Annotation

Юная и прелестная графиня просто очарована камерой пыток обнаруженной в подвале замка...

- Рей Рассел

Рей Рассел

Клетка

- В замке говорят, - молодая графиня с безразличным видом ласкала красивую брошь на ленточке, обвивавшей ее нежную шейку, - что он воплощенный дьявол.

Ее муж презрительно усмехнулся:

- Кто это говорит? Глупцы и сплетницы. Он прекрасный управляющий и хорошо справляется с делами. Быть может, он немного суров? Холоден? Однако этого мало для воплощения Сатаны.

- Суров - задумчиво проговорила графиня, глядя на удаляющуюся фигуру в черном. - Наверное, да. Но холоден? Говорят, он пользуется успехом у женщин.

- Опять «говорят»! Сплетни. Но если и так, разве может демон Люцифер спать с земной женщиной? - Довольный своей логикой, граф снова презрительно усмехнулся.

- Наверное, может, - ответила жена. - Чтобы явиться на Землю, он должен принять человеческий облик. Разве не примет он и желания человека вместе с его оболочкой?

- Уверен, что этого не знает никто. Столь тонкие вопросы теологии, я думаю, вам лучше обсуждать со святыми отцами, моя дорогая.

Графиня улыбнулась:

- О чем он говорил с вами?

- Ни о чем серьезном. Так, некоторые дела. Мы идем обедать?

- Конечно.

Граф подал жене руку, и они медленно двинулись вдоль украшенных гобеленами покоев замка.

- Мне показалось, что он на чем-то настаивал, - после недолгой паузы проговорила графиня.

- О ком вы?

- О вашем управляющем.

- Он требовал более сурово наказывать крестьян.

Снисходительность развращает их. Он напомнил мне о камере пыток во времена моего отца. Одна мысль о ней удерживала людей в повиновении.

- Во времена вашего отца? Он знал его?

- Жестокость моих предков, дорогая, навеки останется позорным пятном на нашем фамильном гербе. Из-за нее у нас так много врагов. Я стараюсь воздерживаться от наказаний, потому что мне не хотелось бы, чтобы история назвала наш род тираническим.

- Все равно он дьявол.

- Вы упрямы, как молодая гусыня, - граф рассмеялся. - Прекрасная, но капризная молодая гусыня.

- В таком случае вы гусак, мой лорд.

- Старый гусак... Супруги сели за стол.

- Мой лорд, - начала графиня.

- Я слушаю вас, мой друг.

- Эта старая камера пыток... Странно, что я не видела ее до сих пор.

- За три месяца вы были просто не в состоянии осмотреть весь замок, сказал граф. - К тому же в эту камеру ведет потайная лестница. Дверь тоже с секретом. Если вам угодно, мы можем спуститься туда после обеда, хотя там нет ничего, что могло бы заинтересовать прелестную молодую гусыню.

- Три месяца... - едва слышно произнесла графиня, снова касаясь броши на шее.

- Они кажутся вам долгими с тех пор, как мы поженились? - спросил граф.

- Долгими? - Графиня ослепительно улыбнулась. - Мой лорд, все было как будто вчера.

* * *

- Слуги считают, что вы воплощенный дьявол. - Стоя перед зеркалом, графиня расчесывала волосы.

- Вас это пугает?

- С какой стати? Ведь вы пришли сюда не затем, чтобы унести меня в преисподнюю?

- Кто знает?

- Вы говорите загадками.

- Как и полагается дьяволу.

- И, как он, вы дурно себя ведете.

- Почему? Разве мои манеры стали хуже оттого, что я здесь, в вашей спальне?

- Пожалуй, нет. Но вы советовали моему мужу уподобиться тирану, стать таким же, как и его отец.

- Он вам сказал об этом?

- Да. И сегодня он показывал мне камеру пыток, которую вы советовали открыть снова. Какая жестокость! Там так мрачно и сыро. А глубина? Несчастный узник разорвет легкие от крика, но его все равно никто не услышит.

- Ваши глаза блестят. Мне кажется, эта камера очаровала вас.

- Очаровала? Нет же! Она отвратительна. Эта жуткая дыба... О! Только представьте себе вывернутые суставы, рвущиеся сухожилия!

- Ваш голос дрожит от возбуждения. Все это в вас.

- Какое страшное колесо там, внизу. И железные сапоги... У меня красивые ноги, не правда ли?

- Они безукоризненны.

- Высокий подъем и носок небольшой и ровный. Ненавижу большие ступни. У вас ведь они не большие?

- Вы забываете: у меня нет ступней. Только копыта.

- Однако вы незабывчивы. Может быть, я и поверю вам. Но где же ваши рога?

- Они невидимы. Как и те, что очень скоро украсят голову вашего супруга.

- Ну, полно. Вы слишком высоко оцениваете свои чары.

- Как и вы свои...

- Знаете, что мне показалось самым страшным?

- Страшным? Где?

- В камере пыток, разумеется.

- О! И что же вам показалось самым страшным?

- Там была клетка. Маленькая клетка. В ней с трудом уместилась бы собака, так она была мала. И знаете, кого в ней держали?

- Кого же?

- Людей!

- Не может быть!

- В ней держали людей, - повторила графиня. - Несчастные не могли ни выпрямиться, ни лечь. Они даже сесть не могли в этой клетке, потому что вместо дна там были шипы! Их держали взаперти по несколько дней. Иногда недель. Пока они не сходили с ума от мучений. Я предпочла бы дыбу такой смерти...

- Или «испанские сапоги» для ваших прелестных ножек?

- Нет Перестаньте, сейчас же. Это щекотно.

- У вас нежная кожа...

- Немедленно уходите. Граф может войти в любую минуту.

- Мы расстаемся до завтра, моя госпожа...

В одиночестве, улыбаясь собственным мыслям, графиня задумчиво поглаживала свои маленькие ступни там, где он целовал их. Она и раньше слышала о поцелуях, которые обжигают - их часто воспевают плохие трубадуры, - однако до сегодняшнего вечера она думала, что это всего лишь поэтическое преувеличение. Он желал ее, о, как он желал! И он добьется ее в конце концов, но не сейчас. Пусть возгорится. Пусть насладится ею издали и ее прелести покорят его. Она позволит ему целовать себя такими же жгучими поцелуями. О нет. Это будут не губы. Пока еще нет... может быть, ноги, кончики пальцев, лоб. Пусть он умоляет и стонет. Пусть страдает.

Она счастливо вздохнула, подходя к постели. Восхитительное чувство - быть женщиной, и к тому же прекрасной; рассыпать, словно крохи, благоволение и смотреть, как мужчины сражаются за них; слушать, как они тяжело дышат и просят еще, но только смеяться и оставлять их умирать в муках голода. Этот уже тяжело дышит - скоро он будет умолять ее. И будет страдать от голода - долго-долго. Потом, в одну из ночей, она решит, что он страдал достаточно, и позволит ему утолить голод. Какой же будет его жадность! Он поспешит вернуть утраченное за недели голода; он будет пировать и насыщаться, но скоро все кончится, и она снова заставит его ощутить голод - столь сильный, что он поглотит самого себя. Это будет восхитительно...

* * *

- Если вы действительно верите, что я дьявол, тогда почему я не покорю вас с помощью инфернальных чар? Почему я пресмыкаюсь у ваших ног, больной от любви к вам?

- Вероятно, вам нравится эта игра, мой Черный Принц. Можете поцеловать меня сюда.

- Нет, нет. Мне нужны ваши губы.

- О, вы становитесь несносны! Пожалуй, вам лучше уйти.

- Нет... нет...

- Так лучше. Я даже могу обещать вам мое расположение.

- Ах! Моя любовь!

- Нет, сядьте. Это совсем не то, что вы называете благосклонностью. Всего лишь немного расположения. Хотя я не знаю, заслуживаете ли вы его. Вы желаете получить все, но взамен не обещаете ничего.

- Все, что угодно госпоже. Все...

- Какие громкие слова! Но, может быть, вы и в самом деле подарите мне что-нибудь...

- Все.

- Говорят, что вы требуете взамен страшные вещи. Я буду страдать в невообразимых муках целую вечность... Ах, я вижу, вы этого не отрицаете. Мой Принц, я действительно верю, что вы воплощенный дьявол.

- Клянусь, я отдам вам все, чего бы вы ни пожелали. Только скажите слово!

- Я молода. Мужчины восхищаются мной, моим телом. У меня красивые руки, стройные ноги... Вы хотите обладать ими?

- Да! Да!

- Тогда сделайте так, чтобы моя красота никогда не угасла. Сделайте так, чтобы отныне ни время, ни грубая сила не могли изменить меня. Я хочу, чтобы моя молодость длилась вечно.

- Вечно...

- Ха-ха-ха! Я обманула вас? Если я не умру, то где же вечные муки? Ну, вы оказываете мне это снисхождение, господин Дьявол?

- О, я не властен это сделать.

- Чудесно! О, что за актер! Я начинаю восхищаться вами. Другие мужчины, надев личину Врага, обязательно ответили бы «да». Но вы... вы так честны.

- Я не властен исполнить ваше желание.

- Ну полно, или я умру от смеха! Эта игра так забавна. Сколько огня в этом куске льда! Прекрасно, я сыграю свою роль до конца. Ответь мне, Сатана, исполнишь ли ты желание, если... если взамен я отдам тебе всю себя?

- Мучительница!

- Всю! С головы и до кончиков пальцев, мой демон! За одно лишь желание.

- Силы Тьмы будут клокотать и кипеть, но... да! Да! Все, что угодно!

- Ага! Наконец-то ты разоблачил себя, мой плутишка. Иди же, бери эти губы, я принимаю твое обещание.

* * *

- Вы называли его воплощением дьявола, и теперь я склонен поверить вам! вскричал граф. - Вероломная тварь! Обесчестить мою жену в моем собственном доме!

- Мой лорд, как вы можете думать...

- Молчите! Глупая гусыня, вы все еще надеетесь утаить измену? Он ушел без единого слова; бежал под покровом ночи. Почему? А ваша брошь - брошь моей матери! - ее нашли в его спальне. В вашем будуаре лежала одна из его перчаток. Изменница!

- Но я лишь слабая женщина.

- Слезы вам не помогут. Отныне вам следует смириться со своей судьбой. Благодарите Бога, что перед вами не мой отец. Он заключил бы вас голой в эту клетку и держал бы в ней до тех пор, пока вам не отказал бы рассудок, а ваше тело не истлело бы. Но я не тиран. Вы проведете внизу только ночь, дрожа от страха и холода, в раскаянии, и только утром я освобожу вас. Надеюсь, этот урок вы запомните на всю жизнь. Я ухожу. Вероятно, вы станете кричать. Бессмысленно, поберегите себя. Никто не услышит вас. Думайте о своих прегрешениях! Кайтесь!

* * *

- Не знаю, что привело этого человека ко мне. - Герцог Альба в сопровождении адъютанта обходил поле сражения. - В замке все убеждены, что он дьявол. Странное суеверие. Он был управляющим у старого графа, и надо сказать, его сведения пришлись очень кстати. С его помощью я узнал все, что было необходимо для штурма; он показал мне тайные ходы и слабые участки стен, начертил расположение помещений замка, даже назвал точное число охраны и расписание ее страж... Все, что мне требовалось для штурма. Мои войска уже несколько месяцев стояли в ожидании наступления. Я поднял их через час, и благодаря моему информанту сражение закончилось задолго до рассвета.

- Вас можно поздравить, мой герцог. Но где этот странный человек сейчас?

- Скрылся. Я щедро заплатил ему, и, только между нами, барон, я думал убить его, как он исчез. Подобные люди слишком опасны, чтобы оставлять им жизнь. Однако подлец оказался ловок: он скрылся сразу после моей победы.

- Зато у вас в руках старый граф. На крепостной стене тесно от отрубленных голов; не его ли бороду треплет ветер?

- Да, и такая участь ожидает всех недругов моего рода.

- Виват, мой герцог! А где же жена этого старого болвана?

- Графиня? Увы... Это единственное, что омрачает мою победу. Я с удовольствием полонил бы ее прекрасное тело, прежде чем отсечь его от прелестной головы. Должно быть, кто-то предупредил ее. Мои солдаты перевернули весь замок, но безуспешно. Графиня сбежала. Все же... где бы она ни была, надеюсь, до нее долетят вести о том, что я намерен сделать с ее замком.

- Вы решили уничтожить его?

- До основания! Останется лишь место, где он стоял. На руинах вознесутся новые стены из прочного камня: мой замок будет памятником падению графа и моей победе Навеки!

- Виват... Но где же скрывается молодая графиня?

- Об этом ведает лишь дьявол. Желаю ей выплакать глаза в муках вечности.

Table of Contents

Рей Рассел Клетка