Annotation

Безработный фотограф берется сделать фотографии, которые могут присечь попытку шантажа, но тут же попадает в водоворот событий, связанных со всеми гангстерами Нью-Йорка, и понимает, и он понимает, что выбраться живым из этой передряги ему будет крайне сложно…

- Джеймс Хедли Чейз

- Часть первая

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Часть вторая

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

Джеймс Хедли Чейз

Это ему ни к чему

Часть первая

Начало

Глава 1

Холл отеля «Принцесса» был полон постояльцев, убивающих время кто как может в ожидании часа обеда. В дальнем конце помещения перед распахнутыми дверьми ресторана застыли официанты, терпеливо ждущие клиентов. Но лишь только часы пробили семь, движение людей приобрело осмысленный характер – все потянулись в сторону ресторана, приветствуя знакомых, рассаживаясь за свободными столиками.

Сидя в углу, Вильям Дюффи пил «Баккарди Кристи». Весь его столик был заставлен бутылками. Бармен давно его знал и потому разрешал Дюффи самому себе готовить коктейль по вкусу.

Судя по тому, как сосредоточенно он смотрел на дно пустого бокала, Дюффи был явно чем-то озабочен. Рассеянно окинув взглядом зал, Дюффи вдруг увидел Сэма Мак-Гуира из «Трибьюн», пробиравшегося между столиками и невнятно бормотавшего извинения. Протянув руку, Дюффи дернул его за рукав. Тот сразу остановился.

– Мой бог! – воскликнул Сэм. – Неужели я ослеп!

– Не поминай имя господа всуе, – ответил Дюффи, окидывая приятеля внимательным взглядом. – Ибо может случиться и такое.

Зацепив ногой стул, Мак-Гуир установил его поудобнее и скорее упал в него, чем сел. Окинув оценивающим взглядом коллекцию бутылок на столе, он насмешливо сказал:

– Уж не собираешься ли ты все выпить, приятель?

Дюффи сделал знак бармену, и тот моментально поставил перед Мак-Гуиром второй бокал. Осуждающе глянув на Дюффи, бармен все же попытался предостеречь приятеля:

– Ты уж смотри не очень налегай…

– А-а, закройся! С нами у тебя не будет хлопот. – Дюффи налил приличную дозу рома в шейкер.

– Надеюсь, что так и будет, приятель. – Кинув обеспокоенный взгляд на Дюффи, бармен удалился.

– Бедный старый Джордж, – сказал Сэм. – Он многое забыл с тех пор, как начал работать здесь. Послушай, Билли, не разговаривай с ним так грубо. И, раз я уже уселся, не налил бы ты мне. Видишь, я прямо умираю от жажды.

Дюффи принялся тщательно выжимать лимон в ром, добавил туда немножко сахару, еще пару спиртсодержащих ингредиентов и яростно затряс шейкер. Разлив коктейль по бокалам, он начал воевать с кубиками льда, явно не желавшими идти в бокалы.

Сэм зажег сигарету, сбил шляпу на затылок, внимательно наблюдая за действиями товарища. Дюффи скосил на него глаза и улыбнулся.

– Ну давай же! Я заранее знаю, что ты скажешь.

– Так это все-таки правда, не так ли?

Дюффи кивнул, ставя бокал с напитком перед приятелем. Мак-Гуир поднял бокал до уровня носа.

– Ха! Так, значит, этот старый сухарь дал тебе таки от ворот поворот!

– Похоже на это.

Сэм уселся поудобнее и тяжело вздохнул:

– И что?

– Послушай! Уже давно мы с Аркрайтом не терпим друг друга. Но я никогда не думал, что могу подставиться. И все же я дал ему шанс отличиться. И он воспользовался этой возможностью, да еще как! На меня словно ушат холодной воды вылили. Дал такого пинка под зад, что я моментально оказался на улице.

– Но за что, черт тебя дери?

– Я невиновен, как новорожденный младенец, но ведь ты знаешь, как это делается…

– Ну, хватит ломать комедию, – сердито рявкнул Сэм. – Так что ты там натворил?

– Ты же меня знаешь. Я старался не делать глупостей, а уж если и случается такое, то умело их маскирую. А это была заранее спланированная акция. Эта сволочь Аркрайт маневрировал несколько недель, чтобы добиться интервью с Бернштейном. Не знаю как, но это ему удалось. Ты же знаешь, как Бернштейн относится к нашему брату. А уж разрешить себя сфотографировать!.. Но в конце концов Аркрайт, вероятно, взял его измором, и я отправился проявлять пленку. Я не без основания полагал, что у меня получилась шикарная подборка, пока не проявил негатив. Мама родная! Давно я не переживал такого потрясения. Практически вся пленка была засвечена! Это было вредительство чистейшей воды! Какая-то сволочь засветила пленку. С другой было то же самое.

Дюффи прервал свой монолог, чтобы хлебнуть напитка. Сэм молчал, каблуком туфли постукивая по ножке стула. Нервничая все больше и больше, Дюффи продолжил:

– Я помчался все объяснить старой перечнице, но он меня и слушать не стал. Пришлось сказать ему пару любезностей, от которых он подпрыгнул чуть ли не до потолка. Это надо было видеть!

Сэм долил себе коктейль и задумчиво произнес:

– Да уж, с этой историей ты вляпался по самые уши. Ты же знаешь, что этот орел заправляет всеми фотоагентствами в городе.

– А то! Куда ни кинь, везде клин. Тут уж ничего не поделаешь. – Дюффи прикончил свою порцию и принялся готовить еще. – Как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе?

Сэм поднялся, огорченно разводя руками:

– Увы, старик. Дела, сам понимаешь. Да и Алиса будет недовольна, если я приду поздно. Загляни ко мне завтра утром, ладно?

– Договорились, – Дюффи кивнул. – Но скажи Алисе, чтобы она не портила из-за меня кровь. Что-нибудь придумаем.

– Само собой! – Сэм озабоченно кивнул на шейкер в руках приятеля. – Смотри не злоупотребляй этим, брат…

После ухода Мак-Гуира Дюффи допил коктейль, поудобнее устроился в кресле и принялся методично рассматривать варианты своего будущего. Что ни говори, а оптимизма он не терял. Он недовольно бросил взгляд в дальний конец зала, где в одиночестве за столиком сидел упитанный, похожий на бегемота человек, уже длительное время наблюдавший за ним. Это заинтересовало Дюффи, и, прервав на некоторое время размышления, он начал припоминать, не встречал ли раньше этого человека. Некогда тот был стройным и симпатичным мужчиной, но перестал следить за собой и порядочно разжирел. Большая голова, жирные складки на шее и рот с опущенными книзу уголками придавали ему вид Мефистофеля.

Дюффи отметил, что костюм сшит у прекрасного портного и незнакомец носит его с непринужденностью человека, уверенного в завтрашнем дне. По всему было видно, что он никогда не нуждался в деньгах, в этом Дюффи не ошибался.

Дюффи встал и нетвердыми шагами направился в сторону ресторана. Его путь проходил как раз мимо толстяка. И едва он подошел к его столику, как тот встал, словно ожидая его. Дюффи остановился и оглядел толстяка с головы до ног.

– Я – Дэниел Морган, – представился он, и по тону голоса можно было подумать, что это сам Рокфеллер снизошел до общения. – Мистер Дюффи?

– Да, это я, – автоматически ответил тот.

– Мистер Дюффи, я хотел бы поговорить с вами. Не согласитесь ли поужинать со мной?

Дюффи приподнял брови, но после короткого размышления подумал, что это сэкономит деньги, и согласно кивнул головой. Морган поднялся и двинулся в ресторан, и по тому, как вдруг засуетились официанты, Дюффи понял, что не ошибся относительно толщины бумажника Моргана. Тот выбрал уединенный столик в углу и уселся. Дюффи расположился напротив. Три официанта застыли возле столика, поедая толстяка глазами. Но и эта царская встреча не удовлетворила Моргана, и он потребовал шеф-повара, который не замедлил явиться пред его очи. После этого Морган занялся изучением меню, не спрашивая, чего хочет Дюффи. Говорил он сухим, повелительным тоном, а шеф-повар отвечал тихо и подобострастно. Наконец они составили меню ужина, которое, видимо, удовлетворило взыскательного клиента. Толпа услужливых официантов моментально рассеялась, и только тогда Морган вспомнил о существовании Дюффи.

– Извините, что я не спросил о ваших гастрономических вкусах, но я считаю, что хозяин, а не гость должен позаботиться о еде. Думаю, вы будете довольны.

Дюффи пожал плечами. Ему очень хотелось пить.

– Я буду вам весьма признателен, если вы уточните кое-какие детали, – продолжал Морган. – Будьте терпеливы и выслушайте вопросы, я же, в свою очередь, тоже надеюсь быть вам полезен в будущем.

Все эти преамбулы выводили Дюффи из себя, но так как он не ел устриц, по крайней мере, года два, то решил потерпеть. Морган продолжал безразличным тоном:

– Как я слышал, вы подали заявление об уходе из «Трибьюн» не далее как несколько часов назад?

– Это так, но не совсем, – улыбнулся Дюффи. – По правде говоря, меня попросту выставили за дверь.

– Аркрайт весьма тяжелый человек.

Видимо, эта птица и так прекрасно знала все ответы на свои вопросы. Дюффи отложил палочки для устриц и с сожалением посмотрел на пустую тарелку.

– Ну и что с того?

– Вам, вероятно, будет трудно вновь найти работу?

Официант принес суп и шерри-бренди. Дюффи посмотрел на шерри, затем на Моргана.

– Может быть, вы предпочитаете скотч? – спросил Морган.

– Эти сиропы для девочек действительно вызывают у меня тошноту, – утвердительно сказал Дюффи.

Вновь был вызван официант, и вскоре на столе красовалась бутылка скотча. Имея такой стимул, Дюффи мог выслушать любой вопрос.

– Итак, вернемся к нашим баранам, – невозмутимо продолжал Морган.

Дюффи взглянул на него.

– Вы, как мне кажется, уже прекрасно обо всем осведомлены, – пробурчал он. – Интересно, откуда у вас такая подробная информация?

Морган взмахнул рукой:

– Позвольте, я продолжу. Как я уже говорил, вам будет достаточно трудно найти работу…

Дюффи с раздражением бросил ложку в тарелку.

– Послушайте, фоторепортер с таким опытом, как у меня, вряд ли долго останется без работы. К тому же я могу открыть собственную студию.

– Совершенно с вами согласен, – быстро сказал Морган. – У меня к вам небольшое предложение, и, если вы сделаете эту работу, у вас появится первоначальный капитал для открытия студии.

– Как это?

– Сначала, перед тем как перейти к сути дела, я хотел, чтобы вы уточнили кое-что относительно возможностей фотоаппарата. Можно ли сфотографировать человека, но так, чтобы он этого не заметил? Прошу принять к сведению, что объект очень подвижен и находится в помещении с обычным освещением. Но фотография должна быть хорошего качества.

– Это зависит от размеров помещения, – осторожно сказал Дюффи, подливая виски в бокал и добавляя содовой. – Пусть не художественные, но вполне приличные негативы я могу сделать всегда.

– Вы можете за это взяться?

– Думаю, это не будет слишком сложно.

Морган, по всей видимости, был удовлетворен, так как до конца ужина он не задал больше никаких вопросов, и было ясно, что уточнение деталей он приберег на более позднее время. Когда был подан кофе, Морган вновь вернулся к интересующей его проблеме.

– Это весьма деликатная операция, – начал он. – И все надо проделать максимально корректно. Не хочу напоминать, но польза от этого будет обоюдная. Кто-то шантажирует мою жену, и я хочу ее от этого избавить.

Это явилось неприятным сюрпризом для Дюффи.

– К несчастью, мы с женой не очень ладим друг с другом, – продолжал Морган. – Мало того, мы не живем вместе. Но ее шантажируют, и я хочу положить этому конец. Она сама просила об этом. Я хочу захватить вымогателя с поличным, вот тут вы и появитесь на сцене. Я хотел, чтобы вы зафиксировали на пленку момент передачи денег этому проходимцу. А дальше уж моя забота. Но ни в коем случае нельзя просить об этом миссис Морган. Она никогда не согласится на мое вмешательство. Я вас впущу в комнату, а уж дальше вы разбирайтесь сами. Но гонорар за снимки будет достаточно велик.

Все это не привело в восторг Дюффи. Дело казалось весьма сомнительным.

– Это скорее работа частного детектива, а не моя, – заметил он с гримасой отвращения.

– Но мне нужны фотографии, и я не остановлюсь перед ценой! – напыщенно воскликнул Морган. – И только профессионал высокого класса, каковым вы являетесь, может сделать их.

Можно было прилично заработать, а деньги сейчас были особенно нужны.

– Что касается цены, – продолжал Морган, – то вы получите пятьсот долларов в качестве задатка и по тысяче долларов за каждую приличную фотографию.

Дюффи пришлось сделать добрый глоток виски, чтобы прийти в себя от изумления, но, хотя он уже и был порядочно на взводе, все же держался настороже.

– Видимо, вам очень нужны эти фото, – заметил он, думая, что вполне удовлетворился бы и пятьюстами долларами.

– Несомненно, – кивнул Морган. – И как можно скорее. Так вы беретесь сделать это?

– Спокойно, – Дюффи поднял руку. – Не торопите меня. Итак, вы хотите, чтобы я отправился к вашей жене и сделал несколько снимков, после чего передал их вам. Так?

– Так.

– А если меня там обнаружат и вызовут полицию?

– Ну это вряд ли, – сухо возразил Морган. – Позвольте объяснить вам несколько деталей. Моя жена достаточно богата, чтобы позволить себе небольшую причуду. В гостиной она сделала некое подобие маленького органа, так как обожает музыку. А что такое орган, вам не надо объяснять, это масса труб, расположенных в трех метрах от стены. Там же имеются несколько площадок с тыльной стороны, предназначенных для обслуживания органа.

Дюффи протянул руку, чтобы налить еще виски, но Морган убрал бутылку.

– Не хватит ли? – начал он.

– Послушайте, – резко сказал Дюффи, – если вы боитесь, что я напьюсь, то можете не волноваться. Если я хочу пить, я пью. Понятно?

Морган пожал плечами, потирая руку:

– Ну и хватка у вас!..

Дюффи улыбнулся, налил виски и выпил.

– Продолжайте…

– Видите ли, моя жена не хотела, чтобы музыканты топтали ковры в гостиной, так что к органу можно пройти через дверь наверху. Вам придется подняться по винтовой лестнице, лечь на пол, и уже оттуда можете снимать все, что посчитаете нужным. Вы будете высоко над ними. Никто не сможет вас обнаружить.

Дюффи подумал, что если это действительно так, то задача не такая уж и трудная, хотя подсознательное чувство говорило, что эта история дурно пахнет. Но он очень нуждался в деньгах.

– Давайте посмотрим на это с другой стороны, – сказал он. – Предположим, вашей жене захочется послушать музыку и меня там найдут. Что делать?

– Только одна дверь ведет к пульту управления. Заприте ее, и вы будете в безопасности. – Морган вытащил бумажник и отсчитал пятьсот долларов сотенными бумажками. – К тому же, – продолжал он вкрадчивым голосом, – я полагаю, вы захотите отработать деньги, а не получить их даром.

Дюффи протянул руку и сгреб билеты, пряча их в карман.

– Договорились. Когда начинать?

Морган глянул на золотые часы. Дюффи отметил, что часы на его лапе смотрятся совсем маленькими.

– Уже больше десяти. Так что ничто не мешает нам начать немедленно.

Дюффи поднялся, ногой отодвинул стул. Морган следил за его действиями.

– Прошу уяснить, – начал он спокойно, – работа чрезвычайно…

– Хватит, – оборвал его Дюффи. – Сколько можно твердить одно и то же. Тысяча за снимок – это важнее любых аргументов.

Морган поднялся:

– Итак, я рассчитываю на вас.

– Зачем вы это повторяете?..

Глава 2

Морган был совершенно прав. Работа действительно была не из сложных. Сидя на корточках перед клавиатурой органа, Дюффи чувствовал себя так же удобно, как у себя дома. Небольшая фотокамера висела у него на шее, и освещение гостиной было вполне приемлемым. Все соответствовало описанию Моргана, и сквозь полураздвинутые шторы Дюффи мог обозревать всю гостиную. Он запер дверь, а бутылка скотча помогала скрашивать ожидание. Установив фотоаппарат на штатив, он открыл диафрагму и подобрал соответствующую освещению выдержку. Затем принялся терпеливо ожидать развития событий.

Морган зашел к нему домой за фотоаппаратом, а затем проводил до лестницы, ведущей к органу. Он очень тщательно разработал план операции. Они договорились встретиться в баре отеля «Принцесса», и Морган пообещал ждать Дюффи сколь угодно долго.

Дюффи с одобрением оглядел обстановку гостиной. Шикарное помещение! Толстый персидский ковер, кожаные кресла. Взгляд, брошенный на часы, сообщил, что уже чуть больше полуночи. Ему отчаянно хотелось курить, но запах табака мог выдать его убежище. Он только подумал, сколько еще ждать, как отворилась дверь и в гостиную вошла молодая женщина. Она быстро пересекла помещение и вышла в другую дверь. Все это произошло настолько неожиданно, что Дюффи даже не сумел ее толком разглядеть. Он навел объектив на резкость, с удовольствием убедившись, что вся гостиная поместилась в фокусе. Вытащив из кармана бутылку виски, он вновь принялся ждать. Протекли еще двадцать томительных минут, и Дюффи начал нервничать. Вдруг до него донесся звук звонка. Мускулы напряглись. Дюффи с напряженным вниманием уставился на дверь. Вновь появилась женщина и прошла к двери. «Мой бог!» – поразился Дюффи, разглядев девушку. Она была высокая и стройная. Пеньюар из светло-зеленого шелка чудесно обрисовывал ее фигуру. Безупречная кожа, огромные глаза, безукоризненные черты лица – действительно она представляла несомненную опасность для слабых мужчин, падких на красоту. Даже у него началось сердцебиение.

Великолепные рыжие волосы обрамляли лицо, на котором выделялись ярко накрашенные чувственные губы. Что ж, у Моргана в отношении женщин действительно отменный вкус. Но следовало удивляться, что могла найти такая особа в этом толстяке.

Вскоре она вернулась в сопровождении мужчины. Дюффи перевел взгляд на него. Это был маленький худой человечек с взъерошенными черными волосами. Лицо его было бледным и взволнованным. Женщина села на подлокотник кресла возле торшера. Свет падал прямо на нее. Такой случай нельзя было упустить. Дюффи тут же нажал спуск фотоаппарата. Раздался слабый щелчок.

– Вы принесли это?

Совершенно спокойный мелодичный голос со слабым пришепетыванием достиг ушей Дюффи. Женщина сказала презрительно:

– У меня есть деньги. Где та вещь, которую вы должны мне передать?

– Вначале гоните деньги, – нервно сказал мужчина. – И поворачивайтесь быстрее, красотка. Что-то не нравится мне это местечко!

Она вновь глянула на него, открыла ящик стола и вытащила оттуда пачку денег. Дюффи вновь нажал на спуск. Ему показалось, что треск раздался ужасный, но внизу вновь никто ничего не услышал. Женщина передала деньги мужчине и взамен получила небольшой пакетик.

Дюффи очень быстро делал снимок за снимком, внимательно следя за тем, что происходит внизу. Наконец, вполне удовлетворенный, остановился, прикинув, что сделал не менее двадцати кадров, большинство из которых должны были получиться вполне удовлетворительными. Не отводя взгляда от происходящего внизу, он ощупью попытался найти бутылку, так как там явно не предвиделось ничего интересного. Маленький человечек был смутно знаком ему, но он никак не мог вспомнить, где его видел.

Мужчина теперь шел к двери, настороженно поглядывая по сторонам, а женщина шла сзади. Проводив мужчину, она вернулась в гостиную и безвольно опустилась в кресло. Пеньюар при этом раскрылся, так что Дюффи мог любоваться ножками безупречной формы. Он даже немного приподнялся, так ему хотелось рассмотреть все получше, особенно то, что было под пеньюаром. В своем стремлении он едва не вывихнул шею. У него появилось сильное желание получить ее как женщину, однако он понимал, что Морган и его деньги ждут в отеле «Принцесса». Да и кроме того, он вряд ли мог рассчитывать на успех у женщины такого класса. Он уже собрался потихоньку ретироваться, как вдруг что-то твердое уперлось ему в спину.

– Ну-ка, скотина, вдохни немного воздуха и лапки вверх! – прошептал голос ему в ухо.

Обычно Дюффи не жаловался на нервы, но на этот раз ему показалось, что сердце вот-вот разорвется. Он задрожал всем телом и поторопился подчиниться.

– Не нервничай, – продолжал тот же голос. – Спокойнее!..

Дюффи повернул голову, глядя через плечо. За ним стоял тип с квадратными плечами и в надвинутой на глаза черной шляпе. Бледное лицо незнакомца излучало неприкрытую злобу.

Внизу послышался звук закрывающейся двери, по всей видимости, женщина ушла. Дюффи, все еще с поднятыми руками, отважился задать вопрос:

– Откуда вы появились, черт возьми?

Дуло револьвера еще больней надавило на спину.

– Помалкивай! – прорычал тип в шляпе хриплым голосом. Схватив фотоаппарат, он грубо сорвал его с шеи Дюффи, порвав при этом ремень.

– Черт! – в тревоге воскликнул Дюффи. – Не сломай мою машинку!

– Прежде я порву тебе глотку! – прошипел все тот же голос.

Бешенство охватило Дюффи.

– Так все это подстроено! Этому мерзавцу нужны фотографии без оплаты!

– Если ты не заткнешься, я выпущу тебе кишки! – рявкнул тот.

Дюффи хотел опустить руки, но нажим ствола тут же усилился. Он задал себе вопрос: а не собирается ли этот громила и вправду убить его? Да, влип он основательно.

– Слушай, это всего лишь моя работа!.. – начал он.

– Ну все, придется тебе, приятель, совершить небольшую прогулку, – зловеще сказал незнакомец, при этом он сделал шаг назад, чуть отведя револьвер. Дюффи больше не колебался. Набрав побольше воздуха, он нанес удар ногой, рассчитывая попасть в пах громилы, но нога лягнула пустоту. Потеряв равновесие, он взмахнул руками и, разломав ограждение, свалился в гостиную. При этом он успел сгруппироваться, да и ковер смягчил удар. Придя чуточку в себя, он сел. Открылась дверь. Дюффи медленно поднял голову. Рыжеволосая красавица стояла перед ним, схватившись рукой за сердце. Дюффи захотелось взять ее на руки и успокоить, но, увидев во второй руке направленный на него револьвер, он тут же потерял желание сделать это. Он всегда пугался, видя оружие в руках женщин, ведь никогда нельзя быть уверенным, умеет ли она обращаться с оружием. Поэтому он остался сидеть на полу, недвижимый, как индийский божок, стараясь не раздражать рыжую. Глаза красавицы испуганно глядели на него, рот приоткрылся, обнажая белые зубы.

– Кто… кто вы такой? – пролепетала она с придыханием.

– Леди, – Дюффи кивнул, показывая на руки. – Могу я попросить об одном одолжении?

– Что вы здесь делаете?

Дюффи глянул на нее сквозь пальцы.

– Не отведете ли вы в сторону свое оружие? Я еще не оправился от падения, и нервишки пошаливают.

– Так какого дьявола вы здесь делаете? – Голос ее креп по мере того, как она успокаивалась.

– Ради всего святого, не злитесь, – умолял ее Дюффи. – Лучше посмотрите, что поделывает та горилла наверху.

Она снова испугалась:

– Так там наверху есть еще кто-то?

– А кто же еще мог швырнуть меня вниз? Это я вам говорю как потерпевший.

– Но там никого нет! – она потрясла головой.

– Мерзавец! Отобрал у меня фотоаппарат!.. Вы разрешите мне сесть?

– Я вам советую оставаться на месте, – дуло револьвера двадцать пятого калибра вновь глянуло на него. Попятившись, она добралась до телефона и взялась за трубку.

– Не делайте этого! – в тревоге вскричал Дюффи. – Ведь вы же не вызовете сюда копов?

– Однако это самое разумное, что приходит мне в голову, – сказала она, поколебавшись и не снимая руку с телефона.

– Слушайте, миссис Морган, я вам сейчас все объясню. Это всего лишь недоразумение. – Он поднялся на ноги. – Мой бог! Мне кажется, я безвозвратно потерял свой аппарат, а может быть, и что-то подороже.

Женщина опустила револьвер, и лицо ее выразило крайнее изумление.

– Как вы меня назвали? – переспросила она быстро.

Дюффи немного испугался:

– Разве вы не миссис Морган?

– Нет, конечно, нет!

Он сделал шаг к ней и, увидев, что она вновь наставила на него револьвер, нетерпеливо замахал руками:

– Да опустите же вы оружие! Мне важно знать, кто вы такая.

Незнакомка вновь начала выходить из себя.

– В конце концов, что означает эта история?

– Сейчас объясню, – злобно зашипел Дюффи. – Кто-то сыграл со мной шутку, поставив в это дурацкое положение. Вам придется поверить мне, милая! Я – Дюффи из «Трибьюн». Какой-то толстяк, назвавшийся Морганом, сообщил, что вы его жена и вас якобы шантажируют. Он нанял меня, чтобы я сфотографировал вас в момент передачи денег шантажисту. Я поверил в эту басню. А теперь выясняется, что вы не миссис Морган. Так вот, в ваших интересах объяснить мне, что здесь происходит.

Женщина изумленно уставилась на него. Затем заявила:

– Мне кажется, вы сошли с ума!

– Ну, пошевелите же извилинами! – взорвался Дюффи. – Неужели не понимаете, что попали в грязную историю? Моргану нужны были ваши фотографии, где вы изображены в компании с этим типом, и он их заполучил. Вас это не беспокоит?

Глядя на него, она тряхнула головой:

– Не понимаю… Почему я должна вам верить…

Одним прыжком он очутился около нее и отбросил револьвер в сторону.

– К черту! – грубо рявкнул он. – Вы выслушаете меня или нет? Кто был этот тип, которому вы передали деньги?

Настойчивый голос Дюффи поколебал хладнокровие рыжеволосой фурии, и она быстро ответила:

– Я не знаю. Я думаю, его зовут Каттлей…

– Каттлей!.. – Дюффи отступил на шаг. – Конечно же! Черт возьми… Каттлей… – Он вновь придвинулся к ней. – Что общего может быть у вас с этой мразью?

Она нахмурила брови.

– По какому праву вы задаете мне вопросы?.. – начала она.

– Послушай, беби, – голосом Дюффи можно было нарезать хлеб. – У Каттлея весьма плохая репутация в этом городе. Каждый знает это. Каттлей – сводник. Каттлей – остолоп. Каттлей – раб. Для женщины вашего класса это убийственно! Вы позволили себя сфотографировать в его обществе… И сейчас эти фотографии попали неизвестно к кому. Вы что, не понимаете, чем это может грозить?

– Но… – Она запнулась и побледнела.

– Вот-вот! Начинает доходить. Быстро садитесь и расскажите, в чем тут дело.

Она повернулась к нему, злобно зыркнув своими глазищами:

– Это вы меня подставили! Без вас все было бы нормально.

– Забудем это, – сухо парировал он. – Я верну эти негативы, можете не сомневаться. Но до этого объясните мне кое-что.

Гнев женщины исчез так же внезапно, как и возник. Она подобрала револьвер, бросила его на стол и лениво развалилась в удобном кресле. Дюффи вздрогнул. Какое безумие позволять женщинам владеть оружием! А если бы револьвер случайно выстрелил?

– Итак, перейдем к сути дела. – Он присел на краешек стола. – Для начала – как вас зовут?

– Аннабель Инглиш, – ответила она, нервно потирая руки.

– Кто вы? Просто дама с деньгами, которых хватает на то, чтобы позволить себе любую прихоть?

Она кивнула. Дюффи закурил сигарету.

– Да уж! Держу пари, что вы позволяете себе и кое-что еще. Каковы ваши взаимоотношения с Каттлеем?

Она покраснела, с колебанием глядя на Дюффи.

– Я… я попросила его достать материал о… преступном мире… – Она запнулась. Цвет лица стал еще более красным.

– Ради всех святых! – вскричал Дюффи. – Только не говорите мне, что пишете книгу на эту тему или что-нибудь в этом роде! – Он всплеснул руками. – Тоже мне знаток преступных элементов!

– Я думала, это достаточно важно, – продолжала она. – Это касается торговли белыми рабами…

– Ну все! – Он воздел руки к потолку. – Так вы намереваетесь написать книгу о рэкете на проституции, не так ли? И чтобы получить информацию из первых, так сказать, рук, вы прибегаете к помощи самого отъявленного мерзавца в городе? Ха! А не лучше ли выбрать более животрепещущую тему – шантаж? Тем более что вскоре вы с ним столкнетесь вплотную.

– Так что же мне делать, по-вашему? – Она беспомощно глянула на него.

– В настоящий момент – ничего! – Дюффи сполз со стола. – Главное – вернуть негативы. Это самое главное. – Он подошел к телефону. – На всякий случай гляньте в телефонный справочник, нет ли там номера Дэниеля Моргана, – проворчал он, набирая номер. Она резко вскочила и, найдя справочник, начала лихорадочно его перелистывать. Ожидая соединения, Дюффи с интересом наблюдал за ней. «Аннабель Инглиш, – думал он. – Подходящее имя для такой красотки!»

Сухой металлический голос резанул по ушам:

– Редакция «Трибьюн». Какой отдел вам нужен?

– Привет, Мабель, – сказал он. – Динни на месте?

– Подождите, сейчас я передам ему трубку.

Через несколько секунд он услышал голос Сэма:

– Привет, приятель, – по тембру голоса Дюффи понял, что Сэм уже прилично на взводе.

– Слушай, орел, – сказал Дюффи, стараясь говорить спокойно. – Это очень важно. Давай встретимся в холле отеля «Принцесса», и как можно быстрее.

– У тебя что, крыша поехала? – проворчал Сэм. – Я еду домой. Ты что, не знаешь Алису? Я и так всю неделю не возвращаюсь домой вовремя.

Это лишний раз убедило Дюффи, насколько пьян Мак-Гуир.

– Я предупрежу Алису, – сказал он. – Приходи как можно скорее. – Он повесил трубку, не дожидаясь возражений Сэма.

– В справочнике имеется десять Дэниелей Морганов, – сообщила Аннабель.

– О'кей, – Дюффи безразлично махнул рукой. – Я отыщу его. – Он подошел вплотную к ней. – Надеюсь, ты не забудешь об этом… Я позвоню тебе завтра и сообщу о своих усилиях. – Он помолчал, глядя в ее голубые с поволокой глаза. – Ты одна здесь?

– Я отпустила прислугу на вечер, – кивнула Аннабель. – Мне не хотелось, чтобы кто-либо увидел Каттлея…

– А не страшно?

– Чего ради? – Она удивленно пожала плечами.

– Ну-ну! – Дюффи улыбнулся. – Когда я верну негативы, может, мне показать их вам?

Взгляд женщины еще хранил улыбку, но лицо приняло серьезное выражение. Она отрицательно качнула головой.

– Я буду не одна…

– И кто же этот счастливец?..

Она медленно пошла к двери. Дюффи имел возможность вволю налюбоваться ее гибким телом, формы которого лишь подчеркивались пеньюаром. Сомнения не было – под тонкой материей больше ничего не было. Глянув на него через плечо, она сказала:

– Вам не кажется, что пора уходить? Я уже наслышана о нравах репортеров. Стоит им остаться с женщиной наедине, как ничто не может их остановить.

– Не самое плохое их качество, – он глядел ей прямо в глаза, подойдя вплотную. – А что ощущают женщины, когда их берут приступом?

Она открыла дверь, и он прошел мимо нее. Остановившись в дверном проеме, он вновь глянул на нее.

– Спокойной ночи, беби, – Дюффи ласково улыбнулся. – И приятных сновидений… Я постараюсь сделать все, что смогу.

Медленно закрывая дверь, она внимательно следила за ним. В последний момент она наклонилась вперед:

– Так вы сказали, ваше имя Дюффи?

– Именно.

– И никакое другое?

– Билл Дюффи, если вам нравится.

– Красивое имя, – она оперлась о дверной косяк, задержав рукой дверь.

Дюффи облокотился рядом с ее плечом.

– Моя родословная уходит в глубь веков, – Дюффи адресовал ей самую обаятельную из своих улыбок.

– Неужели?..

В глазах ее замерцал зеленый свет, и, обняв рыжеволосую красавицу, Дюффи впился поцелуем в ее губы.

– Все Дюффи неравнодушны к рыжеволосым красавицам…

Обняв за шею, Аннабель привлекла его к себе, но не закрыла глаз. Дюффи рванулся, рефлекторно пытаясь освободиться, но она удержала его. Целуя ее в губы, Дюффи был поражен ее страстью. Внезапно она укусила его за нижнюю губу. Он буквально подскочил от боли, отталкивая ее. Мгновение она стояла перед ним с растрепанными волосами, затем сделала шаг назад и захлопнула дверь.

Дюффи задумчиво вытер губу носовым платком.

– Да уж, в тот день, когда красотка даст себе волю, она сделает фарш из губ своего возлюбленного, – проворчал он, медленно направляясь к лифту. Его губа стремительно распухала. Он стоял перед шахтой, ожидая подъема кабины.

«Мой бог! – думал он. – Что за ночь!»

Лифт медленно полз вверх, и на его крыше Дюффи увидел растерзанное тело человека. Он с ужасом смотрел на это ужасное зрелище, пока кабина не поднялась, скрыв свой ужасный груз, и дверцы лифта не распахнулись перед ним. Застыв, словно свинячий студень, он лишь лихорадочно повторял: «Хорошо, хорошо!» – так как ничто больше не приходило на ум. Затем рысью помчался к квартире и забарабанил в дверь.

Глава 3

Вначале она даже не подошла к двери. Прошло некоторое время, прежде чем она соизволила открыть ее. И даже приоткрыв, разговаривала с ним через цепочку. Увидев лицо Дюффи, она попыталась захлопнуть дверь, но Дюффи умудрился вставить ногу в щель.

– Послушай, смышленая девушка, – рявкнул он, – открой и не беспокойся о своей репутации. Там имеется труп, который желал бы с вами познакомиться.

– Я, честное слово, начинаю верить, что вы сошли с ума, – сказала она задыхаясь, – или очень, очень пьяны!..

Дюффи всем телом навалился на дверь, просовывая голову в образовавшуюся щель.

– Каттлей лежит на крыше лифта. На первый взгляд мне кажется, что его убили, едва он спустился на первый этаж.

Глаза женщины округлились, но потом она захохотала. Если бы она упала в обморок или взвыла от испуга, Дюффи простил бы ей это, но ее дурацкий смех вывел его из себя. Он отступил на шаг.

– И это все, что вы хотите мне сказать?

Аннабель закрыла дверь, чтобы снять цепочку, затем вновь открыла и вышла на лестничную площадку.

– Не надо злиться, – сказала она, удерживая его за рукав.

– Если кто-нибудь вдруг вызовет лифт, начнется такая заваруха, что чертям станет тошно.

– Так вы это всерьез?.. Я думала, вы хотели напугать меня.

Не говоря ни слова, Дюффи вошел в кабину, нажал кнопку и опустил лифт на один этаж. Аннабель не дрогнула, только вытянула шею, чтобы рассмотреть получше тело Каттлея, и лишь тогда поднесла руки ко рту, чтобы сдержать готовый сорваться крик.

– Не правда ли, похоже на истории, которые читаешь на сон?

– Он мертв?

– А ты думаешь, он улегся спать? Посмотри на его руки и ноги. Похож он на спящего?

– Так сделай же что-нибудь! – Она сердито глянула на него.

Дюффи сдвинул шляпу на затылок.

– Я начинаю думать, что ты не такая уж сообразительная, как кажешься. «Сделай что-нибудь!» Что ты хочешь, чтобы я сделал? Вызвал «Скорую помощь»?

Подняв руку, она машинально поправила волосы, закрывавшие ей лицо. Дюффи еще раз глянул на тело Каттлея, сделал гримасу и наклонился, чтобы вытащить, но его затошнило, когда локоть мертвеца выгнулся в обратную сторону: видимо, не осталось ни одной целой кости. Превозмогая отвращение и слабость, Дюффи подтащил Каттлея к себе и стянул тело на пол. Ноги покойника подогнулись не в коленях, а посередине бедренной кости. С Дюффи градом катился пот, но тем не менее он втащил тело в гостиную и положил на пол.

– Зачем вы это сделали? – в ужасе взвизгнула Аннабель.

– Поменьше болтайте! – прошипел Дюффи, с отвращением глядя на окровавленные руки. – Даже если этот труп и испачкает тебе ковер, это все же лучше, чем погубить репутацию. – Он вернулся к лифту и обнаружил, что деревянные панели запачканы кровью. Аннабель принесла мокрое полотенце, было похоже, что она постаралась взять себя в руки. Взяв полотенце, Дюффи тщательно затер все пятна, затем вытер себе руки, сложил полотенце и вернулся в гостиную. Аннабель тут же закрыла за ним дверь и, обойдя труп, глянула на него.

– Посмотрите, не остались ли у него деньги?

Дюффи бросил на нее испытующий взгляд.

– А почему вы решили, что их у него больше нет?

– Я хотела сказать, заберите деньги.

Дюффи сделал гримасу.

– Мне противно дотрагиваться до этой птицы. Скорее всего, ее уже выпотрошили.

Аннабель подошла поближе к телу.

– Он скоро окоченеет. Может, немного выпрямить?

– Как скажешь, – буркнул Дюффи. Ему пришлось повозиться, прежде чем он кое-как выпрямил руки и ноги. И все это время Аннабель стояла рядом, внимательно следя за его манипуляциями.

– Возьмите деньги! – вновь повторила она.

– Забудьте вы о деньгах, лучше дайте выпить.

Она вышла из гостиной, и он последовал за ней. Едва она налила в бокал чистого виски, он схватил его и мигом осушил до дна. Не сразу, но полегчало. Теплота разлилась по телу, и он поторопился выпить вторую порцию.

– Это вы убили его? – спросил он, глядя на нее поверх бокала.

Она скрестила руки на груди, молчала несколько секунд, а затем сказала:

– А его убили?

– Ах, так ты сомневаешься? Интересно, а как это он мог очутиться на крыше лифта? Насколько я помню, пьян он не был, когда покидал тебя.

Аннабель побледнела и, поскольку ноги ее не держали, присела на краешек стола. Пеньюар раскрылся, обнажая тело, но ни он, ни она не обратили на это внимания.

– Скорее всего это произошло примерно так: Каттлей вышел на лестничную площадку, его убили, а тело сбросили в шахту лифта. Так ты не ответила на вопрос: случайно это сделала не ты?

– Нет!

– Только один человек был здесь и мог это сделать. И этот человек – ты!

Аннабель подняла голову, и глаза ее расширились от страха.

– Вы всерьез полагаете, что это могла сделать я?

– Неужели вы не понимаете, в какую историю влипли? – начал он спокойно. – Каттлей что-то вам продал. Потом вы проводили его из квартиры, и вскоре его тело обнаруживается на крыше лифта.

– Но это еще не доказывает, что именно я убила его! – сказала она с придыханием.

– А кто же еще мог проделать это? Покажите, что он вам продал.

Поднявшись, она прошла в спальню. Дюффи уселся в кресло. Подождав несколько минут, он крикнул:

– Что, убийца и у вас похозяйничал?

Мертвенно-бледная Аннабель вышла из спальни, держась рукой за горло.

– Я… я больше не нахожу это, – прошептала она.

Дюффи скривил губы.

– Я это знал. – Он поднялся, взял ее за локоть и притянул к себе. – Чертова кукла, неужели ты воображаешь, что сможешь выйти сухой из воды? Так ты глубоко заблуждаешься. Опомнись и спустись с облаков на грешную землю. Как бы желание написать книгу о преступном мире не привело тебя прямиком в ад.

Аннабель отодвинулась от него и мрачно спросила:

– Что вы намереваетесь делать?

Дюффи почесал макушку.

– Что за проклятая ночь! – Пальцы его замерли в волосах. – Я думаю… – Он замолчал, косо глянув на Аннабель. – Похоже на то, что Морган полон решимости повесить на тебя убийство Каттлея. Черт возьми, имея мои фотографии, ему ничего не стоит это сделать… Да, теперь все проясняется. Морган поручил мне снять тебя вместе с Каттлеем. Выйдя из квартиры, он был убит кем-то из его банды, а затем они устроили трюк с лифтом. В то же время ограбили меня, отобрав фотоаппарат. Теперь Моргану достаточно пригрозить, что он отдаст снимки в полицию, как ты станешь шелковой и выполнишь любое его требование.

– А вы поможете мне? – спросила Аннабель едва дыша.

– Я обязан это сделать.

– Какой вы милый! Счастье, что вы со мной.

– Да уж! Ведь это я сделал снимки. Теперь надо вернуть их.

Она без сил упала в кресло, спрятав лицо в ладонях. Дюффи глянул на нее, подошел к столу, налил добрую порцию виски и подал ей бокал.

– Выпей! – скорее приказал, чем попросил он.

Она взяла бокал из его рук.

– Не могу!

– Будет лучше, если ты немного выпьешь, – настаивал он. – У нас еще имеется груз, от которого надо избавиться. Время не терпит.

Она посмотрела на него, потом перевела взгляд на дверь:

– Вы намекаете, что надо избавиться от тела Каттлея?

Он криво усмехнулся:

– Начинаешь соображать, сестрица. Ты должна мне в этом помочь, но вначале тело нужно во что-то завернуть.

Одним глотком она выпила виски и закурила сигарету.

– Часа через два эта птица одеревенеет, и перевезти тело будет весьма затруднительно. А пока его можно упаковать без особых затруднений.

Она задрожала.

– Что мне неясно, так это куда его спрятать. Нужно сделать так, чтобы он исчез бесследно, иначе сработают снимки. Иди одевайся, – распорядился Дюффи.

Аннабель пошла в спальню, но он остановил ее:

– У тебя найдется чемодан приличных размеров?

– Вот тут, – она указала пальцем на стенной шкаф.

Дюффи открыл дверцу и увидел красивый кожаный чемодан, сплошь оклеенный разнообразными этикетками. Он вытащил его и поволок в гостиную.

– Где бы еще отыскать кусок клеенки, чтобы завернуть труп?

– Зачем?

– Чтобы из чемодана ничего не текло.

Она прошла в соседнюю комнату и вскоре вернулась, неся брезентовый чехол от чемодана.

– Это подойдет?

– Валяй!

– Нельзя говорить так!

– Это почему же? – Он удивленно посмотрел на нее.

– Это грубо.

– К чертям собачьим! Что ты еще мне скажешь?

И тут произошло такое, от чего Дюффи едва не обомлел от удивления и даже уронил чехол. Глаза Аннабель закатились, слабый стон вырвался из плотно сжатых губ, а руки лихорадочно развязывали пояс импозантного халатика. И вот перед ним блеснуло ее обнаженное тело. Она качнулась с каблуков на носки и прошептала на одном дыхании:

– Возьми меня!.. Возьми меня! Возьми меня!..

Дюффи врезал ей пощечину, оставив на щеке багровый след, затем вторую, пытаясь привести в чувство. Наконец Аннабель заморгала, глаза приняли нормальное положение, но она продолжала стоять с удивленным и испуганным лицом.

– Иди одевайся! – грубо прикрикнул на нее Дюффи.

Ни слова не говоря, она повернулась и вошла в спальню, хлопнув дверью.

Дюффи вытер лоб платком, поднял брезент и направился в прихожую, негодуя, что все больше и больше увязает в преступной грязи. Хватает хлопот с Каттлеем, а здесь еще эта сладострастная сука Аннабель. Он с отвращением глянул на труп Каттлея, расстелил рядом брезент и, так как не мог заставить себя коснуться его пальцами, воспользовался зонтиком. После нескольких попыток он все же перекатил труп на брезент. Встав на колени, он тщательно упаковал тело.

Вернувшись в гостиную, он налил себе приличную порцию виски. Выпив, ощутил, что ноги стали ватными, из чего заключил, что уже прилично на взводе. Затем он налил виски для Аннабель и прошел в спальню. И от изумления едва не выронил бокал: рыжеволосая красавица совсем обнаженная лежала на постели. Это было очень обольстительное создание, однако Дюффи поставил бокал на ночной столик и вышел, пятясь, из спальни.

Зайдя на кухню, он принялся искать веревку и в одном из ящиков обнаружил ее. Вернувшись в прихожую, он обвязал упакованное тело и начал впихивать в чемодан. Его затошнило, и пришлось открыть форточку, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Через несколько минут Дюффи заставил себя продолжить работу. Затем тем же многострадальным зонтиком он сгладил все выпуклости чемодана и с большим трудом защелкнул замки. После этого он вернулся на кухню и вымыл лицо и руки.

Из спальни появилась Аннабель. На ней были черная юбка и белая шелковая блузка, а в руках перчатки.

Она вопросительно глянула на него.

– Все в порядке, – сухо обронил Дюффи.

Она ничего не сказала, но его поразил бешеный взгляд ее затуманенных страстью глаз. Это изумило его, но Дюффи все же решил, что она имеет право сердиться.

– Подобное соседство напрочь лишает меня всех мужских способностей, – извиняющимся тоном сказал он.

– Что делать дальше? – Аннабель игнорировала его реплику.

– У тебя есть машина?

– Само собой. Гараж в подвале дома.

Дюффи вышел на лестничную клетку, вызвал лифт, затем вернулся в прихожую и потащил чемодан. Аннабель не сделала ни единого движения, чтобы помочь ему.

Едва они спустились вниз, как навстречу выскочил дежурный по гаражу.

– Подогнать машину? – спросил он, вытирая измазанные в масле руки.

– Да, прошу вас! – Аннабель попыталась сказать это как можно любезнее, но это ей плохо удалось.

Парень исчез в темноте, вскоре послышался рокот мощного мотора, и роскошный «Кадиллак» с зажженными фарами остановился возле них. Аннабель села за руль. Дюффи открыл багажник и, ругаясь про себя, затолкал туда чемодан.

– Она уезжает? – поинтересовался дежурный.

– Нет, – Дюффи захлопнул багажник. – Перевозит ко мне книги, которые ей больше не нужны.

– И это надо делать ночью?

Дюффи оценивающе глянул на него. Может, парень и не так глуп, как кажется.

– А тебе-то что до этого?

Дежурный заморгал.

– Да я не имел в виду ничего такого… – пробормотал он.

Дюффи сунул ему пару баксов, обошел машину и сел рядом с Аннабель, которая тотчас же рванула машину с места.

– Куда ехать? – спросила она.

Дюффи некоторое время раздумывал.

– Я знаю небольшое кладбище с восточной стороны деревни Гринвич.

– Все-то ты знаешь, – пробормотала она, искоса глянув на него. Дюффи откинулся на кожаную подушку.

– Ты женщина что надо, – сказал он. – Мне не повезло, что я встретил тебя в такой плохой день. Знаешь, я очень ценю то, что ты мне предлагала, но, если бы мы упустили время и этот тип закоченел, мы потеряли бы шансы его спрятать. У тебя есть все основания сердиться.

Некоторое время Аннабель молча вела машину, потом сказала:

– Я не сержусь, но все же странно, что ты так меня оттолкнул.

– Не будем ссориться, – примирительно сказал Дюффи. – Впереди еще много дел.

Они долго ехали молча, затем Дюффи скомандовал:

– Сверни направо.

Аннабель профессионально вписалась в поворот. Они ехали по оживленной магистрали, не снижая скорости, и их ни разу не остановил красный свет светофора. Понадобилось почти два часа, прежде чем они подъехали к маленькому кладбищу.

– А теперь медленно поезжайте вперед. Место уединенное, но не исключено, что здесь все же имеется сторож.

Аннабель остановила машину перед кованой решеткой, и Дюффи вышел. Ночь была темной, и нигде не было видно и намека на свет. Было тихо и жутко.

– Оставайся в машине, я пойду на разведку.

– Ну уж нет, одна я здесь не останусь!

Дюффи подошел к воротам и открыл их.

– Почему бы не загнать машину сюда. По крайней мере, нас не увидят с дороги.

Аннабель завела «Кадиллак» на территорию кладбища, и Дюффи закрыл ворота.

Ночь была гнетуще душная. Дюффи осмотрелся, пытаясь увидеть подходящий склеп. Иногда из-за облаков выглядывала луна, и тогда окружающее становилось еще более зловещим.

– Нужно найти старый склеп, – прошептал Дюффи. – Если нам удастся сунуть туда труп, то это даст нам гарантию того, что его не обнаружат в ближайшее время, а может быть, и никогда.

Они медленно шли по аллее, и Аннабель не отставала от него ни на шаг. По мере того как они продвигались, деревья становились все гуще, а обстановка все более гнетущей. Запах цветов вызывал тошноту.

– Быстрее бы уйти отсюда, – прошептала Аннабель. – Мне страшно.

Дюффи включил фонарик, и слабый луч света осветил ближайшие могилы.

– А мне что делать? Вывихнуть челюсть, стуча зубами… А, вот это, пожалуй, нас устроит! – воскликнул Дюффи, освещая фонариком темную массу старого склепа.

Они подошли и рассмотрели его более внимательно. Дверь была заперта.

– Ну вот и последняя квартира Каттлея, – заявил Дюффи, ощупывая холодную железную дверь. – Но как туда войти?..

– А что означает этот номер? – внезапно спросила Аннабель, показывая на портал входа. Дюффи посмотрел и увидел белую дощечку с цифрой семь.

– А вдруг в каморке сторожа имеются ключи, – нерешительным тоном сказала Аннабель.

– Это мысль! – Дюффи широко улыбнулся.

Будка сторожа тоже была на запоре, и Дюффи ничего не оставалось, как проникнуть туда через окно. Около двери находилась доска с ключами под номерами. Он быстро отыскал ключ под номером семь и вылез наружу.

– Молодчина, что додумалась, – похвалил он Аннабель. – Теперь подгони машину поближе.

Дюффи пришлось посветить ей, так как она едва не въехала на могилу. Наконец они добрались до склепа, и Дюффи отпер дверь. Внутри был такой смрад, что Дюффи пулей вылетел оттуда.

– Ну, у нашего приятеля отличная компания, – констатировал он, подходя к машине и открывая багажник. С натугой вытащив чемодан, он поставил его на землю и выпрямился, вытирая лоб.

– Что бы я дал за глоток спиртного!

– В машине имеется бутылка скотча…

В два прыжка он очутился у «Кадиллака», вытащил бутылку и из горлышка осушил почти половину, не предлагая Аннабель, так как боялся того действия, которое оказывало на нее спиртное. После этого поволок чемодан в склеп. Аннабель, дрожа всем телом, освещала ему путь. Луч фонарика прыгал, как зайчик.

– Отдай фонарик, – проворчал он.

– Меня, кажется, сейчас стошнит, – прошептала она.

– Иди и садись в машину!

Когда она исчезла, он открыл чемодан и попытался вытащить труп, но с первой попытки это ему не удалось. Наконец тело выпало, при этом Дюффи пошатнулся и, стараясь обрести равновесие, схватился за что-то холодное и металлическое. Он понял, что это гроб. Дюффи охватил суеверный ужас. Стараясь не смотреть на тело, он вытряхнул его из чехла, бросил чехол в чемодан и, шатаясь, выбрался из склепа. Рубашка прилипла к телу, ноги были как ватные. Закрыв дверь, он подошел к машине, бросил чемодан на заднее сиденье и уселся рядом с Аннабель.

– Все в порядке? – спросила она.

– Да уж! – Дюффи чувствовал себя очень скверно из-за чрезмерной дозы алкоголя и испытаний, выпавших на его долю, но ему хотелось напиться до бесчувствия, чтобы забыть ужас этой ночи.

– А что делать с чемоданом? – спросила она.

– Там есть кран за будкой сторожа, – сказал он. – Сейчас помою его и чехол, и можно ехать.

Она медленно вела машину к выходу. Выйдя из машины, Дюффи открыл ворота, огляделся и сделал ей знак выезжать, забрав чемодан. Вымыв все, он вновь забрался в машину. Ни слова не говоря, Аннабель включила двигатель, и машина рванулась во мрак. Дюффи откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Когда они въехали в город, он открыл глаза.

– Останови машину, я пойду домой пешком.

– Не лучше ли поехать ко мне?

– Нет.

Она остановила «Кадиллак».

– Извините, я… – начала она.

– Я пойду домой, – устало сказал Дюффи. – Сегодня я не в силах ехать куда-нибудь. Может быть, завтра. Сегодня – нет.

Он открыл дверь и вышел, держась за дверцу рукой. Некоторое время он смотрел на Аннабель, затем сказал:

– Мне еще нужно отыскать эти проклятые фотографии. Встретимся, когда я разрешу эту проблему.

Еще мгновение он смотрел в ее огромные глаза, затем отпустил руку, закрыв дверцу. Машина понеслась по улице, словно за ней гнались все дьяволы преисподней.

Он осмотрелся, пытаясь заметить такси.

– Она явно возненавидит меня за это, – пробормотал он. В это время желтое такси затормозило рядом.

Глава 4

Дюффи занимал квартиру из трех комнат на последнем этаже старого многоквартирного дома. Такси остановилось напротив него, как раз под фонарем.

– Здесь? – вопросительно спросил водитель.

– Совершенно верно.

– Надеюсь, вы хорошо провели время? – Таксист с интересом смотрел на пассажира.

Дюффи качнул головой так, чтобы водитель не заметил тяжелого вздоха, слетевшего с губ.

– Тебе бы хватило и половины того, что я пережил. – Расплатившись, Дюффи двинулся к дому. Он старался идти прямо, так как не хотел показать таксисту, насколько он пьян. Несколько секунд водитель смотрел ему вслед, затем машина уехала. Дюффи взбежал по ступенькам крыльца и порылся в карманах, нащупывая ключ. Было темно, и он на ощупь пытался всунуть его в замочную скважину. После нескольких безуспешных попыток это ему все же удалось, и он вошел в темный холл. Едва он поставил ногу на первую ступеньку лестницы, часы пробили три ночи. Их резкий звон всегда раздражал его. Держась одной рукой за перила, а другой ощупывая стену, он осторожно поднимался по ступенькам. Добравшись до своей площадки, он остановился как вкопанный: через щели двери пробивался свет из квартиры.

Сразу две догадки мелькнули у него в голове. Первая: он, уходя, забыл выключить свет. Вторая: Мак-Гуир терпеливо ждет его уже несколько часов. Эта мысль неприятно кольнула его, потому что он совершенно забыл о том, что сам назначил ему свидание. Вероятнее всего, тот взбешен до предела.

Он вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Яркий свет ослепил его.

Двое мужчин сидели лицом к двери, а еще один, стоя у окна, из-за портьеры наблюдал за улицей.

Дюффи вздрогнул.

– Держу пари, вы выпили все мое виски, – только и смог сказать он.

Человек, стоящий у окна, тотчас же повернул голову. Он был огромен. Грубое одутловатое лицо с широкими скулами и узкими монгольскими глазками, большим ртом и толстыми губами напоминало Дюффи неандертальца, каким его изображают в учебниках.

Дюффи с любопытством осмотрел его, затем перевел взгляд на двух других, сидящих в креслах. Ближайший из них был маленький тощий человечек с узким ртом и серыми холодными глазами. Другой, сидящий рядом с Малышом, был совсем юн, с розовым, покрытым нежным пушком лицом, который бывает только у подростков. Он вовсю старался выглядеть взрослым, устрашающе щурил глаза и презрительно оттопыривал нижнюю губу.

– Наконец-то ты здесь! – сказал Малыш.

Дюффи закрыл дверь и прислонился к ней.

– Если бы я знал, что у меня гости, то вернулся бы быстрее, – съязвил он.

– Нет, каков наглец, – возмутился Малыш. – Как же, вернулся бы он!

Двое других промолчали.

– Кто вы такие и что вам здесь нужно? – спросил Дюффи.

– Нет, посмотрите на него, он хочет знать, что нам нужно, – продолжал разоряться Малыш.

Дюффи медленно подошел поближе.

– Можете вы ответить на мой вопрос? Или, может быть, эти две птицы не понимают человеческого языка?

Малыш возмущенно откинулся на спинку кресла.

– Ты понимаешь его, Клив, не так ли?

– Клив? – Дюффи начал выходить из себя. – Это что, блатная кличка, не так ли?

Молодой человек выпрямился.

– Ты еще поговори, мерзавец!..

Малыш успокаивающе поднял руку.

– Так в чем дело? – требовательно спросил Дюффи, глядя на верзилу, стоящего у окна.

– Сюда, сюда! – Малыш поманил его к себе. – Дай мне это.

– Что я должен отдать, во имя Господа? – Дюффи начал злиться.

– Посмотри на него, Клив. Он хочет знать, что должен отдать нам.

Юнец, названный Кливом, вскочил на ноги.

– Верни Джо то, что он потерял! – закричал он.

Верзила у окна сделал шаг вперед. По всему было видно, что умственная работа не для него. Малыш замахал руками.

– Не так быстро, – сказал он. – Попробуем обойтись без насилия.

Дюффи уже начал тревожиться. Он жалел, что не поехал к Аннабель.

Малыш метнул на Дюффи злобный взгляд.

– Ну, хватит валять дурака. Где фотоаппарат?

Дюффи сдвинул шляпу назад и издал протяжный свист. Он подошел к бару, вынул бутылку скотча и повернулся к незваным гостям.

– Джентльмены, не желаете ли добавить? – осведомился он.

В руке Клива блеснул револьвер. Дюффи с изумлением посмотрел на оружие и повернулся к Малышу.

– Скажи этому молокососу, чтобы спрятал свой инструмент, а то ненароком подстрелит кого-нибудь. Не то этим займусь я и надеру ему уши.

Клив издал квакающий звук, глядя на Дюффи горящими от ненависти глазами. Казалось, он вот-вот закатит истерику.

– Убери револьвер! – сказал Малыш.

Клив повернул голову к Малышу и выкрикнул:

– Я хлопну его!

– Я же сказал – убери! – главаря, видимо, возмутило то, что он отдает приказ дважды.

Клив несколько мгновений колебался, затем спрятал оружие в задний карман брюк. Малыш притворно вздохнул и сказал Дюффи:

– Вот видишь, как ты его расстроил.

Верзила отошел от окна, подошел к юнцу и ласково похлопал его по плечу.

– Не надо так волноваться. Ты же знаешь, пока убивать его нельзя. В случае нужды я сделаю это голыми руками.

Клив смотрел на него с обожанием.

– Я разозлился на него не за то, что он сказал, а как он сказал. – Юнец вновь сел в кресло и внезапно разрыдался, спрятав лицо в ладони.

Дюффи с искренним интересом наблюдал эту сцену.

– Ну, – обратился Малыш к Дюффи, – пора заканчивать…

Дюффи сбросил шляпу и задумчиво почесал голову.

Верзила вновь вернулся к окну, по-отечески наблюдая за юнцом. Больше он не сказал ни слова.

– Вынужден разочаровать вас, но вы зря потеряли столько времени.

– Гони сюда фотоаппарат, мерзавец!

Дюффи закурил сигарету, выпустив дым к потолку.

– Ты же видишь, что его у меня нет. Фотоаппараты в карманах не носят.

– Послушай, – серьезно сказал главарь, – мы пришли за аппаратом и не уйдем, пока не получим его.

– Ну и что же мне делать? Родить его я вам не могу.

– Все шутишь? Неужели не понял, насколько это серьезно? Нам нужен аппарат, и мы его получим.

– Я не оглох, но его у меня нет.

Дюффи отошел от стены и прошелся по комнате, не выпуская из поля зрения трех бандитов. Те провожали его подозрительными взглядами.

– Пусть им займется Джо, – нетерпеливо крикнул Клив. – Этому негодяю нужно сломать хребет.

Дюффи подошел поближе к молокососу и угрожающе сказал:

– Не смей меня обзывать, мальчишка!

В тот же момент он молниеносно выбросил вперед правую руку, врезав по физиономии юнца. Но его беспокоил верзила. Один на один он, может быть, и смог бы устоять против него, но с тремя справиться никакой возможности у него не было.

Клив, увлекая за собой кресло, свалился на пол и захрипел.

Двое других на мгновение растерялись. Их заминкой воспользоваться Дюффи и нанес удар Малышу. Удар получился хотя и не сильным, но достаточно метким. Главарь свалился на пол скорее ошеломленный тем фактом, что кто-то посмел ударить его.

Верзила Джо поочередно глянул на Клива и Малыша и расхохотался.

– Бог мой! Ты заплатишь за свою наглость! – заревел он.

Свирепый, как бык, наклонив голову, он пошел на Дюффи, и тот понял, что наступил критический момент. Он уклонялся от ударов до тех пор, пока не уперся в стену. А колосс напирал, как таран, даже не парируя удары Дюффи, он лишь защищал подбородок плечом, как заправский боксер. Наконец Джо нанес удар по корпусу Дюффи, и тому показалось, что его лягнул копытом разъяренный жеребец. Колени его подогнулись, и он растянулся на полу. Верзила подождал, пока он придет в себя, и злорадно осведомился:

– Получил? Еще хочешь?

Дюффи попытался нанести удар, затем отскочил, но наткнулся на стол и упал навзничь. Вновь последовал тяжелейший удар по корпусу, а второй угодил в висок. Это был чистейший нокаут. Дюффи растянулся как раз возле Малыша, который уже вновь сидел в кресле. Вытащив револьвер, он изо всех сил ударил по животу Дюффи. Дюффи свернулся в клубок, стараясь не закричать от невыносимой боли. Все содержимое желудка было извергнуто на пол.

Клив заворчал от удовольствия:

– Отлично! Так этой падали и надо!

Трое наклонились над Дюффи. Главарь приподнял веко и убедился, что тот еще сохраняет некое подобие жизни. Клив, встав на колени, с интересом наблюдал за действиями Малыша. Джо стоял над ними с болтающимися руками и смотрел на жертву, как пес, у которого отняли кость.

Дюффи попытался поднять голову, но тут же вновь уронил ее на пол, оглушенный резкой болью в животе. Изо рта его потекла струйка крови.

– Ну, что дальше? – спросил главарь.

Дюффи не мог отвечать, лишь с ненавистью глядел на мучителей.

– Так, Джо, – распорядился главарь, – придется всыпать мерзавцу еще.

Тот только этого и ждал. Ухватив Дюффи за рубашку, он, как соломинку, поднял его на ноги. Дюффи издал булькающий звук и попытался нанести удар Джо, целя в глаз.

– Ты видишь, что он делает? – зарычал верзила.

– Он сдохнет, но будет драться до конца! – важно изрек Малыш. – Ладно, Джо, у нас мало времени. Помассируй его немножко.

Держа Дюффи одной рукой, Джо второй принялся наносить удары по лицу. Что-то словно взорвалось у Дюффи в голове, и сознание померкло. Он хотел бы умереть, чтобы не испытывать таких мук.

– Положи его на диван, – откуда-то издалека донеслось до Дюффи, и в следующее мгновение его бросили, словно куль с мукой. Лицо его превратилось в кровавую маску.

Малыш наклонился над ним:

– Где аппарат, упрямый осел?

Дюффи что-то пробормотал, но его губы так распухли, что ничего нельзя было разобрать.

– Клив, принеси мокрую тряпку.

Тот прошел в ванную и вскоре вернулся с мокрым полотенцем. Малыш протянул за ним руку, но Клив подошел к Дюффи сам.

– Позволь мне… – сказал юнец, наклоняясь над Дюффи и выжимая из полотенца холодную воду. Дюффи немного пришел в себя и приоткрыл заплывшие от ударов глаза. И тогда Клив вонзил ногти в висок Дюффи и протащил их по всему лицу. Малыш в два прыжка оказался рядом и оттащил обезумевшего юнца.

– Пусть знает, с кем имеет дело! – орал Клив. – Он больше не посмеет меня ударить!

Дюффи с трудом сел на диване. Голова бессильно моталась из стороны в сторону, руки не слушались. И в этот момент зазвонил телефон. Трое вздрогнули и обеспокоенно взглянули на аппарат.

– Это плохо! – сказал главарь. – Ну-ка, приведи его в чувство, Джо.

Тот подошел к Дюффи, схватил его за уши и начал изо всех сил тянуть вниз. Дюффи застонал от невыносимой боли.

– Где фотоаппарат? – стоял на своем Малыш.

Почти в бреду, Дюффи пробормотал:

– Его у меня украли.

– Ха! Украли! – Малыш пришел в ярость.

Телефон зазвонил вновь.

– Может, это Морган? – высказал предположение Клив.

– Молчи! – крикнул Малыш, кивнув на Дюффи. Поколебавшись немного, он подошел к телефону и снял трубку.

Некоторое время он слушал, потом резко ответил:

– Ошиблись номером.

– А что, если его немножко прижечь? – предложил Клив. – Время-то идет.

Дюффи медленно приходил в себя.

– Минутку! – сказал он. – Почему вы мне не верите? Я же сказал, что кто-то вырвал у меня аппарат, когда я выходил из квартиры. Я пришел без него и сам собирался отправиться на поиски.

Малыш положил руку на плечо Клива.

– Может, он говорит правду?

– Такие парни не говорят правду даже священнику перед смертью, – злобно потряс тот головой. – Все это слова! Нужно прижечь его хорошенько!

Дюффи устало провел пальцем по глазам. Возле него находилась увесистая медная пепельница. Быстро схватив ее, он швырнул в окно: стекло разлетелось на тысячи осколков и вместе с пепельницей полетели вниз.

– Не трожь его! – крикнул Малыш Кливу.

Тот подбежал к двери.

– Нужно побыстрее уходить, пока не заявились копы, – крикнул он.

– Согласен, – поддержал его главарь и, повернувшись к Дюффи, прошипел: – Мы еще вернемся, тертый калач.

В сопровождении Клива он вышел из комнаты.

Джо, уходя, стукнул Дюффи по лицу и, когда тот опять упал на пол, лягнул ногой в бок.

Малыш просунул голову в щель двери:

– Пора уходить, Джо. Мы еще вернемся.

Джо вышел, притворив за собой дверь.

После их ухода Дюффи еще долго лежал на полу совершенно обессиленный, а затем разрыдался.

Глава 5

– Ты что это, парень? – произнес чей-то голос.

Дюффи сделал попытку открыть заплывшие глаза, чтобы посмотреть, кто пришел, но различил лишь смутную фигуру человека. Он подумал, не вернулся ли Джо, чтобы окончательно его добить.

– Билл!..

Нет, это не голос Джо, это скорее Мак-Гуир. Дюффи с трудом приподнял голову.

– Пожалуй, ты пришел несколько поздно, – невнятно прошептал он.

– Боже милосердный! – вскричал Мак-Гуир. – Кто это тебя так отделал?

– Если бы я знал! – слабо ответил Дюффи, закрывая глаза.

Потрясенный, Гуир, раскрыв рот, смотрел на своего друга. Затем окинул взглядом помещение, отмечая опрокинутую мебель и многочисленные пятна крови.

– Но что же произошло здесь? Это же настоящее побоище! – вскричал он.

– Побоище? Увы, это били меня, – прошептал Дюффи, не открывая глаз.

Гуир бросился в ванную, принес таз с теплой водой и полотенце. Намочив его, он осторожно, хотя и неловко, начал смывать с лица кровь.

– Держись, солдат! – приговаривал он. – Позволь привести тебя в божеский вид.

– Ну это вряд ли удастся, – с трудом прошептал Дюффи, затем вздрогнул от боли. – Осторожнее, пожалей мой нос!

– И это ты называешь носом? – Омыв лицо друга, Мак-Гуир пошел в ванную сменить воду. В нем закипала злоба против тех, кто так отделал Дюффи. Он был из тех людей, кто трудно сходится с другими, но если уж кто-то стал его другом, он был предан ему до гроба. Много лет он проработал с Дюффи в редакции, и они часто ссорились, но если в их спор влезал кто-то третий, другой вступался за друга безо всяких колебаний.

Мак-Гуир вернулся с чистой водой.

– Вместо того чтобы разыгрывать из себя Фло Найтингейл, лучше бы дал мне выпить.

Мак-Гуир поставил таз с водой на стол.

– Ты совершенно прав. Твой вид настолько напугал меня, что я забыл об этом универсальном лекарстве. – Взяв бутылку скотча, он налил два бокала неразбавленного виски, которые они тут же осушили. Вскоре Дюффи почувствовал облегчение.

– Ты что, попал на квартиру к замужней женщине, а тебя там застукал муж?

Дюффи поставил бокал на пол и с большим трудом сел, но тут же схватился руками за низ живота, скривив губы от боли. Мак-Гуир с беспокойством смотрел на него.

– Ты в порядке?

– В полном… Чувствую себя прекрасно…

– Ну-ну, терпеть ты можешь, но все же приляг и отдыхай.

Но Дюффи спустил ноги на пол и попытался встать. Но едва поднялся, как его буквально согнула вдвое нестерпимая боль. Он упал бы, не поддержи Мак-Гуир.

– Перестань разыгрывать из себя героя! Ложись, иначе я тебя привяжу.

На этот раз Дюффи безропотно последовал совету друга. Мак-Гуир налил ему приличную порцию виски, и через некоторое время Дюффи почувствовал, как к нему возвращаются силы.

– Так ты, наконец, скажешь, что с тобой случилось?

– Конечно. Я натолкнулся на трех бандитов, которые меня превратили в котлету.

Мак-Гуир покачал головой.

– Может быть, вызвать полицию?

– Это дело не для копов.

– О'кей, и что же дальше?

– Который час?

– Почти десять часов.

– И все это за одну ночь! – Дюффи схватился руками за голову.

Мак-Гуир подошел к телефону и набрал номер. Дюффи наблюдал за его действиями. В трубке щелкнуло, затем Мак-Гуир сказал:

– Сэм беспокоит тебя, крошка. – Затем, после непродолжительной паузы, он продолжил: – Да, он привел себя в такое состояние, что ты обязательно должна взглянуть на него. Ха! Он выглядит ужасно и даже не в состоянии самостоятельно передвигаться. Так что я приведу его к тебе, ладно? Приготовь комнату. – Некоторое время он слушал, затем сказал: – Хорошо, мы уже едем.

– Если ты воображаешь, что я поеду к твоей жене, то ты зря теряешь…

– Заткнись! – прикрикнул Мак-Гуир. – В настоящее время ты будешь делать только то, что тебе скажут. Ты, боксер-самоучка, ты пойдешь сам или мне тащить тебя на горбу? Здесь тебя я не оставлю.

– О'кей! Я иду.

С большим трудом Сэму удалось доставить Дюффи до своего дома. Водитель такси проявил неподдельный интерес к персоне Дюффи и даже помог Мак-Гуиру подвести его к подъезду. Восхождение по лестнице было мукой не только для Дюффи, но и для Сэма, который тащил друга чуть ли не на спине.

На четвертом этаже их поджидала Алиса. Она была высокая, загорелая. Черные, как вороново крыло, волосы, закрученные в тугой узел, подчеркивали матовость кожи, придавали ей вид иностранки. Обычно веселые глаза на этот раз были расширены от испуга. Алиса была оптимисткой, и, если Дюффи переживал от неудачи, она умела воскресить в нем веру в успех. Но сейчас, взглянув на его лицо, она поднесла руку к губам, сдерживая крик ужаса. Глаза ее наполнились слезами.

– Билли! – воскликнула она. – Где же это тебя так угораздило?

– Ты же знаешь, он как выпьет лишнего, так его хлебом не корми, дай подраться, – сказал Мак-Гуир.

Дюффи попытался улыбнуться, но это была скорее гримаса боли.

– Это еще что, – сказал он. – Видела бы ты меня после боя, когда я уложил Демпси на пол.

– Бедняжка! – Алиса взяла его за рукав. – Быстро, Сэм, помоги ему войти в квартиру.

– Буду рад сделать это, – сохраняя веселый тон, сказал Мак-Гуир. – Надоело тащить его на спине.

Молодая супружеская пара занимала четыре прелестные, уютно обставленные комнаты. Повсюду чувствовалась рука Алисы. Поражали идеальный порядок, чистота, обилие цветов…

Дюффи оглянулся с сожалением. Он никогда не скрывал, что завидовал другу, и если бы тот не женился на Алисе, то это сделал бы он. Тем не менее это не отразилось на их взаимоотношениях, и самое искреннее чувство связывало его с молодой парой.

Когда Мак-Гуир помог ему раздеться и уложил в постель, Дюффи чувствовал себя уже значительно лучше. Алиса вошла немного позже, поправила подушку, протерла лицо Дюффи водой со спиртом. Дюффи с удовольствием вручил себя в ее заботливые руки.

Мак-Гуир глянул на часы.

– Дай этому животному немного поспать, – сказал он Алисе. – Мне пора на работу. Не выпускай его отсюда. Если начнет бузить, вызывай полицию. – Затем, повернувшись к Дюффи, добавил: – Не унывай, солдат. О твоих проблемах мы поговорим чуток позже.

– А ты не боишься, что я отобью у тебя жену? – проворчал Дюффи.

Алиса и Сэм обменялись взглядами, полными любви и нежности. Дюффи заметил это и закрыл глаза, чтобы не подглядывать.

Алиса глянула на него сверху вниз.

– Как ты думаешь, что могло случиться с этим беднягой? – спросила она вполголоса.

Мак-Гуир взял ее за руку и вывел из комнаты.

– Он мне сказал, что на него набросились три бандита и отделали как бог черепаху, – объяснил он жене, когда они вошли в гостиную. – Пусть поспит, а потом он нам все расскажет.

– Сэм! – раздался голос Дюффи.

– Уснешь ты или нет? – сердито спросил Мак-Гуир, входя в комнату.

– Слушай, Сэм, – Дюффи приподнял голову. – Я хочу, чтобы ты навел самые подробные справки о девице, называющей себя Аннабель Инглиш, о типе Дэниеле Моргане и его окружении. Хорошенько покопайся в их прошлом, не брезгуй никакими мелочами. Постарайся также что-либо узнать о Каттлее, торговце наркотиками. И если я буду знать, что ты это сделаешь, я усну спокойно.

Мак-Гуир вытащил записную книжку и сделал несколько пометок, записывая названные имена.

– Хорошо. Я сделаю для тебя все, даже если для этого придется перевернуть весь город…

Когда Мак-Гуир вернулся поздно вечером, Дюффи все еще спал.

– Он проспал весь день, – сообщила Алиса.

– Это наилучшее действие в его положении. Собери нам чего-нибудь поесть, возможно, он уже созрел для разговора.

Едва Алиса начала накрывать на стол, Дюффи проснулся. Он облачился в халат и вышел из спальни, чувствуя себя намного лучше.

– Ну-ка, немедленно в постель! – сказала Алиса.

– Не надо беспокоиться, – Дюффи присел на табурет. – Я чувствую себя значительно лучше. Послушай, Сэм, как там насчет выпить?

Алиса и Сэм беспомощно переглянулись.

– Не лучше ли тебе вернуться в постель? – осторожно сказал Сэм.

Дюффи отрицательно покачал головой:

– Я чувствую себя значительно лучше. А эта небольшая тренировка лишь пойдет мне на пользу.

Мак-Гуир решил не спорить понапрасну. Достал из бара бутылку рома, несколько свежих лимонов и бутылку абсента. Они сели за стол и приготовили по порции «Баккарди Кристи».

– Вскоре я вновь буду большим и сильным, – сказал Дюффи. – А уж тогда посмотрим, кто кого.

Алиса выглянула из кухни:

– Так ты только для этого проспал весь день?

– Моя жена беспокоится, как бы ты снова не напился, – сказал Сэм.

– И это ты говоришь мне? – Дюффи поднялся и подошел к зеркалу. Бросив короткий взгляд, он скривился и вернулся на место. – Я вспоминаю, как еще до того, как ты с ней познакомился, она однажды так разволновалась из-за меня, что ее не смогли успокоить десять полицейских.

– Хотелось бы в это поверить, – Сэм сделал еще две порции «Баккарди Кристи».

Из кухни вышла Алиса и объявила, что ужин готов. Дюффи медленно двинулся туда. За ним шел Сэм, держа в руках большой шейкер.

Еда давалась Дюффи с огромным трудом, но он не показывал этого. Пока длился ужин, они обменивались малозначительными репликами. Сэм и Алиса не могли дождаться исповеди Билла.

Закончив ужин, все прошли в гостиную. Алиса за руку подвела Дюффи к креслу и усадила его. Сэм уселся напротив.

– Простите меня, друзья, что заставил вас так долго ждать. Будет лучше, если я начну с самого начала, а уж потом мы сделаем выводы из этой истории.

Он подробно рассказал о прошедшей ночи, начиная со встречи с Морганом, о работе, порученной им, и так далее. Когда он закончил, воцарилось молчание. Затем Мак-Гуир сказал:

– У меня такое впечатление, что ты разворошил осиное гнездо.

– Ну, уж раз я его разворошил, то надо и уничтожить.

Алиса ласково погладила длинными пальцами волосы Дюффи.

– Я понимаю, что вы вряд ли меня послушаетесь, но, Билл, тебе и так уже досталось, не лучше ли бросить это дело?

Дюффи потрогал свое лицо, и взгляд его стал суровым.

– Никому не дано права безнаказанно избивать людей до такого состояния, а потом спокойно спать в своей берлоге, – сказал он твердо.

Алиса вцепилась в подлокотники кресла и, глядя на Дюффи, сказала, даже не скрывая горечи в голосе:

– Вы, мужчины, все такие. А что делать тем, кто ждет вас дома?

Дюффи посмотрел на Сэма.

– Так что ты узнал о птичке по имени Аннабель Инглиш?

– У этой птички на днях будут крупные неприятности. Вокруг нее началась нездоровая суета, шантаж и тому подобное. У нее все шансы в скором времени очутиться в морге…

– Ты мне выкладывай факты, а не строй из себя умника, делая скоропалительные выводы, – остановил его Дюффи.

– Хорошо. Это дочь Эдвина Инглиша, говорит тебе это что-нибудь?

– Нет, – у Дюффи был озабоченный вид. – Я как-то даже не подумал о нем.

– Ты имеешь в виду Эдвина Инглиша, политика? – спросила Алиса.

Сэм кивнул.

– Да. И она паршивая овца в их семье. Вы же знаете, что политическая программа Инглиша зиждется на том, что он объявил беспощадную войну всем порокам. Аннабель же вечно наносит ему удары в спину. Это его приводит в ярость. Года три назад они расстались. Он поселил ее в роскошной квартире и обеспечил всем необходимым, выделив солидную ренту, но поставил одно условие: она будет вести себя прилично и не опозорит семью.

– Политический деятель, выступающий с такой программой и имеющий распутную доченьку… Ему не позавидуешь, – заметил Дюффи.

– Ты прав, – кивнул Сэм. – Эта маленькая фурия – нимфоманка, если я правильно употребил это слово. У нее вечно горячо в одном месте.

– Нимфоманка! – воскликнула Алиса. – Не слишком ли сильно сказано?..

– В самую точку, – прервал ее Дюффи. – Послушайте… – Он сделал паузу, но потом передумал. – Ладно, не будем вдаваться в подробности, но это определение подходит к ней как нельзя лучше. Продолжай, Сэм.

– Ее старик живет в постоянном страхе, что когда-нибудь Аннабель перейдет все границы и напрочь разобьет репутацию семьи. Что до его противников, так те, наоборот, рады подловить ее на любом пустяке, чтобы бросить тень на репутацию папаши, и это меня не удивляет: Инглиш – человек упрямый и твердолобый.

– Что еще?

Сэм пожал плечами.

– Несколько скандалов, которые Инглишу удалось замять. За последние два года он потратил кругленькую сумму денег, чтобы спасти ее от тюрьмы и дабы их имена не склонялись в газетах. Ее можно встретить в ночных клубах города, пользующихся самой плохой репутацией. Ходят слухи, что она демонстрирует у себя дома порнографические фильмы. Три или четыре ее дружка попались на темных аферах. Ну и так далее. Дама неприятная во всех отношениях.

Дюффи погрузился в грустные размышления.

– Что ж, примерно так я ее и представлял.

– И теперь, когда ты узнал все факты, ты все еще хочешь ей помочь? – спросила Алиса.

– Ты хорошая девушка, Алиса, – Дюффи поднялся и подошел к ней. – Совершенно нечего беспокоиться обо мне. На эту девицу мне, естественно, наплевать, но я обещал вернуть фотографии, и я это сделаю.

– И почему всегда симпатичные и умные молодые люди дают себя окрутить столь несимпатичным девицам? – вздохнула Алиса. – Наверное, потому, что у них добрая душа?

Дюффи и Сэм переглянулись.

– Не будем об этом, Алиса, – сказал Сэм. – Знаешь же Билли. Ты не сможешь удержать его.

– Извините, – улыбнулась Алиса, усаживаясь в кресло, где только что сидел Дюффи. Билл устроился на подлокотнике.

– Так что там насчет Моргана?

– Что касается Моргана, то это птица совершенно иного полета. – Сэм затянулся и выпустил к потолку облачко дыма. – Он владеет несколькими ночными клубами. Правда, это только слухи. Его имя хорошо известно полиции, но до сих пор его ни в чем не уличили. Он очень богат, у него роскошный дом и несколько очень крутого нрава парней, работающих на него.

– Если все обстоит действительно так, то теперь понятно, зачем ему понадобились фотографии. Имея такой козырь на руках, он запросто сможет удержать Инглиша, если тот вздумает прикрыть его ночные клубы и кабаре.

Сэм кивнул.

– Это уж точно. У него на руках будет по-настоящему действенное средство.

– Хорошо. А что тебе удалось разузнать о Каттлее?

– Не больше того, что ты уже знаешь. – Сэм пожал плечами. – Наркотики, сводничество, торговля «живым товаром». Ходят слухи, что за последнее время он заработал кучу денег. Правда, никто не знает, где он их держит. Без сомнения, он крупно продвинулся за последнее время. Опять же полиция ничего не может поделать с ним за отсутствием улик, но все время держит в поле зрения.

– Его исчезновение будет замечено?

– Ну это вряд ли. Если только одна из его многочисленных подружек не заявит в полицию.

Дюффи некоторое время размышлял.

– Ну что же, ты проделал неплохую работу, Сэм, – сказал он наконец. – Теперь я понимаю, что к чему и кто эти люди.

– Представляю, насколько тебе горько.

– Да уж! Но фотографии в любом случае нужно найти, и как можно скорее.

– Как вы думаете, Морган уже получил их? – спросила Алиса.

– Ну это вряд ли. Ведь это именно его бригада напала на меня ночью. Видимо, существует еще кто-то третий, кто ведет свою линию и не мог не воспользоваться случаем. А пока Каттлей будет мирно почивать в склепе, все будет нормально. Но, если тело обнаружат, могут возникнуть осложнения.

– Как ты думаешь, тебя не обвинят в соучастии? – спросила Алиса.

– Бывал я и не в таких переделках, – храбро заявил Дюффи.

Сэм отправился на кухню и начал воевать с тарелками. Алиса побежала ему помочь, и Дюффи остался наедине со своими мыслями. У него болели все кости, но тем не менее раскисать было некогда. Злость к Моргану и его шайке заставляла забыть о боли. В любом случае фотографии нужно было вернуть. И здесь он вспомнил об Аннабель. Пододвинув телефон, он набрал номер.

Голос Аннабель он узнал сразу.

– Это Дюффи…

– Что вы сейчас делаете? – нетерпеливо спросила она.

– Слушай, беби, – вполголоса и быстро сказал он. – Ты не знаешь и половины того, что произошло прошлой ночью.

– Как это?

– Во-первых, Морган до сих пор не получил фотографий. Но он очень хочет их иметь. Придя домой, я застал у себя трех бандитов, которые едва не забили меня до смерти. И все потому, что у меня не оказалось фотоаппарата.

Какое-то мгновение она молчала.

– Ну и у кого же они в настоящее время, как ты думаешь? – спросила она наконец.

– Хотел бы я знать. Но что я знаю определенно, так это то, что эта акция направлена против твоего отца. Почему ты мне сразу не сказала, кто твой отец?

– Что ты имеешь в виду? Кто я?

– Ты дочь Эдвина Инглиша.

– Я предпочитаю говорить, что я Аннабель Инглиш.

Дюффи рассмеялся:

– Я просмотрел перечень твоих грехов. Он довольно велик.

– Ты так думаешь? – сухо спросила она. – А мне казалось, я тебе нравлюсь.

– На твоем месте я бы не очень-то на это надеялся. И выслушай мой совет – что, если тебе отправиться в небольшое путешествие?

– И не подумаю, – решительно сказала она. – С чего бы?

– Тебе лучше знать… Но впереди могут быть неприятности…

– Когда я увижу тебя?

Он улыбнулся, и на душе стало немножко повеселее.

– Быстрее, чем ты думаешь, – сказал он и бросил трубку.

Глава 6

Дюффи потратил два дня, которые ему показались веками, чтобы убедить своих друзей выпустить его. В конце концов нервы у Сэма и Алисы не выдержали и они уступили его настойчивым просьбам.

– Я чувствую, – сказал Сэм, – что ты мчишься навстречу новым неприятностям, но боюсь, второй раз нам уже не удастся помочь тебе.

– Не говори глупостей, – огрызнулся Дюффи. – Я чувствую себя отлично, и ничего плохого со мной не случится.

Сэм едва поспевал за ним.

– Куда ты так торопишься, Бог мой? У тебя что, свидание?

– Нет, но я должен быть в форме. Так что вперед!

– Так что ты намереваешься делать?

– Вначале зайду к себе домой, а потом хочу отыскать нору Каттлея.

– Но при чем здесь Каттлей, во имя всех святых?

– Пока не знаю… Но у меня такое чувство, что, потянув за эту ниточку, я могу добраться и до клубка. Почему его убрали? И вот когда я это выясню, я сделаю шаг к убийце. А когда я буду знать, кто убийца, я узнаю и у кого снимки.

Сэм остановился на углу улицы.

– О'кей, не могу же я бегать за тобой весь день. У меня и своих дел по горло. Заходи вечером к нам.

– Вы отличные ребята, ты и Алиса. Но с этого момента вам лучше в это дело не вмешиваться. Это мои трудности!

– Великолепно! – Сэм застонал. – Опять хочешь сделать все сам? Ну уж нет, на этот раз мы будем действовать вместе.

Дюффи улыбнулся. Улыбаться было еще больно, но он все же улыбнулся.

– Ну что же, как скажешь. Буду рад твоей помощи.

Сэм был доволен.

– В таком случае до вечера, – попрощался с ним Дюффи и быстро зашагал по улице. При этом он видел, как смотрели встречные на его лицо. Это разозлило его еще больше.

Придя к себе, он с удовольствием обнаружил, что квартира прибрана. Лишь пятна на стене свидетельствовали о недавнем погроме. Он обошел все комнаты, затем вернулся в гостиную и, усевшись в кресло, погрузился в размышления.

Каттлей должен же где-то жить. Телефонный справочник дал нужную информацию. Набрав номер, он позвонил на квартиру Каттлея, но никто не ответил. Дюффи спустился вниз, вышел на улицу и, подозвав такси, поехал в Восточный район города.

Проехав несколько минут, он бросил взгляд назад и увидел, что за его машиной увязался внушительных размеров «Паккард». Дюффи некоторое время наблюдал за машиной, потом наклонился к водителю.

– За нами кто-то следит, – сказал он. – Мне это не нравится.

Таксист оказался из понятливых. Он ухмыльнулся и сказал:

– Смотрите, как я с ним разделаюсь! – Он увеличил скорость, но оторваться не удалось. Словно тень, «Паккард» следовал за ними, в точности повторяя каждый поворот.

– У него скорость побольше, чем у нас, – сказал Дюффи.

– Что вы предлагаете, босс?

Дюффи достал деньги и протянул водителю два доллара.

– Высадите меня за ближайшим поворотом возле бара. Не останавливай машину, а лишь замедли ход. Если вас о чем-либо будут спрашивать, вы ничего не знаете, так как я не назвал вам адрес, понятно?

– Как в кино, – улыбнулся водитель.

– Это вы точно подметили. Как в кино.

Водитель нажал на тормоз и свернул за угол. Дюффи быстро выскочил из салона и захлопнул дверцу. С тротуара он посмотрел вслед удаляющейся машине. «Паккард» тоже притормозил на повороте, свернул и проехал мимо Дюффи. Лицо водителя рассмотреть не удалось, лишь смутный силуэт. Дюффи тут же сел в другое такси, покружил немного по городу и, убедившись, что за ним нет слежки, назвал водителю адрес.

Каттлей занимал просторную квартиру на третьем этаже многоквартирного дома. Дюффи поднялся по лестнице и позвонил, поглядывая на маленькую медную табличку с фамилией жильца. Ему никто не ответил. Он все еще стоял у двери, когда вдруг загудел поднимающийся лифт. Он быстро поднялся на один пролет лестницы и остановился, не выпуская из поля зрения дверь квартиры Каттлея. Лифт остановился, из него вышла женщина и направилась к квартире Каттлея. Он не смог ее разглядеть, но изящная фигурка показалась ему знакомой. В тот момент, когда, остановившись у двери, она искала ключ, Дюффи вдруг понял, кто это. Бесшумно спустившись, он проник в квартиру следом за ней. Вздрогнув от неожиданности, она на какое-то мгновение застыла, потом медленно повернулась.

– Хэлло, беби! – приветствовал он ее.

Лицо Аннабель выглядело осунувшимся, глаза неестественно блестели.

– Ты напугал меня!

«А ведь у нее железные нервы», – подумал Дюффи, сказав:

– Рад видеть тебя снова.

Аннабель схватила его за руку.

– Что с твоим лицом? Что случилось?

Дюффи провел пальцами по лицу и слабо улыбнулся:

– Я же говорил тебе, меня здорово побили.

– Какой ужас… Было очень больно?

– Забудем об этом, – Дюффи пожал плечами. – Что привело тебя сюда?

Она повернулась и, ничего не ответив, пересекла гостиную, подойдя к окну. Дюффи с удивлением заметил, что, хотя квартира была шикарной, ее уже давно никто не убирал. На мебели лежал толстый слой пыли, обои в пятнах, ковер нуждался в чистке.

– Ну, так что привело тебя сюда? – повторил Дюффи, внимательно наблюдая за ней.

Аннабель оглянулась.

– Просто захотелось посмотреть, как он жил, – ответила она. – Но ведь я могу задать и тебе точно такой вопрос.

Дюффи закурил сигарету, прошелся по гостиной и присел на краешек стола.

– Знаешь, беби, мне кажется, мы разговариваем на разных языках.

– Как это?

– Очень просто. Той ночью я поставил тебя в довольно щекотливое положение, но ты и пальцем не шевельнула, чтобы помочь мне выпутаться из этой ситуации. Ты что-то от меня скрываешь.

Она подошла к нему.

– Можно я закурю?

Он протянул ей пачку и дал прикурить.

– Твое бедное лицо, – сказала она участливо.

– Не увиливай от ответа. Если ты не будешь откровенной, я плюну на это дело.

– Не надо быть таким жестоким, – жалобно сказала она, садясь и закидывая ногу за ногу. Дюффи улыбнулся.

– Вы, женщины, считаете, что достаточно показать свои прелести и мужчина сразу же превращается в самца… Так что тебе нужно здесь? И откуда у тебя ключ?

Она посмотрела на свои ногти, покрытые ярко-красным лаком.

– А если я не отвечу на этот вопрос?

– О'кей, можешь не отвечать. Тогда эти проклятые фотографии будешь искать самостоятельно.

Она захлопала длинными ресницами.

– Я говорю совершенно серьезно, Билл, что не могу ответить на твой вопрос.

Он сполз со стола.

– Хорошо, можешь пока посидеть, а я осмотрюсь здесь.

Дюффи прошел в спальню и начал методичный обыск. Открывал каждый ящик, смотрел над и за каждой картиной, проверил все матрацы, но не нашел ничего интересного.

Так же тщательно он осмотрел маленькую кухню, хотя сам толком не знал, что ищет. Он вернулся в гостиную и сразу насторожился. Аннабель неподвижно сидела в кресле, но ее наигранная улыбка и бегающие глаза яснее ясного говорили, что ей за время его отсутствия удалось сделать то, ради чего она сюда пришла.

– Ну как, нашел что-нибудь? – поинтересовалась она.

– Пока еще нет, но вскоре найду.

Она поднялась.

– Где здесь туалет?

Он остановился и кивнул в сторону спальни.

– Нужно пройти через спальню.

– Я сейчас вернусь. – Она скрылась в спальне, затем щелкнула задвижка туалета. На столе осталась лежать ее сумочка. Не теряя ни секунды, он открыл ее и высыпал содержимое на стол. Там были обычные вещи, которые женщины всегда таскают с собой, но ничего особенного. Разочарованный, он засунул все обратно и принялся за осмотр гостиной. В ящиках не было ничего интересного, но он вдруг заметил, что коробка сигар сдвинута с места, так как на поверхности буфета остался чистый прямоугольник, в то время как остальная поверхность была в пыли. Он взял коробку и тщательно осмотрел. При этом он обнаружил, что в коробке имеется двойное дно. Но тайник был пуст. Он поставил коробку на место.

Вернулась Аннабель. Она казалась совершенно спокойной и начала поправлять прическу.

– Ты закончил? – спросила она, беря в руки сумочку. – Тогда, может быть, поедем ко мне и выпьем чашечку кофе?

Дюффи раздавил окурок в пепельнице и протянул руку.

– Давай сюда это.

– Что ты имеешь в виду? – с ноткой тревоги в голосе спросила она.

Дюффи подошел к ней.

– Я повторяю, отдай мне то, что ты взяла здесь.

– Что взяла? – Аннабель сделала шаг к двери, но Дюффи оказался у двери раньше и прислонился к ней спиной.

– Не спеши, сестричка. Сейчас мы побеседуем с тобой на предмет выяснения некоторых деталей.

Она пожала плечами, оставшись стоять у стола.

– Нет проблем… Но о чем?

– Я хотел, чтобы ты наконец поняла свое положение, – начал Дюффи. – Все это время ты ведешь себя, как идиотка. Пора образумиться. Мы оба замешаны в деле об убийстве. Ты рискуешь усесться на электрический стул, мне же предъявят обвинение в соучастии. А ты все еще играешь со мной в прятки.

Она нетерпеливо топнула ногой.

– Это я знаю так же хорошо, как и ты. Ну и что с того?

– Я уже говорил, – сухо сказал он. – Ты что-то от меня скрываешь. Если бы я по уши не завяз в этой сумасшедшей истории, мне было бы на все глубоко наплевать. Но мне нужно выяснить свои отношения с Морганом. Так что думай. Если ты будешь на моей стороне, то не разочаруешься во мне как в партнере. Но если нет, у тебя могут возникнуть осложнения.

– Мне пора идти, – холодно сказала она.

Дюффи не шевельнулся.

– Уйти отсюда ты сможешь только одним способом, моя милая! Открыть свой прелестный ротик и позвать на помощь. Сюда явится полиция и начнет задавать неприятные вопросы. И тогда придется объяснить, что ты здесь делаешь и вообще где хозяин этого гнездышка. А уж если найдут труп Каттлея, это будет финиш.

Она задумчиво посмотрела на Дюффи и устало улыбнулась.

– Ну хорошо, раз все обстоит именно так, тогда поговорим…

– Как все быстро меняется, – с сожалением сказал Дюффи. – Минуту назад ты твердая как сталь, а сейчас мягкая как воск. Но меня ты не обманешь. Ты пришла сюда что-то взять и нашла это. О'кей. Пусть так, но я хотел бы взглянуть на эту вещь.

Она так резко отскочила от стола, что юбка задралась выше колен, но Дюффи не обратил на это внимания.

– Ты прав, – созналась она. – Я кое-что искала. – Она посмотрела на него. – Ты, наверное, уже догадался, что я не собиралась писать книгу.

– Ты будешь удивлена, но я догадался и кое о чем еще.

– Каттлей шантажировал меня, – внезапно сказала она усталым голосом. – И я должна была платить и платить. Он знал обо мне кое-что такое, что нанесло бы непоправимый вред карьере моего отца. И я расплачивалась за это. Может, мои слова и покажутся чудовищными, но я рада, что он мертв.

– И у тебя был очень веский повод желать его смерти.

– Но я его не убивала… Или ты мне не веришь?

– Какая разница, верю или нет. Самое главное, чтобы в это поверил суд присяжных.

Она нервно заходила по гостиной.

– Каттлей был скотиной. Он требовал, чтобы я приезжала сюда, когда у него появлялось желание, и даже дал ключ от квартиры. Я здесь бывала довольно часто и знала, что у него на руках какие-то доказательства. И вот теперь, когда он мертв, я захотела их отыскать. Ты веришь мне?

– Понятно, – криво усмехнулся Дюффи, – звучит очень трогательно.

Аннабель без сил опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

– Я так несчастна!.. Неужели нельзя обходиться со мной помягче?..

Дюффи присел на подлокотник.

– Когда ты ходила в туалет, ты там что-то спрятала. Принеси это обратно.

Она отняла руки и откинулась на спинку кресла. Глаза ее метали молнии.

– Ты не имеешь права требовать этого. Это тебя совершенно не касается. Это сугубо личное дело.

– Ха-ха! – Дюффи похлопал ее по плечу. – Хотелось бы в это поверить. Тащи!

Она вскочила с видом разъяренной фурии и была в тот момент действительно прекрасна.

– С меня хватит! – крикнула она. – Я сказала правду. Больше ты от меня ничего не узнаешь.

Дюффи все еще сидел на подлокотнике.

– Ты, кажется, ничего не поняла. Мне нужно то, что ты спрятала в туалете.

Аннабель начала медленно пятиться к двери. Страх ясно читался на ее лице. И еще до того, как она взялась за ручку двери, он сорвался с места и схватил ее за руку. И она тут же врезала ему кулаком по носу. Дюффи никак не ожидал подобного и пропустил удар.

– Ах так! – Он проверил, не пошла ли кровь. – Ты предпочитаешь драться!.. – Она снова замахнулась, но он перехватил ее руку и, несмотря на сопротивление, потащил в спальню, где бросил на кровать.

– Дикая кошка! – задыхаясь сказал он. – Когда же ты образумишься? Или мне применить более крутые меры?

– Как я тебя ненавижу! – проговорила она. – Ненавижу!..

– Хорошо, у меня много времени. Я умею быть терпеливым.

С минуту она молчала, потом сказала:

– Хорошо, я достану это…

– Ты это серьезно?

– Да… Ты свинья!..

Дюффи отпустил ее руки. Она села на кровати. Глаза сверкали от ненависти. Это привело Дюффи в замешательство. Его хорошее настроение улетучилось в один момент.

– Давай побыстрее.

– Но ты выйди из спальни. Мне нужно раздеться.

– Не выйдет! – он покачал головой. – Я не такой простофиля и не доверяю тебе.

Она поднялась с постели. Ее волосы были в беспорядке, глаза блестели. Дюффи подошел к двери, закрыл ее на ключ, а ключ опустил в карман.

– Не думал я, что ты так стыдлива. Хорошо, я отвернусь.

Подойдя к окну, он стал смотреть на улицу. Подозрительный шум за спиной заставил обернуться. Аннабель уже занесла над его головой тяжелый графин с водой. Он отскочил. Графин со страшным грохотом ударился о подоконник. Лицо ее было искажено от ярости, и она обливала его самыми отборными ругательствами.

«Похоже, у нее припадок», – подумал Дюффи, пятясь от этой разъяренной женщины. Она шла на него со сжатыми кулаками. Дюффи зацепился за ковер, теряя равновесие. В следующий момент ее руки сомкнулись у него на шее, в кожу впились ногти.

Взмахнув рукой, он нанес точный удар в подбородок. Ноги Аннабель подкосились, она разжала руки и упала на пол.

Дюффи отступил на шаг, вынул платок и вытер лицо и руки.

– Ну и бестия! – пробормотал он, поднимая бесчувственное тело Аннабель и укладывая на постель. Убедившись, что она потеряла сознание, Дюффи тщательно обыскал ее одежду. Под резинкой от трусишек обнаружилась записная книжка. Даже не взглянув на содержимое, он сунул ее в карман и вышел из квартиры. Очутившись на улице, вздохнул с облегчением. На противоположной стороне к обочине приткнулся большой «Паккард». В нем никого не было. Взглянув на номер машины, он сразу же узнал «Паккард» Аннабель Инглиш.

Дюффи сделал знак проезжающему мимо такси и, назвав адрес Мак-Гуира, устало откинулся на спинку сиденья. Вынув записную книжку, он начал ее перелистывать. Почти все ее страницы были аккуратно исписаны прекрасным почерком. Это были адреса и фамилии людей, и против каждого имени стояли какие-то цифры. Полистав несколько страниц, он понял, что это фамилии известных людей Нью-Йорка: маклеров, жен банкиров, просто богатых повес, дочерей миллионеров, актеров и актрис, адвокатов, судей… Но имени Аннабель Инглиш в книжечке не оказалось.

Дюффи задумчиво почесал затылок. Что могут значить цифры? Этого он не знал. Механически он пересчитал количество имен. Их было более трехсот. На последней странице было еще одно имя, записанное карандашом, в стороне от других. Дюффи с трудом прочитал: Ольга Шанн. «Плаза-Вандерланг-клуб». Он сунул книжечку в карман и задумался. Может быть, ему поможет эта неизвестная Ольга?

Такси остановилось возле дома Мак-Гуира, и Дюффи вышел. Фамильярное выражение лица таксиста заставило Дюффи приостановиться. Таксист улыбнулся.

– Вы, должно быть, страстно любите эту даму, – заметил он. – В последний раз, когда я привозил вас сюда, вы выглядели намного лучше. Любовь любовью, но зачем же так царапаться!

Дюффи сунул ему несколько долларов.

– Как-нибудь на днях, – сказал он, – ты поймешь, насколько ошибался.

– Прошу прощения, – рот таксиста растянулся до ушей.

Повернувшись, Дюффи быстрыми шагами направился к подъезду.

Глава 7

Когда Мак-Гуир вернулся вечером с работы, он обнаружил Дюффи и Алису на кухне. Дюффи стоял у плиты, хмуро наблюдая за тем, как прожаривается большой бифштекс.

Мак-Гуир только глянул на друга, и его глаза расширились от удивления.

– Бог мой! В какую переделку ты влип опять?

Алиса улыбнулась, выкладывая картофель на тарелку.

– На сей раз он и словом не обмолвился.

Дюффи сердито глянул на нее.

– Во имя всех святых, – проворчал он. – Что, если у моей подружки свой взгляд на любовь?

– Да-да, – Мак-Гуир улыбнулся. – Хотелось бы в это поверить.

– Ты знаешь, где находится «Плаза-Вандерланг – клуб»? – Дюффи перевел разговор на другую тему.

Сэм искоса глянул на Алису.

– Знаю. Только этот клуб пользуется весьма сомнительной репутацией.

– Я уже давно догадывалась, что ты знаешь все злачные места города, – съязвила Алиса.

– Что у тебя за мысли, – обиделся Сэм. – Я никогда там не был. Только слышал от ребят.

– В таком случае у тебя есть все шансы познакомиться с ним сегодня ночью, – невозмутимо сказал Дюффи, переворачивая бифштекс.

– В самом деле? – Сэм подошел к Алисе, вопросительно глядя на нее.

– Ты что, спрашиваешь у меня разрешения?

Дюффи похлопал ее по руке.

– Не волнуйся, Алиса. Мы едем туда по делу. А ты посидишь дома.

– Какие вы, мужчины, одинаковые, – сказала она, но Дюффи видел, что Алиса только хочет казаться сердитой. – Только приглядывай, чтобы этот чудак опять не ввязался в какую-нибудь историю.

– Все будет в порядке, – Сэм улыбнулся. – Я уж прослежу, чтобы не возникло никаких проблем.

– Конечно. Дело довольно безобидное, – подвел итог Дюффи.

Съев внушительных размеров бифштекс, Сэм отодвинул тарелку и бросил вопросительный взгляд на Дюффи.

– Отправляемся?

– Да, – кивнул Дюффи. – Пошли нам Бог удачу!

Сэм зажег сигарету, надел на голову шляпу и подошел к жене.

– Вернемся поздно, – сказал он, глядя на Дюффи, который кивнул головой в знак согласия. Алиса подставила ему губы, и они поцеловались под одобрительным взглядом Дюффи. – Сохраняй для меня постель теплой, крошка.

– Вероятно, ты сошла с ума, когда согласилась выйти замуж за человека, подобного Сэму, – сказал Дюффи.

– Тогда было маловато мужчин, – насмешливо подмигнул ему Сэм.

Алиса шутливо замахнулась на него, и Сэм, смеясь, выбежал из кухни.

– Будьте осторожны, – еще раз сказала она Дюффи.

– Не беспокойся. Мы только немного проветримся.

Алиса подошла к Дюффи.

– Не надо меня успокаивать, Билли. Я же знаю, что ты не оставишь это дело.

– Сегодня мы многого не сделаем. Я только хочу взглянуть на девчонку Каттлея. Вдруг она знает что-нибудь интересное. Имеется слишком много непонятных фактов, в которых я не могу разобраться, и это выводит меня из себя. Да еще эта Аннабель… Еще тот подарочек!

– Я бы не хотела, чтобы ты занимался этим делом. Сэм тоже беспокоится.

– Хода назад уже нет, – Дюффи надел шляпу. – Я просто обязан довести это до конца… Но не волнуйся, я постараюсь не вмешивать Сэма в свои дела.

– Я переживаю за тебя. – Алиса проводила Дюффи до двери. – Не буду надоедать своими причитаниями, но я же знаю, насколько все это серьезно и как ты рискуешь.

– Ты чудесный человек, Алиса. Не волнуйся за меня. Не так страшен черт…

Он нашел Сэма сидящим за рулем маленькой машины, которая некогда знавала лучшие дни. Дюффи уселся рядом.

– Ты знаешь, где находится этот клуб? – спросил он.

Сэм кивнул, нажимая на газ. Лишь только когда автомобиль вырулил на главную улицу и набрал скорость, Сэм нарушил молчание:

– «Плаза»? Этот клуб расположен возле моста Манхэттен.

– Ты уже бывал там?

– Конечно! – ответил Сэм. – Еще то заведеньице! Раньше я там частенько бывал. Постоянные скандалы, драки и тому подобное. – Под словом «раньше» Сэм подразумевал то время, когда он был еще холостяком.

– Понятно. Все сходится. – Дюффи потянулся. – Это хорошо.

Некоторое время они ехали в молчании, потом Сэм спросил:

– Может быть, ты все же объяснишь, за каким чертом мы туда едем?

– Сегодня я заглянул на квартиру Каттлея, – начал Дюффи, – и знаешь, кого там встретил? Аннабель! Она что-то там искала и обнаружила, ну а я экспроприировал найденное. Сам видишь, это далось мне не без труда. – Он провел пальцем по царапинам, оставленным ногтями Аннабель, и усмехнулся. – Думаю, крошка сейчас вне себя от ярости.

Сэм внезапно нажал на тормоз, лишь с большим трудом уворачиваясь от «Кадиллака». Высунувшись из окошка, он обматерил водителя, но Дюффи не обратил внимания на этот инцидент.

– И что же ты у нее отнял? – спросил Сэм, немного успокоившись.

– Записную книжечку с именами довольно известных в Нью-Йорке людей. Правда, я пока не понимаю, что все это может означать.

– Гм…

– Увы, – Дюффи критически осмотрел себя в зеркальце. – Но все это очень важно, так как она досталась мне с большим трудом. Аннабель может нагнать страху на кого угодно.

– А я думал, тебе нравятся такие женщины… – Сэм удивленно посмотрел на друга.

– Смотри, куда едешь, болван! – рявкнул Дюффи. – Мы едва не врезались в грузовик!.. Посмотрел бы на нее: пена на губах, глаза мечут молнии. Наверняка у нее с мозгами непорядок. Иначе я ничего не могу понять.

– Ты не шутишь?

– Тут уж не до шуток. Она явно хотела меня укокошить.

– Не надо быть чокнутой, чтобы понять, что уже давно возникла настоятельная необходимость избавиться от тебя, – глубокомысленно заметил Сэм. – Может быть, остановимся и выпьем чего-нибудь покрепче?.. – Проехав мимо Сити-Холл к парку Роу, Сэм нажал на тормоз.

Дюффи мельком глянул на часы. Было около девяти.

– Мы выпьем там… – сказал он.

«Плаза-Вандерланг-клуб» помещался на втором этаже огромного здания, над магазином скобяных изделий. Ярко освещенный вход находился в переулке.

Оставив машину на стоянке, они направились к клубу. На площадке перед дверью они купили билетики с именами такси-герлз и вошли в зал.

Заведение отнюдь нельзя было назвать оригинальным. Это был довольно невзрачный, запущенный зал. В центре находилась танцевальная площадка, вокруг которой стояли столики. Девушки сидели у дальней стены, о чем-то переговариваясь. Сэм оценил их сразу. «Девчонки очень милы!» – подумал он. Посетителей было мало, и все обернулись на вошедших. Сопровождаемые любопытными взглядами, они прошли в дальний угол и уселись за столик, выбранный Дюффи. Он располагался как раз напротив входа.

Маленький оркестр из трех человек без особого энтузиазма наигрывал свинг.

– И это ты называешь «шумным кабаком»? – спросил Дюффи у друга. Он сделал знак официанту, который, судя по походке, страдал плоскостопием.

– Может, они переживают не лучшие времена? Что, если мы закажем бутылочку рома?

– Согласен. Принесите ром, – сказал он официанту. Когда тот удалился, Дюффи перебросил записную книжку через стол. – Взгляни на это.

Сэм взял книжечку и принялся тщательно изучать. Через некоторое время он возвратил ее Дюффи.

– Мне это ни о чем не говорит, – признался он. – Кроме того, что здесь перечисляются имена очень богатых людей. Каждый из них обладает по крайней мере миллионом.

Дюффи спрятал записную книжку.

– Возможно, позднее мы что-нибудь выясним, – сказал он.

Подошел официант и поставил бутылку на стол.

– Что-то у вас малолюдно сегодня, – заметил Сэм.

Официант бросил на него косой взгляд.

– Еще рано, братишка.

– Ах, так еще не вечер! – протянул Сэм. – Смотри ты!

– Может быть, подхватим по девочке? – предложил Дюффи.

Танцевальная площадка была еще пуста. Сэм залпом выпил рюмку рома.

– Что-то я волнуюсь, – заметил он.

– Просто тебе не терпится начать, – улыбнулся Дюффи.

Сэм встал и направился к девочкам. После внимательного их изучения (они даже захихикали) он выбрал блондинку и пригласил ее на площадку. Дюффи сделал знак соседке, даже не поднявшись со стула. В следующий момент она уже была возле его столика.

При желании Дюффи мог танцевать очень хорошо, а ром только подогревал это желание. Он умело вел девушку, а она порхала вокруг него как перышко. Во время танца они не обменялись и словом. Лишь когда танец закончился, он похвалил:

– Вы хорошо танцуете.

– Вы тоже, – она улыбнулась.

– Может быть, выпьем по рюмочке? – пригласил он.

Сэм и блондинка уже сидели за столиком.

– Так как насчет рома? – Дюффи взялся за бутылку.

Девушки дружно запротестовали, сказав, что предпочитают шампанское.

– Увы! – развел руками Сэм. – Вы в компании настоящих мужчин, и если вам не подходит наш напиток, то лучше отправляйтесь обратно на скамейку.

Девушкам пришлось удовлетвориться рюмочкой рома.

Ресторан начал медленно заполняться. Посетители рассаживались за свободными столиками. Одна полногрудая рыжеволосая красавица нечаянно задела Сэма, проходя мимо. Тот вскочил, уставясь на нее, потом застонал:

– Билл! Ты видел когда-нибудь такие формы!..

Дюффи забеспокоился. Видимо, Сэм уже принял норму.

А рыжеволосая красавица повернулась и с улыбкой глянула на Сэма.

– Какой ты милый!..

Сэм поклонился.

– Всегда к вашим услугам, мадам!

Спутник рыжей бросил гневный взгляд на Сэма.

– Возьми себя в руки! – шепнул Билл.

– Но ведь я ей понравился! – Сэм удивленно уставился на друга.

Дюффи безнадежно махнул рукой. Поднявшись, он пригласил свою девушку на очередной танец. После первых па он спросил словно невзначай:

– А Ольга тоже здесь?

– Ольга? – переспросила девушка, наморщив лобик.

– Ну да, Ольга Шанн. Я бы хотел увидеть ее.

– Ее сегодня здесь нет.

– Тем хуже для нее. Мне нужно было ей кое-что передать. – Некоторое время они танцевали молча, потом Дюффи спросил: – Как насчет того, чтобы заработать двадцать долларов?

– Я стою немного дороже…

– Да я не это имею в виду, – перебил ее Дюффи. – Я предлагаю двадцать долларов за адрес Ольги Шанн.

Девушка разочарованно глянула на него.

– Ну вот, – она обиженно надула губки. – А я думала, мы так прекрасно проведем время вместе.

– Я здесь по делу. Мне совершенно необходимо поговорить с ней.

Она немного подумала.

– Хорошо, я постараюсь помочь вам.

После танца она куда-то исчезла. Бросив взгляд на Сэма, Дюффи понял, что тот полностью увлечен блондинкой, и, решив не мешать им, Дюффи отправился в туалет. Там никого не было. Вымыв руки, он вытер их, повесив полотенце на прежнее место.

В этот момент дверь открылась, и в туалет вошел крупный коренастый мужчина. Что больше всего поразило Дюффи, так это его волосы, черные как смоль, но перечеркнутые от лба до правого уха седой прядью. Над губой чернели небольшие усики. Дюффи бросил на него мимолетный взгляд, направляясь к двери.

– Минутку! – остановил его мужчина.

– Вы имеете в виду меня? – удивленно спросил Дюффи.

В руках мужчины моментально оказался револьвер двадцать пятого калибра.

– Вы что, только что приобрели эту штучку? – осведомился Дюффи.

– У вас имеется записная книжка. Отдайте ее мне, – у мужчины был глубокий рокочущий голос.

– Вы хотите сказать, что она у меня была, но, к сожалению, я ее отослал по почте.

В этот момент открылась дверь, и в туалет вошел Сэм. Человек, не торопясь, спрятал оружие.

– Ах, вот ты где! – воскликнул Сэм.

Человек хмуро посмотрел на Дюффи и вышел из туалета. Его черные глаза были полны злобы. Дюффи быстро вышел вслед за ним, сопровождаемый ничего не понимающим Сэмом.

– Ты знаешь этого типа? – спросил Дюффи у Сэма.

– Нет… – Сэм пожал плечами. – Но, может быть, его знает моя малютка.

Дюффи подошел к блондинке.

– Вы видели мужчину, который только что вышел из туалета? – спросил он.

– Конечно. Это же Мюррей Глеазон. Не мужчина, а мечта!

Дюффи вытер лицо носовым платком.

– Чего не скажу о себе. Мне кажется, мы не очень понравились друг другу.

Сэм обнял блондинку за талию.

– Отличное местечко! – заявил он. По всему было видно, что он здорово на взводе.

– Нам пора уходить, – напомнил ему Дюффи.

В этот момент из туалета вышел небольшого роста седовласый мужчина. Едва он поравнялся с ними, как Сэм подтолкнул к нему блондинку.

– Позаботьтесь об этой крошке. Она очень мила…

Блондинка сразу же обвила шею коротышки и заплакала. Ром начал оказывать свое действие. Дюффи и Сэм быстро покинули ресторан. Последнее, что они видели, это лицо седовласого коротышки. Судя по всему, он не очень-то был доволен выпавшей ему удачей.

Девушка с каштановыми волосами поджидала их в холле. Дюффи подошел к ней.

– Ну как?

Она кивнула, передавая клочок бумаги с нацарапанным адресом. Дюффи сунул ей двадцатидолларовый банкнот, который она, свернув в трубочку, спрятала в чулок. Сэм с удовольствием наблюдал за ее манипуляциями.

– Это был чудесный вечер, – сказал он. – Как-нибудь я еще наведаюсь сюда, и мы займемся кое-чем еще.

Она многозначительно посмотрела на него.

– Другие говорят то же самое.

– У вас еще все впереди, – утешил ее Сэм. – Вы такая юная.

Они вышли из клуба. В конце переулка Дюффи остановился.

– Отправляйся домой, Сэм, – сказал он. – Но, ради бога, машину веди осторожно.

Мак-Гуир заморгал.

– Как, неужели наше веселье уже закончилось?

– Увы, – Дюффи кивнул. – Не надо злоупотреблять. У меня еще масса дел. Ну а ты не заставляй жену ждать.

Сэм почесал затылок.

– Да, она чувствует себя скорее всего чертовски одиноко.

– Вот-вот!

– А ты?

– Мне еще нужно повидать эту Шанн.

Сэм искоса глянул на друга.

– Намекаешь, что я там буду третий лишний?

– Что поделаешь, дружище? – кивнул Дюффи.

Когда Сэм исчез на стоянке, Дюффи отправился к ближайшей станции метро на Франкфурт-стрит. Квартира Ольги Шанн находилась где-то в Бруклине. Название улицы, на которой она жила, Дюффи никогда не слышал, и едва он очутился по ту сторону реки, как сразу взял такси.

К дому, адрес которого был указан на клочке бумаги, он подъехал сразу после одиннадцати часов. Некоторое время он колебался, не попросить ли таксиста подождать, но потом все же рассчитался с водителем.

Вся улица была застроена однотипными двухэтажными виллами. Он открыл калитку и по гравиевой дорожке направился к вилле. Лишь одно окошко второго этажа было освещено. Он нажал на кнопку звонка и в ожидании прислонился к стене.

Минуты через три в прихожей зажегся свет. Звякнула предохранительная цепочка, дверь открылась. На пороге остановилась женщина, настороженно вглядываясь в позднего посетителя.

– Мисс Шанн? – Дюффи снял шляпу.

– Предположим… И что с того? – сухо ответила она.

Его ничуть не обидел такой прием.

– Извините за столь поздний визит…

– В чем, собственно, дело?

– Я – Дюффи из «Трибьюн». – Он достал удостоверение журналиста и показал ей. – Мне бы очень хотелось поговорить с вами о Каттлее.

Он увидел, как она вздрогнула, а потом сказала:

– Извините, можно взглянуть на ваше удостоверение?

Он вновь вытащил документ и протянул ей. Тщательно изучив, она наконец сказала:

– Входите! – Раскрыв дверь пошире, она посторонилась.

Дюффи прошел в небольшую гостиную, обставленную новой, но недорогой мебелью. Лишь теперь он получил возможность как следует рассмотреть девушку. Самыми запоминающимися на ее лице были густые брови, придававшие девушке удивленный вид. Несмотря на суровые складки возле рта, она выглядела довольно привлекательно: большие глаза с длинными ресницами, полные красные губы, шелковистые, тщательно ухоженные каштановые волосы. Девушка сразу понравилась Дюффи. На ней был шелковый халат кофейного цвета, подчеркивающий упругие груди и узкие бедра.

– Что вы хотите узнать о Каттлее?

Он положил шляпу на стол.

– Может, это для вас и не столь важно, но не найдется ли чего-нибудь выпить?

Она покачала головой.

– У меня ничего нет, – твердо сказала она. – Говорите, зачем вы пришли, а затем можете зайти в ближайший бар и пить сколько влезет.

– Бог мой! – простонал Дюффи. – Вы, девушки, с каждым днем становитесь все менее любезными.

Она нетерпеливо шевельнула плечом.

– Хорошо, хорошо, – торопливо сказал Дюффи. – Не подскажете мне, где можно найти Каттлея?

– Но почему вы решили, что я знаю, где он находится?

– Но вы же с ним дружили, не так ли?

Она покачала головой.

– Я не видела Каттлея уже несколько месяцев.

– Но я подумал, что вы его близкая знакомая, раз ваш адрес был записан в его записной книжке.

Она равнодушно пожала плечами.

– Мало ли где мужчины записывают адреса. Это ни о чем не говорит.

Не согласиться с таким аргументом Дюффи просто не мог.

– Итак, я зря приехал к вам. Проделал такой путь…

– Не смею вас больше задерживать, – она подошла к двери.

В этот момент Дюффи услышал, как перед домом затормозила машина.

– Ого! – сказал он. – Еще один поздний посетитель!

По глазам было видно, что Ольга испугалась. Тем не менее она сказала:

– Вам лучше уйти.

Раздался звонок, и девушка вздрогнула.

– У вас имеется черный ход? – спросил Дюффи. – Мне совсем не хочется нарваться на неприятности.

Какое-то мгновение она колебалась, затем шепнула:

– Не торопитесь…

Слова эти прозвучали как просьба. Снова раздался длинный, настойчивый звонок.

– Мне остаться? – спросил Дюффи.

– Да… Не имею понятия, кто бы это мог быть.

Оставив дверь гостиной открытой, Ольга вышла в прихожую. Дюффи оглянулся, увидел еще одну дверь и, открыв ее, очутился в небольшой кухне. Оставив щель в двери, он приготовился слушать.

Дюффи услышал, как открылась дверь, затем голос Ольги сказал:

– А, это ты, Макс!

– Ты одна? – Голос незнакомца заставил Дюффи насторожиться. Он показался ему знакомым.

– Конечно, – ответила девушка. – А в чем дело?

Хлопнула входная дверь, послышались тяжелые шаги. В гостиную вошел широкоплечий мужчина в мягкой черной шляпе. Дюффи сразу же узнал его: это был бандит, укравший его фотоаппарат. Он непроизвольно сжал кулаки. Именно этого парня он и разыскивал!

Ольга вошла в гостиную, остановившись возле стола. Лицо ее было бледным, на шее пульсировала синяя жилка.

– Так в чем дело, Макс?

– Я не видел тебя целую вечность, – наконец сказал он. – Ты прекрасно выглядишь. – Тон его голоса был совершенно безучастный, словно он читал заранее вызубренный текст. Ольга попыталась улыбнуться, но губы ей не повиновались.

– Спасибо за комплимент, – наконец выдавила она.

Он присел на краешек стола.

– До тебя, видимо, уже дошла информация о том, что Каттлей приказал долго жить.

Она схватилась за шею.

– Ты серьезно? Я об этом ничего не слышала!

Макс поднял голову и с подозрением посмотрел в сторону двери, за которой прятался Дюффи. Тот почувствовал, как заколотилось его сердце.

– Но ты же была влюблена в этого парня, – безучастно продолжал Макс.

– Это была не более чем интрижка, – покачала она головой.

– Неужели?

– Мы провели вместе несколько вечеров, и ничего больше.

– Так, так… Несколько вечеров… – он сбил шляпу на затылок, безразлично глядя на Ольгу.

– Но почему это тебя интересует?

– Просто так. Рядовое любопытство. И много он рассказывал о себе?

Дюффи видел, что девушка начинает впадать в панику.

– Он вообще ничего не рассказывал. Совсем ничего.

Макс сполз со стола и прошел к камину. Равнодушно глянул на фотографии, расставленные на полке, зачем-то снял маленького слоника, рассеянно повертел игрушку в руках. Казалось, ему было скучно в обществе молодой женщины.

– А мне все же кажется, что он мог тебе кое-что рассказать, – сказал он все так же равнодушно. Сунув руку в карман, он вытащил шелковый шнурок. Не спеша, он начал наматывать его себе на палец. Ольга смотрела на его манипуляции, как кролик на удава.

– Симпатичная вещица, не так ли? – заметил он.

– Что это? – выдавила она из себя.

– Понятия не имею… Нашел где-то.

– Нашел?..

– Ну что ж, я пошел… – Макс повернулся к двери. – Я думал, тебе будет интересно узнать о кончине Каттлея. Но я, видимо, ошибся.

Страх Ольги немного уменьшился.

– Конечно, мне жаль его, – сказала она. – Но я с ним давно не виделась.

– Всего хорошего… Было очень приятно тебя вновь увидеть…

Сквозь напускное равнодушие Макса четко просматривалась целеустремленность. Отступив на шаг, он пропустил Ольгу вперед и в следующее мгновение молниеносно набросил шнур на горло. Одновременно он уперся ногой в спину несчастной.

Выскочить из кухни было делом секунды. В следующее мгновение кулак Дюффи опустился на голову Макса. Так как тот балансировал на одной ноге, то сразу растянулся на полу. Правда, он потянул за собой Ольгу, издававшую короткие всхлипы.

Макс откатился к стене и выхватил револьвер. Дюффи схватил стул и ударил, но помешала стена, несколько ослабив удар. Макс, в свою очередь, лягнул Дюффи в коленную чашечку. Удар заставил Дюффи опуститься на колени. В тот же момент удар Макса пришелся в голову. Удар был не сильным, но заставил Билла пошатнуться.

Пальцы Макса сомкнулись на рукоятке револьвера, но Дюффи влепил ему отличный удар ногой в подбородок. Прогремел выстрел, но пуля ушла в потолок. В следующее мгновение револьвер выпал из ослабевших рук Макса, а сам он упал навзничь и замер.

Дюффи, проклиная все на свете, подобрал револьвер и поднялся на ноги. Из предосторожности он сразу же отошел от тела Макса, но того, казалось, удар надолго вывел из строя. Подбежав к Ольге, Дюффи снял шнурок с ее шеи и помог ей подняться на ноги. Девушка хватала воздух широко раскрытым ртом.

– О'кей, беби, – сказал он. – Надеюсь, с тобой все в порядке? – Он подтащил ее к креслу и в этот момент услышал урчание мотора. Выбежав из дома, Дюффи увидел только сигнальные огни автомобиля. Еще секунда, другая – и они исчезли за углом. Он снова выругался и вернулся в гостиную.

Ольга тихо плакала, потирая шею.

– Так есть у тебя хоть что-нибудь выпить? – спросил он.

Она показала в сторону кухни.

– Там, в шкафчике, – просипела она.

Дюффи нашел большую керамическую бутылку с яблочной водкой. Это было как раз то, что нужно. Прихватив два бокала, он вернулся в гостиную.

– Хлебни глоток, – сказал он Ольге, – сейчас это необходимо.

Ему это тоже было необходимо. Водка приятно обожгла желудок. На какое-то мгновение у него закружилась голова, так что пришлось ухватиться за край стола. Но потом все пришло в норму, и он немного взбодрился. Налив еще одну порцию, он уже пил медленно, смакуя каждый глоток. Затем с уважением посмотрел на бутылку.

– Вот так фруктовый сок! – сказал он. Потом перевел взгляд на Ольгу. – Ну что же, девочка, ничего не поделаешь, придется тебе идти со мной. Климат вашего дома очень вреден для здоровья.

Водка оказала свое действие и на женщину. Ее щеки порозовели, но она все еще держалась одной рукой за шею.

– Это какой-то кошмар!

– Давайте укладывайте чемодан. Эта птица может вскоре вернуться, и неизвестно еще, что произойдет.

Ее глаза расширились от страха, и она попыталась встать, но ноги не держали, и Дюффи помог ей дойти до спальни. Затем Дюффи вернулся в гостиную и вновь налил себе изрядную порцию водки. Когда Ольга вернулась, настроение Дюффи заметно улучшилось.

– Давненько я не пил столь божественного напитка! – Дюффи приветственно махнул ей бутылкой.

Она в нерешительности остановилась.

– Найдите мне такси, я поеду в гостиницу…

Дюффи взял из ее рук чемодан.

– Вы поедете со мной, и никаких возражений!

Выйдя на улицу, Дюффи глазами поискал такси, но дорога была пустынной.

– Придется дойти до угла, – сказал он. – Там что-нибудь обязательно отыщется.

Вынув ключ, она заперла дверь, затем спустилась по ступенькам. Ноги Дюффи были словно из ваты. Они не разговаривали, пока не завернули за угол.

– Большое спасибо, – она остановилась и слабо улыбнулась.

Дюффи сделал знак проезжающему мимо такси, помог девушке забраться в салон и уселся рядом. В одной руке он все еще сжимал бутылку с яблочной водкой, в другой – чемодан Ольги.

– Нечего меня благодарить, дитя мое! У меня и самого до сих пор поджилки трясутся. Так что о вас я даже не думал.

Откупорив бутылку, он сделал приличный глоток. Потом недоверчиво глянул на Ольгу.

– Надеюсь, от этого напитка у меня крыша не поедет?..

Сообщив водителю адрес Мак-Гуира, через пару минут Дюффи уже сладко спал.

Глава 8

Когда Сэм открыл дверь и увидел их, его глаза едва не вылезли из орбит.

Дюффи молча прошествовал мимо него в гостиную. Ольга помедлила, но тоже прошла следом. Сэм почесал затылок и закрыл дверь. На нем была зеленая пижама, поверх которой он набросил желтый халат.

– Не обращай на него внимания, – сказал Дюффи Ольге. – Сейчас он похож на женщину, но он не всегда так выглядит.

Ольга бросила на Сэма испуганный взгляд, но промолчала.

– Может быть, ты все же представишь меня даме, пьяница?

– Ах да! Мисс Шанн, рад представить вам Мак-Гуира.

Она снова ничего не сказала.

Из спальни вышла Алиса тоже в желтом халате. Дюффи подошел к ней.

– Это Ольга Шанн, – сказал он. – В настоящее время она попала в затруднительное положение. Ничего не оставалось, как привезти ее сюда.

– Неплохая идея, – Алиса положила руку на плечо Ольги. – Билл сможет переспать на тахте, а вы займете его комнату.

– Но не могу же я… – начала Ольга.

Дюффи поставил бутылку с яблочной водкой на стол.

– Минутку, – остановил он ее. – Я понимаю, вы очень устали, но я хотел бы задать один вопрос.

Она повернулась к нему.

– Кто был тот человек, что так грубо обошелся с вами?

– Макс Вейдмер. Он и Каттлей работали вместе.

– О'кей. – Дюффи кивнул. – Идите спать. Алиса покажет вам спальню.

Как только Алиса повела Ольгу в спальню, та спросила:

– Что у него с лицом? Он, должно быть, попал в изрядную переделку?

Сэм ухмыльнулся.

– Слышишь? Беспокоится о тебе.

– Как бы разузнать, где обитает этот Вейдмер…

– Ты что, свихнулся, Билл? – Сэм нахмурился.

Но тому было явно не до шуток.

– Я серьезно тебя спрашиваю, Сэм.

Мак-Гуир подошел к телефону и принялся крутить диск. Дюффи прошел в ванную и вымыл лицо и руки. Сэм зашел туда немного позднее.

– Он снимает номер в отеле «Лексингтон».

– Благодарю, – Дюффи вернулся в гостиную. Сэм плелся следом.

– Что ты еще затеваешь? – спросил он.

– Мне нужен твой револьвер.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что… – начал Сэм.

– Помолчи! Я знаю, что делаю. Гони оружие.

Сэм вздохнул и начал снимать халат.

– Как скажешь, но в таком случае я поеду с тобой.

Дюффи положил ему руку на плечо.

– Ничего не выйдет, мой дорогой. Ты должен оставаться здесь. Могут случиться разные неожиданности, так что будь начеку.

Сэм прищурил глаза.

– Может, ты объяснишь, что происходит?

– Вейдмер пытался задушить эту девушку, так как, по его мнению, она слишком много знает. Возможно, он проследил нас до этого дома и повторит свою попытку. Так что тебе нужно оставаться здесь.

– И ты забираешь мой револьвер! Чем же я тогда буду защищаться?

– Не торгуйся, – спокойно сказал Дюффи. – И быстрее давай оружие, пока Алиса ничего не слышала. Если ты сделаешь пару глотков этого напитка, ты голыми руками отобьешься от всех гангстеров Нью-Йорка!

Выдвинув ящик стола, Сэм вынул револьвер тридцать восьмого калибра. Дюффи взял оружие из его рук, проверил, заряжено ли оно, крутнул барабан и сунул револьвер в карман брюк.

– Мне нужно спешить, – сказал он.

Алиса вошла в гостиную как раз в тот момент, когда Дюффи захлопнул за собой входную дверь.

– Куда вновь помчался этот сумасшедший?

Сэм поспешно отдернул руку от бутылки с водкой.

– Пообещал привезти еще одну девушку, – огрызнулся он. – Можно подумать, что у нас постоялый двор!

Алиса взяла его за руку.

– Иди-ка спать. Уже поздно, и ты нуждаешься в отдыхе.

Так как жена шла позади него, Сэм не видел тень озабоченности на ее лице.

На улице Дюффи остановил первое же такси и, сообщив адрес водителю, откинулся на подушки сиденья. Ему казалось, что он всю жизнь проводит в мчащихся автомобилях.

Поездка длилась довольно долго. Лишь чуть позже полуночи машина остановилась возле невзрачного приземистого здания.

Дюффи расплатился и поднялся по ступенькам. Здание походило скорее на ночлежку, нежели на отель. У входа висело несколько почтовых ящиков, и на четвертом из них значилось имя Вейдмера.

Дюффи нажал на звонок квартиры, расположенной этажом выше апартаментов Вейдмера. Послышался звук зуммера, кодовый замок щелкнул, и Дюффи вошел в полутемный холл. Он с трудом различил первые ступеньки лестницы.

Квартира Вейдмера находилась на третьем этаже. Держа в одной руке револьвер, Дюффи другой повернул ручку двери. К его удивлению, дверь открылась.

Дюффи быстро оглянулся, затем вошел в темную прихожую, держа револьвер наготове. Здесь он остановился и прислушался. Но, кроме тиканья маятника, больше ничего не было слышно. Лишь убедившись, что непосредственной опасности нет, он прошел в гостиную и включил свет.

Комната была обставлена довольно скудно. У дальней стены находилась кровать, и на ней лежал человек. Дюффи инстинктивно покрепче сжал рукоятку револьвера. Человек лежал неподвижно, уткнувшись головой в подушку.

Дюффи осторожно подошел поближе. Это был Вейдмер, но безнадежно мертвый Вейдмер. Об этом Дюффи догадался еще до того, как дотронулся до тела. Перевернув его на спину, он содрогнулся. Горло Вейдмера было сплошной зияющей раной. «Да здесь поработал профессионал!» – подумал Дюффи.

Несколько секунд он стоял над трупом, но потом все же решил обыскать квартиру. Он не ждал от обыска ничего особенного, но нельзя было упускать даже малейшего шанса. Свой фотоаппарат он, конечно, не нашел, но зато в одном из ящиков стола обнаружил нечто такое, от чего удивленно заморгал. Это была большая цветная фотография Аннабель Инглиш. Поперек фотографии шла размашистая надпись: «Дорогому Максу от Аннабель».

– Вот это да! – прошептал он, засовывая фотографию в карман. Оглянувшись в последний раз, он быстро вышел из квартиры.

На улице он вновь сел в такси, назвав водителю адрес Аннабель. Откинувшись на спинку, он задумался. Да, положительно этой даме придется все-таки ответить на ряд вопросов.

Ключом, который ему дал Морган, он открыл дверь, ведущую на балкон с органом, и стал бесшумно подниматься по винтовой лестнице. Добравшись до площадки, он бросил взгляд вниз. В гостиной горел свет, но никого не было видно. Перебравшись через перила, он повис на руках, затем спрыгнул вниз.

Из ванной слышался характерный звук льющейся воды. «Видимо, она принимает ванну», – подумал Дюффи и, не мешкая, приступил к обыску. Как он и предполагал, его фотоаппарат был спрятан в стенном баре за бутылками.

Журчание воды между тем прекратилось, и в доме наступила мертвая тишина. Дюффи подошел к двери ванной и открыл ее.

Лежа в воде с закрытыми глазами, Аннабель курила. Дюффи отметил, что она выглядит превосходно. Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной.

Услышав подозрительный шум, Аннабель открыла глаза. Сигарета выпала из ее пальцев и с шипением погасла в воде. Это было единственным признаком ее волнения.

Сигарета поплыла и остановилась возле колена Аннабель, как своеобразный нарост. Заинтригованный, Дюффи смотрел на лежащую в воде женщину, которая не проявляла никакой стыдливости. Он пододвинул табурет и уселся возле ванны, прекрасно видя синяк, который поставил ей утром.

– Думаю, с сегодняшнего дня ты будешь купаться только в мыльной воде, – саркастически заметил он.

– Убирайся! – прошипела она.

– Только после того, как немножко потолкуем. – Он вытащил из кармана фотоаппарат и сунул ей под нос. Затем продемонстрировал фотографию. Она лежала совершенно неподвижно, но глаза излучали неприкрытую ненависть.

– Теперь я знаю, кто убил Каттлея. Тот, у кого находится фотокамера, и является убийцей. Я с самого начала знал это. Достаточно найти фотокамеру, и загадка разрешена. И все же ты плохо обтяпала это дельце, все шито белыми нитками.

– Убирайся отсюда, подонок! – крикнула она.

Дюффи невесело улыбнулся.

– Я уйду отсюда, – сказал он. – Тотчас же сюда явится полиция.

Аннабель села так стремительно, что вода полилась через край ванны.

– Ты ничего не сможешь доказать, – прошипела она. – Вначале нужно отыскать труп Каттлея!

Дюффи вытаращил глаза.

– Вот как? Значит, бедняга переехал… Не без вашей помощи, разумеется.

Ее рука потянулась к прозрачной бутылочке. На ее этикетке была надпись: «Соляная кислота». Дюффи вытащил револьвер и потряс перед носом строптивой красавицы.

– Только без глупостей, дорогая. Замри! Мне не хочется украсить твое личико еще одним пятнышком.

Ее рука упала обратно в воду. Дюффи встал.

– Выходи! Нам нужно потолковать кое о каких вещах.

Она вышла из ванны и быстро завернулась в махровую простыню. Ее глаза ничего не выражали.

– Даю тебе пять минут на то, чтобы одеться. И без глупостей. Дверь будет открыта. – Он сделал два шага назад, намереваясь выйти из ванной. Голос за его спиной рявкнул:

– Брось револьвер!

Дюффи замер. Голос повторился:

– Положи оружие на пол и не оборачивайся!

Дюффи медленно наклонился, положил револьвер на пол у своих ног, затем осторожно повернулся. За его спиной стоял Мюррей Глеазон с тяжелым «люгером» в руке.

– Он знает слишком много, – сказала Аннабель.

Глеазон кивнул.

– Я тоже так думаю. Одевайся, ты должна мне помочь.

Дюффи стоял с поднятыми руками и ругал себя за беспечность. Маленькая записная книжечка жгла ему карман. Он не видел выхода из создавшегося положения.

– Отойди от револьвера! – приказал Глеазон.

Дюффи медленно повернулся.

– Может быть, вы разрешите мне присесть? Что-то ноги не держат.

Глеазон не спускал с него глаз.

– Только без шума!

Дюффи взял сигарету из сигаретницы на столе, закурил и плюхнулся в кресло, положив руки на подлокотник. Потом взглянул на Глеазона. По всей видимости, тот тоже нервничал.

– Вы уже как-то угрожали мне этой игрушкой, – заметил Дюффи.

– Тебе тогда повезло. Нам помешали, – Глеазон присел на край стола и начал покачивать ногой.

В этот момент из ванной вышла Аннабель и остановилась возле Глеазона… Лицо ее было суровым, но в глазах притаился страх.

– Что теперь? – Дюффи с любопытством глянул на нее.

– Мне нужна записная книжка, – потребовал Глеазон.

Дюффи кивнул.

– Могу понять вас. Но, как я говорил раньше, я послал ее по почте.

– Он лжет! – выкрикнула Аннабель.

– Ты уверена в этом? Поставьте себя на мое место. Что бы вы сделали? Записная книжка – очень важная улика. Я сунул ее в конверт и послал на определенную почту до востребования. Когда в том будет нужда, я просто заберу ее там.

Глеазон прищурил глаза.

– Придется уговорить тебя забрать книжку.

– Что вы хотите этим сказать? – Дюффи загасил сигарету в пепельнице.

– У нас есть свои методы уговаривать строптивцев…

– Не болтайте вздор. Неужели вы не за того меня принимаете? Меня не запугать. Но вот если вы выдвинете деловое предложение, я могу его рассмотреть.

Ствол «люгера» немного опустился и был направлен теперь в живот Дюффи.

– Сколько?

– Не будь идиотом! – рявкнула Аннабель.

– Не вмешивайся! – сердито бросил Глеазон.

– А какова ваша цена? – спросил Дюффи.

Глеазон обнажил зубы в улыбке.

– Могу предложить вам пятьсот долларов, – небрежно сказал он.

Дюффи медленно поднялся.

– В таком случае я не понимаю, из-за чего, в сущности, разгорелся весь этот сыр-бор.

Глеазон вновь поднял пистолет.

– Садись! – сухо приказал он.

Дюффи презрительно глянул на него.

– Не надо повышать тон. Я не из пугливых. И отдаю себе отчет, что вы ничего не сможете мне сделать. Да и оружие действует мне на нервы.

– Пристрели этого мерзавца! – прошипела Аннабель.

Дюффи глянул на нее.

– Ну и ну! А одно время ты мне даже нравилась, но теперь я вижу, что ты просто маленькая убийца!

Глеазон соскользнул со стола, но, видимо, не знал, что делать дальше.

– Хорошо, – беспечно сказал Дюффи, – я пошел. Если вы захотите получить записную книжку обратно, звоните. Номер моего телефона в телефонной книге.

– Минутку…

Но Дюффи, отрицательно качнув головой, открыл входную дверь.

– Не будем торопить события. Взвесьте все «за» и «против» и тогда позвоните. Я буду ждать.

Он закрыл дверь и направился к лифту, внезапно почувствовав себя очень усталым. Мысли путались, мозг напрочь отказывался работать. Выйдя на улицу, он в который раз подозвал такси и вскоре уже поднимался по лестнице в квартиру Мак-Гуира. Алиса дала ему ключ, так что звонить не было нужды. Часы в коридоре показывали час сорок пять ночи. Дюффи бросил шляпу на диван в гостиной и взял бутылку с яблочной водкой, которая все еще стояла на столе. Он недовольно поморщился – бутылка показалась ему слишком легкой. Вылив остатки напитка в бокал, он жадно выпил. Да, это действительно была огненная вода!

Несколько секунд он стоял неподвижно, прислушиваясь. В доме все было тихо, только из спальни доносилось похрапывание Сэма. Он закурил, бросил пачку в камин, но, вспомнив Алису, нагнулся и, подобрав, положил в пепельницу.

Устало он потащился в комнату для гостей. Там было темно, лишь слышалось ровное дыхание спящей девушки. Дюффи ощупью добрался до ее кровати, включил ночник и присел рядом.

Ольга проснулась, инстинктивно сжав руки в кулаки. Она хотела закричать, но Дюффи приложил палец к губам.

– О'кей, – прошептал он. – Все в порядке.

Узнав его, она откинулась на подушку.

– Боже! Я чуть не умерла от испуга!

– Тише! Другим необязательно это слышать.

Глянув на часы, она перевела взгляд на него.

– Как поздно… Что нового?

– События разворачиваются несколько быстрее, чем я предполагал. Нам надо поговорить. Ситуация, в которой очутились ты и я, чревата неприятностями. Так вот: Макс мертв. Кто-то навестил его сегодня вечером и перерезал горло.

Ее глаза стали круглыми от испуга.

– Это означает, что…

– Спокойно. Я расскажу историю с самого начала, а ты постарайся восполнить пробелы. – Дюффи откинулся на спинку кровати и устало задумался. Ольге стало жаль его.

– Снимите туфли и прилягте.

Дюффи покачал головой.

– Я сразу усну… Итак, слушайте. Главным действующим лицом в этой истории является Аннабель Инглиш. Это до мозга костей испорченная девица и довольно буйного нрава. Вейдмер был одним из ее знакомых. С Каттлеем ее связывали деловые отношения. Этот негодяй заходил к ней, и она спихнула его в шахту лифта. Но прежде чем я поведаю историю во всех подробностях, ответьте на один вопрос. Вы знали Каттлея?

– Каттлей был связан с мафией торговцев наркотиками, – начала Ольга. – Вначале он распространял их в небольших барах. Именно тогда я и познакомилась с ним. Постепенно дела его пошли в гору, и он начал зарабатывать приличные деньги. Вейдмер был его непосредственным шефом. Глеазон тоже был в деле. Через некоторое время Каттлей решил, что плясать под дудку Вейдмера глупо и накладно, и выкрал список с именами клиентов…

– Минутку! – Дюффи вынул из кармана записную книжку. – Это он?

Испуганное лицо Ольги говорило красноречивее всяких слов.

– Так вот в чем дело! – Дюффи начал листать записную книжку. – Ясно, что эта банда не может работать, не имея адресов и имен. С другой стороны, их клиенты наверняка сходят с ума без своего зелья… – Закрыв глаза, Дюффи попытался сосредоточиться.

– Откуда у вас эта книжка? – спросила Ольга.

Он открыл глаза.

– Нашел в квартире Каттлея. По правде говоря, нашла ее Аннабель, а я просто отнял это у нее. Теперь мне кое-что становится понятным… Да, действуют орлы с размахом. Взгляните хотя бы на эти имена!.. А цифры напротив – это их дозы!

Она положила ладонь на его руку.

– Они вернут эту книжку во что бы то ни стало, – в ее глазах промелькнул страх. – Для них эта книжечка стоит миллионы.

Дюффи оперся на локоть и посмотрел на нее. Его усталые глаза изучали ее лицо.

– Знаешь, – медленно сказал он, – год назад я обдумывал ситуацию, подобную этой. Иметь возможность заработать миллион, отняв его у банды мошенников. И вот теперь такой случай представился. Нужно только не сделать ошибки.

– Что ты имеешь в виду?

– Если они поймут, что я получил от тебя нужную информацию, твоя песенка спета. Ты мне нравишься, честно. Что, если нам действовать сообща?

– Как это? – осторожно спросила она.

– В деле замешан еще один человек. Некто по имени Морган. Я, правда, не знаю, какую роль он играет во всем этом, но то, что он увяз в деле по уши, это наверняка.

Она озадаченно уставилась на него.

– Морган?

В нескольких словах он рассказал ей о Моргане и его тройке головорезов.

– Вначале они хотели нажать на Аннабель. Фотография, на которой она запечатлена вместе с Каттлеем, могла бы доставить ее отцу большие неприятности. Я сразу подумал, что это дело нечистое, но неправильно понял и даже помог ей избавиться от трупа. А ведь это именно Аннабель его убила… Только тем самым, как мне кажется, она вырыла могилу и себе. Что ж, я продам записную книжку тому, кто мне больше заплатит.

– А что вам дает повод думать, что Морган тоже заинтересован в этой информации?

Дюффи только усмехнулся.

– Поработай головой, моя девочка, – он постучал ногтем по книжечке. – Эти люди не испытывают недостатка в деньгах. И заплатят любую сумму, лишь бы избежать скандала. Как ты думаешь, что будет, если в обществе узнают, что они наркоманы?

Ольга задумалась.

– Что ж, ты прав.

Дюффи положил записную книжку в карман.

– Так почему бы и нам не поиметь кое-что на этом? Облегчить кошельки этих мерзавцев. Как ты на это смотришь?

– И сколько ты надеешься получить?

– Пятьдесят грандов, сто грандов, да любую сумму.

Она провела рукой по волосам. В такой позе она казалась Дюффи особенно соблазнительной.

– Имея такие деньги, мы могли бы предпринять что угодно, – сказала она мечтательно.

Дюффи погладил ее по руке.

– Конечно. Мы сделаем это. – Он бросил взгляд на часы. – Уже поздно. Мне нужно немножко поспать. Сегодня был трудный день.

Она задержала его руку в своей.

– Неужели день был так труден?..

Он выдавил из себя улыбку.

– Еще как, сестрица…

Она лежала на кровати, в глазах ее поблескивали искорки, а грудь вздымалась и опускалась под легкой простыней. И все время она смотрела ему прямо в глаза.

– Мне бы хотелось взбодрить тебя немного… Хочешь?..

Он снова сел на край постели.

– Это очень мило с твоей стороны. Но не теперь… – Он кивнул в сторону супружеской спальни. – Они прекрасные люди. Зачем им лишние хлопоты? Завтра.

Он погладил ее по щеке.

– Ничего не подумай, просто Алиса прекрасный человек, но она ничего не должна знать о наших отношениях. Все это должно остаться сугубо между нами.

Ольга проводила его взглядом, а когда за ним закрылась дверь, она погасила лампу. Но уснуть не могла, а просто лежала с закрытыми глазами в темноте.

Часть вторая

Финиш

Глава 9

Дюффи вошел в гараж Росса и огляделся в скудно освещенном помещении. Через несколько минут из офиса, находящегося на противоположной стороне гаража, вышел Росс. Это был огромного роста толстяк с блестящим от капелек пота лицом. Приветливо махнув Дюффи, он направился к нему по бетонированному полу гаража.

– Только не говори мне, – крикнул он, – что ты зашел сюда случайно!

Дюффи растянул губы в доброжелательной улыбке.

– Да уж, мы не виделись целую вечность.

– Какие неприятности у тебя на сей раз?

Дюффи покачал головой.

– Ты не прав. Просто решил помочь тебе в бизнесе.

Росс положил свою лапу на плечо Дюффи.

– Отлично, отлично, – он подтолкнул Дюффи в сторону офиса. – Там у меня припрятана бутылочка для друзей.

В крошечном помещении, где едва помещался Росс, Дюффи присел на плетеный стул и огляделся. Росс немедленно разлил спиртное по бокалам.

– Сегодня жарко, не так ли? – сказал он. – Так что пей осторожно. Это не такая уж и безобидная штука.

Дюффи сделал небольшой глоток, подержал напиток во рту, потом проглотил. На лице его появилась довольная улыбка.

– Так каким ветром тебя занесло сюда? – поинтересовался Росс.

Дюффи закурил сигарету и перебросил пачку через стол Россу.

– Старый «Бьюик» все еще у тебя? – спросил он.

Маленькие глазки Росса приоткрылись шире.

– Ты говоришь о броневике?

– Именно.

Росс кивнул:

– Конечно, он у меня. Куда же ему деться?

– Он на ходу?

Росс широко улыбнулся.

– О чем речь! Мои машины все на ходу, а эта работает, как часики!

– Мне бы хотелось взять ее напрокат.

Росс пожал плечами:

– Ради бога! Но не лучше ли взять «Паккард»? У него скорость, как у пожарной машины.

Дюффи покачал головой и поднялся.

– Мне нужен именно «Бьюик». С сегодняшнего дня моя персона нуждается в дополнительной защите. А сидя в этой машине, я буду чувствовать себя увереннее.

– Я так и думал, что ты влип в очередную историю, – заметил Росс.

– Покажи машину.

– Отличная машина… Парень, соорудивший ее, знал толк в подобных колымагах. Крыша – из чистой стали. А посмотри! Внешне выглядит совершенно безобидно. А стекла!

Стекла действительно были толщиной в два дюйма.

– Пуля, выпущенная из «кольта» сорок пятого калибра, отскочит от такого стекла и рикошетом вернется к парню, который ее выпустил. – Росс нажал на кнопку возле щитка управления. Открылась потайная ниша. Там лежали два тяжелых «кольта».

– Если они тебе не нужны, я их изыму.

– Положи на место, – спокойно сказал Дюффи, – это входит в комплект.

Росс снова удивленно посмотрел на приятеля, выпятив толстые губы, потом пожал плечами, заметив:

– Под сиденьем четыреста патронов.

– Думаю, будет достаточно.

Росс ухмыльнулся.

– Все жизненно важные детали машины защищены броней. Заднее стекло открывается на тот случай, если придется отстреливаться. Шины заполнены специальным клеем, который тотчас же затягивает пробоины. В общем, машина – бесценная вещь для человека, попавшего в критическое положение.

Дюффи сдвинул шляпу на затылок.

– Да, это как раз то, что мне нужно. Сколько ты за нее хочешь?

Росс почесал затылок.

– А сколько ты мне можешь предложить, дружище? Ведь ты меня однажды здорово выручил.

– Я могу платить тебе тридцать долларов в неделю.

Росс покачал головой.

– Это слишком много. Сойдемся на двадцати.

Дюффи достал из бумажника сорок долларов и протянул их Россу.

– Забираю машину на две недели. Давай сразу заправим ее.

Росс спрятал деньги.

– Уже заправлена. Мои машины постоянно находятся в боевой готовности.

Дюффи сел за руль.

– До скорой встречи, дружище!

Росс сунул голову в окно.

– Только поосторожнее с этими пушками. Они, правда, зарегистрированы, но осторожность никогда не помешает.

Дюффи кивнул и нажал на газ. Машина выехала на улицу. Первым делом Дюффи отправился в банк и снял со счета тысячу долларов. В банке на его счету оставалось еще три тысячи. Имея такие деньги, в ближайшее время можно было не беспокоиться о работе.

Ольга ждала его в «Студс-Парлоур», маленьком баре, недалеко от Сто шестьдесят четвертой улицы. Едва он остановился перед баром, как она сразу выбежала наружу. Дюффи распахнул дверцу, и Ольга села в машину.

– Солидная колымага! – восхитилась она.

– Полностью бронированная, – довольно сказал он, нажимая на газ. – Сделана в Чикаго. Там знали толк в таких вещах.

Лишь немного спустя она спросила:

– Значит, ты опасаешься, что могут возникнуть неприятности?

– Когда идешь на такое дело, надо быть готовым ко всему. – Он обогнал тяжелый грузовик и спросил: – Не боишься?

Она покачала головой.

– Меня не так-то легко запугать. – Рукой в перчатке она провела по багровому следу на шее. – Кстати, твои друзья действительно милые люди, – добавила она.

Дюффи кивнул.

– Мне даже стыдно, что я обманул Алису, сказав, что отправлю тебя на поезде к твоим родителям.

– Ты не хотел сказать ей правду?

Дюффи покачал головой.

– А зачем? Оба они довольны жизнью, и деньги их не интересуют. Только такие ловцы удачи, как мы, считают, что деньги – это все.

Она искоса глянула на него.

– У тебя неважное настроение?

– Да нет, дело не в этом. Просто раз уж я ввязался в эту историю, то нужно довести ее до конца. И если я проиграю, то по мне никто не будет плакать. Но если выпадет выигрышный билет, до конца жизни не буду нуждаться в деньгах.

– А я? – тихо спросила Ольга.

Дюффи нежно похлопал ее по коленке.

– Все будет о'кей, беби. Свою долю ты получишь.

Он остановился перед своим домом.

– Ну вот, теперь тебе придется осваиваться в новой обстановке.

Они вместе поднялись наверх. Ольга подождала, пока он откроет дверь. В прихожей они остановились и посмотрели в глаза друг другу. Наконец Ольга отвернулась и подошла к окну.

– У тебя милая квартирка, – сказала она. – Мне здесь нравится.

Дюффи бросил шляпу на кресло и достал бутылку рома.

– Тебе нравится «Баккарди»?

– Да, но не слишком ли рано для такого напитка?

Дюффи принес два бокала, разлил ром и протянул бокал Ольге, взял себе другой.

– За нас и за наше будущее богатство!

Ром обжег их, словно огнем, и оставил приятную теплоту в желудке.

– Ты можешь снять шляпку, дорогая, – заметил Дюффи. – Ведь ты у себя дома.

– Там у тебя спальня? – спросила она.

– Да. Можешь взглянуть. – Он с удивлением заметил, что у него дрожат руки. Она направилась к двери и исчезла в спальне. Ее походка действовала на него возбуждающе. По всему было заметно, что она тоже волнуется.

Дюффи пошел за ней и остановился на пороге, глядя на ее отражение в зеркале. Она повернулась, встретилась с ним взглядом и быстро опустила голову.

Он обнял ее и притянул к себе.

– Ты чудесная девочка, Ольга, – сказал он. – Мы знаем друг друга немногим более двадцати четырех часов, а мне кажется, что мы знакомы целую вечность. Разумеется, ты не девочка и я не первый твой мужчина, но мне все равно.

Она глянула ему в глаза, мягко высвободилась из объятий и села на край кровати. Дюффи присел рядом.

– Расскажи мне о себе, – попросил он.

Она искоса глянула на него.

– А не будет ли это неразумно с моей стороны?

Дюффи покачал головой.

– Но я хочу побольше узнать о тебе.

– Я родилась в маленьком городишке в штате Монтана, – начала она подчеркнуто равнодушным тоном. – Жизнь там была скучной и однообразной. Солнце, постоянная пыль, иногда проедет грузовик. Как и все молодые девушки, я запоем читала журналы, в которых описывалась жизнь в Голливуде. И я вбила себе в голову, что обязательно поеду туда и стану знаменитой актрисой. Ни о чем другом я даже не думала. И однажды, воспользовавшись тем, что отец работал в поле, я убежала из дома, прихватив все деньги, их было не так много. Само собой разумеется, до Голливуда я не добралась, так как уже в Окленде я осталась совершенно без денег. К счастью, мне удалось там устроиться такси-герлз – девушкой для танцев в небольшом дансинге. Надо было забавлять мужчин, вынуждая их заказывать побольше выпивки. Я получала проценты с выручки. Но все это длилось недолго. Однажды ночью в мою каморку явился хозяин, после чего мне уже не надо было защищать свою невинность. Ты же знаешь, как это бывает… А когда начинаешь катиться по наклонной плоскости, уже и невозможно остановиться.

– Когда все это было?

– Лет восемь назад. Мне тогда едва исполнилось семнадцать. Вскоре я познакомилась с типом по фамилии Вернон. Он довел до конца то, что начал мой хозяин, и окончательно меня развратил. Он научил меня, как быстро зарабатывать деньги, сулил быстрый успех, а это означало шикарные наряды, драгоценности… Я поверила ему и надеялась, что через год сумею выйти из игры и зажить самостоятельно и честно. Какой я была наивной! Вскоре он продал меня в дом терпимости в Уотсонвилле, небольшом городке на севере Калифорнии. Только там я наконец поняла, в какой омут попала. Выйти оттуда не было никакой возможности, так как у меня отняли все: деньги, драгоценности, даже одежду. Это было хуже тюрьмы. При малейшем неповиновении мне грозили полицией.

– Ничего себе!.. – пробормотал Дюффи.

Ольга на мгновение замолчала, потом продолжала:

– Три года я не видела ни одного белого человека. Моими клиентами были филиппинцы, негры, китайцы, но ни одного белого.

Дюффи беспокойно заерзал на кровати. Ему совсем не нравилось то, что он услышал.

– И в этот момент я встретила Каттлея. Я ожидала очередного клиента, как всегда, какого-нибудь цветного, и вдруг ко мне вошел он. Не знаю, чем я пришлась ему по душе, но он забрал меня оттуда и привез в небольшой домик.

– Чем ты могла быть полезной такому человеку, как Каттлей? – поинтересовался Дюффи.

Лицо Ольги омрачилось.

– Ты же ведь просил рассказать все, не так ли?

Он погладил ее по руке.

– Извини. Продолжай.

– Так вот. Ему нужна была женщина на роль хозяйки салона. Я принимала у себя тех болванов, с которыми он работал, создавая ему своеобразный имидж. С моей помощью он зарабатывал положение в обществе, налаживал полезные связи. Надо отдать должное, он был честен со мной и хорошо платил. – Она потянулась, заложив руки за голову. – И вот теперь беднягу убили.

В соседней комнате зазвонил телефон. Дюффи даже не сдвинулся с места, чтобы ответить.

– В чем дело? Ты не хочешь отвечать? – спросила Ольга.

– Пусть звонит… – он посмотрел на нее.

Телефон наконец замолчал.

Дюффи обнял ее.

– Да… да… да!.. – шептала она.

– Ты сводишь меня с ума… – Их губы слились в поцелуе.

Снова зазвонил телефон. Он звонил долго и настойчиво, но мир вокруг них перестал существовать…

Наконец наступила тишина. Слышалось лишь жужжание мухи, безуспешно пытающейся преодолеть оконное стекло.

Дюффи лежал на постели с полузакрытыми глазами. У него было чувство, будто мускулы его превратились в желе. Ольга спала. Дюффи посмотрел на нее. У нее было прекрасное тело, упругое и в то же время податливое. Чудесная девушка!..

Дюффи погладил ее волосы. Она вздрогнула и открыла глаза.

– Я хотел вновь ощутить тебя. Это было чудесно… – прошептал он.

– Как хорошо было бы уехать с тобой куда-нибудь, – сказала она. – Бросить все и уехать. Ведь ты меня не оставишь?

– Ну что ты! Все будет хорошо.

Вновь зазвонил телефон.

Ольга села на кровати, тревожно прислушиваясь к зуммеру.

– Не подходи! – сказала она.

Дюффи заколебался, но потом все же поднялся, ободряюще улыбнувшись Ольге, и исчез в гостиной. Сняв трубку, он сказал:

– В чем дело?

– Это Глеазон, – раздался в трубке хриплый голос.

Дюффи пододвинул стул и уселся. Его лицо приняло суровое выражение.

– О'кей. Не ожидал, что вы позвоните так скоро.

– Я уже не первый раз звоню вам, – в голосе Глеазона ощущалась нервозность.

– Прекрасно. На сей раз вам повезло.

– Я покупаю у тебя эту вещь за пятнадцать грандов, – сказал Глеазон торопливо.

– Я не ослышался? Ты сказал пятнадцать грандов? – Дюффи улыбнулся.

Глеазон помолчал.

– Я не могу дать больше, – наконец сказал он. – Пятнадцать грандов.

– У тебя душа ростовщика, а не бизнесмена. Неужели ты не хочешь заполучить назад эту книжку? Да любой из тех, чье имя значится в этой книжечке, даст мне больше.

– Послушай… – Дюффи, даже не видя Глеазона, чувствовал, как тот нервничает. – У меня нет денег. Но я обещаю пять процентов с прибыли. Пятнадцать грандов и пять процентов…

– Ты что, считаешь меня последним идиотом? – Дюффи наклонился вперед. – Зачем мертвецу пятипроцентное участие в прибыли? Неужели ты можешь подумать, что я вам доверяю? Как только вы заполучите то, что нужно, меня тут же уберут с дороги. Нет, мой дорогой, наличные на бочку, и точка!

– Мерзавец… Навозный жук… – прошипел Глеазон.

– Не надо комплиментов… Неужели до тебя до сих пор ничего не дошло? Ведь не только вы заинтересованы в приобретении этого списка. Итак, или вы предлагаете мне соответствующую сумму, или этот списочек покупает другой.

– Ага!.. Так вот как… – протянул Глеазон.

– Именно! И мне некуда спешить. Время у вас еще есть.

– Хочу предупредить, ты можешь нажить крупные неприятности, – с угрозой сказал Глеазон. Голос его звучал сухо и твердо. – Я хотел решить дело по-хорошему… Но теперь…

– Не надо меня пугать, – ответил Дюффи. – Итак, первоначальная ставка пятнадцать грандов. Что ж, если хотите выиграть на аукционе, придется предложить сумму позначительнее. – С этими словами Дюффи повесил трубку.

Ольга вышла из спальни. Она была совершенно обнаженной.

– Ты уверен, что действуешь правильно? – спросила она.

Он подошел и обнял ее.

– Совершенно. Я выбью из них нужную сумму.

– И ты ему веришь?

Дюффи покачал головой.

– Нам, конечно, будет трудно удрать с деньгами, но я постараюсь.

Она прижалась к нему.

– Раньше мне было совершенно безразлично, как закончится это дело, но теперь я боюсь, как бы с тобой чего не случилось.

Они вернулись в спальню.

– Накинь на себя что-нибудь, – попросил он. – Иначе я не могу ни о чем думать.

Она открыла маленький саквояж, который принесла с собой, и вынула оттуда халат. Он помог ей надеть его.

Они вновь вернулись в гостиную. Ольга закурила и глубоко затянулась.

– Ты, наверное, уже все обдумал, – сказала она. – Расскажи, как ты это представляешь.

Дюффи вынул из кармана записную книжку и рядом положил точно такую же. Не прекращая курить, Ольга осмотрела обе книжечки.

– Хочешь обмануть их?

– В какой-то степени. И я скажу как. – Он начал переписывать имена из одной книжки в другую.

Присев на край стола, Ольга наблюдала за ним.

– Это может им не понравиться, – заметила она.

Не обращая никакого внимания на ее реплику, Дюффи продолжал писать.

– Мы все равно уедем отсюда, так что никаких проблем.

Тщательно переписав все, он открыл книжечку на первой странице и стал изучать цифры.

– Чему соответствуют эти цифры? Смотри: Макс Хугсон – пять. Джонни Алвис – семь. Труди Ирвин – четыре…

Она склонилась над его плечом.

– Выплаты… Хугсон выплатил за месяц пять тысяч за наркотики и протекцию.

– Ничего себе… А что означает термин «протекция»?

Ольга повела длинными ногами.

– Это была идея Глеазона. Все эти люди не законченные наркоманы. Они употребляют наркотики время от времени. Глеазон снабдил их наркотиками, а потом начал шантажировать. Дескать, полиция напала на их след, так что платить сейчас придется гораздо дороже. Все они клюнули на это, а в месяц это составляет кругленькую сумму.

Дюффи поднял голову.

– Если проделать несложный подсчет, то эта книжечка стоит от пятисот тысяч баксов до полного миллиона.

Ольга кивнула.

– Когда дело было в руках Каттлея, они почти все платили.

Дюффи ухмыльнулся.

– Оказывается, зарабатывать деньги не так уж и сложно. Главное, чтобы голова была на месте. – Он поднялся. – Так, а теперь посмотрим, что нам скажет Морган.

Она соскользнула со стола.

– А что будет с записной книжкой?

– Ты возьмешь одну, а я – другую, – он протянул ей копию. – Только будь осторожна.

Она взвесила книжечку в руке, но, глянув на него, протянула обратно.

– В чем дело?

– Я так и знала, что ты так поступишь. Собственно, я хотела лишь убедиться, что ты мне доверяешь. Но таскать ее с собой слишком опасно. Спрячь ее хорошенько сам.

– Как это? – удивился Дюффи.

Но Ольга смотрела на него с таким обожанием, что он молча забрал у нее книжку и сунул в карман.

– Ты не должен идти к Моргану один, – сказала она. – Я пойду с тобой.

Некоторое время он колебался, потом кивнул.

– О'кей. Но ты подождешь меня в машине. А дубликат книжки мы по пути положим в банк.

Она вернулась в спальню, чтобы переодеться. Дюффи крикнул ей:

– Я позвоню в редакцию «Трибьюн», чтобы узнать адрес Моргана. У них наверняка есть о нем информация.

Пока Дюффи звонил, Ольга приняла душ. Когда ему сообщили адрес, Дюффи прошел в ванную. Ольга стояла под холодным душем, прижав руки к груди и подставив лицо холодным струям воды. Дюффи закрыл кран. Ольга, отфыркиваясь, выскочила из ванной. Дюффи закутал ее в простыню.

– А теперь вперед, – сказал он. – У нас не так много времени.

Она вытерла лицо.

– Может, и ты примешь душ? – спросила она. – Это прекрасно.

Дюффи покачал головой.

– Позже. Вначале нужно заработать деньги.

Она шаловливо побрызгала на него водой. Он хотел было дать ей шлепок, но потом передумал и лишь крепко обнял и поцеловал.

– Мы подобны паре маленьких детей, – прошептал он.

Она посмотрела на него.

– Ты всегда будешь хорошо ко мне относиться?

Дюффи лишь крепче обнял ее.

– Уходим, – сказал он. – Впереди еще масса дел.

Он вышел. Ольга удивленно и в то же время беспомощно смотрела ему вслед.

Глава 10

Дюффи остановил «Бьюик» перед домом и поднялся по ступенькам. Он догадывался, что Морган достаточно богат, но такой роскоши не ожидал.

Входная дверь была из кварцевого стекла, армированного железом. Рядом висел старомодный колокольчик.

Дюффи оглянулся на Ольгу, сидящую в машине.

– Ты только посмотри на это!.. – Он позвонил.

Дверь открыл Клив.

– Передай своему хозяину, что я хочу поговорить с ним.

Клив отступил от двери, намереваясь ее закрыть.

– Убирайся… – прошипел он.

Дюффи толкнул дверь, раскрыв ее пошире, но сам остался стоять на пороге.

– И быстрее! Иначе получишь по шее!

Рука Клива дернулась в направлении кармана, но Дюффи, быстро сделав шаг вперед, резко ударил его по лицу.

– Перестань распускать руки! – послышался голос Малыша.

Клив отступил с каким-то жалобным всхлипом.

– Уберите с моей дороги этого молокососа! – рявкнул Дюффи.

Малыш спустился вниз. Шляпа была глубоко надвинута на глаза. Без шляпы Дюффи вообще не мог его представить.

– Где Морган? – сразу взял быка за рога Дюффи.

Остановившись на приличном расстоянии от Дюффи, Малыш настороженно улыбнулся.

– Ваш визит большой сюрприз для него.

– Меня это не очень волнует. Так где он?

Малыш повернулся к Кливу.

– Ты слышал? Он пришел к Моргану…

Дюффи быстро сделал шаг вперед и схватил Малыша за лацканы пиджака. Глаза его были тверды, как гранит.

– Хватит трепотни!

В руке Малыша моментально оказался револьвер, которым он ткнул в живот Дюффи.

– Не надо корчить из себя крутого парня. Договорились?

Дюффи отвел руку с оружием и отступил на шаг.

– Спрячь пушку, – проворчал он. – Я пришел сюда с деловым предложением.

Малыш сунул револьвер обратно в кобуру и, извиняясь, развел руками.

– Понимаешь, в последнее время я что-то быстро выхожу из равновесия.

В дальнем конце холла открылась дверь.

– Входи! – приказал Морган.

Дюффи медленно прошел через холл и вошел в гостиную. Морган стоял у самой двери. В противоположном конце гостиной застыл Джо, ковыряя спичкой в зубах.

Дюффи кивнул Моргану.

– Бог мой! – воскликнул Джо. – Этот парень опять вернулся!

Морган нетерпеливо махнул рукой, приказывая ему замолчать.

– Итак, вы принесли мне снимки, мистер Дюффи? – осведомился он.

– Отошлите своих горилл, – ответил тот. – Я хочу поговорить с вами.

– Может, мне заняться им? – спросил Джо. – Ему это доставит удовольствие.

– Подожди за дверью! – приказал Морган.

Джо пожал плечами и вышел. Но, когда проходил мимо Дюффи, ухмыльнулся, глядя на его изуродованное лицо.

– Храбрый парень! – сказал он.

– Почисти зубы, у тебя воняет изо рта, – буркнул Дюффи.

Едва за Джо закрылась дверь, Дюффи подошел к большому креслу и опустился в него, не сняв шляпы. Морган, прислонясь к камину, выжидательно смотрел на незваного гостя.

– Пришло время побеседовать, – начал Дюффи.

Морган взял коробку с сигарами, выбрал длинную «гавану», откусил кончик, выплюнул его в камин, затем неторопливо спрятал коробку в карман.

– Меня тоже могли бы угостить, – заметил Дюффи.

– Не имею привычки угощать, – хмуро сказал он. – Так о чем разговор?

Дюффи пожал плечами и вынул из кармана пачку сигарет.

– Что ж, пусть будет так…

Лицо Моргана почти скрылось за облаком сигарного дыма.

– Ты не забыл о пятистах долларах, которые получил от меня?

Дюффи кивнул.

– Они у меня с собой. – Вытащив бумажник, Дюффи отсчитал пять сотенных бумажек, которые бросил на стол перед Морганом. – Я сохранил их для вас.

На лице Моргана не дрогнул ни один мускул. Он посмотрел на лежащие перед ним банкноты, заложив руки за спину, покачиваясь с пятки на носок.

– Вы меня удивляете, – сказал он. – А я было подумал, что вы собрались меня надуть.

– Эти деньги слишком сильно пахнут, – спокойно ответил Дюффи. – Купите на них какой-нибудь подарок своим гориллам.

– Советую попридержать язычок, – нахмурился Морган.

– Что ж, в таком случае перейдем к делу. Есть вещи, о которых надо поговорить. С тех пор как я подрядился выполнить ваше поручение, у меня не было ничего, кроме неприятностей. Но даже из этого, как выяснилось, можно извлечь кое-какую выгоду. Если вы раскроете свои карты, то я, со своей стороны, расскажу о таких вещах, что вы просто ахнете. С вашей стороны нужна только искренность. Зачем вы хотели получить эти фотографии? Чтобы держать в руках и шантажировать Эдвина Инглиша? Не так ли? И все благодаря беспутной доченьке?

Несколько минут Морган молча смотрел на Дюффи, потом сказал:

– Предположим. Что дальше?

– Если бы вы заполучили фотографии Аннабель, снятой в обществе Каттлея, Инглиш был бы практически в ваших руках. Вы бы заставили его оставить в покое вас и ваши грязные дела, и он был бы вынужден согласиться на это, независимо от того, хотел бы это делать или нет.

Морган подошел к креслу и уселся.

– Вам знаком человек по имени Мюррей Глеазон?

Морган удивленно поднял голову.

– Ты знаешь его?

– И что вы можете о нем сказать?

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Могу пояснить. Как я узнал, Глеазон поставляет наркотики местной элите. Попутно он их шантажирует и на этом тоже имеет приличные деньги. Сейчас годовой доход этого человека составляет приблизительно миллион долларов.

Морган покачал головой.

– Этого не может быть. Глеазон – не более чем пешка в большой игре. Во всяком случае, был таковой, когда я видел его в последний раз.

Дюффи рассмеялся.

– Значит, вы плохо информированы. Глеазон уже на самом верху, но он достаточно умен, чтобы не афишировать свое положение.

– Глеазон меня не интересует, – заметил Морган.

– Охотно верю. Но зато вас интересует его бизнес, не так ли?

– Если бы у меня появилось желание, я мог бы легко отнять у него это, – равнодушно заметил Морган, стряхивая пепел с кончика сигары.

Дюффи откинулся на спинку кресла, уставясь в потолок.

– У Глеазона имеется список всех клиентов, которые ему платят за наркотики и за молчание. Вернее, имелся.

Морган резко повернул голову.

– Ты сказал «имелся»?

Дюффи все еще смотрел в потолок.

– Совершенно верно. Имелся. Теперь он у меня.

– Ах вот оно что! – протянул Морган после небольшой паузы.

– И этот список выставлен для продажи, – добавил Дюффи.

Лицо Моргана выразило такой неподдельный интерес, что Дюффи едва удержался от смеха.

– Да, этот список мог бы мне пригодиться, – наконец сказал Морган.

– Вы не совсем меня поняли, – продолжал Дюффи. – Я попытаюсь все объяснить. Аннабель Инглиш действует заодно с Глеазоном. Это настоящая фурия. И оба они участвуют в таком деле, которое, прибери его к рукам, могло приносить вам огромные доходы. Имея этот список, вы бы испортили их бизнес, да и, кроме того, прибрали бы к рукам Эдвина Инглиша. Я уже не говорю о тех трехстах богачах из списка. Они принесут деньги прямо сюда, лишь бы вы оставили их в покое.

Морган задумчиво пожевал сигару.

– Расписываешь все очень красочно.

– И это соответствует действительности. Поэтому я и пришел к вам с предложением.

– И за какие заслуги я удостоился подобной чести?

– Потому что у вас есть деньги для подобного рода сделки.

– Сколько, интересно узнать.

– Пятьдесят грандов. Не тридцать, не сорок, а именно пятьдесят. Список стоит таких денег, и я хочу их получить.

Морган пожал плечами.

– Может, и стоит, но этих денег ты не получишь.

– О'кей, – Дюффи поднялся. – Дело ваше. Я поищу другого покупателя. Мне все равно кому продавать.

– Минутку! Ты кое-что упустил из виду, – хитрая улыбка появилась на лице Моргана. – Ты сообщил мне интересные сведения, в достоверности которых я не сомневаюсь. Но не забывай, что у меня имеются за дверью три гориллы, как ты их назвал. Они с большим удовольствием возьмут в оборот тебя. Я и не подумаю платить такие бешеные деньги за этот список. И знаешь, что бы я сделал, если бы книжка попала ко мне?

– Что же?

– То же самое, что уже сделал ты, – теперь улыбка Моргана была не хитрой, а злобной. – Сделал бы копию и продал двум разным покупателям.

Лицо Дюффи сохраняло бесстрастное выражение.

– Неплохая идея, – сказал он.

Морган покачал головой.

– Но у тебя из этого ничего не выйдет. Даже если ты продал копию Глеазону, я заеду и заберу ее у него.

– Да уж, уверенности в своих силах вам не занимать, – заметил Дюффи.

Морган снова пожал плечами.

– Могу сказать еще кое-что, – он стряхнул пепел в пепельницу. – Даже если Глеазон уплатил за список, я пошлю Джо к тебе на квартиру, и он заберет деньги. Как предложеньице?

– Сожалею, но мы говорим не по делу, – Дюффи направился к двери.

– Не торопись, а то как бы ты не пожалел о своем приходе, – сказал Морган, потом добавил, взяв пятьсот долларов со стола: – Как ты смотришь на то, чтобы отдать список за эти деньги?

– Не понимаю…

– Тебе не справиться с этим делом, – перебил его Морган. – Ты слишком мягок для дел подобного рода. Что ты можешь предпринять против меня и моих людей? Ты сошел с ума, явившись ко мне с этим предложением. Забирай пятьсот долларов и гони список. Больше он не стоит, зато ты избавишься от многих неприятностей.

Выражение лица Дюффи не изменилось, лишь в глазах появился металлический блеск.

– А что, вы действительно считаете меня мягким?

– А ну тебя… Проваливай! Не хочу зря тратить время. – Морган положил деньги в бумажник и поднял голову. – До вечера список должен быть у меня, – сказал он спокойно. – И не вздумай от меня скрыться. Или ты отдашь мне список, или я напущу на тебя Джо.

Дюффи кивнул, осторожно прошел мимо ухмыляющегося Джо, открыл входную дверь и пошел к машине.

– Не вышло? – тихо спросила Ольга.

Он снял шляпу и зашвырнул на заднее сиденье.

– Эти ребята кого угодно выведут из равновесия. – Он повернулся к ней. – Судя по всему, борьба предстоит жестокая. Тебе лучше выйти из игры.

– Только не надо мелодрам, – она прищурила глаза. – Так что он тебе сказал?

– Он хочет получить список сегодня вечером. Иначе…

– Он вообще не собирается платить? – догадалась Ольга.

Дюффи кивнул. Какое-то время Ольга молчала.

– Я так и думала, – сказала она через некоторое время. – Но неужели деньги так много для тебя значат?

– Что ты имеешь в виду?

– То и имею. Такие свиньи, как Морган, вообще не понимают, как человек, подобный тебе, может прийти к ним с таким предложением. Ведь чтобы вытрясти у них деньги, ты должен как минимум иметь репутацию убийцы.

– Предположим… И что ты предлагаешь?

Наклонившись, Ольга открыла тайник и вынула револьвер.

– Одной крысой больше или меньше, какая разница? Пристрели его, прежде чем это успеет сделать он.

Дюффи испуганно посмотрел на оружие, потом покачал головой.

– Нет, так не пойдет. Я этого никогда не сделаю.

Она некоторое время задумчиво смотрела на него, потом кивнула.

– Он прав… Ты слишком мягок для этого и… труслив.

Дюффи забрал у нее «кольт» и положил обратно.

– Убийство не могут оправдать никакие деньги в мире. И если мы останемся вместе, ты должна научиться думать и поступать, как я.

– Прости… – она положила руку на его плечо. – Жизнь у меня была не сахар, это наложило свой отпечаток.

– Все хорошо. Ты замечательная девчонка.

– А что ты намереваешься делать?

– Попробую еще раз переговорить с Глеазоном. Если удастся из него что-то вытянуть, мы исчезнем из этого города и направимся на побережье. Поедем туда, где тепло и много-много белого песка. И там будем отдыхать – ты и я.

Она откинулась на спинку сиденья.

– Об этом можно только мечтать.

– Во всяком случае, это лучше, чем иметь на пятках полицию и перспективу кончить жизнь на электрическом стуле. Итак, поедем к Глеазону.

Он тронул машину и поехал мимо Центрального парка по Второй авеню.

– Поезжай вдоль реки, там красиво, – попросила Ольга.

При первой же возможности он свернул налево, к госпиталю Бельвью, поехал в направлении моста Уильямсбург в восточном направлении.

Солнце уже садилось за крыши зданий, когда они подъехали к дому Дюффи. Оставив машину, они вместе поднялись по ступенькам.

– Не кажется ли тебе, что прошло слишком много времени с тех пор, как я пил последний раз?

– И ты уже предвкушаешь, как сейчас выпьешь?

Он обнял ее и прижал к себе.

– Это было бы неплохо, но вначале нужно закончить дело.

Он открыл дверь квартиры и неподвижно застыл на пороге.

– Ничего себе!..

В квартире царил первозданный хаос. Ни один предмет не остался на своем месте. Все ящики были выдвинуты, и их содержимое брошено на пол, обивка кресел вспорота. По квартире словно пронесся торнадо.

– Глеазон, видимо, пытался сэкономить деньги, – заметил Дюффи.

Ольга осторожно переступила через груду белья.

– Хорошо еще, что ты догадался спрятать записную книжку в банке.

Дюффи кивнул. Лицо его посуровело.

– Ну мерзавец, он за все заплатит! Но теперь уже все равно, завтра нас здесь не будет. – Он прошел в спальню и скривил губы. Там тоже был полный хаос. Были вспороты все подушки и матрасы.

– Что он сделал с нашей чудесной постелью? – жалобно сказала Ольга.

– Плевать на все, но самое неприятное заключается в том, что они унесли все виски. – Он нагнулся и вытащил из-под кровати чемодан. – Помоги мне собрать что-нибудь в дорогу.

В этот момент зазвонил телефон. Это был Сэм.

– Привет, Сэм, – сказал Дюффи, – я рад, что ты позвонил.

– Послушай, ты, старый развратник, – взволнованно сказал Сэм. – Надеюсь, ты посадил девушку на поезд и отправил к маме?

– Она в соседней комнате.

Сэм даже застонал.

– Эта девушка еще принесет тебе кучу неприятностей! Жариться тебе на сковороде. Я тут нашел для тебя работу в редакции «Пост». Место как раз для тебя.

– Спасибо, Сэм, но это меня не устраивает. У меня появился шанс заработать кучу денег, и если это удастся, то завтра уезжаю на побережье. Вернусь оттуда только тогда, когда кончатся деньги.

– Алиса меня прикончит, если я не приведу тебя сегодня вечером.

Дюффи улыбнулся.

– Ничего не выйдет, дружище. Дело надо довести до конца. А когда мы будем купаться в деньгах, то обязательно пригласим вас к себе.

– А дело надежное? – осторожно поинтересовался Сэм.

– Что значит надежное или ненадежное, когда речь идет о больших деньгах? Все будет хорошо.

– Достанется мне от Алисы.

– Расскажешь ей об Ольге. Скажи, что это прекрасная девушка.

– Это действительно так?

– Прекрасная – не то слово. Она… – Дюффи замолчал, так как в гостиную вошла Ольга. – Ну ладно, Сэм, до встречи.

– Я все слышала, – с улыбкой сказала Ольга. – Спасибо за твои слова.

– Вещи собрала?

– Все сделано.

Он обнял ее.

– Ты действительно чудесная девушка.

Ольга поцеловала его.

– Тебе правда со мной хорошо?

– Да… Ты лучше всех… – Он разжал объятия. – Может быть, я действительно сумасшедший, что бросил вызов Моргану и его шайке. Сэм только что предложил мне работу. На жалованье мы могли бы прилично жить.

– Мы вытянем деньги у Глеазона и больше ничего не будем предпринимать.

Дюффи подошел к чемодану, закрыл и перетянул ремнем.

– Ты не такая, как Алиса, – сказал он.

– В каком отношении?

– Во всех. Алиса не любит общества. Деньги для нее ничего не значат. Она была бы счастлива, живя с Сэмом в шалаше.

Ольга пожала плечами.

– Такие люди существуют. Но их становится все меньше и меньше.

Дюффи поднял чемодан и в последний раз оглядел комнату.

Ольга тронула его за локоть.

– Видимо, я уже никогда сюда не вернусь, – сказал Дюффи.

– Мы еще вернемся.

Поставив чемодан, Дюффи запер квартиру и последовал за Ольгой.

Глава 11

Приехав на виллу Ольги, Дюффи первым делом позвонил Аннабель. Ольга начала упаковывать вещи. Дюффи слышал, как она ходит по второму этажу, напевая какой-то веселый мотив. На другом конце подняли трубку.

– Кто говорит? – послышался характерный голос Аннабель.

– Алло? Это ваш мальчик, сокровище Дюффи.

– Когда-нибудь ты все-таки достукаешься, чем доставишь мне немалую радость.

– В настоящий момент я хотел бы поговорить не с тобой, а с Глеазоном.

– Ты знаешь, как поступают с такими умными парнями, как ты? Их заталкивают в бочку с бензином и подносят спичку, – спокойно сказала она.

Глеазон, должно быть, вырвал у нее трубку, так как Дюффи услышал его голос.

– Не болтай чепухи!

– Глеазон? – спросил Дюффи.

– Да… Ну так как, сделка состоялась?

– Я и звоню вам в связи с этим. Конкуренты предложили мне сорок тысяч. Если вы добавите еще десять, то можете получить то, что хотите.

– Откуда мне взять такую сумму? – рявкнул Глеазон.

Губы Дюффи искривила усмешка, но он остался непреклонным.

– Завтра утром я уезжаю из города. И мне совершенно безразлично, кто конкретно получит список. Но свои деньги я хочу иметь сегодня вечером. Причем наличными. Для такой организации, как ваша, это сущий пустяк.

– Ты мне за это заплатишь, свинья!

– Но вначале заплатишь ты!

Мгновение Глеазон молчал, потом сказал:

– Таких денег у меня нет. Но я могу принести чек.

– Только наличными, – твердо сказал Дюффи. – Я буду ужинать около половины девятого в ресторанчике «Красная лента». Если ты там не появишься, я буду считать, что сделка не состоялась. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. – Он повесил трубку и поднялся к Ольге.

Она стояла на коленях перед большим чемоданом. Ее вещи были разбросаны по полу.

– Бог ты мой!.. – вырвалось у Дюффи.

Она с улыбкой повернулась к нему.

Дюффи взглянул на часы. Было семь тридцать. Он нежно взял ее за руку и поднял с пола.

– Слушай, детка, – терпеливо сказал он. – Так много барахла мы все равно не сможем взять с собой. Собери только необходимое, а остальное мы купим.

– Но у меня такие красивые платья!.. – Она с сожалением посмотрела на свои вещи.

Сообща они упаковали два небольших чемодана. Затем Дюффи спустился вниз. На кухне он отыскал початую бутылку виски и два бокала и вновь поднялся наверх.

– Не выпить ли нам?..

Ольга подошла к нему. Взяла бутылку из его рук и налила в бокалы виски.

– За нас! – Дюффи поднял бокал. – Я забыл тебе сказать, мы ужинаем сегодня в ресторанчике «Красная лента».

– И что?..

– Может быть, туда явится Глеазон с деньгами. Во всяком случае, я на это надеюсь. После этого мы удираем из города с деньгами.

– А списки?

– Я о них думаю. Нужно сейчас же съездить за ними в банк. Мне на это нужно полчаса, а ты за это время переоденься во что-нибудь более подходящее для путешествия.

Ольга подошла к нему и обняла за шею.

– Что с тобой? – удивился он.

Она поднялась на цыпочки и шепнула несколько слов на ухо. Дюффи взглянул на часы, отрицательно покачав головой.

– Не сейчас, – сказал он нежно.

Она еще крепче обняла его и опустила голову.

– Пожалуйста… – едва слышно шепнула она.

Дюффи вновь нежно поцеловал ее, но мысли его были заняты другим. Он думал о Моргане, Глеазоне, деньгах, своем отъезде из города. Поведение Ольги было сюрпризом для него. Она плохо выбирала время для любовных утех. Он разжал ее руки и прошептал:

– До вечера… Извини, но нужно спешить в банк.

Лицо Ольги слегка порозовело. Она отвела глаза.

– Но банк уже закрыт, не так ли? – с надеждой сказала она.

– Это так. Но сегодня вечером административный совет, и служащие уйдут попозже. А там работает один мой знакомый. Я его предупредил о своем визите. Он кассир… – Он взял ее за руки. – Ты не сердишься?

– Нет, не сержусь. Только бы поскорее все это закончилось! Мы были бы далеко отсюда с деньгами в кармане!

– Не нервничай. Все будет хорошо.

– Как ты не понимаешь! – Она часто задышала. – Я столько всего натерпелась за свою жизнь… А теперь, когда я встретила тебя, я так боюсь, как бы чего не произошло.

– Как ты можешь! – рассердился Дюффи. – Я же говорю, все будет в порядке. Мы получим деньги.

– А у меня предчувствие, что случится что-то плохое, – прошептала она.

– Ну что ты, малышка. Это виски ударило тебе в голову. – Он крепко поцеловал ее, потихоньку высвободился из объятий и пошел к выходу.

– Я ненадолго! – крикнул он, закрывая дверь.

Ольга неподвижно стояла, потом вдруг голосом, прерывающимся от волнения, крикнула:

– Вернись! Мне страшно. Билл, вернись назад!..

Подойдя к «Бьюику», Дюффи закурил, отбросил спичку и сел в машину. В это время в зеркале заднего вида появилось изображение большого «Паккарда», едущего в том же направлении, что и «Бьюик» Билла. Но, занятый своими мыслями, Дюффи не обратил никакого внимания на машину.

В банке все пошло не так быстро, как он рассчитывал. Ему с трудом удалось уговорить швейцара впустить его, говоря, что его ждет кассир. Охранник, огромный ирландец, вытесанный словно из куска скалы, с бычьей шеей и птичьими мозгами, загородил дверь. Дюффи дважды объяснил ему, в чем дело.

– Хорошо, – сказал он. – Но вы же видите, что банк закрыт!

– Послушай, болван, – рявкнул Дюффи. – Пойди и скажи Анскомби, что пришел я.

Швейцар в изумлении разинул рот, но, решив, что спросить можно, ушел, ворча что-то про себя. Наконец он вернулся и открыл бронированную дверь.

– Входите, – сказал он. – Но это не по правилам.

Дюффи вошел в операционный зал, и опять ему пришлось ждать. Наконец появился озабоченный служащий и спросил, что нужно.

– Я хотел бы получить обратно записную книжечку, которую отдал на хранение.

– Да, да, – сказал клерк. – Анскомби уже пошел за ней.

В противоположном конце офиса открылась дверь, и появился Анскомби. Сделав приветственный жест, он приблизился, держа в руках книжечку.

– Ты пришел за ней? Я это сразу понял, едва швейцар доложил, что пришел ты. Бери, но напиши расписку, а я сейчас отмечу твой пропуск.

– Благодарю, – сказал Дюффи. – Мне она срочно понадобилась. Речь идет о большой сумме денег.

Анскомби проводил его до двери. Казалось, он тоже торопился.

Дюффи вышел на улицу. Было очень душно. Дюффи взглянул на небо. «Как бы не было грозы!» – подумал он, подходя к «Бьюику». Сев, он открыл тайник, вытащил револьвер и положил в тайник записную книжечку.

Часы на щитке водителя показывали двадцать пять минут восьмого, когда он остановился возле виллы Ольги. Он вышел и автоматически отметил, что в спальне еще горит свет. «Видимо, до сих пор огорчена тем, что не может взять с собой все вещи», – подумал Дюффи. Он вошел в прихожую, закрыв за собой дверь.

– Ну как, готова? – Не дожидаясь ответа, он прошел в гостиную и замер на пороге. На лбу его сразу выступил холодный пот. – Черт возьми! – вырвалось у него.

В гостиной царил тот же хаос, который они обнаружили в его собственной квартире.

– Я уже пришел, дорогая! – закричал он, бросаясь на второй этаж в спальню. – Ольга! – «Если эти свиньи тронули хоть волос на ее голове…» – подумал он.

В доме царила мертвая тишина. Выхватив револьвер, он на цыпочках прокрался к двери спальни. Открыв дверь, он окинул взглядом помещение. Ольга лежала на полу. В ее левой груди торчал нож. Удар был нанесен с такой силой, что лезвие вошло по самую рукоятку, даже не вызвав кровотечения. Халат, который она надела незадолго до ухода, был сорван и валялся рядом. Большие глаза остекленело смотрели в пустоту, губы были приоткрыты так, что виднелся ряд ровных белых зубов. На лице не было заметно страха, только удивление.

Дюффи оторопело смотрел на нее. Было слышно, как тикают часы, стоящие на камине. Дюффи не нужно было дотрагиваться до тела Ольги, чтобы убедиться – она мертва. Он продолжал столбом стоять над ней, и только одна мысль сверлила голову: еще полчаса назад она предлагала ему себя, а он отверг. Пот стекал по лбу, а он стоял и смотрел на неподвижное тело.

Телефонный звонок вывел его из состояния столбняка. Он спустился вниз и взял трубку. В трубке послышался голос Малыша:

– Так мы ждем список… Но только до одиннадцати ноль-ноль. После этого за последствия не отвечаем.

– Шли бы вы!.. – прошипел Дюффи и повесил трубку.

Он снова поднялся наверх, взял халат и накрыл им тело Ольги. Его руки задрожали, когда он нечаянно коснулся ее.

– Прости меня, дорогая, – громко сказал он, словно она могла его слышать. – Но я совсем не знал, что так случится.

Подняв тело, он положил его на кровать. Кончиками пальцем погладил по голове, затем наклонился и поцеловал. Проверив, нет ли на костюме следов крови, он пошел к двери.

– Стоять! – раздался чей-то повелительный голос.

Дюффи даже не вздрогнул. В дверном проеме стоял полицейский, целясь в него из револьвера. За ним маячила фигура еще одного копа.

– Я рад, что вы пришли, – сказал он. – Только что убили мою девушку.

Первый коп сказал:

– Подними руки!

Другой коп обошел первого и направился к Дюффи, начав его тщательно обыскивать.

– Что все это значит? – удивился Дюффи. – Нет у меня никакого оружия. – Он положил «кольт» на постель, когда переносил туда Ольгу. Сейчас оружие лежало там, полуприкрытое какой-то подушкой.

– У него нет оружия!

– Вы теряете время, нужно искать настоящих убийц!

– Ведь вы Билл Дюффи, не так ли? – спросил первый полицейский.

Оба полицейских, казалось, были удивлены этим фактом. После этого второй полицейский подошел к кровати, на которой лежало тело Ольги, и откинул халат, с удивлением уставившись на покойницу.

– Закрой ее, ты, идиот! – вырвалось у Дюффи.

Полицейский быстро повернулся.

– Заткнись! Еще одно слово, и ты схлопочешь!

Первый полицейский, глянув в сторону кровати, спросил:

– Мертва?

– Этот мерзавец воспользовался ножом.

– Я только что вошел, найдя ее в таком состоянии.

Первый полицейский ухмыльнулся.

– Тебе придется пройти с нами…

– Зачем? Уж не предполагаете ли вы, что это я убил ее?

– Именно так мы и думаем. Нам кое-что сообщили о вас.

У Дюффи перехватило дыхание.

– Не понимаю!

– У этой женщины было много денег, и вам это хорошо известно. Вначале вы пытались вскружить ей голову, но когда из этого ничего не вышло, вы отправили ее на тот свет и забрали деньги. И деньги, вероятнее всего, сейчас в вашем кармане. Не так ли, Гус?

Второй полицейский согласно кивнул. Он подошел к Дюффи сзади и, сунув руку во внутренний карман пиджака, вытащил пачку денег.

– Понятно! Значит, кто-то пытается пришить мне это дело? – спокойно спросил Дюффи.

Гус посмотрел на него и улыбнулся.

– Ты попал в самую точку. Кому-то ты здорово насолил.

– Суд присяжных им все равно не удастся обмануть.

Первый полицейский равнодушно пожал плечами.

– Так или иначе, но тебе придется отправиться с нами.

– Где-то здесь была бутылка скотча, – сказал Дюффи, оглядывая спальню. – Хотелось бы хлебнуть для храбрости.

Гус щелкнул пальцем по горлу.

– Мы тоже не откажемся.

Дюффи пересек спальню, чувствуя на себе пристальные взгляды полицейских. Мозг его работал быстро и четко. Это были продажные полицейские, раз они подсунули ему деньги в карман и тут же их нашли. Они сейчас пристрелят его, а затем заявят, что он оказал сопротивление при аресте.

Найдя бутылку, он поставил перед копами два бокала, из которых еще совсем недавно он пил с Ольгой. Он заметил, как полицейские обменялись взглядами. Дюффи стало страшно – его предположение об их действиях, видимо, оправдывалось. Дюффи сунул в руку Гуса бокал и направился к первому копу, неся в руке второй бокал с виски.

– Я выпью прямо из бутылки, – сказал он. Револьвер в руках полицейского казался огромным, как пушка. И тем не менее нельзя было показывать свою растерянность. Делая вид, что протягивает виски полицейскому, он внезапно выплеснул напиток в физиономию. Коп вскрикнул, инстинктивно закрывая лицо. Револьвер выстрелил, и в следующее мгновение Дюффи выбил оружие из его руки. Нагнувшись, он поднял револьвер и ударил полицейского по голове. Быстро повернувшись, он приготовился отразить нападение второго копа. Но Гус стоял на месте, схватившись пальцами за живот. Дюффи удивленно смотрел на него. В следующее мгновение у Гуса подкосились ноги, и он с грохотом повалился на пол. Из-под пальцев его сочилась кровь.

– Ты сам на это нарвался! – пробормотал Дюффи.

Сняв ремни со своего чемодана, он связал руки первому полицейскому. После этого снова накрыл Ольгу халатом. Все его движения были экономны и расчетливы. Он отдавал отчет в серьезности своего положения. Заметив, что первый полицейский приходит в себя, он затащил его на диван, забрав предварительно револьвер Гуса.

Полицейский застонал и попытался подняться.

– Кто вас сюда прислал? – спросил Дюффи.

Коп молчал. Дюффи сунул ему под нос револьвер.

– Мне не до шуток! – рявкнул он. – Быстро выкладывай все или…

Коп сразу сник.

– Это все мисс Инглиш… – пробормотал он. – Мы должны были вас пристрелить, сославшись на то, что вы оказали сопротивление при аресте. Мы уже не первый раз выполняем дела подобного рода для нее.

– А отец догадывается о ее делишках?

– Разумеется, нет.

Дюффи подошел к Гусу, ногой перевернул тело, обыскал и вытащил пачку денег. Пересчитав их, он спросил:

– Это что, ваш гонорар за работу?

– Нет. Деньги должны были служить доказательством того, что вы обокрали эту женщину. Аннабель, видимо, очень хочет убрать вас с дороги.

На улице послышался шум подъехавшей машины. Дюффи выглянул в окно. Из патрульной машины в направлении виллы уже бежали четверо полицейских.

Дюффи опрометью метнулся вниз, промчался через кухню и выскочил через черный ход как раз в тот момент, когда полицейские ворвались в здание через парадный.

Обежав вокруг дома, Дюффи выглянул на улицу. Там стояла полицейская машина, а непосредственно за ней – его «Бьюик». Не особенно беспокоясь об осторожности, он побежал к машине. Он уже открывал тяжелую дверь, когда его окликнул кто-то из полицейских. Чертыхаясь, он свалился на водительское место. Пот стекал ручьями со лба. Каждую секунду он ожидал, что по нему начнут стрелять. Он успел закрыть дверцу, когда раздался первый выстрел. Дюффи завел мотор, сразу включив максимальную скорость. Прежде чем свернуть на первую же улицу, он почувствовал, как еще три пули глухо щелкнули по машине.

– Что ж, придется закончить грандиозным финишем! – пробормотал он, вжимая педаль акселератора в пол. Лицо его застыло, превратившись в маску.

Глава 12

Росс как раз доедал бутерброд, когда Дюффи въехал на территорию гаража. Смахнув крошки со рта, он неторопливо вышел из офиса. Увидев Дюффи, он сразу все понял.

– Неприятности? – Росс всегда был готов к такому повороту дел.

Дюффи вышел из машины.

– Становится слишком горячо. Мне нужно сменить номер машины. – Несмотря на свою комплекцию, Росс передвигался удивительно проворно. Он моментально исчез в офисе и вскоре принес новый номерной знак. Дюффи помог ему сменить старый.

– Давай выкладывай! – потребовал Росс.

– Дружище, будет лучше, если ты вообще ни о чем не будешь знать. Я покупаю твою машину. Все может быть; возможно, мы никогда больше не встретимся.

Росс заложил толстые пальцы за пояс.

– О'кей. Но платить не нужно. Ты в прошлом мне здорово помог.

Дюффи вынул пачку ассигнаций, отсчитал несколько бумажек и сунул в карман приятеля.

– Купи себе яхту, – сказал он, садясь в «Бьюик».

Росс сунул голову в салон.

– Если тебе понадобится надежное убежище, поезжай в Бронкс на Маддинстон. Найдешь Гилроя и скажешь, что я прислал тебя.

Дюффи повторил:

– Бронкс, Маддинстон.

Росс вышел на улицу и огляделся.

– Все тихо, – сказал он. – Мне жаль, что так получилось. Но больше я ничем не могу тебе помочь.

– Мне тоже жаль, но я надеюсь, вскоре неприятности будут не только у меня. – Подняв руку в прощальном жесте, он выехал на улицу. На небольшой скорости он проехал Лафайет-стрит, пересек Бродвей, двигаясь в направлении сквера имени Вашингтона, и выехал на Гринвич-Виллидж, остановившись перед небольшим баром.

Несколько человек неторопливо закусывали. Дюффи уселся за свободный столик, заказал сандвич с курицей и запил свой ужин виски из бутылки, которую прихватил в машине. Виски было не самого лучшего качества, но, по крайней мере, взбодрило его. Закончив, Дюффи прошел к телефонной будке и, закрывшись там, набрал номер редакции «Трибьюн», попросив позвать Сэма. Когда тот взял трубку, Дюффи спросил:

– Сэм? Какие новости?

– Я уже все знаю, – ответил Сэм, понизив голос.

– Ты можешь подъехать в отель Динти? Я немедленно еду туда.

– Хорошо, – коротко ответил Сэм, кладя трубку.

Выйдя из бара, Дюффи огляделся и лишь после этого сел в машину. Зарулив в подземный гараж отеля, он оставил машину и, поднявшись наверх, попросил портье сдать ему номер.

– Вы ждете даму? – спросил дежурный.

Дюффи покачал головой.

– Приятеля. Распорядитесь, чтобы в номер подали ром, абсент, сандвичи. Я подожду приятеля внизу.

Вскоре в холл вошел Сэм, и они вместе поднялись в номер. Ни один из них не произнес ни слова. Дюффи запер дверь.

– Ты сошел с ума? – спросил Сэм.

Дюффи подошел к столу и принялся смешивать напитки.

– Прессе уже все известно? – спросил он.

– Газеты вот-вот выйдут. Я как раз был в редакции, когда поступило сообщение из полиции.

Сэм пытался говорить спокойно, но Дюффи чувствовал, насколько он волнуется. Разлив коктейль по бокалам, он протянул один из них Сэму.

– Ты попал в чертовски трудное положение, – сказал Сэм.

– А все из-за этой сволочи Аннабель, – с яростью сказал Дюффи. – У этой пройдохи все нити в руках.

– Что произошло на самом деле?

Дюффи залпом выпил и вновь наполнил бокал.

– Я и Ольга собрались удрать из города. Я только на полчаса заехал в банк, чтобы забрать записную книжку, а когда вернулся, в квартире Ольги был первозданный хаос, а сама она убита. Вместо того чтобы сразу же вызвать полицию, я начал бесцельно блуждать по дому. И вдруг появились двое полицейских. У них уже была готовая версия убийства. Я, дескать, убил ее, чтобы завладеть деньгами. Один из них спрятал деньги в собственной руке, сунул в мой карман и затем вытащил их.

Сэм удивленно смотрел на него.

– Но для чего это им было делать? Могли бы обойтись и без театральных сцен.

Дюффи пожал плечами:

– Откуда я знаю? Но самое интересное началось впереди. Как говорится, убит при попытке к бегству. А после этого мне автоматически навешивалось убийство Ольги. Мне повезло – они оказались не слишком расторопными. Один из них по неосторожности пристрелил другого. И тут появились полицейские на патрульной машине. Но я все же смог удрать.

Сэм повертел бокал в руке.

– Дело плохо, – сказал он.

– Ольгу убила Аннабель, – Дюффи присел на край стола. – Они надеются получить записную книжку обратно, не заплатив и цента. Но ничего у них не выйдет.

– Брось ты это дело! Тебе не справиться с этими подонками!

– Нет, я доведу дело до конца! – спокойно ответил Дюффи. – Ольга мне как-то сказала, что они признают только оружие. Она была права.

– Она тебе нравилась?

– Я только начал к ней привыкать. У нее было очень мало радостей в жизни.

– И тем не менее я повторяю: брось ты все это. Тебе не справиться с убийцами, имея на хвосте полицию.

– Самое главное, в это не вмешивайся ты. Сейчас я уезжаю в Бронкс. Росс подсказал мне, где можно спрятаться на время. А как только все утихнет, я начну действовать.

Сэм поднялся.

– Мне пора идти.

Дюффи проводил его до двери.

– Передай Алисе, чтобы не беспокоилась. Ведь у каждого бывают неприятности. А я не приспособлен к спокойной жизни.

– Может быть, тебе нужны деньги?

Дюффи криво улыбнулся.

– Ты бы только удивился, если бы узнал, каким я стал богатым за последнее время.

Они не подали друг другу руки. Только посмотрели друг на друга. Сэм попытался улыбнуться, но Дюффи только кивнул.

– Ты еще услышишь обо мне.

Он подождал, пока Сэм спустился вниз, сделал себе еще выпивки, закурил сигарету и вышел.

На улице шел дождь. Дюффи опустил боковое стекло и вывел машину из гаража. Ехал он очень осторожно, и прошло довольно много времени, прежде чем он очутился в Бронксе. Оставив машину в гараже, он поднялся в клуб.

– Гилрой здесь? – спросил он.

Тощий малый, открывший ему дверь, смерил Дюффи подозрительным взглядом.

– А ты кто такой?

– Скажи ему, что я приятель Росса.

Худощавый открыл дверь пошире.

– Входите!

Дюффи вошел в плохо освещенный коридор. Человек тщательно обыскал его, затем отступил в сторону.

– С пушками сюда вход запрещен, – извиняющимся тоном произнес он.

– Позови Гилроя, – сухо сказал Дюффи.

Худощавый внимательно посмотрел на него, поколебался, но все же отправился выполнять приказание. Дюффи облокотился о стену и принялся терпеливо ждать. Ожидание было недолгим. Дверь снова отворилась, и появился мулат с очень светлой кожей. Он был высокий и тонкий, с тщательно ухоженными черными волосами и суровым взглядом.

Испытующе посмотрел на Дюффи.

– Вы спрашивали меня?

– Мне рекомендовал вас Росс. Я хотел бы исчезнуть на несколько дней.

Гилрой провел рукой по волосам.

– Нет проблем. Сто долларов в день.

Дюффи покачал головой, подходя ближе.

– Не выйдет! Я не рождественский гусь для ощипывания.

Гилрой улыбнулся.

– О'кей. Я, видимо, ошибся в цене. Росс много сделал для меня хорошего. Считай, что я пошутил. Скажем, двадцать пять долларов.

Дюффи вытащил бумажник и, отсчитав десять банкнот, протянул их Гилрою.

– Вот за первые несколько дней.

Гилрой проверил их на свет, пересчитал и сунул в карман. Улыбка его стала шире.

– И на сколько дней вы хотите здесь остановиться, мистер?

– Вы что, газет не читаете? Прочитайте и все поймете. А теперь мне нужно чего-нибудь перекусить, побольше выпивки и телефон.

Гилрой открыл обитую кожей дверь, они спустились на три ступеньки и пошли длинным темноватым коридором. Почти в конце Гилрой толкнул дверь, и они вошли в небольшую комнатку. Там были кровать, стол, два стула и радио, в углу – телефон.

– Еду и выпивку вам сейчас подадут.

– А здесь действительно надежное убежище?

– Не сомневайся! – Гилрой даже глаза закатил. – Я слишком хорошо плачу полиции.

Он вышел и закрыл за собой дверь.

Дюффи подошел к телефону и набрал номер. Услышав голос Глеазона, он сказал:

– Ты, скотина, убив мою девушку, надеялся найти список, но тебе не повезло!

Глеазон издал нечленораздельный звук, потом сказал:

– Это ты, лживая свинья! Что за идиотизм? Назначаешь встречу и не приходишь!

– Хватит ломать комедию! – рявкнул Дюффи. – Ты убил Ольгу! Да еще пытался пришить убийство мне. И если ты полагал, что тебе это удастся, то здорово просчитался…

– О чем ты говоришь? – перебил его Глеазон. – Кто такая Ольга?

С минуту Дюффи молчал, уставившись в стену, потом сказал:

– Я скоро приеду. Ты приготовил деньги?

– Да.

– О'кей. – Дюффи повесил трубку.

В этот момент появился Гилрой с бутылкой виски и тремя бутылками отличного пива.

– Еда скоро будет.

Дюффи взял виски, налил себе приличную порцию, не обратив внимания на пиво.

В дверь постучали. Худощавый, открывший ему дверь, вошел, неся поднос с едой. Он украдкой взглянул на Дюффи, прежде чем выйти.

Дюффи уселся и принялся за еду. Гилрой некоторое время ходил вокруг и наконец сказал:

– Я знал эту девушку.

Дюффи вздохнул. Рука с вилкой застыла в воздухе, не донеся мясо до рта.

– Вот как?

– Именно… И вам лучше уйти отсюда.

Дюффи положил вилку на стол.

– Не понимаю…

– Я знал Ольгу Шанн.

Дюффи вновь взялся за вилку.

– Но я не убивал ее, если вас это так интересует. Это была замечательная девушка.

Гилрой нерешительно переминался с ноги на ногу. Над верхней губой у него блестели капельки пота.

– Но все уверены, что это ваших рук дело.

Дюффи продолжал спокойно есть.

– Ее прикончила сучка по имени Аннабель Инглиш, теперь она пытается пришить это дело мне.

Гилрой вынул платок и вытер лицо. Потом замер, уставясь на свои башмаки.

Дюффи закончил еду в молчании. Затем выпил виски и закурил сигарету.

– Если бы вы любили эту девушку, как я, то легко поняли бы мое состояние.

Лицо Гилроя просветлело, и он подошел к столу.

– Росс еще никогда не присылал мне негодяев. Я должен был сразу догадаться, что вы здесь ни при чем.

Дюффи кивнул.

– Ничего… с кем не бывает.

– Это дело интересует меня чисто в личном плане, – сказал Гилрой, разглядывая свои ногти. – Если вам нужна помощь, то у меня под рукой всегда имеется парочка крутых ребят.

Дюффи улыбнулся.

– Спасибо, но это тоже мое сугубо личное дело.

– Как скажете. Но если на тебе лежит обвинение в убийстве и вся полиция штата спит и видит, как тебя схватить, многого не добьешься.

Дюффи поднялся и подошел к двери.

– Во всяком случае, я не забуду о вашем предложении. Если будет плохо, я воспользуюсь вашей помощью… Так газеты уже вовсю раструбили об этом?

– Да. Так что смотрите в оба. Дело будет жаркое.

– Пока что все против меня, – сказал Дюффи с горькой улыбкой. – А убийцы ходят в победителях… Я скоро вернусь.

Он спустился в гараж и, сев за руль «Бьюика», поехал на квартиру Аннабель. Оставив машину в одном из ближайших переулков, он пошел пешком и вдруг остановился как вкопанный. Под фонарем, возле дома, стоял полицейский. Дюффи повернулся и возвратился в машину. Дождя не было, но было сыро, и в лужах отражался свет от фонарей. Когда терпение Дюффи почти истощилось, полицейский ушел, и Дюффи вновь направился к дому. Незаметно проникнув туда, он открыл дверь, ведущую в гостиную с органом.

Тихонько прокравшись на помост-балкон, он осторожно глянул вниз. На диване сидел Глеазон, держа в руке тяжелый пистолет стволом вниз. Став на колени, Дюффи некоторое время наблюдал за ним, затем рявкнул:

– Брось оружие, или я стреляю!

Глеазон вздрогнул, выронил пистолет и поднял глаза. Держа в руке «кольт», Дюффи перегнулся через перила.

– Где Аннабель?

– Ее здесь нет, – еле выговорил Глеазон.

Дюффи перекинул ногу через перила и сел.

– Никаких лишних движений, или я стреляю. У меня уже давно чешутся руки пристрелить тебя.

Опершись о перила, Дюффи ловко спрыгнул вниз.

Глеазон был полностью деморализован. Опустив руки на колени, он сидел неподвижно, следя за Дюффи. Подойдя к дивану, Дюффи затолкал пистолет Глеазона под него.

– Пришло время для разговора?

Глеазон лишь кивнул. Губы не повиновались ему.

– Один раз ты уже провел меня, – продолжал Дюффи. – Вначале ты перерыл мою квартиру, потом взялся за квартиру Ольги. Да еще попытался пришить мне убийство. Что ж, ты хорошо позабавился, но теперь пришел мой черед!

– Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, – тихо ответил Глеазон.

Дюффи взорвался:

– Ага! Итак, ты ничего не знаешь?.. Что ж, тогда послушаем твою версию!

– Я все расскажу, – сразу же начал Глеазон. – Мне очень нужен список клиентов, и я готов за него заплатить. Ведь он у тебя? – Дюффи кивнул. – Я приходил в «Красную ленту», но тебя там не было. Я вернулся домой и позвонил тебе, но никто не ответил.

Дюффи почесал затылок.

– Кто убил Вейдмера?

Глеазон отвел взгляд.

– Какое это имеет значение?

– Очень большое! Так кто его убил? Быстрее! Я хочу это знать.

– Не знаю.

Дюффи поднял револьвер.

– Впервые в жизни я убиваю человека. – Лицо его приняло жесткое выражение, губы сжались в тонкую линию.

Глеазон побелел.

– Это сделала Аннабель… Она убила его.

Дюффи сдвинул шляпу на затылок. Лицо его блестело от пота.

– Проклятый недоносок, – прошипел он. – Ты чуть не заставил меня пойти на крайние меры!

Глеазон в изнеможении откинулся на подушку.

– Что значит для тебя эта стерва?

– Это моя жена! – Глеазон вцепился руками в лацканы пиджака, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. – Но клянусь, я бы многое дал, чтобы с ней никогда не встречаться!..

– Так вот оно что, – протянул Дюффи. – Она убила Каттлея, Вейдмера и, наконец, Ольгу?

– Кто такая Ольга, о которой ты так часто упоминаешь?

– Не твое дело! – Дюффи поднялся. – Ты бы лучше приглядывал за своей выдрой, она очень опасна.

Глеазон попытался закинуть ногу за ногу, но это ему не удалось. Тогда он замер, уставясь на ковер.

– У нее давно крыша поехала, – пробормотал он. – Но мне от нее никогда не избавиться. Скорее она меня прикончит.

– Сколько ты можешь дать мне за список?

Глеазон внимательно посмотрел на Дюффи.

– Ты просил пятьдесят грандов. Вот здесь у меня двадцать пять. – Он вытащил длинный конверт из кармана и положил на стол.

– Открой его, – приказал Дюффи.

Глеазон попытался сделать это, но пальцы ему не повиновались. Дюффи вырвал конверт из рук и высыпал деньги на стол. После этого он сгреб их и сунул в карман. Вытащив записную книжку, он бросил ее Глеазону.

Глеазон посмотрел на него с таким удивлением, что Дюффи не мог удержаться от улыбки.

– Ты что, думал, все только и делают, что обманывают друг друга?

Глеазон начал лихорадочно листать записную книжку, а Дюффи тем временем вытащил из-под дивана пистолет, вынул обойму, проверил, нет ли патрона в стволе, и бросил разряженное оружие на пол. После этого он сунул свой револьвер за пояс и поправил куртку.

Глеазон поднял глаза.

– Впервые в жизни со мной играют по-честному, – сказал он.

Дюффи с иронией глянул на него.

– Рано радуешься… Вряд ли этот список долго пробудет в твоих руках. За ним охотится Морган.

Глеазон испуганно вскочил.

– Морган? А откуда он знает о его существовании?

Дюффи пожал плечами.

– Это я сболтнул лишнее. Но в любом случае это сейчас ваши заботы. – Он направился к двери. – Осталось обсудить еще пару нюансов, и я ухожу.

Глеазон застыл посреди гостиной с записной книжкой в руке, уставясь в пол неподвижным взглядом. Дюффи глянул на него, пожал плечами и открыл дверь.

За дверью стояла Аннабель, и ее полицейский револьвер 38-го калибра был направлен прямо в живот Дюффи.

Дюффи быстро поднял руки.

– Выше, выше! – с иронией сказала Аннабель.

Подошел Глеазон и вытащил из-за пояса Дюффи его «кольт». После этого тихо произнес:

– Возвращайся!

Дюффи без слов повиновался. Аннабель прошла вслед за ним. Она была очень бледна, в уголках губ собрались морщины. Она выглядела старухой, но глаза пылали гневом и оттого казались молодыми. Глеазон положил револьвер Дюффи в свой карман, после этого засунул руку в карман пиджака Дюффи и вытащил деньги. Криво улыбнувшись, он сказал:

– Мне очень жаль…

Дюффи не спускал взгляда с Аннабель.

– Поторопись меня пристукнуть, иначе умрешь ты, – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

– Садись! – приказала Аннабель.

Дюффи сел, так как сам хотел этого, а не потому, что послушался ее приказа. Она повернулась к Глеазону.

– Включи радио!

Тот посмотрел на нее с удивлением, но подошел к радиоприемнику и включил его. Для этого ему пришлось повернуться к Аннабель спиной, так как радиоприемник находился за спиной Дюффи. Едва он это сделал, Аннабель напряглась, в глазах ее появился дикий блеск, зубы обнажились. Дюффи все понял. Он предостерегающе закричал, и в этот момент Аннабель дважды выстрелила в своего компаньона. Глеазон повернулся, глаза его удивленно расширились, лицо исказилось от боли, и в следующее мгновение он упал, потянув за собой радиоприемник.

– Замри! – Дуло револьвера смотрело прямо в лоб Дюффи. Тот молча смотрел на тело Глеазона, лежащее на полу. Затем произнес, едва шевеля губами:

– Бедный идиот!

– Я давно ждала удобного случая избавиться от этого недотепы, – сказала Аннабель.

– Тебя поджарят на электрическом стуле, – сказал Дюффи.

– Неужели? – рассмеялась она. – Так ты до сих пор не понял смысла всего этого? Убийцей Глеазона в глазах полиции будешь ты, а не я. Я сейчас разыграю эту сцену как по нотам.

Она наклонилась и подняла с пола пистолет Глеазона. Затем вновь повернулась к Дюффи.

– И я заранее радуюсь, предвкушая это. Тебе достаточно сказать, когда ты будешь готов к встрече с Всевышним. – Она тщательно вытерла свой револьвер о юбку и бросила возле тела Глеазона. – Это твой револьвер, – заметила она, направив на Дюффи пистолет Глеазона.

Дюффи улыбнулся:

– Неужели?

– Разве тебе не страшно? Ведь я тебя сейчас убью! А затем позвоню в полицию. Сообщу им, что убила тебя в порядке самообороны после того, как ты застрелил Глеазона. Не правда ли, хорошая мысль?

Дюффи спокойно поднялся с кресла.

– Ты совсем спятила! – сказал он, медленно приближаясь к ней.

Она подождала, пока он приблизится к ней на два ярда, а затем нажала на курок. При этом ее зубы обнажились, а в уголках рта появилась пена. Автоматически пистолет щелкнул три раза, а затем Дюффи выбил оружие из ее рук.

– Я успел разрядить пистолет, ты, безумная сука! – Дюффи залепил ей пощечину. Она отлетела к стене, ноги ее подкосились, и она сползла на пол. И в следующий момент она завизжала – пронзительно и дико, и слышать ее визг было пыткой для Дюффи.

Внезапно с балкончика раздался спокойный голос:

– Перестань орать, сумасшедшая сука. Ведь это была всего лишь пощечина!

Глава 13

Малыш осведомился:

– Как, собственно, отсюда спускаются?

Дюффи посмотрел на него, затем перевел взгляд на Клива и лишь потом уставился на Джо. В руках Клива и Джо были револьверы.

– Придется прыгать, – сказал он и, подойдя к бару, налил себе изрядную дозу выпивки.

Сидя на полу и прижавшись к стене, Аннабель с ужасом смотрела на троих мужчин.

Малыш перекинул ноги через перила и прыгнул. Но прыжок не удался, и он больно ударился плечом. Поднявшись, он выругался, потирая ушиб.

– Давай, Клив! – сказал он. – А ты, Джо, оставайся на месте и, если эта птичка шелохнется, стреляй без предупреждения. Понял меня, Джо? Одно неверное движение с их стороны – и ты стреляешь!

– Понятно, – беспечно облокотившись на перила, Джо принял равнодушный вид, глядя вниз.

Клив перебрался через перила и, повиснув на руках, спрыгнул вниз, оставив на стене грязные следы от обуви.

Приняв изрядную дозу виски, Дюффи почувствовал себя значительно лучше. Щемящее чувство непоправимой утраты не оставляло его, и тем сильнее разгоралось пламя мести.

– Вы ведь не были знакомы с этими двумя раньше, не так ли? – сказал он Малышу. – Труп, лежащий на полу, некогда называли Мюррей Глеазон, а та рыжеволосая красотка, сидящая на полу и демонстрирующая нам свои прелести, – Аннабель Инглиш.

– Черт возьми! – Малыш хихикнул. – Ты вхож в высший свет Нью-Йорка.

– Как видишь… Ну а раз мы собрались вместе, то какова программа на ближайшее время?

Клив подошел к Глеазону, перевернул тело и обыскал. Он нашел и деньги, и записную книжку. И то, и другое он передал Малышу. Затем оба начали тщательно изучать книжку.

Дюффи потерял к ним интерес и повернулся к Аннабель. Тихо и отчетливо он проговорил:

– Когда ты убила Ольгу, то подписала себе смертный приговор. Уж я позабочусь, чтобы тебя поджарили на электрическом стуле, даже если для этого мне придется потратить сто лет.

Аннабель плюнула в его сторону. Дюффи замахнулся, но потом опустил кулак и сделал два шага назад.

– Скорее уж бы ты сдохла! – только и сказал он.

Малыш передал записную книжку Кливу.

– Возьми ее и береги как зеницу ока.

– Не сомневайся.

– Ты бы лучше дал ему мячик, – заметил Дюффи. – Вот бы порадовался парнишка!

Малыш хмуро посмотрел на него.

– Я же предупреждал тебя, чтобы ты не издевался над ним.

– Я его сейчас прикончу! – прошипел Клив.

Малыш повернулся и посмотрел на Джо.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил он.

Тот ухмыльнулся.

– А почему бы и нет? Ведь Клив давно рвется сделать нечто такое.

– Действительно! Что ж, давай, Клив, сделай это!

Клив медленно повернулся к Дюффи, который стоял вблизи стены. Лицо Дюффи застыло, мускулы шеи напряглись.

– Целься в живот! – вдруг крикнула Аннабель.

Клив и Малыш инстинктивно повернули головы в ее направлении, и в это же мгновение Дюффи выключил свет в гостиной, упал на пол и откатился в сторону, туда, где он заметил электропроводку освещения. Нащупав, он рывком порвал шнуры.

В темноте раздался голос Малыша:

– Не стрелять! Полиция нам здесь не нужна! Клив, быстро к двери, я зажгу свет.

Дюффи улыбнулся. Стоя неподвижно, он прислушивался к шорохам, так как и сам был ослеплен наступившей темнотой.

– Я спускаюсь! – крикнул Джо.

– Подожди! Стой на месте! – заорал Малыш.

Дюффи неслышно двинулся в его сторону, и как только тот чиркнул спичкой, кулак Дюффи врезался в его подбородок. Спичка погасла. В то же мгновение Дюффи отскочил в сторону, опрокинув кресло. Джо выстрелил в его направлении, и пуля насквозь прошила рукав пиджака.

Метнувшись в направлении двери, Дюффи наскочил на Клива. Тот пронзительно заверещал, но руки Дюффи сомкнулись на его шее. Изо всей силы он ударил Клива головой о стенку. Тот дернулся и безвольно обмяк в его руках.

Малыш в панике закричал:

– Быстро, Джо! Он схватил Клива!

– Что я могу сделать, черт возьми, – заорал тот. – Я же слеп, как крот.

Прикрываясь телом Клива как щитом, Дюффи открыл дверь, пятясь, вышел в прихожую, закрыл дверь гостиной и повернул ключ в замке. Лишь после этого, облегченно вздохнув, он включил свет и обыскал Клива, нашел записную книжку и деньги, сунул все себе в карман.

– Когда-нибудь я сведу с тобой счеты, – проворчал он, глядя на молодого мерзавца сверху вниз. Клив громко закричал. – Ну что же, ты сам на это напросился! – Схватив голову Клива, он несколько раз ударил ее об пол, затем размозжил нос ударом носка туфли. Кровь хлынула из обезображенного лица Клива.

Дверь затрещала под тяжестью тела Джо. Дюффи тщательно вытер туфлю о ковер, открыл входную дверь, вышел на лестничную площадку и, дважды повернув ключ в замке, бегом бросился к лифту. Не дожидаясь его прихода, он кубарем скатился по лестнице.

На улице вновь начал моросить дождь. Воздух был сырым и душным. Он подбежал к «Бьюику», сел за руль и погнал машину по безлюдным улицам. Ему не понадобилось много времени, чтобы добраться до Бронкса. Поставив машину в гараж, Дюффи поднялся по ступенькам и постучал.

Гилрой сам открыл дверь, растянув в улыбке губы.

– Все о'кей?

Дюффи кивнул.

– Да. У тебя есть что выпить?

Гилрой вновь провел его в убежище. Дюффи сел на кровать, сдвинув шляпу на затылок. Гилрой налил виски и протянул бокал Дюффи, взяв себе второй. После этого вопросительно глянул на Дюффи. Тот некоторое время молчал, потом сказал:

– У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать.

Гилрой пожал плечами.

– Все может быть. Только я до сих пор не знаю, что к чему.

– Час назад был убит Глеазон, – начал Дюффи, вертя бокал в руках. – Это сделала его жена, и я присутствовал при этом, как и банда Моргана. Она попыталась свалить на меня убийство Глеазона.

Гилрой прищурил глаза.

– Решительно все против тебя.

– Да уж. Но это и неудивительно, раз в моих руках ключ к миллионному делу. – Он вынул записную книжку и бросил на стол. Гилрой взял ее и начал листать. По всему было видно, что имена и цифры решительно ничего не говорили ему. Дюффи объяснил, в чем тут дело. Гилрой слушал его с полузакрытыми глазами. Потом задумчиво пожевал губы.

– Тебе надо куда-то скрыться, – наконец сказал он.

– Это я и так знаю, – Дюффи поднялся и начал ходить по каморке. – Если бы Ольга была жива, я бы так и поступил. Но теперь… Для чего мне уезжать?

– Да и далеко тебе не уехать, – задумчиво сказал Гилрой, листая книжечку.

– Возможно, – Дюффи пожал плечами. – Никогда не знаешь, как все обернется.

– Как я вижу, ты решил довести дело до конца?

Дюффи остановился, глядя на Гилроя.

– Это во многом будет зависеть от тебя.

– В каком смысле?

– Недавно ты предложил свою помощь и помощь своих людей. Мне думается, что твое предложение интересно.

Гилрой взъерошил свои курчавые волосы.

– Как ты себе это представляешь? – осторожно спросил он.

Дюффи наклонился вперед и постучал пальцем по записной книжке.

– Я хотел бы изгнать из города Моргана и его людей.

Гилрой тихонько свистнул.

– Шутишь! Для такого дела нужна масса денег.

Дюффи вытащил из кармана пачку денег, отнятых у Клива, затем из другого десять тысяч, которые он забрал у Гуса. Гилрой не мигая следил за ним.

– Тридцать пять тысяч грандов, – подытожил Дюффи. – Этого хватит?

Гилрой провел тонким пальцем по шее.

– Во всяком случае, для начала, – сказал он. – Откуда у тебя такой куш?

– Упал с неба. Ну так как, войдешь в дело?

Гилрой налил еще виски и выпил, после чего закурил.

– Поговорить никогда не мешает. Расскажи мне свой план.

Дюффи присел рядом.

– У меня пока нет конкретного плана. Я хочу выкурить Моргана и его банду из города. – Губы Дюффи искривила презрительная улыбка. – Он уверен, что это мне не по зубам. И даже сам сказал об этом. Что ж, придется доказать ему обратное. И мошка иногда больно кусается.

– Так, так… Но многое ли ты успеешь сделать? Не забывай, тебя разыскивает полиция.

– Знаю. И поэтому завтра первым делом позабочусь о протекции.

– Протекции? Кто тебя сможет прикрыть?

– Инглиш, – Дюффи откинулся назад, взял бокал и сделал глоток виски. – Я расскажу ему об этом деле со всеми подробностями. Он просто будет вынужден принять все меры, чтобы оградить меня от преследования полиции.

– Мысль неплохая, – согласился Гилрой.

– Не то слово. И как только у меня появится поддержка сверху, я начну действовать. С помощью твоей и твоих людей я надеюсь одолеть Моргана.

– Думаю, нам не понадобится много людей. Для начала в деле буду я, Шип и Шульц.

– О'кей. Тогда нам нужно будет собраться вместе после моего разговора с Инглишем.

Гилрой кивнул и поднялся.

– Около часа дня завтра они будут здесь. Тебе нужно переговорить с Инглишем до этого времени. – Он направился к двери. – Но это нелегкое дело, я знаю наверняка.

– Ошибаешься, все пройдет как по маслу.

Гилрой покачал головой и вышел.

Через некоторое время, когда Дюффи уже начал готовиться ко сну, в дверь постучали. Открыв, Дюффи увидел худощавого. Тот смущенно кашлянул.

– К вам пришли… Какая-то женщина…

Дюффи надел пиджак, вопросительно глядя на него.

– Я ей сказал, что такого у нас нет, – начал оправдываться тот. – Но она и слушать меня не стала. Ее зовут Алиса… Так как мне поступить?

– Бог мой! Приведи ее сюда!

Худощавый ушел и вскоре вернулся в сопровождении Алисы. Дюффи протянул ей руку.

– Какая честь для меня!.. – Он смущенно замолчал.

– Сэм рассказал мне, где тебя можно найти, – запыхавшись, произнесла она. – Я должна поговорить с тобой. Что происходит, Билл? Во всех газетах написано, что ты убил женщину. Тебя ищет полиция. Я не знаю, что и думать.

Дюффи ласково потрепал ее по руке.

– И ты в это веришь?.. Хорошо, что ты пришла. – Он показал рукой на кресло. – Садись и чувствуй себя как дома.

– Чем ты намерен заняться? Сэм ничего не говорит.

– Он и так слишком много сказал, – улыбнулся Дюффи. – Послушай, Алис, ты же знаешь, я не мог убить Ольгу. Но изо всех сил дело стараются навесить на меня. Смотри, я теперь при деньгах и сыт ими по горло. – Он вытащил пачку банкнот и бросил ей на колени.

Она задрожала всем телом.

– Убери их! Я не хочу даже прикасаться к ним.

– Как скажешь… – Дюффи обиженно убрал деньги в карман.

Алиса положила руку ему на плечо.

– Билл, все это плохо кончится. Неужели ты этого не понимаешь? Деньги – это еще не все в жизни… Прошу тебя, пойди в полицию и расскажи, как было на самом деле, и мы тебе поможем… Ты найдешь себе работу по душе. Только брось это дело!..

Дюффи остановил ее нетерпеливым жестом. Увидев холодный блеск его глаз, она все поняла и расплакалась.

– Я доведу дело до конца, чего бы это мне ни стоило, – решительно сказал Дюффи. – Я всю жизнь был маленьким человеком, которым все понукали – сделай то, сделай это. Теперь с этим покончено! И если мне попались жестокие противники, я буду действовать еще более жестоко. До глотки Моргана я доберусь в любом случае. Я смахну его и банду, как пылинки со стола, попутно сыграв роль крупного босса.

Алиса встала.

– Ради бога, Билл, брось ты это дело! И во имя всех святых, не втягивай в это Сэма.

– Ну что ты, моя девочка, – сказал Дюффи. – Как можно. Все это бред! Я просто схожу с ума. Кто я такой? Репортеришка, да еще к тому же и безработный. Забудь о том, что я здесь наговорил, ладно?

Она пытливо смотрела на него.

– Я знаю, что ты пойдешь на все, лишь бы довести дело до конца. Это принесет горе многим людям… А в первую очередь тебе… И все это только для того, чтобы удовлетворить твое дурацкое тщеславие… Но я не могу отговаривать тебя от этого… Что ж, когда все будет позади, ты вновь приходи к нам, но не раньше. Ты мне всегда нравился, но, боюсь, я могу возненавидеть тебя!.. – Она погладила его по руке и вышла из комнаты.

Дюффи озадаченно смотрел ей вслед. Пожав плечами, он задвинул дверную задвижку и улегся на постель. Полежав некоторое время, он выключил свет, внезапно почувствовав себя очень усталым. Помещение показалось ему холодным и пустым, и злые слезы навернулись на глаза.

Глава 14

Эдвин Инглиш был высоким человеком мощного телосложения с белоснежными волосами и холодными рыбьими глазами. Сидя за письменным столом с сигаретой в руке, он безо всякого выражения смотрел на Дюффи.

Вот уже около двадцати минут, не задавая вопросов, он слушал сбивчивый рассказ Дюффи, потом безразлично полистал записную книжку, вынул сигарету изо рта и уставился куда-то за голову Дюффи.

А тот, рассказав наконец все, был весьма доволен собой.

Наконец, побарабанив холеными наманикюренными пальцами по поверхности стола, он сказал:

– Вас обвиняют в убийстве. Достаточно мне снять телефонную трубку и вызвать полицию…

– Мне кажется, вы не совсем поняли суть дела, – перебил его Дюффи. – Ведь речь идет о репутации вашей дочери.

– Я о ней всегда беспокоюсь.

– Ясно, – Дюффи криво улыбнулся. – Но одного беспокойства на этот раз недостаточно. Может быть, вы позволите мне урегулировать это дело?

– А смысл? Полиция может схватить вас в любую минуту. Что тогда?

Дюффи поднялся.

– А вот это уже ваши трудности… Собственно, я ожидал подобную реакцию. Но если вы полагаете, что расплачиваться за преступления вашей доченьки буду я, то жестоко заблуждаетесь на этот счет. При вашем отказе мне ничего не остается, как отправиться в полицию и выложить все факты. Интересно, как они отреагируют?

– Но у вас нет никаких доказательств, – холодно заметил Инглиш.

Дюффи пожал плечами.

– Доказательств у меня столько, что я смогу трижды посадить вашу дочь на электрический стул. – Дюффи направился к двери.

– Подождите, – остановил его Инглиш. – Может быть, мы сможем что-нибудь придумать.

Дюффи вернулся и посмотрел Инглишу прямо в глаза.

– Неужели вы не понимаете, что для некоторых людей эта история и есть тот шанс, которого они так давно ждали. Да ведь они из кожи вылезут, чтобы обвинить вашу дочь в этих убийствах. Для них большое счастье насолить вам. Да и вы сами это отлично знаете. Один неверный шаг с вашей стороны, и все – песенка спета! Как политик, вы не пользуетесь большим уважением, да и мне, по правде говоря, не очень нравится ваша деятельность. Имея такую дочь, нельзя вести жесткую линию.

Инглиш отодвинул стул и поднялся. На какое-то мгновение в рыбьих глазах мелькнула нерешительность, потом глаза словно погасли. Сердце Дюффи забилось сильнее. Инглиш явно клюнул.

– Итак, что вы предлагаете? – спросил Инглиш.

– В первую очередь необходимо побеспокоиться о том, чтобы снять с меня обвинение в убийстве. Думаю, для вас это несложно. Едва я получу свободу передвижения, как сразу начну действия против банды Моргана. А после этого необходимо поместить Аннабель в клинику. Ведь ей там самое место.

Инглиш задумался.

– Вам нужны не только протекция перед полицией, но и деньги, которые помогут вам начать.

– Люди Гилроя помогут мне.

– Гилрой?.. Я знаю его. С ним все в порядке, но силенок явно недостаточно.

Дюффи присел на край письменного стола.

– Имея вас за спиной, я буду достаточно силен.

– А деньги?

– Некоторая сумма у меня имеется, но ее не хватит для завершения дела. Надеюсь, вы поможете мне и в этом.

Инглиш пошел к двери.

– Об этом мы поговорим в свое время, – сказал он. – А сейчас поедем в полицейское управление. Там я переговорю с кем нужно.

Дюффи отрицательно покачал головой.

– Этот вопрос вам придется решать одному. А вдруг вы передумаете по дороге или же ваши связи не сработают?

Инглиш пожал плечами:

– Ваше дело. В таком случае я вам позвоню.

Дюффи глянул на часы. Было начало двенадцатого.

– Я сам позвоню вам. Сразу после часа. И будем надеяться, что все сойдет благополучно и я получу свободу маневра.

Инглиш кивнул:

– О'кей… А вы не знаете, где сейчас может быть Аннабель?

– Понятия не имею. Последний раз, когда я ее видел, она советовала головорезу из банды Моргана стрелять мне в живот, чтобы не было промаха. Она очень опытная особа в делах подобного толка.

Выйдя от Инглиша, Дюффи возвратился в Бронкс. Поставив машину в гараж, он поднялся в свое убежище, попросив по пути худощавого принести ему свежие газеты. В ожидании его прихода он выпил виски, потом закурил. Он попытался привести в порядок мысли, но они все время возвращались к Ольге. Он никак не мог забыть, как она лежала в спальне с кинжалом к груди… Как ни гнал он эти воспоминания, ужасная картина так и стояла перед глазами.

Дюффи вздохнул с облегчением, когда худощавый принес ему кипу газет. Щедро вознаградив его, Дюффи принялся за чтение. В газетах не было и строчки об убийстве Глеазона. Это показалось ему дурным предзнаменованием. Поднявшись, он подошел к телефону и набрал номер Аннабель. Он ждал довольно долго, но на другом конце провода трубку так и не сняли. Было ясно, что птичка упорхнула. Он принялся нервно ходить из угла в угол. Что, если бандиты Моргана убили ее и спрятали оба трупа? Это было вполне возможно, но проверить версию в настоящий момент было весьма затруднительно.

Незадолго до часа в его контору зашел Гилрой в сопровождении двух мужчин. Он поочередно представил их Дюффи, и тот приветствовал их наклоном головы. Личность Шипа показалась ему любопытной: массивный торс с крошечной головкой на длинной шее. Казалось, творцу просто не хватило материала на голову, когда он лепил это чудо природы. Шульц оказался высоким метисом с густыми черными волосами, торчащими во все стороны, как у щетки.

– Присаживайтесь, ребята, – сказал он. – Не выпить ли нам по поводу знакомства?

Они смущенно переглянулись, оглядев пустой стол, затем сели. В этот момент заглянул худощавый.

– Принеси бутылку виски, – распорядился Дюффи.

Тот кивнул и исчез.

Гилрой встал у окна.

– В общих чертах я объяснил им суть дела. Они согласны.

– Так это за тобой гоняется полиция? – скрипучим голосом осведомился Шип.

Дюффи вопросительно глянул на Гилроя. Тот кивнул.

– Это действительно так, – подтвердил Дюффи. – Но положение скоро изменится.

Он подошел к телефону, набрал номер и принялся терпеливо ждать. Открылась дверь, и худощавый принес выпивку. Шульц схватил бутылку и разлил виски по бокалам. Наконец в трубке послышался голос Инглиша.

– Ну так как? – спросил Дюффи. – Дело улажено?

– Да… Но это было сделать нелегко. Во всяком случае, вы должны побеспокоиться о том, чтобы было на кого навесить это убийство. И, разумеется, та личность, о которой вы упомянули в нашем разговоре, должна остаться в стороне.

– Отлично, – ухмыльнулся Дюффи. – Нет проблем! Парочка покойников, и на них мы свалим все предыдущие трупы, не так ли?

– Да, но трупы не грибы в лесу, – проворчал Инглиш. – Их не так легко отыскать.

– Если бы вы видели мою команду, то не ломали бы себе над этим голову. Все будет о'кей. Но деньги? Надеюсь, вы не забыли о нашем уговоре?

– Если вы избавите меня от Моргана и поместите Аннабель в соответствующее заведение, задержки за этим не будет.

– Не все так просто. И деньги нужны уже сейчас.

Инглиш какое-то время молчал, потом проворчал:

– На ваше имя будет открыт счет в Национальном банке. Пока что я переведу туда пять тысяч долларов.

– Нет проблем! – Дюффи повесил трубку.

Гилрой подошел к столу и взял бокал.

– Ну что же, ребята, за будущее сотрудничество!

– Инглиш все устроил. – Дюффи вновь сел. – Полицейские прекратили дело в отношении моей персоны. И он будет поддерживать меня в финансовом отношении. Перед нами зажегся зеленый свет.

– И какова моя доля? – поинтересовался Шульц.

– Каждому причитается по пять тысяч.

– Это мне подходит, – кивнул Шульц.

– Первая наша задача заключается в том, чтобы выяснить, где прячется Аннабель Инглиш. – Дюффи положил локти на стол. – Но будьте предельно осторожны. Это весьма опасная бестия, и ее необходимо изолировать в соответствующем заведении.

– Ее что, отправить на тот свет? – спросил Гилрой тоном, в котором чувствовалось неодобрение.

Дюффи покачал головой.

– Не люблю убийств. У нее просто не все дома.

– Найти-то мы ее найдем, – сказал Шип. – Но у меня мало практики в отношении тех, у кого крыша поехала.

– Предоставь все мне. Вам нужно только разыскать ее.

– С чего начать?

– Последний раз, когда я видел ее, там были люди Моргана. Уж они наверняка знают, где она сейчас.

Шип поднялся.

– Пара пустяков. Я знаю этих ребят и займусь ими вплотную.

Дюффи подождал, пока он ушел, и вопросительно посмотрел на Гилроя:

– Так что ты узнал о Моргане?

– Он заправляет в трех ночных клубах. Кроме того, у него офис на Трансвер-авеню близ реки. Там он обделывает свои грязные делишки.

– Какого рода делишки?

– Самые разнообразные. Официально его фирма называется «Общество сухопутных перевозок. Морган». Так что все дела он проворачивает на легальной основе. Ну а уж контрабанда, торговля девушками с Кубы и прочий темный бизнес находятся в тени.

Отыскав в телефонной книге адрес и номер телефона фирмы Моргана, Дюффи набрал номер.

– Могу я переговорить с мистером Морганом?

– По какому вопросу?

– Передайте, что с ним хочет переговорить его старый приятель.

После непродолжительного ожидания, во время которого телефонистка заметила: «Не делайте глупостей, не то вам отрежут язык», в трубке послышался голос Моргана:

– Слушаю.

– Слушай, Морган, а ведь твои орлы оказались не на высоте.

– Да уж, Дюффи, на этот раз тебе повезло, но больше такого не повторится, – спокойно ответил Морган.

– Глеазон больше не является вашим конкурентом, – сказал Дюффи. – Так что вы запросто можете приобрести записную книжку за пятьдесят грандов.

Морган тяжело задышал.

– Я же предупреждал тебя, Дюффи. Мои люди отнимут книжку без всяких денег. Прошу не забывать об этом.

– Ну, раз вы так полагаете, то мне лучше предоставить эту книжечку в распоряжение властей штата.

– Я бы на вашем месте воздержался от подобного шага, – поспешно сказал Морган.

– А я все больше прихожу к выводу, что так будет лучше для всех. Меня очень интересует реакция властей. Свои двадцать пять грандов я уже получил с Глеазона, так что о чем беспокоиться.

– Подожди! – Морган повысил голос. – Я дам тебе пять тысяч.

– Скажем, двадцать пять тысяч, и книжка ваша.

– Договорились, – голос Моргана был спокоен. – Ты приносишь мне книжку – и деньги твои.

– Ты что, принимаешь меня за простака? Обмен мы сделаем только в людном месте. Как насчет шести часов в холле отеля «Бальмонт»? Там мы и провернем эту сделку.

После короткой паузы Морган сказал: «О'кей» – и повесил трубку.

Гилрой, слышавший весь разговор, заметил:

– Тебе будет трудно скрыться с деньгами.

Дюффи нахлобучил шляпу.

– Пошли! – коротко сказал он, игнорируя замечание Гилроя.

Втроем они спустились в гараж.

– Сможешь управиться с этой колымагой? – спросил Дюффи у Шульца.

Тот утвердительно кивнул:

– Нет проблем.

– Прекрасно. Садись за руль. Нам нужно поговорить с Гилроем.

Они уселись в машину.

– Куда ехать? – поинтересовался Шульц, нажимая на стартер.

Дюффи назвал ему адрес банка, и Шульц осторожно вывел машину из гаража, проехал узким переулком и влился в поток машин на главной магистрали.

– Мы сыграем с этими подонками следующую шутку, – начал развивать свою мысль Дюффи. – Я передам этот список Инглишу, а уж он передаст его в отдел по борьбе с наркотиками. Нам такие дела не по плечу. Ну а уж копию получит Морган. С него я попытаюсь сорвать деньги. Затем мы отыщем Аннабель и, поместив в соответствующее место, наведаемся в контору Моргана. Нужно отыскать доказательства его криминальных делишек. Если ничего не обнаружим, придется ликвидировать бизнес Моргана собственными силами и выгнать его из города.

Гилрой слушал Дюффи, сонно прикрыв глаза. Потом саркастически сказал:

– Грандиозная программа, не так ли?

– Попытка – не пытка. Ну а уж потом разделим выигрыш.

Шульц остановил машину возле тротуара, и Дюффи пошел к банку. Он вскоре вернулся, осторожно осмотрелся по сторонам и сел в машину. Шульц тотчас же отъехал.

Дюффи назвал водителю адрес Инглиша.

– Вперед, и побыстрее! – приказал он.

Шульц кивнул, глянул в зеркальце заднего вида и резко увеличил скорость.

– У меня даже сердце болит, как подумаю, какой подарок мы делаем полиции, – сказал Гилрой.

– Что ты предлагаешь? Взять дело в свои руки?

Гилрой покачал головой.

– Я не хочу иметь ничего общего с наркотиками. Просто мне претит сама мысль, что я могу помочь полиции.

– Но это сломает хребет Моргану. А это куда важнее.

Увидев Дюффи и Гилроя, Инглиш удивился. Он полистал записную книжку и посмотрел на них.

– Итак, первый шаг сделан?

Дюффи кивнул.

– Вы передадите это в отдел по борьбе с наркотиками. Правда, это лишь косвенная улика, но все же некоторые напугаются и, кто знает, бросят этим заниматься. Во всяком случае, бизнес Моргана это наверняка испортит.

– Да уж. – Инглиш согласно кивнул. – Вы нашли Аннабель?

– Пока нет, но вскоре обнаружим. – Дюффи подошел к двери. – Как только это будет сделано, я вам позвоню.

На улице Гилрой спросил:

– А как насчет того, чтобы поесть?

– Неплохая мысль, – согласился Дюффи. – У нас еще масса времени до шести часов.

Шульц притормозил машину на перекрестке и, дождавшись зеленого света, свернул направо, в восточном направлении.

Глава 15

Когда в начале шестого Шип вернулся в убежище Дюффи, тот как раз чистил свой револьвер. Гилрой и Шульц, сидя в креслах, наблюдали за его манипуляциями.

Дюффи прервал свое занятие и взглянул на вошедшего:

– Ну как, нашел?

Шип прошаркал к стулу, уселся, достал носовой платок и вытер потное лицо.

– Конечно, – довольно осклабился он. – Угадайте, где?

Дюффи положил «кольт» на стол. Губы его превратились в тонкую линию.

– И где же?

Шип довольно улыбнулся.

– Ни за что не поверите. Представьте себе, она выхаживает сосунка, маленькую пиявку Моргана.

Дюффи поднял глаза.

– Клива?

Шип кивнул.

– Она как раз в его квартире. Он ревет, как буйвол, потому что кто-то основательно попортил ему личико.

Дюффи поднялся.

– Вперед! Нам нужно срочно забрать ее оттуда. – Дюффи засунул револьвер за пояс.

– Все поедем? – спросил Гилрой.

– Думаю, Шип и я вполне справимся.

– Прекрасно, – Шип прошептал что-то на ухо Гилрою, и они рассмеялись.

– После этого я сразу еду в отель «Бальмонт», – сказал Дюффи. – Ждите меня там. Возьмите под наблюдение холл. Вряд ли Моргану можно доверять.

– Как скажете, – кивнул Гилрой.

Дюффи и Шип вышли из убежища Гилроя и сели в «Бьюик». Дюффи вел машину.

– Если эта красотка начнет выкидывать коники, особенно не стесняйся, – сказал он Шипу.

Тот кивнул.

– Но выглядит она просто замечательно, – сказал он и добавил печально: – Плохо быть таким неуклюжим, как я.

Дюффи искоса посмотрел на него.

– Радуйся этому. Эта девушка – сплошная отрава.

– И все же появиться с такой куколкой на людях – сплошное удовольствие, – сказал он после небольшой паузы.

Дюффи промолчал. После десяти минут быстрой езды он хлопнул Шипа по плечу:

– Кажется, мы приехали.

Шип высунулся из окна и осмотрелся.

– Все верно.

Дюффи остановил машину, и они вышли.

– Так какой номер дома? – спросил Дюффи.

Шип порылся в кармане, вынул клочок бумаги и прочел:

– Тысяча четыреста шестьдесят девять.

Они пошли по улице, всматриваясь в номера зданий.

– Должно быть, это на той стороне, – сказал Дюффи.

Они перешли на другую сторону и двинулись вниз по улице.

– Это достаточно опасные мерзавцы: что он, что она, – предупредил он Шипа. – Так что будь осторожен.

Тот лишь ухмыльнулся:

– Вряд ли меня уже можно чем-то запугать.

Номер 1469 был обычным многоквартирным домом. Дюффи просмотрел список жильцов.

– Ну вот, Клив Вессен, – довольно сказал Дюффи. – Это на третьем этаже. – Он нажал на первый попавшийся звонок, дождался, когда щелкнул замок двери подъезда, и вошел внутрь.

– Третий этаж, – напомнил Дюффи. Они медленно поднялись по лестнице.

– А неплохо устроился этот парень, – заметил Дюффи, останавливаясь на площадке третьего этажа и вынимая «кольт». Шип ничего не ответил, только с шумом перевел дыхание. Они подошли к двери нужной квартиры. Дюффи исследовал замок.

– Ну так как? – спросил он Шипа. – Сможешь открыть?

– Нет проблем! Младенец справится. – Шип вытащил отмычку и, покопавшись с минуту, бесшумно открыл замок.

– Подождешь пару минут и входи, – шепнул ему Дюффи.

Шип кивнул и отступил на шаг.

Дюффи осторожно повернул ручку, открыл дверь и вошел в прихожую, из которой вели еще две двери. Ему показалось, что за одной из них слышны голоса. Взведя курок револьвера, он ворвался туда.

– Так тебе уже удалось его изнасиловать? – спросил он ледяным тоном.

Аннабель повернулась как ужаленная. Она стояла у дивана, на котором лежал Клив. Почти вся голова его была забинтована, только яростно сверкали глаза из-под бинтов.

– Замри! – приказал Дюффи.

– Убирайся отсюда! – севшим голосом каркнул Клив.

Аннабель пригладила волосы и улыбнулась.

– Ты мне нравишься, – сказала она жеманно.

– Садись! – рявкнул Дюффи.

На пороге шаркающей походкой появился Шип. Он мельком взглянул на лежащего Клива, задержал взгляд на Аннабель, надул щеки и снял шляпу. Аннабель села на край дивана.

– А ты не представишь мне своего друга? – хриплым голосом сказала она.

Польщенный, Шип поправил галстук.

– А она симпатичная, – сказал он Дюффи.

Дюффи наблюдал за Кливом, у которого руки были спрятаны под легким одеялом.

– Вынь лапы наружу! – приказал Дюффи.

– Давай немного побеседуем, – сказала Аннабель.

Дюффи повернулся в ее сторону.

– Ты поедешь с нами. Я тебя помещу в безопасное место.

– Прямо сейчас?

– Это необходимо.

Она поднялась.

– Куда именно?

– Скоро увидишь… А сейчас попрощайся с этим красавчиком. Вряд ли ты когда-нибудь его вновь увидишь.

Аннабель глянула на Клива и безразлично пожала плечами.

– Он несколько не в форме. Я только зря потратила время.

Шип ухмыльнулся.

– Для такой роскошной женщины, как вы, и партнер должен быть весь из себя особенный, – серьезно сказал он.

– Убирайтесь к черту! – заорал Клив.

– Мне собирать вещи? – спросила Аннабель.

Дюффи покачал головой.

– Не нужно. Едем так. У нас совершенно нет времени, и слишком о многом нужно поговорить.

Аннабель хихикнула.

– А ты мне нравишься. Что ж, можно и побеседовать. Я могу о многом рассказать. – Она глянула на Клива. – И об этом молокососе, и о Моргане. Ты просто обалдеешь. Тому вообще не нужны женщины, а достаточно такой мрази, как этот подонок…

Клив оскалил зубы в злобной гримасе и выстрелил прямо из-под одеяла. Одеяло задымилось.

В тот же момент грохнул револьвер Дюффи, но, не имея сноровки, он промахнулся – пуля прошла в пяти сантиметрах от головы Клива. С необычайным проворством Шип бросился к Кливу, врезав кулаком в челюсть лежащего.

Спрятав револьвер в карман, Дюффи опустился рядом с Аннабель. Она лежала на спине, зажимая рукой бок и морщась от боли. Увидев Дюффи, она заплакала.

– Успокойся, ничего страшного нет, – сказал он.

– Давай ее сюда, – сказал Шип. Он уже успел врезать Кливу еще раз, стащил безвольное тело с постели и бросил на пол.

Дюффи уложил Аннабель на диван.

– Быстрее, нужно полотенце и холодная вода, – распорядился он. – Необходимо остановить кровотечение.

Шип метнулся в ванную. Дюффи вытащил перочинный ножик и разрезал платье, обнажая рану.

– Поворачивайся быстрее! – крикнул он, увидев то, что предстало перед глазами.

Шип прибежал с полотенцем.

– Позвони Инглишу, – сказал Дюффи. – Сообщи, что случилось.

Пока он пытался тампоном, сделанным из полотенца, остановить кровотечение, Аннабель открыла глаза и посмотрела на него. Пот блестел у нее на лице.

– Я умру?

Кровь продолжала течь, и Дюффи ответил беспомощно:

– Видимо, для тебя это будет лучшим выходом.

– Мне тоже так кажется, – ответила она и заплакала.

Дюффи упрямо пытался остановить кровь, но все было бесполезно.

– Дай мне выпить, – попросила она.

Он приподнял ее голову и поднес к губам бокал с виски.

– Я жалею обо всем, что случилось.

– Такие, как ты, всегда раскаиваются лишь тогда, когда слишком поздно, – сухо сказал Дюффи.

– Ты сам виноват в том, что я убила твою девушку.

– Смерть будет наилучшим выходом для тебя, – только и смог сказать Дюффи.

– Я невзлюбила тебя за то, что ты пренебрег мною. Еще ни один мужчина такого не делал. Ты помнишь?

– Помню… Я понимал, что это так не пройдет.

– Если ты запишешь то, что я продиктую, я еще успею подписать признание, – сказала она.

Дюффи подскочил к письменному столу, взял блокнот и карандаш.

– Торопись…

– Хорошо… Ты убила Каттлея?

– Да. Каттлей был дублером Глеазона, но не знал, что тот является моим мужем. Он был мерзавцем, но у него водились деньги, а я в них нуждалась всегда. Когда я узнала, что он прикарманивает половину выручки, я столкнула его в шахту лифта. А потом появился ты и помог мне уладить все дело… Потом пришла очередь Макса. Мне все мешали, ты понимаешь… Я со всеми ними заигрывала, так, любопытства ради, но так как они ни на что не годились, то я их бросала. Но Макс захотел продолжить отношения, и, когда у него появились фотографии, он пригласил меня к себе. Я должна была выкупить их у него… за обычную цену. Пришлось прикончить и его.

Дюффи торопливо писал, изредка давая Аннабель выпить виски. Вошел Шип.

– Инглиш сейчас приедет, – сказал он.

Дюффи сделал ему знак, чтобы тот замолчал.

– Тебя я возненавидела лишь потому, что ты мне нравился как мужчина. Я поехала к Ольге Шанн за списком, так как надеялась, что на вилле никого нет. Но когда я нос к носу столкнулась с ней там, у меня просто не оставалось иного выхода, как убить и ее…

– Но что это тебе дало?

Аннабель продолжала говорить, но постепенно голос ее слабел. Дюффи вынужден был наклониться над ней, чтобы расслышать слова.

– Мне так опротивел Глеазон… Я подумала, что смогу свалить его убийство на тебя…

Дюффи сунул ей в руку карандаш.

– Подпиши, – торопливо проговорил он.

– Не… могу… ничего не вижу…

Дюффи взял ее руку и положил на бумагу.

– Подпиши!

Но пальцы ее разжались, рука дернулась и безвольно поникла.

– Черт возьми! – взорвался Дюффи. – Она отдала богу душу как раз в тот момент, когда нужно было подписать признание.

– Не повезло, – философски сказал Шип.

– Посмотри на нее, Шип. В этой стране большей шлюхи я не видел.

– Так-то оно так, но уж больно она красива.

– А что с Кливом?

Шип пожал плечами.

– Думаю, час-полтора он еще проваляется без сознания.

Дюффи глянул на часы. Было четверть шестого.

– Поехали!.. У нас еще масса дел. Надеюсь, Инглиш здесь и сам разберется.

Шип последовал за ним. На улице Дюффи приостановился.

– Морган, скорее всего, придет в ярость от происшедшего.

Шип ухмыльнулся, садясь в машину.

– Да уж… Клив запросто может угодить на электрический стул.

– Если только Инглиш не замнет это дело.

Остаток пути они проехали в молчании. Дюффи остановил «Бьюик» перед отелем «Бальмонт».

– Пошли! – сказал он Шипу.

Они вошли в холл. Наискосок они увидели Шульца, который делал вид, что читает газету. Он не подал им никакого знака, но по всему было видно, что он их заметил. В холле появились Малыш и Джо и направились к ним. Джо с ненавистью глянул на Дюффи.

– В один из ближайших дней ты за все получишь, – прошипел Малыш.

– Зачем эта лишняя трескотня? – оборвал его Дюффи. – Давай перейдем сразу к делу.

Они прошли в бар. Джо остался в холле. Шип посматривал на него с удовольствием. Ему не терпелось помериться с ним силой, но, помня наказ Дюффи, он пока воздерживался от активных действий.

– Что у тебя общего с бандой Гилроя? – спросил Малыш.

– Скоро узнаешь, – холодно ответил Дюффи. – Гони деньги, я спешу. Надоело видеть твою противную рожу.

Малыш хихикнул, сунул руку в карман и вытащил конверт. Распечатав, он достал ассигнации. Дюффи следил за тем, как Малыш пересчитывал их. Там было ровно двадцать пять грандов. В свою очередь, Дюффи вытащил записную книжку и обменял на деньги.

– А копия?

Дюффи усмехнулся.

– Она давно в руках полиции.

– Напрасно ты это сделал, – огорчился Малыш. – Морган будет очень недоволен.

– Морган может проваливать к черту, – огрызнулся Дюффи.

Малыш вновь захихикал.

– И это я передам Моргану. – Он положил записную книжку в карман. – А впрочем, ты рано радуешься – деньги-то ведь все равно фальшивые.

Дюффи вытащил конверт, вынул банкноты и тщательно проверил. С виду деньги были настоящие.

– Мне кажется, здесь все в порядке.

Малыш довольно улыбнулся.

– Неужели ты надеялся, что Морган расплатится с тобой настоящими деньгами?

Дюффи сунул деньги в карман. В голову ему пришла неплохая мысль.

– Что-то ты слишком спокойно отнесся к этому факту, – заметил Малыш.

– Хочу дать один совет. Убирайся отсюда, и побыстрее.

– Как скажешь, – Малыш еще раз улыбнулся. – Но мы вскоре встретимся.

– И даже раньше, чем ты думаешь! – заметил Дюффи.

Он проследил, как Малыш и Джо вышли из холла, после чего сделал знак Шипу и заказал две порции выпивки. Шип подошел к нему.

– Все в порядке? – спросил он.

Дюффи сунул ему банкнот.

Шип посмотрел на него и улыбнулся.

– Оказывается, все очень просто!

Дюффи осушил свой бокал и сделал знак бармену.

– Еще один! – потребовал он.

– Не слишком ли быстро? – заметил Шип.

– Пока я не выпил слишком много, можно ни о чем не беспокоиться.

Шип наморщил лоб.

– А разве это не одно и то же? – он протянул банкнот Дюффи.

Тот сунул его в карман.

– Пошли!

Гилрой и Шульц уже ожидали их в «Бьюике». Едва машина отъехала, Гилрой спросил:

– Все прошло гладко?

Дюффи сунул ему в руки банкнот.

– Взгляни…

Гилрой некоторое время изучал его, потом удивленно присвистнул:

– Фальшивка!

Дюффи кивнул.

– И именно это поможет нам свернуть шею Моргану.

– Каким образом?

– Очень просто. Сейчас мы поедем в офис Моргана и спрячем деньги там. За изготовление фальшивых банкнот такого большого достоинства полагается солидный срок. Мы известим Инглиша, и пусть он поступает соответственно.

– И все же, по мне, лучше бы деньги были настоящими.

Дюффи пожал плечами.

– Не все коту масленица…

В беседу вмешался Шип:

– Эти фальшивки чертовски хорошо изготовлены. Нельзя ли нам их сейчас потратить?

– Это было бы роковой ошибкой. Подсчитывать доходы будем позже, но зато без всякого риска.

Едва они оказались в Бронксе, Дюффи позвонил Инглишу.

– Вессена мы взяли, – сообщил тот.

– А что Аннабель?

– Не будем говорить на эту тему. Кстати, я перевел на ваше имя еще пять тысяч долларов. Это должно хватить на какое-то время.

Дюффи улыбнулся в душе.

– Слушайте, Инглиш, а какое обвинение предъявлено Вессену? В убийстве?

– Убийстве? – неприкрытое удивление слышалось в голосе Инглиша. – Нет, разумеется. Он арестован за торговлю наркотиками.

Дюффи улыбнулся и подмигнул Гилрою.

– Готов держать пари, при нем их оказалось более чем достаточно.

– Во всяком случае, хватит, чтобы предъявить обвинение, – мягко сказал Инглиш.

– Да уж!.. А что с Аннабель?

Последовала пауза, затем Инглиш сказал печальным голосом:

– Вы же прекрасно знаете, что случилось с ней… Моя бедная девочка попала в дорожную катастрофу, а водитель сбежал…

– Это очень плохо… В скором времени я вас попрошу сделать кое-что и для меня, – он повесил трубку. – Этому Инглишу палец в рот не клади, – заметил он Гилрою. – Вессен обвиняется не в убийстве Аннабель, а лишь в торговле наркотиками. А Аннабель – жертва несчастного случая на дороге… Но поскольку Инглиш на нашей стороне, – продолжал Дюффи, наливая себе порцию виски, – то нечего пока беспокоиться.

Гилрой кивнул и вышел из комнаты.

Оставшись один, Дюффи присел возле письменного стола, выдвинул верхний ящик и вытащил пачку денег. Отделив по пять тысяч для своих партнеров, он пересчитал оставшиеся банкноты. Их набралось ровно девятнадцать тысяч. Эти деньги он разделил на четыре части, одну спрятал в нагрудном кармане, другую – в заднем кармане брюк, третью – в кармане пиджака, а четвертую засунул в сапог. Это создавало кое-какие неудобства, но ходить можно было совершенно спокойно.

После этого, прихватив пятнадцать тысяч, он спустился в бар. Гилрой, Шип и Шульц были там. Они пили пиво. Увидев Дюффи, они вопросительно глянули на него.

– Ваша доля, – тихо проговорил он, сунул в руку каждого из мужчин по пачке денег. – Здесь по пять тысяч. Только не пересчитывайте сейчас.

Шип взял свой бокал и тут же вылил пиво на пол.

– Джимми, шампанского! – закричал он бармену. – У меня сегодня праздник!

Шульц повертел деньги в руках и спрятал в карман. Коротко кивнув Дюффи, он вышел из бара.

– Этот парень знает счет деньгам. Скрягой его не назовешь, но и сорить ими не любит. Тут уж ничего не поделаешь.

Глянув на часы, Дюффи сказал:

– Пойду прилягу. Мы выедем около одиннадцати. Нужно проделать небольшую операцию.

– А это хорошо оплачивается? – спросил Гилрой.

– А то! Я хочу, чтобы вы заработали максимум возможного.

Шип отсалютовал Дюффи бокалом.

– Приятно слышать такие речи.

– Но ты не надейся, что деньги будут сыпаться, как манна с небес. Их надо заработать.

– Без проблем! Только скажи…

Вернувшись к себе, Дюффи позвонил Сэму:

– Ты можешь оказать мне небольшую услугу?

– Разумеется… И прошу, не сердись на Алису. Разве может женщина понять мужчину?!

Дюффи усмехнулся:

– Все в порядке. Она ведь права. На все сто процентов. Я согласился бы с ней, будь у меня мозги. Если бы мне предложили работу, я с радостью согласился бы на нее, а не разыгрывал из себя крутого парня. Итак, слушай. Прозондируй, что говорят в полиции. И не спускай глаз с Инглиша. Он кажется мне весьма скользким типом… Сделаешь?

– О чем разговор!.. Но ты хоть отдаешь себе отчет в том, что творишь? – тревожно спросил Сэм.

– Разумеется! – Дюффи повесил трубку.

За окном барабанил дождь. Дюффи улегся на койку, свесив ноги. Глядя в потолок, он задумчиво почесал щеку. «Надеюсь…» – но его мысли прервали шаги за дверью. Он услышал, как Гилрой сказал: «Нет, она такое не носит…» Шип ответил что-то неразборчиво.

В конце концов под монотонный шум дождя Дюффи уснул.

Глава 16

Колокол больших башенных часов отбил половину первого ночи, когда «Бьюик» остановился у тротуара. По крыше машины барабанил дождь.

– Черт! Ну и ночка! – возмутился Шип.

– Можешь не беспокоиться по этому поводу, по крайней мере, на улицах пусто, – заметил Дюффи, опуская стекло и осматриваясь. Холодные капли били его по лицу. Вновь подняв стекло, он открыл дверцу и вышел наружу. Гилрой последовал за ним.

– Оставайся в машине, толстяк, – сказал он Шипу.

Тот кивнул.

– Меня это вполне устроит. – Он вытащил «люгер» и положил его на колени.

Шульц тоже покинул машину, и они втроем молча пересекли улицу, завернули в маленький переулок и зашли во двор, остановившись возле пожарной лестницы. Гилрой сделал знак Шульцу, и тот подсадил Дюффи, а затем Гилроя на лестницу. Подпрыгнув, он подтянулся на руках и полез вслед за Дюффи и Гилроем. Добравшись до второго этажа, Дюффи уступил дорогу Шульцу. Тот без особых трудностей открыл окно, и они проникли в темный коридор. Дюффи с карманным фонариком пошел вперед. Луч падал на матовые стекла дверей с разнообразными надписями. В конце концов они обнаружили нужную дверь. «Общество сухопутных перевозок. Морган».

– Это здесь, – сказал Дюффи.

Шульц осмотрел замок, поколдовал над ним и отступил назад, распахнув дверь.

– Прошу, – сказал он тихо.

Вынув «кольт», Дюффи осторожно переступил через порог. Он очутился в просторном помещении. Двое последовали за ним. Вдоль стен располагались несгораемые шкафы с картотекой. Меблировка состояла из трех письменных столов и трех столиков для стенографисток и машинисток. Средний стол был уставлен телефонными аппаратами.

– Кабинет Моргана, должно быть, рядом, – прошептал Дюффи. Он подошел к двери на противоположном конце и открыл ее. Это помещение было намного меньше, но зато обставлено с несравненно большей роскошью. Дюффи обошел письменный стол и опустился в удобное кожаное кресло. Он попробовал открыть ящики стола, но безуспешно. Глянув на Гилроя, он сказал:

– Лучше здесь ничего не трогать. Иначе Морган может заподозрить что-нибудь. Просто подбросим ему фальшивки, и все.

– А кабинетик выглядит так, словно в нем есть чем поживиться, – с сожалением сказал Шульц.

Дюффи вытащил фальшивки и осмотрелся. Настенный календарь привлек его внимание. Сняв его со стены, он вложил деньги под крышку и повесил на место.

– Их будет трудно найти, – заметил Гилрой.

– Мы поможем, – Дюффи снял трубку и набрал номер Инглиша.

Все трое ждали, пока звонок звонил на другом конце провода. Только Гилрой чувствовал себя не в своей тарелке, и испуганные глаза выдавали его состояние. Наконец в трубке послышался голос Инглиша:

– Кто это?

– Мне кажется, я уже прищучил Моргана, – тихо сказал Дюффи в микрофон. – Если вы завтра распорядитесь обыскать его кабинет, то найдете фальшивые деньги.

– Где вы находитесь?

– Это не имеет значения. Итак, запомните, в офисе Моргана в настенном календаре спрятаны фальшивые деньги. Надеюсь, этого хватит, чтобы предъявить ему обвинение?

Какое-то время Инглиш молчал, затем сказал:

– А вы не тратите время попусту. Да, этого будет вполне достаточно.

– Итак, «Общество сухопутных перевозок. Морган», – еще раз уточнил Дюффи.

– Я знаю. – Инглиш повесил трубку.

Дюффи отодвинул телефон и поднялся.

– Уходим!

Они прошли в приемную, закрыли дверь и, выйдя в коридор, повторили свой маршрут в обратном порядке.

– Все о'кей? – поинтересовался Шип.

Дюффи кивнул и закурил сигарету.

– Да уж, завтра утром Морган получит сюрприз.

Гилрой сказал из темноты:

– А этот Инглиш, должно быть, не из трусливых, раз не боится выступить против такой важной птицы, как Морган.

Дюффи глубоко затянулся:

– Надеюсь, у него все получится.

– Возвращаемся? – спросил Шульц.

– Да. Имеются еще делишки, которые ждут своей очереди.

Шульц направил машину в восточном направлении. Шип наклонился к Дюффи и сказал доверительным шепотом:

– Отпраздновать бы этот денек с какой-нибудь бабенкой.

Дюффи очень хотелось спать. Он лишь кивнул головой Шипу. Сам он в это время думал об Ольге.

– Ну что за собачья погода, – продолжал Шип. – Как тут думать о женщинах…

Дюффи заворчал. Ему хотелось, чтобы Шип молчал.

Шульц прислушивался к их разговору.

– Но что ты будешь делать со своей бабой, толстяк?

Шип смущенно хихикнул, но его поддержал Гилрой:

– У него есть деньги. Почему бы не побаловаться. Оставьте его в покое.

Некоторое время они ехали в молчании. Но потом Шип снова спросил Дюффи:

– А у тебя есть женщина?

Дюффи повернул голову. Лицо Шипа время от времени освещалось светом фонарей.

– Можешь ли ты оставить меня в покое? – прошипел он.

– Понятно, понятно, – заволновался тот. – Я ведь просто хотел почесать языком.

– Ты намекал Инглишу о том, что нужно платить? – спросил тревожно Гилрой у Дюффи. – Мы ведь чертовски рискуем и можем оказаться в дураках.

Дюффи потряс головой, но потом вспомнил, что Гилрой не видит его в темноте, коротко ответил:

– Все будет в порядке.

Наконец они подъехали к заведению Гилроя.

– Выходите, – сказал Шульц. – Я отгоню машину в гараж.

Трое вышли из машины и под дождем подбежали к двери клуба. Гилрой открыл дверь в темный коридор.

– Куда, черт возьми, мог запропаститься Джек? – проворчал Гилрой. – Он ведь должен был нас ждать.

– Может быть, выпил лишнего, – сказал Шип. – Я дал ему десять баксов перед уходом.

Гилрой ощупывал стену в поисках выключателя.

– Ты еще зайдешь выпить со мной по рюмочке? – спросил он у Дюффи.

– Конечно. Но только виски. У меня промокли ноги.

Наконец зажегся свет. Гилрой прошел по коридору и заглянул в бар. Он едва не споткнулся о тело худощавого, лежащее на полу.

– Руки вверх! – послышался из темноты тонкий голос Малыша.

Гилрой и Дюффи повиновались, но в тот же миг Шип упал на одно колено и выстрелил из пистолета. В ту же секунду из-за двери выскочил Джо и рукояткой револьвера ударил Шипа по голове. Сдавленно вскрикнув, Шип растянулся на полу.

– Не трогай его! – крикнул Дюффи.

Джо удивленно посмотрел на него, потом усмехнулся.

– Какая у тебя нежная натура! – насмешливо сказал он.

– Не двигаться! – предупредил Малыш. – Я не собираюсь вас всех убивать! Но буду вынужден сделать это, если вы начнете сопротивляться.

– Что вам надо? – прошептал Гилрой, едва шевеля губами.

– Мы пришли за этим красавцем, – заявил Джо. – Он сыграл мерзкую шутку с Кливом, и будет справедливо, если мы его немного проучим. Он этого заслуживает. – Он торжествующе посмотрел на Малыша, затем подскочил к Дюффи и выдал тому апперкот, от которого Билл отлетел к стене. Ему показалось, что череп разлетелся на кусочки, в глазах вспыхнул ослепительный свет.

Пританцовывая, Джо двинулся к нему. Схватив еще не пришедшего в себя Дюффи, он, словно мешок с картошкой, поднял и вновь бросил его на пол.

– Вытаскивай его отсюда! – скомандовал Малыш.

– Угу… – Джо поволок Дюффи в сторону двери.

Гилрой словно прирос к месту. Он стоял, выпучив от страха глаза. Малыш глянул в его сторону, скривился и нажал на спуск револьвера, целясь в живот. Закрыв руками рану, Гилрой рухнул на колени, затем повалился на пол. Малыш вопросительно посмотрел на Джо.

– Добить?

Джо, державший за живот Дюффи, обернулся.

– Не трать патроны, и так сдохнет от потери крови, – злобно рявкнул он, вытаскивая Дюффи в коридор. Малыш последовал за ним, открыв входную дверь. Холодный дождь отрезвляюще подействовал на Дюффи. Широко расставив ноги, он покачнулся, словно теряя равновесие, и, не глядя, нанес удар. Кулак врезался прямо в нос Джо. Тот хрюкнул от неожиданности, ослабил хватку, и Дюффи смог отскочить в сторону. И сделал это вовремя, иначе неминуемо получил бы пулю из револьвера сорок пятого калибра. Это из темноты начал стрелять Шульц. Малыш открыл ответный огонь. Пуля расплющилась о стену рядом с головой Дюффи.

Выхватив «кольт», Дюффи залег возле стены. У него появился шанс на спасение.

Вглядываясь в темноту, он пытался определить местонахождение Джо, но очень мешали уличный фонарь и завеса дождя. Он чувствовал сердцебиение, но не от страха.

Шульц вновь начал стрелять. Он выстрелил трижды, и Дюффи даже засек огонь, вылетевший из ствола револьвера.

Согнувшись, он побежал через улицу в его направлении. Послышался свисток, по тротуару затопали тяжелые шаги.

– Копы! – крикнул ему Шульц.

Пользуясь темнотой, Дюффи подбежал к Шульцу. Тот втянул его в подворотню.

– Надо сматываться, – крикнул Шульц. – У меня неважные отношения с полицией.

– Гилрой убит, – сказал Дюффи. – Не беспокойся, у меня хорошее прикрытие.

– Но я только что выпустил из своего револьвера несколько пуль.

– Не беспокойся. Отдай мне свое оружие и возьми мое. Полиции можно не бояться.

Они обменялись оружием. В тот же момент, завывая сиреной, из-за угла вылетела патрульная машина. Дюффи вышел на дорогу и махнул копам рукой. Четыре пары настороженных глаз уставились на него из машины. Хоть Дюффи не видел, но чувствовал, как четыре револьвера направлены в его сторону, и поэтому стоял неподвижно.

– О'кей, – сказал один из полицейских. – Я знаю этого парня.

Дюффи сделал шаг в направлении машины.

– Люди Моргана только что убили Гилроя, – сказал он, ставя ногу на подножку машины. – Я присутствовал при этом. Вы появились как раз вовремя.

Полицейские нерешительно вышли из машины, видимо, не зная, как им поступить. Наконец все направились в заведение Гилроя.

Дюффи кивнул Шульцу, и оба они пошли вслед за копами.

В баре полицейские наклонились над телом Гилроя, потом перевели внимание на Шипа, до сих пор неподвижно лежавшего на полу.

– Он только без сознания, – сказал один из них.

Внезапно взгляд сержанта упал на Шульца, и коп сразу помрачнел.

– А где находились вы во время перестрелки? – недружелюбно спросил он.

– Он не имеет никакого отношения к этому делу, – поспешно заверил его Дюффи. – Когда началась стрельба, он как раз отводил машину в гараж.

Сержант задумчиво посмотрел на Дюффи.

– В настоящее время у нас нет ничего против вас, но я все же посоветовал бы вам вести себя поосторожнее. – В словах полицейского слышалась неприкрытая угроза, и Дюффи не знал, что и думать. Это его встревожило.

Шип начал приходить в себя. Он зашевелился, поднял голову и начал ругаться. Дюффи подумал, что он похож на толстую черепаху, перевернутую на спину.

– Все в порядке, – успокоил Дюффи его.

Тот непонимающе посмотрел на него, потер затылок и с проклятиями поднялся на ноги. Увидев тело Гилроя, он застыл на месте, разинув рот.

Сержант тем временем вызвал санитарную машину и теперь расхаживал по бару, подозрительно оглядывая все вокруг.

– Двое бандитов сделали это и удрали, пользуясь темнотой и дождем, – закончил Дюффи свой рассказ.

Шип потер виски, как бы стараясь что-то вспомнить. Наконец он проворчал:

– Ну, с этими мерзавцами я сумею рассчитаться. Дайте только время.

Шульц с недоверием следил за полицейскими. Едва слышно он прошептал:

– Что-то я не доверяю этим парням!..

– Создается впечатление, что виноваты мы, а не они… – ответил Дюффи. Он подошел к стойке и налил виски.

– Не выпить ли нам, – сказал он полицейским. Глупые физиономии двух копов расцвели, но вмешался сержант.

– При исполнении служебных обязанностей пить запрещается! – рявкнул он.

Дюффи был удивлен, но промолчал.

Сирена возвестила о прибытии машины «Скорой помощи». Вскоре в бар бодро вошли два санитара и унесли тело Гилроя.

– У вас есть оружие? – спросил сержант у Шульца.

Тот вынул из кобуры «кольт» Дюффи и протянул полицейскому.

– Мы отошлем его на экспертизу, – сказал коп. – Возможно, из него стреляли.

Подойдя к сержанту, Дюффи забрал оружие из его рук.

– Скажите Инглишу, что я забрал револьвер, – спокойно сказал он. – Дело в том, что он может мне еще понадобиться.

На шее сержанта вздулись жилы, но тем не менее, не сказав ни слова, он вышел из бара. За ним последовали остальные.

Когда они ушли, Шульц с тревогой сказал:

– Что-то они не больно приветливы с нами.

– Мне это тоже не нравится. Может быть, Инглиш за это время успел потерять свое влияние. Поговорю-ка я с ним.

Сняв трубку, он набрал номер. Едва ему ответили, Дюффи сказал:

– У нас тут произошла небольшая перестрелка. Люди Моргана убили Гилроя и хотели ликвидировать меня. К сожалению, им удалось ускользнуть.

– Не обращайте внимания, – равнодушно заметил Инглиш.

Дюффи цинично улыбнулся:

– Это легко говорить, сидя в кресле в защищенной комнате. Но меня смущает, что полицейские даже и не пытались искать бандитов. Я рассчитываю на вас и вашу защиту, но полиция ведет себя весьма странно.

– Не забывайте, что вы у них на примете по обвинению в убийстве, – сказал Инглиш. – Так что не надо перегибать палку.

– Вы же знаете, кто настоящий убийца, в конце концов можно найти свидетелей и докопаться до истины. Могу я рассчитывать на реабилитацию, когда Морган будет арестован?

– Пока не предпринимайте ничего, – быстро сказал Инглиш. – Я сообщу соответствующие факты прессе. Статья появится завтра, и вы там будете представлены с наилучшей стороны. Вам нечего опасаться.

– Получу ли я деньги, если с Морганом будет покончено?

– Я уже обещал вам это.

В трубке послышались короткие гудки.

Дюффи подошел к окну, поднял штору и попытался рассмотреть что-либо на улице, но дождь продолжался, и вода все так же стекала по стеклам, мешая увидеть хоть что-то. Он вновь опустил штору и сел. И в этот момент раздался телефонный звонок. Дюффи вздохнул и, поколебавшись, снял трубку.

– Ох, Билл! – услышал он взволнованный голос Алисы.

– Бог мой! – поразился Дюффи. – Два часа ночи! Что заставило тебя позвонить в такое время?

– Сэм только что узнал о том, что в Бронксе перестрелка… Я так беспокоилась… – Голос ее дрожал.

– Где Сэм?

– Его вызвали в полицейское управление. У тебя все в порядке?

– Все в порядке. Можешь ни о чем не беспокоиться. – Он помолчал, потом сказал: – Я много думал над твоими словами. Ты была совершенно права. Такие дела не для меня. В настоящий момент у меня имеется девятнадцать тысяч, и завтра появятся еще деньги. Я заканчиваю с этим делом. Инглиш избавил меня от преследования полиции, и мне теперь ничего не грозит.

– Я… Я так рада. А ты не обманешь?

– Немного терпения, Алиса… Я думаю, завтра мы уже сможем встретиться втроем. А днем я тебе кое-что подарю. Мы вместе пройдем по магазинам, и ты выберешь себе что-нибудь. А потом мы удивим этим подарком Сэма.

Но ее не так легко было успокоить.

– Я успокоюсь только тогда, когда увижу тебя.

– Спокойной ночи, – сказал он. – Не беспокойся ни о чем.

Повесив трубку, он некоторое время сидел неподвижно, потом его охватила лихорадочная дрожь. «Ну вот, – подумал он с огорчением. – Только насморка мне не хватало!»

Глава 17

Дюффи разбудил телефонный звонок. Он вздрогнул и сел на постели. Сквозь щели в шторах били яркие лучи солнца, рисуя полосы на стенах.

Телефон вновь начал звонить.

– О черт! – выругался Дюффи, повернулся на другой бок и натянул на голову одеяло. Но телефон не умолкал. Дюффи, ворча, выполз из-под одеяла и снял трубку.

Послышался взволнованный голос Сэма. Журналист так торопился, что Дюффи никак не мог понять, что он хочет сказать.

– В чем дело? Я ничего не понимаю.

Сэм задохнулся, но, взяв себя в руки, довольно связно сказал:

– Беда, Билл!.. Инглиш предал! Он обвиняет тебя во всех смертных грехах, какие только можно вообразить!

Сна как не бывало.

– Говори!

– Утром взяли Моргана, предъявив ему обвинение в изготовлении фальшивых денег. А потом в управление полиции заявился Инглиш и лишил тебя своей протекции. Я как раз присутствовал при этом. Он отдал тебя на растерзание волкам. На тебя вновь навешено обвинение в убийстве Ольги. К тому же тебе инкриминируются еще и убийства Глеазона и Аннабель.

Совершенно потрясенный, Дюффи сел на постели:

– Неужели люди могут быть такими сволочами!

– Будь осторожен! Они из кожи вылезут, но повесят все это на тебя.

– Ордер на мой арест уже подписан?

– Да… Они только и ждут, когда ты попытаешься скрыться из города, чтобы убить при попытке к бегству.

– Понятно! А Инглиш останется чистеньким, как новорожденный ребенок, – закончил мысль Дюффи. – А меня можно будет обвинить во всех смертных грехах…

– Твои действия? – озабоченно спросил Сэм.

– Нужно удирать! – лаконично ответил Дюффи. – Надеюсь, «Бьюик» мне поможет.

– За твоим домом наверняка установлено наблюдение. Боюсь, уже поздно.

– Они в курсе того, что мы знакомы?

– Нет! Никто об этом не знает.

– Если я не смогу выехать из города… могу я найти убежище у тебя?

– Конечно! – без размышлений ответил Сэм. – И вообще, я считаю, лучше всего тебе приехать к нам и переждать, пока все уляжется.

– Пока что я попытаюсь улизнуть из города, – спокойно ответил Дюффи. – Передавай привет Алис. Но не пугай ее понапрасну. – Он повесил трубку и бросил взгляд на часы. Было чуть больше десяти утра.

Он быстро оделся. Проверив деньги, он взял шляпу и осторожно вышел в коридор. Проходя по пустому бару, он услышал вой полицейской сирены. Недобро усмехнувшись, он бегом пересек улицу и вошел в гараж. Заметив патрульную машину, он быстро отступил в тень. Пятясь, он сделал несколько шагов, затем повернулся и побежал к «Бьюику».

– Не спеши! – вдруг раздался грубый голос Шульца.

Дюффи увидел, что тот прячется за большим «Паккардом».

– Копы перешли к активным действиям, – сказал он. – Я уезжаю. Ты едешь со мной?

Шульц отрицательно покачал головой и не сдвинулся с места. И тут Дюффи понял: в руках Шульца карабин, и Шульц целится в него.

– В чем дело? – сквозь зубы спросил Дюффи.

– Бросай фрик на землю… После этого можешь удирать!

– Копы рядом! Неужели ты хочешь начать разборку?

Шульц побледнел как полотно, однако стоял на своем:

– Не ори! Клади деньги на землю, и поскорее!

Дюффи сунул руку в карман пиджака, нащупав холодную рукоятку «кольта». Какой-то инстинкт заставил его защищать свое добро. Мышцы его напряглись. Выхватив оружие, он выстрелил, одновременно падая на пол. Глухо щелкнул выстрел из карабина. Дюффи почувствовал тупой удар в бок, и по телу разлилась горячая боль.

Послышалась ругань, потом его ощупали чужие руки. Когда мрак рассеялся, он увидел Шульца, удирающего из гаража с карабином в руках.

Дюффи схватился за колесо «Паккарда» и с трудом поднялся на ноги. Вновь послышался выстрел из карабина, потом еще один. В ответ глухо прозвучали выстрелы из полицейских револьверов.

Неуверенными шагами Дюффи добрался до «Бьюика» и завел мотор. Не хватало воздуха, и он закашлялся, почувствовав вкус крови во рту.

Вцепившись в руль, он нажал на акселератор и выехал на улицу. Шульц все еще воевал с полицейскими. Увидев «Бьюик», полицейские перенесли огонь на него, но пули отскакивали от брони, как горох от стенки. В следующее мгновение Шульц дернулся и упал головой вперед, выронив карабин. «Что ж, деньги ему уже не нужны!» – подумал Дюффи.

Он мчался с бешеной скоростью, вцепившись в руль и наклонясь вперед. Кровь молотом била в виски, а боль разрывала грудь. Закусив губу, он не снимал ногу с педали. Лишь одна мысль сверлила мозг: как можно скорее добраться до дома Сэма.

Попетляв по улицам и убедившись, что на хвосте нет преследователей, он подъехал к дому Сэма. Въехав в узкий переулок, он остановился возле пожарной лестницы. Превозмогая боль, он вышел из машины, но тут же понял, что подняться по пожарной лестнице ему не удастся. Даже не закрыв дверцу машины, он направился к входной двери.

Ему открыла Алиса. Лицо ее просияло, но вдруг омрачилось.

– Билл, что случилось? – испуганно спросила она.

Дюффи хотел ответить, но из горла вырвался лишь лающий кашель, от которого он перегнулся.

– Бог мой! – простонала Алиса.

Обняв Дюффи за талию, она втащила его в прихожую. Затем, закрыв дверь, буквально заволокла в спальню и уложила на постель.

– Что случилось, Билл? – повторила она.

– Дай мне выпить, дорогая, – прошептал он. – Что-то пересохло во рту.

Алиса метнулась к бару и принесла бутылку виски и бокал. Пока он пил, она поддерживала его голову. Алкоголь добавил сил. Дюффи даже улыбнулся.

– Помоги мне разоблачиться, – попросил он. – Кажется, в меня попала маленькая пуля…

Раздевание заняло много времени. Дюффи должен был отдыхать после каждого движения.

– Не беспокойся, – уговаривал он ее. – Это не опасно, только очень больно.

Едва обнажилось тело, Алиса вскрикнула от ужаса. Шесть крупных картечин буквально изрешетили бок Дюффи.

– Их надо вынуть, дорогая, – сказал Дюффи.

– Но я не могу это сделать! – простонала Алиса.

Картечь не проникла глубоко, и Дюффи уговорил Алису провести эту несложную операцию. Она зашла на кухню и принесла нож для разрезания фруктов. Дюффи попросил прокалить его на пламени свечи, а сам перед этим подкрепился виски.

Когда она осторожно выковыривала осколки свинца из его тела, Дюффи испытывал невероятные муки, но ни единым стоном не выдал своих страданий.

– Вот все шесть! – Голос ее был слаб, а сама Алиса покачивалась.

– Выпей! – прошептал он. – Тебе станет легче.

Бокал стучал о ее зубы, но, действительно, не сразу, но ей полегчало.

– Теперь перевяжи рану и дай мне отдохнуть.

– Не лучше ли вызвать врача?

Он покачал головой.

– Исключено… Вся полиция Нью-Йорка разыскивает меня.

Алиса закусила губу, чтобы удержаться от слез. Затем принялась перевязывать. Находясь под воздействием виски, Дюффи лежал, уставясь неподвижным взглядом в потолок. Едва она наложила повязку, Дюффи прошептал:

– Не дашь ли ты мне старый костюм Сэма?

– Это для чего еще?

– Мне нужно уйти отсюда…

– Об этом не может быть и речи. Ты останешься здесь…

Дюффи был неумолим.

– Нельзя впутывать вас в это дело. Если полиция найдет меня здесь, могут быть большие неприятности.

– Помолчи! Ты останешься здесь, – ответила она тоном, не терпящим возражений.

Силы почти оставили Дюффи, и он закрыл глаза. Алиса наклонилась и поцеловала его в холодный лоб.

– Я так переживаю…

Дюффи с трудом раскрыл глаза.

– Мне жаль, что я настолько глубоко увяз в этой истории, – прошептал он. – Я хотел найти настоящих преступников, и я сделал это… – Вдруг он сказал: – Посмотри у меня в карманах. Там должны быть деньги…

Она тщательно обыскала его одежду.

– Но здесь ничего нет!

– Ну Шульц! Ну мерзавец! – У Дюффи не осталось даже сил, чтобы рассердиться.

– В правом сапоге, под стелькой… Там три тысячи. Возьми их себе. А Сэм пусть возьмет мой «Бьюик». Это славная машина. Она возле черного хода.

– Не думай об этом.

– Ты была права, дорогая, – прошептал он. – В конечном счете деньги ничего не значат.

– Тебе надо отдохнуть, – голос ее дрожал. – Поспи. Я буду рядом, так что позови, если что-то будет нужно.

– Спасибо, – сказал он полусонно. – Не звони Сэму. Я скоро поправлюсь. Мне уже лучше, но я так устал…

Когда Алиса накрывала его тонким одеялом, он взял ее за руку.

– Я вел себя как последний дурак, – прошептал он тихо.

Алиса сжала губы, чтобы не разрыдаться. Она наклонилась над ним и попыталась улыбнуться.

– Ты… ты в порядке!.. Забудь обо всем. Вот увидишь, все будет хорошо…

Оставив его лежащим в постели, Алиса вышла. Душный влажный воздух проникал сквозь раскрытое окно. Рана после перевязки болела меньше, и Дюффи смог уснуть.

Неизвестно, как долго он проспал. Может быть, прошло лишь несколько минут, а может, несколько часов, но когда он вдруг проснулся, то ощутил щемящее чувство тревоги. Кто-то посторонний находился рядом и смотрел на него. Дюффи повернул голову, обшарив взглядом спальню и глянул в окно.

Джо и Малыш, держась за ступеньки пожарной лестницы, пристально наблюдали за ним. Едва Дюффи открыл глаза, как Джо распахнул окно и забрался в спальню.

– Увидев твою колымагу в переулке, мы не могли не зайти справиться о твоем здоровье.

Малыш сел на подоконник.

– Вряд ли это приятная встреча для тебя, – добавил он.

Дюффи повернул голову в сторону двери.

– Надеюсь, вы не причините ей вреда?

Джо оскалил зубы в усмешке.

– Нет, если она не войдет сюда, – сказал он вполголоса. – Но если появится здесь, сам понимаешь…

Дюффи откинулся на подушку.

– Запри дверь! – попросил он.

Но Малыш отрицательно махнул рукой.

– Не надо, Джо. Он будет более сговорчивым, если дверь будет не заперта. Побоится шуметь.

Джо подошел к постели Дюффи и сорвал одеяло. Увидев перевязанный бок, он недобро усмехнулся.

– Да ты ранен!

В молчании Дюффи ждал дальнейшего развития событий. Он понимал одно – надо молчать во что бы то ни стало, чтобы Алиса ничего не услышала. Он боялся за нее, а не за себя.

Джо схватился за бинты и сорвал повязку. Кровь хлынула из всех ран. Малыш злорадно захихикал.

– Получай, дружище! Ты должен был уплатить за Клива, а теперь еще подвел и Моргана.

Дюффи неподвижно лежал на спине, сжав губы. Лицо его было очень бледным.

– Давай, подлец… только быстро, – прошептал он.

– Да, Джо, чего ты тянешь! – рявкнул Малыш.

– Я хочу узнать, для чего он это сделал?

– Это уже не имеет значения.

Джо скривил губы в злобной гримасе.

– Не для этой ли куколки, что находится за стеной?

Дюффи молча смотрел в потолок. Ему было страшно, но не за себя, а за Алису.

Джо сомкнул пальцы на горле Дюффи и надавил. Малыш сполз с подоконника и подошел поближе. Его рот приоткрылся. Стоя рядом с кроватью, он наблюдал за действиями Джо.

– Глотни воздуха! – Джо несколько ослабил хватку.

Внезапно Малыш насторожился.

– Послушай!

Джо замер на секунду. Мышцы Дюффи утратили контроль, и ноги дергались на постели. Из кухни донесся звук шагов, звон посуды.

– Это она ему готовит ужин, – прошептал Малыш.

– Эй, скотина, кушать хочешь? – В последнем усилии он сжал горло Дюффи. Лицо его приняло звериное выражение. Наконец он разогнулся и разжал пальцы. Малыш отвернулся и подошел к окну. Он уже собрался перелезть через подоконник, но в следующее мгновение отскочил назад.

– Джо… – прошептал он.

Темные силуэты зашевелились за окном, и в следующую секунду в спальню прыгнули трое полицейских, держа револьверы наготове и не дав находящимся там Джо и Малышу даже опомниться.

Джо замер, его рот полуоткрылся, в глазах застыл ужас.

– Не стреляйте! – крикнул он, поднимая руки.

Сержант прошел вперед. Глаза его расширились от удивления.

– Здесь что, семейный праздник?

Малыш угодливо засмеялся. Он стоял у стены с поднятыми руками.

– Вам нечего нам инкриминировать, – произнес он дрожащими губами.

Сержант наклонился над кроватью, в то время как другие полицейские защелкнули наручники на кистях гангстеров.

– Ну, ведь это ваша работа!

Он подошел к Малышу и внезапно ударил его по лицу рукояткой револьвера. Малыш упал на колени, его руки, скованные наручниками, прикрыли лицо, но он не издал ни звука.

Джо согнул колени.

– О'кей, босс, – прошептал он. – Мы не делали ничего такого…

– Заглохни, – прервал его сержант. – Будешь оправдываться, но только не передо мной. Я уже давно охочусь за вами, а теперь взял с поличным! На этот раз не отвертитесь! – Он повернулся к полицейским: – Выводите этих мерзавцев!

В этот момент открылась дверь и появилась Алиса. Сержант загородил ей дорогу и вытолкнул на кухню. С расширенными от удивления глазами она смотрела на полицейского.

– Вы не можете забрать его… – шептала она. – Он очень болен… Пожалуйста…

– Этот человек на постели – Дюффи? – спросил сержант.

Алиса утвердительно кивнула.

– Он ранен… ему очень плохо… пожалуйста, оставьте его там. Я сварила ему бульон. Он голоден… Оставьте его…

Лепет Алисы заставил сержанта отвести взгляд. Его обычно невозмутимое лицо выражало смущение.

– Можете не беспокоиться о бульоне. – Не зная, что делать с револьвером, он повертел его в руках и сунул в кобуру. Затем добавил: – Ему это больше не нужно.

Table of Contents

Джеймс Хедли Чейз Это ему ни к чему

Часть первая Начало

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть вторая Финиш

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17