечке и хотел запрыгнуть в седло, но у него ничего не вышло.

Мафусаил взлетел в воздух, сразу оттолкнувшись от земли всеми четырьмя ногами, а потом вытянулся как стрела и помчался прочь.

Дуглас Мюррей в испуге шарахнулся в сторону.

Мексиканец выстрелил из своего револьвера, держа его прямо у бедра. Но на этот раз его выстрел оказался менее удачным чем, когда он сразил Рори Калхауна. Его пуля лишь оцарапала хребет лошади.

В следующее мгновение Мафусаил уже скрылся с их глаз.

Эль Лобо перезарядил свой револьвер и спокойно сказал:

— Чтобы добраться до того места, куда я собираюсь вас отвезти, придется вам сесть на одну лошадь, думаю, она выдержит двух седоков.

14

Для троих осажденных в блокгаузе людей подходил к концу первый тяжелый день.

Связанный бандит безмолвно и апатично лежал на жестком глинобитном полу, уставясь куда-то вперед. Он уже давно перестал ныть, и не просил чтобы ему дали воды, он видел, что Текс и Ченго тоже не позволяли себе выпить ни одной капли. Эта драгоценная влага предназначалась только для раненого шерифа.

Ни у Текса, ни у Ченго нельзя было заметить признаков усталости. Они терпеливо сидели у своих бойниц и не обращали внимания, когда мимо них свистели пули и ударялись в противоположную стену. Правда, пули в блокгауз залетали через окна довольно редко.

Иногда они тоже отвечали выстрелами, но были вынуждены делать все более и более длительные паузы, ибо после каждого выстрела в блокгаузе распространялся едкий пороховой дым. Он долго висел под потолком и лишь понемногу выветривался через верхушки окон.

Когда солнце исчезло за горами, воздух стал более свежим. Мужчины снова смогли, как говорится, вздохнуть полной грудью.

Текс Хондо прошел к шерифу, осмотрел его рану и наложил новую повязку.

— Как ты себя чувствуешь, Фрэнк?

— Немного получше, — ответил шериф. — Но сделать вылазку со мной вы все равно еще долго не сможете. Пройдет по меньшей мере неделя, пока я смогу снова сесть в седло… Послушай, Текс, этой ночью вы должны попытаться уйти отсюда. Меня вы спокойно можете оставить здесь…

— Чтобы они тебя прикончили, не так ли?

— Даже если и прикончат… Рано или поздно человек все равно умирает. А я, как говорится, играл по крупному. Во всех своих неприятностях я сам виноват. Никто меня не обязывал разыскивать исчезнувший караван переселенцев. Такую задачу я сам добровольно поставил перед собой. Я…

Он не закончил фразу, а лишь сделал какой-то усталый и безнадежный жест. Текс почувствовал, что есть нечто такое, что вызывает в шерифе болезненные воспоминания, но тем не менее он не задал ни единого вопроса.

Он видел, как шериф о чем-то усиленно думает, и ждал, пока тот не заговорит сам.

— Вы хорошие парни. И ты, и Ченго. Я бы с удовольствием сделал вас помощниками шерифа. Ты бы не взял на время шерифскую звезду, Текс?

— Даже не знаю, что и ответить, — ответил Текс. — Мой друг Ченго — апач. А ни один белый не потерпит, чтобы звезда шерифа красовалась на груди краснокожего.

— Перед законом все люди равны, какого бы цвета ни была их кожа. И служить закону может любой честный человек, даже если у него кожа красная, желтая или черная. Все зависит от его характера и взглядов на жизнь.

— Хорошие слова ты говоришь, Фрэнк, — ответил Текс. — Только не думаю, что все белые думают так же, как и ты.

— Ты прав, Текс, — ответил шериф. — Но кто спрашивает о том, что думают другие. Храбрый человек действует так, как он считает правильным. Ну, так как? Возьмешь ты звезду шерифа?

— А разве мы не можем сражаться с тобой вместе плесом к плечу без звезды шерифа?

Олсен покачал головой.

— Поверь мне, Текс, вы еще попадете в такие ситуации, в которых без этой звезды вы пропадете.

Текс все еще находился в нерешительности. Он не мог избавиться от чувства, что шериф делал свое предложение, имея в виду непонятные ему намерения.

Но что, черт возьми, он хотел от него?

Почему Олсену было так важно, чтобы он и Ченго взяли шерифские звезды.

— Ну? — снова спросил Олсен.

Текс Хондо решился.

— Ну хорошо, Фрэнк. Я возьму звезду. Но Ченго она не годится… Вернее, он сам должен решить этот вопрос.

Шериф улыбнулся, кивнул и посмотрел на Ченго.

— Ты наверное слышал, о чем мы тут говорили, Ченго, — сказал он. — Ну, как, хочешь ты взять звезду?

Тот приложил руку к сердцу и с серьезным достоинством кивнул.

— О'кей! — сказал Олсен с довольным видом. — Текс, звезды находятся у меня в куртке, в кармане.

Через пару минут шериф уже прикрепил шерифские звезды на грудь Текса и Ченго, и пока он говорил слова присяги, те по индейскому обычаю, приложили свою правую руку к сердцу.

После того, как со всей этой процедурой было покончено, Фрэнк Олсен снова довольно улыбнулся и тихо, но решительно заявил:

— Теперь вы — представители закона, амигос, но я являюсь вашим начальником. И вы наверняка знаете, что вы обязаны подчиняться моим распоряжениям.

— Если эти распоряжения не противоречат здравому смыслу, — уточнил Текс.

— Этого можешь не бояться, — ответил шериф с улыбкой. — И мой первый приказ будет таков: этой ночью вы должны покинуть блокгауз. Вы обезопасите себя и приведете помощь.

— Так дело не пойдет, Фрэнк. Ближайший город удален отсюда на несколько сотен миль, и пока мы вернемся с подмогой, люди Альвареса успеют с тобой расправиться.

Фрэнк Олсен устало покачал головой.

— За меня можете не беспокоиться… Кроме того… кроме того, жизнь мне уже не может дать ничего хорошего. Я потерял самое дорогое, что я когда-либо имел… А теперь делайте так, как я вам приказал, амигос. И уж если быть точным, я не приказываю вам это сделать, я прошу вас об этом…

Текс Хондо молча кивнул.

А пальцы Ченго показали:

«Этот человек величественно прожил свою жизнь. Так же величественно он и умрет».

15

Как ни странно, но Дьянго Альварес еще не знал, что произошло в его городе.

Об этом знал только один человек — Эль Лобо. Он как раз был на пути в город, когда ему по дороге повстречался старый метис, спешивший к Альваресу с плохими новостями.

Эль Лобо отослал метиса обратно, сказав ему, что он сам сообщит об этом Альваресу.

А потом Эль Лобо вдруг исчез.

Правда, его никто не хватился. Даже сам Альварес еще не поинтересовался, где его брат Педро.

Луна освещала местность холодным светом. Блокгауз и окружавшие его предметы казались чем-то нереальным и призрачным.

Дикая пустынная местность была наполнена разноголосыми шумами. В воздухе бесшумно летала сова. Выли койоты. По небу плыли рваные облака, то закрывая, то вновь открывая диск луны, бросая на землю причудливые тени.

Между мощными столетними елями горел крошечный костер. На железной треноге над пламенем висел закопченный котелок. Вокруг распространялся запах свежесваренного кофе.

Дьянго Альварес нагнулся и зачерпнул металлической кружкой кофе. Потом он перелил его в другой сосуд и начал осторожно пить горячий напиток.

Он был у костра один. Но чувствовал себя совершенно уверенно. Как вскоре выяснилось, чересчур уверенно.

Но когда он это понял, было уже слишком поздно.

Бандит почувствовал, как между лопаток ему ткнули каким-то твердым предметом.

— Не двигайся, Альварес! — прошипел голос.

Альварес словно окаменел, а его лицо со шрамом задергалось в нервном тике. Словно загнанная в угол крыса, он лихорадочно пытался найти выход из создавшегося положения и обмануть своего врага.

Справа, из-за деревьев, в его сторону скользнула еще одна тень. Рука опустилась на кобуру Альвареса и быстро вытащила оттуда револьвер.

— Вперед! — прошипел снова голос позади бандита.

Альварес не хотел сдаваться и решил рискнуть. Он открыл рот, собираясь закричать, чтобы предупредить своих людей.

Но один из двух нападавших оказался проворнее бандита. Он ударил его рукояткой кольта по голове, и Альварес обмяк.

— Ты сможешь его нести, Ченго? — шепотом спросил Текс.

Апач кивнул и взвалил Альвареса на свои плечи. В следующий момент оба друга уже исчезли в темной сени леса со своим потерявшим сознание пленником.

Они сделали практически невозможное — подобно змеям, проползли через освещенную лунным светом просеку, и причем, так, что ни один бандит их не заметил. Ночные похитители проникали в лес все глубже и глубже. Когда они прошли приблизительно полмили, Ченго остановился и опустил свою ношу на землю.

Затем он приложил руки ко рту и издал вой, очень похожий на вой койота. Даже самый искушенный человек не смог бы отличить этот вой от воя настоящего зверя. Но тем не менее эти звуки отличались, и отличались только интервалами.

Именно это обстоятельство и дало понять мустангам Текса и Ченго, что это хозяева зовут их к себе. Через две минуты Ночной Ветер и Команч уже прискакали к ним.

Текс вынул из седельной сумки кусок лассо и связал им Альвареса, который к этому моменту снова начал проявлять признаки жизни.

— Хондо?.. Это ты, негодяй? — процедил главарь бандитов сквозь зубы и со злобой в голосе. На что ты надеешься? Мои люди разорвут и тебя и твоего краснокожего дружка в клочья.

— Только в том случае, если сумеют нас захватить, — спокойно ответил Текс. — Но в данный момент шансы твои очень невелики.

— Что ты намереваешься делать?

— Скоро увидишь.

Текс с легкостью поднял связанного бандита и забросил его на спину своего жеребца. После этого он сам вскочил в седло.

Ченго уже сидел на своем мустанге. Перед ним на коленях лежал винчестер.

Текс вынул свой кольт и приставил к голове Альвареса. После этого оба друга не торопясь отправились в путь.

Текс и Ченго ехали обратно по той же тропе, по которой они приехали сюда. Приблизительно шагах в двадцати от края просеки они остановились.

Гулко прозвучал в ночи голос Хондо:

— Говорит Текс Хондо! Я новый помощник шерифа Фрэнка Олсена! Мой друг Ченго тоже носит звезду. Мы взяли в плен вашего главаря. Мы…

В ответ они услышали громкие проклятия.

— Ты лжешь! — прокричал чей-то грубый голос. — И должен доказать, что Альварес находится у тебя!

— Согласен! — спокойно ответил Текс. — Сейчас я проеду по просеке. Ваш босс лежит поперек моей лошади. А мой кольт приставлен к его голове. Если у кого-нибудь из вас возникнет желание выстрелить в меня, то у этого человека будет на совести и жизнь Альвареса. Так как у меня в любом случае хватит сил, чтобы нажать на курок.

В подтверждение слов Текса, Альварес громко прокричал:

— Вы должны поверить ему и делать то, что он скажет. Он действительно держит меня в своих руках!

Бандиты ничего не ответили. Наступила гнетущая тишина.

Текс Хондо снова дернул за уздечку. И его конь спокойно вышел на просеку.

Ченго последовал за ним. Царила мертвая тишина. Даже природа, казалось, затаила дыхание.

В дверях блокгауза появился шериф Фрэнк Олсен. Его лицо было искажено от боли. Лоб был весь в поту, который стекал по изборожденному морщинами лицу.

Левой рукой он держался за притолоку двери. В правой у него был револьвер пленного бандита. Глаза шерифа горели лихорадочным огнем.

Олсен не проронил ни слова, но его взгляд выражал благодарность и восхищение храбростью своих новых помощников.

— Ты сможешь сесть на лошадь, Фрэнк — спросил Текс Хондо.

Всадник Смерти лишь кивнул.

— Думаю, что смогу, — ответил он через какое-то время. — Во всяком случае вы можете оседлать мою лошадь, а потом привязать меня к седлу так, чтобы я не смог упасть.

Ченго уже соскользнул с мустанга и бежал к коралю. Он быстро оседлал каурую кобылу Олсена, а потом помог раненому шерифу сесть в седло.

В корале находились еще три лошади, и Ченго выбрал из них еще одну. Она должна была потом нести на своей спине пленного Альвареса.

Невредимыми они съехали с просеки и выбрались из дьявольского окружения, из которого и не надеялись уйти.

Но тем не менее их еще ждала жестокая борьба. Они понимали, что люди Альвареса так просто не примирятся с поражением. Они приложат все силы, чтобы освободить своего главаря.

Текс подъехал на своем мустанге к лошади шерифа.

— Куда теперь, Фрэнк?

— Надо попытаться добраться до города «Джаспера». А оттуда мы сможем послать гонца в форт «Апач». Я потребую помощи у армии. Только с ее помощью мы сможем уничтожить это бандитское гнездо в городке «Красный Ветер».

Текс кивнул.

— Неплохая идея. Но, по моему разумению, до «Джаспера» больше ста миль. Ты выдержишь такой путь, Фрэнк?

— Надеюсь, что выдержу.

Они остановились и посадили Альвареса на лошадь, которую на поводу вел за собой Ченго. Руки главаря бандитов были связаны еще раньше, а ноги ему связали, пропустив веревку под брюхом лошади. Таким образом, исключалась любая попытка бегства.

Ченго сделал знак Тексу, чтобы тот обратил на него внимание, а потом его пальцы быстро заговорили:

«Меня беспокоит Рори Калхаун. Он хотел доставить ту девчонку в „Долину Кугуаров“. К ее брату. Мы должны это проверить. Ведь эта долина все равно находится на дороге в „Джаспер“. И если мы поедем через нее, то доберемся до „Джаспера“ даже быстрее, чем по той дороге, которую собирается предложить шериф».

— В чем дело? — спросил Олсен, который заметил красноречивую игру пальцев Ченго.

— Ченго беспокоится за Калхауна. И он предлагает ехать в «Джаспер» другим путем. Через «Долину Кугуаров». К тому же он считает, что эта дорога даже короче.

— Чем быстрее мы доберемся до Джаспера, тем лучше, — ответил шериф. — Я не имею ничего против.

Текс кивнул Ченго, показывая, что все в порядке.

— И ты поедешь впереди, брат. Один ты знаешь, где находится эта «Долина Кугуаров»…

Они снова отправились в путь, и никто из них не заметил человека, который следил за ними со своей странной ухмылкой на лице.

— Поезжайте, поезжайте, — сказал он тихо, словно обращаясь к самому себе. — для меня так даже будет лучше.

16

Три всадника добрались вместе со своим пленником до той долины, которую Рори Калхаун назвал «Долиной Кугуаров», потому что здесь он и Ченго пристрелили двух опасных хищников.

Ченго показал на зияющий темнотой вход в пещеру, как раз посреди скалистого склона.

«Здесь я спрятал Дугласа Мюррея, — сказал он своими пальцами. — Нужно пойти посмотреть».

Он подъехал к подножию каменистого склона, спешился и начал медленно подниматься вверх. Этот небольшой отрезок пути он мог свободно тоже проделать на лошади — его мустанг легко преодолел бы этот подъем.

Но у Ченго были свои основания подойти ко входу в пещеру пешим. Он словно предчувствовал, что ему тут может грозить какая-либо опасность. А точнее был почти в этом уверен.

Но на сей раз интуиция его подвела.

Пещера была пуста.

И единственными следами, которые ему удалось обнаружить, были засохшие пятна крови на твердой и пыльной скале.

Ченго не знал, что и подумать.

Что же здесь могло произойти?

Он вышел из пещеры и рассказал Тексу о том, что он там обнаружил.

Текс принял быстрое и суровое решение.

— Теперь уже нет смысла беспокоиться о нем. А если он мертв, мы все равно не сможем уже ничем ему помочь. Едем дальше!

И когда они пришпорили своих лошадей, позади них снова возник тот странный человек, который следовал за ними словно тень.

17

Они покинули «Долину Кугуаров» ранним утром. Теперь же солнце палило вовсю, и жара постепенно становилась невыносимой.

Через час путники сделали первый привал. Они остановились у крошечного горного ручья и напоили лошадей.

Текс буквально не сводил глаз с Альвареса. Иногда на горизонте появлялись силуэты всадников. Несомненно, это были люди Альвареса. Они были подобны коршунам или койотам, которые идут по следу раненого животного и терпеливо ждут, пока силы не оставят его окончательно, чтобы уже тогда с наслаждением вонзить свои зубы в сочную плоть.

Текс и его друзья хорошо это понимали.

Они отлично осознавали, что достаточно им хотя бы на мгновение ослабить бдительность — и им это сразу может стоить жизни.

И они не тешили себя никакими надеждами. Бандиты наверняка используют любую возможность, чтобы освободить своего босса. И все зависело от того, удастся ли Тексу добраться с Альваресом до «Джаспера» или нет.

— Если хоть у одного человека из банды Альвареса есть голова на плечах, то нам никогда не добраться до этого города, — прошептал Текс, обращаясь к шерифу.

Тот кивнул, поскольку сам хорошо сознавал это.

— Ты прав. В противном случае все в округе узнают о существовании города бандитов. Если же бандиты пожертвуют своим главарем, то они будут спасены. По крайней мере, на первых порах.

Альварес тоже услышал эти слова.

Он презрительно рассмеялся и буркнул:

— Мои люди мне верны. Они никогда не бросят меня на произвол судьбы. И я убежден, что они найдут выход из сложившегося положения.

— Будем надеяться, — ответил Текс. — Дело в том, что это и в наших интересах.

Они продолжали двигаться по пустынному горному району, где практически не было дорог. Жара становилась все невыносимее.

Все чаще приходилось делать остановки, а потом силы окончательно покинули шерифа.

К вечеру путники проехали только двадцать миль. Ночью они передохнули в каньоне, а с самого раннего утра снова тронулись в путь.

Около полудня они остановили своих лошадей на краю высокогорного плато. Они посмотрели вниз, на долину, всю покрытую зеленью, в центре которой, на берегу озерца, находилось небольшое ранчо. Из трубы главного дома вилась к нему струйка дыма. По всей долине бродили коровы и бизоны.

Вскоре всадники отыскали дорогу, которая вела вниз, и когда огненный шар солнца коснулся вершины горы на западе, Текс и его попутчики наконец достигли ранчо.

Все строения на ранчо имели какой-то запущенный и заброшенный вид и как-то странно контрастировали с пышной и цветущей природой долины.

Ни один человек не вышел им навстречу, когда они уже почти подъехали к ранчо. Лошади сразу потянулись к водопою, всадники не стали их задерживать, и усталые спешились.

Текс развязал шерифа и тоже снял его с лошади. Последние часы оказались слишком тяжелыми для мужественного и сурового человека. Он потерял сознание. Текс осторожно положил его на землю.

Ченго развязал веревки на ногах Альвареса, и бандит тоже смог сесть на землю.

В этот момент со скрипом растворилась дверь дома.

— Добро пожаловать на Бар-Икс, — послышался ломкий старческий голос.

Текс, Ченго и Альварес медленно повернулись в сторону говорившего и увидели бородатого старика с обветренным лицом. Казалось, бремя прожитых лет совсем согнуло его спину.

Опираясь на свою сучковатую и кривую палку, старик приблизился к ним. Его спина стала еще более согбенной, когда он остановился перед шерифом. А потом неодобрительно покачал головой.

— С ним вы не проедете и пяти миль, — хриплым голосом сказал он. — Вы едете в «Джаспер», не так ли? Но лучше выкиньте это из головы. Город находится отсюда в пятидесяти милях. Этому человеку никогда не осилить такое расстояние.

Текс искоса и недоверчиво наблюдал за стариком. Что-то ему тут не нравилось, что-то его здесь тревожило. Но в конечном итоге он сам себя назвал дураком.

— Ты один здесь живешь? — спросил он у старика.

Тот хмуро кивнул головой.

Потом вытянул правую руку и показал на маленький холмик, который находился в тени двух могучих дубов. Его длинные костлявые пальцы дрожали.

— Да, я последний здесь остался, — произнес он с горечью. — А еще месяц назад со мной были три верных парня. И все трое были убиты… Из засады…

— Кто это сделал? — спросил Текс.

Старик как-то неопределенно провел по воздуху рукой.

— Всякий сброд, — хмуро сказал он. — Тут, в горах, шатается много всякой нечисти. И теперь они довели меня до такого состояния, до какого хотели довести.

— А ты не боишься за свою собственную жизнь, мистер?..

Старик подхватил на лету неоконченную фразу и быстро добавил:

— Кинг… Меня зовут Эрл Кинг. И не беспокойтесь. Вам нечего опасаться за мою жизнь. Этот сброд мечтает только заполучить мои стада. Они знают, что я — старая беззубая собака, которая уже не сможет причинить им никакого вреда. Но если они захотят, они смогут выгнать меня отсюда ко всем чертям… Но мне уже все равно…

— Они смогут здесь снова появиться? — спросил Текс.

Эрл Кинг отрицательно покачал головой.

— Им нужен был только мой скот.

— Я хотел бы сделать тебе предложение, старик, — сказал Текс. — Вот этот человек, — он показал на шерифа. — Он мой старый друг. Зовут его… Джим Долан. Прошу тебя, спрячь его где-нибудь здесь. Тебе это не доставит никаких неприятностей, и я тебе заплачу.

— Деньги мне больше не нужны. То, что мне нужно для жизни, мне дает мое ранчо.

— Мы бы смогли тебе помочь восстановить твое ранчо, так что оно будет таким же, как прежде.

— А к чему это все. Ваш друг и так может остаться.

Текс благодарно кивнул.

— Меня зовут Хондо, — сказал он. -Текс Хондо. А это мой брат по крови — Ченго. Как только наши лошади немного передохнут, мы продолжим наш путь в «Джаспер», вместе со своим пленником. Возможно, что нами будут интересоваться какие-нибудь люди, мистер Кинг. Но ты не говори им ни в коем случае, что приютил у себя раненого.

— О'кей! — пробурчал старик, а потом заговорил еще более недовольным тоном: — доверие за доверие, мистер Хондо. Почему бы тебе не назвать мне настоящего имени раненого.

Несмотря на свой возраст, у Эрла Кинга был, должно быть, еще хороший слух, и он уловил мгновенную паузу, когда Текс называл вымышленное имя шерифа Олсена.

— Не принимай это близко к сердцу, Кинг, — ответил Текс. — Ты же и сам отлично знаешь, что в этих краях нужно быть чертовски осторожным. Ты прав, этого человека зовут не Джим Долан. Его зовут Фрэнк Олсен…

— Всадник Смерти?

— Да, он самый…

— Несите его в дом.

18

В полночь путники вновь вскочили в седла. Теперь их уже ничто не задерживало в пути, и появилась реальная возможность оторваться от людей Альвареса.

Всю ночь они скакали довольно быстро, и когда занялся рассвет, до Джаспера оставалось всего десять миль.

Как раз в это время на ранчо шериф наконец пришел в себя.

— Что это… Где я нахожусь?

Перед его глазами было лицо, которого он раньше никогда не видел. Лицо это было искажено дьявольской гримасой.

— Кто ты?.. Кто ты такой? — выдавил шериф.

Тот рассмеялся. Смех был глухой, словно доносился из могилы.

— Фрэнк Олсен… Ха-ха-хаааа! Твои друзья меня не узнали. Они приняли меня действительно за честного скотовода. Даже мой брат меня не узнал…

— Не понимаю ни слова.

Тот постучал по своему лбу.

— Ты прав, шериф. Ты не можешь меня узнать, потому что никогда раньше не видел. Я — Эль Лобо, брат Дьянго Альвареса.

Человек, назвавший себя Эль Лобо, сильным рывком сорвал с себя бороду, которая скрывала его лицо, и выпрямил спину.

Фрэнк Олсен непонимающе покачал головой.

— Я слышал о тебе, — сказал он. — Но я не знал, что ты находишься здесь, в Колорадо. И я не знал, что у Дьянго Альвареса есть брат.

Эль Лобо ухмыльнулся.

— Теперь ты это знаешь, амиго. Правда, это мало тебе поможет.

— Что ты собираешься делать?

— Ты умрешь, Всадник Смерти!

— Почему? Что я тебе сделал плохого?

— Ты мне ничего не сделал. Ноты стоишь у меня на пути.

— Я тебя не понимаю, — пробормотал Олсен.

В окна дома упали первые лучи восходящего солнца.

Эль Лобо отошел от кровати, на которой лежал шериф, и уселся на стул стоящий у окна.

Потом он сунул в рот сигару и с наслаждением затянулся.

Через какое-то время он с задумчивым видом принялся рассказывать:

— Эта история началась много лет назад, — начал он. — В те времена я был влюблен в самую красивую девушку, которая когда-либо жила на Рио-Гранде. Ее звали Эттель Кейн. Мой брат Дьянго тоже заглядывался на Эттель, но она и я хорошо знали, кто будет ее избранником. Все было бы хорошо, если бы отец Эттель категорически не возражал против нашего брака. И этот человек имел для этого основания — и я, и Дьянго были бандитами. Мы жили контрабандой, угоном скота и торговлей с команчами. Правда, никто не мог этого доказать. Тем не менее, отец Эттель имел много против меня и моего брата, и он не скрывал этого. А потом его убили в Мексике. Он продавал там свой скот, а потом направился обратно домой с деньгами и двумя провожатыми. Все трое были убиты, а деньги украдены. К несчастью, я был поблизости от места преступления. Поэтому власти, не долго думая, и пришили мне это дело. Они были рады, что смогли наконец как-то зацепить меня. Меня осудили на двадцать лет каторги…

Эль Лобо откинулся на стуле и крепко затянулся своей сигарой. Сейчас он производил впечатление человека, который с довольным видом оглядывается на свои праведно прожитые годы.

— А почему же не прозвучал смертный приговор? — поинтересовался шериф.

Бандит пожал плечами.

— Я и сам этого не знаю. Может быть, потому что суд все-таки не был полностью уверен в моей вине. Но все это совсем не важно для той истории, которую я хочу рассказать, шериф. Именно с этого момента она начинает становиться интересной.

Он немного нагнулся вперед. Его серые глаза заблестели.

— Вскоре после того, как я был осужден, — продолжал он, — Эттель Кейн вышла замуж. Ей необходимо было выйти замуж, так как незамужней матери плохо приходилось в те годы. Этель нужен был отец для… для моего ребенка. Я узнал об этом лишь тогда, когда был выпущен из тюрьмы Чихуахуа, — то есть о том, что у меня есть дочь.

— И ты нашел ее? — поинтересовался шериф.

Эль Лобо кивнул.

— Нашел… Ее зовут… Вирджиния Мюррей.

Фрэнк Олсен внезапно выпрямился.

— Джинни! — воскликнул он. — Моя Джинни… Я искал ее… Она…

— Ты никогда ее больше не увидишь, — грубо перебил его Эль Лобо.

— Она… Она что…

Бандит покачал головой.

— Об этом можешь не беспокоиться, шериф. Она не умерла. И дела у нее идут отлично.

— И она знает, что ее отец — Эль Лобо?

— Пока нет. Но скоро узнает. Сообщу ей при первой благоприятной возможности.

Олсен в изнеможении снова откинулся на ложе. Пот ручьями стекал по его изможденному лицу. Он закрыл глаза.

— О, Господи! — прошептал он. — Господи! Почему, Альварес, ты хочешь лишить ее душевного покоя. Ведь если ты это скажешь ей, для нее это будет ударом. Она, может быть, не переживет этого известия. И как только отец может быть таким жестоким! Если Вирджиния действительно твоя дочь, — пощади ее и не сообщай ей эту страшную весть.

Эль Лобо оскалил зубы в волчьей усмешке.

— Здесь не может идти речь о чувствах и сантиментах. Здесь замешаны деньги. И крупные деньги. Ты это отлично знаешь, Олсен. Именно по этой причине ты так упорно и разыскивал ее в последние несколько месяцев.

— Клянусь тебе, я не имел ни малейшего понятия…

— Ха-ха-хаааа! — рассмеялся бандит. — Не имел ни малейшего понятия! Помолчи лучше, Олсен! Или ты хочешь уверить меня в том, что любишь Вирджинию? Если это действительно так, то ты лжешь! Ты и сам думаешь только о деньгах! Ты не лучше меня!

— О каких деньгах ты все время говоришь черт бы тебя побрал? — не выдержал шериф.

— Ты отлично знаешь, о каких! — прошипел Эль Лобо. — Эттель Кейн получила наследство. Кто-то завещал ей сто тысяч долларов. В качестве возмещения за то, что ее отец якобы потерял по моей вине.

— И кто же является этим щедрым завещателем? — насмешливо спросил Олсен. — Хотел бы я посмотреть на человека, который захотел бы добровольно расплатиться за подлость другого…

Эль Лобо нагнулся вперед.

Голос хрипло и едва слышно сопровождал жестикуляцию его рук.

— Хорошо, я скажу тебе, кто этот человек. Это Антонио Альверес, богатый владелец асиенды из провинции Соноры. Мой отец…

— Твой отец?

— Совершенно верно! Мой отец! Ты не ослышался, амиго. Антонио Альварес лишил наследства обоих своих неудавшихся сыновей. Незадолго до своей смерти он продал асиенду и написал в своем завещании, что все деньги, которые останутся после его смерти, должна получить Эттель Кейн. Сейчас уже по стране разосланы сыщики, чтобы найти ее. Но Эттель Кейн уже больше нет в живых. Она и ее муж были убиты моим братом Дьянго.

— Он что, хотел отомстить женщине, которая его отвергла? И мужчине, которому эта женщина досталась в жены?

— Нет, просто случайность свела его именно с Оуэнном Мюрреем. Дьянго сделал это из-за своей жадности. А Вирджинию он оставил в живых, чтобы сделать из нее свою жену. По случайности также избежал смерти и ее брат Дуглас. Киова захотел иметь белого раба.

Шериф Фрэнк Олсен закрыл глаза. За последние несколько минут на него навалилось так много новостей, и причем, таких, от которых рушился весь мир.

Он долго молчал, а потом тихо спросил:

— Еще один вопрос, Альварес. С каких пор это ранчо принадлежит тебе?

— Я просто захватил его и все, — ответил Эль Лобо. — Здесь жил какой-то старый чудак со своими ковбоями. Всего их было четверо. Я послал их наслаждаться вечным блаженством — дело с концом.

Он сказал это таким небрежным тоном, что у шерифа по спине пробежали мурашки.

— Ты — настоящий дьявол, Эль Лобо! — выдавил он. — Скажи мне еще, где находятся сейчас брат и сестра? И что ты сделал с ними? Я имею в виду Дуга и Джинни.

— Я же говорил тебе, что они живы, — ответил Эль Лобо. — А больше тебе пока знать и не полагается.

— А что… что ты намереваешься делать со мной?

— Это я тоже тебе говорил. Я тебя убью.

— Прямо сейчас?

— Я не трусливый койот, шериф Олсен. Я подожду, пока ты поправишься. А потом мы с тобой сразимся.

Фрэнк Олсен с довольным видом кивнул. Выходит, его будущее было не таким уж безнадежным. Эль Лобо предоставлял ему шанс. А это было уже очень много.

19

Вечером Текс Хондо и Ченго добрались до «Джаспера».

Городок лежал на левом берегу реки Аламозы и был типичным поселением того времени, которые росли как грибы в этом пустынном и еще необжитом краю.

Последние мили они проехали по дороге, которая вилась в горах с юга на север.

Дьянго Альварес сидел в седле с застывшим словно маска лицом. Но в глазах его тлел мрачный огонь. Этот огонь стал разгораться, когда они добрались до первых домов городка.

С дощатых тротуаров за ними наблюдали мужчины. Они смотрели на троих всадников с явным подозрением.

Солнце уже стояло низко над горизонтом и казалось огромным и раскаленным шаром.

Текс остановил своего коня возле двух ковбоев, которые небрежно стояли возле коновязи у какой-то пристройки.

— Хэлло! — дружелюбно приветствовал он их. В вашем городке имеется шериф?

Оба в ответ лишь молча кивнули, а один из них показал пальцем вправо.

— Вон там, третий дом на левой стороне улицы. Он наверняка сейчас у себя.

Ковбой ухмыльнулся, отбросил окурок самокрутки и подтолкнул своего приятеля в бок.

— Пошли, Джонни!..

Текс и Ченго поскакали дальше вместе со своим пленным и вскоре остановились перед домом, на фасаде которого висела вывеска с выцветшими буквами:

«КОНТОРА ШЕРИФА»

Эта вывеска была просто изрешечена револьверными пулями.

Текс соскользнул с седла.

— Пошли, Альварес, — спокойно сказал он. — Шериф обрадуется, когда увидит тебя.

Ченго развязал ноги бандита. Дьянго Альварес сошел с коня. Друзья встали с обеих сторон от него, и все трое вошли в контору.

Их встретила какая-то странная и затхлая тишина.

— Хэлло, шериф! — негромко окликнул его Текс.

Человек, сидевший за огромным письменным столом, не шевельнулся. Он сидел, слегка наклонившись вперед, в большом кресле, и со стороны казалось, был погружен в документы, которые лежали перед ним на столе.

В комнате было сумрачно, и Текс не мог сразу различить все детали.

Он подошел к письменному столу и слегка нагнулся вперед. Он хотел было окликнуть шерифа второй раз, но в этот момент понял, что его ожидает очень неприятный сюрприз.

В спине шерифа торчал нож. Мексиканская наваха.

Шериф был мертв.

Альварес ухмыльнулся.

— Вот уж называется не повезло, — сказал он с явной усмешкой. — В городке даже не оказалось человека, который мог бы запрятать меня за решетку.

— Если кому не повезло, то только тебе, — равнодушно ответил Текс. — Неужели ты уже забыл, что я и мой друг — помощники шерифа. Поэтому мы сразу же займем место этого несчастного и сразу же начнем розыск его убийцы.

Альварес в ответ лишь презрительно сплюнул.

— Это не последний сюрприз, приготовленный вам моими людьми. Вас ждут и более приятные неожиданности.

— Ты говоришь как старая баба, — недовольно буркнул Текс, а потом повернулся к своему приятеля: — Отведи его в одну из камер, Ченго.

Апач кивнул. Он быстро разобрался, что где лежит в конторе, взял висевшие на стене ключи от тюремных камер, и подтолкнул арестованного к средней камере.

Альварес молча вошел в нее, не оказав никакого сопротивления.

Он был полностью уверен в себе и в своих людях.

Кроме того, за решеткой бандит чувствовал себя более спокойно — он знал, что когда его люди сделают попытку освободить его, то Текс и Ченго не смогут его здесь пристрелить, в каком бы отчаянном положении они ни были.

Здесь они должны поступать строго в соответствии с законом — иначе можно вызвать неудовольствие уважаемых людей города.

Так думал Альварес. Он судил о других людях по себе. Альварес не верил, что есть люди, которые поступали в подобных обстоятельствах не так, как он.

Он был также убежден, что Текс и Ченго — не долго думая — применили бы оружие, если бы возникла необходимость.

Но это было его ошибкой.

Его противники никогда бы не решились привести в исполнение свои угрозы, даже если бы они попали в критическое положение.

Между тем Текс осмотрел шерифа и понял, что представитель закона этого городка действительно мертв.

Он оставил его сидеть в таком же положении, в каком он его нашел, и сказал Ченго:

— Я сейчас приведу сюда доктора, чтобы он оформил свидетельство о смерти, а также доведу до сведения других горожан города о случившемся. А ты держи ухо востро.

Апач лишь спокойно кивнул и с многозначительным видом похлопал рукой по своему верному другу, винчестеру с серебряными украшениями на прикладе.

Текс вышел из конторы.

Городок, казалось, еще ничего не знал о смерти своего шерифа. На центральной улице царило обычное оживление. Женщины выходили из лавки с корзинами, в которых лежал купленный товар; в переулке с шумом играли ребятишки, во дворах лаяли собаки, а перед единственным салуном города стояли на привязи полдюжины лошадей.

Текс прошел к салуну, который находился ярдах в пятидесяти от конторы шерифа, на противоположной стороне улицы.

Там скорее всего можно было что-либо разузнать и сообщить людям о случившемся. Салун был центром общественной жизни во всех городках такого типа. Здесь собирались люди, которые в какой-то степени влияли на жизнь городка. Здесь даже проходили богослужения, вершились судебные разбирательства и проходили выборы. Салуны служили также воскресными школами, тут проводились танцевальные вечера, а если нужно, то были использованы и под операционную, если кто-нибудь из людей был ранен и требовалось хирургическое вмешательство.

Из салуна доносились пьяные крики, хриплый смех мужчин, звон кружек и стаканов. Судя по всему, в этом городе еще никто не знал, что шериф отдал Богу душу — и не без помощи какого-то негодяя.

Никто не знал, кроме убийцы!

Но кто же был этот убийца?

Наверняка один из людей Альвареса. Но кто из горожан состоял в его банде? Те два ковбоя, которые показали Тексу дорогу к конторе шерифа? Или же те пять человек, которые стоят сейчас у стойки? Может быть, именно они — люди Альвареса? Или же они самые заурядные мирные жители, которые после рабочего дня пришли пропустить по стаканчику виски?

Текс направился к стойке.

Ни один человек не обратил на него ни малейшего внимания.

Бармен, уже пожилой человек, молча придвинул ему стакан и бутылку виски.

Текс небрежно махнул рукой, показывая этим, что не собирается пить.

— Благодарю. Дай мне лучше кружку пива.

Бармен нацедил ему пива и с хмурым видом поставил кружку перед ним на стойку.

— Ты что привез шерифу арестанта? — спросил он.

Текс хотел ответить уклончиво, но не успел этого сделать.

Он заметил, как удивленно округлились глаза бармена, когда тот посмотрел куда-то позади него.

В то же время смолк шум, царивший в салуне.

Текс медленно обернулся.

В дверях, перед самыми дверцами, которые медленно раскачивались в разные стороны, стояли три человека. Их револьверы были направлены на Текса Хондо.

Средний из них имел на груди звезду заместителя шерифа города Джаспера.

— Это он? — спросил заместитель шерифа.

Человек, стоявший справа от него, с хмурым видом кивнул. Текс узнал этого человека. Это был Боб Макдональд, правая рука Альвареса.

— Да, это он, — сказал он мрачно. — Возьмите его под стражу и позаботьтесь о том, чтобы его вздернули на виселице.

Заместитель шерифа медленно направился к Тексу.

— Ты арестован! — решительным тоном заявил он.

Текс взял кружку с пивом и поднес ее к губам. Он не сделал ни малейшей попытки выхватить свой кольт из кобуры. При первом же подозрительном движении с его стороны люди в салуне превратили бы его своими пулями в решето, ибо к тому времени на Текса было направлено уже не три револьвера, а целая дюжина.

— Могу я хотя бы спокойно допить свое пиво? — спросил он неторопливо.

— Почему нет! Можешь допить, — ответил заместитель шерифа. — Но только поторопись, черт бы тебя побрал!

— А что он натворил, Гарри? — выкрикнул один из присутствовавших в зале. — Почему ты решил его арестовать?

Текс затаил дыхание.

Если заместитель шерифа даст сейчас такой ответ, какой ожидал Текс, то сейчас же в салуне начнется что-то невообразимое, а мирная толпа горожан сразу превратится в разъяренных линчевателей, и они не дадут сказать ни слова в оправдание.

Заместитель шерифа, судя по всему, почувствовал опасность, которая угрожала Тексу Хондо. Видимо, он уже достаточно долго исполнял в городке обязанности помощника и знал, как реагируют жители «Джаспера», когда имеют дело с убийцей. Для этого им было достаточно лишь веревки и дерева, а судебного разбирательства могло и не быть вообще — такую процедуру они вообще считали излишней. Веревку же и дерево найти было проще простого.

Блюститель закона, судя по всему, хотел избежать линчевания.

Пока он раздумывал над ответом, Боб Макдональд прокричал:

— Этот человек имеет на совести двух убитых им людей. Он убил Фрэнка Олсена, правительственного шерифа, о котором вы все уже наверняка слышали. Но это еще не все. Полчаса назад он нашел себе и вторую жертву — одного из уважаемых граждан нашего города. Отца семейства, который оставил после себя вдову и двоих детей! И с какой целью этот негодяй убил ни в чем не повинного человека? Почему он подло всадил ему нож в спину? Я скажу вам, почему он это сделал, граждане «Джаспера»! Потому что…

— Кого он убил?! Кого?! — прокричал кто-то, перебив тем самым страстную речь Макдональда.

Тот театральным жестом вытянул руку и с наигранной горечью в голосе воскликнул:

— Вашего шерифа!.. Он убил вашего шерифа!

На мгновение в салуне воцарилась тишина. Не было слышно ни звука. Словно наступило затишья перед бурей.

А потом разверзлась и сама буря, в центре которой находился Текс Хондо.

Ковбои выкрикивали в его адрес самые непристойные ругательства. К нему тянулись руки — сильные и огрубевшие от работы, и отовсюду слышалось:

— Вздернуть этого негодяя! Вздернуть его немедленно!

Голос заместителя шерифа потонул в общем шуме.

— Прекратите драть глотки! — кричал он, пытаясь перекричать толпу. — Здесь закон представляю я. И в моем городе я не потерплю линчевания. Отпустите его! Это мой пленник. Он принадлежит представителям закона. Я арестую каждого, кто посмеет тронуть этого человека! Вы слышали меня, дьявол вас забери?!

В отчаянии он говорил громко и пронзительно. Но как он ни старался, он не мог перекричать толпу. Толпа словно почуяла запах крови, и теперь это были уже не люди, а звери — хищники, которые любой ценой хотели заполучить свою жертву.

В конце концов заместитель шерифа выхватил револьвер и два раза выстрелил вверх. Но это тоже не принесло желаемого результата. Кто-то выбил оружие из его руки, а другой ударил его по голове ножкой стула.

Искры посыпались из глаз Гарри Стоуна, и больше он уже ничего не видел. Он отправился в страну грез, и для того, чтобы вернуться, ему потребуется какое-то время, ибо человек нанес ему довольно сильный удар.

В то время Текс Хондо продолжал обороняться изо всех сил. Он был подобен медведю-гризли, который отбивается от целой своры собак. Троих он уже уложил на пол меткими ударами, но другие продолжали наседать, и ничто не могло их остановить. Напротив, их ярость еще более усилилась.

Через несколько минут он уже не мог больше сопротивляться. На его руках повисли два рослых и сильных парня. Они держали его так крепко, словно он был диким мустангом, который в любой момент снова может взбрыкнуть.

Текс прекратил сопротивление, и хватка горожан тоже ослабела.

— Ну хорошо! — прохрипел он. — Ваша взяла. А теперь что? Хотите вздернуть меня повыше, не так ли?

— Ты угадал, приятель! — ухмыльнулся Боб Макдональд, который пришел вместе с заместителем шерифа и натравил его на Текса. — Теперь тебе больше уж не придется убивать блюстителей закона — ни простых, ни государственных. А твоего приятеля мы повесим на соседнем суку. Тебя это устраивает, Хондо?

Макдональд подошел к Тексу, и на его губах заиграла дьявольская ухмылка.

Когда он уже был достаточно близко, Текс сплюнул и попал прямо на носок правого сапога бандита.

Лицо Макдональда побледнело от гнева. Но он все-таки сдержался и позволил Тексу выговориться.

— Я отлично понимаю, какая здесь ведется игра, — сказал Текс. — И хотя я не знаю твоего имени, но знаю, что ты из банды Альвареса. Я видел тебя, когда ты пытался захватить блокгауз. Ты сидел на лошади сразу за Альваресом… А теперь слушайте меня все! Я хочу сказать вам что-то очень важное, прежде чем вы меня вздернете…

Боб Макдональд и еще несколько парней рассмеялись и тем самым прервали речь Текса.

— Вы слышали, что он говорит?! — вскричал бандит. — Он пытается теперь все вывернуть наизнанку. Но вы не должны верить ни одному его слову. На его совести жизнь Фрэнка Олсена, правительственного шерифа! И вашего шерифа Брэда Дженкинса!

Сквозь толпу пробился широкоплечий бородатый человек — и пробился довольно бесцеремонно.

В первую очередь он обратился к Макдональду:

— Скажи-ка, а кто ты такой? — спросил он спокойным и уверенным голосом.

— Меня зовут Боб Макдональд, — ответил бандит. Тебе этого достаточно?

Человек кивнул.

— На первых порах, да, — ответил он и повернулся к Тексу Хондо.

— Тебя зовут Текс Хондо, не правда ли?

— Да.

— А меня зовут Эйб Джефферсон, — представился бородач. — Я кузнец в «Джаспере»…

— Ну и хорошо! — перебил его Макдональд. — Что ты хочешь, кузнец?

— Ничего особенного, только правду, — ответил Джефферсон. — Для нашего города ты, Макдональд, такой же чужак, как и Текс Хондо. И выходит, что его слова противоречат твоим. Он утверждает, что ты бандит, и принадлежишь к банде пресловутого Альвареса, которого также называют Кровавым Псом. Ты же, со своей стороны, утверждаешь, что мистер Хондо убил правительственного шерифа Фрэнка Олсена и шерифа нашего города. Ты можешь подтвердить доказательствами свои обвинения?

— Конечно, Джефферсон! — с победными нотками в голосе заявил Макдональд. — Достаточно порыться в его карманах, и ты найдешь там звезду шерифа. Эту звезду Хондо забрал у мертвого.

Кузнец посмотрел на Хондо.

— Это правда?

— Да, правда,мистер Джефферсон. У меня действительно в кармане звезда. Но не я самовольно забрал ее у него. Эту звезду он мне вручил собственными руками, назначив меня и моего друга Ченго помощниками шерифа. Кроме того, шериф Фрэнк Олсен не мертв, а жив. Правда, он тяжело ранен, и мы были вынуждены оставить его по пути. Он подтвердит мои слова, если ты пошлешь к нему своего человека.

—Ты говоришь, что Олсен жив?

— Пусть тогда Хондо скажет, где находится шериф Олсен! — сразу вмешался Макдональд. — Только тогда мы сможем ему поверить!

Кузнец бросил на Текса внимательный взгляд.

— Макдональд прав, Текс Хондо. Ты должен нам сказать, где находится Фрэнк Олсен.

Текс покачал головой.

— Если я это скажу, жизнь шерифа и гроша ломанного не будет стоить…

— Вы только послушайте его! — вскричал Макдональд. — ну, как, поняли теперь, кто лжет, а кто говорит правду?

Он бросился на Текса и сильно ударил его в челюсть.

— Прекрати! — вскричал Эйб Джефферсон. — Прекрати сейчас же! Еще вовсе ничего не ясно! Я…

Эйб Джефферсон был честным и порядочным человеком, уважающим закон, он рассуждал точно так же, как и заместитель шерифа Гарри Стоун, который все еще лежал на полу без сознания.

Он был против жестокого суда Линча, как бы ни был виновен человек. Каждый преступник имеет право на судебное разбирательство. Даже если он совершил самое тяжкое преступление.

К сожалению, Эйб Джефферсон был почти одинок в своем убеждении. В городе едва нашлось бы еще с полдюжины мужчин, которые придерживались такого же мнения, но даже их сейчас в салуне не было или же они просто боялись выступить против большинства.

Боб Макдональд не слушал, что говорил ему кузнец, и продолжал наступать на Текса с кулаками.

Эйб Джефферсон попытался оторвать разъярившегося Боба от жертвы. Он был сильным человеком и наверняка справился бы с этим, если бы только Боб Макдональд был его единственным противником.

К сожалению, в салуне находилось много тупоголовых парней, которые встали на сторону бандита.

В результате с кузнецом обошлись так же, как и с заместителем шерифа. Кто-то огрел его по голове рукояткой револьвера, и Эйб улегся отдыхать вместе с Гарри Стоуном.

Для Текса Хондо наступили тяжелые минуты. Боб Макдональд буквально измолотил его своими кулаками.

Текс вообще-то был приучен переносить боль, но тут не выдержал даже его желудок, и его вырвало. После этого он безвольно повис на руках своих палачей.

— Ну, с него достаточно, — услышал он словно издалека чей-то голос. После этого его выволокли на улицу.

Какое-то время он был уверен, что отправился в свой последний путь. Но даже эта мысль не особенно его беспокоила. Внутренне он был так опустошен и безволен, что ему было совершенно безразлично, что будет с ним…

Мужчины посадили Текса на лошадь. Кто-то прибежал, держа в руке лассо.

Макдональд крикнул:

— Не так быстро, ребятки! Я ему обещал, что он будет висеть рядом со своим дружком, апачем. И я хотел бы сдержать свое слово…

Эти слова Текс тоже слышал словно издалека, но вспомнив о Ченго, он сразу как-то приободрился. В нем зашевелились новые надежды.

Ведь Ченго был на свободе, а это значило очень много. Можно было считать, что он спасет Текса.

И Текс был убежден, что Ченго сделает все возможное для его спасения. Ему наверняка что-нибудь придет в голову.

20

Ченго слышал крики в салуне и решил, что будет самым лучшим погасить свет в конторе.

Позади него, из своей камеры Альварес сказал:

— Послушай, апач! Хочу тебе сказать, что сейчас в салуне мои люди расправляются с твоим дружком. Боюсь, что тебе больше никогда не придется увидеть Хондо. Боб Макдональд всегда очень добросовестно выполняет свою работу.

Ченго слышал эти слова, но даже не обернулся. Какой все-таки болтун, этот Альварес. Хороший же воин не болтает языком, а действует.

Ченго хотел что-либо предпринять, но пока он еще колебался.

Мог ли он сейчас рискнуть и покинуть контору шерифа?

Не придут ли сюда в его отсутствие люди Альвареса и не освободят ли своего босса?

Ченго встал рядом с окном и осторожно выглянул на пустынную улицу. Вдоль домов висели фонари, которые раскачивались на легком ночном ветру.

Шум в салуне усилился. Прогремели два выстрела.

Затем на какое-то время воцарилась тишина. Главарь бандитов снова дал о себе знать:

— Теперь он в их руках, Ченго. Почему же ты не пойдешь туда, чтобы помочь ему? Разве он не твой единственный друг? Только подлец или трус оставляет своего друга на произвол судьбы!

Он говорил еще и другие оскорбительные слова, и каждое слово отзывалось острой болью в сердце Ченго. Все больше и больше сомнений вкрадывалось в его душу, и наконец он все-таки не выдержал.

В тот момент, когда распахнулись двери салуна и толпа вывалилась на улицу вместе с Тексом Хондо, Ченго осторожно выскользнул из конторы шерифа и спрятался за пристройкой.

Он видел, как кто-то пробежал с веревкой, и как горожане посадили Текса на лошадь.

Молодой апач затаил дыхание.

Страх за жизнь друга заставил его забыть обо всем остальном. Он не слышал тихих крадущихся шагов, не почувствовал опасности, которая приближалась сзади…

А когда он все же понял, что кто-то находится за его спиной, было слишком поздно.

Два человека набросились на него.

Непомерно жестокий удар обрушился на его голову.

В глазах у Ченго потемнело, и он потерял сознание.

Он уже не слышал резкого, победного и пронзительного крика:

— Он здесь! Он в наших руках, это проклятый краснокожий! Теперь мы сможем повесить сразу двоих!

21

Текс Хондо тоже слышал крики этого человека, и надежда так же быстро покинула его, как и возникла.

Значит, Ченго тоже не повезло. И он так же, как и Текс, попал в дьявольски подстроенную ловушку.

Сознавать это было очень горько, но изменить тут уж ничего было нельзя.

Он продолжал сидеть на лошади, а рядом стоял человек, держа в руках лассо, и с нетерпением ожидал, когда можно будет накинуть петлю.

— Приготовьте кто-нибудь еще лассо и сделайте вторую петлю! — выкрикнул он. — Чем быстрее мы покончим с этими двумя негодяями, тем будет лучше!

— Петля у меня уже есть! — сказал кто-то из толпы.

Текс Хондо услышал этот голос, и у него окончательно исчезла даже слабая надежда, которая еще было теплилась в нем. Теперь лишь чудо могло спасти их с другом.

Или же Рори Калхаун…

Но скаут давно никак не давал знать о себе. Где же он мог быть? Да и жив ли еще?

Два человека поволокли Ченго по пыльной улице. Он был все еще без сознания и не чувствовал, как его взгромоздили на лошадь и повезли к месту казни.

Он пришел в себя лишь тогда, когда лошадь остановилась под деревом. Апач вопросительно посмотрел на Текса, и тот сказал:

— Все кончено, брат…

Даже смуглая кожа Ченго побледнела. Для индейца не существует более постыдной смерти, чем быть повешенным. Значит, теперь его душа никогда не найдет покоя на том свете.

Оба конца лассо были переброшены через толстый сук огромного дуба, а потом какой-то маленький парнишка залез сперва на лошадь позади Ченго, потом на лошадь позади Текса и набросил им петли на шеи…

Спасение пришло в последнюю секунду.

Раздался топот копыт, и приблизительно два десятка всадников появились из-за поворота и стремительно помчались прямо на толпу, собиравшуюся произвести расправу.

Линчеватели бросились врассыпную, а всадники быстро окружили Текса и Ченго. Они сняли с них петли, затем перерезали веревки, которыми были связаны их руки.

Всадники, судя по всему, были известны горожанам, так как не последовало ни одного выкрика протеста.

Толпа просто застыла в безмолвии, и, казалось, страх лишил людей способности говорить. Текс скользнул взглядом по их лицам. Он выискивал тех, кто больше всего ратовал за то, чтобы он и Ченго были повешены.

Но зачинщиков расправы теперь вообще не было видно.

Они уже успели куда-то исчезнуть — причем, так, что этого никто и не заметил.

Да и что им еще нужно было в этом городе? Своей цели они достигли. Альварес был освобожден, а Текс и Ченго все равно, что мертвы.

Они найдут и шерифа, если он действительно еще был жив, как заявил Текс Хондо.

Люди постепенно расходились. А один из всадников подскакал к оставшимся поближе и повелительно заговорил звонким голосом.

Текс немного прищурил глаза и пригляделся повнимательнее к этому всаднику. Лишь теперь он увидел, что перед ним была женщина.

— Отправляйтесь по домам! — приказала она собравшимся. — И будьте довольны, что я успела вовремя прибыть с моими мальчиками. Иначе бы два убийства были на вашей совести. Убирайтесь с глаз долой! Я не хочу вас больше видеть!

Должно быть эта женщина имела много власти над горожанами, ибо они, ни слова не говоря, начали расходиться быстрее, словно спеша исполнить ее распоряжения.

После этого она повернулась к Тексу и Ченго.

— А вас я жду в отеле, — сказала она и, кивнув им, ускакала.

Полчаса спустя Текс и Ченго вошли в обеденный зал отеля.

На женщине, которой они были обязаны жизнью, все еще была мужская одежда. Красная ковбойская рубашка обтягивала упругую грудь. У нее были черные волосы, свободно падавшие на плечи.

Рядом с ней сидели двое мужчин, которых Текс уже знал. Это были Эйб Джефферсон, кузнец, и Гарри Стоун, заместитель шерифа — то есть те двое, которые пытались помочь Тексу, попавшему в тяжелое положение.

— Я уже все рассказал нашей леди, — сказал Эйб. — Так что мы можем обойтись без длинных речей. Альварес и его бандиты, разумеется, уже далеко отсюда.

Текс с радостной улыбкой посмотрел на женщину, ее красота заставила его сердце забиться сильнее.

— Мистер Джефферсон, — сказал он. — Ты не мог бы оказать мне услугу и сообщить имя человека, которому мы обязаны жизнью?

— Ах, вот оно что! — воскликнул Джефферсон. — Ты совершенно прав, парень. Я и забыл познакомить тебя со своей племянницей. Это — мисс Дороти Кинг, дочь моей сестры. Когда-нибудь ей будет принадлежать большое ранчо Кингов, которое лежит неподалеку отсюда, немного южнее.

— Кинг? — задумчиво повторил Текс. — Так, значит, это ваш отец спрятал в своем доме правительственного шерифа, если не ошибаюсь…

— Вы видели моего отца? — быстро спросила Дороти. — Как он там поживает, мистер Хондо? Я уже шесть месяцев не была дома и мне очень хочется узнать, как там у него идут дела.

Текс раздумывал, стоит ли девушке сообщать правду.

— Боюсь, что дела у него идут неважно, — сказал он серьезным тоном через какое-то время. — Его четыре ковбоя уже покоятся в земле. Он нам показывал могилы. И теперь он находится на ранчо совершенно один. А само ранчо, судя по всему, пришло в упадок. Видно, что там недостает твердой руки. Вот, собственно, и все, что я могу вам сообщить, мисс Кинг.

В комнате на какое-то мгновение воцарилась тишина.

Девушка тяжело вздохнула.

А Эйб Джефферсон не выдержал и ударил кулаком по столу.

— Что за чепуху ты мелишь, приятель! Ты утверждаешь, что Эрл Кинг живет один на ранчо? И что он похоронил всех своих ковбоев?

— Да, вы меня верно поняли, — подтвердил Текс.

Джефферсон поднялся, подошел к Тексу и, остановившись перед ним, внимательно посмотрел ему в глаза.

— Парень, — прошептал он хриплым голосом, — на лжеца ты совсем не похож, и тем не менее, я не могу тебе так просто поверить. Потому что я считаю это невозможным. Каким образом у него могли погибнуть все ковбои? Разве они умерли от какой-нибудь болезни? Или их вырезали индейцы? Или их всех покусали гремучие змеи?

— Они все погибли, сраженные свинцовыми пулями, — ответил Хондо. — Во всяком случае, так нам сказал владелец ранчо. Он говорил нам о каких-то бандитах, которые делают его жизнь довольно тяжелой… Судя по всему, у него большие неприятности. И я совсем не преувеличиваю.

Эйб Джефферсон опустил голову.

— Я просто не могу этого понять, — пробормотал он. — Если бы Эрл Кинг испытывал какие-нибудь затруднения, он бы давно сообщил нам об этом. Что-то нечисто во всей этой истории.

Дороти, которая до этого сидела, не проронив ни слова, неожиданно спросила:

— Сколько могил, ты сказал, видел там, на ранчо, Текс Хондо?

— Четыре, мисс Дороти.

В ее черных глазах неожиданно вспыхнул огонь.

— Ты слышал, дядя Эйб? — спросила она. — На ранчо имеется четыре могилы. А когда мы погнали большое стадо в Канзас, на ранчо остался отец с тремя ковбоями. Кто же тогда лежит в четвертой могиле, если отец еще жив?

В тот же момент Гарри Стоун, заместитель шерифа, спросил Текса Хондо:

— А как, собственно, выглядел этот Эрл Кинг?

— Это был сгорбленный старик. При ходьбе он вынужден был опираться на палку. У него большая борода, и кроме того, он…

Дороти воскликнула, прервав его описания:

— Это не отец! О, Господи, неужели на ранчо случилось что-то ужасное!

— Боюсь, что так оно и есть, — буркнул кузнец.

— Мы немедленно отправляемся домой! — решила девушка. — Я хочу знать, в чем там дело!

Текс Хондо обратился к Ченго:

— Подготовь наших лошадей, брат! В самое ближайшее время нам придется так быстро скакать, как мы еще никогда не скакали. И шерифа мы сможем спасти только в том случае, если нам дьявольски повезет.

22

Ранчо Кинга. Полночь.

Шериф Фрэнк Олсен беспокойно ворочался на своем твердом ложе, тщетно пытаясь сбросить с себя путы.

Эль Лобо исчез уже несколько часов тому назад.

Куда он отправился?

Какую еще игру затеял?

Шериф тщетно пытался вырваться из своих оков, но сделать это трудно.

В ночи жалобно прокричала сова. В окна сочился холодный лунный свет.

Шерифа бил озноб.

Снова закричала сова. На этот раз ближе. Мимо окна скользнула чья-то тень.

Фрэнк Олсен затаил дыхание.

Там, за окном находился человек. И это никак не мог быть Эль Лобо. Ему не нужно было бы, словно тень, скользить вокруг дома.

Но в таком случае, кто это мог быть?

Ночь хранила безмолвие. Крик совы больше не повторялся, и даже койоты прекратили свою заунывную ночную песнь.

Казалось, что сама природа затаила дыхание, и в воздухе чувствовалось что-то тревожное и зловещее…

Олсена нельзя было назвать трусом.

Но сейчас его нервы были напряжены до предела. Пот ручьями стекал по его лбу.

Внезапно тишину ночи разорвал крик!

Это был страшный и отчаянный крик, который заставлял содрогаться душу.

Кричала женщина, и явно звала на помощь.

Фрэнк Олсен приподнялся.

Он знал этот голос. Он бы отличил его из тысячи других.

— Джинни! — хрипло простонал он — Джинни!

Ответа не было.

Ночь молчала.

И Фрэнк Олсен вновь упал на свое жесткое ложе.

Он был слаб и беспомощен.

И он ничего не мог сделать для своей любимой.

23

Два всадника галопом мчались в ночи. Луна разливала свой желтый призрачный свет по волнистой прерии и указывала отважным путникам дорогу во тьме.

Текс и Ченго все поставили на карту. И обе их лошади — Команч и Ночной Ветер — мчались изо всех сил, чтобы угодить своим хозяевам. Казалось, что их легкие копыта не касались земли, и их стройные тела вытянулись, словно тетива на луке.

Текс и Ченго уже не сомневались, кто скрывается под маской честного скотовода и владельца ранчо.

Ченго узнал Эль Лобо и рассказал об этом другу. Он корил теперь себя за то, что своими зоркими глазами не смог раньше разглядеть весь этот маскарад и теперь стыдился этого.

Текс Хондо успокоил своего друга, сказав:

— Не упрекай себя за это, Ченго. Ведь его не узнал даже его родной брат! Этот Эль Лобо — видимо, дьявол.

Дальше они скакали молча по покрытой травой прерии.

Они знали, что мчатся наперегонки со смертью.

Дьянго Альварес тоже мчался в ночи вместе со своими головорезами.

И их целью было ранчо Эрла Кинга. Альварес хорошо знал, что Текс Хондо оставил там раненого правительственного шерифа.

Но он еще не догадался, что за сгорбленным и бородатым стариком, выдававшим себя за скотовода и владельца ранчо, скрывается в действительности его брат Педро. Ведь Эль Лобо преобразил свою внешность до неузнаваемости.

В команде бандита отсутствовали два человека — Эль Лобо и Киова. Главарь банды, правда, заметил их отсутствие, но не придал этому никакого значения.

Эль Лобо хотя стал его сообщником, но он по-прежнему оставался свободным человеком и не обязан был подчиняться приказам. Киова тоже давно занимал в банде особое положение. Часто бывало, что он исчезал, ничего никому не сказав. А потом вдруг опять появлялся, и как правило, с важной новостью.

Внезапно лошадь Альвареса попала ногой яму. Бандит пулей вылетел из седла, но сразу же, словно кошка, снова вскочил на ноги.

У лошади балы сломана кость на правой передней ноге. Альварес вытащил свой кольт. Из тяжелого оружия глухо прогремел выстрел, эхом прокатившись по холмам.

— Нам следовало бы сделать здесь передышку, — сказал Боб Макдональд. — Место удобное. Есть вода и достаточно сочной травы для лошадей. Шериф все равно лежит раненый и не убежит далеко. Кроме того, будет, наверное, неплохо, если у нас завтра утром будут свежие лошади.

Альварес резко обернулся.

— Что ты хочешь этим сказать?

Макдональд пожал плечами.

— Ничего особенного, босс. Только… Я бы заинтересовался известием Бронко. Для нас важно знать, все ли в городе прошло по плану и не передумали ли честные и знатные горожане в последний момент? В этом отношении мне уже доводилось встречаться с самыми неожиданными результатами.

Альварес кивнул

— Возможно, ты и прав. В таком случае подождем здесь. Ты, случайно, не знаешь, где Киова?

Макдональд хотел было ответить, но внезапно раздавшийся стук копыт мчавшейся галопом лошади заставил его промолчать.

Бандиты выхватили оружие. У них было преимущество — они находились в тени горной гряды. К тому же хорошо могли видеть все, что находилось на залитой лунным светом прерии.

Они увидели всадника, который мчался во весь опор.

Но всадник этот их не видел.

— Это Бронко! — внезапно выкрикнул Альварес.

Должно быть, Бронко услышал это восклицание, несмотря на стук копыт. Молниеносно остановив коня, он быстро спешился и в следующее мгновение скрылся в тени кустарника.

— Можешь не прятаться, Бронко! — выкрикнул Альварес. — Это мы! Можешь спокойно идти сюда.

Бандит поднялся, подозвал свистом свою лошадь, и направился в сторону Альвареса.

— Ну, как дела? — спросил тот.

Бронко, парень среднего роста, худощавый и с кривыми ногами, провел тыльной стороной ладони по потному лбу. Несмотря на призрачный и слабый свет луны, было ясно видно, что эта бешеная скачка стоила большого усилия.

— Оба парня избежали веревки, — тяжело дыша выдавил он. — Помощь пришла в последнюю секунду. И я не смог этому воспрепятствовать.

— Черт бы их побрал! — прошипел Альварес. — Кто это сделал?

— Команда ковбоев! — ответил Бронко. — Под предводительством одной девчонки.

Какое-то время царило гробовое молчание.

Никто не отважился нарушить ход мыслей своего босса каким-нибудь неосторожным замечанием.

А потом Альварес процедил сквозь зубы:

— Мы должны вернуться, схватить этих двух парней! Они слишком много знают — они должны умереть.

Макдональд осторожно кашлянул.

— Я считаю, что возвращаться не стоит, — тихо сказал он. — Теперь уже все равно слишком поздно. Этот Хондо уже все рассказал. Гарантирую, что они уже всех поставили на ноги. И, возможно, находятся в пути.

— В таком случае, подождем их здесь, — недовольным тоном буркнул Альварес. — для нас не составит труда разогнать и обратить в бегство два десятка горожан.

Альварес буквально кипел от злобы. И он больше уже не был способен разумно мыслить. Он был подобен хищнику, загнанному в угол, и хотел теперь только разрушать. Он понимал, что жизнь его находится в опасности, и хотел захватить с собой на тот свет как можно больше врагов.

За последние годы, возглавляя банду, он во многом преуспел. Он был господином целого «города».

Нажил он себе и состояние, и теперь ему нужно было только одно: выждать несколько лет, пока прошлое не порастет травой. И тогда он мог весь остаток своей жизни прожить как богатый и уважаемый гражданин…

А теперь нашлись люди, которые могут нарушить все его планы.

Если кто-нибудь обнаружит его тайный город, если с него сорвут маску, то все погибло. Тогда он может проститься со своей мечтой доживать свои дни в богатстве, довольстве и покое.

И кто виноват во всем этом?

Альварес возлагал вину на трех человек!

Шериф, Текс Хондо и немой апач.

То что он сам был повинен во всем — такая мысль в голову ему не приходила. Ведь в конце концов он сам навел шерифа на свой след благодаря своим преступлениям. И Текс Хондо приехал сюда с друзьями, потому что они хотели вернуть табун лошадей, принадлежавший им.

О третьем человеке, который приехал сюда вместе с Тексом Хондо и индейцем, Альварес хотя и знал, но имел о нем весьма смутное представление. Речь шла о человеке, который осмелился появиться в городе и похитить у него Вирджинию.

Но он все равно поймает этого человека! И тогда тому не поможет ни Господь Бог, ни сам дьявол!

Но на первом месте у него были Текс Хондо, апач и шериф.

— Будем ждать здесь! — приказал Альварес. — В отряде, который снарядят в «Джаспере», наверняка будут находиться и Хондо с индейцем. И не забудьте, что они мне нужны живыми. Я не хочу, чтобы они нашли слишком легкую смерть от простой пули!

Бандиты повиновались приказу, расположились на траве, а лошадей отвели подальше в долину.

— Можете развести костер, — распорядился Альварес. — до рассвета они наверняка сюда не доберутся.

Вскоре у подножия горы уже весело трещал костер. К нему подошел человек с чайником и занялся приготовлением кофе.

Вокруг были расставлены дозоры.

Несколько бандитов завернулись в одеяла и попытались хоть немного поспать.

А когда над лагерем воцарилась полная тишина, произошло нечто совсем неожиданное.

В ночи внезапно раздался голос.

Альварес, который один остался сидеть у огня, быстро обернулся и рванул кольт из кобуры.

В ночной тишине послышался тихий смех.

— Можешь оставить оружие в покое, Альварес! Я не собираюсь стрелять. Если бы я хотел твоей смерти, я бы уже давно покончил с тобой. Ведь ты у костра представляешь собой отличную мишень.

Глаза Альвареса округлились от страха и удивления, и словно застыли. Тщетно пытался он что-нибудь разглядеть в темноте — человека, которому принадлежал этот голос, он увидеть не смог.

Бандиты выползли из своих одеял.

Альварес судорожно сглотнул.

— Кто… Кто ты? — спросил он хриплым от волнения голосом. — Покажись, чтобы мы открыто могли поговорить друг с другом.

Невидимый собеседник ответил с явной насмешкой:

— Мы можем и так говорить, Дьянго Альварес. Я…

— Да кто же ты?! — взвыл Альварес. — И откуда ты знаешь мое имя? Ведь его не знают даже мои люди!

— Я много знаю, — послышался тот же странный голос. — Ты даже представить себе не можешь, как много, Дьянго.

— Быстро, в разные стороны! — крикнул Альварес своим людям. — И доставьте его мне живым или мертвым! Тот, кто притащит мне этого человека, получит пятьдесят долларов!

— Отмени лучше свой приказ, Дьянго! — посоветовал голос. — Как только кто-нибудь удалится от костра, я прострелю тебе голову!

— Да чего же ты хочешь?! — выкрикнул бандит. — Хорошо, согласен, все мои люди останутся у костра. Но, черт бы тебя побрал, скажи мне, наконец, зачем я тебе понадобился?

Снова раздался тихий смех. Казалось, что голос существует отдельно от человека, скрывавшегося в темноте. А потом кто-то сказал тихо, почти беззвучно:

— Ты должен остерегаться своего брата! Он собирается тебя обмануть, Дьянго!

— Не верю этому!

— Это твое дело, Дьянго Альварес, можешь верить, а можешь и не верить, — сказал из темноты загробный голос. — Я тебя предостерег. Вирджиния, твоя жена, находится в руках твоего брата Педро Альвареса. А она унаследовала целое состояние. От вашего общего отца. Вы оба не получите ничего, а она получит все. И она уже дала ему свое согласие. Завтра они отправятся в путь в Ногалес и загребут все денежки.

Альварес задрожал от гнева, услышав эти слова.

Сообщив эту странную весть, человек внезапно замолчал.

И опять вокруг воцарилась мертвая тишина.

Через несколько минут, которые показались Альваресу вечностью, он, наконец, выдавил:

— Откуда ты все это знаешь, амиго? Ты можешь доказать все, что только что сказал?

На этот раз ответа не последовало.

Все вокруг было тихо.

Таинственный незнакомец, казалось, растворился в воздухе.

— Разыщите его! — внезапно выкрикнул Альварес в неописуемой ярости. — Разыщите его и приведите ко мне! Живо!

Бандиты быстро разбежались и исчезли в ночи. Даже сам Альварес решился участвовать в поимке этого таинственного незнакомца.

Но результаты поисков ни к чему не привели.

Странный вестник исчез так же внезапно, как и появился — внезапно и бесшумно, словно призрак.

Но он сказал все, что хотел сообщить Альваресу.

И последний был удивлен, растерян и обозлен.

Что ему теперь делать?

24

Шериф Фрэнк Олсен не ошибся, когда решил, что в окне промелькнула чья-то тень.

Человек призраком скользил в темноте по территории ранчо, и этот человек, судя по всему, что-то искал.

И этот человек был Киова — индеец.

Так же, как и Ченго, он почувствовал, что на этом ранчо творится что-то неладное. И главным образом, его подозрения относились к старому хозяину ранчо.

Вот он и пришел сюда, чтобы или увериться в своих подозрениях, или рассеять их. Для него все было бы гораздо проще, если бы он рассказал о своих подозрениях Альваресу. Но Киова был горд. Он не хотел опозориться перед бандой.

Сперва он должен убедиться во всем сам.

И вот он успел обследовать все помещения дома, но не нашел ни одного признака старого хозяина ранчо, который жил здесь совершенно один, а накануне даже дал ему сведения о двух всадниках, промчавшихся мимо ранчо с пленником.

Куда же исчез Эрл Кинг?

В одной из комнат лежал раненый шериф. Киова давно его обнаружил, и убить его было для индейца парой пустяков.

Но, как было сказано, Киова был горд. И он был храбрым воином.

Беззащитного врага он не убивал.

Бесшумно индеец проскользнул мимо сарая и вошел в помещение для ковбоев.

И внезапно он услышал голоса.

Они звучали как-то необычно глухо и, казалось, доносились откуда-то издалека, словно приглушенные толстыми стенами.

Киова проскользнул дальше.

И вскоре он все понял.

Голоса доносились из-под земли.

25

Уже несколько часов Вирджиния Мюррей и ее брат Дуглас были заточены в подземной тюрьме. Они даже потеряли счет времени и не знали, сколько здесь находятся. За последнее время им пришлось пережить много страшных событий. Сначала Эль Лобо пристрелил Рори Калхауна, их спасителя. Потом они были свидетелями того, как бандит пристрелил из засады Эрла Кинга, хозяина ранчо, и его трех ковбоев.

По приказу Эль Лобо Дуглас Мюррей должен был выкопать могилы для этих людей. А потом Эль Лобо поместил брата и сестру в подвале, который находился за домом для ковбоев.

Настоящим подвалом эту дыру назвать было нельзя. Скорее, это была землянка, где хранились разные припасы. Но в ней не было окна, сквозь которое мог бы проникать свет. В темной каморке царила полная темнота.

Воздух был спертым и душным. Узники почти не разговаривали друг с другом, так как даже дышать им было трудно.

— Скоро он должен нас выпустить, — сказала Вирджиния тихим голосом.

— Если сдержит слово, — ответил Дуглас так же тихо.

— Он должен сдержать, Дуг, — сказала девушка. — Эль Лобо настолько жаден, что сделает все, лишь бы получить лишний доллар.

— Но как только эти деньги окажутся в его руках, он безжалостно прикончит нас, чтобы мы не смогли его выдать.

— Может быть, нам до этого удастся найти какой-нибудь выход, Дуг, — еле слышно прошептала она. — Нам нельзя терять мужества. Я…

— Тихо! — внезапно перебил ее Дуглас. — Слышишь, какие-то шорохи? Эль Лобо возвращается. Ему совсем не нужно знать, что мы тут о нем говорим…

Он замолчал.

Люк над ними распахнулся, и в отверстии появился какой-то человек. В руках он держал факел и пытался осветить подземное помещение.

Узники прикрыли глаза, ослепленные светом. Они так долго находились в темноте, что не смогли вынести даже слабый свет факела.

А человек, склонившийся над ними, издал какой-то довольный и утробный звук.

— Открывайте глаза! — приказал он. — Со мной вы, наверное, не рассчитывали встретиться, не так ли?

Вирджиния и Дуглас в ужасе открыли глаза. От страха они не могли произнести ни слова.

А Киова поднял факел на такую высоту, чтобы свет падал на его лицо, на губах его играла демоническая усмешка.

Вирджиния истерически закричала.

Именно этот крик слышал Фрэнк Олсен.

Его отчаянные выкрики донеслись и до ее ушей. Она хотела ответить, но тут случилось нечто, что заставило забыть все остальное.

Позади Киовы появился еще один человек — точнее, темная и беззвучная тень. Сверкнула сталь ножа, и Киова со сдавленным стоном опустился на колени.

В следующее мгновение он уже безвольно упал на пол.

Над ним раздался голос Эль Лобо:

— Я мог убить его и раньше, но сейчас у меня просто не было выбора.

Пленники ничего не ответили. Они со страхом выжидали, что намерен предпринять Эль Лобо.

— Вы можете подняться, — сказал бандит. — Но только не делайте глупостей. Иначе сами раскаетесь в этом.

Он сбросил вниз небольшую лестницу, и брат с сестрой поднялись по ней из подвала. Они задышали полной грудью, вдыхая свежий воздух.

Эль Лобо не дал им отдышаться.

— Идите вперед! — грубо приказал он. — Нам нужно спешить! Боюсь, что в «Джаспере» вышло что-то не так, как нужно. Должно быть, мой дорогой братец вырвался на свободу. Иначе Киова не был бы здесь. Если бы Дьянго был за решеткой, то Киова был бы поблизости от него. Так я думаю, что Дьянго не заставит себя долго ждать…

Дуглас и Вирджиния пошли вперед, как им приказал Эль Лобо. Много мыслей промелькнуло за эти мгновения в голове у Вирджинии. Внезапно она испугалась за жизнь этого бандита, этого жестокого бандита Эль Лобо, который распоряжался ими как своей собственностью.

Лн ни в коем случае не должен был погибнуть. Страшно было даже подумать, что он попадет в руки Дьянго Альвареса. В этом случае для нее и для ее брата Дуга жизнь снова превратится в ад.

А бандит вел их к главному зданию ранчо.

— У меня есть для вас еще один сюрприз, — сказал он. — Очень приятный сюрприз…

В это мгновение Вирджиния опять вспомнила голос, который выкрикнул ее имя, после того, как в люке появился Киова.

Этот голос… Откуда она его знала? Где-то и когда-то она, должно быть, уже слышала его. Правда, не такой резкий и не наполненный таким волнением и отчаянием…

И внезапно словно пелена спала с ее глаз. Она все вспомнила…

Фрэнк! Это мог быть только Фрэнк Олсен! Но как же он попал на это заброшенное ранчо? И что вообще тут произошло?

Сердце Вирджинии учащенно забилось.

Она механически передвигала ноги.

Эль Лобо подтолкнул ее в спину.

— Пошевеливайся! — приказал он.

Ей казалось, будто его голос доносится откуда-то издалека. А в ее сердце звучал отзвук другого голоса.

А потом девушкой овладел страх.

Она внезапно поняла, что Фрэнку Олсену угрожает огромная опасность.

Тем временем Эль Лобо уже загнал пленников в дом. Вскоре они очутились в комнате, в которой лежал раненый шериф.

Он приподнялся на кровати в своих путах, когда увидел девушку.

— Джинни! — прошептал он. — Наконец-то я снова вижу тебя, Джинни! Как долго я тебя искал!..

— Фрэнк! — вскричала она и подбежала к кровати. — О, Фрэнк…

Она бросилась к нему и в отчаянии начала рвать веревки, которыми его связал бандит.

Эль Лобо грубо оттащил ее от шерифа и швырнул на пол.

Потом бандит вынул револьвер и навел его на грудь Олсена.

— мне очень жаль, шериф! — холодно сказал он. — раньше я хотел дать тебе шанс и побороться с тобой на равных. Но, к сожалению, ничего их этого не выйдет. Слишком поздно. Я не могу ждать, пока ты окрепнешь.

Вирджиния Мюррей пронзительно вскрикнула и быстро заговорила:

— Если ты это сделаешь, то никогда не получишь денег, Альварес! Я уж позабочусь об этом, можешь мне поверить!

Эль Лобо презрительно посмотрел на нее сверху вниз.

— Есть много средств и путей заставить тебя это сделать, моя дорогая! — буркнул он грубо. — Шериф должен умереть. Иначе он будет преследовать меня до тех пор, пока я не окажусь в его руках. А я этого не очень хочу.

Но в комнате присутствовал еще и Дуглас Мюррей, о котором все забыли.

Он бросился вперед и толкнул бандита, на какое-то мгновение выведя его из равновесия.

Лицо Эль Лобо скривилось в гримасе. Он был одновременно и удивлен и разъярен. Он никогда бы не подумал, что этот молокосос, который выглядел безобидным, и казалось полностью сломленным, способен на такой шаг.

В следующее мгновение Эль Лобо издал какое-то волчье рычание, а потом нанес Дугласу удар — короткий, но безжалостный.

Рукоятка его револьвера ударила Дугласа посреди лба, и молодой человек упал на колени, а в следующий момент уже безжизненно растянулся на полу.

А Эль Лобо снова направил свой кольт в грудь шерифа и оттянул пальцем молоточек курка.

— Я вынужден это сделать, — тихо сказал он. — В этом мире нам вдвоем будет тесно!

Фрэнк Олсен закрыл глаза.

Ничто в мире не могло его спасти!

А может быть, все-таки могло?

Может быть, такая сила существовала?

В комнате была еще Вирджиния Мюррей. И если ее брат лежал без сознания на полу комнаты, то она все-таки была здесь. И она тоже должна была бороться.

С каким-то диким и нечеловеческим криком она стремглав бросилась на бандита, и сил и ловкости у нее оказалось не меньше, чем у разъяренной тигрицы.

26

Текс Хондо и Ченго придержали лошадей и вытащили оружие. Они посмотрели на всадника, который мчался на них во весь опор.

Но когда они узнали этого человека, то сразу же оставили оружие в покое.

К ним на лошади подлетел старый скаут. Под его старой широкополой шляпой виднелся кусок грязной повязки.

— Рори… — пробормотал Текс. — Что с тобой?

— Этим я обязан Эль Лобо, — сказал Рори Калхаун. — если бы на полдюйма правее, то я бы уже был на том свете.

— Не надо длинных речей, старина, — сказал Текс. — Мы спешим. Где Брат и сестра Мюрреи? Ты их спрятал в надежном месте?

Старик беспомощно повел плечами.

— Если бы я знал, где они, — прошептал он, — то я и сам чувствовал себя получше.

— Они пропали?

Старик кивнул:

— Да, парень…

И он рассказал, как перед ним внезапно появился Эль Лобо и выстрелил в него.

— И ты не проследил за ним? — спросил Текс. — Не мог же он сквозь землю провалиться с Мюрреями. Это просто невозможно.

Рори снова кивнул.

— Мне очень стыдно, брат, но я потерял его след. Такое раньше со мной никогда не случалось. Эль Лобо — настоящий дьявол.

— Мы знаем, где он находится, — ответил Текс. — Поехали вместе с нами.

— Куда?

— К ранчо Эрла Кинга, если ты слышал о таком ранчо.

Он пришпорил лошадь, и Рори с Ченго последовали за ним. Скаут больше не задавал вопросов, и впервые за время их дружбы руководство взял на себя Текс Хондо. Но Рори считал, что так оно и должно быть.

Ведь он уже был не мальчик. Пришло время понемногу отступать в тень. Он и так собирался в будущем доверять все самые важные дела молодым. Текс или Ченго наверняка не позволили бы Эль Лобо подстрелить себя, как это случилось с ним, Рори Калхауном. Они бы не дали себя провести — в этом Рори был убежден.

Когда трое всадников приблизились к каньону, в котором скрывался Дьянго Альварес со своей бандой, Рори приостановил своего Мафусаила.

— Через каньон нам пути нет, — сказал он. — Там засада.

— И ты говоришь это только сейчас?

Рори вздрогнул.

— Я же… В следующее мгновение он стукнул себя по лбу.

— О, какой же я осел! Какой глупый осел! Должно быть, пуля Эль Лобо все-таки перевернула все мои мозги. Текс, ты сказал, что он скрывается на этом ранчо?

— Конечно! Но в чем дело?

Скаут перебил Текса резким движением руки и поспешно выкрикнул:

— Девушка! Значит, на ранчо должна находиться и Вирджиния Мюррей! Мы должны поспешить. Мы должны быть там до того, как с шерифом случится какая-нибудь неприятность. Он находится в большой опасности. Эль Лобо может его убить!

Текс непонимающе посмотрел на Рори Калхауна.

— Должно быть, у тебя действительно повредился рассудок, старина, — спокойно сказал он. — Нам, разумеется понятно, что на ранчо Эрла Кинга находятся также и брат с сестрой. Но почему из-за этого шерифу грозит большая опасность, чем до сих пор? Ведь у Эль Лобо нет никакой причины убивать его.

Рори Калхаун с каким-то усталым видом лишь покачал головой.

— Есть причина, — прошептал он. — Олсену грозит смертельная опасность. И если он умрет, я буду виноват в его смерти.

— Я ничего не понимаю, — произнес Текс Хондо.

— Слушайте, я вам все объясню. — Скаут сунул руку в один из многих карманов своей куртки и вынул какую-то бумагу: — Это письмо, которое адвокат послал Педро Альваресу. Таково настоящее имя Эль Лобо. В этом письме ему сообщают, что отец лишил наследства его и его брата Дьянго. Все состояние должно перейти к некой Эттель Кейн. Или к ее наследникам. Речь идет о сумме в двести тысяч долларов, и эта сумма теперь принадлежит Вирджинии Мюррей и ее брату. Поскольку они являются детьми Эттель Кейн.

— Откуда ты это все знаешь?

— Я случайно набрел на каньон, в котором было совершено нападением на караван переселенцев и который тщетно разыскивает шериф Фрэнк Олсен. Я тщательно осмотрел то место и нашел доказательства, что в караване ехала Эттель Кейн. Альварес напал на их караван, но недостаточно хорошо стер следы своего преступления.

— Хорошо! Но почему ты считаешь, что именно из-за тебя, шериф находится теперь в опасности?

Рори вздохнул.

— Несколько часов назад я наткнулся на ночной лагерь бандитов. Скоро я обнаружил, что Эль Лобо среди них нет. Дьявол меня попутал, и я решил натравить Дьянго Альвареса на его брата Педро. Поэтому, я полагаю, что после моих слов Дьянго направится к тайнику своего брата. Это было моей большой ошибкой. По словам Дьянго, можно было понять, что он не имеет никакого понятия, где находится Эль Лобо. Вот я и смылся оттуда, чтобы продолжать свои поиски.

Текс Хондо хмуро кивнул в ответ.

— Неприятная получается ситуация, — наконец сказал он. — Эль Лобо принудит девушку и ее брата передать ему все права на наследство. И если молодые люди находятся в его руках, то этот подлец постарается убрать возможных свидетелей. Мы должны поспешить, чтобы опередить его.

— Если еще не поздно, — прошептал Рори. — Но все равно, следуйте за мной. Я знаю дорогу, которая проходит южнее каньона.

Они помчались во весь опор, и земля задрожала под копытами их лошадей.

Тут же они увидели, что со стороны каньона вылетели около двух десятков всадников.

Трое друзей не сомневались, что это был Альварес со своей компанией. Вскоре они наблюдали, как темная масса помчалась по прерии.

Точно так же, как и бандиты, Текс Хондо и его друзья выделялись четкими силуэтами на фоне лунного света.

Бандиты заметили их почти сразу. Они издали ликующий клич и быстро отделились один от другого. В ночи хлестко загремели выстрелы.

— Надо куда-то спрятаться! — выкрикнул Хондо.

Они нашли укрытие за волнистой грядой земли. Их лошади — Команч, Ночной Ветер и Мафусаил — тоже распластались на земле и были защищены от пуль небольшим земельным возвышением.

Рори посмотрел на Текса горящими глазами.

— Я задержу их здесь один! — прошептал он. — А вы продолжайте путь. Вам еще рано умирать.

Да, старый скаут понимал, что именно из-за его коня Текс и Ченго не смогут уйти от бандитов. Мафусаил был, правда, очень выносливым животным, и на больших расстояниях мог дать сто очков вперед любой породистой лошади. Но он был недостаточно быстр на коротких дистанциях и не смог бы оторваться от преследовавших его бандитов. В таком случае, как этот, Рори все равно не верил в успех и считал, что дело его безнадежно проиграно.

Текс и Ченго тоже понимали это, но именно по этой причине они лежали рядом с ним и отвечали на огонь бандитов.

— Мы останемся здесь, — сказал Текс спокойным тоном. — Все за одного, один за всех. Такому высказыванию я выучился у апачей. У них ни один воин не оставлял другого на произвол судьбы.

Но Рори так посмотрел на него, что Текс не посмел ему возразить. Хотя этот взгляд нельзя было назвать приказом. Это была просьба.

— Вспомни о девушке, — прошептал он. — Ведь мы для нее — последняя надежда. И мы дали ей обещание, которое должны выполнить. Прошу тебя, поезжай, мой мальчик. Ченго и я задержим их еще на какое-то время. Счастливого пути!

Текс плотно сжал губы, так что они слились в тонкую полоску — тонкую и бесцветную. А потом он кивнул. Да, старик прав. Один из них должен спешить на помощь.

— До встречи! — пробормотал он и пожал руку, сперва Рори, потом Ченго.

Это было короткое мужское прощание. Возможно, они никогда больше не увидятся.

После этого Текс начал скользить вниз по склону.

Ченго и Рори усилили огонь, прикрывая его отступление.

Выбравшись в безопасное место, Текс свистом подозвал своего мустанга. Команч, его огненно-рыжий друг, вскочил на ноги и как стрела помчался к нему.

Ни один из бандитов не выстрелил в животное — они, по всей вероятности, не поняли маневра.

А Текс повис на боку лошади на индейский манер. Лишь когда они были достаточно далеко, он сел прямо в седле и помчался с такой скоростью, словно за ним гнались все дьяволы ада.

27

Вирджиния Мюррей дралась как разъяренная тигрица, но долго она не могла выдержать — темп более, что Эль Лобо обладал большой силой.

В конечном итоге она тоже очутилась на полу. Глаза ее были полны слез.

Она так боялась за Фрэнка Олсена, что страх сотрясал все ее тело.

Дуглас Мюррей все еще лежал без сознания. Но если бы даже он пришел в себя, то все равно ничего не смог бы сделать для шерифа Олсена. Он был так же безоружен, как и его сестра Вирджиния.

А Эль Лобо снова поднял револьвер и направил его на Фрэнка Олсена.

— Мне действительно очень жаль, — пробормотал он. — Но так должно быть. И ты понимаешь это, шериф…

Фрэн Олсен лишь спокойно улыбнулся.

Сейчас перед лицом смерти, он не испытывал ни малейшего волнения.

Час его пробил, и он должен покориться судьбе.

А улыбка его предназначалась Эль Лобо. Странно было видеть, как убийца счел все-таки необходимым оправдаться перед своей жертвой.

Может быть и в этом жестоком человеке теплились еще какие-то остатки совести и благопристойности?

Улыбка Олсена смутила преступника в какой-то степени. Он помедлил с выстрелом, и в тот же момент глухой голос позади него произнес:

— Повернись сюда, Педро Альварес!

Эль Лобо не шевельнулся. Его револьвер продолжал смотреть на Фрэнка Олсена.

— Кто ты? — спросил бандит. — Я не знаю твоего голоса.

— Я Текс Хондо, — сказал человек, стоявший позади него.

Эль Лобо хрипло рассмеялся и буркнул:

— А, так ты друг шерифа! Это очень хорошо, парень! Я отправлю тебя в ад вместе с ним!

— Брось револьвер, Эль Лобо! — сухо приказал Текс Хондо. — У тебя нет ни единого шанса. Твоя игра проиграна. И ты должен это признать. Или ты не любишь проигрывать?

— Я еще не проиграл! — прошипел Эль Лобо. — Ты можешь выстрелить в меня, но это еще не означает, что ты спасешь своего друга. Я его возьму с собой на всякий случай. Даже если ты выстрелишь мне в спину, я успею сделать маленькое движение, и твой друг будет мертв. Мой палец уже нажимает на курок.

Текс Хондо задумчиво кивнул, но Эль Лобо этого не видел. А Текс понял, что бандит говорит правду.

Если он, Текс выстрелит, Эль Лобо тоже успеет сделать выстрел, и Фрэнк будет убит.

Что же ему делать?

Как он мог спасти своего друга?

А Эль Лобо демонически ухмыльнулся. Он уже преодолел первый страх и постепенно к нему возвращалась уверенность.

— Брось кольт, Хондо! — приказал он. — Я считаю до трех. И если твое оружие не окажется у меня под ногами, я выстрелю в шерифа! Один… два…

— О'кей! — сказал Хондо покорно. — Твоя взяла, Альварес!

Он сделал шаг вперед и бросил свой револьвер к ногам Эль Лобо.

Бандит что-то буркнул довольным тоном и медленно повернулся. Шериф теперь не представлял для него опасности, и он получил снова передышку на несколько минут.

Теперь Эль Лобо в первую очередь должен был заняться Тексом. Этот человек, даже безоружный представлял опасность.

Текса надо было исключить в первую очередь.

28

Нервы молодого техасца были напряжены до предела, когда он увидел, что Эль Лобо поворачивается в его сторону.

Именно сейчас он должен был что-то предпринять!

Ибо если он не попытается сейчас каким-то образом обмануть Эль Лобо, потом такого случая не представится.

И в тот момент, когда бандит закончил свой полный разворот, Текс молниеносно бросился в сторону. Он двигался с быстротой своей мысли и на ходу вырвал из-за пояса серебристый томагавк.

Эль Лобо изрыгнул проклятие и выстрелил в тот момент, как только Текс бросился в сторону.

Пуля пролетела там, где только что стоял Текс Хондо.

А на этом месте оказался другой человек. Он появился бесшумно, словно тень, и пуля, выпущенная из револьвера Эль Лобо, впилась ему прямо в грудь.

Незнакомец вскрикнул, тяжело опустившись на пол. И в то же мгновение крик его замер на губах, перейдя в тихое хрипение.

Глаза Эль Лобо округлились от страха.

Ибо человек, который неожиданно появился на пороге, был его брат Дьянго Альварес.

Эль Лобо издал какой-то дикий звериный крик и хотел снова повернуться, чтобы выстрелить в Текса Хондо.

Все это произошло за какие-то доли секунды, но Текс на какие-то мгновения опередил бандита.

Его томагавк оказался быстрее, чем кольт Эль Лобо. Тупой конец топорика стукнул бандита по голове, и высокий седовласый мужчина словно подкошенный упал на землю.

Он упал почти рядом со своим мертвым братом.

Текс разрезал веревки, которыми был спутан Фрэнк Олсен, и связал ими Эль Лобо.

29

Текс вынес из дома мертвого Альвареса и преднамеренно не торопился возвращаться, но вдруг раздался стук копыт и он все-таки вошел в дом. Ни Фрэнк, ни Вирджиния его не заметили. Они стояли посреди комнаты и целовались.

— Судя по всему, это хорошее лекарство, — пошутил Текс. — Но, может быть, вам лучше на всякий случай вооружиться? Дело в том, что сейчас к нам пожалуют.

Они начали быстро искать оружие и нашли его. Но к счастью, оно им не понадобилось.

Дело в том, что к дому приближались не бандиты. Это была Дороти Кинг со своей дикой командой ковбоев. Их сопровождали ее дядя Эйб Джефферсон, заместитель шерифа Гарри Стоун и еще несколько горожан.

Вместе с ним приехали также Рори Калхаун и Ченго. Они все-таки сумели задержать бандитов на полчаса, а потом внезапно пришла помощь, и часть бандитов Альвареса была уничтожена, а остальные взяты в плен. Убежать удалось только самому Альваресу. Возможно, он отстал от своей банды еще раньше.

Рори Калхаун проскользнул между Фрэнком Олсеном и Вирджинией. Лицо его под густой щетиной как-то странно изменилось. Но кто знал его хорошо, тот понял, что Рори Калхаун так улыбается. А потом он прошептал:

— Ну, так как? Мы будем приглашены на свадьбу?

Фрэнк Олсен кивнул.

— Но только при одном условии, — ответил он. — Если мое место правительственного шерифа займет Текс Хондо.

Взоры всех присутствующих обратились к Тексу, и тот сказал:

— Вообще-то такая работа не для меня. Но если правительству иногда понадобится моя помощь, я охотно помогу. И ты, Фрэнк можешь спокойно доложить об этом губернатору.

Table of Contents

Джек Уайд Эверетт Дорогой обреченных

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29