Annotation

Мистеру Моррисону и бригаде рабочих по перестройке планет поручено в кратчайшие сроки обустроить безымянную планету для жизни людей. Предстоит выполнить огромный объем работ: сравнять горы, изменить русла рек и построить новейший космопорт. Но с самого начала пребывания людей на планете стали происходить загадочные происшествия, которые грозят сорвать все их планы…

fantlab.ru © tevas

- Роберт Шекли

Роберт Шекли

Безымянная гора

Когда Моррисон вышел из штабной палатки, Денг-наблюдатель посапывал в шезлонге, приоткрыв во сне рот, Моррисон осторожно обошел его, чтобы ненароком не разбудить. Неприятностей и так хватало.

Ему предстояло принять делегацию аборигенов, тех самых, что барабанили в скалах. А потом проконтролировать уничтожение безымянной горы. Его помощник, Эд Лернер, находился уже на месте. Но прежде необходимо разобраться с последним происшествием.

Когда он пришел на строительную площадку, был полдень, и рабочие отдыхали, привалившись к своим гигантским машинам, жуя бутерброды и потягивая кофе. Все выглядело обыденно, однако Моррисон достаточно долго руководил перестройкой планет, чтобы не заметить дурных признаков. Никто его не поддевал, никто не заводил разговоров.

На сей раз пострадал бульдозер «Оуэн». В кабине осевшей на мосты машины дожидались два водителя.

— Как это произошло? — спросил Моррисон.

— Не знаю, — ответил водитель, вытирая заливающий глаза пот. — Дорога словно вспучилась.

Моррисон хмыкнул и пнул громадное колесо «Оуэна». Бульдозер мог свалиться с двадцатифутовой скалы — и даже бампер у него не погнулся бы. Это была одна из самых прочных машин. И вот уже пятая выходит из строя.

— Здесь все идет кувырком, — сплюнул второй водитель.

— Вы теряете осторожность, — сказал Моррисон. — Тут не Земля. С какой скоростью вы ехали?

— От силы пятнадцать миль в час, — ответил первый водитель.

— Ага, — иронично поддакнул Моррисон.

— Святая правда! Дорога будто вспучилась, а потом провалилась…

— Ясно, — сказал Моррисон. — Когда до вас дойдет, что тут не скоростное шоссе? Я штрафую обоих на половину дневного заработка.

Он повернулся и зашагал прочь. Пусть лучше злятся на него, но забудут свой суеверный страх перед этой планетой.

Моррисон направился к безымянной горе. Из лачуги радиста высунулась голова.

— Тебя, Морри. Земля.

Даже при полном усилении голос мистера Шотуэлла, председателя правления «Транстерран Стил», был едва слышен.

— Что вас задерживает?

— Происшествия, — коротко доложил Моррисон.

— Новые происшествия?

— Увы, сэр, да. Наступило молчание.

— Но почему, Моррисон? Спецификация указывает мягкий грунт и терпимые условия. Разве не так?

— Так, — нехотя признал Моррисон. — Полоса неудач. Но мы ее осилим.

— Надеюсь, — сказал Шотуэлл. — Искренне надеюсь. Вы торчите почти месяц и не то что города — дороги не построили! У нас уже пошла реклама, публика интересуется. Туда собираются ехать люди, Моррисон! Промышленность и предприятия сферы обслуживания!

— Я понимаю, сэр.

— Безусловно, понимаете. Но они требуют готовую планету и конкретные сроки переезда. Если их не дадим мы, то даст «Дженерал Констракшн», или «Земля-Марс», или «Джонсон и Герн». Планеты — не такая редкость. Это тоже понятно?

С тех пор как начались происшествия, Моррисон с трудом держал себя в руках Теперь его внезапно прорвало.

— Какого черта вы от меня требуете?! — заорал он. — Думаете, я затягиваю специально? Можете засунуть свой паршивый контракт…

— Ну-ну, — поспешно заюлил Шотуэлл. — Лично к вам, Моррисон. у нас нет никаких претензий. Мы верим — мы знаем! — что вы лучший специалист по перестройке планет. Но акционеры…

— Я сделаю все, что в моих силах, — сказал Моррисон и дал отбой.

— Да… — протянул радист. — Может, господа акционеры сами изволят пожаловать сюда со своими лопатами?..

Лернер ждал на Контрольном Пункте, мрачно взирая на гору. Она была выше земного Эвереста. Снег на склонах в лучах полуденного солнца отливал розовым.

— Заряды установлены? — спросил Моррисон.

— Еще несколько часов. — Лернер замялся. Помощник Моррисона был осторожным, низеньким, седеющим человеком и — в душе — противником радикальных перемен. — Высочайшая вершина на планете… Нельзя ее сохранить?

— Исключено. Именно тут нам нужен океанский порт.

Лернер кивнул и с сожалением посмотрел на гору.

— Печально. На ней никто не побывал. Моррисон молниеносно обернулся и кинул на помощника испепеляющий взгляд.

— Послушай, Лернер, я отлично сознаю, что на горе никто не побывал, я вижу символику, заключающуюся в ее уничтожении. Но ты знаешь не хуже меня, что от этого никуда не деться. Зачем растравлять рану?

— Я не…

— Мне платят не за пейзажи. Я терпеть не могу пейзажи! Мне платят за то, чтобы я приспосабливал планеты к конкретным нуждам людей.

— Ты сегодня нервный, — произнес Лернер.

— Просто воздержись от своих намеков.

— Ну хорошо.

Моррисон вытер вспотевшие ладони о штаны и виновато улыбнулся.

— Давай вернемся в лагерь и посмотрим, что затевает этот проклятый Денг.

Выходя, Лернер оглянулся на безымянную гору, красным контуром вырисовывавшуюся на горизонте.

Даже планета была безымянной. Немногочисленное местное население называло ее Умха или Онья, но это не имело ровно никакого значения. Официальное название появится не раньше, чем рекламщики «Транстерран Стил» подыщут что-нибудь приятное на слух для миллионов потенциальных поселенцев. Тем временем она значилась просто как Рабочий Объект 35. На планете находилось несколько тысяч людей и механизмов; по команде Моррисона они станут разравнивать горы, сводить леса, изменять русла рек, растапливать ледяные шапки, лепить континенты, рыть новые моря — словом, делать все, чтобы превратить Рабочий Объект 35 в еще один подходящий дом для уникальной и требовательной цивилизации гомо сапиенс.

Десятки планет были перестроены на земной манер. Рабочий Объект 35 ничем из них не выделялся, тихий мир спокойных лесов и равнин, теплых морей и покатых холмов. Но что-то неладное творилось на кроткой земле. Происшествия, выходящие за пределы любых статистических вероятностей, порождали нервозность у рабочих, а та, в свою очередь, вызывала новые и новые происшествия. Бульдозеристы дрались со взрывниками. У повара над чаном картофельного пюре случилась истерика. Спаниель счетовода укусил за лодыжку бухгалтера. Пустяки вели к беде.

А работа — незамысловатая работа на незамысловатой планете — едва началась.

Денг уже проснулся. Он сидел в штабной палатке и прищурившись глядел на стакан виски с содовой.

— Как идут дела? — бодро поинтересовался он.

— Прекрасно, — отозвался Моррисон.

— Рад слышать, — с чувством сказал Денг. — Мне нравится наблюдать, как вы, ребята, трудитесь. Эффективно. Безошибочно. Все спорится. Любо-дорого смотреть.

Моррисон не имел власти над этим человеком и его языком. Кодекс строителей разрешал присутствие представителей других компаний — в целях «обмена опытом». На практике представитель выискивал не передовую методику, а скрытые слабости, которыми могла воспользоваться его фирма… А если ему удавалось довести руководителя стройки до белого каления — тем лучше. Денг был непревзойденным мастером в этом деле.

— Что теперь? — живо поинтересовался он.

— Мы сносим гору, — сообщил Лернер.

— Блестяще! — воскликнул Денг. — Ту здоровую? Потрясающе! — Он откинулся на спинку и мечтательно уставился в потолок. — Эта гора стояла, когда Человек рылся в грязи в поисках насекомых и жадно поедал то, чем побрезговал саблезубый тигр. Господи, да она гораздо старше! — Денг залился счастливым смехом и сделал глоток из стакана. — Эта гора высилась над морем, когда Человек — я имею в виду весь благородный вид «гомо сапиенс» — еще ползал в океане, не решаясь выйти на сушу.

— Достаточно, — процедил Моррисон. Денг посмотрел на него с укоризной.

— Но я горжусь вами, Моррисон, я горжусь всеми вами. Мы далеко ушли с тех пор. То, на что природе потребовались миллионы лет, человек может стереть в порошок в один день! Мы растащим эту милую горку по частям и возведем на ее месте город-поэму из стекла и бетона, который простоит сто лет!

— Заткнитесь! — с перекошенным лицом зарычал Моррисон и шагнул вперед. Лернер предостерегающе опустил ему на плечо руку. Ударить наблюдателя — верный способ остаться без работы.

Денг допил виски и высокопарно провозгласил:

— Посторонись, Мать Природа! Трепещите, вы, древние скалы и крутые холмы, ропщи от страха, о могучий океан, чьи бездонные глубины в вечной тишине бороздят жуткие чудовища! Ибо Великий Моррисон пришел, чтобы осушить море и сделать из него мирный пруд, сровнять горы и построить из них двенадцатиполосное скоростное шоссе с комнатами отдыха вместо деревьев, столовыми вместо утесов, бензозаправочными станциями вместо пещер, рекламными щитами вместо горных ручьев, а также другими хитроумными сооружениями, необходимыми божественному Человеку.

Моррисон резко повернулся и вышел. Он почувствовал искушение разукрасить Денгу физиономию и развязаться со всей чертовой работой. Но он не поступит так, потому что именно этого Денг и добивался.

И разве стоило бы так расстраиваться, если бы в словах Денга не было доли правды? — спросил себя Моррисон.

— Нас ждут аборигены, — напомнил Лернер, догнав шефа.

— Сейчас мне не до них, — сказал Моррисон. Но с далеких холмов донеслись свистки и бой барабанов. Еще один источник раздражения для его несчастных работников. У Северных Ворот стояли три аборигена и переводчик. Местные жители походили на людей — костлявые, голые первобытные дикари.

— Чего они хотят? — устало спросил Моррисон.

— Попросту говоря, мистер Моррисон, они передумали, — сказал переводчик. Они хотят получить назад свою планету и готовы вернуть все наши подарки.

Моррисон вздохнул. Он затруднялся втолковать им, что Рабочий Объект 35 не был «их» планетой. Планетой нельзя владеть — ее можно лишь занимать. Суд вершила необходимость. Эта планета скорее принадлежала нескольким миллионам земных переселенцев, которым она требовалась отчаянно, чем сотне тысяч дикарей, разбросанных по ее поверхности. Так, по крайней мере, считали на Земле.

— Расскажите им снова о великолепной резервации, которую мы подготовили. Их будут кормить, одевать, учить…

Беззвучно подошел Денг.

— Мы ошеломим их добротой, — добавил он. — Каждому мужчине — наручные часы, пара ботинок и государственный семенной каталог. Каждой женщине — губную помаду, целый кусок мыла и комплект настоящих бумажных штор. Каждой деревне железнодорожную станцию, магазин и…

— Вы препятствуете работе, — заметил Моррисон. — Причем при свидетелях. Денг знал правила.

— Простите, дружище, — произнес он и отступил назад.

— Они говорят, что передумали, — повторил переводчик. — Буквально выражаясь, они велят нам убираться к себе на дьявольскую землю в небеса. Не то они уничтожат нас ужасными чарами. Священные барабаны уже призывают духов и готовят заклятья.

Моррисон с жалостью посмотрел на аборигенов. Что-то наподобие этого происходило на каждой планете с коренным населением. Те же самые бессмысленные угрозы дикарей. Дикарей, которые отличались гипертрофированным чувством собственного величия и не имели ни малейшего представления о силе техники. Великие хвастуны. Великие охотники на местные разновидности кроликов и мышей. Изредка человек пятьдесят соберутся вместе и набросятся на несчастного усталого буйвола, загнав его до изнеможения, прежде чем посмеют приблизиться, чтобы замучить до смерти булавочными уколами тупых копий. А потом какие закатывают празднования!.. Какими героями себя мнят!

— Передайте, чтобы убирались к черту, — сказал Моррисон. — Передайте, что если они подойдут к лагерю, то на собственной шкуре испытают кое-какие настоящие чары.

— Они пророчат страшную кару в пяти категориях сверхъестественного! — крикнул вслед переводчик.

— Используйте это в своей докторской диссертации, — посоветовал Моррисон, и переводчик лучезарно улыбнулся.

Наступило время уничтожения безымянной горы. Лернер отправился с последним обходом; Денг носился со схемой расположения зарядов. Потом все отошли назад. Взрывники скрючились в своих окопчиках. Моррисон пошел на Контрольный Пункт.

Один за другим рапортовали о готовности руководители групп. Фотограф сделал заключительный снимок.

— Внимание! — скомандовал по радио Моррисон и снял с предохранителя взрывное устройство.

— Взгляни на небо, — проговорил Лернер. Моррисон поднял взгляд. Сгущались сумерки. С запада появились черные облака и быстро затянули коричневатое небо. На лагерь опустилась тишина: замолчали даже барабаны на холмах.

— Десять секунд… пять, четыре, две, одна — пошла! — закричал Моррисон и вдавил кнопку. В этот миг он почувствовал на щеке слабый ветерок. И тут же схватился за кнопку, инстинктивно пытаясь возвратить содеянное.

Потому что еще до того, как раздались крики, он понял, что в расположении зарядов допущена кошмарная ошибка.

Позже, оставшись в одиночестве в палатке, после того как похоронили мертвых, а раненых отнесли в лазарет, Моррисон попробовал восстановить события. Это была, разумеется, случайность: внезапная перемена направления ветра, неожиданная хрупкость породы под поверхностным слоем и преступная глупость в установлении бустерных зарядов именно там, где они могли причинить наибольший вред.

Еще один случай в цепочке невероятностей, сказал он себе… и резко выпрямился.

Ему в голову впервые пришло, что все происшествия могли быть организованы.

Чушь!.. Но перестройка планет — тонкая работа, с виртуозной балансировкой могучих сил. Происшествия неизбежны. Если им еще помочь, они приобретут катастрофический характер.

Моррисон поднялся и стал мерить шагами узенький проход палатки. Подозрение с очевидностью падало на Денга. Конкурентные страсти могли завести далеко. Докажи он, что «Транстерран Стил» некомпетентна, работы проводятся небрежно, в аварийных условиях, — и заказ достанется компании Денга.

Но это чересчур очевидно. Доверять нельзя никому. Даже у неприметного Лернера могли быть свои причины. Возможно, стоит обратить внимание на аборигенов и их чары — почем знать, вдруг это проявление психокинетических способностей.

Он подошел к выходу и посмотрел на разбросанные вокруг палатки, где жили его рабочие. Кто виноват?

С холмов доносился слабый бой неуклюжих барабанов бывших владельцев планеты. И прямо впереди высилась иссеченная шрамами лавин безымянная гора.

Ночью Моррисон долго не мог уснуть.

На следующий день работа продолжалась как обычно. Денг, подтянутый и собранный, в брюках цвета хаки и розовой офицерской рубашке, подошел к колонне грузовиков с химикатами для сведения болот.

— Привет, шеф! — бодро начал он. — Я бы с удовольствием поехал с ними, если не возражаете.

— Извольте, — вежливо согласился Моррисон.

— Премного благодарен. Обожаю подобные операции, — сообщил Денг, забираясь в кабину головной машины рядом с картографом. — Такого сорта операции наполняют меня чувством гордости за человеческий род. Мы поднимаем эту бесполезную болотную целину, сотни квадратных миль, и в один прекрасный день поля пшеницы заколосятся там, где торчал камыш.

— Ты взял карту? — спросил Моррисон у десятника Ривьеры.

— Вот она, — сказал Лернер, передавая карту.

— Да… — громогласно восхищался Денг. — Болота — в пшеничные поля. Дух захватывает! Чудо науки. И что за сюрприз для обитателей болот! Вообразите испуг сотен видов рыб, земноводных, птиц, когда они обнаружат, что их водяной рай внезапно отвердел. Буквально отвердел вокруг них; фатальное невезение. Зато, разумеется, превосходное удобрение для пшеницы.

— Что ж, двинулись, — приказал Моррисон. Денг игриво замахал провожающим. Ривьера влез в грузовик. Флинн, десятник-химик, ехал в своем джипе.

— Подождите, — сказал Моррисон и подошел к джипу. — Я хочу, чтобы вы последили за Денгом.

— Последить? — непонимающе уставился Флинн.

— Ну да. — Моррисон нервно потер руки. — Поймите, я никого не обвиняю. Но происходит слишком много случайностей. Если кому-то выгодно представить нас с дурной стороны…

Флинн по-волчьи улыбнулся.

— Я послежу за ним, босс. Не волнуйтесь за эту операцию. Может быть, он составит компанию своим рыбкам под пшеничными полями, — Без грубостей, предупредил Моррисон.

— Боже упаси. Я прекрасно вас понимаю. — Десятник нырнул в джип и с ревом умчался к голове колонны. Полчаса процессия грузовиков взметала пыль, а потом последний исчез вдали. Моррисон вернулся в палатку, чтобы составить отчет о ходе работ.

И обнаружил, что не может оторваться от рации, ожидая сообщения Флинна. Хоть бы Денг что-нибудь натворил! Какую-нибудь мелкую пакость, доказывая свою вину. Тогда у Моррисона было бы полное право разорвать его на части.

Прошло два часа, прежде чем ожила рация, и Моррисон расшиб колено, кинувшись к ней при звуке зуммера.

— Это Ривьера. У нас неприятности, мистер Моррисон. Головная машина сбилась с курса. Не спрашивайте, как это произошло. Я полагал, что картограф знает свое дело. Платят ему достаточно.

— Что случилось?! — закричал Моррисон.

— Должно быть, въехали на тонкую корку. Она треснула. Внизу грязь, перенасыщенная водой. Потеряли все, кроме шести грузовиков.

— Флинн?

— Мы настелили понтоны и многих вытащили, но Флинна не спасли.

— Хорошо, — тяжело произнес Моррисон. — Высылаю за вами вездеходы. Да, и вот что. Не спускайте глаз с Денга.

— Это будет трудновато, — сказал Ривьера.

— Почему?

— Видите ли, он сидел в головной машине. У него не было ни малейшего шанса.

Атмосфера в лагере была накалена до предела. Новые потери ожесточили и озлобили людей. Избили пекаря, потому что хлеб имел странный привкус, и едва не линчевали гидробиолога за то, что он слонялся без дела у чужого оборудования. Но этим не удовлетворились и стали подглядывать за деревушкой аборигенов.

Дикари устроили поселение в скалах рядом с рабочим лагерем — гнездо пророков и колдунов, собравшихся проклинать демонов с неба. Их барабаны гремели день и ночь. У людей чесались руки стереть всю эту братию в порошок, просто чтобы прекратить шум.

Моррисон активизировал работы. Дороги строились и через неделю рассыпались. Привезенная пища портилась с катастрофической скоростью, а есть местные продукты никто не хотел. Во время грозы молния ударила в генератор, нагло обойдя громоотводы, установленные самим Лернером. Возникший пожар охватил пол-лагеря, а близлежащие ручьи пересохли самым загадочным образом.

Предприняли вторую попытку взорвать безымянную гору. В результате возник обвал, причем в неожиданном месте. Пятеро рабочих, тайком выпивавших на склоне, были засыпаны камнями. После этого взрывники отказались устанавливать на горе заряды.

И снова вызвала Земля.

— Но что именно вам мешает? — спросил Шотуэлл.

— Говорю вам, не знаю, — ответил Моррисон.

— Вы не допускаете возможность саботажа? — немного помолчав, предположил Шотуэлл.

— Вероятно, — сказал Моррисон. — Все это никак не объяснить естественными причинами. При желании, нам можно сильно нагадить: сбить с курса колонну, переставить заряды, повредить громоотводы…

— Кого вы подозреваете?

— У меня здесь пять тысяч человек, — медленно произнес Моррисон.

— Я знаю. Теперь слушайте внимательно. Правление решило предоставить вам неограниченные полномочия. Для выполнения работы вы имеете право делать все, что угодно. Если надо, заприте пол-лагеря. Если считаете необходимым, уничтожьте аборигенов. Примите все и всяческие меры. Любые ваши действия не будут поставлены вам в вину и не повлекут ответственности. Мы готовы даже уплатить более чем солидное вознаграждение. Но работа должна быть выполнена.

— Я знаю, — сказал Моррисон.

— Но вы не знаете, какое значение приобрел Рабочий Объект 35. По секрету могу сообщить, что компания потерпела ряд неудач в других местах. Мы чересчур завязли, чтобы бросить эту планету. Вы просто обязаны довести дело до конца. Любой ценой.

— Сделаю все, что в моих силах, — сказал Моррисон и дал отбой.

В тот день взорвался склад горючего. Десять тысяч галлонов Д-12 были уничтожены, охрана погибла.

— Тебе дьявольски повезло, — мрачно проговорил Моррисон.

— Еще бы. — Под слоем грязи и пота лицо Лернера было серым. Он плеснул себе в стакан. — Окажись я там на десять минут позже, и мне крышка.

— Чертовски удачно, — задумчиво пробормотал Моррисон.

— Ты знаешь, — продолжал Лернер, — мне показалось, что почва раскалена. Не может это быть проявлением вулканической деятельности?

— Нет, — сказал Моррисон. — Наши геологи обнюхали здесь каждый сантиметр. Под нами гранитная плита.

— Гмм… Морри, возможно, тебе следует убрать аборигенов.

— Зачем?

— Единственный неконтролируемый фактор. В лагере все следят друг за другом. Остаются только местные! В конце концов, если допустить, что паранормальные способности…

Моррисон кивнул.

— Иными словами, ты допускаешь, что взрыв устроили колдуны?

Лернер нахмурился, глядя на лицо Моррисона.

— Психокинез. На это стоит обратить внимание.

— А если так, — размышлял Моррисон, — то аборигены могут все, что угодно. Сбить с курса колонну…

— Полагаю.

— Так что же они тянут? — спросил Моррисон. — Взорвали бы нас к чертовой матери без церемоний, и все!

— Возможно, у них есть ограничения…

— Ерунда. Слишком замысловатая теория. Гораздо проще предположить, что нам кто-то вредит. Может быть, посулили миллион конкуренты. Может быть, чокнутый. Но он должен быть кем-то из руководства. Из тех, кто проверяет схемы расположения зарядов, устанавливает маршруты, отправляет рабочие группы…

— Ты что же, подразумеваешь…

— Я ничего не подразумеваю, — отрезал Моррисон. — А если ошибаюсь, прости. — Он вышел из палатки и подозвал двух рабочих. — Заприте его где-нибудь, да проследите, чтобы он оставался под замком.

— Ты превышаешь свою власть, — Безусловно.

— И ты не прав. Ты не прав, Морри.

— В таком случае, извини. Он махнул рабочим, и Лернера увели.

Через два дня пошли лавины. Геологи ничего не могли понять. Выдвигались предположения, что повторные взрывы вызвали трещины в коренной подстилающей породе, трещины расширялись…

Моррисон упорно пытался ускорить работы, но люди начали отбиваться от рук. Пошла молва о летающих тарелках, огненных дланях в небе, говорящих животных и разумных машинах. Подобные речи собирали множество слушателей. Ходить по лагерю стало опасно. Добровольные стражи стреляли по любой тени.

Моррисон был не особенно удивлен, когда однажды ночью обнаружил, что лагерь опустел.

Через некоторое время в его палатку вошел Ривьера.

— Ожидаются неприятности. — Он сел и закурил сигарету.

— У кого?

— У аборигенов. Ребята отправились в их деревню. Моррисон кивнул.

— С чего началось?

Ривьера откинулся на спинку стула и глубоко затянулся.

— Знаете этого сумасшедшего Чарли? Того, что вечно молится? Он побожился, что видел у своей палатки одного местного. По его словам, тот заявил:

«Вы сдохнете. Все вы, земляне, сдохнете». А потом исчез.

— В столбе дыма?

— Ага. — Ривьера оскалился. — Вот именно, в столбе дыма, Моррисон знал, о ком идет речь. Типичный истерик. Классический случай.

— Кого они собрались уничтожать? Ведьм? Или пси-суперменов?

— Знаете, мистер Моррисон, по-моему, это их не особенно волнует.

Издалека донесся громкий раскатистый звук.

— Они брали взрывчатку? — спросил Моррисон.

— Понятия не имею. Наверное.

Это дикость, подумал Моррисон, паническое поведение толпы. Денг ухмыльнулся бы и сказал: «Когда сомневаешься, всегда стреляй. Лучше перестраховаться».

Моррисон поймал себя на том, что испытывает облегчение. Хорошо, что его люди решились. Скрытый пси-талант… кто знает.

Через полчаса до лагеря добрели первые рабочие, молчаливые, понурые.

— Ну? — произнес Моррисон. — Всех прикончили?

— Нет, сэр, — выдавил один из рабочих. — Мы до них даже не добрались.

— Что случилось? — спросил Моррисон, с трудом сдерживая панику.

Люди все подходили. Они стояли тихо, опустив глаза.

— Что случилось?! — заорал Моррисон.

— Мы были на полдороге, — ответил рабочий. — Потом сошла лавина.

— Многих покалечило?

— Из наших никого. Но она засыпала их деревню.

— Это плохо, — мягко проговорил Моррисон.

— Да, сэр. — Люди молчали, неотрывно глядя на него. — Что нам делать, сэр?

Моррисон на миг плотно сжал веки.

— Возвращайтесь к палаткам и будьте наготове, фигуры растаяли во тьме.

— Приведите Лернера, — сказал Моррисон на вопросительный взгляд Ривьеры.

Как только Ривьера вышел, он повернулся к рации и стал вызывать в лагерь все группы. Им завладело недоброе предчувствие, так что, когда через полчаса налетел торнадо, это не застало его врасплох. Он сумел увести людей в корабли, прежде чем сдуло палатки.

Лернер ввалился во временную штаб-квартиру в радиорубке флагманского корабля.

— Что происходит?

— Я скажу тебе, что происходит, — ответил Моррисон. — В десяти милях отсюда проснулась гряда потухших вулканов. Идет мощнейшее извержение. Метеорологи сообщают о приближении приливной волны, которая затопит половину континента. Зарегистрированы первые толчки землетрясения. И это только начало.

— Но что это?! — воскликнул Лернер. — Чем это вызвано?

— Земля на связи? — спросил Моррисон у радиста.

— Вызываю.

В комнату ворвался Ривьера.

— Подходят последние две группы, — доложил он.

— Когда все будут на борту, дайте мне знать.

— Что здесь творится? — закричал Лернер. — Это тоже моя вина?

— Прости меня, — произнес Моррисон.

— Что-то поймал, — сказал радист. — Сейчас…

— Моррисон! — не выдержал Лернер. — Говори!!

— Я не знаю, как объяснить. Это слишком чудовищно для меня. Денг — вот кто мог бы сказать тебе.

Моррисон прикрыл глаза и представил перед собой Денга. Тот насмешливо улыбался. «Вы являетесь свидетелями завершения саги об амебе, которая возомнила себя Богом. Выйдя из океанских глубин, сверхамеба, величающая себя Человеком, решила, что раз у нее есть серое вещество под названием мозг, то она превыше всего. И, придя к такому выводу, амеба убивает морскую рыбу и лесного зверя, убивает без счета, ни капли не задумываясь о целях Природы. А потом сверлит дыры в горах, и попирает стонущую землю тяжелыми городами, и прячет зеленую траву под бетонной коркой. А потом, размножившись несметно, сверх всякой меры, космическая амеба устремляется на другие миры и там сносит горы, утюжит равнины, сводит леса, изменяет русла рек, растапливает полярные шапки, лепит материки и оскверняет планеты. Природа стара и нетороплива, но она и неумолима. И вот неизбежно наступает пора, когда природе надоедает самонадеянная амеба с ее претензиями на богоподобие. И, следовательно, приходит время, когда планета, чью поверхность терзает амеба, отвергает ее, выплевывает. В тот день, к полному своему удивлению, амеба обнаруживает, что жила лишь по терпеливой снисходительности сил, лежащих вне ее воображения, наравне с тварями лесов и болот, не хуже цветов, не лучше семян, и что Вселенной нет дела до того, жива она или мертва, что все ее хвастливые достижения не больше чем след паука на песке».

— Что это?… — взмолился Лернер.

— Я думаю, что планета нас больше терпеть не будет, — сказал Моррисон. — Я думаю, ей надоело.

— Земля на связи! — воскликнул радист. — Давай, Морри.

— Шотуэлл? Послушайте, мы сматываем удочки, — закричал Моррисон в трубку. — Я спасаю людей, пока еще есть время. Не могу вам объяснить сейчас и не уверен, что смогу когда-нибудь…

— Планету вообще нельзя использовать? — перебил Шотуэлл.

— Нет. Абсолютно никакой возможности. Я надеюсь, что это не отразится на репутации фирмы…

— О, к черту репутацию фирмы! — сказал Шотуэлл. — Дело в том… Вы не имеете понятия, что здесь творится, Моррисон. Помните наш гобийский проект? Полный крах. И не только у нас. Я не знаю. Я просто не знаю. Прошу меня извинить, я говорю бессвязно, но с тех пор как затонула Австралия…

— Что?! — взревел Лернер.

— Пожалуй, мы должны были заподозрить что-то, когда начались ураганы, однако землетрясения…

— А Марс? Венера? Альфа Центавра?

— Везде то же самое. Но ведь это не конец, правда, Моррисон? Человечество…

— Алле! Алле! — закричал Моррисон. — Что случилось? — спросил он у радиста.

— Связь прервалась. Я попробую снова.

— А черт с ними, — выговорил Моррисон. В эту секунду влетел Ривьера.

— Все на борту, — выпалил он, — Шлюзы закрыты. Мы готовы, мистер Моррисон.

Все смотрели на него. Моррисон обмяк в кресле и растерянно улыбнулся.

— Мы готовы, — повторил он. — Но куда нам податься?

Table of Contents

Роберт Шекли Безымянная гора