Annotation

Владимир Маяковский

150 000 000

----------------------------------------------------------------------------

Владимир Маяковский. Полное собрание сочинений в тринадцати томах.

Том второй. 1917-1921

Подготовка текста и примечания Н. В. Реформатской

ГИХЛ, М., 1956

OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru

----------------------------------------------------------------------------

- Владимир Владимирович Маяковский

Владимир Владимирович Маяковский

150 000 000

ПОЭМА

150 000 000 мастера этой поэмы имя.

Пуля - ритм.

Рифма-огонь из здания в здание.

150 000 000 говорит губами моими.

Ротационной шагов

в булыжном верже площадей

напечатано это издание.

Кто спросит луну?

Кто солнце к ответу притянет -

10                         чего

ночи и дни чин_и_те!?

Кто назовет земли гениального автора?

Так

и этой

моей

поэмы

никто не сочинитель.

И идея одна у нее -

сиять в настающее завтра.

20 В этом самом году,

в этот день и час,

под землей,

на земле,

по небу

и выше -

такие появились

плакаты,

летучки,

афиши -

-----------------------------------------

| 30 "ВСЕМ!                             |

|           ВСЕМ!                       |

|                 ВСЕМ!                 |

|    Всем,                              |

|    кто больше не может!               |

|    Вместе                             |

|    выйдите                            |

|    и идите!"                          |

|                          (подписи):   |

|    МЕСТЬ - ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР.          |

| 40 ГОЛОД - РАСПОРЯДИТЕЛЬ.             |

|    ШТЫК.                              |

|    БРАУНИНГ.                          |

|    БОМБА.                             |

|           (три                        |

|                подписи:               |

|                         секретари).   |

-----------------------------------------

Идем!

Идемидем!

Го, го,

50 го, го, го, го,

го, го!

Спадают!

Ванька!

Керенок подсунь-ка в лапоть!

Босому что ли на митинг ляпать?

Пропала Россеичка!

Загубили бедную!

Новую найдем Россию.

Всехсветную!

60 Иде-е-е-е-е-м!

Он сидит раззолоченный

за чаем

с птифур.

Я приду к нему

в холере.

Я приду к нему

в тифу.

Я приду к нему,

я скажу ему:

70                              "Вильсон, мол,

Вудро,

хочешь крови моей ведро?

И ты увидишь..."

До самого дойдем

до Ллойд-Джорджа -

скажем ему:

"Послушай,

Жоржа..."

- До него дойдешь!

80           До него океаны.

Страшен,

как же,

российский одёр им.

- Ничего!

Дойдем пешкодером!

Идемидем!

Будилась призывом,

из лесов

спросонок,

90 лезла сила зверей и зверят.

Визжал придавленный слоном поросенок.

Щенки выстраивались в щенячий ряд.

Невыкосим человечий крик.

Но зверий

душу веревкой сворачивал.

(Я вам переведу звериный рык,

если вы не знаете языка зверячьего):

"Слушай,

Вильсон,

100                   заплывший в сале!

Вина людей -

наказание дай им.

Но мы

не подписывали договора в Версале.

Мы,

зверье,

за что голодаем?

Свое животное горе киньте им!

Дос_ы_та наесться хоть раз бы еще!

110 К чреватым саженными травами Индиям,

к американским идемте пастбищам!"

О-о-гу!

Нам тесно в блокаде-клетке.

Вперед, автомобили!

На митинг, мотоциклетки!

Мелочь, направо!

Дорогу дорогам!

Дорога за дорогой выстроились в ряд

Слушайте, что говорят дороги.

120                               Что говорят?

"Мы задохлись ветр_а_ми и пылями,

вьясь степями по рельсам голодненькими.

Немощеными хлипкими милями

надоело плестись за колодниками.

Мы хотим разливаться асфальтом,

под экспрессов тарой осев.

Подымайтесь!

Довольно поспали там,

колыбелимые пылью шоссе!

130 Иде-е-е-е-м!"

И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и.

К каменноугольным идемте бассейнам!

За хлебом!

За черным!

Для нас засеянным.

Без дров ходить -

дураков наймите!

На митинг, паровозы!

Паровозы,

140                                на митинг!

Скоре-е-е-е-е-е-е-е!

Скорейскорей!

Эй,

губернии,

снимайтесь с якорей!

За Тульской Астраханская,

за махиной махина,

стоявшие недвижимо

даже при Адаме,

150 двинулись

и на

другие

прут, погромыхивая городами,

Вперед запоздавшую темь гоня,

сшибаясь ламп лбами,

на митинг шли легионы огня,

шагая фонарными столбами.

А по верху,

воду с огнем миря,

160 загнившие утопшими, катились моря.

"Дорогу каспийской волне баловнице!

Обратно в России русло не поляжем!

Не в чахлом Баку,

а в ликующей Ницце

с волной средиземной пропляшем по пляжам".

И, наконец,

из-под грома

бега и езды,

в ширь непомерных легких завздыхав,

170 всклокоченными тучами рванулись из дыр

и пошли грозой российские воздуха.

Иде-е-е-е-м!

Идемидем!

И все эти

сто пятьдесят миллионов людей,

биллионы рыбин,

триллионы насекомых,

зверей,

домашних животных,

180 сотни губерний,

со всем, что построилось,

стоит,

живет в них,

все, что может двигаться,

и все, что не движется,

все, что еле двигалось,

пресмыкаясь,

ползая,

плавая -

190 лавою все это,

лавою!

И гудело над местом,

где стояла когда-то Россия:

- Это же ж не важно,

чтоб торговать сахарином!

В колокола клокотать чтоб - сердцу важно!

Сегодня

в рай

Россию ринем

200 за радужные закатов скважины.

Го, го,

го, го, го, го,

го, го!

Идемидем!

Сквозь белую гвардию снегов!

Чего полезли губерний туши

из веками намеченных губернаторами зон?

Что, слушая, небес зияют уши?

Кого озирает горизонт?

210 Оттого

сегодня

на нас устремлены

глаза всего света

и уши всех напряжены,

наше малейшее ловя,

чтобы видеть это,

чтобы слушать эти слова:

это -

революции воля,

220                    брошенная за последний предел,

это -

митинг,

в махины машинных тел

вмешавший людей и зверьи туши,

это -

руки,

лапы,

клешни,

рычаги,

230                          туда,

где воздух поредел,

вонзенные в клятвенном единодушье.

Поэтов,

старавшихся выть поднебесней,

забудьте,

эти слушайте песни:

"Мы пришли сквозь столицы,

сквозь тундры прорвались,

прошагали сквозь грязи и лужищи.

240 Мы пришли миллионы,

миллионы трудящихся,

миллионы работающих и служащих.

Мы пришли из квартир,

мы сбежали со складов,

из пассажей, пожаром озаренных.

Мы пришли миллионы,

миллионы вещей,

изуродованных,

сломанных,

250                                    разоренных.

Мы спустились с гор,

мы из леса сползлись,

от полей, годами глоданных.

Мы пришли,

миллионы,

миллионы скотов,

одичавших,

тупых,

голодных.

260 Мы пришли,

миллионы

безбожников,

язычников

и атеистов -

биясь

лбом,

ржавым железом,

полем -

все

270 истово

господу богу помолимся.

Выйдь

не из звездного

нежного ложа,

боже железный,

огненный боже,

боже не Марсов,

Нептунов и Вег,

боже из мяса -

280                бог-человек!

Звездам н_а_ мель

не загнанный ввысь,

земной

между нами

выйди,

явись!

Не тот, который

"иже еси на небесех".

Сами

290 на глазах у всех

сегодня

мы

займемся

чудесами.

Твое во имя

биться дабы,

в громе,

в дыме

встаем на дыбы.

300 Идем на подвиг

труднее божеского втрое,

творившего,

пустоту вещами д_а_руя.

А нам

не только, новое строя,

фантазировать,

а еще и издинамитить старое.

Жажда, пой!

Голод, насыть!

310 Время

в бои

тело носить.

Пули, погуще!

По оробелым!

В гущу бегущим

грянь, парабеллум!

Самое это!

С донышка душ!

Жаром,

320        жженьем,

железом,

светом,

жарь,

жги,

режь,

рушь!

Наши ноги -

поездов молниеносные проходы.

Наши руки -

330             пыль сдувающие веера полян.

Наши плавники - пароходы.

Наши крылья - аэроплан.

Идти!

Лететь!

Проплывать!

Катиться! -

всего мирозданья проверяя реестр.

Нужная вещь -

хорошо,

340                        годится.

Ненужная -

к черту!

Черный крест.

Мы

тебя доконаем,

мир-романтик!

Вместо вер -

в душе

электричество,

350                                    пар.

Вместо нищих -

всех миров богатство прикарманьте!

Стар - убивать.

На пепельницы черепа!

В диком разгроме

старое смыв,

новый разгр_о_мим

по миру миф.

Время-ограду

360 взломим ногами.

Тысячу радуг

в небе нагаммим.

В новом свете раскроются

поэтом опоганенные розы и грезы.

Всё

на радость

нашим

глазам больших детей!

Мы возьмем

370          и придумаем

новые розы -

розы столиц в лепестках площадей.

Все,

у кого

мучений клейма нажжены,

тогда приходите к сегодняшнему палачу.

И вы

узнаете,

что люди

380                        бывают нежны,

как любовь,

к звезде вздымающаяся по лучу.

Будет

наша душа

любовных Волг слиянным устьем.

Будешь

- любой приплыви -

глаз сияньем облит.

По каждой

390           тончайшей артерии

пустим

поэтических вымыслов феерические корабля.

Как нами написано, -

мир будет таков

и в среду,

и в прошлом,

и ныне;

и присно,

и завтра,

400           и дальше

во веки веков!.

За лето

столетнее

бейся,

пой:

- "И это будет

последний

и решительный бой!"

Залпом глоток гремим гимн!

410 Миллион плюс!

Умножим на сто!

По улицам!

На крыши!

За солнца!

В миры -

слов звонконогие гимнасты!

И вот

Россия

не нищий оборвыш,

420                        не куча обломков,

не зданий пепел -

Россия

вся

единый Иван,

и рука

у него -

Нева,

а пятки - каспийские степи.

Идем!

430 Идемидем!

Не идем, а летим!

Не летим, а молньимся,

души зефирами вымыв!

Мимо

баров и бань.

Бей, барабан!

Барабан, барабань!

Были рабы!

Нет раба!

440 Баарбей!

Баарбань!

Баарабан!

Эй, стальногрудые!

Крепкие, эй!

Бей, барабан!

Барабан, бей!

Или - или.

Пропал или пан!

Будем бить!

450             Бьем!

Били!

В барабан!

В барабан!

В барабан!

Революция

царя лишит царева званья.

Революция

на булочную бросит голод толп,

Но тебе

460          какое дам названье,

вся Россия, смерчем скрученная в столб?!

Совнарком -

его частица мозга, -

не опередить декретам скач его.

Сердце ж было так его громоздко,

что Ленин еле мог его раскачивать.

Красноармейца можно отступить заставить,

коммуниста сдавить в тюремный гнет,

но такого

470           в какой удержишь заставе,

если

такой

шагнет?!

Гром разодрал побережий уши,

и брызги взметнулись земель за тридевять,

когда Иван,

шаги обрушив,

пошел

грозою вселенную выдивить.

480 В стремя фантазии ногу вденем,

дней оседлаем порох,

и сами

за этим блестящим виденьем

пойдем излучаться в несметных просторах.

Теперь

повернем вдохновенья колесо.

Наново ритма мерка.

Этой части главное действующее лицо - Вильсон.

Место действия - Америка.

490 Мир,

из света частей

собирая квинтет,

одарил ее мощью магической.

Город в ней стоит

на одном винте,

весь электро-динамо-механический.

В Чикаго

14 000 улиц -

солнц площадей лучи,

500 От каждой -

700 переулков

длиною поезду н_а_ год.

Чудно человеку в Чикаго!

В Чикаго

от света

солнце

не ярче грошовой свечи.

В Чикаго,

чтоб брови поднять -

510                              и то

электрическая тяга.

В Чикаго

на версты

в небо

скачут

дорог стальные циркачи.

Чудн_о_ человеку в Чикаго!

В Чикаго

у каждого жителя

520                        не менее генеральского чин.

А служба -

в барах быть,

кутить без забот и т_я_гот.

Съестного

в чикагских барах

чего-чего не нач_у_дено!

Чудн_о_ человеку в Чикаго!

Чудн_о_ человеку!

И ч_у_дно!

530 В Чикаго

такой свирепеет грохот,

что грузовоз

с тысчесильной машиною

казался,

что ветрится тихая кроха,

что он

прошелёстывал тишью мышиного.

Русских

в город тот

540 не везет пароход,

не для нас дворцов этажи.

Я один там был,

в барах ел и пил,

попивал в барах с янками джин.

Может, пустят и вас,

не пустили пока -

начиняйтесь же и вы чудесами -

в скороходах-стихах,

в стихах-сапогах

550 исход_и_те Америку сами!

Аэростанция

на небоскребе.

Вперед,

пружиня бока в дирижабле!

Сожмутся мосты до воробьих ребер.

Чикаго внизу

землею прижаблен.

А после,

с неба,

560                 видные еле,

сорвавшись,

камнем в бездну спланируем.

Тоннелем

в метро

подземные версты выроем

и выйдем на площадь.

Народом запружена.

Версты шириною с три.

Отсюда начинается то, что нам нужно

570 - "Королевская улица" -

по-ихнему

- "Р_о_яль стрит".

Что за улица?

Что на ней стоит?

А стоит на ней -

Чипль-Стронг-Отель.

Да отель ли то

или сон?!

А в отеле том

580               в чистоте,

в теплоте

сам живет

Вудро

Вильсон.

Дом какой - не скажу.

А скажу когда,

то покорнейше прошу не верить.

Места нет такого, отойти куда,

чтоб всего его глазом обмерить.

590 То,

что можно увидеть,

один уголок,

но и то

такая диковина!

Посмотреть, например,

на решетки клок -

из гущённого солнца кована.

А с боков обойдешь -

гора не гора!

600 Верст на сотни,

а может, на тыщи.

За седьмое небо зашли флюгера.

Да и флюгер

не богом ли чищен?

Тоже лестница там!

Не пойдешь по ней!

Меж колоночек,

балкончиков,

портиков

610 сколько в ней ступ_е_ней

и не счесть ступне -

ступен_е_й этих самых

до чертиков!

Коль пешком пойдешь -

иди молодой!

Да и то

дойдешь ли старым!

А для лифтов -

трактиры по лестнице той,

620 чтоб не изголодались задаром.

А доехали -

если рады нам -

по пяти впускают парадным.

Триста комнат сначала гости идут.

Наконец дошли.

Какое!

Тут

опять начались покои.

Вас встречает лакей,

630 Булава в кулаке.

Так пройдешь лакеев пять.

И опять булава.

И опять лакей.

Залу кончишь -

лакей опять.

За лакеями

гуще еще

курьер.

Курьера курьер обгоняет в карьер.

640 Нет числа.

От числа такого

дух займет у щенка-Хлестакова.

И только

уставши

от страшных снований,

когда

не кажется больше,

что выйдешь,

а кажется,

650            нет никаких оснований,

чтоб кончилось это -

приемную видишь,

Вход отсюда прост -

в триаршинный рост

секретарь стоит в дверях нем.

Приоткроем дверь.

По ступенькам - (две) -

приподымемся,

взглянем,

660                         ахнем! -

То не солнце днем -

цилиндрище на нем

возвышается башней Сухаревой.

Динамитом плюет

и рыгает о нем,

рыжий весь,

и ухает ухарево.

Посмотришь в ширь -

иоркширом иоркшир!

670 А длина -

и не скажешь какая длина,

так далеко от ног голова удалена!

То ль заряжен чем,

то ли с присвистом зуб,

что ни звук -

бух пушки.

Люди - мелочь одна,

люди ходят внизу,

под ним стоят,

680                как избушки.

Щеки ж

такой сверхъестественной мякоти,

что сами просятся -

придите,

лягте.

А одежда тонка,

будто вовсе и нет -

из тончайшей поэтовой неги она.

Кальсоны Вильсона

690                   не кальсоны - сонет,

сажени из ихнего Онегина.

А работает как!

Не покладает рук.

Может заработаться до см_е_рти.

Вертит пальцем большим

большого вокруг.

То быстрей

то медленней вертит.

Повернет -

700            расчет где-нибудь

на заводе.

Мне

платить не хотят построчной платы.

Повернет -

Штраусы вальсы заводят,

золотым дождем заливает палаты.

Чтоб его прокормить,

поистратили рупь.

Обкормленный весь,

710                    оп_о_енный.

И на случай смерти,

не пропал чтоб труп,

салотопки стоят,

маслобойни.

Все ему

американцы отданы,

и они

гордо говорят:

я -

720                     американский подданный.

Я -

свободный

американский гражданин.

Под ним склоненные

стоят

его услужающих сонмы.

Вся зала полна

Линкольнами всякими.

Уитмэнами,

730                                      Эдисонами.

Свита его

из красавиц,

из самой отборнейшей знати.

Его шевеленья малейшего ждут.

Аделину

Патти

знаете?

Тоже тут!

В тесном смокинге стоит Уитмэн,

740 качалкой раскачивать в невиданном ритме.

Имея наивысший американский чин -

"заслуженный разглаживатель дамских морщим",

стоит уже загримированный и в шляпе

всегда готовый запеть Шаляпин.

Паркеты песком соря,

рассыпчатые от старости стоят профессора.

Сам знаменитейший Мечников

стоит и снимает нагар с подсвечников.

Конечно,

750          ученых

сюда

привел

теорий потоп.

Художников

какое-нибудь

великолепнейшее

экольдебозар.

Ничего подобного!

Все

700                     сошлись,

чтоб

ходить на базар.

Ежеутренне

все эти

любимцы муз и слав

нагрузятся корзинами,

идут на рынок.

и несут,

несут

770                мяс_а_,

масл_а_.

Какой-нибудь король поэтов

Лонгфелло

сто волочит со сливками крынок.

Жрет Вильсон,

наращивает жир,

растут животы,

за этажом этажи.

Небольшое примечание:

художники

780           Вильсонов,

Ллойд-Джорджев,

Клемансо

рисуют -

усатые,

безусые рожи -

и напрасно:

всё

это

одно и то же.

Теперь

довольно смеющихся глав нам.

В уме

Америку

ясно рисуете.

Мы переходим

к событиям главным.

К невероятной,

к гигантской сути.

День

800      этот

был

огнеупорный.

В разливе зноя з_е_мли тихли.

Ветр_о_в иззубренные бороны

вотще старались воздух взрыхлить.

В Чикаго

жара непомерная:

градусов 100,

а 80 - наверное.

810 Все на пляже.

Кто могли - гуляли себе.

А в большей части лежали даже

Пот

благоухал

на их холеном теле.

Ходили и пыхтели.

Лежали и пыхтели.

Барышни мопсиков на цепочках водили,

и

820   мопсик,

раскормленный был,

как теленок.

Даме одной,

дремавшей в идиллии,

в ноздрю

сжаревший влетел мотыленок.

Некоторые вели оживленные беседы,

говорили "ах",

говорили "ух".

830 С деревьев слетал пух.

Слетал с деревьев мимозовых.

Розовел

на белых шелках и кисеях.

Белел на розовых.

Так

довольно долго

все занимались

приятным времяпрепровождением.

Но уже

840 час тому назад

стало

кое-что

меняться.

Еле слышное,

разве только что кончиком души,

дуновенье какое-то.

В безветренном море

ширятся всплески.

850 Что такое?

Чего это ради ее?

А утром

в молнийном блеске

АТА

(Американское Телеграфное Агентство)

город таким шарахнуло радио:

"Страшная буря на Тихом океане.

Сошли с ума муссоны и пассаты.

На Чикагском побережье выловлены рыбы.

Очень странные,

860                                   В шерстях.

Носатые".

Вылазили сонные,

не успели еще обсудить явление,.

а радио

спешные

вывешивало объявления:

"Насчет рыб ложь.

Рыбак спьяну местный.

Муссоны и пассаты на месте.

870                        Но буря есть.

Даже еще страшней.

Причины неизвестны".

Выход судам запретили большие,

к ним

присоединились

маленькие пароходные компа-

нийки.

Доллар пал.

Чемоданы нарасхват.

Биржа в панике.

880 Незнакомого

на улице

останавливали незнакомые -

не знает ли чего человек со стороны.

Экстренный выпуск!

Радио!

Выпуск экстренный!

"Радиограмма переврана.

Не бурь раскат.

Другое.

890         Грохот неприятельских эскадр".

Радио расклеили.

И, опровергая оное,

сейчас же

новое,

последнее,

захватывающее,

сенсационное.

"Не пушечный дым -

океанская синева.

900 нет ни броненосцев,

ни флотов,

ни эскадр.

Ничего нет.

Иван".

Что Иван?

Какой Иван?

Откуда Иван?

Почему Иван?

Чем Иван?

910 Положения не было более запутанного.

Ни одного объяснения

достоверного,

путного.

Сейчас же собрался коронный совет.

Всю ночь во дворце беспокоился свет.

Министр Вильсона

Артур Крупп

заговорился так,

что упал, как труп.

920 Капитализма верный трезор,

совсем умаялся сам Крезо.

Вильсон

необычайное

проявил упорство

и к утру

решил -

иду в единоборство.

Беда надвигается.

Две тысячи верст.

930                       Верст за тысячу.

З_а_ сто.

И...

очертанья идущего

нащупали,

заметили,

увидели маяки глазастые.

Строки

этой главы,

гремите,

время ритмом роя!

В песне -

миф о героях Гомера,

история Трои,

до неузнаваемости раздутая,

воскресни!

Голодный,

с теплом в единственный градус

жизни,

как милости д_а_ренной,

950 радуюсь,

ход твой следя легендарный.

Куда теперь?

Где пеш?

Какими идешь морями?

Молнию рвущихся депеш

холодным стихом орамим.

Ворвался в Дарданеллы Иванов разбег.

Турки

с разинутыми ртами

960 смотрят:

человек -

голова в Казбек! -

идет над Дарданелльскими фортами.

Старики улизнули.

Молодые на мол.

Вышли.

Песни бунта и молодости.

И лишь

до берега вал домёл,

970 и лишь волною до мола достиг -

бросились,

будто в долгожданном сигнале,

человек на человека,

класс на класс.

Одних короновали.

Других согнали.

Пешком по морю -

и скрылись из глаз.

Других глотает морская ванна,

980 другими

акула кровавая кутит,

а эти

вошли,

ввалились в Ивана

и в нем разлеглись,

как матросы в каюте.

(А в Чикаго

ничто не сулило пока

для чикагцев страшный час.

990 Изогнувшись дугой,

оттопырив бока,

веселились,

танцами мчась.)

Замерли римляне.

Буря на Тибре.

А Тибр,

взъярясь,

папе римскому голову выбрил

и пошел к Ивану сквозь утреннюю ясь.

1000 (А в Чикаго,

усы в ликеры вваля,

выступ мяса облапив бабистый, -

Илл-ля-ля-!

Олл-ля-ля! -

процелованный,

взголённый,

разухабистый.)

Черная ночь.

Без звездных фонарей,

1010 К Вильсону,

скользя по водным массам,

коронованный поэтами

крадется Рейн,

слегка посвечивая голубым лампасом.

(А Чикаго

спит,

обтанцован,

опит,

рыхотелье подушками выхоля.

1020 Синь уснула.

Сопит.

Море храпом храпит.

День встает.

Не расплатой на них ли?)

Идет Иван,

сиянием брезжит.

Шагает Иван,

прибоями брызжет.

Бежит живое.

1030              Бежит, побережит.

Вулканом мир хорохорится рыже.

Этого вулкана нет на

составленной старыми географами карте.

Вселенная вся,

а не жалкая Этна,

народов лавой брызжущий кратер -

Ревя несется

странами стертыми

живое и мертвое

1040                 от ливня лав.

Одни к Ивану бегут

с простертыми

руками,

другие - к Вильсону стремглав.

Из мелких фактов будничной тины

выявился факт один:

вдруг

уничтожились все середины -

нет на земле никаких середин.

1050 Ни цветов,

ни оттенков,

ничего нет -

кроме

цвета, красящего в белый цвет,

и красного,

кровавящего цветом крови.

Багровое все становилось багровей.

Белое все белей и белее.

Иван

1060      через царства

шагает по крови,

над миром справляя огней юбилеи.

Выходит, что крепости строили даром.

Заткнитесь, болтливые пушки!

Баста!

Над неприступным прошел Гибралтаром.

И мир

океаном Ивану распластан.

(А в Чикаго

1070             на пляже

выводок шлюх

беснованием моря встревожен.

Погоняет время за слухом слух,

отпустив небылицам вожжи.)

Какой адмирал

в просторе намытом

так пути океанские выучит?!

Идет,

начиненный людей динамитом.

1080 Идет,

всемирной злобою взрывчат.

В четыре стороны расплылось

тихоокеанское лоно.

Иван

без карт,

без компасной стрелки

шел

и видел цель неуклонно,

как будто

1090           не с моря смотрел,

а с тарелки.

(А в Чикаго

до Вильсона

докатился вал,

брошенный Ивановой ходьбою.

Он боксеров,

стрелков,

фехтовальщиков сзывал,

чтобы силу наяривать к бою.)

1100 Вот т_а_к открыватели,

так Колумбы

сияли,

когда

Ивану

до носа -

как будто

с тысячезапахой клумбы -

земли приближавшейся запах донесся.

(А в Чикаго

1110             боксеров

распирает труд.

Положили Вильсона наземь

и...

ну тереть!

Натирают,

трут,

растирают силовыми мазями.)

Сверльнуло глаз_а_ маяка одноглазье -

и вот

1120       в мозги,

в глаза,

в рот,

из всех океанских щелей вылазя,

Америка так и прет и прет.

Взбиралась с разбега верфь на верфь.

На виадук взлетал виадук.

Дымище такой,

что, в черта уверовав,

идешь, убежденный,

1130                    что ты в аду.

(Где Вильсона дряблость?

Сдули!

Смолодел на сорок годов.

Животами мышцы вздулись.

Ощупали.

Есть.

Готов.)

Доходит,

пеной волну опеня,

1140                 гигантам домам за крыши замча,

на берег выходит Иван

в Америке,

сухенький,

даже ног не замоча.

(Положили Вильсону последний заклеп

на его механический доспех,

шлем ему бронированный возвели на лоб,

и к Ивану он гонит спех.)

Чикагцы

1150         себя

не любят

в тесных улицах пл_о_щить.

И без того

в Чикаго

площади самые лучшие.

Но даже

для чикагцев непомерная

площадь

была приготовлена для этого случая.

1160 Люди,

место схватки орамив,

пускай непомерное! -

сузили в узел.

С одной стороны -

с горностаем,

с бобрами,

с другой -

синевели в замасленной блузе.

Лошади

1170        в кашу впутались

в ту же.

К бобрам -

арабский скакун,

к блузам -

тяжелые туши битюжьи.

Вздымают ржанье,

грозят рысаку.

Машины стекались, скользя на маз_и_.

На классы разбился

1180                    и вывоз

и ввоз.

К бобрам

изящный ушел лимузин,

к блузам

стал

стосильный грузовоз.

Ни песне,

ни краске не будет отсрочки,

бой вас решит - судия строгий.

1190 К бобрам -

декадентов всемирных строчки.

К блузам -

футуристов железные строки.

Никто,

никто не избегнет возмездья -

звезде,

и той

не уйти.

К бобрам становитесь,

1200                       генералы созвездья,

к блузам -

миллионы Млечного пути.

Наружу выпустив скованные лавины,

земной шар самый

на две раскололся полушарий половины

и, застыв,

на солнце

повис весами.

Всеми сущими пушками

1210                      над

площадью объявлен был

"чемпионат

всемирной классовой борьбы!"

В ширь

ворота Вильсону -

верста,

и т_о_ он

боком стал

и еле лез ими.

1220 Сапожищами

подгибает бетон.

Чугунами гремит,

жел_е_зами.

Во Ивана входящего вперился он -

осмотреть врага,

да нечего

смотреть -

ничего,

хорошо сложён,

1230 цветом тела в рубаху просвечивал.

У того -

револьв_е_ры

в четыре курка,

сабля

в семьдесят лезвий гнута,

а у этого -

рука

и еще рука,

да и та

1240         за пояс ткнута.

Смерил глазом.

Смешок по усам его.

Взвил плечом шитье эполетово:

"Чтобы я -

о господи! -

этого с_а_мого?

Чтобы я

не смог

вот этого?!"

1250 И казалось -

растет могильный холм

посреди ветров обвываний.

Ляжет в гроб,

и отныне

никто,

никогда,

ничего

не услышит

о нашем Иване.

1260 Сабля взвизгнула.

От плеча

и вниз

на четыре версты прорез.

Встал Вильсон и ждет -

кровь должна б,

а из

раны

вдруг

человек полез.

1270 И пошло ж идти!

Люди,

дома,

броненосцы,

лошади

в прорез пролезают узкий.

С пением лезут.

В музыке.

О горе!

Прислали из северной Трои

1280 начиненного бунтом человека-коня!

Метались чикагцы,

о советском строе

весть по оторопевшим рядам гоня.

Товарищи газетчики,

не допытывайтесь точно,

где была эта битва

и была ль когда.

В этой главе

в пятиминутье всредоточены

бывших и не бывших битв года.

Не Ленину стих умиленный.

В бою

славлю миллионы,

вижу миллионы,

миллионы пою.

Внимайте же, историки и витии,

битв не бывших видевшему перипетии!

"Вставай, проклятьем заклейменный" -

радостная выстрелила весть.

1300 В ответ

миллионный

голос:

"Готово!"

"Есть!"

"Боже, Вильсона храни.

Сильный, державный", -

они

голос подняли ржавый.

Запела земли половина красную песню.

1310 Земли половина белую песню запела.

И вот

за песней красной,

и вот

за песней за белой -

тараны затарахтели в запертое будущее,

лучей щетины заскребли,

замели.

Руки разрослись,

легко распутывающие

1320 неведомые измерения души и земли.

Шарахнутые бунта веником

лавочники,

не доведя обычный торг,

разбежались ошпаренным муравейником

из банков,

магазинов,

конторок.

На толщь душивших набережных и дамб

к городам

1330           из океанов

двинулась вода.

Столбы телеграфные то здесь,

то там

соборы вздергивали на провода.

Бросив насиженный фундамент,

за небоскребом пошел небоскреб,

как тигр в зверинце -

мясо

фунтами,

1340 пастью ворот особнячишки сгреб.

Сами себя из мостовых вынув, -

где, хозяин, лбище твой? -

в зеркальные стекла бриллиантовых магазинов

бросились булыжники мостовой.

Не боясь сесть н_а_ мель,

не боясь на колокольни напороть туши,

просто -

как мы с вами -

шагали киты сушей.

1350 Красное все,

и все, что б_е_ло,

билось друг с другом,

билось и пело.

Танцевал Вильсон

во дворце кэк-уок,

заворачивал задом и передом,

да не доделала нога экивок,

в двери смотрит Вильсон,

а в дв_е_ри там -

1360 непоколебимые,

походкой зловещею,

человек за человеком,

вещь за вещью

вваливаются в дверь в эту:

"Господа Вильсоны,

пожалте к ответу!"

И вот,

притворявшиеся добрыми,

колье

1370        на Вильсоних

бросились кобрами.

Выбирая,

которая помягче и почище,

по гостиным

за миллиардершами

гонялись грузовичищи.

Не убежать!

Сороконогая

мебель раскинула лов.

1380 Топтала людей гардеробами,

протыкала ножками столов.

Через Рокфеллеров,

валяющихся ничком,

с горлами,

сжимаемыми собственным воротничком,

растоптав,

как тараканов,

вывалилась,

в Чикаго канув.

1390 По улицам

в саж_е_ни

дома не видно от дыма сражений.

Как в кинематографе

бывает -

вдруг

крупно -

видят:

сквозь ха_о_с

ползущую спекуляцию добивает,

1400                    встав на задние лапы,

Совнархоз.

Но Вильсон не сдается,

засел во дворце,

нажимает золотые пружины,

и выстраивается цепь -

нечеловеческие дружины.

Страшней, чем танки,

чем войск роты,

безбрюхий встал,

1410                 пошел сторотый,

мильонозубый

ринулся голод.

Город грызнет - орехом расколот.

Сгреб деревню - хрустнула косточкой.

А людей,

а людей и зверей -

просто в рот заправляет горсточкой.

Впереди его,

вывострив ухо,

1420 путь расчищая, лезет разруха.

Дышит завод.

Разруха слышит.

Слышит разруха - фабрика дышит.

Грохнет по фабрике -

фабрика свалена.

Сдавит завод -

завод развалина.

Рельс обломком крушит как палицей.

Все разрушается,

1430                 гибнет,

валится.

Готовься!

К атаке!

Трудись!

Потей!

Горло голода,

разрухи глотку

затянем

петлей железнодорожных путей!

1440 И когда пресекаться дух стран

стал,

голодом сперт,

тогда,

раскачивая поездов таран,

двинулся вперед транспорт.

Ветрилась паровозов борода седая,

бьются,

голод сдал,

и по нем,

1450          остатки съедая,

груженные хлебом прошли поезда.

Искорежился, -

и во гневе

Вудро,

приказав:

"сразите сразу",

новых воинов высылает рой -

смертоноснейшую заразу.

Идут закованные в грязевые брони

1460 спирохет на спирохете,

вибрион на вибрионе.

Ядом бактерий,

лапами вшей

кровь поганят,

ползут за шей.

Болезни явились

небывалого фасона:

вдруг

человек

1470              становится сонный,

высыпает ряб_о_,

распухает

и лопается грибом.

Двинулись,

предводимые некою

радугоглазой аптекою,

бутыли карболочные выдвинув в бойницы,

лазареты,

лечебницы,

1480                    больницы.

Вши отступили,

сгрудились скопом.

Вшей

в упор

расстреливали микроскопом.

Молотит и молотит дезинфекции цеп.

Враги легли,

ножки задрав.

А поверху,

1490           размахивая флаг-рецепт,

прошел победителем мировой Наркомздрав.

Вырывается у Вильсона стон, -

и в болезнях побит и в еде,

и последнее войско высылает он -

ядовитое войско идей.

Демократизмы,

гуманизмы -

идут и идут

за измами измы.

1500 Не успеешь разобраться,

чего тебе нужно,

а уже

философией

голова заталмужена.

Засасывали романсов тиной.

Пением завораживали.

Завлекали картиной.

Пустые головы

книжками

1510                        для веса

нагрузив,

пошел за профессором профессор.

Их

молодая встретила орава,

и дулам браунингов в провал

рухнуло римское право

и какие-то еще права.

Простонародью очки втирая,

адом пугая,

1520             прельщая раем,

и лысые, как колено,

и мохнатые, как звери,

с евангелиями вер,

с заговорами суеверий,

рясами вздыбив пыль,

армией двинулись чернобелые попы.

Под градом декретов

от красной лавины

рассыпались

1530             попы,

муллы,

раввины.

А ну, чудотворцы,

со смертных одр

встаньте-ка!

На месте кровавого спора

опора веры валяется -

Пётр

с проломанной головой собственного собора.

1540 Тогда

поэты взлетели на небо,

чтоб сверху стрелять, как с аэроплана бы.

Их

на приманку академического пайка

заманивали,

ждали, не спустятся пока.

Поэты бросались, камнем пав, -

в работу их,

перья рифм ощипав!

1550 В "Полное собрание сочинений",

как в норки,

классики забились.

Но жалости нет!

Напрасно

их

наседкой

Горький

прикрыл,

распустив изношенный авторитет.

1560 Фермами ног отмахивая мили,

кранами рук расчищая пути,

футуристы

прошлое разгромили,

пустив по ветру культуришки конфетти.

Стенкой в стенку,

валяясь в п_ы_ли,

билась с адмиралтейством

Лувра труха,

пока

1570      у адмиралтейства

на штыке-шпиле

не повисли Лувра картинные потроха.

Последняя схватка.

Сам Вильсон.

И в ужасе видят вильсонцы -

испепелен он,

задом придавить пытавшийся солнце.

Кто вспомнит безвестных главковерхов имя,

победы громоздивших одна на одну?!

1580 Загрохотав в международной Цусиме,

эскадра старья пошла ко дну.

Фабриками попирая прошедшего труп,

будущее загорланило триллионом труб:

"Авелем называйте нас

или Каином,

разница какая нам!

Будущее наступило!

Будущее победитель!

Эй, века,

на поклон идите!"

1590 Горизонт перед солнцем расступился злюч.

И только что

мира пол заклавший,

Каин гением взялся за луч,

как музыкант берется за клавиши.

История,

в этой главе

как на ладони бег твой.

Голодая и ноя,

города расступаются,

и над пылью проспектовой

солнцем встает бытие иное.

Год с нескончаемыми нулями.

Праздник, в святцах

не имеющий чина.

Выфлажено все.

И люди

и строения.

Может быть,

Октябрьской революции сотая годовщина,

1610 может быть,

просто

изумительнейшее настроение.

Разгоняя дирижабли небесам под уклон,

поездами,

на палубах бесчисленных эскадр,

извилинами пеших колонн

за кадром выстраивают человечий кадр.

Большеголовые,

в красном сиянье,

1620 с марса слетевшие, встали марсияне.

Взыграет аэро,

и снова нет.

И снова птицей солнце засл_о_нится.

И снова

с отдаленнейших слетаются планет,

винтами развеерясь из-за солнца.

Пустыни смыты у мира с хари,

деревья за стволом расфеерили ствол.

На площади зелени -

1630                     на бывшей Сахаре -

сегодня

ежегоднее торжество.

День за днем спускались дни,

и снова густела тьма ночная.

Прежде чем выстроиться сумев,

они

грянули:

- Начинаем!

"Голоса людские,

1640                 зверьи голоса,

рев рек

ввысь славословием вьем.

Пойте все и все слушайте

мира торжественный реквием.

Вам, давнишние,

года проголодавшие,

о рае сегодняшнем раструбливая весть,

вам,

милльонолетию давшие

1650 петь,

пить,

есть.

Вам, женщины,

рожденные под горностаевые

мантии,

тело в лохмотья рядя,

падавшие замертво,

за хлебом простаивая

в неисчислимых очередях.

1660 Вам,

легионы жидкокостых детей,

толпы искривленной голодом молодежи,

те, кто дожили до чего-то,

и те,

кто ни до чего не дожил.

Вам,

звери,

ребрами сквозя,

забывшие о съеденном людьми овсе,

1670 работавшие, кого-то и что-то возя,

пока исхлестанные не падали совсем.

Вам,

расстрелянные на баррикадах духа,

чтоб дни сегодняшние были пропеты,

будущее ловившие в ненасытное ухо,

маляры,

певцы,

поэты.

1680 Вам, которые

сквозь дым и чад,

жизнью, едва державшейся на иотке,

ржавым железом, шестерней скрежеща,

работали всё-таки,

делали всё-таки.

Вам неумолкающих слав слова,

ежегодно расцветающие, вовеки не вянув,

за нас замученные - слава вам,

миллионы живых,

кирпичных

1690                         и прочих Иванов".

Парад мировой расходился ровно, -

ведь горе давнишнее душу не бесит.

Годами

печаль

в покой воркестрована

и песней брошена ввысь поднебесить.

Еще гудят голосов отголоски

про смерти чьи-то,

про память вечную.

1700 А люди

уже

в многоуличном лоске

катили минуту, весельем расцвеченную.

Ну и катись средь песенного лада,

цвети, земля, в молотьбе и в сеятьбе.

Это тебе

революций кровавая Илиада!

Голодных годов Одиссея тебе!

[1919-1920]

ВАРИАНТЫ и РАЗНОЧТЕНИЯ

150 000 000. Поэма

Черновые  автографы  (отрывки,  отдельные строки, заготовки) в записных

книжках, 1919 и 1920 г.

Записная книжка 1919 г., No 2:

3 Рифмы-

I в зд<ания?>

II огнепенные здания

Записная  книжка  1920 г., No 3: строки 1-19. 490-496, 500-503, 538-544,

422-428, 504-507, 1113-1118, 512-517, 61-67.

2-4 Пуля размер

Рифмы горящие здания

Сто пятьдесят миллионов говорит губами моими

18-19 Идея одна у нее

смотреть в настающее завтра

422-424 I И вот мы все единый Иван

II И вот я весь единый Иван

490-492 I С части света мир <неоконч. строка>

II Мир из света частей собирая квинтет

493 влил в Америку мощью магической

500-501 Из каждой пятьсот переулков

504-507 В Чикаго от света без лампы

газету читают в ночи

512 Из Чикаго

540 не берет пароход

542-543 I Про нее расскажу, я там жил поживал

II Я один в нем был в барах ел и пил

544 в барах брюхом накачивал джин

Заготовки:

рек

ры<бы? неразб.>

селен<ия? неразб.>

Запись к общей теме поэмы:

В [России] мире может быть только два лагеря - буржуазии и коммунистов

К строкам 61-67 в тифу

пти фур

К строкам 1112-1117 на земь и

вновь натирают мазями

Записная  книжка  1920 г., No 5: строки 1341-1344, 1328-1334, 1321-1337,

1335-1340, 1315-1320:

1315 тараны затарахтели в запертое грядущее

тараны затарахтели в запертое будущее

1317 и замели

1318 И руки разрослись

1321-1327 Захлеснутые революций горящим веником

лавочники не доведя обычный торг

из банков магазинов и конторок

разбегались захлеснутым муравейником

1332-1334 I Столбы телеграфные то здесь то там

протаскивал<а> колокольни

вздернув на провода

II Видите колокольню мешает там

столбы телеграфные вздергивайте на про-

вода

1335-1336 Вперед бросайте насиженный фундамент

за небоскребом иди небоскреб

1337 как лев в зверинце

1342 Вильсон покажи-ка лбище твой

Машинопись 1920 г. (апрель):

Заглавие написано карандашом на полях.

1 I 150 000 000 мастера этой былины имя

II 150 000 000 мастера этой поэмы имя

4 150 000 000 говорит губами моими

16 I былины

II поэмы

18 I идея одна у нее

II и идея одна у нее

56 I Пропала Рассеюшка

II Пропала Рассеичка

96-97 Вот так перевели бы этот рык,

если б нашли переводчика зверячьего

117 I Сюда дороги

II Дорогу дорогам

132 I К каменоугольным идите бассейнам

II К каменоугольным идемте бассейнам

135 I Для нас запасенным

II Для нас засеенным

192 I Гудело в дыре

II И гудело над местом

194 I Довольно

не важно

II Это же ж не важно

200 I сквозь радужные закатов скважины

II за радужные закатов скважины

203 I го, го

II го, го

го гов

210-236 I [оттого

сегодня

неба

няней стихнутые дети

для того

горизонтовых

разодран глаз овал

чтобы видеть это

чтобы слушать эти -

слова

Эти слова

Российская воля

брошенная за последний предел

эти слова

молитва людей

зверей рык

рев сирен раздирающий уши.

Эта картина

руки

лапы

клешни

рычаги

туда

где воздух поредел

вонзенные в клятвенном единодушии.

Будьте любезны встать

снимите головные уборы

каждый

пусть головой поникнет

туда

где воздух поредел

вонзенные в клятвенном единодушии.

Будьте любезны встать

снимите головные уборы

каждый

пусть головой поникнет

эти слова

земли молитву

для которой покамест книг нет

слушайте

напряженнейшее внимание

Тс... с... с...]

II  -  окончательная редакция строк 210-236, вписанная на полях. Строка

215: [каждое] шум малейший ловя

262-264 I вовсе ничего не чувствующих

язычников

православных

атеистов

II безбожников

язычников

и атеистов

287-294 I [Новое имя

Вырвись

лети

в пространство мирового жилья

Тысячелетнее

низкое небо

сгинь синезадо

Это Я

я, я

я

я

я

земли вдохновенный ассенизатор]

II - окончательная редакция строк 287-294, вписанная на полях.

295 I Ваше во имя

II Твое во имя

364 поэтом поганенные розы и грезы

372 I в лепестках фонарных розы площадей

И розы столиц в лепестках площадей

409 I В тысячу глоток оремте гимн

II Залпом глоток гремим гимн

410 I миллион прибавим

II миллион плюс

416 I слов многоногие гимнасты

II слов звонконогие гимнасты

422-424 I Россия

единый Иван

II Россия

вся

единый Иван

456 царя лишить царева звания

474 I Гром разодрал побережья уши

И Гром разодрал побережий уши

486 I расширим былины кольцо

II повернем вдохновенья колесо

488-489 I Этой части главное действующее лицо

Америка

II Этой части главное действующее лицо -

Вильсон

Место действия - Америка

506-507 I Без ламп

газеты читают в ночи

II Солнце

не ярче грошевой свечи

519-526 I [Никто не глазеет

Идут

Соблюдают чин

На лицах граждан

довольство расплылось

благо

чикагские граждане знают

для них земля начудена]

II  -  окончательная редакция строк 519-526, вписанная на полях. Строка

521:

I их служба

II а служба

533 I с тысячесильной машиной

II с тысячесильной машиною

541 I не для нас домов этажи

II не для нас дворцов этажи

551-565 I [На крыши

сквозь жуть стоэтажий

винтами блеснем в корабле воздушном

до недр земли

и ниже даже

вонзимся в вагоне

туннелем задушенным]

II - окончательная редакция строк 551-565, вписанная на полях.

601 I А может на тысячи

II А может на тыщи

619 I трактиров по лестнице той

II трактиры по лестнице той!

624 I Комнат триста сначала гости идут

II Триста комнат сначала гости идут

642 I Дух займет у самого Хлестакова

II Дух займет у щенка Хлестакова

673-674 То ли заряжен чем

то ли с присвистом зуб

684 идите

692-693 I А работает так

не покладает рук

II А работает как!

Не покладает рук.

695-696 I Вертит пальцем одним

другого вокруг

II Вертит пальцем большим

большого вокруг

733 и самой отборнейшей знати

739-744 - вписаны на полях, в машинописном тексте отсутствовали. Строка

741:

I имея высший американский чин

II имея наивысший американский чин

756 I великолепное

II великолепнейшее

763-774 I [Вывьючиться корзинами

дело осла.

Музыканты

художники

поэты

идут на рынок

и несут ему

мяса

масла

какой-нибудь

Лонгфелло

сто волочит со сливками крынок]

II   -  окончательная  редакция  строк  763-774,  вписанная  на  полях.

Отсутствует строка 773: Лонгфелло.

775-776 I Принесут поест

и наращивает жир

II Жрет Вильсон

наращивает жир

779-789 - вписаны на полях, в машинописном тексте отсутствовали. Строки

787-788:

I это

все

II все

это

806-810 I В каких то

самых немыслимых градусах

Чикаго мучился

Делал

в бреду

бестолковые вещи

Взял хлопнул дверьми

выгнал всех на пляжи

II  -  окончательная редакция строк 806-810, вписанная на полях. Строка

810 исправлена в машинописном тексте:

Все на пляже.

818-826 вписаны на полях, в машинописном тексте отсутствовали.

827 Дамы вели оживленные беседы

840 I назад час тому

II час тому назад

847-850 I [Море тоже

как-то

вдруг

волна

стала не так набегать

Какие-то

новые

послышались всплески

Люди беспокойно переглядываются

думают

чего это ради ее.

Разошлись рано.

Спали плохо.]

II  -  окончательная редакция строк 847-850, вписанная на полях. Строка

848:

I ширились всплески

II ширятся всплески

852 в молниевом блеске

871 I Даже еще страшнее

II Даже еще страшней

914-927 I В отеле

и на секунду

не тушили свет

всю ночь заседала пятерка

совет

наконец

сломив

четырех упорство

Вильсон решил

иду в единоборство

II - окончательная редакция строк 914-927, вписанная на полях.

955 I Молнию рвущих все депеш

II Молнию рвущихся депеш

1012 I контрреволюционнейший

II коронованный поэтами

1062 I над миром справляя огней юбилей

II над миром справляя огней юбилеи

1081 всемирною злобою взрывчат

1099 чтобы силу наверчивать к бою

1118 I Сверльнуло глаза маяков одноглазье

II Сверльнуло глаза маяка одноглазье

1126 I На виадук взлезал виадук

II На виадук взлетал виадук

1128 что в чорта уверив

1152 в тесных улицах мощить

1163 I сузили узел

II сузили в узел

1174 I а к блузам

II к блузам

1176 I вздымают ржание

II вздымают ржанье

1195 никто не избегнет возмездия

1200 генералы созвездия

После 1208 [Замерло ухо

Слышите

На том конце

города

муха

летит муха]

1259 о русском Иване

1265 I кровь должна

II кровь должна б

1269 человек пролез!

1284 I Газетчики историки

II Товарищи газетчики

1287 I и была ли когда

II и была ль когда

1288-1289 Это в пятиминутиях средоточены

После 1290 [Поэты велеречивы

буфонадят буфонады

Про знамена пишут

про сталь

а этого

вовсе ничего не надо

Революция

революция проста

это не героям стих умиленный

в бою

бьются миллионы

идут миллионы

миллионы поют

Поем

[такой] простотою возвеличась

и фельдмаршалейший из фельдмаршалов Фош

и самое величественное из величеств

из поля зрения уползет как вошь

это ерунда

когда в пушки тараторя

лезет на царя остервенелый царь,

этой войны бескрайняя территория

все земли

все умы

все сердца

Люди надевали разноформенные брюки

драться шли

назывались враги

а у каждого

одинаковые руки и ноги

и тоска одинакова пудовостью гирь

Но разве слезой опоганит глаз

злобу бросающую класс на класс?

Быть буржуем

это не то что капитал

иметь

золотые транжиря

это

у молодых

на горле

мертвецов пята

это рот зажатый комьями жира

быть пролетарием

это не значит быть

чумазым

тем кто заводы вертит

быть пролетарием

грядущее любить

грязь подвалов взорвавшее

верьте!

1291-1295 отсутствуют.

1296-1297 I Идите же историки и витии

битв не бывших воспевать перипетии

II Внимайте же историки и витии

битв не бывших видевшему перипетии

1301 I миллионы

II миллионный

1307 I аминь

II они

1309-1310 I Запела земли половина красною песнью

Земли половина белою песнью запела

II Запела земли половина красную песню

Земли половина белую песню запела

1315-1353 пошел на человека человек

камень пошел на камень

тучи схватились над головой

сшиблась земля под ногами

1354-1366 I Во дворце Вильсона упражнялись в танце

и вдруг

кек-уоком

дрыгающая нога

замерла

в окна

в щели

повстанцы

взбунтовавшихся людей и вещей авангард

II - окончательная редакция строк 1354-1366, вписанная на полях. Строка

1364:

вваливаются в минуту в эту.

1367-1376 Кобрами обернулись колье

груди красавиц жаля

Гоняясь за дочерьми миллиардеров

грузовозы залами разъезжали

1377 I Не убежали

II Не убежать

После 1381 [Костьми хрустела

Забившаяся в щели

сжимаемая щелями Вильсонова челядь]

1400-1401 I красный гигант

мировой Совнархоз

II встав на задние лапы

Совнархоз

1407-1408 Не каких-то там банкиров роты

1411-1431 Костлявыми ручищами ищет

верный Вильсонов слуга голодище

Страх и ужас прошел по красным

[кончаемся]

"крышка!

смерть как раз нам!".

Строки 1432-1439 следуют после строк 1440-1443

1432-1439 Назад костлявый!

Сколько ни потей

Горло твое

затянут

петли железнодорожных путей!

1440-1443 Захватило дух стран

голода рукой сперт

И тогда

1465 I заползают за шею

II заползают за шей

1466-1473 отсутствуют.

1474-1476 Но

предводимые некою

радугоглазою аптекою

1477-1480 I красные

во след за заразой гонялись

санитария била

добивал анализ

II  -  первая строка второго варианта исправлена в машинописном тексте,

другие три вписаны на полях с поправками:

красные армейцы

за вшами погнались

I в руках санитария

в глазах анализ

II руки санитария

глаза анализ

1481-1485 Увиливали!

Собирались скопом!

Их вновь обезоруживали микроскопом.

1489 I и поверху

II А поверху

1495 I в ядовитых газах идей

II ядовитое войско идей

1508-1539 отсутствуют.

1540-1541 Поэты взлетали и взлетали на небо

1542 I Чтоб сверху стрелять как с аэроплана б

II Чтоб сверху стрелять как с аэроплана бы

1543-1564 Собрав попов непомерное количество

божьих матерей повытаскав из карет

старалось сразить

[христианство

католичество]

христианство и католичество

о переделке храмов на цирки декрет.

Но недвижимый

[будто в землю врос]

в Остоженку врос

стоймя стал

и стоит Наркомпрос.

Справедливость за справедливостью

за ятью ять

к стенке!

вывести!

расстрелять!

[За красноармейцами гонятся]

За футуристами гонятся

памятников бронзовая конница!

Слово: "памятников" приписано на полях.

Туда!

Бросилась

девятисотая

армия художественного труда.

И увидели в затишье

в секунду антракта

по обломкам памятников

громыхающий трактор.

1569-1572 I пока

на штыке шпиля

повисла Лувра картинная труха

II пока

на штыке-шпиле

не повисла Лувра картинная труха

После 1572 [Напрасно

шлет

Вильсон в грозе

мирных иллюзий последний резерв

неиссякаема сила Иванова

сто сразят

тысячи наново

Растут в рядах Вильсона прорехи

под огненными ударами вулканьих рогов

целые мадагаскары щелкают как орехи

в зубах взбунтовавшихся берегов]

После 1577 [Сдаются сатрапии одна за другой

Последних додушиваем голой рукой]

После 1579 [и вот]

1592 I Только что

II И только что

1616-1617 I и извилинами пеших колонн

за кадром выстраивают люди кадр

II извилинами пеших колонн

за кадром выстраивают человеческий кадр

Журн.  "Художественнее  слово", кн. 1, М. 1920 (октябрь). Строки: 1-7 и

485-798.

553 с тысячесильной машиною

555 Сожмутся мосты до воробьиных ребер

601 а может и тыщи

602 чтобы не изголодались задаром

621 А доедем

733 и самой отборнейшей знати

773 отсутствует.

784 ярко рисуете

Авторизованные  корректурные  гранки  отдельного издания поэмы, 1920 г.

(ноябрь):

4 150 000 000 говорит губами моими

36 выйдете

96-97 Вот так перевели бы этот рык

если б нашли переводчика зверячьего

118 Дорога за дорогою выстроились в ряд

194 Это же не важно

215 шум малейший ловя

543 в барах ел я и пил

621 А доедем

760 сошлися

773 отсутствует.

827 Дамы вели оживленные беседы

852 в молниевом блеске

1152 в тесных улицах мощить

1259 о русском Иване

1269 человек пролез

1291-1295 отсутствуют.

1315-1353 пошел на человека человек

камень пошел на камень

тучи схватились над головой

сшиблась земля под ногами

1364 вваливаются в минуту в эту

1366 пожалуйте к ответу

1367-1376 Кобрами обернулись колье

груди красавиц жаля

Гоняясь за дочерьми миллиардеров

грузовозы залами разъезжали

1407-1408 Не каких-то банкиров роты

1411-1431 Костлявыми ручищами ищет -

верный Вильсонов слуга голодище.

Страх и ужас прошел по красным:

крышка

смерть как раз нам...

Строки 1432-1439 следуют после строк 1440-1445

1432-1439 Назад костлявый,

сколько ни потей -

горло твое

затянут

петли железнодорожных путей

1440-1445 Захватило дух стран

голода рукою сперт

и тогда

1465 заползают за шеи

1466-1473 отсутствуют.

1474 Но

1477-1480 красноармейцы

за вшами гнались

руки санитария

глаза анализ

1481-1485 Увиливали

собирались скопом,

их вновь обезоруживали микроскопом

1508-1539 отсутствуют.

1540-1541 Поэты взлетали и взлетали на небо

1543-1564 Собрав попов непомерное количество

божьих матерей повытаскав из карет

старалось сразить

христианство и католичество

о переделке храмов на цирки декрет.

Но недвижимый

в Остоженку врос

стоймя стал

и стоит Наркомпрос.

Справедливость за справедливостью

за ятью ять

к стенке

вывести

расстрелять

За футуристами гонится

памятников бронзовая конница.

Туда

бросилась

девятисотая

армия художественного труда.

И увидели в затишье

в секунду антракта

по обломкам памятников

громыхающий трактор

1572 не повисла Лувра картинная труха

Издание  1921  г., "13 лет работы", т. II, "Избранный Маяковский", "225

страниц, "Школьный Маяковский":

663 возвышается башнею Сухаревой

852 в молниевом блеске

1152 в тесных улицах мощить

1200 генералы созвездия

1514 молодых встретила орава

"13 лет работы", т. II и "Избранный Маяковский":

1118 свернуло глаза маяка одноглазье

1252 посреди ветров обмываний

Список  1924  г.,  сделанный  с  печатного текста для предполагавшегося

издания поэмы.

В строках: 563, 852, 1152, 12С0, 1514 список повторяет разночтения всех

предыдущих изданий.

597 из сгущенного солнца кована

1252 посреди ветров обмываний

1291 отсутствует.

1619 в красном сиянии

ПРИМЕЧАНИЯ

ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В. МАЯКОВСКОГО, ВОШЕДШИХ ВО ВТОРОЙ ТОМ

Мистерия-буфф. Героическое, эпическое и сатирическое изображение  нашей

эпохи, сделанное Владимиром Маяковским, 3  действия,  5  картин,  "ИМО",  П.

1918, 79 стр.

Герои и жертвы революции.  Октябрь  1917-1918.  Рисунки:  Богуславской,

Козлинского, Маклецова, Пуки. Текст Владимира  Маякорхкого,  издание  Отдела

изобразительных искусств Комиссариата Народного Просвещения, П. 1918, 19 л.

Мистерия-буфф. Героическое, эпическое и сатирическое изображение  нашей

эпохи, сделанное Владимиром Маяковским, 2-е издание, изд. "ИМО", П. 1919, 71

стр. (вышло в апреле).

Все сочиненное Владимиром Маяковским 19 09-1919, изд. "ИМО",  П.  1919,

280 стр. (вышло в мае).

Советская азбука, издание и литографская печать  автора,  М.  1919,  30

стр. (вышла в сентябре).

150 000 00 0, Гиз, М. 1921, 70 стр. (вышла в мае).

Мистерия-буфф.  (Вторая  редакция.)  Приложение  к   журналу   "Вестник

театра", No 91-92, изд. Главполитпросвета, М. 1921, 32 стр. (июнь).

Рассказ о дезертире. Рисунки Маяковского, Гиз, М. 1921, 16 стр.

Маяковский издевается. Первая книжица сатиры, изд. "Вхутемас", М. 1922,

МАФ, Серия поэтов No 3, 48 стр. (вышла в мае).

Маяковский  издевается.  Первая  книжица  сатиры,  2-е  издание,   изд.

"Вхутемас", М. 1922, МАФ. Серия поэтов No 3, 48 стр. (вышла в июле).

13 лет работы. Первый том, изд. "Вхутемас",  М.  1922,  МАФ,  304  стр.

(вышел в феврале 1923 г.).

13 лет работы. Второй том. Часть первая, изд. "Вхутемас", М. 1922, МАФ,

464 стр. (вышел в октябре).

Маяковский для голоса, Госиздат РСФСР, Берлин, 1923, 61 стр.  (вышел  в

январе).

Избранный Маяковский, изд. акц. общ. "Накануне", Берлин - Москва, 1923,

256 стр. (вышел в феврале).

Маяковский улыбается, Маяковский смеется, Маяковский  издевается,  изд.

"Круг", М.-П. 1923, 190 стр. (вышел в апреле).

Стихи о революции, изд. "Красная новь",  М.  1923,  98  стр.  (вышел  в

апреле).

Стихи о революции. 2-е, доп. издание, изд."Красная новь", М. 1923,  124

стр. (вышел в августе).

Солнце.  Поэма.  [Стихотворение  "Необычайное  приключение,  бывшее   с

Владимиром Маяковским летом на даче"], изд.  "Круг",  М.-П.  1923,  23  стр.

Обложка и рисунки Ларионова.

255 страниц. Книга I, Гиз, М.-П. 1923 (вышла в июле).

Сказка о дезертире, устроившемся недурненько, и  о  том,  какая  участь

постигла его самого и семью шкурника, изд. "Красная новь", М. 1923, 13  стр.

Рисунки Маяковского.

Два стихотворения (учебная работа графического  факультета  Вхутемаса),

М. 1924, 20 стр.

Песни крестьянам, изд. "Долой неграмотность", М. 1925, 167 стр.

Песни рабочим, изд. "Долой неграмотность", М. 1925, 98 стр.

Американцам для памяти, изд. "Нью-Уордл пресс", Нью-Йорк, 1925, 52 стр.

Солнце в гостях у Маяковского, изд. "Нью-Уордл пресс", Нью-Йорк,  1925,

32  стр.  [Стихотворение  "Необычайное  приключение,  бывшее  с   Владимиром

Маяковским летом на даче".]

Избранное из избранного, изд. "Огонек", М. 1926, 54 стр.

Сочинения, т. II, Гиз, М.-Л. 1928, 364 стр.

Сочинения, т. III, Гиз, М.-Л. 1929, 448 стр. (вышел в январе).

Сочинения, т. IV, Гиз, М.-Л. 1929, 382 стр.

Школьный Маяковский, Гиз, М.-Л., 104 стр. 1929 (вышел в сентябре).

Грозный смех, Гихл, М. 1932, 180 стр. (подготовлен автором).

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

БММ - Библиотека-Музей В. В. Маяковского.

ЦГАЛИ - Центральный Государственный архив литературы и искусства СССР.

ИМЛИ - Институт мировой литературы им. А.  М.  Горького  Академии  наук

СССР.

150 000 000. Поэма.

Черновые автографы отрывков, отдельных строк  и  заготовок  в  записных

книжках: 1919 г., No2;  1920  г,  No  3;  1920  г.,  No 5  (БММ).  Машинопись с

авторскими исправлениями и вставками, 1920 г, (ЦГАЛИ). Журн. "Художественное

слово"  (временник  литературного  отдела  Наркомпроса),  кн.  I,  M.   1920

(октябрь) - отрывки из поэмы: "Пролог всей книги"  (гл.  1,  строки  1-7)  и

"Часть II" (фактически гл. III, строки 485-799). Авторизованные корректурные

гранки отдельного издания поэмы с датой производственного отдела  Госиздата:

"22 ноября 1920 г." (ЦГАЛИ). Отдельное издание поэмы без имени автора,  Гиз,

М. 1921; "13 лет работы", т. II; "Избранный Маяковский"; "255 страниц".

Список с  печатного  текста,  сделанный  Л.  Ю.  Брик  в  1924  г.  для

предполагавшегося  издания  поэмы  (ИМЛИ);  Сочинения,  т.  III;   "Школьный

Маяковский" (отрывок поэмы, строки 485-789).

В корректурных гранках поэмы Маяковским исправлено несколько опечаток и

сделаны на полях следующие указания: к строкам 30-46 "Отдельная  страница  в

рамке, разными шрифтами, под афишу"; к  строкам  1597-1603,  набранным,  как

весь текст, "крупно!"

Список 1924  г.,  сделанный  с  печатного  текста  поэмы,  был  сдан  в

Литературно-художественный отдел Госиздата 9 октября 1924 г. Издание не было

осуществлено. Авторских поправок в  тексте  списка  нет.  Рукой  Маяковского

написана заглавная страница списка: "В. В. Маяковский, 150 000 000".

В отличие от предыдущих изданий поэмы, где текст печатался "столбиком",

Маяковский  применил  для  предполагавшегося  нового  ее   издания   систему

ступенчатой разбивки стиховых строк, на которую он перешел с 1923 г.  Список

сделан с оригинала, где произведена была Маяковским соответствующая разметка

текста. Оригинал не сохранился. В  настоящем  издании  текст  печатается  по

принципу ступенчатой разбивки стиховой строки.

Поэма была задумана и начата в первой  половине  1919  г.,  окончена  в

марте 1920 г.

Заглавие поэмы имело несколько вариантов: "Воля миллионов", "Былина  об

Иване", "Иван Былина. Эпос революции".

5 марта 1920 г. Маяковский читал отрывки из  поэмы  "150  000  000"  на

открытии клуба при Всероссийском Союзе поэтов (Москва), затем полностью -  4

декабря 1920 г. - в петроградском Доме искусств и  12  декабря  1920  г.  -в

Москве, в Политехническом музее.

В настоящем издании следующие строки печатаются по тексту сборника "255

страниц".

Строка 162. "Обратно в России  русло  не  поляжем"  вместо  "Обратно  в

России руслом не поляжем".

Строка 533. "с тысчесильной машиною" вместо "с тысячесильной машиною".

Строка 597. "из гущенного солнца кована" вместо "из  сгущенного  солнца

кована".

Строка 1118. "Сверльнуло глаза маяка одноглазье" вместо "Свернуло глаза

маяка одноглазье".

Строка  1252.  "посреди  ветров  обвываний"  вместо   "посреди   ветров

обмываний".

Строки 1440-1441. "И когда пресекаться дух стран стал" вместо "И  когда

пересекаться дух стран стал".

Строка 1619. "в красном сияньи" вместо "в красном сиянии".

Строка 1685. "Вам неумолкающих слав слова"  вместо  "Вам,  неумолкающих

слав слова".

Строки  48,  86,  173,  204,  430.   "Идемидем!"   и   строка   142   -

"Скорейскорей!" печатаются слитно, как во всех изданиях, кроме Сочинений, т.

III.

Строка 54. Керенки - название бумажных  денег,  выпущенных  а  1917  г.

правительством Керенского.

Строка 71. Вильсон Вудро - см. стр. 501

Строка 75. Ллойд-Джордж - см. стр. 501

Строки 103-104. Но мы не подписывали договора в Версале  -  Версальский

договор, подписанный в 1919 г. потерпевшей военное  поражение  Германией  со

странами Антанты.

Строки 194-195. Это же не важно, чтоб торговать  сахарином  -  сахарин,

заменявший в годы гражданской войны сахар, был предметом рыночной торговли и

спекуляции.

Строка 316. Парабеллум - система автоматического пистолета.

Строка 663. ...  возвышается  башней  Сухаревой.  -  Сухарева  башня  в

Москве, ныне снесенная, стояла на Сухаревской (теперь Колхозной) площади.

Строки 735-736. Аделина Патти - знаменитая  итальянская  певица  второй

половины XIX в.

Строка 757. Экольдебозар -  (франц.  ecole  des  beaux  arts)  -  школа

изящных искусств.

Строки  1279-1280.  Прислали  из  северной  Трои   начиненного   бунтом

человека-коня - происхождение этого образа связано с мифом о греко-троянской

войне. После многих лет безуспешной осады Трои греки взяли город  хитростью:

они построили громадного деревянного коня, спрятали в него своих  воинов  и,

поставив его у ворот Трои, ушли. Торжествующие троянцы втащили коня в город,

когда же настала ночь, греческие воины вылезли из коня и овладели Троей.

Строка 1578. Главковерх - верховный главнокомандующий.

Год: 1919

Table of Contents

Владимир Владимирович Маяковский 150 000 000