Annotation

Комедия была поставлена на Ленеях 424 г. до н. э. Аристофан впервые выступил в ней под собственным именем и занял первое место.

«Всадники» были направлены против руководителя афинской демократии Клеона, отражавшего интересы ее наиболее агрессивных слоев. В пародийном свете выводится в комедии победа, одержанная Клеоном над спартанцами на острове Сфактерия, близ Пилоса. Операция, подготовленная двумя другими полководцами – Никием и Демосфеном, была успешно завершена Клеоном, который и был избран стратегом на 424 г. до н. э. Аристофан изображает этот факт как покупку Демосом – афинским народом – нового раба, кожевника по профессии (Клеон владел кожевенной мастерской).

- Аристофан

- Действующие лица

- Пролог

- Парод

- Агон первый

- Парабаса

- Эписодий первый

- Эписодий второй

- Эписодий третий

- Агон второй

- Эписодий четвертый

- Эписодий пятый

- Малая парабаса

- Эксод

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

- 15

- 16

- 17

- 18

- 19

- 20

- 21

- 22

- 23

- 24

- 25

- 26

- 27

- 28

- 29

- 30

- 31

- 32

- 33

- 34

- 35

- 36

- 37

- 38

- 39

- 40

- 41

- 42

- 43

- 44

- 45

- 46

- 47

- 48

- 49

- 50

- 51

- 52

- 53

- 54

- 55

- 56

- 57

- 58

- 59

- 60

- 61

- 62

- 63

- 64

- 65

- 66

- 67

- 68

- 69

- 70

- 71

- 72

- 73

- 74

- 75

- 76

- 77

- 78

- 79

- 80

- 81

- 82

- 83

- 84

- 85

- 86

- 87

- 88

Аристофан

Всадники

Действующие лица

Народ афинский дряхлый старик

Кожевник (Клеон)

Колбасник (Агоракрит)

1-й раб (Никий)

2-й раб (Демосфен)

Слуги

Нимфы мира

Хор из двадцати четырех всадников знатных афинских юношей

Пролог

На сцене – жилище Народа. Из двери с плачем выбегает 1-й раб Никий.

Никий

Иаттатай! Ах, горе мне! Иаттатай!

Пусть пафлагонца, эту язву новую,

С его лукавством сгубят всемогущие!

С тех пор как в дом ворвался он, прохода нет

Нам, домочадцам, от битья и ругани.

Выбегает 2-й раб Демосфен.

Демосфен

Да, да, пускай погубят горькой гибелью

Распафлагонца подлого!

Никий

(замечая Демосфена)

Ну, как живешь?

Демосфен

Да как и ты, прескверно!

Подойди сюда!

Никий

Затянем вместе плач Олимпа[1] жалостный.

Оба

(делая вид, что играют на флейте)

Миу-миу-миу-миу-миу-миу.

Демосфен

Постой, довольно жалоб! Не поищем ли,

Как нам спастись? А в плаче утешенья нет!

Никий

Что ж делать нам?

Демосфен

Скажи-ка ты!

Никий

Нет, ты скажи,

Чтоб мне не спорить!

Демосфен

Ни словечка, видит Зевс!

Никий

В слова, молю, признанье облеки мое![2]

Демосфен

Ну, говори смелее, я потом скажу.

Никий

Нет смелости! И слов мне не найти никак

Искусных, скользких, гладких, еврипидовских.

Демосфен

Ах, нет, не надо брюквы еврипидовской!

Как нам уйти, придумай, от хозяина.

Никий

Так говори «де-рем», слоги подряд связав.

Демосфен

Ну вот, сказал: «Де-рем».

Никий

Теперь прибавь еще

«У» перед «де» и «рем».

Демосфен

«У».

Никий

Так, поори теперь

«Де-рем», а после «у» скороговоркою!

Демосфен

Де-рем, у-де-рем, у-де-рем.

Никий

Ага, ну что?

Понравилось?

Демосфен

Конечно, только вот боюсь

За шкуру.

Никий

Почему же?

Демосфен

Да у поротых

Линяет шкура, знаешь?

Оба озабоченно молчат.

Никий

Уж не лучше ль нам

В беде такой с мольбою к алтарю припасть?

Демосфен

К чьим алтарям? Поди, в богов ты веруешь?

Никий

Ну да!

Демосфен

А почему же?

Никий

Потому, чудак,

Что я богопротивен. Значит, боги есть.

Демосфен

Ты прав! Но все ж иного нет ли выхода?

Не рассказать ли нам о деле зрителям?

Никий

Прекрасно, только об одном попросим их:

Пусть откровенно скажут нам, довольны ли

Они рассказом и игрою нашею?

Демосфен

Итак, начну!

(Зрителям.)

Хозяин с ним один у нас,

Бобов грызун,[3] сварливый, привередливый,

Народ афинский, старикашка глухонький.

На рынке прошлом он себе раба купил,

Кожевника, рожденьем пафлагонца. Тот,

Пройдоха страшный, негодяй отъявленный,

Нрав старика тотчас же раскусить сумел,

Кожевник наш, и стал ему поддакивать,

Подкармливать словечками лукавыми,

Подмасливать и льстить: «О государь Народ!

Одной довольно тяжбы, отдохни теперь!

Поешь, попей, а вот тебе три грошика![4]

Сварить прикажешь ужин?» Дерзко выхватив

Еду, что мы хозяину состряпали,

Ему он преподносит. Вот недавно так

Крутую кашу заварил я в Пилосе,

Лаконскую. Негодник подскочил, схватил

И господину всю мою стряпню поднес.

Нам не дает прислуживать, всех гонит прочь,

А сам овчину держит над хозяином,

Как опахало, чтобы ей отмахивать

Ораторов. И все поет пророчества.

Старик совсем помешан. Отупел совсем.

А тот и рад. Всех нас оклеветал кругом.

Под розги подведет, а после бегает

По дворне и орет, и взяток требует:

«Видали вы, как Гила нынче высекли

Из-за меня? Послушными не будете –

Помрете все!» И мы даем, и как не дать!

Не то такого влепит подзатыльника

Хозяин, что в овчинку свет покажется.

(Никию.)

Ну вот теперь, дружочек, вновь подумаем,

Каким путем и где искать убежища.

Никий

Каким? Да тем же, милый, удирать пора!

Демосфен

Ничто от пафлагонца не укроется!

«Все видит он, все знает»…[5] Он одной ногой

Уперся в Пилос, а другой – в собрание,

Расставясь так.

(Широко расставляет ноги.)

Широкий зад – в Раззявине,

В Грабильном – руки, а заботы – в Жуликах.

Никий

Так, видно, лучший выход – умереть!

Демосфен

Но как?

Мы умереть должны достойным образом.

Никий

(в раздумье)

Но как бы, как бы так, достойным образом?

Напьемся крови бычьей! Мысль прекрасная!

Смерть Фемистокла[6] всех смертей завиднее!

Демосфен

Но крови бычьей, нет, винца бы чистого,

Чтоб в голову полезли думы путные!

Никий

Ну вот, винца! Тебе бы все о выпивке!

Какие ж думы путные у пьяницы?

Демосфен

(зрителям)

Хорош, глядите, жаба пресноводная!

Вино ты вредным обозвать осмелился?

Да ты найдешь ли что вина полезнее?

Кто пьян, тот и богат, и тороват во всем,

И счастлив, и догадлив, и находчив он.

Он в тяжбах побеждает и соседям мил.

Живей, живее, притащи бутылку мне,

Чтоб вспрыснуть мозг и до добра додуматься.

Никий

Да только проку что от этой выпивки?

Демосфен

Уж будет прок, ступай!

Никий убегает.

А я улягусь здесь.

И, выпивши, засыплю все как есть кругом

Затейками, лазейками и планами.

Оглядываясь, возвращается Никий с мехом вина и кружкой.

Никий

Стянуть тайком бутылку удалось. Никто

И не заметил.

Демосфен

Что же пафлагонец, что?

Никий

Храпит вовсю на коже, нализавшись всласть

Да пирожков нажравшись конфискованных.

Демосфен

Тогда налей мне чашу, да чтоб пенилось!

Никий

(наливает)

Но не забудь молитвы добрым демонам!

(Дает чашу Демосфену.)

Тяни, тяни дар демона Прамнийского![7]

Демосфен

(опрокинув кружку)

О добрый демон! Честь тебе открытия!

Никий

А что, скажи?

Демосфен

Гаданье поскорей стяни

У пафлагонца, благо спит он, и сюда

Беги!

Никий

Бегу.

(Про себя.)

Ах, как бы добрый демон твой

Со мной чего недоброго не выкинул.

Убегает.

Демосфен

(зрителям)

А я налью еще глоток тем временем,

Чтоб вспрыснуть мозг и до добра додуматься.

Пьет. Возвращается Никий с табличками.

Никий

Такой там поднял пафлагонец храп и гром,

Что утащил я под шумок гадание,

Что больше всех стерег он.

Демосфен

Молодец какой!

Дай, я прочту, а ты вина тем временем

Налей мне кружку.

(Берет табличку.)

Что ж здесь написано?

(Читает.)

О мудрость!

(Никию.)

Дай же, дай скорее кружку мне!

Никий

(подавая кружку)

Возьми! А что ж гаданье?

Демосфен

(опрокинув кружку)

Ну, еще налей!

Никий

Так и стоит в табличке: «Ну, еще налей»?

Демосфен

(читает дальше)

Велик Бакид![8]

Никий

А что?

Демосфен

Налей мне кружечку!

Никий

Любил же, видно, кружку поминать Бакид!

Демосфен

А, подлый пафлагонец! Опасался ты

Вот этого гаданья, о себе?

Никий

А ну?

Демосфен

Как он погибнет, вот о чем здесь речь идет.

Никий

А как?

Демосфен

(торжественно)

Да все отчетливо указано:

В начале всех начал[9] пенькой торгующий

Придет и встанет у кормила города.

Никий

Один уж есть торговец. Кто ж потом придет?

Демосфен

Другой, и будет торговать он овцами.[10]

Никий

Еще торговец! С этим что же станется?

Демосфен

Пока другого не найдут, мерзейшего,

Он править будет, а потом провалится.

Кожевник-пафлагонец вслед за ним придет,

Буян, горлан, как мельница, грохочущий.

Никий

Падет овчарник, значит, от кожевника?

Так суждено?

Демосфен

Как видишь.

Никий

Вот несчастье-то!

Ужель другого не найти торговца нам?

Демосфен

Есть и четвертый, с ремеслом изысканным.

Никий

А кто он, кто?

Демосфен

Сказать?

Никий

Скажи, пожалуйста!

Демосфен

(торжественно)

Придет колбасник и сразит кожевника.

Никий

Колбасник? Боги, ремесло чудесное!

Ну где же, где же мы найдем колбасника?

Демосфен

Поищем!

На орхестру входит Колбасник с лотком и колбасами.

Погляди, на рынок входит он.

По воле всемогущих.

(Кричит.)

Эй, любезнейший!

Сюда, сюда, колбасник, подымись скорей!

Стране и нам явился ты спасителем.

Колбасник

Что нужно вам, в чем дело?

Демосфен

Друг мой, выслушай

Про счастье, про удачу, про судьбу свою.

Колбасник подходит к сцене.

Никий

Пускай лоток он сложит. Ты прочти ему

Пророчество, чтоб он узнал о будущем,

А я пойду посторожу кожевника.

Уходит.

Демосфен

(Колбаснику)

Сперва свою поклажу с плеч долой сними!

Колбасник снимает поклажу.

Теперь приветствуй землю и богов святых!

Колбасник

(кланяясь)

Ну вот, что ж дальше?

Демосфен

(торжественно)

Здравствуй, муж блаженнейший!

Ничто сегодня, завтра – все! Привет тебе,

Афин властитель, пышных и прославленных!

Колбасник

Ты что ж, голубчик, не даешь кишок промыть?

Колбас не купишь? Что ты издеваешься?

Демосфен

Дурак, при чем кишки тут? Погляди сюда!

(Показывает ему зрителей.)

Внизу людей ты видишь сотни, тысячи?

Колбасник

Конечно, вижу.

Демосфен

Всеми будешь ты владеть.

И рынком, и собранием, и гаванью.

Вертеть Советом будешь и стратегов брить,

Судить, рядить и девок в Пританей водить.

Колбасник

Все я?

Демосфен

Все ты! Да видишь ты не все еще!

Сюда, повыше, на лоток вскарабкайся!

Теперь ты видишь море, острова на нем?

Колбасник

Все вижу.

Демосфен

Барки, корабли с товарами?

Колбасник

И барки вижу.

Демосфен

Как же не счастливец ты?

Теперь окинь-ка правым глазом Карию,[11]

А левым – Карфаген.

Колбасник

Глаза я вывихну!

И, верно, уж косое счастье ждет меня.

Демосфен

Тобою будет все это распродано!

Все сбудется, как говорят гадания,

О человек могучий!

Колбасник

Только как же так

Я человеком стану из колбасников?

Демосфен

За то велик и будешь, что ты этакий

Подлец, наглец, буян, горлан проулочный.

Колбасник

Нет, о себе я мненья невысокого!

Демосфен

Ах, боги, почему же невысокого?

Иль за собой ты знаешь что похвальное,

Иль ты из благородных?

Колбасник

Вот уж это – нет!

Скорее, из негодных!

Демосфен

Счастлив жребий твой!

С рождением, я вижу, повезло тебе.

Колбасник

Голубчик, да ведь я же малограмотен.

Читать умею, да и то едва-едва.

Демосфен

В том и беда, что все же хоть едва-едва!

Ведь демагогом быть – не дело грамотных,

Не дело граждан честных и порядочных,

Но неучей, негодных. Друг мой, выслушай,

Что возвещают прорицанья Фебовы!

Колбасник

А что?

Демосфен

Да все прекрасно, Зевс свидетель мне,

Темно, премудро и уж очень путано.

(Читает табличку торжественным тоном.)

«В день, когда волею рока кожатник – орел кривокогтый

В схватке смертельной сойдется со змеем балдой-кровопийцей,

Скиснет тогда пафлагонская снедь, а колбасников роду

Боги великую власть и бессмертную славу даруют,

Аще они не восхощут, как встарь, торговать колбасами».

Колбасник

А я-то здесь при чем же? Научи меня!

Демосфен

«Орел-кожатник» – пафлагонца прозвище!

Колбасник

А кривокогтый почему?

Демосфен

Да лапами

Кривыми загребает он добро себе.

Колбасник

А змей при чем тут?

Демосфен

Это уж совсем легко!

Ведь змей же длинен, ну и колбаса длинна,

Змей-«кровопийца» – колбаса кровяная.

Здесь сказано, что змей сразит кожатника

И будет править, «аще не впадет в соблазн».

Колбасник

Ну, аще так, доволен я. А все-таки

Дивлюсь, как заправлять я стану городом.

Демосфен

Заправишь славно. Делай то, что делаешь:

Мели, толки, покруче фарш замешивай,

Подперчивай, подсаливай, подмасливай

Да подсласти словечками повкрадчивей.

А в общем, как рожден ты демагогом быть,

С пропойным басом проходимец рыночный,

Всем одарен ты, чтобы стать правителем.

И помни: власть сулят тебе пророчества.

Возьми ж венок и бесу помолись Балде,[12]

Чтоб одолеть помог тебе противников.

Колбасник

Постой, а где отыщем мы союзников?

Ведь богачи напуганы кожевником,

А бедноте – его противны выходки.

Демосфен

Есть всадников неустрашимых тысяча,

Они-то уж помогут нам наверное;

Да лучшие из граждан – нам союзники,

Да зрители разумные и честные,

Да Аполлон, да я за дело примемся,

Да ты не бойся, не походит маскою

Актер на пафлагонца: испугался он!

Но все равно, узнают все и так его:

Ведь зрители у нас народ понятливый.

Колбасник

Ах, горе! Пафлагонец приближается.

(Бежит по орхестре.)

В ярости вбегает Клеон.

Клеон

Клянусь богами всеми, вы раскаетесь,

Что на Народ умыслили недоброе.

Замечает чашу, из которой пил Демосфен.

Ага! А чаша здесь зачем халкидская?[13]

В Халкидике восстанье вы готовите?

Долой! Проклятье! Смерть и кровь предателям!

(Старается догнать Колбасника.)

Демосфен

Эй, ты, вернись! Куда бежишь, почтеннейший?

Колбасник, милый! Не губи отечества!

(Кричит.)

Мужи-всадники! На помощь! Торопитесь, час настал!

Эй ты, Симон! Эй, Панетий![14] Правым заходи крылом!

(Колбаснику.)

Уж идут, а ты сражайся, защищайся, в бой вернись!

Вот и пыль столбом клубится. Помощь, помощь нам близка.

Так смелей, гони, преследуй, в бегство обрати врага!

Парод

На орхестру входит хор из двадцати четырех всадников, разделенных на два полухория.

Предводитель первого полухория

Бейте, бейте негодяя, коневредного слепня,

Ненасытную харибду,[15] живоглота-паука!

Негодяя, негодяя! Дважды, трижды повторю:

Ведь не просто негодяй он, – дважды, трижды негодяй.

Ну, так бей его, преследуй, колоти, гони, лупи!

Плюй, как мы плюем, и с криком нападай на подлеца!

Да смотри, чтоб не удрал он! Он ведь ловок удирать,

Как Евкрат когда-то с Пникса с головой нырнул в лабаз.

Всадники преследуют Клеона.

Клеон

(бежит)

О старейшины, о судьи! Трехгрошовые друзья!

Я ли правдой и неправдой не растил вас, не кормил?

Помогите, избивают заговорщики меня!

Предводитель второго полухория

(загораживает своим отрядом дорогу Клеону)

И за дело! Ты ведь общий жрешь без жеребьевки пай!

Ты ведь щупаешь, как смоквы, у ответчиков бока,

Что, созрели уж для взятки или пусть еще растут.

Ты ведь ищешь среди граждан побогаче дурачков,

Почестнее, поглупее выбираешь простака,

С херсонесского надела[16] вызываешь и в суде

Мигом скрутишь, на лопатки опрокинешь и с сумой

Пустишь по миру скитаться. Всем давно ты омерзел!

Клеон

Как, и вы меня тесните? Из-за вас меня ведь бьют!

Все за то, что уж давно я собирался предложить

Монументом достославным ваше мужество почтить.

Старший всадник

Вот хитрец-то, вот проныра! Видишь, что задумал он?

Стариками нас считает, хочет плутней провести.

Нет, сюда попробуй сунься, здесь же будешь ты избит,

А туда, так посчитаем ребра мы тебе и там.

Клеон

(кричит)

Эй! Народ! Эй! город! Волки раздирают здесь меня!

Демосфен

Ты здоров кричать, мы знаем. Криком город ты мутишь.

Клеон

И тебя я этим криком быстро в бегство обращу.

Демосфен

(показывает на Колбасника, стоящего в стороне)

Коль его перекричишь ты, пальма первенства тебе!

Но когда тебя бахвальством превзойдет он – нам венок!

Клеон

Этот вот? Да в контрабанде обвиняю я его.

Он колбасы на канаты продает в Пелопоннес.

Колбасник

Сам мешочник! С брюхом ходишь ты порожним в

Пританей,

Чтоб, набивши всякой снедью, полным вынести его.

Демосфен

Да, и снедью запрещенной, хлебом, салом, колбасой.

Угощения такого сам Перикл не получал.

Клеон

(кричит)

Сдохнешь в миг один от воя.

Колбасник

(кричит)

Зареву я громче втрое!

Клеон

(еще громче)

Лопнешь ты, как только крикну!

Колбасник

(еще громче)

Треснешь ты, чуть только пикну!

Клеон

Уличу тебя в измене!

Колбасник

Подведу тебя под пеню.

Клеон

Оглушу тебя нахальством!

Колбасник

Обойду тебя бахвальством!

Клеон

Посмотри в глаза мне, двинь-ка!

Колбасник

Что же, вскормлен я на рынке.

Клеон

Задавлю, чуть залопочешь!

Колбасник

Заплюю, чуть загогочешь!

Клеон

Я краду, признаюсь, смело.

Не посмеешь ты признаться.

Колбасник

Видит бог, могу умело

Воровать и отпираться.

Клеон

По чужим не шарь карманам!

(Истошным криком.)

Донесу, гляди, пританам,

Что священной солониной

Ты торгуешь, десятины

В честь богов не уплатив!

Агон первый

Первое полухорие

Ода

Мерзкий, ненавистнейший, бесстыднейший

Крикун! Твоих дерзких дел

Белый свет полон весь, полон Пникс.

Все суды, все ряды,

Лавки все, рынки все.

Пугало горластое!

Город возмутил ты наш.

Все перевернул вверх дном.

Ты ведь светлые Афины ревом оглушил своим,

Дань союзников, как рыбу, сторожишь ты со скалы.

Клеон

Знаю, знаю я подкладку вашей брани и угроз!

Колбасник

Коль не знать тебе подкладок, значит – фарша мне не знать.

Мастер ты гнилую кожу за добротную продать

Простакам, крестьянам, срезав вкось ее по-плутовски.

Только суток не проносишь, глядь, разлезся весь сапог.

Демосфен

И со мной недавно шутку он такую же сыграл.

И друзья и домочадцы на смех подняли меня:

До Пергас[17] я не добрался, а уж в стоптанных поплыл.

Первое полухорие

Разве ты с первых дней

Не был груб, не был глуп.

Нет стыда, чести нет

У таких крикунов.

Грабишь жатву чужеземцев, а в театре первым ты.[18]

Сын же бедный Гипподама[19] жмется, сидя наверху.

Все ж нам на радость нашелся другой теперь,

Много подлей тебя, много хитрее.

Он управится с тобою, это ясно, дважды два!

Бесстыден и бесчестен он

И на выдумки силен.

Предводитель первого полухория

Теперь, голубчик, покажи, каким ты уродился.

Пусть знают все, что грош цена наукам и ученью.

Колбасник

Эпиррема

Каков вот этот гражданин, я расскажу вам тотчас.

Клеон

Не дашь мне первым говорить?

Колбасник

К чему? Я вор такой же!

Демосфен

А если недоволен он, прибавь: «Отродье вора».

Клеон

Мне говорить не дашь?

Колбасник

Не дам.

Клеон

(бросается на него)

Нет, дашь!

Колбасник

Так вот не дам же!

За то, чтоб первым говорить, полезу первым в драку.

Драка. Клеона бьют.

Клеон

Со злости лопнуть я готов.

Колбасник

(в азарте)

Не дам, клянусь богами!

Демосфен

Ах, почему? Уж это дай! Пусть на здоровье лопнет.

Клеон

Кто ты таков, наглец, что в спор со мной вступить решился?

Колбасник

Таков, что говорить и лгать, как ты, могу не хуже.

Клеон

Туда же: «Говорить могу!» Я поглядеть хотел бы,

Как принялся бы ты, дружок, за свеженькое дельце?

Да знаешь ты, кто ты таков? Хоть пруд пруди стадами

Таких, как ты, говорунов. Небось процессик выиграл

У чужеземца-простака, бедняги-поселенца.

И то ночами прозубрив, на улицах мурлыча,

Друзьям все уши протрубив, сырую воду пивши,

И думает – «оратор я». Дурак, а не оратор!

Колбасник

А ты какое зелье пил, что город обморочил?

Что все молчат, а ты один кричишь, не уставая?

Клеон

А где ты ровню мне найдешь, чтобы без долгих споров,

Подзакусивши балычком да опрокинув кружку

Винца покрепче, прикрутить пилосских полководцев?

Колбасник

А я натрескаюсь рубцов, налопаюсь печенки,

Похлебки выдую горшок, а там, не умываясь,

Взъерошу всех говорунов и Никия взлохмачу.

Демосфен

Мне нравятся слова твои, одно лишь не по вкусу,

Что собираешься один похлебку ты прикончить.

Клеон

Хоть камбалы наешься ты, милетян не осилишь.[20]

Колбасник

Что? Да нажравшись студня всласть, и рудники куплю я.

Клеон

Вот погоди, ворвусь в Совет и заору истошно.

Колбасник

Вот погоди, кишки тебе и потроха я вырву.

Клеон

За двери выброшу тебя, пинками в зад поддавши.

Демосфен

(бросается на него)

Так заодно уж и меня, я с ним, клянусь богами!

Вступается за Колбасника. Драка. Клеона снова бьют.

Клеон

(кричит)

Тебя в колодки закую!

Колбасник

(тоже кричит)

Тебя к решетке притяну!

Клеон

(еще громче)

С тебя покрышку я сдеру!

Колбасник

(еще громче)

Тебя в пустышку оберу!

Клеон

На стельки раскрою тебя!

Колбасник

Для фарша раскрошу тебя!

Клеон

Ресницы выщиплю на лоб!

Колбасник

Тебе повыпотрошу зоб!

Демосфен

Ей-богу, да! И пасть потом,

Как повара, колом проткнем,

Язык мясистый оторвем,

Свиную глотку раздерем,

Задище толстый раздвоим

Да поглядим,

Уж не паршив ли боров!

Второе полухорие

Антода

Пламеннее пламени огонь нашелся.

Брани той, что была,

Жарче брань и наглей. Ловок был

Мой расчет, и побед

Близок час. Враг уж слаб.

Спуска не давай ему,

Крепче нападай и бей.

В крепости пробита брешь.

Если бросишься на приступ жарче, тверже и смелей,

Будет твой он, вот увидишь, я ведь знаю нрав его.

Колбасник

И таким презренным трусом был всегда он.

Молодцом,

Смельчаком казался только. Где не сеял, там он жал.

Вот и те снопы,[21] что в город он недавно приволок,

Он гноит сейчас в темнице, чтобы дорого продать.

Клеон

Не страшусь твоей угрозы, знай, пока живет Совет

И Народ с дурацким видом на собраньях, сидя, спит.

Второе полухорие

Антода

Вот наглец, а с лица,

Как и был, он румян,

Прежних дол и грехов

Не боясь, не стыдясь.

Если ты мне не противен, в драмах Морсима[22] играть

И для пьяницы Кратипа стать подстилкой я готов.

«Ты, словно пчелка, высоко взлетевшая,

С каждой былинки сбираешь по взятке».

Как схватил кусок нахрапом, так и вырыгни его.

Тогда одно я стану петь:

«В день веселья пей до дна».

Предводитель второго полухория

И сын Иулов,[23] мой сосед, старик всегда голодный,

И тот, ликуя, завопит: «О Вакх! О Вакх!

О Бромий!»

Клеон

Антэпиррема

Клянусь богами, вам меня не превзойти бахвальством.

А нет – пусть потрохов от жертв не получать мне больше.

Колбасник

Я ж колотушками клянусь и мясников пинками,

Что с детских лет я получал помногу ото многих,

Тебя бесстыдством превзойду. А нет, так, значит, даром,

Кормясь объедками, таким я вырос молодчиной.

Клеон

Объедками кормился ты, как пес. Да как ты смеешь

Тогда в борьбу вступать со мной, с самим песьеголовцем.

Колбасник

Клянусь вам Зевсом, в детстве знал я и другие плутни.

Так надувал я поваров: «Ребята, поглядите,

Нам ласточка весну несет». Они уставят бельма,

А я жаркого утащу с лотка кусок румяный.

Демосфен

И впрямь ты, вижу, молодец. Ловка твоя проделка.

Верна пословица: «щипал ты до весны крапиву».[24]

Колбасник

К тому ж я действовал тайком. А если попадался,

Так живо мясо под себя; божусь, что и не видел.

Какой-то с Пникса говорун меня застал за делом.

Так он тогда уж предсказал, что быть мне демагогом.

Демосфен

Он не ошибся, а узнал он по таким приметам:

Украл и отпирался ты и мясо всунул сзади.

Клеон

Я спесь повыбью из тебя. Повыбью из обоих.

Я устремлюсь, как ураган, грохочущий и грозный,

Что гневно над землей ревет и море потрясает.

Колбасник

Что ж. Я колбасы с мачт спущу и по волнам попутным

Вперед спокойно поплыву. А на тебя плевать мне.

(Садится на лоток, изображая из него корабль.)

Демосфен

(с такой же игрой)

С тобой и я. А будет течь, я вычерпаю живо.

Клеон

(кричит)

Клянусь Деметрой, не сойдут тебе таланты даром,

Что у афинян ты украл.[25]

Демосфен

(командует)

Эй, паруса на рифы!

Пахнуло штормом от него, доносами и кляузой.

Колбасник

Талантов десять ты стянул из Потидеи,[26] знаю.

Ну, что ж?

(Вполголоса.)

А, получив талант, молчать ты согласишься.

Демосфен

Он согласится, он таков.

(Колбаснику.)

Поднять ты можешь парус:

Заметно ветер ослабел.

Клеон

Талантов сто, уж подведу,

Заплатишь пени ты суду.

Колбасник

А ты за воровство – пятьсот.

За дезертирство – девятьсот.

Клеон

Да, да, в тебе, скажу я вновь,

Алкмеонидов злая кровь.[27]

Колбасник

А я скажу, что прадед твой

Придворным был.

Клеон

Кого, постой?

Колбасник

«Овчины» – Гиппия жены.

Клеон

Негодник ты.

Колбасник

Бесстыдник ты.

(Бросаются в драку.)

Демосфен

Лупи его!

Клеон

Эй! Эй! Эй! Эй!

Убьют меня, сюда скорей!

Демосфен

Тузи, дери, покрепче бей!

По брюху бей, эгей, смелей!

Кишками бей,

Чтоб в нем кишки трещали!

Клеона избивают.

(Колбаснику)

О муж великий и святой, герой неустрашимый.

Пришел ты на спасенье нам и городу на благо.

Ты бранью поразил врага отважно и умело.

Слов не найти нам, чтоб тебя прославить по заслугам.

Клеон

(поднимаясь с земли)

Клянусь святой Деметрой, все известно мне:

Все замыслы, что тайно мастерите вы,

И все, что вы стругаете и клеите.

Колбасник

А мы не знаем, что ли, чем ты в Аргосе

Так занят.[28]

(Зрителям.)

Не союз он заключает там,

Тайком с лакедемонцами торгуется.

Демосфен

(Колбаснику, шепотом)

Беда, беда! Ты не умеешь плотничать.

Колбасник

И что вы там паяете, мне ведомо:

О пленниках куется соглашение.

Демосфен

Так. Столяру ответим по-кузнечному.

Колбасник

И новые крамолы вы клепаете;

И ты меня ни серебром, ни золотом

Не купишь, и друзей не подсылай ко мне.

Скажу о всех делах твоих афинянам.

Клеон

А я прямой дорогой побегу в Совет

И всех вас обвиню как заговорщиков.

За покушенья, за ночные сборища,

За заговоры с персами преступные,

За все, что вы в Беотии[29] заквасили.

Колбасник

А простокваша дорога в Беотии?

Клеон

Клянусь Гераклом, в порох искрошу тебя.

В бешенстве убегает.

Предводитель хора

(Колбаснику)

А ты свою отвагу и находчивость

На деле докажи теперь. Увидим мы,

Как под себя ты прятал мясо в юности.

В Совет беги сейчас же за кожевником, –

Нас всех он оклевещет, чуть влетит туда,

И рев и крик подымет оглушительный.

Колбасник

Бегу, бегу. А колбасу и ножики

И все мои пожитки положу сюда.

Демосфен

(подавая ему чашу вина)

Но прежде горло этим умасти себе,

Чтобы от сплетен ускользать проворнее.

Колбасник

(пьет)

Совет хорош. Ты – воспитатель опытный.

Демосфен

Еще и это проглоти.

(Дает ему чеснок.)

Колбасник

Зачем?

Демосфен

Затем,

Чтоб, чесноку наевшись, быть отважнее.

Теперь беги!

Колбасник

Уж побежал.

Демосфен

Так помни же,

Кусай, царапай, клевещи, когти его

И, гребень отклевавши, возвратись живей.

Колбасник убегает. Демосфен входит в дом.

Парабаса

Предводитель хора

Ну, так с богом иди и свой подвиг сверши

Нам на радость. Пусть Зевс, государь площадей,

Охраняет тебя. И, врага одолев,

Из сраженья скорее к друзьям воротись,

Нагруженный венками победы.

(Зрителям.)

К парабасе теперь, что мы вам пропоем,

Обратите свой слух;

Ведь и раньше уж в стольких искусствах других

Изощрили вы разум и сердце.

Если б в годы минувшие нас кто-нибудь из поэтов комедии прежних

Пригласить захотел с парабасой его перед вами, о зрители, выйти,

Мы б с трудом согласились; но этот поэт и любви и услуги достоин:

Он – друзьям нашим друг и врагам нашим враг, он за правду стоит непреклонно

И отважно и рьяно бросается в бой с огнедышащим зычным Тифоном.[30]

Удивлялись нередко друзья,[31] почему до сих пор не просил у архонта

Для себя он актеров и хора; так вот что просил через нас передать он:

Не без разума так поступает поэт и не в страхе, но так полагая:

Комедийное дело не шутка, но труд. Своенравна комедии муза,

И хоть многие ласк домогались ее, лишь к немногим она благосклонна.

И любви вашей цену он знает. Она кратковечна, как летние травы.

И любимцев былых, только старость придет, предаете вы быстро забвенью.

Так и Магнет[32] старинный был вами забыт, с сединами познал он бесчестье.

Хоть без счета он славных трофеев воздвиг, побеждая противников хоры,

Хоть на разные пел ради вас голоса, по-лидийски играл и на лире,

И по-птичьи порхал, и пчелою жужжал, и веселой лягушкою квакал,

Да себе не помог. Только старость пришла, позабыта победная юность,

Затуманился взор, ослабела рука, и старик беспощадно освистан.

А Кратин? Не печальна ли доля его?[33] Ведь, бывало, надувшись от славы,

По полям, по лугам он стремился, бурля, неуемным, широким потоком,

Вырывая с корнями платаны, дубы и противников мелкий кустарник.

Только слышно и было, что песни его на пирах, на веселых попойках:

Про «Беру на сандалиях смоквы и лжи» да «Искусные зодчие гимнов»,[34] –

Отчего ж вы теперь не щадите его, когда стал он болтливым и вздорным,

Когда выпал янтарь из кифары певца, золотые потрескались роги

И ни строю, ни ладу привычного нет. Стариком он скитается жалким

И, как пьяница Конн,[35]«хоть в увядшем венке», умирает бедняга от жажды.

А ведь он заслужил ради прежних побед в Пританее теперь напиваться,

Чепухи не болтать, но в почете сидеть впереди, у жреца Диониса.

И Кратет[36] ведь немало от ваших причуд претерпел поношений и горя,

Хоть трапезой не пышной он вас угощал на веселых пирах комедийных,

Но в трезвейших речах до отвала кормил невзыскательной мудростью житной.

До конца удержался он все же один, то хвалу, то свистки пожиная.

Вот таких-то примеров страшился поэт. Да к тому ж полагал он, что прежде,

Чем кормило схватить, должен быть он гребцом, а потом уж и лоцманом зорким,

Чтоб природу ветров своевольных понять и уж после умелой рукою

Самому свой корабль направлять и вести. Так за то, что разумно и скромно,

Не кичась, без забот, не бросаясь вперед, он выходит с комедией в море,

Подымите же плеск веселей и дружней, веселее ударьте по веслам,

Чтоб веселый, ленейский, ликующий шум

Был поэту наградой, чтобы радостным он

И довольным ушел,

Лучезарною плешью сверкая.

Первое полухорие

Ода

Коней владыка! Люб тебе,

О Посейдон,[37] четверок храп,

Медных копыт тяжелый звон

И под кормою расписной

Пена триер победных.

И молодежи пышный рой

На колесницах любишь ты,

Тяжкой боримых страстью.

Суний[38] свят тебе, свят берег Гереста.

В наш сойди хоровод, с грозным трезубцем,

Крона[39] сын и дельфинов царь,

Формиону[40] любезен ты

И Афинам из всех богов

Ныне свят и почтенен.

Предводитель первого полухория

Эпиррема

Восхвалить хотим мы ныне наших дедов и отцов,

Славы города достойных и покрова Госпожи.[41]

Без числа в сраженьях пеших и борясь на кораблях,

Побеждая, прославляли имя города они.

Силы вражьей не считали наши деды, в бой идя,

Но решали в яром сердце отразить и одолеть.

Если ж в битве и склонялись, то, как опытный боец,

Отряхали пыль, как будто и не падали они,

И, сражаясь, побеждали. Полководцы в годы те

Угощенья в Пританее не просили, а теперь

И сражаться без награды полководцы не хотят.

Мы же рады бескорыстно за родимую страну,

За родимые святыни подымать копье и меч.

А награды не попросим никакой, иль разве вот:

Пусть, когда война минует и от бед мы отдохнем,

Хоть и в кудрях непослушных, вам любезны будем мы.

Второе полухорие

Антода

О градодержица, тебя,

Дева Паллада, мы зовем,

Свята земля твоя, и нет

В мире кругом меча острей,

Нет и поэтов слаще.

Ныне приди. И пусть с тобой

Та, что в походах и боях

Спутница наша вечно, –

К нам Победа придет, хоров подруга,

На врагов пусть она с нами восстанет,

Ныне, Дева, явись, явись!

В битве мы одолеть должны.

Дай победу сынам твоим

Ныне вновь, как и прежде!

Предводитель второго полухория

Антэпиррема

Восхвалить хотим мы коней, наших преданных друзей.

Похвалы они достойны. Много подвигов и битв,

Много схваток и сражений вместе мы перенесли.

Но не подвиги на суше будем славить мы, а то,

Как, на барки погрузившись, в море выплыли они.[42]

Взяли кружек для похода, взяли луку, чесноку,

А потом схватили весла, словно были бы людьми,

И поплыли и заржали: «Иго-го! Берись дружней!

Налегайте, не робейте! Да греби, греби, Саврас!»

Вышли на берег в Коринфе. Новобранцы бивуак

Тут копытами вскопали и соломы принесли.

Клевер вовсе позабыли. Ели крабов водяных,

Их по берегу искали и ловили в глубине.

Говорит Феор, воскликнул так тогда коринфский краб:

«Посейдон! Беда! Что делать? Нам от всадников теперь

Ни в пучине, ни на море, ни на суше не уйти».

Эписодий первый

С венком на голове входит Колбасник.

Старший всадник

Привет тебе, о муж победоноснейший,

Любезнейший! Немало нас заботила

Судьба твоя. Но раз ты возвратился здрав,

Скажи нам, как в Совете ты сраженье вел.

Колбасник

Да как? Пришел Совета головою я.

Первое полухорие

Строфа

Вот теперь для всех настало

Время ликованья.

Славно говоришь ты, но дела твои прекрасней слов.

Ныне же сраженья ход

Жаркого поведай мне.

Долгий путь я готов

Перейти, чтоб услыхать

Твой рассказ; так поспеши же,

Друг любезный, чтоб победе

Мы порадовались все.

Колбасник

Рассказа стоит, право, происшествие.

Бегом сейчас же я догнал кожевника.

Придя в Совет, лавины слов грохочущих

Метать он стал на всадников, в измене их

Изобличая; скалы выворачивал,

Пугая, громыхая, убеждая всех.

Совет, такой кислятины наслушавшись,

Насупил брови грозно, набок рот скривил,

Сидел горчицы горше. Чуть заметил я,

Что речью он опутан клеветнической

И дерзкими обманут ухищреньями,

Взмолился так: «О Бесы плутен, Жулики,

Ты, Дуриндас, вы, Надувалы мелкие,

Ты, Рынок, ум и сердце воспитавший мой, –

В меня вселите наглость! Речь проворную

И голос зычный и бесстыдный дайте мне!»

Усердно так молился я, и справа тут

Прогрохотал вдруг некий муж обклавшийся.

Я принял добрый знак с благоговением,

Решетку задом выставил и заорал

Что было сил: «О граждане! Я с добрыми

Пришел вестями. Первым рассказать хочу.

С тех пор вот, как война на нас обрушилась,

Сельдей на рынке не видал дешевле я».

Тут лица тотчас же у них разгладились,

И был увенчан я за вести добрые.

И внес я снова предложенье тайное:

«Дабы за грош купить селедок дюжину, –

Конфисковать все миски у горшечников».

Рукоплескать мужи Совета начали

И, рот разинув, на меня уставились.

Кожевник это видит. Тут уж понял он,

Какою речью угодить советникам,

И внес такое предложенье: «Граждане!

Мне справедливым кажется на радостях,

В знак благодарности за вести добрые

Сто телок в жертву принести владычице».

Тут вновь Совет к нему склонился милостью.

Но одолеть навозом я не дал себя.

Второю сотней телок обогнал его,

Да Артемиде коз к тому же тысячу

Зарезать предложил, когда за грош один

Снеточки продаваться станут сотнями.

И вновь Совет склонился одобрительно

Ко мне. А тот, заслышав это, вздор такой

Загородил, что стражники с пританами

Его стащили силой. А советники

Вскочили с мест и о сельдях заспорили.

А тот их просит подождать немножечко:

«Послушайте посла из Лакедемона,

Принес он снова предложенья мирные».

Те заорали как один: «Ну нет, дружок.

Прослышали враги, что нынче дешевы

У нас селедки, мира захотелось им.

Нам мир не нужен. Дальше пусть идет война!

Пританы, распустить Совет!» И в стороны

Через канат попрыгали. На рынок тут

Я побежал и все, что было, луковиц

И зелени скупил. Когда ж к сельдям они

Приправ искали, даром их попотчевал.

Они тут захлебнулись в благодарностях.

Задохлись в лести, в похвалах рассыпались.

И так-то вот за луку горсть и зелени

Совет принес я скрученным и связанным.

Второе полухорие

Антистрофа

Как счастливчик, все удачно

Ты свершил и ловко.

Подлинно нашел подлец противника подлейшего.

В каверзах искусен ты,

В плутнях изощрен и смел

И на лесть ты силен.

Но теперь обдумай здраво,

Как сражаться будешь дальше

И союзников надежных

В нас по-прежнему найдешь.

Колбасник

А вот и пафлагонец приближается,

Вздымая пену, бешенством клокочущий.

Меня вот-вот проглотит! Вот так пугало!

Эписодий второй

В ярости вбегает Клеон.

Клеон

Пусть провалюсь на месте, если хитростью

Моей старинной я не погублю тебя.

Колбасник

(прыгая и кривляясь)

Смеюсь твоим угрозам, похвальбе пустой.

Пляшу, скачу, гляди, на голове хожу.

Клеон

Пусть больше мне не жить, клянусь Деметрою,

Когда тебя не проглочу, не слопаю.

Колбасник

Не слопаешь. Да сам тебя я выдую.

А там пускай хоть лопну, подавлюсь тобой!

Клеон

Погибнешь ты, клянусь пилосской почестью!

Колбасник

Да, почестью? А вдруг да пересядешь ты

В бесчестье в задний ряд из ряда первого?

Клеон

Свидетель Зевс, в колодки закую тебя!

Колбасник

(зрителям)

Как он свиреп! Ну что же, покормить тебя?

Но чем его потешить, не мошною ли?

Клеон

Гляди, ногтями вырву потроха твои!

Колбасник

А я тот корм, что в Пританее слопал ты!

Клеон

Народ пусть судит, там я обличу тебя!

Колбасник

А я – тебя, и наплету с три короба.

Клеон

Ну, нет, щенок! Тебя он не послушает!

А я его морочу, как захочется.

Колбасник

Уж очень на Народ ты полагаешься!

Клеон

Его кормлю я, нянчу и баюкаю.

Колбасник

И, точно нянька, кормишь отвратительно.

Пока жуешь кусок, три добрых четверти

Проглотишь сам, – ребенку лишь объедки дашь.

Клеон

Клянусь богами, в этом так искусен я,

Что вверх и вниз Народом, как хочу, верчу.

Колбасник

Так что ж? Знаком и я с таким искусником.

Клеон

Забудешь, что в Совете оболгал меня.

Идем к Народу тотчас!

Колбасник

Что ж, согласен я,

Идем, чего же стал ты? Нет помехи нам!

Эписодий третий

Оба подходят к жилищу Народа.

Клеон

(стучит)

Народ, о, выйди!

Колбасник

Выйди, господин Народ!

Скорей сюда, Народушка, голубчик мой!

В окне показывается Народ, дряхлый и седой старик.

Народ

Кто тут кричит? От двери не уйдете вы –

Мою иресиону[43] вы растреплете.

Клеон

Сойди сюда, увидишь, как обижен я.

Народ

(показывается в средних дверях дома)

Кто ж бьет тебя, мой пафлагонец?

Клеон

(показывает на Колбасника и на хор)

Этот вот

И молодежь, и все из-за тебя.

Народ

За что?

Клеон

За то, что я ласкаю и люблю тебя.

Народ

(Колбаснику)

Ты кто такой?

Колбасник

Кто я? Его соперник я.

Тебя давно люблю я и давно хочу

Тебе служить, как много граждан доблестных

И благородных. Только он мешает нам.

Ведь ты похож на мальчиков балованных.

Ты благородных гонишь прочь поклонников,

А свечникам, кожевникам, дубильщикам[44]

И шкуродерам отдаешься с радостью.

Клеон

Народу я полезен.

Колбасник

Ты? А чем, скажи!

Клеон

Как чем? Когда стратеги перетрусили,

Поплывши в Пилос, приволок я пленников.

Колбасник

А я, шатаясь этак же, из лавочки

Стянул похлебку, что другой замешивал.

Клеон

(Народу)

Так объяви немедленно собрание,

Народ мой, и увидишь, кто сильней тебя

И пламеннее любит, а потом суди!

Колбасник

Да, да, суди, прекрасно, не на Пниксе лишь!

Народ

Ну нет, не стану заседать я иначе.

Пойдем на Пникс, как исстари заведено.

Колбасник

(про себя)

Пропал, пропал я, бедный! Ведь старик таков,

Что дома он куда как рассудителен,

Но чуть на этих камешках усядется,

Зевать он начинает и ворон считать.

Идут в орхестре. Народ располагается на ступеньках Пникса.

Агон второй

Первое полухорие

Ода

Теперь на полных парусах ты в море выйти должен.

Воинственным и грозным будь,

В речи неотступным,

Чтобы противника разбить.

Он хитер и ловок.

Непроходимою тропой пройти он умудрится.

Так налети же на него стремительно и рьяно!

Предводитель первого полухория

Только будь осторожен! И, прежде чем он на тебя нападет, наготове

И багры, и крюки, и дельфины[45] держи, и спасательный бот на канатах.

Клеон

Эпиррема

Я владычицу Деву-Афину молю, что хранит этот город и землю,

Если, верно, заслуги мои велики пред народом афинским (Лисиклу,

Салабакхо и Кинне[46] равняюсь я в них), пусть меня, как сейчас, в Пританее

Будут зря угощать. Если ж я тебе враг, если ж я за тебя не сражаюсь

Против многих – один, пусть меня раскроят на ремни, на подвязки разрежут.

Колбасник

О Народ мой! Меня ж, если я тебе враг и тебя не люблю, на кусочки

Пусть покрошат, сварят и в колбасы набьют. А когда ты мне все же не веришь,

Пусть на этом лотке изотрут в порошок и, как сыром, приправят оладьи

И, мясницким крюком вот сюда подцепив, хоронить в Керамик[47] поволочат.

Клеон

О Народ! Как же может другой гражданин тебя жарче любить и сильнее?

Ведь с тех пор, как сижу я в Совете, казну я деньгами наполнил доверху.

Я одних заморил, а других задушил, запугал, обобрал и опутал,

Никого не жалел я из граждан, тебе одному угодить помышляя.

Колбасник

О Народ! В этом подвига нету ничуть. Что ж, и я услужу тебе так же

И, стащив у других из-под носа кусок, поднесу тебе: «Милый, покушай!»

А что враг он тебе и не предан совсем, это тотчас тебе докажу я:

У твоих уголечков погреться он рад, на тебя ж наплевать ему вовсе!

А что ты, кто когда-то мидийскую рать отразил[48] на полях Марафона

И, победой прославившись, нам завещал похвальбу и трескучие речи,

Что на голых камнях тебе жестко сидеть, это вовсе его не заботит.

Ну а я не таков! Я подушку набил и тебе подношу ее! Встань же!

Будешь мягко сидеть ты, и то отдохнет, что страдало в бою Саламинском.

(Подносит Народу подушку.)

Народ

(садится на подушку)

Кто такой ты, о муж? Не Гармодия ль ты, демократа, достойный потомок?

Ведь и вправду деянье твое велико, благородно, народолюбиво.

Клеон

(Народу)

За какую пустую и жалкую лесть полюбил ты пройдоху и плута?

Колбасник

(Клеону)

Что же в том? На приманки похуже ловить ты его до сих пор ухитрялся.

Клеон

Повторяю я все ж: коль найдется другой, кто б Народу был пламенней предан,

Кто б страстнее и жарче тебя обожал, так меня с головой ему выдай!

Колбасник

Хороша же, любовь! Ты ведь видишь его, ведь восьмую он зиму ютится

В подземельях, и в бочках, и в башнях сырых, в погребах, в ястребиных гнездовьях.

И не жалко тебе! Лишь сильнее еще ты его потрошишь, притесняешь.

Архиптолем[49] к нам с миром пришел, так его ты прогнал, да и всех, кто приносит

Договоры и мир, подзатыльника дав, за ворота ты гонишь бесчестно.

Клеон

Все затем, чтоб владыкой Эллады он стал. Суждено ему, знай, в прорицаньях

Стать в Аркадии[50] дивной присяжным судьей, пять грошей всякий день получая,

Если вытерпит он. А пока я его и поить и кормить не устану

И не правдой, так кривдой добуду ему трехгрошовый паек ежедневный.

Колбасник

Не о том, чтоб в Аркадии стал он судьей, ты заботишься, Зевс мне свидетель!

Но чтоб грабить ты мог, города прижимать, вымогать приношенья и взятки.

Чтоб Народ в суете и в угаре войны не видал твоих подлых проделок

И глядел тебе в рот, в нищете и беде, и подачек просил, голодая.

Но когда он вернется в деревню домой, и по-старому вновь запирует,

И на каше отъестся, и в силу придет, на бобы и на брюкву наляжет, –

Вот тогда он увидит, какое добро за твои отдавал он подачки.

По-мужицки сердит он придет и тебя провалить, голосуя, сумеет.

Это знаешь ты сам и затем-то его надуваешь и снами морочишь.

Клеон

Не обидно ль мне слышать, как грязью чернишь и меня облыгаешь бесстыдно

Пред Народом и всеми Афинами ты? А ведь я перед городом больше

Заслужил, госпожою Деметрой клянусь, чем и сам Фемистокл ваш любезный!

Колбасник

О аргивяне! Слову внимайте его. С Фемистоклом себя ты равняешь?

С Фемистоклом самим, что наш город нашел отощалым и сытым оставил,

Да вдобавок к тому и приморский Пирей примесил, как закуску на завтрак.

И, из прежних богатств не отняв ничего, угостил нас невиданным блюдом.

Ну а ты, – ты афинян в мещан обратить, в торгашей мелочны́х замышляешь,

Прорицанья шепча и валы городя. Вот каков Фемистокла соперник!

Помни также, в изгнанье погиб Фемистокл, ты же руки о пряники чистишь![51]

Клеон

Мой Народ! Не вдвойне ль мне обидно терпеть от него поношенья такие?

Все за то, что тебя я люблю?

Народ

Перестань! Тошнотворны твои причитанья.

Вижу, вижу, давно ты меня надувал и теперь норовишь обморочить.

Колбасник

Да, Народушка, подло тебя надувал, изощрялся в бесчисленных плутнях.

Чуть задремлешь ты, глядь, он уж удит себе

Корешочки ревизий и в глотку сует.

Так и шарит руками обеими он

Без стыда и без страха в казенном горшке.

Клеон

Пожалеешь, гляди, обличу я обман!

Тысяч пять, десять, сто положил ты в карман.

Колбасник

Что ты даром ревешь, что ты воду толчешь?

Пребесстыдны, преподлы проделки твои

Пред народом афинян. И я докажу,

Вот Деметрой клянусь, пусть мне дня не прожить,

В Митиленах[52] сумел, вымогая, добыть

Ты не меньше чем сорок талантов!

Второе полухорие

Антода

Ты человечеству всему спасенье и отрада.

Легкоязычие твое

Зависти достойно.

Свершивши подвиг, станешь ты

Первым на Элладе.

В Афинах и на островах, трезубцем потрясая,

Царить ты будешь, всем вертеть и гнать деньгу без счета.

Предводитель второго полухория

Но только спуска не давай, ведь он уж поддается!

С такою глоткой, как твоя, его легко осилить.

Клеон

Антэпиррема

Ну нет, голубчики, ну нет! До этого далеко.

За мною подвиг есть такой, что всем сумею глотку

Что ни на есть врагам заткнуть. Спокоен я, покуда

Остался цел хотя б один из тех щитов пилосских.[53]

Колбасник

Эй, на щитах остановись! Вот тут ты промахнулся!

Когда бы ты Народ любил, щитам бы не оставил

Ты рукояток.

(Народу.)

Это все лукавая проделка,

Народ мой, чтоб, когда его ты наказать захочешь,

Тебе остаться ни при чем. Ты видишь, что за толпы

Кожевников вокруг него. Тут сбитенщики рядом,

Творожники и скорняки. Все – одного полета.

Едва нахмуришь брови ты и черепок ухватишь,

В полночный час сорвут щиты и бросятся на приступ

К рядам, да так, что к хлебу нам потом не приступиться.

Народ

Уж вот беда! Ты прав, ты прав! Ведь целы рукоятки!

(Клеону.)

Негодник! Сколько лет уж так Народ ты за нос водишь?

Клеон

Чудак, не слушай ты его! Нигде ты не отыщешь

Поклонника верней, чем я. Ведь заговоров сколько

Один сумел я сокрушить. Ничто не ускользнуло.

Чуть затевались мятежи, крик подымал я живо.

Колбасник

Не так ли точно рыбаки угрей гоняют в сети?

Пока залив спокоен, тих, им не поймать ни рыбки!

Но чуть подымут ил столбом и воду взбаламутят,

Так ловля прибыльней идет. Ты тоже в мутном ловишь!

Тревога на руку тебе! Но вот на что ответь мне:

Немало кож ты продаешь, а подарил хоть стельку

Для теплых туфель старику? Ведь так его ты любишь?

Народ

Ей-богу, нет! Ей-богу, нет! Не подарил ни стельки!

Колбасник

Теперь его ты раскусил? А я вот туфель пару

Тебе купил и подношу! Носи их на здоровье!

(Надевает на старика туфли.)

Клеон

Ну, не несносно ли, скажи, что так всесильны туфли?

А я уж вовсе позабыт? Забыто, как недавно

Я блуд повывел из Афин, предав бесчестью Гритта.[54]

Колбасник

А не несносен разве ты, постельный надзиратель?

Что, блуд ты вывел? Ну так что ж? Из страха, не иначе!

Боялся, чтоб из блудников не вышли словоблуды.

Но погляди, ведь он уж стар, а ходит без хитона

В такой мороз! А ты ему и телогрейки не дал.

Гляди ж, я плащ тебе дарю. Народушка, согрейся!

(Дает ему плащ.)

Народ

Такой премудрости, клянусь, и Фемистокл не ведал,

Хоть и неплох его Пирей. По-моему, так, право,

Вот эта выдумка с плащом Пирею не уступит!

Клеон

Беда! И обойдешь меня ты плутнями такими?

Колбасник

Твоими ж плутнями, дружок! И на попойке так же,

Нужда погонит, побежишь, не разбирая туфель.

Клеон

И все же лестью ты меня не превзойдешь. Народ мой!

Тебе к плащу тулуп дарю!

Снимает с себя овчину и дает старику.

Народ

Что, взял, подлец? Фу, пропасть!

Проваливай! Да твой тулуп насквозь воняет кожей!

Колбасник

Нарочно так подстроил он, чтоб в смраде ты задохся.

И раньше погубить тебя старался он. Ты помнишь,

Как сильфий[55] вдруг подешевел?

Народ

А что? Конечно, помню.

Колбасник

Умышленно на сильфий он тогда понизил цены,

Чтоб вдоволь лакомились им, а после в гелиэе

Друг друга в смраде, в духоте поотравляли судьи.

Народ

Клянусь богами, говорил уж мне об этом Смердий.

Колбасник

Ну да, и вы в конце концов в зловонье порыжели.

Народ

И это, верно, изобрел вот этот рыжий-красный?

Клеон

(Колбаснику)

Подлец, каким же плутовством меня поддеть ты хочешь?

Колбасник

(торжественно)

Богиня приказала мне тебя убить бахвальством.

Клеон

Так не убьешь же! Мой Народ! Тебя я обещаю

Кормить, поить и угощать задаром по-пустому.

Колбасник

А вот в бутылочке дарю тебе я притиранье,

Чтоб мазать мог ты лишаи и язвы на коленях.

(Дает ему склянку.)

Клеон

Седины выщиплю тебе, и станешь вновь ты молод.

Колбасник

Вот заячий пушистый хвост, чтоб прочищал ты глазки.

(Дает ему.)

Клеон

О волосы мои, Народ, суши, сморкаясь, пальцы!

Колбасник

И о мои! И о мои!

Оба лезут вперед, толкаются.

Клеон

(Колбаснику)

Вот в триерархи попадешь,

Казны без счета изведешь!

Корабль достанется гнилой,

Его чинить, его крепить

Не хватит денег никаких.

Уж я добьюсь, уж разорвусь,

Чтоб с браком снасть ты получил!

Колбасник

Кипит, бурлит! Уймись, уймись!

Прольет, уйдет! Беги, держи!

Вот ложка, плошка, эй, сними

С похлебки пену похвальбы!

(Дает Клеону ложку из своего мешка.)

Клеон

Еще поплатишься, гляди!

Пройму до пота податьми.

Уж я устрою, чтоб попал

Ты в список первых богачей.

Колбасник

А я не стану угрожать.

Одно хочу лишь пожелать:

Пусть рыба варится в горшке,

А ты в собрание спешишь

Дела милетские решать,

Талантов дюжину сорвать.

Да чтоб на Пникс не опоздать –

Суешь живее рыбу в рот,

А тут посыльный подойдет,

Тебя торопит и зовет.

Талант боишься упустить.

Спешишь жаркое проглотить

И на ходу –

Подавишься и лопнешь!

Хор

Прекрасно! Клянусь Зевсом, Аполлоном и

Деметрой!

Народ

Мне кажется, теперь уж нет сомнения:

Ты – гражданин отменный. Не видал еще

Подобных я средь трехгрошовой братии.

(Клеону.)

Ты ж со своей любовью лишь сердил меня.

Отдай назад мой перстень! И отныне ты

Не ключник мне!

Клеон

(отдает перстень)

Ну что ж, бери! Одно лишь знай:

Ты мне не веришь больше, но другой придет

Подлей меня, гнуснее и негоднее.

Народ

(разглядывая перстень)

Не мой, не мой как будто это перстень! Нет!

Печать совсем другая. Иль не вижу я?

Колбасник

Дай, я взгляну.

(Берет перстень.)

А какова печать твоя?

Народ

В оливках поросенок доморощенный.

Колбасник

Совсем не то.

Народ

Не поросенок? Что ж тогда?

Колбасник

Обжора чайка, с кафедры кричащая.

Народ

Беда, беда!

Колбасник

А что?

Народ

Подальше брось его!

Совсем не мой то перстень, а Клеонима.

Возьми ж вот этот и моим будь ключником.

Дает ему перстень со своего пальца.

Клеон

Нет, нет, о господин мой! Подожди еще!

Пророчества мои сначала выслушай!

Колбасник

Так и мои послушай!

Клеон

Чуть доверишься

Вот этому – тебя обреет догола.

Колбасник

А тот тебя обреет и не так еще!

Клеон

В моих гаданьях, знай, тебе предсказано

Вселенной править, розами венчанному.

Колбасник

Мои ж тебе сулят в порфире вышитой

На колеснице золотой преследовать…

Агирия и Смикифа процессами.

Клеон

Тащи уж все гадания, чтоб выслушал

Хозяин их.

Колбасник

Отлично!

Народ

(Клеону)

Ты ж свои тащи!

Клеон

Тотчас!

Колбасник

Тотчас!

Народ

Беги же!

Клеон и Колбасник

Нет помехи нам!

Бегут в разные стороны.

Первое полухорие

Строфа

Солнца ясного сладкий луч

Воссияет для граждан всех,

Воссияет для всех гостей

В день паденья Клеона.

Слышать, правда, и мне пришлось,

Как толкуют, наморщив лбы,

Старики-ворчуны порой

На толкучке судебной:

«Если б в силе не был Клеон,

Не видать бы по всей земле

Двух полезных вещей у нас:

Ни пехтила,[56] ни ступки».

Второе полухорие

Антистрофа

Но чему я еще дивлюсь –

Это ловкости рук его.

Говорили мне молодцы,

Что с Клеоном учились:

Он на лире один лишь лад –

«По-дарийски»[57] легко постиг,

А других не хотел учить,

Рассердил кифариста.

Тот велел увести его:

«Мальчик вовсе и туп и глуп,

Затвердил на один лишь лад:

„Подари да подай мне!“»

Эписодий четвертый

Клеон и Колбасник вбегают, нагруженные свитками.

Клеон

Ну, видишь сколько? А несу не все еще!

Колбасник

Ах, надорвусь! А захватил не все еще!

Народ

Да что же тут?

Клеон

Гаданья.

Народ

Всё гаданья?

Клеон

Что?

Дивишься? Полный у меня сундук стоит.

Колбасник

А у меня чердак с двумя сараями.

Народ

Дай поглядеть мне, чьи же тут вещания?

Клеон

Мои – Бакида!

Народ

(почтительно)

Вот как!

(Колбаснику.)

А твои кого?

Колбасник

(не моргнув глазом)

Гланида,[58] брата старшего Бакидова.

Народ

О чем же прорицанья?

Клеон

Да о городе,

О Пилосе, о нас с тобой, о всем другом.

Народ

(Колбаснику)

Ну, а твои о чем же?

Колбасник

Да о городе,

О каше, да о Спарте, да о скумбриях,

О рынке, о мошенниках-лабазниках,

О нас с тобой.

(Клеону.)

Что, слышишь? Накось выкуси!

Народ

Начнемте ж! Прочитайте мне гадания!

И то, что обо мне (оно мне нравится), –

Как воспарю орлом я по поднебесью.

Клеон

Так выслушай меня и будь внимателен.

(Разворачивает свиток и читает торжественно.)

«Ныне внемли, Эрехфид,[59] прорицаний тропе, что из кельи

Храма, с треножника дивного Феб возвестил многомудрый.

Чтить он тебе заповедал священного пса-скалозуба,

Пса, что рычит за тебя, за тебя огрызается борзо,

Корм добывая тебе, а когда не добудет – издохнет.

Галок немало над ним, ненавидя, кричат и кружатся».

Народ

Клянусь Деметрой, не понять мне этого.

При чем же пес, и Эрехфид, и галки тут?

Клеон

Я – этот пес! Ведь за тебя горланю я.

Меня-то, пса, тебе хранить приказано.

Колбасник

Совсем не в этом дело. Словно кости хрящ,

Вот этот пес отгрыз кусок пророчества.

Но от меня про пса узнаешь истину.

Народ

Прочти! Но прежде подниму я камешек,

Не то укусит прорицанье псиное.

Колбасник

(читает по списку)

«Богу внемли, Эрехфид! Душегуб, омерзительный Кербер,[60]

Льстиво виляя хвостом, за обедом глядит тебе в миску.

Ждет, чтобы цапнуть кусочек, едва ты заснешь иль задремлешь.

В кухню собачьей повадкой тишком прокрадется он ночью,

Вылижет все, и горшки, и судки, и суда, и Киклады».[61]

Народ

Гланид, ты много лучше! Зевс свидетель мне!

Клеон

Сперва послушай, сударь, а потом суди!

(Читает.)

«Будет жена, и родит она льва в богозданных

Афинах!

Станет сей лев за Народ с мириадами мошек сражаться,

Словно за племя свое. Ты хранить его должен надежно

За деревянной стеной и за башнями кованой меди».

(Народу.)

Ты это понял?

Народ

Я? Да ничегошеньки!

Клеон

Велит вам Феб меня хранить заботливо,

Ведь, словно лев рычащий, я служу тебе.

Народ

Да как же львом исподтишка ты сделался?

Колбасник

Одно нарочно скрыл он из пророчества,

Что за стена такая с башней медною,

Где повелел нам Локсий[62] охранять его?

Народ

А что же разумел он?

Колбасник

Приказал нам Феб

Его забить в колодки пятищельные.

Народ

И думаю, свершится, что предсказано.

Клеон

«Не доверяй клевете: то завистливо грают вороны.

Ястреба ты возлюби, памятуя в душе благодарной,

Как закогтил и примчал воронят он из

Лакедемона».

Колбасник

Дело такое свершил пафлагонец, наверно, с похмелья.

О Кекоропид неразумный! Велик ли тут подвиг, помысли.

Сказано: «Бремя снесет и жена, если муж ей возляжет.

Но не сразится жена, а сразится – так с раной вернется».

Клеон

Слушай теперь, что вещает о Пилосе в Пилосе

Локсий:

«Есть кроме Пилоса Пилос…»

Народ

Ну, что ж «кроме Пилоса Пилос»?

Колбасник

Да говорит, возьмет кропило в бане он.

Народ

А мне немытым, значит, целый день ходить?

Колбасник

Украл у нас кропила и лохани он.

Но вот тебе о флоте прорицание,

Его ты должен выслушать внимательно.

Народ

Внимать внимаю, только научи меня,

Откуда взять мне деньги корабельщикам?

Колбасник

(читает)

«О Эгеид![63] Псолисицы обманов и ков опасайся,

В кознях искусной, к добыче проворной, коварной и борзой».

(Народу.)

Ты понял?

Народ

(радостно)

Псолисица – Филострат,[64] ведь так?

Колбасник

Не в нем тут суть. Когда триеру быструю

За податями у тебя потребует

Вот этот, – не давай ты, запрещает Феб.

Народ

Зачем же псолисой триера названа?

Колбасник

Зачем? Быстра триера, – ну а пес не быстр?

Народ

Зачем же к псу лиса еще прибавлена?

Колбасник

Солдат тут называет бог лисицами

За то, что рвут по селам виноград они.

Народ

Ну, пусть!

А чем платить таким лисицам все-таки?

Колбасник

В три дня тебе и деньги раздобуду я.

Выслушай это еще прорицанье Летоина сына:[65]

«Кряжистой бойся Киллены,[66] да зла избежишь и соблазна».

Народ

Какой Киллены?

Колбасник

Кряжистою назвал Феб

Вот эту лапу,

(показывает на Клеона)

что о краже думает.

Клеон

Не так толкуешь! Феб Килленой кряжистой

Назвал, конечно, руку Диопифову.[67]

Но у меня и другие крылатые есть прорицанья,

Как воспаришь ты орлом и владеть будешь всею землею.

Колбасник

(перебивая его)

Есть у меня оно также: землею и морем пурпурным.

Будешь судить в Экбатанах, кормиться коврижкой и медом.

Клеон

(перебивая)

Мне же видение было. Воочию зрел я богиню,

Лила она на Народ из лохани богатство и счастье.

Колбасник

(перебивая)

Зевсом клянусь я, мне тоже. Воочию зрел я богиню.

Вышла из храма она, а сова на плече восседала.

После облила тебя, мой Народ, из огромного таза

Влагой амвросии дивной, его же – чесночным помоем.

Народ

(в восторге)

Ого, ого! Нет в свете мудреца, Гланиду равного.

(Колбаснику.)

Тебе себя вверяю я. Ты старому

Поводырем отныне будь и нянькою.

Клеон

Нет, умоляю! Погоди немножечко!

Тебе зерно добуду, твой насущный хлеб.

Народ

(затыкая уши)

Чтоб о зерне не слышать мне! Довольно уж

Вы с Феофаном[68] так меня морочили!

Клеон

Так я мукой тебе отдам помолотой.

Колбасник

Я дам тебе лепешек подрумяненных,

Тушеных почек. Поспевай лишь в рот совать.

Народ

Поторопитесь принести, что можете.

И кто теперь сытнее угостит меня,

Тому я тотчас Пникса передам бразды.

Клеон

Так побегу ж я первым!

Колбасник

Нет уж, первым я!

Оба убегают.

Первое полухорие

Строфа 1

Народ мой, красна твоя

Держава. По всей земле

И страшен и славен ты –

Хозяин могучий!

Но слаб и послушен ты,

Но, лестью окутанный,

Но, ложью опутанный,

Чьи б речи ни слышал ты,

С разинутым ртом сидишь,

Твой разум не дома.

Народ

Строфа 2

Нет разума в вас самих,

Что я вам глупцом кажусь.

Ведь я простаком таким,

Ей-ей, притворяюсь.

Я так забавляться рад,

За соской гоняться рад

И вора-чиновника

На Пниксе кормить-растить,

Чтоб, брюхо набив ему,

Поднять и прихлопнуть.

Второе полухорие

Антистрофа 1

Придумал неплохо ты,

И, видно, разумен ты.

Хитро и затейливо

Казнишь негодяев!

С расчетом на Пниксе их,

Как скот на убой, растишь,

Чтоб там, как нужда придет

И нет под рукой мясца,

Схватить каплуна жирней –

Заклать и зажарить.

Народ

Антистрофа 2

Глядите, как ловко я

Врагов в западню ловлю,

Ученых и умников,

Искусных и хитрых.

Ворам я слепцом кажусь,

Сквозь пальцы на все смотрю,

А сам не спускаю глаз

И все, что украли, вмиг

Добуду из глотки их,

Нажав черепочком.[69]

Эписодий пятый

Клеон и Колбасник вбегают с полными корзинами, ругаясь и в драке.

Клеон

Эй, провались, негодный!

Колбасник

Провались, подлец!

(Толкает его.)

Клеон

(садится со своей корзиной)

Народ мой, я давно уж приготовил все,

Давным-давно сижу, чтоб угодить тебе.

Колбасник

(также садится)

А я давным-давным-давно. В сто раз давней.

И в тысячу. Давным-давным-давным-давно.

Народ

А я вас жду давнее в мириады раз.

Плюю на вас давным-давным-давным-давно.

Колбасник

(Народу)

Теперь что делать, знаешь?

Народ

Скажешь, буду знать.

Колбасник

Бежать наперегонки нас двоих пусти,

Чтоб взапуски тебя могли мы потчевать.

Народ

Что ж, дело! Эй!

(Хлопает в ладоши.)

Клеон и Колбасник

(толкаются)

Вот тотчас!

Народ

Эй!

Колбасник

Не лезь вперед!

Клеон и Колбасник бегут и дерутся.

Народ

Ну, вижу, угостят меня поклонники

Сегодня всласть, чуть поломаться вздумаю.

Клеон

(вбегает с креслом)

Гляди же, кресло первым я несу тебе.

Колбасник

(принося свой лоток)

Да все ж не стол, а со столом первее я.

Клеон и Колбасник попеременно подбегают к своим корзинам и приносят то одно, то другое угощение.

Клеон

(подбегая с лепешкой)

А вот тебе лепешку я принес, гляди,

Испеченную из зерна пилосского.

Колбасник

(с коркой хлеба)

Вот корка для похлебки,[70] а долбил ее

Самой богини палец беломраморной.

Народ

(благоговейно)

Хозяюшка! Велик же, видно, палец твой!

Клеон

(приносит миску с бобами)

А вот бобы, горячие, румяные –

Паллады дар – Воительницы в Пилосе.

Колбасник

(принося миску с кашей)

Тебя богиня охраняет явственно

И над тобой простерла миску с кашею.

Народ

(еще с большим благоговением)

А город наш еще б стоял, ты думаешь,

Когда б над ним господней миски не было?

Клеон

(с жарким)

Вот вырезку прислала В Сечах Грозная.[71]

Колбасник

(с куском грубого мяса)

Вот из похлебки мясо, и рубца кусок,

И требуху подносит Совоокая.

Народ

Спасибо ей, что вспомнила о пеплосе.

Клеон

(подносит пирог)

Вот испекла пирог Эгидодержица,

Чтоб вы пеклись о кораблях без отдыха.

Колбасник

(с обглоданными костями)

Возьми ж и это.

Народ

Да на что же ребра мне?

Колбасник

На что они? Богиня с добрым умыслом

Тебе прислала ребра корабельные:

О флоте явно Дивная заботится.

(Подносит Народу вина.)

А вот вино, прекрасной смеси, выкушай.

Народ

Как сладко, боги! И отменной крепости.

Колбасник

Его в Боях Губящая пригубила.

Клеон

(с куском расстегая)

Вот расстегая жирного ломоть тебе.

Колбасник

А от меня и целый расстегай возьми.

Клеон

Но зайца-то тебе уж не достать никак.

Бежит за зайцем.

Колбасник

(в сторону)

Беда, пропал! Откуда ж мне зайчины взять?

О разум мой, теперь лазейку выдумай!

Клеон

(приносит зайца и торжественно показывает Колбаснику)

А это видишь, мерзкий?

Колбасник

Мне и горя нет!

(С жестом вдаль.)

Вот там послы идут ко мне откуда-то

И кошельки с казной несут тяжелые.

Клеон

Да где же, где?

Колбасник

Тебе-то что? Не тронь гостей!

Клеон убегает, Колбасник хватает зайца.

О мой Народ, вот зайца от меня прими!

(Дает старику зайца.)

Клеон

(возвращается с пустыми руками)

Ох, горе, ты бесчестно обокрал меня!

Колбасник

Так что же? А не крал ты, скажешь, в Пилосе?

Народ

(Колбаснику)

Скажи мне, как до кражи ты додумался?

Колбасник

(торжественно)

От Девы – мысль, а кража – дело рук моих.

Клеон

Его я изловил, его изжарил я!

Народ

Отстань! Награда не тебе – поднесшему.

Клеон

Беда, беда! В бесстыдстве превзошли меня!

Колбасник

(Народу)

Ну, что ж ты не решаешь, кто из нас двоих

Тебе и брюху твоему полезнее?

Народ

Но по каким приметам рассужу я вас,

Чтоб правосудным показаться зрителям?

Колбасник

(Народу)

Вот мой совет: к корзине подойди моей

Тишком и загляни, что там положено.

Потом к его корзине. Будет правильно!

Народ

Взгляну!

(Подходит к корзине Колбасника.)

Что ж тут?

Колбасник

Пуста корзина, дедушка!

Пуста, вот видишь, все тебе я выложил.

Народ

(в восторге)

Сама корзина – демократка чистая!

Колбасник

Ну, подойди же к коробу кожевника!

(Народ подходит к другой корзине.)

Что, видишь?

Народ

И добра же здесь наложено!

И расстегая уймищу припрятал он!

А мне ведь дал кусок такой вот маленький!

Колбасник

Вот так же он и прежде поступал с тобой.

Из прибыли тебе частицу малую

Давал, а больше для себя откладывал.

Народ

Негодник, ты и крал и надувал меня!

К чему ж мои венки и приношения?

Клеон

О да, я крал, но во спасенье Городу!

Народ

Снимай венок живее! Я отдам его

Вот этому.

Колбасник

Снимай живее, висельник!

Клеон

А вот и нет! Дано мне прорицание.

В нем сказано о том, кто победит меня.

Колбасник

Да обо мне и сказано, тут спору нет!

Клеон

И все ж я по приметам испытать хочу,

Подходит ли богиней предреченное.

И вот о чем сперва я вопрошу тебя:

Ходил к какому в детстве ты учителю?

Колбасник

На бойне вразумлен я колотушками.

Клеон

Что ты сказал? Мутится ум от знаменья.

Ну пусть!

Чему ж, скажи, в палестре[72] обучался ты?

Колбасник

Укравши, отпираться с дерзкой рожею.

Клеон

О Феб Ликийский![73] Что ты совершил со мной?

А чем же промышлять ты начал, выросши?

Колбасник

И передом, и задом, и колбасами.

Клеон

Ох, я несчастный! Горе! Я – ничто уже!

Одной держусь надежды, как соломинки.

Одно скажи: а торговал колбасами

Ты у ворот или на рынке, в лавочке?

Колбасник

Нет, у ворот, где торг идет селедками.

Клеон

Увы! Свершилось богом предреченное!

Катите в дом, катите злополучного!

(Бросает венок на землю.)

Прощай, венок! В печали расстаюсь с тобой!

Другой тебя возьмет, тобой украсится,

Не больше вор, а разве что счастливее.

(Вбегает в дом.)

Колбасник

(торжественно надевает венок)

Зевс эллинов! Тебе, тебе победы честь!

Старший всадник

Привет тебе, победоносный. Помни же:

Тебя я в люди вывел. Дай за то теперь

Твоим мне Фаном[74] стать, судейским писарем.

Народ

А мне скажи, как звать тебя?

Колбасник

Агоракрит.[75]

За брань на рынке получил я прозвище.

Народ

Агоракриту ныне предаю себя.

А пафлагонец пусть себе провалится.

Колбасник

Теперь увидишь, мой Народ, так тщательно

Тебе служить я стану, что признаешься,

Среди разинян[76] никого нет в ровню мне.

Народ и Колбасник входят в дом.

Малая парабаса

Первое полухорие

Ода

Что краше, чем песнь начиная,

Чем при конце песнопенья,

Петь хвалу

Ристателям коней ретивых?

Полно о Лисистрате!

Полно нам Фуманта[77] бездомного песней

Ядовитой огорчать.

Милый Феб, ведь он голодает всегда,

В горючих слезах изливаясь,

И, к луку припав твоему,

От глада спасения просит.

Предводитель первого полухория

Эпиррема

Издеваться над негодным – в этом вовсе нет греха.

В этом честь тому, кто честен, так рассудят мудрецы.

Все же, если тот, кто брани и насмешек заслужил,

Дружен с вами, ради дружбы я не тронул бы его.

Аригнота[78] знает всякий, кто сумеет отличить

Белый день от черной ночи и на лире чистый лад.

У него есть братец, брату нравом вовсе не сродни.

Арифрад[79] – подлец. Да, впрочем, брани сам он захотел.

Не простой подлец он (так бы не заметил я его!)

И не расподлец. Придумать и похуже он сумел.

Безобразною забавой губы опозорил он.

Упоенный, увлеченный, все на свете позабыв,

В грязных уличных притонах скверных девок лижет он.

Там же спереди – Эоних,[80] там же сзади –

Полимнест.[81]

А кому такой красавец не противен, так уж с тем

Я не стану на попойке пить из кубка одного.

Второе полухорие

Антода

Давно уж в безмолвии ночи

Думой одной я терзаюсь,

Размышляя,

Как ухитряется лопать

Так безбожно Клеоним.

Слух идет, что, в дом богача затесавшись

И налегши на обед,

Он от миски не оторвется никак,

Напрасно хозяева просят:

«У ног твоих молим, уйди,

Почтенный, хоть столу-то дай пощаду».

Предводитель второго полухория

Антэпиррема

Как-то, слух идет, триеры собралися на совет;

И одна, других постарше, речь такую повела:

«Не слыхали вы, сестрицы, новых сплетен городских?

Для похода к Карфагену сотню требует из нас

Злополучный полководец, кислый уксус, Гипербол».

Нестерпимым и ужасным показалось это всем.

Говорит одна (с мужчиной не пришлось еще ей быть):

«Отвратите, боги, нет же! Мной не будет он владеть.

Лучше праздной мне остаться и состариться и сгнить».

«Мною тоже, Волнорезой, что Летаем рождена.

Той сосной клянусь, что доски мне для остова дала.

Если ж так Народ захочет, мой совет, в Тезеев храм[82]

Плыть и в храм богинь почтенных и с мольбой обнять алтарь.

Нет, не будет, нами правя, город наш морочить он!

Пусть плывет, куда захочет, хоть к собакам, да один,

Пусть лотки свои свечные в море спустит ламповщик!»

Эксод

Входит Колбасник, празднично одетый.

Колбасник

В благоречье священном замкните уста, прекратите допросы и тяжбы!

Пусть закроют суды, что Народ возлюбил, и счастливые повести вести

Пусть приветствует ныне веселый театр, и поет, и ликует, и славит!

Старший всадник

О, привет тебе, светоч священных Афин!

Островов покровитель могучий!

Что за добрую весть ты приносишь?

Зачем ликовать нам на рынках и славить?

Колбасник

Я Народ вам сварил в кипятке и его превратил из урода в красавца.

Старший всадник

Где ж теперь он? Скажи! О колдун, о ведун, в изумительных чарах искусный!

Колбасник

Он в фиалковенчанных Афинах живет, в первозданных священных Афинах.

Старший всадник

Как увидеть его? Он в уборе каком? И каким ныне стал он, поведай?

Колбасник

Да таким же, как некогда трапезу он с Мильтиадом[83] делил, с Аристидом.[84]

Вы увидите все. Вот уж слышится шум, отворились, скрипя, Пропилеи.[85]

Возликуйте ж! Афины являются вам в незабвенной, невянущей славе.

Красота многопетых, чудесных Афин! Золотая столица Народа!

Открываются двери дома. Виден Народ в праздничном уборе.

Старший всадник

«О Афины, Афины, краса городов![86] О Афины, в венке из фиалок!»

Покажите же нам господина страны, самодержца счастливой Эллады!

Колбасник

Вот и он! С золотою цикадой в кудрях, в облачении прадедов древнем.

Уж не тяжебным смрадом несет от него, умащен он елеем и мирром.

Старший всадник

О, хвала! О, привет тебе, эллинов царь! А для нас – ликованье и радость!

Вот теперь ты достоин отчизны своей и святых марафонских трофеев.

Народ

Агоракрит! Приди сюда, возлюбленный!

Как счастлив я, что юность возвратил ты мне.

Колбасник

Да, друг мой! Позабыл ты, чем недавно был.

И делал что? Не то меня бы богом счел.

Народ

Что ж делал, расскажи мне, и каким я был?

Колбасник

Да если речь кто заводил в собрании:

«Тебе я – друг, Народ мой, и люблю тебя,

И о тебе забочусь, и тружусь один».

Едва такие слышал ты речения,

Сейчас же таял, гордо вскинув голову.

Народ

Как, я?

Колбасник

А тот обманывал и был таков.

Народ

Что ты сказал?

Колбасник

Да, видит Зевс. И тотчас уши зонтиком

Ты расправлял, а после снова складывал.

Народ

Каким же был глупцом я, стариком каким!

Колбасник

Ей-богу, да! Когда б из двух ораторов

Один триер постройки новых требовал,

Другой казну на плату расточить хотел,

Так верх бы одержал он над триерами.

Да что с тобой, что голову к земле склонил?

Народ

Ах, прегрешений мне прошедших совестно!

Колбасник

Твоей вины и нет тут, не печалься, друг!

Повинны те, кто лгал и соблазнял тебя.

Скажи ж теперь: когда писец негоднейший

Грозить начнет: «Не будет, судьи, хлеба вам,

Коль обвиненьем дела не закончите!» –

С таким, скажи, что сделаешь оратором?

Народ

Подняв на воздух, брошу со скалы его,

На шею подвязав ему Гипербола.

Колбасник

Вот это славно сказано и правильно.

А вообще, скажи, как станешь править ты?

Народ

Сперва гребцам отдам я содержание

На кораблях военных, – все сполна отдам.

Колбасник

Задов потешишь много ты мозолистых.

Народ

Теперь гоплита в списки занесенного,

Никто по дружбе не сумеет выручить.

Нет, где записан, там и остается пусть.

Колбасник

А, зачесалось под щитом Клеонима.

Народ

Пускай молчат в собранье безбородые![87]

Колбасник

А где ж Клисфену речь держать и Стратону?

Народ

Я говорю о мальчиках накрашенных,

Что так себе стрекочут, сидя рядышком:

«Феак[88] велик, он спас себя умением,

Искусен, смел в сужденьях силлогических,

Отличен риторически, типически,

Критически остер и полемически».

Колбасник

Ты малому насыплешь позадически?

Народ

Нет, в поле погоню его охотиться,

Чтобы и думать позабыл о прениях.

Колбасник

Прими ж за это от меня скамеечку.

Входит мальчик со скамеечкой.

И мальчика, чтоб за тобой носил ее.

А пожелай, так встанет сам скамеечкой.

Народ

Счастливец я, былое возвращается.

Колбасник

Что скажешь ты, как мир я поднесу тебе

На тридцать лет? Эй, нимфы мира, выгляньте!

Выбегают танцовщицы, нимфы мира.

Народ

О Зевс святой и чтимый, вот красавицы!

А можно мне их поприжать, скажи, дружок?

И где ты взял их только?

Колбасник

Пафлагонец, знай,

Скрывал их в доме, чтоб тебе не видеть их.

Так от меня прими их и ступай теперь

В поля и села с ними.

Народ

Пафлагонца как

Накажешь ты за все, что он проделывал?

Колбасник

Да пустяки, мое пусть ремесло возьмет

И у ворот пусть торг ведет колбасами,

Мешая всласть ослятину с собачиной,

Напившись пьяным, с девками ругается

И воду из-под бань хлебает мыльную!

Народ

Придумано прекрасно! Заслужил подлец

Меж банщиков и девок руготню вести.

Тебя же я за это в Пританей зову

На место, где негодник до сих пор сидел.

Иди ж, наряд надев зеленый, праздничный!

Колбасника наряжают в праздничный зеленый хитон.

Того ж пусть тащат на работу новую,

Союзникам, гостям на посмеяние.

Актеры и хор покидают орхестру.

notes

Примечания

1

Олимп – древний музыкант-флейтист, создатель печальных мелодий.

2

В слова, молю, признанье облеки мое! – стих из трагедии Еврипида «Ипполит».

3

…бобов грызун… – Черными и белыми бобами пользовались при голосовании в суде присяжных (гелиэе).

4

…три грошика! (В оригинале: «три обола!»). – В 425 г. до н. э. по инициативе Клеона плата присяжным судьям была повышена с одного до трех оболов.

5

«Все видит он, все знает»… – стих из «Одиссеи».

6

Фемистокл – афинский полководец и государственный деятель, организатор победы над персами при Саламине (480). В результате интриг политических противников вынужден был бежать в Персию и, по слухам, покончил жизнь самоубийством, выпив бычьей крови.

7

…дар демона Прамнийского! – Перед началом пира было принято прихлебнуть от чаши чистого вина в честь добрых демонов, покровителей пирующих. Прамнийский – обозначение сорта особенно крепкого вина.

8

Бакид – легендарный прорицатель, популярный в Афинах.

9

…в начале всех начал… – далее перечисляются деятели торгово-ремесленных слоев: …пенькой торгующий… – Евкрат, владелец канатной мастерской.

10

…будет торговать он овцами. – Лисикл, торговец скотом, муж Аспасии после смерти Перикла.

11

Кария – страна на юге Малой Азии.

12

…и бесу помолись Балде… – В подлиннике Koalemos – одно из немногих известных божеств народной религии.

13

А чаша здесь зачем халкидская? – Халкида, город на Евбее, славился изготовлением серебряной и бронзовой посуды. В 445 г: Евбея пыталась отделиться от Афин, но потерпела неудачу.

14

Симон и Панетий – предводители полухорий.

15

Харибда – мифический водоворот в море, регулярно извергающий потоки воды и всасывающий их обратно вместе с кораблями.

16

Херсонесский надел. – На земле фракийского Херсонеса находились поселения, предоставленные афинским колонистам.

17

Пергасы – аттический дем недалеко от Афин, родина стратега Демосфена.

18

…а в театре первым ты. – Почетное место в первом ряду театра было даровано Клеону после победы при Сфактерии (424).

19

Сын же бедный Гипподама… – Гипподам – уроженец Родоса, но не получивший афинского гражданства, известный архитектор. Сын его Архептолем в годы Пелопоннесской войны был одним из видных деятелей аристократической партии и выступал за мир со Спартой.

20

Хоть камбалы наешься ты, милетян не осилишь. – Непонятный намек на милетян, граждан богатого ионийского города.

21

Вот и те снопы… – Намек на спартанцев, взятых в плен на острове Сфактерия, за которых Клеон будто бы хочет взять большой выкуп.

22

Морсим – трагический поэт, современник Аристофана и постоянная его жертва.

23

Сын Иулов – лицо неизвестное.

24

…«щипал ты до весны крапиву». – Поговорка, означающая «из молодых, да ранний».

25

Клянусь Деметрой… – Взаимные обвинения во взяточничестве – постоянный мотив древней комедии.

26

Потидея – афинская колония во Фракии, в 432 г. до н. э. пытавшаяся отделиться от Афин, но капитулировавшая три года спустя. Клеон к осаде Потидеи отношения не имел.

27

…Алкмеонидов злая кровь. – В 612 г. до н. э. представители рода Алкмеонидов убили у алтаря Афины Паллады восставшего против насилия знати Килона и его сподвижников, искавших в храме убежища. Из рода Алкмеонидов происходил Перикл. В свою очередь Клеону предъявляются обвинения в приверженности к Гиппию, правившему в Афинах в конце VI в. до н. э., через его жену «Овчину» (ее подлинное имя – Миррина).

28

…чем ты в Аргосе так занят. – Аргос, государство на севере Пелопоннеса, которое афиняне старались привлечь на свою сторону, вело во время войны двойственную политику.

29

Беотия – область в центральной Греции, граничащая на северозападе с Аттикой. Афиняне пытались организовать в ней демократический переворот.

30

Тифон – чудовищный сын Земли, восставший на богов и погребенный ими в недрах огнедышащей Этны. Здесь – все тот же Клеон.

31

Удивлялись нередко друзья… – Аристофан напоминает, что до «Всадников» его пьесы ставились актером Каллистратом.

32

Магнет – один из первых поэтов аттической комедии.

33

А Кратин? Не печальна ли доля его? – Аристофан отдает должное своему старшему сопернику, но в преувеличенном виде рисует его бедственное положение в старости.

34

«Беру на сандалиях смоквы и лжи», «Искусные зодчие гимнов» – образы из комедии Кратина.

35

Конн – известный музыкант, обучавший игре на кифаре Сократа; под старость впал в нищету.

36

Кратет – комический поэт, старший современник Аристофана.

37

Посейдон – бог моря, почитался в Афинах также как покровитель коней и наездников. В честь его устраивались состязания гребные и конские.

38

Суний – мыс на юго-восточной оконечности Аттики; Берест – мыс на Евбее; и там и здесь были храмы Посейдона, в честь которого у Суния происходили состязания триер.

39

Крон – верховный бог второго поколения древнегреческих богов, отец Зевса.

40

Формион – афинский полководец, одержавший в 429 г. до н. э. важную для афинян победу над коринфянами.

41

…и покрова Госпожи. – Через каждые четыре года в торжественном шествии на Панафинейском празднестве афиняне подносили покров – пеплос – Палладе, покровительнице города.

42

…как, на барки погрузившись, в море выплыли они. – Имеется в виду морской поход против Коринфа, предпринятый Никием в 425 г. до н. э. В нем участвовали и всадники, погрузившие своих лошадей на барки.

43

Иресиона – масличная ветвь, обвитая белою шерстью и увешанная печеньями и начатками плодов, прикреплялась над дверью дома как счастливый талисман.

44

Свечник – Гипербол; дубильщик – Клеон.

45

Дельфин – тяжелый свинцовый слиток в виде одноименной рыбы. Его бросали на вражеский корабль, чтобы проломить палубу и дно.

46

Салабакхо и Кинна – имена двух известных афинских гетер.

47

Керамик – пригород Афин; в нем хоронили граждан, павших за отечество.

48

…мидийскую рать отразил… – Мидийцы – персы.

49

Архиптолем – вероятно, имя спартанца, возглавлявшего посольство о перемирии.

50

Аркадия – гористая область на севере Пелопоннеса.

51

…руки о пряники чистишь! – то есть как сыр в масле катаешься.

52

Митилена – на острове Лесбосе, в 427 г. до н. э. пыталась отделиться от Афинского союза. После ее покорения Клеон требовал казнить все мужское население города, а женщин и детей продать в рабство.

53

…хотя б один из тех щитов пилосских. – Щиты пленных спартиатов Клеон велел повесить вблизи Акрополя, не сняв с них предварительно рукоятей. Таким образом щиты еще могут быть использованы его сторонниками.

54

Гритт – лицо неизвестное.

55

Сильфий – растение, ввозившееся из Африки и служившее у афинян приправой к еде. В больших количествах вызывал расстройство желудка. Вмешательство Клеона в торговлю сильфием, вероятно, комический вымысел.

56

Пехтил – пест; с пестом, дробящим города, Клеон сравнивается также в «Тишине», ст. 269 и след.

57

«По-дарийски». – Игра слов: дорийский лад – один из четырех ладов античной музыки.

58

Гланид – мнимый старший брат Бакида, выдумка Колбасника.

59

Эрехфид – торжественное наименование афинян по имени мифического предка Эрехфея.

60

Кербер – трехголовый сторожевой пес в подземном царстве.

61

Киклады – центральная группа островов в Эгейском море.

62

Локсий – Аполлон.

63

Кекропид и Эгеид – названия афинян по имени их легендарных царей-предков Кекропа и Эгея.

64

Филострат – содержатель публичного дома в Афинах.

65

…прорицанье Летоина сына… – Сын Лето – Аполлон, бог-прорицатель и покровитель прорицателей.

66

Киллена – гора в Аркадии.

67

Диопиф – жрец и прорицатель, криворукий, как утверждает древний схолиаст.

68

Феофан – единомышленник и секретарь Клеона.

69

…нажав черепочком. – Имеется в виду черепок судьи.

70

Вот корка для похлебки… – Вместо ложек греки часто пользовались хлебной коркой, выдолбленной в виде ложки.

71

В Сечах Грозная, Совоокая, Эгидодержица и т. д. – эпитеты богини Афины.

72

Палестра – место для спортивных упражнений.

73

Феб Ликийский – Аполлон. Его мать Лето, прежде чем разрешиться от бремени, долго скиталась по Ликии.

74

Фан – лицо, близкое к Клеону.

75

Агоракрит – дословно: «бранящийся на рынке».

76

Разиняне – здесь употреблено вместо «афиняне».

77

Фумант – известный в городе бедняк. Его худоба вошла в Афинах в пословицу.

78

Аригнот – известный кифарист из окружения Аристофана.

79

Арифрад – брат Аригнота, известный своей распущенностью.

80

Эоних – музыкант.

81

Полимнест – лирический поэт и флейтист VII в. до н. э. 1311.

82

…в Тезеев храм… – Храмы Тезея и Евменид служили убежищем для беглецов.

83

Мильтиад – политический деятель Афин первой половины V в. до н. э., победитель персов у Марафона.

84

Аристид – политический деятель Афин первой половины V в. до н. э., один из основателей Афинского Морского союза.

85

Пропилеи – всякое сооружение, ведущее внутрь архитектурного комплекса. Особенно известны пропилеи, сооруженные в 438–437 гг. до н. э. на афинском Акрополе.

86

«О Афины, Афины, краса городов!» – знаменитое обращение Пиндара к Афинам из не дошедшего до нас целиком дифирамба.

87

Пускай молчат в собранье безбородые! – Выпад против богатой молодежи, увлеченной модными учениями софистов.

88

Феак – искусный оратор, ученик софистов.

Table of Contents

Аристофан Всадники

Действующие лица

Пролог

Парод

Агон первый

Парабаса

Эписодий первый

Эписодий второй

Эписодий третий

Агон второй

Эписодий четвертый

Эписодий пятый

Малая парабаса

Эксод

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88