Annotation

Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитых романов «Миссия в Сиену» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.

- Джеймс Хедли Чейз

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

Джеймс Хедли Чейз

Миссия в Сиену

Глава 1

Прелюдия к убийству

Стоя под навесом над дверью магазина, констебль Эллиот равнодушно обозревал восточную половину площади.

Была темная и сырая ноябрьская ночь, часы на башне только что пробили одиннадцать. Дождь, моросящий весь вечер, поздний час. Площадь опустела. Вода булькала по водосточным трубам, отражала свет фонарей, которые бросали желтые блики на мокрую мостовую. Холодный ветер пронизывал до костей, неприятно усиливая ощущение сырости. Эллиот с грустью думал о своей маленькой уютной гостиной, где в это время горит камин, о жене, которая, как он надеялся, тоже думает о нем.

Он угрюмо посмотрел в темное небо, безуспешно отыскивая просвет в тучах.

– Не могли бы вы указать направление к отелю «Польсен»? – раздался вдруг рядом женский голос.

Эллиот с удивлением уставился на девушку, стоящую спиной к уличному фонарю. Он не мог рассмотреть ее как следует. На ней был элегантный белый плащ и черная шапочка, плотно облегавшая голову. В правой руке девушка держала небольшой кожаный саквояж.

Она говорила с едва заметным то ли испанским, то ли итальянским акцентом. Эллиот, который был не особенно силен по этой части, не мог определить точно.

– Отель «Польсен», мисс?

– Да.

– Сто ярдов вправо.

Он вышел из своего укрытия и указал направление. Девушка повернулась, и свет фонаря упал на ее лицо.

Эллиот решил, что ей не более двадцати пяти – двадцати шести лет. Первое, на что он обратил внимание, это редкий цвет волос, прядь которых выбилась из-под шапочки. Он еще никогда не видел волос красно-золотого оттенка. Насколько Эллиот мог определить при таком освещении, широко поставленные глаза девушки были зеленого цвета. Незнакомка выглядела настолько сексапильно, что он почувствовал возбуждение, которого не ощущал уже многие годы.

– Спасибо! – Девушка повернулась, намереваясь уйти.

– Момент, мисс, – сказал Эллиот. – Если вы впервые в Лондоне, то я должен предупредить вас: отель «Польсен» пользуется не очень хорошей репутацией.

Девушка равнодушно осмотрела мокрую площадь. Эллиоту даже показалось, что она не слышала его слов.

– У него достаточно плохая репутация, мисс. Это неподходящее место для такой молодой леди, как вы, – повторил он.

Девушка взглянула на констебля.

– Спасибо. Но я не собираюсь останавливаться там. Доброй ночи!

Повернувшись на каблуках, девушка исчезла за сеткой дождя. Эллиот следил за ней, раздираемый противоречивыми чувствами.

Наконец он пожал огромными плечами. «Что ж, во всяком случае, я предупредил ее, – подумал он. – Что еще я мог сделать? Интересно, кто она и откуда приехала?» Он подумал также, зачем ей вдруг понадобился этот отель, где без лишних формальностей можно получить комнату на час или на любое нужное время. «Польсен» был не хуже и не лучше заведений подобного рода, только более запущенный и грязный. Эллиот покачал головой. Кто бы мог подумать, что такая девушка… И поскольку он служит констеблем этого района вот уже примерно пятнадцать лет и ему смертельно надоело каждый вечер делать одно и то же, то вскоре перестал ломать себе голову над тем, что ей могло понадобиться в отеле со столь сомнительной репутацией. Если бы он забивал себе голову проблемами каждого человека, спросившего у него дорогу, то давно угодил бы в сумасшедший дом.

И Эллиот медленно двинулся в обход площади, унося в памяти образ обаятельной девушки со столь чудесным цветом волос.

Джек Дейл, ночной администратор отеля «Польсен», лениво наблюдал, как толстый пожилой мужчина торопливо пересек просторный холл, открыл парадную дверь и канул в дождливую тьму.

Администратор пожал тощими плечами. В такую погоду хороший хозяин и собаку из дома не выгонит, не то что отпустит гостя. Джек цинично улыбнулся, представив, что бы сказала жена толстяка, если бы узнала, где он проводит время.

По лестнице спустилась девушка, одетая в потрепанное пальто, явно видавшее лучшие дни. Ее красота давно поблекла, хотя глаза смотрели уверенно, а тонкие губы выдавали решительный характер.

Она подошла к Дейлу, вытащила из сумочки ключ и купюру в один фунт.

– Намереваешься попытать счастья еще раз? – поинтересовался Дейл, пряча деньги в ящик. – Не самая подходящая погода для такого занятия.

– Разумеется, но ничего не поделаешь, – устало ответила девушка. – Как иначе я смогу заработать деньги, чтобы оплатить счет за номер? Если дождь будет продолжаться, не знаю, что и делать.

Дейл улыбнулся.

– Вечно одна и та же история. – Он повесил ключ на доску за спиной. – Если не дождь, то обязательно случится еще какая-нибудь неприятность.

– Тебе легко так говорить, – горько сказала девушка. – Еще бы, тебе ведь не приходится час за часом мокнуть под ужасным дождем!

– Ха! На твоем месте я бы лучше поберег здоровье. – Дейл проводил ее взглядом и взялся за «Ивнинг стандарт». Он как раз дочитывал результаты прошедшего матча по футболу, когда в холле появилась девушка в белом плаще.

Дейл взглянул на нее, удивляясь, ради чего она появилась здесь в столь поздний час. И какая красотка! Дейл обнажил в улыбке испорченные зубы, вопросительно посмотрел на гостью.

– Мистер Крантор здесь? – спросила девушка, в упор глядя на администратора зелеными, как изумруд, глазами.

Дейл моргнул.

– Да. Номер 26, второй этаж. Он информирован о вашем приходе?

Девушка повернулась, пересекла холл и легко взбежала по лестнице.

Дейл тихонько присвистнул. Вот это да! И чем мог прельстить подобную красотку такой гусь, как Крантор? Он не из тех людей! Но если она останется в его номере больше, чем на час, не помешает позвонить ему и осведомиться о самочувствии визитерши.

Девушка тем временем прошла по узкому прокуренному коридору к номеру 26 и остановилась перед дверью, прислушиваясь. Изнутри не доносилось никаких звуков. Рукой в перчатке она пару раз постучала.

Дверь моментально отворилась, и в проеме возник Крантор.

– Наконец-то! – облегченно воскликнул он, разглядывая девушку единственным глазом. – Я уже начал сомневаться, появитесь ли вы!

Она вошла в просторную комнату. Настольная лампа под абажуром бросала круг желтого света на поверхность большого стола, заваленного бумагами. Остальная часть комнаты была погружена в темноту. Крантор и молодая женщина не могли как следует видеть друг друга.

– Отвратительная погода, – сказал Крантор. – Снимите ваш плащ, надо его высушить в ванной.

Гостья сняла плащ и шапочку и, протянув вещи хозяину, тряхнула волосами и подошла к зеркалу, висевшему над газовым радиатором. Отнеся мокрую одежду в ванную, смежную с номером, Крантор повернул выключатель, и большая комната озарилась светом. Он шагнул в комнату и посмотрел на свою гостью.

«Ну же, – подумал он, – разгляди меня хорошенько. Посмотрим, крепкое ли у тебя сердечко, красотка!»

Молодая женщина грела ноги у радиатора. Она закурила сигарету, потом подняла голову и увидела Крантора в ярком свете верхнего плафона. Во время драки в казино Крантор получил ранение в лицо, изменившее его самым ужасным образом. Хирурги-косметологи терпеливо трудились над ним, делая все возможное. То, что им удалось вернуть ему некое подобие человеческого лица, было настоящим чудом. Его левый глаз скрывала черная повязка. Рот, тонкий и жесткий, застыл в гримасе, открывавшей зубы, что придавало Крантору свирепое выражение. Прочие черты были стерты в общем месиве. Хирурги сказали, что нужно подождать, пока раны зарубцуются, а потом еще делать операции. Они уверяли его, что в конце концов удастся сделать ему вполне сносное лицо.

Но Крантор так и не вернулся в больницу. Ему хотелось, но он никак не мог найти время, а когда Альскони сделал его своим агентом в Лондоне, то пришлось совсем отказаться от этой мысли. Крантору не улыбалось потерять месяцы в больнице, в то время как возможность получить кучу денег казалась такой близкой. А деньги для него были важнее, чем сносная физиономия. Через несколько месяцев Крантору даже стало доставлять удовольствие, что люди при виде его дрожат от страха и отводят взгляд. И сейчас он внимательно наблюдал за гостьей, чтобы не пропустить ее реакцию. Но Крантор обманулся в ожиданиях. Девушка не задрожала, не отвела взгляд, а внимательно разглядывала его, без жалости, но и без отвращения.

– Неужели вас не могли починить получше? – заметила она. – Вам не надоело так ужасно выглядеть?

Крантор мгновенно почувствовал, как его захлестывает волна дикого гнева. Он хотел проверить ее силу воли, но теперь у него было лишь одно желание: вцепиться в белую шейку своей гостье и свернуть ей голову.

– Вам-то какое дело? – грубо воскликнул он. – Я не ребенок, сам разберусь со своей тыквой. Занимайтесь-ка лучше вашей.

– Я вам запрещаю разговаривать со мной таким тоном! – отчеканила молодая женщина повелительным тоном.

Крантор успокоился. Где была его голова? Он же хотел произвести хорошее впечатление на девушку, а вряд ли достигнет желаемого результата, если будет злиться. В первый раз он встретился с человеком, непосредственно представляющим организацию Альскони. Она приехала из Италии специально для обсуждения с ним деталей одного дела. Если Крантором останутся довольны, это может пригодиться в будущем. Он работал на Альскони уже два года, но дела, которые ему поручали, не были особенно важными. Все так себе, вокруг да около. Но теперь Альскони решил провести в Лондоне важную операцию, и нужно быть идиотом, чтобы не воспользоваться случаем.

– Извините, – сказал он, отступая в тень. – Я все еще волнуюсь, когда речь заходит о моем лице. Вы ничего не хотите? Садитесь, прошу вас. Может быть, выпьете?

– Нет, спасибо.

Девушка подошла к столу, взяла стул и села. На ней было шикарное черное платье, а вокруг шеи золотое ожерелье в виде раскрытых лавровых листьев. Крантор тоже сел, он решил держаться в тени и, прикуривая, даже отвернулся, чтобы гостья не видела его лица в свете спички.

– Вы нашли того, кто выполнит нужную работу? – спросила она.

– Да, – ответил Крантор. – Это заняло у меня немало времени, но я разыскал такого типа, который нам нужен. – Он взглянул на ручные часы. – Он будет здесь через несколько минут. Я подумал, что вы, возможно, захотите его увидеть.

– Речь идет о пустяках, – сказала она, не отрывая взгляда от единственного глаза собеседника. – Это наш пробный удар, а пробы всегда должны удаваться. – Девушка стряхнула пепел и продолжала: – Кто этот человек?

– Некий Эд Шапиро, – ответил Крантор. – Сведений о судимости нет. Работал в цирке, метал кинжалы… Вот поэтому-то я его и выбрал. Бросил цирк сразу после войны. Немного занимался контрабандой, а теперь хочет как следует заработать и мечтает купить быстроходный катер. Он загорелся возможностью получить крупную сумму.

– Он не промахнется?

– Если кто и способен сделать это дело, то только он.

– Что вы успели предпринять?

– Послал письмо с требованием выплатить деньги во вторник. Сегодня вечером Шапиро подкинет в столовую черепаху с запиской как второе предупреждение. Завтра вечером в девять часов рассыльный придет за деньгами. – Крантон замолчал, посмотрел на свою собеседницу. – Меня беспокоит один момент… А что, если он раскошелится?

– Не волнуйтесь. Не раскошелится, поэтому-то выбор пал на него. Он не из тех, кто позволяет себя запугать.

– Если вы уверены, то все хорошо. Но если он заплатит, все рухнет.

– Не заплатит.

– Тогда Шапиро вступит в игру в четверть десятого. Вы принесли кинжал?

Она отошла в сторону и наклонилась над саквояжем. Платье натянулось, четко обрисовав ее фигуру, и Крантор повернулся, чтобы полюбоваться ее силуэтом. Его охватило горькое чувство. Такая красивая девушка, но не для него! Ему приходится довольствоваться уродинами. Она вытащила из саквояжа плоский деревянный ящичек и положила на стол. Открыв его, девушка достала кинжал с широким клинком и резной деревянной ручкой. Крантор с любопытством осмотрел его.

– А это не опасно? – осведомился он. – Не сможет ли полиция узнать, откуда он взялся?

– Мы всегда пользуемся такими, – ответила молодая женщина. – Их изготавливают специально для нас. Нет никакой опасности в идентификации.

– Не совсем понятно, зачем нужно через все это пройти? – задумчиво спросил Крантор.

– Через что? – резко спросила она.

– Черепахи, кинжал, предостерегающие письма…

– А как же иначе? Мы хотим огласки. Черепаха заинтересует прессу, и все газеты будут полны сообщениями. После Ференци мы еще кое-кого предупредим, а когда этот кто-то прочтет наше письмо, то сразу поймет, что мы не шутим, и заплатит. Такая система безотказно действовала во Франции, Италии, Америке, сработает и здесь.

– А если все пройдет благополучно, то именно я займусь всеми остальными?

– Конечно.

– Все будет в порядке, гарантирую. – Крантор встал, пересек комнату и налил себе виски. – Вы уверены, что не хотите выпить?

– Нет, спасибо.

Стоя с бокалом в руке, Крантор с интересом смотрел на нее.

– Я не знаю вашего имени, – сказал он. – Если это, конечно, не секрет…

– Называйте меня Лорелли.

Крантор одобрительно кивнул.

– Лорелли… Красивое имя. Давно вы в организации?

– Мне поручено заплатить Шапиро, – ответила она, игнорируя вопрос. – Где я смогу найти его после окончания работы?

Крантор почувствовал, как краска заливает его лицо.

– Вы будете платить ему? Но почему? Ведь я его нанял. Дайте мне деньги, и я с ним рассчитаюсь.

– Так где я смогу найти его? – повторила рыжеволосая красотка, глядя на Крантора.

– Но я не понимаю, – сказал Крантор, подходя к столу. – Что же, мне не доверяют?

– Следует ли мне сообщить, что вы отказываетесь подчиняться моим приказам? – холодно спросила молодая женщина.

– Нет! Нет, конечно же, нет! – горячо запротестовал Крантор. – Мне просто казалось, что…

– Где я смогу его найти? – перебила она его.

– Энс-стрит, 25. В Сохо, – сказал Крантор, делая над собой усилие, чтобы скрыть ярость.

Зазвонил телефон. Крантор поднял трубку.

– Рядом со мной человек, который желает вас видеть, – доложил Дейл. – Прислать его к вам?

– Да.

– Кстати, – продолжал Дейл, – не нужна ли молодой леди комната? Могу ее устроить по соседству с вами.

Крантор повернулся к Лорелли:

– Вам нужна комната?

Она отрицательно качнула головой.

– Нет, леди не останется.

– Не повезло тебе, – злорадно улыбнулся Дейл.

Крантор яростно бросил трубку.

Эд Шапиро оказался высоким худым человеком с крючковатым носом, смуглой кожей и маленькими, вечно бегающими злыми глазками. На нем был черный костюм, сорочка в широкую белую и черную полосу, белый галстук. Потрепанная черная шляпа была сдвинута на левый глаз. Тонкие бесцветные губы сжимали сигарету. Прислонившись к конторке, Шапиро дохнул в лицо Дейла густым перегаром.

– Поднимитесь наверх. Комната номер 26, – сказал Дейл, брезгливо отворачиваясь. – Интересно, и сколько же вы выпили сегодня?..

Шапиро протянул толстую ручищу, схватил тщедушного Дейла за воротник и так тряхнул, что голова администратора беспомощно мотнулась из стороны в сторону.

– Заткнись, парень! – рыкнул он. – Исчезни, если не хочешь, чтобы я выбил твои грязные клыки.

С перепугу Дейл сильно побледнел. Шапиро выпустил свою жертву, еще глубже нахлобучил шляпу, пересек вестибюль и пошел вверх по лестнице.

Он весь вечер подбадривал себя виски, чтобы унять расходившиеся нервы. Много натворил он в своей жизни, но до сих пор всегда отступал перед убийством. Но Шапиро страшно хотелось иметь быстроходный катер, и это желание томило его уже два месяца. А тут деньги сами шли в руки… Он знал, что никогда не сможет приобрести катер, если не найдет крупной суммы.

Как он мог отказаться от тысячи фунтов, которые ему предлагал Крантор? Пока Шапиро будет раздумывать, найдется другой покупатель…

– Я не могу держать его ради вас слишком долго, – сказал владелец катера. – Понимаю, что лучше отдать его в ваши руки, но другой человек готов заплатить хоть сегодня. Если вы не решитесь до пятницы, буду вынужден отдать катер.

Может быть, в это трудно было поверить, но перспектива иметь за своими плечами убийство приводила Шапиро в крайнее замешательство.

Крантор уверял, что дело совершенно безопасное. И все продумано до мелочей. Но Шапиро всегда с уважением относился к полиции и держался в рамках закона. Кроме того, убийства имеют скверную особенность: вас хватают в тот момент, когда вы считаете себя в безопасности.

Крантор постарался развеять сомнения Шапиро.

– Не беспокойся, – говорил он. – Ты никогда не попадешься. Не будет никаких улик. Если ты сделаешь все правильно, им не за что будет ухватиться. Ведь между тобой и этим типом нет ничего общего. Так чего же бояться?

Но чем дольше Шапиро думал, тем больше сомнений у него возникало. Его могут заметить на выходе из дома. При мысли о том, что его будут разыскивать как убийцу, у Шапиро холодела кровь. В такие минуты он тянулся к бутылке, и только после нескольких двойных виски к нему возвращалось хладнокровие и способность думать о своем катере. Как только дело будет сделано, Шапиро бросится в Фалмут, купит катер и удерет во Францию. И теперь, когда он поднимался по лестнице, ему хотелось поскорее от всего освободиться. Развязной походкой Шапиро направился к комнате номер 26, открыл дверь и застыл как вкопанный, уставясь на Лорелли, которая повернулась к нему.

– Входи и закрой дверь! – приказал Крантор.

Шапиро повиновался, внимательно глядя то на Лорелли, то на Крантора. «Что может делать здесь эта малышка? – спрашивал он себя. – Хороша девочка!» Он поправил галстук, снял шляпу и игриво улыбнулся Лорелли.

Крантор встал.

– Брось, Эд, не утомляйся. Она работает с нами.

Шапиро подошел к столу. Его улыбка сделалась еще шире.

– Так, так, милашка! Добрый день, куколка! Что-то мне подсказывает, что мы неплохо споемся.

Лорелли смерила его холодным взглядом.

– Ну что ж, не обижайтесь на мои слова, – сухо произнесла Лорелли.

– Ха! Ну давай, потрудись! – ухмыльнулся Шапиро.

В этот момент, широко размахнувшись, Крантор влепил ему такую оплеуху, что тот еле устоял на ногах. С трудом восстановив равновесие, Шапиро уставился на Крантора, раскрыв рот.

– Сядь и заткнись! – посоветовал ему Крантор хриплым от ярости голосом. В его единственном глазу горел злой огонек.

Шапиро послушно взял стул и сел, потирая щеку.

– Советую тебе не начинать сначала, – проговорил он не очень уверенным голосом.

– Заткнись, – повторил Крантор.

– Он мне совершенно не нравится, – заявила Лорелли. Она говорила так, словно Шапиро и не было в комнате. – Пьяница и, кроме того, недисциплинированный неврастеник.

– Он выполнит свою работу, – заверил ее Крантор, – а если промахнется, я лично его убью.

Шапиро затошнило. Он знал, что это не простая угроза.

– Эй, минуточку… – начал он, но слова застыли у него на губах под пристальным взглядом Крантора.

– Ты слышал, что я сказал? Если промахнешься, убью!

– Почему вы думаете, что я промахнусь? – возразил Шапиро.

– Я тебе этого просто не советую! – выкрикнул Крантор, взял кинжал за широкое лезвие и протянул рукояткой вперед Шапиро. – Работать будешь вот этим. А теперь покажи, как ты это сделаешь.

Шапиро взял кинжал, взвесил его на руке. Затем погладил лезвие большим пальцем и вдруг странно изменился. На лице его появилось выражение уверенности, движения обрели точность, взгляд оживился.

– Покажи, – повторил Крантор.

Шапиро огляделся. Не найдя подходящей цели, он вытащил из кармана колоду карт, выбрал бубнового туза, пересек комнату и прикрепил жевательной резинкой к стене. Потом отошел в другой конец комнаты. Карта находилась в тени, и Лорелли не видела ее. Она смотрела на Шапиро, опершись ладонями о стол и положив на них подбородок. Кинжал лежал на его широко раскрытой ладони. Шапиро размахнулся и движением быстрым, как молния, послал кинжал в другой конец комнаты. Крантор подозвал Лорелли. Кинжал торчал в самом центре карты.

– Видите, – сказал Крантор, – ему удается это двадцать раз из двадцати.

Лорелли, казалось, успокоилась.

– Да, неплохо, – согласилась она.

Шапиро с довольным видом подошел к кинжалу, вытащил его и вернулся к столу.

– Я – единственный человек в стране, который умеет это делать, – хвастливо заявил он. – Теперь вы верите, что я смогу выполнить эту работу?

– Вы сможете выполнить ее, – согласилась Лорелли, не глядя на Шапиро, – если не будете волноваться.

– Для этого нет оснований, – ответил Шапиро. – Я хотел бы получить аванс.

Она взглянула на него.

– Вам заплатят, когда он будет мертв. Не раньше, – заявила Лорелли, вставая. – Я приеду на Энс-стрит, 25 завтра ночью, в половине двенадцатого. Дадите полный отчет.

Шапиро хотел что-то возразить, но его остановил гневный взгляд Крантора.

– Ну, а сейчас у меня неотложные дела, – сказала Лорелли. – Надо идти. Вас, Крантор, я увижу завтра в полдень. Мой плащ, пожалуйста.

Крантор исчез в ванной и вернулся с плащом и шапочкой. Мужчины молча ждали, пока она поправляла волосы перед зеркалом.

– Постарайтесь не допустить ошибки, – повторила Лорелли, надевая плащ.

– Все будет в порядке, – успокоил ее Крантор.

Она подняла руку в прощальном жесте и подошла к двери.

– Учтите, это очень важно, – еще раз сказала Лорелли и исчезла, прикрыв за собой дверь.

Глава 2

Черепаха

Направляя черный «Бентли» по Пиккадили под косыми струями дождя, Гарри Мейсон с раздражением думал, что вновь придется приводить в порядок машину, а это уже второй раз за день. И одного раза вполне достаточно. Сколько можно тащить на своем горбу это ярмо! Два раза – точно чересчур. Прекратится когда-нибудь дождь в этой проклятой стране?!

Дон Миклем, сидевший рядом с Гарри, внезапно подался вперед.

– Это же миссис Ференци! – воскликнул он, прерывая поток мыслей Гарри. – Мы могли бы ее подвезти.

Гарри подкатил к тротуару и остановил машину. Блондинка с большими голубыми глазами, в плаще в черно-белую клетку и маленькой черной шляпке стояла у края тротуара, пытаясь поймать такси.

Несмотря на пелену дождя Мейсон все же заметил необычную бледность ее лица и тревожный блеск глаз.

– Джулия! – крикнул он, выходя. – Мы не виделись уже несколько недель. Можно вас подвезти?

Лицо молодой женщины просияло, когда она увидела Дона Миклема.

– О, Дон! Я думала, вы в Ницце.

– Может быть, поеду недели через две. Садитесь быстрее, пока не промокли окончательно. – Он открыл дверцу, помог Джулии забраться на заднее сиденье и сел рядом с ней. – Куда вам ехать?

– Я так рада вас видеть! – Джулия коснулась его руки. – Я думала, вы уехали, иначе давно бы с вами связалась. Мне нужно поговорить с вами по поводу Гвидо.

– Хотите, поедем ко мне? – предложил Миклем, не сводя с нее внимательного взгляда. – Я свободен до часа дня. – Он посмотрел на часы: – Сейчас без четверти двенадцать. А может быть, отправимся к Беркли?

– Лучше к вам, – ответила Джулия. – У меня не много времени. Я обедаю с Гвидо.

– Домой, Гарри, – приказал Дон.

Гарри помчался к белому с зелеными ставнями дому, стоявшему в самом конце Верхней Брук-Мьюз, – лондонской резиденции Дона последние шесть лет.

– Как Гвидо? – продолжал Миклем.

Джулия вымученно улыбнулась:

– Хорошо. Вчера говорил о вас. Он хочет, чтобы вы приняли участие в собрании акционеров. Но это не срочно, и Гвидо еще расскажет о своих планах.

Она посмотрела за окно и замолчала, сжав кулаки.

Дон закурил и задумчиво нахмурился, гадая, что бы все это означало. Надо надеяться, что Гвидо не свалял дурака с какой-нибудь женщиной. Это маловероятно. Он знал, до какой степени Гвидо обожает Джулию, но разве можно все предугадать?

Гарри остановился перед домом номер 25, вышел из машины и открыл дверцу. Он церемонно поклонился Джулии и удивился ее несчастному виду. Дон провел Джулию в большую уютную гостиную.

– Садитесь, Джулия, – мягко предложил он. – Берите сигарету и устраивайтесь поудобнее. Что вы хотите: шерри или мартини?

– Я бы с удовольствием выпила шерри.

Дон позвонил и протянул Джулии сигареты. Он предлагал ей прикурить, когда в комнату вошел Черри, дворецкий Дона Миклема.

Это был высокий плотный здоровяк лет шестидесяти, с великолепным цветом лица и несколькими розовыми подбородками. Его можно было принять за архиепископа. Он казался на удивление добрым.

– Вы звонили, сэр? – спросил Черри высоким звучным голосом и поклонился даме.

– Миссис Ференци хочет выпить шерри, – сказал Дон. – А для меня, пожалуйста, виски с содовой.

– Конечно, сэр, – ответил Черри. Его доброе толстое лицо излучало искреннюю симпатию. Несмотря на то что он испытывал некоторое недоверие к американцам, Джулия была исключением. Ему импонировало ее богатство и умение держаться с достоинством в любых обстоятельствах. Чтобы завоевать уважение Черри, надо непременно обладать этими двумя качествами.

Черри принес напитки и тихонько удалился. Дон вытянул длинные ноги и ободряюще улыбнулся Джулии.

– Ну, что случилось? – спросил он. – Вы так таинственны, Джулия. Неужели Гвидо собирается удрать от вас с сумасбродной любовницей?

– Нет, конечно, – ответила Джулия. – С этим я справилась бы и сама. У меня более серьезный повод для беспокойства: он получил ужасное угрожающее письмо.

Дон с облегчением улыбнулся:

– Дорогая моя Джулия, не стоит беспокоиться из-за подобных проблем. Когда человек имеет такой банковский счет, как у Гвидо, ему не избежать шантажа. Мир полон писак и завистников, так что нечего беспокоиться.

– Да нет же, я уверена… Это… это требование десяти тысяч фунтов. В нем говорится, что если Гвидо не заплатит сегодня вечером… – голос ее задрожал, – то его убьют! Это ужасно, Дон!

Дон нахмурился:

– Десять тысяч! Аппетит великолепный. Письмо с вами?

– Гвидо выбросил его. Он не хочет принимать угроз всерьез. Я просила его обратиться в полицию, но он не желает слушать об этом. Вы же знаете, каким он может быть упрямым. Гвидо говорит, что подписываться «Черепаха» может или сумасшедший, или шутник.

– Черепаха? Какая черепаха?

– Так подписано письмо.

Дон расхохотался.

– Ну, что я говорил? Конечно, писал сумасшедший. Была бы «Змея» или «Волк», я бы еще подумал. Но «Черепаха»! Послушайте, Джулия, не смотрите на все в таком мрачном свете. Кто-то из друзей Гвидо не очень умно пошутил.

Джулия отрицательно покачала головой:

– Гвидо тоже так говорит, но я не верю. Он получил письмо во вторник. Я ужасно расстроилась. Сегодня вечером он должен заплатить. А утром… – Она закусила губу и замолчала.

– Что же случилось утром?

Джулия пыталась справиться с дрожью.

– Мы завтракали. Я заметила, как что-то движется по паркету, и подумала, что это мышь, хотя немного испугалась. Но потом я увидела, что это черепаха, к панцирю которой прикреплен листок. В нем говорилось, что посыльный придет за деньгами в девять вечера, и, если деньги не будут переданы, Гвидо умрет. Ох, Дон, я так боюсь! Это ужасно!

– Шутники и впрямь, кажется, зашли слишком далеко. – Лицо Дона приняло озабоченное выражение. – Как черепаха оказалась в доме?

– Не знаю. Я умоляла Гвидо обратиться в полицию, но он не захотел, сказав, что газеты раздуют это дело и все над ним будут смеяться. Вы же знаете, какой он ранимый.

Дон потер подбородок, встал и прошелся по комнате, раздумывая.

– Что вы оба делаете сегодня вечером?

– Гвидо хочет послушать по радио трансляцию «Отелло» из «Ла Скала». Вы не считаете, что следует все же обратиться в полицию?

Дон колебался некоторое время, потом покачал головой:

– Думаю, это будет ошибкой, Джулия, поскольку Гвидо категорически против. Газеты действительно могут ухватиться за такое событие, а подобная огласка подействует на Гвидо губительным образом. Давайте посмотрим фактам в лицо. Предположим, мы предупредим полицию. Что она сделает? Пришлет агента стеречь дом. Разве несчастный детектив справится с автором такого категорического послания, если только оно действительно является таковым, в чем я сильно сомневаюсь. Но я, как и вы, считаю, что некоторые меры предосторожности принять следует. Убежден, что нет ни малейшей опасности, но принимаю вашу тревогу. Вечером я приеду с Гарри и скажу Гвидо, что проезжал мимо и решил зайти взглянуть, все ли у вас в порядке. Уверен, что ничего вам не угрожает, Джулия, но все же приеду. Гвидо, Гарри и я – стоящая компания для усмирения какого-то негодяя. Что вы скажете?

Джулия просияла:

– Конечно! Я знаю, что все это абсурд, но буду чувствовать себя гораздо увереннее, если вы приедете. В доме только Диксон и Этель. Может быть, вы и правы, ничего не случится, но если вы будете… с нами…

Дон встал.

– Решено. Приеду около восьми. И не мучайте себя больше. Поужинайте как следует и забудьте об этом случае, – сказал он, провожая Джулию к выходу. – До вечера.

Появился Черри, розовый и благожелательный.

– Я вызвал такси для миссис Ференци, – объявил он. – Машина будет через минуту.

– Спасибо, Черри, – сказала Джулия и, повернувшись к Дону, заключила: – Вы не можете себе представить, с моих плеч свалилась гора.

– Вы просто расстроены, – заметил Дон. – Забудьте об этом.

Когда такси отъехало, Дон вернулся в гостиную, допил виски и остановился у окна с задумчивым видом.

– Черепаха! Неужели нужно принимать всерьез такое представление? Есть ли среди друзей Гвидо человек, способный на такую шутку? Маловероятно. Тогда сумасшедший?

После минутного колебания он подошел к телефону и набрал Уайтхолл 12–12. В конце концов, не помешает спросить комиссара Дикса из Специального отдела Скотленд-Ярда, не слышали ли они что-нибудь о так называемой «Черепахе». Когда он наконец связался с кабинетом Дикса, ему ответили, что комиссар ушел завтракать, но будет не раньше шести.

– Ничего, – ответил Дон, – ему не надо передавать, что я звонил.

Хорошенькая брюнетка, Мэриан Ригби, секретарша Дона, внезапно возникла перед ним.

– Вот вы где! – воскликнула она. – Вы не забыли, что завтракаете с сэром Робертом в час?

– Я как раз собираюсь ехать. У меня есть что-нибудь на сегодняшний вечер, Мэриан?

– Премьера фильма. Вы обещали быть.

– Ах да! Позвоните и скажите, что мои планы изменились. – Он улыбнулся. – У меня свидание с джентльменом, который называет себя Черепахой. Это забавнее, чем какой-то фильм, не так ли?

Высокий, белокурый, с правильными чертами лица, еще хранившего следы солнца Портофино, где они с Джулией провели несколько недель, Гвидо Ференци небрежным жестом плеснул себе в бокал бренди 1815 года.

– Не воображайте, что удастся меня обмануть, – сказал он, протягивая бокал Дону. – И не морочьте мне голову, что вы случайно проезжали мимо и забежали пропустить стаканчик. Джулия просила быть моим телохранителем, не так ли?

Дон улыбнулся Джулии:

– Для иностранца он изъясняется на английском просто прекрасно, вы не находите?..

– А вы говорите по-итальянски так, словно там родились, – прервала его Джулия.

Гвидо с нежностью посмотрел на нее.

– Все это неважно, оставим в стороне достижения Дона в итальянском, – сказал он, опускаясь в большое кресло, лицом к Дону. – Признавайтесь-ка, Джулия просила вас прийти охранять меня? Спасибо, что приехали, но не говорите, что принимаете этот бред всерьез. Как думать о таком серьезно? Десять тысяч фунтов! Неужели мистер Черепаха считает, что я выплачу ему эту сумму?

Дон закурил.

– Я не принимаю это всерьез, но, с другой стороны, на свободе разгуливает много опасных сумасшедших. Мне кажется, что парень зашел в своей шутке слишком далеко. Что стало с черепахой и запиской, найденными сегодня утром? Хотелось бы взглянуть на них.

– Нет ничего легче. Черепахой занялся Диксон, – ответил Гвидо, вставая и направляясь к звонку, – а записка в моем бюро.

Пока он выдвигал ящик бюро, вошел Диксон, слуга Гвидо. Широкоплечий и сильный, с энергичными чертами лица, он казался тем, кем и был во время войны, – военным моряком.

– Принесите, пожалуйста, черепаху, – попросил Гвидо. – Мистер Миклем хочет на нее взглянуть.

– Хорошо, сэр, – ответил Диксон, приветствуя Дона поклоном.

– Что такое? Где же записка? – удивился Гвидо, когда Диксон вышел из комнаты. – Я положил ее в этот ящик, но ее там нет. Ты не брала ее, Джулия?

По лицу молодой женщины пробежала тревожная тень.

– Нет. Позволь мне взглянуть. Я же знаю, ты никогда ничего не можешь сразу найти. – Джулия старалась скрыть волнение.

– Если вы женитесь, Дон, то постарайтесь заслужить репутацию человека, который никогда ничего не может найти сразу, – посоветовал Гвидо, с улыбкой отступая в сторону. – Это избавит вас от бесконечных скучных поисков. Теперь все, что мне нужно, находит жена.

– На сей раз мне не удалось это сделать, – сказала Джулия. – Ты уверен, что не выбросил записку, как и первое письмо?

– Да нет же, я положил ее в ящик, – произнес Гвидо недовольным тоном.

В этот момент вошел Диксон. Вид у него был довольно растерянный.

– Извините, сэр, но вы случайно не положили черепаху куда-нибудь в другое место?

Дон почувствовал, как в комнате постепенно нарастает нервное напряжение.

– Нет, ни в коем случае, – сухо ответил Гвидо.

– Мне жаль, сэр, но в коробке ее нет.

– Она могла сбежать, – коротко заметил Дон.

– Невозможно, сэр. Я закрыл коробку. Кто-то черепаху взял.

– Хорошо, Диксон, ничего серьезного, – ответил Гвидо. – Проверьте только, чтобы она не разгуливала по дому.

– Да, сэр.

Диксон вышел. Дон посмотрел на Джулию: она сидела неподвижно, ее глаза были полны отчаяния.

– Что ж! Вот, пожалуйста, прямо как в театре! – воскликнул Гвидо. – Кажется, у нас побывал вор.

За непринужденностью его восклицания Дон почувствовал некоторое беспокойство.

– Здесь кто-то был! – прошептала наконец Джулия убитым голосом.

– Что вы думаете обо всем этом, Дон?

– Я думаю, эта шутка затянулась, – гневно произнес Дон. – И, может быть, мысль шепнуть пару словечек полиции не так уж плоха?

Поколебавшись, Гвидо покачал головой:

– Нет, не хочу. Не могу допустить, чтобы подобная чушь стала достоянием широкой публики. Я должен думать о моем новом акционерном обществе. Пожалуй, не стоит сообщать полиции.

– Нет, ты это сделаешь! – закричала Джулия. – И должен был сразу так поступить. Ты в опасности…

– Не волнуйся так, Джулия, – спокойно сказал Гвидо. – Газеты просто вцепятся в эту историю. В конце концов, дома я в безопасности. И не один. Здесь Дон, рядом Диксон. И потом, не забывай, что я и сам способен за себя постоять. Снаружи Гарри следит за домом. Дон предупредил его, и он будет настороже. Если мы и уведомим полицию, они не смогут сделать большего, чем сделано сейчас.

Он замолчал. Каминные часы пробили девять. Джулия затаила дыхание.

– В записке говорилось, что посыльный придет в девять, – сказала она, хватая Гвидо за руку.

– Джулия, ангел мой, – ответил Гвидо, – право же, не из-за чего волноваться. Никто не придет, вот…

Он не успел закончить фразу, как у входной двери раздался звонок. Джулия резко вскочила. Гвидо обнял ее за плечи и посмотрел на Дона, который встал и замер. Они слышали, как Диксон пересек холл и открыл дверь. Потом раздались голоса, после чего Диксон вошел в комнату.

– Это посыльный, сэр. Он сказал, что пришел за запечатанным конвертом. О каком конверте идет речь?

Джулия отступила назад, бледная как мел.

– Боже милосердный! – воскликнул в ярости Гвидо.

Он решительно шагнул вперед, но Дон преградил ему дорогу и сам вышел вслед за Диксоном. Возле входной двери ждал мальчик лет шестнадцати в форме посыльного.

– Ты уверен, что не ошибся адресом, сынок? – спросил Дон.

– Не думаю, сэр, – ответил парнишка, вытаскивая свою записную книжку. – «Мистер Ференци. Крест-Спаньярд-авеню, Хэмпстед. Взять пакет». Это ведь здесь?

– Да, здесь. Какие указания тебе даны? Куда ты должен отнести пакет?

– В отель «Пиккадили», сэр, где ждет некий мистер Монтгомери. Я должен вручить ему пакет под расписку.

Дон внимательно оглядел мальчишку. Похоже, он говорит правду.

– Как же ты узнаешь мистера Монтгомери?

– На нем должен быть белый плащ и черная шляпа. Что-нибудь не в порядке, сэр?

– Я схожу за пакетом. Подожди здесь. – Дон сделал знак Диксону: – Пойдемте на кухню.

Заинтригованный происходящим, Диксон вышел на кухню следом за Доном и закрыл за собой дверь.

– Соберите старые газеты и сделайте пакет размером примерно с небольшую книгу, – приказал ему Дон.

Диксон выглядел совершенно ошарашенным. Однако молча сделал пакет и протянул Дону.

– Отлично, – одобрил Дон, вернулся к ожидавшему его парнишке и вручил пакет.

– Теперь послушай меня, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты не входил в отель «Пиккадили» до десяти часов. Это важно. Отдай пакет, и пусть мистер Монтгомери распишется, но не раньше десяти часов. Понятно?

– Да, мистер. – Посыльный кивнул.

– Прекрасно, можешь идти, – сказал Дон, вручая ему фунтовую купюру. – Это компенсация за то, что ты попозже ляжешь спать.

– Спасибо, мистер. Я сделаю все, как вы говорили.

Когда он ушел, Дон вернулся в гостиную. Гвидо и Джулия сидели рядом на тахте. Испуганная Джулия все еще крепко сжимала руку Гвидо.

– Честное слово, у меня такое впечатление, что мы имеем дело с ненормальным, – объявил Дон, закрывая за собой дверь и подходя к огню, полыхавшему в камине. – Этот мистер Монтгомери ждет в отеле «Пиккадили» небольшой подарок в десять тысяч фунтов. Их должен принести ему посыльный. Я смастерил фальшивый пакет, и постреленок отнесет его. Нужно предупредить полицию, Гвидо. Нельзя потакать подобным аферам. Он может провернуть подобный трюк и с другими, если его вовремя не остановить. Я позвоню Диксу, пусть этим займется.

– Хорошо, давайте, – обреченно махнул рукой Гвидо.

Дон поднял телефонную трубку. Он держал ее у уха довольно долго, потом с озабоченным видом постучал по аппарату и положил трубку на место. Только теперь Дон понял, что слишком легкомысленно отнесся к этой истории. Его лицо окаменело.

– Теперь не сомневаюсь, что все не так просто, – сказал Дон. – Телефон отключен.

– Вы хотите сказать, что кто-то повредил линию? – Джулия вскочила с места.

– Не знаю, во всяком случае гудков нет. Где ближайший телефон?

– В километре отсюда, в конце улицы, – ответил Гвидо. – Хотите сами поехать или я отправлю Диксона?

Дон подошел к камину. Повернувшись спиной к огню, он некоторое время стоял, уставившись на ковер.

– Не будем спешить, Гвидо, – сказал он наконец. – Мы не отнеслись к этому делу серьезно. – Мы оба, по крайней мере. Теперь важно не ошибиться еще раз.

– Так вы что, считаете, Гвидо действительно в опасности? – спросила Джулия с расширенными от страха глазами.

– Не знаю, – ответил Дон, глядя прямо в ее глаза. – Но мы должны себя вести так, как будто обстоятельства действительно таковы. Если этот тип и впрямь решил достичь своей цели, то вряд ли он будет находиться в отеле «Пиккадили». Я был дураком, что не подумал об этом сразу, когда мальчишка сказал мне, куда он должен отвезти пакет. Если этот шантаж серьезен, парня, возможно, остановят раньше, чем он дойдет до отеля. Я не хочу вас пугать, но нужно смотреть фактам в лицо. Нельзя делать одного – расходиться. Мы находимся в уединенном квартале, улица темна и пустынна. В непосредственной близости нет домов. Если этот псих действительно замышляет какую-то гнусность, он может помешать нам воспользоваться другим телефоном. Все зависит от его мышления. Что будет делать, когда увидит, что в пакете лежат старые газеты? Прекратит игру и вернется домой или попытается привести в исполнение свою угрозу?

Гвидо закурил сигарету. Ему явно не нравилось создавшееся положение.

– Не думаю, чтобы он повредил телефон, если не собирался нанести нам визит, – сказал он.

Дон согласно кивнул.

– Да, я считаю, что нам нужно приготовиться к приему гостя. – Он ободряюще улыбнулся Джулии. – Все будет хорошо, не следует пугаться. В доме трое крепких мужчин, и еще один поблизости.

– Да, – сказала Джулия не слишком уверенным тоном, пытаясь выдавить улыбку, но у нее ничего не получилось.

– Давайте позовем Диксона и посвятим его в последние события, – предложил Дон. – Мне ни к чему идти за Гарри. Он знает, что должен внимательно следить, не находится ли дом под наблюдением. Он сумеет повести себя правильно в подходящий момент. Давайте поговорим с Диксоном.

Гвидо позвонил в колокольчик, и когда все объяснил слуге, тот отреагировал абсолютно спокойно.

– Ну что же, сэр, – сказал он, – я не особенно представляю, что он может сделать с нами троими, но, если хотите, я могу попытаться предупредить полицию.

– Нет, останемся все вместе, – возразил Дон. – Первое, что мы сделаем, это как следует обойдем дом. Следует убедиться, что внутри никого нет и никто не сможет войти. Останьтесь с мистером Ференци, пока я все осмотрю.

– Я пойду с вами, – заявил Гвидо.

– Нет, оставайтесь с Джулией, прошу вас, – твердо ответил Дон. – А вы, Диксон, не сводите глаз с мистера Ференци.

– Слушаюсь, сэр, – с готовностью ответил Диксон.

Гвидо пожал плечами.

– Что ж, идите, но будьте осторожны. – Он сел и протянул руку Джулии: – Я буду здесь. Садись сюда, дорогая, и дай мне твою руку. Завтра будем смеяться над этой историей.

Диксон подошел к камину, взял кочергу, повертел ее в руках, удовлетворенно кивнул и направился к двери.

– Никто не войдет сюда, сэр, – сказал он и добавил после недолгого молчания: – Иначе ему придется иметь дело со мной.

Дон улыбнулся.

– Браво! Я ненадолго. Заприте дверь. Я подам голос, когда вернусь. – Он вспомнил, что в доме должна находиться еще горничная, и спросил у Гвидо, где она.

– Ушла в кино и вернется не раньше половины одиннадцатого.

– Отлично! Значит, все комнаты пусты, – заметил Дон, – кроме этой.

– Именно так, сэр.

Дон закрыл дверь и долго стоял, прислушиваясь в ярко освещенном холле. Дом молчал. Слышалось только тиканье часов с верхнего этажа да пощелкивание холодильника на кухне. Быстро и бесшумно он поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж, и тщательно обыскал все шесть комнат, выходивших дверями на галерею. Выходя из каждой комнаты, он запирал ее на ключ. Как он и ожидал, никто не прятался в комнатах, но, несмотря ни на что, его все больше и больше охватывало чувство тревоги. Дон закрыл шестую комнату и осмотрел ванную. Спрятаться там было невозможно. Тогда он снова вышел на галерею и подошел к балюстраде, чтобы посмотреть, что делается у входа. И тут неожиданно в доме погас свет. Мгновение Дон неподвижно стоял в темноте, проклиная себя за то, что не догадался захватить карманный фонарик. Потом, держась за перила лестницы, чтобы не потерять равновесие, он двинулся вниз. Но не успел сделать на ощупь несколько шагов, как услышал вопль Джулии, полный неистового ужаса.

С девяти часов Шапиро терпеливо ждал в саду возле окна гостиной Гвидо, пока Крантор, находившийся более чем в миле отсюда, повредит электропровода. Пот струился по его лицу. В правой руке он сжимал кинжал. Вдруг свет, слабо пробивавшийся через плотно задернутые шторы, погас. Тогда он просунул согнутые пальцы под оконную раму, приподнял ее и отступил в сторону. Ветер заиграл занавесками. Секунд через десять-двенадцать он с силой рванул их. Тут, как и предполагал Крантор, у раскрытого окна появился высокий человек в вечернем костюме. В бледном свете выглянувшей сквозь облака луны явно была видна его белая рубашка. Шапиро поднял кинжал. Его рука сделала быстрое и неуловимое движение – клинок со свистом рассек воздух. Никогда еще ему не приходилось бить по такой удобной мишени. Он услышал, как кинжал достиг цели с легким звуком. Высокий белокурый человек, пошатнувшись, отступил. Не ожидая продолжения, Шапиро развернулся и со всех ног бросился к своей машине. Пока он удирал в темноту, а Дон как сумасшедший мчался по темной лестнице, Джулия опять истошно закричала.

Глава 3

Венецианская блондинка

Высокая массивная фигура инспектора Хорокса показалась в дверном проеме кабинета Гвидо, где Дон сидел в течение получаса с потухшей сигаретой между пальцами.

– Если вы в состоянии говорить, мистер, то, может, перейдем ближе к делу?

– Да, – бесцветным голосом отозвался Дон, хотя все еще находился под впечатлением страшной смерти Гвидо и предпочел бы побыть немного в одиночестве.

– Мне бы хотелось, чтобы вы повторили историю с самого начала, – продолжал Хорокс. Он подошел к камину и тяжело опустился в кресло, стоявшее напротив Дона.

– Да, конечно, – отозвался Дон и подробно рассказал инспектору, как он встретился с Джулией, упомянув о письмах с угрозами и о том, как он приехал в этот вечер к Гвидо с намерением охранять его.

– Я не отнесся к этому делу серьезно, – продолжал он, пристально глядя на огонь, – и чувствую себя виноватым в его смерти. Только обнаружив, что телефон не работает, я осознал, что дело приняло дурной оборот. Но даже в эту минуту я не мог предположить, что события начнут развиваться с такой стремительностью. Я считал, что со мной и Диксоном с Гвидо ничего не случится. Своего шофера я оставил на улице следить за домом.

– Куда же он тогда делся?

– Не знаю. Я его искал, но он исчез. Надеюсь, Гарри видел убийцу и сейчас преследует его.

Хорокс что-то проворчал.

– Это кажется вам возможным?

– Да. Я хотел бы вернуться домой, инспектор, на случай, если он попытается связаться со мной.

– Я задержу вас ненадолго, – пообещал Хорокс. – Только задам вам пару вопросов. Убийцу вы не видели?

– Нет. Я оставил Диксона с мистером Ференци, а сам поднялся наверх осмотреть комнаты. Потом свет погас, и я услышал, как Джулия, то есть миссис Ференци, закричала. Я бросился вниз и влетел в гостиную. Было темно, как в печке. Я сказал Диксону, что назову себя при возвращении, но совсем забыл об этом. Он принял меня за бандита и прыгнул на меня. Мы устроили великолепную потасовку, и мне пришлось уложить его, чтобы освободиться. Пока я искал карманный фонарик, убийца удрал. Я нашел мистера Ференци лежащим у окна. Миссис Ференци была без сознания. Потом пришли двое полицейских. Остальное вам известно.

– Итак, убийца неизвестным образом сделал так, чтобы пробки перегорели, и открыл окно. Ференци почувствовал движение воздуха или увидел, что окно открылось, и подошел к окну. Убийца ждал этого. И, когда Ференци отдернул занавески, он метнул нож.

– Как случилось, что ваши люди оказались здесь? Они услышали крики миссис Ференци? – спросил Дон инспектора.

– Это все маленький посыльный. Когда он вышел отсюда, какой-то человек отскочил от стены и ударил его дубинкой. Но парнишка оказался проворным и успел удрать. Тот бежал за ним, но не догнал. Все произошло так быстро, что мальчуган не успел рассмотреть того человека. Все, что он запомнил, так это то, что он высокий и худой. Оказавшись вне опасности, паренек позвонил по 999. Одна из наших машин подобрала его и привезла сюда. Но они прибыли слишком поздно.

Дон потер лоб.

– Вы допросили Диксона? Он ничего не видел?

Хорокс отрицательно покачал головой.

– Я собираюсь с ним поговорить, но он еще не совсем пришел в себя. Ну и досталось ему от вас!

Дон грустно улыбнулся.

– Это моя вина, – сказал он сердито. – Я же сказал ему, что предупрежу о своем приходе. Естественно, он набросился на меня, приняв за бандита.

Вошел полисмен.

– Извините, инспектор, какая-то дама хочет видеть мистера Миклема.

– Это, должно быть, моя секретарша. Я попросил одного из ваших людей позвонить ей. Я хотел бы, чтобы она занялась миссис Ференци, – объяснил Дон, вставая.

– Хорошо, мистер Миклем. Пока вы с ней переговорите, я посмотрю, как обстоят дела с мистером Диксоном.

Дон нашел Мэриан у входа.

– Дело приняло ужасный оборот, – сказал он, подходя к ней. – Бедный Гвидо убит. Джулия очень плоха. Пока с ней находится горничная, но я не думаю, чтобы от нее было много толку. Вы не смогли бы заняться ею, Мэриан? Если ее состояние действительно так серьезно, как мне кажется, то лучше позвать врача. Горничная скажет вам, к кому обратиться. Я надеюсь на вас.

– Не беспокойтесь, все будет в порядке, – ответила Мэриан. – Где она?

Ни расспросов, ни истерик. Дон всегда восхищался невозмутимым спокойствием Мэриан. Ничто не могло вывести ее из себя. Он знал, что не мог передать Джулию в лучшие руки.

– Дверь напротив лестницы.

Мэриан кивнула и побежала вверх по лестнице, а Дон пошел в библиотеку, где на диване лежал Диксон. Возле него стоял инспектор Хорокс.

– Я просто в отчаянии, Диксон, – сказал Дон, подходя к нему. – Это моя вина. Вы были великолепны.

– О нет, сэр, – ответил Диксон, садясь. – Я потерял голову. Я должен был понять, что это вы. Этот погасший свет…

– В конце концов, не в этом дело, – заметил Дон. Он посмотрел на Хорокса: – Начинайте, инспектор. Я не хочу вам мешать.

– Вы не можете рассказать, что произошло с того момента, как мистер Миклем покинул комнату? – спросил Хорокс, усаживаясь возле Диксона.

– Даю вам слово, сэр, что я честно нес охрану возле двери. Мистер и миссис Ференци сидели рядом на тахте. Вдруг погас свет. Я услышал, как мистер Ференци встал со своего места. Он сказал что-то насчет открытого окна. Миссис Ференци закричала. Я услышал, как мистер Ференци отдергивает занавески. На улице шел дождь, и ничего не было видно. Я остался стоять как дурак, вглядываясь в темноту. А потом дверь внезапно открылась. Так как мистер Миклем сказал, что назовет себя, когда вернется, я это твердо помнил, потому мне показалось, что это бандит, и накинулся на него. Затем я получил удар, который отправил меня в нокаут.

– Итак, вы не видели, что произошло с мистером Ференци? – спросил Хорокс немного нервно.

– Нет, сэр. Я никого не видел.

Дон пожал плечами. Этот им особенно не поможет. Он подумал о Гарри.

– Телефон не починили?

– Нет еще. Мы пока не нашли, где повреждена линия.

– Тогда мне лучше вернуться домой. Если мой шофер что-нибудь разузнал, он попытается со мной связаться. Когда будут новости, я сразу вам сообщу, инспектор.

– Буду вам очень признателен, мистер Миклем.

Дон кивнул Диксону, вышел в холл и поднялся по лестнице. Там постучал в комнату Джулии. Мэриан открыла дверь.

– Должен прийти доктор, – сказала она. – Миссис все еще без сознания.

– Вы останетесь с ней, а я вернусь домой. Надеюсь, что Гарри видел убийцу и, возможно, будет искать меня.

– Хорошо, я останусь.

Дон простился с Мэриан, спустился к тому месту, где оставил свой «Бентли», и поехал домой. Когда он остановился у входа, дверь открылась и появился Черри. Дон распахнул дверцу машины.

– Есть новости от Гарри? – спросил он Черри, приближавшегося к нему торопливыми шагами.

– Он звонил примерно полчаса назад, сэр, – ответил Черри, подойдя к машине, – и просил, чтобы вы приехали на Энс-стрит. Это, кажется, вторая улица направо от Олд-Кромптон-стрит. Он сказал, что это важно.

– Спасибо.

Дон развернул машину и поехал, петляя по темным улицам. Энс-стрит была слабо освещена и заканчивалась тупиком. Стараясь держаться в темноте, Дон пошел по сырому тротуару и через несколько метров уперся в высокую каменную стену, отделяющую тупик от Дин-стрит. Он заметил Гарри в густой темноте арки и поспешил к нему.

– Ух! Рад вас видеть, сэр! – воскликнул Гарри. – Уже час пытаюсь с вами связаться. Здесь неподалеку есть телефонная будка, но я не знаю номера мистера Ференци.

– Что произошло?

– Я выследил парня, который отошел от дома мистера Ференци. Он скрылся в одном из домов на той стороне.

Дон вышел из арки.

– В каком доме?

– Который возле стены, сэр.

Дон осмотрел трехэтажное здание, тонувшее в темноте. Он различил по два окна на каждом этаже. Входная дверь пряталась под аркой, подобно той, в которой они стояли.

– Есть другой выход, Гарри?

– Нет, сэр, я проверил.

– Так он все еще там?

– Да, там. Минут пять назад в дом вошла какая-то женщина. На ней белый плащ и брюки. Разглядеть ее получше я не сумел.

– А как он выглядел, Гарри?

– Высокий, худой, темноволосый, с крючковатым носом, броско одетый.

– Маленький посыльный сказал, что человек, который на него напал, был высоким и худым. Это, без сомнения, тот же тип. Когда ты его заметил?

– Примерно через четверть часа после ухода посыльного. Он отошел от дома, перепрыгнул через стену и помчался к старому «Бьюику», стоявшему под деревьями. Я побежал за ним и успел залезть в багажник. Он уехал быстро. Сомнительное это удовольствие – болтаться в багажнике, скажу я вам. Он оставил машину на пустыре возле Олд-Кромптон-стрит и пошел сюда. Я следовал за ним по пятам. Он нервничал и все время оглядывался, чтобы убедиться, что за ним не следят, но меня не заметил, я в этом уверен. Он вошел в дом, открыв дверь своим ключом. Больше отсюда не выходил. Женщина постучала, и он ей открыл.

– Браво, Гарри! Пойду взгляну на дом. Оставайся здесь и будь внимателен. Если он устроит мне плохую встречу, ты знаешь, что делать. Этот тип опасен. Он убил Ференци, так что нечего с ним церемониться.

– Да что вы! Мистер Ференци мертв? – спросил потрясенный Гарри.

– Да. Я расскажу тебе позднее, а сейчас раскрой глаза и навостри уши.

– Не лучше ли пойти к дому мне, сэр? – заметил Гарри. – Ваш вечерний костюм не слишком подходит для этого дела.

– Делай то, что я тебе говорю, – сухо сказал Дон. – Смотри в оба. Если он попытается удрать, задерживай.

– Хорошо, сэр, – ответил Гарри. – Самое простое – забраться в окно, которое находится возле стены. Дверь на запоре. Я уже проверил. Я помогу вам забраться на стену, затем вы влезете на навес, а оттуда забраться в окно – одно баловство.

Они подошли к стене. Гарри сложил руки крестом. Миклем оперся на них ногой и, получив легкий толчок, уцепился руками за край стены. Потом с помощью Гарри ему удалось забраться на нее.

Гарри помахал ему рукой и отошел в свое укрытие. Согнувшись, Дон вскарабкался на навес крыши. Как раз под ним находилось темное окно. Он принялся вглядываться в него и через некоторое время различил обстановку в темной комнате. Поднимающиеся окна не были закрыты на задвижки. Он вытащил нож, тихонько поднял раму, скользнул в комнату, закрыл окно и осторожно двинулся к двери. Некоторое время он постоял возле нее, приложив ухо к замочной скважине, но ничего не услышал. Затем повернул ручку и вышел в полутемный коридор. Свет шел от лестничной клетки. Тихо прикрыв за собой дверь, Дон двинулся по направлению к лестнице и опять остановился, прислушиваясь.

Снизу донесся мужской голос:

– Это было совсем легко. Он подошел к окну, а я сделал свое дело.

Легко, как тень, Дон стал красться к лестнице.

– Итак, он мертв? – спросил женский голос.

Дон уловил акцент – без сомнения, итальянский. Теперь он достиг основания лестницы. Через полуоткрытую дверь падал луч света.

– Конечно, мертв, – сказал Шапиро. – А теперь гоните монету. Я намерен удрать отсюда как можно скорее.

– Вы можете доказать, что он мертв? – спросила Лорелли.

Шапиро с недоумением посмотрел на нее:

– Как это? Если не верите, пойдите и убедитесь сами.

– Не говорите глупостей. Я заплачу, как только увижу утренние газеты. Не раньше.

Дон скользнул еще немного вперед и заглянул в комнату. В ней было очень мало мебели: два стула, диван с рваной обивкой, из которой торчали пружины, и чайный столик, на котором стояла горящая свеча, вставленная в бутылку. На полу лежало два серых грязных ковра.

Он охватил все это одним взглядом, сразу перенеся свое внимание на двух людей, находящихся в комнате. Высокий худой мужчина развалился на одном из стульев. Смуглое и жесткое лицо его было полно злобы. Взглядом, полным ярости и гнева, он смотрел на молодую женщину выше среднего роста, лет двадцати пяти, стоявшую у стены в колеблющемся свете свечи. Ее красота была холодной и строгой. Цвет лица женщины резко контрастировал с кармином полных губ, но, прежде всего, привлекали внимание ее волосы. Она была «венецианской блондинкой». Подобный цвет волос очень редко встречается в Италии. В ее ярких губах была зажата сигарета, руки скрещены на груди. Из-под белого плаща виднелся белый свитер и черные брюки.

– Вы что, смеетесь? – спросил Шапиро, сверля ее взглядом.

– Я получила приказ заплатить вам после того, как работа будет сделана, – стояла на своем Лорелли. – Завтра я узнаю из газет, так это или нет.

– Деньги нужны сейчас! – прорычал Шапиро. – Послушайте, у меня есть на примете быстроходный катер. Этими деньгами я должен за него заплатить, причем сегодня вечером. А завтра уже буду во Франции.

– Вы поняли, что я сказала? – холодно произнесла Лорелли. Ее руки скользнули в карманы плаща. – И я не намерена с вами спорить.

Шапиро провел рукой по пересохшим губам. Его взгляд выражал одновременно и возмущение, и восхищение.

– К чему грызня, малышка? Пойдем лучше со мной. С таким характером, как у тебя, я быстро найду тебе новое дело. Мне нужна такая уверенная девчонка, как ты. – Он довольно захохотал.

– Вот как? – Голос Лорелли звучал твердо. – Зато мне не нужен такой кретин, как ты.

– Вот это да! Нам лучше все же сойтись поближе. Зовите меня просто Эд. Мы можем удрать вдвоем и работать вместе. Отдайте мне деньги или поделитесь со мной, Лорелли. Что вы на это скажете?

– Деньги вы получите завтра утром, не раньше, – сухо ответила Лорелли. – Я принесу их в семь часов.

– Это вы так думаете? – Шапиро встал и отбросил стул ударом ноги. – Я пойду с вами, и вы отдадите мне деньги. Уж поверьте, мне известно, как обращаться с девицами подобного сорта.

Лорелли прислонилась к стене, ее зеленые глаза блеснули, хотя лицо осталось бесстрастным.

– Неужели? – презрительно бросила она. – А вот я знаю, как обращаться с подонками твоего сорта! – Вытащив из кармана револьвер двадцать пятого калибра, она направила его в лицо Шапиро. – Отойди с дороги!

Шапиро моментально увял и попятился.

Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Дон быстро и бесшумно вернулся к лестнице и присоединился к Гарри.

– Женщина выйдет отсюда через пару минут, – сказал он. – Я прослежу за ней. Оставайся здесь. Не думаю, что убийца выйдет отсюда, но, если попытается, воспрепятствуй этому.

– О'кей, сэр, – ответил Гарри.

Через минуту дверь отворилась, и вышла молодая женщина. Закрыв дверь, она быстрыми шагами пошла по тротуару, направляясь на Олд-Кромптон-стрит.

Стараясь держаться в тени, Дон бесшумно двинулся за ней.

Получасом позже Дон звонил из телефонной кабины на Шепард-Маркет инспектору Хороксу.

– Это Миклем, – торопливо сказал он. – Мой водитель проследил убийцу до дома номер 25 на Энс-стрит. В деле замешана также молодая женщина. В настоящий момент она находится в доме номер 2 по Маркет-Мьюз. Я наблюдаю за этим домом, а Мейсон – за домом на Энс-стрит.

– Черт возьми! – восхитился Хорокс. – Отличная работа, сэр! Я немедленно высылаю патрульных по обоим адресам. Буду на Маркет-Мьюз через десять минут.

– Отлично! – Дон повесил трубку.

Выйдя из телефонной будки, он повернул к тому месту, откуда мог следить за квартирой над бакалейной лавкой, в которой скрылась рыжая девушка. Следить за ней было нелегко. На Шатесберри-авеню она взяла такси, но Дону посчастливилось найти свободную машину, прежде чем она скрылась на Пиккадили. Оставив такси на Халф-Мун-стрит, женщина пошла вдоль Пиккадили, все время петляя. Дону удалось все же незаметно проследить за ней, и в конце концов он увидел, что она вошла в квартиру над бакалейной лавкой. Через несколько минут окно на втором этаже осветилось. Он подождал двадцать минут и, как только свет в квартире погас, отправился в телефонную будку. Она находилась в нескольких метрах от бакалейного магазина. Предварительно он проверил, что второго выхода из магазина нет.

Едва Дон вернулся на свой пост наблюдения, как из темноты вынырнули два агента полиции.

– Мистер Миклем? – спросил один из них.

– Вы как раз вовремя, – заметил Дон. – Она в квартире наверху.

– Хорошо, мистер Миклем, – сказал полисмен. – Инспектор Хорокс в пути. Он велел нам пока ничего не предпринимать… Послушай, Билл, сходи на Хертфорд-стрит и проверь, нет ли другого выхода из этого дома.

Второй полицейский согласно кивнул головой и исчез. Дон закурил сигарету. Он немного устал. Смерть Гвидо глубоко потрясла его, и это начало сказываться. В течение десяти минут он вместе с полицейским следил за темными окнами. Потом из темноты показалась массивная фигура инспектора Хорокса в сопровождении трех агентов в штатском.

– А, сэр Миклем! – Хорокс был явно в хорошем настроении. – Вот это удача! Как это произошло?

Дон в нескольких словах рассказал, как Гарри увидел худого человека, убегавшего из дома Ференци, и проследил за ним до Энс-стрит.

– Женщина пришла через две-три минуты после его возвращения, – продолжал он. – Я проник в дом и подслушал их разговор. Этот тип называл себя Эдом, женщину зовут Лорелли. Они говорили о плате за смерть Ференци.

Слово в слово он повторил подслушанный разговор.

– Она обещала заплатить завтра, самое позднее в семь утра.

– Ну, это мы еще посмотрим, – сказал Хорокс. – Я послал Херста и Мэддокса на Энс-стрит. Они ничего не станут предпринимать без моего приказа. А теперь посмотрим, что нам скажет та рыжая.

Он направился к обшарпанной двери, ведущей в квартиру девушки.

– Не двигайтесь, – сказал он мужчинам и, подняв молоток, постучал в дверь, но никто не ответил. Он постучал еще раз, но снова безрезультатно.

– Ну что ж, – сказал он, – попытаемся открыть сами.

Двое крепких парней в штатском вышли вперед и нажали на дверь. С третьей попытки она поддалась. Полицейские быстро побежали по узкой лестнице. Хорокс и Дон последовали за ними.

– Если только она не превратилась в невидимку, то это ее рук дело, – сказал Дон, указывая на раскрытое чердачное окно, находившееся на самом верху лестницы.

Один из агентов вышел из квартиры.

– Никого нет, сэр, – сообщил он.

Хорокс сердито заворчал.

– Объявите тревогу, – распорядился он. – Хочу найти эту женщину. Мистер Миклем даст ее приметы.

Полицейский взял описание женщины и быстро бросился к телефонной будке.

– Она, должно быть, засекла вас, – мрачно сказал Хорокс. Потом он обратился к другому агенту: – Вызови Херста по рации из машины и сообщи ему, что девчонка удрала. Она может попытаться связаться с Эдом.

Они с Доном прошли в квартиру, состоящую из комнаты, кухни и ванной. Хорокс бросил быстрый взгляд на обстановку.

– Здесь мы ничего не найдем, – сказал он. – Я прикажу снять отпечатки пальцев. Поехали на Энс-стрит.

Оставив двоих полицейских стеречь квартиру, Хорокс, Дон и еще трое полицейских в штатском поехали вдоль Пиккадили к Олд-Кромптон-стрит. Два агента по-прежнему охраняли вход в дом. Увидев Хорокса, они стали по стойке «смирно».

– Херст там? – спросил он.

– Он дальше по аллее, сэр.

Хорокс пошел по аллее, сопровождаемый Доном. Они заметили Гарри, терпеливо стоявшего на своем посту в компании сержанта Херста и детектива-констебля Мэддокса.

– Наш подопечный все еще там? – спросил Хорокс.

– Полагаю, что так, сэр, – сказал Херст. – В доме все тихо, мы никого не видели и не слышали, а кроме того, выйти из дома можно только через эту дверь.

– Надо его брать, – приказал Хорокс. – У нас нет иного выхода. Он опасен. Как дверь?

Херст покачал головой.

– Два засова и замок. Лучше проникнуть через окно. – Он указал пальцем на окно, через которое влез Дон.

– Хорошо. Пойдете вы двое, – приказал инспектор.

Дон подошел к Гарри. Ему страшно хотелось участвовать в операции, но он знал, что Хорокс об этом и слушать не захочет. Они смотрели, как Мэддокс помогает Херсту взобраться на стену. Через некоторое время оба агента оказались там. Дон, не сводивший взгляда с темного окна, внезапно увидел, как что-то промелькнуло.

– Внимание! – крикнул он. – Он нас видит.

Херст уже забрался на навес и был совершенно беззащитен. Он тоже увидел мелькнувшую тень, сунул руку в карман, чтобы достать оружие, но тут раздался выстрел. Стекло разлетелось вдребезги. Херст выронил пистолет, рухнул на навес и покатился вниз, увлекая за собой Мэддокса. Тот, однако, успел ухватиться за выступ и сдержал падение Херста, в то время как Дон и Гарри спешили им на помощь.

– Оставьте его, сейчас этот негодяй займется вами! – крикнул Мэддоксу Дон.

Снова раздался выстрел, и пуля пролетела в нескольких сантиметрах от головы Мэддокса. Тот выпустил Херста и быстро метнулся под защиту стены. Херст упал вниз безжизненной массой. Дон и Гарри подбежали к нему и подняли с земли. Гарри ощупал шею Херста и прикоснулся к артерии.

– Мертв, – сказал он осипшим голосом.

К ним подошел Хорокс. Ему осталось лишь убедиться, что Херсту уже ничем нельзя помочь, и с быстротой, удивительной для человека его комплекции, он бросился по аллее. Мэддокс нашел Дона и Гарри под аркой, куда отнесли тело Херста. Дон очень побледнел, тяжело дышал, черты лица его заострились.

– Попытаться войти мне, сэр? – спросил Гарри у Дона.

Мэддокс услышал.

– Оставайтесь здесь, – недовольно проворчал он. – Не вмешивайтесь – это дело полиции.

Дон не слушал.

– Я мог бы попытаться сломать дверь, сержант.

– Вы поняли, что я сказал? Вы не должны вмешиваться.

Установилось продолжительное молчание. Наконец вернулся Хорокс.

– Через несколько минут мы извлечем его оттуда. Он пожалеет, что затеял все это дело, – сказал он сердито и повернулся к Дону. – Вы достаточно потрудились, мистер Миклем. А сейчас я буду очень рад, если вы вернетесь домой.

Дон возмутился:

– Вы что, шутите? Боже мой! Но если бы не мы с Гарри…

– Знаю, сэр Миклем, – сухо перебил Хорокс. – Но он может выстрелить еще раз, а я не хочу отвечать, если вы случайно попадете под пулю. Я буду держать вас в курсе событий, а сейчас прошу вернуться домой.

Дон понял, что в этом есть здравый смысл, и, скрепя сердце, согласно кивнул:

– Хорошо, инспектор. Удачи вам. Не позволяйте ему уйти.

– Положитесь на нас, – бросил Хорокс. – Я вам сразу сообщу.

– Идем, Гарри.

Выйдя из-под арки, Дон и Гарри пошли по направлению к Олд-Кромптон-стрит.

– Ну и скотина! – Дон дал наконец волю своим чувствам. – Я страшно хочу, чтобы он попался!

– Как миссис Ференци? – спросил Гарри.

– Не блестяще. Мисс Ригби с ней.

Когда они открывали дверцу машины, мимо них проехали две машины с полицейскими.

– На этот раз, Эд, тебе не уйти, – гневно произнес Дон. – Удираем! Если начнется стрельба, перекроют весь квартал.

Чтобы достичь Верхней Брук-Мьюз, им понадобилось несколько минут. За это время Дон успел рассказать Гарри, что произошло за время его пребывания в доме Ференци.

– Похоже на гангстерскую организацию, а, сэр? – спросил Гарри.

Дон остановился перед домом номер 25А и бросил взгляд на приборные часы. Было 1.20.

– Я вымотан до предела, – признался Гарри.

– О'кей, Гарри. Поставь машину и иди спать. Завтра, не исключено, у нас снова будет работа.

Он открыл входную дверь и вошел в переднюю. Сандвичи с цыпленком, бутылка виски и холодная вода ждали его возле огня. Дон наполнил бокал до краев, устало опустился в кресло и уставился на огонь. Он долго думал о Джулии, и ему не верилось, что Гвидо мертв. Эта история казалась ненастоящей, как страшный сон.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Дон взял трубку.

– Это вы, мистер Миклем? – пророкотал голос Хорокса на другом конце провода. – У меня плохие новости. Он удрал!

– Удрал?! – Дон вскочил.

– Да. Мы обнаружили подземный ход из его погреба. Он ведет в дровяной склад одного бизнесмена на Даун-стрит. Через него этот негодяй, должно быть, и выбрался.

– Будь все проклято! – взорвался Дон. – Чертов мерзавец! Значит, им обоим удалось удрать?

– Они далеко не уйдут, – торопливо заверил Хорокс. – Все порты, аэродромы и вокзалы находятся под наблюдением. Мы дали всем подробное описание.

– Хотелось бы в это поверить! – Дон в ярости бросил трубку.

В вестибюль отеля «Польсен» неуверенным шагом вошла девушка. Дейл, мирно дремавший, вздрогнул и посмотрел на часы. Четыре часа утра. Он встал, наклонился над бюро и бросил яростный взгляд на подходившую к нему особу.

– Святой Боже! – Его передернуло. – Откуда такая взялась!

К Дейлу подошла брюнетка с идиотским выражением лица. Ее зубы выдавались вперед, на носу сидели очки в черепаховой оправе. Она была одета в потертое пальто из драпа в красную и зеленую клетку. Черные жесткие волосы повязаны бледно-голубым шелковым платком.

– Если вы насчет комнаты, – сказал Дейл, с трудом сохраняя невозмутимый вид, – это стоит два фунта. Плата вперед.

– Да, я насчет комнаты, – сказала девушка, открывая портмоне. – Я… я пропустила свой поезд.

– Если вы без багажа, платите три фунта – такие правила в этом отеле, – сказал Дейл. – Соглашайтесь или уходите.

В это время вошел Крантор и направился к портье.

– Дай мне ключ, – сухо сказал он.

Девушка посмотрела на него и сказала:

– Извините. Он требует три фунта под тем предлогом, что я без багажа. Это верно?

– Поговори еще, моя красотка! – проворчал Дейл. – Ты слышала, что я сказал? Не хочешь платить – иди в другое место.

– Дай ей комнату, – сказал Крантор. Уродливый вид девушки напомнил ему о собственном несчастье, и он пожалел ее. – Это стоит один фунт. Расплатись.

Дейл снял ключ и положил его на конторку. Его острая крысиная мордочка приняла бесстрастное выражение.

– Комната 24, – сказал он, принимая фунтовую купюру, протянутую девушкой.

– Я живу рядом, – снова начал Крантор, сочувственно поглядывая на нее. – Вам показать ваш номер?

Она выглядела придурковатой замарашкой, но он привык к дурнушкам. Девушка неслышно шла за ним по лестнице. Когда они свернули за угол коридора и сделались невидимыми для глаз Дейла, она спросила:

– От Шапиро до сих пор нет известий?

Крантор подпрыгнул от неожиданности и с изумлением уставился на нее. Она сняла свои фальшивые зубы, и только тут он ее узнал.

– Лорелли! Ну и ну!

– Я спросила, нет ли известий от Шапиро.

– Да, известие есть, – ответил Крантор. Он остановился перед дверью, повернул ключ и сказал: – Вам лучше войти ко мне.

Она последовала за ним в комнату и сразу же направилась к зеркалу, висевшему над камином. Крантор закрыл дверь и запер ее на ключ.

– Полицейские пытались его схватить, – продолжал он, снимая мокрое пальто и бросая его на стул. – Он в сильном волнении. Что-то было не так. Он где-то допустил ошибку, но не хочет сказать где.

– Этот кретин позволил себя выследить, – сказала Лорелли. – Меня тоже пытались схватить.

Она вытащила из сумки пачку сигарет, закурила и выпустила клуб дыма.

– Когда я выходила с Энс-стрит, за мной увязался высокий здоровый парень. Он не из полиции, я в этом уверена. Я не смогла от него оторваться. Я повернула к дому на Маркет-Мьюз, где снимала квартиру. Потом он пошел к автомату, видимо, звонить в полицию. Я влезла в этот дурацкий наряд и удрала через крышу. За мной явились через несколько минут. Вы не знаете, что это за человек?

Крантор отрицательно покачал головой.

– Шапиро убил полицейского. Он требовал денег и вопил во всю глотку, что только это даст ему возможность удрать из страны.

Лорелли подошла к окну и села.

– Где он?

– Прячется в квартире своей девки. Может быть, вы помните ее. Джина Пасеро. Она, кажется, ухаживала за одним стариком несколько лет назад в Риме.

Лорелли кивнула:

– Помню. На нее нельзя полагаться. Я не знала, что она подружка Шапиро.

– На нее нельзя полагаться? Почему? – быстро спросил Крантор.

– Если полиции станет известно, что она любовница Шапиро, она заговорит. Шапиро наверняка рассказал ей о вас.

Крантор пожал плечами:

– Не знаю. Может быть.

Лорелли открыла сумочку, вытащила маленький листок розовой бумаги и положила его на стол.

– Я оставила свой чемодан в камере хранения Восточного вокзала, – сказала она. – В нем есть кое-что, что вас заинтересует. Во-первых, тысяча фунтов пятифунтовыми бумажками. Я получила приказ вручить эту сумму человеку, который убьет Ференци. Понимаете? Человеку… Не какому-то определенному лицу.

Крантор посмотрел на нее.

– А что во-вторых?

– Копия ножа, который вы отдали Шапиро.

Крантор взял бумажку, внимательно изучил ее и убрал в бумажник.

– Полиции известны приметы Шапиро, – продолжала Лорелли. – Ему не удрать. А если он попадется, сразу же выдаст вас.

– Да, – кивнул Крантор.

– Не думаю, что Шапиро будет для нас полезен в будущем, – многозначительно продолжала Лорелли. – А вы как считаете?

– Теперь, конечно, нет, – ответил Крантор, надевая свое пальто. – Вам лучше лечь спать. Ваша комната напротив.

– Я буду ждать вашего возвращения здесь, – возразила Лорелли. – Вам нужно заняться Джиной Пасеро. Полиция не замедлит узнать о ее отношениях с Шапиро. Вы знаете, где она живет?

– Нет, но найду, – заверил ее Крантор, направляясь к двери. Он остановился и сжал руку в кулак. – Что мне делать с деньгами?

Лорелли пожала плечами.

– Они принадлежат Шапиро, – сказала она.

По обрюзгшему лицу Крантора пробежала зловещая усмешка.

– Может быть, мне удастся распорядиться ими как надо, – сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Глава 4

Джина

На следующее утро, чуть позже двенадцати, Мэриан вошла в кабинет Дона и сообщила, что его хочет видеть комиссар Дикс из Специального отдела.

– Дикс? Что ему нужно? – Дон поставил свою подпись под последним письмом из лежащей перед ним пачки.

– В это он меня не посвятил, но заявил, что дело важное.

– У меня есть огромное желание не принимать его вообще, – сказал Дон, вставая. – Я по горло сыт полицией. На блюдечке поднес им двух преступников, а они позволили им удрать. – Он взял сигарету. – Вы звонили в клинику? Как чувствует себя Джулия?

– Да, только что звонила. Она чувствует себя удовлетворительно, можно не беспокоиться за ее жизнь, но до полного выздоровления далеко. После завтрака попытаюсь позвонить еще раз и добиться более полной информации.

– Будет очень мило с вашей стороны, так как ее состояние меня очень беспокоит.

– Комиссар ждет вас, – напомнила Мэриан.

– Хорошо, я сейчас выйду.

Комиссар Дикс, толстяк с веселым розовым лицом, удобно устроился в гостиной в кресле возле огня и преспокойно курил трубку. Его проницательные глаза были полуприкрыты, когда Дон вошел в комнату. Они знали друг друга не один год.

– А вот и вы! – воскликнул Дикс, поднимая голову. – Держу пари, сегодня утром вы ненавидите полицию от всей души.

– Вы верно заметили, – хмуро подтвердил Дон, усаживаясь на ручку кресла лицом к огню. – У меня есть на то основания. И как это ваши парни позволили двум негодяям уйти?

Дикс пожал плечами.

– Мы их разыщем, – сказал он. – Сейчас они прячутся, но через день-другой должны будут объявиться и тогда попадут в наши руки.

– А я так не думаю, – насмешливо возразил Дон. – Меня совсем не удивит, если они уже успешно добрались до Франции или Италии и оставили нас в дураках. И с какой стати следить за портами и аэродромами? Вы думаете, что они удирают таким примитивным способом? Можно воспользоваться катером, например. Нет ничего легче, и вы это отлично понимаете.

– Какое счастье для меня, что не я их проворонил, – заметил Дикс.

Но Дон не был расположен к шуткам и холодно посмотрел на комиссара:

– Я думаю, вы приехали ко мне не демонстрировать остроумие или говорить о погоде. У вас, должно быть, есть какая-то определенная цель. Так что же вы хотите? Я не намерен терять время.

– Вы очень раздражены, мистер Миклем, – сказал Дикс. – Должен признаться, я вас понимаю. Все это очень печально. Все уже в курсе, и шеф устроил грандиозный скандал. Да, у меня есть повод для визита к вам. Я подумал, что вы захотите узнать о Черепахе.

Взгляд Дона несколько смягчился, глаза его загорелись.

– И что же известно о Черепахе? Неужели вам уже приходилось иметь с ним дело?

– Ничего особенного я о нем не знаю, но думаю, с ним связаны многие из моих дел, – ответил Дикс, поудобнее устраиваясь в кресле.

Дон встал, подошел к бару, приготовил две большие порции виски с содовой и протянул один бокал Диксу, как залог перемирия. Дикс заколебался, но все же взял бокал, понюхал содержимое, потом вздохнул и сдался:

– Рановато для меня, но беды, думаю, не будет. Спасибо, мистер Миклем.

– Скажите, что вы знаете о Черепахе. Дорого бы я дал, чтобы схватить его за горло. – Дон не в силах был скрывать охватившее его возбуждение.

– Мы тоже, как и французская, итальянская и американская полиция. Наши люди оказались не слишком готовыми для встречи с Черепахой, но тут есть и ваша вина. Хорокс ничего не слышал о Черепахе. Если бы вы посвятили в свои дела меня, то кое-что можно было бы изменить в этой трагедии.

– Я пытался с вами связаться, – сухо ответил Дон, – но вас не оказалось на месте. Понимаю, что должен был обязательно дозвониться, но не принял тогда этой истории всерьез.

– Я не утверждаю, что вы могли спасти мистера Ференци. Но если бы знали предысторию дела, то, по крайней мере, сделали бы все, чтобы этого не случилось. Вы не единственный, кто принял Черепаху за розыгрыш. Французская полиция решила, что все это происки безвредного сумасшедшего, и Реналдо Бузони поплатился за это жизнью.

– Бузони? Итальянский атташе?

– Он самый. Был найден в Сене после получения угрожающих писем от Черепахи. Мне сообщили, что не исключена возможность, что проживающие в Англии лица итальянского происхождения тоже могут стать жертвами подобных угроз.

– Кто он, этот Черепаха?

– Специалист по денежным вымогательствам под угрозой смерти. Опасен и беспощаден. Человек, который не отступает ни перед чем.

– Ференци не первая его жертва?

– О, нет. За четырнадцать месяцев девять жертв, – уточнил Дикс. – Две в Америке, три во Франции и четыре в Италии. Мистер Ференци стал первой жертвой в Англии. К сожалению, мы ничего не знаем о тех, кто выполнил задание Черепахи и заплатил. Но почти уверены, что немало состоятельных людей США и Франции выполнили условия Черепахи и молчат. Если бы вы сказали, что Ференци угрожал Черепаха, я бы посоветовал заплатить требуемую сумму.

– Вы что, смеетесь? Интересный совет полицейского.

– Совет не так уж плох, – тихо ответил Дикс. – Отдав деньги, он остался бы жив, а жена его не попала в больницу.

– Вопрос не в этом. Вы, значит, допускаете, что мы были бессильны ему помочь.

– Да, конечно. Посмотрим на факты. Мы не располагаем достаточным количеством людей, чтобы следить за каждым, кто представляет для Черепахи интерес. Черепаха терпелив. Рано или поздно он прислал бы своего человека. Мистер Ференци не был таким высокопоставленным лицом, чтобы иметь постоянного телохранителя. Конечно, мы будем вынуждены принять меры, если будут угрожать итальянскому послу, но мистер Ференци был рядовым бизнесменом. Вы видели, как действует Черепаха. Ференци охраняли Диксон, Мейсон и вы, а все-таки его убили, не так ли?

Дикс вытряс из трубки пепел, тщательно вычистил ее и принялся снова набивать табаком.

– Черепаха знает, что, если не приведет свои угрозы в исполнение, это повредит ему в дальнейшем. «Плати, или я тебя убью!» – таков его девиз. И люди подчинялись ему, потому что понимали: у них нет шансов выжить, если они не заплатят.

– Но Ференци ничего не знал, – быстро ответил Дон. – Кличка Черепаха ничего ему не говорила.

– Это так. До сих пор Черепаха здесь не действовал. Никто никогда не слышал о нем до смерти Ференци, но теперь услышат. Газеты так преподнесут это известие, что ни у кого не останется сомнений, что он существует. И богатые люди, получив угрожающее письмо от Черепахи, поймут, что это не шутка. Думаю, что Ференци убили намеренно, чтобы во всеуслышание объявить о появлении Черепахи в Англии.

– Но ведь именно ваши люди должны пресечь его действия, – неприязненно произнес Дон. – Для того вы и существуете.

– Это будет нелегко. Мы ничего о нем не знаем, и, если схватим убийцу, он, конечно, не выдаст Черепаху. И если удастся напасть на след рыжеволосой девушки, это не будет означать поимки Черепахи. Французской полиции удалось взять одного из людей Черепахи и заставить его говорить, но он не сказал ничего, что могло бы стать полезным для дальнейших действий. Он заявил, что ему платил тип, с которым он встретился ночью. Этот тип, конечно, не Черепаха. Он приехал на машине и не выходил из нее. Исполнитель даже не видел его лица, он получил приказ и выполнил работу. Надеюсь, вы наконец поняли, что Черепаха для нас настоящая головоломка и что американская, французская и итальянская полиция просили помощи и у Бога, и у черта, только бы раскрыть дело Черепахи. Теперь настала наша очередь.

– Вы, кажется, не слишком уверены, что поймаете его, – с горечью заметил Дон.

– Я разделяю ваши чувства, мистер Миклем, – ответил Дикс. – Вы потеряли друга, но мы не можем творить чудеса, хотя будьте уверены, сделаем все, что в наших силах. Ведь речь идет о международной организации. Но мое личное мнение, что Черепаха из Италии.

– Почему из Италии?

– На это указывают многие факты. Во-первых, все жертвы Черепахи – итальянцы, а во-вторых… – Он вынул из кармана плоский футляр, вытащил из него кинжал с широким лезвием и резной деревянной ручкой. – Взгляните. Им убили Ференци. Это оружие говорит вам о чем-нибудь?

Дон взял кинжал.

– Эксперт из меня не очень хороший, – сказал он, внимательно осмотрев его. – Но, по-видимому, это копия итальянского средневекового кинжала, скажем, XIII века. Если мне не изменяет память, я видел подобный у Барджелло во Флоренции.

– Совершенно верно, – одобрительно кивнул Дикс. – В общей сложности у американской, французской и итальянской полиции сейчас имеется девять таких ножей. Все они были найдены в телах жертв Черепахи. Несмотря на тщательные поиски, оригинал кинжала до сих пор разыскать не удалось.

– Эта рыжая, Лорелли, итальянка, в этом нет никаких сомнений: я узнал акцент.

– Еще одно доказательство.

– Что ж, вот вам и след, – продолжал Дон. – Почему они выбирают только итальянцев? Не в политических ли тут убеждениях дело? Я знаю, что Ференци был непримиримым антифашистом. Знаете ли вы о политических убеждениях других жертв?

– Сплошная смесь, не за что ухватиться. Некоторые были антифашистами, другие – христианскими демократами, третьи – вообще фашистами. Но это ни к чему не привело.

– Вы не узнали, почему он называет себя Черепахой? – спросил Дон. – Это не внушает страх. Псевдоним мало подходящий для человека, обирающего свои жертвы под угрозой смерти. Почему Черепаха? Должна быть причина. Черепаха – животное медлительное и беззащитное, полная противоположность этим убийцам. Должна все-таки быть какая-то причина.

– Я тоже задавал себе этот вопрос, но не пришел ни к каким выводам. Может быть, просто так, чтобы сбивать людей с толку.

– Не думаю. Еще одно: зачем утруждать себя изготовлением копии средневекового кинжала? Я убежден, что кличка и кинжал служат убийце своего рода подписью, и по вполне определенным причинам. И мы добьемся, надеюсь, определенных успехов, если обнаружим эти причины.

– Возможно. Но я пока не вижу способов.

Дон швырнул окурок в камин.

– Надо подумать. Не хотел бы допрашивать вас, дорогой комиссар, но что делать. Думаю, вы пришли сюда не только для того, чтобы сообщить мне эти сведения.

Дикс выпустил из ноздрей целый клуб дыма.

– И да и нет, – задумчиво проговорил он. Затем, минуту помолчав, довольно решительно продолжил: – Я высокого мнения о ваших способностях. Вы отлично проявили себя в прошлом году в деле Трегарда. Ференци ваш друг. Я подумал, что вы могли бы заняться поисками, если бы захотели помочь поймать Черепаху. Мы загоним его в угол лишь только тогда, когда свяжемся с ребятами из уголовного мира. Знаю, у вас есть неплохие контакты с итальянцами. Все сведения, которые вы могли бы получить, нам пригодятся.

– Согласен, – сказал Дон. – Подумаю, что можно сделать, но обещаний не даю. Я знаю двух парней в Риме, может быть, они смогут помочь. Мне также надо поговорить с Учелли. Не знаю, слышали ли вы о нем? Он владелец ресторана «Торколотти» в Сохо. Это старая лиса, и я знаком с ним много лет. Ему известно о лондонской колонии итальянцев практически все.

– Мы пытались наколоть его за историю с «черным рынком» во время войны, – заметил Дикс. – Но он оказался для нас тогда слишком крепким орешком.

– Я вообще удивляюсь, как вы могли подобраться к нему, в общем, надо поговорить. Возможно, он что-то знает о Черепахе.

Дикс убрал кинжал обратно в футляр и сунул его в карман.

– Вы не хотите, случайно, поехать в Италию и осмотреться на месте? У меня такое чувство, что ключ к разгадке находится именно там. Если только нам вообще удастся его обнаружить.

– Дорогой комиссар, я не могу себе позволить странствовать по всей Италии в поисках Черепахи. Вот если бы ограничить поиски одной провинцией или, что гораздо лучше, одним городом, тогда другое дело.

– Пять человек, убитых в Италии, были из Рима, Флоренции, Падуи, Неаполя и Милана. Вы видите, как обширно поле его действий. Так что пока ничего конкретного сказать не могу.

– И все же нужно сделать все возможное, чтобы сократить район поисков, – сказал Дон, когда Дикс поднялся со своего кресла. – Держите меня в курсе происходящего, а я в свою очередь дам вам знать, если узнаю что-нибудь интересное.

Когда комиссар ушел, Дон еще некоторое время, размышляя, сидел у камина, пока не вошел Черри и не объявил, что ленч подан.

Скорее высокий, чем среднего роста, итальянец Джорджо Учелли, несмотря на свои семьдесят пять лет, выглядел просто великолепно. Глаза у него были плутоватые, глубоко посаженные.

Отец Дона познакомился с ним двадцать лет назад в Венеции, где Учелли держал небольшой первоклассный ресторан в Калле-де-Фабори. Мальчиком шестнадцати лет Дон отведал свой первый итальянский обед именно в этом ресторане. Когда к власти в Италии пришел Муссолини, Учелли эмигрировал из Италии и обосновался в Сохо. Дон поддерживал дружбу с Учелли и часто обедал в его хорошо известном ресторане.

Покончив с превосходным обедом, он зашел в личные апартаменты Учелли. Сидя перед камином с бокалом дорогого бренди в руке и наполовину скрытый дымом сигары, предложенной Учелли, Дон болтал с ним минут двадцать, пока наконец не решил, что пора переходить к делу.

– Ты слышал о смерти Ференци? – осторожно спросил он.

Загорелое лицо Учелли омрачилось.

– Да, и это было для меня настоящим ударом. Синьоре Ференци не лучше?

– Ее состояние все еще тяжелое. Ты, я думаю, знаешь, что полиция пускает пузыри?

Учелли пожал плечами:

– Такое с полицией случается, но меня это не интересует.

Дон знал, что говорить с Учелли о полиции надо очень осторожно. По слухам, Учелли был одним из воротил «черного рынка», а сейчас занимался продажей уцененных промышленных товаров, и тоже в солидных масштабах.

– Гвидо был одним из моих лучших друзей, – продолжал Дон. – Я хочу найти типа, который его убил, и этот вопрос касается лично меня, ты понимаешь?

Учелли одобрительно кивнул. Такое он понимал прекрасно. После минутного молчания Дон начал снова:

– Мне нужны сведения. Расскажи, что ты знаешь о человеке, который называет себя Черепаха?

Учелли отрицательно покачал головой.

– Очень мало. Знаю, что он существует и очень опасен. Ни один итальянец, чье состояние превышает пять тысяч фунтов, не застрахован от его вымогательств, – серьезно сказал он. – В Италии у него репутация убийцы. Сотни людей в Италии и Франции заплатили ему большие суммы, чтобы остаться в живых.

– Он живет в Италии?

– Не знаю.

– На него работает много людей. Есть, например, девушка с редким цветом волос «венецианской блондинки». Не знаешь такой?

Учелли отрицательно покачал головой:

– Я не знаю ни одной девочки с такими волосами. Очень редкий цвет в наше время.

– Есть еще высокий худой тип. Брюнет с крючковатым носом, вызывающе одетый. Называет себя Эд.

Учелли погасил сигару.

– Очень похоже на Эда Шапиро. Он часто обедает здесь.

Дон сосредоточился.

– Чем он промышляет?

– Занимается контрабандой. Раньше метал кинжалы в цирке.

– Это его рук дело! – воскликнул Дон. – Где он может быть?

– Не видел Шапиро несколько недель. Но, может быть, его подружка знает.

– Кто она?

– Итальянка, зовут Джина Пасеро. Работает в клубе «Флорида» на Фосс-стрит. За деньги сделает все что угодно. Предложи ей, например, фунтов пятьдесят, и, если она знает, где находится Эд Шапиро, обязательно скажет.

– Прекрасно, я поговорю с ней. Но вернемся к рыжей девице, которую зовут Лорелли. Может быть, ты все же попытаешься раздобыть о ней кое-какую информацию? Предложи сто фунтов тому, кто даст нужные сведения.

Учелли кивнул:

– Сделаю все возможное.

Дон встал.

– Пойду попробую извлечь что-нибудь из Джины Пасеро, – сказал он. – Что она делает в клубе?

– Занимает гостей. Будь осторожен, – предупредил Учелли. – Эта история может стать опасной. Ты имеешь дело с типами, для которых жизнь человека ничего не значит. Не забывай об этом. Если у них появятся сомнения относительно твоей деятельности, ты исчезнешь без следа.

– Обо мне не думай, я умею защищаться, – ответил Дон. – Лучше достань мне сведения о рыжей девице.

– Выясню все, что смогу. Не доверяй Шапиро – страшный человек!

– Я буду осторожен. Спасибо за превосходный обед. Забегу через денек-другой.

– Дай мне несколько дней. Сведения, нужные тебе, нелегко добыть. – Учелли сурово сдвинул брови. – И запомни хорошенько: то, что я делаю и узнаю, – только для тебя, и никому больше. Ни слова полиции.

– Понятно, – ответил Дон. – Сведения нужны мне.

Он вышел из ресторана, быстро добрался до Фосс-стрит и остановился перед дверью, над которой висела неоновая вывеска, извещавшая кровавыми буквами: «„Флорида-клуб“. Только для членов клуба». Заплатив портье с приплюснутым носом фунт за членский билет, Дон спустился по грязным каменным ступеням в жалкий бар. За баром находился плохо освещенный зал с 30–40 столиками, оркестром из трех музыкантов и маленькой площадкой для танцев. Чтобы не привлекать к себе внимания, он остановился около бара и заказал виски. В баре находились две блондинки и длинноволосый широкоплечий тип в клетчатом костюме. Они пили неразбавленный джин и уставились на Дона с нескрываемым интересом. Дон вел себя так, как будто их здесь не было: закурил сигарету и вертел свой бокал в руках до тех пор, пока в зал не вошли еще двое и не присоединились к тем, кто уже находился в зале. Тогда он одним глотком осушил свой бокал и пошел в ресторан.

Оркестр, состоявший из пианиста, саксофониста и ударника, что-то играл без особого энтузиазма. Три пары на пятачке вяло перебирали ногами в такт музыке. Один из танцующих нетвердо держался на ногах, держа в руке стакан виски. Его партнерша, девушка с жесткими чертами лица и медными волосами, курила. Дон подошел к столику в углу и сел. Возле него находилось небольшое огороженное возвышение. На возвышении сидели три девушки. Время от времени они покуривали и прогуливались по залу, глядя на публику равнодушными, уставшими глазами.

К Дону подошел мальчик, одетый в белую куртку сомнительной чистоты.

– Неразбавленного виски?

Дон утвердительно кивнул.

Мальчик ушел. Оркестр прекратил играть. Пары, находившиеся на пятачке, не потрудились даже хоть раз хлопнуть в ладоши. Они разошлись по углам, и в зале воцарилась угрюмая тишина. «А ведь этот „Флорида-клуб“ считает себя образцом ночной жизни, жуткой и опасной», – подумал Дон. Он еще раз взглянул на девушек, находившихся на возвышении, и подумал, что брюнетка с розой в волосах вполне могла быть Джиной Пасеро. У нее были тонкие черты лица, но в ее красоте ощущалось нечто коварное. Черные кудри над темными глазами придавали ей какое-то уж слишком порочное выражение. На девице было красное с черным вечернее платье, настолько сильно декольтированное, что Дон четко видел ее молодую крепкую грудь. Она сидела неподвижно, скрестив руки на коленях. Если бы не открытые глаза, можно было подумать, что девица спит. Мальчик принес виски, и Дон расплатился. Из бара вышли две блондинки, сели за столик напротив Дона и принялись внимательно его разглядывать.

Прошло пять бесконечных минут, потом пианист заиграл снова. Такта через три саксофонист и ударник пришли ему на помощь. Дон подошел к возвышению и спросил у девушки в красно-черном:

– Как вы полагаете, у вас еще осталось сил, чтобы потанцевать со мной?

Две другие девицы захихикали, нагло разглядывая его. Девушка в красном встала и, не ответив на его фразу, лениво последовала за ним. Дон взял ее за талию и увлек на площадку, где уже крутились три пары. Примерно через минуту топтания на месте Дон проговорил:

– Ну и ну! Сюда, должно быть, приходят позабавиться служащие похоронного бюро.

Девушка ничего не сказала. Дон видел лишь ее гладкие волосы. Она позволяла тискать себя, уткнувшись носом в галстук, и ничто, казалось, не могло бы ее разговорить.

Сделав еще круг по площадке, Дон начал снова:

– Я не хотел бы вам мешать спать, можем постоять и отдохнуть.

Партнерша отстранилась, в ее взгляде промелькнуло любопытство. Он мог бы воспользоваться этим, чтобы заглянуть в декольте, однако был слишком воспитан для этого и быстро отвел глаза. Черные, окруженные тенями глаза девушки выражали лишь презрение и усталость.

– Что, Джек, полежать захотелось? – спросила она холодно и резко.

– Конечно, – согласился Дон. – Но если для вас это слишком быстро…

– Если вам не нравится моя манера танцевать, вы знаете, как надо поступить, – сказала она, еще более распаляясь.

Внезапно перейдя с английского на итальянский, Дон воскликнул:

– Как мне поступить, я знаю, но тут не совсем подходящее место.

Досада, раздражение и усталость внезапно исчезли с лица девушки. Ее взгляд оживился, красные чувственные губы раздвинулись в улыбке.

– Как вы узнали? – удивленно спросила она. – Вот уже почти год, как никто со мной не говорит по-итальянски.

– Я экстрасенс, – с улыбкой заверил Дон.

– Вы просто пьяны, – ответила девушка и надула губки.

– Вот это мысль! Что, если мы прекратим ненужное топтание и придумаем, чем сможем заняться в другом месте?

– Как хотите, но в любом случае это будет стоить вам фунт в час.

– Об этом не беспокойтесь, – заверил ее Дон. – Я набит деньгами. Что вы хотите?

Она заказала неизменную бутылку шампанского, а Дон вторую порцию виски. Когда напитки были оплачены, он спросил, откуда она родом.

– Я родилась в Неаполе, – сделав глоток, сказала девица, – и вышла замуж за американского солдата, который привез меня в Лондон. Мы прожили не более двух недель, как он перевернулся в такси и умер от испуга.

– Скверная история, – посочувствовал Дон.

Она пожала плечами:

– Ничего интересного не было. Я была довольна, что от него избавилась.

– Вы вышли замуж совсем молодой?

Она засмеялась.

– В пятнадцать лет. В доме у нас было восемнадцать человек, – миленькая семейка! – а жили мы в четырех комнатах. Я была счастлива удрать из дома. – Она улыбнулась. – Вы же американец, да? И где это вы так научились говорить по-итальянски?

– Мой отец провел во Флоренции почти всю свою жизнь. Как вас зовут?

– Зовите меня Джиной.

Они принялись говорить о Неаполе. Она, очевидно, редко встречалась с земляками и сейчас вовсю изливала душу. Когда они выпили половину бутылки и вид у нее стал достаточно доверчивый, Дон неожиданно спросил:

– Кстати, а как поживает Эд?

Джина продолжала улыбаться, но взгляд ее заметался. Через несколько секунд на лице опять появилась прежняя бесстрастная маска.

– Что вы о нем знаете? – спросила она.

– Хочу с ним поговорить и повсюду разыскиваю. Где он?

– Почему вы думаете, я знаю? – Джина протянула руку за сумочкой. – Мне нужно идти, нет времени сидеть с вами долго.

– Не спешите, – улыбнулся Дон. – Я хочу сделать Эду предложение. Срочно. Для того, кто мне укажет, где он, есть пятьдесят фунтов в качестве благодарности.

Ее глаза снова оживились.

– Вы хотите сказать, что я получу пятьдесят фунтов, если скажу, где он находится? – спросила она, глядя на него в упор.

– Я дам вам пятьдесят фунтов, клянусь, – ответил Дон. – Мне нужно знать, где его найти.

Она провела языком по губам, продолжая внимательно рассматривать Дона.

– Без обмана? Если бы у меня появились пятьдесят фунтов, я могла бы вернуться в Неаполь.

– Покажите мне, где находится Эд, и вы сможете вернуться домой – это я вам обещаю.

– Я не видела его уже три недели, но думаю, что знаю, где он. Когда вы принесете деньги?

– Часа через два.

– Идет. Приходите в час в казино. Я не могу уйти отсюда до полуночи, и мне надо удостовериться в том, что он там, где я думаю.

– Итак, вы согласны?

– Я соглашусь на все что угодно ради того, чтобы вернуться домой! – воскликнула Джина.

– Он вам о чем-нибудь рассказывал?

Она отрицательно покачала головой.

– Разыщите его, но не говорите обо мне. Это очень важно.

– Неужели вы думаете, я предупрежу его! Я еще с ума не сошла. Эд – опасный тип.

Глава 5

Первая догадка

Был почти час. Согнувшись под непрерывным дождем, Дон быстро и решительно шагал по Олд-Кромптон-стрит, слыша за собой легкие шаги Гарри. Дон обещал, что не будет вмешивать в это дело полицию, но встречаться один на один с Шапиро ему не хотелось.

– Девушка может и не знать, где прячется Шапиро, но ей нужны деньги, и тогда она попытается сыграть со мной шутку. Тогда придет твоя очередь. Не показывайся, но будь готов меня выручить, если дело обернется плохо, – велел он Гарри.

Силуэт казино возник из темноты. Дон быстро оглянулся и сделал знак Гарри не идти больше за ним. Тот нырнул в тень каких-то ворот и исчез. Довольный тем, что он добрался до казино, Дон посмотрел на часы. Без пяти час. Джины не видно. Он расстегнул плащ, стряхнул капли воды, потом закурил сигарету, прислонился к стене и стал ждать.

Выкурив две сигареты, Дон стал прохаживаться по защищенной от дождя части тротуара. Дон сделал не меньше ста шагов. Четверть второго… Он решил подождать Джину еще минут пятнадцать, а потом подумать, что делать дальше. И снова зашагал взад и вперед, слушая, как дождь стучит по карнизам. На память пришли слова Учелли о том, что Шапиро опасен. Если он заподозрил, что Джина хочет его выдать… Дон опять посмотрел на часы. Половина второго. Он оглядел пустынную улицу и пересек дорогу, чтобы присоединиться к Гарри, стоявшему под прикрытием арки ворот магазинчика.

– Похоже, что она не придет, Гарри, – сказал он. – Это беспокоит меня. Кажется, у нее возникли неприятности.

– Вы знаете, где она живет, сэр?

– Нет, но можно попробовать выяснить. Оставаться здесь не имеет смысла. Надо пойти во «Флорида-клуб». Возможно, там нам подскажут, где ее искать.

Они вновь зашагали под дождем по направлению к Фосс-стрит. Неоновая вывеска клуба все еще полыхала в ночном тумане, отбрасывая на мокрый асфальт кровавые блики.

– Подожди меня здесь, – прошептал Дон. – Попробую что-нибудь разузнать.

Он спустился по ступенькам и остановился перед каморкой портье. Тот поднял на него глаза и стал рассматривать с недовольным видом.

– Закрыто, – проворчал он. – Последние клиенты уходят.

– А что, Джина еще там?

– Ушла домой.

– У меня с ней свидание, но я потерял ее адрес, – продолжал Дон, вытаскивая фунтовую купюру и крутя ею перед носом портье. – Вы не напомните мне его?

Портье потер свой подбородок, посмотрел на деньги и пожал плечами.

– Можно попробовать, – сказал он и, вытащив из ящика записную книжку с потрепанными краями, полистал ее, нашел адрес, прочитал и нахмурился.

– Кажется, она сменила адрес. Если так, то ваше свидание накрылось. Хотите попытаться?

– Конечно.

– 2А, Питерс-роуд. Знаете, где это?

– На Чаринг-Кросс-роуд, не так ли? – спросил Дон, просовывая банкнот в окно.

Деньги мгновенно исчезли.

– Да, в двадцати ярдах от Кембридж-Серкус, налево.

Дон кивнул, поднялся по ступенькам и вышел на дождь. Гарри тут же подошел к нему.

– Кажется, улыбнулась удача, – сказал Дон. – Мне дали адрес, хотя девушка могла и сменить его. Идем!

Они пошли быстрыми шагами и уже через пять минут достигли Питерс-роуд. Это была грязная улочка с многочисленными складами, маленькими магазинчиками и двумя-тремя греческими ресторанчиками. В доме 2А нашел себе приют магазин медицинской аппаратуры. Гарри направил луч фонарика на темное здание.

– Вот 2А, – сказал он и двинулся к нему.

Дон последовал за ним, прикрыв стекло рукой и осторожно осветив дверь. Гарри взялся за деревянную ручку и осторожно повернул ее, но дверь оказалась запертой. Дон отошел и, запрокинув голову, посмотрел наверх. Окна не светились. Окно на первом этаже было не занавешено.

– Посмотрим, нет ли у нас надежды кого-нибудь разбудить, – сказал он.

Гарри нажал на кнопку звонка. Они услышали, как он задребезжал, и стали ждать, а дождь тем временем продолжал лить с прежней силой.

– Похоже, что в этом доме никого нет, – резюмировал Гарри. – Что будем делать?

– Попытаемся войти. Я хочу быть уверенным, что она живет именно здесь.

Гарри изучил замок.

– Пустяки, сэр, куском проволоки его нетрудно открыть.

Он отдал Дону фонарик, нашел проволоку и, сунув в замочную скважину, несколько раз повернул ее. Раздался сухой щелчок. Дон повернул ручку и открыл дверь. Они вошли в коридор, пахнущий плесенью, и Гарри захлопнул дверь. Фонарик Дона выхватил из темноты лестницу, ведущую наверх. Дон бесшумно стал подниматься по ступенькам, вслед за ним последовал Гарри. Фонарик осветил дверь на площадке, короткий коридор и продолжение лестницы. На двери большими буквами было написано: «Аст мануфактуринг и K°».

– Останься здесь, Гарри, – посоветовал Дон. – Если она живет в доме, то только на верхнем этаже.

Он прошел по коридору и поднялся этажом выше. Ступеньки покрывал пыльный темный ковер, который, казалось, не подметали несколько месяцев. Наверху оказалась дверь, выкрашенная красной краской и обитая медными гвоздями. Визитная табличка, прикрепленная гвоздиками, была пустой. Дон приложил ухо к двери. Минуту спустя, не услышав никаких звуков, он повернул ручку и толкнул дверь. К его огромному удивлению, дверь легко открылась. Оставив ее открытой, он с минуту стоял неподвижно, направив луч фонарика в маленькую прихожую. Напротив него находилось большое зеркало в золоченой раме и резной деревянный столик с увядшим цветком в вазочке. По обе стороны от зеркала находились двери.

Не закрывая входную дверь, Дон шагнул в прихожую. Он подошел к правой двери и открыл ее. Темнота и тишина царили в комнате. Он нашел выключатель и нажал кнопку. Зажглась затененная абажуром лампа, свисавшая с потолка. Обстановка комнаты оказалась очень скудной: перед трюмо маленький мягкий пуфик, одну стену целиком занял платяной шкаф. Бледно-голубой ковер покрывал пол. Напротив стены находилось окно и широкий диван-кровать под бледно-голубым покрывалом. Именно этот диван и приковал к себе внимание Дона. Там, в темной луже крови, лежал Эд Шапиро. Его губы были сведены в предсмертной гримасе. Окровавленная рука сжимала деревянную ручку кинжала, клинок которого уходил ему в грудь по самую рукоятку. Дону не нужно было подходить к нему близко, чтобы убедиться в его смерти.

Наклонившись над лестничным пролетом, он тихо позвал:

– Гарри, иди сюда!

Гарри бесшумно поднялся по лестничному пролету и остановился как вкопанный, увидев ошеломленное лицо своего хозяина.

– Шапиро там… Он мертв, – объявил Дон. – Иди взгляни.

Они вошли в комнату, и Гарри потрогал рукой труп.

– Прошло уже много времени с тех пор, как он здесь лежит. Посмотри на кинжал. Точная копия того, каким убили Гвидо Ференци.

– Его сообщники решили, должно быть, что не будет больше никакого проку от Шапиро, и расправились с ним, – сказал Гарри, пятясь от дивана.

– Да, наверняка.

Дон еще раз оглядел комнату и вышел в прихожую. Он направился к левой от зеркала двери и открыл ее. Она вела в маленькую кухню. На столе громоздились консервные банки.

– Похоже, он хотел переждать здесь до тех пор, пока полиция не перестанет его искать, – сказал Дон. – Пошли, Гарри.

Они вышли из квартиры и спустились по лестнице. Дождь все еще шел. Гарри закрыл входную дверь, и они быстро зашагали по Питерс-роуд.

– Хотите предупредить полицию, сэр?

– Вначале я все же хотел бы отыскать Джину Пасеро. Может быть, Учелли знает, где я могу ее поймать. – Он посмотрел на свои часы при свете фонаря. – Почти два часа. Возможно, он еще не лег. Идем!

Учелли еще не спал. Он сам открыл дверь Дону.

– Я обязательно должен найти Джину Пасеро, – сказал Дон, извинившись. – Ты не знаешь, где она?

– Входи, – сказал Учелли. – И так уже промок. Ты был в клубе?

Дон и Гарри последовали за стариком в комнату.

– Я застал ее в клубе, и она мне назначила свидание в час, но не пришла. Шапиро убрали. Я беспокоюсь за девушку.

Учелли вытаращил глаза.

– У нее квартирка на Питерс-роуд, но я слышал, что она переехала.

– Мы были на той квартире, но там только мертвый Шапиро.

– А почему ты думаешь, что у нее могут быть неприятности? – спросил старик.

– Я предложил ей пятьдесят фунтов за сведения о том, где находится Шапиро. Ей очень хотелось получить деньги, но она не пришла.

Учелли слегка поморщился.

– Даже не знаю, где она может быть… Разве что в отеле «Миремар» на Вестерн-роуд. Она часто останавливалась там до того, как сняла квартиру на Питерс-роуд.

– Отлично, попытаюсь ее там найти. – Дон обратился к Гарри: – Сходи за машиной.

Когда Гарри вышел, Дон сел в кресло и продолжал:

– Мы немного опоздали, Джорджо. Он прятался в квартире Джины. Его убили таким же кинжалом, что и Гвидо Ференци. Судя по всему, это сделал физически очень крепкий человек, так как кинжал вошел в грудь по самую рукоятку.

Учелли пожал плечами:

– Это для него лучший выход. Он не смог удрать из Лондона, а потому представлял опасность для Черепахи.

– Я обязан предупредить полицию, – добавил Дон. – Понимаешь?

– Конечно.

– Ты ничего не узнал о рыжеволосой девушке?

– Пока нет. Кое-какие расследования провел, но только даром потерял время.

Дон услышал, как «Бентли» затормозил возле подъезда.

– Как ты понимаешь, я не скажу в полиции, откуда я получил информацию.

– Знаю… Кстати, тебе может помочь ночной портье отеля «Миремар». Его зовут Кавалино. Скажи ему, что пришел от меня.

– Прекрасно. – Дон поднялся. – Буду держать тебя в курсе.

Он вышел в мокрую ночь и сел в машину. Несколько минут быстрой езды, и они оказались на Вестерн-роуд.

– Кажется, это здесь, – сказал Гарри, останавливаясь. – Мне пойти с вами, сэр?

Здание отеля было расположено между аптекой и бензоколонкой. Название отеля было выписано золотыми буквами поперек стеклянной двери.

– Подожди меня, – сказал Дон, вылезая под дождь.

Он бегом преодолел шесть ступенек, отворил дверь и вошел в холл, скудно меблированный четырьмя креслами, обитыми кожей, бамбуковым столом и папоротником в позеленевшей медной кадке.

Он остановился перед конторкой портье. Тусклая лампа освещала ряды ключей и пустых ящичков позади стола, за которым сидел бледный черноволосый человек, зевающий над бульварным романом.

– Мисс Пасеро остановилась здесь? – обратился к нему Дон.

Портье бросил на него подозрительный взгляд.

– Очень жаль, но я не могу ответить на такой вопрос посреди ночи, – сказал он. – Если вы придете завтра утром…

– Вы ведь синьор Кавалино, не так ли? Учелли посоветовал обратиться к вам.

Лицо Кавалино осветилось, выражение недоверия мгновенно исчезло.

– Извините меня, я не знал, кто вы. Учелли – мой добрый друг. Да, мисс Пасеро живет здесь.

Дон с облегчением вздохнул.

– Я хочу поговорить с ней, – сказал он. – Это очень важно.

Кавалино сделал удивленный жест.

– Это не так просто, сэр. Не думаю, чтобы она скоро вернулась. – Портье посмотрел на часы. – Уже половина третьего…

– Так она не у себя? – настойчиво спросил Дон.

– Нет, она вышла около половины второго. За ней приехала подруга.

– Какая подруга?

Кавалино нахмурился.

– Извините меня, сэр, но вы слишком любопытны. В мои обязанности входит…

– У меня есть серьезные причины для такого любопытства, – остановил его Дон. – Джина Пасеро была в близких отношениях с Эдом Шапиро. Он был убит на ее старой квартире, и я считаю, что она в опасности. Кто была ее подруга, заехавшая за ней?

– Не знаю, – ответил Кавалино, с беспокойством глядя на Дона. – Молодая женщина, которую я раньше не видел. Мисс Пасеро вернулась из клуба вскоре после полуночи. Ее вызвали к телефону. В половине первого она спустилась по лестнице. Я спросил, собирается ли она уходить, но она, казалось, не услышала и вышла. Я стоял у дверей. Ее ждала машина. Мисс Пасеро поговорила с той молодой дамой, они сели в машину и уехали.

Сердце Дона учащенно забилось, предчувствуя недоброе.

– Как выглядела та женщина?

Его голос встревожил Кавалино.

– Я не мог разглядеть ее, но заметил, что волосы ее были необычного цвета, таких называют «венецианскими блондинками».

Дон уставился на Кавалино невидящим взглядом, потом крикнул:

– Телефон, скорее!

Кавалино поспешно пододвинул телефон.

– Скажите, что, неприятности? – спросил он.

– Хотел бы я это знать, – отозвался Дон, набирая Уайт-холл 12–12.

Лорелли сидела за рулем «Хамбера», заткнув уши руками и закрыв глаза. Старая помятая машина стояла на обочине у дороги под деревьями в нескольких ярдах от Ризенгс-Лейк. Было темно. Густой сырой туман поднимался над рекой.

Все произошло до смешного просто. Ей удалось разыскать Джину в отеле «Миремар». Джина сразу же узнала ее, хотя с тех пор, как они виделись в Сиене, прошло пять лет. Увидев Лорелли, она решила, что ей предложат новую работу в Италии, и очень обрадовалась. Полная нетерпения, не ожидая никакого подвоха, Джина села в машину в надежде обсудить подробности. Но на заднем сиденье прятался Крантор. Он приподнялся и ударил Джину сзади по голове мешком с песком. Удар был яростный и жестокий и пришелся по самой макушке. Она свалилась на Лорелли, которая оттолкнула ее, дрожа от ужаса. Крантор перегнулся через сиденье, подхватил безжизненное тело девушки и положил на пол у своих ног.

– Отлично, – сказал он. – Все в порядке. Я покажу вам, куда ехать.

Чтобы добраться до Ризенгс-Лейк, им понадобилось полчаса. Дорога была пустынной. Крантор вышел из машины и некоторое время стоял неподвижно, вслушиваясь в шум дождя, журчание воды и шелест ветра в листве. Потом он схватил тело Джины и вытащил на мокрую дорогу.

– Подождите меня, – сказал он.

Приподняв неподвижное тело Джины, он положил его на плечо и исчез в темноте. Лорелли ждала, зажав уши руками. Она не хотела слышать звук падения тела Джины в реку. Через несколько минут, показавшихся ей бесконечными, Крантор вернулся, тяжело дыша. Передняя часть его плаща была совершенно мокрой.

– Пересядьте, – грубо сказал он. – Я поведу машину.

Лорелли освободила место за рулем. Крантор сел, включил мотор. Через сотню ярдов он повернул налево, и машина помчалась по шоссе. Они ехали быстро, держа путь на Лондон, и ни он, ни она не раскрыли рта до самого Лондонского шоссе.

Внезапно Крантор прервал молчание:

– Что вы теперь собираетесь делать?

– Работа закончена, – сказала Лорелли. – Улечу в Рим десятичасовым самолетом.

– А это не рискованно? За аэропортом наверняка следят.

– Мои бумаги в порядке. Меня не узнают. Никакого риска.

– Не будьте так самоуверенны. Они очень дотошные.

– Мне никто ничего не сделает.

– Вы скажете Феликсу, что я проделал неплохую работу? – ухмыльнулся Крантор.

– Да, скажу, – безразличным тоном ответила девушка.

Крантор глянул на нее уголком глаза.

– Вы не горите энтузиазмом. Мне очень важно, чтобы он знал, на что я способен.

– Вам хорошо заплатили. – Она с содроганием отвернулась, глядя на мчащиеся перед ней по шоссе блики фар.

Крантор что-то проворчал. Минуты две он вел машину, не говоря ни слова, потом снова заговорил:

– Вы не хотите остаться на эту ночь в «Польсене»?

– Да, видимо, придется. – Лорелли с трудом переносила его общество.

Он бросил взгляд в сторону и положил на ее колено большую волосатую руку.

– Вдвоем мы могли бы неплохо провести время, – сказал он.

Лорелли, не скрывая отвращения, ударила по его руке сумочкой. Металлическая застежка порезала ему руку. Он отдернул ее и выругался.

– Все мужчины, с которыми я работала, твердили мне одно и то же, – сказала она с раздражением. – Не могли бы вы быть пооригинальнее?

– Зачем? – проворчал Крантор, разглядывая кровоточащую ранку. – Мужчина я или нет? И все это из-за моего лица…

– Заткнитесь, – отрезала Лорелли. – Вы слишком многое себе позволяете. При чем тут ваше лицо?

Руки Крантора судорожно вцепились в руль, и он представил себе, как они впиваются в ее белое горло. Весь оставшийся путь прошел в молчании.

Когда Дон на следующий день спустился в свой кабинет, была половина второго. Сидя за столом, Мэриан перебирала груду писем, требовавших ответа. Она подавила улыбку, глядя, как он идет к своему любимому креслу и падает в него с тяжелым вздохом.

– Какая ночь! – простонал он, обхватив руками голову. – Я лег в половине девятого утра. Если так будет продолжаться, моя жизнь закончится в сумасшедшем доме.

– Не так давно вы мне говорили, что сон вам совсем не нужен, – отозвалась Мэриан, подходя к нему с пачкой писем в руках. – Не хотите ли взглянуть на почту?

– Ох, нет! Конечно, нет! – решительно воскликнул Дон. – Я твердо решил сегодня ничего не делать. Оставьте письма и садитесь рядом, я хочу поговорить с вами.

С покорным вздохом Мэриан положила письма на стол и села.

– Как дела у Джулии? – спросил Дон, изо всех сил борясь с зевотой.

– Ей лучше. Доктор сказал, что она сегодня сможет принять инспектора полиции, а если ее состояние будет улучшаться такими темпами, то ей разрешат на этой неделе вернуться домой.

– Отлично. Я собираюсь предложить Джулии поехать на виллу в Ницце. После того, что произошло, ей не стоит возвращаться в Хэмпстед. Новая обстановка должна пойти на пользу. Я же не уеду из Лондона до тех пор, пока все дело не будет распутано. А пока мы топчемся на одном месте…

Он рассказал Мэриан события последней ночи.

– Итак, Джина исчезла. Полиция ищет ее, но пока никакого результата. Кроме служащего отеля, ее никто не видел. Эта рыжая девица все время встает на моем пути. Она появляется как фантом.

– Почему убили Шапиро? – спросила Мэриан.

– У полиции были его подробные приметы. Ему нужно было скрываться. Дикс думает, что гангстеры – а он убежден, что мы имеем дело с гангстерской организацией, – сочли его слишком опасным для себя и поэтому убрали. – Дон взял сигарету и закурил. – Мы должны напасть на их след во что бы то ни стало. Дикс предполагает, что организация находится в Италии, и я с ним совершенно согласен. Все указывает на это. Оружие, которым они пользуются, – итальянское. Нападают только на итальянцев. Рыжеволосая девушка – итальянка. Дикс хочет, чтобы я направился на поиски в Италию. Он верит в мои способности еще со времен дела Трегарда. Это дурацкая идея. Я не могу бегать по всем дорогам Италии в надежде напасть случайно на след Черепахи. Если бы я смог ограничить свое поле деятельности одним городом или даже провинцией, я бы поехал. А так не знаю, с чего и начинать.

– Я думаю, Сиена – превосходная отправная точка, – заметила Мэриан.

Дон широко раскрыл глаза:

– Сиена? Почему именно Сиена?

– Я кое-что узнала, – медленно произнесла Мэриан. – Вы сказали мне, что не понимаете, почему убийца называет себя Черепахой, и что для этого должна быть какая-то причина. Я просмотрела несколько исторических книг, касающихся исторических символов, стараясь найти связь между Италией и Черепахой. Читая об истории города Сиены, я натолкнулась на тот факт, что черепаха была эмблемой одного из семнадцати кварталов Сиены.

– Кварталов? Каких кварталов?

– Сиена делилась на семнадцать кварталов, каждый имел свое название, свою часовню и свое знамя. Большинство кварталов назывались именами животных: там были Волк, Гусь, Черепаха…

– Черт возьми! – воскликнул Дон. – Не это ли послужило началом фестивалей в Палио – ежегодные состязания животных?

– Именно так. Начиная с Х века между кварталами всегда было соперничество. Оно вылилось в состязание между лошадьми, причем каждый квартал выставлял свою лошадь, надлежащим образом освященную в своей часовне.

– Черт побери! – снова воскликнул Дон, вставая во весь рост. – Может быть, это ключ к нашим поискам? Это объясняет и тот факт, что оружие является копией средневекового кинжала. Убийца может быть сумасшедший, вдохновленный историей средних веков. Я должен поговорить с Диксом. Он скажет, что думает по этому поводу итальянская полиция. Спросите, не согласится ли он поговорить со мной незамедлительно?

Мэриан связалась с кабинетом Дикса.

– Он ждет вас, – сказала она, опуская трубку.

– Тогда я иду. Мэриан, вы доставите себе, да и мне тоже, огромное удовольствие, если купите себе новую шляпку, не обращая внимания на цену. Воспользуйтесь моей кредитной карточкой. Вы удивительно умная и одаренная девушка.

– Спасибо, мне ведь за это и платят, – с улыбкой ответила Мэриан.

– Сегодня вечером я приглашаю вас на ужин, – добавил Дон, направляясь к двери. – И если на вас не будет новой шляпки, придется иметь дело со мной.

Двадцать минут спустя он входил в кабинет Дикса.

– О Джине Пасеро до сих пор нет известий? – спросил он.

– Еще нет, – ответил комиссар. Вид у него был усталый и недовольный. – Хотите мне что-нибудь рассказать?

Дон сел верхом на стул и облокотился на его спинку.

– Вы все еще хотите, чтобы я поехал в Италию и посмотрел, нельзя ли там что-нибудь узнать? – спросил он.

Дикс поднял брови.

– Мне кажется, мы уже обсудили этот вопрос, мистер Миклем. Вы сказали мне, что…

– Я помню, что я вам говорил, – отрезал Дон. – Вы не отвечаете на мой вопрос.

– Да, я все еще хочу, чтобы вы поехали, – сказал Дикс. – Думаю, вы сумеете обнаружить кое-что, дающее возможность напасть на след Черепахи.

– Отлично. Я решил ехать, но только при одном условии: мне нужна полная свобода действий, ну, по крайней мере, в течение одной недели.

Дикс вытащил трубку и набил ее табаком.

– Мне не совсем ясно, – сказал он. – Что вы понимаете под выражением «полная свобода действий»?

– У меня есть кое-какие соображения. И не хочу, чтобы вы связывались с итальянской полицией раньше, чем я немного не покопаюсь. Если в деле будет участвовать слишком много людей, то они только испортят все дело.

Дикса, казалось, этот довод не слишком убедил.

– Ведь речь идет об убийстве. Если вы напали на какой-то след…

– Я говорил не о следах, а об идее. Здесь нет никакого секрета. Моя секретарша провела исторические исследования относительно Черепахи и обнаружила кое-что, что может помочь в наших поисках. Вы бывали в Сиене, комиссар?

– Нет.

– Сиена – средневековый город. Его жители очень гордятся тем, что сохранили некоторые древние традиции. Два раза в год в Палио на главной площади проходит фестиваль. Он включает в себя шествие мужчин в средневековых одеждах и скачки. Каждая лошадь защищает знамя своего квартала. Сиена издавна делится на семнадцать кварталов. Каждый квартал представляет собой автономную единицу, со своим гербом, своим старшиной, своей церковью, своими традициями и своим знаменем. И один из таких кварталов называется Черепаха.

В глубоко посаженных глазах Дикса зажегся интерес.

– Я знаю, что это лишь предположение, смутная догадка, – продолжал Дон, – но, по крайней мере, можно оттолкнуться от этой идеи. Мы имеем дело с убийцей, который использует точную копию средневекового кинжала, называет себя Черепахой и находится в конфликте с итальянцами. Все это имеет отношение к Сиене.

Дикс скептически покачал головой:

– Случайная гипотеза, и, на мой взгляд, маловероятная.

– Потому-то я и прошу вас предоставить мне свободу действий, – настаивал Дон. – Это всего лишь предположение, но его следует проверить. Если итальянская полиция начнет поиски Черепахи, а Черепаха и впрямь окажется именно там, он исчезнет еще до того, как мы приберем его к рукам. Если там можно будет чего-нибудь добиться, я попробую собрать все сведения, не привлекая особого внимания. Понимаете меня, комиссар?

Дикс вытер лоб носовым платком.

– Хорошо, – решил он. – Я соглашусь только потому, что твердо уверен: мои итальянские коллеги не станут утруждать себя проведением подобных поисков, мистер Миклем. У них не хватит на это воображения. Если к концу недели от вас не будет никаких сведений, тогда я поговорю с итальянской полицией. Что вы на это скажете?

Дон встал.

– Отлично! Я рассчитываю выехать дня через три-четыре. Если будет еще что-то, дам вам знать.

Дикс встал, и в этот момент зазвонил телефон. Он поднял трубку и минуту внимательно слушал. Дон смотрел на него, настороженный внезапно изменившимся выражением его лица.

– Все понятно, – сказал Дикс. – Выезжаю. – Он положил трубку. – Только что нашли Джину Пасеро в Ризенгс-Лейк. Ее убили и бросили в реку.

– Бедняга! Я так боялся, что с ней произойдет нечто подобное.

– Мне нужно осмотреть место. Вы поедете со мной?

– Нет. Есть целая куча людей, которые могут ее опознать, если вас интересует только это. А мне, если я хочу уехать к концу недели, еще нужно сделать массу дел.

Дикс указал подбородком на старый чемодан, стоявший у стены.

– Это ее, – произнес он. – Мы нашли его в отеле. Там нет ничего интересного, кроме, может быть, нескольких снимков из Италии. – Он подошел к двери. – Может быть, вас подвезти, мистер Миклем?

– У меня машина. Вы не возражаете, если я посмотрю снимки?

– Пожалуйста! Но я вас покину: меня ждут мои люди. Будьте осторожны в Сиене. Желаю удачи!

Когда Дикс вышел, Дон поставил чемодан на стол и открыл его. Он нашел конверт, лежащий сверху, открыл его и высыпал фотографии на стол. Это были любительские фотоснимки Джины, большинство которых были сделаны в Брайтоне. На одном из них она стояла под руку с Шапиро, освещенная лучами солнца, и казалась очень счастливой. Но внимание Дона привлекли несколько других фотографий, где Джина снималась среди итальянских пейзажей. Особенно заинтересовал его второй снимок. Джина стояла возле увитой плющом стены. На заднем плане возвышалось перегруженное лепными деталями здание. Знакомые очертания и башня из белого и черного мрамора не оставляли сомнений, что это знаменитый Кафедральный собор в Сиене.

Глава 6

Черный колосс

Убежденный в том, что он на верном пути, Дон поспешил приступить к действиям, которые окончательно уничтожили спокойную жизнь на Верхней Брук-Мьюз, 25А.

Через три часа после своего возвращения из Скотленд-Ярда он отправил Мэриан в аэропорт, чтобы она улетела в Рим. Ее сопровождал Черри, которого сильно взволновала и вдохновила мысль хотя бы на время избавиться от лондонского дождя и снега. Целью их поездки было найти и снять виллу в Сиене или ее окрестностях.

Гарри оставался, чтобы присматривать за домом, в то время как Дону предстояло уладить наиболее важные дела, выбросить в корзину половину корреспонденции и отказаться от огромного количества приглашений, составляющих бич каждого лондонского сезона.

В четверг утром, через два дня после отъезда, Мэриан позвонила Дону и доложила, что нашла виллу, и, как только она будет готова, Дон может немедленно выезжать.

– Вилла стоит на холме в миле от Сиены, – добавила Мэриан. – Великолепная панорама, никаких соседей, с дороги подходы к вилле не просматриваются. Цена просто фантастическая, но я решила, что вилла стоит того, и сняла ее на месяц, условившись, что, если мы захотим, аренда может быть продлена еще на три месяца.

В среду в полдень запыленный «Бентли» показался на извилистой дороге, окаймленной оливковыми деревьями, проехал под монументальным порталом и углубился в аллею, обсаженную цветами, направляясь к вилле с темно-зелеными ставнями, стоящей на холме.

Едва Гарри остановил машину у подъезда, на ступеньках показался Черри. Широкая улыбка освещала его лицо. Он спустился вниз, открыл дверцу и церемонно приветствовал Дона.

– Ты выглядишь очень довольным, Черри, – заметил Дон, одобрительно разглядывая здание. – Ну и ну! Настоящий дворец!

– Жилище весьма сносное, сэр, – согласился Черри. – Мисс Ригби ждет вас. Ленч будет подан через десять минут.

Часом позже, удобно устроившись в креслах, Дон, Мэриан, Черри и Гарри, сидя на веранде, любовались открывавшейся перед ними панорамой города. Они уже закончили превосходный обед, приготовленный Черри. На десерт были поданы мороженое и фрукты.

Дон и Мэриан сидели несколько в стороне, в то время как Черри и Гарри рядом с балюстрадой.

– Ты проделала прекрасную работу, – заметил Дон, выпуская в сторону дым от сигары. – Эта вилла как раз то, что нам нужно. Где-нибудь в Сиене мы могли бы привлечь ненужное внимание. Человек, которого мы ищем, живет здесь. Я уверен в этом. И мы обязательно найдем его. Это не составит особого труда, если мы подойдем к делу осторожно и не будем задавать лишних вопросов. Но даже если на это понадобится время, главное – не падать духом.

– Так с чего мы начнем? – нетерпеливо спросил Гарри.

– Ты и Черри на данный момент не должны ничего предпринимать. Все время оставайтесь на вилле. – Дон повернулся к Черри: – Еду нужно заказать заранее.

Черри хотел что-то возразить, но лишь развел руками.

– Вы ведь не разговариваете по-итальянски и можете запросто потеряться в городе. Всю основную работу проделаем мы с Мэриан. – Дон повернулся к девушке: – Начнем с досконального изучения истории города. Нужно обойти местные книжные магазины и купить книги по истории Сиены, акцентируя внимание на тех фактах, которые касаются Черепахи. Лишь после этого можно задавать вопросы, взяв на себя роль туристов, интересующихся историей города.

Мэриан кивнула.

– Лучший книжный магазин расположен на виа Пантането. Я думаю, мы найдем там все, что нужно, – сказала она.

– О'кей, с этого и начнем. Гарри отвезет тебя в город. Постарайся не привлекать ненужного внимания. А ты, Черри, не очень волнуйся, рано или поздно, но Черепаха будет обнаружен, и тогда мне понадобится твоя помощь, так же, как и помощь Гарри.

Черри, который никак не мог забыть свою роль в деле Трегарда, наклонился вперед, его толстое лицо дышало возбуждением.

– Я сделаю все возможное, сэр, – сказал он. – Можете быть уверены. Как вы помните, я не ударил лицом в грязь в Венеции в прошлом году.

Дон представил себе толстого Черри, бесстрашно идущего на неуловимого Черепаху, и улыбнулся.

– Я помню все, Черри, не волнуйся. Я ничего не забываю и очень нуждаюсь в твоей помощи.

Следующие два дня Дон и Мэриан потратили на чтение книг, которые они купили в магазине Педони.

Они сидели часами на веранде под яркими лучами солнца, терпеливо выискивая все, что касалось истории символа «Черепаха».

Гарри занялся садом и помогал Черри вести хозяйство. Оба то и дело бросали взгляды на веранду, надеясь, что вот-вот будет сделано важное открытие и они приступят к активным действиям.

Вечером второго дня Дон отложил в сторону книгу и потянулся.

– Уф-ф! Мне кажется, у меня сейчас расплавятся мозги, – сказал он. – Что, если нам устроить небольшой отдых? Предпримем небольшую прогулку в город? Мэриан, не составишь ли мне компанию?

Мэриан покачала головой.

– Я почти закончила, – сказала она, хлопнув по огромному, внушающему уважение фолианту, который она держала на коленях. – Завтра у меня просто не хватит смелости к нему возвращаться. Мне нужно еще лишь пару часов.

– Твое усердие просто поражает, – хмыкнул Дон, поднимаясь. – О'кей, я все же поеду и попытаюсь отыскать рыжеволосую красавицу.

Мэриан помахала ему рукой.

– Я только порадуюсь, если вы отыщете в Сиене прекрасную блондинку, – хмыкнула она.

– Ага! Что ж, в таком случае поищем брюнетку. Не поискать ли нам вместе?

– Не мешайте мне, пожалуйста, – попросила Мэриан. – Я все же хочу закончить все сегодня ночью.

Неодобрительно покачав головой, Дон спустился в гараж и вывел машину. Из темноты появился Гарри и с надеждой посмотрел на Дона.

– Пролетаешь, Гарри. Я не могу взять тебя с собой.

Почесав нос, Гарри пожал плечами:

– Как скажете, сэр.

– Сыграй лучше с Черри в карты. Никогда не помешает выиграть немного денег.

Гарри презрительно хмыкнул:

– Безнадежно! Если он не стряпает на кухне очередное экзотическое блюдо, то сидит, уставившись в телевизор. Я уже предлагал ему сыграть партию-другую, но – увы.

Дон рассмеялся.

– Что поделаешь, Гарри, он такой. – Махнув на прощание рукой, Дон включил двигатель и поехал по аллее.

Проехав с милю по освещенной луной дороге, он въехал под арку, на которой красовалась надпись по латыни: «Сиена всегда рада открыть вам свое сердце!»

Доехав до центра города, Дон вышел из машины и направился к площади дель Кампо. Было где-то около половины девятого, и узенькие улицы заполняли праздношатающиеся люди, наполняющие вечерний воздух гулом голосов.

Дон вскоре вышел на площадь и зашел в небольшое кафе. Перед ним открывался изумительный вид на площадь, на которой два раза в год устраивались скачки. Дворец Публико, построенный еще в XII веке, с высокой, в триста футов, башней, производил сильное впечатление, напоминая декорации Голливуда.

Рассматривая открывавшуюся перед ним панораму, Дон подумал: чего стоило жителям Сиены сохранить средневековый облик города на протяжении стольких столетий. Было бы совсем не удивительно, если бы вдруг на площади дель Кампо появилась средневековая стража в сверкающих шлемах и с алебардами.

Мальчик-официант, лавируя между столиками, прошел мимо, неся поднос с кофе. В ожидании, когда он подойдет, Дон рассматривал посетителей. Несколько галдящих американских туристов, пара итальянцев, экспансивно обсуждающих последние политические новости, и через два столика от него сидел огромный негр.

Негр сразу привлек внимание Дона, который никогда раньше не встречал человека таких колоссальных размеров, обладающего к тому же совершенной мускулатурой. Незнакомец вполне мог бы послужить превосходной моделью для Микеланджело. Даже сидя, он был на голову выше мальчика-официанта, который как раз ставил перед ним порцию розового мороженого.

Голова негра, если это можно было назвать головой, так как она имела коническую форму, покоилась на широких, как нормандский шкаф, плечах, без какого-либо намека на шею. Лицо у него было, как у гориллы, и выражение имело тоже звериное. Налитые кровью глаза глядели настороженно, взгляд перебегал с одного посетителя на другого.

Негр посмотрел на Дона с наглым любопытством, потом перевел взгляд на другого посетителя, затем вновь уставился на Дона. Дон выдержал проницательный взгляд гиганта, негр отвернулся и, взяв ложку, казавшуюся игрушечной в его огромной лапе, принялся закидывать мороженое в свой непомерно большой рот.

– Вот это верзила! – восхитился Дон. – Черт возьми, не хотел бы я быть с ним в ссоре! Такой монстр может привидеться только в кошмарном сне!

Он закурил сигарету и сосредоточил свое внимание на толпе гуляк, дефилирующих по площади. Мысли его были безрадостны, он не продвинулся ни на шаг в своих поисках, и оставалось всего четыре дня, после чего комиссар Дикс потребует подробный рапорт. Главный штаб Черепахи находился где-то в этом городе – Дон не сомневался в этом. Изучение книг до сих пор ничего не дало. Правильно ли они поступают, читая их? Не лучше ли махнуть на все рукой и начать поиски в открытую? Но к кому обратиться в таком случае? Если прийти в полицию, то придется объяснять, чего ради он взялся за столь рискованное расследование, ну а реакцию местной полиции нетрудно предугадать. Есть, правда, Педони, владелец книжного магазина. Выбирая книги, они с Мэриан познакомились с ним. Он рассказал, что провел всю жизнь в Сиене. Может быть, Педони и есть тот человек, с которым стоит обсудить дело?

Дон допил кофе. Он взглянул на негра, который вдруг резко поднялся и теперь, выпрямившись, наслаждался производимым им впечатлением. Группа американских туристов прекратили галдеж и, разинув рты, уставились на гиганта. Улыбнувшись, негр натянул на голову большую фетровую шляпу, поправил манжеты кремовой рубашки и, размашисто шагая, удалился. Он на целую голову возвышался над прогуливающимися людьми. Дон без особого труда мог проследить маршрут его движения.

Проводив взглядом негра, Дон подозвал мальчишку-официанта и, как бы вскользь, поинтересовался, расплачиваясь за кофе:

– Кто этот огромный человек? Похож на боксера-профессионала.

– Вот уже шесть месяцев он каждый вечер приходит сюда есть мороженое, – пояснил мальчик. – Кажется, он работает на одной из вилл на окраине города. Вроде бы у американцев. Он всегда молчит, и никто до сих пор не рискнул заговорить с ним. По-моему, он плохой человек.

Дон улыбнулся.

– Меня бы это не удивило, – сказал он и встал.

Желая осмотреть маленькие улочки, опутывающие площадь дель Кампо, Дон пошел в глубину квартала и блуждал там примерно час, а потом решил, что лишь напрасно тратит время и ему следует вернуться на виллу и дочитать книгу. Но не так просто было вырваться из очарования этих прихотливо изогнутых улиц, тяжелых готических монументов и строгих фасадов, огромной праздной толпы, струившейся вокруг него, подобно лениво текущей реке.

Было почти одиннадцать, когда он решил вернуться к тому месту, где оставил «Бентли». Прилагая значительные усилия, чтобы выбраться из толпы, он пошел по очень крутой улочке, которая вела к Кафедральному собору. Поднявшись наверх, он обнаружил, что находится в пустынном месте. Одинокий фонарь бросал круг желтого света на мостовую.

Вынырнув из темноты, в этом свете внезапно возникла женщина. Дон, находившийся метрах в пятнадцати позади нее, удивился ее неожиданному появлению. Она, должно быть, до этого шла впереди, стараясь держаться в тени невысоких строений. Он заметил ее только после того, как она пересекла круг света, чтобы снова кануть в темноту. Но даже в это короткое мгновение он разглядел волосы «венецианской блондинки» и тонкую фигурку, затянутую в белый свитер и черные брюки. С забившимся от волнения сердцем он ускорил шаги и бесшумно пошел за молодой женщиной. Даже потеряв ее из виду, он знал, что она где-то впереди, более того, он понял, что узнал ее. Наверху открывался проход под сводами, через который были видны огни Пьяцца дель Дуошо. Выйдя из темноты, молодая женщина повернула под свод, и вновь в свете фонаря Дон увидел блеск ее волос. Она свернула налево… и исчезла.

Дон побежал и в несколько прыжков одолел расстояние, которое отделяло его от арки. Едва он поравнялся с аркой, как перед ним возник гигантский силуэт.

Дон имел достаточно крепкие нервы, но все же внезапное появление черного великана заставило его вздрогнуть. Он отступил на шаг и поднял глаза на колосса, чей темный силуэт грозно вырисовывался перед ним.

– Огонька не найдется, приятель? – проговорил негр протяжным, глухим голосом.

Зная, что девушка не успела уйти далеко, Дон хотел обойти негра, но тот сделал шаг в ту же сторону и снова загородил проход. У Дона было два варианта: дать негру огня, рискуя при этом потерять следы девушки, или как следует двинуть его в челюсть. Однако он тут же прикинул, что может сильно повредить кулак о могучую челюсть, и, кроме того, удар может и не отправить негра в нокаут. Не надеясь на удачу по второму варианту, Дон вытащил зажигалку и высек пламя. Негр нагнулся, и пламя осветило его лицо. Его глаза походили на два черных шарика, плавающих среди белка.

– Спасибо, приятель. – Он слегка усмехнулся. – Прости, если ты опаздываешь из-за меня.

Этот смешок был самым неприятным звуком, который когда-либо приходилось слышать Дону. Негр обошел его и начал спускаться с холма.

У поворота дороги, ведущей на виллу, Дон заметил в свете фар две фигуры, сидящие рядом на низкой стене, отчетливо выступающей в свете луны. Он затормозил и открыл дверцу.

– Разве вам не пора уже спать?

– Мисс Ригби кое-что нашла, – объявил Гарри дрожащим от нетерпения голосом. – Мы вас ждем.

Они с Мэриан подошли к машине.

– У меня тоже есть новости, – заверил их Дон. – Садитесь, поехали. Где Черри?

– Остался в плену своего кровяного давления, – ответил Гарри, усаживаясь в машину. – Мне кажется, не следует быть рабом своего возраста, как это делает он.

– Неплохая мысль, – заметил Дон, трогаясь с места.

Через несколько минут машина остановилась перед виллой.

– Позови Черри, – распорядился Дон. – Обстоятельства требуют общего заседания.

Пока Гарри ходил, Дон подошел к Мэриан.

– Вы действительно что-то узнали?

– Да, сейчас все расскажу.

На веранде в сопровождении Гарри появился Черри, весь в поту.

– Садитесь, – предложил Дон, падая в шезлонг. – Давайте, Мэриан, что вы узнали?

– Кое-что может направить нас на верный путь, – начала Мэриан. – Все это довольно смутно, но что-то все же проясняется.

В 1465 году в Сиене существовали два богатых и могущественных семейства. Во главе этих семейств стояли Вага Николо и Джакопо Дженда – заклятые враги, и оба они были выдвинуты соискателями на титул старейшины квартала Черепаха. Выборы проходили в обстановке жестокости и ненависти, я цитирую книжку. Вага удалось добиться небольшого перевеса. Дженда ополчился на него и с помощью способов, которые в книге не приводятся, добился того, что тот был опозорен и впал в немилость. Его бросили в тюрьму, имущество конфисковали, а семью изгнали из города. Дженда занял место старейшины, а Вага был убит. Его старший сын, Даниэлло, который вместе с остальными членами семьи укрылся во Флоренции, поклялся, что ни он, ни кто-либо из его семьи, будь то мужчина или женщина, не успокоятся до тех пор, пока смерть его отца не будет отомщена, а состояние не возвращено семье Вага. Я полагаю, что это и есть самое важное: «…пока семья его не станет настолько могущественна, что только одно имя ее будет вселять страх в сердце каждого итальянца…»

– Так, – одобрительно сказал Дон. – Это возможно. Подобная история вполне могла вдохновить какого-нибудь сумасшедшего. Если наш Черепаха происходит из семьи Вага, то он мог таким способом продолжать старые традиции семьи Вага. Что стало с той семьей, Мэриан?

– Больше ничего в этой книге нет, – пожала плечами Мэриан.

– Хорошо, завтра пороемся в архивах. Может быть, удастся отыскать более поздние следы семейства Вага. – Дон закурил сигарету и продолжал: – Лорелли в Сиене. Я ее только что видел. – Он рассказал, как негр помешал ему преследовать Лорелли.

– Не знаю, является ли он членом банды или же случайно оказался на моем пути. Не исключено, что он замешан в деле, но в этом еще нужно убедиться… Вот тут-то вы и должны выступить на сцену, – обратился он к Гарри и Черри. – Впредь будем выезжать с виллы и посещать тот ресторан.

Лицо Гарри засияло.

– Это самая лучшая новость за все время нашего пребывания здесь, сэр, – сказал он. – Что нам нужно делать?

– Этот негр, кажется, каждый день ходит в одно кафе, где я его впервые встретил. Не вижу причин, по которым он не пришел бы туда и завтра вечером. Я хочу, чтобы вы спрятались и проследили за ним. Это первое, что нужно сделать. Ни к чему, я думаю, говорить вам, что он ни в коем случае не должен заметить слежку. Учтите, думаю, что Черри займет пост в этом кафе, а Гарри – в другом, на противоположной стороне площади. Когда негр встанет, ты первым отправишься в путь и пойдешь впереди него, а Черри последует за ним. Возьмите план города и как следует изучите его. Он не дурак, и если заподозрит, что за ним следят, то, несомненно, попытается оторваться. Так что не помешает изучить все окрестные улочки и переулки. Будьте внимательны и постарайтесь не дать ему ускользнуть от вас и в то же время старайтесь, чтобы он вас не засек.

– Положитесь на нас, сэр, – заверил Гарри.

– И будьте осторожны – это не шутки, – добавил Дон. Потом, обращаясь к Мэриан, сказал: – А мы с вами продолжим наши поиски завтра вдвоем, подобно Гарри и Черри. Мы попытаемся разыскать Лорелли, так как ее тоже легко отличить от других. Если один из нас ее заметит, нужно немедленно пойти за ней следом. Она гораздо важнее негра. Тот, кто пойдет за ней, быстро убедится, что она мастер своего дела. Когда я преследовал ее в Лондоне, я был уверен, что она меня не видела, однако я жестоко ошибся.

– Но приключение обещает быть захватывающим! – воскликнул просиявший Черри.

– Надеюсь, оно и останется только захватывающим, – проворчал Дон, вставая с кресла. – Совещание закончено, пошли спать. Завтра утром начнется основная работа.

Но хотя на следующий день Дон и Мэриан приложили уйму усилий, роясь в городских архивах, ни один из них не нашел ничего, что касалось бы семейства Вага. Все его следы обрывались с отъездом во Флоренцию. Дон потер заболевшую поясницу и поднял на Мэриан глаза, полные отчаяния.

– У меня сложилось впечатление, что никто из членов семьи Вага не возвращался в Сиену, – сказал он. – Думаю, нам не остается ничего другого, как ознакомиться с флорентийским архивом. Как вы думаете, Мэриан?

Мэриан согласно кивнула:

– Конечно. Через час отправляется поезд во Флоренцию. Если поторопиться, то я на него еще успею.

Вскоре после шести часов Дон вернулся на виллу. Он только что проводил Мэриан на вокзал. Черри и Гарри порознь бродили по городу, делая вид, что осматривают старинные здания и памятники, а на самом деле старались увидеть Лорелли или негра.

Дон набрал номер комиссара Дикса и устроился у телефона со стаканом виски в руке. Через пять минут его соединили.

– Дело вырисовывается, – сказал он, услышав голос Дикса на другом конце провода, и рассказал ему историю семейства Вага.

– Не можете ли вы, комиссар, связаться с итальянской полицией и, не объясняя причин, узнать, нет ли в живых какого-нибудь представителя этого рода по мужской линии? Держу пари, что если таковой найдется, то это и есть Черепаха.

– Пожалуй, попробую, – ответил Дикс. – Ваша идея начинает мне нравиться, так как она уже подтверждается фактами.

– Хотя мы и сделали шаг вперед, расследование не продвигается такими темпами, как я надеялся. Я прошу вас, подождите с рапортом еще с неделю. Если полиция вмешается сейчас, птичка может улететь. Если же я его найду, то немедленно дам вам знать, и вы его схватите.

Он не сказал Диксу, что видел Лорелли, и не упомянул о негре, прекрасно понимая, что если Дикс услышит о таких успехах, то обязательно вмешает в это дело итальянских коллег. А Дон ни секунды не сомневался, что именно это сейчас некстати.

– Хорошо, – сказал Дикс, – но ведь вы не получили пока никаких данных, позволяющих начать действовать.

– Совершенно точно, – заключил Дон. – Я буду держать вас в курсе событий. Узнайте поскорее о семье Вага и позвоните мне до десяти часов утра. Всего хорошего! – И он повесил трубку.

Какое-то время Дон, раздумывая, сидел на месте. Он мог, конечно, с полным доверием возложить дальнейшие поиски негра на Гарри и Черри, решив, что ему не следует без особой причины появляться на площади дель Кампо, чтобы не возбудить подозрений у черного гиганта. Серьезный разговор с Педони, владельцем книжного магазина, пожалуй, принесет больше пользы.

Дон вышел из дома и сел в машину. Понадобилось двадцать пять минут, чтобы доехать до магазина, и почти столько же, чтобы найти свободное место для парковки. Было почти половина восьмого, когда Дон толкнул дверь магазина и вошел в ярко освещенное помещение, там никого не было. Он подошел к полкам с историческими книгами и начал читать их названия на корешках.

– Добрый вечер, – сказал Педони, появляясь из-за перегородки, которая отделяла магазин от его кабинета. – Интересуетесь чем-нибудь определенным?

Педони – маленькому толстячку со смуглым лицом – было не меньше шестидесяти лет. Его маленькие глазки, полускрытые очками, напоминали две черные маслины.

– Я интересуюсь историей города с XIII по XVI век, – ответил Дон, – но не вижу ничего подходящего.

– Есть книга Казарелли, – с готовностью ответил Педони. – Как раз об этом периоде. Еще работа Мариано, тоже о том времени, но в ней все описано не так подробно.

Букинист сходил за маленькой лестницей, приставил ее к полке и, отыскав нужные тома, спустился вниз.

– Казарелли, – повторил он, – по-моему, лучше.

– Я интересуюсь историей кварталов Сиены. – Дон взял книгу, просмотрел указатель фамилий. Ни фамилия Вага, ни фамилия Дженда в нем не значились. – Я хотел бы знать, откуда взяли свои названия кварталы, кто были их старейшины… и тому подобное.

Педони поправил очки на пухлом носу.

– Мне кажется, что в книге Мариано как раз есть глава, связанная с этим вопросом.

Дон полистал второй том. Надо попробовать с другой стороны.

– Вчера я был в кафедральной библиотеке, – начал он с разочарованным видом. – И очень удивился, увидев картину с изображением Пикколамини при дворе Джеймса I. Как Пикколамини оказался при дворе шотландского короля?

Педони просиял. Он не догадывался, что Дон до своего прихода узнал, что ничто не могло доставить большего удовольствия маленькому букинисту, как возможность показать свои знания о выдающихся людях Сиены. Так что в течение следующих двадцати минут Дон слушал пространный рассказ о жизни Пикколамини.

– Только когда он был избран папой римским в 1458 году, дворян Сиены вновь допустили ко двору, – закончил Педони.

Дон тут же перебил его, воспользовавшись ситуацией.

– Это ведь происходило во времена Джакопо Дженда, не так ли? – спросил он. – Я читал в книгах, которые накануне брал у вас, что он пришел к власти, низринув соперника.

В маленьких глазах Педони вдруг появился холод.

– Не помню никакого Дженды. – Ответ прозвучал не очень убедительно.

– Он и еще один человек были кандидатами на пост главы квартала Черепаха. Его не избрали, и он ополчился на другого… Его, кажется, звали Вага. – Дон решил не отступать.

Педони покачал головой:

– Это темное пятно в нашей истории, синьор. Не знаю ничего по этому поводу.

– Неважно, – бросил Дон, скрывая разочарование. Он взял фолиант Мариано. – Эту книгу я возьму. Может быть, я найду там что-нибудь полезное.

– Возможно, мне удастся достать то, что вы хотите, – сказал Педони, принимая от Дона пятьсот лир. – Если вы оставите свое имя и адрес, я смогу прислать вам открытку, когда найду нужный вам материал.

– Не стоит беспокоиться, – направляясь к двери, сказал Дон. – Я зайду к вам сам.

– Это не доставит никакого беспокойства, синьор, – настаивал Педони, открывая перед ним двери. – Кстати, я с удовольствием предоставил бы в ваше распоряжение мой ежемесячный каталог. Может быть, вы остановились в отеле «Континенталь»?

Дон пристально посмотрел на маленького человечка. Он вдруг почувствовал в нем плохо скрываемую лихорадочность, и это возбудило его подозрение. Что-то тут было не так…

– Я зайду сам, – повторил он. – Доброй ночи!

Некоторое время Педони стоял и смотрел, как Дон прокладывает себе дорогу сквозь ленивую толпу, потом поспешно закрыл дверь, опустил жалюзи, запер дверь на ключ и быстрыми шагами прошел в свой кабинет. Это была маленькая комнатка, до потолка заставленная книгами. Середину комнаты занимал стол, заваленный свитками и старинными книгами, освещенный лампой под зеленым абажуром. Педони остановился на пороге и посмотрел на молодую женщину с волосами цвета «венецианской блондинки», сидевшую у стола. Она выглядела очень взволнованной.

– Совсем не удивительно, что это тот тип, который преследовал меня вчера вечером! – нервно воскликнула она.

Педони поморщился.

– Думаешь, полицейский? – спросил он, подходя к столу.

– Не говори глупостей. Разве он похож на полицейского? – Она встала и принялась ходить по загроможденной комнате.

– Мне кажется, это именно тот, кто шел за мной тогда в Лондоне. Во всяком случае, он такой же широкоплечий.

Лорелли остановилась и подняла трубку. Затем некоторое время ждала, потом сказала:

– Вилли, у меня есть работа для тебя. Раскрой глаза и постарайся засечь здорового американца лет тридцати пяти. Черноволосый, широкоплечий, с маленькими усиками и шрамом на правой щеке. На нем темно-зеленый полотняный костюм. Без шляпы. Постарайся разузнать, один он тут или с людьми. Если успеешь, то сможешь зацепить его на крючок еще здесь. Он только что вышел из магазина. – Она положила трубку, взяла плащ, лежащий на стуле, и надела его.

– Мне нужно возвращаться, – сказала она. – Эта история может стать опасной для нас.

Тревога, которую Педони прочел в ее взоре, заставила его сердце сильно забиться.

Глава 7

Загнанный в угол

Феликс – кроме французской полиции, никто не знал его под этим именем – занимался любимым делом: стоя перед большим зеркалом, изучал свое отражение. Он был красив, как кинозвезда. Черные блестящие волосы, большие темные глаза, правильные черты лица, бронзовая кожа и великолепные волосы и зубы, которые он любил показывать в улыбке. У него был маленький жесткий рот, в сочетании с красотой его лица придававший ему легкомысленный и развязный вид, который большинство женщин считают неотразимым. Ему было тридцать два года, шесть из них он провел в тюрьме. До своего ареста он занимался ограблением богатых вилл на берегах французской Ривьеры. Его успехи были феноменальны. Он сколотил за шестнадцать месяцев более пятидесяти миллионов франков, которые вскоре почти полностью спустил, играя в рулетку в «Спортинг-клубе» в Монте-Карло, за несколько лихорадочных ночных ставок. Чтобы поправить свои дела, он решил украсть бриллиантовое колье, стоившее, как ему говорили, двадцать пять миллионов франков. Ему удалось это только после ожесточенной схватки с ночным сторожем, чудом избежавшим смерти.

Скупщик краденого, которому он отнес колье, отказался дать ему за него больше семи миллионов. Он долго толковал о риске, о том, что колье необходимо разделить на части, а в таком виде оно потеряет значительную часть стоимости. Зная, что ночной сторож даст его приметы полиции и ему придется покинуть Францию, Феликс решил убедить перекупщика дать ему больше за колье. Этот метод убеждения заключался в том, что он отвесил несколько полновесных тумаков кулаками в кожаных перчатках с медными заклепками бедному скупщику краденого. Это было серьезной ошибкой, так как жена перекупщика, напуганная криками мужа, позвонила в полицию. И впервые в своей жизни Феликс познакомился с французской тюрьмой. Узнанный ночным сторожем и преданный перекупщиком, Феликс получил двадцать лет каторжных работ на острове Дьяволи. Через шесть лет ему удалось сбежать с острова. Добравшись до Рима и зная, что малейшая неосторожность может снова вернуть его на каторгу, он держался тихо, работая в одном ночном клубе сомнительной репутации. Именно там он и познакомился с Лорелли.

До встречи с ней он смотрел на женщин как на забавные игрушки, которыми можно было пользоваться без хлопот и забыть о них сразу же, как только расстанешься с ними. Но Лорелли – он это сразу понял – не собиралась довольствоваться одной лишь близостью с ним. У красотки были другие планы. Именно она организовала встречу с Симоном Альскони, который предложил ему работу.

Феликс едва успел поправить галстук, как вошла Лорелли. Он оглянулся, чтобы улыбнуться, но улыбка растаяла у него на губах, когда он заметил бледность и взволнованность молодой женщины.

– Что случилось? – спросил он.

Лорелли закрыла дверь, сняла плащ и подошла к огню.

– Помнишь, я рассказывала тебе, что какой-то тип следил за мной в Лондоне, а потом пустил по моим следам полицию, – выпалила она. – И еще я говорила, что он следил за мной вчера. Так вот, этот самый тип был вчера у Педони. Он просил его достать книгу о происхождении названий кварталов Сиены, и он говорил о квартале Черепаха.

Феликс забеспокоился:

– Ты уверена, что это тот самый тип?

– Вполне. Во всяком случае, очень похож. Я не видела его лица ни в Лондоне, ни вчера вечером, но чувствую, что он.

– Кто этот человек?

– Пока ничего не знаю. Я дала его приметы Вилли. Он сейчас его ищет.

Феликс закурил сигарету и уселся рядом с Лорелли.

– Он из полиции?

– Не думаю. Во всяком случае, не профессионал. Американец. Он говорил о Дженде и Вага. Похоже, он знает историю. – Она сжала кулаки. – Я всегда полагала, что этот трюк опасен, можно выдать себя. Я чувствовала, что рано или поздно какой-нибудь тип, более дотошный, чем другие, обнаружит, где зарыта собака.

– Спокойно, спокойно. Было бы ошибкой с нашей стороны сходить с ума. Посмотрим на факты. До сих пор все катилось как по рельсам. Согласен, я тоже вначале сомневался, не выдаст ли нас этот спектакль. Но Альскони держался за него. Он хотел, чтобы все было так, а не иначе, и искренне считал, что сводит старые счеты. А одни мы никогда не смогли бы организовать такое дело. И если все шло до сих пор хорошо, то только потому, что всегда возникала шумиха. Посмотри, как идут дела: ни выстрелов, ни грабежей. И взгляни, что нам прислали…

– Деньги! Когда нас поймают, они не помогут. – Лорелли была на грани истерики. – Это слишком долго тянется, Феликс. А американец нас засек и предупредит полицию. Пришло время брать ноги в руки.

– Ноги в руки? Что ты хочешь сказать? – спросил Феликс, строго глядя на нее.

– Разве ты не знаешь, что такое «взять ноги в руки»? Нам нужно удирать отсюда, прежде чем нас схватят, – зло ответила Лорелли. – Это длится слишком долго. А я была так уверена в себе, когда выезжала из Лондона. И знать не знала, что меня впутают в убийство Джины и могут взять за соучастие. Я не отдавала себе отчета в том, что делаю, до последнего момента, пока девушка не села ко мне в машину, а потом уже было поздно что-нибудь изменить. Я спать не могу, как вспоминаю об этом. А теперь – пожалуйста, этот американец наступает мне на пятки! Он предупредит полицию!

– Хватит! – со злостью крикнул Феликс. – Что ты как заведенная, честное слово… Возьми себя за руки.

– Как ты можешь так говорить! – крикнула Лорелли. – Разве ты ничего не видишь?

– Заткнись! – заорал Феликс. – Слушай меня: надо играть теми картами, которые у тебя на руках. Если выиграешь – великолепно! Проиграешь – сам виноват. Сейчас у меня и у тебя на руках флэш-рояль. Никогда еще нам так не везло. И ради какого-то вонючего американца послать такую игру к чертям?

– Идиот! – гневно произнесла она. – Дождалась я! Ведь знала, что рано или поздно кто-нибудь возьмет нас на крючок. Нужно удирать отсюда раньше, чем вмешается полиция. Можно уехать в Буэнос-Айрес, например…

Феликс смотрел на нее, криво усмехаясь.

– Не пори чушь! Ты надумала это во время бессонницы? Что за идиотское настроение? А ты представляешь радость Альскони, когда ему сообщат, что его надули?

– Ох, да брось ты! – со злостью выкрикнула Лорелли. – Когда ему сообщат, мы окажемся далеко. Поздно будет что-нибудь предпринимать.

Феликс бросил окурок в камин.

– Может, ты думаешь, что он пожмет плечами и забудет о нас? – спросил он. – Солнце, должно быть, здорово напекло твою хорошенькую головку. Куда бы мы ни уехали, он нас везде разыщет. Мы не будем спокойны ни минуты, а день, когда он наложит на нас свою лапу… – Феликс пожал плечами. – Если это доставит тебе удовольствие, давай допустим на минуту, что тебе и мне удалось удрать в Буэнос-Айрес. Как ты думаешь, сколько времени мы пробудем в безопасности? У него есть люди во всех частях света, и он пустит их по нашему следу. На случай, если ты вынашиваешь в своей прекрасной голове идею удрать без меня, позволь напомнить тебе, что ты не будешь иметь ни одной спокойной минуты. Каждый раз, заслышав за своей спиной шаги, будешь покрываться холодным потом. Кто-нибудь внимательно взглянет, и твое сердце замрет. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что никогда Альскони не позволит кому-либо из членов своей организации уйти украдкой. Были уже дураки, которые пытались это сделать. И знаешь, что с ними стало потом.

– Так что ты предлагаешь? – спросила Лорелли поникшим голосом.

– Прежде всего, не терять головы, – сказал Феликс. – Этот американец не внушает мне страха. Если он станет опасен, я с ним разделаюсь…

– Можно и опоздать…

– Послушай, – Феликс раздраженно отмахнулся, – тебе лучше лечь и отдохнуть. Ты нервничаешь. Он может знать, что мы существуем, но ведь он нас еще не нашел. Ты, кажется, забыла, что до нас не так просто докопаться, моя девочка!

– Так ты не хочешь уехать со мной? – спросила Лорелли, глядя на него странным взглядом.

– Об этом не может быть и речи, – сухо ответил Феликс. – Это значит, девочка, подставить себя под удар. Лучше выкинь эту мысль из головы. А теперь иди спать.

– Ты будешь говорить с Альскони?

– Пока нет. Хочу иметь побольше информации.

Она взяла со стола плащ и направилась к двери.

– Вилли должен позвонить, – напомнила она уже в дверях.

– Хорошо, я подожду.

Когда Лорелли вышла, Феликс закурил другую сигарету и, нахмурив брови, принялся ходить из угла в угол по роскошно обставленной комнате. Если этот американец воображает, что может развалить подобное дело, нужно взять его под постоянное наблюдение. А может быть, взять инициативу в свои руки и ликвидировать этого типа раньше, чем он начнет играть в открытую? Он все еще шагал, когда позвонил Вилли.

– Он исчез, – объявил Вилли. – Некоторое время он ходил по улицам, потом повернул на виа Пантането, где, как потом выяснилось, стояла его машина. И здесь я потерял его след, так как он уехал из города.

– Регистрационный номер машины ты записал? – повелительно спросил Феликс.

– Само собой. Английский номер.

Феликс записал номер машины Дона.

– Если я правильно понял, в отеле он не останавливался?

– Я же тебе сказал – выехал из города, – терпеливо повторил Вилли.

– Выясни, не снял ли он в окрестностях города виллу. Очень важно знать, где остановился этот тип. И срочно.

– Ничего не могу сделать до завтрашнего утра, – угрюмо ответил Вилли. Он ненавидел такого рода работу.

– Это твои трудности, но к утру мы должны знать, где остановился этот американец, – подвел черту под разговором Феликс и бросил трубку. Затем набрал код международной связи.

– Дайте мне Музеум 11066, Лондон, – попросил он.

Получасом позже он уже разговаривал с Крантором.

– Выясни, кому принадлежит машина с английским номером, – сказал Феликс. – Это очень важно и срочно. Как только узнаешь, звони немедленно.

Крантор обещал дать нужные сведения через час.

Едва Феликс положил трубку на рычаги, как в холле раздался сигнал тревоги. Он застыл с рукой на аппарате, сердце тревожно забилось. Этот сигнал свидетельствовал о том, что кто-то проник в сад, кто-то, не знакомый с системой охраны.

Он подскочил к шкафу, стоящему у окна, выдвинул ящик, схватил револьвер 45-го калибра и, распахнув стеклянную двустворчатую дверь, выскочил на террасу.

Было почти 11 часов, когда Дон приехал на виллу Триони. Он долго петлял по маленьким улочкам Сиены в надежде встретить Лорелли и в конце концов, устав от этих бесплодных поисков, решил вернуться и узнать, не оказались ли удачливее Черри и Гарри. Он не заметил, как маленький черный человечек в фетровой шляпе, надвинутой на самое лицо и скрывавшей следы оспы на нем, повсюду следовал за ним, словно тень. Не подозревая о слежке, Дон сел за руль своего «Бентли» и выехал из города. Человек с рябым лицом мрачно смотрел ему вслед.

Когда он остановился перед виллой, входная дверь открылась, и Гарри скатился вниз, встречая своего хозяина.

– Нашли что-нибудь, сэр? – спросил он.

По его голосу Дон заключил, что шофер оказался удачливее.

– По правде говоря – нет, – ответил Дон, следуя за Гарри в комнату. – А где Черри?

– Отправился спать. Негр заставил его побегать как шального. Он устроил нам небольшую прогулку по всему городу. Один его шаг стоит трех наших, и Черри пришлось все время бежать, чтобы не потерять его из виду.

Дон подошел к бару, налил два бокала виски и протянул один Гарри.

– И что же было потом? – спросил он, садясь в кресло.

Гарри большим глотком осушил бокал, довольно вздохнул и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Помотав нас достаточно, чтобы загнать лошадь, он сел в «Ситроен» и удрал. Я не угнался бы за ним даже на машине. К счастью, дорога была прямая, и я следил за фарами километра три. Мне кажется, я заметил, как он свернул к одному дому. Что вы скажете о том, чтобы взять машину и совершить небольшую прогулку? Я почти уверен, что смогу найти место, где он свернул к вилле.

– Идет! – согласился Дон, допивая виски. – Поехали!

Они спустились к машине, и Дон сел за руль.

– Все спрашиваю себя, допустил ли я сегодня оплошность, – сказал Дон, проезжая по аллее, ведущей к шоссе. – Я решил, что владелец книжного магазина может знать что-нибудь о семействе Вага. Его реакция была очень странной. Мне показалось, что он ужасно струсил. Кстати, хотел знать мое имя и адрес. Может быть, я стал слишком подозрительным, но думаю, что, несмотря на невинный вид синьора Педони, рыльце у него в пушку, как и у этого негра.

– Да, негр силен! – ответил Гарри. – Черт возьми, ну и зверюга! Нужно было видеть, как он жрал мороженое. У Черри чуть глаза на лоб не выскочили. Не хотел бы я иметь дело с этим парнем!

– Я тоже. Он вас заметил?

Гарри покачал головой.

– Он ни разу даже не оглянулся. Смотрел прямо перед собой, как будто шагал в строю. Во всяком случае, Черри хорошо поупражнялся в беге… Налево, сэр, – предупредил он Дона, когда тот вывел машину из городских ворот. – Вон там, под деревьями, стояла его машина. Он поехал по этой дороге направо.

– Понял! – коротко ответил Дон.

Он повернул на дорогу, оставив по левую сторону францисканский монастырь, за которым было вспаханное поле. Примерно через милю Гарри сказал:

– Теперь, должно быть, недалеко. Вы не считаете, что нам лучше покинуть машину и пойти пешком?

Дон согласился. Оставив машину на обочине, дальше они пошли пешком. По обеим сторонам дороги в поле их зрения не было ни единого домика. Через десять минут Гарри забеспокоился.

– Впереди ничего не видно, а? Я не думаю, чтобы это было так далеко.

– Оттуда, где ты стоял и наблюдал за машиной, очень трудно определить расстояние. Пройдем еще с милю, – предложил Дон. – Я уверен, что мы не прошли мимо поворота с шоссе.

Через несколько минут Гарри облегченно вздохнул:

– Вот она! Посмотрите, как раз перед нами.

При свете луны они рассмотрели дорогу, идущую в сторону под прямым углом. Несколько сот метров она шла прямо, потом изгибалась и скрывалась в лесу.

– Не вижу дома. Нужно пройти еще немного, – прошептал Дон.

Он двинулся вперед, стараясь идти по траве, чтобы заглушить шум шагов. Гарри следовал за ним. Они дошли до того места, где дорога делала новый изгиб, углубляясь в лес. Темнота стала почти полной, но Дон продолжал идти, только несколько медленнее. Он едва различал контуры деревьев. Через несколько минут они вышли из леса и остановились у подножия холма. Перед ними, словно специально выросшая, чтобы преградить им путь, возвышалась каменная стена высотой в пятнадцать футов. Она шла вдоль дороги и терялась в темноте. Деревья теперь не мешали, и луна светила ярко.

Дон остановился. Футах в пяти впереди они различили деревянные, окованные железом ворота, окаймленные сверху аркой. Ворота были закрыты.

– Держу пари, что это здесь, – прошептал Дон. – Можно подумать, что мы вернулись в средние века.

Гарри указал глазами на стену.

– Не вижу здесь особой трудности. Подставить вам спину?

– Конечно!

Через некоторое время Дон оказался на стене. Его взгляду открылось готическое строение, стоящее посредине большой, тщательно подстриженной лужайки.

– Пожалуй, похоже на старинный замок, – сказал он и, наклонившись, протянул Гарри руку: – Давай помогу.

Гарри с трудом взобрался на стену.

– Недурно устроились! – сказал он. – А что, если пойти посмотреть?

– Я спрыгну, а ты оставайся здесь, – решил Дон. – Если придется бежать, поможешь мне взобраться на стену.

– А вы не позволите пойти мне, сэр? – спросил Гарри без особой, впрочем, надежды. – Я больше, чем вы, привык блуждать в темноте.

– Ты так думаешь? – с иронической улыбкой спросил Дон. Ухватившись за край стены, он свесил ноги, а потом спрыгнул на землю.

– Будьте осторожны, хозяин, – прошептал Гарри.

Дон помахал ему рукой и двинулся по направлению к дому. Первые двести метров не представляли особой трудности. Нужно было идти только по тропинке, сквозь заросли мелкого кустарника, которые прекрасно скрывали его. Но, дойдя до большой лужайки, он остановился. Посмотрел направо, потом налево, не решаясь идти по открытому месту. Из окон дома в ярком свете луны нельзя было не заметить, как он пересекает лужайку. Оставаясь в тени кустов, Дон начал огибать лужайку, надеясь найти более скрытый подход к дому на другой его стороне.

Дон двигался совершенно бесшумно, и это спасло его, так как он вдруг заметил впереди какое-то движение. Он успел лишь пригнуться в тени куста. Менее чем в тридцати метрах впереди него из-за кустов появился коротышка с карабином через плечо в сопровождении свирепого волкодава. Увидев такую собаку, Дон почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове.

К ошейнику огромного зверя была привязана цепь, другой конец которой находился в руке коротышки. Собака неслышно выступала впереди, и свет луны играл на ее гладкой шерсти. Дон оторопело застыл и беспомощно смотрел, как они прошли мимо него и скрылись в темноте. Он ужаснулся при мысли о том, что, пойди он через лужайку, волкодав уже сейчас мог бы вонзить в него свои клыки. Стараясь прийти в себя, Дон еще раз посмотрел на дом и подумал, что разумнее будет вернуться, так как вряд ли он останется незамеченным, если попытается пересечь лужайку. Решив все же не сдаваться, он двинулся вперед еще более осторожно, оглядывая каждый метр пространства, прежде чем перебраться под тень другого куста. Передвигаясь таким образом, он вскоре оказался с другой стороны дома. Там густые заросли подступали ближе к дому, и примерно метров сорок отделяли его от каменной стены. Прячась за кустами, Дон пристально осмотрел дом. С этой стороны все окна в доме были темными, но ничто не гарантировало, что в этот момент из темного окна кто-нибудь не следит за лужайкой. Широкая терраса, окаймленная балюстрадой, с большими мраморными ступенями, ведущими в сад, занимала всю эту сторону мрачного дома.

Дон прикинул: чтобы подобраться к самому дому, ему нужно не только пересечь лужайку, но и подняться по ступеням террасы, освещенным луной. Это было бы нетрудно, если бы не волкодав. Присутствие собаки спутало все карты, и Дон решил не рисковать. Завтра надо попытаться выяснить, кому принадлежит этот дворец. Еще немного, и все будет готово к разоблачению. Размышляя, Дон согнулся среди кустов и повернул обратно по направлению к Гарри. Пройдя метров тридцать, он оглянулся и остановился как вкопанный. На краю террасы неподвижно застыла собака и смотрела как раз в ту сторону, где на корточках притаился Дон. Он замер, слыша, как бьется сердце. Учуяла ли его собака? Уши ее стояли торчком, а голова подалась вперед. Собака слушала… потом дошла до середины лужайки, опустила голову и остановилась. Дон почувствовал, как пот струится по его спине, но не шевелился. И он, и собака оставались неподвижными в течение долгой минуты, и эта минута для Дона показалась вечностью.

Вынырнув из темноты по другую сторону дома, показался толстый охранник с карабином на плече. Он вышел на освещенное луной место и остановился, внимательно глядя на собаку. Она оглянулась, посмотрела на человека, вздохнула и сделала три шага в его сторону, но потом остановилась в нерешительности и снова оглянулась.

– Ко мне! – грубым голосом крикнул человек.

Он говорил по-итальянски. Собака поколебалась, потом повернулась и медленно подошла к мужчине, который прицепил цепь к ошейнику. Дон смотрел, как мужчина уходит на другую сторону дома рядом с мягко ступающей собакой. Когда они исчезли, Дон продолжил свой путь. Теперь ему страшно хотелось поскорее покинуть эти опасные места, и он ускорил шаг. К сожалению, Дон не знал, что, перебегая от куста к кусту, он наступал на незаметные маленькие металлические пластинки, соединенные проводами с системой сигнализации, пульт которой находился внутри дома. Он продолжал двигаться вперед, пытаясь отыскать тропинку, по которой пришел сюда. Пришлось остановиться, чтобы сориентироваться. Тропинка должна быть совсем рядом. И тут он услышал приглушенный расстоянием звуковой сигнал. Дон выпрямился и посмотрел по сторонам, догадываясь, что он, должно быть, коснулся какого-то тайного устройства и тут-то увидел, что по лужайке движется негр, в руке которого блеснул кинжал. Вид черного гиганта, внезапно появившегося на лужайке, мог бы расшатать и более крепкие нервы, но Дон превозмог свой страх и не двинулся из своего укрытия. Негр углубился в кусты и прошел метрах в пятидесяти от того места, где прятался Дон, остановился и прислушался. Толстый охранник и собака вновь показались из-за дома. Собака рычала, лаяла и изо всех сил рвалась с цепи. Из-за угла выскочили еще трое мужчин, и каждый держал на цепи волкодава. Негр жестом велел всем стоять на месте. Он медленно направился к тому месту, где прятался Дон. Сквозь кусты Дон видел четверых мужчин и собак, выстроившихся около них. Он слышал, как легко шелестят листья под ногами негра.

Дон напряг зрение и в промежутке между кустами наконец различил и самого негра. Теперь тот был менее чем в двух метрах от него. Его дьявольское лицо хранило настороженное выражение, а толстые пальцы продолжали сжимать рукоятку кинжала. Дон ждал, затаив дыхание. Шли минуты… Он слышал шум ветра, тяжелое дыхание негра и рычание собак, рвавшихся с цепей. Негр снова двинулся вперед и прошел в нескольких метрах от него. Дон, казалось, не дышал, понимая, что малейшее движение выдаст его. Негр сделал еще несколько шагов, но потом, видимо, решил, что напрасно теряет время. Если кто-нибудь и прячется в парке, собаки его все равно отыщут. Он выпрямился во весь рост и крикнул.

Не дожидаясь, пока спустят собак с цепей, Дон бросился сквозь кусты по направлению к стене. Он бежал так, словно за ним гнался сам дьявол: врезаясь в кусты, как снаряд, с единственной мыслью как можно скорее достичь стены и схватить за руку Гарри. Сзади приближался дикий лай собак, бросившихся за ним через лужайку. Не думая больше об осторожности, он наконец выскочил из кустов и оказался вдруг на тропинке, которую так безуспешно искал. Он бросился по ней со всех ног. Но собаки приближались. Они были совсем близко… Дон понимал, что они его догонят. Еще несколько секунд – и они накинутся на него и растерзают. У края тропинки, как раз перед ним, находилось высокое дерево. Одна из собак настигла Дона, подпрыгнула и схватила его за рукав. Кулак Дона опустился на череп животного. Собака покатилась по земле, жалобно воя. Но Дон потерял время. Он прыгнул к дереву и прижался спиной к нему. Остальные собаки окружили его, остановились и замерли, не спуская с него горящих глаз, как это делают настоящие сторожевые собаки.

Дон ясно понимал безнадежность своего положения. Стоило ему сделать малейший шаг в сторону – и ближайшая собака вцепится ему в горло. Он вытащил носовой платок и вытер им лоб, с трудом переводя дыхание. Собаки заворчали и подошли поближе.

Звуки тяжелых шагов заставили его оторвать взгляд от собак. По освещенной луной тропинке бежал негр. Увидев Дона, он остановился и переложил кинжал в другую руку. Дон вытащил портсигар, достал сигарету и вложил ее в пересохшие губы. Потом, подражая тягучему голосу негра, сказал:

– Огонька не найдется, приятель?

Глава 8

Альскони

Симон Альскони, известный европейской и американской полиции только как Черепаха, сидел в мягком кресле перед камином, в котором весело полыхал огонь. Ноги его покоились на маленьком стульчике, большой черный персидский кот довольно мурлыкал на коленях. Воплощение домашнего уюта.

Круглое, как луна, толстое лицо, мясистый нос, большие губы, черные, глубоко сидящие глаза придавали ему обманчиво добродушный вид. Он выглядел лет на пятьдесят, хотя на самом деле ему было больше. Облаченный в халат, он держал в толстых, похожих на сардельки пальцах сигару, а другой рукой гладил кота.

Феликс, стоя перед ним, рассказывал о поимке Дона.

Хотя Феликс и был доверенным лицом в организации Альскони, он никогда не входил в апартаменты шефа без чувства, весьма смахивающего на страх.

Он часто повторял себе, что уже долго состоит в организации и до сего времени не сделал ни единой ошибки, добросовестно выполняя приказы шефа, но все равно чувствовал себя неуверенно. Он не мог избавиться от боязни, что в один прекрасный момент этот подверженный вспышкам ярости старик может вычеркнуть его из списков членов своей организации, а это означало верную смерть.

– Дон Миклем? – переспросил Альскони. – Очень интересно…

– Вы его знаете? – спросил Феликс. – Крантор уверяет, что это один из богатейших людей Англии.

– Конечно, я знаю его. Его состояние оценивается примерно в два миллиона фунтов стерлингов. Странно… – Черепаха пальцем почесал коту нос и нежно потрепал его по голове. – И как вы поступили?

– Поместил его в подземелье.

– Он был один?

Феликс очень надеялся, что Альскони не задаст этого вопроса.

– С ним был его шофер. Он удрал, – нехотя ответил Феликс.

Палец Альскони прекратил почесывать спинку кота.

– Как могло получиться, что он удрал?

– Мы не знали о его присутствии. Вилли увидел его уже уезжающим на машине Миклема.

Альскони пристально смотрел на огонь в камине. Вид у него по-прежнему был благодушный, но пальцы застыли в неподвижности. Феликс знал, что у шефа это признак беспокойства.

– Не следовало его упускать, – сказал наконец Альскони. – Надеюсь, ты примешь соответствующие меры. В конце концов, ничего страшного не случилось. Шофер, разумеется, уже настучал полиции, что Миклем захвачен на вилле. Итак, наша организация оказалась в такой ситуации, в которой рано или поздно должна была очутиться. Вот уже три года я разрабатывал планы на подобный случай. Ежегодные пожертвования на нужды церкви, взятки полиции и прочая благотворительность должны сыграть свою роль. Интересно, кому поверит полиция: мне или какому-то безвестному водителю, к тому же иностранцу? Прими все меры предосторожности. Я предложу полиции сделать обыск на вилле и буду настаивать; сделай так, чтобы ничего на вилле не вызывало подозрений. Они ничего не должны найти. Понял?

– Да.

Альскони посмотрел на него.

– Тебя не пугает визит полиции?

– Конечно, нет.

– Тогда все в порядке. – Альскони задумчиво покачал головой. – Вы с Лорелли не показывайтесь на глаза полиции. В последнее время Лорелли стала слишком нервной. И даже может вообразить, что настал конец организации. Проследи, чтобы она не впала в панику.

– Разумеется. – Феликс почувствовал холодок в груди.

– Она обворожительная молодая женщина, – продолжал Альскони. – Я знаю ее немного дольше, чем ты, и в курсе всех ее маленьких слабостей. Она склонна терять голову в критических ситуациях.

– Смерть малышки Пасеро была для нее тяжелым ударом, – сказал Феликс, пытаясь говорить спокойно. – Это ее потрясло.

Альскони покачал головой.

– Поскольку вы с ней живете, тебе виднее, как лучше на нее воздействовать.

– Я отвечаю за нее, – ответил Феликс, чувствуя, как пот выступает у него на лбу. Он достаточно хорошо знал Альскони, чтобы понять, что за обманчиво спокойным тоном таится угроза.

Альскони поднял глаза.

– Так ты считаешь, мне не стоит говорить с ней? Я не уверен, надо ли вмешиваться. Мужчина должен иметь власть над своей любовницей.

– Я беру ее на себя, – сухо повторил Феликс.

– Это необходимо. Пользуйтесь женщинами, Феликс, они созданы для того, чтобы доставлять удовольствие мужчинам, но не позволяйте собой помыкать. Это недопустимо. Самому мне давно пришлось отказаться от женщин. Они обладают способностью разрушать нашу волю, сбивать с пути и доставляют одни неприятности.

Феликс промолчал.

– Мы несколько отвлеклись от Миклема, не так ли? – спросил Альскони после паузы. – Он объяснил, почему оказался в саду?

– Карлос его слегка помял. Миклем еще не пришел в сознание.

– Он не был слишком грубым, надеюсь? Миклем ценится на вес золота.

– Я попросил Энглемана осмотреть его. Ничего страшного.

– Итак, он задавал Педони вопросы о квартале Черепаха?

– Да, он говорил с Педони о Дженде и Вага.

– Вот как? И что же его к этому привело? Не знаешь?

– Крантор сказал, что Миклем был большим другом Ференци.

– Ах, вон оно что! Ты должен был сказать мне об этом раньше. Это объясняет, почему Миклем занялся поисками нас и так упрямо сует всюду свой нос. У него слишком много денег и чересчур мало работы… Что ж, мы захватили его и извлечем выгоду из этого положения. Я повидаюсь с ним завтра. А пока мы выясним, где он живет и кто ему помогает. Полиция, конечно, нанесет нам визит, но это уже мое дело. – Он погрузил пальцы в мягкую шерсть кота и продолжал: – Крантор, кажется, оказался просто находкой, а? Мне нравится, как он провел дело Ференци. Безжалостный человек, и именно такие мне импонируют. – Взгляд его глубоко посаженных глаз остановился на Феликсе. – До сих пор ты вел здесь легкое, безбедное существование. Слишком разнежился. Ты ведь знаком с трудностями и имеешь репутацию крепкого парня, так не стоит последним двум годам портить впечатление.

– Если вы не довольны моей работой, – начал Феликс, которому гнев придал уверенность, – то скажите об этом прямо.

Альскони снисходительно улыбнулся.

– Это не в моих правилах, Феликс. В свое время ты обо всем будешь знать. Я требую, чтобы нанятые мною люди отдавали все лучшее, что у них есть. Если они не делают этого, я от них избавляюсь. – Он сделал жест рукой, означающий, что Феликс может уйти. – Завтра в одиннадцать ты приведешь ко мне Миклема.

Феликс вышел из комнаты. Теперь его мучил глухой страх.

Колющая боль, терзающая мозг, привела Дона в сознание. Он открыл глаза и тотчас же закрыл, ослепленный сильным светом лампы, висевшей над его головой. Несколько минут он лежал неподвижно, пытаясь вспомнить, что с ним случилось. Негр бросился на него, а он увернулся в сторону, в надежде ударить его по шее, когда тот протянул к нему свою огромную лапу. С какой профессиональной легкостью он увернулся от удара, а потом ему показалось, что его стукнули кулаком в висок. Земля завертелась у него под ногами, и все потонуло в полной тьме.

Дон поднес руку к болевшей голове и нащупал под правым ухом запекшуюся кровь. Удивительно, как этот негр еще не проломил ему череп. Дон сделал над собой усилие, чтобы вновь открыть глаза. Резкий свет заставил его заморгать. Он находился в каком-то подземелье и лежал на тонкой подстилке из соломы, брошенной прямо на каменный пол, среди сырых каменных стен. При первом же движении Дон услышал звяканье цепей и, скосив глаза, обнаружил, что прикован к стене. Дон с трудом сел, ожидая, когда стихнет боль в голове. Его беспокоила судьба Гарри. Он велел ему оставаться на верху стены, а Гарри всегда выполнял приказы, и при сложившихся обстоятельствах он, конечно, поспешил за помощью. Если это так, сумеет ли Гарри договориться с итальянской полицией? Догадается ли позвонить Диксу? Если Гарри все это успел сделать, полиция уже, наверное, занимается его поисками. Знают ли бандиты, что Гарри был с ним? Это очень важный вопрос. Если да, то должны понимать, что полиция рано или поздно ими займется.

Дон огляделся. Одинокая лампа под потолком ярко освещала то место, где он лежал, но остальная часть подземелья тонула в темноте. Находилось ли оно под тем же домом или его перевезли в другое место? Дон посмотрел на часы и удивился: часы показывали половину одиннадцатого. Интересно, вечера или утра? Удар, который нанес ему негр, был очень жестоким, но все же недостаточно сильным для того, чтобы он так много времени пробыл без сознания. Чтобы подтвердить свою догадку, Дон закатал рубашку, увидел на правом предплечье маленький след от шприца и скривился. Потом он посмотрел на толстое кольцо, охватывавшее его лодыжку, – стальной круг с прикрепленной к нему цепью, другой конец которой был заделан в стену. Круг был плотно пригнан и заперт на замок, который показался Дону не очень сложным. Он неплохо разбирался в замках, и будь у него кусок проволоки, этот замок не представил бы для него трудностей. Хотя думать об этом бессмысленно. Сумей он отделаться от цепи, это вряд ли помогло бы ему выбраться отсюда.

Внезапно он заметил, что из глубины подземелья к нему приближается свет. Значит, его тюрьма переходит в подземную галерею.

По времени, которое понадобилось Карлосу, чтобы подойти к нему, Дон определил, что протяженность галереи примерно сто пятьдесят метров. Негр вошел в круг света и посмотрел на Дона. Его губы раздвинулись в насмешливой гримасе.

– Как поживаешь, приятель? – спросил он. – Сейчас мы совершим небольшую прогулку. Будь послушен. Ты ввязался в историю, которая может кончиться для тебя плохо.

Дон посмотрел мимо Карлоса, в сторону галереи, на двух волкодавов, застывших в ожидании. Карлос поймал его взгляд и криво улыбнулся.

– Отличные звери! – усмехнулся он. – В один момент перегрызут тебе горло, если попробуешь хитрить. Они умные, можешь не сомневаться, и выполняют любой приказ. Попробуй только заварить кашу – увидишь, что за этим последует.

Он склонился над Доном и разомкнул кольцо, сжимавшее его лодыжку. Дон мог, конечно, применить к негру прием джиу-джитсу, но собаки представляли собой слишком грозную опасность.

– Идем, дружок, – пригласил его Карлос. – Док хочет на тебя посмотреть, а босс – поговорить.

Дон встал и с трудом удержался на одеревеневших ногах. Вряд ли он мог что-нибудь сейчас предпринять, даже если бы собаки не шли за ним по пятам.

– Могли бы неплохо поговорить с тобой, не будь рядом собак. – Поведение негра действовало Дону на нервы. – Мне кажется, что, несмотря на свой рост, ты любишь больше бить, чем терпеть.

Карлос рассмеялся.

– Это тебе не кино, приятель. Ты не из тех, кто может меня запугать. – Он щелкнул пальцами, и собаки приблизились к нему, не спуская с Дона глаз. – Давай-ка, пошли, все время прямо.

Дон двинулся по галерее. Карлос направил луч фонарика вперед, освещая дорогу.

– Поверни направо, – приказал Карлос, освещая узкое отверстие, прорубленное в скале.

Дон вошел в узкий проход, круто поднимающийся вверх. Вскарабкавшись, он оказался перед запертой дверью.

– Открывай! – приказал негр.

Дон открыл дверь и оказался в ярко освещенном коридоре со стенами ослепительной белизны. Прямо перед ним находилась дверь, а в нескольких метрах по коридору – вторая.

– Сюда, приятель. – Негр подтолкнул Дона плечом и открыл первую дверь. – Ты прежде наведи красоту, а я подожду.

Дон очутился в великолепной ванной. Вначале он занялся своей раной, потом тщательно побрился найденной на полке бритвой. Затем разделся, принял душ и двадцатью минутами позже вышел из ванной, освеженный, чувствуя прилив сил и желание действовать. Карлос курил сигарету, прислонившись спиной к стене.

– Ага! Выглядишь почти как раньше. Теперь пойдем к доктору, и не валяй дурака. Он может сыграть с тобой мерзкую шутку, если ему не понравится твоя физиономия.

Он подошел ко второй двери, постучал и, нажав ручку, открыл дверь. Потом сделал знак Дону войти и посторонился, пропуская его вперед. Дон вошел в просторную комнату, оборудованную под операционную. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы определить, что оборудование здесь было современное и дорогое. Высокий, неопределенного возраста человек в белом халате сидел за письменным столом. На худом сероватого оттенка лице, изрытом морщинами, застыло холодное выражение. Он посмотрел на Дона, и в его отрешенных выцветших глазах было нечто такое, отчего у Дона по спине побежали мурашки.

– Я – доктор Энглеман, – объявил старик в белом халате. – Ваша рана не опасна, но ее нужно перевязать. Садитесь, мистер Миклем.

– Нет, спасибо, – ответил Дон. – Я сделал все, что нужно, и теперь в полном порядке.

– Как хотите, – протянул доктор, разочарованно оглядывая Дона. – Не желаете что-нибудь от головной боли?

– Нет, благодарю, – снова отказался Дон.

Энглеман сел за стол.

– Что ж, не буду вас больше задерживать, мистер Миклем. Уверен, что мы еще встретимся. Только в следующий раз вы уже не будете добровольным клиентом.

– Что вы хотите сказать?

– Вам объяснят, – ответил Энглеман, делая знак Карлосу, появившемуся в дверях: – Уведите мистера Миклема.

Карлос дернул Дона за рукав:

– Идем, приятель.

Дон вышел в коридор. Карлос закрыл за ним дверь, и собаки сразу навострили уши.

– Перейдем теперь этот коридор и отправимся к боссу. Будь с ним осторожен – это еще один, который может причинить тебе массу неприятностей, если ему наступить на мозоль.

– А у вас здесь, кажется, превосходная коллекция страхов, – заметил Дон.

Карлос довольно рассмеялся.

– Это ты верно заметил, приятель. – Он пошел вперед.

В конце коридора они остановились перед массивной стальной дверью, негр нажал на кнопку, находившуюся в стене. Через несколько секунд дверь распахнулась, и они оказались у каменной лестницы. Карлос снова посторонился.

– Давай, приятель, поднимайся.

Дон пошел вверх по лестнице, считая ступеньки. На тридцать второй он остановился. Карлос опять нажал на кнопку.

– Я привел Миклема, босс, – объявил он.

Дон увидел, что негр говорит в маленький микрофон, вделанный в стену. Через некоторое время дверь открылась, и Карлос подтолкнул его вперед.

Он оказался в просторной светлой комнате. Солнце било в широко распахнутые окна. Через эти окна была видна терраса, а дальше лужайка и чудесный сад в цветах. Великолепное зрелище! Некоторое время Дон боролся с искушением выскочить в окно, но собаки, будто угадав его мысль, прошли мимо него на террасу и улеглись на солнышке, преградив ему путь к побегу.

Мистер Симон Альскони, одетый в полотняный красноватого цвета костюм, сидел в своем любимом кресле. Персидский кот устроился у него на коленях, глядя на Дона любопытными и наглыми глазами. В луче солнца ярко блеснул бриллиант на мизинце Альскони. Когда итальянец жестом пригласил Дона занять место в кресле перед ним, Дон немного поколебался.

– Входите, мистер Миклем. Ваш визит доставил мне удовольствие, такое же большое, как и неожиданное. Извините меня, что я не встаю. Как видите, Балтазар связал меня по рукам и ногам. Я привык считаться с чувствами животных. Садитесь же в кресло, чтобы мы могли как следует рассмотреть друг друга.

Дон пересек комнату и сел на предложенное место. Он с интересом посмотрел на Альскони. Неужели это Черепаха? У него такой безобидный вид… Разве только… Что-то странное показалось Дону в этих глазах. Плоские и тусклые, как глаза змеи, черные, как китайская тушь, они одновременно приковывали к себе и парализовывали. Дверь на другом конце комнаты открылась, и вошел коренастый итальянец в белой куртке с подносом в руках. Он поставил поднос между Доном и Альскони, молча налил две чашки кофе и удалился.

– Вы, должно быть, не откажетесь от чашки кофе, – пригласил его Альскони. – Утро было непростым, и не мешает подкрепиться. Может, возьмете сигарету?

Дону страшно хотелось кофе, и он не стал отказываться. Карлос, стоя возле двери, продолжал наблюдать за ними. Альскони знаком велел ему удалиться.

– Когда понадобишься, Карлос, я позвоню.

Негр вышел на террасу и встал рядом с волкодавами. Они внимательно смотрели на Дона через открытое окно. Дон оглядел большой камин и заметил в нем стальную кочергу. Мозг его быстро заработал… Чтобы схватить ее, нужно было встать и сделать два шага. Он мог это сделать раньше, чем собаки кинутся на него. Он знал, что смог бы отделаться от собак прежде, чем они смогут причинить ему неприятности. Но что с ним будет дальше? Справится ли он с Карлосом? В саду ли еще четверо охранников, вооруженных карабинами? Даже если он расправится с собаками, уложит этого самодовольного итальянца и выскочит в сад, ему нужно еще пробежать по лужайке и роще не меньше тысячи шагов, прежде чем он достигнет стены. А Гарри не будет там, чтобы помочь ему перебраться через стену. За это время за ним по следам пустят других собак. Он с сожалением пришел к выводу, что риск в этом предприятии слишком велик.

Альскони, внимательно наблюдавший за ним, сказал:

– Вы очень благоразумны, мистер Миклем. Какое-то мгновение я боялся, не поддадитесь ли вы порыву. Эта кочерга соблазнительна. Один из моих гостей пытался ею воспользоваться. Джакопо, который стоит за тем ковром – прекрасный образец флорентийского искусства, не так ли? – вынужден был убить его. – Его бледные пальцы погладили голову кота. – Пейте кофе, курите сигареты, но прошу вас: не делайте глупостей.

Дон закурил сигарету, бросил взгляд на ковер, закрывающий противоположную стену, и пожал плечами.

– Это вы замыслили убийство Гвидо Ференци? – тихо спросил он.

Альскони улыбнулся:

– Скажем так: я являлся косвенным руководителем. В моей организации есть люди, которые непосредственно занимаются такими вопросами. Мне, вероятно, следует представиться. Меня зовут синьор Альскони, и я последний представитель семейства Вага по мужской линии. Вы, кажется, усиленно занимались изучением этой печальной истории?

– Полиция тоже ее изучала, – ответил Дон.

Альскони тихо засмеялся:

– Я был очень разочарован, что им понадобилось столько времени на поиски. Это вы, конечно, направили их на след. Я никогда не скрывал и не скрываю родственную связь с семейством Вага. Даже этот замок построен на том месте, где находился семейный дом Вага. Моя мать была последней представительницей по женской линии Вага. Но ваше открытие не представляет, мистер Миклем, никакого интереса ни для полиции, ни для вас. Нет никаких доказательств существования организации, которую я создал. Более того, невозможно определить происхождение добытых мной денег. Люди, которых я нанимал, не знают меня, за исключением немногих, которые могут исчезнуть и появиться вновь по моему желанию. Даже если я и признаюсь, что я Черепаха, не существует доказательств, которые могут убедить суд.

– Большинство убийц считают, что могут запросто провести полицию, – отрезал Дон. – Но всегда случаются неожиданные промахи, неосторожность, предательство… Вы ошибаетесь, если думаете, что сможете продолжать в том же духе.

Альскони рассмеялся. Он, казалось, забавлялся от всей души.

– Сегодня утром я мог измерить наконец степень моей безнаказанности. Вот уже два года, как я с нетерпением ждал этого испытания. Пока вы не подвергнете свою безопасность серьезной проверке, всегда остается элемент неуверенности. Этим утром шестеро полицейских явились сюда искать вас. Вы должны быть польщены. Сам Росси, шеф римской полиции и очень умный человек, прилетел сюда на самолете, чтобы лично руководить поисками вас. Ему пришлось, кстати, преодолеть сильное противодействие со стороны местных властей. Я кое-что значу в Сиене. И власти, и церковь смотрят на меня не только как на благотворителя, но и как на столп общества. Когда Росси предъявил в местной полиции ордер на обыск, местные власти пришли в ужас. Обстоятельства дела показались им совершенно неправдоподобными. Какой-то безвестный англичанин-шофер безнаказанно обвиняет одного из влиятельнейших и уважаемых граждан Сиены в том, что будто он похитил его хозяина. Невероятно, немыслимо! Однако Росси – человек, которого не так-то легко сбить с толку. Вот уже три года, как он пытается разделаться со мной и моей организацией. Он не пожелал выслушать объяснения местной администрации и приехал сюда лично в сопровождении трех инспекторов, прилетевших с ним из Рима. К счастью, у меня были все возможности уверить его, что вас здесь не прячут.

Альскони погрузил пальцы в шерсть кота, и тот лениво потянулся, показав и вновь спрятав свои когти.

– В свое время я заставил себя потратить внушительную сумму, чтобы оборудовать целую систему подземных сооружений, и теперь могу давать там приют всем, кого хочу спрятать. Вход в подземелье так ловко замаскирован, что полиция при всем своем старании его не нашла. Мои позиции очень сильны. Почему я должен отвечать за исчезновение англичанина, который проник в мой сад, как обыкновенный вор? Мой парк занимает сотни гектаров. Я подсказал им, что этот англичанин или американец мог стать жертвой несчастного случая, а его тело где-нибудь в одном из укромных уголков парка. Они долго копали по разным местам, но вас так и не обнаружили. Тогда я потерял терпение. Я вел себя очень лояльно и позволил шестерым полицейским увальням рыться в моем парке и дворце с подвалов до крыши. Я отвечал на все их вопросы. Но, в конце концов, всему есть предел. Кто он, этот тип, который уверяет, что я похитил его хозяина? Не сумасшедший ли? А может быть, шутник? Уверена ли полиция, что американец действительно исчез? Что это за история, согласно которой я являюсь Черепахой? Какие доказательства может привести полиция для подтверждения своих подозрений? Я был страшно рассержен… И вот результат: Росси принес мне свои извинения. – Альскони довольно рассмеялся. – Захватывающее представление! Представление, за которое я должен благодарить вас.

Дон сделал все, что мог, чтобы скрыть свою растерянность.

– Считаю, что все это является представлением только для вас, – возразил он. – А что получил я? Сознаюсь, что возможность провести остаток своих дней здесь приводит меня в уныние.

– Вы вольны уйти отсюда при первом желании, но при двух условиях, – сказал Альскони. – Первое: вы перестанете надоедать мне и никому не расскажете того, что я вам здесь говорил. Вы человек чести, и я готов положиться на ваше слово. Второе условие: вы платите выкуп в обмен на свою свободу. Вы богаты, и я считаю себя вправе заставить вас заплатить за свою свободу и за причиненные мне неприятности. Это вполне справедливо. Думаю, что сумма в пятьсот тысяч долларов будет вполне достаточной. Сейчас я как раз нуждаюсь в долларах. Вы, конечно, можете организовать быстрый перевод этой суммы из американского банка в итальянский.

– А если я откажусь платить? – спросил Дон, с трудом сдерживаясь.

– Дорогой мой мистер Миклем, я уже неоднократно слышал это. Уверяю вас, мне будет нетрудно убедить вас в необходимости платежа. Не думайте, что вы будете иметь дело с очередной Черепахой. Я не обладаю достаточным для подобных опытов терпением. Чтобы заставить человека делать то, что от него хотят, можно прибегнуть к помощи Черепах. Но есть и более тонкие методы. Я полагаю, вы познакомились с доктором Энглеманом?

– Да.

– Доктор Энглеман – специалист в области операций на мозге. К несчастью, его энтузиазм толкнул его на проведение нескольких безрассудных опытов. Полиция активно разыскивает его, и в обмен на укрытие он оказал мне кое-какие услуги. В настоящее время его исследования свелись к проверке гипотезы, согласно которой характер человека может быть известным образом изменен путем сложных операций на мозге. Например, если инвалид имеет хотя бы небольшие умственные способности, то путем искусственной пересадки нервной ткани можно стимулировать их развитие. Доктор Энглеман в настоящее время вышел из стадии теоретических изысканий. Ему срочно нужны мужчины и женщины для опытов. Я поставляю ему тех, кто сопротивляется. Не более месяца тому назад один упрямец отказался платить выкуп. Я хотел бы, чтобы вы на него посмотрели. Нужно попросить доктора Энглемана показать его вам. Операция, проведенная доктором, была смелой и полностью провалилась. Но ее результат заинтересовал меня. Пациент потерял двигательную координацию обеих рук, его разум помутился. Он был настолько жалок, что Энглеман прекратил дальнейшие опыты. Как видите, мистер Миклем, ваш отказ будет иметь пагубные последствия. Доктор Энглеман способен, например, омолодить зрительный нерв. Если вы откажетесь платить, я могу сделать ему подарок – замените ему морскую свинку. Думаю, что обязан предупредить вас о следующем: хотя теория Энглемана и гениальна, ему просто необходимо взбодрить себя перед опытами. Боюсь, что у него появилась склонность пить больше меры, поэтому его рука уже не так тверда, как раньше. Я почти уверен, что именно это является причиной его многочисленных неудач со скальпелем. Так что если он вас прооперирует, то вы вполне можете оказаться слепым или парализованным.

Дон смотрел на толстое добродушное лицо собеседника. Глаза его излучали ярость и непреодолимое желание вцепиться в горло своего собеседника.

– Сегодня вы взяли верх, но так будет не всегда. Вы – чудовище, Альскони. Если однажды мне представится случай, я вас непременно уничтожу.

Альскони издал короткий приглушенный смешок.

– Меня угрожали убить столько людей, что это больше меня не волнует. – Он нажал кнопку звонка, находившуюся рядом с ним, и вошел Карлос. – Я даю вам час на размышление, мистер Миклем. Если вы согласитесь платить, то напишите письмо в ваш нью-йоркский банк с просьбой перевести деньги на ваш римский счет. Когда деньги переведут, выпишите чек на требуемую сумму, и придется приложить убедительное письмо, податель которого должен будет передать деньги якобы в государственную казну. Когда деньги будут в моих руках, я немедленно вас освобожу.

– А какие гарантии? – поинтересовался Дон.

– Мое честное слово. Клянусь честью. В конце концов, я же готов поверить вам на слово, что вы не разгласите того, что здесь увидели. И вы также должны верить моему слову. – Он сделал знак рукой Карлосу: – Отведите мистера Миклема в его комнату.

Негр в сопровождении собак с готовностью шагнул вперед.

– Пошли, приятель, – сказал он.

Глава 9

Сделка

Было чуть больше девяти часов, когда Феликс толкнул дверь и вошел в спальню Лорелли – небольшую, голубую с зеленым комнату. Ни отсутствие окон, ни искусственное освещение не давали повода предположить, что комната находится на глубине тридцати футов под землей.

Сидя перед зеркалом, Лорелли занималась утренним туалетом, расчесывая свои чудесные волосы. На ней был пеньюар из бледно-зеленого шелка, на маленьких ножках – тапочки из лебяжьего пуха.

При появлении Феликса она резко обернулась.

– Что-нибудь случилось? – спросила Лорелли с оттенком беспокойства в голосе, что тотчас же было замечено Феликсом.

– Много чего, – неопределенно сказал он, придвигая стул и садясь рядом с Лорелли. – Американец, которого мы поймали в саду, оказался Доном Миклемом. На тот случай, если ты не слышала о нем, сообщаю, что его состояние оценивается в два миллиона фунтов стерлингов. Старик хочет вытянуть у американца полмиллиона долларов.

Лорелли положила гребень на трюмо.

– Чего-то я здесь не понимаю, – сказала она. – Если у него столько денег, то почему довольствоваться лишь полумиллионом долларов?

– Это начало. Более крупную сумму нельзя перевести в банки Италии без риска. Начнутся сложности. Миклем воображает, что, когда он уплатит деньги, его освободят. Он просидит тут до тех пор, пока его два миллиона перейдут к старику, но даже и в этом случае отправится отсюда лишь ногами вперед.

Лорелли скривилась, встала и подошла к гардеробу. Затем сняла пеньюар, достала черное шелковое платье и положила его так, чтобы удобно было одеваться. Феликс любовался ее великолепным телом.

– Так Миклем ни о чем не подозревает? – спросила Лорелли, надевая платье.

Она снова подошла к столику и, открыв ящик, до предела наполненный украшениями, выбрала колье из красных и черных драгоценных камней.

– Ничего удивительного, – ответил Феликс. – Глядя на физиономию этого парня, можно подумать, что он крепкий орешек. А на самом деле вовсе не так. Он написал письмо на свой нью-йоркский банк. Старик думал, что он заартачится, но он вел себя смирно, как овечка. Ты должна передать письмо Миклема секретарю. Он отвезет его в Нью-Йорк.

Лорелли возмутилась:

– Неужели необходимо, чтобы это сделала именно я?

– Да, – подтвердил Феликс, глядя на нее. – И ничего дурного я не вижу.

– Почему не Вилли, не ты, не Карлос? – повысила она голос.

– Об этом нужно спрашивать не меня, – сухо ответил Феликс. – Старик сказал, что письмо должна отнести именно ты.

– Почему всю грязную работу возлагают именно на меня?

– Ничего страшного.

– А если они выдадут меня полиции? Вспомни, что было в Лондоне. Я чуть не попалась.

– Ах, да перестань ты! – нетерпеливо проговорил Феликс. – Это другое дело. Полиции там не будет, и никто из людей Миклема не свяжется с ними, пока он находится у нас.

– Не хочу заниматься этим делом, Феликс, – решительно заявила Лорелли. – Не понимаю, почему я должна впутываться в это дело?

– Может быть, ты не знаешь, Лорелли, но ты попала в переплет, – минуту промолчав, продолжал Феликс. – Сейчас не очень подходящий момент, чтобы выбирать, что тебе нравится, а что нет. Ты должна отнести письмо на виллу Триони. Немедленно. Это приказ.

Лорелли побледнела.

– Какой переплет ты имеешь в виду?

– В настоящее время Альскони тебе не доверяет и считает, что в трудные моменты ты теряешь голову. Я уверял, что все будет хорошо, ты не подведешь. Это его не убедило. Старик посылает тебя с письмом, чтобы проверить.

Лорелли опустилась на край кровати.

– Здесь ничего особенного нет, – продолжал сладким голосом Феликс. – Это дело – сущий пустяк. Ты должна взять себя в руки. Альскони наблюдал за тобой, и нет нужды объяснять, что это значит.

Она молчала.

– Вот письмо, – снова заговорил Феликс, вытаскивая из портфеля письмо и кладя на столик. – Знаешь, где находится вилла Триони?

– Да.

– Как только приедешь туда, спросишь Мэриан Ригби. Скажи, что мистер Миклем жив и невредим, но его в Сиене нет. Ей необходимо вылететь в Нью-Йорк первым же самолетом и доставить письмо в банк Миклема. Если банк пожелает узнать, почему Миклему понадобилась такая сумма, она должна объяснить, что он собирается строить виллу. Добавь, что если они впутают в это дело полицию, то придется расплачиваться за все Миклему. Понятно?

– Да.

– Хорошо. Поедешь в половине третьего. Возьмешь «Ситроен». – Феликс закурил сигарету. – Теперь, когда этот вопрос решен, хочу поговорить о другом. Ты никогда не рассказывала мне о Кранторе. Что это за тип?

Лорелли посмотрела на него с удивлением.

– Крантор? Он мне не понравился – честолюбивый, хитрый и жесткий. А в чем дело?

– Альскони попросил меня позвонить Крантору и узнать кое-что о Миклеме. Я ждал, что тот попросит у меня отсрочки, но он выложил мне все сведения тотчас же, как будто читал их по бумаге. Он знал о Миклеме все, что только можно знать: сколько у него денег, в каком они банке, на какую сумму застрахован. Ну и работа, куда там! Такой проныра, ой-ей-ей! Он заявил, что может рассказать такое о любом человеке в Лондоне, чей годовой доход превышает две тысячи долларов. Считаю, что это уже чересчур!

– Ну и что? – спросила Лорелли равнодушно.

– Альскони находит Крантора достойным внимания. Если он узнает, как этот мерзавец старается, то может возникнуть одна мысль.

– Какая?

– Он может предложить ему приехать сюда и занять мое место, – сказал Феликс. – Он принадлежит к тому типу людей, которые очень нравятся Альскони. Поэтому впредь ты должна избегать оплошностей. Альскони очень раздражает наша «связь», так он это называет. Он думает, что она действует на меня размягчающе.

– Нужно удирать отсюда, – заключила Лорелли, сжимая кулаки. – Умоляю тебя, Феликс, выслушай. Если полиция не загонит нас в угол, то нас ликвидирует Альскони. Надо удирать.

– Да замолчишь ты! – воскликнул разъяренный Феликс. – Уверяю тебя, что если мы попытаемся надуть Альскони, то подпишем себе смертный приговор. Сколько можно вдалбливать это в твою голову?!

– Лучше подождать, пока Альскони тебя заменит? – резким голосом спросила Лорелли. – Хороший вид будет у тебя, когда Крантора поставят на твое место.

– Если Крантор явится сюда, я рассчитаюсь с ним раньше, чем он дойдет до Альскони, – ответил Феликс голосом, полным злобы.

– При условии, что Альскони не рассчитается до того с тобой.

Феликс вскочил и ударом ноги бросил стул в сторону. Он подошел к Лорелли, схватил ее за руку и рывком поставил на ноги.

– Я никогда не был с тобой жестоким! – прорычал он. – Но буду, если ты вынудишь меня. И тем хуже для тебя. – Он грубо тряхнул ее. – Послушай, у нас нет выбора. Ни у тебя, ни у меня. Мы влезли в это дело по уши. Хочешь, чтобы я рассказал Альскони, что ты растерялась и собираешься бросить его? Знаешь, что он с тобой сделает? Отправит в клинику к Энглеману. Если ты не выкинешь дурь из головы, я бросаю тебя и умываю руки. Я сказал, что уверен в тебе, но не надо воображать, что стану без конца потакать твоим капризам, если будешь вести себя как идиотка. Не хочу платить за кого-либо своей головой.

Лорелли быстро шагнула к нему.

– Ты прав, Феликс, – согласилась она. – Прошу у тебя прощения. У меня не выдержали нервы, это пройдет.

– Так лучше для тебя, – сказал он, ослабляя хватку. – А теперь слушай: я помогу тебе, но делать будешь все по моим приказам. Поняла?

Лорелли кивнула, глядя на него. Он посмотрел на часы.

– Пора идти к боссу. Так я могу доверить тебе доставку письма?

– Да.

– Наконец-то ты заговорила разумно, – заметил Феликс, легонько шлепнув ее. – Не забудь: поедешь в половине третьего.

Когда он вышел, Лорелли медленно подошла к туалетному столику и села перед зеркалом. Напуганная своей бледностью, она открыла коробочку с румянами и оживила лицо. Потом закурила сигарету и задумалась. Она поняла, что попала в западню. Лорелли никогда бы не согласилась работать с Альскони, если бы знала, что он втянет ее в сеть убийств во всех частях света. Как она могла такое предположить? Когда она познакомилась с Альскони пять лет назад, он был всего лишь нищим виолончелистом, подвизавшимся в одном из римских кафе. В это время она была профессиональной танцовщицей в том же кафе. Подобно многим другим служащим кафе, Лорелли считала его сумасшедшим эгоцентристом, не более, и не принимала его всерьез. Альскони все время хвастал своими необыкновенными предками из Сиены и таинственно намекал, что пройдет немного времени – и он займет свое место во главе семейства Вага и будет распоряжаться огромным состоянием.

Когда он был не в настроении играть на виолончели в оркестре, то таскался от столика к столику, отыскивая собеседника, который соглашался слушать его монотонный рассказ о том, как его семейство было изгнано из Сиены, а он поклялся туда вернуться. Однажды Альскони отозвал Лорелли в сторону и сделал ей предложение: почему бы ей не объединиться с ним и Джонни Ласситером, молодым американцем, служившим в кафе мойщиком посуды. Хорошенько пораскинув мозгами, можно делать деньги с помощью шантажа. Он уже говорил с Джонни, и тот согласен, что Лорелли им подходит. Альскони знал несколько мужчин, которые могли стать подходящими жертвами. Он представит им Лорелли. Ее работа будет состоять в том, чтобы вовлекать их в компрометирующие и тому подобные ситуации. Тогда будет появляться Джонни и разыгрывать роль оскорбленного мужа. И бравым кавалерам придется платить, чтобы избежать скандала.

Лорелли в то время страшно нуждалась в деньгах. Она была сыта по горло своим ремеслом. Обсудив этот проект с Джонни, она после долгого колебания решила попробовать. За шесть месяцев им троим удалось собрать внушительную сумму. Альскони забирал себе две трети этих денег под тем предлогом, что именно в его мозгах возникла столь гениальная идея. Лорелли и Джонни делили между собой одну треть. Но вскоре Джонни захотел получать большую часть пирога. Почему они должны отдавать две трети добычи Альскони, если именно они с Лорелли выполняли всю грязную часть работы и постоянно находились под ударом? Почему бы им не отделаться от Альскони и не взять дело в свои руки? Лорелли к тому времени уже начала подозревать, что Альскони не только не дурак, каким его считали в кафе, а очень опасный тип. Поэтому она колебалась. Пока она раздумывала, Джонни исчез. Позже его труп нашли в водах Тибра.

Услышав новость, Альскони пожал плечами.

– Должно быть, Джонни нажил себе врагов, – улыбнулся он. – Наглец и дурак, вот почему так и кончил.

Альскони попросил Лорелли подыскать себе нового партнера, более надежного парня, чем Джонни. Тогда-то она и нашла Феликса и представила его Альскони, на которого произвело огромное впечатление прошлое Феликса. Лорелли еще не знала, что такая мелкая игра перестала удовлетворять Альскони. С деньгами, которые сейчас были у него, он был готов к вымогательству гораздо больших сумм, правда, под угрозой смерти. Формула «плати, или я тебя убью» стала приносить баснословные деньги. Он сделал Феликса своей правой рукой и привлек Лорелли к активному участию в новом деле. Ей нравилось работать с Феликсом. Денег поступало гораздо больше, чем в случае скандалов с шантажом. Двенадцать первых жертв заплатили без всяких историй, но потом Альскони стал более требовательным, и жертвы начали отказываться.

Первое убийство явилось для Лорелли жестоким ударом, но она уже слишком привыкла к легкой жизни, чтобы отступать. По мере того как шло время и убийства множились, а полиция была бессильна поймать Альскони, угрызения совести постепенно перестали мучить Лорелли. Она же никогда не убивала, говорила она себе, так чего же ей беспокоиться? Но смерть Джины ее потрясла, и с тех пор, когда Миклем стал преследовать ее в Сиене, состояние Лорелли стало почти паническим. Было сумасшествием скомпрометировать себя убийством Ференци и Джины. Необходимо исчезнуть раньше, чем вмешается полиция. Внезапно ее осенило: чтобы порвать с этой организацией, ей нужна крупная сумма денег и надежный помощник. У Миклема есть деньги. Может, ей удастся заключить с ним сделку?

Она долго сидела в раздумье, потом встала и пошла к гардеробу. Достав легкое белое пальто, она накинула его на себя и, надев на голову маленькую черную шляпку, вернулась к трюмо, выдвинула ящик и взяла револьвер двадцать пятого калибра. Забрав письмо, она вышла из комнаты и быстрыми шагами направилась по коридору к лифту.

Едва Мэриан рассчиталась с водителем такси, как на веранде появился Гарри и быстро спустился по ступенькам, чтобы взять ее дорожный чемодан.

– Мы постоянно пытались связаться с вами, мисс, – сказал он. – Я обзвонил чуть ли не все отели Флоренции.

Мэриан пытливо посмотрела на него. Увидев взволнованное лицо Гарри, она почувствовала, как тревожно екнуло сердце.

– Что-нибудь случилось, Гарри?

На веранде появился Черри. Его полное, обычно сияющее благодушием лицо на сей раз было непривычно взволнованным.

– Пропал мистер Миклем, – сказал Гарри.

Они проводили девушку в гостиную.

– И давно? – спросила она, пытаясь усилием воли подавить тревогу.

– Может быть, вначале чашечку кофе, мисс? – спросил Черри, не в силах побороть многолетнюю привычку.

Мэриан не услышала его, она смотрела на Гарри.

– С прошлой ночи, – сказал Гарри и обстоятельно поведал ей, как они с Черри следили за Карлосом и потеряли его, так как гигант-негр уехал на машине. – Дорога шла прямая, так что свет фар был далеко виден. Он свернул с главной дороги на проселок, который вел к дому. Я рассказал мистеру Миклему о том, что видел, и мы вместе отправились на поиски и нашли дорогу, на которую свернул негр. Следуя по этой дороге, мы добрались до огромной виллы, обнесенной высокой серой стеной. Вы же знаете мистера Миклема! Он захотел осмотреть дом вблизи, пробрался в парк, оставив меня сидеть на стене. Я ждал немногим более получаса, когда услышал собачий лай. Я подумал, что мистеру Миклему следует вернуться, и тут увидел в парке огни. Тогда я решил, что мне самому следует посмотреть, что там происходит, и чуть не соскочил со стены на одну из собак. Я бросился к машине, приехал сюда, разбудил Черри и рассказал ему все. Мы решили подождать, не вернется ли хозяин. Часа через два я решил, что нужно обратиться за помощью.

– Вы думаете, что его схватили?

– Одна из собак имела твердое намерение разорвать меня, – мрачно продолжал Гарри. – Там было еще три таких волкодава. Не думаю, что хозяину удалось удрать. Будь это так, он давно появился бы здесь.

Мэриан кивнула.

– И что же вы предприняли?

– Я оставил Черри на вилле на случай, если мистер Миклем вернется, а сам поехал в полицию. – Лицо Гарри омрачилось. – Хотите верьте, хотите нет, но никто из этих болванов не говорит по-английски ни слова. Я сомневаюсь, имеет ли хоть кто-нибудь из них образование. Что тут делать? Я чуть не сошел с ума от злости! Тогда вернулся на виллу, вызвал комиссара Дикса из Лондона. Мне удалось с ним связаться, и он сразу взял дело в свои руки. Комиссар предупредил человека, который занимался делом Черепахи в Риме. И тот парень моментально прилетел сюда на самолете. Мы с Черри снова пришли в полицию и рассказали всю историю. Когда я дал ему приметы негра и описал дом, местные ищейки чуть с ума не сошли. Они сказали, что негр хорошо известен в городе и абсолютно безопасен. Он оказался слугой некоего Симона Альскони, богатого и уважаемого гражданина города. По словам здешних полицейских, было бы смешно подозревать его. Тогда тот парень из Рима – его имя Росси – попросил меня более подробно рассказать об этом деле. Вид у него был весьма скептический. Должен признаться, что история в моем пересказе выглядела не очень правдоподобной. У меня также не было каких-либо доказательств, что негр имел какую-либо связь с бандой Черепахи. Я рассказал Росси о том, как мистер Миклем увидел Лорелли. Но и здесь не было никаких фактов о ее связи с негром. Кроме того, мы даже не видели эту парочку возле виллы. Стало ясно, что они не верят мне в главном: что мистер Миклем вошел в парк и исчез. Росси сказал, что мистер Миклем не имел права входить в парк, что Альскони мог обвинить его в нарушении границ частных владений. Он говорил, что у нас нет доказательств присутствия мистера Миклема в доме Альскони. В конце концов Росси решился пойти туда, но все же не захотел, чтобы мы его сопровождали. Мы должны были ждать его в полиции. Через некоторое время он вернулся и сообщил, что дом обыскали от пола до потолка, но не нашли никаких следов мистера Миклема. Альскони даже имел наглость заявить, что, возможно, с мистером Миклемом мог случиться приступ амнезии и он где-либо бродит в поисках знакомых мест. Удовлетворившись этим, Росси вернулся в Рим, оставив местную полицию заниматься дальнейшими розысками мистера Миклема. Но они, кажется, не собираются особенно утруждать себя. Вот что мы имеем на данный момент, мисс Ригби.

– Если Дона похитили, – задумчиво произнесла Мэриан, – то похитители имели достаточно времени, чтобы увезти его куда-нибудь подальше.

– Да, но я не думаю, что они это сделали. Уверен, что он еще на вилле, – твердо заявил Гарри.

– Но полиция обыскала…

– Хотел бы я, чтобы вы увидели этот дом. Он как раз из тех дворцов, под которыми полно подземелий, невидимых дверей и потайных комнат. Держу пари: он еще там.

Мэриан посмотрела на Черри:

– А что вы думаете, Черри?

– Не знаю даже, что сказать, – с несчастным видом ответил Черри. – По-моему, удивительно, если они спрятали его в доме.

– Ты ведь тоже не видел виллы, – горячился Гарри. – Во всяком случае, мы должны его найти, а для этого надо начинать действовать.

– Да, – согласилась Мэриан. – И что же вы думаете делать?

– По правде говоря, мисс, эта работенка одним нам не по силам. Нужно подкрепление. Если полиция не хочет, найдем других помощников. Поговорим с Джузеппе. Это именно тот парень, который нужен. Только Джузеппе может собрать надежных людей и прийти нам на помощь. Тогда можно будет напасть на эту виллу, и, если наш хозяин там, мы его найдем.

– Но, Гарри, вы же не уверены, что это так, – возразила Мэриан. – Нельзя же врываться в дом, полагаясь на случай. Вы рискуете быть арестованными, а это никак не может помочь Дону. Я уверена, что за это дело нужно браться иначе. Черепаха специализируется на вымогательствах крупных сумм под угрозой смерти. Он не упустит случая получить деньги у Дона. Вполне возможно, что мы не замедлим получить требование выкупа. Думаю, что нам следует подождать письма, а уже потом действовать. Я согласна, что нам потребуется подкрепление. И свяжусь с Джузеппе. Он должен быть в палаццо.

– Хорошо, если вы так считаете, – согласился Гарри с сожалением. – Но меня просто тошнит от того, что мы сидим и ничего не предпринимаем. Уверен, что с помощью парней Джузеппе можно силой ворваться в дом и отыскать мистера Миклема.

– Начнем с того, что поговорим с Джузеппе, – упрямо настаивала Мэриан.

Она подошла к телефону и вызвала палаццо Дона в Венеции. Джузеппе Спиноло был гондольером у Дона, а в отсутствие своего хозяина должен был присматривать за маленьким палаццо на Гран-канале, которым владел Дон. Мэриан удалось дозвониться до Джузеппе, и она в нескольких словах обрисовала теперешнее положение вещей.

– Гарри хочет, чтобы вы приехали, – заключила она. – И прихватите кого-нибудь из друзей…

– Вылетаю немедленно, – ответил Джузеппе. – И со своими парнями. Не беспокойтесь: разыщем синьора. И у вас будем к вечеру.

– Он приедет, – сказал Мэриан, вешая трубку. – Теперь, Гарри, я хотела бы увидеть этот дом. Садимся в машину и едем осматривать местность. Мы должны хоть что-нибудь знать к моменту приезда Джузеппе.

Она замолчала, и в тот же момент Гарри резко вскочил со стула. Увидев, что взгляд шофера прикован к чему-то за ее спиной, Мэриан обернулась. В дверях с револьвером в руке стояла Лорелли.

Послеполуденное солнце золотило лучами сад виллы Триони. Вилли сидел, прислонившись спиной к дереву, в парке, откуда хорошо просматривалась вилла, с трудом удерживаясь, чтобы не задремать. Он видел, как приехала Мэриан. Значит, вскоре должна подъехать и Лорелли, которая доставит первые инструкции, касающиеся выкупа Миклема.

– Ты будешь прикрывать Лорелли, – приказал ему Феликс. – Не показывайся, но будь готов вступить в игру, если они приготовят какую-нибудь пакость. В случае необходимости воспользуйся оружием.

Вилли вытащил грязный платок и вытер потное лицо. Дорого бы он дал за то, чтобы закрыть глаза и уснуть, но пойти на подобный риск не мог. Он взглянул на часы: Лорелли должна была появиться с минуты на минуту. Достав из кармана револьвер 38-го калибра, он проверил барабан, взвесил оружие в руке и посмотрел на виллу. Хорошо бы сейчас находиться внутри, под защитой толстых стен от палящих лучей солнца. Вилли казалось, что он всю жизнь чего-то хотел. Его главную страсть составляли женщины и большие автомобили. Но его побитое оспой лицо и тщедушное тело не привлекали женщин, и у него никогда не было нужной суммы на покупку дорогой машины. Работать Вилли начал в возрасте четырнадцати лет, нанявшись посыльным в одном маленьком грязном отеле. Робкие попытки добыть денег, обворовывая клиентов, кончились тем, что он попал в тюрьму. Большую часть из своих сорока лет Вилли провел за тем, что входил и выходил из тюремных ворот. Это кончилось лишь тогда, когда Альскони взял его к себе в организацию. И хотя теперь он получал приличное жалованье, он по-прежнему не мог иметь машину своей мечты, а женщины все так же держались от него на расстоянии. Вилли мечтал иметь кучу денег. Каким бы безобразным ни был мужчина, говорил он себе, он всегда может иметь красивую женщину, если в состоянии хорошо заплатить ей. Однако было и еще кое-что, чего он желал больше всего на свете, – Лорелли. Она околдовала его. Он знал, что она была любовницей Феликса, и знал, что будет, если тот узнает о его тайных мыслях относительно Лорелли. Конечно, Лорелли не пожелает удостоить его даже взглядом. Но его внешность и безденежье угнетали его куда больше, чем кулаки Феликса. Он всегда покорялся судьбе, но никогда не отказывался от своих желаний.

Вилли грезил о Лорелли и надеялся. Без мечты и надежды жизнь вообще не стоит ничего. Сорок лет он питался иллюзиями. Рано или поздно, говорил он себе, но его мечты должны сбыться.

Он как раз думал о Лорелли, когда поднял глаза и увидел ее. Она шла к вилле по дорожке среди кустов. Вспомнив, что Феликс приказал ему не обнаруживать себя, он бросился в высокую траву и затаил дыхание. Лорелли прошла мимо него менее чем в двадцати футах. Он поднял голову и смотрел ей вслед, любуясь ее грациозной походкой, потом медленно двинулся за ней. Вилли посмотрел, как девушка пересекла открытое пространство, отделяющее виллу от сада, и взбежала по ступенькам. Видел, как повернула ручку и открыла дверь. Перед тем как войти, Лорелли оглянулась, но Вилли, искушенный в таких делах, предвидел это и успел моментально юркнуть за дерево. Когда он рискнул выглянуть снова, девушка уже исчезла.

Сжимая в руке револьвер, он бегом бросился к вилле и подошел к входной двери. Лорелли оставила ее немножко приоткрытой.

Мэриан в это время говорила:

– Мы должны хоть что-нибудь знать к приезду Джузеппе…

Потом раздался голос Лорелли:

– Всем оставаться на местах!

Интонации ее голоса заставили Вилли одобрительно кивнуть. В ней было ровно столько твердости, сколько нужно. Он представил ее себе с револьвером в руке и горящими глазами. Работа не будет для нее трудной – она сумеет ее выполнить, и его помощь не понадобится.

Повелительный тон Лорелли пригвоздил Гарри к месту. Он посмотрел на бледное безжалостное лицо молодой женщины, потом на оружие, зажатое в ее руке, вновь перевел взгляд на ее лицо и заключил, что находится слишком далеко от этой красотки.

– Сядьте! – приказала Лорелли.

Она рассудила, что опасным может быть только Гарри. Мэриан она исключила из игры сразу, так же, как Черри, сидевшего на краешке стула с выпученными от ужаса глазами. Девушка прислонилась к стене на безопасном от всех троих расстоянии.

– Миклем цел и невредим, – быстро проговорила она. – Но в Сиене его нет, и искать бесполезно. Он написал письмо в нью-йоркский банк, и вы должны немедленно отвезти его туда. – Она повернулась к Мэриан: – Если банк будет обеспокоен величиной суммы, скажете, что Миклем хочет построить виллу в Италии. – Не спуская глаз с Гарри, Лорелли открыла сумочку, вытащила письмо и бросила его к ногам Мэриан.

– Все это не так! – резко возразил Гарри. – Я знаю, что мистер Миклем находится в доме, из которого вы прибыли. Если ваши сообщники причинят ему хоть малейшее зло, им придется здорово пожалеть.

Вилли, успевший скользнуть в прихожую, криво улыбнулся. Он прижался к стене и слушал, держа оружие наготове. Мэриан подобрала конверт, вскрыла его и пробежала глазами. Она узнала четкий почерк Дона. Письмо содержало инструкции, касающиеся продажи некоторого количества ценных бумаг на сумму в пятьсот тысяч долларов, которую следует немедленно перевести в римский банк. Вопреки ее надеждам, никакой записки для нее в конверте не оказалось.

Она спокойно спросила:

– А что произойдет, когда деньги окажутся в римском банке?

– Миклем выпишет чек, вы получите деньги и передадите их нам. Тогда он выйдет на свободу.

– А кто может гарантировать, что его освободят?

Лорелли пожала плечами:

– Это не мое дело. Я говорю вам то, что должна передать. Вы должны немедленно вылететь в Нью-Йорк.

Мэриан посмотрела на Гарри. Перевод такой суммы займет несколько дней. У них будет время поразмыслить над тем, что предпринять.

– Ну что ж, – сказала она, – буду выполнять инструкции.

– Если предупредите полицию, – продолжала Лорелли, – то Миклем за это поплатится жизнью. Ни вам, ни полиции не удастся его разыскать. Если вы пойдете на хитрость, то никогда его больше не увидите.

«Отлично сыграно, – подумал Вилли. – Я не мог бы лучше».

Он уже направился к двери, чтобы не оказаться на пути Лорелли, когда она будет выходить, но тут она заговорила вновь, и он остановился как вкопанный.

– Я передала вам то, что мне велели передать, – быстро продолжала Лорелли. – Но все это ложь. Миклема не выпустят. У него два миллиона фунтов стерлингов, и они хотят выкачать все. Но потом все равно убьют.

Мэриан побледнела. Гарри хотел встать, но она удержала его за руку.

– Почему вы говорите об этом? – спросила она.

– Потому, что я хочу порвать с организацией. – Голос Лорелли дрожал. – Я не могу уехать без денег и хочу предложить вам сделку. Я знаю, где находится Миклем, и могу помочь ему выбраться оттуда за половину той суммы, которую они требуют. За двести пятьдесят тысяч долларов. Вот так обстоят дела. Если вы хотите иметь дело с ними, то ему придется платить, пока не кончатся деньги, а потом его все равно ждет смерть. Если будете иметь дело со мной, снова увидите Миклема.

– Так вот как вы предаете своих приятелей! – воскликнул Гарри в гневе и повернулся к Мэриан: – Не верьте ей, мисс!

– Никто не требует, чтобы вы мне доверяли, – сказала Лорелли. – Это я прошу, чтобы вы не обманули меня. Я не попрошу у вас денег до тех пор, пока вы не увидите Миклема. До тех пор, пока он не будет на свободе. Сколько дней нужно для того, чтобы деньги перевели в Италию?

– Дней пять-шесть, – ответила Мэриан.

– Если я вам помогу его освободить, вы даете слово, что переведете деньги на тот счет, который я вам укажу, и не заявите в полицию?

– Если мистер Миклем цел и невредим и вам удастся его освободить, я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить его выплатить вам эту сумму, – уверенно ответила Мэриан. – Большего я не могу сделать. Не имею права распоряжаться его деньгами.

– Если они узнают, что я собираюсь сделать, вы даже представить не можете, что будет со мной, – хриплым голосом сказала Лорелли. – Один из них – хирург. Алкоголик. Он проводит свое время в опытах над животными и теми людьми, которые попадают в его руки. Я видела результаты некоторых из них. Если они узнают о моем предательстве, то я стану одним из подопытных кроликов. Я вручаю в ваши руки нечто большее, чем жизнь, и прошу, чтобы вы меня не обманули. Я не помогу вам, если вы не дадите мне слово.

Немного поколебавшись, Мэриан ответила:

– Решено. Вы получите деньги.

– И ничего не скажете полиции?

– Нет.

Лорелли опустила оружие и сунула его в карман. Остальные встали.

– Он спрятан в том доме, не так ли? – спросил Гарри.

– Да, на тридцатифутовой глубине. Под домом оборудована целая система подземных сооружений, – объяснила Лорелли. – Я знаю, где он и как туда добраться. Но это трудно и опасно.

– Вот как? – сухо спросил Гарри.

– Стоит лишь нажать на кнопку – и все подземелье будет моментально затоплено, – продолжала Лорелли. – Повсюду сигналы тревоги. Каждый отсек запирается автоматически бронированными дверями. Везде охрана, а в парке еще и собаки.

– Как же вы сможете помочь ему? – спросил Гарри.

– Надо все обдумать, – ответила Лорелли. – Но сначала я должна быть уверена, что получу деньги. У вас по крайней мере три дня. Я дам вам схему сигнализации и охраны и сообщу все детали, которые необходимо знать. Но это займет определенное время. В четверг утром я приду к вам с готовым планом.

У входа, открыв рот, слушал Вилли. Его рябое лицо хранило растерянное и испуганное выражение. «Она выйдет с минуты на минуту и ни в коем случае не должна меня увидеть», – спохватился он и скользнул вниз по лестнице.

Глава 10

Вилли

Дон печально смотрел на пять сигарет, составлявших все содержимое его портсигара. Он решил не поддаваться искушению и беречь каждую сигарету. Сидя на охапке соломы, брошенной на пол, прислонясь к стене, со стальным кольцом на ноге, он размышлял, стоит ли ему воспользоваться в следующий раз зубом от вилки, когда принесут поесть. Вдруг вдали блеснул свет фонаря.

Дон был ошеломлен, когда из темноты выскользнула Лорелли и вошла в круг света, в котором сидел он. Ее лицо было бледным, а глаза выдавали владевший ею страх. Она подошла и опустилась на колени рядом с ним.

– Я говорила с вашей секретаршей, – взволнованно прошептала она. – И сказала, что помогу вам выбраться. Мне надо двести пятьдесят тысяч долларов. Ваша секретарша пообещала, но платить будете вы, поэтому я и хочу заручиться вашим согласием.

Дон с некоторым замешательством несколько секунд смотрел на нее.

– Неплохая сумма, – сказал он. – Почему такой внезапный поворот?

– Я сыта по горло и хочу удрать. Мне нужны деньги, чтобы укрыться в безопасном месте. А они никогда вас отсюда не выпустят. Сначала выкачают из вас все деньги, а потом убьют. Я помогу вам, но вы должны дать слово, что заплатите мне, когда будете на свободе.

– Это кажется мне разумным. – Дон понял, что она говорит правду. – Учитывая, что вы хотите получить деньги лишь после того, как я окажусь на свободе. Даю слово. Решено.

– Правда?

– Я же говорю вам, что решено. Как вы хотите помочь мне выбраться отсюда?

– Мой план почти готов. Все двери закрываются автоматически. Коридоры могут быть затоплены. Помещение, в котором находится управление всей системой, охраняется день и ночь. Выйти отсюда можно, лишь убив человека, который находится на посту. Это легче сделать ночью. Все будут спать, кроме Карлоса, который всю ночь дежурит на пульте управления.

Дон поморщился.

– Вы хотите сказать, что именно я должен его уложить?

Лорелли кивнула.

– Вы можете достать оружие? – спросил Дон.

– Думаю, что да. Попытаюсь, хотя это будет нелегко.

– Без оружия я вряд ли справлюсь с Карлосом. А это? – Он указал на стальное кольцо на ноге. – Мне не помешала бы шпилька для волос, – улыбаясь, сказал Дон.

Лорелли подняла руку к своим волосам цвета красного золота, вытащила шпильку и протянула ему. Потом встала.

– Скоро я вернусь, – пообещала она. – Попытаюсь найти для вас револьвер, а если понадобится, то отдам свой. – Она опять пристально посмотрела на него. – Надеюсь, я не останусь без дела, когда помогу вам бежать.

– Я же еще не вышел, – заметил Дон. – Но если выйду отсюда, вы получите деньги. Только не стройте больших иллюзий. Вас разыскивает полиция, и я ничего не смогу с этим сделать.

– Меня беспокоит не это.

– Где находится пульт управления?

– Напротив кабинета Энглемана. Вы ведь были там?

– Да. Попытайтесь достать оружие, но ликвидировать Карлоса будет очень нелегко.

– Сделаю все, что смогу.

Лорелли поспешно вышла, и свет фонаря исчез в глубине коридора. Дон рассудил, что такой поворот событий стоит одной сигареты, и закурил, глубоко затягиваясь. Будущее показалось ему не таким мрачным. Он не стал терять время на догадки, почему Лорелли решила порвать с бандой – об этом можно подумать позднее, – и сразу принялся за работу, используя шпильку, которую дала Лорелли. Понадобилось полчаса кропотливой работы, чтобы открыть замок и высвободить ногу из кольца. Замок закрывался автоматически, так что его можно защелкнуть в одну секунду. Он хотел встать и немного поразмяться, когда снова заметил приближающийся свет. Пришлось быстро защелкнуть замок и сунуть шпильку под часы.

Из темноты возник Энглеман. Он слегка покачивался, и его желчное лицо с резкими чертами было бледно. Дон увидел капли пота, блестевшие на его лбу, и понял, что тот пьян.

– Привет, – сказал Дон. – Вас что-то беспокоит?

Энглеман смотрел на него глубоко посаженными блестящими глазами.

– Возможно, мистер Миклем, – сказал он резким голосом, – что вы поступите в мое распоряжение для проведения очередного опыта. Вопрос еще не решен, но вы окажете мне неоценимую услугу, если согласитесь сегодня вечером на кое-какие предварительные исследования. Я сделаю анализ вашей крови и измерю пульс. Хотелось бы также осмотреть ваши глаза.

– Очень жаль вас разочаровывать, но я категорически отказываюсь, – сухо ответил Дон. – И хочу предупредить, что, если вы приблизитесь ко мне, я с огромным удовольствием сверну вам шею.

Лицо Энглемана напряглось, и он отступил на шаг.

– Я не хотел терять времени. Мой эксперимент имеет громадное научное значение. Но если вы отказываетесь помочь, то я подожду, пока разрешат применить силу.

– Вам придется долго ждать. Я согласился заплатить выкуп.

– Не думаю, – сказал Энглеман. – Я сообщил синьору Альскони, что вы наверняка просто тянете время. Знаю людей вашего типа. Вы не из тех, кто позволит что-то сделать против вашей воли.

– Что ж, тогда вам лучше пойти и сказать Альскони, что вы ошиблись. Я не собираюсь играть роль подопытной морской свинки в ваших мерзких опытах.

– Синьор Альскони сообщил вам, чем я собираюсь заняться? – вновь заговорил Энглеман. – Вы ухватили суть эксперимента, мистер Миклем?

– Да, я в курсе, – ответил Дон. – И добавил еще, что вы, возможно, будете пьяны в стельку во время проведения операции. Так что она, несомненно, будет безуспешной.

Энглеман сжал губы, зрачки его горели огнем.

– Для меня будет огромным удовольствием увидеть вас на операционном столе, мистер Миклем, – проговорил он. – Не думаю, что мне придется ждать слишком долго.

Он повернулся и пошел прочь, держась одной рукой за стенку. Дон смотрел, как он уходит, и с раздражением констатировал, как заколотилось сердце, а во рту пересохло.

Вилли находился в таком состоянии, что пот струился по его лицу настолько обильно, как будто его подставили под струю воды. Он понимал, что предательство Лорелли требует немедленных решений и действий. Следовало сейчас же бежать к Феликсу и сообщить, что он видел и слышал, но Феликс приказал ему следить за виллой до тех пор, пока Джакопо не придет на смену. Так что он находился в состоянии полнейшей нерешительности. Феликс любил, чтобы его приказания выполнялись точно. Если Вилли покинет пост, у него могут возникнуть крупные неприятности. Он решил ждать прихода Джакопо, а уже потом бежать с рапортом к Феликсу. О, Лорелли! Будь она проклята! Она кончит плохо. Конечно, в лапах Энглемана.

Эта мысль заставила Вилли содрогнуться. Но, в конце концов, она раньше могла подумать об этом и знала, на что шла.

Пока Вилли терзался мыслями, Феликс делал доклад Альскони, сидевшему за письменным столом со скрещенными руками. В пределах досягаемости его белых тонких пальцев находилась кнопка из слоновой кости, искусно встроенная в стол. Достаточно было нажать на нее, чтобы привести в действие револьвер, вмонтированный в переднюю часть стола. В данный момент револьвер был направлен на Феликса.

– Письмо Миклема доставлено на виллу, – говорил Феликс. – Все прошло хорошо. Секретарша немедленно отправляется в Нью-Йорк. Она полагает, что деньги будут в римском банке через пять дней.

Альскони рассеянно поглаживал пальцами маленькую кнопку. Мысль о том, что достаточно нажать на нее – и Феликс получит пулю в живот, доставляла ему огромное удовольствие.

– Так эта сделка их расстроила? – спросил Альскони.

– И даже очень.

– Письмо передала Лорелли?

– Да.

– Она ездила одна?

– Она думала, что одна, – ответил Феликс. – Но я велел Вилли последить за виллой на случай, если произойдет что-то непредвиденное.

– Она внятно им объяснила, что, если они обратятся в полицию, мы отыграемся на Миклеме?

– Она следовала моим инструкциям, – коротко ответил Феликс. – Все прошло отлично.

– Хорошо. – Альскони с довольным видом изучал свои ногти. – Где Вилли?

– Еще на вилле. Я велел ему ждать, пока Джакопо не придет на подмену.

Альскони поднял на Феликса тяжелый взгляд.

– Так ты располагаешь только рапортом Лорелли, без подтверждения Вилли?

Феликс так и взвился.

– Подтверждения? Не понимаю. Я, конечно, еще не говорил с Вилли, но он не сообщит ничего другого. Уж не хотите ли вы сказать, что больше не доверяете Лорелли?

Альскони поднял брови.

– Нет, конечно. Но всегда лучше проверить. Где доказательства, что Лорелли за время последних событий не потеряла голову? Она могла просто не пойти на виллу. Хотя уверен, что она там была, но и для тебя, и для меня, без сомнения, лучше, если Вилли расскажет, что видел и слышал.

– Вилли находился вне дома, – стоял на своем Феликс. – Он не мог слышать разговора.

Альскони поднял телефонную трубку.

– Карлос? Пошли Джакопо на виллу Триони. Пусть сменит Вилли. А Вилли скажи, чтобы зашел ко мне, как только вернется. – Он положил трубку. – Никогда нельзя ничего упускать, Феликс. А это у тебя серьезное упущение. Я с Вилли поговорю.

Феликс раздраженно пожал плечами:

– Если вам хочется.

– Да. Мы уже говорили об этом. Лорелли слишком легко теряет голову. Хочу быть уверенным, что она справилась с делом. Вскоре я собираюсь поручить ей тонкую работу. Крантору нужно передать мне крупную сумму в фунтах стерлингов. Я хочу, чтобы она поехала в Лондон и привезла деньги. – Альскони постучал пальцем по краю стола. – Ты думаешь, на нее можно положиться? Деньги чисты, сумма крупная… Будет очень жалко, если она удерет с ними.

– Лорелли никогда этого не сделает. – Феликс сделал над собой усилие, чтобы выдержать проницательный взгляд Альскони. – Положиться на нее, конечно же, можно, но поручать эту работу не стоит. Лондонская полиция имеет ее приметы. Для нее слишком большой риск снова появиться в Лондоне.

– Да-да, правда! Я забыл! Однако нужно же кому-то поехать за этими деньгами. Они мне нужны. Как ты думаешь, можно положиться на Вилли?

Феликс покачал головой:

– Нет, Вилли хорош для несложных поручений и повседневной работы, но деньги я бы ему не доверил.

– Тогда посмотрим, не предложит ли кого-нибудь Крантор, – сказал Альскони. – А для Лорелли надо подыскать другое дело. Мне кажется, что здесь она чувствует себя не совсем хорошо. Нужно найти ей занятие, которое она заслуживает. – Он сделал паузу, потом продолжал, глядя Феликсу прямо в глаза: – Я вот думаю, не перевести ли нам часть операций в Буэнос-Айрес? Как ты думаешь, ей доставит удовольствие поездка туда?

Феликс едва не выдал себя. Чтобы скрыть волнение, он взял сигарету и закурил. Что это, совпадение? Или Альскони узнал об их разговоре?

– Буэнос-Айрес? Не знаю. Может быть, спросить ее?

Альскони улыбнулся:

– Сейчас ничего не надо говорить ей. Придет время – и я расскажу все сам. Давненько я с ней не говорил… Иногда я задаю себе вопрос: стоит ли брать в организацию женщин? Они, конечно, приносят пользу, но уж очень непостоянны. А я не люблю непостоянных.

– Лорелли нельзя назвать непостоянной, – разгорячился Феликс. – Мне все-таки кажется, что вы ей больше не доверяете. Но ведь у вас нет никаких причин подозревать ее. В конце концов, она состоит в организации с самого начала и заслуживает, чтобы к ней относились с полным доверием и уважением. Я считаю, что на нее можно положиться во всех случаях, когда речь идет о подчинении приказу.

– Судить предоставь мне, – сухо сказал Альскони. – Я считаю, что небольшая перемена обстановки ей не повредит. Новые лица, новые привычки и впечатления… Предпочитаешь поехать с ней или будешь заниматься моим делом здесь?

– Если вы хотите, чтобы я поехал, поеду, – сказал Феликс, который чувствовал, что держится из последних сил. – Но думаю, что могу принести больше пользы здесь. Вот уже два года я работаю тут, и мне будет нелегко уехать и все здесь оставить. Если можно выбирать, то предпочитаю остаться.

Альскони поднял глаза.

– Но в таком случае ты теряешь Лорелли. Я считал, что ты к ней привязан.

– Нет такой женщины, которая могла бы держать меня под каблуком, – уверил его Феликс. – Вы действительно хотите отправить ее в Буэнос-Айрес?

– Может быть, и нет. В голову пришла одна мысль. – Альскони безразлично пожал плечами. – Просто хотелось знать… Я должен быть уверен, что Лорелли выполнит работу, что на нее можно положиться. Мы еще об этом подумаем.

Жестом руки он отпустил Феликса. Тот был рад скрыться от внимательного взгляда босса. Феликса трясло. Вернувшись в свою комнату, он вытащил бутылку виски и налил полный бокал. Потом сел с бокалом в руке и принялся обдумывать ситуацию. После некоторого размышления он пришел к выводу, что слова Альскони о Буэнос-Айресе простое совпадение. А решение Лорелли абсурдно и несуразно. Конечно же, такой большой город, как Буэнос-Айрес, несомненно, должен был однажды включиться в планы Альскони. Кстати, Альскони, заподозрив, что Лорелли собирается надуть его и удрать, не стал бы действовать подобным образом, а немедленно нанес бы удар. Методы Альскони – быстры и безжалостны. Он опустошил бокал и поставил его на столик. В конце концов, ситуация требовала осмотрительности, но тревожиться нет оснований. Главным козырем Феликса было то, что заменить его некем. Организация не могла существовать сама по себе, и Альскони это прекрасно известно. Следовало заботиться о сотне мелочей, и Феликс был в курсе каждой из них. Альскони не настолько глуп, чтобы отстранить его. Он не станет выполнять ту грязную работу, которая до сих пор лежала на плечах Феликса. Но впредь следует держаться настороже. Он подумал, что следует остерегаться Карлоса. Именно он приводит в исполнение кое-какие приказы Альскони.

Феликс сунул руку под пиджак, и его пальцы коснулись рукоятки револьвера. Карлос ловок и хитер, но пули 45-го калибра будет достаточно и для него. Он налил себе еще виски и с усилием поднялся. Надо пойти и сказать пару слов Лорелли и нагнать на нее страху. Нужно раз и навсегда выбить из ее головы мысль насчет побега. Такие шутки могут дорого обойтись.

Феликс подошел к зеркалу, поправил узел галстука, еще раз улыбнулся сам себе и вышел из комнаты. Он чувствовал бы себя не так уверенно, зная, что Альскони в данный момент разговаривает с Крантором, сидящим в отеле с плотно прижатой к уху трубкой, чтобы лучше слышать голос Альскони, звучащий среди телефонных помех.

– Я хочу, чтобы вы немедленно прилетели сюда, – говорил Альскони. – По маршруту три, и захватите товар. Понимаете, о чем я говорю?

– Да, – ответил Крантор, едва веря своим ушам. Он впервые слышал голос Альскони, и это было для него великим мгновением.

– Будьте здесь сегодня в полночь, – продолжал Альскони. – Я проведу в организации кое-какие изменения. Вполне возможно, что для вас будет лучшая работа.

– Еду, – проговорил Крантор, и его жуткое лицо осветилось радостью.

– Отлично. – Альскони положил трубку и поднял другую, внутреннего телефона. – Карлос? Кто у тебя?

– Менотти, мистер Феликс и мисс Лорелли. Вилли скоро приедет. Джакопо отправился его сменить.

– Пришли ко мне Менотти и перекрой выходы, – распорядился Альскони. – Чтобы никто не покинул дом, понятно? Если кто-нибудь попытается, предупреди меня.

– Да, босс.

Удивление, прозвучавшее в голосе негра, вызвало на лице Альскони кривую усмешку.

Легкий шум за деревом, спиной к которому стоял Вилли, заставил его подскочить. Он сунул руку под пиджак, быстро вытащил револьвер и весь напрягся, приготовившись стрелять. Джакопо, появившись из-за кустов, застыл как вкопанный.

– Вот такие дурни так и нарываются на пулю, – прорычал Вилли. – Почему не назвался, идиот!

– Я тебя не видел, – подходя, ответил Джакопо. – А что это ты такой нервный?

Вилли убрал оружие в кобуру, висевшую у него под мышкой.

– Ничего. Ты мне на смену? И на этот раз, кажется, даже раньше времени, а?

– Старик хочет тебя видеть, – объявил Джакопо с блестящими от любопытства глазами. – А я очень доволен, что меня послали сменить тебя. Что ты натворил?

Вилли пристально посмотрел на него. На его маленькой невзрачной мордочке появилось недоуменное выражение.

– Хочешь сказать, что Альскони хочет меня видеть?

– А ты не понял? Давай-ка пошевеливайся. Он сказал, что ждет тебя немедленно, так что жми.

Вилли вытер пот. За два года он разговаривал с Альскони только один раз и сейчас был взволнован и напуган. Кстати, вот подходящий случай, чтобы получить вознаграждение. Он не обязан сейчас идти к Феликсу, а может выложить все прямо хозяину. И все же страх сжимал горло. Почему старик требует его к себе? Может быть, он им не доволен? Джакопо, внимательно следивший за Вилли, окинул его подозрительным взглядом. Этим утром Вилли не побрился, на нем была грязная рубашка, помятый, грязный, поношенный черный костюм.

– Советую тебе привести в порядок свой туалет перед тем, как идти к старику, – сказал он, брезгливо поморщившись. – Ты очень похож на бродягу.

– Мой вид тебя не касается, – проворчал Вилли. – Старик сказал, что за дело у него ко мне?

– И ты еще сомневаешься? Он хочет похвалить тебя за то, что ты бездельничал последние месяцы. А может быть, Энглеман уговорил босса сделать ему подарок.

Вилли послал Джакопо к черту.

– Я бы советовал тебе не слишком прохлаждаться по пути, – гримасничая, продолжал Джакопо. – Когда говорят «немедленно» – значит немедленно.

– Я его не боюсь, – важно произнес Вилли. – У меня есть для него кое-какое сообщение, которое принесет мне деньги. Ну и вид у тебя будет, когда узнаешь, какую я куплю машину!

– Ну да? – спросил ошеломленный Джакопо.

– Увидишь, говорю тебе, – уверял его Вилли с таинственным видом. – Я не прячу глаза и уши в карман. И когда расскажу о том, что знаю, старик отвалит мне порядочную сумму.

– И что же это за информация? – требовательно спросил Джакопо.

– Босс посвятит тебя в суть дела, если захочет, – ответил Вилли. – Где машина?

– Внизу. Так что ты хочешь ему сказать? – не отступал Джакопо.

– Иди гуляй! – усмехнулся Вилли и зашагал прочь.

В первый раз Вилли не спешил выполнять приказ, и это было фатальной ошибкой. Джакопо сказал, что Альскони хочет видеть его немедленно. Вилли горел желанием произвести на босса хорошее впечатление. Он решил забежать в свою комнату, переодеться и привести себя в порядок, дабы выглядеть молодым и свежим. Старик не узнает, что он потерял на это немного времени. Его новый костюм обязательно произведет на босса хорошее впечатление, думал про себя Вилли.

Он оставил «Ситроен» у входа и полез напрямик через кусты к потайному ходу. Вилли проник туда за несколько минут до того, как Карлос заблокировал все входы.

Не подозревая о том, что больше нельзя воспользоваться этим выходом, Вилли побежал в свою комнату. Едва он успел открыть дверь, как появился Феликс.

– Старик хотел тебя видеть, – сказал Феликс. – Ты уже был у него?

– Пока нет, – смущенно ответил Вилли. – Решил сначала привести себя в порядок. А в чем дело?

– Понятия не имею. Но лучше поспешить. Он требует тебя немедленно.

– Но не могу же я показаться ему в таком виде… – развел руками Вилли. – К чему такая спешка?

Феликс вошел вслед за ним в маленькую каморку со спертым воздухом, которую Вилли именовал своей комнатой.

– Тебе не о чем беспокоиться, – сказал Феликс, морщась от неприятного запаха. – Ну и вонь, как в свинарнике!

– Я не беспокоюсь, – сказал Вилли, снимая пиджак. Он повесил кобуру с револьвером на спинку стула и снял рубашку. Потом открыл кран над раковиной. – По крайней мере, босс ничего не имеет против меня? – Он через плечо бросил беспокойный взгляд на Феликса.

– Нет. Просто он хочет узнать, что произошло на вилле Триони, когда Лорелли вручала письмо.

Вилли даже подскочил, и мыло выскользнуло у него из рук.

«Ну и проныра наш старик! – подумал он, наклоняясь за мылом. – Ничего от него не скроется».

Феликс, не сводивший с него взгляда, увидел, как Вилли вздрогнул, и насторожился. Внезапно у него похолодела спина.

– Ты видел Лорелли? – спросил он, стараясь говорить небрежным тоном.

– Да, и видел, и слышал, – подтвердил Вилли, тщетно пытаясь погасить злобный огонек, вспыхнувший в его глазах. Он наклонился и стал намыливать плохо выбритые щеки.

– А она заметила тебя?

– Нет.

Вилли колебался. Должен ли он рассказывать Феликсу об услышанном? Ему не хотелось делать Феликса своим врагом. Им предстояло еще долго работать вместе после того, как Лорелли превратится лишь в воспоминание. Феликс, конечно же, не обрадуется, если Вилли сообщит новость Альскони, не доложив предварительно ему. В любом случае Феликс уже не сможет помешать ему сообщить обо всем старику. Альскони ждет, и Феликс не осмелится задержать его. Он не посмеет даже возразить. Рассудив таким образом, Вилли решил ввести Феликса в курс событий. Вместо одного спектакля будет два, решил он. Раз никакого риска нет, ему доставит огромное удовольствие увидеть рожу Феликса, когда тот узнает о предательстве своей подружки.

– Если бы она меня видела, – ухмыльнулся Вилли, – ее бы здесь уже не было.

Реакция Феликса была мгновенной, Вилли даже не успел схватиться за оружие.

– Что ты хочешь сказать? – прорычал Феликс, бледный от ярости и страха, сжимая горло Вилли.

Вилли попытался разжать пальцы Феликса. Лицо его побагровело, но стальные пальцы продолжали сжимать горло. Тут еще Феликс принялся трясти Вилли, и казалось, вот-вот его задушит.

– Что ты хочешь сказать? – снова повторил Феликс.

Вилли глотнул воздуха из последних сил.

– Отпусти меня… – прохрипел он. – Или я все расскажу боссу. Оставь меня в покое.

Феликс влепил ему увесистую затрещину. Хлопья белой пены отлетели от лица Вилли и повисли на стене.

– Почему бы ее здесь не было? – спросил он жестко. – Ну! Говори, или я вобью эти слова тебе в глотку.

– Она нас предала! – завопил Вилли, у которого от боли выступили слезы. – Она нас предала!

Феликс поднял кулак, но передумал. Его лицо исказилось от ужаса.

– Ты лжешь, скотина! – гневно проговорил он.

– Я все слышал, – заикаясь, проговорил Вилли. – Она сказала, что хочет удрать из организации. И просила денег. Сказала, что поможет Дону убежать, если они дадут ей двести пятьдесят тысяч долларов.

Феликс вспомнил слова Лорелли: «Мы должны уехать рано или поздно. Не надо ждать, пока полиция нападет на наш след. Мы должны уехать!» Бедная дурочка! Самоубийство. Он отошел от двери.

– Ты действительно слышал, как она это говорила?

Вилли поднес руку к щеке и вытер пену.

– Да. Ты не имел права набрасываться на меня.

– Заткнись! – отрезал Феликс. – Давай выкладывай все. И не вздумай что-нибудь скрыть.

Вилли рассказал ему о том, как он увидел Лорелли, как последовал за ней на виллу на случай, если у нее возникнут неприятности.

– Я сделал все, как ты мне велел, – говорил он плаксивым голосом. – В комнате было три человека: тот тип, которого мы упустили, толстяк, они называли его Черри, а также мисс Ригби. Она обещала сразу же отправиться в Нью-Йорк. А потом Лорелли объявила, что сообщит им то, о чем ее не просили говорить. Она заявила, что Миклем никогда не будет освобожден, а босс хочет выманить все его деньги. Она сказала, что поможет ему выбраться, если ей пообещают двести пятьдесят тысяч долларов.

– Они согласились? – спросил Феликс.

– Еще бы! Но я думаю, что ей этих денег не видать. Она сказала, что разработает план побега Миклема и придет к ним в четверг утром, чтобы показать схему сигнализации и рассказать об охране.

Феликс подался вперед. Пот струился по его лицу.

– Послушай, Вилли, если ты мне солгал, я тебя убью, – сказал он глухим, полным ярости голосом.

Вилли боязливо отодвинулся.

– Я сказал правду… – простонал он.

Феликс достал носовой платок и вытер лицо.

– Что они собираются делать? Предупредить полицию?

– Нет. Лорелли просила их не вмешивать в это дело полицию.

Феликс отошел от Вилли.

– Ты никому об этом не говорил?

– Нет.

– А Джакопо?

– Нет, конечно. Это его не касается.

Теперь, когда Феликс, казалось, оправился от шока, Вилли немного приободрился. Он взял бритву и принялся скоблить покрасневшие щеки.

– Надеюсь, старик будет доволен. Хочу попросить гонорар. Как ты думаешь, он не сможет мне отказать?

Феликс едва слушал его. Лорелли попалась! Альскони отправит ее к Энглеману. При этой мысли его затошнило. Внезапно он понял, до какой степени привязался к Лорелли. Это открытие его потрясло. А может быть, и ему конец? Альскони может не поверить, что он не замешан в предательстве Лорелли. И может даже подумать, что это Феликс заставил ее пойти на сделку с обитателями виллы Триони. Он бросил взгляд на улыбающегося Вилли. Уговорить его держать язык за зубами теперь невозможно, он это понимал. Вилли – негодяй, и доверять ему – безумие. Он, несмотря ни на что, все равно доложит Альскони. Если Феликс хочет спасти Лорелли, надо ликвидировать Вилли. Он ухватился за это решение. Это спасение.

Вытирая лицо грязной салфеткой, Вилли спросил:

– А что с ней будет? Думаешь, Энглеман ее раскромсает?

Феликс пожал плечами с притворным равнодушием.

– Не знаю, – сказал он, пытаясь говорить как можно грубее. – Да мне и наплевать, что с ней будет. Пусть получает то, что заслуживает.

Вилли облегченно вздохнул.

– Да, верно. Ничего не поделаешь… Думаю, мне стоит попросить старика, чтобы он дал мне немного. – Он открыл ящик и вытащил чистую рубашку. – На прошлой неделе во Флоренции я видел одну машину… Если бы старик раскошелился, можно ее купить.

– Я дам тебе кое-что, – сказал Феликс, как бы между прочим, подходя к тому месту, где висел револьвер Вилли. Он остановился, оказавшись между Вилли и оружием. – Особенно не настаивай, – сказал он. – Если босс ничего не предложит тебе, я замолвлю за тебя словечко.

Лицо Вилли озарилось.

– Правда? Вот это да! Пришло время и мне отхватить кусочек. Ведь я выполнил немало грязной работы.

Феликс заложил руки за спину, нащупал пальцами рукоятку револьвера и осторожно вытащил его из кобуры.

– Тебе лучше поторопиться, – сказал он. – Старик вообще тебе ничего не даст, если ты будешь долго копаться.

Вилли натянул на себя рубашку.

– Да, – согласился он, – я вожусь уже довольно долго.

Он повернулся к зеркалу и стал причесывать жирные редкие волосы. Вдруг Феликс шагнул вперед, и их взгляды встретились. У Вилли кровь застыла в жилах. Он увидел, как Феликс поднял руку, и открыл рот, чтобы закричать, но было поздно. Рукоятка револьвера обрушилась на его голову, и он рухнул как подкошенный, ударившись о край раковины. Его безжизненное тело с глухим стуком упало на пол.

Глава 11

Туннель

Через десять минут после ухода Энглемана Дон разомкнул кольцо на ноге и встал. Он понимал, что рискует быть пойманным, но просто не мог больше оставаться в бездействии. При выходе из пещеры ему улыбнулась удача – его острый взгляд заметил металлический блеск на выступе стены. Дон вытащил зажигалку и высек огонь. При ближайшем рассмотрении металлический предмет оказался никелированным электрическим фонариком, оставленным тут на случай внезапной аварии со светом. Дон нажал на кнопку фонарика, и лампочка осветила дальнюю стену. Дон решил, что батарейки совсем новые, и двинулся по галерее, оставив в стороне зев еще одного коридора, и метров через пятьдесят оказался у бронированной двери, преградившей ему путь.

Возле двери находилась кнопка. Дон нажал на нее несколько раз, однако ничего не произошло. Озадаченный, он отступил на несколько шагов назад, чтобы осветить дверь сверху донизу фонариком. Она была плотно вделана в каменные стены, и можно было сколько угодно наваливаться на нее плечом, дверь не подалась бы и на полсантиметра. Дон вернулся в коридор, прошел по нему и остановился перед дверью, за которой были кабинет Энглемана и пульт управления, если верить Лорелли. Он нажал на кнопку, вмонтированную в стену. Раздался слабый щелчок, и дверь отворилась.

Перед ним был ярко освещенный коридор, его подмывало пройти туда и проникнуть в комнату с пультом управления, но он сдержал себя, понимая, что момент сейчас неподходящий. Стоило подождать вечернего визита Лорелли. Дон схватился за стальную ручку, повернул ее и закрыл дверь снова. Потом вернулся в подземную галерею. Так как до вечера еще было далеко, а заняться нечем, он принялся самым тщательным образом изучать стены и вскоре сделал неожиданное открытие: в стену на уровне глаз, на расстоянии шести метров друг от друга, были вделаны стальные пластинки с кнопками, он нажал на одну из них и обнаружил, что пластинка скользнула в сторону, образовав отверстие в стене, через которое он увидел комнату, похожую на кабинет. Там никого не было. Дон вернул пластинку на место и нажал на следующую. Открылось потайное окошечко в комнату Лорелли. Молодая женщина сидела за письменным столом с карандашом в руке и, казалось, полностью ушла в работу. Дон решил, что она чертит план подземной крепости, который обещала принести ему, и хотел окликнуть ее, но вдруг услышал стук в ее дверь. Лорелли подпрыгнула от неожиданности, бросила лист бумаги в стол и положила карандаш.

В дверь снова нетерпеливо постучали, и раздался голос Феликса:

– Открой! Мне надо поговорить с тобой.

– Сейчас, – отозвалась Лорелли. Она быстро поправила волосы, пробежала пальцами по пуговицам платья и пошла к двери.

– Я как раз переодевалась.

– С каких это пор ты стала запираться на ключ, когда переодеваешься? – входя, хмуро спросил Феликс.

– Я повернула ключ машинально. – Лорелли подошла к туалетному столику и взяла расческу. – Что случилось?

Феликс сел на кровать, закурил и выпустил клуб дыма.

– Только что Альскони расспрашивал меня, что произошло на вилле Триони.

Щетка выскользнула из рук Лорелли. Она подняла ее и положила на столик.

– Он, кажется, находит, что все прошло слишком легко и просто. – Феликс сделал вид, словно не заметил ее смятения. – Я сказал, что не возникло никаких трудностей. Не так ли?

– Конечно, – сухо ответила Лорелли. – Я же рассказала тебе, как все произошло. Хочешь начать все сначала?

– Значит, решено, деньги будут в отделении римского банка через четыре-пять дней?

– Да. Так, во всяком случае, сказала мне секретарша.

Лорелли взяла сумочку, открыла ее и, достав пачку сигарет, нервно закурила. Феликс успел заметить лежащий в сумочке револьвер.

– Что ж, отлично, – сказал он, вставая. – Старик немного в тебе сомневается, но я рассказал, как отлично ты сделала это дело. Я тобой доволен. – Он подошел к туалетному столику. – Хочу купить новую сумочку, чтобы отплатить за твою находчивость.

Он взял в руки сумочку, на мгновение опередив Лорелли, которая протянула руку, чтобы помешать ему.

– Эта свое отслужила, – продолжал Феликс.

– Прошу тебя, оставь! – крикнула Лорелли.

Феликс внимательно посмотрел на нее, и тут она заметила, какой у него решительный и бледный вид.

– Ты сегодня слишком нервная. – Он повертел сумочку в руках. – Думаю, обновка из крокодиловой кожи подойдет тебе больше. – Он открыл сумочку и вынул из нее револьвер. Лорелли застыла. – Ты портишь форму сумочки, пряча это внутри. – Феликс положил сумочку на столик, но револьвер держал в руке.

Она села, настороженно выпрямившись.

– Хорошенькая игрушка, – продолжал Феликс, вертя в руках револьвер. – Однако она может доставить неприятности. – Он крутанул барабан и высыпал патроны на ладонь, затем положил револьвер на стол. – Так будет лучше. Ты не находишь? – спросил он, укладывая патроны рядом с револьвером.

Лорелли следила за его жестами. Ее сердце так билось, что, казалось, выскочит из груди.

– Да, мне нужно поискать тебе другую сумочку, – повторил он еще раз и сел рядом с ней на кровать.

Лорелли с облегчением перевела дух, однако уже в следующее мгновение она с ужасом подумала: а не понял ли Феликс, что она предала их. Инцидент с револьвером потряс ее. Чтобы скрыть охватившее ее волнение, Лорелли с нарочитым спокойствием принялась полировать ногти. Установилось долгое молчание, во время которого девушка искоса посматривала на него.

Феликс откинулся назад и прислонился затылком к стене, устремив взгляд в потолок. Выражение его лица заставило ее сердце сжаться в тревоге.

– Я очень расстроен из-за тебя, – вдруг сказал он. – Мне нечасто приходилось волноваться за кого бы то ни было, но ты явилась исключением.

– Не понимаю, – быстро ответила Лорелли, – почему ты должен из-за меня расстраиваться?

– Смешно, а? – продолжал Феликс, не отвечая на ее вопрос. – Ты – единственная женщина, к которой я по-настоящему привязан. Когда я с тобой встретился, то не думал, что ты станешь мне так нужна. Иногда я спрашиваю себя, так ли ты влюблена в меня, как я в тебя? А?

Лорелли провела кончиком языка по пересохшим губам. Вид Феликса, напряженная атмосфера, установившаяся в комнате, и эти странные слова убедили ее, что произошло что-то серьезное.

– Не знала, что ты стал таким сентиментальным, – сказала она немного резким тоном. – Любовь нельзя измерить. Как можно узнать, кто любит больше?

Феликс потер подбородок.

– Да, может быть, это правда. Но все же… ты меня любишь, так ведь?

– Конечно же.

Он поднял на нее печальные глаза.

– Феликс, что случилось? Почему ты так смотришь на меня? В чем дело?

– Помнишь, ты говорила, что нужно удирать в Буэнос-Айрес? Я много думал. Если мы решимся уехать, где брать деньги?

Лорелли ошарашенно уставилась на него.

– Имею я право изменить мнение по этому вопросу или нет? Если бы появилась надежда достать деньги… – Он замолчал и пожал плечами. – Чтобы бежать, нужно иметь много денег.

– Дорогу могу оплатить я, – осмелилась вставить Лорелли. – Я экономила. А на жизнь всегда можно заработать, как только мы сбежим отсюда.

Лицо Феликса напряглось.

– Сколько у тебя?

– Полмиллиона лир. Хватит, чтобы уехать и жить месяц, пока я подыщу работу.

Феликс отрицательно покачал головой:

– Этого мало. Альскони будет нас искать. Чтобы быть уверенными в своей безопасности, надо иметь гораздо больше. А ты никогда не решишься пойти работать. Шпионы есть повсюду, и тебя быстро засекут.

– Хватит! О, Феликс, прошу тебя, поедем со мной! – Она вся подалась вперед. – Ты должен ехать со мной!

– А ты уедешь одна, если я откажусь? – спросил Феликс, не глядя на нее.

После недолгого молчания она все же ответила:

– Нет. Я бы, конечно, тебя не оставила, разве это возможно! Но ведь ты не едешь, так?

Феликс встал.

– Ну вот и ответ на мой вопрос. Теперь понятно, насколько ты меня любишь.

– Я… я надеюсь, что это так, – сказала Лорелли.

– Ты не видела на вилле Триони Вилли? – тихо спросил Феликс, как бы продолжая разговор.

На мгновение Лорелли потеряла дар речи, ей показалось, будто кто-то воткнул ей в спину ледяную иглу. Ее лицо под косметикой потеряло все свои краски. Она смотрела на Феликса расширенными от ужаса глазами.

– Триони? – прошептала она. – Он был на вилле?

– Конечно, – подтвердил Феликс. – Ты думаешь, что я позволил бы тебе прийти туда без прикрытия на случай ловушки?

– О! – простонала Лорелли, вскочив и хватая открытым ртом воздух.

– Вилли только что вернулся, – продолжал Феликс, глядя ей прямо в лицо. – Альскони ждет его. Он хотел услышать от Вилли подтверждение того, что произошло на вилле.

Лорелли отступала под внимательным, тяжелым взглядом Феликса.

– Дура набитая! – яростно выкрикнул он. – Вообразила, что тебе удастся выбраться таким образом? – Он схватил ее за плечи и прижал к стене. – Вилли все слышал!

Колени Лорелли подкосились. Если бы Феликс не держал ее, она упала бы. Он потащил ее и швырнул на постель. Стоя перед ней со сжатыми кулаками, он говорил:

– Идиотка! Ты что, хотела меня надуть? Двести пятьдесят тысяч долларов! Ты и правда думаешь, что получишь эти деньги?

Лорелли отпрянула.

– Так будет. Они дадут мне деньги, я уверена. Это наш единственный шанс выбраться отсюда. Нам нужны эти деньги.

– Давай без дураков! – ухмыльнулся Феликс. – Я только что спрашивал о твоих намерениях, и ты не упомянула о своих планах ни слова. Не можешь меня бросить? Смешно! Но это не помешало тебе обдумать тайком от меня идею удрать в Буэнос-Айрес. Обманщица! Что ж, теперь моя очередь смеяться. Сумасшедшая, если вообразила, что тебе одной удастся реализовать свой план. Ты не доедешь даже до порта, чтобы сесть на корабль. Навсегда останешься в Сиене!

Лорелли выпрямилась, черты ее лица исказил страх.

– Ты промолчишь? Ты не донесешь на меня? – Она соскользнула с кровати и бросилась к его ногам, обхватив их руками. – Ты не можешь сказать ему, Феликс! Ты же говорил, что любишь меня! Ты ведь знаешь, что он со мной сделает! Феликс, не делай этого, молю тебя!

На Дона, который продолжал все это наблюдать, эта сцена произвела сильное и неприятное впечатление. Феликс грубо освободился от ее объятий и отошел в сторону.

– Он спрашивал меня, не хочешь ли ты отправиться в Буэнос-Айрес. Он решил начать новые дела. Говорил, что собрался отправить туда тебя.

Лорелли закрыла глаза.

– Так он знает?

– Возможно. Это, правда, может быть и совпадением. Но в любом случае это показывает абсурдность твоего плана.

– Мы можем найти другое место! – лихорадочно воскликнула Лорелли. – Есть дюжина укромных мест…

– Фильмов насмотрелась! – грубо оборвал ее Феликс. – Нет таких мест нигде.

– Если ты ему скажешь, покончу с собой. Я не позволю Энглеману дотронуться до меня.

– Теперь начинается мелодрама… – криво усмехнулся Феликс. – Иди вешайся! А что тебе еще остается? И что делать мне?

Лорелли заплакала, бросившись на кровать, и уткнулась лицом в подушку.

– Ну, довольно. – Феликсу стало жаль ее. – Я ничего ему не скажу. Хватит! Было бы безумием с моей стороны поступать так.

Она с надеждой подняла глаза.

– Правда?

– Правда. Перестань реветь.

– А Вилли? – Лорелли села на кровати. – Он ведь все знает. Мы не можем ему доверять: он донесет Альскони.

Феликс обнажил зубы в невеселой усмешке.

– Да ну? Ты так считаешь? Я уже поговорил с Вилли…

– Но ему нельзя доверять… – начала Лорелли, но, взглянув на лицо Феликса, вскрикнула.

– Пришлось заняться им как следует… – Он подошел к ней. – Теперь мы оба по шею в дерьме. Сейчас Альскони ждет Вилли с рапортом, а тот лежит у себя в комнате с проломленным черепом. Но ты ведь у меня такая проныра. Так как отсюда будем выбираться?

– Ты убил Вилли? – в ужасе проговорила Лорелли.

– А ты бы хотела, чтобы было иначе?

– Не знаю… Мне страшно… немного…

Феликс взял ее сумочку и высыпал содержимое на туалетный столик.

– Это все? Пять тысяч лир?

– Да.

– А сколько в банке?

– Я тебе говорила. Полмиллиона лир.

– У меня четыре. С этим, может быть, что-то и выйдет. Нужно удирать, пока не нашли тело Вилли.

Зазвонил телефон.

– Ответь, – сказал он.

Дрожащей рукой Лорелли сняла трубку.

– Мистер Феликс у вас? – услышала голос Карлоса. – Босс хочет сказать ему словечко.

Лорелли испуганно посмотрела на Феликса.

– Альскони хочет поговорить с тобой, – сказала она, передавая ему трубку.

Через потайное окошечко Дон не отрываясь смотрел на покрывшееся потом лицо Феликса. Эти десять минут сильно изменили обстановку, он был в ужасе, но мозг напряженно работал. Нужно было предусмотреть все возможные осложнения. Если эти двое испугаются и удерут, он лишится помощи Лорелли, а без нее нет никакой надежды выбраться из подземелья. Дон смотрел, как Феликс идет через комнату и дрожащей рукой берет трубку у Лорелли.

– Я жду, Феликс, – раздался голос Альскони. – Где же Вилли?

– Я тоже жду его, – ответил Феликс, стараясь говорить как можно спокойнее. – Может быть, что-то с машиной в дороге. Не надо ли мне посмотреть, что произошло?

– Аварии нет, – успокоил его Альскони. – Менотти доложил, что машина стоит в конце аллеи, но Вилли так и не появился.

– Пойти поискать его? – снова предложил Феликс.

– Нет необходимости, – сказал Альскони. – Оставайтесь там, где вы находитесь. – Он издал легкий смешок, от которого у Феликса похолодела спина. – Кстати, ничего другого тебе не остается.

Он положил трубку.

Взглянув на лицо Феликса, Лорелли вскочила.

– Не двигайся, – коротко приказал Феликс и вылетел из комнаты.

Она подошла к двери, закрыла ее на ключ и вернулась к дивану. Дон видел, что молодая женщина находится на грани нервного срыва. Если он не хочет, чтобы ему свернули шею, – надо решаться.

– Лорелли! – повелительно произнес Дон.

Женщина вскрикнула и резко обернулась, оглядываясь с безумным видом.

– Я здесь, – сказал Миклем через отверстие. – Это Миклем.

Она увидела отверстие в стене, через которое Миклем наблюдал за ней, и попятилась.

– Да не бойтесь же! – попросил он. – Чтобы бежать, вам нужны большие деньги, у меня они есть. Мы должны помочь друг другу. Отдайте мне ваше оружие.

– Нет, – ответила Лорелли, – не буду вам помогать. Я ухожу отсюда.

– И вы думаете, что далеко уйдете? – возразил Дон. – Лучше не делайте глупостей и отдайте револьвер. Вам нельзя полагаться на Феликса. Если вы будете мешать ему, он расправится с вами так же, как и с Вилли. Я займусь вами. Отдайте револьвер!

Он намеренно использовал шоковое состояние, в котором находилась молодая женщина, и, кажется, преуспел. Она взяла со столика оружие.

– И патроны! Быстро!

Лорелли просунула револьвер в отверстие, потом подала патроны.

– Не тревожьтесь, – добавил Дон. – Я вам помогу.

Тут она, казалось, сообразила, что отдала ему свою единственную защиту – не столько от Феликса, столько от Энглемана.

– Нет! – закричала она. – Верните оружие! Я не хочу вам его отдавать. Верните мне револьвер!

Она хотела просунуть в отверстие руку, но Дон отошел в сторону. И в этот момент в комнату вошел Феликс.

Лорелли обернулась. Увидев мертвенно-бледное, блестевшее от пота лицо Феликса, она поднесла руку ко рту, чтобы заглушить вырвавшийся крик.

– Я не смог открыть дверь в конце коридора, – объявил Феликс растерянным голосом. – Наверное, отключили ток.

Лорелли в изнеможении закрыла глаза и прислонилась к стене. Феликс подошел к телефону и снял трубку.

– Да, – отозвался Карлос на другом конце провода.

– Дверь в коридоре, должно быть, заклинило, – сообщил ему Феликс, делая над собой усилие, чтобы не выдать охватившую его панику. – Я не смог ее открыть.

– Все в порядке, мистер Феликс, – весело отозвался Карлос. – Приказ босса. Он велел отключить ток.

Феликс почувствовал, что его сейчас вырвет.

– А, вот как! Хочу с ним поговорить. Он, наверное, не знает, что я остался здесь.

– Прекрасно знает, – насмешливо ответил Карлос. – Он предварительно справился, выходили ли вы, и потом отдал приказ.

– Соедини меня с ним! – зарычал Феликс.

Карлос вызвал Альскони.

– С вами хочет поговорить мистер Феликс.

– Вот как? Скажите, что я занят. Поговорим завтра утром, не раньше.

– Да, босс.

Толстые губы Карлоса раздвинулись в довольной улыбке. Он позвонил Феликсу.

– Очень жаль, мистер Феликс, но шеф очень занят и будет говорить с вами только завтра утром.

Феликс швырнул трубку на аппарат. Пот градом катился с его лица. Он повернулся к Лорелли.

– Ах ты!.. – Слово, которое он произнес, прозвучало как пощечина. Феликс орал: – Нас загнали в угол! Мы в руках Альскони. Ток выключен – выбраться отсюда невозможно. Можешь гордиться собой и своими безрассудными делами.

Лорелли упала в кресло, закрыв лицо руками. Феликс вышел и бросился в комнату Вилли. Стараясь не глядеть на тело, наполовину скрытое умывальником, он схватил револьвер Вилли и вложил его в находившуюся под пиджаком кобуру. Но внезапно застыл в неподвижности: по весу он понял, что револьвер не заряжен. Однако Феликс был уверен, что часом раньше, перед тем, как он убил Вилли, оружие было заряжено. Дрожащей рукой Феликс извлек обойму и убедился, что она пуста. Быстро обернувшись, он открыл ящик стола, чтобы взять запасную обойму, которая обычно находилась там. Она всегда лежала на одном месте, в стопке рубашек. Переложив рубашки, он увидел вмятину, оставленную обоймой, но самой обоймы не было. Тут он вспомнил, что для убийства воспользовался вторым револьвером Вилли, который бросил возле трупа. Однако, перевернув тело убитого, револьвера возле него не обнаружил. С минуту Феликс стоял неподвижно с бьющимся сердцем, сжав кулаки. Наверное, Карлос побывал в комнате Вилли, пока он терял время на разговоры с Лорелли. Он опустошил барабан и забрал валявшийся на полу второй револьвер Вилли. Оставалось только рассчитывать на револьвер Лорелли. Это была игрушка, но все же лучше, чем ничего. Последствия сложившегося положения нетрудно предугадать: когда Альскони примет решение, он отдаст приказ Карлосу… Револьвер Лорелли – единственная надежда. Если он и не остановит Карлоса, то, по крайней мере, заставит его поколебаться.

Он вернулся в комнату Лорелли. Она по-прежнему сидела, сжав голову руками. Окинув ее безразличным взглядом, Феликс направился к туалетному столику за револьвером, который должен был находиться там вместе с семью патронами. Он не поверил своим глазам, когда увидел, что револьвера там нет.

– Где твоя пушка? – прошептал он.

Лорелли вздрогнула и подняла глаза.

– Где твой револьвер? – повторил он.

– Зачем он тебе?

Увидев его дикий взгляд, она испуганно вскочила на ноги.

– Где оружие?! – прорычал он, подходя к ней.

– Не смотри на меня так! – Она прижалась к стене. – Не подходи ко мне.

Феликс был уже рядом. Он схватил ее за платье и грубым рывком подтянул к себе.

– Где револьвер?

– Я… я отдала его… Миклему.

– Ты его отдала?.. Кому?

– Он мне велел… Я не подумала… Я… Он…

– Миклем? Ты что, спятила? Что ты басни рассказываешь? – Феликс в бешенстве тряс ее за плечи. – Мне нужна эта пушка, где она?

– В стене комнаты есть отверстие… Миклем… – Она вырвалась и закричала.

Ладонью Феликс ударил ее по лицу, и голова Лорелли откинулась назад.

– Где оружие? – вопил он. – Идиотка! Кто-то вынул обойму из револьвера Вилли. Карлос не замедлит вернуться сюда. Как мы будем защищаться от этой гориллы? Ты меня слышишь? Где револьвер?

Глаза Лорелли закатились, она упала в обморок. Дон все видел и слышал. Он бесшумно закрыл отверстие. Теперь, когда у него было оружие, он чувствовал себя на равных с теми, кто на него нападет. Лорелли предстояло в настоящий момент выпутываться самой. Он займется ею позже.

Дон зарядил револьвер, прошел по коридору, поднялся по наклону и остановился перед стальной дверью, нажав на каучуковую кнопку. Дверь открылась. Вскинув револьвер, он двинулся по освещенному коридору, быстро посмотрел направо, потом налево и закрыл дверь, предварительно убедившись, что сможет открыть ее снова. Прямо перед ним находилась дверь в ванную, а направо – дверь в кабинет Энглемана. Следующая дверь вела, должно быть, к пульту управления. В конце коридора он узнал дверь, ведущую в апартаменты Альскони. Быстрым шагом он подошел к этой двери и нажал на кнопку на двери. Ничего не произошло. Он попытался еще раз, но результат оказался прежним. Вернувшись к двери пульта управления, он остановился перед ней и стал внимательно рассматривать. Она была стальная, цельная и без всякого намека на ручку. Дон решил, что не стоит торопить события. Бежать надо вечером, когда легче пересечь парк под покровом темноты. Карлос, должно быть, находится в пункте управления, а Энглеман – в своей конуре.

Он подошел к ближайшей к нему двери напротив ванной и прислушался. Не услышав ничего подозрительного, нажал на ручку и открыл дверь. Комната была погружена в темноту. Он вошел и закрыл за собой дверь.

Луч света от фонарика обежал комнату, похожую на спальню. Дон нашел выключатель и включил свет. Книги на полках подсказали ему, что спальня должна принадлежать Энглеману. Его взгляд привлек телефон, стоявший на ночном столике.

Он поднял трубку, и улыбка осветила его лицо, когда послышался гудок внешней связи. Дон сел на край кровати с револьвером в левой руке и набрал номер виллы Триони. Голос Гарри проворчал:

– Алло, кто это?

– Так вот как ты разговариваешь с шефом! – сказал Дон вполголоса. – Нельзя ли быть немножко повежливее?

На том конце провода Гарри вскрикнул от удивления.

– Это вы, мистер Миклем? – заорал он во все горло.

– Вроде я, – ответил Дон, отводя трубку от уха. – Да не вопи ты так! У меня барабанные перепонки не выдерживают.

– Где вы, сэр? – спросил Гарри, немного умерив свой голос. – Бог мой! Мы все с ума сходим!

– Я все время нахожусь в подземелье, но мне удалось освободиться от цепи и добраться до телефона. Но выйти отсюда я не могу: до этого еще далеко.

– Вами займутся, сэр, – пообещал Гарри с воодушевлением. – Все готово на этот вечер. Джузеппе едет со своими друзьями. Рыжая проболталась мисс Ригби…

– Я в курсе, но теперь это не пройдет, – остановил его Дон. – Некий Вилли все слышал и теперь разоблачил ее. Сейчас она заперта здесь, в подземелье, вместе со мной, негром и ее дружком Феликсом.

– О! – Возбуждение Гарри сразу угасло. – Так что же делать?

– Я должен сам выяснить, где тут выход. Сколько парней привезет Джузеппе?

– Шесть.

– Отлично! Что тебе делать? Ты должен заняться четырьмя охранниками с собаками, чтобы у меня были развязаны руки, когда я выберусь отсюда. Собаки могут все осложнить. Не думаю, чтобы ты мог проникнуть сюда. Двери стальные, и открыть их невозможно. Они управляются с помощью электроэнергии. Попытаюсь ночью в половине второго поднять шум. К этому времени поставь у стены людей. Дашь мне двадцать минут, а потом нападай. Я вооружен. Если услышишь стрельбу, бросайся в дом. Если к четверти третьего ничего не произойдет, значит, я промахнулся.

– В таком случае, – пообещал Гарри, – мы будем вас искать, даже если придется разобрать виллу на части и разнести по камушку.

– Не строй иллюзий, Гарри. Будет гораздо труднее, чем ты думаешь. Вход в подземелье, где я нахожусь, находится в большой комнате дома, окна которой выходят на террасу. Найти ее очень трудно. Полицейские ничего не заметили.

– Разыщем! – уверил его Гарри. – Я сказал Джузеппе, чтобы он привез динамит. Только помогите нам подобраться к вам поближе.

– Попытаюсь выбраться отсюда сам. Если в четверть третьего я не появлюсь в парке, принимайся за свою игру. А теперь, Гарри, мне лучше вернуться в подземелье.

– Хорошо, сэр, удачи вам, – пожелал Гарри. – Мы будем там, не сомневайтесь!

Дон положил трубку и направился к двери. Но внезапно за его спиной раздался вкрадчивый голос Энглемана:

– Не двигайтесь, мистер Миклем, или я буду стрелять.

Дон застыл.

– Бросьте оружие, – продолжал Энглеман.

Дон разжал пальцы, и револьвер с легким стуком упал на ковер. Дон медленно повернул голову. Часть книжной полки была повернута, открывая освещенный проход, в котором с револьвером 38-го калибра в руке стоял Энглеман.

Глава 12

Водяная западня

В тот момент, когда Гарри положил трубку, в гостиную вбежала Мэриан.

– Это был мистер Миклем, – объявил Гарри и улыбнулся, увидев, как осветилось лицо Мэриан.

– Я слышала, как вы кричали, но не могла поверить, – сказала Мэриан. – Он цел и невредим? Где он?

– С ним пока все в порядке. Но он все еще там, в подземелье. Ему, очевидно, удалось достать оружие, и появилась надежда выйти. Он сказал, что попытается сделать это в половине второго ночи. – Гарри посмотрел на часы: половина седьмого. – Мы должны побывать на месте, чтобы подготовиться к проведению операции.

Возбужденный голос Гарри привлек внимание Черри. Он рысцой вбежал в комнату. Гарри слово в слово передал ему разговор с Миклемом.

– Если Вилли наблюдал за виллой, то вполне возможно, что и сейчас кто-то за нами наблюдает, – заметила Мэриан.

Гарри стукнул себя по лбу.

– Вы правы. Я должен был еще раньше подумать об этом. Пойду взгляну, возможно – кого обнаружу.

– Будьте осторожны, Гарри! – с беспокойством произнесла Мэриан. – Может быть, лучше подождать приезда Джузеппе?

– Положитесь на меня. – Многозначительная улыбка показалась на лице Гарри. – Если он в парке, я увижу его раньше, чем он меня. Он не должен рассказать своим дружкам, что мы получили подкрепление.

– Я пойду с вами, – заявил Черри.

– Это совсем не ваше дело, – благодушно запротестовал Гарри. – Оставайтесь лучше с мисс Ригби.

Пухлое лицо Черри выразило упрямство.

– Тогда пойду к воротам, – заявил он. – Он может попытаться удрать, когда увидит вас. В таком случае я отрежу ему путь к отступлению, разве не так?

– Вы рискуете получить изрядный фонарь под глаз, – заметил Гарри. – С этими парнями шутки плохи! Позвольте лучше мне одному.

– Могу взять свою трость-шпагу, – настаивал Черри. – Я способен защищаться. – И, не оставив Гарри времени на размышления и возражения, он с достоинством вышел, надев на голову фетровую шляпу и взяв трость-шпагу.

Гарри покачал головой.

– Упрямый как осел, – сказал он, – но смелый… Я иду.

Он открыл ящик стола и вытащил «беретту» Дона.

– Держите, мисс! На тот случай, если Вилли или кто-то другой из них нагрянет сюда. Стреляйте в ноги, если хотите, но не закрывайте в этот момент глаза.

– Я не хочу, Гарри. Возьмите его лучше себе.

– Не выдумывайте. Я и с этим защищен достаточно хорошо. – И он с улыбкой показал свои огромные кулаки.

Не ожидая неприятностей, Джакопо сидел в шестидесяти метрах от виллы. Вечернее солнце приятно ласкало кожу. Яблоко, которое он съел, было сладким и похрустывало на зубах. Он чувствовал себя на верху блаженства. Джакопо ничего так не любил, как отдохнуть в укромном уголке в тени. Он был самым незначительным членом организации, но очень собой гордился. Полностью лишенный честолюбия, в противоположность Вилли, Джакопо не жаждал ни денег, ни машины, ни женщин. Все, что ему требовалось, это тихая и спокойная жизнь и как можно меньше работы. Он относился к той категории людей, которых Альскони нанимал исключительно для слежки. Работа Джакопо состояла в том, чтобы часами сидеть в кафе, холлах или машинах в ожидании, пока покажется жертва Альскони. Джакопо был рожден для такой работы. Благодаря своему умению спокойно сидеть часами, он совершенно не вызывал ни у кого подозрения. Другими, какими-либо заметными талантами, которые помогли бы заработать на жизнь, Джакопо не обладал.

Он видел, как Черри направился к воротам таинственными шагами, и лениво спросил себя: куда бы это он мог пойти? Ему надоело следить за виллой. Джакопо должен был всего лишь предупредить Феликса, если на вилле появится полиция. Поэтому он предположил, что Черри совершает прогулку для моциона. Он не видел, как из дома выскочил Гарри, так как тот выскользнул через заднюю дверь и исчез в кустах бесшумно, как тень. Во время войны Гарри служил в войсках коммандос и еще не забыл изнурительных тренировок. В отличие от своих товарищей, он обладал еще умением метать кинжал исключительно сильно и метко, которое применял для снятия немецких часовых. Не раз и не два он вместе с другими членами бригады переправлялся на континент во Францию, и Гарри всегда двигался впереди группы, пока не обнаруживал часового. Он подкрадывался к солдату и, не вызывая у того ни малейшего подозрения, вонзал ему нож в спину, и тот умирал, даже не увидев своего убийцу.

Джакопо, зная, что к нему неслышно, как кошка, подкрадывается Гарри, не стал бы так спокойно доедать яблоко. Он отшвырнул огрызок и подумал о Вилли. Интересно, какое же открытие мог сделать Вилли, если находился в таком состоянии. Джакопо с отвращением поморщился. Что за чудак этот Вилли: думает только о деньгах, машинах и женщинах! Единственной же страстью Джакопо было пение. У него был неплохой голос, и, не будь он таким ленивым, вполне мог бы стать вторым тенором в третьеразрядном кафе. Вот и сейчас Джакопо не выдержал и потихоньку запел: «Сердце красавицы склонно к измене…»

И это было роковой ошибкой, так как Гарри находился менее чем в сорока метрах от него. Чуткое ухо Гарри уже уловило пение Джакопо, и улыбка озарила его твердое, полное решительности лицо.

Джакопо полез в карман за другим яблоком и пожалел о том, что не догадался захватить бутылочку вина. Ведь надо ждать еще два часа, прежде чем Менотти придет его сменить. Менотти тоже был одним из сыщиков Альскони. Они с Джакопо прекрасно ладили. Оба были ленивы, лишены честолюбия и не любили жестокости.

Джакопо достал яблоко, потер о рукав и с довольной улыбкой стал его рассматривать. В тот момент, когда он совсем собрался откусить кусочек, Гарри, который теперь находился в трех метрах от него, прыгнул на него сверху. Джакопо показалось, что под ним разверзлась земля. Он чуть не умер от ужаса. Джакопо чувствовал, как стальные пальцы Гарри сдавили ему горло. Его охватил дикий страх, и он подумал, что настал конец. На короткий миг яркий красный свет вспыхнул у него в глазах, и все погрузилось в темноту.

Гарри встал и, ловко сложив руки рупором, крикнул:

– Эй, Черри!

Потом вытащил из кармана два мотка тонкой веревки, которую захватил на всякий случай, и принялся связывать руки и ноги Джакопо. Пыхтя и задыхаясь, Черри неуклюже бежал по аллее. Гарри сделал ему знак.

– Я поймал его и не хочу, чтобы он долго скучал в одиночестве.

Запыхавшись, Черри подошел к неподвижному телу Джакопо и ткнул его концом шпаги.

– Ну-ну! – остановил его Гарри. – Эта штука действительно опасная.

– Как жаль, что не я его поймал, – с мрачным видом заявил Черри. – Надо было оставить ему маленький подарок на память.

Гарри поднял Джакопо и взвалил его на свои широкие плечи.

– Охотно верю, но я хочу заставить эту пташку заговорить. Пошли, Черри, приведем его в чувство. Может быть, он захочет нам объяснить, как быстрее добраться до мистера Миклема.

– Если он не заговорит, то пожалеет! – сказал Черри, в котором, очевидно, заговорила кровь предков.

Гарри двинулся к вилле, на ступеньках которой стояла Мэриан. Она широко раскрыла глаза, когда увидела, как Гарри вышагивает по направлению к ней с бесчувственным телом на плечах, а Черри замыкает шествие со сверкающей шпагой в руке.

– Я поймал его, – доложил Гарри, поднимаясь на веранду. Он опустил Джакопо на пол и повернулся к Черри: – Таз с водой, я думаю, не помешает.

– Сейчас, – ответил тот и поспешно вышел.

– Он придет в себя, Гарри? – спросила Мэриан, с тревогой глядя на бледное лицо Джакопо.

– Будет свеженьким, как огурчик! – весело ответил Гарри. – Я его только чуть придушил. Больше испуга, чем вреда.

Черри вернулся с тазом воды и, не дожидаясь приказаний, вылил большую часть ее на голову Джакопо. Через несколько секунд Джакопо застонал, вздрогнул, потом выпрямился и сел, прислонившись к балюстраде веранды. Гарри нагнулся над ним.

– Послушай, – сказал он, четко выговаривая слова, – ты понимаешь по-английски?

Джакопо кивнул, испуганно глядя на него.

– Отлично! Я хочу от тебя узнать, как можно добраться до мистера Миклема. Кажется, что ты хочешь рассказать мне об этом. – Он поднес к лицу Джакопо огромный кулак. – Скажи по-хорошему, не то мне придется пустить в ход вот эту штуку. Все зависит от тебя, но может кончиться плохо. Я тебе это обещаю.

Джакопо встретился с ледяным взглядом серых глаз Гарри, и по спине у него пробежали мурашки.

– Я скажу все, что вы хотите знать, синьор, – испуганно пробормотал он.

– Умница! – похвалил Гарри.

Он развязал веревку, которая стягивала руки Джакопо и, потянув за сорочку, поставил его на ноги.

– Говори все, что знаешь. – Он провел Джакопо в гостиную. – Может быть, лучше записать его рассказ, мисс? – обратился Гарри к Мэриан. – Я знаю, где находится мистер Миклем, – продолжал Гарри, обращаясь к Джакопо. – Я только что разговаривал с ним по телефону. Так что ничего не утаивай. И не дай Бог тебе соврать – останешься без зубов. Понятно?

Съежившись на стуле, Джакопо молча кивнул.

Альскони едва успел налить виски с содовой, как через стеклянную дверь веранды вошел Менотти. Альскони застыл с кусочком льда в руке, вопросительно глядя на него.

– Чего нужно? – спросил он. – Я тебя не вызывал.

Толстое лицо Менотти было бледным, на лбу блестели капельки пота. Его черные волосы были взлохмачены, а в глазах стоял страх.

– Они захватили Джакопо! – выпалил он.

Альскони бросил лед в бокал.

– Кто захватил?

– Люди с виллы Триони. Я как раз приехал туда, чтобы сменить его, и видел, как один из них затаскивает Джакопо в дом. А через десять минут подъехали две машины. В них были шестеро человек, все итальянцы, но не похожи на полицейских.

Альскони осушил половину содержимого бокала, поставил его на столик и задумчиво почесал нос.

– Так, понятно, – сказал он. – Понятно…

Менотти с боязливым видом застыл перед ним. Альскони сразу сообразил, что его карьера в Сиене окончена. Он понял также, что посылать Джакопо следить за виллой было непоправимой ошибкой. Вилли бы никогда не позволил схватить себя. Он – профессионал, а Джакопо – просто подмастерье и непременно заговорит, и, что хуже всего – он немало знает. В том числе и то, где находится Миклем. Он в курсе кое-какой деятельности Альскони. У него есть сведения, интересующие полицию. Да, это был серьезный промах.

Альскони посмотрел на Менотти.

– Через полчаса уезжаем, – сказал он. – Поставь машину у входа. Возьми в моем столе пять деревянных ящичков и отнеси в машину. В моей комнате захвати также небольшой чемодан. Собери из шкафа свои вещи: мы не вернемся сюда.

Альскони посмотрел на Менотти.

– Слушаюсь, синьор. – Менотти быстро вышел из комнаты.

Альскони встал и направился к бару, держа в руке полупустой хрустальный бокал с виски. Он давно был готов к такому финалу. В Палермо он снял виллу, где в потайной комнате хранилась большая часть его богатства. Сегодня вечером он отправится туда на самолете. Там в порту в полной готовности к отплытию стоит яхта. Нужно лишь перенести все ценности на борт, и можно удирать в Северную Африку. Это не так уж сложно. Потом он вспомнил о Кранторе и нахмурился. Крантор везет пятнадцать тысяч фунтов стерлингов в пятифунтовых банкнотах, а Альскони нуждался в английской валюте. Крантор летит на частном самолете. Он, без сомнения, воспользовался маленьким аэродромом возле Рима, где нет таможенников, готовых сунуть нос в чужой багаж. А приземлиться он должен на заброшенном американском аэродроме в шестидесяти с лишним километрах от Сиены. Альскони решил дождаться прибытия Крантора. Он не собирался дарить ему пятнадцать тысяч фунтов. Лучший выход – воспользоваться этим же самолетом, чтобы под прикрытием темноты добраться до Палермо. Но частный самолет неудобен. Он берет на борт только одного человека. Крантору придется вести машину. Остается Менотти… Альскони покачал головой. Он не мог положиться на Менотти. Его придется убрать. Будет непоправимой ошибкой отдавать его в руки полиции. Опасно также, если в руки полиции попадут Энглеман и Карлос. Энглеман наверняка заговорит.

Альскони потер себе лоб. Он очень любил Карлоса. Но негр был слишком заметной фигурой, его нельзя брать с собой. Карлоса замечают везде, где он появляется, и полиция нападет на его след, а через Карлоса выйдет на Альскони. Нет, Карлос тоже должен исчезнуть. Альскони любил принимать быстрые и волевые решения. Нужно ликвидировать Феликса и Лорелли, Карлоса и Энглемана. И, естественно, необходимо избавиться также и от Миклема. Очень удобно, что все пятеро находятся в подземелье. Он сможет обезвредить всех без всякого труда.

Альскони вышел из комнаты и быстрыми для своей комплекции шагами направился в котельную. Именно там находился контрольный щит всей потребляемой подземельем энергии. Он выключил четыре рубильника, лишив таким образом пункт управления Карлоса возможности функционировать. Потом вернулся в гостиную. Подойдя к окну, выглянул в парк. «Кадиллак» стоял у двери, Менотти как раз укладывал в него ящики, которые взял в столе Альскони.

Альскони взял в руки телефонную трубку.

– Алло, босс, – немедленно отозвался Карлос.

– Дай мне Феликса, – приказал Альскони. – Он наверняка у мисс Лорелли. Когда я с ним поговорю, скажу несколько слов тебе.

– Да, босс, – согласился Карлос. – Не кладите трубку.

Через несколько секунд Альскони услышал голос Феликса.

– А, Феликс, – сказал он, – я хотел поговорить с тобой завтра, но события разворачиваются несколько быстрее, чем я думал.

– Что случилось? – громко и решительно спросил Феликс. – Карлос сказал, что отключил ток по вашему приказу. Я хочу с вами поговорить. У меня есть что сказать вам.

– То, что ты скажешь, меня больше не интересует, – отозвался Альскони. – Осталось очень мало времени. Я немедленно уезжаю. Джакопо был так глуп, что позволил схватить себя на вилле Триони. Бесполезно говорить, что все это значит. Ты со мной не поедешь. Так как твоя служба приносила в прошлом немало пользы, я потрачу пять минут на объяснение, почему ты навсегда останешься там, где сейчас находишься. В твоей комнате, как и в комнате Лорелли, установлены потайные микрофоны. Время от времени я подслушивал ваши разговоры. Меня очень заинтересовало предательство Лорелли и твое к этому отношение. Если бы ты был с ней так же безжалостен, как с Вилли, то, без сомнения, поехал бы сейчас со мной. Теперь же… Я предупреждал, что ты отвечаешь за ее поступки и должен искупить свою вину. Я собираюсь открыть шлюзы, чтобы вода затопила подземелье. Тот, кто ведет себя как подонок, и умирает как подонок…

Феликс, вне себя от бешенства, стал выкрикивать проклятия, но Альскони уже положил трубку.

Вошел Менотти и доложил:

– Машина готова, хозяин.

– Ах да, – сказал Альскони. Он не собирался брать с собой Менотти и решил избавиться от него здесь.

– Отойди немного вправо, Менотти, – попросил он.

– Вправо, синьор? – растерянно повторил Менотти.

– Да. Ты что, не знаешь, где право, а где лево?

Менотти сделал два шага вправо и оказался как раз напротив дула пистолета, скрытого в столе.

– Спасибо, – сказал Альскони. – Так хорошо.

Одним из аккуратно наманикюренных пальцев он погладил кнопку из слоновой кости, а потом, продолжая улыбаться с недоумением следившему за ним Менотти, нажал на нее.

Феликс с яростью швырнул трубку на пол. Его красивое лицо стало смертельно бледным. Он даже не пытался скрыть панический страх, владевший им.

– Он хочет нас уничтожить, – сказал он надломленно. – Собирается открыть шлюзы и затопить подземелье.

Лорелли закричала. Она бросилась к двери, распахнула ее и выскочила в коридор. Феликс выбежал за ней. Пока она барабанила в стальную дверь, он понесся к противоположному концу коридора, в самую дальнюю комнату, служившую кладовой. Схватив там лом метровой длины, он снова бросился в коридор. Затем, оттолкнув Лорелли, принялся колотить ломом в дверь.

– Смотри, – крикнула Лорелли, – начинается!

Феликс остановился и оглянулся. Из невидимых отверстий в стене показались тонкие струйки воды. Феликс грязно выругался и снова принялся колотить ломом в дверь. Карлос услышал удары. Он вышел из пункта управления и, выкатив от изумления глаза, решал, что ему делать. Стоявшие друг против друга Энглеман и Дон тоже услышали грохот.

Морщинистое лицо Энглемана скривилось.

– Кажется, кто-то стучит, – сладким голосом произнес Дон. – Если хотите посмотреть, то обо мне можете не беспокоиться.

– Сядьте в кресло, – приказал Энглеман.

Дон направился к указанному креслу и сел. Энглеман обогнул его и пошел к двери в коридор.

И тут Дон увидел воду, просачивающуюся из-под двери.

– Вам это ни о чем не говорит? – обеспокоенно спросил он, указывая на быстро увеличивающуюся лужу.

Энглеман внимательно посмотрел на лужу, и его лицо пожелтело. Он быстро открыл дверь и вылетел в коридор. Дон встал, подобрал свой револьвер и тоже вышел. В коридоре вода поднялась уже на два-три сантиметра. Энглеман стоял, прижавшись к стене, с искаженным от страха лицом. Карлос яростно терзал засовы на двери в другом конце коридора. Охватив взглядом эту сцену, Дон вернулся в комнату Энглемана и закрыл за собой дверь. Вода струилась через два отверстия в стене и уже покрыла весь пол. Дон, шлепая по воде, подошел к телефону, поднял трубку и с облегчением отметил, что телефон еще работает. Он набрал номер виллы Триони.

– Мэриан? – спросил он, услышав голос своей секретарши на другом конце провода. – Джузеппе приехал?

По тону его голоса она поняла, что Дон не может терять время на объяснения.

– Да, с пятью друзьями.

– Скажешь Гарри, чтобы немедленно выезжали, – торопливо продолжал он. – Передайте ему, что все наши прежние планы рухнули. Нас пятеро в подземелье, куда быстро прибывает вода. Если мы не выйдем отсюда в ближайшее время, все погибнем.

– Я иду. – Голос Мэриан выдавал ее волнение.

– Подождите, не вешайте трубку, – задержал ее Дон. – Может быть, я еще что-нибудь скажу вам. Пойду посмотрю, что происходит.

Он положил трубку на стол. Вода поднялась выше щиколотки и продолжала быстро прибывать. Карлос открыл стальную дверь в конце коридора. Феликс и Лорелли бросились в конец коридора, где находился Дон, и вместе с ними хлынула вода. Она была им уже по колено и продолжала подниматься.

– Закройте дверь! – крикнул Дон и бросился в коридор. – Эй, вы, помогите мне!

Все четверо недоуменно смотрели на него. Первым дошло до Карлоса. Он подошел к двери, и они с Доном попытались снова закрыть ее. Их усилия увенчались успехом лишь тогда, когда к ним присоединился Феликс. Когда они закрыли дверь и заперли ее на засовы, поток воды заметно уменьшился.

– Что случилось? – спросил Дон. – Мы попали в переделку. Откуда вода?

– Из озера, – ответил Феликс. – И теперь, когда шлюзы открыты, остановить ее невозможно.

– Мои парни уже на пути сюда, – попытался успокоить всех Дон. – Они будут здесь через десять минут.

– Они не вытащат нас отсюда, – безнадежно произнес Феликс. – Если они снова пустят ток, чтобы открыть двери в подземелье, произойдет короткое замыкание, и мы сгорим.

– Говорю вам, мы выйдем отсюда, – уверил его Дон.

Вода поднималась теперь все быстрее и уже доходила почти до талии. Дон протянул руку и поддержал Лорелли, которой трудно было стоять.

– Есть ли способ добраться до лестницы, которая ведет к Альскони? – спросил Дон у Карлоса.

Негр с испуганным видом кивнул, выкатив глаза, как бильярдные шарики.

– Тогда пойдемте, – нетерпеливо сказал Дон. – Попробуем выбраться из воды. – Подталкивая перед собой Лорелли, он стал медленно продвигаться к бронированной двери, ведущей на лестницу. Карлос и Феликс последовали за ним, но Энглеман остался стоять, прижавшись к стене и окаменев от страха.

– Вам лучше прихватить своего приятеля, – предложил Дон Феликсу, пытаясь открыть дверь.

– Пошел он к черту! – прорычал Феликс.

– Помогите мне, – обратился Дон к Карлосу.

Но, хотя они нажимали изо всех сил, вода мешала им, и дверь не поддавалась.

– Передайте мне лом…

Феликс протянул ему лом. Улучив момент, когда Карлос изо всех сил навалился на дверь, Дону удалось вставить лом в щель между дверью и косяком. При помощи Феликса им удалось наконец раскачать дверь. Напор воды теперь помогал им, и дверь открылась. Карлос и Феликс бросились на лестницу, мощный поток воды в это время сбил Лорелли с ног. Она закричала. Дон, едва не потерявший равновесия, вцепился в косяк двери и пытался схватить девушку, но не смог. Он видел, как она исчезла под водой, потом снова появилась уже в конце коридора. Энглемана тоже подхватил поток. Он вынырнул на поверхность, отплевываясь и отдуваясь.

Вода теперь была менее чем в метре от потолка и продолжала прибывать. Дон поплыл к Лорелли. Когда он проплывал мимо Энглемана, тот вцепился в его пиджак, и они вместе исчезли под водой. Завязалась борьба. Энглеман дрался с отчаянием. Он схватил Дона за горло, но тот вырвался и, оттолкнув его, устремился к Лорелли. Ему удалось схватить ее, и в этот момент Энглеман снова появился на поверхности с белым от страха лицом и вцепился в Лорелли. Она закричала от страха. Дон ударил его в лицо, заставив выпустить девушку. Его дергающееся тело подхватил поток воды.

– Спокойно! Не барахтайтесь! – крикнул Дон Лорелли.

Вода прибывала.

– Хватайте меня за пиджак! – прокричал Дон и быстро поплыл с ней к открытой двери, потом помог ей добраться до лестницы. Мгновение он колебался, не отправиться ли за Энглеманом, но, видя, что вода поднялась уже к самому потолку, отказался от этой мысли. Вода бурлила у самых ног. Иногда подталкивая обессилевшую Лорелли перед собой, иногда просто таща ее, Дон с огромными усилиями одолел лестницу и добрался до маленькой площадки, где стояли уже Феликс и Карлос.

Феликс осматривал бронированную дверь.

– Нам никогда не открыть эту чертову дверь!.. – вздохнул он. – Она слишком мощная.

Дону одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться в правоте Феликса.

– Выход один – снова включить ток, – сказал Феликс, – но, сделай это кто-нибудь сейчас, мы все погибнем.

– Нам нужно по очереди стучать в эту дверь, – предложил Дон. – Тогда мои друзья будут знать, где нас искать.

Он взял лом и принялся колотить в дверь. Внезапно погас свет, и они оказались в удушливой темноте.

– Это рано или поздно должно было произойти, – заметил Дон. – Полетели последние предохранители. – Он продолжал барабанить в дверь.

– Вода поднимается, – сказала Лорелли. – Я уже стою в ней.

Карлос оттолкнул Феликса, чтобы очистить себе место на площадке.

– Убирайся! – рявкнул он.

Феликс, очутившись от толчка внезапно по колено в воде, страшно испугался. Он вцепился в Карлоса, пытаясь снова занять свое место. В темноте послышалось рычание Карлоса, потом тяжелый удар и за ним всплеск воды. Лорелли истерически закричала. Дон протянул на ощупь руку. Его пальцы коснулись рукава Карлоса. С воплем ужаса гигант вскочил на ноги, схватил Дона за пиджак и приподнял над площадкой. Дон обвил ногами ляжку Карлоса и обеими руками вцепился ему в горло. Тогда Карлос нанес ему сильный удар в грудь. Дон задохнулся, но не отпустил негра. Его пальцы скользнули вдоль мощной шеи и нащупали артерию. Он нажал на нее изо всех сил. Карлос пошатнулся, и оба они не удержались на ступеньках и свалились в воду. Падая, Карлос ударился затылком о металлическую стенку и ослабил хватку.

Отчаянным усилием Дон сбросил его с себя и выбрался на поверхность воды. Ему удалось добраться до последней, не залитой еще водой ступеньки. В тот момент, когда он коснулся ее коленом, пальцы Карлоса схватили его лодыжку. Дон хотел лягнуть негра второй ногой, но промахнулся и снова очутился в воде. Он на мгновение вынырнул, успел вдохнуть ртом воздух и снова скрылся под водой, стараясь нащупать негра, который в воде выпустил его ногу. Но, не найдя его, вынырнул на поверхность и огляделся. Лампа над потолком вдруг чуть засветилась, бросая вокруг слабый отблеск оранжевого света. Карлос стоял на нижней ступеньке лестницы. Его зубы были оскалены в жуткой гримасе, глаза выпучены.

Дон поплыл к нему, но в тот момент, когда он почти достиг ступенек, негр нанес ему удар ногой, который отбросил Дона обратно в воду. Лорелли, сжавшись в комок, наблюдала за этой сценой. Дон понимал, что через несколько секунд вода, поднимаясь, снова подтащит его к ногам негра. Если Лорелли не вмешается, тот или утопит его, или раскроит череп своим огромным ботинком. Как будто угадав его мысли, внезапно Лорелли вышла из оцепенения. Схватив за спиной Карлоса лом, она высоко подняла его над головой и изо всех сил обрушила на Карлоса. Карлос полуобернулся, в ярости поднял руки, но удар по темени был достаточно сильным, и он рухнул в воду. Дон протянул руку и ухватил его за пиджак, но у него осталось слишком мало сил, чтобы суметь удержать такую тяжесть. Чувствуя, что сам может оказаться под водой, он отпустил Карлоса и из последних сил поплыл к тому месту, где стояла Лорелли, протягивая ему руки. Он задыхался. Лорелли помогла ему стать на залитую водой ступеньку, и Дон, глубоко вздохнув, медленно выпрямился.

В этот момент сквозь стальную дверь наверху лестницы до них донесся крик. Схватив Лорелли за руку, Дон, шатаясь, стал подниматься вверх. Крик за дверью повторился.

Глава 13

Последний смех

С трудом дотащившись до верхних ступенек лестницы, уже тоже залитых водой, Дон и Лорелли приникли к двери.

– Это ты, Гарри?

– Да, это я, сэр! – радостно отозвался Гарри. – Мы пытаемся открыть дверь. Динамит можно использовать?

– Нет! – завопил Дон. – Мы у самой двери и не можем от нее отойти. Вода быстро поднимается.

– Понятно! Сейчас я все устрою, – сказал Гарри. – Пять минут можете продержаться?

– Нужно скорее! – крикнул Дон, и в тот же момент поток воды чуть не заставил его потерять равновесие.

– Сейчас! – повторил Гарри.

Лорелли лихорадочно схватила Дона за рукав.

– Они не успеют, – прошептала она. – Это невозможно.

– Для Гарри нет ничего невозможного, – успокоил ее Дон, стараясь казаться большим оптимистом, чем был в настоящий момент. Он и сам не верил в то, что Гарри удастся вытащить их отсюда. – Держитесь за меня крепче и не бойтесь.

Вода достигла уже плеч Лорелли. Ее лицо было совершенно белым в тусклом свете лампы. Они ждали. Вода медленно, сантиметр за сантиметром поднималась. Время, казалось, остановилось.

– Как там у вас дела, сэр? – снова раздался голос Гарри за дверью.

– Пока держимся. Как там у тебя?

– Я отправил к озеру троих людей Джузеппе. Они ломают трубу, которая подает воду в подземелье. Они должны успеть.

– Отлично, Гарри!

Вода поднялась почти до плеч Дона, и он вынужден был взять Лорелли за руку.

– У нас еще почти метр в запасе, – сказал он девушке. – Они перекроют воду прежде, чем мы утонем.

Теперь уже и он не касался ногами лестницы, а плавал, поддерживая Лорелли одной рукой. Но вода все прибывала. Дон поднял руку и коснулся потолка. Через две-три минуты водой будет залит и этот маленький промежуток, и они погибнут.

– Ложитесь на спину и старайтесь держать голову как можно выше. Вы не боитесь?

– Меньше, чем раньше. А вы?

– Боюсь, конечно, но ведь это ни к чему не приведет, не так ли?

– Феликс погиб, да?

– Да, но не думайте об этом.

– А мне все равно, как будто его и не было на свете.

Слабый оранжевый свет внезапно стал ярче, осветив потолок в нескольких сантиметрах от их лиц, потом сразу погас. Они оказались в полной темноте.

– Альскони все же смеется последним, – произнесла Лорелли голосом, в котором не было больше дрожи. – Я была сумасшедшей, полагая, что смогу сбежать от него. Думаю, что мне сейчас лучше нырнуть в воду, и…

– Не болтайте глупостей! – запротестовал Дон. – Мы выйдем отсюда. Это как в кино – спасение приходит в последний момент.

– Слишком поздно. И мне так холодно.

Дон подумал, что у них действительно остались считанные секунды. Он протянул руку, чтобы коснуться потолка, который должен был находиться от них уже в нескольких сантиметрах, но его пальцы нащупали только пустоту. Воодушевленный внезапно нахлынувшей надеждой, он во всю длину вытянул руку, и только тогда его пальцы коснулись потолка.

– Думаю, все в порядке, – спокойно объявил он. – Вода опустилась по крайней мере на фут.

– Вы говорите это, чтобы ободрить меня? – спросила Лорелли.

– Поднимите руку и убедитесь сами.

– Правда! Я совсем не касаюсь потолка.

Дон выпрямился в воде и его ноги стали на ступеньки.

– Точно! Они успели! – радостно крикнул он. – Мы спасены. Я же говорил вам, что они нас спасут! Вода уходит.

Теперь и Лорелли могла стать рядом с ним. Она уткнулась ему в грудь и заплакала. Горе и радость перемешались в ней.

Раздался голос Гарри:

– Ну как, все в порядке? Мы перекрыли воду. Теперь займемся этой проклятой дверью.

– Все хорошо. Как вы собираетесь справиться с дверью?

– Я нашел выключатель. Хочу включить ток.

– Подожди еще несколько минут. Пока мы не будем на сухом месте, ток включать нельзя.

– Понял, сэр! Как только будете готовы, дайте нам знать.

Вода доходила Дону уже только до колен, и ее уровень быстро падал.

– Через пять минут мы будем на свободе, – уверенно объявил он Лорелли.

– И что вы собираетесь со мной делать? – спросила она, отодвигаясь от него. – Отправите в полицию?

– Я ничего не собираюсь с вами делать, – успокоил ее Дон. – Что надо вам, решайте сами. Что касается меня, то вы погибли здесь вместе с остальными. Будем считать, что именно так и случилось. У вас будет несколько часов, чтобы что-нибудь предпринять, но не забывайте, что рано или поздно полиция может вмешаться в вашу судьбу и уже тогда наверстает упущенное.

Лорелли долго молчала, потом сказала:

– Да. В конце концов, Феликсу должно быть спокойнее там, где он сейчас находится.

Теперь они совсем освободились от воды и стояли на площадке перед дверью. Дон сказал:

– Я скажу им, что уже можно открыть дверь.

– Не знаю, в курсе ли вы, но у Альскони в Палермо есть вилла Баззони, – сказала вдруг Лорелли. – Он хотел утопить меня, как каналью, так и я буду вести себя соответственно. Там, в порту, стоит его яхта. Она называется «Неттуно».

– Возможно, мои люди захватили его, – спокойно сказал Дон.

– Не так-то легко схватить его. Но я надеюсь, вы не дадите ему уйти. Прежде чем откроют дверь, я хочу поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали. Если бы не вы, то я уже давно лежала бы на дне. Феликс мне бы не помог.

– Мы в расчете, Лорелли. Если бы не вы, Карлос тоже отправил бы меня на тот свет. – Повысив голос, Дон крикнул: – Порядок, Гарри! Можно начинать!

Через несколько минут дверь, заскрипев, медленно повернулась на своих петлях.

Час спустя, вернувшись на виллу Триони, Дон поговорил по телефону с шефом римской полиции – Росси. На веранде Черри угощал людей Джузеппе, в то время как Гарри, прислонившись к балюстраде, слушал разговор Дона с Росси.

– Никакого сомнения, – говорил Дон. – У нас есть свидетель, готовый дать показания. Альскони на пути в Палермо. Он едет на виллу Баззони. Поспешите, если хотите задержать его. Его яхта «Неттуно» ждет его в порту Палермо.

– Дайте мне ваш номер, – сказал Росси. – Я вам позвоню.

Дон повесил трубку и поднялся, и в этот момент в комнату вошли Лорелли и Мэриан. На Лорелли было черное платье Мэриан, а свои рыжие волосы она скрыла под черной шапочкой. Она была бледна и, казалось, чувствовала себя довольно неуверенно. Мэриан отошла на веранду, оставив их вдвоем с Доном.

– Ну, – поинтересовался Дон, – что же вы намереваетесь делать?

Лорелли пожала плечами.

– А что мне делать? У меня нет денег. – Она взяла сигарету из ящика на столе у Дона и закурила. – Далеко не уедешь.

– Я дам вам немного денег, – сказал Дон. – Самое лучшее, что я смогу для вас сделать, – это отвезти сегодня вечером во Флоренцию. Сиенская полиция будет искать вас, а из Флоренции будет больше шансов куда-нибудь скрыться. Во всяком случае, я не могу вам дать деньги до тех пор, пока не откроется банк, а во Флоренции могу получить деньги по чеку.

Она посмотрела ему в глаза.

– Зачем вы помогаете мне?

– Я же сказал, что хочу дать вам шанс. Сумму я вам дам не очень большую, но на первое время хватит. Я дам вам миллион лир и отвезу во Флоренцию. Остальное зависит от вас.

– Но, если полиция нас задержит, у вас могут быть неприятности.

– Это мое дело, – сухо ответил Дон. – Вы готовы отправиться сейчас же?

– Да, конечно.

– Подождите меня минутку. – Он вышел на веранду и сказал Гарри: – Мне нужна машина. Она в порядке?

– В полном порядке, сэр, – уверил его Гарри, спускаясь по ступенькам в гараж.

Дон отозвал Мэриан в сторону.

– Я сейчас же отвезу ее во Флоренцию, – сказал он. – Если позвонит Росси, скажите, что я в постели и просил меня не беспокоить. Я вернусь к обеду.

– Вы хотите помочь ей спастись? – спросила Мэриан. – Думаете, это разумно, Дон? Ведь полиция ищет ее.

– Знаю. Но здесь рассуждать не приходится. Если бы не она, негр бы меня прикончил. Я – ее должник и не могу бросить на произвол судьбы.

– Вы возьмете Гарри?

– Нет. Ни к чему впутывать его в возможные неприятности.

Гарри подвел «Бентли» к подъезду, вышел из машины и вопросительно посмотрел на Дона.

– Все готово, сэр.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы взяли с собой Гарри, – настаивала Мэриан.

Дон отрицательно покачал головой, вернулся в гостиную и жестом подозвал Лорелли.

– Едем, – сказал он.

Вслед за ним она спустилась по ступенькам, не глядя на группу людей, молча провожавших их взглядами.

– Кто поведет машину, сэр? – с надеждой спросил Гарри.

– Ты не поедешь со мной, – сказал Дон, открывая дверцу и приглашая Лорелли сесть. – Не спорь, Гарри, – добавил он, видя, что тот собирается возражать. – Я вернусь завтра к полудню. Присматривай за Джакопо.

Видя, что Гарри не собирается сдаваться, и не давая ему времени на размышления, он тронул машину с места и повел ее по аллее.

– Вы предупредили полицию об отъезде Альскони? – спросила Лорелли, когда они направлялись к шоссе.

– Да, – ответил Дон. – В Палермо его ждет забавная встреча. На этот раз ему не уйти.

– Мне кажется, что он должен с кем-то встретиться. Я не понимаю, почему старик убил Менотти. Годами он не садился сам за руль. Менотти всегда возил его. Я уверена, что он сам не решился бы вести машину до Палермо.

– Не ломайте голову, – сказал Дон. – Этим займется полиция. Джакопо ведь не знал о существовании виллы Баззони?

– Нет, в курсе были только мы с Феликсом.

– Так и я думал. Альскони считает, что вы умерли и вилла Баззони является надежным укрытием, так что попадет прямо в сети.

– Я не поверю в это, пока не будет поставлена последняя точка, – сказала Лорелли. – Альскони очень хитер. Если ему удастся выскользнуть, держитесь настороже, предупреждаю вас. Ведь вы – причина всех его неприятностей, и он этого никогда не забудет. Если ему удастся скрыться, он будет вам мстить.

– Ему не скрыться, – уверил ее Дон, потом быстро добавил: – А кто убил Шапиро?

Лорелли посмотрела на него настороженно.

– Это проблемы лондонской полиции, – ответила она. – Какая вам разница, кто его убил?

Внезапно Дон увидел впереди мощный свет фар. Дорога, по которой они ехали, сильно петляла, но машина, судя по всему, мчалась с очень большой скоростью.

– Этот тип здорово торопится, – сказал Дон, прижимаясь к обочине и приглушая свет фар.

Через мгновение машина уже была возле них. Она летела со скоростью не менее ста миль в час, гораздо быстрее, чем позволяла такая дорога. И мчалась прямо на них, сверкая зажженными на полную мощность фарами. Дон был совершенно уверен, что, если не остановится, будет сбит этой машиной, так как его совсем ослепил свет фар.

Он изо всех сил нажал на тормоза и услышал визг тормозов встречной машины, водитель которой тоже резко затормозил. Потом Дон ощутил удар и резко крутанул руль, свернув с дороги. Ругаясь сквозь зубы, Дон открыл дверцу и вышел на дорогу. Другая машина отъехала назад, задние колеса ее почти повисли над обрывом.

Человек в плаще и мягкой шляпе вышел из машины. Другой остался на переднем сиденье. Человек в плаще подошел к капоту своей машины и стал осматривать повреждения, не обращая на Дона ни малейшего внимания.

Дон приблизился к нему.

– Ради Бога, куда вы так несетесь?! – крикнул он по-итальянски. – Вы не придерживаетесь своей стороны движения.

Человек в плаще направил свет своего фонарика на переднее колесо. Погнутое крыло врезалось в шину, пробив в ней большую дыру.

– Торопимся, – буркнул он по-английски. – Ваша машина сильно пострадала?

– А вы как думали? – крикнул Дон в сильном возмущении. – Конечно же, наша машина сильно пострадала. Вы не имеете права так гнать по такой дороге. – В эту минуту другой человек тоже вышел из машины и стал в круге света от фонарика.

– Мне кажется, я узнал ваш голос, – сказал он, направляя на Дона ствол револьвера. – Мистер Миклем? – Человек в плаще поднял фонарик и осветил им лицо Дона. – Приходится встречаться вновь, – продолжал Альскони. – Решительно, от вас нелегко избавиться. Стойте на месте и не вздумайте шевелиться. – Револьвер угрожающе покачивался у него в руке. – Посмотрите, нет ли кого в машине, – приказал он Крантору.

Крантор направился к машине Дона. Лорелли, увидев подходившего к ней человека, открыла дверцу и соскользнула с сиденья. Узнав этого человека, она испустила приглушенный крик.

Лишь дойдя до места, где Менотти оставил машину, Альскони сообразил, что ему самому придется вести огромный «Кадиллак». Он с сожалением подумал, что рано избавился от Менотти. Он уже лет пять или шесть не прикасался к рулю, да и в прежние времена не очень уверенно водил машину. Самолетик Крантора должен был вот-вот прилететь. В запасе у Альскони было не более полутора часов, чтобы добраться до места посадки самолета. Ему предстояло преодолеть шестьдесят километров трудной дороги. Он сел за руль и минуты две-три вспоминал, как же включаются фары. Включив их, он наконец занялся мотором. К счастью для него, машина обладала автоматическим переключением скоростей. Хоть от этой возни он был избавлен! Он доехал до ворот и убедился, что при скорости свыше двадцати пяти километров в час он не может уверенно вести машину. Сторож, открывший ему ворота, с любопытством стал следить за тем, как владелец дома старается через них проехать. Альскони был слишком поглощен этой операцией, чтобы заметить недоуменный взгляд сторожа. В пути он не раз пытался прибавить скорость, но быстро понял, что подвергает себя большой опасности. Эта крутая дорога вымотала его до предела своими опасными и неожиданными поворотами. При каждом крутом подъеме или спуске он изрядно начинал потеть и проклинал себя за то, что поторопился с Менотти. Приборные часы показывали, что он уже опаздывает. Самолет сразу же улетит обратно, как только Крантор выйдет из него. А Альскони так хотелось оказаться на его борту, когда самолет поднимется в воздух. Он понимал, что у него будет гораздо больше шансов удрать, если добраться до Палермо на самолете и отправиться на своей яхте в путь раньше, чем полиция забьет тревогу.

Альскони решил увеличить скорость до пятидесяти километров, но машину тут же стало заносить. Не сработай тормоза на одном из крутых поворотов, он неминуемо рухнет в пропасть. Ругаясь сквозь зубы, он продолжал путь, сбавив скорость. Через час езды он достиг относительно прямой дороги, от которой отходила проселочная дорога к летному полю, и решительно прибавил скорость. Вцепившись в руль и стараясь удержаться на этой скорости, он свернул на боковую дорогу, по которой следовало проехать не более полутора километров. Альскони все еще ехал по дороге, когда увидел свет посадочных огней и услышал звук моторов самолета. Поняв, что самолет совершил посадку и он опоздал, яростно выругался. Когда Альскони достиг посадочного поля, самолет успел развернуться, и лишь только огни взлетающего самолета мелькнули в ночном небе. Альскони остановился, злой и разгоряченный, весь в поту. Теперь придется ехать до Сан-Джованни, и на «Неттуно» он отплывет, в лучшем случае, с опозданием на двадцать четыре часа. Альскони попытался успокоить себя, что пока ничего страшного нет. Только Феликс и Лорелли знали о существовании виллы и яхты, а они мертвы. Но все же следовало быть осторожным. Хотя полиции неизвестно, в каком направлении он поехал, она, конечно, уже настороже.

Из темноты вынырнул Крантор с большим чемоданом в руке и подошел к машине.

– Синьор Альскони? – спросил он низким голосом.

– Заткнись, дурак! – прошипел тот. – Деньги у тебя?

– Да.

Крантор остановился у машины, пытаясь разглядеть черты лица босса. Вот великая минута его жизни!

– Мы едем в Палермо, – буркнул Альскони. – По мере надобности я буду показывать тебе дорогу. Садись за руль.

Он грузно повернулся, освобождая Крантору место за рулем.

– В Палермо? – удивился Крантор. – Но ведь это же в Сицилии.

– А где же ты хочешь, чтобы он находился, идиот! – резко ответил Альскони. – Я тороплюсь. Хочешь послушать прописные истины, или мы поедем?

Лицо Крантора стало багровым. Все его существо восстало против такого обращения. Он включил мотор и с такой яростью рванул машину вперед, что голова Альскони сильно дернулась назад.

– Там, в конце аллеи, повернешь направо, – сказал он. – А потом все время прямо.

Устроившись поудобнее на мягком комфортабельном сиденье, он с мрачным видом уставился вперед. Крантор тоже молчал, захваченный мощной работой мотора: он очень любил быструю езду.

Свернули с шоссе. Стрелка спидометра сразу подскочила до девяноста восьми миль в час. О-ля-ля! Отличная машина! Настроение Крантора несколько улучшилось. О чем бы ему заговорить с боссом? Почему Палермо? Что находится в ящичках, сложенных на переднем сиденье? Зачем так срочно мчаться в Сицилию? Не попал ли Альскони в какую-нибудь переделку? Ответов на эти вопросы у него пока не было.

Лампочка на приборной доске освещала плотную фигуру, застывшую рядом с ним: дряблое озабоченное лицо, мрачные, постоянно мигающие глаза, темная щетина плохо выбритых щек. Вид Альскони разочаровал его. После всего, что он о нем слышал, Крантор ожидал увидеть сильного, волевого человека, а увидел старика, ворчливого и недовольного.

Альскони почувствовал на себе острый взгляд Крантора. Он поднял на него глаза и вздрогнул от отвращения, смешанного с ужасом. Какое страшное лицо! Знай он, что Крантор так выглядит, никогда бы не решился его использовать. Тем более сейчас. Его физиономия так же приметна, как и гигантская фигура Карлоса. Увидев раз, ее уже не забудешь. Но автомобиль он водить умеет, этот мерзавец! Если он удержит такую скорость, то они будут в Неаполе еще до утра. Альскони выпрямился на сиденье.

– Мы скоро будем на дороге, ведущей в Сиену, – сказал он. – Придется немного сбавить скорость. Но так или иначе мне нужно попасть в Палермо как можно скорее.

– Я думал, Феликс в Сиене, а он что, в Палермо? – поинтересовался Крантор, снижая скорость.

– Не морочь мне голову бессмысленными разговорами, – зло сказал Альскони. – Я думаю о более серьезных вещах.

Крантор продолжал молча вести машину, хотя кипел от ярости. Лишь когда они оказались на извилистой, идущей вдоль обрыва дороге, где нужно было особое внимание, он вновь обрел способность спокойно оценивать ситуацию. Альскони сказал ему тогда по телефону, что обстоятельства внезапно изменились, и приказал немедленно выезжать. Значит ли это, что он позвал его потому, что нуждается в его услугах? Если Альскони всегда обращается со своими помощниками таким образом, то сможет ли Крантор работать с ним?

Внезапно Крантор подумал о пятнадцати тысячах фунтов, которые находятся в его чемодане. Если бы он знал, что Альскони так встретит его, он бы не раздумывал с этими деньгами. Ведь это так просто, и в данном случае риск оправдан. Времени у него было вполне достаточно, чтобы придумать что-то подходящее. Его мысли вновь переключились на деревянные ящички. Что в них? Тоже деньги? Эти мысли так заняли его, что он увидел «Бентли» Дона слишком поздно. Крантор на полной скорости резко повернул и внезапно увидел, что не вписывается в поворот. Он успел лишь заметить, как мигнули фары встречной машины, и изо всех сил нажал на тормоза. Последовал сильный удар, и послышался звук лопнувшей передней шины. Машина зависла на самом краю обрыва, и Крантор подумал, что они через секунду полетят в пропасть. Затем, лихорадочно стараясь выровнять машину, он услышал, как ругался Альскони. Наконец машина замерла.

Взволнованный, страшно злясь на себя, он вышел из нее.

Появление на дороге Крантора, а затем и самого Альскони привело Лорелли в состояние ужаса.

– Что вы делаете здесь с Миклемом? – спросил Крантор. Он так удивился, увидев Лорелли, что опустил револьвер. – Что случилось?

– Крантор, забирай ее! – рявкнул Альскони. – Не упусти.

Лорелли затравленно оглянулась. Крантор схватил ее за руку. Она рванулась, пытаясь высвободиться, но он с силой потащил ее к Альскони, который все еще держал Дона под дулом револьвера. В свете фар Альскони выглядел совсем немощным и старым. Его губы нервно кривились, в глазах метался страх.

– Следи за этим человеком, – приказал он. – При малейшем движении – стреляй! – Он схватил Лорелли за руку и подтащил ближе к освещенному фарами месту: – Так ты сбежала? И выдала меня, не так ли? Ты рассказала обо мне. – Он опустил револьвер в карман и в ярости принялся трясти ее изо всех сил. – Так? Отвечай!

Колени Лорелли подогнулись, она вцепилась в руку Альскони, пытаясь вырваться.

– Ты рассказала ему о моей яхте? – ревел Альскони.

– Отпусти ее, – остановил его Дон. – Вам все равно не уйти. Полиция на яхте ждет вас. Они и на вилле Баззони тоже.

Альскони отпустил Лорелли так внезапно, что она упала на дорогу. С угрожающим видом он снова вытащил револьвер. Стараясь не потерять Дона из виду, Крантор ударил Альскони по руке и вышиб револьвер. Альскони пошатнулся и отступил. Он был мертвенно-бледен.

– Стоп! – резко сказал Крантор. – Что все это значит? Что произошло?

– Что произошло?! – завопил Альскони. – Она выдала нас полиции! Она нас предала! Вот что произошло!

– Что за история с яхтой? Что за яхта?

– Как ты думаешь, могу я удрать из Италии без яхты? – заговорил Альскони. – У полиции есть все основания арестовать меня! – Его перекошенное от страха лицо вызывало отвращение. – У меня были деньги, вилла и яхта… А теперь что?

Крантор был поражен. Итак, Альскони бежит, и полиция преследует его. И тут ему в голову пришла одна мысль. Моих-то примет у итальянской полиции нет, сказал он себе. Но если его возьмут с Альскони… Его провели, как последнего дурака. Он должен был взять эти пятнадцать тысяч фунтов и исчезнуть. И тут его осенило… Он осторожно спросил:

– А моторный катер? Катер у вас есть?

Альскони сощурился и хлопнул в ладоши.

– Ну конечно же! – Он совсем забыл о небольшой моторке, стоявшей в порту Чивитавеккия. Ее использовали для перевозки из Франции французской валюты. – Правильно! – продолжал он. – Такое мне и в голову не пришло. Пока полиция ждет меня в Палермо, я удеру на катере в Монте-Карло. Сейчас же отправляемся в Чивитавеккия, Крантор.

Он поднял револьвер, который Крантор выбил у него из рук. Лорелли держалась возле Дона, глядя на Альскони безжизненными глазами.

– А что, машина Миклема не очень помята? – голос Альскони приобрел уверенность. – Взгляни-ка на нее. Я за ними присмотрю.

Крантор подошел к «Бентли». Если не считать помятого крыла, особенно машина не пострадала. Он открыл дверцу и, сев за руль, включил мотор и проехал несколько метров. Потом остановил машину и вернулся к Альскони.

– Машина в порядке.

– Тогда воспользуемся ею. Так будет надежнее. Полиции и в голову не придет искать меня в английской машине с тремя пассажирами. Вытащи ящики и вещи из нашей машины и перетащи их в машину Миклема. Потом отделайся от «Кадиллака», да поживее.

Пока Альскони следил за Лорелли и Доном, Крантор перенес все ценности в багажник «Бентли». Он уложил туда же чемоданы. Затем вернулся к «Кадиллаку», отпустил тормоза, обошел машину сзади и изо всех сил стал толкать ее. «Кадиллак» закачался, передние колеса сползли с шоссе, и машина покатилась по крутому склону, рухнув затем вниз со стапятидесятифутовой высоты.

– Машину поведете вы, мистер Миклем, – приказал Альскони. – Едем в Чивитавеккию, и как можно скорее. – Он повернулся к Лорелли: – Ты сядешь рядом с ним. Если кто-нибудь из вас попытается привлечь чье-либо внимание – стреляю. Понятно?

– Далеко вы не уедете, – заверил Дон. – Вы обманываете себя, если считаете, что сможете удрать подобным образом.

Молча слушавший Крантор придерживался того же мнения.

– Садитесь в машину! – прорычал Альскони.

Дон и Лорелли направились к «Бентли». Все сели в машину, Дон включил мотор, развернулся и направил машину снова к Сиене. Было около часа ночи. Им предстояло проехать примерно сто двадцать миль, чтобы попасть в порт. Дорога была пустынной. Альскони прикинул, что они должны приехать на место в половине четвертого утра.

– Ломбардо должен ночевать на борту катера, – сказал он Крантору. – Но если его там нет, ждать не будем. Ты умеешь управлять моторной лодкой?

– Могу попытаться, – без особого энтузиазма ответил Крантор. – Мне никогда не приходилось управлять большой моторной лодкой, но кое-что я знаю.

– Не говори глупостей, – проворчал Альскони. – Это проще, чем вести машину. Ты сможешь доставить меня в Монте-Карло?

– Нет, – ответил Крантор. – Я ничего не смыслю в навигации.

Альскони несколько минут размышлял. Если Ломбардо нет на борту, а то, что он там, – надежды мало, положение может стать угрожающим. Он наклонился и хлопнул Дона по плечу:

– А вы умеете водить катер? Если вы сможете отвезти меня в Монте-Карло, не стану дырявить вашу шкуру.

– Звучит очень ободряюще, – сухо ответил Дон. – Я отвезу вас при условии, что мы с Лорелли сможем остаться в лодке после вашего ухода.

– Конечно, – уверил Альскони, улыбнувшись в темноте. – Но вы должны мне дать слово не сообщать полиции о том, что отвезли меня в Монте-Карло.

– Да, разумеется, – серьезно пообещал Дон, прекрасно понимая, что Альскони не даст им уйти.

На башне отзвонило три часа, когда Дон въехал в Чивитавеккию по дороге, идущей вдоль моря.

– Остановись-ка, – приказал Альскони. – Надо обсудить кое-какие детали.

Дон остановил машину.

– Портовый сторож может начать расспросы, – продолжал Альскони. – Я опущу стекло и заговорю со сторожем. Если он начнет в чем-то сомневаться – стреляй. У тебя есть глушитель? – обратился он к Крантору.

– Нет.

– У меня есть. Возьми мою пушку и дай мне свой револьвер.

Когда Крантор полез в карман за револьвером, Альскони добавил:

– Сторожей может быть больше, чем один.

– Ну, в этот час вряд ли… – Крантор, не вынимая револьвера из кармана, пытался разрядить его одной рукой. Это было довольно неудобно.

– Давай мне свою пушку! – грубо сказал Альскони. – Что ты там возишься?

– Он завалился у меня за подкладку.

– Ты должен следить за своими карманами, дурак! – прорычал Альскони. – Пошевеливайся!

«Скоро ты перестанешь называть меня дураком!» – подумал Крантор, со злостью выщелкивая последние патроны из барабана. Он протянул Альскони пустой револьвер и взял револьвер сорок пятого калибра Альскони с глушителем.

– А вы, двое впереди, старайтесь не раскрывать рта, – добавил Альскони, вырывая револьвер из рук Крантора. – Я всажу пулю в затылок Лорелли при малейшем подозрительном жесте. Теперь направляйтесь ко въезду в порт. После железной дороги все время прямо.

Дон тронул машину. Всю дорогу в Чивитавеккию он ломал себе голову над тем, как отвлечь внимание бандитов. Вряд ли что можно будет сделать, пока они вооружены. Может быть, случай представится на борту катера? Из этих двоих более опасен Крантор. Он инициативен и обладает быстрой реакцией. Альскони легче застать врасплох, чем Крантора. Он замедлил ход, пересекая дорогу, и вскоре увидел желтый с красным шлагбаум. Человек в цвета хаки с карабином на плече молча стоял у шлагбаума и следил за приближающимся светом фар.

– Держитесь наготове, – предупредил Альскони Крантора. – Я откинусь назад. Будешь стрелять через стекло.

Сторож пролез под шлагбаумом и подошел к машине.

– Порядок, – прошептал Альскони. – Я его знаю. – Повысив голос, он позвал: – Это ты, Беллини? Давно я тебя не видел. Как дела?

Сторож широко улыбнулся.

– А, сеньор Тампато! – Он наклонился к окошку. – Очень рад вас видеть. Едете в Рим, наверное? Я могу что-нибудь сделать для вас?

– Да, мы едем в Рим, – подтвердил Альскони. – Но, поскольку оказались в этой стороне, хочу показать друзьям свою лодку. Ломбардо на борту?

– Нет, синьор, – ответил сторож. – Он больше не ночует на борту, так как женился три недели назад.

Отекшее лицо Альскони помрачнело.

– Ничего не поделаешь, – сказал он. – Мы ненадолго. Я хочу только взглянуть на лодку.

– Очень жаль, синьор, но порт закрыт. Всего лишь час назад я получил приказ никого не пропускать. Кажется, какой-то бандит пытается удрать морем.

Альскони рассмеялся.

– Разве я похож на бандита?! И потом, я же ненадолго, на полчаса, не больше. – Он сунул руку в карман и достал тысячелировый билет. – Держи. Купи себе что-нибудь. Не заставляй моих друзей долго ждать.

– Спасибо, синьор, но поторопитесь, пожалуйста. Если вас увидят, у меня будут неприятности.

Он подошел к шлагбауму и поднял его. Дон тронул машину, и они въехали в порт.

– Налево, – сказал Альскони, махнув сторожу рукой.

Они свернули за большой ангар, скрывший их от глаз сторожа.

– Стоп! – сказал Альскони. – Выключите мотор и отдайте ключи от машины. – Дон повиновался. Альскони обратился к Крантору: – Я останусь в машине и буду присматривать за ними. Перенесите все вещи в катер.

Крантор вылез из машины, оглянулся, потом открыл багажник, вытащил из него чемодан и отнес на катер. Затем вернулся к машине и перетащил туда ящички.

– Теперь выходите! – приказал Альскони.

Крантор отступил и смотрел, как Миклем и Лорелли выходят из машины под наблюдением Альскони.

– А теперь, мистер Миклем, я буду очень признателен, если вы вместе с Крантором подниметесь на борт катера.

Дон взял Лорелли за руку.

– Она пойдет со мной, – сказал он.

Злобное лицо Альскони не сулило ничего хорошего.

– Нет, – резко возразил он. – Вы пойдете один, мистер Миклем. Она останется здесь.

– Если она не пойдет со мной, я не повезу вас в Монте-Карло, – безразлично ответил Дон.

– Она не пойдет! – яростно выкрикнул Альскони. – Делайте то, что я говорю, или я продырявлю вашу шкуру!

– И как же вы тогда доберетесь до Монте-Карло? – отчеканил Дон, не сводя глаз с Альскони.

– Подождите, – вмешался Крантор. Он встал таким образом, чтобы держать всех троих под дулом револьвера.

Альскони вдруг увидел направленное прямо на него черное дуло револьвера и вытаращил глаза.

– Что это вы придумали? – прорычал он.

Крантор улыбнулся своей страшной улыбкой.

– Вы не должны были говорить мне, что полиция вас ищет, Черепаха, – сказал он. – Теперь моя очередь обозвать вас дураком. Моих примет у полиции нет. Как раз Лорелли поедет со мной, а вы – нет. У меня есть деньги, лодка, механик и свобода. Вы мне только мешаете.

Альскони вдруг вспомнил о револьвере и исступленно нажал на курок. Раздался лишь слабый щелчок. Поняв все, он с остолбенелым видом уставился на бесполезное оружие.

Крантор выпустил в него три пули. Выстрелы напоминали негромкие хлопки, как будто что-то шлепнулось в стенку. У Альскони подогнулись колени, он сделал два неуверенных шага вперед, выпустил из рук револьвер и растянулся на земле. Ни Лорелли, ни Дон не сдвинулись с места. Крантор направил на них револьвер.

– Поднимайтесь на борт, – быстро сказал он. – И поторапливайтесь, живо!

Дон первым пошел к причалу и прыгнул на палубу. Он протянул руку Лорелли, помогая ей в свою очередь перебраться на борт. Крантор последовал за ними, держась, однако, на расстоянии.

– Запускайте мотор, – приказал он.

Дон спустился в кабину управления. Тогда Лорелли повернулась к Крантору:

– Почему вы не позволили ему убить меня? Что вы собираетесь со мной делать?

– Я говорил вам однажды, что мы вдвоем могли бы прекрасно поладить, – сказал он, глядя на нее. – В то время это вам, кажется, не очень пришлось по душе. До Монте-Карло у вас есть время изменить свое мнение. В этом чемодане у меня пятнадцать тысяч фунтов, а в ящичках, я думаю, целое состояние в драгоценностях. Мы можем начать все сначала. Подумайте. – Он махнул револьвером. – Идите в кабину. Я останусь здесь.

В этот момент из рубки появилась голова Дона.

– Я ничего не вижу. У вас есть фонарик?

Крантор вытащил фонарик и протянул его Дону. С невероятной быстротой Лорелли нанесла ему неожиданный и резкий удар. Потеряв равновесие, Крантор упал. Падая, он случайно выстрелил. Пуля срикошетила от металлической палубы и пролетела в нескольких сантиметрах от головы Дона. Дон, воспользовавшись тем, что Крантор не успел подняться, навалился на него сверху и ударил фонариком по затылку, вложив в этот удар всю свою ненависть.

– Вы не ранены? – прошептала Лорелли.

– Вроде нет. Ну, на некоторое время он успокоился, – сказал Дон, направляя луч фонарика на бледное, напряженное лицо Лорелли. – Хорошая работа! Это входит у вас в привычку, честное слово… – Дон протянул ей фонарик. – Посветите мне, пока я его свяжу. Второй раз вы выручаете меня.

Она взяла фонарик. Дон положил револьвер на палубу и стал связывать руки гангстеру его же шелковым галстуком. Лорелли быстро нагнулась и подняла револьвер Крантора.

Дон выпрямился и увидел перед собой черное дуло.

– Ну и ну! Что это вы еще выдумали?

– Уходите с лодки и уезжайте, – сказала она свирепо.

– Вы же не собираетесь захватить катер, не так ли?

– Именно так. Выходите и поторапливайтесь.

– Подумайте, что вы делаете? Я же сказал, что помогу вам, и не собираюсь менять свое мнение. Вы умеете управлять лодкой?

– Конечно. Я выходила на ней в море десятки раз и не нуждаюсь в вашей помощи.

– Но вам нужны деньги.

– Деньги! – Лорелли рассмеялась. – Теперь их у меня столько, сколько потребуется. Вот тот случай, которого я так давно ждала. Уходите с катера: я хочу уехать.

– Хорошо, – покорно сказал Дон.

Он перетащил на пирс бесчувственное тело Крантора. Когда тот оказался у машины, Дон вернулся к катеру и присел на корточки, наклонившись к Лорелли.

– Вы уверены, что сможете справиться с лодкой? Не хотите, чтобы я вам помог?

Она покачала головой:

– Все в порядке, я справлюсь – я уже не раз плавала в Монте-Карло.

– Что ж, отлично. Жаль, что я не могу ничего сделать для вас, Лорелли.

Она подняла на него глаза. Казалось, она смягчилась.

– Нет, спасибо. Я теперь и сама смогу выпутаться и начну все с нуля. Не думаю, чтобы мы когда-нибудь снова встретились.

– Кто знает… Опасайтесь полиции. Этот бандит даст им ваши приметы, как только придет в себя.

Она улыбнулась:

– Я буду уже далеко. Катер быстроходный. Полиция меня не поймает.

Она нажала на стартер и в тот момент, когда двигатели взревели, добавила:

– До свидания! И еще раз спасибо вам.

– До свидания! И желаю вам удачи! – крикнул он, стараясь перекричать рев двигателей.

Он отвязал канат, и катер рванулся прочь от набережной в открытое море, оставляя за собой широкую полосу пены.

Дон увидел, как Лорелли подняла руки в прощальном жесте, и ответил ей тем же.

Катер быстро уменьшался и вскоре совсем исчез во мраке.

Table of Contents

Джеймс Хедли Чейз Миссия в Сиену

Глава 1 Прелюдия к убийству

Глава 2 Черепаха

Глава 3 Венецианская блондинка

Глава 4 Джина

Глава 5 Первая догадка

Глава 6 Черный колосс

Глава 7 Загнанный в угол

Глава 8 Альскони

Глава 9 Сделка

Глава 10 Вилли

Глава 11 Туннель

Глава 12 Водяная западня

Глава 13 Последний смех