- От каждого по способностям

От каждого по способностям

– Вы только взгляните на ствол – в него палец можно засунуть, – сказал Арам Бриггс и тут же подтвердил свои слова делом. Неосознанно сладострастным движением он пропихнул в дуло огромного пистолета волосатый указательный палец и медленно его покрутил. – Его пуля уложит наповал любое животное из-за гидростатического шока, а если пуля будет разрывная, то она запросто свалит дерево или пробьет стену.

– Мне кажется, после первого же выстрела отдача такого пистолета просто сломает человеку кисть, – с нескрываемым отвращением заметил доктор Де Витт, близоруко щурясь на оружие, словно на змею, готовую нанести удар.

– Вы что, с луны свалились, Де Витт? Отдача пистолета такого калибра не сломала, а оторвала бы вам руку, не будь у него амортизатора. Это же 25-миллиметровая безоткатная модель. Вместо того чтобы ударить назад, энергия выстрела рассеивается через эти щели…

– Избавьте меня, пожалуйста, от описания принципа действия безоткатного огнестрельного оружия – к тому же неточного. Я знаю о нем ровно столько, сколько пожелал узнать. Я посоветовал бы вам пристегнуться, потому что скоро начнется торможение перед посадкой.

– Что это вы разнервничались, док? Раньше-то вы не дергались.

Улыбка Бриггса была больше садистской, чем искренней, и Де Витт с трудом преодолел неприязнь, которую она невольно вызвала.

– Извините. Нервы, наверное. – Снова та же улыбка. – Признаться, я не привык к подобным миссиям, к тому же посадка на планету, где полно враждебно настроенных туземцев, меня мало привлекает.

– Вот поэтому я и здесь, Де Витт, и вы должны быть чертовски рады. Вы, яйцеголовые, вляпались в неприятности, и вам пришлось позвать кое-кого, кто не боится взять в руки пистолет, чтобы вас от них избавить. – Загудел сигнал, и на контрольной панели тревожно замигала красная лампочка. – Вы позволили Заревски сесть в галошу и не в состоянии сами его спасти…

– Через шестьдесят секунд нас запускают, это был сигнал пристегнуться.

Едва они перешли из большого корабля в маленький посадочный катер, Де Витт сразу уселся в кресло и, конечно, аккуратно пристегнулся. Теперь он нервно переводил взгляд с крупного тела Бриггса, плавающего в невесомости, на мигающую лампочку. Бриггс двигался медленно, игнорируя предупреждение, и Де Витт сжал кулаки.

– Посадочный курс уже задан? – спросил Бриггс, медленно засовывая пистолет в кобуру и еще медленнее отталкиваясь в сторону кресла.

Он еще затягивал пояс, когда сработали двигатели. Первый тормозной импульс вышиб воздух из легких, и всякие разговоры стали невозможны, пока двигатели не смолкли.

– Курс задается автоматически, – выдавил Де Витт, с трудом делая вдох и с неприязнью ожидая следующего торможения. – Компьютер выведет нас в точку неподалеку от деревни, в которой держат Заревски, но садиться придется самим. Думаю, мы сядем на поляне возле реки – помните, я ее показывал на карте? От нее до деревни недалеко.

– Фигня. Сядем прямо в центре деревушки – там у них то ли площадь, то ли футбольное поле, черт их разберет.

– Вы не имеете права этого делать! – ахнул Де Витт, почти не обращая внимания на корректирующий тормозной импульс, вдавивший его в скрипнувшее кресло. – Там же туземцы, вы их убьете.

– Вряд ли. Мы пойдем прямо вниз, включим сирену и посадочные огни, а над самым грунтом немного зависнем. Когда мы сядем, все эти морды будут уже за километр от нас. А любого болвана, решившего остаться, мы просто поджарим, и хрен с ним. Но… это слишком опасно.

– А еще хуже садиться у реки. Хотите, чтобы они решили, будто мы их боимся? Коли сядете так далеко, не видать вам больше Заревски. Садимся в деревне!

– Пока что не вы тут командуете, Бриггс. Мы еще не сели. Но, возможно, вы и правы насчет реки…

– Конечно, прав, черт меня подери!

– Есть и другие причины, по которым не следует садиться слишком далеко, – продолжил Де Витт, проигнорировав грубость Бриггса. – Тем не менее посадка в деревне совершенно неприемлема. Мы не можем гарантировать, что кто-нибудь из них не угодит под ракетный выхлоп, а этого следует избежать любой ценой. Если вы взглянете на карту и найдете квадрат 17-Л, то согласитесь, что существует хороший компромисс. Там есть примыкающий к поселку участок – скорее всего поле, на котором что-то растет. И ни на одной из фотографий туземцев там не видно.

– Ладно, годится. Раз уж не можем поджарить их самих, сделаем для них кукурузные лепешки. – Смех Бриггса был таким коротким и утробным, что прозвучал, как отрыжка. – В любом случае нагоним на них страху, пущай эти заразы усекут, что у нас на уме и что пятки смазать им уже не удастся.

Де Витт неохотно кивнул:

– Да, конечно. Вам, наверное, лучше знать.

Бриггс действительно разбирался в подобных вещах лучше, и поэтому ему предстояло руководить операцией после посадки, а он, Де Витт, близорукий и тщедушный, больше привыкший находиться в лаборатории, чем в инопланетных джунглях, переходил в его подчинение. Не так-то уж приятно выслушивать команды из уст такой личности, как Бриггс, но то было решение Совета, и он ему подчинился.

Посылка двух человек была оправданным риском, при котором шансы на успех, тщательно определенные компьютером, возрастали. Единственной альтернативой было небольшое военное вторжение без всякой гарантии на успех. Среди атакующих в худшем случае было бы лишь несколько погибших, зато туземцев наверняка оказалось бы убито множество, а Заревски скорее всего был бы зарезан еще до того, как удалось бы до него добраться. И даже если бы это само по себе не служило достаточным аргументом, Космический Поиск в любом случае был всегда морально и конституционно против насилия по отношению к инопланетным расам. Они согласились рискнуть жизнью двоих людей, двоих вооруженных людей, которые станут сражаться, лишь защищая свою жизнь, но не больше. Были выбраны Арам Бриггс и Прайс Де Витт.

– А какая там внизу житуха? – неожиданно спросил Бриггс, и впервые за все время из его голоса исчез оттенок автоматического авторитета.

– Холодно, что-то вроде особенно сырой и ненастной осени, которая тянется без конца. – Де Витт с трудом сдержался, чтобы не проявить естественное удовлетворение от слегка привядшей заносчивости своего компаньона. – Планета холодная, и туземцы держатся поближе к экватору. Их климат вроде бы устраивает, но у нас во время первой экспедиции было чувство, что мы никогда не отогреемся.

– Вы говорите на их языке?

– Конечно, поэтому я и лечу с вами. Вам ведь, разумеется, об этом сказали. Мы все его выучили, он достаточно прост. Нам пришлось это сделать, раз уж мы хотели работать с туземцами, поскольку они категорически отказались выучить хотя бы одно наше слово.

– Почему вы продолжаете называть их туземцами? – спросил Бриггс с кривой усмешкой, искоса поглядывая на Де Витта. – У них же есть какое-нибудь название, так ведь? И у планеты должно быть название.

– Только едентафикационный номер, Д2-594-4. Вы ведь знаете политику Поиска в отношении названий.

– Но должно же у вас быть какое-то прозвище для туземцев, как-то вы их называете…

– Не пытайтесь притворяться дурачком, Бриггс, у вас плохо получается. Вы прекрасно знаете, что большинство из нас называют туземцев мордами, и столь же хорошо знаете, что сам я никогда это слово не произношу.

Бриггс усмехнулся:

– Конечно, док. Морды. Обещаю не говорить это слово при вас – даже если они и в самом деле морды.

Он снова засмеялся, но Де Витт не отозвался, погруженный в свои мысли и в тысячный раз размышляя, есть ли у их плана спасения шансы на удачу. Заревски не получил разрешения отправиться на планету, нарушил запрет, каким-то образом разозлил туземцев и был захвачен в плен. За те дни, что прошли после его последнего радиосообщения, его уже могли убить. Несмотря на это, было решено сделать попытку его спасти. Де Витт испытывал к нему естественную ревность. Неужели ксенолог мог стать настолько важной персоной, что, даже нарушив все правила и законы, продолжал оставаться ценным специалистом, ради спасения которого шли на все? Десятилетняя карьера самого Де Витта в Космическом Поиске не была отмечена ничем, кроме медленного продвижения по службе и ежегодной прибавки к жалованью. Спасение эксцентричного Заревски из ловушки, которую тот сам себе устроил, наверняка станет самой важной записью в досье Де Витта – если им повезет. А уж это зависело от Бриггса, специалиста, человека с нужными способностями. Назойливый сигнал прервал его мысли.

– Сигнал, мы над районом посадки. Беру управление на себя и сажаю катер…

– И как только мы сядем, командовать стану я.

– Да, вы командир.

Де Витт произнес эти слова почти со вздохом и в который раз подумал, есть ли смысл во всем их плане.

Хотя теоретически кораблем управлял Де Витт, ему нужно было лишь указать нужную точку посадки и отдать приказ компьютеру. Тот управлял сближением, измеряя многочисленные силы, действующие при этом на катер, и точно компенсируя их включениями двигателей. Как только началась заключительная стадия спуска, Де Витту осталось лишь наблюдать за местом посадки, чтобы убедиться, что никто из туземцев не застигнут врасплох. Едва они коснулись грунта и рев двигателей смолк, Бриггс вскочил.

– Шевелись, шевелись, – хриплым голосом приказал он. – Хватай этот ящик с барахлом для обмена, и я покажу тебе, как шустро мы оттяпаем Заревски у этих морд.

Де Витт не сказал ни слова и никак не проявил свои чувства. Он просто перекинул лямку тяжелого ящика через плечо и потащился с ним к люку. Пока срабатывали двери шлюза, он застегнул спереди «молнию» на комбинезоне и включил обогрев. Едва дверь приоткрылась, обжигающий ветер швырнул внутрь охапку коричневых листьев странной формы, а вместе с ними и затхлые, чужие запахи планеты. Едва щель достаточно расширилась, Бриггс протиснулся сквозь нее и спрыгнул на землю. Он медленно обернулся, держа пистолет наготове, затем удовлетворенно хмыкнул и засунул его обратно в кобуру.

– Можешь спускаться, Де Витт, никого не видно.

Он даже не пытался помочь своему тщедушному компаньону и лишь с едва скрываемым презрением ухмылялся, пока Де Витт спускал ящик за лямку, а потом неуклюже спрыгивал сам.

– Теперь потопали за Заревски, – сказал Бриггс и зашагал к поселку.

Де Витт поплелся следом.

Поправляя на плече лямку от ящика, он заметил троих туземцев на мгновение раньше Бриггса. Они внезапно появились из-за рощи кривых деревьев и уставились на вновь прибывших. Бриггс, который постоянно вертел головой по сторонам, увидел их чуть позднее. Он тут же прыгнул в сторону, упал, выхватывая пистолет, и, едва распластавшись на земле, нажал на спуск. Но выстрела не последовало. Туземцы тут же залегли.

Де Витт не шевелился, хотя ему пришлось напрячь все силы, чтобы унять внезапную дрожь. У него на поясе болталась небольшая металлическая коробочка с несколькими кнопками, похожая на рацию. Он прижал палец к одной из кнопок и не отпускал до тех пор, пока Бриггс не перестал давить на спуск и не принялся с ошарашенным видом обследовать оружие.

– Не сработало… Но почему?

– Из-за холода, наверное. Детали примерзли, – отозвался Де Витт, торопливо переводя взгляд с Бриггса на туземцев, которые медленно поднимались. – Уверен, что в следующий раз пистолет сработает. И хорошо, что вы не выстрелили. Ведь они не нападали и не пытались подойти ближе, а просто смотрели.

– Пусть только попробуют выкинуть какой-нибудь фокус, – сказал Бриггс, вставая и засовывая пистолет в кобуру, но не снимая руки с рукоятки. – Ну и уроды, верно?

По любым человеческим меркам аборигенов планеты Д2-594-4 нельзя было назвать привлекательными. Они лишь отдаленно напоминали людей: такие же очертания тела, голова да по паре рук и ног на худом туловище. Их тела были покрыты коричневой мохнатой чешуей, похожей на рыбью, но размером с мужскую ладонь. Каждая чешуйка кончалась меховой бахромой. То ли они линяли, то ли беспорядочное расположение чешуй было естественным, но у всех на телах в чешуе виднелись проплешины, в которых просвечивала оранжевая кожа. На них не было ничего, кроме бечевок, на которых висели мешочки и примитивное оружие. Их головы с щелями ртов, покрытые многочисленными складками оранжевой кожи, выглядели даже отвратительнее тел. Де Витт и Бриггс знали, что за подрагивающими щелями в этих складках скрываются обонятельные и слуховые органы, но все же их сходство со смертельными ножевыми ранами было поразительным. Крошечные глазки злобно выглядывали из выпирающего на макушке черепа бугра. Де Витт провел на этой планете больше земного года, но все еще находил это зрелище отвратительным.

– Скажи им, чтобы не подходили ближе, – приказал Бриггс. Казалось, их внешность не произвела на него никакого впечатления.

– Оставайтесь на месте, – произнес Де Витт на местном языке.

Они мгновенно остановились, и стоящий справа, больше всех увешанный оружием, прошипел через ротовую щель:

– Ты говоришь на нашем языке.

Де Витт собрался было ответить, но промолчал. Это было утверждение, а не вопрос, к тому же ему строго приказали не проявлять инициативу. Поскольку старшим считался Бриггс, Де Витту оставалось как можно прилежнее исполнять роль машины-переводчика. Не успел он перевести Бриггсу первую фразу, как туземец заговорил снова:

– Откуда ты знаешь наш язык? Другой тоже может на нем говорить?

– О чем эта тарабарщина? – спросил Бриггс и сердито фыркнул, когда Де Витт перевел. – Скажи ему, что твое дело – переводить, а мне некогда забивать голову этой чепухой, и еще скажи, что нам нужен Заревски.

Наступил момент проверки всей теории спасения, и Де Витт глубоко вдохнул, прежде чем заговорить. Он попытался перевести слова Бриггса как можно точнее и удивился, когда туземцы не только не возмутились оскорбительным тоном фразы, но даже слегка покачали головами, что у них означало одобрение.

– Где ты выучил наш язык? – спросил предводитель Де Витта, который, прежде чем ответить, перевел вопрос Бриггсу.

– На этой планете. Я был здесь с первой экспедицией.

Бриггс засмеялся.

– Держу пари, они тебя не узнали, для них все люди наверняка на одно лицо. Пусть меня разорвет, если они не считают нас уродами! – Улыбка исчезла столь же быстро, как и появилась. – Хватит скакать вокруг да около. Мы пришли за Заревски, и плевать на все остальное. Переведи.

Де Витт перевел, споткнувшись лишь на «скакать вокруг да около», хотя и ухитрился передать смысл.

– Иди со мной, – сказал предводитель, развернулся и зашагал к деревне.

Его спутники двинулись следом, но Бриггс удержал Де Витта, положив руку ему на плечо.

– Пусть пройдут немного вперед. Хочу быть наготове, если они решатся что-нибудь подстроить. И не следует делать точно так, как он говорит, иначе он решит, что нами можно командовать. Ну вот, теперь пошли.

На почтительном расстоянии, словно они случайно оказались идущими в одном направлении, обе группы шагали к деревне. Никого из ее обитателей не было видно, хотя из отверстий в верхушках угловатых домиков, сляпанных из жердей и соломы, поднимался дымок. Людей не покидало ощущение, что из глубины домиков за ними наблюдают невидимые глаза.

– Там, – бросил через плечо туземец, одновременно махнув многосуставчатой рукой в сторону строения, ничем не отличавшегося от других.

Туземцы зашагали дальше, даже не обернувшись, и Бриггс замер, пристально глядя им вслед. Только когда они скрылись из виду, он повернулся и подозрительно оглядел указанное строение. Оно напоминало шалаш метров пяти высотой с ровными наклонными стенами до самой земли. Узкие щели пропускали внутрь немного света, а в плоской передней стене была проделана дверь, размером и формой похожая на открытый гроб. Должно быть, у Де Витта сложилось такое же впечатление, потому что он тоже разглядывал темное отверстие, сморщив от напряжения нос.

– Другой возможности нет, – сказал наконец Бриггс. – Нам надо войти, и единственный путь – через эту дверь. Иди вперед, а я буду тебя прикрывать.

Разница между двумя людьми была тут же доказана самым наглядным из всех возможных способов. У Де Витта были естественные сомнения насчет этой двери, но он загнал их внутрь, припомнил кое-какие приветственные фразы и наклонился, чтобы шагнуть внутрь. Не успел он просунуть голову в дверь, как Бриггс схватил его за плечо и швырнул назад на землю. Он больно ударился задом, тяжелый ящик шарахнул его по ноге, но он уже с изумлением смотрел на торчащее из земли толстое копье, конец которого еще дрожал. Оно глубоко вонзилось в грунт точно в том месте, где он только что стоял.

– Что ж, это кое о чем говорит, – процедил Бриггс, рывком приподнимая на ноги ошарашенного Де Витта. – Мы нашли нужное место. Значит, работенка окажется короче и легче, чем я думал.

Он отбросил копье в сторону пинком тяжелого ботинка, согнулся и проскользнул в хижину. Де Витт заковылял следом.

Моргая от наполнявшего помещение дыма, они с трудом разглядели в дальнем конце комнаты группу туземцев. Бриггс направился к ним, не глядя по сторонам. Де Витт последовал за ним, отстав немного, чтобы разглядеть прикрепленный над дверью механизм. В тусклом свете, просачивающемся сквозь окна-щели, он увидел приделанную к стене раму, в которой был закреплен тяжелый деревянный лук двухметровой длины. Веревка, протянутая в другой конец комнаты, приводила в действие простой спусковой механизм. Ловушка была совершенно не видна снаружи – и все же Бриггс о ней догадался.

– Давай сюда, Де Витт, – проревел он. – Я не могу без тебя разговаривать с этими мордами. Быстрее!

Де Витт изо всех сил заторопился вперед и сбросил тяжелый ящик перед пятью туземцами. Четверо стояли чуть позади, держа руки на оружии, а их глаза, отражавшие пламя костра, злобно светились в узких глазных щелях. Пятый сидел впереди на ящике, или платформе, из толстых досок. С его тела и конечностей свисало разнообразнейшее оружие, побрякушки и сосуды странной формы – местные знаки высокого положения, а в руках он держал оружие с длинным и узким лезвием, напоминающее короткий меч.

– Кто вы? – спросил туземец, и Де Витт перевел.

– Скажи ему, что мы сначала хотим узнать его имя, – сказал Бриггс, громко прочищая глотку и сплевывая на утоптанный земляной пол.

После короткой паузы, во время которой сидящий туземец не отрывал глаз от Бриггса, последовал ответ:

– Б'Деска.

– Мое имя Бриггс, и я пришел, чтобы забрать похожего на меня человека, которого зовут Заревски. И не вздумай устраивать мне подлянки вроде той штуки над дверью, потому что, имея дело со мной, можно сделать лишь один бесплатный выстрел, и он уже сделан. В следующий раз я кого-нибудь убью.

– Ты будешь есть с нами.

– Что за бред он несет, Де Витт? Мы же не можем есть местное дерьмо.

– Есть можно, если захочешь, некоторые ксенологи это делали, но у меня духу не хватало. Местная пища может вызвать в худшем случае жестокий запор, и должен сказать, что вкус у нее отвратителен до тошноты. К тому же это местный обычай, все сделки заключаются только после совместной еды.

– Ладно, пусть несут жратву, – обреченно вздохнул Бриггс. – Надеюсь лишь, что этот Заревски ее стоит.

Услышав слово, которое прошипел вождь, один из туземцев положил оружие, прошел в темный угол комнаты и вернулся с фляжкой, заткнутой деревянной пробкой, и двумя чашками из грубо обожженной глины. Он положил фляжку на землю и поставил одну чашку перед гостем, а другую перед сидящим вождем. Бриггс присел на корточки, взял обе чашки и поднял их перед собой.

– Отличные чашки, – сказал он. – Большое мастерство. Скажи ему это. Скажи, что эти уродливые комки грязи – великие произведения искусства и что я восхищен его вкусом.

Де Витт перевел, и после этого Бриггс поставил чашки на землю. Даже Де Витт заметил, что он поменял чашки местами, и теперь перед каждым из них стояла чашка, предназначенная для другого. Ничего не сказав, Б'Деска вытащил пробку из фляжки и наполнил коричневой жидкостью сначала свою чашку, потом чашку Бриггса.

– Боже, какая гадость, – произнес Бриггс, сделав крошечный глоток и содрогнувшись. – Надеюсь, еда будет получше.

– Она будет еще хуже, но достаточно съесть лишь щепотку-другую.

Тот же туземец, что принес напиток, теперь появился с большой миской, доверху наполненной мелко порубленной серой массой, один запах которой вызывал тошноту. Б'Деска закинул горсть ее во внезапно распахнувшуюся ротовую щель и подтолкнул чашку к Бриггсу, который постарался ухватить как можно меньшую щепотку. Де Витт увидел, как вздрогнула спина Бриггса, когда тот слизнул массу с пальцев. Никакими усилиями туземцам не удалось бы заставить его съесть еще одну. Б'Деска махнул рукой, миску унесли и на ее место поставили две миски поменьше. Бриггс взглянул на стоящую перед ним миску и медленно поднялся.

– Я предупреждал тебя, Б'Деска, – сказал он.

Не успел Де Витт перевести, как Бриггс наступил на мисочку, раздавив ее в лепешку, а затем каблуком вдавил ее содержимое в пол. Туземец, подававший еду, бросился к двери, и внезапно сообразивший Де Витт схватился за контрольное устройство на поясе, но на этот раз опоздал. Прежде чем его палец коснулся кнопки, которая помешала бы пистолету Бриггса выстрелить, раздался оглушительный грохот, и туземец упал. В его спине зияла огромная дыра.

Бриггс спокойно сунул оружие в кобуру и повернулся к Б'Деске, державшему свой меч так, что его конец упирался в ящик, на котором он сидел.

– Так вот, раз с церемониями покончено, скажи ему, что я хочу поговорить о деле. Скажи, что мне нужен Заревски.

– Зачем тебе нужен человек Заревски? – спросил Б'Деска, столь же невозмутимый, как и Бриггс.

Мертвый туземец лежал скорчившись, его кровь медленно пропитывала землю, но оба они не обращали на него внимания.

– Я хочу его, потому что он мой раб, он очень дорогой и он сбежал. Я хочу его вернуть и избить.

– Этого я перевести не могу, – запротестовал Де Витт. – Если они подумают, что Заревски был рабом, они могут его убить…

Он не договорил, потому что Бриггс размахнулся и наотмашь хлестнул его по лицу. Удар оглушил его, а на глаза от боли навернулись слезы.

– Делай, что я тебе велю, идиот, – прорычал Бриггс. – Ты же сам говорил мне, что у них есть рабы, и если они поверят, что Заревски раб, то смогут потребовать за него ценный выкуп. Ты что, до сих пор не понял, что они и тебя принимают за раба?

До этой секунды Де Витт действительно этого не понимал. Он аккуратно перевел слова Бриггса. Б'Деска притворился, будто размышляет, но его глаза ни на миг не отрывались от ящика с побрякушками.

– Сколько ты за него заплатишь? Он совершил большое преступление, а это дорого стоит.

– Я заплачу хорошую цену. Потом я изобью его, затем привезу домой и на его глазах убью его сына. Или, может быть, заставлю его самого убить своего сына.

Б'Деска согласно качнул головой, услышав перевод, после чего осталось лишь всласть поторговаться. Когда оговоренное количество бронзовых палочек и поддельных драгоценностей было извлечено из ящика, Б'Деска встал и вышел из комнаты. Остальные туземцы собрали выкуп и последовали за ним. Де Витт уставился им вслед, разинув рот.

– Но… где же Заревски?

– Да в ящике, конечно, – где же ему еще быть? Если уж он для нас такой ценный, что мы специально за ним явились, то Б'Деска решил держать его поблизости, чтобы никто другой не смог заключить с нами сделку. Ты что, не видел, как он держал свой тесак для свиней наготове, чтобы в любой момент вонзить его в ящик? Одно наше неверное движение, и Заревски бы за него поплатился.

– Но разве нужно было убивать одного из его людей? – спросил Де Витт, развязывая веревки, которыми был обмотан ящик.

– Конечно, а как иначе? В миске же явно был яд. Поэтому я убил его раба, как и обещал.

Крышка откинулась. Внутри, с кляпом во рту и обмотанный веревками, словно поросенок на вертеле, лежал Заревски. Спасители разрезали его путы и растерли ему ноги, чтобы он смог идти. Де Витт подхватил Заревски под руку, и Бриггс махнул в сторону двери.

– Идите вперед, а я с ящиком пойду сзади. Не думаю, что возникнут какие-нибудь неприятности, но если что, я о вас позабочусь… о своих рабах! – И он оглушительно захохотал.

Они медленно ковыляли по пустым улицам. Заревски, обернувшись, улыбнулся. У него недоставало нескольких зубов, на лице были подсохшие ссадины, но он был жив.

– Спасибо, Бриггс. Я все слышал, но не мог произнести ни слова. Вы отлично справились. Я ошибся, попытавшись вести себя с этими свиньями по-дружески, и вы сами видели, что со мной случилось. Один из тех, с кем я разговаривал, умер, и они сказали, что я напустил на него порчу, а потом схватили меня. Жаль, что вас тогда со мной не было.

– Да ладно, Заревски, кто из нас не ошибается. – Интонации голоса Бриггса не оставляли сомнений, что уж ему-то ошибки неведомы. – Но лучше помалкивайте, пока не отойдем подальше. Они видят, что я с вами разговариваю, так что сами понимаете, что мне необходимо сделать.

– Да, конечно.

Заревски отвернулся, закрыл глаза и вздрогнул еще до того, как его настиг удар. Затем Бриггс пнул его ногой в спину, отчего тот растянулся на земле. Бриггс даже не шевельнулся, когда Де Витт помогал Заревски подняться.

Когда они были уже недалеко от катера, Бриггс подошел к ним поближе.

– Еще немного, и делу конец.

– Вы работаете в Космическом Поиске? – спросил Заревски. – Что-то я не припоминаю вашего имени.

– Нет, это лишь временная работа.

– Вы должны получить постоянную должность! Как здорово вы справились с туземцами – там нужны такие люди, как вы. Не хотите ли заняться такой работенкой?

– Хочу, – ответил Бриггс. Он вспотел, несмотря на холод. – Неплохая идея. Я смог бы вам помочь.

– Уверен, что сможете. А уж без работы вы не останетесь.

– Заткнитесь, Заревски! Это приказ, – оборвал его Де Витт.

Заревски одарил его презрительным взглядом и повернулся к Бриггсу, возбужденно потиравшему руки.

– Я мог бы брать в экспедицию помощника вроде вас. У меня хватает людей, что сидят в лаборатории и пишут отчеты, но нет никого для полевой работы…

– Замолчите, Заревски!

– …никого, кто действительно знал бы, как следует себя вести, такого, как вы.

– А я знаю! – выкрикнул Бриггс и запрокинул голову, царапая лицо ногтями. – Я смогу все. Я сделаю все лучше, чем любой другой, лучше всех в мире. Вы все против меня, но я все равно лучше всех…

– Бриггс! – закричал Де Витт, поворачиваясь и хватая его обеими руками. – Слушайте меня, Бриггс! Вечер-наступил! Слышите меня… ВЕЧЕР-НАСТУПИЛ!

Хрипло выдохнув, великан закрыл глаза. Его руки бессильно повисли. Де Витт попытался его удержать, но вес оказался слишком велик, и Бриггс повалился на землю. Заревски уставился на него с немым изумлением.

– Идите сюда, помогите. Вы сами его до этого довели, так что советую помочь дотащить его до катера, пока Б'Деска и остальная компания не увидели, что произошло, и не примчались за нашими скальпами.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Заревски, когда они уложили неподвижное тело возле катера. Он тревожно озирался через плечо, пока открывался наружный люк. – Что с ним случилось?

– Сейчас ничего. Перед тем как мы вылетели, я на всякий случай ввел в него постгипнотическую команду с ключевым словом. Он спит, вот и все. Потом мы отвезем его в госпиталь и попробуем привести в чувство. Со всем остальным он справился очень хорошо, и я привел бы его на корабль, не начни вы свою идиотскую вербовочную речь. Спасибо вам огромное от Космического Поиска!

– О чем это вы болтаете? – фыркнул Заревски.

Тяжелая дверь закрылась за их спиной, и Де Витт резко повернулся к человеку, которого они спасали. Гнев все-таки сломил его самообладание.

– По-вашему, этот Бриггс – профессиональный герой из исторического романа, которого Поиск нашел и подрядил на это дело? Это больной человек, прямо из госпиталя, а я его врач – и это единственная причина, почему я здесь. С ним должен был отправиться кто-то из персонала, а я оказался самым молодым, потому и вызвался сам.

– Про какой еще госпиталь вы говорите? – спросил Заревски, сделав последнюю попытку похорохориться. – Этот человек вовсе не болен…

– Он болен душевно и был уже на пути к выздоровлению, пока это не случилось. Мне не хочется даже думать, сколько времени уйдет на то, чтобы снова привести его в себя. Хоть он и не настолько болен, как другие, у него был классический случай паранойи, поэтому мы и смогли его использовать. Его мания преследования связана с тем, как он воспринимает окружающее, поэтому он и чувствовал себя здесь как дома. Если бы вы почитали все отчеты, а не бросились на планету сломя голову, то знали бы, что у туземцев развилось общество, в котором нормой являются условия, очень близкие к паранойе. Они считают, что все вокруг – враги, и они правы. Они все такие. В подобном обществе ни один нормальный человек не может быть уверен, что поступает правильно, – нам нужен был кто-то, страдающий той же болезнью. Единственное, что меня хоть отчасти утешает во всем этом бардаке, – не я принимал решение отправить сюда Бриггса. Так решили наверху, а я сделал всю грязную работу. Я и Бриггс.

Заревски посмотрел на спокойное лицо лежавшего на полу человека, который тяжело дышал, даже будучи без сознания.

– Простите… Я не…

– Вы и не могли знать. – Доктор Де Витт сжался от гнева, нащупав быстрый, неровный пульс своего пациента. – Но вы знали кое-что другое. Вам не разрешали садиться на эту планету – и тем не менее вы сели.

– Это не ваше дело.

– Сейчас и мое тоже. На те несколько минут, пока мы не вернулись на корабль, пока я не возвратился к своим обязанностям и обо мне не успели благополучно позабыть, записав разве что небольшую благодарность в мое личное дело, и пока вы не стали снова великим Заревски, чье имя не сходит с заголовков газет. Я помог вытащить вас отсюда, и это дает мне право кое-что вам сказать. Вы пижон, Заревски, и меня от вас тошнит. Я… да ну вас к чертям собачьим…

Он отвернулся. Заревски открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.

Полет к большому кораблю был недолгим, и они не разговаривали, потому что им действительно не о чем было говорить.

Table of Contents

От каждого по способностям