- Джеймс Хэдли Чейз

- ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- ЧАСТЬ ВТОРАЯ

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- ЧАСТЬ ПЯТАЯ

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- notes

- [1]

Джеймс Хэдли Чейз

Крысы Баррета

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

В один из жарких июньских дней я безмятежно дремал в своем кабинете, когда Паула просунула в дверь свою милую темноволосую головку и прервала мой отдых.

– Тебя ждет дело Уингрова, – напомнила она.

Иногда я жалею, что мне в голову пришла мысль создать бюро «Универсал-сервис». Дело здесь не в трудности самой работы – так или иначе мы справлялись с ней, – не в отсутствии денег – мы зарабатывали вполне прилично, – а в том, что были поручения, за которые не хотелось даже браться.

Именно таким было дело Уингрова. Оно проскользнуло в контору, когда я отсутствовал, вместе с задатком в пятьсот долларов, и Паула взяла конверт. Заключалось дело в следующем: нужно было вернуть домой сбежавшую дочь Мартина Уингрова, одного из самых влиятельных людей Оркид-сити. Фактов в моем распоряжении было немного. Отец девушки – противный толстый хапуга – открыто содержал танцовщицу; мать давно сбежала с шофером, годившимся ей в сыновья; брат лечился от наркомании в частной клинике. В общем, картина малопривлекательная. Впрочем, я еще не видел самое мисс Уингров. Судя по слухам, она ни в чем не уступала своим родичам. Что ж, это только облегчало дело! Говорили, что девушка живет у Джеффа Баррета, жлоба, развращенного до мозга костей. Мне была предоставлена полная свобода действий. Девушке еще не исполнился двадцать один год, и Уингров имел право силой вернуть ее домой. Но… вряд ли Баррет легко расстанется с ней. Да и сама она, скорее всего, откажется возвращаться. Так что, судя по всему, меня ожидала приятная работенка… Вообще-то подобными делами должна заниматься полиция, но Уингров боялся, что в этом случае дело попадет в газеты. Поэтому он поступил так, как до него поступали многие, когда не хотели выставлять напоказ свое грязное белье: поручил дело мне.

Последние три дня я занимался разными пустяками и надеялся, что Паула забыла об Уингрове, но я плохо ее знал…

– Что? – я открыл один глаз и укоризненно посмотрел на нее.

– Дело Уингрова, – настойчиво повторила она, входя в кабинет.

Я выпрямился в кресле.

– Сколько раз повторять, что я не желаю выполнять грязную работу? Отошли деньги назад и скажи, что я занят.

– Ты собираешься отказаться от пятисот долларов?

– Я просто не хочу заниматься этим делом.

– Чем оно тебе не нравится? – терпеливо спросила Паула. – Оно займет у тебя не более часа.

– Оставь меня в покое! Позвони Уингрову и скажи, что мы заняты.

– Меня удивляет, что у тебя вообще есть какая-то работа, – ядовито заметила Паула. – Надеюсь, ты знаешь, что в конце месяца нам придется платить по счетам? Не забудь, что письменный стол, за которым ты сидишь, еще не оплачен.

Я знал, что в таком духе Паула может продолжать весь день, если ее не остановить.

– Ладно, пусть этим займется Керман. Почему бы ему, разнообразия ради, не поработать немного? Почему вся грязная работа достается мне? Пошли Кермана!

– Он учит мисс Риттер водить машину.

– Как, опять?! По-моему, он слишком долго этим занимается. В чем дело? Не может быть, чтобы за два месяца она не научилась держаться за баранку!

– Она в восторге от Кермана, – сказала Паула, скрывая улыбку. – Это, конечно, дело вкуса, но она говорит, что езда в машине с таким мужчиной, как Керман, – незабываемое ощущение для женщины. По-моему, она неврастеничка. Впрочем, какое это имеет значение, платит она хорошо.

– Ты не думаешь ни о чем, кроме денег. Значит, из-за того, что мисс Риттер – неврастеничка и в восторге от Кермана, я должен выполнять всю грязную работу?

– Ты можешь в любой момент нанять себе еще одного помощника, – заметила Паула.

– Еще одного бездельника вроде Кермана? Благодарю покорно! Итак, пусть с завтрашнего дня он займется настоящей работой, а учить мисс Риттер буду я. Надеюсь, она не разочаруется…

– Адрес: Джефферсон-авеню, 247… – начала Паула.

– Знаю, можешь не напоминать. Этот адрес у меня в печенках сидит. Последние пять дней я только его и слышу!

Я надел шляпу и направился к выходу.

Глава 2

Дом номер 247 по Джефферсон-авеню оказался многоквартирной коробкой с пышным навесом над главным входом. Войдя в вестибюль, где было сумрачно и тихо, я сразу направился к лифту. Направо, за ширмой из тропических растений, располагался стол с коммутатором. За ним сидела девушка с наушниками на шее и просматривала полосу сатиры и юмора в газете. Удивило то, что она не обратила на меня никакого внимания. Обычно в таких домах вас ловят уже у входа и с пристрастием допрашивают, кто вы и к кому идете. Но не успел я дойти до лифта, как из-за колонны вышел мужчина в поношенном черном костюме. У него было круглое толстое лицо в красноватых прожилках и холодные глаза. Усы скрывали неприятный тонкогубый рот. В общем, он выглядел тем, кем был на самом деле, – отставным полицейским, подрабатывающим отпугиванием нежелательных посетителей.

– Вы к кому? – спросил он.

– У меня назначена встреча, – я улыбнулся.

– Мы проверяем всех посетителей. К кому вы идете?..

Мне не хотелось, чтобы Баррета предупредили о моем приходе, поэтому я вынул бумажник и достал из него пять долларов. Взгляд вышибалы оживился. Я протянул ему банкноту, он схватил ее и зажал в кулаке – рефлекс, выработанный годами.

– Считайте, что я вас не видел, – буркнул он.

Сидевшая за столом девушка оторвалась от газеты и посмотрела на него с застывшей улыбкой на лисьем личике. Открывая дверь лифта, я увидел, как вышибала направился к ней – вероятно, поделиться чаевыми.

Я поднялся на четвертый этаж. Квартира Баррета находилась в конце длинного полутемного коридора. Я прислушался. За дверью орало радио, потом раздался звон разбитого стекла. Я нажал на кнопку звонка. Мне долго не открывали, потом радио замолкло и дверь распахнулась. На пороге стоял блондин в красной домашней куртке. Его худощавое бледное лицо можно было назвать красивым. На верхней губе у него были усики, похожие на жирную гусеницу. Зрачки янтарных глаз были сильно расширены.

– Хэлло! – протяжно сказал он. – Это вы звонили? – Судя по виду, он был под кайфом, а с таким надо держать ухо востро.

– Нет, привидение!..

– Я тоже люблю шутить, – спокойно сказал он и, вскинув руку, запустил мне в голову бутылкой, спрятанной в рукаве.

Благодаря хорошей реакции, мне удалось уклониться и нанести акцентированный удар ему в челюсть. Он рухнул на пол. Я перешагнул через него и прошел в комнату. Повсюду валялись сигареты с марихуаной. В камине лежала груда разбитых бутылок из-под виски. Мебель была перевернута, как будто здесь недавно выясняли отношения пьяные грузчики. Я прошел по кроваво-красному ковру в спальню. Там горел свет, занавески на окнах были задернуты. На кровати лежала молоденькая блондинка. Она была совершенно голая, не считая янтарных бус на шее и тонкой золотой цепочки на ноге. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, потом девушка подарила мне бессмысленную улыбку человека, накурившегося марихуаны. Выглядела она малопривлекательно: рот распух, словно ее недавно били, да и на теле было несколько заметных синяков. Ясно, что она была не в состоянии внимать здравым советам.

Оставить ее здесь или отвезти домой?

Ее отец – не подарок, но он, по крайней мере, не пичкает ее наркотиками. Пожалуй, лучше отвезти ее домой.

– Хэлло, мисс Уингров, как вы смотрите на то, чтобы отправиться домой?

Девушка ничего не ответила, продолжая бессмысленно улыбаться. Вряд ли она понимала, что я ей говорю. Мне было неприятно ее касаться, но я видел, что идти самостоятельно она не сможет и мне придется нести ее на плече. Интересно, что скажет вышибала, когда увидит, как я буду ее тащить?

В спальне нашлась вторая кровать. Я стащил с нее одеяло и накинул на девушку.

– Вы можете идти? – безнадежно спросил я.

Девушка продолжала все так же оторопело пялиться на меня. Я наклонился и приподнял ее, но в этот момент она внезапно ожила и бросилась обратно на кровать, обхватив меня руками так, что я не мог пошевелиться. Я потерял равновесие и упал на нее. Хихикая, она прижала меня к себе. Мне стало не по себе от ее горячего, потного тела, но я не мог разжать ее рук. Во время этой борьбы мы свалились на пол и продолжали кататься по нему, натыкаясь на мебель. Получив два болезненных удара по лицу, я окончательно разозлился и легонько ткнул ее в солнечное сплетение. Девушка задохнулась и стала хватать ртом воздух. Я поднялся. Отдышавшись, подсчитал потери – оторван воротничок и пола пиджака, на щеке саднила длинная царапина.

Девушка все еще извивалась на полу, когда в комнату вошел Баррет. Он ступал осторожно, как кошка, на лице его застыла идиотская улыбка. В правой руке он держал нож, вероятно, взятый на кухне. Его вид и особенно нож заставили меня встревожиться.

– Брось нож, Баррет! – крикнул я.

Он продолжал медленно, как лунатик, приближаться ко мне. Понимая, что нужно остановить его, прежде чем он загонит меня в угол, я схватил с кровати подушку и швырнул в него. От удара он пошатнулся, тогда я схватил стул и загородился им. В следующий момент Баррет бросился на меня, но я успел ударить его стулом. В ту же секунду сзади на меня прыгнула девушка и, вцепившись в горло, стала душить. От неожиданности я вскрикнул, и мы оба снова свалились на пол. Мне удалось оторвать ее пальцы от горла, но тут надо мной склонился Баррет.

«Все кончено», – пронеслось у меня в голове, когда увидел лезвие ножа, нацеленное мне в живот.

И тут кто-то вбежал в комнату.

Баррет повернулся и выронил нож. Неизвестно откуда взявшийся крепыш с силой ударил его по голове чем-то похожим на мешок с песком. Баррет упал на четвереньки, пытаясь подняться. Тогда мой спаситель нанес ему второй удар, и Баррет окончательно растянулся на полу. Все это заняло каких-то пять секунд. Девушка пронзительно закричала. Когда я сбросил ее с себя, она налетела на моего спасителя и стала царапать ему лицо. Недолго думая, он стукнул ее все тем же мешком. Она упала. Наклонившись, он приподнял пальцем ее веко, потом выпрямился и улыбнулся мне.

– Хэлло! Шел мимо, услышал крик… Вам, кажется, пришлось нелегко?

Вытирая лицо платком, я сказал:

– По-моему, он не понимал, что делает. Думаю, что он до самых жабр пропитан наркотиками… – Я посмотрел на девушку. – Надеюсь, вы не очень повредили ее?.. Она моя клиентка.

Он беззаботно махнул рукой.

– Не беспокойтесь. С этими подонками только так и нужно поступать. Столько неприятностей я вынес из-за них за последние три дня! Они без передышки визжали и дрались друг с другом, одним словом, мешали мне спать.

– Значит, вы живете здесь?

– К сожалению. Моя квартира напротив. Меня зовут Ник Пирелли.

Я тоже представился.

– Я так благодарен вам! Если бы не вы, этот тип прирезал бы меня, как цыпленка.

Пирелли улыбнулся. На его смуглом лице застыло добродушное выражение. Парень производил приятное впечатление.

– Значит, вы глава «Универсал-сервис»? Неплохое дело. Жаль, что не я его владелец.

– У моей работы есть свои недостатки. Вот, например, один из них. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне, я с радостью сделаю для вас все, что смогу. Обслужим по первому классу!

– Запомню, – сказал он, улыбнувшись. Потом ткнул носком ботинка лежавшую девушку. – Так она одна из ваших «услуг»?

– Да, причем наименее приятная. Я должен вернуть ее папаше.

– Вряд ли он обрадуется.

Я поднял одеяло и набросил его на девушку.

– Папаша немногим лучше дочери. Как отнесется вышибала внизу к тому, что я заберу ее отсюда?

– Макси? – Пирелли рассмеялся. – Да он вывесит по этому поводу праздничные флаги. Он просто мечтал избавиться от нее, да вот только до смерти боится Баррета. Я сейчас иду на свидание со своей девушкой, так что мы можем спуститься вместе. Я позабочусь о том, чтобы он не тронул вас.

– Прекрасно. Мне не хотелось бы в довершение ко всему быть обвиненным в киднэппинге.

– На случай, если вы хотите привести себя в порядок, – ванная там, – Пирелли указал налево. – У вас несколько растрепанный вид… А я пока присмотрю за девицей.

Я прошел в ванную и, как мог, привел себя в порядок. Даже после умывания и чистки я выглядел так, словно подрался с дикой кошкой. Вернувшись, закутал девушку в одеяло и взвалил на плечо.

– Жаль, что она не может идти…

– Да, это у нее не получится, – согласился Пирелли. – После моего удара она не скоро придет в себя.

– Вы всегда берете на свидание мешок с песком? – спросил я Пирелли, когда мы, никем не замеченные, внесли девушку в лифт.

Он усмехнулся.

– Не выхожу без него. Дело в том, что я – профессиональный карточный игрок, а драка после игры всегда была лучшим способом выяснения отношений. Поэтому я и обзавелся несколькими мешками с песком.

– Да, один из них вы очень удачно применили только что.

– О, пустяки! Секрет в том, что нужно бить сильно. Слабый удар только раззадорит противника!..

Лифт остановился, мы вышли в вестибюль. Увидев нас, девушка-телефонистка встала с кресла и нажала на кнопку звонка. Из-за колонны, как чертик из коробочки, выскочил вышибала. Заметив ношу на моем плече, он угрожающе заворчал и двинулся ко мне.

– Успокойся, Макси, – сказал Пирелли. – Мы просто выносим лишний мусор.

Разглядев лицо девушки, Макси остановился на полдороги.

– А, вот это кто! Куда вы ее везете?

– Какая разница? Главное, что мы увозим ее от тебя.

– Пожалуй, ты прав, – сообразил Макси. – А Баррет не против ее отъезда?

– В данный момент он спит, и нам не хотелось его будить.

Макси разглядел царапины у меня на щеке и присвистнул.

– Ладно, парни, считайте, я вас не видел.

Он повернулся к девушке за столом.

– Слышишь, Грейси, мы никого не видели!

Девушка кивнула и вернулась к своему прежнему занятию. Макси показал на дверь.

– Поглядите, нет ли копов.

Мы вышли на улицу. Полицейских не было. Я положил девушку на заднее сидение бьюика и захлопнул дверцу.

– Ну что ж, еще раз благодарю. Без преувеличения, вы сегодня спасли мне жизнь. – Я дал Пирелли свою визитную карточку. – Запомните, в любое время я буду рад помочь вам.

Тогда мне было легко давать обещание этому человеку, но три недели спустя я был пойман на слове, и мне пришлось выполнять его…

Глава 3

Керман лежал, вытянувшись во весь рост на моем диване. В своем бутылочно-зеленом костюме, шелковой кремовой рубашке и коричневых туфлях из оленьей кожи он был воплощением элегантности. На груди у него стоял стакан с виски, и он блаженствовал под звуки джаза, доносившиеся из радиоприемника. Я лежал в кресле напротив, любуясь через окно океаном, залитым лунным светом. Я никак не мог решить, что лучше: пойти выкупаться или приготовить себе еще один «хайболл».

История с дочерью Уингрова давно канула в лету, а вместе с ней и фамилия Пирелли. Прошло десять дней с тех пор, как я вернул девушку в лоно семьи, и мне казалось, что на этом деле поставлена точка.

– Неплохо бы нам отдохнуть, – вдруг нарушил молчание Керман. – Непрерывная работа доведет меня до язвы. Эх, закрыть бы контору и на пару месяцев махнуть на Бермуды! Мне надоело все местное. Хочется чего-нибудь экзотического, зажигательного! Как ты смотришь на это, Вик? Давай поедем! Мы ведь можем позволить себе это, правда?

– А куда мы денем Паулу?

Керман отпил глоток из стакана, вздохнул и потянулся за сигаретой.

– Да, эта девушка – конец света! Она думает только о деньгах и о работе. Скажи ей, чтобы она не надоедала мне. Послушать ее, так ты считаешь, что я не отрабатываю своего жалования…

– А разве ты его отрабатываешь? Или любой из нас? Так или иначе, но отпуска не будет. Сейчас наши дела идут хорошо, так что не будем рисковать. Стоит прикрыть контору – и через две недели о нас забудут.

– Возможно, ты прав, – проворчал Керман. – Моя девушка стоит мне уйму денег. По-моему, она думает, что я их печатаю. Однако, при всем этом она милая и покладистая девчонка, а именно это мне всегда нравится в женщинах. Но беда в том…

В этот момент зазвонил телефон. Керман поднял голову и сердито посмотрел на аппарат.

– Не бери трубку, – предостерег он меня. – Наверное, это клиент.

– Вряд ли кто-то из клиентов позвонит в одиннадцатом часу, – успокоил я его, вставая с кресла. – Скорее всего, это мое прошлое ловит меня.

– Тогда дай мне расправиться с ней. Я умею разговаривать с женщинами…

Я швырнул в него подушку и взял трубку.

– Алло!

Мужской голос спросил:

– Мистер Мэллой?

Такой баритон любую женщину сведет с ума. Он вызывает в их представлении образ красивого элегантного мужчины, которого они с удовольствием пригласили бы на чашку чая, пока муж на службе… Возможно, я ошибаюсь, но именно такой образ возник у меня, хотя я не был женщиной.

– Кто это говорит?

– Меня зовут Ли Дедрик. Я пытался дозвониться к вам в контору, но там, видимо, никого нет.

– Простите, но контора закрывается в шесть.

– И на том работа заканчивается, – пробормотал Керман, подкладывая подушку себе под голову. – Скажи ему, что ты болен и лежишь в постели.

– Но ведь у вас есть или должен быть дежурный, – довольно резко возразил мой собеседник.

– В данный момент вы и говорите с дежурным, – ответил я.

– О, понимаю, – наступила пауза, потом он произнес: – Мне бы хотелось, чтобы вы срочно пришли ко мне. Это очень важно…

Вопреки его властному тону у меня создалось впечатление, что он чем-то напуган. Его голос дрожал, дыхание у него было прерывистое.

– Объясните, что вы хотите от нас, мистер Дедрик, – спросил я, не обращая внимания на бурную жестикуляцию Кермана, которая сводилась к одному: брось трубку!

Наступило молчание.

– Несколько минут назад мне позвонили и предупредили, что сегодняшним вечером меня похитят. Наверное, это просто шутка, но я решил принять меры предосторожности. Случилось так, что именно сегодня в доме никого, кроме меня, нет. Есть шофер, но он филиппинец, так что в случае опасности помощи от него ждать не придется. Он просто сбежит…

Мне показалось, что он бредит.

– Зачем вас кому-то понадобилось похищать?

Снова пауза. Учащенное дыхание выдавало страх этого человека.

– Я муж Сирены Маршленд, – коротко ответил он. – Не тратьте время на бесполезные расспросы, приезжайте скорее. Удовлетворить свое любопытство вы сможете позже.

Мне не понравился его тон, да и не хотелось браться за это дело. Я работал весь день и предпочел бы вечер провести в обществе Кермана со стаканом виски, но преуспевающие люди должны всегда помнить о деле… Сирена Маршленд была четвертой среди богатейших женщин в мире.

– Где вы находитесь, мистер Дедрик?

– «Оушн-энд». Наверное, вы знаете, где это. Дом расположен в уединенном месте, и я хочу, чтобы вы примчались сюда на четвертой скорости!

– Понимаю. Будем у вас через десять минут.

– К дому ведет частная дорога. Ворота вы найдете открытыми. Собственно говоря, я только что приехал сюда…

Он вдруг замолчал. Я подождал немного, потом сказал в трубку:

– Алло!

Мне было слышно возбужденное дыхание моего собеседника, но он молчал.

– Алло! Мистер Дедрик!..

Дыхания тоже не стало слышно, наступила долгая пауза, а затем, после легкого щелчка, линия разъединилась.

Глава 4

«Оушн-энд» находился среди песчаных дюн, в трех милях от моего коттеджа. Его выстроил еще в 20-е годы какой-то миллионер. Ходили слухи, что ему так и не пришлось пожить там: окончив строительство, он обанкротился, застрелился и переселился в иной мир. Дом пустовал много лет, потом был куплен каким-то синдикатом и за большие деньги сдавался приезжим богатеям и знаменитостям, считавшим зазорным жить в гостинице. Поместье было роскошным и рекламировалось как «Мечта миллионера». В него входили огромный парк и плавательный бассейн, наполовину под открытым небом, наполовину под крышей. Архитектура самого дома была выполнена в стиле барокко. Его внутреннее убранство славилось прекрасными лепными украшениями и коллекцией произведений искусства.

Когда мы мчались на бьюике по частной дороге, Керман сказал:

– Я всегда мечтал побывать в этом доме. Вот бы снять его хоть на неделю! Как ты думаешь, во что бы это мне обошлось?

– В сумму твоего десятилетнего жалованья, – осадил я его.

– Тогда лучше продолжать мечтать. А жаль! Живи я в таком доме, моя девчонка давно стала бы ручной.

– Знаешь, Джек, меня беспокоит история с этим парнем. Почему он повесил трубку посредине фразы?

– Ты же знаешь этих типов. Им не только говорить, им дышать лень…

– Мне кажется, кто-то вошел во время нашего разговора и ему не хотелось, чтобы этот «кто-то» слышал нас.

– Вечно ты делаешь из мухи слона! Держу пари, что ему просто надоело говорить с тобой. Богатым не нужно задумываться о манерах, поэтому он положил трубку…

Впереди показались широко распахнутые ворота поместья. Мы проскочили мимо них на полной скорости и понеслись по подъездной аллее, окаймленной высокими кустами рододендронов.

– Что мы спешим, как на пожар? – поинтересовался Керман.

– Мне кажется, Дедрик попал в беду, – ответил я.

Машина свернула на дугообразную аллею. Темная громадина дома возникла так неожиданно, что Керман вскрикнул. Я изо всех сил нажал на тормоза. Бьюик остановился, протестующе взвизгнув шинами, буквально в двух дюймах от балюстрады.

– Что ты остановился? – съязвил Керман, вытирая лицо платком. – Надо было въезжать прямо в дом! Ты же знаешь, я терпеть не могу ходить пешком.

– У тебя нервы ни к черту, – сказал я. – Слишком много пьешь.

Мы вышли из машины. Неподалеку от главного входа стоял огромных размеров черный кадиллак, не машина, а настоящий лайнер. Дом был погружен в темноту. Исключением была комната, дверь которой выходила на террасу.

– Позвоним или войдем так? – спросил Керман, показывая в сторону освещенной комнаты.

– Сначала заглянем внутрь. Пистолет у тебя под рукой?

– Да, можешь взять его, – великодушно заявил Керман, вкладывая рифленую рукоятку в мою руку. – Он только оттягивает мне карман.

– Ты просто хочешь войти туда после меня.

Мы прошли через террасу и остановились у двери. Керман слегка подтолкнул меня, и я вошел в большую комнату, обставленную в мексиканском стиле: пышные ковры на полу, развешанная на стене конская сбруя и седла, диваны возле окна и огромный пустой камин… На столе стоял телефон и стакан с нетронутым, казалось, виски. Вывалившийся из массивной хрустальной пепельницы окурок прожег полированную столешницу…

В комнате никого не было.

– Вот красота! – с восторгом воскликнул Керман. – Представляешь, каково здесь жить! Что будем делать дальше?

Я прошелся по комнате. Меня беспокоил сигаретный окурок и нетронутое виски. Керман подошел к камину, рассматривая мексиканское седло, и вдруг застыл.

– Посмотри! – воскликнул он.

Я подошел и увидел за диваном труп мужчины в черной шоферской форме. Во лбу у него была маленькая красная дырочка, на смуглом лице застыло выражение ужаса…

– Великий боже, – сказал Керман довольно спокойно, – ну и испугался же я!

Я дотронулся до руки трупа. Она была еще теплой. Значит, шофера убили совсем недавно.

– Плохо дело, – резюмировал я. – Наверное, похитители приехали в тот момент, когда Дедрик разговаривал со мной по телефону.

– Думаешь, его похитили?

– Похоже на то. Вызови полицию, Джек. Нам здесь делать нечего! Как к нам относится Брендон, ты знаешь… Поднимется шум, если он узнает, что мы что-то разнюхали.

Направляясь к телефону, Керман вдруг остановился и прислушался:

– Кажется, машина…

Я вышел на террасу. Действительно, по дороге к дому на большой скорости приближалась машина. Я увидел свет ее фар через кустарник.

– Подожди со звонком, – сказал я Керману.

Машина прошла поворот и затормозила в нескольких метрах от кадиллака. Я спустился вниз. Из машины вышла женщина. В тусклом свете было видно лишь то, что она стройная и высокая.

– Ли? – она остановилась, вглядываясь в меня. – Это ты, Ли?

– Мистера Дедрика здесь нет, – ответил я, направляясь к ней.

От неожиданности она вздрогнула и повернулась, словно намереваясь бежать, но, взяв себя в руки, посмотрела мне в лицо и спросила:

– Кто вы такой?

– Меня зовут Вик Мэллой. Мистер Дедрик позвонил мне четверть часа назад и попросил приехать.

– О, вот как? – она говорила одновременно испуганно и удивленно. – Но вы сказали, что его здесь нет.

– Кажется, нет.

– Но это невозможно! – резко сказала она.

– А могу я спросить, кто вы?

После секундного колебания, она ответила:

– Я Мэри Джером, секретарша мистера Дедрика.

– В таком случае, боюсь, что у меня есть неприятные для вас известия. Там, – я махнул в сторону освещенного окна, – лежит шофер мистера Дедрика. Он мертв.

– Мертв? – женщина онемела, затем пошатнулась. Сделав несколько быстрых шагов, я оказался рядом, и боясь, что она может упасть в обморок, поддержал ее за талию.

– Может, сядете пока в машину?

Она отстранилась от меня.

– Нет, нет, все в порядке. Вы хотите сказать, что его убили?

– Похоже на то.

– А что случилось с Ли… С мистером Дедриком?

– Не знаю. Он позвонил мне и сказал, что его собираются похитить. Приехав сюда, я нашел только мертвого шофера.

– Похитить? Вот как!.. – она снова вздрогнула. – Вы уверены, что он именно так сказал?

– Конечно. Мы приехали сюда пять минут назад. Сейчас собираемся обыскать весь дом. Вы подождете в машине?

– Нет, я пойду с вами. Зачем его могли похитить?

– Я тоже задавал ему этот вопрос. На это он ответил, что является мужем Сирены Маршленд.

Мы поднялись на террасу и вошли в комнату. Теперь я мог рассмотреть эту женщину: лет тридцати, очень красивая, но красота эта была несколько холодноватая – большие глаза, строгий рот и твердый подбородок. Она не была похожа на секретаршу. Свое вечернее платье вишневого цвета она носила с грацией манекенщицы.

– Прошу вас, осмотрите дом, – сказала она.

– Сначала позвони в полицию, Джек, – распорядился я.

Пока Керман набирал номер полиции, женщина пошла взглянуть на шофера. Увидев труп, она побледнела, но уже через мгновение снова взяв себя в руки вместе с нами вышла на террасу. Керман начал осмотр.

– Почему мистер Дедрик позвонил именно вам? – поинтересовалась Мэри.

– Я владелец «Универсал-сервис». Наверное, вы читали наши объявления в газетах.

– Боюсь, это название ничего не говорит мне. Я нахожусь в Оркид-сити всего несколько часов. Это бюро? И чем вы занимаетесь?

– Мы беремся за любую работу, начиная от разводов и кончая уходом за кошками. Мистеру Дедрику понадобился телохранитель… Но я, кажется, опоздал.

Она вздрогнула.

– Я не могу в это поверить. Он должен быть здесь. Прошу вас, поищите его.

– Этим займется мой помощник. Насколько я понял из нашего разговора, мистер Дедрик только что приехал сюда и был здесь один со своим шофером. Это верно?

– Мистер Дедрик снял этот дом на лето. Они с женой были в Париже, затем на несколько дней перебрались в Нью-Йорк, а в Оркид-сити он прилетел раньше, чтобы привести в порядок этот дом. Я приехала вместе с ним, миссис Дедрик должна прибыть сюда завтра. Остановились мы в «Оркид-отеле», и вечером мистер Дедрик собирался осмотреть дом. Мы с ним договорились о том, что я присоединюсь к нему позже…

– Понимаю.

На террасу вышел Керман.

– В доме никого нет, – сказал он.

– Осмотри сад.

Он бросил быстрый заинтересованный взгляд на Мэри и спустился в сад.

– Он не говорил вам, что ему угрожали похищением? – поинтересовался я.

– Нет.

– Когда он уехал из отеля?

– В семь тридцать.

– Мне он позвонил в десять минут одиннадцатого. Что же он здесь делал два часа сорок минут? Вы не знаете?

– Наверное, осматривал дом. Вам не кажется, что будет полезнее присоединиться к вашему помощнику?..

Мне начало казаться, что она хочет избавиться от моего присутствия.

– До прибытия полиции я останусь с вами. Я не хочу, чтобы и вас похитили.

– А я не собираюсь здесь оставаться! Передайте полиции, что меня можно будет найти в отеле. Я возвращаюсь туда!

– По-моему, вам лучше дождаться их приезда, – спокойно сказал я.

– Нет, я поеду. Может быть, он в отеле.

Она повернулась, но я схватил ее за руку.

– Простите, но вы должны дождаться полиции!

Она холодно посмотрела на меня.

– Хорошо, если это необходимо. – Она открыла сумочку. – Мне хочется курить…

Все было проделано очень ловко: не успел я опомниться, как к моему животу был прижат револьвер 25-го калибра.

– Идите в комнату!

– Послушайте…

– Идите или я выстрелю.

– Что ж, ладно…

Я вошел в комнату и через секунду услышал стук ее каблучков. Я бросился к балюстраде.

– Держи ее, Джек! – крикнул я в пустоту. – Только осторожнее, у нее револьвер.

Раздался выстрел, пуля просвистела рядом с моей головой. Я спрятался за огромную вазу с пальмой.

Послышались выстрелы, и Керман что-то возмущенно крикнул. Под шум заведенного мотора машины раздался еще один выстрел, и вслед за ним автомобиль Мэри Джером на бешеной скорости пронесся по аллее. Я сбежал с террасы, собираясь догнать ее на своем бьюике, но вовремя увидел, что своим последним выстрелом она пробила заднее колесо моей машины.

Из темноты вынырнул Керман.

– В чем дело? – возмущенно спросил он. – Она чуть не прикончила меня!

Глава 5

Мы с Керманом сидели в библиотеке перед пустым камином, а у двери стоял коп с каменным лицом и наблюдал за нами. Мы уже дали показания сержанту Мак-Гроу и теперь дожидались Брендона. В соседней комнате работали ребята из отдела по расследованию убийств. Они снимали отпечатки пальцев, фотографировали труп, искали улики. Через некоторое время я услышал лающий голос и толкнул Кермана:

– Брендон…

– Вот обрадуется, увидев нас здесь, – ехидно сказал Джек.

Коп у двери свирепо посмотрел на нас. Потом одернул мундир, бросив взгляд на пуговицы, – капитан Брендон был педантом, и полицейские боялись его как огня. В комнате снова воцарилось молчание. Прошло еще полчаса. Стрелки часов показывали четверть первого. Керман дремал в кресле, я мечтал о выпивке. Наконец распахнулась дверь, вошел Брендон и лейтенант Мифлин из отдела по расследованию убийств. Я толкнул Кермана, он проснулся. Брендон остановился и начал брезгливо рассматривать нас. Коренастый крепыш с круглой бело-розовой физиономией, с копной седых волос на голове и холодными глазами. Он слыл честолюбивым, но недалеким человеком, умело используя опыт и знания Мифлина, присваивал все заслуги себе. Ему удалось всего за десять лет стать капитаном полиции. Он обзавелся кадиллаком, его жена – норковым манто, дети учились в университете. Просто не верилось, что все это удавалось на одно жалование. Ходили слухи, что он берет взятки, но никто не пытался проверить это. Он умел фабриковать улики и поощрял жестокие и безжалостные действия своих подчиненных. Этот человек был наделен большой властью и потому очень опасен.

– Как случилось, что двое таких хитрых шакалов оказались замешанными в эту историю? – спросил он своим скрипучим голосом.

Мы молчали. Когда говоришь с Брендоном, ухо надо держать востро – мигнуть не успеешь, как очутишься за решеткой. Он взглянул на копа у двери.

– Выйди!

Тот удалился на цыпочках и закрыл за собой дверь. Мифлин подмигнул мне из-за плеча Брендона. Капитан уселся, вытянув свои короткие толстые ноги, и потянулся за неизменной сигарой.

– Расскажите мне еще раз все по порядку, – начал он. – Нужно уточнить пару моментов. Когда понадобится, я вас остановлю. Итак, начинайте, Мэллой.

– Керман и я сидели вечером у меня, – начал я. – В десять минут одиннадцатого зазвонил телефон, и человек, назвавшийся Ли Дедриком, попросил меня сейчас же приехать сюда. Он сказал, что ему кто-то позвонил и предупредил, что он будет похищен.

– Вы уверены, что он сказал именно так? – спросил Брендон, снимая целлофан с сигары.

– Да, а в чем дело?

– Установлено, что сегодня вечером сюда никто не звонил. Как вы это объясните?

– Может, ему звонили в отель?

– Нет, мы это тоже проверили.

– А отсюда были какие-нибудь звонки, кроме адресованного мне?

Брендон перекатывал сигару в толстых пальцах.

– Да, звонок в одну телефонную будку. А что?

Мифлин сказал:

– Его могли в течение дня попросить позвонить вечером по этому телефону, и он таким образом получил предостережение.

Брендон с таким удивлением оглянулся через плечо, как-будто и не подозревал о присутствии Мифлина в комнате. Он всегда держал себя с ним пренебрежительно, хотя и пользовался его головой.

– Возможно, – согласился он. – Или Мэллой лжет.

Он посмотрел на меня.

– Вы лжете?

– Нет.

– Тогда объясните, почему Дедрик обратился к вам, а не в полицию?

У меня на языке вертелся ответ, который вряд ли ему понравится… Но, чтобы не обострять отношений, я сказал:

– Он боялся, что его разыгрывают, и не хотел оказаться в смешном положении.

– Что ж, продолжайте, – сказал Брендон, закуривая сигару.

– Он говорил со мной, потом вдруг замолчал. Слышно было только его учащенное дыхание, через несколько секунд линию разъединили.

– Вот тогда вы и должны были позвонить в полицию, – проворчал Брендон. – Вы могли уже тогда понять, что дело нечисто.

– Я решил, что в комнату вошел шофер и Дедрик не хочет разговаривать в его присутствии. Простите капитан, но вмешивать человека такого ранга в историю с полицией… и без его согласия?..

Брендон хмуро посмотрел на меня.

– Дальше, Мэллой, дальше, – желчно сказал он. – Вы приехали сюда, нашли труп Суоки. Да, судя по письмам, которые нашли мои ребята в кармане убитого, именно так звали шофера мистера Дедрика. Скажите, по пути сюда вы никого не встретили? Может, мимо вас проезжала какая-нибудь машина?

– Нет. Как только мы нашли труп, я велел Керману позвонить в полицию. Но прежде чем он успел это сделать, приехала женщина…

– Да, теперь относительно женщины. Как она назвалась?

– Мэри Джером.

– Да, верно, Мэри Джером. – Он выпустил клуб дыма. – Она сказала, что является секретарем мистера Дедрика, так?

– Да.

– Так вот, такой женщины в «Оркид-отеле» нет. Кроме того, мы выяснили, что у мистера Дедрика вообще нет секретаря.

Я промолчал.

– Она была похожа на секретаршу?

– Нет.

– Вам не кажется, что она может иметь отношение к похищению Дедрика?

– Вряд ли. Когда я сообщил ей об этом, она была шокирована. Кроме того, зачем ей понадобилось сюда возвращаться, если она замешана в этом деле?

– Верно, Мэллой, – сказал Брендон, улыбнувшись. – Вы на правильном пути. Вам показалось, что она взволнована?

– Да.

Он уселся в кресло, уставился в потолок и через некоторое время сказал:

– Послушайте, Мэллой, я хочу, чтобы вы уяснили себе следующее. Жена Дедрика – влиятельная женщина, следовательно, без прессы тут не обойтись. Кроме того, у нее такие связи… Мы с вами должны быть крайне осторожны, чтобы не совершить ошибки. Поэтому вы будете делать только то, что вам скажут. Ясно?

Мы посмотрели друг на друга.

– Держу пари, что Мэри Джером – любовница Дедрика, – продолжал он. – Это ясно как белый день. Он приехал сюда с ней, чтобы снять этот дом, а миссис Дедрик осталась в Нью-Йорке. О Дедрике нам пока мало что известно. Прошло мало времени, но мы уже копаем… Свадьба супругов Дедриков была тайной. Они познакомились в Париже восемь недель назад и почти сразу же поженились. Старик Маршленд, отец миссис Дедрик, узнал об этом после того, как они приехали в Нью-Йорк уже мужем и женой. Не знаю, почему все происходило в тайне, но полагаю, что у миссис Дедрик были основания представить его своему отцу как настоящего, а не как будущего мужа. Похоже, что Дедрик заигрывал с другой женщиной, и эта женщина – Мэри Джером. Вместе они собирались провести и эту ночь, но Дедрика похитили раньше, чем он смог предупредить свою любовницу. Все факты сходятся. Тогда понятно, почему она боялась допроса полиции и удрала до нашего прибытия, попугав вас своим оружием. И я рад этому.

Он замолчал, ожидая, не добавлю ли я чего-нибудь. Но я промолчал. Действительно, факты как-будто сходились.

– Я решил поговорить с вами, Мэллой, – продолжал он, холодно глядя на меня. – Дедрик похищен? О'кей. Нам придется этим заняться. Остальное нас не касается. Вы должны помалкивать о существовании Мэри Джером. В противном случае я арестую вас обоих как свидетелей, скрывающих улики, и мои ребята как следует поработают над вами… Я вам это обещаю, если газетчики получат хоть какие-нибудь сведения. По отношению к миссис Дедрик я буду как можно более предупредителен и не допущу двойной игры. С нее вполне достаточно похищения супруга, она не должна знать, что он обманывал ее. Понятно?

Я подумал о влиятельных друзьях миссис Дедрик. Возможно, Брендон уже получил внушение от губернатора, и в данном случае капитан Брендон заботится не о чувствах и переживаниях миссис Дедрик, а о собственной карьере.

– Да, пробурчал я.

– О'кей, – ответил Брендон, вставая. – Вы оба можете убираться и держитесь подальше от этого дела, иначе вы скоро почувствуете, что зря родились на этот свет.

– Для меня это не новость, – лениво сказал Керман, направляясь к двери, – почти каждое утро я просыпаюсь с подобной мыслью.

– Убирайтесь! – рявкнул Брендон.

Мы вышли.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

На следующий вечер я сидел дома, решая, что лучше: лечь спать пораньше либо открыть новую бутылку виски, чтобы скоротать за ней время. Зазвонил телефон.

Я поднял трубку.

– Алло!

Судя по звукам вальса, доносившимся в микрофон наушника, звонок был из «Кантри-клуба».

– Мистер Мэллой? – спросил низкий женский голос.

– Да.

– С вами говорит Сирена Дедрик. Не могли бы вы сейчас приехать в «Кантри-клуб», где я нахожусь в данный момент. Я хочу предложить вам работу.

Мне всегда хотелось иметь такую клиентку, поэтому я ответил:

– Конечно, миссис Дедрик, я сейчас буду. Как мне найти вас?

– Я буду ждать вас на стоянке в машине. Черный кадиллак… Когда вы приедете?

– Через четверть часа.

– Я буду ждать ровно это время, не больше, – и она повесила трубку.

Я прошел в ванную и осмотрел себя в зеркало. Вид у Мэллоя достаточно приличный. Поправляя галстук, я спрашивал себя, что ей от меня нужно. Вероятно, информация о киднэппинге из первых уст.

Я вывел из гаража бьюик и поехал по Розмор-авеню, тянувшейся вдоль поля для гольфа, где пара фанатов играла при лунном свете. Затем я повернул к Глендон-авеню и через пару минут подъехал к «Кантри-клубу». Парк сверкал огнями, любители плаванья плескались в бассейне, в ажурной беседке оркестр играл вальсы. На площадке стояло столько кадиллаков, что если бы слева мне не подали световой сигнал фарами, я ни за что не нашел бы нужный мне. Я направился к нему, отмечая, что вчера вечером этот автомобиль стоял возле «Оушн-энд».

За рулем сидела женщина, она курила. Холодный свет луны падал прямо на нее, и первое, что бросилось мне в глаза – нитка бриллиантов, блестевших светлячками в ее белокурых волосах. Лицо ее казалось алебастровым. На ней было открытое вечернее платье из золотой парчи, и выглядела она именно той, кем была, – четвертой среди богатейших женщин в мире, – начиная от бриллиантов и кончая надменным выражением красивого лица.

Подняв голову, она взглянула на меня.

– Я приехал на пару минут раньше, миссис Дедрик, – сказал я, – и все-таки вам пришлось ждать. Простите. Мы поговорим здесь или в другом месте?

– А где можно?

– На берегу реки, рядом с полем для гольфа, есть довольно спокойное место.

– Хорошо, поедем туда, – она подвинулась. – Если хотите, можете вести машину.

Я сел за руль. Через несколько минут мы были на месте. Здесь царила тишина, которую нарушало кваканье лягушек.

– Это вы нашли Суоки? – спросила миссис Дедрик.

– Да. Вы получали известия о муже?

– Мне звонили сегодня вечером. Они требуют пятьсот тысяч долларов… Деньги нужно доставить послезавтра утром. При выполнении условий шантажисты сразу же отпустят Ли.

Помолчав, она добавила:

– Я хочу, чтобы выкуп доставили вы.

Именно этого я и боялся! Мне совсем не хотелось встречаться с людьми такого сорта. Они частенько отправляли на тот свет передававших им выкуп, чтобы убрать лишних свидетелей…

– Послезавтра я буду знать время и место, куда должна доставить деньги, они сообщат. Сумма должна быть в старых двадцатидолларовых купюрах, деньги нужно разложить в два свертка, завернутых в клеенку, – это их условия, – она взглянула мне в лицо. – Вы ведь не боитесь такой работы?

– Это я вам скажу, когда узнаю точные координаты встречи.

– Значит, она может быть опасной?

– Вполне.

Миссис Дедрик открыла сумочку и достала портсигар. Предлагая мне сигарету, она сказала прерывающимся голосом:

– Как вы думаете, они вернут его?

Некоторое время мы молча курили.

– Я хочу знать правду, – неожиданно сказала она. – Его вернут живым?

– Не знаю. Если он не видел своих похитителей, то им нет смысла задерживать его.

– А если он их видел?

– Тогда все зависит от них. Похитители, миссис Дедрик, – самые безжалостные из шантажистов. За похищение полагается смертная казнь, поэтому они предпочитают не рисковать.

– Я готова на все, лишь бы вернулся муж! Ведь в этом похищении виновата я – не было бы моих денег, его бы не тронули. Мне нужен Ли, и я верну его!

Я не знал, что ей ответить. Лично мне казалось, что миссис Дедрик больше не увидит своего мужа, живым во всяком случае. Преступники постараются избавиться от него: на карту поставлено полмиллиона и они не будут им рисковать. Слишком часто похищенные давали полиции показания, которые выводили на след преступников.

– Вы сообщили полиции об этом звонке?

– Нет, и не собираюсь. Звонивший предупредил, что за каждым моим движением наблюдают, и если я свяжусь с полицией, Ли убьют. Кроме того, я не уверена, что полиция может мне помочь…

– У нас есть время устроить ловушку. Можно было бы как-то пометить деньги, чтобы после освобождения вашего мужа легко схватить этих подонков.

– Нет! – твердо сказала миссис Дедрик. – Я дала слово ничего не предпринимать. Если я что-то сделаю и бандиты узнают об этом – Ли навсегда исчезнет, а я не прощу себе этого. Деньги для меня – ничто. Мне нужен муж!

– Кто звонил вам? Например, образован ли он? Есть ли у него акцент? Была ли в его голосе какая-либо особенность, по которой вы смогли бы узнать этого человека на слух?

– Голос звучал приглушенно. Наверное, он говорил через платок. Нет, акцента я не уловила, и больше ничего определенного сказать не могу.

– Он был груб?

– О нет, удивительно вежлив. До тошноты.

Я, задумавшись, смотрел на реку. Вероятно, Дедрика убили. Похитители не задумываясь застрелили шофера, и вполне возможно, что и меня ждала та же участь в недалеком будущем. Да-а, малоприятная работа предстояла мне.

Миссис Дедрик была достаточно умна, чтобы проникнуть в мои мысли.

– Если вы не возьметесь за это дело, я не знаю, кто согласится выполнить его. Прошу вас, не отклоняйте моего предложения, я поеду на встречу вместе с вами!

– Нет, уж если я возьмусь за это дело, то пойду на него один.

– Об этом не может быть и речи. Я решила сама проследить за доставкой денег. Если вы не согласитесь, я поеду одна.

Меня поражала ее горячность, но с каждой минутой я все более убеждался, что она не изменит своего решения.

– Ну что ж, ладно, раз вы так относитесь к этому, я поеду с вами.

Мы опять помолчали.

– Я хотела вас просить еще об одной услуге, – немного резко сказала она. – Расскажите мне о женщине, которая назвалась его секретаршей.

– Вы имеете в виду, как она выглядела?

– Да.

– Ну, примерно лет тридцати, темноволосая, прилично одетая, красивая. Я еще тогда подумал, что она мало похожа на секретаршу.

– Она очень красивая?

– Пожалуй да. У нее незаурядное лицо. Такие лица у людей с очень сильным характером.

– Это правда, что моего мужа она назвала по имени?

– Правда.

Я увидел, как она сжала кулаки.

– Этот толстый дурак полицейский думает, что у Ли был с нею роман. А вы тоже так думаете?

– Какое это имеет значение?

– Я вас спрашиваю, вы тоже так думаете? – напряженным голосом переспросила она.

– Не знаю. Мне ничего не известно о вашем муже. Похоже, что она приходилась ему просто приятельницей…

– Он не был ее любовником! – сказала она. – Я знаю это. Он не смог бы принять другую женщину в моем доме. – Она замолчала и отвернулась, закрыв лицо руками.

– Полиция еще не нашла ее?

– Нет. Они и не пытаются, уверенные в том, что она была любовницей Ли. Но я в это не верю! Но… ей должно быть что-то известно.

Я ничего не ответил. После долгого молчания миссис Дедрик резко сказала:

– Отвезите меня обратно в клуб. Нам больше не о чем говорить. Приезжайте ко мне домой послезавтра к шести часам. Возможно, это не точное время и нам придется подождать, но мы должны быть готовы выехать в любую минуту.

– Я приеду.

Больше мы не говорили. Подъехав к клубу, я остановил машину. Миссис Дедрик вышла, улыбнулась мне ничего не значащей улыбкой и сказала:

– Итак, послезавтра в шесть.

Я невольно залюбовался ею, когда она шла к подъезду: изящная, грациозная фигурка в золотом платье, с бриллиантами в волосах, со страхом и ревностью в сердце.

Глава 2

Одолев крутую лестницу, ведущую на четвертый этаж полицейского управления, я наконец остановился перед дверью кабинета Мифлина. Он стоял в надвинутой на глаза шляпе и смотрел в окно. К его нижней губе прилипла потухшая и давно забытая сигарета. Выражение его лица было мрачным, взгляд выдавал напряженную работу мысли.

– А, это ты! – пробормотал он, когда я открыл дверь и вошел в его небольшой кабинет. – Забавно. Я как раз думал о тебе. Входи и присаживайся. У меня кончились сигареты… Не дашь ли мне одну?

Я уселся верхом на стуле и обхватил спинку руками.

– Как продвигается дело с коварными похитителями?

– Отвратительно, – ответил он и вздохнул. – Работать не над чем, да и Брендон все время крутится под ногами. Он воображает, что за поимку этих подонков его сделают начальником полиции.

Я вынул из кармана пачку сигарет и подал ему. Мы закурили, глядя друг на друга.

– Выяснилось что-нибудь относительно этой Мэри Джером?

Мифлин вздохнул.

– Ты затем и пришел, чтобы читать мои мысли?

– Нет, просто честно обменяться информацией.

Лицо Мифлина оживилось, он бросил на меня испытующий взгляд.

– Тебе удалось что-то узнать?

– Не слишком много. И учти, это конфиденциально. Вчера вечером я встретился с миссис Дедрик. Как ты думаешь, что ей от меня было нужно?

– Она получила требование о выкупе и, вероятно, просит тебя доставить названную сумму.

Я кивнул.

– Она хотела бы сохранить это в тайне от полиции.

– Еще бы, – с горечью сказал Мифлин. – Надеется, что ей вернут мужа… Когда это должно произойти?

– Завтра вечером. Ей позвонят и дадут новые инструкции.

– Нужно сообщить об этом Брендону.

Я пожал плечами.

– Это уж твое дело. Чем он может ей помочь? Схватит парня, который придет за выкупом, и тем самым подпишет смертный приговор Дедрику.

– Держу пари, что Дедрик уже мертв.

– Возможно, но ведь мы этого не можем знать.

– Да, но Брендону нужно сказать о твоей встрече.

– Скажи. И сделай так, чтобы миссис Дедрик не знала, что я был здесь.

– Ладно. Брендон может ничего и не предпринимать, если миссис Дедрик не желает нашего вмешательства. Он побоится сделать неверный шаг. Хлопоты начнутся, когда будет уплачен выкуп. Этим делом собирается заняться ФБР!

– Удалось узнать что-либо в отношении Мэри Джером? – повторил я свой первый вопрос.

– Брендон велел оставить ее в покое, но мне удалось проследить ее машину. Патрульный полицейский видел, как она выехала из «Оушн-энд», и записал номер. Произошло это случайно – он из породы чудаков, которые коллекционируют номера машин. Услыхав о похищении, он подал рапорт, где указал, что машина Мэри Джером нанята в гараже «Акме». Ты знаешь это заведение. Его владелец некий Лью Феррис, которого мы держим на заметке по делу с контрабандой наркотиков, но нам никак не удается поймать его на этом. Сейчас он временно отсутствует, я разговаривал с его женой. Она припомнила Мэри Джером. Та приехала в гараж вчера вечером около восьми часов и попросила у Лью машину на два дня. Она внесла залог в сумме пятьдесят долларов, указав временный адрес: «Оркид-отель». Феррис дал ей машину.

– Он дал машину, не проверив ее данные?

– А зачем? Машина ведь застрахована. Как бы то ни было, дело обстоит именно так.

– Ты проверил аэропорт и вокзал? Может, ее уже нет в городе?

– Да, проверил. Такая нигде не зафиксирована.

– И это все, что у вас есть?

– Пока все, – ответил Мифлин, выбрасывая окурок. – Дело о похищении – это самое отвратительное, что может быть. Если деньги из выкупа не помечены, похитители убьют похищенного и концов не найдешь. Надеяться, что кто-нибудь не удовлетворится своей долей и выдаст остальных?.. Положение осложнено еще тем, что Брендон дрожит за каждый свой шаг. Единственным связующим звеном является Мэри Джером, которую я не могу найти.

– Ну что ж, может, еще одно убийство подбодрит нас, – с горечью сказал я. – Я не удивлюсь, если завтра меня пристукнут.

Мифлин внимательно посмотрел на меня.

– Это будет единственная хорошая новость за последнюю неделю, – злорадно сказал он. – И держу пари, что они так и сделают.

Я ушел, оставив Мифлина в раздумьях, насвистывающего печально известный шлягер Шопена.

Глава 3

– Написал завещание? – спросил Джек Керман, наблюдая, как я привожу в порядок свой пистолет. – Надеюсь, ты мне оставил часть денег? Уж ты поверь, я найду им достойное применение. У моей подружки большие запросы.

– Помолчи, Джек, – оборвала его Паула. Они оба старались не выдать беспокойства, которое было в глазах Паулы. – Неужели нельзя вести себя прилично?

– Да замолчите вы оба! – разозлился я. – Ваши разговоры нагоняют тоску. Лучше еще раз оговорить все детали. За домом, вероятно, установлено наблюдение, – напутствовал я Кермана, – и ты не должен «засветиться». Потом я сообщу, куда мы едем. Выжди пять минут и отправляйся следом, убедившись, что нет хвоста. Что бы ни произошло, не смей показываться, разве только в случае перестрелки. Тогда я разрешаю тебе принять участие в призовых стрельбах.

Керман поперхнулся.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что ты можешь принять участие в снайперской стрельбе из пистолета.

– Я так и понял! Судя по всему, мне необходимо писать завещание…

– И ради всего святого, постарайся стрелять результативно, – сказал я, посмотрев на часы. Сунув пистолет в плечевую кобуру, я встал. – Пора отправляться. Паула, если до двенадцати ты не получишь от нас известий, звони Мифлину и все расскажи ему.

– Надеюсь, это не понадобится, – сказал Керман с обеспокоенным видом.

– Будь осторожен, Вик, – попросила Паула.

Я потрепал ее по плечу.

– Я не понимаю… Ты не задумываясь послала меня на квартиру к наркоманам, а теперь беспокоишься о таком пустяковом деле… Не вешай носа, Паула. Подумай о деньгах, которые мы заработаем.

– Не делай глупостей, – сказала она, пытаясь улыбнуться. – И ради бога, не пускай пыль в золотые глаза богатой блондинки.

– От твоих советов я начинаю нервничать, – проговорил я. – Пошли, Джек!

Мы вместе прошли по коридору в лифт.

– Как ты думаешь, можем мы успеть пропустить по стаканчику? – с надеждой спросил Керман, когда мы опускались вниз.

– Нет, но в машине целая пинта. Только не делай никаких ошибок, Джек. Дело может обернуться плохо, если в нужный момент у тебя задрожат руки.

Керман поежился.

– Мне это дело уже не нравится, хотя руки пока не дрожат.

Он влез в бьюик и присел на корточках между сиденьями. Я набросил на него коврик.

– Как ты думаешь, сколько мне придется просидеть здесь? – спросил он, высовывая голову.

– Часа три-четыре. Не больше.

– Здесь жарко, как на экваторе.

– Вечером будет прохладнее, – безжалостно сказал я, садясь за руль машины. – Бутылка виски поможет тебе скоротать время, только не кури.

– Не курить? – ужаснулся Керман.

– Ты можешь быть серьезным? Пойми, если тебя заметят, то непременно прирежут.

Это его утихомирило.

Я поехал по частной дороге, ведущей в «Оушн-энд». Плавно обогнув поворот подъездной аллеи, я остановился в ярде от балюстрады. В мягких сумерках дом выглядел весьма привлекательно, как, впрочем, и любой дом, который стоит миллион. У главного входа стоял знакомый мне большой черный кадиллак. Неподалеку китайцы-садовники старательно срезали с кустов засохшие розы. Сад был расположен террасами, и на них, позади бархатистой зеленой лужайки, стояли ярко-розовые фламинго – почтовая открытка с африканским пейзажем.

Все было в этом доме, кроме счастья…

Я взглянул на дом. Окна закрыты зелеными ставнями, над входом трепещет тент в зеленую и кремовую клетку.

– Ну, пока, – тихо сказал я Керману, – я пошел.

– Желаю приятно провести время, – ответил он из-под коврика. – Не отказывай себе ни в чем. Клади больше льда в виски.

Я поднялся на террасу и нажал кнопку звонка. Через стеклянную дверь был виден большой холл и полутемный коридор, ведущий в заднюю часть дома. Высокий худой старик открыл дверь и, доброжелательно оглядев меня, пропустил вперед. По выражению его лица я понял, что, идя в этот дом, мне следовало одеться поприличнее.

– Меня ожидает миссис Дедрик, – начал я.

– Ваша фамилия, сэр?

– Мэллой.

Он все еще стоял в дверях.

– Попрошу вашу карточку, сэр.

– У меня есть еще и фамильное родимое пятно на заднице, не хотите ли заодно взглянуть и на него?

Он вежливо улыбнулся.

– Репортеры постоянно беспокоят миссис Дедрик, поэтому нам приходится принимать некоторые меры предосторожности.

Я понял, что он может простоять так до второго пришествия, поэтому достал из бумажника визитную карточку и подал ему.

Он отошел в сторону.

– Прошу вас, подождите в холле, сэр.

Я прошел в ту комнату, где был убит Суоки. Мексиканский ковер вычистили, на столе не было ни стакана с виски, ни окурка, который мог тогда причинить неприятности этому дому.

– Вы не могли бы принести стакан двойного виски со льдом? – попросил я дворецкого.

– Конечно, сэр.

Он подошел к шкафчику, где стояли бутылки и ведерко со льдом, подал мне стакан. Я уселся в кресло, вытянув ноги.

– Можете пока почитать журналы, сэр, – предложил мне старик.

– А вы не знаете, сколько придется ждать? – поинтересовался я.

– У меня нет опыта в таких делах, но думаю, что похитители свяжутся с нами только после наступления темноты.

Старик был похож на долговязых фламинго, которых я видел в саду. Ему было уже за семьдесят, но чувствовалось, что голова у него работает неплохо. Настоящий вышколенный слуга, прямо хоть сейчас в голливудскую семейную хронику в трех сериях.

– Пожалуй, вы правы. Часа три придется подождать, если не больше. – Я вынул сигарету из пачки, и тут же он поднес мне зажженную спичку. – Как вас зовут?

– Уэддок, сэр.

– Вы служите у миссис Дедрик или у мистера Маршленда?

– У мистера Маршленда. Он на время передал меня миссис Дедрик, и я счастлив служить ей.

– Вы давно живете в этой семье?

Он улыбнулся.

– Пятьдесят лет, сэр. Двадцать лет я работал у мистера Маршленда-старшего и уже тридцать служу у младшего.

Этот разговор настроил нас на дружеский лад, и я спросил:

– Вы видели мистера Дедрика в Нью-Йорке?

Улыбка исчезла с лица старика.

– Да, сэр. Он останавливался на несколько дней у мистера Маршленда.

– Я не видал его, только разговаривал по телефону, но много слыхал о нем. Кажется, здесь нет его фотографии… Как он выглядит?

В глазах старика появилось неодобрение.

– Интересный джентльмен. Высокий, темноволосый, атлетического телосложения, с красивыми чертами лица. Вряд ли я смогу точнее описать его.

– Он понравился вам?

Лицо старика застыло.

– Не хотите ли посмотреть журналы, сэр? Возможно, ожидание покажется вам утомительным.

Итак, я получил ответ на свой вопрос – дворецкому Дедрик не понравился.

– Не беспокойтесь, для разнообразия иногда приятно посидеть ничего не делая.

– Хорошо, сэр, я дам вам знать, если будут хоть какие-нибудь новости.

Он удалился с достоинством, оставив меня одного в комнате, хранившей печальные воспоминания.

Я повернул голову к двери и увидел невысокого пожилого мужчину в элегантном белом костюме. Занятый своими мыслями, я не услышал его шагов и от неожиданности вздрогнул.

– Простите, я не хотел испугать вас, – сказал он приветливым, но каким-то рассеянным тоном. – Я не знал, что здесь кто-то есть…

Он вошел в комнату, снял шляпу и положил ее на стол. Я догадывался, что передо мной Франклин Маршленд, хотя сходства с дочерью не находил: толстые губы, морщинистое загорелое лицо и седые волосы делали его похожим на чисто выбритого Деда Мороза.

Я начал вставать с кресла, но он махнул рукой.

– Не вставайте, я тоже выпью с вами, – он посмотрел на часы. – Хотя обычно я не пью так рано.

Я ответил, что правила тем и хороши, что их приятно нарушать. Он не обратил внимания на замечание, но я понимал, что он вообще редко прислушивается к чьим-то словам.

– Вы тот самый парень, который передаст выкуп?

Я кивнул. Налив себе виски, он уселся напротив меня.

– Сирена поедет с вами?

Я снова кивнул.

– Я против этого, но к моему мнению она безразлична. – Он посмотрел на свои отполированные ногти. – Жаль, что я никогда не имел на нее никакого влияния. Я понимаю, старики надоедливы, но они могли бы помочь молодым, если бы те им это позволяли…

Мне показалось, что он говорит это скорее самому себе, поэтому я не стал кивать. Пауза длилась довольно долго.

– У вас есть пистолет?

– Да, но надеюсь, мне не придется пускать его в ход.

– Я тоже хотел бы надеяться на это. Позаботьтесь, чтобы Сирене ничто не угрожало.

– Конечно.

Он отпил виски.

– У этих парней неплохой аппетит. Полмиллиона долларов – сумма немалая.

– Риск тоже велик, – заметил я.

– Пожалуй. Как вы думаете, им можно верить?

– Не знаю. Я уже говорил миссис Дедрик, если он видел их…

– Да, она мне рассказывала. Вы правы. Мне приходилось читать о некоторых знаменитых похищениях последних лет. Кажется, чем больше выкуп, тем меньше шансов на возвращение похищенного.

Я понял, что он не такой рассеянный, как мне показалось раньше, и все же в его глазах было какое-то странное выражение.

– Это зависит от похитителей, – сказал я, встречаясь с ним взглядом.

– Мне кажется, мы не увидим больше Дедрика, – сказал он, вставая. – Конечно, дочери я не говорю этого, но, по-моему, он уже мертв. Что вы думаете по этому поводу?

– Боюсь, что вы правы.

Он кивнул, и на его лице появилось удовлетворение. Энергичный и элегантный, он вышел из комнаты, напевая себе под нос далеко не похоронный марш.

Глава 4

Позвонили только около одиннадцати. Пятичасовое ожидание так измучило, что я готов был сам снять трубку параллельного телефона, но меня опередили. Разговаривали по аппарату, который находился наверху, вероятно, в комнате миссис Дедрик.

Я нервничал, хотя Дедрик ничего не значит в моей жизни. Представляю, как переживает сейчас Сирена…

Прошло несколько минут, и она появилась, одетая в элегантные черные брюки и меховой жилет. Уэддок сопровождал ее, держа в руках три свертка.

– Рудник Монте-Верде, – дрожащим голосом сказала она. – Вы знаете это место?

– Да. Это заброшенные серебряные копи недалеко от автострады Сан-Диего. Мы доберемся туда минут за двадцать. Преступники выбрали подходящее место.

В комнату вошел Франклин Маршленд.

– А о муже тебе сообщили что-нибудь?

– Он будет освобожден через три часа после передачи выкупа. Они сообщат мне об этом дополнительно.

Маршленд и я обменялись взглядами. Сирена схватила меня за руку.

– Вы думаете, они обманут меня?

– Мы полностью в их власти, миссис Дедрик. Нам приходится мириться с их условиями и полагаться только на их слово.

– Не лучше ли, дорогая, поручить доставку денег одному Мэллою? – спросил Маршленд. – А ты останешься дома и дождешься второго звонка.

– Нет!

Она даже не взглянула на отца.

– Сирена, будь благоразумна. Ведь они могут похитить и тебя. Мистер Мэллой вполне справится…

Она повернулась к нему вне себя от горя.

– Я поеду вместе с ним, и ничто меня не остановит! – крикнула она. – Можешь больше не притворяться. Я знаю, ты не хочешь, чтобы Ли вернулся! Ты ненавидишь его! Ты рад, что с ним случилось несчастье, но я верну его! Ты слышишь, я верну его!..

– Ты не понимаешь, что говоришь… – начал Маршленд, покраснев.

Сирена повернулась ко мне.

– Вы едете со мной?

– Как только вы будете готовы, миссис Дедрик.

– Тогда берите деньги и едем.

Она распахнула дверь и вышла на террасу.

Уэддок передал мне пакеты.

– Присматривайте за ней, сэр.

– Не беспокойтесь, – я криво усмехнулся и спустился с террасы к кадиллаку.

– Машину поведу я, – сказал я Сирене, бросив пакеты на заднее сидение. – Подождите секунду, мне нужно взять пистолет.

Я подбежал к бьюику.

– Рудник. Монте-Верде, – сказал я Керману. – Подожди пять минут, потом поезжай. И будь осторожен, Джек.

Керман что-то проворчал в ответ.

Я вернулся и сел за руль кадиллака. Сирена сидела на заднем сиденье, забившись в угол, и плакала. Взревел мотор, и машина тронулась, набирая с каждой секундой скорость. Я не обращал внимания на женщину, полагая, что ей лучше выплакаться. Когда мы проезжали по Оркид-бульвару, я сказал:

– Возьмите себя в руки и расскажите, что вам сказал похититель. Мне нужно все знать, чтобы не сделать ошибки.

Она привела себя в порядок и ответила:

– Деньги нужно оставить на крыше сарая, стоящего рядом с заброшенной шахтой. Вам известно, где это?

– Да. Что еще вам сказали?

– Свертки нужно положить в ряд, на расстоянии фута друг от друга. Оставив деньги, мы должны немедленно уехать.

– Это все?

– Да… И еще угрозы на случай ловушки.

– Они не подводили вашего мужа к телефону?

– Нет. А разве так делается?

– Иногда.

То, что преступники не дали Сирене поговорить с, мужем, было плохим предзнаменованием, но ей не следовало об этом сейчас знать.

– Говорил тот же мужчина?

– Кажется.

– Хорошо. Знаете, что мы сделаем? Я остановлю машину перед воротами рудника и пойду к сараю. Вы останетесь в ней и пересядете за руль. Когда я вернусь, вы заведете мотор и поведете машину, но у начала Вентур-авеню притормозите немного, я выпрыгну, а вы поезжайте домой.

– Зачем вы это сделаете?

– Постараюсь увидеть похитителей.

– Нет! – она схватила меня за руку. – Мы сделаем все, что они сказали, иначе они убьют Ли.

– Ну что ж, деньги-то ваши!..

Проехав несколько миль по шоссе Сан-Диего, мы свернули на заброшенную дорогу, ведущую к руднику. Свет фар выхватывал из темноты кучи мусора по обочинам дороги и жесткие придорожные кустики. Здесь было пустынно и тихо, хотя совсем рядом проходила оживленная автострада. Наконец мы подъехали к ветхим воротам рудника. Бетонная дорога вела прямо к шахтному стволу, неподалеку от шахты стоял старый сарай, футов шесть высотой. Там в свое время помещался табельщик, отмечающий приход-уход людей на работу.

– Ну, вот и он. Подождите меня в машине.

Сирена смотрела на сарай так, будто ожидала, что из его дверей вот-вот появится Дедрик. Ее лицо в эту минуту казалось высеченным изо льда.

Я вышел из машины, открыл заднюю дверцу и взял свертки с деньгами. Сунул подмышку и не спеша направился к сараю. Кругом все молчало. Я представлял неплохую мишень, и у меня отлегло от сердца, когда я переступил порог сарая. Отстегнув кнопку кобуры, вошел внутрь. Кроме мусора, сломанных стульев в углу и обрывков бумаги я ничего не увидел. Как мне не хотелось оставлять деньги на крыше!.. Сирена не увидит больше их, как, впрочем, и мужа…

Но меня наняли для передачи выкупа, поэтому я залез на ржавую крышу и разложил свертки с деньгами, соблюдая, как было приказано, дистанцию в один фут. Я сгорал от желания спрятаться где-нибудь поблизости, но понимал, что если меня обнаружат, смерть Дедрика будет на моей совести.

Я вернулся и сел за руль. Сирена опять плакала.

– Если вы не хотите, чтобы я остался понаблюдать, то мы можем ехать, – приглушенно сказал я Сирене, не глядя ей в глаза.

– Едем, – ответила она и отвернулась.

Проезжая через ворота, я увидел смутное очертание человеческой фигуры, прятавшейся за грудой старых шпал. Мне показалось, что это Керман. Если это он, то наверняка хоть что-нибудь увидит… Я быстро оглянулся на Сирену, но она уткнулась в носовой платок и ничего не видела.

Мой курс лежал на «Оушн-энд».

Глава 5

Стрелки каминных часов показывали двадцать минут третьего ночи. Один, прихлебывая виски, невидящими глазами уставясь на висевшее напротив кресла мексиканское седло, я ждал уже два с половиной часа. Сирена находилась где-то наверху. За моей спиной раздался тихий свист. Я дернулся и пролил немного виски.

– Ну и паршивые у тебя нервы, – сказал Керман, входя в комнату. – Пролил виски – куда это годится!..

– Тут еще много. Налей себе, похоже, что это тебе не повредит.

Он подошел к столу, налил себе стакан и сделал хороший глоток.

– Как ты думаешь, нам удастся сегодня поспать?

– Дело не в этом. Ты видел что-нибудь?

Керман шлепнулся в кресло напротив меня.

– Похитителей я не засек, но мне удалось подсмотреть, куда уплыли денежки.

– Как же ты не видел, кто их взял?

– Этот парень обставил все очень хитро, – сказал Керман. – Он прятался, по-моему, за одной из балок, поддерживающих надстройку шахты. Во всяком случае, он находился выше крыши сарая и мог наблюдать за тем, что делается вокруг. Он запасся удочкой с длинной леской, и после того, как ты положил свертки, он просто подцепил их крючком и утащил с крыши. Мне так и не удалось разглядеть, кто это сделал. Чертовски странно было наблюдать, как свертки растворяются в темноте, пока я не понял, что происходит.

– Да, ловко придумано. Но он тебя видел?

– Конечно, нет.

– Ты уверен? Я, например, видел тебя, Джек.

– Держу пари, что это не так. Я подъехал после того, как уехали вы. А у шахты я вообще полз по-пластунски.

– Значит, я видел кого-то другого!

Я пытался вспомнить, как выглядела та смутная фигура. Это был такой же высокий, худой и широкоплечий мужчина, как и Керман.

– Может, это кто-то из шайки? – предположил я и взглянул на часы. – Они должны позвонить через пятнадцать минут. Если вообще позвонят!

Керман протер кулаками глаза.

– Я чувствую себя совершенно разбитым. Это пятичасовое ожидание в машине вывело меня из формы. Думаешь, они освободят Дедрика?..

– Не знаю. Это был бы счастливый исход.

– Брендон будет рад, если он не вернется.

– Ну, за это отвечает миссис Дедрик.

– Но ведь мы соучастники. За нее-то взяться он побоится, зато обязательно отыграется на нас.

– Ну что ж, пусть попробует.

Я встал, чтобы налить виски, и в этот момент, привычно бесшумно вошел Франклин Маршленд.

– Итак, вы благополучно вернулись… Я очень беспокоился.

Он вопросительно взглянул на Кермана.

Я представил их друг другу.

– Какое гнетущее ожидание, – продолжал Маршленд, – вы что, тоже ждете звонка?

– Да, – ответил я. – До трех часов осталось пять минут.

– Вряд ли они отпустят его, – усомнился Маршленд. – Если в течение получаса от них не будет известий, я звоню в полицию.

– Это ваше дело. Но на вашем месте я бы дождался утра. Ведь еще и теперь каждый неверный шаг грозит Дедрику гибелью.

– А по-моему, он давно уже там… – Маршленд указал пальцем вверх.

Я почувствовал усталость от бесполезных разговоров.

– За что вы так не любите Дедрика, мистер Маршленд?

Он ничего не ответил и вышел на террасу. Постояв там две-три минуты, снова вернулся в комнату.

– Пойду взгляну, как там дочь… – сказал он, снова разговаривая сам с собой. – Это ожидание так тягостно для нее. – У двери он обернулся. – Мужчина, который женится на женщине ради ее денег, заслуживает презрения, мистер Мэллой. – Он вышел из комнаты.

– А разве Дедрик женился на ней ради денег? – шепотом спросил Керман.

– Не знаю, – я указал пальцем на часы. – Уже пять минут сверх срока.

– Дело дрянь, верно?

– Во всяком случае, нам остается только ждать. – Я положил ноги на диванчик. – Мне нравится эта женщина. Может, она избалована и слишком богата, но у нее нежное и верное сердце.

– Я предпочитаю женщин с твердыми сердцами… – проворчал Керман.

Минуты текли. Мы начали дремать и наконец уснули. Разбудили меня первые лучи солнца. Я взглянул на часы. Шесть сорок пять. Тишину раннего утра нарушал только храп Кермана и плеск волн о камни естественной гавани в конце парка. Я снял ноги с диванчика и вышел на террасу. Садовники уже принялись за работу. Они начали с того куста, на котором остановились вчера. Фламинго разгуливали по водоему в поисках лягушек.

На балконе второго этажа сидела Сирена Дедрик, глядя на море. Она была в той же одежде, что и накануне. По ее лицу я понял, что ночью никто не звонил и муж не вернулся.

Я тихо ушел с террасы, оставив ее наедине с горем.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

В течение последующих четырех часов наш тихий Оркид-сити превратился в настоящий ад. Когда распространились слухи, что шайке похитителей было уплачено пятьсот тысяч долларов, но похищенный ими не возвращен, весь округ, – от Сан-Франциско на севере и до Лос-Анджелеса на юге, – пришел в движение. Первые шесть часов всем заправлял Брендон. Но едва он успел отдать первые распоряжения, как появилось с десяток энергичных агентов ФБР, посланных из Сан-Франциско, и они взяли следствие в свои руки. Отряды полиции, части регулярной армии, авиации, радио и телевидение были подключены к расследованию.

Мне и Керману довелось большую часть времени провести в полицейском управлении, где сначала нас допрашивал красный от ярости Брендон, а позже два спокойных агента ФБР, которые разобрали нас на части и ощупали каждое колесико и пружинку пальцами.

Нам угрожали, запугивали, молили, уговаривали, но ничего не добились. Мы не могли им дать ни единой ниточки, ведущей к похитителям. Стоило мне высунуть нос на улицу, как какой-то репортер навел на меня фотоаппарат и стал щелкать… Кермана, названного в газетах свидетелем того, как исчез выкуп, с утра до вечера изводили любители сувениров, охотившиеся за его автографом, обрезком ногтей, прядями волос и лоскутками от костюма. Они так запугали его, что он не решался выйти на улицу.

Массивные ворота «Оушн-энд» были закрыты, телефон выключен. Дом окутала тишина. Ходили слухи, что Сирена Дедрик серьезна больна. Все эти дни над городом висели вертолеты, обследуя песчаные дюны и подступы к городу. Каждая дорога патрулировалась. Отряд полиции прочесал восточный район города Коралл-Гейбл в поисках подозрительных лиц. Работа была проделана огромная, но, несмотря на объединенные усилия полиции, ФБР и армии, ни Ли Дедрик, ни киднэпперы найдены не были.

На пятый день Сирена отрешилась от скорби и приняла участие в поисках. В газетах и по радио было объявлено, что она уплатит вознаграждение в двадцать пять тысяч долларов тому, кто принесет какую-нибудь информацию, способствующую поимке киднэпперов, и тысячу долларов за любую информацию о них. Результат такого объявления привел к тому, что почти все жители Оркид-сити, за исключением самых богатых, превратились в сыщиков-любителей.

На восьмой вечер после похищения я вернулся из конторы в свое гнездышко, надеясь отдохнуть от городского шума. Моя хижина расположена в песчаных дюнах, на берегу океана. От ближайшего жилья ее отделяет четверть мили, окружена она небольшим запущенным садом, который находится под наблюдением ленивого слуги Тони. Мое жилище состоит из просторной гостиной, двух спален, ванной и маленькой кухни. Имеется веранда с выгоревшими шторами, но главное достоинство этого дома заключается в том, что вам не мешают спать ночью, не гремит чье-то радио за стеной, а в ванной вы можете распевать во все горло, не боясь, что нервные соседи запустят в ваше окно кирпичом.

Правда, у этого достоинства есть и оборотная сторона: если кому-то придет в голову прирезать меня, то моих воплей никто не услышит…

Только я поднялся на крыльцо и успел сунуть ключ в замочную скважину, как позади меня раздались быстрые шаги. Вообще-то у меня железные нервы, но события последних дней так издергали меня, что я стремительно обернулся и автоматически приготовился к выпаду правой ногой и рукой. Однако… передо мной стояла женщина. Я разжал кулаки и сказал как можно спокойнее:

– Разве так можно? Подкрадываетесь и пугаете человека…

– Вас зовут Мэллой?

– Да. Вы кто? – В темноте я не мог разглядеть ее лицо.

– Мне нужно поговорить с вами. Где мы можем это сделать?

Я провел свою гостью в комнату и зажег свет. Передо мной стояла светловолосая девушка лет двадцати пяти с карими глазами. У нее было хорошенькое, но довольно стандартное лицо, на которое жизнь уже наложила свой отпечаток. Яркий рот и голубоватые тени под глазами придавали ей сексуальный вид. На ней была коричнево-зеленая куртка и брюки.

– Вы уверены, что именно я вам нужен?

– Уверена, если только вас зовут Вик Мэллой. Меня послал к вам Ник Пирелли.

– Ах, вот как! Он что, ударил кого-нибудь мешком по голове?

– Нет, но он попал в беду, – ответила девушка. Вынув из кармана пачку «Лаки-Страйк», она закурила. – Его арестовали по обвинению в похищении Дедрика.

Наступила тишина. Было слышно, как тикают часы на камине и ворчит холодильник на кухне.

Девушка молчала.

– Пирелли? – удивленно переспросил я.

Она кивнула.

– Он сказал, что вы смышленый парень. Вам представился случай доказать это.

– Когда его взяли?

– Час назад.

– Агенты ФБР?

– Нет, какой-то хорошо одетый толстяк и с ним двое сыщиков.

– Наверное, это Брендон. Коротенький, толстый и седой?

– Да. Кто он?

– Капитан полиции.

– Разве капитаны участвуют в арестах?

– В исключительных случаях, когда на карту поставлены большие деньги. Кроме того, Брендону хочется утереть нос агентам ФБР.

– Что ж, вот и утер, – девушка села на диван. – Ник сказал, что вы вытянете его из тюрьмы. Вы действительно сможете это сделать?

– Не знаю. Во всяком случае, постараюсь. Что он ждет от меня?

– Он не сказал. По-моему, он сильно испуган. Я впервые видела Ника в таком состоянии. Когда они нашли у него револьвер, он велел мне ехать к вам.

Я достал из шкафа бутылку виски и стаканы, поставил их на стол, принес из холодильника кувшин с холодной водой.

– Давайте начнем с начала. Вам чистое виски или с водой?

– Для смышленого парня у вас маловато соображения… Сейчас из Ника вышибают мозги, а вы спрашиваете, какое виски мне нужно!..

Я налил себе и сел.

– Ваше беспокойство ничем не поможет ему.

Девушка вскочила с места, прошлась несколько раз по комнате и опять села. Сжав кулаки, она постукивала ими один о другой.

– Скажите хотя бы, кто вы?

– Я девушка Ника. Меня зовут Майра Тореска.

– Хорошо. Расскажите мне все и побыстрее.

– Мы с Ником собирались пойти в кино, – начала она и продолжала на одном дыхании. – Он опаздывал. Я позвонила ему, и он предложил приехать к нему, пока он будет переодеваться. Я приехала и в лифте столкнулась с копами. Уже там я заподозрила что-то неладное. Мы вышли на четвертом этаже, я пропустила их вперед и стала наблюдать. Они подошли к двери Ника, двое достали пистолеты. Толстяк постучал в дверь. Ник, наверное, ждал меня и сразу открыл. Сыщики прыгнули на него и надели наручники, прежде чем он понял, что происходит. Потом они начали обыск. Входная дверь оставалась открытой, и я заглянула в нее. Ник стоял в коридоре и сделал мне знак, чтобы я уходила. Но я осталась. Потом копы нашли под диваном револьвер, из которого был убит шофер Дедрика. Вот тогда Ник испугался. Мы зарабатываем себе на жизнь карточной игрой и умеем читать по губам. «Маяки» помогают, когда карта не идет. Именно таким образом Ник дал мне знать, чтобы я отправлялась к вам.

– Откуда Брендон узнал, что именно из этого револьвера был убит шофер Дедрика?

– Не знаю.

– Что произошло потом?

– Я вышла из дома и перешла на другую сторону улицы. Через полчаса копы вывели Ника. Он шел с трудом, на лице была кровь. – Девушка смяла сигарету в пепельнице. – Они увезли его на полицейской машине. Тогда я бросилась к вам.

Я внимательно смотрел на нее.

– Вам известно что-нибудь о похищении?

Она не отвела глаза.

– Только то, что было в газетах.

– Больше ничего?

– Ничего.

– А Нику?

– Тоже. Он не имеет отношения к этому делу. Я признаю, что мы иногда мошенничаем в карты, но и только!

– Он когда-нибудь сидел в тюрьме?

– Вы слишком много хотите знать.

– За карточное мошенничество?

– Да.

– Вы уверены, что он не участвовал в похищении? Может, он просто утаил это от вас?

– Нет, подобное занятие не для него. Он способен сдать себе каре или флеш-рояль, но похищать людей!..

Я решил поверить ей.

– Ладно, посмотрим, что можно сделать.

Я взялся за телефон и набрал номер. Через несколько секунд раздался вежливый голос:

– Резиденция мистера Франкона.

– Мистер Франкон дома? Его просит Мэллой.

– Сейчас, сэр, я позову его.

Через некоторое время к телефону подошел Франкон.

– Хэлло, Вик, в чем дело?

– Час назад Брендон и двое сыщиков арестовали парня по имени Ник Пирелли в его квартире на Джефферсон-авеню. При обыске у него найден револьвер, и Брендон утверждает, что именно из него был убит шофер Дедрика. Пирелли арестован по обвинению в похищении Дедрика. Джастин, я хочу, чтобы вы представляли интересы Пирелли. Расходы не имеют значения. Я хочу, чтобы вы поехали в полицейское управление и присмотрели за ним. Они сейчас нажимают на него, а это нужно прекратить.

– А он имеет какое-нибудь отношение к похищению?

– Не знаю. Его девушка, которая должна была бы знать, говорит, что нет. Мне кажется, что здесь налицо подтасовка фактов. Брендон по виду не мог определить, является ли револьвер Пирелли тем, из которого стреляли в шофера. Или он только предполагает это, или принес револьвер с собой и подбросил его.

– Что вы говорите?! – ужаснулся Франкон.

– Неофициально я могу так говорить. Брендон хочет сам раскрыть дело о похищении, да к тому же утереть нос агентам ФБР.

– А что собой представляет этот Пирелли?

– Карточный шулер. Сидел пару раз в тюрьме за нечестную игру.

– Это плохо. Какое отношение он имеет к вам, Вик?

– Он как-то помог мне… Джастин, в порядке личного одолжения, поезжайте в полицию и проследите за допросом.

Наступила долгая пауза. Франкон переваривал услышанное. Я не мешал ему.

Наконец он сказал:

– Мне не хочется браться за это дело. У Брендона наверняка есть более веские улики, чем этот револьвер.

– Возможно, но не в этом дело. Нельзя же повесить на человека этот киднэппинг только потому, что он сидел в тюрьме.

– Разумеется, нет. Ладно, Вик, я съезжу в управление и посмотрю на парня. Но предупреждаю вас, если мне покажется, что он виновен, я отстранюсь от этого дела. Слишком много вокруг него рекламы, чтобы позволить себе связаться с проигрывающей стороной.

– Все-таки мне кажется, что это дело сфабриковано. Во всяком случае, взгляните на Пирелли. И не придавайте большого значения тем уликам, которые выдвигает полиция. Этим я собираюсь заняться сам.

– Что ж, хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. Заходите ко мне в контору завтра утром.

– Я позвоню вам еще сегодня. – Я повесил трубку, чтобы он не успел возразить.

Майра напряженно следила за мной.

– С кем вы говорили?

– С Джастином Франконом – лучшим адвокатом всего тихоокеанского побережья. Если он убедится, что обвинение против Пирелли подстроено, он не упустит высказаться по этому поводу и не успокоится до тех пор, пока Ник не будет на свободе.

– Он сейчас поедет в полицию?

– Да, и держу пари, что он остановит Брендона.

Она закурила сигарету, ее руки заметно дрожали.

– Думаю, Ник знал, что делал, когда велел мне обратиться к вам.

Это прозвучало, как величайшая похвала.

Я допил виски и встал.

– Где я могу вас найти?

– Монте-Верде-авеню, 245. Зеленый дом по левую сторону улицы. Я живу одна.

Пока я записывал адрес, она добавила:

– Потребуется немало денег, а?

– Вас это не должно волновать. Я обещал Пирелли помочь при случае и финансовых условий не ставил.

– Спасибо.

– Теперь слушайте. Я тоже намереваюсь поехать в полицейское управление. Пока я практически ничего не могу сделать для Ника, но если мне повезет, смогу его увидеть.

– Вы думаете, что вам разрешат поговорить с ним?

– Возможно. Мифлин, лейтенант из отдела по расследованию убийств, – мой друг. Он может устроить это. Что передать Нику от вас?

На мгновение ее взгляд смягчился, губы дрогнули.

– Передайте, что я люблю его.

Глава 2

К тому времени как я добрался до центра, известие об аресте Пирелли распространилось по всему городу. Мне не удалось даже подъехать к полицейскому управлению. Здоровенные копы перегородили улицу и направляли машины в объезд по Оркид-бульвару. Прежде чем свернуть, я увидел перед зданием управления бурлящую толпу. Оставив машину, я вышел. Толпа прибывала с каждой минутой. Ни ругань полицейских, ни толчея не останавливали людей, пришедших поглазеть на невиданное зрелище. В дверях управления стоял отряд отборной гвардии Брендона с поднятыми дубинками. У меня не было никаких шансов пройти через них. Я пробрался к аптеке, находившейся напротив полицейского управления. Она была пуста, если не считать провизора в белой куртке, стоявшего в дверях.

– Мне нужно позвонить, – бросил я ему, когда он с неохотой оторвался от захватывающего зрелища.

– Вот это шум! – сказал он, облизывая пересохшие губы. – Говорят, Брендон схватил похитителя?.. Думаете, он получит двадцать пять тысяч? Черт возьми! Я бы не прочь оказаться на его месте. Уж я бы нашел применение этим денежкам!

Я что-то пробурчал в ответ и закрылся в телефонной кабине. Сняв трубку, попросил соединить меня с полицией.

– Это невозможно, – ответила телефонистка. – Все линии заняты. Я уже двадцать минут пытаюсь связаться с ними. Что там происходит?

– Полицейские объявили голодовку, – сердито ответил я и повесил трубку.

Я вышел из кабины и увидел, что аптекарь уже взгромоздился на свой табурет, чтобы видеть поверх толпы. Теперь зеваки толпились уже около самых дверей аптеки. Было похоже, что мне не удастся выбраться отсюда.

– Приезжали агенты ФБР, – взволнованно доложил парень. – Но им остается только утереться. Этот Брендон – головастый коп. Лучший капитан полиции, который у нас когда-нибудь был.

– Как выбраться из аптеки? – нетерпеливо спросил я после неудачной попытки пробраться сквозь толпу.

– А зачем вам уходить? Берите табурет, и лучшего места вам не найти. Отсюда все будет отлично видно!

– Что все?

Он нахмурился.

– Может, похитителя выведут. Или эта Дедрик приедет взглянуть на него. Мало ли чего может случиться? Да, жаль, что моей девушки здесь нет, уж она бы получила удовольствие.

– У вас есть черный ход?

– Вот в эту дверь. Выйдете на Оркид-бульвар.

– Спасибо.

Когда я закрывал дверь, толпа подалась назад и раздался звон разбитого стекла, витрина аптеки не выдержала напора. Я не стал подсчитывать нанесенный ущерб, а вышел на бульвар.

Мифлин жил в небольшом доме на Вествуд-авеню, с женой, двумя детишками, собакой-боксером, двумя белыми кошками и снегирем. Вне своих служебных обязанностей он был отличным семьянином, и поговаривали, что своей жены он боится гораздо больше Брендона…

Я решил во что бы то ни стало увидеть его сегодня, поэтому поставил машину перед его дверью.

Было темно – двадцать минут одиннадцатого. Я не знал, когда он приходит домой, но судя по переполоху, происходившему в полиции, он должен был припоздниться. Я закурил сигарету и приготовился к длительному ожиданию. В окнах нижнего этажа горел свет и время от времени появлялась женская фигурка. Около одиннадцати свет внизу погас и загорелся на втором этаже. Потом и он погас. Весь дом погрузился во мрак.

Я закрыл глаза, стараясь не думать о Пирелли. Мне не хотелось, не зная фактов, строить какие-то предположения. Франкон, вероятно, был прав, когда говорил, что у Брендона против Пирелли имеется не единственная улика. Я готов был держать пари, что кто-то дал полиции наводку. Двадцать пять тысяч – это более чем солидный куш, чтобы сфабриковать кучу доказательств.

Я услышал урчание мотора автомобиля. Через несколько минут меня ослепил свет фар, и возле дома остановился автомобиль Мифлина.

– Уберите эту ржавую жестянку с дороги, – рявкнул он, – вы мне мешаете подъехать.

– Хэлло, Тим, – сказал я, выходя из бьюика.

Он изумленно уставился на меня.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я открыл дверцу машины и сел рядом.

– Почувствовал себя одиноким и решил поболтать с тобой.

– Отстань! Я получил на сегодня достаточно и хочу лечь спать.

– Сейчас ляжешь, Тим. Почему Брендон арестовал Пирелли?

– Значит, тебе уже известно об этом? – фыркнул Мифлин. – Так оставь меня в покое! Завтра прочтешь обо всем в газетах, а с меня на сегодня хватит. Они там все с ума посходили, настоящие линчеватели.

– Знаю, я видел толпу. Послушай, Тим, Пирелли – мой друг. Он не похищал Дедрика.

Мифлин тяжело вздохнул.

– Дай сигарету, я уже все свои выкурил.

Я дал ему сигарету.

– Ты думаешь, он – похититель?

– Возможно, хотя больше шансов на то, что нет. Это ты послал Франкона в управление?

– Да. Он пробился туда?

– А разве кто-нибудь может его удержать? Да, он пробился, и думаю, что это спасло Пирелли жизнь. Копы перестарались, работая над ним.

– Полиция получила от кого-то информацию о Пирелли?

Мифлин кивнул.

– Да. Именно это и заставило меня засомневаться в ее справедливости. Какой-то человек позвонил по телефону и попросил Брендона, никто другой его не устраивал. Брендон поговорил с ним. Тот, кто звонил, не назвался, а это означает, что он устраняется от вознаграждения. И это очень подозрительно. Какой человек откажется от такой большой суммы, если ему нечего скрывать?.. Он сказал Брендону, что в квартире Пирелли он найдет вещи, уличающие того в похищении Дедрика, в частности, револьвер под диваном. Брендон пытался узнать имя этого человека, но тот повесил трубку. Нам удалось только выяснить, что звонок был из телефонной кабины в районе Коралл-Гейбл.

– Наверное, этот человек ненавидит Пирелли?

– Возможно. Но, может, это был недовольный из шайки киднэпперов, не знаю… Так или иначе, Брендон сам производил обыск квартиры и арест Пирелли. Знаешь, что он еще нашел?

– Нет.

– Три куска клеенки, сто тысяч долларов в двадцатидолларовых купюрах и удочку, которой, вероятно, были сняты деньги с крыши.

Я присвистнул.

– Где же их нашли?

– Деньги в чемодане на шкафу, клеенку в ящике, а удочку под кроватью.

– Какой человек в здравом уме станет держать все это в квартире? Ведь это же прямые улики!.. Неужели не ясно, что они подброшены?

– Послушай, Вик, Брендон хочет поскорее выкурить агентов ФБР из города. Так что для него Пирелли со своими судимостями – просто подарок. Сколько бы он ни смотрел на это дело, он не увидит подтасовки.

– У Пирелли есть алиби на время похищения?

– Дырявое. Он утверждает, что играл в карты с Джо Бертильо в отдельном кабинете бара «Дель-Монико», но Джо говорит, что они играли до девяти тридцати. Он запомнил время, потому что Пирелли выиграл и вдруг заявил, что должен идти на свидание. Джо расстроился, потому что ему очень хотелось отыграться. Пирелли же клянется; что они играли до десяти тридцати.

– Кто-нибудь видел, как Пирелли выходил?

Мифлин покачал головой.

– Он вышел через черный ход.

– Ну, все равно. Кто поверит показаниям такой крысы, как Бертильо.

– Брендон. Он поверит всему, что поможет выкурить из города агентов ФБР. Но больше всего меня беспокоят эти деньги, Вик. Все остальное можно объяснить подтасовкой улик. Сто тысяч долларов – это слишком большая сумма. Такие деньги не выбрасывают только ради того, чтобы ложно обвинить человека. Вполне хватило бы и двух тысяч.

– В этом-то и смысл западни! Похитителю вполне достаточно его четырехсот тысяч, а подбросив Пирелли такую улику, он может чувствовать себя в безопасности…

– Но ведь это пустая трата денег. Не понимаю, как можно решиться на это.

– Это потому, что ты мало зарабатываешь. В этом городе живет достаточно людей, которые не задумываясь выбросили бы на ветер сто тысяч.

– Присяжные тоже мало зарабатывают. Они не поверят в эту историю.

Я выбросил окурок в окно и пожал плечами. Мифлин, конечно же, был по-своему прав.

– Как он держится, Тим?

– Пирелли? Неплохо. Принимая во внимание все обстоятельства. Ведь как они ни старались, им не удалось сбить его с позиции. Он, конечно, сдался бы в конце концов, если бы не появился Франкон. Эти два подонка Мак-Гроу и Хартсел не нашли ничего лучшего, как избивать парня в наручниках.

– Это их стиль… Как-то они пытались проделать такое и со мной… Тим, есть какая-то возможность увидеться с ним?

– Ни малейшей. Он считается спецзаключенным Брендона. Даже агенты ФБР еле добились разрешения взглянуть на него.

Я закурил еще одну сигарету и передал пачку Мифлину.

– Я не думаю, что он это сделал, Тим.

– Что ж, к тому времени, как он предстанет перед судом, ты останешься единственным человеком в городе, который верит ему. Дождись завтрашнего дня, и ты увидишь, как запестрят заметки во всех газетах города, обвиняя твоего дружка. Единственный путь к его спасению – это найти настоящего преступника.

– Я постараюсь помочь ему. Что собирается делать Брендон?

– Ничего. С его точки зрения, дело закончено. В его руках Пирелли и все улики.

Я открыл дверцу машины и вышел.

– Ну что ж, это, по крайней мере, дает мне свободу действий. Я собираюсь начать расследование, Тим.

– Желаю удачи, – сказал Мифлин. – Тебе предстоит приятная работа. С чего ты думаешь начать?

– С Мэри Джером. По-моему, ей должно быть кое-что известно об этом деле.

– Возможно, хотя я и сомневаюсь. Она не вернулась бы в «Оушн-энд», если бы была связана с похищением.

– Может быть, но я все же хочу ее повидать.

– О'кей. Дашь мне знать, если понадоблюсь. Я и сам считаю, что улики были подброшены Пирелли, но это строго между нами.

– Спасибо, Тим. Надеюсь, я найду что-нибудь и для тебя… Пока!

Я сел в бьюик, махнул рукой Мифлину и поехал в сторону Сентрал-авеню. На полдороге я увидел телефонную будку, зашел в нее и набрал номер Франкона. На этот раз он сам взял трубку.

– Джастин, какое впечатление произвел на тебя Пирелли?

– Я думаю, что он не участвовал в похищении, – живо ответил тот. – Но это не значит, что мне удастся вытащить его из этой истории. Я попытаюсь, но все это выглядит довольно безнадежно. Улики подобраны весьма тонко. Это сделано знатоком своего дела. Самая опасная часть доказательств – деньги. Давайте встретимся завтра утром в моей конторе. Нужно обсудить дело с разных точек зрения и наметить план действий.

– Хорошо.

– Не особенно надейтесь, Вик. Мне неприятно говорить, но дело Пирелли – дохлый номер.

– Пока еще не дохлый. – Я повесил трубку.

Глава 3

Джастин Франкон сидел в кресле за письменным столом, перекинув ногу через одну из ручек кресла и заложив пальцы за проймы жилета. Во рту у него торчала потухшая сигарета. Это был маленький, жилистый человек с черными усами и пронзительными глазами. Внешне он напоминал хорька. Глядя на него, я никогда бы не подумал, что передо мной сидит преуспевающий адвокат, у которого клиентов-миллионеров больше, чем у любого другого адвоката во всей Америке.

Керман, Паула и я сидели перед его массивным столом, и Франкон предоставил нам сомнительное удовольствие любоваться его профилем, а сам рассматривал золотую полоску пляжа, расстилавшегося под окнами его конторы, мысленно взвешивая все «за» и «против» нашего дела. В комнате царила тишина. Наконец он снял ноги с ручки кресла и повернулся к нам.

– Ничто из сказанного вами не убедит присяжных в том, что Пирелли невиновен. Сейчас в нашем распоряжении нет убедительных доводов, а значит, вы должны добыть их. Нужны такие доказательства, чтобы присяжные решили оправдать его, даже не удаляясь на совещание. Без этого моя защита будет простым сотрясением воздуха, не более. Пока Пирелли обвиняют только в убийстве Суоки, но если к началу процесса будет найден труп Дедрика, то на него повесят два убийства, а это – прямая дорога в газовую камеру.

Он скосил глаза на потухшую сигарету и, нахмурившись, выбросил ее в корзину для мусора.

– Теперь посмотрим, какими уликами против Пирелли располагает полиция. В его квартире найден револьвер. С трудом, но я смогу убедить присяжных, что он подброшен. То же самое и в отношении удочки. Но деньги! Никто из присяжных не поверит, что такую сумму подбросили. Вот где парень, осуществивший этот подлог, проявил сообразительность. Сто тысяч долларов – чертовски большая сумма. Надеюсь, вы согласны со мной?

Я кивнул.

– Прекрасно. Итак, единственная крупная улика, которую мы не сможем опровергнуть, это деньги. Но если присяжные решат, что деньги не были подброшены, то, значит, револьвер, удочка и клеенка тоже принадлежали Пирелли, а это делает позицию обвинения неуязвимой. Вам это, надеюсь, понятно?

– Да, но нам-то известно, что деньги подброшены. Разве нельзя убедить присяжных, что похититель, спасая свою шкуру, решил расстаться с одной пятой выкупа?

Франкон покачал головой.

– Вряд ли. Выбрать такую систему защиты – слишком большой риск. Такой ход можно было попробовать, будь у Пирелли хорошее алиби, но – увы!.. И вторая опасная улика – это отпечатки его пальцев на револьвере.

– Я слышал об этом, но не верю.

Франкон кивнул.

– Это факт. Я сам видел.

– Но Пирелли не держал в руках револьвера.

– Держал, но после того, как он был найден. Он говорит, что Брендон дал ему револьвер и предложил опознать его.

– Ради бога! Ведь не собирался же Брендон таким образом выйти из положения?

– Мы имеем слово Пирелли против слова капитана полиции. Как вы думаете, кому поверят?

Наступила долгая пауза, потом Франкон продолжал:

– Видите, как все складывается. Мне нужно предъявить суду что-нибудь серьезное, иначе я проиграю дело. И эти доказательства должны добыть мне вы.

– Постараюсь разыскать их, чего бы мне это ни стоило, – сказал я. – В глубине души у меня подозрение, что это действовала совсем не шайка похитителей.

– Не совсем вас понимаю…

– Я и сам себя не совсем понимаю, – сказал я, усмехнувшись. – Мне только известно, что Франклин Маршленд чертовски доволен исчезновением Дедрика. Свадьба дочери была тайной. Почему? Предположим, что за похищением стоит Маршленд. Он понял, что его дочь вышла замуж за мошенника, которому нужны только ее деньги. И решил избавиться от него с помощью подстроенного похищения. Я не утверждаю, что все было именно так, но такой вариант вполне возможен. Допустим, Мэри Джером имеет какое-то отношение к прошлому Дедрика. Понимаете, что я имею в виду? Если это обычная шайка и обычное похищение, то мы сядем в лужу со своим расследованием. Но если это «домашняя работа» и за похищением стоит Маршленд, то у нас есть надежда раскрутить это дело.

Франкон заинтересовался.

– Вероятно, в ваших словах, Вик, есть рациональное зерно. Стоит попытаться разобраться во всем этом.

– Я собираюсь начать розыски Мэри Джером. Впервые ее увидели в городе в гараже «Акме», поэтому розыски я начну оттуда. Если мне удастся проследить ее путь от гаража до «Оушн-энд» в день похищения Дедрика, то, возможно, по пути я наткнусь еще на что-нибудь. Кроме того, я хочу покопаться в прошлом Суоки. Им еще никто не занимался. И, наконец, нужно заняться прошлым самого Дедрика. Чтобы собрать информацию о нем, я пошлю Джека в Париж. Может, это напрасная трата времени, но попытаться можно. Придется просеять целую гору земли в поисках крупицы золота, и еще неизвестно, есть ли она вообще, эта крупица.

– По-моему, Мэри Джером – неплохая версия, – заметил Франкон. – Но я не вижу смысла копаться в прошлом Суоки.

– Видите ли, до сих пор это никому не приходило в голову. Для всех он только труп. Но я не имею права им пренебрегать. У меня и без того мыслей не густо.

– Ну что ж, только не трать на него много времени. Вам не известно, есть ли у Пирелли враги? Эта подтасовка может быть устроена ими.

– Да, я уже думал об этом. Есть один человек, который идеально подходит для этого… некий Джефф Баррет. Он наркоман и вообще темная личность. Живет в квартире напротив Пирелли. Я уже рассказывал о своем посещении Баррета и о том, как Пирелли спас мне жизнь.

– Брендон знает об этом? – спросил адвокат.

– Нет. Но если бы даже и знал!.. Я собираюсь также покопаться в жизни Баррета. Удочку не так просто скрыть, кто-то должен был принести ее в квартиру Пирелли. Уверен, что это не прошло незамеченным. – Я встал. – Ну что ж, нам пора идти. Как только я обнаружу что-либо интересное, свяжусь с вами.

– Чем раньше это произойдет, тем лучше, – сказал Франкон.

В коридоре Керман спросил:

– Я не ослышался, ты действительно посылаешь меня в Париж?

– Да. Выезжай сейчас же. Паула все устроит. Денег можешь тратить сколько нужно, но в разумных пределах. Надеюсь, ты не возражаешь против поездки?

Керман пытался скрыть свою радость, но у меня глаз наметанный.

– Придется уговорить свою подружку, чтобы доставить тебе удовольствие. Кроме того, я слышал, что парижские шлюхи очень сговорчивы…

– Еще бы! Такой неотразимый мужчина заявится в Париж! – съязвила Паула.

Глава 4

Марта Бендикс, исполнительный директор по найму домашней прислуги, контора которой находится рядом с моей, была крупной женщиной с мужской стрижкой и громоподобным голосом. Я встретил ее в коридоре и сразу понял, что мне следует поговорить с ней.

– Хэлло, Вик, – загрохотала она. – Куда ты пропал? Тебя уже целую неделю не видно.

– Мне нужно с тобой поговорить, Марта. Сможешь ли ты уделить мне время?

Она взглянула на свои часы размером с колесо телеги и открыла дверь конторы.

– Заходи. Наверное, опять хочешь присвоить мои мысли? Правда, у меня назначена встреча, но не очень важная.

Мы прошли через приемную, где сидела девушка, похожая на кролика, проглоченного удавом, и очутились в кабинете.

– Поверни ключ в двери, – сказала Марта шепотом, который, наверное, был слышен в другом конце коридора. – У меня есть бутылка отличного виски, но мне не хочется, чтобы Мэри знала, что я пью в рабочее время. – Она достала бутылку. – По правде говоря, мне вообще не хочется, чтобы она знала, что я пью.

Марта налила виски в стакан.

– На, прополощи свой пищевод!

– Иногда, Марта, мне не верится, что ты – цивилизованная женщина, – сказал я, принимая стакан. – Ну, поехали!..

– Камень тебе в печень, – она добрым глотком осушила свой стакан. – Ну как, неплохо? Хочешь еще?

Я покачал головой и сунул в рот несколько кофейных зерен, которые она положила передо мной.

– Итак, что у тебя за трудности? – поинтересовалась она, усевшись в кресло и тоже жуя зерна. – Что тебя интересует на этот раз?

– Мне нужны сведения о филиппинце Тоа Суоки, шофере Сирены Дедрик. Она наняла его на работу в Нью-Йорке, и меня интересует, не ваш ли филиал устроил его на это место.

На лице Марты появилось оскорбленное выражение.

– Дорогой мой, тебе следовало бы знать, что мы не имеем дела с цветными.

– Как же мне получить эти сведения?

Раздумывая, Марта почесала себе голову ножом для разрезания бумаги.

– Попробую узнать это для тебя, – наконец неохотно сказала она. – Самым большим агентством по найму цветной прислуги руководит Сид Сильвер. Этот старый хрыч – мой приятель. Я попрошу его узнать об этом филиппинце все, что нужно. Он что-нибудь получит за эту работу?

– Сто замечательных зелененьких бумажек.

Марта выкатила глаза.

– За такие деньги он утопит свою мамашу в кварте пива.

Я уточнил, что мне нужна не его мамаша в пиве, а информация о Суоки.

– Думаю, что он сделает это через пару дней, тебя это устроит?

– Он получит полторы сотни, если сообщит мне сведения о Суоки завтра утром и если они окажутся ценными.

– Хорошо, – сказала Марта, вставая. – Ты их получишь. Сильвер – гений по части раскапывания всякой грязи. Больше тебе ничего не нужно?

– Ничего. Спасибо за помощь, Марта. Не знаю, чем мне отблагодарить тебя.

Марта усмехнулась.

– Ответь мне на один вопрос, Вик. Когда ты женишься на той прелестной брюнетке, которая томится в ожидании в твоей конторе?

– Если ты имеешь в виду Паулу, то я не собираюсь жениться на ней. Не понимаю, почему ты заводишь при каждом удобном случае этот разговор. Разве я не говорил, что она принадлежит к тому типу женщин, которые никогда не выходят замуж.

Марта ткнула меня кулачищем в бок и расхохоталась так, что задребезжали стекла окон.

– А ты спроси ее об этом! – посоветовала она. – Таких женщин не бывает. Не выходят замуж только те, кому не сделали предложения.

Глава 5

Я припарковался на стоянке перед многоквартирным домом на Джефферсон-авеню и прошел в полумрак вестибюля. За телефонным коммутатором сидела на этот раз не Грейси с лисьим личиком, а другая девушка, но и на ее шее тоже висели наушники. Она жевала резинку и разглядывала полосу юмора в газете. Судя по ее скучающему виду, с юмором в газете и на этот раз было плоховато.

Из-за колонны высунулся Макси и сердито посмотрел на меня.

– Хэлло! – сказал я. – Где мы можем поговорить?

– О чем нам говорить! – ощетинился он. – Я занят.

Его ответ я расценил как намек на чаевые и вынул из кармана десятидолларовую банкноту.

– Может, все же поговорим?

Он внимательно посмотрел на деньги и повернулся к девушке.

– Эй! Я спущусь вниз. Не впускай без меня никого!

Не поднимая головы от газеты, девушка несколько раз кивнула, давая знать, что она слышит. Макси потопал к лифту. Мы спустились в подвальный этаж и прошли в небольшую конторку, где стоял стол и два стула. Над закопченным камином висела фотография Джека Демпси с автографом. Макси сел за стол и сдвинул шляпу на затылок. Этот тип не сводил глаз с десятидолларовой бумажки, и я понял, что пока он не получит ее, он не сможет ни на чем другом сосредоточиться.

– Меня интересует Пирелли, – сказал я, протягивая ему банкноту.

– Как, опять?

– Почему опять?

– Потому что нет в городе копа, который бы не расспрашивал меня об этом Пирелли. Я не могу сообщить вам ничего нового.

– Это неважно. Я прошу вас ответить на несколько вопросов, которые полиция, я уверен, вам не задавала.

– Ну что ж, спрашивайте, – проговорил он без всякого энтузиазма.

Я положил на стол пачку сигарет, чтобы показать ему, что разговор будет долгим.

– Вы сами верите, что Пирелли похитил Дедрика? – начал я.

Макси действительно не ожидал такого вопроса.

– Какое вам дело до того, что я думаю?

– Большое. И не тратьте зря время. Гоните деньги назад, если не желаете отвечать на мои вопросы. Я найду кому их отдать!

– Ладно, – проговорил он. – Хотите пива?

Он достал две жестянки с пивом, вскрыл и одну протянул мне.

– За удачный день!

– И за не менее удачную ночь!

Мы выпили и поставили жестянки на стол.

– Думаю, что это не его рук дело, – наконец сказал Макси. – Это не его профиль.

– Мне он сказал то же самое. Я хочу помочь ему. Вы можете дать мне хоть какие-то полезные сведения?

– Пирелли – неплохой парень, – заметил Макси. – С ним у меня никогда не было неприятностей. Транжира. Любит швыряться деньгами. У него симпатичная приятельница. Вы видели ее?

– Да.

Он прищурился с видом знатока.

– Такой фигурки я не видел ни у одной девицы!

– Вы не замечали, вносил ли Пирелли сюда удочку?

– Нет. У него не было никакой удочки. То же самое сказала и уборщица.

– Она заглядывала под кровать?

– Да. Она убирала там.

– Копы нашли удочку вчера вечером. Утром она убирала в квартире Пирелли?

Он кивнул.

– В какое время?

– Поздно. Пирелли уходил из дома в двенадцать тридцать. Она убирает у него после часа.

– Когда полиция нашла удочку?

– В семь тридцать вечера.

– Значит, между часом тридцатью и семью тридцатью кто-то подложил ее Пирелли, верно?

– Если она была подложена!..

– Ну, не будем спорить на эту тему. Между часом тридцатью и семью тридцатью Пирелли или кто-то другой принес эту удочку в дом. Верно?

К этой фразе Макси не мог придраться.

– Да.

– Здесь есть еще вход?

– Да, со двора.

– Может, удочку принесли именно через тот вход?

– В любом случае пришлось бы пройти через вестибюль, а это не осталось бы незамеченным.

– Где вы были вчера в это время?

– В кино. Вчера у меня был выходной.

– Значит, вас вчера здесь не было? Кто вместо вас дежурил в вестибюле?

– Грейси Леман, – Макси отпил из жестянки. – Сегодня она выходная.

– Полиция допрашивала ее?

– А зачем?

– Разве их не интересует, как удочка могла попасть в квартиру Пирелли?

– А зачем им это?

Я тоже отпил немного пива. Конечно, он прав. Копы нашли удочку у Пирелли, и это их вполне устраивало, а как она туда попала, совсем неинтересно. Важно, что она там была…

– Значит, Грейси могла видеть, как пронесли удочку?

– Да. Если ее принесли вчера, то она видела это.

– А не могла она на минуту отлучиться из вестибюля и выпустить это из виду?

Макси покачал головой.

– Вестибюль не остается без присмотра ни на секунду. Такое здесь правило. Позади телефонного коммутатора есть уборная. Если дежурный идет туда, он включает сигнализацию у парадного и заднего входа. Стоит человеку войти, как слышится зуммер. Это действует безотказно. Если удочку проносили, она, конечно же, это видела.

Я отпил еще пива и закурил сигарету, чувствуя легкое волнение.

– Пожалуй, мне стоит встретиться с Грейси, – наконец решился я. – Она может стать моим главным козырем.

– Она выйдет на работу завтра.

– Где она живет?

Макси покачал головой.

– Я не могу дать вам ее адрес, это не полагается.

Я потряс жестянку с пивом.

– Держу пари, что удочку принес Джефф Баррет.

В этот момент Макси пил пиво. Услышав мои слова, он поперхнулся и закашлялся.

Я встал и постучал его по спине, пожалуй, немного сильнее, чем это требовалось.

– Баррет?.. – прохрипел он наконец. – Почему вы так думаете?

– Он ненавидит Пирелли. Тот, кто подбросил удочку Пирелли, тоже должен его ненавидеть. Баррет живет напротив Пирелли. Кроме того, он законченный мерзавец. Для суда этих доказательств недостаточно, но для меня хватит…

Макси подумал, потом кивнул.

– Возможно, вы и правы. Но не надейтесь, что Грейси даст вам улики против Баррета, она очень предана ему.

Я понял наконец, что за мои деньги могу получить стоящую информацию.

– А в чем дело? Разве Баррет уже опустился до такой девицы, как Грейси?

– Дело в том… Хозяин старается, чтобы этот дом был респектабельным. Около часа ночи мы должны проверять всех посетительниц и записывать их. Каждую вторую неделю Грейси работает ночью, и тогда посетительницы Баррета не проверяются и не записываются.

– Как он добился этого? Небось, платит по пять баксов в неделю? Я тоже уплачу за информацию.

Макси пил пиво и молчал. Стряхнув пепел с брюк, он поднялся.

– Ну, мне пора на работу.

– Садитесь и выкладывайте! Пока что я не получил ничего стоящего за свои денежки.

– Это с какой стороны посмотреть! По-моему, получили. Гоните еще десятку, и я вам скажу такое, что вы со стула упадете.

– Пять.

– Десять.

– Семь с половиной.

Сошлись на восьми долларах.

– Она наркоманка. Курит марихуану. Баррет достает ей наркотик. Так что у вас нет никакого шанса на успех.

Я подумал и все же решил попытаться.

– Дайте мне ее адрес.

Дополнительный гонорар убедил швейцара нарушить свои принципы.

– Фелмен-стрит, 274. Это меблированные комнаты.

Я встал.

– Макси, о нашем разговоре – молчок. Если вас спросят, вы меня не видели.

Он стукнул себя в грудь.

– О чем разговор! Кто мне друг, тому я верен до гроба.

Я ушел. Он остался сидеть за столом с пустыми жестянками из-под пива.

Глава 6

Вход в дом 274 по Фелмен-стрит был расположен между табачным магазином и третьеразрядным кафе. На двери висела дощечка с надписью:

КОМНАТЫ ДЛЯ ДЕЛОВЫХ ЖЕНЩИН.

ЗАПРЕЩАЕТСЯ ДЕРЖАТЬ ЖИВОТНЫХ

И ВПУСКАТЬ МУЖЧИН!

Под дощечкой была приколота грязная бумажка с надписью:

СВОБОДНЫХ НОМЕРОВ НЕТ!

Соседнее кафе выставило на тротуар четыре столика. Их обслуживал тощий официант в облезлом фраке, с выражением безграничной скорби на лице. При виде меня он грязным полотенцем приглашающе смахнул крошки со стола, но я не откликнулся на эту уловку. Поднявшись по ступенькам, я вошел в полутемный вестибюль. На левой стене висели почтовые ящики, и я стал искать под ними нужную мне фамилию. Среди многочисленных Лулу, Велл и Донс я, наконец, нашел: «Мисс Грейс Леман, комната 23, второй этаж».

В коридор первого этажа выходило множество дверей, возле которых стояли бутылки с молоком, лежали газеты. Был уже первый час, и меня удивило, что деловые женщины так транжирят свое «деловое» время. В этот момент на площадке второго этажа появился худощавый мужчина в темных очках, желтовато-коричневом фланелевом костюме и белой фетровой шляпе. У него было узкое лицо с жестким ртом и твердой линией подбородка. При виде меня он резко остановился, как бы раздумывая, идти вперед или возвращаться, потом с деланно беззаботным видом начал спускаться.

Я стоял, пережидая, пока он пройдет. Поравнявшись со мной, он потер небритую щеку. Мне показалось, что он чем-то встревожен.

«Запрещается держать животных и впускать мужчин», – процитировал я.

Он оглянулся через плечо и задиристо спросил:

– Что вы сказали?

– Я? Ничего. Это был голос вашей совести…

Он сбежал вниз, а я поднялся на второй этаж, который был точной копией первого, вплоть до бутылок с молоком и газет. Комната двадцать три находилась примерно в середине коридора. Я остановился перед дверью и начал обдумывать, что я скажу девушке. Если сведения Макси верны, то при желании она может спасти Пирелли. Весь вопрос в том, решится ли она отдать на растерзание Баррета…

В этот момент позади меня раздалось деликатное покашливание. Я обернулся. Напротив открытой двери стояла рыжеволосая девица в зеленом халатике, подчеркивающим волнующую линию ее бедер. Прислонившись к двери, она бесцеремонно изучала меня.

– Хэлло, приятель! Ищете кого-нибудь?

– Уже нашел, – ответил я. – Не отрывайтесь ради меня от своего завтрака.

Девушка призывно улыбнулась.

– Не беспокойте ее. Она еще, наверное, и не вставала. Зато я в полной готовности.

Я поднял шляпу и отвесил ей преувеличенно вежливый поклон.

– Мадам, ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем ваше приглашение, но, к счастью или сожалению, я уже связан другим приглашением. Может, как-нибудь в другой раз? А пока сохраните меня в мечтах, как я сохраню вас, и помните, что завтра тоже будет день, и мы еще успеем позабавиться.

Улыбка исчезла с лица девушки.

– Еще один полоумный, – разочарованно констатировала она и захлопнула дверь перед моим носом.

Я постучал в дверь Грейси, но ответа не получил. Постучал еще раз, громче. Тот же результат. Тогда, оглянувшись по сторонам, я повернул ручку. Дверь открылась.

Передо мной была большая «меблированная» комната. Мебели было немного: кровать, два кресла, шкаф и туалетный столик с зеркалом. Я осмотрелся. Кровать была не застелена, простыня смята. На зеркале лежит слой пыли, ковер засыпан пеплом. Чувствуется, что комнату не убирают неделями. Все пропитано застарелым, въевшимся в занавески и обивку кресел запахом марихуаны.

В комнате никого не было. Я вошел и закрыл за собой дверь, на случай, если рыжеволосая соседка вздумает подглядывать за мной. На кресле возле кровати лежала куча одежды: платье, чулки, белье. У изголовья кровати – дверь в ванную комнату. Вероятно, Грейси там, подумал я и постучал. Мне никто не ответил. Я снова постучал. Тишина…

Я повернул ручку двери и она открылась, хотя и с трудом. Что-то мешало двери открываться полностью. Меня охватило нехорошее предчувствие. Заглянув внутрь, я увидел грязную розовую ванну, груду полотенец, кусок туалетного мыла, тюбик с зубной пастой… Я знал, что Грейси находится за дверью. Войдя туда, я увидел, что так оно и есть. Она висела на крючке над дверью. На ней была смятая ночная рубашка, пояс от халатика впился в скособоченную шею…

Я прикоснулся к ее руке. Она была ледяная.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 1

Я осторожно вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Коридор был пуст. Сняв шляпу, я вытер лицо платком и закурил сигарету. Но она мало помогла мне. В чем я сейчас нуждался, так это в хорошем стакане виски. Я подошел к двери, за которой скрылась рыжеволосая девушка. На ней висела карточка:

«МИСС ДЖОЙ ДРЕЙДОН.

ДОМА ПОСЛЕ ПЯТИ ЧАСОВ ДНЯ»

Я тихо постучал в дверь. Она приоткрылась на несколько дюймов, и в щель выглянула «мисс Дрейдон», утратившая все свое гостеприимство.

– Ну что? – грубовато отозвалась она.

Я решил не тратить попусту время и сразу перешел на язык, который она понимала.

– Мне нужна кое-какая информация. За десять минут разговора вы получите двадцать долларов наличными, при соблюдении строжайшей тайны.

Она чуть ли не по слогам прочла текст на моей визитной карточке, вернула и сказала:

– Покажите деньги.

«Настоящая деловая женщина, – подумал я. – Сразу переходит к существу дела, не задавая лишних вопросов».

Я достал бумажник и показал две десятидолларовые бумажки.

– Входите! – она широко распахнула дверь. – Не знаю, кто вы такой, но при виде этих зелененьких у меня зачесались руки…

Я вошел за ней в комнату – несколько большую, чем номер двадцать три, и более комфортабельную. Диван, два кресла, пара дорогих китайских ковров на полу и красно-желтая бегония на столике в оконной нише. Обернувшись ко мне, девушка протянула руку с красными коготками.

– Давайте половину. Не то что я не доверяю вам, просто у меня такой принцип. Может, хотите выпить?

Я отдал ей бумажку и сказал, что не откажусь. Она не стала скупиться и подала мне бутылку и стакан, чтобы я сам налил себе.

– Погодите секунду, я взгляну на свой кофе, – сказала она.

К тому времени, как она вернулась, я уже выпил два стакана. Она поставила поднос на стол и шлепнулась на диван, показав пару длинных стройных ног, которые вполне могли свернуть меня с пути истинного, если бы моя голова уже не была занята более серьезным делом. Поймав мой взгляд, девушка удивленно подняла брови и запахнула халатик.

– Так вы частный сыщик? – спросила она.

– Вроде того.

– Я так сразу и подумала. Вы не похожи на простого посетителя… Не хотите позабавиться?

Я начал вежливо отказываться, но девушка остановила меня посреди фразы.

– Не обращайте внимания, я пошутила. Не так часто здесь увидишь порядочного мужчину, который не начинает с ходу тискать и лезть тебе под юбку. Ваше поведение не совсем обычное, но мне нравится… Так что же вас интересует?

Я налил себе третий стакан.

– Мне хочется узнать как можно больше о мисс Грейси Леман. Что вы можете сказать о ней?

– Достаточно много. Неужели ради нее вы тратите двадцать долларов?

– Я работаю на клиента, арестованного полицией. Она может помочь мне освободить его.

– Ну так и разговаривайте с ней! Зачем вы пришли ко мне?

– Вряд ли от нее теперь будет много проку. Она мертва.

Девушка дернулась и пролила кофе себе на колени.

Выругавшись про себя, она стала вытирать пятно носовым платком.

– Вы серьезно?

– Да. Я только что был у нее в комнате. Она повесилась в ванной.

Джой передернулась и полезла за бутылкой виски.

– Она, конечно, дура, но я не думала, что она способна на такую глупость. Все из-за того, что она никак не хотела бросить наркотики.

– Да. У нее вся комната пропахла марихуаной, – сказал я, доставая портсигар и предлагая девушке сигарету. Она закурила.

– Меня всю трясет, – призналась она. – Терпеть не могу таких вещей.

– Вы видели ее вчера вечером?

– Да.

– Когда?

– Поздно. Часа в три ночи, вероятно. Она возвращалась домой.

– Одна?

– Нет, как всегда, с мужчиной. Понять не могу, что они находят… находили в ней, в этой маленькой и грязной… – Она резко оборвала себя. – Хотя… наверное, не стоит теперь так говорить о ней…

– Как выглядел этот мужчина?

– Он был слишком хорош для нее. В такого мужчину можно серьезно влюбиться: похож на Кларка Гейбла. Конечно, не точная копия, но в его стиле.

– Как он был одет?

– В модном фланелевом костюме… желто-коричневого цвета. Еще… на нем была белая фетровая шляпа и галстук… ручной выделки. Кроме того, у него были большие черные очки. Наверное, боялся, что знакомые увидят его с ней.

От волнения я еле усидел на краешке стула.

– У него было худое лицо и тонкие черные усики?

– Да… Вы его видели?

– Сегодня утром я встретился с ним на лестнице.

– Утром?!. – Глаза девушки расширились. – Но ведь она мертва…

– Да. По моим подсчетам, она мертва уже часов восемь.

– Вы хотите сказать, что она повесилась, когда он находился рядом в комнате?

– Я встретил его минут двадцать назад… Грейси умерла, допустим часа в четыре утра… Значит, она повесилась или когда мужчина отсутствовал, или когда он был в соседней комнате. Значит, он если и уходил, то по какой-то причине вернулся назад…

Но тут я вспомнил небритое лицо мужчины. Если он ушел от Грейси ночью, то почему не побрился дома, перед выходом на улицу?.. Это был слишком важный вопрос, чтобы оставлять его без внимания.

Я встал.

– Вот вам еще десять долларов. Благодарю за помощь. Примите мой совет: держитесь подальше от этого дела. Пусть кто-нибудь другой найдет труп Грейси.

– О, я теперь не засну, буду думать о ней…

– Вам будет еще трудней уснуть, если копы потащат вас в полицейское управление…

– А вы не сообщите о случившемся?

Я покачал головой.

– Я никак не могу тратить свое время на дело с самоубийством. – Я вынул из бумажника еще одну десятку. – Если же копы будут допрашивать вас, ничего не говорите обо мне. Расскажите им о парне во фланелевом костюме, но только в том случае, если вас об этом попросят.

Девушка взяла десятку и спрятала ее за вырез халатика.

– Хорошо. О вас я промолчу.

Я оставил ее сидящей на диванчике, а сам вышел в коридор.

Оглядевшись по сторонам, я снова вошел в комнату Грейси и принялся за быстрый, но тщательный осмотр. Я искал какое-нибудь доказательство того, что мужчина в черных очках провел здесь ночь. Прежде всего я осмотрел кровать и нашел на подушке два черных волоса (Грейси была блондинкой). Впрочем, то, что он провел здесь всю ночь и его голова лежала на подушке, было малодоказательно. Только осмотрев всю квартиру, я нашел то, что искал. В небольшой кухне было два шкафчика, один из них для чайной посуды. Так вот, во втором шкафчике я нашел чашку и блюдце, хотя они должны были находиться в первом шкафчике. Эта находка навела меня на одну идею. Я обратил внимание на мусорное ведро. Поверх обычных отбросов лежала кучка кофейной гущи, еще тепловатая. Значит, ее совсем недавно вытряхнули из кофейника. Совершенно ясно, что Грейси не могла этого сделать. Если мужчина в черных очках вернулся сюда утром, что-то забыв, он не стал бы варить себе здесь кофе! Почти наверняка он выпил бы его дома. Следовательно, остается одно: он спал здесь всю ночь, а утром варил себе кофе, зная, что в ванной висит мертвая Грейси! А это превращает дело о самоубийстве в дело о преднамеренном хладнокровном убийстве.

Глава 2

В вестибюле я обнаружил телефонную кабину. Войдя, я набрал номер полицейского управления. Через две секунды мне ответил бас:

– Полицейское управление. Говорит сержант Харкер.

– Позовите лейтенанта Мифлина, – накрыв микрофон носовым платком и стараясь говорить в сторону, попросил я.

– Кто его спрашивает?

– Гарри Трумэн[1], – ответил я. – Да поживее, для меня время – деньги.

– Подождите, – сказал сержант, и я услышал, как он кричит через всю комнату: – Лейтенант здесь? Его спрашивает парень по имени Гарри Трумэн. Что-то знакомое, правда? Я это имя слышал где-то совсем недавно.

Кто-то обругал сержанта. Потом к телефону подошел Мифлин.

– Говорит лейтенант полиции, – строго сказал он. – В чем дело?

– Заявляю о случае повешения по адресу Фелмен-стрит, 274, второй этаж, комната номер двадцать три. Если вы поторопитесь, то найдете улику в мусорном ведре. Это не похоже на самоубийство. Займитесь расследованием жизни умершей. Это даст свои результаты.

– Кто это говорит? – спросил Мифлин, записывая адрес. Я слышал, как шуршит его ручка.

– Понятия не имею, – ответил я и повесил трубку.

Сунув платок в карман, я быстро направился к двери. У меня было ровно три минуты на то, чтобы смыться. Городская полиция обычно не очень спешит, но когда не надо, она может приехать быстро. Только я захлопнул дверцу своего бьюика, как мальчишка в грязных брюках вскочил на подножку машины и сунул голову в окно.

– Эй, мистер, вас просили приехать в Коралл-Рой, дом два. Это очень срочно!

– Кто просил? – поинтересовался я, выглядывая в окно, не подъезжает ли полиция.

– Какой-то парень… Он дал мне доллар и попросил передать это.

Мальчишка спрыгнул с подножки и убежал. В другое время я постарался бы догнать его, но теперь мне следовало поскорее уносить ноги: уже слышна была отдаленная полицейская сирена. Поэтому я направился в сторону Бич-Роуд. Мне никогда не приходилось слышать о Коралл-Рой, но я знал, что это где-то в районе Коралл-Гейбл. Я поехал туда из любопытства.

В конце Бич-Роуд я свернул на набережную и припарковал машину на свободное место, рядом с бухтами канатов и пустыми ящиками. Коралл-Гейбл был районом, мало подходящим для одиноких прогулок. Даже полицейские патрулировали здесь парами. Редкий месяц обходился без того, чтобы где-нибудь в темном уголке не нашли человека с дыркой в спине или в черепе. Выйдя из машины, я оглядел длинную гавань, кишевшую лодками и рыболовными траулерами. Через минуту я почувствовал, что меня разглядывают. Я повернулся. Несколько парней в грязных холщовых штанах и пестрых рубашках пристально смотрели на меня, как бы взвешивая и оценивая. Я подошел к одному из них, стоявшему особняком, и спросил:

– Где находится Коралл-Рой?

Он оглядел меня с головы до ног, сплюнул в мутную воду и указал большим пальцем через плечо.

– За баром.

Бар представлял собой закусочную, где подавали старый эль и неплохие блюда из «даров моря». Я бывал там пару раз с Керманом. Это место, где может произойти все что угодно. С одной стороны бара – узкий проход и висит табличка «Коралл-Рой». Я остановился закурить и без особого энтузиазма оглядел переулок. Он был окружен высокими стенами, в дальнем конце его виднелась подозрительная темная дыра. Нащупав для успокоения свой 38-й, я двинулся по переулку. В конце его и находился «Коралл-Рой» – мрачный грязный двор, ограниченный с трех сторон ветхими, полуразрушенными строениями, которые когда-то служили складами торгового флота. Теперь, судя по всему, там обитали только полчища крыс. Я стоял у входа в переулок и думал, стоит ли совать голову в эту ловушку. Напротив меня, на свисающей с петель двери висела ржавая табличка: «Коралл-Рой, два». Мне как раз сюда… Теперь все зависит от того, решусь ли я войти туда. Бесшумно не удастся: доски пола наверняка прогнили и скрипят. Внутри сарая было темно. Я отбросил сигарету и все же решил войти, так как считаю, что время от времени необходимо совершать героические поступки.

Я поднялся по ступенькам и вгляделся в длинный темный коридор. Справа от меня находилась лестница без перил, с трухлявыми проломанными ступеньками. Из темноты до меня доносились крысиный визг и возня. От этих звуков у меня мороз прошел по коже, и я для храбрости положил руку на пистолет. Я решил сначала исследовать коридор. Открыв дверь в его дальнем конце, вглядываясь в темноту, сделал два осторожных шага. Вдруг позади меня скрипнула доска. Я инстинктивно отпрыгнул в сторону, и страшный удар, направленный мне в голову, обрушился на плечо, выбив из руки пистолет. Если бы я не отклонился, то после такого удара вряд ли смог уже подняться. Но и так я приземлился на четвереньки. Мое горло сжали сильные, безжалостные пальцы. Я постарался упереться подбородком в шею, чтобы не позволить противнику задушить себя, потом выпрямился и попытался схватить его за руки. Мне удалось нанести удар в его голову, но он продолжал душить. Правда, на этот раз он имел дело не со слабой женщиной… Я схватил его большие пальцы и стал отгибать назад. Он застонал от боли, выдернул руки из моего захвата и выпрямился… Тут я и врезал ему изо всей силы в челюсть. Мне почти удалось подняться с земли, но он снова бросился на меня. Ишь ты, хорошо удар держит, мерзавец! Заметив смутное движение его фигуры, я встретил его прямым в печень, от которого он зашипел, как проколотая шина. Потом я атаковал его боковыми «крюками», которые не всегда достигали цели, но если уж достигали, то надежно выбивали из моего противника дух. Все это время я видел перед собой Грейси в голубой ночной рубашке, висевшую за дверью ванной комнаты. Это воспоминание подстегивало меня и придавало силы.

Внезапно мой противник отпрянул, и я остановился, потеряв его из виду. Тяжело дыша, мы стояли в темноте друг против друга, ничего не соображая. Мне показалось, что я вижу его силуэт, и я топнул ногой, как бы делая выпад. Он отпрянул, как ошпаренный кот, и, прежде чем он успел восстановить равновесие, я шагнул вперед и ударил его левой. Удар попал в горло, и раздался звук, похожий на тот, когда топор мясника разрубает тушу. Послышался глухой стон, и мой противник стал заваливаться назад. В этот момент ему, наверное, больше всего хотелось попасть домой, к своей мамочке. Я наклонился над ним, чтобы наверняка добить, но тут моя нога провалилась сквозь трухлявые доски, и я грохнулся на пол. Теперь меня можно было брать голыми руками. Но ему было явно не до того, он хотел поскорее убраться отсюда. Я попытался встать, но нога была крепко зажата досками. В дверном проеме я успел только разглядеть широкоплечую фигуру, которая тут же исчезла.

К тому времени, когда я освободился из тисков, преследовать его уже не было никакого смысла. Слишком много в Коралл-Гейбл нор, куда он мог спрятаться.

Ругаясь про себя, я доковылял до двери. Мой взгляд привлек какой-то белый предмет, лежавший у порога. Я наклонился, чтобы поднять его.

Это была фетровая белая шляпа.

Глава 3

Бармен в закусочной был похож на отставного борца, постаревшего, но еще готового любому задать взбучку. Он подал мне ветчину с хлебом, пинту пива и стал внимательно разглядывать меня, упершись в стойку волосатыми руками. Здесь сидело не более десятка людей – в основном рыбаки, ожидавшие прилива, чтобы выйти в море. На меня никто не обратил внимания, но вот бармен мной почему-то заинтересовался. Он смотрел на меня, и я видел, как в голове у него крутятся какие-то шестеренки.

– Вы когда-нибудь здесь бывали? – наконец обратился он ко мне.

Я признался, что бывал. Он кивнул головой.

– Я вспомнил вас. Приди вы сюда хоть через пятьдесят лет, я бы все равно вас признал. Такая уж у меня память.

Я подумал, что вряд ли мы с ним столько проживем, но промолчал.

– Удивительно, какая у людей бывает память на лица, – позавидовал я. – Жаль, что у меня ее нет. Я могу сегодня познакомиться с человеком, а завтра пройти мимо него. Для бизнеса это плохо.

– Да, – согласился бармен. – Вот вчера пришел сюда один парень. Не был здесь три года. А я еще до того, как он открыл рот, подал ему пинту эля. Он всегда заказывал старый эль. Вот эта память!

Если бы он подал мне старого эля, я бы не стал с ним спорить. Судя по его виду, он не из тех людей, которые любят, когда с ними спорят…

– Хотите, проверю вашу память, – предложил я. – Высокий, худощавый, широкоплечий парень. Одет во фланелевый желто-коричневый костюм и белую фетровую шляпу. Не видели его здесь?

Тяжелое лицо бармена напряглось и окаменело.

– Не слишком умно задавать вопросы в таком месте, как наше, братец, – сказал он, понижая голос. – Лучше держи рот на замке, если не хочешь потерять резцы!

Я отхлебнул пива, глядя на него поверх кружки.

– Это почти ответ на мой вопрос, – я отставил кружку, достал пятидолларовую бумажку и, зажав ее в кулаке, показал бармену. Он огляделся по сторонам, как плохой актер, игравший шпиона в фильме «Железная рука».

– Дай ее вместе с сигаретой, – произнес он, еле шевеля губами.

Я протянул ему бумажку вместе с сигаретой.

– Это один из парней Баррета, – сказал он вполголоса. – Он очень опасен. Держись от него подальше.

Поскольку бармен взял деньги, я спросил:

– А как его зовут?

Он сердито посмотрел на меня, повернулся и отошел в дальний угол бара. Подождав немного, я сообразил, что он не вернется, оставил на столе деньги за сэндвич и пиво, слез с табурета и вышел.

Итак, Джефф Баррет! Вполне возможно. У него были все основания заткнуть рот Грейси. Я только не знал, что у него есть своя команда. Мне в голову пришла мысль: а не он ли был организатором похищения?

Если так, то все складывается очень хорошо. Даже слишком хорошо. Направляясь к своему бьюику, я также думал, не связана ли Мэри Джером каким-то образом с Барретом. Во всяком случае, настало время разузнать кое-что и о ней. Я решил поехать в гараж «Акме». День был жаркий, солнце палило, и, сворачивая на Готторн-авеню, я опустил синий щиток на ветровое стекло. Кабина наполнилась приятным голубоватым светом, как в аквариуме.

Гараж находился на пересечении Футхилл-бульвара и Голливуд-авеню. Я не мог понять, почему Лью Феррис выбрал для своего заведения такое заброшенное место. Здесь было несколько бензиновых насосов, большой гараж из рифленого железа, служивший в качестве ремонтной мастерской, маленькая закусочная и комната отдыха. Позади гаража стояло приземистое, довольно безобразное бунгало с плоской крышей. Возможно, когда-то гараж выглядел и неплохо: на стенах еще можно было разглядеть следы белой и синей краски, но соленый морской ветер и песок пустыни сделали свое дело, и никто не пытался им сопротивляться.

Перед одним из насосов стоял черный, сверкающий бентли, а дальше – тяжелый грузовик. Я подъехал и стал сразу за бентли, чуть не задев его бампером. Нажал на кнопку сирены, но никто не ответил. Я снова просигналил. Наконец из гаража вышел парень в грязном синем комбинезоне и не спеша направился ко мне. На вид ему было лет шестнадцать, но лицо хитрое и глаза пронырливые.

– Десять литров, – сказал я. – И, ради бога, не торопись, я ложусь спать не раньше полуночи.

Парень холодно посмотрел на меня и отошел к багажнику. Я смотрел на указатель бензина, чтобы он не обжулил меня. Залив мой бак, он подошел и протянул грязную руку за деньгами.

– Где Феррис? – спросил я.

Он окинул меня пристальным взглядом.

– Уехал из города.

– Когда вернется?

– Не знаю.

– А где миссис Феррис?

– Занята.

Я показал в сторону бунгало.

– Там?

– Где бы она ни была, она занята, – сказал парень и отчалил.

Я уже готов был окликнуть его, когда из задней двери гаража вышел мужчина в безупречном светлом костюме, в слегка сдвинутой набок шляпе и с красной гвоздикой в петлице.

Это был Джефф Баррет.

Я наблюдал за ним, зная, что через синее стекло он меня не заметит. Бросив небрежный взгляд на бьюик, Баррет сел в бентли и поехал в сторону Бичвуд-авеню.

Парень вошел в гараж. Зная, что он будет следить за мной пару минут, я сидел, раздумывая, было ли появление Баррета здесь простым совпадением? Скорее всего, нет. Я вспомнил слова Мифлина, что Ферриса подозревают в торговле наркотиками. А ведь Баррет покуривает травку… Может, они связаны между собой как покупатель и продавец? Было ли случайностью, что Мэри Джером обратилась именно в этот гараж, чтобы взять напрокат машину? Я почувствовал, что впервые за все эти дни приближаюсь к важным открытиям. Теперь, пожалуй, стоит познакомиться с миссис Феррис.

Выйдя из машины, я пошел по бетонной дорожке к бунгало. В дверях гаража появился парень, провожая меня неподвижным взглядом. Около дома на веревке было развешано белье. Нырнув под него, я постучал в облупившуюся дверь. После довольно долгого ожидания она открылась.

На пороге стояла плотная женщина небольшого роста. Она выглядела как человек, уже давно переставший получать удовольствие от жизни. Ее возраст трудно было определить: ей могло быть и двадцать, и тридцать лет. Крашеные светлые волосы висели отдельными прядями. Лицо опухло и покраснело от недавних слез. Твердые линии рта все еще сохраняли некоторое присутствие духа…

Она подозрительно посмотрела на меня.

– Что вам нужно?

Я приподнял шляпу.

– Мистер Феррис дома?

– Нет. А что вам от него нужно?

– Насколько мне известно, мисс Джером брала у вас машину. Мне бы хотелось поговорить с ним…

Женщина сделала шаг назад и хотела захлопнуть дверь.

– Его здесь нет, а мне нечего вам сообщить.

– Я могу уплатить за информацию, – поспешно сказал я.

– Сколько? – глаза женщины загорелись.

– Это зависит от сведений. Предельная ставка – сто долларов.

– Что вас интересует?

– Разрешите войти. Я вас долго не задержу.

Женщина колебалась, но алчность победила, и она отодвинулась от двери, пропуская меня.

– Входите. Только у меня не убрано.

Она провела меня в грязную, запущенную комнату. На полу лежал старый, вытертый ковер, мебель как-будто была взята напрокат из лавки старьевщика. Женщина уселась на стул и взглянула на меня.

– Мальчишка на колонке сказал, что вашего мужа нет в городе, но я не поверил, – начал я.

– Мне неизвестно, где он. – Глаза женщины наполнились слезами. – По-моему, он удрал.

Я насторожился.

– Почему вы так думаете?

– Так как насчет денег? У меня нет ни цента…

– Вы их получите, если сообщите что-нибудь ценное.

– Можете не беспокоиться. У меня есть что рассказать. Они думают, что я ничего не знаю, однако они ошибаются. Я выдам их, если вы заплатите достаточно, чтобы мне можно было смыться отсюда.

– Кого выдадите?

– Лью и Баррета.

Я вытащил бумажник, но он стал довольно тощим. У меня оставалось только тридцать долларов. Я достал двадцать и помахал ей.

– Сколько вы хотите?

Женщина выхватила деньги.

– Пятьсот!

– Вы что, думаете, я печатаю деньги? Сто – и ни цента больше.

– Пятьсот, и я расскажу вам все. Мне нужно убраться отсюда. Я дам вам подписанное заявление.

– Но я должен знать, что покупаю. Вы получите полтысячи долларов, если информация удовлетворит меня. Намекните, что вам известно.

Она была в нерешительности.

– На кого вы работаете?

– На Пирелли.

– Ладно. Я сообщу вам кое-что, – наконец сказала она. – Остальное узнаете, когда принесете все деньги. Лью, Баррет и Дедрик заправляют самым крупным контрабандным рэкетом на побережье. Они снабжают марихуаной тысячи наркоманов в Америке и Европе. Лью занимается Лос-Анджелесом и Сан-Франциско, Баррет обслуживает Лондон и Нью-Йорк, а Дедрик – Париж и Берлин. Ну как, подходит вам это?

– Вы уверены в отношении Дедрика?

Она криво усмехнулась.

– Конечно. Я слышала их разговор. Считая меня дурой, они не слишком стеснялись моего присутствия. Если бы они обходились со мной иначе, я бы их не выдала. Мне известно многое. Например, я знаю, где они хранят контрабандный наркотик. За пятьсот долларов я сообщу вам и это.

– Что вы знаете о Мэри Джером?

– Все, – взгляд женщины стал жестким, – я даже знаю, где она теперь.

– Где?

– Она была в Бич-отеле, но потом уехала оттуда. Без денег я вам больше ничего не скажу. Мне известно, почему был похищен Дедрик. Заплатите – и вы все узнаете.

– О'кей. Меня ждет машина. Поедем в мою контору, я вам заплачу, и мы сможем спокойно поговорить.

– Я не двинусь с места. Вы можете меня завезти бог знает куда!..

– Я отвезу вас в свою контору. Поехали!..

– Нет! Я еще не сошла с ума.

– Что нужно было Баррету на этот раз?

– Не знаю. Он приезжал увидеться с мальчишкой и даже не счел нужным зайти ко мне. Видите, как они относятся ко мне? Лью я не видела с тех пор, как его вызвала женщина.

– Мэри Джером?

– Не знаю!.. Я не видела ее. Она звонила по телефону, и я слышала их разговор. Он сказал: «Хорошо, крошка, не волнуйся, я сейчас приеду». Он даже не попрощался со мной! Просто взял машину и уехал. С тех пор я его не видела.

– Когда это произошло?

– В день похищения Дедрика.

– В какое время?

– Около восьми часов вечера.

– Баррет связан с похищением Дедрика?

Женщина хитро улыбнулась.

– Еще как, мистер! Дайте мне деньги, и вы узнаете остальное.

– А если я позову полицию? Ведь им вы расскажете все и без денег!

Она рассмеялась.

– Хотела бы я посмотреть, как им удастся сделать это!

– Лучше бы вам поехать со мной. Если вы останетесь, кто-нибудь из банды может придушить вас. Они уже убили Грейси Леман за то, что она слишком много знала.

– Я сама забочусь о себе. Поезжайте и привозите деньги.

Я понял, что дальнейший разговор с ней бесполезен.

– Я вернусь через полчаса.

– Буду ждать вас.

Я вышел из грязной комнаты и пошел к бьюику.

Глава 4

Когда я ворвался в контору, Паула подняла голову от стола, заваленного бумагами.

– Срочно пятьсот долларов! – рявкнул я. – Дело, кажется, проясняется. Возьми блокнот и карандаш и едем со мной. Все расскажу по дороге!

Паула не впала в панику, она всегда была спокойна: достала из сейфа деньги, вынула из ящика пару блокнотов и положила все в сумочку, надела на голову то легкомысленное сооружение, которое она называет шляпкой, – и все это за двенадцать секунд!

Выходя из конторы, она попросила Трикси временно подменить ее. Мы с Паулой побежали по коридору.

– Эй! – раздалось у меня за спиной. Это был казарменный бас Марты Бендикс.

– Я спешу, Марта…

– Я не задержу… Сведения о Суоки. Ничего подозрительного, первоклассный шофер, служил у Маршлендов десять лет… – выпалила Марта. – Когда заплатите за информацию?

– Скоро, – ответил я и потащил Паулу в лифт.

– Эта женщина наверняка победила бы на состязаниях крикунов, – ядовито заметила Паула, пока мы спускались вниз.

– Сто пятьдесят долларов коту под хвост, – мрачно заметил я. – Я надеялся узнать о шофере что-нибудь поинтереснее… Ну, да ладно, ничего не поделаешь.

Всю дорогу до Футхилл-бульвара я проговорил без остановки. Подъезжая к гаражу «Акме», я уже дошел в своем рассказе до миссис Феррис.

– Как ты убедишься, что она не солгала?

– Я возьму у нее заявление, потом заставлю поехать в полицию. Она получит свои деньги, но каждое слово будет проверено.

Я остановил машину около бензоколонки и вышел вслед за Паулой.

– Бунгало за гаражом, – сказал я.

Мы прошли по дороге мимо гаража. Я заглянул в него, но он был пуст. Меня кольнуло неприятное предчувствие, и я побежал к бунгало. Паула догнала меня, когда я стучал в дверь. Никто не отвечал.

– Я же предупреждал ее!.. – с яростью прошипел я и толкнул дверь коленом. Она широко распахнулась. Мы вошли в маленький холл.

– Миссис Феррис! – позвал я. – Миссис Феррис!..

Молчание.

– Вот так! Эти крысы работают довольно быстро. Останься здесь, Паула, я осмотрю дом.

– А ты не думаешь, что она просто сбежала?

– Нет. У нее не было денег. Наверное, мальчишка предупредил банду.

Я осмотрел комнаты и вернулся в холл. Если миссис Феррис действительно знала так много, как намекала, то сейчас за ее жизнь я не дал бы и цента…

– Вик!

Паула смотрела в окно.

– Что там лежит… в сарае? Это ведь не…

В конце садовой дорожки стоял сарай для инструмента, его дверь была открыта и на полу что-то белело.

– Подожди здесь, я посмотрю.

Миссис Феррис лежала на полу, закрыв лицо руками, как-будто защищаясь от чего-то. Я подумал, что она, наверное, увидела их еще от гаража и, потеряв голову от страха, бросилась бежать к сараю. Ее застрелили, вероятно, через заднюю дверь дома и даже не подошли удостовериться, что она мертва…

Я повернулся и быстро пошел обратно.

Глава 5

В вестибюле «Бич-отеля» сидело несколько холеных, хорошо одетых мужчин. При виде Паулы, они уставились на ее ноги. Мы подошли к стойке, за которой стоял портье, высокий гибкий блондин с вьющимися волосами, бело-розовым лицом и разочарованным выражением голубых глаз.

– Добрый вечер, – сказал он, слегка поклонившись Пауле. – Вы заказывали номер?

– Нет, – ответил я и положил перед ним визитную карточку. – Мне нужно получить от вас кое-какую информацию.

Подняв светлые брови, он несколько раз перечитал карточку.

– Да, мистер Мэллой, чем могу быть вам полезен? – Он взглянул на Паулу и бессознательно поправил галстук.

– Мне нужно найти молодую женщину, которая останавливалась здесь двенадцатого или тринадцатого числа.

– Мы не даем сведения о своих постояльцах, мистер Мэллой.

– Я вполне понимаю вас, но она, – я указал на Паулу, – сестра этой молодой леди. – Паула бросила нежный взгляд на портье. – Она сбежала из дому, и мы пытаемся найти ее…

– О, понимаю! – он колебался. – Что ж… в таком случае, как ее фамилия?

– Наверное, она останавливалась здесь под вымышленным именем. Ведь у вас живет не так уж много одиноких молодых женщин?..

– Вы правы. Кажется, я знаю, кого вы имеете в виду. Если не ошибаюсь, она назвалась Мэри Андерсон. – Он перевернул холеной рукой несколько страниц регистрационной книги. – Да, Мэри Андерсон. Высокая, темноволосая, красивая. Это она?

– Похоже. Вечером двенадцатого на ней было вечернее платье винно-красного цвета и черный шелковый плащ.

– Да-да, это мисс Андерсон.

– Прекрасно. Когда она приехала?

Он снова сверился с книгой.

– Двенадцатого в шесть часов.

– А уехала?

– Тринадцатого. Помню, это меня удивило: она ведь заказывала номер на неделю.

– У нее была машина?

– Когда она приехала, нет. Но потом мы наняли машину по ее просьбе. Обычно мы имеем дело с гаражом «Акме», и Феррис пригнал машину часов в семь.

– Он виделся с ней?

Портье удивленно поднял брови.

– Нет. В этом не было необходимости.

– Вы совершенно уверены в этом?

– Да.

– А что произошло с машиной?

– Стоит в гараже нашего отеля. Хорошо, что вы напомнили мне о ней. Обычно Феррис сам забирает свои машины, но на этот раз почему-то не едет за ней.

– Можно взглянуть на нее?

– Конечно.

– Какая у нее марка?

– Черный линкольн. Служитель вам покажет. – Портье был озадачен.

– Ну что ж, спасибо. Еще один вопрос: к мисс Андерсон приходил кто-нибудь, пока она была здесь?

Он немного подумал.

– Да, один джентльмен. Он приходил днем тринадцатого. Вскоре после его визита она сдала номер и уехала.

Я закурил сигарету и спросил:

– Вы его видели?

– Да.

– Можете описать?

– Конечно. Пожилой, хорошо одетый джентльмен. Судя по всему, очень состоятельный. Он сказал, что его зовут Франклин Маршленд.

Я затаил дыхание.

– Небольшого роста, загорелый, с орлиным носом и маленькими ступнями?

– Какие у него ступни, я вам не могу сказать, но все остальное совпадает.

– Значит, мисс Андерсон уехала сразу после встречи с ним? Она была расстроена?

– Я бы не сказал. Пожалуй, немного взволнована…

– Она уехала на такси?

– Кажется. Швейцар, наверное, запомнил ее.

– Если мы не найдем шофера такси, то сможет ли швейцар вспомнить, куда тот ее отвез?

– Подождите, я узнаю у швейцара.

Когда портье ушел, мы с Паулой обменялись взглядами.

– Мы добились некоторого прогресса, – заметил я. – Интересно, что нужно было от нее Маршленду? Я начинаю думать, что он тоже замешан в этом удивительном киднэппинге.

– Известно, где он был во время похищения?

– Я думаю, это не имеет значения. Сам он не принимал в этом деле непосредственного участия… Нанял кого-нибудь.

Вернулся портье.

– К сожалению, не повезло. Швейцар вспомнил мисс Андерсон, но не помнит, кто увез ее. Он остановил для нее проезжавшую машину.

– Что ж, благодарю вас. Все-таки мне хотелось бы взглянуть на машину. Гараж у вас во дворе?

– Да. – Он повернулся к Пауле. – Надеюсь, вы скоро найдете беглянку…

Паула подарила ему сияющую улыбку.

Когда мы проходили по вестибюлю, холеные джентльмены снова прервали свои разговоры, чтобы поглазеть на ноги Паулы.

В гараже служитель подвел нас к черному линкольну.

– Вот эта машина. Не понимаю, почему Феррис до сих пор не забрал ее.

Он тоже был в восторге от Паулы.

– Вы не помните, в какое время мисс Андерсон вернулась двенадцатого?

– Сейчас узнаю, мы это записываем.

Пока он ходил в маленькую контору, я тщательно обыскал машину, но ничего не нашел. Служитель вернулся.

– Она поставила машину в гараж в десять сорок.

– Вы видели ее?

– Наверное, не помню.

– О'кей, – я дал ему доллар. – Спасибо.

Мы вернулись к бьюику. Было шесть тридцать.

– Я заброшу тебя в контору. Отпусти Трикси домой.

– А ты? – спросила Паула.

– Я собираюсь побеседовать с Маршлендом…

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 1

По дороге в «Оушн-энд» я разложил по полочкам все открытия сегодняшнего дня. По сути дела, я ни на шаг не приблизился к тому, чтобы вызволить Пирелли из тюрьмы, и тем не менее у меня было предчувствие, что, продолжая поиски, я найду необходимые доказательства. По крайней мере, у меня было над чем поработать. Грейси убили, потому что она знала, кто подбросил улики Пирелли. Это доказывало, что он невиновен на все сто! Если верить миссис Феррис, то Дедрик до знакомства с Сиреной Маршленд в Париже занимался контрабандой наркотиков. Не здесь ли ключ к его похищению? Может, женившись на Сирене Маршленд, он хотел покончить с этим делом, а Баррет решил отомстить за предательство и убил его. Это уже потом он инсценировал похищение, чтобы вытянуть у Сирены деньги. Вполне логичные рассуждения.

Потом мои мысли перешли к Маршленду. Связан ли он с похищением? Предположим, Суоки обнаружил, что Дедрик занимается контрабандой наркотиков, и сказал об этом хозяину. Это была любопытная новость: одна из богатейших в мире женщин замужем за торговцем наркотиками! Разумеется, Маршленд пошел бы на все, чтобы избавить дочь от подобной рекламы. Он мог нанять кого-нибудь, чтобы устранить Дедрика. Возможно, идея инсценировки принадлежала ему, а не Баррету. Исходя из имеющихся фактов, можно предположить, что труп Дедрика покоится где-нибудь на территории «Оушн-энд». И никому не придет в голову искать его там.

Какое же отношение к этому делу имеет Мэри Джером? Кто она? Очевидно, Маршленду не составило большого труда найти ее. Как это ему удалось? Зачем он приехал к ней? Почему после разговора с ним она уехала из отеля?

– Ах, черт возьми! – Я провел рукой по разгоряченному лицу.

Я понимал, что приближаюсь к разгадке, но мне не хватало информации. Как мне вести себя с Маршлендом?

Единственный вариант – быть жестким. Он не сможет отрицать, что был в отеле – портье опознает его. Ему придется признаться мне – либо он вынужден будет признаться Брендону.

Солнце заходило, когда я подъехал к «Оушн-энд». Около входа, как и в первый мой визит сюда, стоял большой черный кадиллак.

Два китайца меланхолично трудились над клумбами… Вдалеке, на фоне газона, стояли неподвижные фламинго. Ни они, ни садовники не обратили на меня никакого внимания. Поднявшись на террасу, я позвонил. Дверь открыл Уэддок. Увидев меня, он нахмурился.

– Хэлло, – сказал я. – Мне надо поговорить с мистером Маршлендом.

– Войдите, мистер Мэллой, хотя я не уверен, что хозяин дома.

Я прошел в просторный холл и снял шляпу.

– Как чувствует себя миссис Дедрик? Я слышал, что ей нездоровится?

– Принимая во внимание все обстоятельства, сэр, неплохо.

Я оглядел комнату. Мне показалось, что я не был здесь целую вечность. Я вышел на террасу и посмотрел на балкон, где в ту ночь сидела Сирена Маршленд, оплакивая своего мужа. Сегодня ее там не было. Я вернулся в холл и сел в мягкое кресло. Только сейчас я почувствовал, как я устал! Слишком много досталось на мою долю за этот день. Я закурил сигарету и выпустил к потолку струю дыма. Комнату наполнял сильный запах душистого горошка, стоявшего в вазе на столике. Этот запах убаюкал меня.

Минут через десять я услышал на лестнице шаги. В комнату вошла Сирена Дедрик. Она была в простом платье белого полотна и с розой в волосах. Под глазами у нее были темные круги, у рта лежала печальная складка.

– Не вставайте. Что будете пить? Виски с содовой?

– Благодарю вас, – потом. Мне нужно поговорить с вашим отцом. Разве Уэддок не предупредил вас?

Она подошла к бару, налила виски в два стакана и положила перед собой пачку сигарет.

– Отец вернулся вчера в Нью-Йорк, – сказала она, не глядя на меня. – О чем вы с ним хотели поговорить?

Я отхлебнул виски. Это были «Черные розы», причем очень дорогой сорт. Я был удивлен, что Сирена спустилась в холл. Может, ей самой нужно поговорить со мной?

– Мне бы хотелось кое о чем спросить его, миссис Дедрик. Но раз его нет, это уже не имеет значения. Вы не могли бы дать его нью-йоркский адрес?

– Это так важно?

– Да.

– Вряд ли вам удастся связаться с ним. О чем вы хотели спросить его?

Я отпил из стакана.

– На следующий день после похищения вашего мужа мистер Маршленд встретился с женщиной, назвавшейся вашей секретаршей. Это произошло в «Бич-отеле», где она остановилась. Мне хотелось встретиться с ним и спросить, как он нашел ее и о чем они говорили.

– Мой отец?!

Сирена застыла.

– Да, он назвал портье свое имя.

– Но я не понимаю, какое отношение к этой женщине имеет мой отец? Он не знал ее!

– Он виделся с ней и говорил. Меня интересует тема его разговора. Если он не скажет мне, то я передам эту информацию Брендону.

Глаза Сирены загорелись гневом.

– Вы угрожаете нам?

– Называйте это как угодно.

– Мой отец улетает сегодня в Европу. Я не знаю, где он остановится.

– Он выбрал для поездки подходящий момент.

Сирена подошла к окну.

– Миссис Дедрик, у меня есть вопросы и к вам.

– Да?

– Вы считаете, что вашего мужа похитил Ник Пирелли?

– Конечно.

– Почему вы так уверены в этом?

Она нерешительно взмахнула рукой.

– Я не хочу говорить на эту тему!

– А вам не приходило в голову, что у вашего отца были серьезные мотивы для того, чтобы избавиться от вашего мужа?

Она резко повернулась, ее лицо побледнело.

– Как вы смеете?! Я не желаю вас слушать! Вы не имеете права делать подобные намеки! И я пожалуюсь в полицию.

Сирена стремительно вышла из комнаты. Поднимаясь по лестнице, она заплакала.

Я остался в комнате, размышляя, чего она так испугалась? Выходит, она знала, что Маршленд замешан в киндэппинге?

У меня за спиной раздалось деликатное покашливание. Я обернулся и увидел Уэддока.

– По-видимому, мистер Мэллой, хозяин уехал в Европу, – сказал он.

– Это Суоки вам сказал или вы сами узнали, что Дедрик занимался контрабандой наркотиков? – Как я и рассчитывал, этот вопрос застал дворецкого врасплох. Нехорошо, конечно, пользоваться таким приемом, Уэддок слишком стар для этого, но мне нужно было убедиться в своих предположениях.

Он раскрыл рот от удивления.

– Суоки, конечно… – и, спохватившись, замолчал, но было уже поздно.

– Ваша шляпа, сэр.

Я взял шляпу и нахлобучил ее на голову.

– Простите меня, – сказал я. – И забудьте этот разговор.

Спускаясь с террасы, я чувствовал на себе его взгляд. Если Суоки сказал Уэддоку, то, естественно, Уэддок сказал все Маршленду. Пусть медленно, но все же я продвигался вперед.

Я сел в бьюик и не спеша поехал через сад. Теперь надо предпринять нечто такое, что разрубит все узлы в этом деле. Но что?

Пирелли сказал Франкону, что вечером, в день похищения, он играл в карты с Джо Бертильо в баре «Дель-Монико». По его словам, они окончили игру и разошлись в десять тридцать. А Бертильо утверждает, что это произошло в девять тридцать. Почему? Может, его подкупили? Если да, то кто? Неплохо бы проверить алиби Пирелли. За один день убиты две женщины, неизвестный в темных очках пытался пристукнуть меня, одна из богатейших женщин в мире наговорила ворох лжи.

В моем распоряжении был целый вечер. А может, стоит нанести визит в бар «Дель-Монико»? Правда, репутация у него более чем сомнительная… Настроение у меня было самое подходящее, и я решил поехать туда не откладывая.

Глава 2

В трубке послышался спокойный голос Паулы:

– Добрый вечер. Вас слушает «Универсал-сервис».

– Ты одна там? – спросил я, сдвигая шляпу на затылок и вытирая лоб платком.

В телефонной будке было жарко, как в цирке «Шапито», и, кроме того, судя по запаху, ее последняя посетительница вылила на себя целый ушат духов «Ночь и день».

– О, Вик!.. Да, я одна. Как дела?

– Так себе. Пообещай мне одну вещь, ладно?

– Какую?

– Никогда не пользуйся духами «Ночь и день» – это ужасная гадость.

– Я их терпеть не могу.

– Вот и прекрасно.

– Какие новости?

– Маршленд внезапно уехал в Европу. Во всяком случае, Сирена так мне сказала. Держу пари, что во время нашего разговора он прятался где-то наверху. Я ей сказал, что, по-моему, за киднэппингом стоит ее отец. Тогда она возмутилась, наговорила мне кучу «приятных» вещей и убежала с мокрыми глазами.

– Правда?

– Да, она была явно испугана. Мне кажется, что она и сама так думает. Дворецкий тоже выдал себя: оказывается, это Суоки рассказал ему, что Дедрик занимается контрабандой наркотиков. Как тебе это нравится?

– Но ведь этим не поможешь Пирелли.

– Ни в малейшей степени, ты совершенно права. Но я сейчас собираюсь сделать кое-что и для него, и ты должна помочь мне. Пошли Джеку телеграмму и спроси, не узнал ли он чего-нибудь про Дедрика. Поторопи его с расследованием.

Паула обещала отправить телеграмму сейчас же, и я добавил: – Когда сделаешь это, можешь отправляться домой.

– А ты чем займешься?

– Я еще немного покопаюсь. Вечер только начался.

– Будь осторожен, Вик!..

Я обещал, что так оно и будет. Снова сев в бьюик, я поехал на Монте-Верде-авеню. Дом номер двести сорок пять оказался, как и говорила Майра Тореска, небольшим бунгало с мощеным двориком. Перед зеленой изгородью из кустарника, закрывавшей дом от взглядов любопытных соседей, я остановил машину и прошел во двор.

В одном из окон горел свет, на шторе мелькала тень. Я постучал в дверь. Она отворилась на несколько дюймов, и голос Майры спросил:

– Кто там?

– Мэллой.

Она сняла цепочку.

– Входите, я ждала вас.

Я прошел за ней в освещенную гостиную. Неожиданно для меня она была украшена пестрыми коврами, китайскими масками и куколками. Майра была в куртке и брюках. Бессонные ночи наложили свой отпечаток на лицо: оно побледнело, глаза запали.

– Как дела? – спросила она, доставая бутылку виски, стаканы и лед. – Я так и не ложилась спать с прошлого вечера.

Вчерашний вечер! Неужели прошло только двадцать четыре часа?

– Новостей много, но я не уверен, что они могут дать нам что-нибудь полезное. Мне нужна ваша помощь в одном деле, но прежде я расскажу вам, что произошло за это время.

Майра стояла перед камином, заложив руки в карманы брюк, и нервно курила. Я не стал вдаваться в подробности, и мой рассказ о событиях сегодняшнего дня занял всего полчаса.

– У меня есть множество фактов, – закончил я, – но ни одного доказательства. Именно их мы и должны добыть. С тем, что у нас есть, Франкон не выиграет процесс. Чтобы добыть улики, нам придется драться с Барретом его же собственным оружием. Наша первая задача – подтвердить алиби Ника. Он сказал Франкону, что до десяти тридцати играл в карты с Джо Бертильо. А тот утверждает, что они закончили игру в девять тридцать. Бертильо – отъявленный негодяй, за деньги он продаст мать родную. Я поеду сейчас в бар «Дель-Монико» и попробую найти человека, который видел, как уходил Пирелли. Если мне это не удастся, то я захвачу Бертильо, привезу его в контору и попробую переубедить его… Вы не против?

Она слегка улыбнулась.

– Прекрасно. Если вам не удастся заставить его заговорить, то, возможно, это удастся мне.

– У Ника есть друзья? Мне нужен какой-нибудь крепкий парень, который поможет мне справиться с Бертильо, иначе с ним хлопот не оберешься.

Майра покачала головой.

– Ник трудно сходится с людьми, да и живем мы здесь недавно. Я сама помогу вам.

– Нет, это неподходящее занятие для женщины. Лучше я договорюсь с Майком Финнеганом, он любит дела такого рода.

– Я сама поеду с вами, – заявила Майра. – Я больше не могу сидеть сложа руки. Я умею обращаться с оружием и сделаю все не хуже вашего друга.

Я посмотрел на нее и решил рискнуть.

– Только давайте сразу договоримся. Я не хочу убивать этого парня, надо только заставить его заговорить.

Она посмотрела на меня так, что у меня мурашки побежали по коже.

– Привезем его сюда, и я заставлю его заговорить.

Я встал:

– Ну что ж, поехали.

Она открыла ящик стола, достала пистолет 25-го калибра, проверила обойму и сунула его в карман брюк. Допив виски, взглянула на себя в зеркало.

– Черт возьми, я похожа на привидение. Хорошо, что Ник меня сейчас не видит.

– Сейчас он был бы рад увидеть вас, как бы вы ни выглядели, – сказал я и пошел к двери.

Она выключила свет, мы вышли из дома и направились к машине.

– А что, если мы захватим Баррета и заставим его заговорить? – предложила она. – Это сэкономит нам время.

Мне не понравилась эта идея. То, что пройдет с Бертильо, может не пройти с Барретом – это слишком крупная фигура. Он, может, и расскажет нам все, но потом на суде присягнет, что мы пытками заставили его заговорить.

– Если нам не удастся спасти Ника, я все равно доберусь до Баррета, – угрожающе сказала Майра. – Я поклялась себе.

Я остановил машину возле бара.

– Давайте сначала займемся спасением Ника. С Барретом мы всегда успеем рассчитаться… Вы когда-нибудь бывали здесь?

– Конечно. Ник постоянно торчал в этом баре.

– Мне хотелось бы увидеть комнату, где Ник и Бертильо играли в карты. Можно это устроить?

– Можно, если она свободна.

Мы вошли в бар, залитый светом. Играл музыкальный автомат, множество посетителей – крупных парней – потягивали крепкие напитки. За столиками сидели девицы в шортах и лифчиках, пытаясь увлечь своих партнеров наверх, но удавалось им это редко. Такие сцены часто встречаются в фильмах братьев Уорнер. Для полного сходства недоставало только Хэмфри Богарта. Однако Майра в этой обстановке держалась уверенно. Она прошла по усыпанному опилками полу к стойке и поманила пальцем одного из барменов. Я молча стал позади нее, готовый к любой неприятности. Компания мужчин возле стойки начала разглядывать Майру.

– Хэлло, крошка! – сказал один из них.

«Ну вот, начинается, – подумал я. – Какого дурака я свалял, взяв ее с собой! Теперь вместо расследования придется вступить в драку с целой шайкой».

Майра повернулась, оглядела мужчин и тихим, но дрожащим от ярости голосом что-то сказала им. Они оторопели и медленно, как в шоке, отошли к стойке.

Майра пошепталась с барменом, он кивнул и указал пальцем в сторону двери.

– Пойдемте, – сказала она мне. – Это наверху.

Мы прошли сквозь толпу к двери, за которой оказалась лестница.

– Ловко вы с ними… – похвалил я ее.

– Я привыкла сама заботиться о себе. Чем грознее мужчина, тем легче с ним справиться. – Она улыбнулась. – Бармен сказал, что через полчаса Бертильо придет сюда играть в покер.

– Он его не предупредит?

Она покачала головой.

– Бармен – мой приятель. Что будем делать? Дождемся его и схватим?

– Сначала нужно осмотреть поле боя.

Мы дошли до лестничной площадки. Перед нами открылся длинный коридор.

– Комната пятнадцать, – сказала Майра и, пройдя по коридору, остановилась перед одной из дверей. Открыв ее, она зажгла свет, и мы вошли внутрь. Под люстрой с зелеными плафонами стоял круглый стол с подставками для карт и покерными фишками. Вокруг располагалось с десяток стульев. Обстановку довершали две медные плевательницы.

– О'кей, – сказал я. – А где же служебный ход, которым пользовался Ник?

Майра выключила свет в комнате, и мы исследовали дальний конец коридора, где была дверь.

– Прекрасно. Подождем Бертильо здесь. Если он будет сопротивляться, то я врежу ему по черепу. Но лучше постараться уговорить его, он довольно тяжел.

Мы снова вернулись в коридор.

– Не знаете, есть здесь свободная комната?

– Посмотрим, – сказала Майра, открывая первую попавшуюся дверь и зажигая свет.

Послышался женский визг и поток отборной брани. Майра поспешно выключила свет.

– Эта занята, – спокойно сказала она, направляясь к следующей двери.

– Подождите минутку, – я схватил ее за руку. – Не надо устраивать переполох. Давайте проверим комнату напротив номера пятнадцатого.

Я постучал в дверь, и спустя некоторое время она открылась. На пороге стояла высокая тощая блондинка в коротеньком одеянии. Ее скучающее лицо оживилось, губы силились изобразить улыбку.

– Хэлло, красавчик! Ты меня ищешь?

При виде Майры она посуровела.

– Что вам нужно?

Ее лицо показалось мне знакомым. Я вспомнил ту ночь, когда попал в переплет и вынужден был скрываться здесь. Эта блондинка тогда спасла меня.

– Помните, у нас с вами была веселенькая встреча два года назад, – сказал я и повернулся к свету. – Я тогда вылез в ваше окно, спасаясь от десятка копов!

Она нахмурилась, вспоминая, потом лицо ее оживилось.

– Ну как же, помню! Вы тогда разорвали мою лучшую простыню. А что сейчас вы здесь делаете? Какие-нибудь новые неприятности?

– Можно нам войти и поговорить?

Она посмотрела на Майру.

– Ей тоже?

– Да, разговор деловой.

Наверное, вспомнив, что я не поскупился во время нашей первой встречи, она впустила нас в комнату.

– Что ж, входите, только это не слишком подходящее место для гостей.

Мы зашли в тесную комнатушку, вся мебель которой состояла из кровати, комода и умывальника.

– Мы так и не успели познакомиться, – сказал я.

– Лола, – представилась блондинка, садясь на кровать.

Ей было не по себе от присутствия Майры. Та прислонилась к умывальнику и с нескрываемым интересом оглядывала комнату.

– Я опять по поводу Бертильо.

– Что он сделал на этот раз? – спросила Лола с брезгливой гримасой. – Терпеть не могу этого типа!

– Мне лично ничего, но вот ее приятелю, – я указал на Майру, – Нику Пирелли, он подложил большую свинью.

Лола широко раскрыла глаза.

– Тому парню, который похитил Дедрика? Черт возьми! Я читала об этом в газетах. – Она с завистью взглянула на Майру. – Так это ваш дружок удрал с пятьюстами грандов?

– Постойте-ка, – поспешно сказал я, заметив как Майра побледнела, – вы ошибаетесь. Пирелли не похищал Дедрика, обвинение подстроено. Он в это время находился здесь и играл в карты с Бертильо. Вот с ним-то я и хочу встретиться!

Вдруг мне в голову пришла мысль: – А вы не видели, как Пирелли уходил?

– Куда уходил, что вы имеете в виду?

– Он говорит, что они кончили играть в десять тридцать, а Бертильо утверждает, что в девять тридцать. А похищение Дедрика произошло около девяти часов.

Лола закрыла глаза, пытаясь вспомнить.

– Он носит белый костюм! – подсказала Майра. – Синюю рубашку и белый галстук ручной выделки.

– Не знаю, видела я его или нет… – проговорила Лола, продолжая хмурить лоб. – Столько мужчин проходит передо мной за вечер. – Она вдруг замолчала и удивленно открыла рот. – Так это тот парень? Ну, конечно, я знаю его. Только он назвался… – Не закончив фразу, она, наверное впервые за много лет, покраснела. Наступило напряженное молчание.

– Продолжайте, – сказала Майра, – не обращайте на меня внимания. Он был у вас в тот вечер?

Лола вскочила. Краска смущения еще не сошла с ее лица, глаза сверкали.

– Убирайтесь отсюда, вы оба! Я и так сказала слишком много!

– Лола, это очень важно, – мягко сказал я. – Пирелли в тюрьме. Если он был у вас до десяти тридцати, то вы обязательно должны сказать об этом: ваши показания спасут ему жизнь. Так был ли он у вас в тот вечер?

Лола бросила быстрый взгляд на Майру.

– Я больше ничего не скажу, – отрезала она. – Убирайтесь отсюда!

– Ладно, Майра, – сказал я, открывая дверь, – подождите меня в машине. Мне нужно поговорить с Лолой наедине. Я вернусь через пару минут.

Майра вышла.

– Да, неловко получилось… – Я достал пачку сигарет, предлагая Лоле закурить. Она состроила гримасу и взяла сигарету.

– В следующий раз будете думать, прежде чем брать женщину сюда, – зло сказала она. – Вы понимаете, в какое положение ставите меня?

– Простите, ради бога! Но, может, это и к лучшему… Скажите, был у вас Пирелли?

– Конечно! Он играл в карты с Бертильо, а потом пришел ко мне. Он один из моих постоянных клиентов.

– Вы помните, когда он ушел?

– Примерно в десять тридцать.

– Интересное кино получается… – сказал я. – Выходит, Бертильо сказал правду, а Пирелли солгал!

Лола промолчала.

– Вероятно, он не хотел, чтобы Майра знала об этом, и рассчитывал, что Бертильо поддержит его версию. Возможно, Лола, вам придется быть свидетельницей. Он должен иметь алиби.

– Мне это безразлично, – ответила она, пожав плечами. – Но этой девушке – нет. Я знаю таких женщин. Они воображают, что если мужчина влюбился в нее, то он – ее собственность.

Я достал стодолларовую бумажку.

– Это вам, за разорванную простыню. И держите рот на замке в отношении Пирелли. Если вы понадобитесь нам на суде, я сообщу.

Она взяла банкноту, сложила ее и спрятала под чулок.

– Что за свиньи эти мужчины! – презрительно сказала она и швырнула в угол окурок.

Глава 3

Я открыл дверцу бьюика, сел за руль и нажал на стартер. Майра молча закурила.

– Мы оставим Бертильо в покое? – спросила она бесцветным голосом.

– Выяснилось, что он сказал правду, – я старался не смотреть на нее. – Ник расстался с ним в половине десятого.

– И провел час с этой уродиной! Очень мило! Надеюсь, он получил удовольствие.

Мы ехали по Монте-Верде-авеню.

– Он рискует жизнью, чтобы сохранить это в тайне от вас, – осторожно сказал я. – Это о чем-то говорит…

– А, заткнитесь! – взорвалась Майра. – Не защищайте его. Из-за него я столько пережила! Когда он сидел в тюрьме, я ждала его, когда он выходил оттуда, я встречала его у ворот, когда у него не было денег, – а у него их никогда нет, – я его содержала; со вчерашнего вечера я из-за него не смыкаю глаз. А он обманывал меня, таскаясь к этой шлюхе в ее отвратительную комнатенку! Да еще платил за это!..

– Не стоит надрывать себе душу, – примирительно сказал я. – Да, он обманывал вас. Ну и что? Теперь вы можете бросить его. Вы свободны, и найдется сотня мужчин, чтобы утешить вас. Чего тогда переживать?

Она повернулась ко мне, глаза ее сверкали.

– Спускайтесь со своего пьедестала, детка, – усмехнулся я, – это вам не идет.

Она вздохнула.

– Наверное, вы правы: все мужчины одинаковы! Мне не повезло, что я влюбилась в негодяя. Но пусть только выберется из этой заварухи – я найду, что ему сказать! Я навсегда отобью у него охоту к блондинкам!

Я подъехал к ее бунгало.

– Отправляйтесь-ка спать. А мне нужно еще немного подумать.

– А показания этой блондинки помогут Нику?

– Нет. Ни полиция, ни суд не поверят ей, а других свидетелей нет. Ник понимал это.

– Значит, сегодняшний день прошел впустую?

– Да. Надо придумать что-нибудь новое. Я постараюсь держать вас в курсе дела. – Я открыл дверцу машины. – И не беспокойтесь. Все-таки мы сегодня добились определенного прогресса.

Майра коснулась моей руки.

– Спасибо за все, что вы сделали. Продолжайте начатое. Я все-таки хочу, чтобы этот негодяй вернулся.

Я подождал, пока она прошла к темному бунгало, потом выжал сцепление и отъехал от тротуара.

Глава 4

Когда я подъехал к своей хижине, фары моего бьюика выхватили из темноты автомобиль. Выйдя из машины, я увидел сидящую за рулем Сирену Дедрик.

– Надеюсь, вам не пришлось долго ждать? – спросил я, недоумевая, что могло привести ее сюда.

– Пустяки!.. Мне нужно поговорить с вами.

Я открыл дверцу. Она вышла, закутавшись в малиновую шаль. Мы молча прошли через гостиную в зал. Я закрыл дверь и зажег торшер возле дивана.

– Кофе?..

– Нет, – коротко сказала Сирена, садясь и сбрасывая шаль.

Она выглядела ослепительно в белом платье, тяжелом от золотого шитья. На шее у нее сверкали бриллианты. Левую руку украшал тяжелый браслет. Видимо, ей хотелось, чтобы я помнил, с кем имею дело…

Я налил виски и с удовольствием плюхнулся в любимое кресло. Я очень устал и всю дорогу от бунгало Майры до своего дома ломал голову над тем, как помочь Пирелли, но так ничего и не придумал. При виде Сирены мне, подозрительному по натуре, пришла в голову одна мысль. Решив, что она вполне резонна, я встал, подошел к стене и нажал на выключатель, после чего вернулся в свое кресло.

– Я переключил телефон из спальни сюда, – ответил я на вопросительный взгляд Сирены. – Итак, миссис Дедрик, чем могу быть вам полезен?

– Перестаньте вмешиваться в дело о похищении моего мужа!

Странно, но я не слишком удивился.

– Вы это серьезно? – переспросил я.

Она кусала губы.

– Конечно. Вы мешаете расследованию, суете нос в то, что вас не касается. Полиция арестовала подозреваемого, и я уверена, что это именно тот человек, который похитил моего мужа. Что же вас не устраивает?

Я закурил сигарету, выпустил к потолку струю дыма и заложил ногу за ногу.

– Пирелли не похищал вашего мужа, миссис Дедрик. К тому же, он – мой друг, и я буду продолжать расследование до тех пор, пока не сниму с него все подозрения.

Сирена побледнела и сжала кулаки.

– Я вам заплачу за отказ от дела, – сказала она.

– Ничто не заставит меня бросить его.

– Вы можете сами назвать любую цену.

– Знаю. Но это меня не устраивает. Если вам больше нечего сказать, кончим на этом. Я устал и очень хочу спать.

– Пятьдесят тысяч долларов!

Я усмехнулся.

– Речь идет о человеческой жизни, миссис Дедрик. Если я брошу это дело, Пирелли пойдет в газовую камеру. Вы этого добиваетесь?

– Наплевать мне на вашего Пирелли! Если суд решит, что он виновен, значит, так оно и есть. Я дам вам пятьдесят тысяч долларов с условием, что вы на месяц исчезнете отсюда.

– Я не могу исчезнуть на месяц: я должен искать похитителей вашего мужа.

– Семьдесят тысяч!

– Чего вы боитесь? Почему вы так не хотите, чтобы я нашел виновных?

– Семьдесят пять тысяч!

– Что произошло с Дедриком? Может, вы обнаружили, что в похищении замешан ваш отец, и хотите спасти его репутацию? Или действуете из чисто эгоистических соображений, боясь, что все узнают, как вы обмануты торговцем наркотиками?

– Сто тысяч! – ее побелевшие губы дрогнули.

– Хоть миллион! – встал я, мне была противна эта торговля. – Не тратьте время даром, кончим с этим. Завтра у меня трудный день. Спокойной ночи.

Сирена тоже встала. Она была слишком спокойна. В таком состоянии от нее можно было ждать чего угодно.

– Еще одна попытка утихомирить вас, – сказала она с холодной улыбкой. – Двести тысяч!..

– Уходите, – сказал я, медленно открывая дверь.

Она не торопясь подошла к телефону, набрала номер и вдруг пронзительно закричала:

– Полиция! На помощь! Приезжайте сейчас же! – и, бросив телефонную трубку, с усмешкой повернулась ко мне.

– Хитро… – сказал я, садясь. – И что же вы мне инкриминируете? Изнасилование?

Сирена поднесла руку к вороту платья, изо всех сил рванула его. Потом расцарапала ногтями плечо, так что появились кровавые полосы, растрепала прическу… После этого она опрокинула столик и сдвинула ковер. Пока она возилась с мебелью, я подошел к телефону и набрал номер.

– Хэлло! – откликнулась Паула.

– У меня неприятности. Приезжай немедленно. Ты знаешь, что делать. Потом позвони Франкону и приезжайте вместе с ним в полицейское управление. Минут через пять меня могут арестовать по обвинению в изнасиловании. Миссис Дедрик уже обставляет сцену.

– Еду. – Паула положила трубку.

Я закурил сигарету.

– На вашем месте, миссис Дедрик, я бы еще спустил чулки и порвал трусики. Так будет убедительнее, – посоветовал я.

– Вы еще пожалеете! – прошипела Сирена. – Вам дадут два года за попытку к изнасилованию.

– А вот царапали вы себя напрасно, – заметил я. – В полиции проверят мои ногти и не найдут под ними вашей кожи.

С улицы донесся визг тормозов машины. Сирена снова дико закричала и, пошатываясь, бросилась на террасу. Я не двинулся с места. На садовой дорожке послышались шаги.

– Все в порядке, леди, мы здесь! – раздался мужской голос.

В дверях появился Мак-Гроу с револьвером в руке.

– Не двигайся, иначе буду стрелять! – грозно крикнул он.

– Не валяйте дурака! – я небрежно стряхнул пепел на ковер. – Она вас разыгрывает.

– Да? Неужели? Встань и подними руки!

Я встал и поднял руки. Сержант осторожно подошел ко мне.

– Ну и ну! Ты, оказывается, еще и сексуальный маньяк! То-то ты всегда казался мне подозрительным.

Второй полицейский ввел, поддерживая, Сирену. Она рухнула в кресло. Царапины на ее плече кровоточили, и кровь алым ручьем стекала по белому платью. Вид у нее был более чем убедительный.

– Великий боже! – изумился Мак-Гроу. – Это же миссис Дедрик! Надеть браслеты на этого мерзавца!

Второй коп надел на меня наручники и слегка толкнул меня в грудь.

– Нескоро ты, приятель, снова увидишь женщину, – понизив голос, произнес он.

Мак-Гроу суетился вокруг Сирены, та плакала и дрожала. Он дал ей виски и с потрясенным видом стоял рядом с ней, восклицая время от времени: «Великий боже!»

– Дайте мне шаль, – сказала она дрожащим от слез голосом. – Я уже пришла в себя… Я приехала сюда, чтобы поговорить с мистером Мэллоем о своем муже, и вдруг он безо всякого предупреждения набросился на меня, как животное.

– Ни одно животное не тронуло бы вас, – спокойно сказал я. – Вы и не представляете себе, леди, как разборчивы они в этом…

Мак-Гроу повернулся и шлепнул меня по губам тыльной стороной ладони.

– Погоди, дай только привезти тебя в полицию, – прорычал он. – Уж я доберусь до тебя!

– Что ж, доставьте себе это удовольствие, – сказал я. – Только смотрите не опоздайте.

– Вы можете поехать в полицию, мэм? – обратился Мак-Гроу к Сирене. – Если не хотите, то это не обязательно.

– Конечно, я поеду! Этому человеку надо преподать урок.

– Он его получит. Что ж, если вы готовы, то можем ехать.

Коп дернул меня за плечо и толкнул к двери.

– Если будет сопротивляться, стукни его дубинкой, – посоветовал Мак-Гроу.

Коп и я сели на заднее сидение полицейской машины, Сирена и Мак-Гроу – на переднее. Когда мы сворачивали на Оркид-бульвар, мимо нас прошмыгнул юркий спортивный автомобиль Паулы.

Глава 5

Когда мы ввалились в комнату полицейского управления, Мифлин как раз собирался уходить домой. Он стоял в шляпе и плаще у стола и отдавал последние распоряжения дежурному сержанту. Увидев меня в наручниках, он вытаращил глаза и посмотрел на Мак-Гроу.

– В чем дело, сержант? Почему вы его арестовали?

Мак-Гроу так и лопался от благородного негодования.

– Попытка к изнасилованию, лейтенант! – отрапортовал он. – Эта крыса напала на миссис Дедрик, но я подоспел вовремя.

Стоило посмотреть на Мифлина. Глаза его стали размером с чайное блюдце.

– Это правда, мэм? – спросил он Сирену. – Вы обвиняете Мэллоя?

– Да! – ответила она. – Где капитан Брендон?

– У него сегодня выходной, – ответил Мифлин, и я подметил нотку облегчения в его голосе. – Подайте стул миссис Дедрик.

Усевшись, она откинула шаль и позволила всем созерцать нанесенный ей ущерб. Мифлин с шумом втянул в себя воздух и с укором посмотрел на меня.

– Это ваших рук дело?

– Нет.

Мак-Гроу замахнулся на меня кулаком, но Мифлин оттолкнул его, действуя неожиданно быстро для человека его комплекции.

– Придержите руки, – зло сказал он Мак-Гроу. Потом обратился к Сирене. – Что произошло?

– Я приехала к мистеру Мэллою, чтобы поговорить о дальнейших поисках моего мужа, – спокойно и твердо начала она. – Не пробыла я и пяти минут в его доме, как он набросился на меня. Завязалась борьба. Мне удалось добраться до телефона и позвонить в полицию. Потом он изорвал на мне платье и исцарапал меня. К счастью, когда я уже начала терять силы, приехал этот офицер…

Мифлин сдвинул шляпу на затылок и вытер пот носовым платком. У него был несчастный вид.

– Не верьте ей, она лжет! – хладнокровно произнес я. – Давайте пройдем куда-нибудь с этой женщиной и поговорим без свидетелей. Мне не хочется вмешивать в это дело прессу!

– Пусть, пусть газетчики придут сюда! – взвизгнула Сирена. – Я разрушу репутацию этого человека. Пусть его упрячут в тюрьму, пусть он потеряет свою работу!..

В этот момент вошла Паула с чемоданчиком в руке. Запыхавшаяся, растрепанная – я увидел ее такой впервые за время нашей совместной работы.

– Я не смогла связаться с Франконом, – обратилась она ко мне. – Его нет дома. Вас арестовали?

Мак-Гроу грубо схватил ее за руку.

– Вы не имеете права входить сюда! Убирайтесь вон!

– Прекратите! – гаркнул на него Мифлин.

Сержант неохотно отпустил Паулу.

– Что вам угодно? – спросил Мифлин.

Паула поставила чемоданчик на соседний столик и открыла его. Внутри оказался магнитофон.

– Возможно, вы помните, миссис Дедрик, – сказал я, – что перед нашим любопытным разговором я повернул выключатель и пояснил, что переключил телефон. На самом деле этим тумблером я включил магнитофон. Я всегда принимаю такую меру предосторожности, когда под покровом ночи ко мне заявляется молодая богатая женщина…

Сирена бросила на меня убийственный взгляд.

– Он лжет! – завопила она. – Арестуйте его! Чего вы ждете?!

– Включите запись, – сказал я Пауле.

Она нажала кнопку.

Все замерли, услышав мой голос, четко доносившийся из динамика. Когда лента дошла до слов Сирены «Вы можете сами назвать любую…», она вскочила и бросилась к чемоданчику, но Паула преградила ей путь.

– Остановите! – крикнула Сирена. – Остановите! Я не хочу больше слушать!..

Я кивнул Пауле, и она выключила магнитофон.

– Может, стоит все же дослушать до конца? – рассудительно заметил Мифлин. – Или вы, миссис Дедрик, берете назад свое обвинение?

Сирена выпрямилась. Осанка у нее была поистине царская. Пару секунд она смотрела на меня испепеляющим взглядом, потом подошла к двери, распахнула ее и вышла, оставив дверь открытой. Все молчали, пока ее шаги не затихли в коридоре.

– Снимите наручники! – приказал Мифлин.

Мак-Гроу выполнил его приказ с видом тигра, от которого ускользнула добыча.

– Да-а, мера предосторожности оказалась не лишняя! – сказал Мифлин с нескрываемым восхищением. – Ты не представляешь, Вик, на каком волоске ты висел над пропастью!

– Да, – согласился я, массируя запястье. – Пойдем в кабинет, мне нужно поговорить с тобой. – Я посмотрел на Паулу, закрывавшую в это время крышку магнитофона.

– Молодец, Паула! Откуда я тебя вытащил? Из постели?

– Из ванны, – ответила она. – Если тебе больше ничто не угрожает, то я, пожалуй, вернусь домой.

– Возвращайся, Паула, и спасибо за все. Ты вырвала меня из рук хищника, – я с усмешкой посмотрел на Мак-Гроу.

Он, весь багрово-красный, убрался из комнаты.

Паула ушла, и мы с Мифлином зашли в его кабинет.

– Тим, – начал я, – если дело разрешится так, как я думаю, то газеты поднимут страшный вой!

Он похлопал себя по карманам в поисках сигарет, но, как обычно, не нашел их.

– Дай-ка закурить. Что ты имеешь в виду?

Я дал ему сигарету и закурил сам.

– Похоже, что киднэппинг организовал сам старик Маршленд. Дедрик занимался контрабандой наркотиков в банде Баррета, обслуживая Париж. Маршленд узнал об этом и нанял кого-то, чтобы убить Дедрика. Потому-то миссис Дедрик и захотела меня купить.

Мифлин был изумлен.

– Где же тогда Дедрик?

– Меня самого интересует это. Я думаю, что все известно Баррету. Кроме того, на сцене появилось еще одно действующее лицо, которому наверняка тоже все известно. Это высокий, широкоплечий парень в желто-коричневом костюме и белой фетровой шляпе.

– Мы тоже ищем его… Так это ты сообщил нам по телефону об убийстве?

– Нет, Гарри Трумэн. Мне нужно было спешно заняться другим делом. Вы нашли улику в мусорном ведре?

– Да. Он провел там всю ночь.

– Судя по всему…

– Мы еще не нашли этого парня. Почему ты думаешь, что Маршленд связан с похищением?

Я рассказал ему о том, что мне удалось узнать в «Бич-отеле».

– По словам Сирены, ее отец уехал в Европу, но я этому не верю.

– Может, мне стоит поехать в «Оушн-энд» и заставить его заговорить? – Мифлин мечтательно улыбнулся.

– Послушай, Тим, ты не знаешь, где можно достать немного марихуаны?

– В отделе наркотиков. А зачем?

– Не все же Баррету подбрасывать улики!.. Допустим, завтра тебе анонимно сообщат, что Баррет прячет у себя дома марихуану. Ты приезжаешь, находишь ее и забираешь его в полицию. По-моему, стоит немного над ним поработать – и он заговорит.

Мифлин сделал большие глаза.

– Ни в коем случае! Если Брендон узнает…

– А кто ему скажет?

Он посмотрел на меня, задумчиво покачал головой и почесал затылок.

– Мне это не нравится, Вик.

– Мне тоже, но другого выхода нет.

– Ладно… Но если он не заговорит, мы будем иметь бледный вид.

– Это уж твое дело. Напусти на него Мак-Гроу, а то парень расстроился, что мышка ускользнула…

Мифлин вышел из комнаты. Он вернулся минут через двадцать с деревянной коробочкой.

– Пришлось рассказать начальнику отдела, зачем это нужно. Он давно охотится за Барретом и одобрил эту затею… Некоторые копы совершенно не имеют понятия об этике! – вдруг совершенно непоследовательно заявил Мифлин.

Я взял коробочку и встал.

– Я тоже становлюсь неэтичным, когда имею дело с такой крысой, как Баррет.

– Будь осторожен, Вик, мне очень не нравится взгляд, который на тебя бросила миссис Дедрик.

– Мне тоже. Как Пирелли?

– У него все в порядке. Франкон виделся с ним утром. Можешь о нем не беспокоиться, по крайней мере, пока.

– Увидеться с ним можно?

– Нет. Брендон приставил к нему специальную охрану. К нему не пускают никого, кроме Франкона.

– Тим, когда получишь Баррета, заставь его заговорить. Мне кажется, в его руках находится ключ к решению этого дела.

– Если ему что-нибудь известно, мы из него все вытянем! – пообещал Мифлин.

Я забрал магнитофон, вышел на улицу и остановил такси.

Было без десяти минут одиннадцать.

Ну и денек же выдался!

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Глава 1

Все следующее утро до ленча я занимался в конторе обычной работой. В отсутствие Кермана мне пришлось взять на себя часть его дел, но к часу я уже покончил с ними и снова был готов заняться делом о похищении.

– Собираюсь заглянуть к Баррету, – сказал я Пауле, когда мы наскоро перекусывали в конторе. – Хочу подсунуть ему небольшой подарочек.

Я рассказал ей о нашей с Мифлином затее. Пауле она не понравилась, но я и не ожидал от нее другой реакции на это нарушение закона.

– Ты хочешь дождаться, пока он уйдет?

– Да. Я возьму отмычку у Макси.

– Будь осторожен, Вик.

Я усмехнулся.

– Что это с тобой, Паула? Раньше ты никогда не говорила ничего подобного!

– Раньше я тебя плохо знала. Я хочу, Вик, чтобы ты занялся обычной работой и не связывался с такими опасными делами.

– Я ведь занимаюсь делом о похищении не ради забавы, а ради спасения Пирелли. Он, не задумываясь, рискнул шкурой, спасая меня. Если бы не он, я получил бы нож в живот. Вот почему я не брошу этого дела, пока Пирелли не выйдет на свободу.

В десять минут второго я припарковал свою машину перед домом на Джефферсон-авеню. Войдя в кабинет, я увидел Макси, который стоял возле стола. Рядом с телефонным коммутатором никого не было, но наушники лежали на самом краю, так что он мог легко дотянуться до них.

– Есть работа. Я плачу.

Он подозрительно посмотрел на меня.

– От денег я никогда не отказывался. А что нужно?

– Ключи.

Он был поражен.

– Ключи?!

– Да. На десять минут. Получите за это пятьдесят долларов.

Он облизал губы. Я выложил на стол пять десятидолларовых бумажек. Если я и дальше буду расходовать деньги в таком темпе, то в скором времени меня ждет полное разорение…

Макси с тоской посмотрел на деньги.

– Я не могу дать ключи! Меня за это выгонят с работы.

Я добавил еще десятку.

– К кому вы хотите попасть?

– В комнату Баррета. Его ведь нет дома?

– Ушел час назад.

– Что же вас тогда смущает? Или он ваш друг?

– Я боюсь потерять работу! – повторил он несчастным голосом.

– Да, это очень серьезно, – сказал я, забирая деньги и пряча их в карман. – Я не хочу, чтобы вы не спали по ночам от угрызений совести.

Макси еще некоторое время сопротивлялся голосу совести, потом крякнул и тряхнул головой.

– Ладно, ключи висят около доски коммутатора. Давайте деньги.

Я дал ему шестьдесят долларов, и он поспешно сунул их в карман.

– Уверены, что Баррета нет?

– Да, я видел, как он уходил, – Макси украдкой оглядел вестибюль. – Пойду выпью пива, а вы сработайте все побыстрее и, ради бога, постарайтесь, чтобы вас никто не видел!

Я дал ему уйти и снял с гвоздя универсальные ключи. Лифт поднял меня на четвертый этаж. Я подошел к двери Баррета. Где-то в соседней квартире играло радио, слышался визгливый женский смех. У Баррета было тихо, как в склепе. Оглядевшись по сторонам, я вставил ключ в скважину и мягко повернул. Дверь открылась.

В кресле, лицом ко мне, сидел мужчина в желто-коричневом костюме. Он держал в руке револьвер 45-го калибра, дуло которого угрожающе смотрело прямо на меня.

– Входите, милейший, – злорадно сказал он. – Я так и думал, что это можете быть только вы.

Услышав его баритон, я сразу понял, с кем имею дело, и только подивился тому, как раньше мне в голову не пришла эта догадка.

– Хэлло, Дедрик, – я вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Глава 2

– Не делайте лишних движений, Мэллой, – сказал мужчина в костюме, поднимая револьвер. – Здесь никто не услышит выстрела, а я сейчас в таком настроении, что с удовольствием наделал бы дырок в вашем каркасе. Садитесь же!

Он указал на кресло, стоявшее напротив него, по другую сторону от камина. На таком расстоянии трудно промахнуться, и я безропотно сел.

– Удар у вас поставлен недурственно, – сказал он, осторожно касаясь горла. – По вашей милости я еще пару недель не смогу повернуть голову. – Он обшарил меня взглядом. – Нам чертовски повезло – вы сами пожаловали сюда, и нам не придется вас разыскивать, чтобы прикончить… Уж слишком вы любопытны!

– К сожалению, у меня было много теорий, но мало доказательств, – заметил я. – А Сирена знает, что вы тут?

Он покачал головой и усмехнулся.

– Нет, не знает. Располагайтесь поудобнее, будьте как дома. Вон там, рядом с вашим локтем, сигареты. Баррет наверняка захочет с вами поговорить, а пока я с вами немного пообщаюсь. Приятно потрепаться с умным человеком. Только не советую хвататься за пистолет, если жизнь вам не надоела.

Я закурил сигарету, а он по-прежнему следил за мной, направив дуло револьвера в живот.

– Поосторожнее с игрушкой, приятель, – заметил я, – она может выстрелить…

Дедрик заржал, как жеребец, взявший первый приз в осеннем стипль-чезе.

– Если будешь паинькой, тебе ничто не угрожает. – Он выбросил окурок и закурил новую сигарету. – Знай я тогда, что ты такой настырный, ни за что бы не позвонил. Но признайся, ведь неплохо было разыграно?.. А нетронутое виски, недокуренная сигарета – отличная находка!

– Согласен, – сказал я. – Но зачем было убивать Суоки?

– А, вот оно что! – Он нахмурился, как бы вспомнив что-то неприятное. – Суоки сам напросился на пулю.

– А улики против Пирелли вы подбросили?

– Баррет постарался. Он не любит оставаться в долгу перед кем-либо. Во всяком случае, с Пирелли он расплатился. Тот сидит за решеткой, и все шито-крыто.

– Не советую вам быть таким уверенным. Полиция разыскивает вас за убийство Грейси Леман.

– Обо мне можешь не беспокоиться, – сказал он. – О себе лучше подумай.

Открылась дверь квартиры, и вошел Баррет. В первую минуту, увидев меня, он остолбенел, но потом лицо его просияло.

– Кого я вижу! Как он попал сюда?

– Открыл дверь ключом и вошел, – ответил Дедрик, вставая. – Проверь, нет ли у него пушки?

– Встать! – скомандовал мне Баррет.

Я встал. Он подошел ко мне сзади и ощупал с головы до ног. Нашел мой 38-й и вынул из плечевой кобуры. Потом добрался до коробки с наркотиками.

– Гениально! – он злорадно прищурился. – И куда ты хотел это подложить?

– Да куда угодно! Не все же тебе одному фабриковать улики!

Он швырнул коробку на стол и ткнул в меня дулом револьвера.

– Как ты вошел?

– Взял ключи. Они висят рядом с коммутатором.

Он нашел в моем кармане ключи и тоже бросил их на стол. Потом взглянул на Дедрика.

– Брешет, легавый. Наверное, Макси дал ему. Ну что ж, поквитаемся и с Макси! – Он достал серебряный портсигар, вынул из него сигарету и закурил, бесцеремонно разглядывая меня. – Я перед тобой в долгу, Мэллой, но скоро ты убедишься, что я аккуратно плачу по счетам.

– Верю на слово.

– Как мы с ним поступим? – спросил Дедрик.

Баррет подошел к зеркалу над камином и полюбовался собственной физиономией.

– Самое подходящее место для него – шахта рудника, – сказал он, поглаживая усики. – Его ждет долгая и мучительная смерть…

– Не лучше ли пристрелить и оставить здесь? Мне не хотелось бы снова ехать туда, уж очень там жутко.

– Делай, что я велю! – рассвирепел Баррет. – Руки ему свяжи!

Дедрик вышел из комнаты и вернулся с рулончиком липкого пластыря дюймовой ширины.

– Одно резкое движение – и ты получишь пулю, – Баррет навел на меня револьвер. – Сложи руки за спиной!

Мне ничего не оставалось, как подчиниться приказу. Дедрик ловко обмотал мои запястья липкой лентой.

– И рот ему заклей, – распорядился Баррет.

Дедрик заклеил мне пластырем рот.

Баррет подошел ко мне и стал рядом, злобно ухмыляясь.

– Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты стал у меня на пути, – прошипел он, ударив револьвером по лицу. Я покачнулся и чуть не упал в кресло.

– Тише, – крикнул встревоженный Дедрик, – не хватало еще, чтобы сюда пришли. А что с Макси?

– Вызови его сюда! – снова распорядился Баррет.

Дедрик снял телефонную трубку.

– Мистер Баррет просит вас подняться, – промурлыкал он.

Баррет толкнул меня в кресло.

– Покончим с Макси и рванем, – сказал он. – Пора переменить адрес.

Он стал около стены, чтобы открывшаяся дверь закрыла его. Дедрик стоял перед дверью. Прошло пять минут, прежде чем в дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Баррет.

На пороге появился испуганный Макси.

– Входи и закрой за собой дверь, – сказал Дедрик, пряча за спиной револьвер.

– В чем дело? – спросил Макси. Тут он увидел меня и позеленел.

– Ты дал ему ключи? – спросил Дедрик, нацеливая револьвер ему в живот.

Макси посмотрел на меня.

– Это он вам сказал? Вранье! Что вы так держите свою пушку? Разве не знаете, что это опасно?

– И даже смертельно, – Дедрик многозначительно усмехнулся.

Баррет подошел сзади к Макси и ударил его по плечу.

– Хэлло, братец!

Тот едва не подпрыгнул к потолку.

– Эй! Что это еще такое? Кто этот парень с револьвером? – Он пытался говорить твердо, но в его глазах метался страх. – Запрещено входить в дом с оружием. Мне придется составить рапорт!

– Боюсь, что сделать это ты уже не успеешь, – посочувствовал Баррет. – Ты мне до смерти надоел, Макси. А поскольку Грейси умерла, то пора и от тебя избавиться.

Макси с ужасом посмотрел на него.

– Я буду молчать, мистер Баррет, – залепетал он. – Можете положиться на меня!

Увидев в руке Баррета нож, он задохнулся от страха.

– Прости, Макси, – сказал Баррет, – но ты слишком многое видел. Иди в ванную.

– Не убивайте меня! – Макси упал на колени. – Я обещаю вам…

Баррет ударил его рукояткой револьвера по голове и прошипел Дедрику:

– Помоги!

Они вдвоем втащили Макси в ванную.

Сначала я слышал звуки борьбы, потом раздался вопль швейцара. Его заглушил тяжелый удар, и до меня донесся приглушенный хрип. Затем все смолкло. Из ванной вышел бледный Дедрик, за ним показался невозмутимый Баррет. Он подмигнул мне.

– Скоро наступит и твоя очередь, братец. Но ты так просто не умрешь… – Он повернулся к Дедрику. – Забирай его. Будь осторожен, когда поедешь.

– Что, мне придется одному везти его?

– А почему бы и нет? Мне еще надо избавиться от этого трупа! Слушай, не ломай себе голову: если он попытается бежать – стреляй!

– Да!.. И посажу себе на хвост десяток копов!

– Их ты тоже можешь пристрелить, – расхохотался Баррет.

Дедрик пожал плечами.

– Ладно, дай мне пальто, чтобы спрятать его руки. Я потом верну тебе…

Баррет зашел в спальню и через минуту вернулся со светлым пальто. Дедрик поднял меня на ноги.

– Я возьму твою машину, – сказал он. – Помни: одно неверное движение – и ты погиб.

Баррет накинул пальто мне на плечи и обмотал шарф вокруг моего подбородка так, чтобы не был виден пластырь.

– Мы больше не встретимся, Мэллой, – сказал он. – Я, может быть, тебя еще увижу, но ты меня – никогда. – Он снова заржал и толкнул меня к Дедрику. – Идите!

Тот крепко ухватился за мое плечо, и мы направились к выходу. По дороге к лифту нам никто не встретился. Когда лифт остановился на нижнем этаже, Дедрик сунул мне в бок револьвер.

– Смотри, без фокусов, паренек! – напомнил он. Лицо его было мокрым от пота.

Мы прошли через вестибюль и спустились к моему бьюику. По тротуару шли две девушки, они оглянулись на нас и захихикали.

Дедрик открыл заднюю дверь.

– Полезай.

Когда я нагнулся, чтобы сесть на заднее сиденье, он шарахнул меня револьвером по голове.

Глава 3

Сознание медленно возвращалось ко мне. Сначала я почувствовал пульсирующую боль в голове, потом, открыв глаза, обнаружил, что лежу на спине и луч фонарика освещает мое лицо. Я замычал и повернул голову, пытаясь сесть, но чья-то рука толчком в грудь вернула меня в исходное положение.

– Лежи, – услышал я голос Дедрика.

Содрав пластырь с моих губ, он присел около меня. Свет фонарика резал глаза, но меня больше беспокоили какая-то давящая тишина, темнота и сырой холодный воздух.

– Что происходит?

– Скоро узнаешь, – ответил Дедрик.

Я почувствовал, что мое тело опоясано чем-то. Опустив глаза, я увидел, что Дедрик окрутил меня цепью и запер ее на висячий замок. Над нами нависали тяжелые каменные своды, подпертые почерневшими бревнами.

– Это что, шахта?

– Да. Сто футов под землей. Это не моя идея, лично я против тебя ничего не имею и вполне удовлетворился бы пулей в лоб. Но Баррет… Он хочет завтра прийти и посмотреть на тебя.

– Он что, хочет уморить меня голодом? – спросил я, безуспешно пытаясь освободить руки.

– Ты умрешь не от голода, – он помолчал и закурил сигарету. – Ты просто не успеешь…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Скоро узнаешь. Если дашь слово не бросаться на меня, я освобожу тебе руки. По крайней мере, ты сможешь сопротивляться.

Я почувствовал озноб.

– Если ты освободишь мне руки, то я, наверное, задушу тебя, – сказал я. – Меня не так-то просто запугать.

– Не валяй дурака! Ты просто не представляешь, что тебя ждет. Повернись!

Я повернулся, и он освободил мне руки.

Я сел. Встать мне мешала короткая цепь, но приятно было снова владеть руками.

– Я оставлю тебе фонарик, – сказал Дедрик-добрая душа. – Это все, что я могу для тебя сделать.

– У тебя, как видно, все же осталось немного совести. – Я потряс онемевшими кистями, чтобы восстановить циркуляцию крови. – А что должно произойти?

– Не знаю. – Он осветил фонариком длинный темный туннель. – Взгляни-ка сюда!

Луч фонарика выхватил из темноты то, что мне сначала показалось грудой тряпок. Всмотревшись, я понял, что это когда-то был светлый костюм.

– Под этими тряпками – скелет, – разъяснил мне Дедрик. – Мы оставили его здесь не более двенадцати часов назад, и вот во что он превратился…

– Кто это? – хрипло спросил я.

– Неважно.

Но я и сам догадался.

– Это Феррис?

– Это еще один любопытный парень, который совал свой нос не в свои дела, – сказал Дедрик и вытер лицо носовым платком. Затем вынул из кармана еще один фонарик и кинул его мне. – Со светом тебе будет веселей. Но когда услышишь, что идет Баррет, потуши его. Он убьет меня, если узнает…

– Что ж, и на том спасибо, – ответил я, освещая фонариком его лицо. – Но почему бы тебе не довести доброе дело до конца и не освободить меня? Ведь тебе самому не нравится эта затея. Отпусти меня, Дедрик, когда-нибудь и я помогу тебе…

– Нет, – сказал он. – Ты не знаешь Баррета. Ни один нормальный человек не решится стать у него на пути. Прощай, Мэллой, надеюсь, что это продлится недолго…

Я сидел и смотрел, как свет его фонарика становился все бледнее, по мере того, как он удаляется. Потом свет исчез, и сразу же темнота навалилась на меня ощутимой тяжестью. Я зажег фонарик. Яркий свет отогнал темноту, но она не исчезла полностью, а, казалось, притаилась где-то рядом, чтобы, улучив момент, снова наброситься на меня…

Я решил исследовать цепь, которой меня приковали к стене. Однако она была слишком толстой, чтобы ее разорвать, а замок – слишком крепким. Схватив цепь обеими руками, я уперся ногой в стену и рванул несколько раз, но безрезультатно. Я понял, что с таким же успехом можно пытаться сдвинуть с места Эмпайр-Стейт-Билдинг. Тяжело дыша, я повалился на пол. Мое сердце колотилось, едва не выпрыгивая из груди.

Никому и никогда не придет в голову искать меня здесь! Паула в лучшем случае заглянет в дом на Джефферсон-авеню и найдет там труп Макси… Затем, наверняка, пойдет к Мифлину. Но чем он сможет помочь? Кто догадается искать меня в этой заброшенной шахте? Мой взгляд снова возвращался к куче лохмотьев в нескольких метрах от меня, которая еще недавно была Феррисом…

И вдруг я почувствовал приглушенное дыхание какого-то животного! Паника охватила меня. Я готов был завопить во весь голос, если бы это помогло. Ни разу за всю жизнь я не был в таком безвыходном положении.

Несколько минут я сидел неподвижно, пытаясь взять себя в руки, убеждая себя не поддаваться отчаянию и награждая себя самыми оскорбительными эпитетами, которые только могли прийти в голову. Но страх не покидал меня.

Я достал сигареты и закурил, прислонившись к стене. Вдыхая дым, я смотрел на луч фонарика, спасавшего меня от темноты. Фонарика хватит еще часа на два беспрерывной работы. Надо поберечь батарейки, пусть даже придется сидеть в темноте. Я пересчитал сигареты: всего семнадцать. Даже слабый, тлеющий огонек сигареты успокаивал, поэтому на время курения я выключал фонарик. На меня сразу наваливалась плотная, удушающая темнота, но мне удалось немного успокоиться, поглядывая на тлеющий огонек. Так прошло около часа. Не выдержав, я включил фонарик и посмотрел на часы: оказалось, что я просидел без света только восемь минут… Меня снова охватило беспокойство. Если после восьми минут темноты я был готов лезть на стенку, то что же со мной произойдет через час или два, через день?.. Я снова попытался выдернуть цепь, но сколько ни дергал, ничего не добился. Только мышцы ног задрожали от усталости.

И тут я услышал какой-то шорох… До сих пор единственными звуками, которые слышались в заброшенной шахте, были мое дыхание, стук моего сердца и негромкое тиканье часов. И вот теперь к ним прибавился этот шорох. Затаив дыхание, я прислушался. Из туннеля доносилось какое-то тихое шуршание, кто-то осторожно двигался в мою сторону. Я осветил туннель фонариком и заметил две красноватые тлеющие точки, похожие на глаза животного. Я стоял на коленях, вглядываясь в темноту.

«Ты убедишься, что я аккуратно плачу по счетам», – с ужасом вспомнил я слова Баррета. Он был прав: те несколько секунд, что я всматривался в темноту, были самыми страшными в моей жизни. Красноватые огоньки медленно приближались, и скоро я смог различить силуэт животного, его острую мордочку. Это была крыса, но какая!.. Настоящее чудовище размером с кошку! Она опасливо приближалась к свету, ее мех отливал коричневым. Я нащупал камень и запустил в нее, но она удрала прежде, чем камень ударился о землю. Ну что ж, теперь, по крайней мере, я знаю, что меня ждет судьба Лью Ферриса. Знаю, что когда эта тварь будет голодна, она не убежит…

Я огляделся вокруг в поисках камней и стал собирать их в кучу. Кроме того, я нашел на земле обломок палки. Это было не бог весть какое оружие, но все же лучше, чем ничего. Одну крысу я мог убить, но меня тревожила мысль, что она здесь не одна. Держа палку в одной руке и фонарик в другой, я прислонился к стене и ждал. А где-то там, в темноте, крыса ждала меня.

Глава 4

Светящиеся стрелки моих часов показывали двадцать минут пятого. Я находился в шахте уже более двух часов. У меня осталось пять сигарет, свет фонарика тускнел. Пытаясь продлить его жизнь, я выключал его через каждые пять минут. До меня не доносилось ни единого звука, и я начал дремать. Стараясь не уснуть, я сосредоточил все свое внимание на тлеющем кончике сигареты. Чтобы как-то защититься от крысиных зубов, я обвязал шею носовым платком. Мне удалось немного преодолеть ужас, а может, я просто устал бояться? Есть какой-то предел у страха, возможно, я его уже достиг после часа пребывания под землей. Но в то же время совершенно утратил надежду выбраться из этой тюрьмы. Моим единственным желанием было убить крысу раньше, чем она расправится со мной. Больше я ни о чем не думал.

Два часа тянулись как два месяца. Мне ничего не оставалось делать, как только курить, смотреть в темноту и прислушиваться. Медленно ползли стрелки часов. Снова послышался шорох. Я бросил в крысу камень и отогнал ее. Меня беспокоило, что батарейка фонарика на исходе. Я выключил его и посидел некоторое время в темноте. Глаза мои закрылись, я задремал…

Вдруг что-то зашуршало. Я зажег фонарик и увидел крысу, которая кралась ко мне, прижимаясь к земле. Свет обратил ее в бегство. Я взглянул в сторону туннеля и увидел теперь вместо одной пары глаз три-четыре пары светящихся точек. Эти твари расположились передо мной полукругом. Я крикнул на них, но они даже не шевельнулись. Я швырнул в них горсть камней. Они исчезли, но тут же появились снова, уже немного ближе.

Я опять крикнул. И тут мне показалось, что я схожу с ума: я услышал свое имя:

– В-и-ик!..

Встав на колени, я прислушался. Почудилось, или меня действительно кто-то позвал?

Мой ответный крик громовым раскатом разнесся по туннелю.

– Вик! Где ты?

– Я здесь!

От радости я забыл о крысах и кричал как сумасшедший. Вдруг один из грызунов бросился на меня, его зубы вцепились в платок на моей шее. Я дико завопил от ужаса и схватил тварь. Острые, как бритва, зубы впились мне в руку. Обезумев от боли и еще больше от страха, я изо всех сил сдавил тело крысы так, что хрустнул позвоночник. Содрогаясь от отвращения, я отшвырнул от себя это мерзкое порождение подземной жизни.

– Вик!

– Я здесь! – хрипло крикнул я.

– Это я, – отозвалась Паула, и в конце коридора блеснул далекий свет.

Никогда еще я так не радовался человеческому голосу.

– Осторожнее, смотри под ноги! Здесь полно крыс!

– Иду!

Через минуту Паула была рядом со мной и, встав на колени, схватила меня за руки.

– О, наконец-то, Вик!..

Я глубоко вздохнул и попытался улыбнуться, но губы не повиновались.

– Паула! Как я рад, что ты пришла! Как ты здесь оказалась?

Она коснулась моего лица.

– Это потом. Ты ранен?

Я поднял руку. По запястью струилась кровь. Если бы не платок вокруг шеи, я был бы уже где-то на полпути к тому свету.

Паула сняла с шеи белый тонкий шарфик и перевязала им мою руку.

– Это крыса, – объяснил я ей. – Я убил ее.

Паула содрогнулась.

– Ой! А здесь еще есть?

– Да, пару штук найдется…

– Скорей уйдем отсюда!

– Не могу. Я прикован к стене.

Пока она обследовала цепь, я рассказал ей обо всем.

– Вик, у меня револьвер. Может, нам удастся расстрелять одно звено?

– Попробуем. Дай револьвер и отойди подальше – пуля может срикошетить.

Паула отдала мне свой 25-й и отступила в туннель. После третьего выстрела звено отлетело. Я с трудом поднялся. Она поддержала меня.

– Сейчас все будет в порядке. – Я начал ходить, чтобы немного размяться. – Расскажи, как ты попала сюда? Откуда ты узнала, что я здесь?

– Мне позвонила женщина, не назвавшая себя. Она сказала: «Если хотите спасти Мэллоя, то поторопитесь. Его запрятали в шахту рудника Монте-Верде». И сразу положила трубку. Я ни о чем не успела ее расспросить, схватила револьвер, фонарик и бросилась сюда. – Паула покачала головой. – Конечно, надо было связаться с Мифлином, но я просто потеряла голову, Вик.

– Все в порядке! Ты здесь, я свободен, что еще нужно для полного счастья?

– Но я блуждала целый час. Если бы ты не закричал, я сама бы завопила. Чуть не заблудилась, дура!

– Я найду дорогу.

Вдруг Паула увидела груду костей и тряпок.

– Что это?

– Лью Феррис, – ответил я и подошел ближе. Кости были обглоданы начисто. В лобной кости черепа виднелось пулевое отверстие. Значит, его застрелили. За что?.. Я осмотрел то, что осталось от пиджака, и нашел бумажник, в котором лежала квитанция на имя Лью Ферриса, две пятидолларовых банкноты и фотография женщины, в которой я узнал его жену.

Я положил бумажник на место и встал.

– Надо будет привести сюда Мифлина.

Паула с ужасом смотрела в темноту.

– Они не погонятся за нами, Вик?

– Нет, побоятся. Пошли.

Мы двинулись по туннелю вниз. Мой фонарик светил слабо, но я решил использовать его до конца. Фонарик Паулы нам еще пригодится. Мы дошли до второго туннеля, который сворачивал направо.

– Пойдем направо, – сказал я Пауле.

– А почему не прямо?

– Дедрик ушел туда.

Мы свернули направо и через сто метров дошли до второго туннеля, уходившего в темноту.

– А теперь куда?

– Выбирай дорогу сама, это все равно.

– Давай опять направо.

Мы снова свернули направо, но через несколько минут я понял, что мы спускаемся вниз, а не поднимаемся.

– Подожди минутку! Это ответвление идет вниз, а не вверх. Надо вернуться и попробовать левый коридор.

– Со мной было то же самое, – обреченно сказала Паула. – Я блуждала здесь больше часа.

– Пошли.

Мы вернулись к пересечению туннелей и свернули в левый коридор, который через несколько минут привел нас в тупик.

– Ну вот! – Паула была в отчаянии.

– Успокойся! – Ее состояние встревожило меня. Она всегда была такой невозмутимой, а тут была готова впасть в истерику. – Может, тот коридор идет сначала вниз, а потом вверх.

– Как я могла решиться прийти сюда одна! – она схватила меня за руку. – Почему я не позвонила Мифлину! Мы заблудились, Вик, нам никогда не выйти отсюда!

– Пошли! – резко сказал я. – Не будем тратить время на пустые разговоры. Надо искать выход!

Паула постаралась взять себя в руки, и голос ее начал звучать спокойнее.

– Прости, Вик, я так испугалась. Мне кажется, что я здесь похоронена заживо.

– Понимаю. Возьми себя в руки. Стоит начать жалеть себя – и мы пропали.

Я взял ее под руку, и мы двинулись дальше. Коридор пошел под уклон, и мы начали спускаться в темноту. Вдруг погас фонарик. Паула вскрикнула.

– Спокойно, все в порядке. Зажигай свой. Шахта должна скоро кончиться. Странно, что она такая длинная…

Мы ускорили шаг. Чем дальше мы шли, тем более спертым становился воздух. В довершение ко всему туннель с каждым шагом становился ниже, нам приходилось нагибаться.

Вдруг Паула остановилась.

– Вернемся, Вик. Там нет никакой дороги, – глаза ее лихорадочно блеснули.

– Нет, мы должны идти туда, – упрямо сказал я. – Там выход. Дедрик ушел туда.

– Я больше не выдержу этого, я совсем задыхаюсь.

Мне и самому было трудно дышать, но я схватил ее за руку и потащил вперед. Мы переходили из одного туннеля в другой, и все они были похожи друг на друга. Наконец пол коридора перестал спускаться.

– Мы на правильной дороге, – обрадовался я, – поднимаемся вверх.

– Я больше не могу идти, – еле слышно произнесла Паула.

Я обнял ее рукой и поддержал. Потолок штольни опускался все ниже, и наконец нам пришлось двигаться, согнувшись пополам.

– Не могу!.. – простонала Паула.

– Давай передохнем немного.

Мы сели на пол, и я почувствовал, что внизу дышится гораздо лучше, чем под потолком. Я велел Пауле лечь на пол и сам примостился рядом с ней. Через несколько минут мы совсем восстановили дыхание, тяжесть рук и ног прошла.

– Тебе лучше? – спросил я.

– Да. Прости меня, что я так вела себя.

– Пустяки, – я взял ее за руку. – У тебя просто приступ клаустрофобии.

– Ты действительно думаешь, что мы на правильном пути?

– Да, – ответил я, но моему голосу недоставало уверенности. Я начал понимать, что Дедрик ушел другой дорогой.

Вдруг Паула вздрогнула.

– Слышишь, что это?

Я прислушался. Откуда-то из глубины шахты раздавались звуки, похожие на шум дождя или шорох сухих листьев.

– Что это, Вик?

– Подожди! – Мы привстали, напряженно вслушиваясь. Я узнал этот шорох. Это были шаги тысяч крысиных лап. И этот шорох приближался.

Крысы преследовали нас!

Глава 5

Я вскочил на ноги.

– Бежим! Быстрее!

– В чем дело?

Я схватил ее за руку.

– Крысы! Скорее! Только не пугайся!

Согнувшись, мы побежали по тоннелю. Шум крысиных полчищ приближался. Мы спотыкались, наталкивались на стены, но продвигались вперед. Коридор свернул направо. Завернув за угол, мы вышли в более просторную часть штольни, а еще через несколько ярдов стало возможным выпрямиться во весь рост. Теперь двигаться было намного легче, но туннель казался бесконечным. Мы бежали в полумраке, задыхаясь и спотыкаясь.

– Не могу, – шепнула мне Паула, – дай передохнуть!

Мы немного постояли, но потом опять побежали, подстегиваемые приближающимся шорохом. Впереди туннель снова начал сужаться, и мы увидели проход – вернее, просто дыру в стене.

– Туда, – приказал я Пауле, помог ей и забрался сам.

Мы оказались в большой, широкой пещере, в центре которой стояло множество деревянных ящиков.

Паула воскликнула:

– Отсюда нет выхода, Вик.

Она была права. Мы попали в тупик. Отсюда не было выхода, а вернуться мы не могли: крысы наверняка заняли соседний коридор.

– Быстро! Загородим дыру ящиками! Это наш единственный шанс.

Мы начали судорожно хватать ящики и выстраивать их перед входом в пещеру. Первый ряд был уже готов, когда появились крысы. Мы продолжали возводить свою баррикаду. Я осветил фонариком туннель, и дрожь пробежала у меня по спине – весь пол был покрыт ковром шевелящихся тел. От писка крыс и шороха их лап кровь стыла в жилах… Я схватил револьвер Паулы и дважды выстрелил в шевелящуюся массу. Эхо выстрелов отразилось от стен и оглушило меня. Передние ряды атакующих дрогнули, но им некуда было отступать: сзади напирали. Пули ранили двух или трех чудовищ, но следующие ряды прошли по ним и двинулись вперед. К этому времени мы уже сложили стену в четыре фута высотой. Но этого было недостаточно: надо было выстроить против них двойную стену, чтобы крысы не могли повалить ее. Мы ставили ящики, подносили новые, делали следующий этаж, снова подносили ящики, снова ставили – до полного изнеможения.

Наконец стена была готова. Крысы царапали ее, но повалить не могли. Тогда, обессиленные, мы свалились на пол.

– Все бы я сейчас отдал за бутылку виски! – пробормотал я. – Что ж, по крайней мере, мы не сможем сказать, что у нас не было приключений.

– Я бы предпочла обойтись без них, – с отвращением сказала Паула. – Никогда в жизни я не испытывала такого страха… Как ты думаешь, они уйдут?

– Не знаю, во всяком случае, сюда они не проникнут.

– Вик, но ведь мы и сами не сможем выйти отсюда. А если они даже и уйдут, мы можем так и не найти выход. Кроме того, фонарик скоро погаснет…

Пока она говорила, я водил лучом по пещере. В углу была куча каких-то ящиков.

– Посмотрим, что в них, – я стал на колени и открыл крышку одного из них. Там были ряды аккуратно упакованных пачек сигарет.

– Сигареты с марихуаной! – догадался я. – Наверное, это склад Баррета. Вот это трофей! Тут их, должно быть, на миллион!

Паула подошла ко мне.

– Но ведь он не мог таскать ящики по штольням! – внезапно осенило меня. – Надо искать, здесь должен быть какой-то выход!

Стены пещеры были монолитны, поэтому я занялся полом. Вскоре мы нашли хитро замаскированный люк с подъемной дверцей. Совместными усилиями мы открыли его, и в пещеру ворвался свежий воздух.

– Вот и выход! – я посветил фонариком перед собой.

Мы стояли в начале прохода, в полу которого были вырублены грубые ступени. Я спустился по ним первым и вышел на солнечный свет. Туннель шахты выходил на боковой склон глубокого карьера. Подо мной расстилалось дно карьера, поросшее низким кустарником. От входа в тоннель вела вниз незаметная тропинка. Постояв у входа, я услышал отдаленный крик. Только теперь я заметил, что далеко внизу стоят два грузовика и группа мужчин.

Их было человек шесть, и они смотрели в мою сторону, что-то крича. Я поспешно отступил в тень, но они уже бежали ко мне.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

Глава 1

– Там люди Баррета! – крикнул я Пауле, увлекая ее в коридор. – Тебя они не заметили. Сейчас я попробую отвлечь их внимание. Как только ты увидишь, что они занялись мной, беги во всю прыть. Доберись до телефонной будки и позвони Мифлину. Пусть скорее приезжает сюда!

В критических ситуациях Паула никогда не спорит. Она пожала мне руку, кивнула в знак того, что все поняла, и я бросился обратно к выходу. Трое человек уже бежали ко входу в туннель, но по крутому склону взбираться было нелегко. Они кричали мне что-то на бегу, и я поспешно оглянулся, чтобы наметить план действий.

Вверх от входа – тропинка на вершину карьера. Я побежал туда, теперь уже на виду у преследователей. Гребня карьера я достиг довольно быстро. Оттуда, как на ладони, была видна окружающая местность. Передо мной простирались песчаные дюны, поросшие кустарником, и начиналась пустыня, лежавшая за рудником Монте-Верде. Слева от меня проходила автострада Сан-Диего – удобный объект для бегства. Но и для Паулы она тоже была удобной. Если я побегу туда, то она останется в хвосте у преследователей, а моя задача увести их как можно дальше от Паулы. Чтобы помочь ей, мне нужно было бежать направо, в глубь песчаных дюн, которые позволяли надежно спрятаться.

Пробежав ярдов двести, я остановился и оглянулся. Преследователи еще взбирались на гребень, их не было видно, и на секунду я испугался, не нашли ли они Паулу. Но нет! Судя по их крикам, они вот-вот появятся. Я нырнул за куст и стал ждать. Вскоре над краем карьера появился первый бандит, а за ним остальные. Они остановились и стали осматриваться. Это были здоровенные парни. Четверо из них были в рыбацких рубашках, другие имели более городской вид, но все они выглядели настоящими уличными бродягами. Главарь банды, широкоплечий здоровяк, отдал приказ, и четверо парней побежали налево, а остальные, растянувшись полукругом, начали приближаться к моему укрытию. Не увидев меня, они могли вернуться и помешать уйти Пауле. Поэтому я выбежал из-за куста на открытое место. Послышался торжествующий дружный вопль, и я понял, что они меня заметили.

Солнце медленно катилось к горизонту, но было еще жарко, и все труднее становилось бежать по рыхлому песку. Я снова оглянулся. Теперь к погоне присоединились и те четверо, которые вначале пошли налево. Преследователи расположились в виде широкой дуги, которая отгоняла меня все дальше от автострады в пустыню. Но жара мешала и им. Если мне удастся сохранить прежнюю дистанцию до захода солнца, я смогу ускользнуть. Видимо, такая же мысль пришла в голову моим преследователям, потому что позади меня раздались выстрелы, и с десяток пуль просвистело над моей головой.

Выстрелы меня пока не очень беспокоили, потому что на таком расстоянии из револьвера довольно трудно попасть в движущуюся цель. В целом наше расположение напоминало игру в лису и гусей. Бандиты немного сбавили скорость, но дистанция между нами оставалась прежней. Справа от меня показался один из первых холмов в цепи предгорий. Рано или поздно они могут стать барьером на моем пути, а преследователям помогут загнать меня в ловушку. Я решил прорваться через цепь раньше, чем попаду в район холмов, и, прибавив скорость, начал резко заворачивать влево. Сзади сразу же раздался крик, и, обернувшись, я увидел, что тройка парней тут же бросились по песку наперерез. Я еще прибавил скорость, но усталость давала себя знать, я начал увязать и спотыкаться в рыхлом песке. Один из рыбаков, здоровый и сильный парень, мчался быстрее всех. Мы бежали с ним наперегонки в сторону прохода между двумя холмами. Если я обгоню его, то мне удастся первым выбраться на открытое место. Если же это не получится, он обгонит меня, и я окажусь запертым в узком пространстве между холмами. Прикинув расстояние, я увидел, что он нагоняет меня. Теперь я мог различить его лицо, красное и мокрое от пота.

Впереди маячила расщелина между скалами. Он приближался ко мне, пыхтя, как маневровый паровоз. Я попытался увильнуть, но он схватил меня за пиджак, а потом сжал в медвежьих объятиях, и мы повалились на песок. Наша схватка протекала с переменным успехом, и неизвестно, кто бы одержал победу, но тут подбежали остальные.

Коренастый широкоплечий тип навел на меня свой 45-й.

– Руки!

Я поднял руки и встал. Наконец я мог отдышаться.

Если мне повезло, то Паула уже на подходе к телефону…

Поймавший меня парень тоже поднялся и подошел с растерянным видом.

– Обыщи его, Мак, – приказал ему широкоплечий.

Мак нашел у меня револьвер Паулы и бросил его вожаку.

– Больше ничего нет, Джо, – ответил он и отошел назад.

– Кто ты такой? – спросил Джо, удивленно глядя на меня. – Я тебя раньше никогда не видел.

– Меня зовут Мэллой.

– Это тот самый парень, о котором говорила она! – встрял Мак.

Джо нахмурился.

– Ты нас не за тех принимаешь. Мы не люди Баррета. У нас свое небольшое дело. – Он повернулся к остальным. – Мак, возьми своих ребят и закончите дело, а я отведу этого типа в хижину. Когда справитесь, тоже возвращайтесь туда.

Мак кивнул и пошел вместе с остальными к шахте, оставив меня с Джо.

– Слушай, приятель, – довольно миролюбиво предупредил тот, ткнув меня револьвером в бок, – если будешь трепыхаться, живо схлопочешь пулю. Имей в виду!

Я уже успокоился и мог рассмотреть его. Лет сорока. Круглое мясистое лицо, маленькие глазки и тонкие губы. Широкие плечи и длинные руки делают его похожим на гориллу.

– Чеши вперед! – приказал он. – Я скажу, когда нужно будет остановиться. – Он махнул рукой в сторону холма. – И смотри не оглядывайся! Если оглянешься – мигом пристрелю. Понятно?

– Еще бы не понять!

Мы двинулись вперед. По дороге я спрашивал себя, что это за компания. Откуда они взялись? Что за «дело» им нужно закончить? Я со злорадством подумал, что они наверняка наскочат на Мифлина и его ребят. «Это тот самый парень, про которого говорила она», – вспомнил я. Кто это – «она»?

Теперь мы брели среди холмов, спотыкаясь на каждом шагу. Солнце скрылось за горизонтом, стало темнеть. Время от времени Джо направлял меня: «Возьми вправо» или «Сверни на левую тропинку».

– Остановись, приятель, – вдруг сказал он. – Давай-ка передохнем.

Я повернулся к нему и сел на камень. Он опустился рядом и вытащил из кармана «Лаки-Страйк», достал сигарету для себя, потом бросил пачку мне.

– Что из себя представляет этот рудник? – спросил он, давая мне прикурить.

– Отвратительное место, – меня передернуло. – Там полно крыс-людоедов.

– Я слыхал об этом. А марихуану ты, часом, не встречал?

– Там этих сигарет миллиона на два, не меньше!

Он радостно оскалился.

– Ого! Черт возьми! Я же говорил ей, а она не верила! Как они упакованы?

– В ящиках. А кто это «она»?

Он нахмурился.

– Не твое дело. Сейчас я задаю вопросы.

Я вдруг сообразил.

– Так вы потрошите Баррета?

– Верно, приятель, мы решили прикарманить его запасы, – он встал. – Ну, пошли. Держи прямо к этому холму и направо.

Теперь совсем стемнело, но у Джо глаза были как у кошки. Наконец он приказал мне остановиться и пронзительно свистнул. Секунду спустя в нескольких ярдах от нас блеснул свет, и я увидел бревенчатую хижину, стоявшую под защитой холма.

– Здорово, правда? – спросил Джо. – Мы сами ее построили. Не заметишь, пока не уткнешься прямо в нее. А к тому времени, как уткнешься, уже будешь нашпигован свинцом не меньше, чем чучело для стрельбы. Ну, заходи.

Я вошел в открытую дверь и оказался в большой комнате, обставленной грубой мебелью. Перед камином, заложив руки за спину, с сигаретой во рту стояла Мэри Джером.

Вокруг корабельного фонаря, свисавшего с балки, кружился белый мотылек. Джо поймал его, бросил на пол и растер ногой. А я во все глаза смотрел на Мэри. Вот уж кого совсем не ожидал здесь увидеть! Она была в клетчатой ковбойке и канареечно-желтых вельветовых брюках, ее темные волосы скрывала красная косынка. Она немного побледнела и похудела со времени нашей первой встречи, но выглядела все так же очаровательно.

– Хэлло! – сказал я. – Вы мне не поверите, но я уже целую неделю охочусь за вами!

– Сбавь тон, приятель, – вмешался Джо. – Ишь, разговорился! Сядь и заткни варежку!

Он толкнул меня к креслу, стоявшему у окна.

Я сел.

– Где вы встретили его?

Джо усмехнулся, явно гордясь собой.

– В шахте. Мы увидели, как он выходил из верхнего туннеля. Дал деру в пустыню, но мы поймали его.

– Он был один?

– Конечно.

– Тогда зачем же ему понадобилось бежать в пески?

Джо нахмурился и провел рукой по стриженым волосам.

– Как это… зачем?..

– Если он хотел удрать от вас, ему нужно было бежать к автостраде, не так ли? – нетерпеливо спросила она.

Лицо Джо помрачнело, он повернулся ко мне.

– В чем дело, парень? – зарычал он. – Ты был один?

– Нет, – я не мог сдержать улыбку. – Со мной была девушка, она побежала за полицией.

Мэри сокрушенно пожала плечами.

– Я отказываюсь от тебя, Джо. За что бы ты ни взялся, ничего у тебя не выходит!

– Но откуда я мог знать, что он не один? – воскликнул Джо, наливаясь злостью.

– Это твое дело. Но теперь ты должен как-то исправить положение.

– Ладно, я вернусь на этот чертов рудник, а вы пока присмотрите за ним.

Она кивнула.

– Поторопись, Джо.

– Возьмите мой револьвер.

Она взяла его 45-й и взвесила на руке.

– Учти, приятель, она умеет обращаться с этой штукой… – предупредил меня Джо.

Повернувшись, он вышел.

Мэри отошла от камина и села в кресло, лицом ко мне.

– Давно мы не виделись, – сказал я. – Это вы предупредили Паулу, что я на руднике?

– Да, только не спрашивайте, почему я это сделала. Наверное, с возрастом становлюсь сентиментальной, – устало сказала она.

– Кто этот Джо? Ваш приятель?

– Не совсем. – Она подняла голову и посмотрела на меня. – Вы уже успели задать мне кучу вопросов. Ну что ж, спрашивайте дальше. Все равно я собираюсь смыться. Мне казалось, что я управлюсь с Джо, но не удалось.

– Давайте смоемся на пару.

– Нет, это ему не понравится. Подождем немного. Если он не вернется, вы сможете уйти.

– А если вернется, – вежливо спросил я, – что будет со мной?

Она пожала плечами.

– Не беспокойтесь, вам не причинят вреда. Просто Джо подержит вас до тех пор, пока сам не смоется.

– Какое вы имеете отношение к этой банде?

Странная улыбка осветила ее лицо.

– А вы как думаете?.. Я – жена Дедрика.

– Жена Ли Дедрика? – я остолбенел. – Но ведь он женат на Сирене Маршленд?

– Сперва он женился на мне, – она закурила сигарету. – В жизни Ли такая мелочь, как двоеженство, не имеет никакого значения.

– Вы хотите сказать, что его брак с Сиреной Маршленд недействителен?

– Да. Но тогда Сирена не знала об этом… Теперь – знает, – с горечью сказала она.

– Вы рассказали ей об этом?

– Я рассказала ее отцу.

– При встрече в «Бич-отеле»?

Она слегка приподняла брови.

– Вы знаете об этом? Да, я рассказала ему тогда. Мне нужны были деньги, и он дал мне тысячу долларов за сохранение тайны.

– Не торопитесь! Давайте начнем сначала. Когда вы вышли замуж за Дедрика?

– Года четыре назад. Точной даты не припомню. Я не романтична и не храню в памяти такие мелочи. Брак с Ли – это не сахар. Я познакомилась с ним в Париже и влюбилась. Не знаю, почему он женился на мне, но факт остается фактом… Я получила то, что заслужила. – Она бросила окурок в огонь и закурила новую сигарету. – Вскоре я узнала, что он занимается наркотиками и их доставкой в Париж. Он уговорил меня помогать ему. – Она улыбнулась. – Вы не представляете себе, как он умеет убеждать!.. Потом он встретился с Сиреной Маршленд. Я ни о чем не подозревала… он и раньше пропадал по неделям… Думала, что он занят отправкой товара. Затем он надолго исчез, оставив все дела на мне и Джо. Тот пытался продолжать, но не смог управлять контрабандным рэкетом. Нас чуть не схватила полиция. С трудом удалось бежать из Франции, и мы приехали сюда. Тут я узнала, что Ли женился на Сирене Маршленд. Тогда я пошла к Баррету… Вы с ним знакомы?

– Да.

– Он просил меня подождать, – продолжала она. – Сказал, что Ли женился на Сирене из-за денег и, как только вытянет достаточно, вернется ко мне. Баррет просил меня помочь им, держаться подальше от Ли и предоставить ему полную свободу действий. Я, как дура, поверила. Я остановилась в «Чадос-отеле», и, когда вернулась туда после разговора с Барретом, меня пытались застрелить. Тут мне стало понятно, что Баррет хочет избавиться от меня, и я переехала в «Бич-отель». Вам это все, наверное, неинтересно?

– Это не совсем то, что я ожидал услышать, – согласился я. – Но это не имеет значения. Продолжайте.

– Что же вы ожидали услышать?

– Потом расскажу. А пока закончите ваш рассказ.

Она пожала плечами.

– Больше нечего рассказывать. Я подумала, что при встрече смогу убедить Ли вернуться. Поэтому, узнав, что он находится в «Оушн-энд», поехала туда… Вспоминаете? Вы тогда сказали, что его похитили… На самом деле его никто не похищал, правда?

– Да. Путем фальшивого киднэппинга он вытянул у Сирены Маршленд полмиллиона долларов. В последний раз я видел его вместе с Барретом.

– Я прочитала о похищении в газетах. Я знала, что запасы наркотиков Баррет хранит в шахте, и решила расквитаться с ним за все. Я стала работать вместе с Джо. Сначала я хотела поджечь склад, но Джо пришла в голову другая мысль. Он решил похитить запасы наркотиков и создать свою организацию. Но мне этот рэкет кажется слишком грязным, я и так сыта всем этим по горло. Джо не удастся добиться успеха. Он соображает слишком туго. Кроме того, он стал оказывать мне знаки внимания. Так что пора кончать со всем этим. – Она скривила губы. – Женщине нельзя слишком долго жить под одной крышей с мужчиной. Рано или поздно он становится невыносим…

– Некоторым женщинам это нравится, – улыбнулся я.

Вдруг послышались отдаленные выстрелы.

Мы вскочили.

– Что это? – Мэри подбежала к окну.

– Наверное, копы преследуют Джо, – с надеждой сказал я. – На всякий случай, лучше погасить свет. – Сняв с крюка фонарь, я задул пламя.

– Это Мак и Джо! – крикнула Мэри, открывая дверь.

Вечернюю темноту озарили ружейные вспышки.

Послышались ответные выстрелы, несколько пуль вонзились в деревянные стены дома.

В комнату ворвались тяжело дышавшие Мак и Джо и захлопнули за собой дверь.

Глава 2

Несколько секунд они не могли выговорить ни слова и старались отдышаться. Наконец Джо крикнул:

– Беритесь за винтовки! Это Баррет!

Мэри открыла шкаф, достала две винтовки и протянула их своим адъютантам.

– Вам тоже? – спросила она меня так спокойно, словно предлагала чашку чая.

– Если это Баррет, то да, – ответил я.

Она вынула из шкафа еще две винтовки и сумку с патронами.

– Что произошло, Джо? – спросила она.

– Черт возьми! Наши ребята напоролись прямо на шайку Баррета. Их там, я видел, человек десять. Наверное, пришли за товаром, увидели наши грузовики и свалились на нас как снег на голову.

– Откуда ты все это взял? – пробурчал Мак. – Ведь тебя даже не было с нами при этом.

Он опустился на колено перед окном и, положив винтовку на подоконник, повернулся к Мэри.

– Мы были на дне карьера, а они наверху. Для них это было все равно, что стрельба по кроликам. Одним залпом они уложили Гарри, Лу и Джорджа. Остальные отступили за грузовики и стали отстреливаться. Потом в живых остался один я. Я лежал и выжидал. Они решили, что убили всех, и спустились вниз, чтобы посмотреть. Гарри и Джордж еще дышали. Баррет сам добил их. Мне удалось ускользнуть и подняться на гребень карьера, когда появился Джо. Этот болван курил, и те, конечно, сразу заметили и бросились преследовать нас. Я просил его не стрелять, надеясь, что в темноте нам удастся уйти от погони, но он палил из своего пугача, освещая пустыню на десять миль вокруг, так что Баррет и его шайка прямиком пустились по нашим следам. И теперь у нас здесь намечается веселенький пикничок!..

Джо не сдержался:

– Я тоже пристрелил двоих! Надеюсь, ты не думаешь, что я позволю безнаказанно стрелять в меня.

Пока они переругивались, я обследовал небольшую лощину позади хижины. В ней нельзя было укрыться, но если наши противники займут опорный пункт на холме, то им легко будет подобраться незамеченными прямо к двери хижины. Я положил винтовку на подоконник, прицелился и выстрелил в темноту. Тут же ружейные вспышки осветили дальнюю сторону лощины и пули зацокали по стенам хижины.

– Сейчас они находятся на противоположном склоне, но если перебегут на эту сторону, мы пропали.

– Через несколько минут луна выйдет из-за холма, – сказал Мак, – тогда вокруг станет светло, как на Бродвее.

Мне почудилось какое-то движение, и я выстрелил. Мак и Джо тоже выстрелили. Раздался вопль, и один противник явно выбыл из игры.

Я подозвал к себе Мэри.

– В доме есть еще какой-нибудь вход, кроме этой двери? – шепотом спросил я.

Она покачала головой.

– А как насчет крыши?

– Туда можно подняться по лестнице, но оттуда нельзя спуститься.

– Это точно?

– Можно взять веревку. Но я не знаю…

– Я попробую, – сказал я. – У вас есть веревка?

– Да, на кухне.

Джо внезапно выстрелил.

– Смотрите, идут! – крикнул он.

По дну лощины передвигались шесть-семь фигур. Мы выстрелили. Двое упали, остальные бросились назад, под прикрытие песчаной насыпи.

– Давайте веревку, – повторил я Мэри. – Мы должны быть готовы к бегству.

– О чем вы шепчетесь? – подозрительно спросил Джо.

– Готовим отступление через крышу.

– Ничего не выйдет, – ответил он. – Стоит взойти луне, и они снимут вас с крыши, как кроликов.

– Попробуем.

Из-за вершины холма показалась луна, через две минуты лощина была залита ярким светом.

– Что ж, по крайней мере, лунный свет и нам помешает, – сказал Мак. – При свете нам легче будет целиться.

– Я нашла веревку, – крикнула Мэри из соседней комнаты.

– Лезу на крышу, – сказал я. – Понаблюдаю за ними.

– Лучше за собой последи, наблюдатель! – саркастически сказал Джо. – Цветов тебе на похороны никто не пришлет.

– Желаю удачи! – развеселился Мак.

Я вошел в соседнюю комнату. Мэри осветила фонариком короткую деревянную лестницу, которая вела к люку.

– Эй, прикройте меня огнем, – крикнул я Маку и Джо. – Я начинаю.

– Может, все же не стоит? – засомневалась Мэри. – Вас ведь сразу увидят!

Они начали стрелять, но ответных выстрелов не последовало. Я взобрался по лестнице, осторожно поднял крышку люка и осмотрелся вокруг. Было светло, как днем. Рядом с крышей хижины круто поднимался склон холма. Закрепиться на нем еще можно было, но не укрыться. Попробовать подняться по нему с крыши было равносильно самоубийству. Оставался единственный выход: ждать, пока луна передвинется и эта часть холма окажется в тени. Но я не знал, располагаем ли мы таким временем.

Я спустился с лестницы.

– Хорошего мало. Веревка не поможет. Сейчас слишком светло, чтобы подниматься. Можно попробовать через час.

– Через час мы уже будем топтать маргаритки в раю, – жизнерадостно отозвался Джо из соседней комнаты.

– Сварите кофе, – предложил я Мэри. – Может, придется долго ждать.

Я вернулся в большую комнату.

– Вы не видели в карьере девушку? – спросил я Мака.

– Нет. Что за девушка?

– Мы были вместе, когда вы обнаружили меня. Я отправил ее к телефону, чтобы вызвать полицию.

– Это нам не поможет! Выстрелы в этой долине не слышны. Они не найдут нас, – ответил Джо. – Кроме того, моя гордость пострадает, если я буду знать, что своим спасением обязан копам.

– А я со своей гордостью как-нибудь справлюсь! – отозвался Мак. – Лучше уж попасть к копам, чем побывать в лапах у Баррета.

– Охота покурить! – сообщил Джо.

– Кури, только сядь на пол, – посоветовал я, – а я пока займу твое место.

– А ты неплохой кореш, Мэллой. Я даже рад, что случайно не прихлопнул тебя.

– Я тоже.

Он сел на пол и закурил сигарету.

– Почему эти подонки молчат? – забеспокоился Мак.

– Что-то затевают…

Вошла Мэри с чашками кофе. Джо добавил в свою чашку рому из фляжки, которую достал из кармана.

– Хочет еще кто-нибудь? – помахал он фляжкой.

Мак тоже добавил себе, я отказался.

– Как ты думаешь, у нас есть шанс выбраться отсюда? – спросил меня Джо, шумно прихлебывая из чашки.

– Конечно.

– Заткнись, Джо, – отозвался Мак. – Ты только сеешь беспокойство. Никто не заплачет, если тебя убьют.

– Как это никто! – взорвался Джо. – А моя бедная мамочка? А целый выводок знакомых девочек?

Он поднялся и прошел в другую комнату еще за одной чашкой кофе. В этот момент раздался треск выстрелов, и дальние кусты озарились вспышками из пулемета Томпсона.

– Ложитесь! – заорал я и распластался на полу. Джо сделал два неуверенных шага, повернулся к нам лицом и упал. Мы не шевелились. Пулемет продолжал трещать, пули впивались в бревна, в оконные рамы, стучали рикошетом по полу. Внезапно пулемет замолк, стало тихо.

Я подполз к Джо. Его рубашка была пропитана кровью, хоть выжимай.

– Мертв? – с дрожью в голосе спросила Мэри.

– Да.

– Надеюсь, мне удастся выбраться отсюда и сообщить это печальное известие его матери, – бодрится Мак. – Наверное, в честь этого события она вывесит праздничные флаги!..

– Не высовывайтесь из окна, – сказал я, подползая к Мэри, стоявшей на коленях возле окна.

Пулемет опять заработал.

– А, черт, идут! – заорал Мак.

В призрачном лунном свете я увидел бегущие фигуры. Они петляли из стороны в сторону, поэтому попасть в них из винтовки было очень трудно. Мак ранил одного, но остальные пятеро пересекли лощину и исчезли в кустах. Скоро оттуда послышался треск нашего знакомца Томпсона.

– Плохо дело! – пробормотал я. – Теперь они могут подобраться прямо к нашей двери.

– Тот, кто войдет первым, получит от меня свинцовый подарочек, – заявил Мак. – Где фляжка Джо? Мне надо промочить горло. – Он подполз к Джо и вытащил у него из кармана фляжку.

Когда пулемет замолк, я прицелился и сделал три выстрела по кустам. Видно было, как там кто-то подскочил и упал.

– Хороший выстрел, – одобрил Мак.

В тот же момент заговорил пулемет… и наша бедная дверь превратилась в решето.

– Они уже совсем рядом, – прошептал я Мэри. – Отправляйтесь-ка в соседнюю комнату.

– Зачем?

– Не задавайте лишних вопросов!

Она поползла на кухню.

Я повернулся к Маку.

– Слушай, я собираюсь на крышу. Как только я начну стрелять, открывай дверь. Если они тебя не заметят, ты успеешь сделать несколько выстрелов и выскочить. Помни, их все еще пятеро.

– Но ведь тебя сразу заметят.

– Придется рискнуть.

Из темноты раздался грубый голос:

– Эй вы, сдавайтесь! Все равно мы вас перестреляем!

Я пополз к Мэри. Она прижала палец ко рту и глазами показала на люк. Я вскарабкался по лестнице и прислушался, затем осторожно высунулся из люка. Меня интересовало, не ушли ли те, с противоположной стороны долины. Кажется, нет. Тогда я пополз по краю крыши, ожидая в любой момент выстрела с той стороны лощины. Наконец я добрался до края и взглянул на поросший склон. Сначала мне ничего не было видно, но, присмотревшись, я увидел мужчину, сидевшего согнувшись в три погибели за большим камнем, в двадцати ярдах от хижины. Постепенно я нашел и остальных, укрывшихся за камнями или кустами и расположившихся вокруг хижины. Двоих я мог бы достать выстрелом, но остальные… Любой из них успеет меня ухлопать, если, конечно, Мак не помешает. Надо сначала предупредить его и показать, где прячутся люди Баррета. Я уже начал отползать назад, когда один из банды поднял голову и увидел меня. Он завопил и тут же выстрелил. Пуля просвистела мимо моей головы. Я ответил выстрелом на выстрел и быстро перевел винтовку на второго. Началась отчаянная пальба, в лицо мне полетели щепки от крыши. Не помню, как добрался до люка и скатился вниз.

– Вы ранены? – встревожилась Мэри.

– Нет!

Я бросился в соседнюю комнату. Мак, стоя на пороге хижины, вел прицельный огонь.

– Все в порядке, приятель, – радостно заржал он и отступил за дверь. – Все пятеро готовы! Как насчет быстрого рейда в кусты, пока остальные не подобрались?..

Подошла Мэри.

– Да, это наш единственный шанс, – честно сказал я. – Мак пойдет первым, вы, Мэри, за ним, я выскочу замыкающим. Бегите прямо в кусты. Готовы?

Она кивнула.

– Вперед!

Прыжок – и Мак, перескочив через порог, врезался в густой кустарник, росший прямо за дверью хижины.

Глава 3

Лежа в кустах недалеко от хижины, мы вглядывались в противоположный склон долины. Там не было ни движения, ни выстрелов, ни криков.

Мак передернул плечами: в пустыне к ночи становилось холодно.

– Притихли, собаки! – заметил он, прикладываясь к фляжке.

– Да, – я взял у него фляжку и предложил Мэри.

– Глотните немного, пока там что-то есть…

Она отказалась, и я выпил сам, чтобы хоть немного согреться.

– Пожалуй, пора идти, – сказал я. – Не имеет смысла лежать здесь, раз они не собираются атаковать нас.

– Вы думаете, они вернулись к руднику? – спросила Мэри.

– Возможно. Посмотрим! Баррет мог предпочесть возвращение потере своих людей. Ведь ему необходимо забрать наркотик. Если нам повезет, он может нарваться там на копов.

– Если ваша девушка не попалась в руки Баррета!.. – сказал Мак, вставая.

Мы стали осторожно спускаться в лощину, стараясь не выходить на открытое пространство. Затем остановились, огляделись и прислушались. Блестит в лунном свете песок. Не слышно ни звука, в радиусе мили от нас не видно никакого движения.

– Если они еще на холмах, спокойно можем схлопотать пулю в спину, – сказал Мак. – Хотите рискнуть?

– Да. Я пойду первым, а вы оставайтесь. Если все будет в порядке, следуйте за мной.

– Вы просто напрашиваетесь на неприятности, – сказал Мак, одобрительно похлопывая меня по спине.

– По-моему, они вернулись к руднику, – высказала предположение Мэри.

Дай Бог, чтобы она оказалась права, подумал я, сбежал по склону и бросился вперед, петляя из стороны в сторону, каждую секунду ожидая выстрела. Но его не последовало. Я пробежал ярдов двести и остановился. Через несколько минут ко мне присоединились Мак и Мэри.

– Значит, они у рудника, – сказал я. – Бежим туда! Если начнется стрельба, падайте на землю.

Мы двинулись по рыхлому песку в сторону рудника, останавливаясь время от времени, чтобы передохнуть.

Меня не покидала мысль о Пауле.

Неужели она попала бандитам в руки?

Наконец мы достигли склона карьера. Я сделал знак своим спутникам остановиться.

– Дальше придется ползти, – сказал я, – Баррет мог выставить часового.

Вдруг Мак указал на горизонт, и я увидел на фоне неба дозорного, спрятавшегося в кустах.

– Предоставь его мне, – прошептал Мак, – это по моей части…

Я кивнул, и он уполз в темноту.

Мы стали ждать.

Часовой вдруг забеспокоился, привстал, потом издал какой-то странный звук и упал лицом в песок.

Мы поползли к нему.

– Бедняга, он так и не понял, что произошло, – довольно прошептал Мак. – Это дело начинает мне даже нравиться!..

Мы придвинулись к самому краю карьера. Внизу в слепящем свете фар двух грузовиков лихорадочно сновали люди Баррета. Одни выволакивали ящики из туннеля, другие тащили их в грузовики. Одна машина уже была полностью загружена, другая – наполовину. У входа в туннель стоял Баррет.

Мак поднял револьвер и навел его на Баррета, но я схватил его за руку.

– Нет! Моя девушка наверняка там. Я пойду поищу ее. Если меня заметят, начинай стрелять и, главное, ухлопай Баррета.

Он кивнул, и я начал медленно спускаться в карьер. Иногда у меня из-под ног вырывались камешки, и тогда я замирал. Но банда была слишком занята погрузкой, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Наконец я достиг дна карьера. Подойдя к загруженной машине, где не было людей, я заглянул в кабину и обнаружил там связанную Паулу с кляпом во рту.

Она была бледна и испугана, но как только я вынул у нее изо рта кляп, улыбнулась.

– Рада тебя видеть, – сказала она охрипшим голосом.

– Взаимно, радость моя, – я разрезал шнур у нее на запястьях. – Так что случилось? Ты попала прямо им в лапы?

Она кивнула и потерла руки, пока я снимал путы с ее ног.

– Баррет считает, что ты еще на руднике, – сообщила она. – Он не знает, что я там уже была, думает, что я только искала туда дорогу. Он намерен после погрузки оставить меня в шахте…

– Пойдем, попробуем подняться на гребень карьера.

Стараясь держаться в тени, мы начали подниматься той же дорогой, какой я спускался.

Мы миновали полпути, когда позади нас раздался леденящий душу вопль.

Мы оглянулись. Баррет и двое других смотрели в сторону туннеля, оттуда снова раздался вопль.

Вдруг Баррет выстрелил, закричал и бросился бежать к грузовику.

– Крысы! – я схватил Паулу за руку. – Быстрее наверх!

Пока мы карабкались по крутому склону, Мак и Мэри начали стрелять. Мы слышали внизу под нами крики, но не останавливались, пока не достигли края карьера. Мак подбежал и помог подняться.

– Смотрите, крысы! – с ужасом крикнул он. – Эти парни погибли!

Я молча смотрел в карьер. Пятеро мужчин сбились в кучу и отстреливались от грызунов. Я видел, как Баррет отмахивался от них руками и пронзительно кричал.

Я обнял Паулу за плечи.

– Пойдем отсюда…

Наша четверка двинулась через пески к автостраде Сан-Диего.

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

Глава 1

Было около двенадцати часов ночи, когда Мэри Джером, Франкон, Паула и я вошли в кабинет Брендона. Замыкал нашу группу возбужденный Мифлин. Брендон сидел за своим столом и свирепо пялился на нас. Мифлин вытащил его из постели, чтобы я мог повторить ему свою историю.

– Рассаживайтесь, – он показал на стулья, стоящие перед столом. Потом повернулся к Мифлину. – Ну, что там у вас?

– Два грузовика наркотиков и шестнадцать трупов, – ответил Мифлин. – Баррет мертв. Когда мы приехали туда, один человек из банды был еще жив. Но это уже история Мэллоя. Хотите, чтобы он вам ее рассказал?

Брендон одарил меня хмурой ухмылкой и открыл коробку с сигарами. Он выбрал себе одну, не угостив никого.

– Конечно, пусть приступает, – снизошел он. – Раз уж вы сюда пришли… А это кто? – он указал пальцем на Мэри.

– Жена Ли Дедрика, – ответил я.

Он уставился на меня.

– Кого?! Ли?..

– Жена Ли Дедрика, – любезно повторил я.

Он повернулся к Мэри.

– Это правда?

– Да, – спокойно ответила она.

– Когда вы вышли замуж?

– Четыре года назад.

Он отложил сигару и пригладил густые седые волосы.

– Значит, брак с Сиреной Маршленд недействителен? – хрипло спросил он.

– Да.

Стоит ли рассказывать, какие чувства я испытывал!

Спустя некоторое время я снова заговорил:

– Так мне начинать сначала или вы будете задавать вопросы?

Он задумчиво взял сигару и проткнул ее конец спичкой.

– А миссис Дедрик… то есть, Сирена Маршленд знает об этом?

– Теперь уже знает.

Он безнадежно пожал плечами и вздохнул.

– Ну что ж, начинайте, только не рассчитывайте, что я всему поверю.

– Большая часть моей версии – это только догадки и предположения, – начал я, подвинувшись на краешек стула. – Кое-что из них подтверждается фактами, кое-что нет. Нам точно известно, что Баррет возглавлял организацию по торговле наркотиками. Ли Дедрик и Лью Феррис были его помощниками. Дедрик работал на Париж, а Феррис занимался поставками наркотиков из Мексики. Это мы можем доказать. Нам также было известно, что Дедрик был женат на женщине, – я указал на Мэри, – которая не подозревала, чем он занимается. Потом он, соблазнившись деньгами Сирены Маршленд, женился на ней. Дальше начинаются предположения. Суоки, шофер, узнал, что Дедрик занимается наркотиками. Вероятно, он пытался шантажировать хозяина. Дедрик испугался: и без того его планы в отношении состояния Сирены развеялись в дым, а тут еще угроза разоблачения… Тогда он убил Суоки, а чтобы скрыть убийство и выудить из Сирены как можно больше денег, инсценировал похищение. Спектакль удался на славу. Все решили, что Суоки убит похитителями, а Дедрик действительно похищен. В осуществлении этого плана участвовал Баррет. Пока Дедрик прятался у него в квартире, он взял выкуп и подбросил улики Пирелли, которого ненавидел. Сделать это было нетрудно, так как их квартиры расположены рядом. Потом Баррет сообщил в полицию. Пирелли арестовали.

Брендон взглянул на Мифлина и насмешливо фыркнул.

– Знаете, на что это похоже? – он стукнул кулаком по своему столу и сердито уставился на меня. – Это типичный бред, Мэллой. Вы пытаетесь своими рассказами вызволить друга из тюрьмы. Ничто из рассказанного вами не убедило меня, что он не похищал Дедрика. Вы располагаете еще какими-нибудь доказательствами?

– Телефонистка, работавшая в доме, где жил Пирелли, – Грейси Леман видела, как Баррет проносил удочку. Она пыталась шантажировать Баррета, тогда он приказал Дедрику ее убить.

Брендон ехидно улыбнулся.

– Кто убил ее, вы говорите?

– Дедрик – мужчина в желто-коричневом костюме. Джой Дрейдон видела их вместе.

– Это все сказки. Грейси Леман покончила с собой. Вашей единственной свидетельницей является проститутка. Неужели вы думаете, что я поверю ей на слово? Да и все ваши свидетели не заслуживают внимания.

Я пожал плечами.

– Откуда вы знаете, что мужчина в желто-коричневом костюме – Дедрик? – спросил Брендон.

– Я узнал его голос. Если вы помните, он говорил со мной по телефону, инсценируя похищение. Его голос нельзя не узнать.

– Расскажите это присяжным, и посмотрим, что получится! – усмехнулся Брендон. – Итак, единственное, чем вы располагаете, это факт контрабандного рэкета, все остальное – бред.

Я взглянул на Франкона. Тот покачал головой.

– Ну, раз так, мы все можем отправиться по домам, – сказал я Брендону. – Не хотите мне верить – не надо.

– Сначала нужно записать ваши показания, – сказал Брендон и велел вызвать Мак-Гроу. Мне пришлось еще раз рассказать свою историю, а Мак-Гроу старательно записал все в блокнот.

– У вас нет никаких доказательств, – в заключение сказал мне Брендон, – не с чем идти в суд. Приведите сюда Дедрика, и я, может быть, поверю. Это мое последнее слово.

В коридоре мы остановились и посмотрели друг другу в глаза.

– Он прав, Вик, – сказал Франкон. – Твоя история интересна, но с ней нельзя выступать на суде. Нам нужно найти Дедрика.

Мифлин догнал нас в конце коридора.

– Вы ищете Дедрика? – спросил я у него.

– Мы ищем мужчину в желто-коричневом костюме, – осторожно сказал он. – В связи с убийством Грейси Леман. Не обращайте внимания на Брендона. Он сам знает, что Грейси убита. Просто он темнит…

– Если вы ищете, то почему же он до сих пор вами не найден?

Мифлин побагровел.

– Надо – найдем! Брось издеваться! Если он в городе, мы непременно нападем на его след.

– А если он укрылся в какой-нибудь норе? Вы же не можете обыскать все дома города. А иначе вам его не найти!

Франкону надоела наша перебранка.

– Ну, я поехал домой. Завтра у меня трудный день. Учтите, у вас есть еще неделя до суда над Пирелли. Я не могу защищать человека, не имея никаких доказательств. Я же предупреждал вас!

Он ушел раньше, чем я успел ответить ему.

Паула, я и Мэри, усталые и подавленные, вышли на улицу.

– Я отвезу миссис Дедрик к себе домой, – предложила Паула.

– Хорошо. Встретимся завтра утром в конторе. Может, за это время меня осенит гениальная мысль…

Я посадил женщин в такси и попрощался с ними.

Подойдя к своему бьюику, я увидел там Мифлина.

– Мне очень жаль, Вик, – сказал он, – но я пока ничем не могу помочь.

– Знаю. – Я прислонился к машине и закурил сигарету. – Как думаешь, Дедрику удалось бежать из города?

Мифлин пожал плечами.

– Мои люди перекрыли все выходы. Или ему удалось улизнуть, или он залег в очень глубокой норе…

Мне пришла в голову одна мысль.

– Держу пари, что он еще в городе, – сказал я. – Послушай, Тим, ты будешь дома? Я позвоню тебе.

– Что ты еще придумал? – спросил Мифлин. – Где ты собираешься его искать?

Я сел в бьюик и включил мотор.

– Там, где вы никогда не осмелитесь его искать, – сказал я, высунувшись из окна машины. – В «Оушн-энд», дружище.

Он что-то крикнул мне вдогонку, но я не расслышал.

Глава 2

Сворачивая на частную дорогу к «Оушн-энд», я погасил фары. С первого взгляда могло показаться, что этот дом мало подходит для убежища бывшему мужу, но, с другой стороны, это и самое для него безопасное место в городе. Здесь никто не станет его искать, кроме меня. Если Маршленд уехал и Сирена в доме одна, Дедрик запросто мог уговорить ее дать ему приют. Это была лишь версия, подкрепленная интуицией, но как мне ни хотелось спать, я не мог ее не проверить. Я остановил машину в нескольких ярдах от ограды и прошел остальную часть пути пешком. Так было безопасней.

От главных ворот я решил держаться подальше: они наверняка связаны с системой сигнализации. Пройдя вдоль стены, я заметил вьющееся растение, которое могло выдержать мой вес, ухватился за него и вскарабкался на стену. Оглядев сад сверху и убедившись, что все спокойно, прыгнул на клумбу с розами. Стараясь держаться в тени, подошел к дому. Он был погружен в темноту, за исключением двух окон верхнего этажа. Странно, что в два часа ночи кто-то еще не спит. Я бесшумно поднялся на террасу. Освещенные окна бросали яркие прямоугольники света на пол. Добраться до окна было нетрудно, я встал на балюстраду, подтянулся к балкону, влез и заглянул в окно.

Сначала я даже не поверил своему везению. На кровати лежал мужчина в желто-коричневом костюме. В одной руке он держал стакан с виски, в другой – журнал. Во рту у него дымилась сигарета. Он был полностью поглощен чтением. Как быть? Я не могу брать его один, нужны свидетели. Я с сожалением спрыгнул с балкона на террасу. Где здесь ближайшая телефонная будка? Тут я вспомнил, что в холле на первом этаже есть телефон. Я медленно обошел террасу и нашел незапертое окно. Влез через него в холл и достал фонарик Паулы. Батарейки были на исходе, но света еще хватало, чтобы сориентироваться. Телефон стоял на столике рядом с диваном. Я прислушался. В доме стояла тишина. Набрал домашний номер Мифлина.

– Хэлло! – наконец-то отозвался он.

– Я нашел его, – сказал я тихо. – Он в «Оушн-энд». Когда приедешь?

– Ты уверен? – взволнованно спросил Мифлин.

– Уверен. Я видел его. Послушай, Тим, захвати в качестве свидетелей Паулу и миссис Дедрик. В сад пролезьте через изгородь и ждите меня на террасе. О'кей?

– О'кей! Ты уверен, что это он? – опять спросил Мифлин. – Потому что я могу потерять место, если просто так ворвусь в этот дом.

– Да забудь ты о своем месте! Миссис Дедрик ночует у Паулы. Я жду тебя через двадцать минут. – И я положил трубку.

Затем набрал номер Паулы.

– Быстро одевайтесь и возьмите с собой миссис Дедрик, – сказал я. – Через двадцать минут за вами заедет Мифлин. Я нашел Дедрика.

Паула, как всегда, не стала тратить время на лишние вопросы и сказала, что они будут готовы через десять минут.

Повесив трубку, я закурил сигарету. Тишину комнаты нарушало только громкое тиканье часов. Я пытался успокоить себя. Если повезет, то расследование скоро закончится и Пирелли окажется на свободе. Я закрыл глаза. Давно мне уже не приходилось лежать в своей постели. Столько событий произошло с того момента, как Макси дал мне ключ от квартиры Баррета!

Вдруг где-то на втором этаже раздался приглушенный пистолетный выстрел. Прежде чем стихло эхо, я вскочил с дивана и распахнул дверь. Где-то наверху открылась дверь и зажегся свет. Кто-то пробежал надо мной по галерее. Мне удалось заметить силуэт женщины в голубом халате. Открылась другая дверь, и раздался пронзительный женский вопль. Я поднялся по лестнице и вбежал в освещенную комнату. На кровати лежал Дедрик. Над ним склонилась рыдающая Сирена и в отчаянии трясла его за плечо.

– Ли, что ты сделал? – кричала она. – Ли, мой дорогой!

Я вошел в комнату. Беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться, – Дедрик мертв… Пуля вошла ему в висок, кровь стекала на белую рубашку.

Я взял Сирену за руку.

– Ему уже ничем не поможешь, – сказал я.

Она повернулась и взглянула на меня расширенными от ужаса глазами. Потом вскрикнула, подняла руки, как бы желая оттолкнуть меня, и упала в обморок. Я осторожно опустил ее на пол и наклонился над Дедриком. На постели, рядом с его рукой, лежал кольт 38-го калибра. Дуло еще дымилось. На лице Дедрика застыла гримаса ужаса.

– Что случилось?

Я обернулся. В дверях стоял Уэддок в старом, выцветшем халате.

– Он застрелился, – коротко сказал я. – Давайте вынесем Сирену отсюда.

Я поднял Сирену, спустился вниз и положил ее на диван в холле. Дворецкий зажег свет.

– Откройте дверь, впустите свежего воздуха, – распорядился я.

Пока он открывал ведущую на террасу дверь, я налил в стакан виски и предложил его Сирене, когда она открыла, наконец, глаза.

Она оттолкнула мою руку и села.

– Ли!..

– Послушайте, ему уже ничем не поможешь.

Она откинулась на подушки и закрыла лицо руками.

– Ли, зачем ты это сделал? – простонала она. – Дорогой мой, зачем ты так поступил?

Подошел Уэддок и беспомощно посмотрел на нее.

– Вызовите полицию, – сказал я, – и расскажите им, что произошло.

– Ничего не понимаю, – он был в замешательстве. – Что здесь делаете вы?

– Это неважно! Вызовите полицию!

Он хотел что-то сказать, но передумал и вышел из комнаты.

– Выпейте виски, – сказал я, обращаясь к Сирене, – вам станет лучше. Скоро приедет полиция… Должен вас предупредить: когда они узнают, что вы скрывали мужа у себя, вам придется туго.

Она залпом выпила виски и передернулась.

– Но почему?.. О, Ли!.. Он взял с меня слово, что я не выдам его полиции… Он пришел сюда два дня назад… Ему удалось бежать от бандитов. Он боялся, что если узнают, где он прячется, они его убьют. Он просил меня не говорить даже Уэддоку!

– Он сказал вам, кто его похитил?

– Баррет и Пирелли. Баррет поручил это дело Пирелли. Это была месть мужу за то, что он хотел покончить с прежней жизнью!..

Именно этого я и боялся.

– Вы уверены, что он говорил о Пирелли?

– Конечно.

В этот момент я услышал шорох на террасе и понял, что это Мифлин. Так оно и было.

Я подозвал его к себе и сделал знак, чтобы Мэри и приехавшая с ней Паула оставались пока на террасе. Мифлин вошел в холл осторожно, ступая по паркету, как кошка по горячей плите.

Сирена быстро повернулась и посмотрела на него.

– Дедрик наверху, – сказал я. – Он застрелился.

Мифлин что-то проворчал про себя и стал подниматься по лестнице.

– Кто этот человек? Как он попал в дом? – возмутилась Сирена.

– Я приехал сюда, предполагая, что Дедрик может прятаться у вас. Я узнал его через окно и вызвал лейтенанта Мифлина.

– Вы… вы звонили по этому телефону?

Я кивнул.

– Тогда, значит, Ли подслушал ваш разговор… В его комнате есть отводная трубка. Так вот почему он застрелился!

Я удивленно посмотрел на нее.

– Зачем ему было стреляться?

– Полиция искала его по обвинению в убийстве!

– Да. Но вряд ли это произошло так, как вы говорите. Я видел его комнату – там нет телефона!..

Она ничего не ответила.

Вдруг мне в голову пришла одна мысль. Сегодня я был буквально нашпигован гениальными мыслями.

– Вам известно, что до вас у него уже была жена? – резко спросил я.

Она спокойно повернулась.

– Я не хочу говорить на эту тему.

– Мне показалось, что вам захочется познакомиться с ней… Она здесь на террасе.

Сирена вскочила.

– Не смейте звать ее сюда! Я не хочу ее видеть!

– Боюсь, что ей все-таки придется войти. Ведь она должна опознать Дедрика.

– Нет! Я запрещаю ей переступать порог моего дома! – Лицо Сирены стало серым, только глаза горели, как угли.

– Я любила Ли! – вопила она. – И не допущу, чтобы эта женщина приближалась к нему!

Я встал и подошел к двери на террасу.

– Войдите, – сказал я Мэри. – Я хочу, чтобы вы поднялись наверх и взглянули на Дедрика. Не обращайте внимания на эту женщину. Я позабочусь о том, чтобы она…

Неожиданно Сирена вскочила, побежала к столику, стоявшему в дальнем конце комнаты, открыла ящик и вытащила маленький револьвер.

– Не двигайтесь с места! – приказала она Мэри. Та стояла в дверях, холодно и презрительно глядя на хозяйку дома.

– Чего вы боитесь? – спросил я, делая шаг к Сирене.

– Не двигайтесь!

Увидев, что она готова спустить курок, я остановился.

В этот момент вошел Мифлин.

– Что тут происходит?

Снаружи послышался визг тормозов, по полу террасы застучали ботинки полицейских. В комнату ворвался сержант Мак-Гроу и с ним двое копов.

Сирена быстро отступила назад. Я увидел, что она повернула револьвер к своей груди. Я ожидал этого, и поэтому успел броситься вперед и сбить ее с ног.

Грохнул выстрел.

Мифлин подбежал и вырвал у нее револьвер. Сирена лежала на полу ничком, сотрясаясь от рыданий.

– Она не ранена? – спросил Мифлин.

Я отрицательно покачал головой и показал ему щербинку от пули на паркете.

– Что происходит, черт возьми? – рявкнул Мак-Гроу. – Что все это значит?

– Возьми с собой Мэри Джером и покажи ей Дедрика, – сказал я Мифлину. – В ее руках ключ к разгадке этого дела, хотя она сама об этом не подозревает.

Он пожал плечами.

– Мэри, идите за Мифлином, – сказал я ей.

Она и Мифлин пошли наверх. Я поднял Сирену и перенес ее на диван. Она по-прежнему лежала, закрыв лицо руками, ее тело содрогалось от рыданий.

Мак-Гроу криво усмехнулся, глядя на меня.

– Значит, вы все-таки распутали это дело? Везет же некоторым…

– Уж не обессудьте! Так уж получилось!.. – ехидно сказал я и подошел к Пауле.

– В чем дело, Вик?

– Тьфу-тьфу, детка! Кажется, нам удастся вытащить Пирелли.

Мы ждали. Через несколько минут сверху спустилась Мэри в сопровождении Мифлина.

– Оказывается, это не Дедрик. – Мифлин растерянно посмотрел на меня. – Она говорит, что это Лью Феррис. – Он посмотрел на Мак-Гроу. – Ты ведь знаком с Феррисом? Поднимись-ка и взгляни на этого мертвого парня.

Сержант бросился наверх.

– Она сказала, что это Дедрик? – спросил Мифлин, указывая на Сирену.

Я кивнул.

Через перила перегнулся Мак-Гроу.

– Это – Феррис, абсолютно точно, – крикнул он.

– Где тогда Дедрик? – изумился Мифлин.

– Спроси ее, пусть расскажет, – ответил я, показывая на Сирену. – Держу пари, что его кости обглодали крысы.

Внезапно Сирена села. Ее лицо было белым, как мел, глаза блестели.

– Да, я его убила, – шепотом, почти спокойно призналась она. – И Ферриса тоже я застрелила. Можете делать со мной, что хотите. Мне все равно…

Глава 3

На следующий день, часов в пять, Мифлин пришел в контору. Я сидел за письменным столом и слушал, как Паула распекает Кермана по поводу его парижских расходов. Он только что вернулся из Европы и вручил нам расходную ведомость. Теперь, лежа на диване, от отбивался от нападок Паулы.

– Двадцать долларов за вечер, за одно шампанское! – возмущалась она, размахивая листком у него под носом. – Неслыханно! И в результате – никаких сведений!

Керман пытался улыбнуться.

– Что ты пристала? – взмолился он. – Надо же человеку пожить по-человечески хоть денек-другой!

– Проходи, Тим, – сказал я, спуская ноги со стола. – Я ждал, что ты придешь. Садись. Эй, Джек, хватит валяться, налей лейтенанту виски.

– Это единственное, на что он еще способен, – ядовито заметила Паула.

– Приятно слышать, что мне здесь еще что-то доверяют, – Керман поднялся с дивана и полез за стаканами.

Мифлин сел в кресло напротив моего стола.

– Я думаю, тебе интересно узнать, чем закончилось дело, – сказал он. – Ну и денек был у нас сегодня! Сирена рассказала все.

Керман налил нам виски.

– Представляешь, защищать ее будет Франкон! – начал Мифлин, приложившись к стакану. – Он как раз был у Пирелли, когда я доставил ее в полицию. До чего же ловко этот прохвост переключился с Пирелли на нее, я в жизни не видел ничего подобного! А Пирелли освободили час назад. Брендону страшно не хотелось его отпускать, но ничего не попишешь… Пирелли уже встретился со своей приятельницей, и они собираются приехать сюда, чтобы отпраздновать освобождение.

– Черт возьми! Мы расколем его на вечеринку! – с энтузиазмом заметил Керман.

– И ты оплатишь ее! – не удержалась Паула.

– Так ты хочешь услышать, что рассказала Брендону Сирена Маршленд? – спросил у меня Мифлин.

– Еще бы!

– Так слушай. Ты был недалек от истины. Все неприятности начались с Суоки. Он возненавидел Дедрика с первого взгляда, и, когда тот остановился в доме Маршлендов в Нью-Йорке, порылся в его вещах. Там он обнаружил доказательства брака Дедрика с Мэри Джером.

Суоки хотел предъявить эти улики Сирене, но прежде чем он успел это сделать, ему пришлось выехать вместе с Дедриком в Оркид-сити. Поэтому он оставил эти доказательства в комнате Сирены. Ознакомившись с ними, она наняла самолет и полетела вслед за Дедриком. Они встретились в четыре часа в «Оушн-энд» и отпустили Суоки, который вернулся в Оркид-сити. Сирена обвинила Дедрика в двоеженстве. Он расхохотался и признал, что женился на ней только ради денег. Очевидно, с Маршлендами так разговаривать нельзя – она тут же застрелила его.

На восемь часов у Дедрика была назначена встреча с Барретом и Феррисом. Они вошли в холл через несколько секунд после выстрела и застали Сирену на месте преступления. Баррет сразу унюхал возможность шантажа. Он предложил Сирене покрыть убийство, если она заплатит. У нее не было другого выхода, и она согласилась. Феррис положил труп Дедрика в свою машину и отвез в шахту, а Баррет доставил Сирену на аэродром. Потом они оба вернулись в «Оушн-энд» и, дождавшись возвращения Суоки, убили его. После этого Феррис позвонил тебе и выдал себя за Дедрика. Это произошло в десять часов, и таким образом было установлено время «похищения». Тем самым подтвердилось алиби Сирены, хотя Дедрик был убит на восемь часов раньше. Остальное ты знаешь сам. Узнав о гибели Баррета, Феррис приехал в «Оушн-энд» и заставил Сирену спрятать его. Она подслушала твой разговор по параллельному телефону и поняла, что если его схватит полиция, ей несдобровать. Она решила убрать его и убедить нас, что это Дедрик. Остальное ты видел… Она вошла в комнату Ферриса, убила его и разыграла сцену самоубийства. Если бы не Мэри Джером, ей удалось бы выйти сухой из воды.

Я покачал головой.

– Вряд ли. Я думаю, Уэддок не стал бы покрывать ее, ведь он знал Дедрика. Кроме того, Сирена допустила ошибку, сказав, что Феррис подслушал мой разговор с тобой. Это меня насторожило. Ведь у него в комнате не было телефона! Это самоубийство показалось мне подозрительным и, главное, очень уж своевременным. Именно тогда я и сообразил, что это не Дедрик… Как ты думаешь, что ждет Сирену?

Тим пожал плечами.

– Наверное – под крылышком у Франкона – ничего! Да-а, громадной властью обладают деньги!..

– А я сомневаюсь, что даже Франкону удастся ее спасти, когда выяснятся все факты. А как дела у Мэри?

– Против нее нет никаких обвинений! Но она будет нашей главной свидетельницей. – Мифлин встал. – Ну, я, пожалуй, пойду. Не буду своим видом портить Пирелли праздник.

Когда он вышел, Керман небрежно спросил:

– А она хорошенькая, эта подружка Пирелли?

– Это тебя не касается! – сурово отрезала Паула, опять доставая расходную ведомость. – Ты подумай лучше о другом: что эта за статья расхода – пятьдесят долларов на духи?

Я уселся поудобнее, предвкушая истинное удовольствие от красочных, но малоубедительных объяснений Кермана.

notes

Примечания

[1]

В момент написания романа Гарри Трумэн был президентом США.

Table of Contents

Джеймс Хэдли Чейз Крысы Баррета

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Примечания

[1]