Annotation

Лотерейный зал – своего рода символ общества, где человека возвыышают не добродетель и заслуги, а слепая удача да собственная оборотливость.

- Генри Филдинг

- ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

- ПРОЛОГ

- Явление первое

- Явление второе

- Явление третье

- Эпилог, произносимый от лица Хлои

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

- 5

- 6

- 7

- 8

- 9

- 10

- 11

- 12

- 13

- 14

Генри Филдинг

Лотерея

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Мистер Стокс.

Джек Стокс.

Первый покупатель.

Второй покупатель.

Кучер.

Лавмор.

Виск.

Хлоя.

Миссис Стокс.

Невестка Стокса, Дженни.

Дама.

Привратник.

Слуга.

Миссис Шугасопс.

Ирландец.

Первый из толпы.

Второй из толпы.

Третий из толпы.

Четвертый из толпы.

Первый маклер.

Второй маклер.

Первый выкликающий.

Второй выкликающий.

Маклеры, клерки, владельцы лотерейных билетов, зеваки.

Место действия – Лондон.

ПРОЛОГ

Трагедия – пример страстей угрюмых,

Комедия – рассказ про тугодумов;

Герой комедий сохраняет честь,

А фарс бичует тех, в ком подлость есть.

Иной субъект, на вид весьма неглупый,

Глупеет под его правдивой лупой!

Сгущая краски, фарс бесспорно прав:

Пропорции привычные поправ,

Он требует себе высоких прав!

Пусть публика поэту верит слепо,

Не доверять его словам – нелепо!

Ужель облает въедливый Зоил [1]

Того, кто женский нрав нам объяснил?

И вправду – сотни дураков богатых

Купаются в червонцах и дукатах,

И впрямь – бедняк с пустою головой

Просадит вмиг доход свой годовой!

Пусть даже автор фарса вам докажет,

Что маклерский доход нечестно нажит, –

Поверьте доказательствам его:

Ведь это фарс и больше ничего!

Явление первое

Стокс один

Стокс.

Лотерея – налог неизменный

На глупцов и болванов вселенной.

До небес – высоко,

Стричь баранов – легко,

Легковерье – источник отменный!

Нам среди англичан

Предан всякий чурбан

С потрохами и шкурою бренной!

В дверь стучат.

Входит первый покупатель.

Первый покупатель. Скажите, здесь продаются лотерейные билеты?

Стокс. Здесь, сэр, и, поверьте, отменные!

Первый покупатель. Вам, наверно, все равно, сударь, какой номер я возьму?

Стокс. Какой пожелаете.

Первый покупатель. Мне бы хотелось, чтобы он совпадал с моим возрастом или возрастом моей супруги. А если такого не найдется, я бы взял по числу лет моей матери.

Стокс. Или, скажем, бабушки…

Первый покупатель. Что вы! Что вы!… Этой совсем не везет в лотерее! Однажды у нее был полный билет [2], а выиграла она всего-навсего пятьдесят фунтов.

Стокс. Вот невезение, подумать только! Пройдите в контору, сударь, вот сюда. Вы получите билет у моего клерка.

Первый покупатель уходит в контору.

Ха-ха-ха!… Этот считает, что десять тысяч фунтов у него уже в кармане. Сколько людей за какой-нибудь месяц возомнит себя богачами и снова обеднеет.

Стучат.

Войдите!

Входит второй покупатель.

Второй покупатель. Это ваша милость призы дает?

Стокс. Да, приятель.

Второй покупатель. Я – кучер дилижанса, – скопил немножко деньжонок. Да не хочется, чтобы меня подковали. Вот и решил попытать счастье в лотерее.

Стокс. Замечательно решили! Теперь вы сами будете ездить в карете.

Второй покупатель. Ну, на счет этого не знаю, сэр, только очень бы хотелось, чтобы мне, как говорится, повезло.

Стокс. Вы – мудрый человек и, вполне возможно, окажетесь богачом. Не пройдет и… Да что о пустяках толковать! Считайте, что с нынешнего вечера у вас в кармане десять тысяч фунтов.

Лошадок горячих

Возьмите для скачек,

Спокойного пони для вашей жены;

Пуститесь на пони

За счастьем в погоню

И станете вскоре богаты, знатны!

Охотнику нужен,

Нужнее жемчужин,

Скакун, что отлично барьеры берет, –

А эта лошадка,

Ни валко, ни шатко,

Вас, сэр, непременно в поместье ввезет!

Второй покупатель. Ведь каким трудом достается такая сумма, а здесь ее можно в минуту выиграть!

Солдат, что вздымал пыль военных дорог,

Получит поменьше, чем ловкий игрок

Иль стряпчий умелый, и все в этом роде!

А самый здоровый матрос, например,

Получит поменьше, чем камергер:

«Я к вашим услугам!» – и все в этом роде!

И самые светские дамы порой

Большою не брезгуют тоже игрой.

У чумазой Джоан

Был с дырою карман –

Нынче ездит в карете ее благородье:

Туз трефовый помог ей – и все в этом роде!

Я с вашего позволения, сэр, поставлю на номер своей кареты. (Уходит в контору.)

Стокс (кричит в контору). Мистер Трик, дайте этому джентльмену билет с номером его кареты! (В сторону.) Есть у нас такой или нет – неважно. Когда человек стремится к воздушному замку, крылатые кони фантазии домчат его туда лучше всяких других.

Сильный стук в дверь.

Ого! Важная птица, судя по дерзости лакея.

Входит дама.

Дама. Мое почтение, мистер Стокс.

Стокс. Мое глубочайшее почтение, сударыня.

Дама. Я пришла купить у вас несколько верных лотерейных билетов, мистер Стокс. Я буду брать у вас по двадцать билетов в день, но пусть десять из них выигрывают.

Стокс. Таким манером, если вашей милости хоть чуточку повезет, вы без труда получите тридцать или сорок тысяч фунтов.

Дама. Вот бриллианты, сударь. Они обошлись его светлости больше чем в шесть тысяч фунтов. Я потрачу на билеты все, что вы дадите под этот залог.

Стокс. Если ваша милость соблаговолит пройти в столовую, я через минуту буду к вашим услугам.

Дама уходит в другую комнату.

Входит привратник.

В чем дело, любезный?

Привратник. Письмо вам, сударь. (Уходит.)

Стокс (читает). «Дорогой брат. В моем доме поселилась одна молодая особа, прибывшая из провинции. Она просила меня указать ей кого-нибудь, кто научил бы ее, как лучше поместить десять тысяч фунтов стерлингов. Я думаю, ты не пожалеешь о знакомстве с ней. Она, по-моему, еще совсем зелененькая и, вероятно, только что получила состояние. Вот и все, чем тебе может быть полезен твой горячо любящий брат Тим Стокс». Отлично! Наилучшим ответом на это будет мой визит.

Сильный стук в дверь.

Ага! Опять какие-то важные господа. (Открывает дверь.)

Входит Джек Стокс.

Ба! Кого я вижу!

Джек Стокс. Мое почтение, брат.

Стокс. Какими судьбами? Давненько мы не встречались!

Джек Стокс. Да мне тут подвернулось неплохое дельце.

Стокс. Надеюсь, ты получил кругленькую сумму и избавился от долгов.

Джек Стокс. Кругленький счетец, дружище! А избавился я только от денег.

Стокс. Жаль, жаль! Прости, брат, меня там дожидается одна знатная дама. Как только я разделаюсь с ней, я охотно… разопью с тобой бутылочку в любом кабачке, в каком пожелаешь.

Джек Стокс. О, я тебя не задержу! Словом, чтоб поскорее с этим покончить, одолжи мне сотню-другую.

Стокс. Ты что, братец?!…

Джек Стокс. Ну да, сотню-другую. Двести фунтов, как у вас принято говорить.

Стокс. Разумеется, Джек, я бы тотчас дал тебе двести фунтов, но сейчас я не при деньгах…

Джек Стокс. Слушай, братец, не юли: мне нужны эти двести фунтов, и я их получу.

Стокс. Нужны, говоришь, и получишь? Конечно, получишь, если сумеешь.

Джек Стокс. Чтоб тебе провалиться, жирный боров!… Какое право ты имел явиться на свет раньше меня?

Стокс. Ну стоит ли об этом, брат! Ведь если у меня и есть какие средства, то я обязан ими лишь собственному прилежанию, а ты своей бедностью – лени да излишествам. Я умножил свое состояние коммерцией, а ты просадил, что имел, за карточным столом.

Джек Стокс. Значит, я разорился, как джентльмен, а ты разбогател, как карманник. Слушай, ты позоришь нашу семью – ты первый в роду стал торгашом.

Стокс. И первый обзавелся деньгами. И, хоть ты этого не стоишь, я придумал, как сделать, чтобы у тебя они появились у второго. На, прочти!

Джек Стокс читает про себя.

Ну, сударь, что вы скажете о десяти тысячах фунтов с женою в придачу?

Джек Стокс. Что скажу? Знать бы, как их раздобыть!

Стокс. Ничего нет проще. Она, конечно, дурочка и уж, наверно, влюбится в расшитый кафтан и звонкий титул, А это я тебе достану в два счета. Лорд Лейс заложил у меня свой последний парадный костюм. Я все равно хотел сбыть его с рук, прежде чем он его выкупит, так что платье вместе с титулом – к твоим услугам. Итак, если ваша светлость соизволит пройти в комнаты, я скорехонько улажу дело с той дамой и вернусь к вам.

Джек Стокс. Коли я и на сей раз не сумею воспользоваться случаем, пусть мне всю жизнь идет плохая карта!

Уходят.

Явление второе

Входит Лавмор.

Лавмор. Ну а загоняла же меня эта девчонка! Впрочем, я шел по ее следу почти до самого Лондона. Ежели мне доведется еще раз выйти на нее, пусть побережется! Только, по-моему, она бежала от собственной страсти! Когда женщину прихватит любовь, хоть на край света она беги: стрела Амура ее настигнет.

Тонет женщина в потоке,

Отдана волне во власть:

Тщетны разума упреки,

Захлестнула душу страсть!

Полная радостью,

Нежностью, сладостью,

Предана, продана,

Милому отдана –

Бедной пропасть!

Входит Виск.

Ну, Виск, какие новости?

Виск. Да такие, что как услышите – призадумаетесь, сударь.

Лавмор. Уж не о сопернике ли?

Виск. Видать, скоро их у вас будет хоть отбавляй! Так вот: барышня ваша поселилась в роскошной квартире на Пэлл-Мэлл [3]. Я повстречал на улице эту плутовку, ее горничную, так та говорить со мной не хотела. Ну да я шел за ней до самых ихних дверей. Гляжу, а оттуда – целая толпа валит! Модистки, портнихи, учителя танцев, скрипачи и черт знает еще кто! Такая суета – ну в точности какая-нибудь помещица, жена депутата, первый раз сбирается с визитами ехать.

Лавмор. Клянусь всеми пороками, она уже на содержании! Какая-то сводня подцепила ее, едва она вышла из почтовой кареты. Она бежала от моих объятий, чтобы угодить в лапы какого-нибудь полковника.

Здесь тьма господ – бегут они

Все за одной девицей:

Легко, избегнув западни,

В капкане очутиться.

Так заяц к людям от зверей

Бежит в ином поместье,

Забыв, что псы куда добрей

Иных двуногих бестий!

Оба уходят.

Появляются Xлоя и Дженни.

Хлоя. Ах, Дженни, и не вспоминай о деревне! От одного этого слова я готова упасть в обморок. В грохоте наемной кареты куда больше очарования, чем в пении птиц и журчании ручейков, о которых пишут в романах.

Долы, полные прохлады,

Сень зеленого шатра,

На утехи маскарада

Променять мне вас пора.

Я уйду от вашей ласки

К суматохе городской,

Ради Ордена Подвязки [4]

И прически щегольской!

Дженни. Ах, только б выиграть эти десять тысяч фунтов, сударыня!

Хлоя. Иначе и быть не может, Дженни. Мне и гадалка это предсказала, и на кофейной гуще то же самое вышло, да еще снилось каждую ночь три недели подряд. Уж в этом я не сомневаюсь, одно меня заботит – как лучше их потратить.

Дженни. Поверьте, сударыня, куда как просто потратить их в столице.

Хлоя. Перво-наперво, Дженни, я куплю один из лучших домов в городе и обставлю его. Потом обзаведусь каретой шестерней и найму шесть рослых красавцев лакеев. Потом накуплю столько бриллиантов, сколько надеть возможно. И каких только платьев у меня не будет! За ними я пошлю сегодня же. А что останется, распределю между хозяйством и развлечениями – картами там, играми, маскарадами.

Дженни. Что ж, может, у вас и получится. (В сторону.) Из своих десяти тысяч она уже потратила двадцать!

Хлоя. Поверь, я буду счастлива. Мне просто не терпится начать!…

Десять тысяч получу,

Высшим светом заверчу!

Ухажоры первый сорт:

Каждый – щеголь! Каждый – лорд!

Сколько чести,

Сколько лести,

Эта роль мне по плечу!

Славы сколько,

Если только

Десять тысяч получу.

Я ведь совсем переменилась за эту неделю, не правда ли, Дженни? Можно подумать, будто я родилась и выросла в Лондоне. Как, по-твоему, сошел у меня с лица этот противный румянец? Достаточно я бледная?

Дженни. Вы немало преуспели в этом, сударыня.

Входит слуга.

Слуга. Вас спрашивает какой-то мистер Спэдилл, сударыня.

Хлоя. Мистер Спэдилл? Кто он такой?

Дженни. Это тот джентльмен, что обучает вашу милость игре в кадрил [5].

Хлоя. Пусть приходит в другой раз. Я сегодня больше не в настроении заниматься. Зато завтра я возьму целых два урока: говорят, кто не играет в кадрил, не годится для приличного общества.

Слуга. Еще внизу мистер Стокс, сударыня, маклер.

Хлоя. Вот он-то и распорядится за меня моими десятью тысячами. Поскорее проси его.

Слуга уходит.

Ну разве это не прелесть – принимать такое множество посетителей?! Куда лучше, чем по целым неделям не видеть никого, кроме приходского священника с женой да соседа-помещика.

Дженни. Уж особенно этого соседа! Сдается мне, пробудь вы там еще несколько недель, посещения его стали бы для вас опасны!

Хлоя. Боюсь, ты права… Я чуть совсем было в него не влюбилась, а когда женщина влюбится, Дженни!…

Дженни. Спаси нас бог!…

Хлоя.

Любовный пыл в сердца проник,

И нет невинности былой.

Она от нас сокрыла лик,

Она уходит с глаз долой!

Но нежных уст чарует речь,

Нам жаль пленительных утех!

Любовь отыщет, где прилечь,

Расположиться на ночлег!

Входит Стокс.

Стокс. Явился по вашему зову, сударыня.

Хлоя. Покорно вас благодарю. Вас, кажется, зовут Стокс?

Стокс. Так меня называют в Элли [6], сударыня. Это имя скрепит собою документ не хуже любого другого в королевстве. Однако, если не ошибаюсь, сударыня, вы желали посоветоваться о том, как лучше поместить десять тысяч фунтов?

Хлоя. Да, сэр.

Стокс. Как вам известно, государственные ценные бумаги нынче приносят лишь небольшой процент, а приобрести частные акции весьма трудно. И, как ни прискорбно об этом говорить, боюсь, не всякого у нас в Элли назовешь вполне честным человеком. Словом, есть только один способ поместить деньги надежно и с выгодой, а именно – передать их какому-нибудь благотворительному обществу.

Хлоя. Благотворительному обществу? Простите, а что это такое?

Стокс. Способ, придуманный умнейшими людьми, посредством коего богачи проявляют заботу о бедных и еще зарабатывают на этом.

Входит слуга.

Слуга. Некий лорд Лейс, сударыня, спрашивает, дома ли вы.

Хлоя. Лорд Лейс? Ах, боже мой, да кто ж это?!

Стокс. Один из самых знатных и состоятельных людей в королевстве. Богат, можно сказать, как суперкарго [7].

Входит Джек Стокс, переодетый лордом Лейсом.

Джек Стокс (кричит за сцену). Пусть портшез вернется за мной через час! Да вели, чтоб коляску вечером не занимали! (Хлое.) Ваш покорный слуга, сударыня. Сто тысяч извинений, сударыня, я ожидал найти здесь другую даму!…

Стокс. Ваша милость, верно, говорит о графине…

Джек Стокс. Да, о графине Сэвен-Дайелс. [8]

Стокс. Уже семь дней, милорд, как ее сиятельство съехали с этой квартиры, а эта дама поселилась в ней.

Джек Стокс. Я никогда не прощу себе подобной оплошности. И пока дыхание моей покорности не всколыхнет великую волну вашей душевности и не поднимет вихрь взаимности, сердце мое не приплывет в гавань спокойствия.

Стокс. Ловко сказано, клянусь честью! (В сторону.) Малый, как я погляжу, нахватался кое-чего на театральных представлениях.

Хлоя (в сторону). Неужели таковы эти надменные лорды? Честное слово, он в десять раз обходительнее нашего приходского священника.

Джек Стокс. Значит, вы решили не прощать меня? Впрочем, уже поздно! Пусть даже ваши уста объявят мне о прощении, все равно ваши взоры пронзили мне грудь!

Хлоя.

Увы, милорд, я не пойму,

К чему такие строгости?

Внемлите сердцу моему,

Дрожащему от робости!

Я из далекого села,

Ничем не знаменитого,

И рассердиться не могла

На лорда родовитого!

Джек Стокс. Изумительно! Очаровательно! Один восторг! Я удивлен, потрясен, утратил покой!… Лед и пламя!… Как мне благодарить вас за эту губительную доброту?

Хлоя. Губительную, милорд?!

Джек Стокс. В ваших взглядах заключен яд, от которого пет противоядия!

Дженни (в сторону). Боюсь, у милорда на уме то же, что у того помещика. Когда у человека столько пыла, значит, нет у него честных намерений.

Хлоя. Что вы, милорд! Я так молода и неопытна… (В сторону.) Впрочем, у меня хватит ума продать себя за хорошую цену.

Джек Стокс. О, сударыня, вы не знаете силы своих чар! Мистер Стокс, пошлите, пожалуйста, этой даме бриллиантовое кольцо, которое я отдал вам на хранение. (Хлое.) Молю вас, придайте ему блеск, надев на свою ручку! Это сущий пустячок! Он стоит каких-нибудь три тысячи. (Тихо, Стоксу.) Ты получишь его назад через день после нашей свадьбы, клянусь честью!

Стокс. Не пройдет и трех дней, как распоряжение вашей милости будет исполнено… (Тихо, Джеку.) Это будет уже после свадьбы, если ты вообще женишься!

Хлоя. Право, милорд, я не знаю, что сказать.

Джек Стокс (в сторону). Как будто я знаю, черт побери! (Хлое.) Скажите, что согласны быть моей.

Хлоя. Вы чересчур поспешны, сударь! Уж не думаете ли вы, что я должна принять ваше предложение, впервые вас увидев?

Джек Стокс. О, в Лондоне все так ухаживают! Светские люди не больше двух раз видят друг друга до свадьбы.

Стокс. Возможно, поэтому большинство из них не чаще видится и после.

Джек Стокс. Я не был бы так настойчив, не окажись я в весьма затруднительном положении. Беда в том, что, если я не женюсь сегодня или завтра, мне придется жениться на другой особе, которой я уже обещал.

Хлоя. Коли раз обманешь, так и поведется!

Велела мать

Не забывать,

Что белый свет хорош:

Что адвокат

Жуликоват,

А у судейских – ложь!

Что если друг

Изменит вдруг,

То с ним в ладу не жить!

А коль жена

Грешным-грешна,

До гроба ей грешить!

Стокс. Я, видно, не вовремя, сударыня. Я лучше загляну к вашей милости после полудня. (Уходит.)

Джек Стокс. Позвольте мне дать вам один маленький совет, сударыня. Я неплохо знаю Лондон. Не связывайтесь с этим человеком! Это один из самых отъявленных мошенников, каких когда-либо вешали.

Хлоя. А я поняла из вашего разговора, милорд, что вы тоже пользуетесь его услугами.

Джек Стокс. Вы не ошиблись, сударыня: я доверил ему сорок или пятьдесят тысяч фунтов. Но, случись мне их вернуть, клянусь вам, я постараюсь, если сумею, никогда больше не видеть этого субъекта. Что же касается ваших денег, не тревожьтесь о них. Предоставьте все мне. Ручаюсь, я сумею позаботиться о них наилучшим образом.

Входит Лавмор.

Лавмор. Хлоя! Что это? Откуда такое пренебрежение?

Хлоя. Я вас не знаю, сэр.

Лавмор. Не знаете меня?!… Уж не ради ли этого шаркуна вы отказываетесь от знакомства со мной? Неужто он в неделю овладел крепостью, которую я осаждал многие годы?

Джек Стокс. Слушайте, вы, как вас там! Вы, чего доброго, думаете, что раз я лорд и кавалер, так не поколочу вас?

Лавмор. Ах вот, оказывается, в чем дело! В титуле! Что еще могло прельстить вас в этой ходячей парфюмерной лавке! Вот, значит, о какой добродетели прожужжали вы мне все уши! Ну что за окаянство! Женщина способна устоять перед всеми людскими ухищрениями, но уступит какой-нибудь мартышке!

Сочетание планет

Огорчило вас, мой свет?

Верно, вы неприхотливы

И душа у вас мелка –

Мне надменно предпочли вы

Щеголька!

Кровь и раны,

Ураганы!

Иль цена мне столь низка?!

Ежели для вас не плохи

Прощелыги и пройдохи,

Я откланяюсь, мадам!

Пусть ваш хахаль неизвестный,

Пусть любовник ваш прелестный

Будет рад своим рогам!

Пусть рогами он увенчан,

Мне противны козни женщин!

Нечисть, ад спалив дотла,

Не измыслит столько мук,

Не устроит столько зла,

Сколько ласка женских рук!

Кровь и раны,

Ураганы!

Лишь болваны

Любят сук!

Хлоя.

О, мой друг! Зря изволите злиться!

Вряд ли в мире найдется девица,

Чтоб от сквайровых лап

К щеголям не ушла б!

К этой мысли пора приучиться.

Лавмор.

О мадам! Нет причины для бури!

От Сент-Джеймса до самого Друри [9]

Не уверите вдов

В правоте ваших слов!

Хлоя.

Ах вы дрянь! Вы злодей по натуре!

Ах, что за наряд!

Какой аромат!

Речей не услышишь милей!

Любую из нас

Приведет он в экстаз,

Прелестнейший из щеголей!

Джек Стокс. Ха-ха-ха!… Весьма вам признателен, сударыня. Ха-ха! Ну и жалкий же вид у вас, сэр Лесовик! Ха-ха-ха!

Хлоя. Он не годится в подметки вашей милости.

Лавмор. Я посоветовал бы вам, милорд, убираться отсюда по добру-поздорову, чтобы духу вашего здесь не было, когда я вернусь. И если здесь будет еще пахнуть пудрой, от всего вашего великолепия не останется и следа! (Уходит.)

Джек Стокс. Дерзкий нахал!

Хлоя. Я вне себя от страха: он человек отчаянный!

Джек Стокс. Уж предоставьте его мне, сударыня, я его проткну насквозь.

Хлоя. О, что же тогда будет!

Джек Стокс, Ровно ничего, сударыня. Я убил полдюжины таких негодяев – даже глазом не сморгнул!

Хлоя. Молю вас, милорд, поберегите себя!

Милорд, я буду горевать,

Коль подобьют вам глаз,

Но горше стану я рыдать,

Когда повесят вас!

Ах, как это скверно,

На дубе Тайберна [10]

Подрагивать, вытянув лапки,

С петлею на шее

Взамен украшений,

Взамен драгоценной булавки!

Джек Стокс. Чтоб избегнуть всякой опасности, давайте тотчас же поженимся.

Хлоя. Что вы, милорд, меня осудят в свете за такую поспешность!

Джек Стокс. Свет, сударыня, стал бы перемывать вам косточки, выйди вы за какого-нибудь незначительного субъекта. Но если вы станете знатной дамой, никто вам и слова не скажет, как бы вы там ни поступили.

Хлоя. Ив самом деле, у знатных столько преимуществ перед простыми смертными! Я так хочу попасть в знать!

Сколь будет жизнь моя приятной,

Когда я стану леди знатной!

В карете большой выезжать я не прочь,

В бриллиантах, в шелках, в кружевах дорогих,

Сверкать среди франтов и средь щеголих;

В постели весь день и за картами – ночь!

Как будут прелестно часы пролетать,

Как буду кокетничать я и плясать:

Пиры да услады,

Балы, маскарады, –

Рессоры скрипят – красота, благодать!

И пусть кто посмеет мне слово сказать!

Уходит вместе с Джеком Стоксом.

Дженни (одна). Этот взялся всерьез! У столичных господ ретивости хоть отбавляй. Что до наших деревенских сквайров, так им коли уступишь – со стыда сгоришь! А эти щеголи сами знают, что у тебя на уме. Как ведь приятно женщине, если она что не так сделает, думать, будто все помимо ее воли случилось!

Входит Лавмор.

Лавмор. Упорхнула птичка! Где твоя хозяйка, Дженни?

Дженни. С моим хозяином, сударь.

Лавмор. Проклятье! Где же они? Скажи немедля, не то я…

Дженни. Не то что?… В толк не возьму, почему человек такого ума, как мистер Лавмор, домогается женщины, которая в грош его не ставит?!… А ведь есть другая – она-то ценит его достоинства!

Лавмор. Послушай, плутовка, скажи, где твоя хозяйка, не то я из тебя душу вытрясу.

Дженни. Убивают!… Помогите, убивают!…

Входит миссис Стокс.

Миссис Стокс. Помилуйте, что здесь творится?! Да никак убивают прямо в моем доме?! Вы кто же такой, сударь? Вы что, сюда грабить пришли или насильничать?…

Лавмор (в сторону). Судя по обходительности, не иначе как сводня. (К миссис Стокс.) Умерьте свой пыл, сударыня! Я ведь не какой-нибудь младший брат, из тех, что норовят улизнуть, не расплатившись. И хоть я не лорд, но вы найдете во мне доброго клиента, не менее щедрого, чем любой хлыщ в расшитом кафтане.

Миссис Стокс. Сударь, я не держу лавки и не нуждаюсь в клиентах. (Тихо, к Дженни.) Что он тебе сделал, дитя?

Дженни. Да ничего, сударыня, только вот за руку схватил и потребовал, чтобы я ему сказала, где моя хозяйка.

Миссис Стокс. А что вам за дело до ее хозяйки?

Лавмор. Кажется, мне и впрямь не поладить с ней без вашей помощи. Так вот, мамаша: предоставьте мне ее первому и получайте пятьсот фунтов.

Миссис Стокс. Что он болтает, этот нахал?

Лавмор. Ха-ха-ха!…

Когда кандидат кошелек раскрывает,

Какой избиратель с ним спорить начнет?

Когда заплатить сильный мира желает,

Какой прихлебатель его упрекнет?

Значит, нечего стыдиться,

Вашу я назвал девицу

И раскрыл свой кошелек…

Или вам уж невдомек,

Что сказать я желаю, мамаша?

Миссис Стокс. Ах, батюшки, довелось же мне дожить до этакого позора! Меня и в молодости-то никто не смел назвать шлюхой, а тут – пожалуйста, на старости лет угодила в сводни! Видать, матушка-то у тебя была не из порядочных!…

Входят Джек Стокс и Хлоя.

Джек Стокс. Что случилось, миссис Стокс?

Миссис Стокс. Ах, сударыня, послушали бы вы только, как он тут меня честил из-за вас! Этот проходимец предлагал мне деньги за то…

Хлоя. За что, сударыня?

Миссис Стокс. За вас, ваша милость.

Джек Стокс. Если вы оставите свои домогательства, сэр, я готов забыть все, что произошло. С сегодняшнего дня эта дама – моя жена.

Лавмор. Что он говорит, Хлоя?

Хлоя. Только то, что вы слышите, сэр.

Джек Стокс. Вот ведь дурень: не может лорду на слово поверить! Да, я женат.

Лавмор. Отныне я не поверю ни единому слову женщины!

Джек Стокс. Тогда, может быть, вы хоть мне поверите, если я попрошу вас убираться ко всем чертям, сударь?

Лавмор. Раз мое общество так неприятно вам, я, с вашего позволения, останусь здесь.

Джек Стокс. Куда как любезно, клянусь честью! Пойдем, душечка, пусть этот сыч остается здесь со своим дурным настроением.

Хлоя. Не взглянуть ли нам, милорд, как разыгрывают лотерею.

Джек Стокс. Разумеется, если это доставит удовольствие вашей милости. Итак, adieu [11], дражайший сквайр! (Уходит вместе с Хлоей.)

Лавмор. Нет, я от нее не отстану! С этаким хлыщом вместо мужа ей скоро понадобится любовник. (Уходит.)

Дженни. А я не отстану от вас! Коли она этак с вами обходится, вас скоро потянет к другой.

Явление третье

Ратуша.

Маклеры, клерки, владельцы лотерейных билетов и зеваки.

Первый из толпы. Что же они не начинают?

Стокс. Сейчас начнут.

Лотерее пора начинаться,

Попытайте-ка счастья скорей,

Ведь Фортуна торопит вас, братцы,

Точно грешнице, некогда ей!

Овладеть ею вы порешили,

Только нужно, чтоб вы поспешили;

Нас немного тревожит,

Что другому, быть может,

Подарить она сможет

То, что вы, сэр, почти получили!

Первый из толпы. Да что и говорить, Томас: чистейшее надувательство! Чего они там за занавеской копошатся? Нет, повесили занавеску – честности не жди!

Второй из толпы. Послушай, сосед! А по-моему, сидит там кто-то в колесе и подклепывает какие ему вздумается билетики. Небось замечал – иной раз двадцать пустых сряду вытянут, а там, глядишь, два или три выигрывают.

Первый из толпы. Уж если двадцать пустых сряду – беспременно надувательство! Человек, у которого я билеты покупал, говорил, будто из каждых десяти по крайней мере один выигрывает.

Второй из толпы. Чтоб они сгорели, эти билеты! Бьюсь об заклад, эти жулики уже сбежали со всеми деньгами, которые я привез в Лондон.

Первый из толпы. И все-таки не думаю я, чтоб это было надувательством. Выиграла же двадцать фунтов миссис Шугасопс из нашего города!

Второй из толпы. Ну и дурень же ты! Братец-то ее небось у депутата парламента служит!

Первый из толпы. Какое же он имеет касательство к лотерее?

Второй из толпы. Много ты понимаешь! А никто не знает, к чему он имеет касательство!

Первый из толпы. Да вот и сама миссис Шугасопс.

Входит миссис Шугасопс.

Миссис Шугасопс. Как поживаете, сосед Хэрроу?

Второй из толпы. А, миссис Шугасопс! Вы женщина удачливая!

Миссис Шугасопс. Вашими бы устами да мед пить!

Второй из толпы. А разве вы не выиграли в лотерее двадцать фунтов?

Миссис Шугасопс. Господи! Они давно потрачены и еще двадцать в придачу. Все это – чистое надувательство! Если и дадут человеку чем разжиться, так ведь для того, чтобы он совсем здесь увяз. Я сегодня еще купила билет, но если ничего не выиграю – завтра же уеду из города и вернусь в деревню.

Первый из толпы. Мы тут с соседом Грейзом решили помаленьку отходить от этого дела. Купили один билет на двоих, вот глядите!

Миссис Шугасопс. Не сойти мне с места, у меня тот же номер!

Второй из толпы. Ну нет! Номер, может, и тот, да только билет-то уж, наверное, другой – мы ведь купили себе полный билет.

Миссис Шугасопс. Говорю вам – нас всех надули!

Ирландец. Мне до черта повезло, честное слово! С добрыми же вестями возвернусь я в Ирландию, ей-ей!

Первый из толпы. Этот тип выиграл сегодня пять тысяч фунтов.

Второй из толпы. Поздравляю, сударь, с пятью тысячами!

Ирландец. Я, милок, их еще не получил, по, честное слово, мой билет всего на номер не сошелся. Вот ведь какая выпала удача!

Третий из толпы (Стоксу). Надеюсь, вы устроите так, чтоб мой билет вытянули сегодня или завтра: через день я уезжаю из Лондона.

Стокс. Будьте покойны, любезный.

Миссис Шугасопс (Стоксу). Вы что же, милейший, продали мне тот же самый билет, что и этим людям?

Стокс. Быть не может, сударыня, здесь какая-то ошибка!

Миссис Шугасопс. Вот, полюбуйтесь – один и тот же номер на обоих билетах.

Стокс. Ай-яй-яй! Мистер Трик, кажется, и в самом деле немного оплошал. Впрочем, сударыня, если на этот номер выпадет выигрыш, его получите и вы и они. (В сторону.) Ха-ха-ха!… Будьте покойны, сударыня, мои лошадки вывезут двоих. Это надежный номер: он проиграл уже пять дней назад.

Входит кучер.

Кучер. Вы дали мне счастливый билетик, сударь: я выиграл на него двадцать фунтов и хотел бы получить с вашей милости деньги…

Стокс. Дайте взглянуть. Билеты сегодня идут по девятнадцать фунтов, а ваш выигрыш равен восемнадцати фунтам восемнадцати шиллингам. Поэтому дайте мне два шиллинга сдачи – и мы квиты.

Кучер. Это как же, сэр?… Как так?!…

Стокс. Право, любезный, я изложил вам все как есть.

Кучер. Черт побери! Выходит, я заплатил три фунта за возможность потерять еще два шиллинга?

Стокс. Увы, сэр! Не повезло так не повезло! Что я могу поделать? Такое уж ваше счастье, а могли бы выиграть и сто, и тысячу, и десять тысяч.

Кучер. Десять тысяч!… Десять тысяч чертей вам в глотку! Ну и ну!… Очутись только какой-нибудь маклер в моей карете, я уж позабочусь, чтобы он свернул себе шею.

Среди людей любых профессий

Кто зол, а кто и добр и весел,

Но маклеры – это особая стать!

Все те, что в пекло захотели,

На бирже побыли, в Чейндж-Элли, –

Там дьяволы их заставляли орать!

И адвокат, жулью радетель,

Стыда не знавший лжесвидетель,

К столбу принужденный позорному стать,

С ухмылкой на побитой роже,

Черт побери, признает тоже,

Что маклеры – это особая стать!

Уходит.

Появляются Джек Стокс и Хлоя.

Маклеры и их помощники выходят на авансцену и раздвигают занавес, за которым стоят лотерейные колеса.

Джек Стокс. Право, странная затея – идти сюда после свадьбы, деточка! Но вы найдете во мне самого покладистого из мужей!

Хлоя. Должна же я поглядеть все диковинки, милорд: Тауэр [12], львов [13], Бедлам [14], королевский двор и оперу.

Джек Стокс. Да-да, милая, вы все это увидите!… (В сторону.) Провалиться мне, если я буду сопровождать вас туда! Пожалуй, с разговором о деньгах можно подождать. Отложим его до утра.

Хлоя (в сторону). Я ни слова ему не скажу о моих десяти тысячах, пока их не выиграю. Ах, это будет премилый сюрприз!

Джек Стокс. Начинают крутить лотерейное колесо!

Первый маклер. Сто тридцать второй распечатай.

Второй маклер. Исполнено! Номер пустой!

Первый маклер. А сто девяносто девятый?

Второй маклер. Мгновенно! И этот пустой!

Первый маклер. Шесть тысяч семьдесят первый открой!

Второй маклер. Пустой он! Как есть, ничего!

Первый маклер. Шесть тысяч восемьдесят второй!

Второй маклер. Двадцать фунтов даем за него!

Первый из толпы. Ишь ты! Нет, видать, здесь и впрямь можно выиграть!

Первый маклер. Шесть тысяч восемьдесят второй!

Второй маклер. Двадцать фунтов пало на этот номер!

Первый маклер. Шесть тысяч восемьдесят второй!

Второй маклер. Двадцать фунтов, в тютельку, чтоб я помер!

Маклеры (хором).

Хоть за пазуху залезьте,

Без мошенства – все по чести!

(Показывают на помощников, поднимающих руки.)

Молоток-то стук да стук,

Уходи-ка, милый друг,

Привалило счастье вдруг!

Хоть за пазуху залезьте,

Без мошенства – все по чести!

Молоток-то стук да стук,

Уходи-ка, милый друг,

Привалило счастье вдруг!

Первый выкликающий. Сорок пять тысяч триста десять!

Второй выкликающий. Проиграл!

Первый выкликающий. Шестьдесят одна тысяча девяносто семь!

Четвертый из толпы. Тише, тише! Это мой билет.

Второй выкликающий. Проиграл!

Четвертый из толпы. Ах боже мой, боже мой!… (С плачем уходит.)

Первый выкликающий. Номер четыре тысячи девятьсот шестьдесят!

Второй выкликающий. Проиграл!

Хлоя падает в обморок.

Джек Стокс. Помогите, помогите!…

Миссис Шугасопс. Вот нашатырный спирт и нюхательная соль.

Первый из толпы. Бедняжка! Наверно, ее билет проиграл!

Второй из толпы. Сдается мне, сосед, не на ту она лошадку поставила.

Во время последующего действия на сцене продолжается розыгрыш лотереи.

Входят Лавмор и Дженни.

Джек Стокс. Что случилось, мой ангел?

Хлоя. Это же мой билет проиграл!

Джек Стокс. Ха-ха!… Стоит ли из-за этого печалиться!

Хлоя. А вас это не огорчает?

Джек Стокс. Ни капельки, моя прелесть!

Хлоя. И вы спокойно снесете это разочарование? Не станете меня корить?

Джек Стокс. Корить вас? Ха-ха! За что же?

Хлоя. Так вы женились на мне не ради приданого?

Джек Стокс. Что вы, дорогая! Я женился на вас по любви, я и не помышлял о ваших деньгах, мой ангел.

Хлоя. В таком случае, я легко переживу потерю своего состояния.

Джек Стокс. Потерю состояния?! Что я слышу?! Вот так так!

Хлоя. Друг мой, все мое богатство заключалось в этом лотерейном билете, который, как я полагала, непременно должен выиграть.

Джек Стокс. Ну и история!…

Хлоя. Пропади они совсем, мои пустые мечтания, лотереи, гадалки!

Джек Стокс. Пропади все пропадом! Выходит дело, я взял в приданое лотерейный билет – несуществующие десять тысяч фунтов?! Ах проклятье! Канальство! Опять проиграл!

Хлоя. Так-то вы любите меня, милорд?

Джек Стокс. Люблю?! Будь ты неладна, несчастная дура!…

Дженни. Вот каково быть замужем за лордом: он уже в день свадьбы разрешает себе невежливости с женой!

Входит Стокс.

Стокс. Все бумаги готовы, сударыня, и если милорду…

Джек Стокс. Выходит, брат, ты подстроил все это, чтобы окончательно меня погубить?

Стокс. Но что случилось?

Джек Стокс. Что случилось? Погорел я, все пошло прахом!

Лавмор. Десять тысяч фунтов оказались пустым лотерейным билетом, вот и вся недолга.

Стокс. Пустым лотерейным билетом?!…

Джек Стокс. Да-да, пустым! Не прикидывайся, будто не знаешь! Впрочем, сударыня, вы просчитались не меньше моего. Я – такой же лорд, как вы богачка.

Хлоя. Ах, я пропала!…

Лавмор.

О Хлоя, взгляни мне в глаза, дорогая!

Влюбленный совсем на тебя не сердит,

Он любит, сомненья твои отвергая,

И ласковый взор твой его наградит!

Нежность ценя,

Мы отрады полны,

Ты для меня

Драгоценней жены!

Что нам постылый брачный альков?

Нас породнила любовь без оков!

(Джеку Стоксу.) Вы, сударь, кажется, не испытываете большой нежности к своей супруге, так позвольте избавить вас, от нее. Правда, вам не удалось взять за ней хорошие деньги, но, думается, вы не откажетесь получить их в обмен на нее. Уступите мне Хлою, и я тут же отсчитаю вам тысячу фунтов.

Джек Стокс. Чума вас забери! Вы, наверно, тоже собираетесь отдать их из выигрыша.

Лавмор. Можете получить их хоть сейчас, сударь.

Джек Стокс. Да ну? Тогда, сэр, чтобы не откладывать в долгий ящик, – вот она, забирайте! И если я когда-нибудь потребую ее назад, просадить мне эту тысячу в первой же игре!

Хлоя. И вы так легко расстаетесь со мной?

Джек Стокс. С вами? Да будь я женат сразу на всех женщинах мира – от всех охотно отказался бы за половину этой цены!

Лавмор. Послушайте, милая Хлоя, да будь он и в самом деле лордом, вы все равно нисколько не прогадали бы от этой мены.

Хлоя. Да ну их совсем, этих лордов! И слово-то какое противное! Чего только оно мне прежде так нравилось?!

Маклеры задергивают занавес и вместе с остальными выходят на авансцену.

Любила вас всею душою,

Но вы так жестоки со мною…

А вы, оскорбляемый мною, вручили мне верность свою!

Я страстных обетов немало

Законному мужу давала:

С каким же восторгом я ныне их вам, только вам отдаю!

И женам пора научиться:

Что коли супруг обозлится

И в радостях жизни совместной решает отказывать вам, –

То хныкать и плакать не надо:

Супруг нам, конечно, услада,

Но часто имеет любовник способности к этим делам!

Стокс. Надеюсь, ты не держишь на меня зла, Джек? Пусть завтра же погорит все мое предприятие, если я что против тебя замышлял!

Джек Стокс. Верю, брат, верю. Тебе не было никакого резона меня обманывать: ты ведь не заработал бы на этом ни шиллинга.

Лавмор. Пора, милая Хлоя, забыть о неудаче – вы ли одна пострадали на лотерее!

Мир – это лотерея, и все мы игроки,

От утлой колыбели до гробовой доски!

Билеты покупают болван и мудрый муж,

Один на десять тысяч срывает жирный куш!

Пой, тан-та-ра-ра-ра-ра, глупцов хоть пруд пруди!

Стокс.

В кругах придворных, кстати, немало лотерей:

Не всем дается в руки казенный воробей!

В судах британских тоже особой правды нет,

Трудом Фортуны вложен и ваш пустой билет!

Пой, тан-та-ра-ра-ра-ра, в сторонку отойди!

Лавмор.

Средь лекарей и стряпчих субъект с умом, с душой,

Пожалуй, столь же редок, как выигрыш большой!

А женщины – лукавы, и в брачном колесе

Билетов изобилье, да ведь пустые все!

Пой, тан-та-ра-ра-ра-ра, пустых там тьму найдем!

Стокс.

От сцены – лотереи – не ждите вы чудес:

Успех имеют десять из каждой сотни пьес,

И без поддержки вашей мы по миру пойдем,

Поэтому покорно аплодисментов ждем!

Пой, тан-та-ра-ра-ра-ра, аплодисментов ждем!

Эпилог, произносимый от лица Хлои

Увы! Я от стыда горю в финале!

Миледи Лейс вы лихом поминали!

Девицы, жены, вдовы есть на свете,

Соединила я все званья эти!

Судьбе пришлось меня пребольно высечь:

Исчезло все – и лорд и десять тысяч!

Я чудненького лорда упустила,

Хотя и до того, как изловила!

Но если б месяц пробежал медовый,

Его застала б я с подружкой новой,

А он меня – с любовником-обновой!

Но грустно в час томительный и ранний

Забыть свой сон – венок таких мечтаний!

Забыть о пьесах, операх, нарядах,

О париках мужских и маскарадах!

С прелестными мечтами распроститься,

С докучливым знакомым примириться!

Но все же есть для радости причина:

При мне хоть завалящий, а мужчина!

Мужчинам доверять не слишком мудро,

А вдруг меня он выставит наутро?!

Ах! Опорочена афронтом этим,

Наверно, заведу я шашни с третьим!

Ему скажите, коль искать он станет,

Что под вечер меня он здесь застанет!

Конец

ПРИМЕЧАНИЯ

notes

Примечания

1

Зоил – древнегреческий филолог и критик IV в. до н. э., известный своими нападками на сочинения Гомера, чем заслужил весьма дурную репутацию. Его имя стало нарицательным.

2

Полный билет. – В отличие от нынешних лотерей лотереи XVIII в. были азартными играми. Возникла лотерея в Генуе, где пятерых сенаторов избирали по жребию. Имена, находившиеся в урне, были известны всему городу, и на них делались ставки. Из 90 номеров выигрывало только 5. Этот принцип розыгрыша лег в основу лотереи, которая быстро распространилась по всей Европе с некоторыми разновидностями. В генуэзской лотерее номера могли выходить одинарные, двойные и тройные, причем при выигрыше по одинарному номеру ставка множилась на 15, при двойном – на 270, при тройном – на 5500. В Англии билеты были половинные и полные. Распространившись в Англии после «славной революции» 1688 г., лотерея к началу XVIII в. превратилась почти что в национальное бедствие. Вильгельм III неоднократно издавал против нее законы, но безуспешно. Впоследствии государство само занялось организацией лотерей для пополнения казны.

3

Пэлл-Мэлл – улица в аристократической части Лондона. Название получила от итальянской игры в шары palla-maglio, введенной в Англии Карлом I.

4

Орден Подвязки – английский рыцарский орден, учрежденный 18 января 1344 г. Эдуардом III, который после военных успехов во Франции желал отличить своих наиболее отважных сподвижников. Полное название – «Самый благородный Орден Подвязки»; существует до сих пор.

5

Кадрил – популярная в XVIII в. карточная игра.

6

Элли (Чейндж-Элли) – улица на Корнхилл в Лондоне. Вплоть до учреждения в 1801 г. Лондонской фондовой биржи на этой улице и в примыкавших к ней переулочках на открытом воздухе и в кофейнях совершались финансовые сделки между частными лицами и велась продажа лотерейных билетов.

7

Лицо, ведающее на судне приемом и выдачей грузов.

8

Сэвен-Дайелс – малоподходящая фамилия для аристократки. Район Сэвен-Дайелс пользовался весьма дурной репутацией.

9

То есть от аристократических кварталов до самых демократических.

10

Тайберн – площадь в западной части Лондона, на которой до 1783 г. публично совершались казни.

11

Прощайте (франц.).

12

Тауэр – старинная крепость в Лондоне, заложенная, по преданию, еще римлянами. Сначала королевский замок, а затем, с XV в., – королевская политическая тюрьма.

13

Львы. – Старинное английское выражение «посмотреть львов» в настоящее время означает «посетить Тауэр». Дело в том, что в старину у входа в Тауэр действительно находился зверинец. Хлоя, вероятно, полагает, что он находится там до сих пор.

14

Бедлам (искаженное Вифлеем) – дом для душевнобольных в Лондоне; первоначально находился в монастыре ордена Вифлеемской звезды. В Англии XVIII в. было популярным развлечением – дразнить сумасшедших. Слово «бедлам» стало нарицательным.

Table of Contents

Генри Филдинг Лотерея

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПРОЛОГ

Явление первое

Явление второе

Явление третье

Эпилог, произносимый от лица Хлои

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14