Annotation

«Забытый мир» — это Земля. Положив начало «Галактической цивилизации», Земля израсходовала все свои энергетические ресурсы (в повести принята гипотеза, что основным сырьем для получения атомной энергии является медь).

Герой повести — космический инженер Лэрд Карлин  направляется на Землю для прохождения курса лечения. У него звездная болезнь — своеобразное психическое расстройство, возникшее от длительного пребывания в космическом пространстве. Эта болезнь поддается излечению только в земных условиях. Карлину надо пробыть на Земле больше года и вести жизнь обыкновенного человека.

Как только Карлин прилетел на Землю и попытался найти подходящее жилище, он встретился с откровенным недоброжелательством и враждой.

Случайно в разговоре с молодым человеком Джонни Лендом Карлин проговорился, что он космический инженер, и хромой юноша неожиданно предложил ему поселиться у них.

Так Лэрд Карлин появился в семье Лендов, которая состояла из четырех человек: старого Грампа Ленда, брата Джонни — Харба и сестры Марн.

*печатается с незначительным сокращением

- Эдмонд Гамильтон

- 1. Старая планета

- 2. Таинственная машина

- 3. Отчаянный план

- 4. Единственный шанс

- 5. Последняя граница

- 6. Солнечная борьба

- 7. Возвращение

Эдмонд Гамильтон

Забытый мир

1. Старая планета

Когда Марн ушла, Карлин в изнеможении опустился на кровать. Это была реакция на утомительное, долгое путешествие. И, без сомнения, следствие звездной болезни.

В спальню доносились звуки приглушенного разговора:

— ...если Контроль-оператор докопается до того, что мы делаем. — Карлин узнал голос Харба Ленда. Разговор вскоре затих.

«Что они замышляют?— подумал, засыпая, Карлин. — Видимо, это противоречит законам, с помощью которых Контрольное Консульство управляет объединением галактических миров...»

Когда утром Карлин спустился в нижний зал, он сразу почувствовал недружелюбие старшего брата. Харб, не глядя на него, процедил приветствие. Но Карлин не обратил на это внимания, а с ужасом смотрел на приготовленную пищу. Вместо нежнорозового синтетического желе, которое он обычно употреблял, на столе были вареные овощи, натуральное молоко и настоящие куриные яйца.

Преодолев отвращение, он немного поел и сразу же опьянел от слабости.

Харб с издевкой смотрел на него, а старый Грамп засыпал Карлина вопросами, связанными с полетами к звездным мирам.

— Я и сам кое-что видел!— говорил старик. — Космические путешествия в крови нашей семьи. Моя мать была прямым потомком самого Джонсона Корхема!— с гордостью закончил он.

— А кто он, Джонсон Корхем? — удивленно переспросил Карлин.

— И что только они изучают там, в своих школах? — сердито буркнул Грамп. — Разве вы не знаете, что Корхем был первым, кто проложил дорожку к звездным мирам две тысячи лет назад?

— Сожалею, теперь я вспомнил это имя, — смущенно ответил Карлин. — Я много занимался астрофизикой, и у меня не хватало времени на древнюю историю.

— Вы изучали субатомику или только пространственно-силовую динамику?

— И то и другое. А еще я электронный механик,— ответил Карлин и заметил, как при этом Джонни бросил на брата торжествующий взгляд. Это его очень удивило.

— Джонни знаком с этими штучками,— заметил Грамп. — Он космический инженер и учился в университете на Канопусе.

— Вы получили образование на Канопусе? — удивился Карлин. — Так какого черта вы торчите на этой планете?

— Я люблю Землю! — с достоинством ответил юноша.

— Но этот мир так изношен, здесь нет поля для С. Е. Вам надо ехать на Ангол,— возразил Карлин.

— Вы все советуете нам оставить Землю!— грубо перебил его Харб.— И Контрольный Консул по поводу всех наших бед твердит одно: «Почему бы вам не эмигрировать на другие планеты?»

— Зачем винить Контрольного Консула?— с вызовом спросил Карлин. — Ваша вина, что вы глупо израсходовали запасы меди и теперь испытываете недостаток мощности!

Лицо Харба потемнело от гнева, и он воскликнул:

— Да, мы глупо растратили энергетические ресурсы! Мы двадцать столетий назад открыли дорогу к звездам. Мы растратили свою медь, чтобы основать внеземную цивилизацию. Теперь забыты всеми!

— Харб, пожалуйста!— с огорчением воскликнула Марн.

Они закончили ужин в полной тишине. Когда Карлин поднимался к себе наверх, его остановил Джонни.

— Не принимайте к сердцу вспыльчивость Харба. Все люди на Земле до безрассудства обеспокоены недостатком мощности.

Карлин вошел в спальню. Свет автоматически не зажегся, а где искать выключатель, он не знал. В полной темноте Карлин медленно разделся, лег в постель и долго всматривался в ночь.

Через открытое окно вся комната была наполнена ароматом цветов, слышался шорох листвы от слабого ветра, и чужое незнакомое звездное небо...

Карлин затосковал по дому. Он подумал, что если бы сейчас вернулся на Канопус, то отправился бы с Найлой потанцевать в танц-зал Солнечного города или прогуливался бы в Желтых садах... Он незаметно для себя уснул.

Карлина разбудили солнечные лучи, нагло светившие в глаза. И, к своему удивлению, он почувствовал себя значительно лучше, чем вчера. На этой примитивной кровати он отлично выспался, и сейчас его уже не тревожило то, что придется надолго обосноваться на Земле.

Странные, пожалуй, музыкальные звуки лились в окно. Карлин догадался, что это пели птицы. А воздух был прохладным, чистым и немного пьянящим.

«Какой восхитительный воздух на этой старой планете», — подумал Карлин. Он оделся в приготовленный для него костюм на молниях из грубой ткани и спустился вниз.

В комнате была только Марн. В ее пепельных волосах красовался ярко-красный цветок. При виде спускающегося гостя по ее лицу скользнула беспокойная улыбка.

— Ну как, вам сегодня лучше? — спросила Марн.

— Немного. Боюсь, что вчера вечером я был резковат.

— Вы просто устали. Сейчас приготовлю завтрак.

Странное чувство испытывал Карлин, сидя в этой старой, залитой солнцем кухне и наблюдая, как девушка в своих варварских брюках готовила завтрак на самой обыкновенной электрической плите, вместо того, чтобы нажимать на кнопку и запрашивать из автосервиса все необходимое.

— Джонни с Харбом отправились на космодром,— через плечо бросила Марн. — Они готовят планетолет для полета на Меркурий.

— Меркурий? — удивился Карлин. — Это, кажется, самая удаленная и близкая к Солнцу планета?

— Да. Люди Земли часто отправляются на эту жаркую планету в поисках меди. Подобную экспедицию и готовят Джонни и Харб.

Завтрак, который Марн приготовила, Карлин, к своему удивлению, съел весь. Пища была грубая, но вполне приемлемая.

Позавтракав, Карлин поблагодарил девушку и добавил:

— Я постараюсь как можно меньше доставлять вам хлопот. Марн кивнула и, немного помолчав, сказала:

— У соседей останавливались путешественники, прибывшие отдыхать на Землю, и все они еще долго, после того как улетели, с удовольствием вспоминали нашу Землю.

Карлин думал иначе, но возражать не стал.

Марн заметила его молчаливое несогласие и добавила:

— Вы ведь много работали в космосе и на других мирах, Земля покажется вам скучной.

— Я должен воспринимать ее такой, какой она есть,— ответил Карлин. — Пойду прогуляюсь.

— Если вы подниметесь по ручью, то найдете Грампа. Он удит рыбу! — прокричала вслед Марн.

Карлин прошел мимо громоздкого, закрытого железобетонного сарая или склада, мимо большого, наполовину зарытого в землю, гидропонического резервуара, наполненного зеленой массой незнакомых растений, и вышел к дороге, которая тянулась широкой бетонной полосой, огибая лес. Впервые в жизни Карлин увидел дорогу, которая была не прямая.

«Бедная планета... Даже приличной дороги построить не могли». В небе было пустынно, лишь изредка голубой свод пересекал одинокий атомолет.

«Старая, допотопная модель...» — машинально отметил про себя Карлин.

«Нет ничего удивительного, что эти бедные и гордые земляне обижены на всю Галактику, — думал Карлин. — Ведь то же было и со мной, если бы, к своему несчастью, я родился бы здесь.»

Дорога бежала на запад вдоль опушки леса и походила на огромный змеевик — как она изворачивалась, обходя большие валуны и неглубокие овраги.

Раздался странный звук. Карлин остановился и невольно попятился к обочине. Мимо него проехала машина — боже! - на самых обыкновенных колесах, вместо того, чтобы скользить на воздушной подушке над полотном дороги.

А  лес, по мнению Карлина, был в жутком беспорядке. Большие и маленькие деревья перемешались, душили друг друга, повсюду коряги, сухие ветви и ползучие растения.

Все это можно было встретить на необжитых планетах, но ведь 3емля — старейшая планета Галактики! Карлин понимал, что здесь есть свои преимущества: чудесный, виноподобный воздух, и ходить гораздо легче, чем на других мирах. Ему было странным гулять вот так просто, без плаща дегравитации.

Он не нашел ручья, о котором говорила Марн, и присел на пень у края дороги, размышляя об этом, полным тишины и сонного спокойствия, мире. Нигде не было слышно деятельности человека.

Карлин все ещё чувствовал себя разбитым. Он лениво наблюдал за небольшим блестящим насекомым, порхающим с цветка на цветок рядом с ним. Легкий ветерок заставлял падать, кружась в медленном танце, освещенные солнцем одинокие листья. И всюду пели, перекликались, заливались трелями всевозможные птицы.

«Старая, всеми забытая планета,— думал Карлин.— Люди Земли живут в прошлом...»

Когда же, наконец, Карлин встал и выбрался на дорогу, то в удивлении заметил, что солнце уже высоко поднялось в небо, а на душе было спокойно и словно радостно...

2. Таинственная машина

Однажды, возвращаясь с очередной прогулки, Карлин увидел, что большой сарай позади дома был открыт. Карлин заглянул внутрь и с удивлением обнаружил, что помещение оборудовано современными приборами. В дальнем углу мастерской возвышалась массивная машина, центральная часть которой была скрыта под металлическим кожухом.

— Похоже на генератор силового поля... — пробормотал Карлин. — Интересно...

Неожиданно из-за машины выскочил низкий квадратный мужчина с рыжей бородой.

— Что вам здесь надо? — заорал он.

— Я хотел взглянуть на машину... — растерялся Карлин.

— Так я и думал. Я же предупреждал Джонни! — рыжебородый выхватил из кармана атомный пистолет.

Галактическая цивилизация достигла того уровня, когда насилие над человеком стало редкостью. Поэтому вид оружия не испугал, а изумил Карлина.

В этот момент в мастерскую вбежали Джонни и Харб.

— Лоссер, опусти пистолет!— закричал Джонни.

Рыжебородый резко повернулся.

— Этот парень шпионит за нами! Я давно уже слежу за ним!

— Джонни, я тебя предупреждал! — взорвался Харб.

— Этот человек сумасшедший? — в удивлении спросил Карлин. Юноша, прихрамывая, вышел вперед.

— Возвращайтесь на работу! — приказал он товарищам. — Карлин, я очень сожалею о случившемся. Сейчас я тебе все объясню. — Подхватив Карлина под руку, Джонни повел его к дому.

— Харб, Лоссер, я и еще несколько человек готовим экспедицию на Меркурий, — объяснил Джонни. — Мы изобрели новый металлоискатель, основанный на принципе радиолокации, с помощью которого надеемся найти на Меркурии медную руду. Эта машина и стоит в мастерской. Мы стараемся хранить ее в тайне: не хотели бы, чтобы другие воспользовались нашим изобретением. Боюсь, что Лоссер принял вас за шпиона. Понимаете, земляне подозрительно относятся к посторонним...

— Я это заметил,— перебил Карлин юношу.

Вернувшись на веранду старого дома, Карлин задумался. Объяснение Джонни его не удовлетворило. Эта машина мало походила на металлоискатель. В ее очертании было что-то другое, и это «другое» вызывало беспокойство и настораживало.

Прошло несколько дней, и Карлин стал забывать о машине в мастерской, хотя какое-то беспокойство осталось.

По вечерам в доме Лендов собирались соседи. Но Карлин старался держаться в стороне и не вмешиваться в спор. Постепенно неприязнь и подозрительность в отношении его стали исчезать.

Как-то вечером, после ужина, сестра Джонни предложила ему проехаться на космодром.

Карлин согласился. В космопорт они приехали в сумерках. Затем медленно брели по направлению к планетолету Джонни. Внезапно Марн заставила Карлина свернуть к устремленному ввысь бетонному лучу, смутно видневшемуся на темном фоне ночного неба.

— Это в честь первого человека, улетевшего к звездам,— объяснила девушка. — С этого места впервые взлетел Горхем Джонсон.

Карлин с трудом различал в наступающих сумерках ряд имен и дат, выгравированных на пьедестале монумента.

Горхем Джонсон — 2011 год.

Марк Кэрью — 2020 год.

Ян Уэнзи — 2046 год.

Джон Норт — 2062 год.

— Боже мой, почти две тысячи лет назад! — воскликнул Карлин. — Какие же маленькие, неуклюжие звездолеты они тогда имели?

Марн смотрела, задрав голову, на маячивший в темноте шпиль.

— Люди критикуют землян за их гордость. Мы горды потому, что являемся потомками тех, кто открыл Вселенную!

— Вы имеете великое наследство. Но главное все же настоящее, а не прошлое,— возразил Карлин.

— Вы, как и другие, считаете, что история Земли закончилась? — с вызовом спросила Марн. — Так ошибаетесь: земляне еще многое сделают.

Карлин попытался было спросить, что она под этим подразумевает, но девушка решительно направилась сквозь ряды планетолетов к кораблю брата.

— На солнечной стороне Меркурия ужасно, — быстро сказала Марн, увидев, что Карлин внимательно разглядывает генератор. — Для защиты экипажа нужно очень сильное заградительное поле.

В центре корабля находился большой трюм, он был пуст. И Карлин сразу вспомнил странную машину в мастерской Джонни: она как раз вошла бы сюда.

— Хелло, Марн! — раздался приятный голос. — Я видел, что вы проходили по космодрому. Как идут дела у Джонни?

К ним подошел молодой человек в форме агентства, следящего за соблюдением законности во всей Галактике.

— Я Росс Флоринг, — представился он Карлину. — Контролер-оператор. А вы тот парень, что прилетел на Землю лечиться и остановились у Лендов? Рад с вами познакомиться.

Он повернулся к Марн.

— Когда Джонни планирует полет на Меркурий?

— Не знаю, Росс... — Марн почему-то смутилась. — Им надо сделать какие-то приготовления.

В этом простом разговоре Карлин почувствовал какую-то недоговоренность.

— Марн, я люблю Джонни,— продолжал Флоринг. — И, поверь, мне бы не хотелось, чтобы он из-за этой экспедиции оказался в опасности.

Марн явно уклонялась от разговора.

— А что может произойти с Джонни в этой экспедиции? Полет на Меркурий ничего особенного не представляет. К тому же с ним будет Харб.

— Что-то я на это не надеюсь,— тихо ответил Флоринг. — Медь не стоит такого риска. Скажи Джонни это. Да, на днях я загляну к нему поговорить...

Девушка поспешила уйти, Карлин последовал за ней.

— Мы еще увидимся, мистер Карлин, и поговорим о доме, ведь я тоже с Канопуса! — крикнул им вслед Флоринг.

Когда автомобиль уже отъехал, Карлин сообразил, что он не называл Флорингу своего имени. «Интересно, о какой опасности говорил контролер-оператор?» — подумал он.

— Марн, Флоринг как будто неплохой парень?

Девушка была явно встревожена.

— Да, один из лучших, к тому же он любит Джонни. Но ради выполнения долга он забудет обо всем.

Карлину показалось, что Марн размышляла вслух, а не отвечала ему. Странно... Слова Флоринга звучали, как предупреждение.

3. Отчаянный план

Грузовик, пыхтя и громыхая, спускался по старой дороге. В черно-бархатном небе блеснула цепочка звезд: Вега, Арктур, Альтаир... — они были так далеко. Наконец, подъехали к дому, остановились, осмотрелись. Свет горел только в мастерской.

— Я отнесу Джонни инструмент, — девушка стала вылезать из кабины.

— Марн, а что на самом деле задумал ваш брат? — остановил ее Карлин. — И о чем таком знает Флоринг?

Марн вздрогнула и напряглась.

— Разве Джонни не рассказывал вам о своих планах? — с наигранным удивлением спросила она.

Маленькая обманщица в этот момент была такой привлекательной: ладная, миниатюрная фигурка и бледное одухотворенное лицо с широко открытыми испуганными глазами. Карлин поддался внезапному порыву, нагнулся и поцеловал ее.

Под его руками оказалось плотное и теплое тело. Она не двигалась, но ее губы были плотно сжаты.

— Вы... вы не противитесь мне? — удивился Карлин.

— Нет, — спокойно ответила Марн. — Это же привилегия для путешественников с дальних миров — немного пофлиртовать с девушкой Земли, прежде чем улететь обратно.

— Зачем вы так? — запротестовал Карлин, но тут же умолк. Понимал: она ведь в общем права.

— Ладно, больше не будем, — порывисто сказала Марн. — Доброй  ночи.

В спальне Карлин долго смотрел в открытое окно, где внизу, в долине, ярко горели бакены космодрома.

Он уже лежал в постели, когда услышал, что Марн вернулась одна. Видимо, Джонни и Харб продолжали работать.

— Что, черт возьми, они там делают? И почему Флоринг так осторожен? Впрочем... это меня не касается, — Карлин сладко зевнул. — Что может быть опасного в этой маленькой планетной системе? Восемь или девять небольших планет и среднее, заурядное солнце...

— Солнце?.. — что-то, словно вспышка, озарило Карлина. Он поспешно сел на кровати. — Боже мой, а если они на самом деле задумали... Не может быть! Разработка солнечной фотосферы?.. Неужели они так обезумели, что пойдут на это? Эта сверхмощная термозащита корабля, сверхсекретность. И машина — та, что он видел в мастерской...

Разработка солнечной фотосферы! Невероятное, запрещенное Контрольным Консульством предприятие!

— Нет, Джонни Ленд не пойдет на это! Он же знает, что может случиться, — сказал он себе.

Сказал, но не убедил себя. Стал вспоминать о навязчивой идее, которая владела Джонни, о нехватке на Земле энергии, о предупреждении Флоринга.

— Я должен узнать правду! — Карлин вскочил и торопливо оделся. — Если Джонни с приятелями задумали такое катастрофическое предприятие, я должен остановить их.

Он осторожно спустился вниз, прокрался через спящий дом и вышел в слабо освещенный двор. Свет горел только в мастерской, и Карлин направился туда.

Он ненавидел шпионство, но сейчас выбирать не приходилось. Мастерская оказалась закрытой, свет падал из окна. Пока Карлин стоял в нерешительности, неожиданно, открылись передние ворота, и оттуда вышел Лоссер с двумя парнями. В их фигурах чувствовалась усталость.

— Придем завтра!— бросил в мастерскую Лоссер. — Пора кончать в ближайшие дни.

Все трое, шаркая ногами, побрели к машине и уехали. На минуту ворота оставались открытыми. Карлин быстро подошел к ним, вглядываясь в глубину большого светлого зала. Джонни и Харб ставили какой-то громоздкий металлический цилиндр — видимо, кожух центрального механизма машины. Карлину достаточно было одного взгляда: эта огромная катушка электромагнита, массивная балкообразная голова и батарея фильтров Маренхейма... Ленды планировали несчастье.

Что-то твердое вдруг уперлось ему в спину, и дрожащий от гнева голос проговорил:

— Это атомный пистолет. Руки вверх!

— Марн! — с удивлением узнал Карлин.

— Не поворачивайтесь! — предупредила девушка. — Я видела, как вы крались сюда. Шпион!

Карлин непроизвольно обернулся к девушке.

Это могло, конечно, обернуться убийством, держи Марн пистолет наготове. Но девушка была неопытная и не успела нажать на курок. А может, она вовсе и не хотела этого делать?

Прежде чем Марн успела опомниться, Карлин вырвал у нее пистолет.

— Харб! Джонни! — крикнула девушка.

Ворота распахнулись, и два брата выскочили из мастерской. Лицо Харба не предвещало ничего хорошего. Карлин отскочил и поднял оружие.

— Назад!— приказал он. А так как Харб был ослеплен гневом и был способен на что угодно, добавил: — Назад, я не хочу вас убить...

— Харб, остановись! — крикнул Джонни. Его лицо было бледным, но самообладания он не потерял.

Харб застыл на месте. Его гигантская фигура напряглась, огромные кулаки судорожно сжимались.

— Я говорил тебе! Говорил, что может случиться!

Марн бросилась к братьям:

— Это моя вина, Джонни! Я слышала, как он направлялся сюда, и последовала за ним, но он успел вырвать пистолет, прежде чем я выстрелила!

— Спокойно, Марн,— с нежностью сказал Джонни. — Все будет хорошо. Просто Карлин еще не все понимает.

Хромой юноша лучше всех сохранял выдержку и спокойствие.

— Я все знаю, — в волнении заговорил Карлин. — Вчера вечером я только предполагал, но один взгляд на вашу драгу убедил меня во всем. Так вы, говорите, направляетесь на Меркурий? Насколько я теперь вижу, у вас, по-моему, совсем другой план. Вы, кажется, решили заняться разработкой солнечной фотосферы?

Джонни сохранял полное спокойствие.

— Карлин, Земля задыхается от нехватки энергии. — Чтобы ее иметь, нам нужна медь. Но она давно уже израсходована. В нашей системе миллиарды тонн меди только в одном месте — на Солнце. В его горячем газе столько меди, что Земле и другим планетам хватило бы на тысячелетия.

— Вы так много рассуждали о меди, что стали безумными!

— А что, собственно, безумного в нашем намерении? — невинно спросил Джонни.

— Вы же С. Е. и еще спрашиваете? — вспылил Карлин. — Вы хорошо знаете, что разработка солнечной фотосферы приведет к катастрофе. На своем корабле вам удастся приблизиться к Солнцу, может быть даже с помощью специальной драги высосать из газа необходимую вам медь. Но что за этим последует?

— Вам не хуже меня известно, — продолжал Карлин,— что случилось, когда пытались это сделать. Положим, ваше устройство вгрызается в атмосферу Солнца. Через некоторое время на поверхности образуется небольшое пятно, которое вдруг неудержимо растет, превращается в гигантский сифон, затем... Затем, известно, следует взрыв и выброс в пространство сгустка плазмы, что приведет к гигантской катастрофе! Ведь не зря же Контрольное Консульство строжайше запретило заниматься разработкой солнечной фотосферы.

— А предположим, что мы нашли способ, с помощью которого можно вести разработку солнечной фотосферы без образования солнечного пятна? — возразил Джонни.

— Не может быть! Это еще никому не удалось. Есть только единственный путь, который автоматически приведет к образованию солнечного пятна.

— Но я нашел новый способ! — повторил Джонни.

Тут Карлин вспылил:

— Вы меня просто обманываете, так как знаете, что я доложу о ваших планах контролеру-оператору.

— Вы не сделаете этого! — выкрикнула Марн.

— Не хотел бы, но я должен это сделать! Я не могу позволить группе сумасшедших совершить катастрофу, которая погасит жизнь на планетах.

Лицо Джонни вспыхнуло, но он сдержался и, прихрамывая, вышел вперед. Он не обращал никакого внимания на пистолет в руках Карлина.

— Лэрд, будьте благоразумны! Вы задумались, почему вы живете у нас? Потому что вы С. Е., Лэрд! Я скоро буду нуждаться еще в одном опытном инженере. Так хотите, я докажу вам, что нашел безопасный способ разработки солнечной фотосферы?

Карлин почувствовал глубокую убежденность в голосе юноши. Возможно, Джонни и в самом деле может доказать, иначе зачем бы он разрешил ему остаться у себя в доме, когда рядом идет такая секретная работа?

— Словом, дайте мне возможность объяснить свой план, и я вам докажу, что смогу вести разработку солнечной фотосферы без малейшей опасности катастрофы! — энергично закончил Джонни.

— Если так,— не сдавался Карлин, — почему вы не смогли убедить в этом Контрольное Консульство и получить разрешение на разработки?

— Карлин, я пытался убедить Консула! Делал одну попытку за другой, даже дал детальный план. Но Консульство не имеет компетентных инженеров, а страх перед катастрофой велик.

— Вот почему Росс Флоринг и другие офицеры Консульства и не спускают с брата глаз! — добавила Марн. — Они знают о наших планах и подозревают, что мы тайно готовимся к их выполнению.

Все это звучало убедительно, но Карлин еще в нерешительности сжимал пистолет.

— Так договорились? — улыбнулся Джонни. — Я в деталях объясню вам свой план, и, если вы заметите, что он не полностью устраняет возможность катастрофы, даю слово, что позволю вам сказать об этом Флорингу.

Карлин еще раз в нерешительности посмотрел на Джонни, подумал и опустил оружие:

— Я не намерен принимать участие в этой авантюре, но готов выслушать объяснение.

— Уф! — вздохнул Джонни. — Драматический вечер закончился благополучно. Харб, запри мастерскую, работу оставим на завтра.

Когда Марн забирала свой атомный пистолет, Карлину было немного не по себе.

— Сожалею, что я так отплатил за ваше гостеприимство, — сказал он девушке. — Но иначе я поступить не мог.

— Знаю, — холодно ответила Марн.

— Джонни вам все объяснит, он знает, что делать.

— И я рад, что вы договорились! — раздался из темноты хриплый голос Грампа Ленда. — Время позднее, идите спать.

Старик вышел из темноты с усмешкой на морщинистом лице, покачивая в руке тяжелый атомный пистолет.

— Будьте уверены, мистер Карлин, эту штуку я держал за вашей спиной, — хихикнул старик.

4. Единственный шанс

Вернувшись домой, Карлин так и не уснул. Его одолевали сомнения. Почему он смалодушничал и дал Джонни убедить себя? Этот фантастический план. Ведь безрассудство землян было явным...

Карлин похолодел от ужаса, вспомнив, что произошло несколько лет назад в системе звезды Мизар. Как только луч магнитной драги врезался в атмосферу звезды, образовалось незначительное солнечное пятно, превратившись в водоворот плазмы. Пятно росло и расширялось с катастрофической быстротой. Вихрь раскаленных газов поглотил корабль, а затем последовал выброс плазмы в пространство. И прежде чем солнечное пятно исчезло, жизнь на планетах этой системы прекратилась.

Затем то же самое повторилось и в созвездии Поллариса. Не удивительно, что последовало всеобщее возмущение и Контрольное Консульство строжайше запретило заниматься разработкой солнечной фотосферы.

Теперь Карлин стал свидетелем того, что и умами землян овладела навязчивая идея солнечных разработок. Ведь медь в их истощенной системе была только в одном месте—на Солнце.

Карлин заснул на рассвете и встал, когда уже вовсю светило солнце. Он нашел Лендов за завтраком.

— Как позавтракаете, мы покажем вам свою установку,— тихо сказал Джонни.

— Хорошо, что вы оказались покладистым парнем,— добродушно прогудел старый Грамп. — Не то я еще вдруг прихлопнул бы вас вчера.

— Ты этого не сделал бы, — возразила Марн.

— Что ты мне говоришь? — возмутился старик. — Когда я был молод, меня называли самым жестоким человеком в космосе.

Карлин в сопровождении Харба и Джонни прошел в мастерскую. Хромой юноша отпер входную дверь и указал на возвышавшуюся цилиндрическую машину.

— Идите, смотрите сами!

Карлин быстро осмотрел ее. Это была магнитная драга несколько необычной конструкции.

— Вам, конечно, знаком принцип солнечных разработок,— начал объяснение Джонни. — Планетолет, защищенный от радиации силовыми щитами, приближается, насколько можно, к фотосфере Солнца. Силовое магнитное поле, созданное генератором драги, концентрируется в тонкий луч-шнур. Магнитный луч врезается в море солнечного газа, состоящего из различных элементов, и всасывает все без разбору. Затем газ, попавший в машину, проходит через фильтры Марнхейма, которые как бы просеивают эту смесь, не пропуская атомов меди. Медный газ сжижается в охладителях. Готовая смесь в виде крупинок-гранул складируется, а отработанная газовая смесь выбрасывается обратно в пространство...

Карлин грубо перебил его, воскликнув:

— Да, выбрасывается! Что вы мне рассказываете сказки... Отбирая газ, мы в какой-то точке звезды снижаем поверхностное давление. Возникает маленький водоворот, затем солнечное пятно, которое разрастается до гигантских размеров, выброс большого количества плазмы и... катастрофа!

— Карлин, не делайте поспешных заключений! Взгляните на лучевую трубу более внимательно.

Карлин последовал совету Джонни и, осмотрев трубу, удивился ее необычной конструкции.

— Не понимаю... Что это — две концентрирующие лучевые трубки вставлены одна в другую?

— Это и есть секрет моей схемы! — торжественно проговорил Джонни. — Две лучевые трубки, вмонтированные вместе в одну общую трубу. Первая предназначена для создания направленного луча с положительной магнитной тягой — всасывающая; вторая — для получения одновременного отрицательного магнитного потока. Она как бы выстреливает отработанные газы обратно на Солнце!

Карлин, ни слова не говоря, ринулся к магнитной драге. Он рассматривал ее снаружи, лазил внутрь...

— Ну? — с вызовом спросил Джонни.

— Гм... выглядит убедительно. Вы можете получить эффект всасывания газа без образования солнечного пятна. Но...

— Что но? — взорвался Харб.

Карлин покачал головой и спросил:

— Почему Контрольное Консульство не приняло ваш проект, если это выглядит так надежно?

— Я же объяснял, — с раздражением заговорил Джонни. — Перестраховщики! Консульство не имеет в штате компетентных инженеров. Они рассмотрели выводы экспертов и решили: «Теоретически такое решение возможно, но очень опасно вести солнечные разработки. Нет необходимости получать медь таким опасным способом!»

Пальцы Джонни сжались в кулаки, он почти кричал:

— В Галактике, мол, достаточно меди! А Земля... Какое им дело до маленькой планеты под названием Земля!

Никогда еще Карлин не видел Джонни таким возмущенным.

— Есть только один путь доказать Консульству, что богатства солнца можно эксплуатировать без опасности катастрофы. Мы должны отправиться туда и вернуться с полными трюмами меди. Тогда они увидят, что ЭТО не опасно, и разрешат нам вести солнечные разработки!

Карлин стоял, раздираемый противоречивыми чувствами. Он восхищался гениальной идеей и ее блестящим инженерным исполнением, но в то же время его обязанностью как гражданина Галактики было поддержать Консульство.

— Джонни! — раздался крик Марн. —   Джонни!

— Что произошло? — юноша бросился к вбежавшей в мастерскую девушке.

— Сюда едет Росс Флоринг! — Марн еле говорила.

Снаружи послышался звук останавливающейся машины.

Харб выругался, но Джонни оборвал его:

— Росс посмотрит на машину и все. Он только подозревает, но доказать ничего не сможет!

Харб указал на Карлина и спросил:

— А если он скажет?

— Приветствую вас! — Росс Флоринг, подтянутый, стройный, в форме офицера Контроля вошел в мастерскую. — Джонни, я решил навестить вас. Вы все заняты, все возитесь со своим планетолетом?

— Да, я много им занимаюсь, Росс,— улыбнулся Джонни.

Карлин знал, что молодые люди симпатизируют друг другу, но сейчас в мастерской ощущалось скрытое напряжение.

Офицер прошел вглубь помещения, к возвышавшейся драге.

— Это твой новый металлоискатель, Джонни? — Росс остановился напротив драги. — С помощью этой штуки ты намереваешься искать на Меркурии медь?

Харб чуть было не ринулся вперед, но Джонни остановил его предостерегающим взглядом.

— Ты угадал, Росс. Не хочешь ли взглянуть?

Флоринг засмеялся и ответил:

— Ты же знаешь, что я не инженер! Эта штука не по моей части. — Он повернулся к Карлину. — Мистер Карлин, вы же С. Е.! Что вы думаете о новом металлоискателе Джонни?

В мастерской наступила тишина. Лицо Флоринга выражало только простодушие, но его ход был понятен всем. Карлин — гость на Земле и должен дать объективный ответ.

Карлин почувствовал, что все глаза впились в него. Сейчас настало время доказать, что он примерный гражданин Галактики. Его долг информировать обо всем Флоринга. Но... он не мог этого сделать, не мог разрушить надежды мужественных людей.

— Интересная штука, — как можно спокойнее сказал Карлин. — Никогда не встречал таких любопытных металлоискателей.

— Значит, вы одобряете план Джонни?...

В ответ Карлин лишь пожал плечами.

Видимо, Флоринг надеялся получить от Карлина необходимое заключение, без которого не имел право что-либо предпринять.

— Было бы, право, жаль, Джонни, если бы вы попали на Меркурии в катастрофу и эта замечательная конструкция была потеряна для человечества... —  проговорил офицер.

Все наблюдали за Флорингом. Он медленно обходил драгу, как вдруг выхватил из кармана миниатюрную инфрастереокамеру и, прежде чем ему успели помешать, сделал ряд снимков.

Харб с проклятием ринулся к Флорингу, но было уже поздно.

— Я сохраню пленку. Вдруг в полете с вами что-то случится!

— Вы не имеете права снимать машину! — заорал Харб.

— Вы думаете, что я украду изобретение?

— Я ничего не думаю, но...

— Что но?.. — насторожился Флоринг.

Харб молчал. Его лицо было бледным. Он в замешательстве посмотрел на брата.

— Пускай хранит пленку, Харб! — буркнул Джонни.

Флоринг приложил руку к фуражке:

— Скоро увидимся!

5. Последняя граница

Флоринг уже давно уехал, а они все еще молча стояли, не зная, что предпринять. Карлин высказал то, что было у всех на уме:

— Он пошлет снимки по космосвязи на Канопус, в главное управление. И оттуда придет ответ, что это магнитная драга.

— А когда придет ответ, он арестует наш планетолет и сорвет экспедицию! — прорычал Харб.

— Да, но у нас есть еще в запасе четырнадцать — пятнадцать часов! — с воодушевлением воскликнул Джонни. — Мы должны успеть до прихода ответа с Канопуса отправиться к Солнцу! Ведь машина почти готова.

— Монтировать драгу на «Фениксе», ночью? — лицо Харба исказилось от отчаянья. — Мы не успеем ничего сделать!

— Должны! — Джонни был тверд. — Харб, отправляйтесь за Лоссером и остальными. Пусть прихватят и трайлер. Если мы как следует поработаем, то к ночи установим драгу на «Фениксе», а монтаж закончим уже в полете.

Карлин больше не колебался. Он решил, что ему делать.

— Джонни, — сказал он.— Не забывай, что я инженер С. Е. и что я тоже собираюсь помочь вам.

— Я надеялся на тебя, Карлин! — признался Джонни. — Еще тогда, в порту, когда пригласил тебя к себе домой. Но предупреждаю: мы ведь все-таки нарушаем закон Контрольного Консульства. И даже в случае удачи нас будут ждать неприятности. Если вы делаете это ради нашей планеты, ради Земли...

— А кто сказал, что я делаю это ради Земли? — возразил Карлин. — Старая планета, для меня она ничего не значит!

— Карлин... — с упреком сказала Марн.

— Ладно, — перебил он девушку. — Не в этом дело. Я инженер, а это величайший эксперимент столетия. Разве я могу отказаться участвовать в нем?

— Тогда не будем терять времени, — напомнил Джонни.

Он стал объяснять Картину, что нужно делать в первую очередь.

— Питатели, силовые трубопроводы и магнитные головки надо снять краном. Остов драги закрепить на раме и погрузить в трайлер. Затем охладители...

Они окунулись в работу.

Спустя час на улице послышался звук подъехавшего трайлера, и в мастерскую ворвалась возбужденная компания молодых людей.

— Я хочу извиниться! — к Карлину подошел Лоссер. — Вот уж не думал, что согласишься нам помогать...

— Брось! Лучше лезь сюда и захвати плазменный резак. Я покажу тебе, что надо делать.

Воздух в мастерской был обжигающим. Слепила глаза плазмосварка. В мастерской висел смрад от горелого масла и расплавленного металла.

— У нас осталось два часа! — подгонял их Джонни.

И эти два часа вымотали Карлина до основания. Все это время какой-то дьявол нашептывал ему: «Это же не твое дело... Зачем тебе это?»

— Заканчивай! — прокричал Джонни. — Остальное доделаем в полете!

Они были пьяными от усталости, от двенадцатичасовой непрерывной работы. Перепачканные смазкой, с всклоченными волосами — они выглядели шайкой чертей.

— Марн, подгоняй трайлер! Харб, готовь подъемник! — командовал Джонни.

Когда все было готово и огромная драга закреплена на платформе, Джонни прокричал сестре:

— Марн, помни, ты остаешься здесь!

Лицо девушки побелело от волнения.

Она взглянула на Джонни, затем посмотрела, как Харб засовывал в карман тупорылый пистолет.

— Неужели! — воскликнула она, — что-нибудь может случиться?

— Ты же знаешь, Марн, мы ставим на карту все, — ласково обратился к ней Джонни.

Девушка заплакала, молчаливым взглядом простилась с братьями.

Когда Карлин садился в машину, она остановила его:

— О, боже... Вы ведь вернетесь? Вы все должны вернуться, — шептала Марн, и ее трясущиеся губы прижались к щеке Карлина.

Взревели могучие двигатели, и все они, близкие, дорогие ей люди, уехали в темноту ночи, на космодром.

В последний раз особенно остро били в нос земные запахи, зеленые звуки стояли в ушах, глаза видели огни старого космодрома и маячившую башню — обелиск Покорителям космоса.

Карлин понимал, что он сейчас немного сумасшедший — они все тоже были немного сумасшедшие, стремившиеся к великой цели.

С потушенными огнями, на малых оборотах трайлер пробирался в дальний конец космодрома, туда, где стоял «Феникс». Небольшой планетолет казался в темноте направленным в небо острым шпилем. Харб подогнал машину вплотную к кораблю.

Вдруг яркий луч света прорезал темноту. От планетолета отделилась темная фигура с зажатым в руке пистолетом.

— Я знал, что вы приедете, Джонни, — сказал Флоринг. — Я очень сожалею, но пока я вас ждал, я осмотрел планетолет. Вы установили мощные защитные экраны, и это доказывает, что вы намереваетесь лететь к Солнцу, а не к Меркурию...

— Вы не докажете этого, Росс! — вспылил Джонни. — Вы не имеете право нас задерживать!

Карлин заметил, как Харб скользнул в темноту.

— У меня достаточно прав, чтобы задержать ваш корабль до осмотра, — возразил Флоринг. — Утром придет ответ с Канопуса...

Позади Флоринга возникла гигантская фигура Харба. Он взмахнул рукой, и тяжелый пистолет опустился на голову офицера. Флоринг, как подкошенный, свалился на бетон.

— Посмотрите, нет ли кого в планетолете! — прошептал Джонни. Сам он нагнулся над лежащим без сознания офицером. — Заберем его с собой. Иначе его обнаружат и за нами отправят погоню.

Еще несколько недель назад Карлин был бы поражен, узнав, что может решиться на такое дело, как нападение на офицера Контрольного Консульства. Сейчас же он хладнокровно, будто это привычное для него дело, взвалил на плечо безжизненного Росса Флоринга.

— Свяжите его и оставьте в рубке управления! — приказал Джонни.

Харб вынырнул из планетолета:

— На борту никого нет!

Пока Карлин устраивал офицера в рубке управления, Харб с товарищами открыли главный люк и с помощью корабельного подъемника погрузили драгу в глубину центрального трюма.

— Быстрее! — торопил Джонни. — Взлетаем...

Прошло еще несколько минут в кромешной тьме. Карлин каждую секунду ждал, что в последний момент еще что-то случится, что их задержат.

— Го-то-во! — прокричал Джонни.

— Харб, подъем!!!

6. Солнечная борьба

Взвыли моторы, завибрировали стены и дверь. Харб Ленд взобрался в кресло первого пилота. Быстрые, натренированные глаза пробежали по панелям, приборам, датчикам.

— Генераторы на ходу! — прозвучал по видеосвязи голос Лоссера. — К взлету готовы!

— Внимание! — громко и спокойно скомандовал Харб. — Старт!

И словно толстое одеяло окутало их, спеленало, повалило в кресло и сжало...

В голове Карлина промелькнула мысль: в какую авантюру он ввязался. На таком несовершенном корабле землян отправиться в очень опасную экспедицию. На тех звездолетах, на которых он летал, все было по-другому...

— Разрешение!!! — пискнул испуганный голос в приемнике универсальной связи. — Дайте разрешение на взлет!

— Уже да-ли! — и Харб, откинувшись в кресле, отключил универсальную связь. — Пускай немного поудивляются!

Атмосфера планеты возмущенно кричала, визжала и со вздохом облегчения замирала позади корабля. На востоке, подобно гигантскому глобусу, всплыла Луна, заняв собой весь экран. Но вот и она ушла в сторону, уступив место величавому Солнцу.

— О, черт! — рычал Харб. — Мы, с Земли, еще покажем, что можем прокладывать космические трассы там, где другой не посмеет. Мы еще покажем!..

По кораблю поплыла песня старых космических бродяг:

— И пусть порыв несет нас прямо к звездам...

— Да прекратите же, наконец! — словно выстрел, хлестанул голос Джонни. — Еще не время! Взгляните на Солнце...

Наступила гнетущая тишина. В душу забирался страх. Весь экран занимал гигантский огненный шар.

— Зачем спешить? — вопрошал Джонни. — Мы можем оказаться на орбите Солнца раньше, чем будет смонтирована драга. Всем в трюм!

Вокруг массивной драги закипела работа. Ее крепили на фундаменте. Змеевики охладителя, трубопроводы и силовые цепи собирались по схеме. Батареи фильтров Марнхейма заполнили задние бункера.

Планетолет дрожал, стены, пол, двери вибрировали. Гигантская сила толкала «Феникс» сквозь пространство. В помещении трюма воздух был удушающе горяч. Два кислородных регенератора не могли обеспечить нужной температуры и чистоты воздуха.

— Полный порядок! — после нескольких часов изнурительной работы прокричал Джонни. — Мы справились с монтажом вовремя. Харб, наверное, уже раскрыл главную часть заградительного экрана.

Когда Джонни и Карлин, покачиваясь от усталости, вошли в рубку, они были ослеплены. Мощный заградительный экран не мог сдержать яростного пламени. Солнце заняло все видимое пространство. Весь мир казался замкнутым вокруг полыхающего ядра, и «Феникс» словно падал в этот огненный ад.

— Еще час, и мы достигнем нужной орбиты! — раздался торжествующий голос Харба.

— Джонни, Харб! — взмолился Флоринг. Он давно уже пришел в себя и лежал связанный в кресле. — Вы должны повернуть обратно!

— Не пытайся меня убедить, Росс! — возразил Джонни. — Я очень сожалею, что втянул тебя в это опасное дело. Но мы уже не можем остановиться!

— Да вы просто не попадете к Солнцу! — воскликнул Флоринг. — Вас уже преследуют крейсера Контроля!

— Пустая трата времени, — засмеялся Харб. — Ищи ветра в поле!

— Джонни, посмотри на мой значок,— продолжал офицер. — Видишь на обратной стороне крохотный передатчик? Это «искатель», по его сигналам Контроль найдет своего офицера, как бы далеко он ни был. Они давно меня ищут!

— Это правда? — лицо Джонни потемнело. — Харб, включи универсальную связь!

Харб повиновался. Сквозь рев силового поля был слышен хриплый голос:

— Эскадрон Контрольного оператора номер четыреста тридцать вызывает «Феникс»! Последнее предупреждение! Вы обнаружены и, если не покоритесь, будете обстреляны. Последнее...

Харб переключил ручку экрана обзора. Позади «Феникса», в черной стене пространства, меж звезд, были видны четыре крохотных светящихся треугольника.              ,

— Проклятье! Они нас нагоняют! — прорычал Харб.

Еще несколько недель тому назад Карлин даже во сне не смог бы представить, что он не подчинился приказу Контроля. Но сейчас в его жилах бурлила кровь независимых людей Земли.

— Полный вперед! — прокричал он. — Они не смогут преследовать нас, если мы выберем орбиту вблизи фотосферы. Ни один крейсер Контроля не имеет таких мощных термозаградителей.

— Он прав! — загудел Харб. — Но я не могу увеличить скорость, пока мы не скорректируем изменение орбиты!

— Действуй, Харб! Рассчитывай орбиту и начинай разгон.

«Феникс» по касательной устремился к Солнцу.

Джонни развернул все резервные заградители, воздух в корабле был уже обжигающе горяч.

Харб застыл над пультом управления. Он задавал главному компьютеру режим, проверял данные, подбирал необходимое ускорение, и, наконец, «Феникс» вошел в колоссальную спираль, которая должна была закончиться у самого Солнца.

— Карлин, да растолкуй же им, что они сошли с ума! — кричал Флоринг.

Но Карлин не слышал его. Он не отрывался от экрана обзора, где были видны четыре преследовавшие их крейсера.

И началось... Четыре яркие вспышки, четыре ядерных взрыва располосовали на части темноту космоса позади «Феникса»...

Откуда-то послышался испуганный голос Лоссера:

— Следующим залпом они нас накроют!

— Джонни, закрой шестой и седьмой секторы заградительного экрана! — прокричал Харб. — Иду на орбиту!

— Осторожней, Харб, — вырвалось у Джонни.

Но Харб не слушал. Он знал свое дело.

Еще четыре вспышки брызнули вокруг них. На крейсерах знали, что на борту «Феникса» офицер Контроля и выстрелы были не прицельные. Но так или иначе, а контроль-оператор не мог допустить, чтобы начались работы, ведущие к катастрофе.

— Вы только взгляните!!!

«Феникс» вошел в корону Солнца. За стенами планетолета бушевала двухтысячеградусная жара.

Разум отказывался верить, а глаза не могли оторваться от экрана. Еще никто из живущих в Галактике (кроме тех смельчаков, которые погибли в катастрофах при разработке солнечной фотосферы) не приближался к звезде так близко. Перед глазами смельчаков волновался гневный океан полыхающих газов. Океан парообразных металлов и металлоидов. Все бурлило, переливалось, слепило и обжигало.

— Они отстали! Отстали! Не хватает силенки! — торжествовал Харб.

— Они будут поджидать вас. Держать в прицелах локаторов! — кричал Флоринг. — Как только появитесь с другой стороны Солнца, они обстреляют вас. Вернитесь!..

В кабине прохрипел голос из машинного отделения:

— Заградители не выдерживают...

— Еще немного! — молил Харб. — Выхожу на орбиту!

Выход на орбиту даже вокруг планеты нелегкое дело, а если это звезда с колоссальным полем тяготения — задача становится в сто раз труднее.

Фигура Харба казалась вырубленной из камня. При таком форсированном режиме компьютер-пилот не справлялся с задачей, и в помощь ему требовался ум и опыт человека. Вспыхивали индикаторы, щелкали решающие устройства, вычислитель с ловкостью фокусника оперировал гигантскими цифрами. Все застыли в тягостном ожидании.

Гул внезапно умолк. Стрелка гравитациометра, еще секунду назад неистово плясавшая, застыла в нейтральном положении.

— Мы на орбите! — прокричал Харб и в изнеможении откинулся в кресле.

У всех было такое ощущение, словно они висели в этом пространстве рядом с Солнцем. Сейчас они были не просто люди. Они были нарушителями покоя царственного светила.

— Пора начинать! — Джонни с трудом оторвался от завораживающей картины. — У нас не так много времени. Мы не сможем долго выдержать в этом пекле.

Карлин и Джонни спустились в душный трюм. Работа не прекращалась. Магнитоэлектрический ротор начал свой разбег, постепенно превращающийся в ровный гул-ритм,— создавалось магнитное поле.

— Крейсера начинают атаку! — закричал Харб.

Эти последние минуты перед запуском магнитной драги Карлин провел точно в кошмарном сне. Наконец было отрегулировано устойчивое магнитное поле, и сопла лучевых трубок выглянули из амбразур. Джонни включил двигатель поля.

— Пошла-а!..

Весь экипаж столпился в трюме у экрана обзора. Драга набирала мощность, концентрируя магнитное поле в одной точке пламенного океана. Время шло с беспощадной быстротой. Наконец из этого моря огня выстрелила струя газа. По сравнению с гигантской бурлящей массой это был всего лишь тонкий шнур огня. Нить раскаленных газов различных элементов тянулась вверх вдоль магнитного луча.

Планетолет яростно тряхнуло — снаряды крейсеров рвались в непосредственной близости. А в следующий момент все они услышали сверлящий рев — это газовый шнур достиг драги, и по силовым трубопроводам потек ручей парообразных элементов.

Заработали фильтры Марнхейма, а затем отработанный газ с «выжатыми» из него атомами меди резкими выхлопами пошел обратно, строго вдоль магнитного луча в точку отбора.

— Идея сработала! — воскликнул Джонни. — Только бы не возник водоворот...

7. Возвращение

Вдруг «Феникс» подбросило так, что в мгновение экипаж оказался на полу.

— Паропроводы! — истошно закричал Лоссер.

Взрыв снаряда не повредил обшивки планетолета, но две всасывающие трубы сорвало с места, а через образовавшиеся трещины со свистом вырывался цветной пар.

— Перекрыть! — и Джонни бросился в отсек охладителя.

Пока Карлин включал задвижку аварийного устройства, позади его раздался сдавленный крик. Карлин повернулся.

Лопнула еще одна труба, и Джонни, который оказался рядом, был сбит с ног струей перегретого пара.

Харб бросился к брату и оттащил его в сторону, а Карлин «отрезал» всю секцию поврежденного охладителя.

Харб вынес Джонни из трюма и положил его под струю свежего кислорода. Грудь и шея Джонни были как одна сплошная рана. Лицо — черно-красная маска.

Снова «Феникс» подбросило, тряхнуло...

— Остановите драгу! — приказал Карлин. — Мы уже доказали, что процесс безопасен. Но сейчас... ведь Джонни умирает!

Харб ринулся в рубку управления.

— Контрольным крейсерам! Вызывает «Феникс»! Мы капитулируем! Прекратить обстрел! Подготовьте врача!

Двигатели взревели, «Феникс» задрожал, вырываясь из могучих объятий солнечного притяжения, уходя с орбиты.

Весь экипаж собрался около Джонни. Он лежал, прерывисто дыша. Его лицо кривилось от боли.

— Джонни, слышишь, мы это сделали! Ты это сделал,— шептал Лоссер. — Скоро к Солнцу направятся корабли, много кораблей! Они будут добывать медь для нашей Земли!

Лицо Джонни передергивалось от боли. А когда затихла, вместе с ней ушла и жизнь...

Карлин почувствовал вдруг страшную усталость. Он видел, как уходил из жизни человек, ставший ему дорогим.

— Умер! — Карлин вошел в рубку управления.

Плечи Харба обвисли, но он не повернулся. «Феникс» уже приближался к крейсерам Контроля.

..Суд разместился в небольшом зале главного корпуса космопорта. Здесь не было адвокатов и присяжных заседателей. Лишь трое судей за столом внимательно слушали Карлина и его товарищей.

До этого все они в течение четырех дней были на обследовании у психолога, который составил для суда спецкарты на каждого из них. Теперь суд подходил к концу.

Главный судья читал:

— В нашем судебном разбирательстве было рассмотрено весьма сложное дело. С одной стороны, подсудимые нарушили закон Контрольного Консульства, а с другой — они доказали практическую возможность разработок солнечной фотосферы.

— Оправдать на том основании, что все окончилось благополучно, мы не можем,— продолжал он. — Иначе и другие будут считать, что в исключительных обстоятельствах можно переступить закон. И тем не менее суд сожалеет, что должен наказать вас.

Карлин знал: так и должно быть. Но теперь ему было уже все безразлично. Он просто устал.

— Согласно законам Контрольного Консульства вы приговариваетесь к двум годам тюремного заключения с содержанием в тюрьме на Ригеле, а также лишаетесь прав космонавтов на этот же срок.

Судья остановился, а затем добавил:

— Однако по усмотрению суда срок тюремного заключения и лишения прав снижается до одного года!

Он вышел из-за стола и подошел к осужденным:

— Мы поздравляем людей Земли с великим открытием!

Когда они вышли из зала суда, то увидели площадь, заполненную народом. Их появление было встречено гулом приветствий.

Харб улыбался и раскланивался по сторонам, пробираясь сквозь толпу туда, где стояли Марн и старый Грамп. Карлина окружили восторженные люди, хлопали по плечу, трясли руки, а один старик, схватив его за рукав, прокричал:

— Мы, земляне, показали всем, что именно мы — открыватели космоса!

— «Мы, земляне?» — Карлина вдруг оставило радостное возбуждение. Он... разве он тоже считает себя землянином?

К нему подошла Марн.

— Не думай о Джонни, Карлин! Женщины Земли давно привыкли, что их мужчины не всегда возвращаются из космоса.

К ним присоединился Флоринг.

— Идемте, я хочу вам кое-что показать, — сказал офицер.

Он повел их к возвышавшемуся Монументу Пионерам Космоса.

Они подошли. Карлин взглянул на пьедестал, и его глаза затуманились. Впервые за столетие в конце списка появилось новое имя:

«Джон Ленд».

Глаза Марн сияли, и Харб тоже, казалось, испытывал гордость. Лишь старый Грамп печально проговорил:

— Разве имя на камне заменит мне моего мальчика?

В этот вечер они сидели в полной тишине в своем старом доме.

За столом, казалось, кого-то не хватало, и они время от времени невольно поглядывали на дверь.

Карлин был возбужден.

— Вы знаете, когда врач до суда просмотрел наши спецкарты, — заговорил он, — то обнаружил там, что моя психика теперь уже снова стала нормальной, как у всех.

— Значит, ты в этом путешествии еще и выздоровел? — воскликнул Харб. — Вот уж не думал, что вся эта встряска пойдет тебе на пользу!

— Психологическое заключение гласит, — продолжал Карлин, — что некоторые из нас, жителей галактических миров, хорошо приживаются на Земле. Я оказался именно таким.

Немного помолчав, он грустно добавил:

— Кстати, сегодня вечером на Канопус отправляется звездолет. Другого долго не будет. Я должен решиться...

— Неужели ты летишь сегодня? — воскликнул Харб. — Зачем так спешить?

— Я думал, что улечу не скоро. Но теперь я здоров, мне надо домой, а затем в тюрьму, на Ригель.

Карлину хотелось, чтобы Марн прервала его, запротестовала. Но она только тихо сказала:

— Я провожу вас на космодром.

Уже смеркалось, когда Карлин, простившись с Лендами, в сопровождении Марн отправился по старой бетонке.

Они дошли лишь до первого поворота и остановились.

— Прощай, Марн!

Карлин некоторое время стоял, затем резко повернулся и решительно зашагал по выбеленной лунным светом дороге. К его горлу подступил комок, и он назло всему попытался рассмеяться. Эта маленькая, сумасшедшая, гордая планета... Он должен забыть ее, вернуться к своей собственной жизни, вернуться домой...

Но вопреки всему, вопреки своим рассуждением и логике он вдруг остановился и... пошел обратно.

Марн стояла на прежнем месте.

— Я ждала тебя, — просто сказала девушка. — Я знала, что ты вернешься!

Карлин обнял ее за плечи и прошептал:

— Я так и сделаю, Марн! Я много думал о Канопусе, о товарищах, о девушке, которая меня там ждет, о городском саде, где я любил... Но все это теперь так далеко и нереально.

Девушка тихо ответила:

— Это заговорил в твоей крови забытый тобою мир, наша старая и добрая Земля. Она нуждается в тебе, Карлин. Нуждается, чтобы ты занял место Джонни и возглавил солнечные разработки. И я... я тоже нуждаюсь в тебе. Я буду тебя ждать...

Table of Contents

Эдмонд Гамильтон Забытый мир

1. Старая планета

2. Таинственная машина

3. Отчаянный план

4. Единственный шанс

5. Последняя граница

6. Солнечная борьба

7. Возвращение