Annotation

Жила-была богатая старуха Корнелия Поттс, которая повелевала своим мужем, и было у них шестеро детей. И однажды пришла смерть в шикарный особняк Поттсов и стала требовать одного за другим его жильцов. Именно тогда сочинителю детективных романов Эллери Квину пришлось распутать этот клубок дьявольских убийств и затруднительных тайн. Вероятно, это был самый ужасающий случай в карьере Эллери Квина.

- Эллери Куин

- ЧАСТЬ I

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- ЧАСТЬ II

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- ЧАСТЬ III

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- ЧАСТЬ IV

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- ЧАСТЬ V

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- notes

- 1

- 2

Эллери Куин

Жила-была старуха

ЧАСТЬ I

Глава 1

КТО ЖИВЕТ В ШУ

На Фоли-сквер находится большое круглое здание. Это нью-йоркский окружной суд. Сюда пришли Эллери Квин, его отец инспектор Квин и сержант Томас Белли для дачи свидетельских показаний по одному уголовному делу.

Судья мистер Гривей еще не начинал заседания.

– Боже мой, как медленно тянется время, – зевнул Эллери.

– Если ты с презрением отнесешься к Джильберту и Сэлливану при Гривее, – сказал инспектор, – тебе останется царапать свой пупок и ползти в нору, как горностаю. Белли, узнайте, почему заседание не начинается.

Сержант Белли обиженно хмыкнул, грустно кивнул и отправился за информацией. Обратно он вернулся мрачным.

– Клерк сказал, что мистер Гривей уехал, у него заболело ухо, и вернется часа через два.

– Два часа! – воскликнул инспектор. – Пойду покурю.

И старый джентльмен вышел из комнаты № 331, сопровождаемый сержантом Белли и покорным Эллери Квином.

Так началось фантастическое дело Поттсов.

По дороге в курительную, перед дверью комнаты № 335, они поравнялись с адвокатом Чарли Пакстоном. Инспектор взглянул на него и тут же сделал следующие выводы: судя по тому, что Пакстон с нетерпением поглядывал на часы, он ждал клиента, а тот опаздывал; адвокат был несчастен (об этом говорил его унылый вид).

– Вы снова здесь, Чарли? Опять Поттсы? Что на этот раз? – спросил инспектор.

– Оскорбление личности.

– Где это случилось?

– В клубе «Бонго».

– Воображаю, сколько хлопот доставляет вам Тэрлоу! – усмехнулся сержант Белли.

Пакстон повернулся к нему.

– Да, он заводится с полоборота, особенно когда выпьет.

– С кем Тэрлоу судится на этот раз? – продолжал расспрашивать инспектор.

– С Коклином Клифстаттером.

– Это не его отец нажил состояние на продаже шерсти?

Пакстон не успел ответить. Эллери, не принимавший участия в разговоре, нетерпеливо окликнул инспектора:

– Отец!

Инспектор скороговоркой выпалил:

– Чарли Пакстон – мой сын Эллери Квин.

Молодые люди пожали друг другу руки.

Дежурный офицер выглянул из комнаты.

– Эй, адвокат, судья Корнфельд говорит, что не будет долго ждать ваших… ваших клиентов.

– Не может ли он подождать еще минут пять? – раздраженно спросил Чарли Пакстон. – Они должны прийти… Да, вот они!

И адвокат Пакстон поспешил к лифту.

– Смотри внимательно, Эллери, – шепнул сыну инспектор. – Старуха не часто появляется на людях.

– С такой прытью, – хихикнул сержант Белли, – недолго сломать ногу.

Корнелия Поттс была злобным созданием с толстым животом и короткими ножками. Лицо ее походило на печеное яблоко, глаза, черные, как угольки, горели злорадством.

Если бы не глаза, то, посмотрев на черный жакет из тафты, чопорную шляпку, кружева, миссис Поттс можно было принять за милую старушку, одну из тех, которые посещают выставки картин, посвященные королеве Виктории. Но глаза не позволяли так думать; это были глаза дьявола, и они заставляли людей с воображением думать о сверхъестественном.

Миссис Поттс не вышла степенно из лифта, как приличествует даме семидесяти лет, а стрелой вылетела оттуда, как комар, спасающийся от дыма.

– Кто это с ней? – спросил Эллери.

– Старший сын, Тэрлоу, – усмехнулся инспектор. – Пакстон говорил о нем.

– Старший сын чокнутой Корнелии, – сказал сержант.

– Он злопамятен, – добавил инспектор.

– Все они такие, – махнул рукой сержант.

– Иногда это называют обидой, – заметил инспектор.

– Злопамятен? Обида? – Эллери ничего не понимал.

– Читайте газеты, – посоветовал ему сержант с ухмылкой.

Эллери подумал, что если с миссис Поттс снять жакет из тафты и одеть в серый костюм из твида, получится Тэрлоу, ее сын… Нет, разницы никакой.

Тэрлоу, в нелепой шляпе с пером, надутый, как индюк, ковылял за матерью. Он был зол, потен и красен.

Тощий мрачный человечек с медицинским саквояжем спешил за ними. На лице его была улыбка, будто говорившая: «Я не бегу, я иду. Это дурной сон».

– Это доктор Иннис, личный врач Корнелии Поттс, – пояснил сержант. – Говорят, она обращается с Иннисом, как с собакой.

– Он и бежит за ней, как собака, – сказал инспектор.

– Но зачем ей доктор? – спросил Эллери. – Она выглядит здоровой, как тролль.

– Я думаю, что это из-за ее сердца.

– Какое сердце? – усмехнулся сержант. – У нее его нет.

Процессия проследовала в комнату № 335. Пакстон задержался возле двери и пробормотал:

– Джентльмены, если хотите увидеть спектакль, заходите.

И шмыгнул за клиентами.

Так Квины и сержант Белли, благодаря больному уху Гривея, пошли смотреть спектакль.

Судья Корнфельд, известный юрист, с превосходством взирал со своего кресла на миссис Поттс, Тэрлоу и доктора Инниса. Он прикрикнул на шепчущихся клерков и изменил порядок ведения дел. Вместо дела «Джакомо против Файф Джоттинг Инн» слушается дело «Поттс против Клифстаттера».

Эллери подозвал Чарли Пакстона, который суетился возле Корнелии Поттс.

– Выйдем отсюда.

Они вышли в коридор.

– Ваши клиенты, – начал Квин, – очаровали меня.

– Старуха? – Пакстон скорчил гримасу. – У вас есть сигарета? В этом деле истец Тэрлоу, а не миссис Поттс.

– Вот как? И для чего он беспокоит мать?

– Тэрлоу таскает ее с собой вот уже сорок семь лет.

– А почему здесь этот доктор Иннис?

– У Корнелии Поттс плохое сердце.

– Ерунда! Для этого она слишком быстро скачет.

– Это верно. Но доктор Иннис всегда сопровождает миссис Поттс, когда она покидает Шу.

– Простите?..

Пакстон удивленно посмотрел на Эллери.

– Вы хотите сказать, Квин, что не знаете, что такое Шу?

– Я очень невежественный человек, – сказал Эллери.

– Мне казалось, что каждый в Америке знает Корнелию Поттс. Вы слышали о фирме «Поттс Шу»?

Эллери вздрогнул.

– «Обувь Поттс – обувь Америки. 3.99. Всюду». Это?

– Да.

Эллери изумленно уставился на закрытую дверь комнаты. В каждом штате, в каждом городе были магазины «Поттс Шу». Малыши носили обувь «Поттс Шу», их отцы и матери, сестры и братья, дяди и тети, их предки. Все носили обувь «Поттс Шу», и бедные, и богатые, весь мир, вся Галактика.

– Но ваше любопытное упоминание, – Эллери повернулся к адвокату, – «когда она покидает Шу»[1]. Это что, ваша собственная терминология?

Пакстон усмехнулся.

– Так пишут карикатуристы из газет, когда помещают что-нибудь в адрес Поттсов. Вы помните забастовку на заводах Поттсов? – Эллери кивнул. – Какой-то шутник на чертежной доске нарисовал особняк Поттсов на Риверсайд-Драйв в виде старомодного ботинка, Корнелию Поттс изобразил ведьмой из «Сказок матушки-гусыни» с шестью детьми. Подпись гласила: «Это старуха, которая живет в Шу. У нее так много детей, что она не может обеспечить своим рабочим прожиточный минимум» или что-то в этом роде. Во всяком случае, с этого времени ее зовут старухой.

– И вы являетесь ее адвокатом?

– Да, но большая часть моей деятельности посвящена Тэрлоу благодаря его чувствительному маленькому сердцу. Вы видели Тэрлоу? Этого толстого маленького троглодита с узкими плечами?

Эллери кивнул.

– Очень похож на маленького кенгуру.

– Тэрлоу Поттс – самый обиженный человек в мире.

– И в этом виноваты деньги, – сказал Эллери. – Очень печально. Он хоть выиграет этот иск?

– Выиграет? – сердито фыркнул Пакстон. – Это тридцать седьмой иск о клевете. И каждый предыдущий кончался ничем. Корнфельд выкинет это дело, он и слушать его не станет. Попомните мои слова.

– Почему миссис Поттс поддерживает сына?

– Потому что она еще больше, чем Тэрлоу, помешана на фамильной чести.

– Но если дело проигрышное, почему вы довели его до суда, Чарли?

Пакстон покраснел.

– Тэрлоу настаивает, и старуха его поддерживает. Я знаю, меня можно порицать, Квин. Я зарабатываю каждый проклятый цент, будучи их адвокатом, и не думайте, что это так легко.

– Я уверен, что вы…

– Это кошмар! Я каждую ночь во сне вижу их длинные носы и толстые задницы, и они каждую ночь плюют на меня. Но если я откажусь, они найдут тысячу адвокатов, которые не будут так щепетильны.

Сержант Белли высунул голову из-за двери.

– Чарли, судья накинулся на ваше дело. Старуха зовет тебя.

– Чтоб она лопнула! – пробормотал Пакстон и вошел в комнату с видом человека, собирающегося поцеловаться с мадам Гильотиной.

* * *

– Скажи, отец, – спросил Эллери, вернувшись на свое место и усаживаясь между инспектором и сержантом, – как получилось, что Чарли Пакстон спутался с этими Поттсами?

– Чарли – часть их наследства, – усмехнулся инспектор. – Его отец, Сидней Пакстон, был государственным юристом. Эх, много пива мы с ним выпили!

Сержант тоскливо вздохнул.

– Чарли с блеском окончил Гарвард, – продолжал инспектор. – Он начал специализироваться по криминальным делам – все говорили, что у него на них нюх, – но старик умер, и Чарли должен был закончить его гражданские дела. К этому времени Поттсы так запустили дела, что Пакстон, судя по всему, потратит свою жизнь на то, чтобы привести их в порядок.

Между тем Тэрлоу Поттс едва сдерживался. Он извивался, как червяк. Седой хохолок на макушке дергался в такт его движениям.

«Этот малый – прекрасный материал для психиатра», – подумал Эллери, наблюдая за ним.

Судья Корнфельд предпринял открытую вылазку. Мистер Коклин Клифстаттер сидел в окружении своих адвокатов, как будто это дело его не касалось. Эллери казалось, что мистеру Клифстаттеру не терпится пойти домой и поспать.

– Но, ваша честь… – запротестовал Пакстон.

– Не называйте меня вашей честью, адвокат! – загремел судья. – Вы должны понимать лучше, чем этот фокусник, что дело не стоит и выеденного яйца!

– Ваша честь, моего клиента оскорбили…

– Моя честь – мои глаза! Ваш клиент доставляет кучу неприятностей, из-за него спутан график рассмотрения дел! Меня не волнуют его деньги, вернее, деньги его матери, но я думаю о деньгах налогоплательщиков.

– Ваша честь слышала показания свидетелей, – безнадежно вздохнул Пакстон.

– Оскорбления не было, – огрызнулся мистер Клифетаттер, со злостью глядя на миссис Поттс.

Тэрлоу Поттс вскочил со скамьи.

– Ваша честь! – настойчиво пропищал он.

Пакстон нахмурился.

– Сядьте, Тэрлоу, – зашипел он, – или уходите отсюда.

– Один момент, адвокат, – мягко сказал судья. – Мистер Поттс, вы хотите обратиться к суду?

– Да, я хочу это сделать!

– Тогда обращайтесь.

– Я пришел сюда за справедливостью, – закричал Тэрлоу, размахивая руками. – И что же я получаю? Обиду? Где права человека? Что случилось с нашей конституцией? Ведь граждане имеют право на защиту закона от оскорблений пьяных безответственных лиц! А что я вижу в этом суде? Защиту? Нет! Охраняет мои права суд? Нет! Очистили мое честное имя от гнусных инсинуаций ответчика? Нет!

– Я вас оштрафую, мистер Поттс, – с удовольствием предупредил судья, – если вы не прекратите свои оскорбления.

– Ваша честь, – выступил вперед Пакстон, – я извиняюсь за вспыльчивость и необдуманные замечания моего клиента.

– Стоп! – раздался голос миссис Поттс.

Даже судья вздрогнул от неожиданности.

– Ваше бесчестие, – сказала Корнелия Поттс, – я не могу обращаться к вам как к вашей чести, потому что вы – ваше бесчестие. Я была во многих судах, но никогда за свою долгую жизнь не имела счастья выслушивать обезьяньи шутки, присутствовать на сборище идиотов, которыми руководит старый козел. Мой сын пришел сюда просить защиты, спасти наше доброе имя, но здесь подвергают насмешке нас и наше имя, публичной насмешке…

– Вы закончили, мадам? – задыхаясь, спросил судья.

– Нет! Как много я вам должна за ваше презрение?

– Дело прекращено! Дело прекращено!

Судья выскочил из своего кресла, завернулся в мантию, как девушка, которая неожиданно оказалась обнаженной, и исчез в кабинете.

* * *

– Похоже на дурной сон, – сказал Эллери. – Что будет дальше?

Квины и сержант Белли замыкали шествие Поттсов. В коридоре толпились адвокаты, газетчики, зеваки. Вся эта масса людей двигалась к выходу. В вестибюле они оказались рядом: миссис Поттс, Тэрлоу, доктор Иннис, Чарли Пакстон, сержант Белли и Квины.

– Эй, миссис Поттс! – настороженно крикнул сержант.

– Она ненавидит фотографов, – пояснил инспектор.

– Подождите, – сказал Эллери. – Чарли! Кто-нибудь! Остановите ее, ради Бога!

Фотографы притаились в засаде. Корнелия Поттс зарычала, подняла зонтик и бросилась в атаку. Зонтик поднимался и опускался. Один фотоаппарат взлетел в воздух и шлепнулся на пол к удивлению репортера, другой остался в руках своего владельца, но на пол посыпались осколки линзы.

– Пропустите ее! – закричал сержант Белли.

– Джо, что случилось? – спросил кто-то у газетчика, чей фотоаппарат разбился.

Вместо ответа тот рявкнул:

– Ах ты, старая каракатица! Ты разбила мою камеру!

Корнелия Поттс обернулась к нему, протянула две стодолларовые бумажки, влезла в свой лимузин и захлопнула дверцу. Автомобиль дернулся и умчал старую леди.

– Да, такое нечасто увидишь, – покачал головой инспектор.

– Почему репортеры так старались ее сфотографировать? – удивился Эллери.

– Цель оправдана, – сказал инспектор. Посмотри на того парня. Видишь, он стоит у кучи обломков?

Эллери нахмурился.

– Теперь посмотри туда, – продолжал его отец.

Эллери посмотрел по направлению его руки. Репортеры толпились вокруг Тэрлоу Поттса и Пакстона, которые стояли на тротуаре перед зданием суда.

– Да, сэр, – с уважением заметил сержант Белли, – когда вы имеете дело со старухой, то должны ходить на цыпочках.

– Они выглядывают из окна, – сказал Эллери. – Держу пари, что сломанная камера была липой, и Джо мошеннически получил деньги.

Инспектор предложил:

– Вернемся обратно и посмотрим на судью Гривея.

* * *

– Послушайте, ребята, – говорил Пакстон, стоя на тротуаре. – Это хулиганство. Вы слышали, мистер Поттс не хочет говорить с вами. Вам лучше уйти.

Адвокат подошел к Тэрлоу и сказал ему на ухо:

– Я уйду, Тэрлоу, клянусь, я уйду.

Кто-то зааплодировал.

– Оставьте меня в покое! – закричал Тэрлоу. – У меня есть, что сказать для печати, Чарли Пакстон! Во всяком случае, о вас. И обо всех юристах. Да, и о судьях и о судах тоже!

– Тэрлоу, предупреждаю вас… – начал Пакстон.

– Плевать! Здесь нет ни капли правосудия! Ни капли!

– Да, малыш? – спросил чей-то голос.

– Нет правосудия, говорит негодующий гражданин, – отозвался другой.

– Он клянется, что разгонит всех адвокатов, судей…

– Что разрушит суды…

– Как вы будете отстаивать свою честь, мистер Поттс, стилетом?

– Или шестизарядником, Тэрлоу?

– Тэрлоу Поттс вступил на тропу войны и вооружен до зубов.

– Молчать! – рявкнул Тэрлоу. – Теперь я возьму правосудие в свои руки!

– Как?

– Говорят, все коротышки вредные…

– Он надеется попасть в глаз…

Один из репортеров спросил:

– Что вы имеете в виду, мистер Поттс, говоря, что возьмете правосудие в свои руки?

– Тэрлоу, – прошептал Пакстон, – будьте благоразумны!

– Чарли, не лезьте не в свое дело, – отмахнулся тот. – Я скажу вам, что имею в виду. Я куплю пистолет и первый, кто меня оскорбит, не долго проживет на свете.

– Ого! Кто-то хочет рассчитаться с Клифстаттером! – засмеялись в толпе.

– Такой гриб легко сделает это!

Чарли Пакстон вздохнул и торопливо скрылся в здании суда.

Он нашел Эллери с отцом и сержанта Белли выходящими из комнаты № 331.

– Ну, Чарли, что там случилось?

– Тэрлоу грозится купить пистолет. Он заявил, что убьет первого, кто оскорбит его.

– Он что, идиот? – удивился сержант.

Инспектор засмеялся.

– Глупости, Чарли! У Тэрлоу не тот характер.

– Ты не прав, отец, – возразил Эллери. – Тэрлоу вполне может решиться на это.

– О да, – кисло согласился Пакстон. – Обычно я его сдерживал, но теперь, боюсь, он перейдет черту.

– Какую черту перейдет? – удивленно спросил сержант.

Ему никто не ответил.

– Слушайте, Чарли, надо серьезно взяться за Тэрлоу, – озабоченно произнес инспектор.

– Вы думаете, следует принять меры предосторожности?

– Уверен. Следите за ним. Если он купит пистолет, зовите психиатра.

– Купит пистолет… – задумчиво повторил Эллери. – Но для этого ему нужно разрешение от управления полиции.

– Полагаю, мы откажем ему в разрешении, – сказал инспектор. – Ну и что? Тэрлоу купит пистолет и без разрешения. Вы пожалеете этого психа, а он кого-нибудь пристрелит.

Эллери кивнул.

– Отец прав. Никто не помешает Тэрлоу взять в руки оружие, значит, надо помешать ему использовать это оружие. И для этого, я думаю, нужна сила.

– Другими словами, – заключил сержант, – сильный удар.

– Не знаю, – покачал головой адвокат. – Я попробую удержать этого обжору. Инспектор, а вы не можете что-нибудь сделать?

– Чарли, что я могу сделать? Мы же не можем следить за ним днем и ночью.

– Может, его куда-нибудь запрятать? – спросил Белли.

– В сумасшедший дом, что ли?

– Нет, – сказал Пакстон. – С Поттсами это не пройдет. Старуха будет драться до последнего пенни, и она победит.

– Почему бы не приставить кого-нибудь к ней? – оживился инспектор.

– Я думал об этом, – ответил Пакстон. – Но… мистер Квин… вы…?

– Определенно, – ответил Эллери так быстро, что инспектор не успел и рта раскрыть. – Отец, ты вернешься в управление?

Инспектор кивнул.

– В таком случае вы, Чарли, должны ответить на несколько моих вопросов. Пошли!

Глава 2

У НЕЕ БЫЛО ТАК МНОГО ДЕТЕЙ

Эллери смешал Пакстону шотландский виски с содовой.

– Не скрывайте от меня ничего, Чарли. Я хочу знать о Поттсах все. Начинайте по порядку и не спешите.

И адвокат, взяв стакан, начал свой рассказ о Поттсах, старых и молодых, мужчинах и женщинах.

Корнелия Поттс родилась в штате Массачусетс. Ее детство прошло в маленьком городке. Семья была богатой, и Корнелия унаследовала большое состояние. У нее было шестеро детей, трое от первого брака и трое от второго.

В первый раз она вышла замуж в двадцать лет. Его звали Бахус, Бахус Поттс. Он был сапожником. Все жители потешались над его чудачествами. По ночам Бахус уходил в лес, пел песни и плясал под луной.

Про Корнелию говорили, что если она выйдет замуж за ветеринара, то сделает из него пастора; если уцепится за незаконнорожденного сына или отпрыска какого-нибудь королевского рода, то будет жить как королева.

– Все случилось так быстро, что даже такой мечтатель, как Бахус, не понял, что здесь – магия или волшебство, – рассказывал Пакстон. – Одна маленькая фабрика Корнелии Поттс превратилась в две, две – в четыре. Бахус мог только удивляться. И исчезать. Как только это ему удавалось, он пропадал из дому. Возвращаясь домой без денег, грязный и оборванный, он ползал у ног жены, вымаливая прощение.

Через несколько лет на Бахуса вообще перестали обращать внимание. Ни рабочим, ни детям, ни жене он не был нужен.

Через десять лет после женитьбы, когда Корнелии уже перевалило за тридцать, Бахус опять исчез, но теперь уже надолго. Корнелия не искала мужа и в ответ на расспросы знакомых лишь пожимала плечами. Вся ее энергия уходила на строительство и расширение фабрик. К тому же подрастали дети, которые требовали неусыпного внимания.

Через семь лет суд объявил Бахуса Поттса умершим, а Корнелию – вдовой. И она могла совершенно честно подыскивать себе нового мужа.

В 1909 году, в возрасте тридцати семи лет, Корнелия Поттс вышла замуж за Стефена Брента, но отказалась носить его имя. Почему она так поступила, загадка для всех. Объяснение, что это в память о первом муже, не выдерживает критики. Подозревать ее в чувствительности смешно. Надо думать, правы те, кто считает, что причиной тому ее дело. «Обувь Америки – обувь Поттс. 3.99. Всюду».

Корнелия не только отказалась сменить имя. Она заставила Стефена Брента изменить условия их брачного контракта. Брент, будучи человеком мягким, уступил жене и стал Стефеном Поттсом.

Кстати, стоит упомянуть, что в 1902 году Корнелия выстроила для своих детей огромный дом в Нью-Йорке. На Риверсайд-Драйв на берегу Гудзона вырос дворец Поттсов. Тогда же Корнелия впервые увидела Стефена Брента. Тогда же она сказала своему адвокату: «Удивлюсь, если этот Стив Брент не кинется к майору Гочу с просьбой женить его».

Стефен Брент приехал в Нью-Йорк с Малайских островов или еще из какого-то романтического места с неразлучным майором Гочем. Два бродяги, считавшие главным удовольствием ничегонеделанье, были неплохими людьми, но чересчур слабовольными, а слабовольный мужчина – находка для Корнелии. Стефен был слабее, поэтому, возможно, она выбрала именно его, а не майора. Потому она и крутилась, как питон возле жертвы, вокруг Стива. «Женить Стива, мэм? Но Стив умрет без меня, мэм. Он очень одинокий человек, мэм». Так сказал майор Гоч Корнелии. «Надеюсь, учитывая это, вы не разлучите нас со Стивом?»

«Вы сможете быть садовником?» – полюбопытствовала Корнелия.

«Для меня это несложно, – усмехнулся майор Гоч. – Но я же не прошу у вас работу, мэм. Я буду только приходить к вам и сидеть в кресле на террасе. В моей правой ноге застряла пуля».

Как ни странно, Корнелия согласилась на это условие, и майор Гоч постепенно обосновался у них и сделался, как он сам любил говорить, совершенно бесполезным.

– Любила ли Корнелия Стефена? – спросил Эллери.

– Любила? – удивился Пакстон. – Вот уж не знаю. Тем не менее, у них родилось трое детей… Слава Богу, их нельзя назвать помешанными, как потомство миссис Поттс от первого брака.

– Помешанными? – испуганно переспросил Эллери. – Но Тэрлоу…

– А что Тэрлоу? Вы можете назвать его нормальным? Человек, который тратит свою жизнь в поисках воображаемых обидчиков… Какая разница между ним и человеком, которому кажется, что у него на носу все время сидит муха?

– Тогда и его мать…

– Это другой вопрос, Эллери. У Корнелии страсть к сохранению чести имени.

– Но согласитесь, в век рыцарства, например, забота Тэрлоу о его фамильной чести считалась бы высшей доблестью.

– Не думаю. Но если хотите доказательств, возьмите Луэллу. Второе дитя союза Корнелия – Бахус. Я откажусь от обвинения Тэрлоу в сверхчувствительности к имени Поттса, соглашусь с его невыносимой экстравагантностью, с его непониманием стоимости денег, приму это как знак несчастья, неприспособленности к жизни, но не как ненормальность. Но Луэлла!.. Ей тридцать четыре года, она никогда не была замужем…

– Ну и что?

– Луэлла считает себя великим изобретателем.

Адвокат налил себе виски и продолжал:

– Никто не принимает Луэллу всерьез. Никто, кроме старухи. У Луэллы есть собственная лаборатория, и она, кажется, счастлива, занимаясь своими опытами.

– А что вы скажете о третьем ребенке от первого брака? – спросил Эллери.

Пакстон скорчил гримасу.

– О Горации? Он самый странный из этой троицы.

– В чем же его странности?

– Вы сами все поймете, когда познакомитесь с ним. Например, Гораций уверен, что обязан самому себе тем, что живет на свете.

Эллери улыбнулся.

– Чарли, а в чем ваша заинтересованность в этой семье?

Пакстон смутился.

– Насколько я догадываюсь, дело не только в материальной зависимости. Ведь вы можете иметь более высокооплачиваемую работу, чем у Поттсов, и к тому же более спокойную. Так что же еще, мой друг?

– Рыжие волосы и ямочки на щеках, – нехотя ответил Пакстон.

– А… – пробормотал Эллери.

– Шейла, младшая из трех детей от второго брака Корнелии со Стефеном. Они-то разумные, слава Богу! Старшие – Роберт и Мак – близнецы, милая пара, им по тридцать. – Чарли покраснел. – Я собираюсь жениться на Шейле.

– Поздравляю! Сколько же лет этой юной леди?

– Двадцать четыре. Не могу понять, как могли родиться Шейла и близнецы в такой семье. Роберт и Мак прекрасно работают в фирме. Им помогает только Андерхилл, который заведует выпуском продукции. Роберт – вице-президент по торговле, Маклин – вице-президент по рекламе…

– А кто же тогда Тэрлоу?

– О, Тэрлоу тоже вице-президент. Но я никогда не мог понять, в чем заключается его работа. Я думаю, что он тоже этого не знает. От него одни неприятности. Кстати, о неприятностях… Как мы можем помешать Тэрлоу сделать очередную глупость?

Эллери закурил сигарету и задумчиво посмотрел в потолок.

– Как вы думаете, где Тэрлоу купит оружие для исполнения своей угрозы?

– В магазине «Корнуэлл и Ричи», на Медисон авеню. Он уже покупал там спортивное снаряжение, которым ни разу не пользовался.

Пакстон подошел к телефону.

– Надо позвонить туда и навести справки.

– Ну что? – поинтересовался Эллери, когда он кончил разговаривать.

– Знаете, что сделал этот псих?

– Купил пистолет?

– Пистолет? Он купил их целую кучу – четырнадцать штук!

– Что?!

– Тэрлоу сказал, что коллекционирует современное оружие, револьверы, пистолеты и автоматы. Видите, как хитер этот тип! Он придумал отличное оправдание своей дикой покупке! Что теперь делать?

– Теперь он должен получить разрешение, – сказал Эллери.

– Видимо, Тэрлоу давно замышлял это. Он решил по-своему разделаться с Клифстаттером. А разрешение он получит. Вы знаете, как это делается. Мы должны помешать ему.

– Да, мы должны это сделать, – согласился Эллери. Но отец был прав. Если Тэрлоу откажут в официальном разрешении иметь оружие, он будет держать его нелегально.

– Но с таким количеством оружия он очень опасен. Воображаемая обида и… Вы понимаете, что будет?

Эллери нахмурился.

– Да, Чарли, за Тэрлоу надо наблюдать.

С минуту он размышлял.

– Вы сможете провести меня сегодня в дом Поттсов без приглашения?

– Вечером, надеюсь, удастся. У меня есть дело к старухе. Я могу захватить вас с собой. Но вы не думаете, что будет слишком поздно?

– Едва ли. Если Тэрлоу такой человек, как вы рассказали, он будет изучать свою смертоносную коллекцию и предаваться мечтам о мести.

Пакстон поднялся.

– Отлично! Я заеду за вами в шесть часов.

Глава 3

ОНА НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ

– Мы сначала подождем кое-кого, – сказал Пакстон. – Я хочу встретить Шейлу раньше, чем других.

– Ага, – понимающе кивнул Эллери.

Пакстон остановил свой двухместный открытый автомобиль у ворот дома, выстроенного в стиле конца прошлого века. Он что-то сказал привратнику, и тот позвонил по внутреннему телефону. Адвокат, закурив, нетерпеливо прохаживался взад и вперед вдоль ограды.

Вскоре на дорожке показалась изящная рыжеволосая девушка в летнем платье, восхитительная и свежая, как цветок.

Пакстон представил их друг другу.

– Ваш друг не заболел, мисс Шейла? – пошутил Эллери. – Что за тайная печаль в его глазах?

– Моя мать против нашего брака, – просто сказала Шейла. – Если вы знаете ее, мистер Квин, то понимаете, что это самое ужасное, что может быть.

– Чем же не угодил ей мистер Пакстон?

– Она не объясняет этого! – воскликнул адвокат.

Девушка нахмурилась.

– Мне кажется, я знаю причину. Это из-за моей сестры Луэллы.

– Изобретательницы?

– Да. У матери свои симпатии, мистер Квин. Она всегда относилась лучше к детям от первого мужа, чем к Бобу, Маку и ко мне. Может быть, потому, что никогда не любила моего отца, она так холодна к нам. Мать обожает Луэллу и ненавидит меня.

– Это правда, Эллери, – кивнул Пакстон.

– Все очень просто, мистер Квин. Мать не хочет видеть меня замужем, пока Луэлла остается старой девой, и готова пожертвовать моим счастьем. В этом отношении она чудовище.

– И что вы решили делать? – спросил Эллери.

Прежде чем Пакстон успел ответить, Шейла быстро сказала:

– Мать грозит лишить меня наследства, если я выйду замуж за Чарли.

– Понятно, – пробормотал Эллери.

– Я не думаю о себе, но Чарли… – продолжала Шейла. – Я не сомневаюсь, что можно обойтись и без ее денег.

– Ну, а я так не думаю, – Пакстон покраснел.

– Но, дорогой мой…

– Эллери, она упряма, как ее мать. Если что-нибудь Шейле взбредет в голову…

– Не надо ссориться, – улыбнулся Эллери. – Если вы поженитесь против воли матери, она еще больше возненавидит Чарли. Так, Шейла?

Девушка помрачнела.

– К тому же ваш муж останется без работы. Чарли, ведь сейчас вы занимаетесь только делами Поттсов?

– Да. Бесчисленные тяжбы Тэрлоу и финансовые дела компании. Я не сомневаюсь, что мать Шейлы сделает все возможное против нас, если мы поступим наперекор ей. Конечно, я мог бы найти работу, правда, не слишком денежную.

– Нет, – сказала Шейла, – я не хочу портить жизнь Чарли. Мистер Квин, моя мать старая женщина, старая и больная, – губы девушки дрогнули. – Доктор Иннис не может помочь ей. К тому же она не слушается его, и мы не можем ничего сделать. Мать умрет очень скоро, мистер Квин. Дни ее сочтены, так сказал доктор Иннис. Что я должна думать о будущем?

В глазах Шейлы блеснули слезы. Пакстон нахмурился.

Некоторое время все молчали.

– Когда мать умрет, Чарли и я, мой отец и Боб с Маком – все мы будем свободны. Мы всю жизнь жили в тюрьме… в своего рода сумасшедшем доме. Вы сегодня поймете, мистер Квин, что я имею в виду… А потом мы будем свободны, возьмем себе фамилию отца и станем свободными людьми, а не дрессированными животными.

Шейла сжала руку молодого человека.

– Чарли, я должна вернуться в дом.

– Зачем? – подозрительно спросил Пакстон.

– Я не хочу, чтобы нас видели вместе.

Кивнув Эллери, девушка быстро ушла.

– Что это за восьмое чудо света? – спросил Эллери, когда они миновали ворота.

За высоким забором возвышался большой особняк. Здание выходило на Риверсайд-Драйв и к реке. Перед домом был разбит парк, в центре которого стояла огромная бронзовая скульптура высотой в два человеческих роста, похожая на слона. Это был полуботинок. Полуботинок из бронзы. Шнурки, тоже бронзовые, свисали до земли. Над этим скульптурным шедевром горели неоновые трубки.

«ОБУВЬ ПОТТС.

3.99. ВСЮДУ».

Глава 4

ОНА ДАЛА ИМ НЕМНОГО БУЛЬОНА БЕЗ ХЛЕБА

– Еще есть время до обеда, – сказал Пакстон, когда они вошли в холл. – Хотите осмотреть дом? Я к вашим услугам.

Эллери удивленно оглядывался. Это был самый странный дом, какой ему когда-либо приходилось видеть. У дверей застыли рыцари в латах, на стенах висели фрески. Скульптуры, статуэтки попадались на каждом шагу.

– Если вы сможете, Чарли, познакомить меня с обитателями дома, я буду вам признателен.

– Я не знаю ни одного человека, кто хотел бы познакомиться с Поттсами, если это, конечно, не диктуется необходимостью. Вы единственное исключение.

Лестница на второй этаж заканчивалась площадкой, от которой во все стороны расходились коридоры. Пакстон повернул в один из них, ведущий в башню.

– Я что-то не заметил этой колокольни снаружи, – сказал Эллери.

– Особенность сооружения. Башня пристроена со стороны двора и поэтому незаметна с улицы.

– А куда мы идем?

– В обитель Луэллы.

Адвокат постучал в дверь. В ней было стеклянное окошко, забранное решеткой. В окошке показалось женское лицо. Щелкнул замок, дверь открылась.

У Луэллы Поттс было худое, высохшее тело. Седые растрепанные волосы пучками свисали на шею и падали на лоб. Глаза злые, как у матери. На Луэлле был лабораторный халат. «Она без чулок», – про себя отметил Эллери.

В лаборатории царил беспорядок. Всюду валялись реторты, колбы, горелки, пузырьки, провода.

– Квин? – голос у Луэллы был высокий. – Вы не из «Мульквин дженерал лейборэтриз»?

– Нет, мисс Поттс, – вежливо ответил Эллери.

– Видите ли, они ждут моего изобретения. Они, конечно, воры. Но я осторожна, надеюсь, вы понимаете? Простите, но у меня сейчас очень важный эксперимент, и я хочу закончить его до обеда.

– Не напоминает ли она вам сумасшедшего ученого из «Тайны Кримсона»? – спросил Пакстон, когда они вернулись в коридор.

– А что Луэлла изобретает?

– Новый пластик для использования в производстве обуви. Она считает, что материал будет практически вечным. Люди, купившие такую обувь, будут носить ее всю жизнь.

– Но это же гибель для фирмы!

– Конечно. Теперь вы понимаете, что у Луэллы не все дома? Пошли, я познакомлю вас с отцом Шейлы.

Адвокат подвел Эллери к следующей двери и постучался.

Комната, в которой они оказались, была библиотекой. За столом сидели два краснощеких пожилых человека. Они играли в шашки. Окна библиотеки выходили на террасу.

Один из игроков, светловолосый, с добрыми глазами и пушистыми усами старик поднял голову и улыбнулся.

– Чарли, мальчик мой, – сказал он. – Рад видеть тебя. Входи, входи. Майор, сейчас мой ход.

– Тогда ходи, – раздраженно пробурчал майор, – а то мы и до ночи не закончим.

Пакстон представил Эллери. Они немного поболтали, а затем адвокат и Эллери удалились, оставив стариков продолжать игру.

– Они играют день и ночь, – усмехнулся Пакстон. – Второе увлечение майора Гоча – крепкие напитки.

Через террасу они вышли в парк и направились к красивому домику, окруженному зеленью. Он был похож на раскрашенную коробку от конфет.

– Это коттедж Горация, – пояснил Пакстон.

– Коттедж? – удивился Эллери. – И здесь кто-то живет? Это не мираж?

– Нет, не мираж, – засмеялся адвокат.

– Тогда я знаю, кто разукрасил его, – сказал Эллери. – Уолт Дисней.

Домик украшали маленькие витые башенки. Входная дверь была сделана в форме арфы, окна, расположенные нессиметрично, тоже были в виде арф. Одна башня походила на свеклу, но почему-то бирюзового цвета. Из трубы тянулся зеленый дым. Эллери протер глаза. Но когда он снова взглянул на трубу, дым по-прежнему был зеленым.

– Не верите своим глазам? – снова засмеялся Пакстон. – Гораций подкладывает какие-то химикалии в огонь, поэтому дым зеленый.

– Но зачем?

– Он говорит, что зеленый дым более забавный.

Эллери восхищенно пробормотал:

– Пошли быстрее, я должен увидеть этого человека.

Им открыл дверь очень высокий мужчина с рыжими волосами. Волосы стояли торчком, как будто этого человека кто-то напугал. На носу висели золотые очки. Мужчина кого-то напоминал, но Эллери никак не мог сообразить, кого именно. Наконец его осенило. Санта Клаус! Гораций Поттс был очень похож на Санта Клауса, только без бороды.

– Чарли! – рявкнул Гораций.

Он так резко схватил за руку адвоката, что тот едва удержался на ногах.

– А кто этот джентльмен?

– Эллери Квин.

Рука Эллери попала в тиски. Гораций Поттс обладал дьявольской силой.

– Входите! Входите!

Эллери изумленно озирался. Комната напоминала детскую. Маленькие коробочки и ящички, игрушки, книжки с картинками. На столе – листы бумаги, письменные принадлежности. Более красивой детской Эллери никогда не видел. Но где же ребенок?

Пакстон прошептал ему на ухо:

– Спросите о его взглядах на жизнь.

Эллери так и сделал.

– Я рад, – гудел Гораций. – Я вижу, вы свой человек, мистер Квин. Я расскажу вам все. Вам интересно знать?

– Ну… да… – запинаясь, поспешил ответить Эллери.

– Кто-то владеет фабриками. Одни делают обувь, другие продают, третьи пишут рекламу. Люди роют ямы и делают всякую другую скучную работу, как вы, мистер Квин, и Чарли. – Адвокат слабо улыбнулся. – А я пускаю бумажного змея, строю миниатюрные дороги, мосты, модели самолетов. Я читаю о суперменах и грабителях, детективные романы, сказки, стихи… и даже пишу их…

Он вытащил из стола стопку цветных книжечек. Гораций Поттс. «Маленькая старая собачка на Догвут-стрит». Гораций Поттс. «Пурпурная угроза».

– Гораций сам издает их, – почтительно сказал Пакстон.

– Да, а теперь я пишу лучшее свое произведение, мистер Квин, – продолжал Гораций, счастливо улыбаясь. – Новое современное изложение «Матушки-гусыни».

– Ну, Эллери, что вы о нем думаете? – спросил адвокат, когда они покинули игрушечный домик.

– Или он действительно сумасшедший, – проворчал Квин, – или самый нормальный человек на свете.

* * *

Обед был сервирован, как в голливудских фильмах. По крайней мере, так казалось Эллери, который ничего подобного в своей жизни не видел. Стол из красного дерева был необъятен. Серебро оказалось тяжелее, чем ожидал Эллери, фаянсовая посуда была тоже тяжелой, хотя Эллери всегда думал, что фаянс должен быть легким.

Близнецы, Роберт и Мак, отсутствовали. Они предупредили, что задержатся на работе.

Если старуха и была сумасшедшей, то ела она как после тяжелой работы. Миссис Поттс хотела знать все относительно мистера Квина. Она расспрашивала его с любопытством женщины, которая дожила до семидесяти лет. Когда наконец миссис Поттс оставила его в покое, Эллери облегченно вздохнул.

Шейла была оживлена, слишком оживлена. Миссис Поттс ее игнорировала, как будто Шейла не ее дочь, а бедная презираемая всеми приживалка. Казалось, она заботится только о том, чтобы накормить Луэллу. Худая старая дева, не обращая внимания на мать, ела с волчьим аппетитом.

Для Стефена Брента и его друга майора Гоча вся эта обеденная церемония была невыносима. Глядя на них, Эллери представил себе папуасов, джунгли на Яве и «добрые старые времена».

Тэрлоу расположился за столом с двумя книгами. Он ел и заглядывал поочередно то в одну, то в другую. С места, где сидел Эллери, не было видно их названия.

– Что он читает? – шепотом спросил Эллери адвоката.

Пакстон присмотрелся.

– «Историю дуэлей» и «Ручное огнестрельное оружие».

Эллери поперхнулся.

Расправившись с превосходным консоме из цыпленка, он оглядел стол и снова шепнул Пакстону:

– Я заметил, что на столе нет хлеба. Почему?

– Старуха на строгой диете. Доктор Иннис запретил ей мучное в любом виде, поэтому в доме не держат хлеба.

Тэрлоу с увлечением объяснял матери правила дуэлей, а майор Гоч рассказывал о своих приключениях. Воспользовавшись этим, Эллери, пропел адвокату на ухо:

– Жила-была старуха, жила она в ботинке,

У нее было так много детей,

Что она не знала, что делать,

И давала им бульон без хлеба…

Пакстон усмехнулся.

Внезапно раздался визгливый голос Луэллы.

– Мама!

– Да, Луэлла?

– Мне нужно немного денег для моих экспериментов.

Уголки рта миссис Поттс опустились.

– А те деньги ты уже истратила?

– Мне нужно больше.

– Но, Луэлла, я же тебе говорила…

К ужасу Эллери старая дева начала плакать. Слезы капали прямо в ее консоме.

– Я ненавижу тебя! Через несколько дней у меня будут миллионы! Почему ты сейчас не можешь дать мне немного денег? Ты заставляешь меня ждать, пока ты умрешь, а между тем я не могу закончить свое изобретение.

– Луэлла!

– Мне тошно просить тебя!

– Луэлла, дорогая, – напряженным голосом сказала Шейла. – У нас же гость!

– Спокойно, Шейла, – остановила ее мать.

Эллери видел, как пальцы Шейлы судорожно сжали ложку.

– Ты дашь мне денег или нет? – продолжала Луэлла.

– Луэлла, выйди из-за стола.

– Не уйду!

– Луэлла, выйди из-за стола и отправляйся к себе.

– Но я голодная, мама, – заскулила Луэлла.

– Ты ведешь себя, как младенец. А младенцам суп не положен. Уходи, Луэлла.

– Ты отвратительная старуха! – закричала Луэлла.

Выскочив из-за стола, она в слезах убежала из столовой.

Эллери сказал про себя, как бы заканчивая стишок о старухе: «И сильно била их и отправляла в постель…»

И будто в ответ на эти слова из-за стола выбежала рыдающая Шейла. Пакстон мрачно извинился и бросился за ней. Стефен Бренд встал, губы его дрожали.

– Стив, закончи свой обед, – спокойно сказала его жена.

Отец Шейлы сел на место.

Вернулся адвокат, бормоча извинения. Старуха проводила его подозрительным взглядом, но промолчала. Он сел рядом с Эллери и сдавленным голосом прошептал:

– Эллери, надо забрать Шейлу из этого сумасшедшего дома.

– Что ты шепчешь, Чарли? – строго спросила миссис Поттс. – Где Шейла?

– У нее болит голова, – пробормотал адвокат.

Обед закончился в полном молчании.

Глава 5

ЖИЛ-БЫЛ МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕК И БЫЛ У НЕГО МАЛЕНЬКИЙ ПИСТОЛЕТ

Обстановка немного разрядилась, когда в столовую вошли близнецы Роберт и Мак. Они были абсолютно одинаковы, как два атома углерода: одного роста, одинаково одеты, одинаково причесаны, с одинаковыми голосами. Даже Пакстон, представляя близнецов Эллери, их перепутал.

Братья энергично принялись за еду. Кажется, они были сердиты на своего старшего брата Тэрлоу, который часто вмешивался в их дела.

– Мы так больше не можем, мама, – начал один из них.

– Да, Роберт, – зловеще сказала миссис Поттс. Она-то, по крайней мере, различала их.

– Тэрлоу все время вмешивается в наши дела, – сказал другой.

– Он же ничего не понимает в деле, – пробормотал Роберт, орудуя вилкой.

– Роберт, о делах потом.

– Но, мама, он приходит и…

– Одну минуту, – вмешался Тэрлоу. – Кто я, по-твоему, Мак?

– Не волнуйся, Тэрлоу, ты вице-президент фирмы.

– Ты считаешь, что у тебя Бог знает сколько миллионов долларов, – не выдержал Роберт, – и что это будет продолжаться вечно?

– Какого черта ты тратишь семейные деньги на эти идиотские процессы! – добавил Мак.

– Вместо того, чтобы поддержать наши новые рекламные объявления, ты, слабоумное ничтожество…

– Роберт, не смей разговаривать со старшим братом таким тоном! – закричала миссис Поттс.

– Зря ты его защищаешь, мама, – усмехнулся Роберт. – Ты знаешь, что Тэрлоу разрушит наше дело, если…

– Я не хочу ничего слышать о делах, мальчики, во время обеда.

– Он сказал, что я разрушаю дело! – закричал Тэрлоу.

– А ты считаешь, что это не так? – с отвращением спросил Роберт.

– Боб, не стоит, – тихо сказал его близнец.

– Стоит! Будь я проклят, но мне надоело слушать его глупости!

– Роберт, я предупреждаю тебя! – крикнул Тэрлоу.

– Ха, предупреди себя, маленький болтун, – сердито сказал Роберт. – Лучше не суй свой нос в наши дела.

Тэрлоу побледнел, схватил салфетку, перегнулся через стол и бросил ее в лицо младшему брату.

– Какого черта?..

– Ты оскорбил Тэрлоу Поттса, – задыхаясь, сказал Тэрлоу, – я требую удовлетворения. Подожди здесь, я предложу тебе выбрать оружие.

И довольный Тэрлоу вышел из столовой.

– Что задумал этот болван? – озабоченно спросил Мак.

Стефен Брент нерешительно поднялся.

– Может, мне поговорить с Тэрлоу, Мак?

– О чем, папа? Он совсем рехнулся.

– Почему ты не обращаешь внимания на все это? – обратился Роберт к матери. – Как можно позволять Тэрлоу лезть в дело? Ведь он доведет нас до банкротства!

– Не сгущай краски, Роберт. Ты придираешься к брату.

– Но, мама…

Начались взаимные обвинения. Только майор Гоч спокойно курил трубку, как будто был зрителем на теннисном матче.

– Книга, Эллери! – неожиданно воскликнул Пакстон, указывая на книги, которые принес Тэрлоу. – Он начитался «Истории дуэлей» и вызвал Роберта на дуэль!

Эллери пробормотал:

– Не может быть!

Вернулся Тэрлоу с двумя пистолетами. Глаза его возбужденно блестели.

– Какие интересные пистолеты, – сказал Эллери. – Можно мне их посмотреть, мистер Поттс?

– В другой раз, – не позволил Тэрлоу. – Теперь мы должны действовать в соответствии с кодексом.

– С кодексом? – удивился Эллери. – С каким кодексом, мистер Поттс?

– С кодексом дуэлей, конечно. Честь прежде всего, мистер Квин.

Тэрлоу направился к брату, застывшему на месте.

– Роберт, возьми один из них на выбор.

Роберт механически взял сверкающий никелем «смит-вессон» тридцать восьмого калибра. Это был сравнительно небольшой пистолет, около полфута длиной. У Тэрлоу остался кольт двадцать пятого калибра.

Тэрлоу опустил его в карман.

– Мистер Квин, вы единственный посторонний среди нас, и я прошу вас быть моим секундантом, – сказал он.

– Вы… – начал Эллери, тщательно подыскивая подходящие слова.

Пакстон прошептал:

– Эллери, ради Бога, соглашайтесь!

Квин молча кивнул.

Тэрлоу с достоинством поклонился.

– Роберт, я встречу тебя перед Ботинком на рассвете.

– Ботинок, – глухо повторил Роберт.

Эллери, вспомнив лужайку перед безобразной бронзовой скульптурой, засмеялся.

– Тэрлоу, ради матери… – начал Мак.

– Не лезь, Мак, – неумолимо сказал Тэрлоу. Мак бросил быстрый взгляд на мать. Но миссис Поттс молчала. – Роберт, в каждом из этих пистолетов только по одной пуле.

Роберт кивнул.

– Предупреждаю, я буду стрелять, чтобы убить тебя. Но если я промахнусь или раню тебя, то буду считать свою честь удовлетворенной. Так сказано в книге.

«Так сказано в книге», – повторил про себя ошеломленный Эллери.

– На лужайке у Ботинка, Роберт, – в голосе Тэрлоу звучало легкое презрение. – Если ты не придешь, я все равно убью тебя.

И Тэрлоу гордо вышел из столовой, чуть не столкнувшись в дверях с Шейлой.

– Почему Тэрлоу… – начала она, но остановилась, увидев пистолет в руке Роберта.

Миссис Поттс по-прежнему молчала.

Пакстон встал, сел, снова встал.

– Тэрлоу пошутил, Шейла, он что-то болтал насчет дуэли на лужайке перед Ботинком.

Шейла посмотрела на брата.

– Дуэль? – еле шевеля губами, повторила она.

– Видит Бог, у Тэрлоу никогда не было чувства юмора, – улыбнулся ей Роберт.

– Но почему вы все сидите? – закричала Шейла. – Позовите доктора, психиатра!

Миссис Поттс наконец-то обрела дар речи.

– Пока я жива, этого не будет, – строго изрекла она.

Лицо ее мужа покрылось восковой бледностью.

– Пока ты жива! – фыркнул он и выбежал из столовой, как будто его пристыдили.

Следом за ним улизнул майор Гоч.

– Мама, – сказал Мак, – ты можешь остановить это безумство. Тебе достаточно сказать Тэрлоу слово. Он боится тебя… – она молчала. – Ты не хочешь?

Миссис Поттс стукнула кулаком по столу.

– Вы достаточно взрослые, чтобы обходиться без помощи матери.

– Если твой драгоценный малютка Тэрлоу хочет дуэли, – язвительно рассмеялся Мак, – то он ее получит.

Старуха поднялась из-за стола.

– Ты никогда не вмешивалась, кроме тех случаев, когда тебе это было выгодно! – закричала Шейла. – А сейчас тебе не выгодно, да? Ты никогда не беспокоилась ни о близнецах, ни обо мне! Только твой дорогой Тэрлоу, этот идиот, интересует тебя. Ты позволяешь ему убить одного из нас!

Миссис Поттс даже не взглянула на дочь.

– Доброй ночи, мистер Квин, – сказала она. – Я не знаю, с какой целью привел вас сюда Чарли Пакстон, но надеюсь, вы будете благоразумны и удержите язык за зубами.

– Конечно, миссис Поттс.

Старуха кивнула ему и вышла.

– Ну, что скажешь, Эллери? – прерывающимся голосом спросил Пакстон.

Близнецы уставились на Эллери.

– Скажу, что Тэрлоу тронулся, но это не спасет Роберта от завтрашней дуэли. Поэтому давайте думать вместе.

Глава 6

ЭЛЛЕРИ ИЗМЕНЯЕТ КОДЕКС ДУЭЛЕЙ

– Что мы можем предпринять? – рассуждал Эллери. – Можно задержать Тэрлоу под каким-нибудь благовидным предлогом, или воспользоваться каким-нибудь правилом кодекса, что позволит отменить дуэль, или пригласить психиатра. Мало ли что можно придумать. Но силу применять нельзя.

– Боб может уехать в город, – предложил Мак.

– И будешь убит ты? – спросил его близнец.

– Кроме того, – сказала Шейла, – Тэрлоу может последовать за ним.

– А почему бы не подшутить над ним? – спросил Пакстон.

– Как? – поинтересовался Эллери. – Что вы предлагаете?

– Дуэль может состояться, но надо ее сделать безопасной.

– Чарли, что ты говоришь? – закричала Шейла.

– Афера? – нахмурился Роберт.

– Тэрлоу сказал, что будет удовлетворен, если промахнется, не так ли? Кроме того, он сказал, что в каждом пистолете по одной пуле. Значит, надо завтра утром зарядить пистолеты холостыми патронами.

– Отличный выход из положения! – облегченно засмеялся Эллери. – Крайне простое решение!

Шейла поцеловала Пакстона и обняла близнецов.

– Что ты думаешь об этом, Боб? – спросил Мак.

– По правде говоря, Мак, я немного побаиваюсь, – усмехнулся он. – Но если удастся заменить боевые патроны холостыми, Тэрлоу никогда не сможет определить разницу между ними. Шейла должна заманить Тэрлоу в библиотеку и держать его там, пока мы это проделаем.

– Да, грязная работа выпала на мою долю, – пошутила Шейла и отправилась искать Тэрлоу.

– Мак, проследи, чтобы все было в порядке, – попросил Роберт брата.

Минут через десять Мак вернулся. Его глаза радостно блестели. Шейла и Тэрлоу отправились в библиотеку.

Эллери размышлял.

– Роберт, вы умеете стрелять из пистолета?

– Если вы покажете мне, что для этого надо сделать.

– Так… А Тэрлоу?

– Он умеет стрелять, – ответил Мак.

– В таком случае этого может оказаться достаточно. Чарли, где берлога кровавого мстителя?

Пакстон подвел Эллери к одной из многочисленных дверей в коридоре.

Эллери прислушался, уверенно толкнул дверь и вошел. Он оказался в комнате, обставленной с большим вкусом. В ней было множество живых цветов и книг.

– Понимаю, что вы имели в виду, говоря о возможностях Тэрлоу, – заметил Эллери. – Это он сам обставил?

– Сам.

– Интересно, что он читает? – Эллери окинул взглядом полки. – М-да… Пэйн, Батлер, Линкольн и, конечно. Вольтер.

– Эллери, ради Бога! – взмолился Пакстон, озираясь на дверь.

– Это позволяет составить впечатление о человеке, – сказал Эллери и двинулся к спальне Тэрлоу.

Это была крошечная, как монастырская келья, комната. Высокая кровать, высокий комод, лампа. Эллери ясно представил себе маленького человечка, который ловко забирается в свою высокую постель, одевает фланелевую ночную рубашку и лежа читает «Права человека».

На комоде Эллери заметил кольт. Он небрежно повертел его в руках.

– Не кажется грозным оружием, правда, Чарли?

– Он заряжен?

Эллери посмотрел.

– Нет. Ну ладно, пошли, – сказал он, засовывая кольт в карман куртки.

Они вышли из апартаментов Тэрлоу. Пакстон украдкой огляделся и облегченно вздохнул.

– Черт возьми, где же мы сейчас достанем холостые патроны? – спросил он. – Все уже закрыто.

– Спокойно, – хмыкнул Эллери. – Чарли, поднимитесь в библиотеку и помогите Шейле развлекать Тэрлоу. Я не хочу, чтобы он прежде времени вернулся в спальню.

– Что вы собираетесь делать?

– Сломя голову мчаться в управление полиции. Не выпускайте Тэрлоу из библиотеки, пока я не вернусь.

Когда Пакстон ушел, Эллери спустился в столовую и забрал у Роберта «смит-вессон».

– Зачем он вам? – спросил Роберт.

– Чтобы вложить в него холостой патрон, – усмехнулся Эллери. – Ждите меня в своей комнате. Я скоро вернусь.

* * *

– Мне это не нравится, – сказал инспектор Квин, когда Эллери рассказал ему и сержанту Белли о дуэли, затеянной Тэрлоу Поттсом.

– Драться на дуэли в наше время! – ухмыльнулся сержант. – Смешно!

– Мне это не нравится, – хмуро повторил инспектор, вставляя в кольт холостой патрон.

То же самое он проделал со «смит-вессоном».

Эллери попытался его успокоить.

– Но, отец, ведь нет никакой опасности, раз оба пистолета заряжены холостыми патронами.

– Оружие есть оружие, – вставил сержант.

– А холостые патроны есть холостые патроны, сержант.

– Хватит болтать! Белли, мы с вами будем наблюдать эту дуэль из-за Ботинка перед лужайкой, – сказал инспектор. – Может, господь окажет милость и ничего не случится.

* * *

Эллери вернулся в особняк Поттсов, когда уже совсем стемнело. В холле было пусто. Эллери подошел к двери библиотеки и прислушался. Там звучали голоса. Он бесшумно скользнул в коридор, поднялся в спальню Тэрлоу и только потом постучал к Роберту.

Дверь немедленно открылась.

– Ну? – одновременно спросили близнецы.

Они нервничали. На столе стояла пепельница, полная окурков, и бутылка шотландского виски.

– Дело сделано, – объявил Эллери. – Кольт с холостым патроном на комоде Тэрлоу, а вот ваш «смит-вессон», Роберт.

– Вы уверены, что эта проклятая штука никого не убьет?

– Абсолютно уверен.

Роберт осторожно положил пистолет на стол.

– Надеюсь, ничего не случится до завтра? – спросил Мак.

– Конечно, нет.

Эллери покинул близнецов и пошел в библиотеку. К своему удивлению, он застал Тэрлоу в настроении отнюдь не грустном.

– Ха, – сказал Тэрлоу, описывая левой рукой параболу. В правой он держал стакан. – Леди и джентльмены, это мой секундант. Дуэль не должна быть без секунданта. Входите, мистер Квин. Мы только что обсуждали возможность продолжения нашего разговора в более подходящей обстановке. Знаете, что я имею в виду?

Тэрлоу зло посмотрел на него.

– Я знаю, что вы имеете в виду, мистер Поттс, – улыбнулся Эллери.

Возможно, пьяный Тэрлоу окажется более нормальным человеком, чем трезвый. Эллери кивнул Шейле и Пакстону, которые выжидающе смотрели на него.

Тэрлоу заорал:

– Это мой секундант, леди и джентльмены!

Спотыкаясь, он кинулся к Эллери, распевая на мотив какого-то гимна:

– Ешь, пей и женись, а завтра я буду рад, что ты умрешь…

* * *

Тэрлоу, несмотря на уговоры, отправился в клуб «Бонго». Эллери оставалось только надеяться, что Клифстаттер пьет где-нибудь в другом месте.

В машине по дороге в город Тэрлоу безмятежно заснул на плече Эллери.

– Может быть, он придет в хорошее настроение и отменит дуэль, – сказала Шейла.

– Тише, – прошептал Эллери.

Как бы в ответ на его слова Тэрлоу проснулся, огляделся и снова запел свой псалом.

Эллери с Шейлой и адвокатом провели ночь в клубе. К счастью, Клифстаттера там не оказалось.

Эллери был учтив и предупредителен, то и дело подливая виски в бокал Тэрлоу. Но, увы, надежда, что он отменит дуэль, не оправдалась. На все уговоры Тэрлоу не реагировал.

Под конец он сказал, печально улыбнувшись:

– Щепетильность, мой друг, – и захлопал певице.

Глава 7

НА РАССВЕТЕ

Они вернулись обратно только под утро. Тэрлоу раздражал Эллери более обычного, да и Шейла с Пакстоном едва сдерживались.

Они подошли к бронзовому украшению: «Обувь Поттс. 3.99. Всюду». Тэрлоу взглянул на окна комнаты, где жила его мать.

– Мистер Квин, – обратился он к Эллери. – Вы найдете мой пистолет на комоде в спальне.

Поколебавшись, Эллери кивнул и пошел к дому. За бронзовым изваянием Ботинка он заметил отца с сержантом Белли. «Интересно, – подумал Эллери, – как провели ночь обитатели дома? Близнецы, наверное, волновались. А их мать? Все-таки она очень странная женщина…»

Эллери неожиданно остановился на полпути в спальню Тэрлоу. В доме царила мертвая тишина. Ни звука, ни шороха.

Но… что это? Казалось, в спальне Тэрлоу кто-то ходит.

Эллери прислушался. Нет, опять тихо. Глубокая тишина.

Он вошел в комнату Тэрлоу, закрыл дверь и огляделся, надеясь заметить следы чьего-либо пребывания. Но все вещи лежали на своих местах, как и во время его визита сюда после возвращения из управления полиции. Эллери взял кольт и вышел.

Близнецы появились на лужайке ровно в шесть часов. Они прошли мимо Ботинка, не заметив инспектора и сержанта Белли.

Тэрлоу кивнул братьям. Роберт нерешительно посмотрел на Эллери. За спиной Тэрлоу Пакстон многозначительно покрутил пальцем у виска.

– Послушай, Тэрлоу, – сказал Мак, – шутка зашла слишком далеко. Пожмите друг другу руки и…

Не дослушав его, Тэрлоу обернулся к Эллери.

– Соблаговолите сообщить джентльменам, что лишние разговоры ни к чему.

– Я так и сделаю, – холодно ответил тот.

– Вы должны соблюдать все надлежащие церемонии, как наш общий секундант. Это немного неправильно, но, думаю, можно допустить некоторые отклонения от кодекса, – надменно произнес Тэрлоу.

– О, конечно, – кивнул Эллери и протянул Тэрлоу его кольт. – Мистер Поттс, ваше оружие. Я полагаю, – обратился он к Маку, – что вы тоже будете секундантом.

Прежде чем Мак ответил, Тэрлоу пробурчал:

– Все будет согласно кодексу.

– Я извиняюсь… – начал Роберт.

– Нет, нет! – закричал Тэрлоу. – Я не хочу этого. Честь требует удовлетворения, мистер Квин!

– Хорошо, хорошо, – примирительно сказал Эллери.

Мак кивнул, и Роберт достал из кармана «смит-вессон». Он и Тэрлоу стали друг против друга.

– Разойдитесь, джентльмены, – сказал Эллери.

Братья исполнили его указание.

– Я буду считать до десяти. С каждым шагом вы, джентльмены, – строгим голосом продолжал Квин, – будете расходиться. В конце счета вы окажетесь на расстоянии двадцати шагов друг от друга. Ясно?

– Да, – с трудом выдавил Тэрлоу.

Роберт кивнул.

– В конце счета я скомандую поворот. Вы повернетесь лицом друг к другу, поднимете оружие. Я начну считать до трех и при счете «три» вы стреляете каждый по одному разу. Понятно?

Шейла усмехнулась.

– Итак, я начинаю. Раз. Два. Три…

Эллери считал очень торжественно. Когда он сказал «десять», они остановились.

– Поворот! – скомандовал Эллери.

Они повернулись.

Тэрлоу поднял кольт и направил его на Роберта. Тот сделал то же самое.

– Раз, – сказал Эллери. – Два…

«Интересно, что делают отец и сержант Белли?» – подумал он.

– Три…

Раздался сухой треск. Из кольта Тэрлоу показался легкий дымок.

Вдруг позади него раздался крик Шейлы. Эллери обернулся. От скульптуры бежали инспектор Квин и сержант Белли. Роберт Поттс лежал на траве, сжимая неразряженный «смит-вессон».

– Боб, Боб, поднимайся, – тормошил брата Мак. – Хватит притворяться. Вставай.

Кто-то, кажется, это был Пакстон, взял его за руку и отвел в сторону.

– Ну? – спросил инспектор.

Эллери, механически передвигая ноги, подошел к Роберту и опустился на колени.

– Он мертв…

Шейла с безумным лицом бросилась к дому.

Тэрлоу стоял в стороне, все еще держа в руке кольт.

– Прямо в сердце, – сказал сержант Белли, переворачивая Роберта.

Тэрлоу, шатаясь, двинулся прочь.

– Эй! – закричал сержант, направляясь к дому. Но потом остановился и почесал затылок.

– Ну как? – спросил инспектор. – Может быть, ты, Эллери, объяснишь мне…

– В пистолете Роберта ты найдешь холостой патрон. Он даже не успел выстрелить. У Тэрлоу в кольте тоже должен был быть холостой патрон. Ты же сам вставил его туда вчера, – Эллери помолчал. – Отец, кто-то из этого дома заменил холостой патрон боевым.

– Убийство, – сказал инспектор.

– Да, – пробормотал Эллери. – Убийство. Мы все были его очевидцами. И никто из нас не помешал ему. Фактически мы помогли ему. Мы видели человека, который стрелял, но мы не знаем, кто убийца!

ЧАСТЬ II

Глава 1

ВАЖНЫЙ ВОПРОС ОБ УДОБНОМ СЛУЧАЕ

Преднамеренное убийство – непростая штука. Во-первых, его надо обдумать, во-вторых, подготовить и только потом осуществить. Обычно это происходит без свидетелей, и задача детектива – раскрыть эту тайну.

Пока Эллери, наблюдая за работой отца и сержанта Белли, размышлял о миссис Поттс, прибыли Гесс, Флинт, Пиготт, Джонсон и другие детективы. К дому Поттсов то и дело подъезжали машины. Приехал фотограф, дактилоскопист, медицинский эксперт доктор Самюэль Прутти, раздраженный и невыспавшийся.

Наконец осмотр был закончен. Тело Роберта Поттса положили на носилки и увезли. Инспектор Квин и Эллери остались одни возле бронзового чудовища.

Было прохладно, инспектор поеживался.

– Ну? – спросил он.

– Ну? – повторил Эллери.

– Надо же такому случиться! Что я скажу начальству? Что я вообще могу сказать?

Эллери вздохнул и посмотрел на примятую траву. Солнце зашло за тучи, от безобразного ботинка падала слабая тень.

– Почему солнце всегда прячется, когда оно необходимо? – воскликнул Эллери.

Инспектор с недоумением посмотрел на сына.

– О чем ты?

– Я хочу сказать, – улыбнулся Эллери, – что в таком деле важны самые маленькие детали.

Инспектор покачал головой.

– Свет или темнота, неважно. Важно другое. Кто мог подменить холостой патрон, который я вложил в кольт?

– Рука дьявола, – пробормотал Эллери. – Ты осмотрел гильзу?

– Конечно.

– И что?

– Обыкновенный патрон от кольта двадцать пятого калибра с двухдюймовым барабаном. Такие патроны можно купить где угодно.

– Но такие же патроны использует и Тэрлоу. Ты проверял его запасы? Он мог купить их вчера в том же магазине, где ему продали оружие.

– Я поручил Белли все проверить.

В этот момент из дома вышел сержант.

– Ну и люди! – возмущенно пыхтел он. – Здесь убили человека, а они ведут себя как ни в чем не бывало.

– Не удивляйтесь этой семье, сержант, – сказал Эллери. – Вы посмотрели патроны у Тэрлоу?

– Нет еще, но этот маленький Наполеон сказал, что купил вчера коробку патронов двадцать пятого калибра. Он утверждает, что взял один для кольта прошлой ночью. Теперь Тэрлоу суетится, все время повторяет: «Ведь это же дуэль?»

Сержант вернулся в дом.

– Хорошо, что Тэрлоу не знает о холостом патроне. Ему не сказали об этом? – спросил Эллери.

– Нет.

– Это меня беспокоит. Надо побыстрее найти арсенал Тэрлоу и изъять его.

– Этот клоп все спрятал, – проворчал инспектор, – и никто, кроме него, не знает, куда. Ребята задержат его на некоторое время. А что ты делал после того, как ушел из управления?

– Вернулся сюда, положил кольт на комод в спальне Тэрлоу, потом пошел к близнецам и отдал Роберту «смит-вессон».

– Видел тебя кто-нибудь входящим или выходящим из комнаты Тэрлоу?

– Не могу поклясться, но думаю, что никто.

– Близнецы знали об этом?

– Конечно.

– Кто еще?

– Чарльз Пакстон и Шейла Поттс. Больше никого не было, когда мы обсуждали этот план.

– Значит, ты положил кольт на то же место, где и взял, вернул Роберту пистолет, а потом?

– Потом пошел в библиотеку. Чарли и Шейла сидели с Тэрлоу, как я и просил их. Тэрлоу был пьян. Потом мы все вместе поехали в клуб «Бонго» на 55-й улице. Мы вернулись во дворец…

– Куда?

– Прости. Это слово из семейной терминологии. Вернулись обратно в четверть шестого утра.

– Выходил кто-нибудь из них из библиотеки?

– Нет, когда я вернулся от тебя и до самой поездки в клуб никто из библиотеки не отлучался.

– Что было после вашего возвращения?

– Тэрлоу послал меня в дом принести его кольт. Он с Чарли и Шейлой остался на лужайке, а я…

Эллери замолчал.

– Что дальше? – спросил инспектор.

– Мне тогда показалось… – пробормотал Эллери. – Мне показалось, когда я поднимался по лестнице… Не то, чтобы услышал, просто почувствовал, что в спальне Тэрлоу кто-то ходит.

– Да? – оживился инспектор. – И кто это был?

– Не знаю. Я никого не видел.

– Кто-нибудь оттуда выходил?

– Я же говорю, что никого не видел.

– Понятно, – сказал инспектор. – Итак, ты взял кольт и вернулся на лужайку… Ты останавливался где-нибудь?

– Нет. Я отдал кольт Тэрлоу. Он сунул его в правый карман пиджака, я видел это, и не доставал до самой дуэли.

– Да, это так. Я тоже наблюдал за ним. Таким образом, подменить патрон могли только ночью до вашего возвращения из клуба. Кто? Подозревать можно всех.

– Не всех, – возразил Эллери.

– То есть?

– Не всех, – повторил Эллери.

Инспектор раздраженно пожал плечами.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Этого не могли сделать Тэрлоу, Чарли и Шейла. Этих троих надо исключить.

– А-а-а… Конечно.

– Да, – задумчиво сказал Эллери. – В данном случае нам остается только подозревать остальных Поттсов. Ночью в доме находились старуха, ее муж, майор Гоч, Луэлла, близнецы и Гораций.

– Шесть подозреваемых, – пробормотал инспектор. – Не так уж мало. Теперь надо подумать о мотиве.

– Не сейчас, отец, – зевнул Эллери. – Я не спал всю ночь.

– Ладно, найдешь меня здесь, когда выспишься.

– Я буду спать под защитой Поттсов. Ты не думаешь, что постель Поттсов может оказаться прокрустовым ложем?

– Ты это о чем?

– О греческом разбойнике, который временами резал свои жертвы, – засмеялся Эллери.

– Тебе и правда не следует здесь оставаться, – мрачно сказал инспектор. – Мало ли что еще может случиться…

Но Эллери уже шел к дому.

Глава 2

СЕРЖАНТ БЕЛЛИ ИЗБЕГАЕТ ОПАСНОСТИ

Эллери проснулся на заходе солнца. Он подошел к окну. На лужайке перед домом в окружении людей стоял инспектор Квин.

Эллери быстро оделся и сбежал вниз.

– Отец! Что случилось?

Инспектор не ответил. Только тут Эллери увидел, что вокруг инспектора толпятся репортеры.

Послышались восклицания:

– А вот и он!

– Может быть, он развяжет язык!

– Какие новости?

– Эллери, твой старик не хочет разговаривать.

– Вы были здесь утром?

– Эллери, скажите что-нибудь.

Инспектор схватил его за руку.

– Эллери, скажи этим шакалам правду. Они мне не верят. Боже, помоги мне!

– Джентльмены, все, что сообщил вам инспектор Квин, – правда, – громко сказал Эллери.

Шум утих.

– Значит, все-таки была дуэль? – спросил какой-то репортер.

– И с двадцати шагов?

– Тихо! Старуха идет.

В дверях появилась миссис Поттс в сопровождении доктора Инниса и сержанта Белли.

Репортеры схватились за фотоаппараты.

Никаких следов горя на ее лице не было. Только гнев.

– Вон! – рявкнула она.

Репортеры щелкали фотоаппаратами. «Если у этих охотников за новостями, – подумал Эллери, – есть хоть капля благоразумия, они отступят перед старой женщиной, которая допустила убийство младшего сына. Такое чудовище способно на все».

– Нам лучше уйти отсюда, – заметил инспектор.

Но прежде чем он сделал несколько шагов, миссис Поттс распахнула кофту и, выхватив пистолет, направила его на репортеров.

– Ого, – сказал кто-то из них.

Сержант Белли был ошеломлен. Эллери знал, что сержант лично обезоружил пятерых бандитов, но вид семидесятилетней женщины с пистолетом привел его в замешательство.

– Один из пистолетов Тэрлоу, – сказал инспектор. – Она знает, где он их держит.

– Надо отобрать у нее пистолет, – заволновался Эллери.

Его отец подошел к миссис Поттс.

– Уберите эту штуку и…

Старуха бросила на него злобный взгляд.

– Не подходи! – угрожающе произнесла она. – Я требую, чтобы эти люди убрались из моих владений.

В это время один из репортеров щелкнул фотоаппаратом. Раздался выстрел. К счастью, миссис Поттс ни в кого не попала, но репортеры поспешили спрятаться за деревьями. Лужайка опустела.

– Вон! – закричала им вслед миссис Поттс. – Это семейное дело, и я не хочу, чтобы в него лезли ваши паршивые газеты! Вон!

– Пиготт, Гесс, – устало сказал инспектор, – где ваши люди? Прогоните репортеров.

– Давно бы так, – удовлетворенно проворчала старуха. – А вы что здесь делаете? – накинулась она на инспектора.

– Мадам, – сказал он, делая к ней шаг.

– Стойте, инспектор Квин!

Инспектор остановился.

– Я не хочу видеть вас здесь. Я не хочу расследования. Я не хочу никакого вмешательства. Я сама займусь этим делом.

– Миссис Поттс… – почтительно начал Эллери.

Она посмотрела на него.

– Что вам нужно, молодой человек?

– Вы представляете себе ваше положение? Из-за вашего невмешательства ваш сын Тэрлоу совершил убийство. И не в ваших интересах прибегать к угрозам пистолетом, миссис Поттс. Лучше отдайте его сержанту.

Сержант Белли при этих словах двинулся к ней.

– Не двигайтесь! – воскликнула миссис Поттс.

– Что вы, миссис Поттс, я только переступил с ноги на ногу, – засмеялся сержант.

Она опустила пистолет.

– Вы слышали, что я сказала? Вы тоже уходите, доктор Иннис!

– Миссис Поттс, – забормотал бледный Иннис, – мистер Квин совершенно прав. Кроме того, волнение очень вредно для вашего сердца. Я не отвечаю…

– Глупости! – огрызнулась старуха. – Вы мне надоели, Иннис. Последний раз говорю вам, чтобы вы все убрались, или я буду стрелять!

– Сержант Белли, отберите у нее пистолет! – приказал инспектор.

Доктор Иннис проворно юркнул в дом, а сержант двинулся к старой леди. Та выстрелила. В следующий момент Эллери толкнул ее руку, и она выронила пистолет. Сержант успел отклониться в момент выстрела, пуля только сбила с него фуражку.

Сержант поднял пистолет, бормоча под нос:

– Она стреляла в меня… Черт возьми! Она стреляла в меня!

Инспектор и Эллери схватили миссис Поттс за руки.

– Я буду жаловаться на вас! – кричала она.

– Спокойнее, миссис Поттс, – сказал Эллери.

Инспектор потер лоб.

– Она будет жаловаться на нас, – пробормотал он. – Пиготт, Флинт, Джонсон! Отведите ее в дом и сторожите. Ишь ты, она будет жаловаться на нас. Белли!

– Да, – отозвался сержант, отряхивая свою фуражку.

– Тэрлоу купил четырнадцать погремушек. У нас три из них. Остается найти одиннадцать.

– Да, сэр, – отозвался сержант и пошел в дом.

Глава 3

КАИНОВА МЕТКА

По дороге в столовую Эллери столкнулся с детективом Флинтом.

– Где инспектор, мистер Квин?

– А что произошло, Флинт?

– Произошло! – Флинт усмехнулся. – Инспектор сказал мне: «Флинт, наблюдай за Горацием Поттсом. Может, увидишь или услышишь что-нибудь. Он сказал…»

– Флинт, пощадите меня! – взмолился Эллери. – Нельзя ли покороче?

– Я и наблюдал за ним, пока глаза на лоб не полезли. И что же я увидел?

– Ну, ну?

– Его брат мертвый лежал внизу, да? Молодой парень, вся жизнь впереди – и мертвый. Как вы думаете, переживает ли Гораций? Стал ли он царапать лицо ногтями? Кричать? Бросился ли мстить убийце?

Эллери, не дослушав, направился в коридор.

– Подождите, – торопливо сказал Флинт. – Вы меня не дослушали. Что же делал Гораций? Ну и имя, черт побери! Он сидел за столом и любовался какой-то розовой коробкой. «Сэр, – сказал он мне, – это навело меня на мысль о новой детской книжке». Это уни… уни…

– Уникальное, – подсказал Эллери.

– Да, кажется, Гораций употребил это слово. Он сказал, что напишет уникальную книжку о двух братьях, которые дрались на дуэли. Потом предложил: «Мистер Флинт, в буфете вы найдете имбирь, яблоки и домашнее печенье».

Флинт огляделся по сторонам.

– Не думаете ли вы, что он ненормальный, мистер Квин? – прошептал он.

– Не знаю, Флинт, – сказал Эллери и поторопился уйти.

Из столовой доносился голос Шейлы.

– Нет, нет, не уходите, – говорила она.

– И не собираюсь пока, – отозвался чей-то голос.

Эллери вошел.

В столовой находились Пакстон и дворецкий Киттинс.

– Киттинс собирается уходить от нас, – грустно сказала Шейла. – Может быть, вы объясните ему ситуацию, мистер Квин?

– Ситуация такова… – вздохнул Эллери. – Весь дом и его обитатели находятся под надзором полиции, и вы не можете сейчас уйти, Киттинс. Лучше покормите меня, я умираю от голода.

– Хорошо, сэр, – поклонился Киттинс и вышел.

Глаза Шейлы наполнились слезами.

– Не могу представить себе, что Боб умер. Умер. Убит Тэрлоу. Ужасно!

Она наклонилась над столом. Пакстон мрачно молчал.

– Что произошло между вами? – спросил Эллери.

– Шейла отменила нашу помолвку, – прошептал адвокат.

– Ну, это не так страшно, Чарли. Девушка имеет право изменить свое решение. К тому же вы не лучший экземпляр жениха.

– Не в этом дело, – быстро сказала Шейла. – Я пока…

Она замолчала.

– Не в этом? – Эллери стащил бутерброд с тарелки Пакстона. – Тогда в чем, Шейла?

Девушка не ответила.

– Я никогда не понимал женщин, – вздохнул адвокат. – Да, у Шейлы большое горе. Но это не повод гнать меня.

– Каждый факт может быть по-разному объяснен, – философски заметил Эллери.

Шейла с отчаянием в голосе сказала:

– Все не так просто, мистер Квин.

– А если бы мой отец умер на виселице, а не в постели, ты тоже ушла бы от меня? – не унимался Пакстон.

– Хватит, хватит, ребята, – мягко сказал Эллери.

Шейла вытерла глаза платком.

– Чарли, я всегда говорила тебе, что главной помехой была наша мать. Если мы пойдем против нее, она оставит меня без цента. Но дело не в этом. Я могла бы быть с тобой счастливой даже в лачуге.

– Не в этом дело? – Пакстон был в замешательстве. – Но в чем же, Шейла, дорогая?

– Чарли, посмотри на нас. Тэрлоу, Луэлла, Гораций…

– Подожди минутку…

– Все они безумцы. Каждый из них… – голос Шейлы задрожал. – Как я могу знать, может, и мои дети…

– Шейла, ты забываешь, что у вас разные отцы.

– Но одна мать.

– Ты же хорошо знаешь, что Тэрлоу, Луэлла и Гораций унаследовали это не от матери, а от отца, чьей крови в тебе нет.

– Как я могу знать это? – резко спросила Шейла. – Взгляни на мою мать. Разве она похожа на нормального человека?

– Миссис Поттс просто старая сварливая женщина.

– Чарли, пойми, я не могу выйти замуж ни за тебя, ни за кого другого, пока не узнаю правды. А тут еще и убийца в нашей семье…

Она всхлипнула и выбежала из-за стола.

– Нет, Чарли, – остановил адвоката Эллери, который хотел бежать за девушкой. – Побудь со мной.

– Но я не могу оставить ее одну в таком состоянии.

– Можешь. Пусть Шейла успокоится немного.

– Ты слышал, что она говорит? Но это же чушь!

– Ты должен понять ее опасения, Чарли. И хватит об этом, не то я умру голодной смертью. Где же Киттинс?

* * *

Когда инспектор Квин и сержант Белли вошли в столовую, Эллери сидел в кресле и пускал кольца дыма к потолку, а Пакстон потягивал виски.

– Ш-ш-ш, – прошипел адвокат. – Он думает.

– Думает? – сухо переспросил инспектор. – Что ж, пусть думает. Белли, садитесь.

Раздался грохот. Эллери вздрогнул. Сержант свалил на стол оружие.

– Арсенал Тэрлоу?

– Я нашел его, – кивнул сержант.

– Двух не хватает, – заметил инспектор.

– Здесь не четырнадцать? – огорченно спросил Эллери.

– Сосчитай сам.

Эллери сосчитал: двенадцать пистолетов. Среди них он узнал кольт Тэрлоу, «смит-вессон» Роберта и длинноствольный пистолет, отнятый у миссис Поттс.

– А что говорит Тэрлоу? – поинтересовался Эллери.

– Говорит, что купил четырнадцать пистолетов, что никто, кроме него, не знал, где хранится оружие, и понятия не имеет, куда делись два пистолета.

– Где же вы их нашли, сержант?

– В кладовке, среди ящиков. Кладовка находится в спальне Тэрлоу.

– Ого! – удивился Эллери. – Тогда любой из домашних мог найти оружие.

– Конечно! Старуха, видимо, там и взяла пистолет, – сказал инспектор. – Так почему этого не могли сделать Луэлла и Гораций? Два пистолета исчезли. И я не успокоюсь, пока не найду их.

Эллери изучал оружие. Затем взял карандаш и начал писать.

– Инвентаризация, – объяснил он. – Вот что мы имеем: кольт, калибр 25 – оружие убийцы; «смит-вессон», калибр 38 – оружие Роберта; «Харрингтон и ричардсон», калибр 22 – оружие миссис Поттс; «Айвер Джонсон», калибр 32; «шмайссер», калибр 25; однозарядный «Стивенс», калибр 22; «чемпион» однозарядный, калибр 22; «Стейгер Моггер», калибр 7, 35; маузер, калибр 7, 63; автоматический пистолет, калибр 22; браунинг, калибр 9; «Ортгес», калибр 6, 35.

– И что? – спросил инспектор.

– Очень мало, – ответил Эллери. – Разве что каждый пистолет разного производства. Сержант, позвоните в магазин «Корнуэлл и Ричи» и узнайте точно название всех четырнадцати пистолетов, купленных Тэрлоу.

Инспектор усмехнулся.

– А пока мы поиграем в сыщиков. Итак, кто желал Роберту Поттсу смерти?

– Прежде всего Тэрлоу, – проворчал Пакстон, – потому что Боб всегда задевал его. Но Тэрлоу не мог убить.

– Странный случай, – покачал головой сержант. – Парень, который стрелял, не мог быть убийцей!

– Да, тот, кто хотел смерти Роберта, имел на это причины, – нахмурился инспектор. – Если мы обнаружим причину, то, возможно, найдем и убийцу. Как, Эллери?

Эллери пожал плечами.

– Чарли, каковы условия завещания миссис Поттс?

– Условия завещания являются тайной завещателя, и адвокат…

Инспектор не дослушал его.

– Пойдем, Эллери, поговорим со старухой, – сказал он, вставая.

– Возьмите пуленепробиваемый жилет, – посоветовал сержант.

Глава 4

ПОИСКИ МОТИВА УБИЙСТВА

– Только на несколько минут, инспектор Квин.

Доктор Иннис был расстроен, но скрывал это.

– Как миссис Поттс? – полюбопытствовал Эллери.

– Более или менее в порядке. Вы пойдете со мной, джентльмены…

– Ну что ж, – сказал инспектор, и они направились в спальню.

Это была квадратная комната, обставленная в викторианском стиле. Миссис Поттс лежала в постели, которая являлась произведением искусства. Углы закруглены, позолоченные ножки согнуты. Передняя часть кровати выдавалась вперед и была тоже закруглена, изголовье поднято очень высоко. Эллери с удивлением смотрел на это сооружение. Кровать была сделана в виде женской туфли.

– Я говорил вам, миссис Поттс, – визгливо начал доктор Иннис.

– Заткнитесь, Иннис!

Старуха разразилась бранью. Все молча ждали, пока она утихнет.

Наконец миссис Поттс замолчала. Она взяла с тумбочки лист бумаги, издала челюстями клацающий звук, нацарапала карандашом какой-то значок и только после этого посмотрела на них.

– Что нужно мужчинам в моей спальне?

– Кое-какие вопросы к вам, миссис Поттс… – сказал инспектор.

– Я полагаю, что могу быть избавлена от них. Чарли!

– Да, миссис Поттс?

Она протянула ему бумагу.

– Сейчас же займитесь этим.

– Вы хотите… – удивился адвокат, пробежав ее глазами.

– Что, там непонятно написано?

– Понятно, миссис Поттс, но…

– Так что я должна вам объяснить? Вы обязаны следовать приказу!

– Но я не стану, миссис Поттс, – запротестовал Пакстон. – Это афера!

– Мой сын Роберт был вице-президентом фирмы. Его убийство и скандал, которого я пыталась избежать, – голос ее звучал ожесточенно, – грозит фирме крахом. Единственное средство избежать этого – продать акции. Начните с восьмидесяти четырех долларов утром, а когда цена упадет до семидесяти двух, скупите все обратно.

Пакстон, потрясенный, молчал.

– Чего вы стоите? – завизжала миссис Поттс. – Вы слышали, что я сказала? Идите и позвоните моим маклерам!

Проходя мимо Эллери, адвокат шепнул:

– Какова цена этой матери, а? Использует смерть сына, чтобы нажить несколько миллионов!

Доктор Иннис подошел к старухе, проверил пульс и покачал головой.

– Теперь вы готовы, мадам? – спросил инспектор.

– Да. Не тяните.

Глаза инспектора блеснули.

– Миссис Поттс, – сказал он, – знаете ли вы, что я могу посадить вас за решетку за попытку убийства сержанта?

– О, да, – кивнула миссис Поттс. – Но вы не сделаете этого. Все вы проныры и взяточники.

– Миссис Поттс!

– Заткнитесь! Сколько вы возьмете за то, чтобы объявить моего сына убитым случайно?

Эллери кашлянул, с удовольствием наблюдая за своим отцом. Инспектор рассмеялся.

– Вы шикарно играете в покер, миссис Поттс. Попытаемся понять друг друга. У меня все карты на руках, и вы об этом знаете. Мы можем действовать либо сообща, либо врозь. Но вы не можете помешать мне разгадать то, что я хочу.

Старуха посмотрела на него. Он выдержал ее взгляд.

– Что вы хотите узнать? – спросила миссис Поттс.

– Я хочу знать, – медленно отозвался инспектор, – каково ваше завещание.

Эллери насторожился.

– Я не могу рассказать вам об этом, если вы не пообещаете, что ни слова об этом не попадет в газеты.

– Это я вам обещаю.

– А вы, молодой человек? Ведь вы его сын?

Эллери кивнул.

– В моем завещании три пункта, – холодно сказала миссис Поттс. – Первое: все мое состояние остается пережившим меня детям. Оно делится поровну. Второе: мой муж Стефен в разделе не участвует. Ни в разделе основного имущества, ни в разделе доходов. Он не получит ни цента. – Ее челюсти лязгнули. – Я содержала его и Гоча более тридцати лет. Этого достаточно.

– Продолжайте, миссис Поттс.

– Третье: я президент совета директоров «Поттс Шу компани». После моей смерти совет изберет нового президента. Совет должен состоять из всех моих детей, и я специально требую, чтобы Симон Андерхилл, заведующий производством, тоже имел право голоса. Мое слово было законом при жизни, – прибавила миссис Поттс, – и я хочу, чтобы так было и после моей смерти. Это все, джентльмены. Теперь уходите.

– Необычайная женщина, – пробормотал Эллери, когда они вышли из спальни.

– Это не для копов, – вздохнул его отец. – Это для психиатров.

Навстречу им попался Чарли Пакстон.

– Доктор Иннис с ней? – спросил адвокат.

– Да. У него большой гонорар?

– О, этот хитрец получает неплохо.

– Старуха рассказала нам о своем завещании, – пробормотал инспектор.

– Отец ее обработал, – усмехнулся Эллери. – Кстати, где хранится завещание?

– Вместе с другими бумагами в спальне.

– Давно оно составлено?

– Нет, недавно. У нас было много споров из-за многочисленных инструкций. Я хотел составить завещание без них, но миссис Поттс не согласилась.

– Она сказала, что не оставляет своему мужу ни цента, – сказал инспектор. – Верно ли это? Я всегда считал, что это невозможно.

– Нет, закон такое разрешает, – ответил адвокат.

– Почему отец Шейлы лишен наследства? – поинтересовался Эллери.

Пакстон вздохнул.

– Хотя Корнелия Поттс и вышла замуж за Стефена Брента, он никогда не был и не будет ее компаньоном, а дело для нее – превыше всего. Откуда, по-вашему, у Тэрлоу такое болезненное почтение к имени? Это мать заморочила ему голову подобными глупостями. – Пакстон вздохнул. – По самым грубым подсчетам, после уплаты налогов и всего прочего наследство миссис Поттс составит около тридцати миллионов долларов.

Эллери присвистнул.

– Но это значит, – сказал инспектор, – что на каждого из шести детей приходилось по пять миллионов?

– А со смертью Роберта осталось пять наследников, – добавил Эллери.

– Да, убийство Роберта прибавило каждому из наследников по миллиону, – инспектор потер руки. – Итак, кого мы можем подозревать? Луэллу, Горация и Мака…

– Миссис Поттс, ее муженек и майор Гоч тоже имели возможность подменить патрон, – вставил Эллери.

Инспектор усмехнулся.

– Верно. И старуха – первая. Видит Бог, я никогда бы не подумал, что мать может убить сына, но в этой семье все возможно.

Пакстон покачал головой.

– Это правда, она ненавидела Боба. Она ненавидит всех детей от Стефена, но чтобы убить…

– Всякое может быть, – хмуро сказал инспектор.

– Если она сошла с ума…

– Думаю, что она эксцентрична, но психически здорова.

– Будем исходить из того, что теоретически у миссис Поттс имеется мотив для убийства – ненависть, – сказал Эллери. – А у ее мужа?

– Я не думаю, чтобы у Стефена был мотив, – запротестовал адвокат. – К тому же он не фигурирует в завещании…

– Кстати, – прервал его Эллери, – семье известно о завещании?

– Да, миссис Поттс этого не скрывала. И ее муж не заинтересован в наследстве.

– Не стоит также сбрасывать со счетов, что Стефен Брент совершенно нормальный человек, а нормальный человек не может хладнокровно убить своего сына.

– Он любил Боба, я думаю, даже больше, чем Мака и Шейлу.

– А что вы скажете о майоре Гоче?

– Он ничего не выигрывает от смерти Боба.

– Если не получит деньги от кого-нибудь из них, – задумчиво произнес инспектор.

Эллери улыбнулся.

– Кстати, у меня фантастическое предположение о Гоче.

– Да? И какое же? – быстро спросил адвокат.

– Пока у меня нет особой уверенности. Но, отец, я вижу тень Гоча.

Инспектор потер подбородок.

– Не ты ли говорил, что слышал разговор Луэллы с матерью относительно денег, необходимых для ее лаборатории? И что они поссорились?

– Это скорее превосходный мотив для убийства матери, а не Роберта, – сказал Эллери. – Но я допускаю, что Луэлла выигрывает от смерти брата.

– Теперь Гораций…

– У него нет интереса к деньгам, – проворчал Пакстон. – И я не думаю, чтобы за год он обменялся с Бобом более чем десятью словами. Он тоже выигрывает от его смерти, но я не могу представить себе Горация замешанным в это дело.

– А второй близнец, Мак? – спросил инспектор.

– Мак убил Боба? Это невероятно!

– У него была такая возможность, – настаивал инспектор.

– Но с какой целью, инспектор?

– Мак может желать смерти Боба более, чем кто-либо другой, – медленно сказал Эллери.

– Объясните, – потребовал Пакстон.

– Не раздражайтесь, Чарли, – усмехнулся Эллери. – Это только предположение. Оба близнеца были вице-президентами «Поттс Шу компани». Не правда ли? – адвокат кивнул. – Когда старуха умрет, а доктор Иннис говорит, что это будет скоро, кто возглавит фирму? Конечно, близнецы, единственные бизнесмены в семье. Смерть брата дает Маку большой простор для деятельности после смерти матери.

– Вы полагаете, что Мак мог задумать убийство Боба, чтобы стать во главе фирмы?

Ответить Эллери не успел. К ним подошел сержант Белли.

– Все впустую, инспектор, – сказал он. – Мы с ребятами все обшарили, но ничего не нашли.

– Узнали что-нибудь относительно недостающих пистолетов? – спросил инспектор.

– Да. Кольт двадцать пятого калибра…

– Но такой кольт был у Тэрлоу! – воскликнул Эллери.

– И «смит-вессон» тридцать восьмого калибра… – продолжал Белли.

– Как у Роберта, – напряженно сказал инспектор.

Сержант хмуро кивнул.

– Да, сэр. Два отсутствующих пистолета точно соответствуют использованным на дуэли.

Глава 5

ВАЖНО БЫТЬ МЕРТВЫМ

Смерть брата повергла Мака в шок. С ним неотступно находилась Шейла.

– Иди к отцу, Шейла, ты ему больше необходима, – настаивал он.

– Нет!

– Я в порядке, – Мак погладил ее по голове. – Иди к папе, оставь меня одного.

Мак поднял на нее свои большие голубые глаза. Это была правда: отец нуждался в помощи больше, чем брат.

Шейла нашла отца в парке. Он сидел на скамейке, тупо глядя в газету, которую держал вверх ногами. Она отвела его в дом и уложила в постель.

* * *

Доктор Самюэль Прутти знал тысячи причин смерти.

– Труп есть труп, – говорил он, копаясь во внутренностях человека.

Он присутствовал на похоронах Роберта Поттса.

– Что вы здесь делаете, док? – спросил изумленно инспектор.

– Как ни странно, – ответил медицинский эксперт, – смерть этого мальчика тронула меня.

Похороны состоялись на кладбище Сент-Прейкс. Похоронить там своих близких мог далеко не всякий, однако для миссис Поттс подобных проблем не существовало.

После похорон Эллери пригласил Пакстона к себе.

– Ваше дело не пострадало за эти дни, Чарли?

– Какое дело? Тэрлоу не настаивает, а я не напоминаю. Занимаюсь обычной работой для Поттсов.

Они пили шотландский виски и обсуждали убийство Роберта. Как узнать, кто заменил патрон в кольте Тэрлоу? Боевой патрон, возможно, находился в ящике со снаряжением в его тайнике.

– Холостой патрон могли отправить в Гудзон. С помощью унитаза, например, – предположил адвокат.

– Меня волнует совсем другое.

– Что, Эллери?

– Кто-то из домашних знал, что кольт Тэрлоу заряжен холостым патроном? Никто не видел, как я брал кольт. Как об этом узнал убийца? А он знал об этом точно, ибо проник в спальню Тэрлоу и заменил патрон.

– Значит, кто-то подслушал наш разговор, когда мы были в столовой.

– Подслушал? – Эллери пожал плечами. – Поедем к Поттсам, Чарли.

* * *

Они нашли Шейлу и ее отца на лужайке. Они о чем-то разговаривали. Увидев их, Шейла замолчала.

– Прогуливаетесь? – улыбнулся Эллери.

– Х-хелло, – заикаясь, сказал Стефен Брент. – Что н-нового?

– Боюсь, ничего, мистер Поттс.

Старик закрыл глаза.

– Не называйте меня так, пожалуйста. Я – Брент. – Губы его дрожали. – Я б-больше н-никогда не поз-з-волю К-корнелии так з-звать м-меня.

Пакстон посмотрел на Шейлу.

– Надеюсь, вы простите нас, – сказала девушка. – Мы не готовы к приему гостей.

– Конечно, – отозвался Эллери. – Вы не знаете, где мой отец?

– Несколько минут назад он отправился в управление полиции.

– Шейла, – хрипло сказал Чарли.

– Нет, Чарли. Уходи.

– Шейла, ты поступаешь как реб-бенок, – повернулся к ней отец. – Я поп-пытаюсь заставить Шейлу забыть об ее отказе тебе, Чарли.

– Благодарю вас, мистер По… мистер Брент! Слышишь, Шейла? Даже твой отец…

– Не будем обсуждать это.

– Шейла, я люблю тебя! Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, и мы уедем отсюда.

– Я останусь с папой.

– Я н-не х-хочу эт-того! – запротестовал старик. – Я не хочу, чтобы ты из-за меня ломала свою ж-жизнь. Выходи за Чарли и уезжайте.

Эллери задумчиво грыз травинку.

– Нет. Ты, Мак и я останемся здесь. И не стоит обременять Чарли нашими проблемами. – Шейла повернулась к адвокату. – Я хочу, чтобы мать взяла другого юриста.

– Шейла, не делай этого, – сказал Пакстон. – Я знаю, что ты любишь меня.

Шейла обняла его и зарыдала.

– Да, я люблю тебя! Чарли, я тебя люблю!

Пакстон, просияв, поцеловал ее. Шейла оторвалась от него, подбежала к отцу, взяла под руку и быстро повела к дому.

Глава 6

УЖАСНЫЕ ПЛАНЫ ТЭРЛОУ ПОТТСА

В кабинете сидел майор Гоч. На столе лежала шахматная доска. Кресло напротив стола было свободным.

Неожиданно майор двинул красную фишку к центру доски, встал, обошел стол, сел в соседнее кресло, взял черную фишку и тоже двинул ее к центру. Так он проделал два или три раза, поочередно играя то красными, то черными фишками.

В этот момент за его спиной послышался кашель Эллери. Рука майора Гоча дрогнула. Фишка покатилась на пол.

– Это шпионаж! – рявкнул он, повернувшись к Эллери. – Мне не нравится это, сэр!

– Простите, – покорно сказал Эллери. – Входите, Чарли, мы можем сыграть с майором Гочем.

– А, это вы, Чарли, – проворчал Гоч, смягчаясь. – Этот человек напугал меня, – сказал он, указывая на Эллери.

– Мистер Квин помогает нам искать убийцу Боба, майор, – сообщил ему адвокат.

Майор покосился на дверь.

– Ах, это! Но ведь его убил Тэрлоу.

– Тэрлоу только нажал на спусковой крючок, – вздохнул Эллери. – В кольт был вставлен холостой патрон, майор Гоч. Но кто-то заменил его боевым.

Майор Гоч щелкнул зубами.

– Ну да. Но ведь Тэрлоу думает, что он убил Боба честно.

– Боюсь, Тэрлоу будет немного смущен, когда узнает правду, – печально сказал Эллери. – Майор, это не вы убили Боба?

– Я? Проклятье! Нет! – майор Гоч сплюнул. – Я слишком стар, сэр. Последний раз я стрелял лет сорок назад или около того. – Он неожиданно захихикал. – У нас этого было достаточно в те дни, у Стива и у меня.

– У Стива? – недоверчиво переспросил Пакстон.

– Ну да. Мы были с ним как братья. Я не раз спасал его от туземцев. Стив никогда не мог ткнуть ножом в живот. При виде крови его тошнило.

– Где это вы сражались с туземцами? – с любопытством спросил Эллери.

– На Соломоновых островах. Помню, однажды в Батавии…

– Да, да, – нетерпеливо перебил его Эллери. – Кстати, майор Гоч, где вы были в ночь перед дуэлью?

– В постели. Спал. Чарли, как насчет партии в шашки?

Пакстон что-то пробормотал.

– Скажите, майор, – Эллери старательно раскуривал сигарету, – вы не собираетесь жениться?

Старик раскрыл рот.

– Я? Жениться? Нет!

– Как вы думаете, кто мог убить Роберта Поттса?

– Инспектор уже спрашивал меня об этом. Понятия не имею. У меня свои дела. Уверен, что вы не играете в шашки, Чарли.

* * *

Остановившись перед дверью в комнату Луэллы, адвокат постучал. В застекленном окошке появилось лицо Луэллы. Узнав их, она открыла дверь и пригласила мужчин войти.

– Входите. Я рада, что вы пришли ко мне.

На столе лежало нечто странного зеленовато-серого цвета.

– Что это, мисс Поттс?

– Пластик. Я думаю, что близка к цели. Надеюсь, вы никому не скажете? Даже полиции… Я не доверяю полиции. Они могут явиться сюда и украсть мой пластик, и я не смогу довести работу до конца. Я знаю вашего отца, мистер Квин. Он работает в полиции. Правда, Чарли уверяет, что вы не связаны с полицией.

Эллери поспешил успокоить ее.

– Мисс Поттс, я слышал, что вам нужны деньги на вашу работу, а ваша мать отказала вам…

Сухое лицо Луэллы вспыхнуло от ненависти.

– Она еще пожалеет об этом! Увы, такова судьба бескорыстных ученых – делать открытия, несмотря на трудности и препятствия! Скупость матери не остановит меня. Через несколько дней она пожалеет, через несколько дней имя Луэллы Поттс…

Так Луэлла пыталась бороться в маленькой лаборатории, как и все Поттсы, за прославление своей фамилии.

Эллери задал Луэлле несколько вопросов, стараясь не пугать ее. Нет, она находилась в своей лаборатории. Да, всю ночь. Да, одна.

– Мне нравится быть одной, – сказала старая дева. – И мне жаль, что вы отнимаете у меня время. Извините, но у меня много работы.

– О, конечно, мисс Поттс.

Эллери двинулся к двери.

– Да, кстати, – сказал он, останавливаясь на пороге, – где вы держите пистолеты? Мы пытались отыскать оружие, которое есть в доме. Знаете, мисс Поттс, после этого ужасного случая с вашим братом Робертом…

– Я ненавижу оружие, – раздраженно ответила Луэлла.

– И все же, где оно хранится?

– Этот большой человек, сержант, он силой проник сюда и перевернул все вверх дном. Я еле успела спрятать пластик… под платье.

Они поспешили уйти.

Доктор Иннис, вышедший из спальни миссис Поттс, столкнулся с ними на лестнице.

– А, доктор, как дела? Как миссис Поттс?

– Плохо, мистер Квин, – раздраженно ответил Иннис. – Ослаблена сердечная деятельность. Я сделал все, что мог.

Адвокат предложил:

– Может быть, пригласить кого-нибудь для консультации?

Доктор посмотрел на Пакстона так, будто тот ударил его.

– Конечно, – холодно сказал он. – Если вы хотите. Но мистер Тэрлоу доверяет мне. Я думаю, вы поговорите с ним и…

– Не обижайтесь, доктор, – улыбнулся Эллери. – Вы прекрасный врач. Чарли только хочет, чтобы никто не мог сказать, что вы не все учли. Вам нужна сиделка?

– Миссис Поттс против сиделок. Ее трудно будет уговорить, – доктор Иннис покачал головой. – Да, это сердце… Мы слишком мало знаем о нем, поэтому слишком мало можем. К тому же возраст… Я всегда боялся за ее сердце.

– Да, это плохо, – задумчиво пробормотал Эллери.

Доктор Иннис изумленно посмотрел на него, как будто не ожидал, что кто-то может жалеть Корнелию Поттс.

– Да, конечно, – сказал доктор Иннис. – А теперь, джентльмены, простите, я должен идти. Мне необходимо забрать в аптеке дигиталис.

И он ушел.

Эллери с адвокатом вышли во двор. По дороге Эллери мимоходом заглянул в кабинет, мимо которого они проходили. Майор Гоч по-прежнему прыгал от кресла к креслу, передвигая фишки за себя и несуществующего партнера.

– Теперь к Горацию? – вздохнул Пакстон.

– Да. Вы считаете, что мы напрасно теряем время?

– Начинаю так думать.

Они замолчали, рассматривая парк и разукрашенный коттедж.

– А вот и Гораций.

Дородная фигура Горация Поттса показалась из-за домика. Он нес лестницу. Его рыжая щетина сияла на солнце. На нем были грязные парусиновые брюки, подвязанные на животе веревкой, и не менее грязная куртка.

– Какого черта он делает?

– Посмотрим…

Гораций подошел к старой смоковнице, прислонил лестницу к дереву и полез вверх. Вскоре из густой листвы торчал только его толстый зад.

Эллери и Пакстон с удивлением наблюдали.

Гораций начал спускаться. Дышал он тяжело, но вид у него был торжествующий. В руке Гораций крепко держал крестовину воздушного змея. Вот он осторожно спустился с дерева, достал из кармана мяч и привязал его к змею. Змей взвился в воздух.

Эллери, ни слова ни говоря, повернул обратно.

– Но вы же хотели… – начал Пакстон.

– Нет! – рявкнул Эллери. – Не стоит! Оставим Горация одного с его змеями, авантюрными романами и пряничным домиком. Он слишком погружен в свои сказки, чтобы заниматься земными делами.

Они вернулись в дом.

– Более странного зрелища я никогда не видел, – сказал Эллери. – Обычно, когда людям задаешь вопросы, они либо говорят правду, либо лгут, а ложь иногда помогает больше, чем правда. Но у этих Поттсов – ничего похожего! Они зачастую даже не понимают, о чем их спрашивают. А ответы их звучат как на эсперанто. Впервые в жизни я в таком унынии…

– Теперь вы понимаете, почему я хочу забрать Шейлу отсюда?

– Да, – кратко ответил Эллери. – Что теперь будем делать?

Неожиданно до них донесся ужасный крик и звук падающей мебели. Эллери и адвокат мгновенно взлетели по лестнице. Из кабинета высунулась голова майора Гоча. Эллери, прислушавшись к странным звукам, решительно шагнул к двери Мака Поттса.

Возле кровати, обнявшись, катались по полу Мак и его старший брат. Рядом валялись столик и разбитая лампа. Куртка Мака была порвана, на правой щеке кровоточила глубокая царапина. Лицо Тэрлоу тоже было в крови. Каждый пытался вцепиться другому в горло.

Эллери бросился к ним, схватил Мака и, оттащив в сторону, поставил на ноги. Пакстон сделал то же самое с Тэрлоу. Маленькие глазки Тэрлоу сверкали ненавистью.

– Ты убил моего брата! – кричал Мак, пытаясь вырваться. – Ты хладнокровно убил его, и ты поплатишься за это! Я посажу тебя на электрический стул!

Тэрлоу, бледный и злой, поправлял на себе одежду.

В комнату вбежала Шейла. Следом за ней спешил Стефен Брент. В дверь заглядывал майор Гоч. Он предпочитал быть зрителем.

– Мак, что случилось? – испуганно спросила Шейла. – Ты пытался убить и Мака тоже? Да? – набросилась она на Тэрлоу.

– М-мак, у тебя л-лицо в крови! – простонал его отец.

– У него ногти, как у женщины, – тяжело дыша, сказал Мак. – Он не умеет драться, как мужчина, папа.

Тэрлоу был мертвенно бледен. Его толстые щеки дрожали. Он пытался что-то сказать, но не мог.

Достав из кармана носовой платок и вытерев лицо, Тэрлоу швырнул его в угол и подошел к Маку.

– Ты оскорбил меня, Мак. Я убью тебя так же, как убил Роберта. Встретимся завтра в парке. Я принесу два пистолета. Мистер Квин, вы окажете мне честь еще раз быть моим секундантом?

И прежде чем Эллери успел ответить, Тэрлоу вышел из комнаты.

– Я приду к тебе! – крикнул ему вдогонку Мак. – Принеси свои пистолеты! Принеси свои пистолеты, трусливый убийца!

Эллери силой удержал его на месте.

Стефен Брент упал в кресло и смотрел на сына. Взгляд его выражал отчаяние.

– Ты не знаешь, что говоришь, Мак. Отец, сделай что-нибудь! Чарли… Мистер Квин, не позволяйте… Не позволяйте им драться на дуэли. О, боже! – Шейла всхлипнула. – Я сойду с ума.

Мак бросился на диван и закрыл лицо руками.

– Этот маньяк убьет Мака, – говорила Шейла сквозь слезы. – Остановите его, мистер Квин! Арестуйте его или сделайте что-нибудь!

– Не плачьте, Шейла. Больше ничего не случится. Второй дуэли не будет. Обещаю вам.

Пакстон ушел проводить Шейлу в ее комнату, а Эллери задержался в коридоре у двери Мака. Стефен Брент пытался успокоить сына, а майор Гоч ударился в воспоминания об их молодости, о том, как своевременный удар ножом спас жизнь его друга на Борнео.

Мак молчал.

Эллери пригладил рукой волосы, вздохнул и спустился по лестнице к телефону, чтобы сообщить отцу о случившемся.

Глава 7

МАК РАСКРЫВАЕТ ТАЙНУ

Вечером у миссис Поттс случился сердечный приступ. Вначале Эллери решил, что это симуляция. Но когда доктор Иннис, явившийся по срочному вызову, с циничным выражением на лице молча протянул ему стетоскоп, Эллери понял, что дело серьезнее, чем он думал.

Миссис Поттс, задыхаясь, лежала на высоких подушках. Губы ее посинели, глаза запали. При каждом вздохе тело старухи вздрагивало, воздух с хрипом вырывался из горла.

Доктор Иннис сделал ей укол. Через несколько минут хрипы прекратились.

Эллери на цыпочках вышел из комнаты. У входной двери он столкнулся с детективом Флинтом.

– Старуха откинула копыта? – спросил Флинт.

Эллери покачал головой.

– Меня прислал сержант Белли, – сказал Флинт. – Он следит за Тэрлоу.

– Тэрлоу ушел из дома? – быстро спросил Эллери.

– Да, несколько минут назад. Сержант отправился за ним.

– Сообщите мне, когда он вернется.

Эллери прошел в комнату Мака. Теперь около него сидели Шейла, Пакстон и Стефен Брент. Близнец Роберта лежал на спине и смотрел в потолок.

– Не волнуйтесь и не возитесь со мной, как с ребенком, – ворчал он. – Папа, иди к себе. Оставьте меня одного, я хочу спать.

– Мак, ты собираешься сделать какую-то глупость, – сказала Шейла и взяла его за руку.

Их отец в отчаянии сжал руки.

– А знаете ли вы, что у миссис Поттс сердечный приступ? – спросил Эллери.

* * *

До полуночи Эллери и Пакстон просидели в комнате Мака. Когда он уснул, они потихоньку вышли и мягко прикрыли за собой дверь.

В коридоре им встретились Шейла с отцом и доктор Иннис, вышедшие из спальни миссис Поттс.

– Ей стало лучше, – сообщил доктор. – Думаю, она выкрутится. Удивительная женщина! Я дал миссис Поттс большую дозу снотворного, так что до утра она будет спать. Но я все же останусь здесь на всякий случай.

Шейла и ее отец выглядели крайне измученными. Эллери посоветовал им отправляться спать, а сам с Пакстоном спустился в кабинет. Но адвокат тоже валился с ног от усталости, и вскоре Эллери остался один.

* * *

Около десяти минут второго Тэрлоу Поттс вернулся домой. Эллери услышал его шаги на лестнице и выглянул в коридор. Тэрлоу, шатаясь, прошел мимо. В руке у него был пакет. Он пересек холл и скрылся в своей комнате.

В этот момент показался сержант Белли.

– Что у него в пакете, сержант?

– Пистолеты. Тэрлоу купил их в магазине на Брантон-стрит.

– Где он был так поздно?

– Сидел в баре на Вест-стрит. Накачался до самых глаз, – сержант усмехнулся. – Ставлю сто против одного, что Тэрлоу не будет утром драться на дуэли.

– Хорошо, Белли. Дождитесь, пока он уснет, и принесите пакет из его комнаты.

– Да, сэр.

Десять минут спустя сержант Белли выскользнул из комнаты Тэрлоу с пакетом под мышкой.

– Дело сделано, – довольно ухмыльнулся он. – Что дальше?

– Во-первых, дайте мне пакет, – ответил Эллери. – А во-вторых, идите спать. Завтра, я думаю, будет трудный день.

Белли зевнул и вышел. Эллери открыл пакет. В нем лежали два кольта сорок пятого калибра. Оба были заряжены.

– Шестизарядные! – простонал Эллери.

Он подкинул кольт и удивился, как Тэрлоу сможет держать такую тяжесть в своей маленькой белой ручке.

Убрав оружие в пакет, Эллери поудобнее устроился в кресле. Он уже задремал, когда из спальни миссис Поттс спустился доктор Иннис.

– Все в порядке, – зевая, сказал он. – Последняя инъекция и слона свалила бы с ног. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, доктор.

– Я вернусь утром.

И доктор Иннис удалился.

Эллери с пакетом в руке бесшумно прошелся по коридору. Убедившись, что все спят, он подошел к двери одной из комнат, скользнул туда и запер за собой дверь. Эллери лег на кровать, положив рядом пакет, и почти сразу уснул.

* * *

В шесть утра на лужайке перед домом появился Тэрлоу. Его уже ждали инспектор Квин, сержант Белли, Шейла, ее отец, полдюжины сыщиков и Эллери.

– Мои пистолеты! – Тэрлоу увидел в руках Эллери пакет и просиял. – Я так беспокоился, – сказал он, вытирая пот со лба. – Могу я узнать у своего секунданта, как они к нему попали?

Эллери не ответил.

– И вы все здесь из-за дуэли? – спросил Тэрлоу.

Инспектор выплюнул сигарету.

– Дуэли не будет, мистер Поттс. В противном случае вам придется иметь дело с судьей. Ясно? А если вы все-таки захотите убить вашего брата, клянусь, я вас арестую.

Тэрлоу хлопал глазами.

– Эллери, приведи сюда Мака, – попросил инспектор. – Ты сказал мне, что он грозился убить Тэрлоу. Я сейчас прекращу их ссору.

Эллери кивнул и отправился в дом. Там было тихо. Слуги еще не появились, а доктор Иннис, приехавший пятнадцать минут назад, находился у миссис Поттс.

Эллери пошел к комнате Мака.

– Мак!

Ответа не было. Он открыл дверь.

Мак лежал в постели, укрытый одеялом до подбородка. Глаза его были открыты.

У Эллери екнуло сердце от предчувствия беды. Он подбежал к постели и сдернул с Мака одеяло. Тот был мертв.

* * *

В течение ночи Мак Поттс раскрыл тайну смерти своего брата. Убийца понял это и отметил. Пулей в сердце Мака.

Эллери неподвижно стоял у постели молодого человека. Сердце его бешено колотилось.

В подушке, на которой лежал Мак, была дыра от пули. На лице Мака Эллери с удивлением заметил вздувшиеся рубцы. На пустой постели Роберта стояла позолоченная чашка. Эллери осторожно осмотрел ее. В ней был холодный куриный бульон.

Он огляделся. Немного в стороне от двери лежал хлыст, какими обычно пользуются жокеи. Рядом валялся пистолет.

ЧАСТЬ III

Глава 1

… И СИЛЬНО БИЛА ИХ И ОТПРАВЛЯЛА В ПОСТЕЛЬ

Тело Мака лежало на постели в том же положении, как его обнаружил Эллери. Все было на месте, кроме пистолета, который отправили на баллистическую экспертизу.

Фотограф снимал обстановку, дактилоскопист искал следы пальцев. Инспектор приказал снять отпечатки даже у слуг. Но все это могло оказаться напрасным, так как убийца Мака Поттса был в перчатках.

Доктор Самюэль Прутти, дымя сигаретой, сквозь стиснутые зубы процедил:

– Эти сумасшедшие Поттсы выше моего понимания. Слишком много экстравагантности.

– Что вы тут видите экстравагантного? – спросил инспектор, глядя на труп Мака.

– Посмотрите на эти рубцы на лице. Скажу вам, ребята, это отметки Фрейда…

– Кого? – удивился сержант Белли.

– Возможно, – заметил Эллери, – это пятна Зигмунда. Но я полагаю, вы узнаете истину, если дотронетесь до лица бедняги Мака.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Прутти.

Вместо ответа Эллери сказал:

– Тот факт, что на пистолете, хлысте и на чашке с бульоном нет отпечатков пальцев, говорит о том, что убийца стер их.

Инспектор возразил:

– Нет, Эллери, дактилоскопист утверждает, что он был в перчатках.

– Когда Мак был убит, доктор? – спросил Эллери.

– Между тремя и четырьмя часами ночи.

– Выстрел произведен через подушку, – Эллери показал следы пороха и отверстие от пули.

– Потому-то никто и не слышал выстрела, – сказал инспектор.

– Убийца прокрался сюда ночью, когда Мак спал, вытащил из-под его головы подушку… Конечно, Мак от этого не проснулся, а через секунду или две он был убит. Поэтому нет следов борьбы.

– Может быть, подушку вытянули из-под него, и он проснулся, – предположил Белли.

Эллери кивнул.

– Вполне возможно. Но и в этом случае он не успел даже увидеть склоненное над ним лицо. В следующий момент он был мертв.

Доктор Прутти вздрогнул.

– После убийства подушку засунули Маку под голову…

– Аккуратный человек, – пробормотал инспектор.

– А потом взяли хлыст и ударили Мака по лицу… Так это произошло, доктор? – спросил Эллери.

– Да, – ответил тот, рассматривая рубцы на лице Мака. – Удары были нанесены сразу же после смерти, но никак не раньше. Убийца, выстрелив, схватил хлыст и нанес им несколько ударов. Я утверждаю, что он, прежде чем убрать на место подушку, ударил по лицу.

Инспектор покачал головой.

– Это выше моего понимания.

– И еще одно, – добавил Эллери. – Эта странная чашка с куриным бульоном. Зачем убийца принес ее сюда?

– Откуда вы знаете, что ее принес убийца? – не согласился сержант. – Может быть, это сделал сам Мак. Проснулся ночью и захотел есть. Он принес из кухни бульон, и тут его настиг убийца… – Сержант замолчал. – Во всяком случае, – упрямо повторил он, – я не исключаю такую возможность.

– Самое странное, – пробормотал Эллери, – что сержант может быть прав.

Его отец и Прутти с изумлением посмотрели на него.

– О, тут не все правильно, – продолжал Эллери. – Фактически все неправильно. Но это наводит меня на след. Я имею в виду попытку сделать разумные выводы, исходя из нелепостей. Конечно, с определенной поправкой.

– Вы тоже заблуждаетесь, Эллери, – сказал Прутти.

– Не во всем. Эта чашка с бульоном принесена, несомненно, убийцей. Между прочим, ее здесь не было, когда я ночью покидал Мака. И убийца намеренно принес ее сюда.

– Покушать? – усмехнулся инспектор Квин. – Или покормить Мака?

– Нет, это принесено сюда не для еды, отец.

– Зачем же тогда?

– По той же причине, что и хлыст. Кстати, чей это хлыст, отец? Ты производил опознание?

– Он принадлежал Маку, – ответил инспектор с довольным видом.

– А бульон в чашке откуда?

– Миссис Котсис, повариха, сказала, что всегда оставляет немного куриного бульона в холодильнике для старухи.

– Тогда убийца перед тем, как совершить свое гнусное преступление, – выпалил сержант, – спустился в кухню, налил в чашку бульон и пробрался сюда. Холодный бульон… – задумчиво прибавил он. – Холодный бульон застывает…

– Не мучайте себя, Белли, – сказал инспектор. – Лучше отправляйтесь в город и узнайте, не закончена ли баллистическая экспертиза. Эллери, пойдем.

Тело Мака отправили в морг, но доктор Прутти сказал, что ему и без вскрытия все ясно. Смерть наступила от выстрела в сердце. Стреляли из пистолета тридцать восьмого калибра.

Инспектор и его сын обошли особняк. В доме было мрачно и тихо. Шейла лежала в своей комнате, молча глядя в потолок. Пакстон, который сидел рядом, с испугом смотрел на ее безучастное лицо.

Когда вошли Квины, Стефен Брент сказал Шейле тихо, без обычного заикания:

– Что же делать, Шейла! Мак умер, его не вернешь. Надо держаться. Мистер Квин – наш друг. Чарли на нашей стороне… Не правда ли, Чарли?

Она стиснула руку адвоката.

– Я люблю тебя, дорогая, – только и мог сказать тот.

– Может быть, позвать доктора? – спросил с отчаянием старик.

– Нет, – голос Шейлы был едва слышен.

Когда они вышли из комнаты, инспектор пробормотал:

– Как мужественно держится этот старый неудачник! А где его приятель Гоч?

– У себя в комнате, как сказал Белли.

– Что он делает?

– Стефен отправил его в постель. Кажется, этого червяка мало трогают несчастья его товарища. Вообще он мне не нравится.

– Нравится – не нравится! – передразнил его отец. – Зачем Брент отправил Гоча в постель? – подозрительно спросил он.

– Старый вояка очень беспокоится за него. Таково мнение самого Стефена Брента.

– Этот вояка часто прикладывается к бутылке, раздраженно сказал инспектор.

– Кстати, ты получил о нем сведения?

– Нет еще.

Они побывали у Луэллы, навестили Горация в его розовом домике, заглянули к Тэрлоу. Луэлла что-то разводила в фарфоровых сосудах. Гораций сочинял величайшее произведение – «Матушку-гусыню». Тэрлоу спал, как человек, который с честью выполнил свою работу. Запах алкоголя витал в комнате, как крылья ангела. Ничего не изменилось, кроме того, как выразился Гораций Поттс, что «еще одним человеком в доме стало меньше».

* * *

Инспектор скрестил копья с доктором Иннисом в гостиной. Он решил поговорить с миссис Поттс, а Иннис считал, что этого делать нельзя.

– Если вы обещаете мне не упоминать о последних событиях… – наконец сдался доктор.

– А о чем, по-вашему, я могу разговаривать с ней, как не о «последних событиях», как вы изволили выразиться? – усмехнулся инспектор.

– Миссис Поттс очень слаба. Известие о смерти второго сына убьет ее.

– Сомневаюсь в этом, доктор.

Их спор прервал приход Эллери. Иннис тут же ретировался.

– Садись, сынок, – обрадовался инспектор. – Как дела? Узнал что-нибудь?

– Нет, – Эллери вздохнул. – Я много думал о Роберте, о Маке, о жизни и смерти, о безрезультативности наших действий. О Шейле…

– Да… – протянул инспектор. В этой семье все было в порядке до тех пор, пока Тэрлоу не затеял тяжбу против Клифстаттера. Маленькая гадость привела к большой. Убийства, и два подряд! Хорошенькое начало!

– Начало? – повторил Эллери. – Ты думаешь, что может быть продолжение?

Инспектор кивнул.

– Это может быть началом заговора против Поттсов. Во всяком случае, более дрянного дела я не встречал. Мало того, что убили двух прекрасных молодых парней.

– Увы, – мрачно кивнул Эллери.

– И это все, что ты можешь сказать? А следы хлыста на лице Мака? Что это: дикая ненависть или психопатия? А куриный бульон?

– Отец, ты помнишь сказку о матушке-гусыне?

Эллери с серьезным выражением лица пропел на мотив колыбельной:

– Жила-была старуха, жила она в ботинке,

У нее было так много детей,

Что она не знала, что с ними делать.

Она давала им бульон без хлеба.

Она их сильно била и отправляла в постель.

– Она давала им бульон… – пробормотал инспектор. – Куриный бульон в комнате Мака!

– Без хлеба, – сухо добавил его сын. – Возможно, ты не знаешь, что доктор Иннис запретил миссис Поттс есть хлеб, и поэтому она не подает его к столу.

– И сильно била их…

– В частности, Мака. А постель? Мак был убит в постели. Ты понял?

– Не понял! – взорвался инспектор. – Никто не может заставить меня поверить…

– Это не просто совпадение, отец, – вздохнул Эллери. – Ты прав, теперь, очевидно, следует ожидать целую серию преступлений. Но могут ли безумцы совершать разумные преступления? Нет, не могут. Безумцы будут совершать безумные поступки. Преступления матушки-гусыни… Теперь ты понимаешь, что чей-то хитрый ум действует в атмосфере безумия или, вернее, использует предлог для создания реальности? А как может безумие прикрыть здравомыслие?

Инспектор размышлял.

– Ну, ну. Конечно, это работа здравомыслящего человека, а не безумца.

– Не обязательно.

Инспектор удивленно посмотрел на сына. Эллери улыбнулся.

– Я только обдумываю возможный вариант. Это может быть делом сумасшедшего.

– Я хотел бы, чтобы ты выражался яснее, – раздраженно сказал инспектор.

Эллери пожал плечами.

– Ну что ж. Если считать, что преступник знаком со сказкой о матушке-гусыне…

– Можно подозревать Горация Поттса, – продолжил инспектор. – Он пишет современную «Матушку-гусыню»

Эллери засмеялся.

– Вот видишь!

– Но Гораций не производит впечатления человека, способного совершить убийство своих братьев.

– Не будь слишком уверенным в этом, – сказал Эллери, нахмурившись. – Гораций слишком большой позер.

– Что ты имеешь в виду?

– Я только размышляю. Человек он не глупый. У него своеобразные взгляды на жизнь, он трусоват.

– Нет, так мы не сдвинемся с мертвой точки. Давай начнем сначала. Если бы все шестеро детей миссис Поттс были живы, каждый после ее смерти получил бы по пять миллионов долларов. Когда убили Роберта, их осталось пятеро. Теперь Мак. На четверых приходится по семь с половиной миллионов! Убийца близнецов получит на два с половиной миллиона больше!

– Сомневаюсь, что всякий пойдет на убийство из-за этих денег, обладая пятью миллионами, – возразил Эллери. – Возможно, я неправ…

Осторожно вошел сержант Белли.

– Ну? – нетерпеливо спросил инспектор.

– Я последовал приказу… – сказал сержант, опускаясь в кресло.

– Вы были в лаборатории баллистики?

– Да, сэр. – Белли вытянул ноги. – Пистолет, найденный на полу, тот самый, из которого убит Маклин Поттс.

– А кто в этом сомневался? Что еще?

– Это все, – угрюмо ответил сержант. – А чего еще вы ожидали, инспектор? Что вам назовут имя убийцы?

– Что это за пистолет, сержант? – вмешался Эллери. – Я не рассмотрел его.

– «Смит-вессон» тридцать восьмого калибра.

Эллери издал невнятное восклицание. Отец обернулся к нему.

– Что случилось?

Эллери вскочил.

– Ты помнишь список оружия, купленного Тэрлоу в магазине «Корнуэлл и Ричи» накануне дуэли с Робертом? Ты помнишь, что мы насчитали четырнадцать штук? Ты помнишь, что двух пистолетов не хватало, точно таких, которые были использованы на дуэли? А теперь оказывается, что Мак убит из «смит-вессона» тридцать восьмого калибра!

– Белли, позвоните в управление полиции и узнайте номер пистолета, из которого был убит Мак Поттс, а потом позвоните в «Корнуэлл и Ричи» и узнайте номер «смит-вессона», купленного Тэрлоу. Побыстрее, пожалуйста.

Сержант Белли отправился звонить. Минут через пять он вернулся и сообщил, что номера пистолетов совпадают.

Один из исчезнувших пистолетов был найден.

* * *

– Все окончательно запуталось! – простонал инспектор. – Как мы узнаем, почему убийца Роберта украл два пистолета из четырнадцати, купленных Тэрлоу, и использовал один из них для второго убийства?

– Для убийства Мака, – уточнил сержант.

– Обращаю ваше внимание на то, – сказал Эллери, – что он украл и спрятал два пистолета.

Лицо сержанта вытянулось.

– Вы думаете, что…

– Именно! – не дослушал его инспектор. – Украли два пистолета. Один вернули после убийства Мака. Значит, вернется и другой вместе со следующим убийством.

– Третье убийство! – пробормотал Эллери.

– Мы должны во что бы то ни стало найти кольт двадцать пятого калибра, – сказал сержант.

– Найдя кольт, мы, возможно, предотвратим третье убийство, – продолжал инспектор. – А самое главное, узнаем, кто его украл. Надо искать.

– Но где? – взвизгнул Белли. – Черт побери! Мы перерыли весь дом и парк. Здесь нельзя спрятать и дудку, не то что карманный кольт! Искать снова – работа для двенадцати человек на неделю, не меньше.

– Найдите пистолет, – кратко сказал инспектор.

Глава 2

А В ТО ВРЕМЯ НИКОГО НЕ БЫЛО

Но сержант Белли не нашел пистолета. Ни сержант Белли, ни детективы Флинт, Пиготт, Джонсон и их подручные.

Инспектор был разгневан. Он метал громы и молнии, проклиная все и всех на свете.

Потом состоялись похороны Мака. Его похоронили на кладбище Сент-Прейкс рядом с братом.

Когда Корнелия Поттс пришла в себя после сердечного приступа, ей сообщили о смерти сына. Она никак не отреагировала на это, села в постели и позвала свою служанку Бриджет Коннивелли, такую же старую, как и она сама. Примчался доктор Иннис, бледный и взволнованный. Это невозможно! Он не может нести ответственность. Миссис Поттс должна быть разумной. Она не должна ничего делать. Он запретил ей покидать постель.

Старуха ничего не сказала. Она сползла с постели, обругав Бриджет, и приказала приготовить ванну.

Когда инспектору доложили об этом, его лицо вспыхнуло мрачной радостью.

– Может быть, она все знала? – спросил он у доктора Инниса и отправился к миссис Поттс.

Она все отрицала. Нет, никто не говорил ей о смерти Мака. Она только что узнала об этом. И поедет на кладбище, никто не может остановить ее.

Инспектор вышел от нее в бешенстве.

– Это проболтался Тэрлоу, – проворчал он. – Ну и стадо!

В Сент-Прейкс миссис Поттс сопровождали доктор Иннис и Бриджет. Она ни на кого не обращала внимания. Ни на мужа, ни на майора Гоча, ни на Шейлу. Казалось, ее даже удивляло их присутствие.

После возвращения домой служанка помогла старухе раздеться и уложила ее в постель. Она закрыла глаза и попросила у доктора Инниса снотворное. Спала она беспокойно.

– Ну, – спросил инспектор сына, – что мы теперь будем делать?

– Я тоже хочу это знать, отец.

– Ты озадачен?

Эллери пожал плечами.

– Все, что мы можем делать, – это следить за Поттсами.

Несколько дней спустя к Эллери и его отцу пришли Пакстон и Шейла. Девушка похудела, лицо ее посерело, глаза поблекли.

Инспектор собирался на службу, но когда увидел лица молодых людей, он позвонил в управление полиции и предупредил, что задержится.

– Как себя чувствует ваша мать? – участливо спросил Эллери Шейлу.

– Мать? – равнодушно переспросила она. – Все так же.

Адвокат обнял девушку.

– Дорогая, расскажи мистеру Квину о своих подозрениях.

Шейла закрыла глаза.

– Вначале я была потрясена. Я вообще не могла ни о чем думать. Убийство… О таких вещах пишут в газетах и в детективных романах…

Она сжала голову руками.

– Это все ужасно. У меня такое ощущение, что кто-то хочет нашей смерти. Кто-то вмешивается в нашу жизнь… Когда Боб умер, я была напугана, это казалось невозможным. Теперь Мак…

Шейла зарыдала. Пакстон кинулся к ней, но Эллери отрицательно покачал головой, и адвокат отошел к окну.

Инспектор молча смотрел на рыдающую девушку. Наконец она немного успокоилась, достала платок и вытерла глаза.

– Простите, – сказала Шейла, пытаясь улыбнуться.

– Продолжайте, мисс Поттс, – сказал инспектор. – Что вы хотели сказать?

Она виновато посмотрела на него.

– Я не знаю, почему мне показалось это странным. О чем я начала говорить? Ах, да… Я думала о смерти Мака. Два убийства в доме. И кто убит? Роберт. Мак. Мои родные братья. – Ее глаза вспыхнули. – Не дети матери от первого мужа! Нет! Никто из них не пострадал. Только Бренты умирают! Только Бренты!

Пакстон попытался что-то сказать.

– Позволь мне закончить, Чарли, – остановила его Шейла. – Мы, Бренты, будем все убиты, это ясно. Роберт – первый. Теперь Мак… Затем мой отец и я. Чарли, это правда, и ты знаешь это! Следующий в списке – один из нас.

– Но почему, Шейла? – закричал, не выдержав, Пакстон. – Почему?

– Разве это непонятно? Деньги, ненависть, безумные планы… Я не знаю, почему, но это правда. Это так же верно, как то, что в данную минуту я здесь. И я уверена, что ты тоже знаешь это, Чарли! Может быть, мистер Квин и его сын не знают, но ты знаешь…

– Мисс Поттс… – начал инспектор.

– Пожалуйста, не называйте меня так. Я не хочу носить фамилию матери.

– О, конечно, мисс Брент.

Эллери и его отец переглянулись. Шейла права. Это было то, чего они боялись. Третье убийство. И они знали даже, чем убийца воспользуется. Кольтом двадцать пятого калибра.

Инспектор подошел к окну. Помолчав, он попросил:

– Мисс Брент, вы можете подойти сюда?

Шейла подошла к инспектору.

– Посмотрите туда, – сказал он. – Нет, через улицу, на вход в дом. Что вы видите, мисс Брент?

– Высокий мужчина курит сигару.

– Теперь взгляните в сторону, по направлению Амстердам-авеню. Что вы видите?

– Автомобиль, – сказала Шейла недоуменно. – В нем два человека.

Инспектор улыбнулся.

– Мужчина напротив дома и двое в автомобиле – детективы. Они ни на минуту не спускают с вас глаз. В доме вашей матери вас тоже охраняют. И вашего отца, мисс Брент. Пока не будет уверенности, что вам ничего не грозит, я не сниму охрану.

Шейла покраснела.

– Не подумайте, что я неблагодарна, инспектор. Но рано или поздно нас все равно подкараулят. Выстрел через окно, например…

– Я обещаю вам, что ничего не случится, – заверил ее инспектор.

– Конечно, дорогая, – сказал Пакстон. – Инспектору можно доверять. Теперь ты можешь быть спокойна.

Девушка покачала головой.

– Шейла, – вмешался Эллери, – у вас что-то на уме, – сухо сказал он. – Что?

– Их всех надо отправить в сумасшедший дом, – ответила она.

– Шейла! – ужаснулся адвокат. – Подумай о своей матери!

– Она ненавидит меня, Чарли.

– Но отправить ее… – слабо запротестовал Пакстон.

– Не считай меня извергом! – закричала Шейла. – Никто из вас не знает мою мать. Она хладнокровно убьет меня, если ей это будет нужно. Она свихнулась! Я не чувствую себя в безопасности, пока в доме мать и Тэрлоу, и Гораций, и Луэлла!

– Мы уже обсуждали этот вопрос, – мягко сказал Эллери. – Однако Чарли может подтвердить, что для того, чтобы отправить Поттсов в сумасшедший дом, нет законных оснований. Это будет очень трудно сделать и понадобится много времени. А между тем они могут довершить начатое. Нет, мы не отказались от намерения упрятать кое-кого из Поттсов в психиатрическую больницу. Позднее, возможно, когда представится более или менее удобный случай, но не сейчас.

– К тому же может представиться возможность посадить их в тюрьму, – вставил инспектор. – Хотя, как вы понимаете, для этого необходимы улики. А у нас их, увы, пока нет.

– Ну что ж, в таком случае вам придется надеть на меня саван, – с печальной улыбкой констатировала Шейла.

– Шейла! – закричал Пакстон – Не смей так говорить!

– Тем не менее, – продолжал инспектор, – мы сделаем все, что сможем. Каждый член вашей семьи находится под непрерывным наблюдением. Мы делаем все возможное, чтобы докопаться до истины. Да, всегда есть возможность ошибиться. Но и вы можете поскользнуться на банановой корке, мисс Брент, и сломать ногу.

Адвокат сердито посмотрел на инспектора.

– Мистер Квин, Шейла и так напугана. Я знаю, что вы делаете все, что необходимо, но возможная опасность…

– Замолчите, Чарли, – прервал его инспектор.

Эллери переглянулся с инспектором.

– Что ты скажешь, отец, по поводу высказывания Чарли? – наивно спросил он. – Насчет возможной опасности?

Щеки инспектора побагровели.

– Не думаю, что мисс Брент и ее другу грозит опасность, – холодно ответил он.

Эллери согласно кивнул.

– Отец хочет, чтобы я уехала, – равнодушно сказала Шейла. – Но я не могу его оставить. Видимо, выхода для нас нет.

– Есть, – улыбнулся Эллери. – В доме есть человек, который может прекратить весь этот ужас.

– Как? – изумился Пакстон. – Кто?

– Корнелия Поттс.

– Она? – адвокат недоверчиво покачал головой.

– Но, мистер Квин… – начала Шейла.

– Видите ли, Шейла, ваша мать бог и царь, по крайней мере, для своих детей от первого брака. И мне кажется, что если она сможет убедить их…

Шейла перебила его:

– Вы же видели, что мать не захотела помешать дуэли между Бобом и Тэрлоу. Она хочет смерти Брентов, я уверена в этом!

– Не знаю, – пробормотал Пакстон. – Я не защищаю твою мать, дорогая, но мне кажется, что она тяжело переживает смерть сыновей. Думаю, что Эллери прав. Твоя мать может и должна вмешаться.

Глава 3

СТАРУХА ПОПАДАЕТ В ЦЕЛЬ

По дороге к дому Поттсов они встретили доктора Инниса. Тот направлялся к старухе.

Инспектор выглядел очень довольным. Заметив это, Шейла сказала:

– Все это бесполезно.

На лестнице Эллери обратился к доктору Иннису:

– Кстати, доктор, у миссис Поттс, кажется, повторился сердечный приступ прошлой ночью? Что вы скажете о ее теперешнем состоянии?

Доктор пожал плечами.

– У миссис Поттс очень больное сердце. Фактически она давно должна была умереть.

– Мы можем поговорить с ней? Я хочу задать миссис Поттс только один вопрос, – настаивал Эллери.

Доктор Иннис снова пожал плечами.

– Думаю, что вы сможете это сделать. Но миссис Поттс необходим абсолютный покой, поэтому я попрошу вас не утомлять ее.

– Отлично.

– Она будет жить вечно, – резко сказала Шейла. – Она будет жить и после нашей смерти.

Доктор Иннис бросил на девушку укоризненный взгляд, но промолчал.

Они поднялись на второй этаж. Инспектор постучал в дверь миссис Поттс. Ответа не последовало, доктор открыл дверь и направился в спальню.

– Миссис Поттс, – позвал он.

Старуха лежала в постели, уставившись в потолок. Из-под кружевного чепчика выбивались седые волосы.

Она была мертва.

Шейла пронзительно вскрикнула и бросилась в коридор. Пакстон поспешил следом.

– Ее призвал Господь, – сказала, появляясь в дверях, старая Бриджет. – Хозяйка позвала меня часа полтора назад и сказала, чтобы ее не беспокоили, потому что она хочет отдохнуть. Бедняжка, она осталась здесь одна перед господом Богом и святыми небесами. Разве я могла знать, что так получится? Помоги ей Бог! Умерла!

* * *

– Вы скоро закончите? – нетерпеливо спросил инспектор доктора Инниса.

– Вы просили меня осмотреть ее, и я это делаю, – взвизгнул тот. – Эта женщина была моей пациенткой, и она умерла без меня. Мое право обследовать ее!

– Джентльмены, джентльмены, – примирительно сказал Эллери. – Скажите, доктор, умерла ли Корнелия Поттс естественной смертью или ей помогли это сделать? Это все, что я хочу знать.

– Смерть естественная, мистер Квин. Отказало сердце. Она умерла около часа назад.

– Естественная смерть… – инспектор задумчиво погладил кончики усов.

– Я предупреждал, что больная долго не протянет.

Доктор Иннис надел шляпу, холодно попрощался и направился к двери.

– Одну минуту, доктор, – окликнул его инспектор. – Самюэль Прутти будет делать вскрытие, и никто не спасет вас, если вы что-нибудь утаили от следствия. – Он повернулся к сыну. – Эллери, что ты делаешь?

– Это можно назвать осмотром места преступления, если, конечно, это преступление, – ответил он. – Судя по всему, миссис Поттс что-то печатала, когда за ней явился ангел смерти.

– Печатала? – повторил инспектор.

Он посмотрел на столик возле кровати, на котором стояла портативная пишущая машинка и коробка с бумагой и конвертами. Крышка коробки была открыта.

– Что это? – нахмурился инспектор.

Эллери указал на правую руку старухи, чуть прикрытую простыней. Инспектор наклонился ниже, чтобы лучше рассмотреть, на что показывал Эллери. В правой руке миссис Поттс был зажат большой запечатанный конверт, точно такой же, что лежали в коробке.

Инспектор выхватил конверт из руки покойницы и осмотрел. На нем было напечатано: «Последняя воля и завещание», ниже – карандашная подпись Корнелии Поттс.

– Я дал Шейле снотворное, – сказал Пакстон, входя. – Что это? Убийство?

– Доктор Иннис констатировал естественную смерть.

– Вскрытие покажет, так ли это, – проворчал инспектор. – Чарли, посмотрите, что мы обнаружили у старухи в руке. Я помню, вы говорили, что у нее есть завещание.

– Да, – адвокат хмуро взял конверт. – Не нравится мне, что миссис Поттс написала новое завещание.

– Чарли, у нее был оригинал завещания?

– Да.

– А где она хранила его?

– В ящике стола, справа от кровати.

Эллери заглянул в столик. Он был пуст.

– Завещание было в конверте?

– Последний раз я видел его без конверта.

– На этом конверте печати свежие.

– Может быть, перед смертью она сунула завещание в конверт и запечатала его?

– Для чего? – пожал плечами инспектор. – Впрочем, после похорон, вскрыв завещание, мы все узнаем.

* * *

Итак, наступил конец династии. Старая Бриджет Коннивелли рыдала, слуги были расстроены. Казалось, смерть миссис Поттс равнодушно восприняли лишь ее дети. Что касается овдовевшего Брента, то он со своим закадычным другом майором Гочем сидел в гостиной, пил виски и курил сигару. Через час они уже пели таитянские песни.

Глава 4

«КТО БУДЕТ ГЛАВНЫМ ПЛАКАЛЬЩИКОМ?» «Я!» – ОТВЕТИЛ ГОЛУБЬ

Самюэль Прутти сказал, что это начинает ему нравиться и, наверное, лучше бросить службу судебно-медицинского эксперта и стать содержателем частного похоронного бюро Поттсов.

– Это самое лучшее для меня, – сказал Прутти Эллери, когда утром вручал инспектору заключение о смерти Корнелии Поттс. – И задала же она мне работу, не в пример ее сыновьям, Бобу и Маку. Очень трудно было что-либо выяснить о ее смерти.

– А что в отчете, Прутти? – пробормотал Эллери, который в это время завтракал.

– Она умерла естественной смертью, – сказал инспектор, прежде чем Прутти успел ответить. – По крайней мере, так утверждает доктор Иннис.

– Чем вы недовольны, старина? – удивился Прутти. – Неужели вам мало двух убийств? Вы что, разочарованы?

– Ну, уж если она умерла, – пробормотал инспектор, – я хотел бы, чтобы она оставила ключ к этому делу. Естественная смерть! Ладно, что-нибудь придумаем.

* * *

Эллери размышлял. Итак, миссис Поттс, у которой такие странные дети, мертва. В свое время она вышла замуж за Бахуса Поттса и основала своего рода династию. Она сделала своих наследников миллионерами и отправилась на кладбище Сент-Прейкс, не провожаемая никем из них. Теперь миссис Поттс лежала рядом с сыновьями, которых не любила и до некоторой степени способствовала их смерти.

А что же ее дети?

Для Луэллы смерть матери означает богатство и финансовую независимость. Ей нужны были деньги для экспериментов. Теперь она их получит.

За похоронной процессией Луэлла наблюдала из окна. Последние три дня она занималась своими опытами, как будто ничего не произошло.

Жесткосердие Горация ошеломило Эллери. Для этого человека понятия смерти не существовало. Гораций выше смерти.

Узнав от Эллери и Пакстона о смерти матери, он едва ли был потрясен.

– Входите, входите, джентльмены. Смерть – это иллюзия. У матери всегда были причуды. Она всегда отвергала Бога.

– Черт возьми, – воскликнул Эллери, – вы понимаете, что ваша мать умерла? Что ее тело лежит в морге?

Гораций снисходительно улыбнулся.

– Дорогой мой, смерть – это иллюзия. Мы все мертвые, и мы все живые. Мы умираем, когда вырастаем, мы все живем в детстве. Вы уже умерли, хотя этого не чувствуете.

– Вы пойдете на похороны? – спросил адвокат.

– Конечно, нет! – ответил Гораций. – Я буду пускать воздушного змея. – Это очень успокаивает.

Он взял большое яблоко и начал есть.

Когда похоронный кортеж двинулся к кладбищу, Гораций действительно запускал змея. Нет, Гораций не верит в смерть.

В отличие от брата Тэрлоу не был таким бесчеловечным. Он горевал в одиночестве, в своей комнате. Правда, с ним была бутылка коньяка.

Мать умерла, ну что ж. Бог призвал ее. Увы, это ждет каждого. Эллери подозревал, о чем думал Тэрлоу. По его мнению, Тэрлоу напевал на мотив Вагнера: «Королева умерла, да здравствует король». На похороны он тоже не пошел.

Шейла плакала, провожая мать. Шейла плакала, а ее отец – нет. Он следовал за гробом с мрачным видом, но его мутные глаза ничего не выражали.

Майор Гоч был одет в старый пиджак Горация, который был явно ему велик. Он часто чихал, но в общем имел вид вполне достойный. Казалось, ему было жаль, что старуха умерла. Слезы майор Гоч вытирал рукавом пиджака. Какой-то репортер задал ему вопрос, когда он стал майором и за что удостоился этой чести. После чего майор совершил явно невоенный поступок: он ударил представителя прессы. Это был весьма впечатляющий момент.

Был на похоронах и какой-то пожилой джентльмен. Шейла называла его «мистер Андерхилл».

Пакстон представил его Квинам.

– Я знал Корнелию, когда она была молодой, инспектор, – покачал головой мистер Андерхилл. – Она всегда твердо стояла на ногах.

И он принял подобающий случаю вид.

– Что-то будет теперь в доме старухи, – пробормотал Эллери.

– Что ты сказал? – не расслышал инспектор.

– Ничего, ничего, отец.

– Мне показалось, что ты что-то сказал. Ну, ладно. Вернемся и почитаем завещание. – Он вздохнул. – Кто знает, может, узнаем что-нибудь интересное.

Глава 5

ЗАВЕЩАНИЕ

Тэрлоу, держа за горлышко бутылку коньяка, поднимался по лестнице.

– В библиотеку? – пищал он. – Да, в библиотеку. Очень хорошо. – Он галантно пропустил вперед Шейлу. – Надеюсь, на похоронах все было в порядке?

Шейла посмотрела на него с отвращением. Тэрлоу ответил ей злобным взглядом и поспешно скрылся за дверью.

– А другие будут? – спросил Стефен Брент.

– Я дважды посылал за ними, – ответил Пакстон.

– Пошлите еще раз, – попросил инспектор.

Вызвали Киттинса. Да, он лично передал приглашение мистера Пакстона мисс Луэлле и мистеру Горацию.

– Повторите им еще раз, Киттинс, – раздраженно сказал Пакстон. – Мы не можем больше ждать.

Дворецкий поклонился и вышел.

День кончался. Лучи заходящего солнца освещали библиотеку. Солнечные зайчики пробежали по корешкам книг, по золотистым волосам Шейлы, искрились на бутылке коньяка.

Эллери задумчиво смотрел на Тэрлоу. Его узкие глазки злобно горели. «Я здесь хозяин, – казалось, говорил его взгляд. – Бойтесь моего гнева. Королева умерла, да здравствует король. Читайте, читайте завещание, ваш хозяин подождет».

Все молчали. Старинные часы пробили семь раз.

В дверях показался Киттинс.

– Мисс Луэлла не может присутствовать, – объявил он. – У нее очень важный эксперимент. Мистер Гораций также не придет. Он пишет стихи.

Шейла вздрогнула.

– Хорошо, Киттинс. Закройте дверь, – попросил Пакстон.

Слуга вышел. Адвокат достал запечатанный конверт.

– Одну минуту, – сказал инспектор.

Он посмотрел на Тэрлоу.

– Мистер Поттс, вы понимаете, почему я здесь?

Тэрлоу заморгал и неопределенно кивнул, пробормотав:

– Конечно, как друг. Друг нашего дома.

– Нет, мистер Поттс. Я присутствую здесь как офицер службы расследования преступлений. По делу о двух убийствах, которые здесь произошли. Именно поэтому меня интересует завещание вашей матери.

Тэрлоу смутился.

– Почему вы мне это говорите? – испуганно спросил он.

– Вы теперь глава семьи, мистер Поттс. Вы старший. – Тэрлоу надменно надулся. – Этот конверт, – инспектор кивнул на конверт, который держал Пакстон, – был найден в руке вашей умершей матери. Он плотно заклеен, как видите. Мы не вскрывали его. Это свидетельствует о том, что миссис Поттс сама вложила в конверт завещание, сделанное несколько лет назад, или напечатала новое перед смертью. Правда, нет ни одного свидетеля составления нового завещания. Но в любом случае я хочу быть уверенным, что ни вы, ни любой, упомянутый в нем, не подменили его. Ясно?

– Конечно, конечно, – сказал Тэрлоу.

Инспектор усмехнулся.

– Не забывайте об этом, мистер Поттс. Здесь есть свидетели.

Он кивнул адвокату. Тот сломал печати и достал из конверта несколько голубых листков.

– Это старое завещание, – сказал Пакстон, просмотрев бумаги. – Здесь дата и печать нотариуса. Вы были правы, инспектор, миссис Поттс только вложила завещание в конверт… Что это?

Из листков завещания выпал маленький конверт. Адвокат громко прочитал надпись на конверте: «Вскрыть после прочтения моего завещания и выборов президента «Поттс Шу компани».

Конверт был запечатан. Пакстон передал его инспектору. Эллери подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть, что в нем.

– Напечатано на машинке, – сказал инспектор.

– Да, отец, похоже на шрифт ее машинки.

– Так вот почему она запечатала завещание в конверт перед смертью!

Эллери повернулся к Пакстону.

– Чарли, читайте завещание.

Адвокат громко зачитал текст завещания. В нем не было ничего нового, чего не слышали бы Квины из уст самой миссис Поттс.

Все ее состояние, кроме налогов и расходов на похороны, должно быть поровну разделено между детьми. Стефен Брент не получал ничего. Выборы нового президента фирмы должны состояться сразу после похорон, как можно скорее. Совет для выборов президента должен состоять из всех членов семьи Поттс (кроме Стефена Брента) и Симона Бредфорда Андерхилла, который, как и Поттсы, имел один голос.

– «Я требую от всех своих детей полного соблюдения условий завещания, – продолжал читать Пакстон. – Андерхилл знает дело лучше, чем любой из них».

Далее шли конкретные условия. «Владения Поттсов на Риверсайд-Драйв должны остаться неразделенными между наследниками. Вся моя одежда должна быть сожжена. Мою Библию, пластинки для зубов, мое обручальное кольцо завещаю моей дочери Луэлле».

Это было все. Ни сумм в пользу бедных, ни старой Бриджет или другим слугам, ни пожертвований университетам или церкви. Ни одного упоминания о Шейле или о Роберте с Маком. Ни о майоре Гоче.

Тэрлоу Поттс слушал со снисходительным видом.

– Зубные пластинки, – пробормотал инспектор.

Пакстон закончил чтение и отложил завещание. Потом удивленно посмотрел на него и снова взял в руки.

– Там… э… есть приписка после подписи Корнели Поттс и свидетелей! – воскликнул он.

– Что там написано? – спросил Эллери. – Покажите, Чарли.

– Я прочту, – мрачно сказал адвокат.

Его тон заставил всех застыть в своих креслах.

– Тут сказано: «После чтения завещания считать совет директоров открытым. Сейчас же после выборов президента фирмы вскрыть конверт…»

– Но мы это знаем, – нетерпеливо сказал Эллери.

– Подождите, я еще не закончил. – И он продолжал: «Содержание конверта укажет властям, кто убил моих сыновей Роберта и Маклина».

Глава 6

РАССКАЗ СТАРУХИ

Инспектор вскочил.

– Дайте мне этот конверт!

Он вырвал конверт из руки Пакстона и держал его так, будто ожидал, что кто-то попытается отнять его.

– Она знала, – удивленно сказала Шейла.

– Она знала? – закричал ее отец.

Майор Гоч потер подбородок. Тэрлоу вцепился в ручки кресла.

– Так совещайтесь же! – рявкнул инспектор.

Он осмотрел конверт.

– Она знала, – усмехнулся инспектор. – Старая карга знала все. – Он повернулся к адвокату. – Вы слышали, что я сказал? Кончайте это дело!

– Д-да, сэр, – запинаясь, пробормотал Пакстон. – Но… – он покачал головой. – У меня нет на это права.

– У кого оно есть? Говорите!

– Я думаю, только у Тэрлоу. Миссис Поттс была президентом – она умерла. Боб и Мак были вице-президентами – и они умерли. Единственный кандидат – Тэрлоу.

Тэрлоу испуганно встал.

– Все верно, мистер Поттс, – раздраженно сказал инспектор. – Только не стойте без дела, собирайте совет или делайте, что нужно, если, конечно, вы знаете, что нужно делать.

Тэрлоу вытянулся.

– Я знаю свои обязанности.

Он уселся за стол, придвинул к себе пресс-папье и слегка постучал по столу.

– Совет директоров состоится, – объявил Тэрлоу. – Как всем нам известно, моя дорогая мать передала и…

– Эти цветочки можете пропустить, – сказал инспектор.

Тэрлоу покраснел.

– Вы мешаете мне, инспектор Квин. Приличия должны быть соблюдены. Теперь главный вопрос касается… – он помолчал и с кислой миной закончил: – Симона Бредфорда Андерхилла. Он не член нашего совета…

– Не думаю, чтобы это было так, Тэрлоу, – раздался чей-то голос.

Все обернулись. В дверях стоял Андерхилл.

– Вы забыли о желании Корнелии Поттс.

Тэрлоу нахмурился.

– Да, да, я знаю, Андерхилл, я знаю… Полагаю, что мы имеем кворум. Я позволю себе выставить свою кандидатуру в президенты «Поттс Шу компани».

Тэрлоу неожиданно встал, покружил вокруг стола и гордо повторил:

– Я выдвигаю свою кандидатуру. Есть другие предложения?

Шейла закричала:

– Это уж слишком! Здесь все знают, что у тебя нет никаких способностей, тем более к управлению такими делами.

– Что, что? – вскинулся Тэрлоу.

– Ты погубишь все дело, Тэрлоу. Мои братья, Боб и Мак, создавали его, а ты никогда ничего толком не делал для фирмы! А теперь лезешь в президенты!

– Ш-шейла, – пролепетал ее отец, – не надо нервничать, дорогая…

– Отец, ты же знаешь, что если бы были живы близнецы, то один из них был бы президентом. Ты же знаешь это!

– Если бы ты не была женщиной… – зарычал Тэрлоу.

– Я знаю, ты вызвал бы меня на дуэль, – резко сказала Шейла. – Кончилось время ваших дуэлей, мистер Поттс. Если бы мой отец был членом совета, я выдвинула бы его кандидатуру…

– Стефена? – Тэрлоу изумленно уставился на отчима.

– Я могу предложить кандидатуру мистера Андерхилла, – продолжала Шейла. – По крайней мере, вы, мистер Андерхилл, знаете дело.

Тэрлоу уставился на Андерхилла. Тот покачал головой.

– Я благодарен вам, Шейла, но не могу быть президентом.

Тэрлоу кивнул.

– Это верно. Мистер Андерхилл не может сунуться в это дело. Я не допущу этого. Я его первого выгоню с работы…

– Кончайте, ради Бога, эту комедию! – рявкнул инспектор.

Тэрлоу выскочил из-за стола и с криком: «Подождите!» выскочил из библиотеки.

Инспектор открыл дверь, окликнул сержанта Белли и попросил его проследить за ним.

* * *

Тэрлоу отсутствовал недолго. Сержант шепнул инспектору, что тот взял какие-то бумаги.

– Итак, совет продолжается, – объявил Тэрлоу, усаживаясь за стол. – Других кандидатов нет? Нет. Считаю, что выставлены две кандидатуры: Симон Бредфорд Андерхилл и Тэрлоу Поттс. Тех, кто имеет голос в совете, прошу голосовать. Кто за то, чтобы президентом «Поттс Шу компани» был избран мистер Андерхилл, прошу поднять руки.

Поднялись две руки – Шейлы и Андерхилла.

– За мистера Андерхилла подано два голоса. – Тэрлоу улыбнулся. – Теперь я. За меня подано три голоса и большинством в один голос президентом «Поттс Шу компани» избран я.

Шейла побледнела. Все удивленно уставились на Тэрлоу. Он пояснил:

– За меня поданы три голоса: мой, Луэлл, Горация. – Он вытащил из кармана два конверта. На одном подпись: «Луэлла Поттс», на втором – «Гораций Поттс». В конвертах были записки, удостоверяющие, что подписавшиеся ниже Гораций и Луэлла голосуют за Тэрлоу Поттса.

Тэрлоу стукнул кулаком по столу.

– Совет директоров окончен.

– Нет, – с ненавистью сказала Шейла. – Нет.

– Закончен? – инспектор шагнул вперед. – В таком случае займемся делом. Эллери, вскрой конверт!

Эллери медленно и осторожно вскрыл конверт. В нем лежало письмо.

– Ну? – закричал инспектор.

– Это письмо Корнелии Поттс, – спокойно сказал Эллери. – Оно датировано днем ее смерти. Читаю текст:

«Я, Корнелия Поттс, находясь в здравом уме и твердой памяти, делаю это заявление.

Я прошу не осуждать меня. Только мать знает, что такое материнство, мать знает, что такое любовь и ненависть.

Я всегда любила своих детей: Тэрлоу, Луэллу и Горация. Увы, они унаследовали слабость характера от своего отца, моего первого мужа, которого я никогда не забывала. Поэтому я оставила его фамилию и сделала гораздо больше для имени Поттсов, чем он сам.

Мои дети от этого брака всегда нуждались во мне, и я всегда была их силой и защитой. Дети от моего второго брака никогда не нуждались во мне. Я ненавидела близнецов за их независимость и силу, за то же я ненавидела Шейлу. Их существование напоминало мне о глупости и трагедии моего второго замужества.

Я, Корнелия Поттс, убила своих сыновей – близнецов Роберта и Маклина. Я заменила холостой патрон боевым в пистолете Тэрлоу. Я взяла «Харрингтон и Ричардсон» из комнаты Тэрлоу, когда разгоняла репортеров. Позже я взяла другой пистолет, застрелила в спальне своего сына Мака и исхлестала труп.

Меня могут назвать чудовищем. Возможно. Что ж, кидайте в меня камни – я умерла.

Я совершила эти преступления по своей собственной воле и отвечу за это перед своим создателем».

В библиотеке воцарилось гробовое молчание.

– Письмо, – продолжал Эллери, – подписано карандашом. Чарли, покажите мне подпись миссис Поттс на завещании.

Пакстон протянул ему конверт. Все напряженно ждали.

– Подписи одинаковые, – объявил он через некоторое время.

Неожиданно Шейла рассмеялась.

– Я рада! – сказала она сквозь смех. – Я рада, что это была она. Я рада, что она умерла. Теперь я свободна. Папа свободен. Мы в безопасности. Убийств больше не будет. Убийцы больше нет…

Уткнувшись в плечо Пакстона, девушка тихо заплакала.

Инспектор аккуратно спрятал в карман завещание, письмо и оба конверта.

– Для отчета, – сказал он. – Вот и все, Эллери. Дело об убийстве Поттсов закончено. – Инспектор вздохнул. – Скверное было дело с начала и до конца. И я рад, что наконец-то избавился от него.

– Если только избавился, – раздраженно бросил Эллери.

Инспектор насторожился.

– Если? Ты сказал «если»?

– Да, отец.

– Что ты мелешь?

Эллери неспеша закурил.

– Одна вещь беспокоит меня, отец, – он нахмурился. – Я не думал, что из-за этой штуки будет столько хлопот.

– О чем ты говоришь? – не понял инспектор.

– Об отсутствующем пистолете.

ЧАСТЬ IV

Глава 1

ТРУДНАЯ ЗАДАЧА

Для Поттсов все было ясно, но в городе ходили разноречивые толки. Была ли записка Корнелии Поттс признанием преступника? Не придумано ли оно? И вообще, мертва ли старуха? Газеты увеличили свои тиражи, начав печатать серию рассказов под названием «Правда и вымысел об известных убийствах».

Одна из газет поместила карикатуру: Корнелия Поттс с пистолетом, из ствола которого вьется дымок, у ее ног лежат два убитых сына. Комментарии были разные. Одни приводили пословицу в качестве подписи под карикатурой, другие – цитату из Библии, третьи – цитату из Шелли.

Эллери Квин, глядя на карикатуру, бормотал:

– Жила-была старуха в башмаке,

У нее было так много детей,

Что она не знала, что с ними делать.

Она начала убивать их одного за другим.

Только смерть остановила ее.

Какие-то типы бродили по Риверсайд-Драйв и кидали через забор особняка Поттсов газеты с признанием Корнелии Поттс. Брошенный кем-то камень разбил окно в комнате Тэрлоу Поттса.

Обычно после успешного завершения дела у инспектора появлялся волчий аппетит. Теперь же аппетит у него отсутствовал, хотя официально дело было прекращено.

Эллери вернулся к своему детективному роману, который не успел дописать, так как втянулся в дело Поттсов. Но тень этого дела не давала ему покоя. Он часто возвращался к нему, строя различные умозаключения.

Шли дни за днями. Дом на Риверсайд-Драйв постепенно перестал привлекать к себе внимание.

* * *

Однажды утром три недели спустя после описанных событий инспектор, по обыкновению поворчав на сына за завтраком, неожиданно сказал:

– Да, кстати, Эллери, вчера я получил телеграмму от «Датч Ист Индис».

– Датч Ист Индис? – Эллери поднял голову.

– Да. Из Батавии. Префект или комиссар полиции, не знаю, как их там называют, ответил на мой запрос относительно майора Гоча.

– О! – Эллери отложил ложку.

– В телеграмме сказано, что майор Гоч не зарегистрирован у них.

– Не зарегистрирован? Ты хочешь сказать, что у них нет на него материалов?

– Не только. Там никогда не слышали об этом человеке, – инспектор задумчиво покрутил свои усы. – Это, конечно, не слишком много. Все, что я мог им сообщить – это имя и приметы. А был ли он там под этим именем?

Эллери нахмурился.

Инспектор, поколебавшись, продолжал:

– Дело Поттсов закрыто, но все же я хочу спросить у тебя…

– О чем, отец?

– Когда мы разговаривали о мотивах убийства, ты упомянул майора Гоча. Не то, чтобы теперь это оказалось важным… Но все-таки, что ты тогда имел в виду?

Эллери пожал плечами.

– Вспомни тот день, когда мы пришли к миссис Поттс, намереваясь попросить ее воспользоваться своим авторитетом и предотвратить убийство, и нашли ее мертвой в постели.

– Да?

– Помнишь, поднимаясь по лестнице, я сказал доктору Иннису, что у меня есть только один вопрос к миссис Поттс?

– Помню.

– Так вот, я хотел спросить, видела ли она своего первого мужа после его исчезновения, – сказал Эллери.

Инспектор растерялся.

– Своего первого мужа? Бахуса Поттса?

– Именно его.

– Но он же умер!

– Его только признали умершим, отец. Умереть для закона и умереть фактически – это разные вещи. Мне пришла в голову мысль, что Бахус Поттс может быть жив.

– Гм, – произнес инспектор. – Мне это и в голову не приходило. Но ты не ответил на мой вопрос. Что ты имел в виду, когда говорил о мотиве убийства, который мог быть у майора Гоча?

– Но я ответил на твой вопрос, отец.

– Ты… ты имеешь в виду, что… Бахус… Поттс – майор Гоч…

Инспектор начал смеяться. Он смеялся так долго, что из его глаз потекли слезы.

– Ну и фантазер же ты! – сказал он сквозь слезы.

– Смейся, смейся, – пожал плечами Эллери. – Только я не понимаю, почему это не может оказаться правдой. Почему Гоч не может быть Поттсом?

– Тогда я могу быть Ричардом Вторым.

– Очаровательно, – пробормотал Эллери. – Корнелия Поттс объявила своего мужа умершим через семь лет после его исчезновения. Вскоре она вышла замуж за Стефена Брента, у которого был друг – майор Гоч. Многолетние странствия наложили отпечаток на лицо майора, но все же миссис Поттс догадалась, что майор Гоч – не кто иной, как Бахус Поттс. Не обвинять же ее в двоемужестве? Необыкновенная ситуация.

– Ты бредишь.

– И майор Гоч свил себе неплохое гнездо. Церковь не прощает подобных вещей и общество – тоже. Корнелия Поттс оказалась в ловушке… Эта версия поначалу и мне показалась дикой. Чарли Пакстон, рассказывая мне о жизни старухи, не очень внятно объяснил, почему она терпела в доме майора. Моя версия это объясняет. Иначе к чему ей было терпеть присутствие Гоча? Она – официальная жена Брента, у них дети… ее репутация… ее дело…

– Я как идиот слушаю твою красивую сказку, – раздраженно сказал инспектор. – Зачем же ему в таком случае убивать близнецов?

– Два мужа, неразлучные друзья, целыми днями играют в шашки… О, у Гоча был мотив. Убиты два сына Стефена Брента. Кто следующий? Шейла ответила на этот вопрос: Стефен Брент и его дочь должны умереть.

– Итак?

– Итак, предположим, что Бахус Поттс вернулся домой под именем майора Гоча. Возможно, он возненавидел своего преемника…

– А-а-а, – протянул инспектор.

– Может, он возненавидел детей, которые родились у Стефена и Корнелии. Может он примириться, что миллионы достанутся Роберту, Маку и Шейле? Может он обдумать план уничтожения соперников? Сначала Роберт и Мак, потом Шейла и, наконец, сам Брент. Не забудь, отец, что если Гоч – это Поттс, то он не совсем в своем уме. Трое Поттсов – доказательство этому.

Инспектор покачал головой.

– Но признание старухи разбивает твою теорию.

– Признание старухи… – странным тоном повторил Эллери.

– А чем тебе не нравится ее признание?

– Разве я что-нибудь сказал?

– Но твой тон…

– О, я подумал о своем романе! – Эллери улыбнулся.

Инспектор швырнул в него подушку.

– Я должен вернуть Пакстону завещание и признание старухи, – он встал. – Пойду сделаю фотокопии. Тэрлоу хочет иметь эти бумаги у себя. Обещаю тебе, сын мой, что никому не скажу о твоей теории «Гоч – Поттс».

* * *

После ухода отца Эллери уселся за роман. Однако работа шла с трудом. Он напечатал лишь одно предложение: «На бровях Лека остался след крови», умудрившись сделать пять опечаток, когда раздался звонок в дверь.

Это был Пакстон.

– Хелло! – мрачно сказал он, входя. – У вас найдется что-нибудь выпить?

– Конечно, – улыбнулся Эллери.

Адвокат выглядел несчастным.

– Что-то случилось, Чарли?

Тот вздрогнул.

– Нет, нет.

– Пейте, – Эллери протянул ему стакан. – Мы не виделись со дня чтения завещания.

– Ах, да, – Пакстон взял стакан.

– Как Шейла?

Адвокат ответил не сразу. Потом поднял на Эллери грустные глаза.

– Потому-то я и пришел к вам.

– Надеюсь, с Шейлой ничего не случилось?

– Плохого ничего.

Пакстон прошелся по комнате.

– Значит, что-то произошло между вами?

– В некотором роде…

– А я думал, что вы пришли пригласить меня на свадьбу.

– Свадьба! – с горечью воскликнул Пакстон. – Каждый день я спрашиваю Шейлу об этом. Она отвечает, что мне нельзя жениться на дочери убийцы. Я не могу заставить ее уйти из этого проклятого дома. Она не хочет оставлять отца, а тот говорит, что слишком стар, чтобы начинать все сначала. Что мне делать, Эллери?

– Я не могу понять эту девушку, – задумчиво сказал Эллери.

– Ее необходимо забрать оттуда, и как можно скорее. Луэлла продолжает свои опыты. Я не удивлюсь, если однажды дом взлетит на воздух. Она накупила кучу аппаратуры…

– А Тэрлоу?

– О, Тэрлоу чувствует себя хозяином. Как петух на насесте.

– Шейла удивляет меня, – пробормотал Эллери. – Нет, Чарли, здесь что-то не то.

– Конечно, здесь что-то не то. И она не хочет за меня замуж.

– Не в этом дело, Чарли. Тут что-то другое. Хотел бы я знать… Может быть… – Эллери замолчал, но тут же живо добавил: – Мой вам совет, дорогой Чарли, будьте рядом с ней. Шейла стоит того, чтобы за нее сражаться. – Он вздохнул. – Я завидую вам.

Адвокат удивленно посмотрел на него. Эллери печально улыбнулся.

– Не бойтесь, я не буду драться с вами на дуэли.

– А я-то пришел к вам за советом!

– Чарли, Шейла любит вас. Все, что вам нужно, – это терпение.

Пакстон взял Эллери за руку.

– Эллери, есть еще одна причина, по которой я пришел к вам.

– И что это за причина?

Адвокат понизил голос.

– Я не думаю, что это дело закончено.

– Ага! – Эллери неспеша наполнил стакан и сказал: – Садитесь, Чарли, и спокойно расскажите обо всем.

– Я думаю…

– Это всегда полезно.

– Две вещи беспокоят меня. Так, что я не могу спать…

– Что же вас беспокоит?

– Вы помните признание миссис Поттс?

– Да.

– Один пункт приводит меня в сомнение.

– Какой?

– Относительно пистолета. Она написала, что взяла «Харрингтон и Ричардсон» у Тэрлоу, когда разгоняла репортеров…

– Да, да.

– В записке сказано: «Позднее я взяла другой пистолет у Тэрлоу и застрелила в спальне своего сына Мака».

– И что же?

– Один из пистолетов Тэрлоу! – воскликнул Пакстон. – Но ведь пропали-то два пистолета!

– Возможно, – сказал Эллери спокойно, как будто он никогда не думал об этом. – И что вы из этого заключаете?

– Неужели вы не понимаете? – закричал адвокат. – Куда делся второй пистолет? Где он? Кто взял его? Если он в доме, разве Шейла не в опасности?

– Почему?

– Тэрлоу, Луэлла, Гораций! Разве они не могут продолжить злодеяния своей матери? Они ненавидят Шейлу и ее отца не меньше, чем миссис Поттс, если не больше. Что вы об этом думаете?

Эллери усмехнулся.

– У меня есть более фантастическая версия на этот счет. Продолжайте, Чарли.

– Я ни о чем другом не могу думать. Я подозреваю каждого. Старуха знала, что умирает, она так и написала в записке. Не так ли?

– Так.

– Тогда зачем она призналась в убийстве? Только не говорите мне об угрызениях совести, раскаянии и тому подобной чепухе.

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что признание миссис Поттс фальшивое. Может быть, кому-то нужно было свалить всю вину на нее.

– Дорогой мой! – Эллери тяжело вздохнул. – Это первое, что я подумал, когда вы прочитали ее записку.

– Значит, вы согласны, что это возможно?

– Конечно, возможно, очень даже возможно. У меня не укладывается в голове, что миссис Поттс, какой бы плохой матерью она не была, могла убить двух своих сыновей. Но… Эллери пожал плечами. – Мои и ваши сомнения, Чарли, ничего не стоят перед признанием, сделанным Корнелией Поттс и ею подписанным…

– Что же делать?

– Слушайте, Чарли. Старуха умерла примерно за час до нашего приезда. Кто мог в течение этого времени находиться у нее в спальне? Дверь не была заперта. И этот кто-то мог напечатать признание, благо машинка стояла возле кровати.

– Вы считаете, что настоящий убийца сфабриковал ее признание? – с волнением спросил Пакстон.

– Я считаю, что это возможно. Почему вы качаете головой?

– А подпись? Вы же сами сравнивали подписи на завещании и на конверте. И объявили подписи подлинными.

– На первый взгляд они мне такими показались, – пробормотал Эллери. – Но ведь я не эксперт. К тому же при поверхностном осмотре крайне трудно распознать подделку. Так что подождите немного, Пакстон.

– Вы хотите снова проверить подлинность подписей?

– А что же еще делать? – Эллери обнял адвоката за плечи. – Чарли, помните во время посещения старухи наш вопрос об условиях завещания? Помните, что она передала вам записку, подписанную карандашом? Где она?

– Она в доме Поттсов, в столе, в кабинете.

– На этой записке подлинная подпись миссис Поттс. Пошли!

– К Поттсам?

– Да. Но сначала зайдем в управление полиции и захватим подлинник ее признания. Может быть, наша догадка подтвердится.

Глава 2

МЕНЕ, ТЕКЕЛ, ФАРЕС

Войдя в особняк Поттсов, Эллери и адвокат поспешили в кабинет. Эллери закрыл дверь, потер руки и сказал:

– Работайте, Чарли. Ищите записку.

Пакстон начал выдвигать ящики письменного стола.

– Если только… – бормотал он. – Вот она!

Эллери оторвался от пачки бумаг, которые с интересом просматривал.

– Сегодня отличный солнечный денек, не правда ли? – спросил он.

– Что?

– Молчите, молчите и собирайте «урожай с закрытыми глазами», как советовал Вудсвортс.

– Мне кажется, у вас какое-то странное чувство юмора, – проворчал Пакстон.

– Простите меня. Просто сегодня я чувствую себя как человек, который три недели просидел в темнице и неожиданно вдохнул лесной воздух. Надеюсь. Чарли, это все.

– На что надеетесь? А опасность для Шейлы?

Эллери не ответил. Он подошел к окну, освещенному солнцем. Взяв записку, Эллери приложил ее к стеклу.

– Чарли, давайте признание старухи.

Он наложил второй лист бумаги на первый таким образом, чтобы обе подписи – на записке и на признании – совпали, и внимательно всмотрелся.

Подписи явно были сделаны одной рукой, но некоторая разница в начертании букв все же была. Эллери вернул записку Пакстону.

– Дайте еще какой-нибудь документ, Чарли.

– Зачем? Что вы делаете?

– Неважно, – сказал Эллери.

Таким же образом он сравнил все подписи на имеющихся документах.

– Вы не можете дать мне инструкции миссис Поттс относительно «Поттс Шу компани»? обратился Эллери к адвокату.

– Но вы уже смотрели их.

– Давайте, давайте.

Пакстон порылся в бумагах и протянул ему документ. Эллери приложил его к признанию миссис Поттс.

– Посмотрите… Видите?

– Подпись?

– Да.

Адвокат присмотрелся и удивленно воскликнул:

– Не совпадают!

– Точно! – Эллери сложил бумаги. Подпись Корнелии Поттс на этом документе и ее же подпись на признании не совпадают. Они похожи, как близнецы, но не совпадают.

– Подпись на инструкции подлинная, за это я ручаюсь.

– Поэтому я и взял ее для сравнения. Да, она единственно верная подпись.

– Значит, одна из двух последних подписей фальшивая?

– Да.

– Но какая?

– Миссис Поттс подписала эту записку в нашем присутствии, следовательно, она подлинная. Значит, подпись на признании подделана.

– Кто-то сфабриковал признание, а потом перенес на него подпись с записки?

– Да. Кто-то был в спальне миссис Поттс и воспользовался ее пишущей машинкой. Несомненно, он проделал это после ее смерти, до того, как мы пришли.

Эллери подошел к телефону.

– Что вы хотите делать?

– Обрадовать отца, – ответил Эллери, набирая номер управления полиции.

– Что? – спросил инспектор.

Эллери повторил еще раз.

– Значит, – проворчал инспектор после паузы, – все сначала?

– А что же еще это может означать? Корнелия Поттс не писала признания. Ей не в чем было признаваться. По-прежнему неизвестно, кто убил близнецов. Да, боюсь, что дело придется начинать сначала.

– Ну что ж, – вздохнул инспектор. – Сержант Белли и я немедленно приедем.

Пока Эллери разговаривал, в кабинет вошла Шейла.

– Я все слышала, – сказала она, когда Эллери положил трубку.

Адвокат сделал неопределенный жест.

– Шейла!

– Одну минуту, Чарли!

Эллери взял девушку за руку. Она была холодна, как лед.

– Я думаю, Шейла, вы знаете, что я…

– Благодарю вас, – она была спокойна. – Не бойтесь, Эллери, истерики не будет. Я к этому была готова.

– Вы догадывались?

– Да, – Шейла слабо улыбнулась.

Повернувшись к Пакстону, она сказала:

– Поэтому я отказывалась покинуть этот дом, дорогой. Теперь ты понял?

– Нет, – пробормотал адвокат, – я ничего не понимаю.

– Бедный Чарли! – Шейла поцеловала своего жениха. – Ты многого не понимаешь. Я была трусихой, но теперь я не боюсь никого. Кто-то хочет моей смерти… Что ж! Я не убегу. Я еще увижу конец этого дела.

Глава 3

ПЛОДЫ ДЕРЕВА

Молодые люди вышли на террасу, уселись в кресла и стали ждать прибытия инспектора и сержанта. Шейла устроилась возле Пакстона, опустив голову на его плечо. Их руки были сплетены.

В конце аллеи стоял домик Горация, окруженный деревьями. Сюда же, в парк, выходили окна Луэллы.

В глубине парка под большим тентом Стефен Брент и майор Гоч с увлечением играли в шашки. Они даже не заметили присутствия Шейлы и ее спутников.

Было тихо и тепло. Эллери закрыл глаза и не заметил, как задремал.

– Спит! – раздался у него над ухом чей-то голос.

Эллери открыл глаза. Возле него стоял отец, хмурый и недовольный. Рядом топтался сержант Белли. Соседние кресла были пусты. Стефен Брент и майор Гоч тоже исчезли. Неподалеку от того места, где они играли в шашки, прогуливались Шейла с Пакстоном.

– Скучаете, мистер Квин? – спросил инспектор.

Эллери зевнул.

– Здесь так приятно.

– Приятно! – инспектор покраснел. – Куда уж приятнее!

– Теперь, я думаю, вы будете искать исчезнувший пистолет, – пробурчал сержант.

– Да, да, пистолет.

Эллери все еще не мог справиться с дремотой.

– Я обыскал весь дом и перекопал всю землю в парке, – продолжал сержант. – Теперь, если хотите, ищите сами.

Инспектор уселся в кресло.

– Подождите, Белли. Где записка и признание?

Проделав то же, что и Эллери час назад, он сказал:

– Да, сомнений нет, это подделка. – Инспектор сунул бумаги в карман. – Я сохраню их. Теперь они являются уликами.

– Против кого? – спросил сержант.

В этот момент у стола, где сидели Стефен Брент и майор Гоч, появился Гораций.

– Что это он делает? – заинтересовался инспектор.

– Будет запускать змея, – мрачно пояснила Шейла, поднимаясь на террасу. – Здравствуйте, мистер Квин.

Они с Пакстоном все еще держались за руки.

– Гораций теперь каждый день запускает змея, – подтвердил адвокат.

Лестница, по которой Гораций взбирался на дерево, прогибалась под его тяжестью.

– Гораций когда-нибудь грохнется оттуда, – усмехнулся Пакстон. – Если только…

– Стойте, Гораций! – закричал Эллери и помчался к дереву. – Стойте!

Инспектор поспешил за сыном.

– Эллери, какого черта ты орешь? – спросил он, запыхавшись.

– Матушка-гусыня! – Эллери пожал плечами, не спуская глаз с Горация.

– Что? – инспектор вытаращил глаза. – Кажется, ты тоже рехнулся.

– Почему прогибается лестница? Гораций толстый… он высокий… Коротышка…

Инспектор ничего не понимал. Эллери продолжал кричать Горацию, а тот будто и не слышал. Скоро он забрался довольно высоко и почти скрылся в густой листве.

– Будьте осторожны, мистер Поттс!

К ним подошли Шейла с Пакстоном и сержант.

– Мистер Поттс! – снова крикнул Эллери. – Будьте осторожны!

– В чем дело? – спросил Гораций, раздвигая ветви. – О, вас много! – воскликнул он. – Я собираюсь снять змея с дерева, а потом спущусь.

– Только осторожней, – предупредил Эллери. – Сначала пощупайте каждый сук.

– Ерунда, – ответил Гораций. – Как будто я в первый раз залезаю на дерево.

– Чувствую, что он сломает себе шею, – сердито сказал Эллери. – Не знаю, почему, но я беспокоюсь.

– Он остановился, – констатировал сержант. – Что, там лучше, чем здесь, мистер Поттс?

Наконец Гораций раздвинул листву и начал спускаться. Лестница угрожающе заскрипела.

– Птичье гнездо, – смущенно сказал Гораций, спустившись на землю.

В одной руке он держал воздушного змея, в другой – гнездо.

– Нет ничего лучше, чем старое птичье гнездо, джентльмены, – изрек он с довольным видом.

Шейла отвернулась.

– Сэр, – Гораций повернулся к Эллери, – вы что-то говорили об осторожности?

Эллери не ответил. Опустив на землю лестницу, он вместе с сержантом внимательно осматривал ее.

– Не вижу ничего необычного, – сказал сержант, выпрямляясь.

– Матушка-гусыня… Коротышка! – рявкнул на Эллери его отец. – Тебе лучше пойти домой и позвать врача.

Эллери виновато улыбнулся.

– В чем дело, Гораций? – спросил Пакстон.

Гораций с удивленным выражением на лице ощупывал гнездо.

– Что такое, мистер Поттс? – заинтересовался Эллери.

– Странно, – пробормотал Гораций, протягивая ему покрытый птичьим пометом кольт.

– Да это же пистолет, из которого убили Роберта Поттса! – воскликнул сержант.

– Не будьте болваном, Белли! – закричал инспектор, хватая кольт.

Эллери прошептал:

– Тот самый пропавший пистолет…

Позже, когда все разошлись, Эллери взял отца за руку и подвел к столу.

– Сядь, отец. Надо кое-что обсудить.

– Обсудить?

Инспектор осмотрел кольт. Он был заряжен.

– Наверное, там же лежал и «смит-вессон». Поэтому Белли ничего не нашел. Но кто его там спрятал?

– Сядь, отец.

Инспектор опустился в кресло. Эллери осмотрел кольт. После паузы он улыбнулся и сказал:

– О, да, это так.

– О чем ты? – раздраженно спросил инспектор.

Эллери будто не слышал вопроса.

– Что ты собираешься делать дальше, отец?

Инспектор резко встал. Пистолет упал на траву. Он нагнулся и поднял его.

– Эти Поттсы мне до смерти надоели, – пробурчал он.

– Можешь не сомневаться, они понимают, что я знаю, кто убил двух сыновей Корнелии Поттс.

– Ты… ты действительно это знаешь?

– По крайней мере, хочу думать, что знаю.

Глава 4

В КАБИНЕТЕ

Эллери расположился в кабинете. Уже стемнело, но в комнате горела только настольная лампа. Эллери в который уже раз осматривал кольт, найденный Горацием в гнезде. Он сидел лицом к двери, которая вела в холл. У окна на террасе шептались Шейла и Пакстон.

– Флинт! – позвал Эллери.

Детектив выглянул из холла.

– Да, мистер Квин?

– Позовите сюда Тэрлоу.

Через минуту наверху хлопнула дверь, послышались шаркающие шаги и в кабинет вошел Тэрлоу. Он молча уселся в кресло напротив Эллери, посмотрел на кольт и равнодушно отвернулся.

– Я слушаю вас, сэр. Детектив сказал…

Он замолчал. Эллери резко поднялся из кресла, обошел стол и, подойдя к Тэрлоу, посмотрел ему в глаза.

– Тэрлоу Поттс!

– Да, мистер Квин?

– Вы знаете, что случилось?

– Вы имеете в виду смерть моей матери?

– Я имею в виду признание вашей матери. Там не все совпадает.

– Мне об этом ничего неизвестно.

– Прекратите, мистер Поттс, вы же не ребенок!

Тэрлоу насупился.

– Ваш отец сказал, что признание матери подделано. Поэтому расследование возобновлено. Это очень неприятно. Во-первых, я убил Роберта на дуэли…

– Глупости, мистер Поттс! В ночь перед дуэлью мы заменили в вашем пистолете боевой патрон холостым, но кто-то сумел сделать обратное, потому-то вам и удалось застрелить Роберта.

– Все так запуталось… – вздохнул Тэрлоу.

Эллери решил сменить тактику.

– Почему вы избегаете смотреть на стол, мистер Поттс?

– Простите?..

– Вы меня не понимаете? Повторяю: почему вы не смотрите на стол? На стол перед вашим носом.

Тэрлоу попытался изобразить негодование.

– Мистер Квин, я не желаю продолжать разговор в таком тоне.

Он встал и направился к двери.

– Сядьте! – резко приказал Эллери.

– Я не хочу оставаться здесь.

– Сядьте, – уже мягче повторил Эллери.

Поколебавшись, Тэрлоу подчинился.

– Посмотрите на этот кольт, мистер Поттс. Вы узнаете его?

Тэрлоу вздрогнул.

– Нет. То есть он похож на пистолет, из которого я стрелял на дуэли…

– Да, вы правы, он только похож на пистолет, которым вы дрались на дуэли с Робертом. Вы купили его в магазине «Корнуэл и Ричи», помните?

Тэрлоу поежился.

– Да, я, кажется, взял два кольта двадцать пятого калибра.

– Неужели?

Эллери взял кольт и щелкнул затвором. Тэрлоу испуганно дернулся.

– Вы знаете, где мы нашли его, мистер Поттс?

– Да, на дереве… Я слышал это от мистера Квина.

– Зачем вы положили его туда?

– Я? – изумился Тэрлоу – Причем здесь я?

Эллери вздохнул.

– Ну хорошо, мистер Поттс. Это все, можете идти.

Тэрлоу нерешительно потоптался у стола, как будто хотел что-то сказать, но передумал и ушел.

– Флинт! – окликнул Эллери детектива, когда за Тэрлоу закрылась дверь. – Теперь давайте сюда Луэллу.

Однако разговор с ней ничего не прояснил.

– Почему вы спрятали этот пистолет в гнезде, мисс Поттс? – задал последний вопрос Эллери.

Луэлла надменно посмотрела на него.

– Не городите чепухи, мистер Квин. Разве вы не знаете, что я провожу важные эксперименты и мне некогда заниматься болтовней с вами? Я никогда не видела этого пистолета и тем более не прятала его.

И негодующая Луэлла вышла из кабинета.

Эллери улыбнулся Шейле и Чарли и пригласил в кабинет Горация.

– Очень интересно, сэр, – снисходительно сказал он. Я никогда не верил, что моя мать убила близнецов. И признание не ее. Вы не находите, мистер Квин?

Эллери с интересом разглядывал Горация.

– И теперь вы знаете, кто это сделал, – неожиданно заключил тот.

Эллери притворился заинтересованным.

– Я хочу, чтобы вы поделились со мной, – сказал Гораций. – Это отличный материал для книги.

– А вы, конечно, не знаете?

– Я? – удивился Гораций.

– А может быть, это вы, мистер Поттс, сунули пистолет в гнездо?

– Я спрятал пистолет в гнездо? – повторил Гораций – Но зачем?

Эллери выжидающе смотрел на него.

– Если бы это я спрятал пистолет, то не стал бы доставать его при вас. Нет, сэр! Вы не правы.

Эллери отпустил Горация и попросил детектива пригласить Стефена Брента.

Старик очень волновался во время беседы. Он упорно отрицал, что знал что-либо о пистолете.

С майором Гочем Эллери был крайне сух.

– Вас хорошо знают в «Датч Ист Индис», мистер Гоч?

Майор фыркнул.

– Оставьте меня в покое!

– В Батавии никогда не слышали о вас.

– Мерзкая ложь!

– Вы носили раньше другое имя, майор?

Гоч так и подскочил в кресле.

– Нет!

– А если мы поинтересуемся вашим прошлым?

– Интересуйтесь, будьте вы прокляты!

– Почему вы спрятали пистолет в птичьем гнезде?

– Вы помешались, – зашипел майор, глядя на Эллери, который щелкнул затвором кольта.

– Ну, мистер Квин, – спросил детектив, когда майор Гоч ушел, – что теперь делать?

– Вы свободны, Флинт, спасибо, – отпустил его Эллери.

– Не понимаю, зачем вам понадобился мой отец, – резко сказала Шейла. – Обращались с ним, как с преступником.

– Дымовая завеса, Шейла. Я хотел показать, что мы всех в равной степени подозреваем.

Шейлу, казалось, это не убедило.

– Но зачем?

– Я тоже не могу понять, Эллери, чего вы добиваетесь, – вставил адвокат.

– Допрашивать отца! – вздохнула Шейла.

– Это часть плана, – пояснил Эллери. – Часть…

– Ш-ш-ш, – Шейла приложила палец к губам. – Там кто-то ходит…

Она качнула головой в сторону террасы.

Эллери выключил свет и подкрался к двери. На террасе действительно были слышны чьи-то шаги. Он решил выйти туда, но не успел. В дверях появился инспектор Квин.

Эллери облегченно вздохнул.

– Отец, как ты нас напугал!

Инспектор всматривался в темноту кабинета, пытаясь по звуку определить местонахождение сына.

Эллери хотел включить свет на террасе, но Шейла его остановила.

– Не надо, – сказала она. – Это опасно!

– Что опасно? – спросил инспектор.

– Ничего, ничего, отец, – Эллери быстро отступил к столу.

– Что здесь происходит, черт возьми? – взорвался инспектор. – Почему вы так насторожились, когда я вошел?

Он подошел к столу, зажег лампу и, увидев кольт, вопросительно посмотрел на сына. Эллери кивнул.

– Так вот почему вы здесь собрались! – догадался инспектор. – Это ловушка.

– Конечно, – напряженно сказала Шейла. – Ваш сын только что беседовал с каждым, задавая бессмысленные вопросы…

– Он показывал им кольт, – добавил Пакстон.

Инспектор повернулся к сыну.

– Эллери, ты не должен был делать этого. Это опасно.

– Ерунда, отец.

– Полагая, что кто-то подкрадется с террасы, – продолжал инспектор, – ты мог не услышать шагов. И уж, конечно, не мог увидеть.

– Ваш отец прав, Эллери, – кивнула Шейла.

– И к тому же пистолет заряжен, – поддержал девушку адвокат.

– Но я принял необходимые меры предосторожности. И нас здесь было трое.

– Какие меры?

Инспектор отвел Эллери к окну. Пакстон и Шейла хотели подойти к ним, но он предостерегающе поднял руку.

– Так, какие меры предосторожности, Эллери? – спросил инспектор.

Эллери нахмурился.

– Террасу охраняет сержант Белли. Он схватит любого прежде, чем…

– Белли? Я только что прошел по террасе, и сержант меня не остановил. Он ведь не мог знать, что это я, так почему же он не схватил меня прежде, чем я подошел к двери?

Эллери с тревогой посмотрел на террасу.

– Что-то случилось, – пробормотал он. – Пойдем.

Эллери сделал два шага по направлению к двери и застыл, глядя в окно. Оно тихо открылось. Показалась чья-то рука в перчатке, хотя самого человека в темноте не было видно. Это произошло так неожиданно, что никто не сдвинулся с места. Эллери уставился на руку, не в силах понять, снится это ему или происходит наяву.

Рука тем временем дотянулась до кольта на столе. Ствол стал медленно подниматься.

Шейла с криком ужаса кинулась к Пакстону. Инспектор одним прыжком достиг стола. Но, опережая его, палец в перчатке нажал на курок. Раздался выстрел, и Эллери рухнул на пол.

Глава 5

СВЕТ, КОТОРЫЙ ДОСТИГ ЦЕЛИ

Инспектор опустился на колени около Эллери, пытаясь расстегнуть на нем пиджак.

– Эллери, сынок!

Шейла, уткнувшись Пакстону в плечо, рыдала. Эллери застонал и открыл глаза.

– Эллери? – голос инспектора дрогнул. – Ты жив, Эллери?

– Жив. – Эллери попытался сесть. – Что со мной?

– Лежите, Эллери, лежите, – сказал Пакстон. – Шейла, помоги инспектору раздеть его.

– Эх ты, герой, – проворчал инспектор. – Устроил ловушку!

– Где же рана? – спросила Шейла. – Я не вижу крови.

– Раны не должно быть, – раздраженно ответил Эллери.

– Давайте посадим его в кресло, – предложил Пакстон.

Инспектор кивнул.

– Шейла, – прошептал адвокат, – вызови доктора.

Эллери посмотрел на них.

– Зачем? Я не ранен.

– Тебе повезло, сынок, – облегченно вздохнул инспектор. – Этот негодяй стрелял в тебя с пяти шагов.

– Разве нельзя промахнуться на таком расстоянии? – усмехнулся Эллери.

– Он должен был попасть в тебя, – сказал Пакстон. – Может быть, ты просто пока не чувствуешь?

– Хотите, чтобы я разделся перед вами?

Эллери расстегнул пиджак, и все увидели что-то блестящее, надетое на нем.

– Я же сказал, что принял меры предосторожности, отец. Я не только посадил Белли в засаду. Я надел стальной жилет, который мне подарил инспектор из Скотланд-Ярда в прошлом году.

– Что ж, – сказал инспектор, – это хорошо. Но ты никогда не будешь настоящим полицейским.

– Кстати, а что случилось с сержантом Белли? – вспомнил Пакстон.

– Белли! – воскликнул Эллери. – Надо посмотреть! Шейла, включите свет на террасе.

Шейла вышла в холл. Через две минуты на террасе зажегся свет.

– Никаких следов, – вздохнул адвокат, выглядывая на террасу.

– Пистолет! – закричал инспектор. – Смотрите, он лежит около двери! Белли! Куда делся этот идиот?

– Белли! – позвал Эллери.

В дверях появился Флинт. Он держал за руку Шейлу.

– Я задержал эту девушку в холле, инспектор. Около выключателя.

– Поищите сержанта Белли, – приказал инспектор.

– Да, сэр, – сказал детектив и двинулся к террасе.

Они нашли сержанта Белли за террасой. Сержант лежал на траве. Глаза его были открыты, из горла вырывалось какое-то бульканье.

– Белли! – окликнул его инспектор.

Сержант повернул голову.

– Что случилось, сержант? – спросил Эллери.

– Ох, – простонал Белли, сел и потер голову.

– Что случилось, Белли? – рявкнул инспектор.

– Случилось? Я спрятался за скамейкой… – пробор мотал сержант. – Потом… Потом кто-то стукнул меня по голове. Ох!

– На него напали сзади, – сказал Эллери.

Детектив Флинт не нашел никаких следов. Инспектор предположил, что напавшим на Белли был тот же человек, который стрелял в Эллери.

– Хорошую ловушку ты устроил, – засмеялся Пакстон, когда они вернулись в кабинет.

Эллери покачал головой.

– Да, ловкий мерзавец.

– Странно, – пробормотал инспектор.

Он включил верхний свет и осмотрел кабинет.

– Это невозможно…

Инспектор казался сбитым с толку.

– Что невозможно? – спросил сержант.

– О чем ты говоришь, отец?

– Удар был сильный, ты упал…

– Пуля! – догадался Эллери. – Ты не можешь найти пулю?

– Да. Ее нигде не видно.

– Она должна быть здесь, – сказала Шейла.

– Может быть, она срикошетила на террасу? – предположил Пакстон.

– Эллери, покажи свой жилет, – попросил инспектор. – На нем должен остаться след от пули.

Эллери расстегнул пиджак. Увы, никаких следов! Пиджак и жилет были совершенно целы.

– Но мы же слышали выстрел! – воскликнул инспектор. – Что за колдовство?

Он осмотрел кольт, который подобрал на террасе около двери.

Неожиданно Эллери громко засмеялся.

– Ну конечно! – сказал он сквозь смех.

Инспектор проворчал:

– Ты с ума сходишь, что ли?

– Все подтвердилось, отец!

Сержант Белли с любопытством уставился на них.

– Отец, я знаю, кто убил Роберта и Мака.

ЧАСТЬ V

Глава 1

ЛИЧНОСТЬ ВОРОБЬЯ

– Знаешь? – переспросил инспектор. – Или это только догадка?

– Я действительно знаю, – ответил Эллери, как будто удивленный простотой разгадки.

– Но как вы можете знать это? – закричала Шейла.

– Кто? – мрачно спросил Пакстон. – Я хочу знать, кто это сделал!

– Я тоже, – сказал сержант Белли.

Инспектор подозрительно посмотрел на сына.

– Эллери, опять какая-нибудь ловушка?

Эллери вздохнул.

– Это напомнило мне матушку-гусыню…

– Черт побери! – простонал сержант Белли.

– Кто убил Роберта и Мака? «Я, – ответил Воробей», – пробормотал Эллери. – Удивительно, как это созвучно нашему случаю. Я не знаю, кто здесь Кок Робин, но я знаю личность Воробья[2]. Кроме того, Чарли, я не могу сказать тебе «кто», не сказав «как». Иначе ты не поймешь.

– Говорите же, Эллери, – умоляюще посмотрела на него Шейла.

Эллери неспеша закурил.

– Тэрлоу купил четырнадцать пистолетов. Четырнадцать… Сержант, сколько из них вы нашли?

Белли вскочил.

– Кто, я? Двенадцать.

– Тэрлоу купил оружие в магазине «Корнуэлл и Ричи». Итак, два пистолета исчезли.

Эллери поискал глазами пепельницу. Шейла подала ее. Он улыбнулся девушке.

– Два пистолета исчезли, – продолжал Эллери. – Впоследствии мы узнали, что исчез кольт двадцать пятого калибра и «смит-вессон» тридцать восьмого калибра, дубликаты тех, которые предназначались для дуэли Тэрлоу с Робертом.

Эллери достал из кармана листок бумаги.

– У меня есть список оружия, купленного Тэрлоу. Так вот, «коллекция» Тэрлоу состояла из оружия разных марок, за исключением четырех пистолетов. Мало того, марки исчезнувших пистолетов совпадали с теми, которые были выбраны для дуэли. Другими словами, из четырнадцати наименований оказалось две пары одинаковых пистолетов. Почему Тэрлоу купил два кольта двадцать пятого калибра? Зачем ему понадобились два «смит-вессона» тридцать восьмого калибра? Для дуэли эти пистолеты слишком тяжелы. В арсенале Тэрлоу были и более легкие. Почему же он выбрал именно эти?

– Совпадение? – спросила Шейла.

– Это могло быть совпадением, – согласился Эллери. – Однако, предоставляя выбор оружия Роберту вечером перед дуэлью, Тэрлоу не предложил два кольта или два «смит-вессона», что было бы вполне естественно. Нет, Тэрлоу предложил на выбор два пистолета разных марок. Едва ли это совпадение. Я могу только сказать – у Тэрлоу была какая-то цель.

– Но какая? – нахмурился инспектор.

– Я понял! – воскликнул Пакстон. – Все очень просто! Когда Роберт выбрал «смит-вессон», Тэрлоу оставил себе два одинаковых кольта.

– И было бы наоборот, если бы Боб выбрал кольт, – кивнул Эллери. – Тэрлоу не мог проиграть, вы понимаете? Он в любом случае оставался с парой одинаковых пистолетов. Вопрос в другом: что выигрывал от этого Тэрлоу? Сначала я не мог ответить на этот вопрос…

– Одну минуту, Эллери, – перебил его инспектор. – В тот вечер накануне дуэли я сам заменил патрон в кольте холостым. С того момента, как ты положил в спальне Тэрлоу кольт с холостым патроном и до утра, когда ты передал ему оружие, Тэрлоу не дотрагивался до пистолета. Ты сам это сказал.

– Верно, – кивнул сержант Белли. – Он не мог попасть в спальню в течение ночи и вытащить холостой патрон. Он был с мисс Брент и с Чарли Пакстоном.

Адвокат подтвердил:

– Да, мы были вместе, а потом поехали в клуб «Бонго», где провели всю ночь.

– Не только это, – прибавил инспектор. – Ты же сам, Эллери, говорил, что единственные, кто не имел возможности сделать это, были Чарли, мисс Брент и сам Тэрлоу.

– Таковы факты, мистер Квин, – сказал сержант.

Эллери печально улыбнулся.

– Как вы все свободно обращаетесь с фактами! Я согласен, Тэрлоу не мог заменить холостой патрон в кольте, который я оставил на комоде.

– Тогда о чем ты говоришь? – воскликнул его отец.

– О том, что Тэрлоу, тем не менее, обдуманно убил своего брата.

– Как? – вскочил сержант.

– Тэрлоу убил?.. – задохнулась от негодования Шейла.

Пакстон запротестовал:

– Но, Эллери, ты только что согласился…

– Что Тэрлоу не мог заменить холостой патрон? Да. Но неужели вы не поняли, что, имея два одинаковых пистолета, Тэрлоу не только подготовил себе алиби, но и получил возможность совершить убийство? Послушайте, – Эллери закурил, – мы пришли к выводу, что убийца заменил боевым патроном холостой. Мы уверены, что для него это была единственная возможность убить Роберта. Но ведь патрон мог и не быть заменен.

Все уставились на Эллери.

– А если патрон не был заменен и на дуэли был использован другой кольт? – продолжал он.

– Очень интересно, – усмехнулся инспектор. – Тэрлоу не пользовался кольтом, в котором был холостой патрон. Он просто выстрелил из другого кольта, в котором был боевой патрон.

– Да, – сказал Эллери. – Сегодня Гораций нашел в гнезде другой кольт, а позднее из него выстрелили в меня. Почему же пуля не оставила царапины на жилете? Единственное объяснение: кольт был заряжен холостым патроном. Отсюда следует вывод: пистолет, из которого выстрелили в меня, тот самый кольт, который был предназначен для дуэли Тэрлоу с Бобом. Видимо, Тэрлоу сунул его в один карман, когда я утром вручил ему оружие, а потом на наших глазах достал другой. Это и создало ему алиби.

– Вряд ли он настолько предусмотрителен, – возразила Шейла.

– Тэрлоу мог подслушать наш разговор и решил подыграть. Поэтому все, что мы делали в тот вечер, было ему на руку. Я тоже помог осуществить его план. Под предлогом, что я секундант, он попросил меня принести кольт, а воспользовался другим.

– Кто же мог предвидеть это? – простонал инспектор. – Мы ведь не знали о существовании второго кольта.

– Да, не знали. И Тэрлоу знал, что мы не знаем. Он ничем не рисковал, а потом спрятал кольт в гнезде на дереве.

– Конечно, и второе убийство совершил Тэрлоу, – пробормотал инспектор. – Мы готовились к утренней дуэли, а он ночью застрелил Мака.

Сержант спросил:

– Но зачем Тэрлоу убил братьев?

– Потому что он ненавидел их, – ответила Шейла и заплакала.

– Успокойся, дорогая, – обнял ее Пакстон.

– Тэрлоу злобный безумец, – Шейла всхлипнула.

– Нет, Шейла, – возразил Эллери. – Не безумие двигало Тэрлоу, поверьте мне, а холодный расчет.

– Не понимаю… – пробормотал Пакстон.

– Да, что он выигрывал, убивая близнецов? – отозвался инспектор.

– Что он выигрывал? – переспросил Эллери. – Многое. Кто более всего выигрывал в случае смерти близнецов? Тэрлоу и только Тэрлоу. В случае смерти матери они автоматически становились кандидатами на пост президента «Поттс Шу компани». На совете директоров за одного из близнецов было бы подано большинство голосов. Считайте: Мак, Роберт, Шейла и мистер Андерхилл – это уже четыре голоса. А остальных было трое. Тэрлоу никогда не стал бы президентом.

– Верно, – согласился Пакстон.

– Тэрлоу не мог допустить этого, – кивнул инспектор.

– Да, Тэрлоу не мог допустить этого. Кроме того, подозревая, что после смерти матери близнецы и Шейла возьмут фамилию отца, Тэрлоу не мог смириться не только с тем, что он не будет президентом, но и с тем, что фирма фактически потеряет свое имя. После смерти близнецов за Тэрлоу было уже три голоса, считая и его собственный, а против два – Шейлы и мистера Андерхилла.

Инспектор барабанил пальцами по столу.

– О чем ты задумался, отец? – спросил Эллери. – О моем «воробье»?

– Ты не упомянул об одной маленькой детали.

– Какой?

– О доказательствах. У тебя они есть?

Наступило долгое молчание.

– Доказательства – это по твоей части, отец, – сказал наконец Эллери. – Всем, чем могу, я помогу тебе.

– Да, с доказательствами будет трудновато, – вздохнул сержант Белли.

– Подождите, – оживился адвокат. – Мне кажется, что я могу сообщить вам факт, имеющий отношение к одному из убийств.

Все с любопытством посмотрели на Пакстона.

– Что вы имеете в виду, Чарли? – спросил Эллери.

– Некоторое время назад Тэрлоу спросил у меня имя моего портного.

– Вашего портного? – удивился Эллери. – И что же?

– Он попросил меня отдать в починку его пиджак.

– Ну, ну, не тяните!

– Я никогда не носил твида, и мой портной был очень удивлен, когда я принес ему пиджак из твида. А потом он спросил меня, зачем мне понадобился двойной карман…

– Двойной карман? – воскликнул инспектор.

– Да.

– Что это значит, Чарли? – прошептала Шейла.

– Двойные пистолеты, – глубокомысленно изрек сержант Белли, – двойные карманы, двойное убийство.

Инспектор улыбнулся.

– Благодарю вас, Чарли. Это может пригодиться.

– Да, это то, что нужно, – подтвердил Эллери.

– Надо побыстрее раздобыть этот пиджак, пока Тэрлоу считает себя в безопасности, – сказал инспектор. – Иначе он уничтожит его, и прокурор никогда не получит доказательств.

В коридоре скрипнул паркет. Дверь открылась, и в кабинет ворвался Тэрлоу. По его искаженному яростью лицу Эллери понял, что он подслушал их разговор.

Никто не успел опомниться, как Тэрлоу набросился на Пакстона.

– Я убью тебя за то, что ты рассказал им о кармане! – орал он, сжимая его горло.

Адвокат настолько растерялся, что не сопротивлялся.

– Я убью тебя! – орал Тэрлоу. – За карман! Убью!

Шейла обернулась к Эллери.

– Остановите его! – закричала девушка. – Он убьет Чарли!

Мужчины схватили Тэрлоу и с трудом оторвали от Пакстона. Тэрлоу вырывался, злобно бормоча:

– Я убью его! Я убил близнецов и убью Чарли!

Неожиданно он обмяк, и если бы его не держали, то грохнулся бы на пол.

– Положите его на диван, – сказал инспектор. – Шейла, как Чарли?

– Все в порядке, мистер Квин.

Сержант Белли уложил Тэрлоу на кушетку.

– Хитрый, как и все Поттсы, – усмехнулся инспектор. – Эллери, ты слышал, что он кричал? Мы все будем свидетелями.

– Да, отец, я думаю, что этого будет достаточно для прокурора.

– Ни к чему, – сказал сержант.

В его голосе было что-то необычное. Все повернулись к сержанту. Вместо ответа он молча показал рукой на диван.

Тэрлоу лежал неподвижно, бессмысленно улыбаясь. По подбородку текла слюна, глаза без всякого выражения блуждали по стенам кабинета.

– Белли, вызовите врача, – приказал инспектор.

«Тэрлоу уже все равно, – подумал Эллери. – Ему не грозят ни арест, ни суд, ни электрический стул».

Глава 2

НАЧАЛО КОНЦА

Нельзя сказать, чтобы Эллери был удовлетворен своей ролью в этом деле. Но теперь, неделю спустя после разоблачения Тэрлоу и его помешательства, он много размышлял, восстанавливая в памяти все события, связанные с делом Поттсов. Казалось бы, все ясно. Тэрлоу собственноручно убил Роберта и Мака. Негодяй разоблачен, дело закрыто. Чего же ему не хватает?

И неожиданно, завтракая с отцом, Эллери понял, что его беспокоит. Тэрлоу Поттс. Этот человек оставался для него загадкой, несмотря на признание в убийстве. Второй причиной для беспокойства была Шейла.

По странному совпадению в этот день у Квинов обедали Шейла и Пакстон. Они пришли объявить о предстоящей свадьбе.

– Это самое лучшее, что вы можете сделать, – сказал Эллери, поздравляя их.

– Когда это произойдет? – спросил инспектор.

– Завтра, – Шейла сияла.

– Завтра? – вздрогнул Эллери.

Пакстон был смущен.

– Вы же знаете женщин, Эллери.

– Надеюсь, вы простите меня за то, что я не смогу присутствовать.

– Почему? – удивилась Шейла.

– Дела, – пояснил инспектор.

– Тогда увидимся после медового месяца, а потом нас ждет работа.

– Работа? – повторил Эллери. – Ах, да, фирма…

– Да. Мистер Андерхилл прекрасный работник, но и нам надо что-то делать.

– А как мистер Брент? – спросил инспектор.

– Мы хотели и ему поручить какую-нибудь работу в фирме, но он не соглашается. Говорит, что слишком стар для этого. Он хочет играть в шашки с этим прохвостом Гочем.

– У нас был разговор с Горацием и Луэллой, – сказала Шейла. – Они остаются в старом доме, а отец и майор Гоч будут жить в другом месте, и тем более мы с Чарли. – Она вздрогнула. – Не дождусь, когда покину этот дом.

– Аминь, – тихо сказал адвокат.

Эллери улыбнулся.

– Где же вы теперь будете жить, мисс президент?

– Пока не знаю. Действительно, я буду президентом, но только формально. Дела будут вести мистер Андерхилл и Чарли.

– Вот это жизнь! – восхитился инспектор.

– И, конечно, – изменившимся голосом сказала Шейла. – я не могу передать, Эллери, как я вам благодарна за все, что вы сделали для нас…

– Пощадите меня, – взмолился Эллери.

– Мы с Шейлой подумали, – добавил адвокат, – что будем вам еще более благодарны, если вы кончите работу…

– Я вас не понял.

Шейла засмеялась.

– Чарли не знает, как сказать. Я думаю, что вам надо постараться попасть завтра к нам.

– При одном условии.

Адвокат облегченно вздохнул.

– Пожалуйста, Эллери.

– Не будьте безрассудным, Чарли! Я соглашусь, если вы разрешите мне поцеловать невесту.

– Ну что ж, – слабо улыбнулся Чарли.

Эллери так и сделал.

* * *

В церкви Шейла выглядела восхитительно. Слева и чуть позади нее стоял Стефен Брент, справа, рука в руке – Пакстон.

Пока длилось венчание, Эллери успел о многом подумать. Его рука нащупала в кармане три документа. Инспектор отдал их ему сегодня утром.

– Верни их Чарли, – сказал он, – или храни для него.

Это были завещание, признание и записка миссис Поттс. Единственное, что от нее осталось. Как же все это случилось? Фальшивое признание… Его никогда не писала старуха. Экспертиза подтвердила, что подпись на нем скопирована.

Священник начал говорить.

Эллери осторожно достал из кармана записку, с которой, как ему казалось, была сделана подпись под признанием, и развернул ее. Теперь-то он заметил на обратной стороне следы карандашной подписи: «Корнелия Поттс»

Эллери встал так, чтобы солнечный свет падал на записку. На обратной стороне отпечаток карандаша находился точно под подписью, слегка размазанный.

Инспектор изумленно обернулся к сыну, когда тот схватил его за руку.

– Эллери! Что случилось? Тебе плохо? – испуганно прошептал он, взглянув на него.

Эллери сжал губы.

Священник открыл Библию.

Лицо Эллери передернулось. Он был бледен, как мел.

– Стойте! – хрипло воскликнул он. – Остановите венчание!

Глава 3

КОНЕЦ НАЧАЛА

Инспектор прошептал:

– Ты с ума сошел! Это же венчание!

«Они никогда не поверят мне, – подумал Эллери. – Зачем я только вмешался в это дело!»

– Простите, пожалуйста, – сказал он священнику. – Поверьте, пастор, я никогда не сделал бы этого, если бы не крайняя необходимость.

– Не сомневаюсь в этом, мистер Квин, – холодно ответил тот. – Я не могу понять только, что может оказаться важнее, чем бракосочетание двух молодых людей.

– Что случилось, Эллери? – закричал Пакстон. – В чем дело? Пастор, оставьте нас, пожалуйста, с мистером Квином на пять минут.

Шейла пристально посмотрела на Эллери.

– Да, пожалуйста, патер.

– Н-но, Шейла… – начал ее отец.

Шейла взяла его за руку и, отведя в сторону, что-то прошептала.

Священник, поколебавшись, вышел.

– Поймите, – сказал Эллери, – это очень важно. Вы всегда успеете обвенчаться, а дело не ждет.

– О чем ты говоришь? – инспектор все еще не понимал, что происходит.

– Отец, мы все допустили ошибку. Я тоже ошибся. Дело Поттсов еще не закончено.

Шейла всхлипнула.

– Но этого не может быть, Эллери! – Тэрлоу признался! – воскликнул инспектор. – Он сам признался!

– Нет, нет, не это! – пробормотал Эллери. – Тэрлоу только совершил убийство братьев, он только исполнитель…

– Что ты имеешь в виду?

– Есть еще кто-то, отец, кроме Тэрлоу.

– Кроме Тэрлоу? – удивленно повторил инспектор.

– Да, отец, кто-то руководил им, этот кто-то был его хозяином. Хозяин – настоящий убийца!

Майор Гоч отступил в угол церкви и стоял там, пристально наблюдая за Стефеном Брентом.

– Позвольте мне порассуждать вслух, – продолжал Эллери. – Помните, как я исследовал подпись миссис Поттс? Я приложил к стеклу ее записку и признание так, чтобы совпали подписи.

Эллери с двумя документами подошел к окну часовни и показал, что он сделал.

– Обе подписи оказались идентичными, и я пришел к выводу, что одна подпись была сделана по другой.

– Ну и что? – инспектор отошел к двери часовни.

– Миссис Поттс вручила записку Чарли при нас, поэтому мы имели право считать ее подпись на ней подлинной. Но теперь я понял, что ошибался. Если подпись скопировали таким же способом, как я сравнивал их, то должен остаться какой-то след на бумаге.

Инспектор с беспокойством посмотрел по сторонам.

– Ты положил фальшивую подпись на подлинную, – сказал он.

– Да, однако, если подпись под признанием, как мы полагали, была фальшивой, тогда признание должно лежать на записке с подлинной подписью. Ты понял, отец?

– Хм… Но что из этого?

– Сейчас объясню. Подпись миссис Поттс сделана мягким карандашом, с нажимом.

Инспектор посчитал, что это не имеет значения.

– Такие карандаши оставляют мягкий отпечаток, наподобие копировальной бумаги. Если на бумагу, на которой таким образом что-нибудь написано, положить чистый лист и прижать, то на его обратной стороне должен остаться след. Это ясно?

– Продолжай.

– Если признание фальшивое, то на обратной стороне листа должен остаться отпечаток подписи, только в зеркальном отображении.

Эллери подошел к инспектору.

– Смотри, отец.

Инспектор осмотрел документы. На обратной стороне признания миссис Поттс не было никаких следов карандаша.

– Это я заметил только теперь, – сказал Эллери. – Конечно, карандаш могли стереть, но если ты внимательно посмотришь, то не найдешь следов от ластика. Теперь взгляни на эту записку. Вот подпись: «Корнелия Поттс», а вот след на обратной стороне. Посмотри на свет. Видишь отпечаток подписи на обратной стороне? Он совпадает с подписью на лицевой стороне. Это доказывает, что отпечаток был сделан с признания. Таким образом, записку положили сверху на признание.

Инспектор слушал, задумчиво поглаживая подбородок.

– Но если подпись на признании была использована как подлинная, значит и признание было подлинным, а записка подделана, – мрачно заключил Эллери. – Иначе говоря, признание миссис Поттс не было фальшивым, как мы полагали, оно подписано ее собственной рукой.

– Что же в таком случае заставило миссис Поттс стать убийцей собственных сыновей?

– Видишь ли, отец, когда миссис Поттс написала это признание, она не была убийцей и не могла знать о человеке, который использовал Тэрлоу как орудие убийства.

– Из чего ты это заключил?

– Из одной вещи. Теперь мы знаем, что не было никакой замены пули в кольте. Была замена пистолетов. И в признании написано, – Эллери прочитал: «Я заменила холостой патрон боевым в пистолете Тэрлоу». Но ведь пулю-то не подменяли! Значит она, как и мы, думала, что патрон подменен. Миссис Поттс даже не знала, как было совершено первое преступление! Смотри, что здесь сказано: «Позже я взяла другой пистолет и застрелила в спальне своего сына Мака…» – Однако она не могла сделать этого! По словам доктора Инниса, в ночь убийства Мака он дал миссис Поттс снотворное и она спала до утра. Нет, миссис Поттс не могла сделать ничего подобного. Однако, это была удивительно проницательная женщина и я не удивлюсь, если узнаю, что она подозревала Тэрлоу. Поэтому она и написала свое признание, надеясь, что дело будет прекращено и Тэрлоу никто не заподозрит.

Инспектор пожал плечами.

– Это все философия, Но если не старуха руководила Тэрлоу, то кто же это делал?

– Человек, который заставил нас поверить, что подпись на признании фальшивая. Кстати, это очень легко. Фальшивая подпись выдана за настоящую, и наоборот.

– Но кто это сделал, Эллери?

– Мы можем установить преступника только косвенным путем. Зачем ему понадобилось убеждать нас в том, что признание миссис Поттс фальшивое? Для меня это очевидно. Он не хотел, чтобы мы считали миссис Поттс убийцей. Преступник добивался, чтобы кто-то другой был арестован и обвинен в убийстве близнецов. Когда я нашел объяснение поступков Тэрлоу, то посчитал, что дело закончено. Но я был неправ. Тэрлоу – только марионетка в руках хитрого и хладнокровного злодея.

Инспектор покачал головой.

– Да, отец. Тэрлоу был жертвой. О, это отличный сюжет для романа! Не двойное убийство, а тройное. Первый – Роберт, второй – Мак, третий – Тэрлоу. Преступник намеревался бросить тень подозрения в убийстве не на миссис Поттс, а на кого-то другого, и Тэрлоу был частью этого плана.

– Ты предполагаешь, что убийца хотел убрать не только близнецов, но и Тэрлоу, которого он использовал для своей цели? – спросил инспектор.

– Да, скорее всего. Спрашивается, кому выгодно уничтожить Тэрлоу и близнецов? Что ты можешь ответить?

– Ну, – пробормотал инспектор, – близнецов убили, чтобы получить доступ к управлению «Поттс Шу компани», но в результате президентом фирмы стал Тэрлоу.

– А если убрать со сцены Тэрлоу? Кто стал бы президентом?

– Шейла.

Это сказал не инспектор и не Эллери. Это произнес Стефен Брент. Он с ужасом смотрел на свою дочь, как будто видел ее впервые.

Глава 4

КОНЕЦ КОНЦА

– Да, Шейла, – подтвердил Эллери.

Шейла холодно смотрела на него. Губы ее дрожали.

Пакстон наблюдал за этой сценой, сжав кулаки.

– Идиот! – крикнул он и двинулся к Эллери. – Безумец!

– Стойте, Чарли! – повернулся к нему инспектор.

Он спросил сына:

– Ты все ведешь к тому, что эта девушка руководила Тэрлоу? Она использовала его как орудие? Она настоящий убийца? – Инспектор покачал головой. – Чарли прав, Эллери, ты безумец.

– Нет, не Шейла делала все это, – тихо ответил Эллери. – Все, чего хотела Шейла… это выйти замуж.

Пакстон переводил взгляд от Эллери к Шейле, от Шейлы к инспектору. Его голова раскачивалась, как маятник.

– Все было задумано человеком, который бросил блестящую карьеру криминалиста. Ты сам это сказал, отец, помнишь, в то утро, в здании суда… Человеком, который собирался жениться на Шейле, когда будут устранены близнецы и Тэрлоу, чтобы получить доступ к капиталу Поттсов. Причем на этом настаивала сама Шейла. Она хотела уйти от дел, поручив их Чарли.

Стефен Брент слушал, бледный, как полотно.

– Все это задумал Пакстон, – продолжал Эллери. – Он играл на чувствительности Тэрлоу, на его мании чести имени Поттсов. Чарли убедил Тэрлоу стреляться с близнецами. Он рассчитал каждый шаг Тэрлоу. Покупка оружия, дуэль – все было отрепетировано. Только Тэрлоу мог стать марионеткой в руках Пакстона и только потому его план удался. Только безумцу можно внушить мысль совершить подобное… Нет, Чарли, вначале я не подозревал вас.

– Но, Эллери… – начал было инспектор.

– Подожди, отец! Помните, я говорил, что Тэрлоу подслушал наш разговор о замене боевого патрона холостым? Теперь я понял, что это было не так. Кто предложил заменить патрон? Чей это был план? Чарли Пакстона.

В глазах Шейлы блеснули слезы. Она с трудом сдерживала волнение.

– Теперь я могу ответить на вопрос, откуда Тэрлоу узнал о замене патрона. – Эллери с жалостью посмотрел на девушку. – Чарли сказал ему об этом. Увы, я далеко не сразу догадался. В разговорах Чарли часто высказывал различные подозрения, и я во многом был с ним согласен…

– Вы не могли мне не верить, – вставил адвокат, но на его слова никто не обратил внимания.

– И это не все. Когда понадобились улики против Тэрлоу, кто сказал о портном, о пиджаке с двойным карманом? Пакстон! А когда Тэрлоу ворвался в кабинет, кого он пытался задушить – меня? Нет. Он схватил за горло Чарли. Вы спросите, почему так взбесился Тэрлоу? Да потому что услышал обвинение из уст человека, который внушил ему мысль о совершении преступлений. Даже в этом случае Пакстон ничем не рисковал. Разве кто-нибудь поверил бы Тэрлоу? Разве можно верить человеку с больной психикой?

– Бедный Тэрлоу, – прошептала Шейла.

Стефен Брент взял дочь за руку.

– Да, бедный Тэрлоу, – мрачно повторил Эллери. – Мы во многом виноваты перед ним, хотя его нельзя оправдать за случившееся… Вот и все, Шейла. Это правда, поэтому я и остановил венчание.

Она промолчала.

– Инспектор, ваш сын наговаривает на меня! – закричал Пакстон. – Он влюбился в Шейлу и поэтому…

– Замолчите! – приказал инспектор.

– Он пытается оклеветать меня, чтобы самому…

– Я сказал: замолчите!

– Шейла, ты, конечно, не веришь этой гнусной клевете?

Шейла повернулась к нему.

– Вам лучше помолчать, – сказал инспектор.

– О, не учите меня! – огрызнулся адвокат. – Я знаю закон. – Он усмехнулся. – Вы же сами говорили, что суду нужны доказательства.

Эллери протянул инспектору бумаги.

– Вот доказательства, отец. Записка и признание миссис Поттс.

– Я говорю вам, что он из ненависти клевещет на меня! – взвился Пакстон. Он повернулся к двери. – Священник ждет, Шейла. Ты не можешь отказаться. Квин блефует, потому что…

– Блефую? – Эллери дернулся, как от пощечины. – Если бы не вмешательство некоего человека, отец, Чарли осуществил бы свои планы. Но ему помешал тот, от которого он меньше всего этого ожидал, – Тэрлоу.

Пакстон вздрогнул.

– Тэрлоу допустил несколько промахов, которых Пакстон не учел.

– Пустая болтовня, – сдавленно процедил адвокат.

– Тэрлоу застрелил Мака в постели, – игнорируя его, продолжал Эллери, – отхлестал хлыстом, а потом поставил чашку с бульоном. Зачем? Чтобы убийство выглядело, как в «Матушке-гусыне». Как это печально для мистера Пакстона! Так тщательно продуманный план дал трещину.

– Не пон-нимаю, – заикаясь, сказал Стефен Брент.

– Да, сэр, – повернулся к нему Эллери. – Ваша покойная жена не ела хлеба, за что получила прозвище «Старуха, которая живет в ботинке». Так же, как и в «Матушке-гусыне». Тэрлоу, видимо, решил обезопасить себя. Он рассуждал примерно так: «Надо все обставить таким образом, как в «Матушке-гусыне». Тогда полиция и этот Квин заподозрят не меня, а Горация. Они знают, что Гораций одержим идеей написать новую сказку на эту тему». Это вполне в духе Тэрлоу. И это произвело на Чарли большое впечатление, потому что он не хотел, чтобы подозревали Горация.

– Вы говорили что-то о доказательствах, – язвительно напомнил Пакстон.

– Всему свое время, Чарли. Следующий промах Тэрлоу еще неожиданнее. Миссис Поттс написала признание. Очень неразумно с ее стороны, Чарли. И это был еще один удар по вашим планам. Такой сильный удар, что вы уже не могли держать развитие событий под своим контролем. Но вы попытались использовать и это, уверяя, что признание фальшивое.

– И что же заставило меня поступить так, мистер Квин?

– Вы думали: «Если полиция поверит, что признание фальшивое, все будет в порядке. И они будут подозревать Тэрлоу». Прекрасно задумано!

– И долго еще мне слушать эти глупости?

Эллери повернулся к Шейле.

– Чарли не мог уничтожить конверт с завещанием вашей матери и ее признание по одной простой причине…

– Потому, что мы видели конверт в ее руке, – вставил инспектор. – Продолжай, Эллери.

– Он не мог уничтожить признание…

– Потому, что миссис Поттс добавила в завещании один пункт и потому, что мы знали об этом. Я отдал вам бумаги на хранение, – сказал инспектор, – и вы отвечали за них, Пакстон.

– Он не мог заменить признание, – продолжал перечислять Эллери, – потому что там было обвинение Тэрлоу в убийстве и никто не поверил бы, что перед смертью миссис Поттс будет обвинять любимого сына в убийстве. Для вас, Пакстон, оставалась единственная возможность – попытаться заставить нас поверить, что признание миссис Поттс ложное. Поверив, что она не убийца, мы должны были продолжать расследование, а, продолжая расследование, мы должны были добраться до Тэрлоу.

Адвокат не произнес ни слова.

– Но и это еще не все, – сказал Эллери. – Есть единственная ошибка, которую вы допустили и которая даст прокурору доказательство. Итак, у вас имелась записка, о которой известно, что она подписана миссис Поттс. Она передала ее вам при нас.

– Она была в ящике стола, которым пользовался Пакстон, – вставил инспектор.

– Да. Чарли изготовил ее дубликат, отпечатал на машинке и подделал подпись. Поэтому-то и остался карандашный след на обратной стороне листа.

– Одну минуту, Эллери, – забеспокоился инспектор. – Оригинал записки хранился в кабинете, и кто угодно мог взять ее.

– Нет, преступник использовал подпись с признания, чтобы подделать подпись на записке. А кто имел доступ к признанию? Только один человек – Чарли Пакстон.

– Пакстон единственный, кто держал в руках завещание? – пробормотал инспектор.

– Да. Во-первых, признание находилось в запечатанном конверте вместе с завещанием. Когда мы обнаружили конверт, мы не знали о признании, мы не могли знать о нем. Конверт был запечатан. Во-вторых, ты, отец, держал этот конверт, а потом отдал его Чарли. В-третьих, при официальном чтении завещания в конверте оказалось признание миссис Поттс. И его мы отдали Чарли.

Эллери помолчал, собираясь с мыслями.

– Я утверждаю, что конверт с признанием до чтения завещания тайно вскрывался, и это можно доказать. Когда преступник мог это сделать? Только между обнаружением конверта в руке умершей миссис Поттс и до того, как его официально вскрыли для чтения. Кто мог сделать это? Только тот, у кого находился этот конверт. А владел конвертом Чарли Пакстон.

Эллери усмехнулся.

– Вы дурак, Чарли, если думали, что сможете ввести нас в заблуждение этими трюками.

В первый момент инспектор подумал, что Пакстон вцепится Эллери в горло. Но тот закрыл лицо руками и прошептал:

– Это правда. Все, что он сказал, – правда.

Глава 5

ЭТО БЫЛА МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА

– Скажите, сэр, – спросил сержант Белли, удобно устраиваясь у камина в гостиной Квинов, – вам не кажется, что третий акт отсутствует? Почему вы не взяли меня с собой в церковь?

– Потому что я сам тогда еще многого не знал, – нахмурился Эллери.

– Думаю, ты ничего не знал, – заметил инспектор.

– Гм, – пробормотал Эллери. – Вообще-то верно. Во многом я импровизировал. У меня не было времени подготовиться. Я не мог позволить венчанию завершиться.

– Этот тип здорово все придумал, – ухмыльнулся сержант, вытягивая ноги поближе к огню.

– Но у меня были определенные преимущества. То, что все это произошло в разгар венчания, явилось полной неожиданностью для него.

– А теперь он грызет ногти в тюрьме, – вздохнул сержант. – Такова жизнь!

– Не уверен, что суд вынесет обвинительный приговор, – сказал инспектор. – Ведь улики-то косвенные!

– Ты не прав, отец. То, что я сказал о том, что у Чарли находился конверт, и только он мог его использовать, очень сильное доказательство. Это мой козырь. И Чарли Пакстон был сражен этим и признался. Но я знал, что это случится. Человек не может устоять против такого неожиданного нападения, тем более человек, не подготовленный к этому. Чарли – обычный тип интеллектуального убийцы, тип, который действует отчаянно, безрассудно, но, уличенный, не способен долго сопротивляться.

– Да, сэр, – согласился сержант.

Инспектор облегченно вздохнул.

– Наконец-то это проклятое дело закончено!

– Это еще не конец, – ошарашил его Эллери.

– Как? – инспектор вскочил. – Только не говори мне, что ты совершил ошибку!

– Я и не говорю, – задумчиво произнес Эллери. – Только что звонила Шейла Брент. Она едет сюда.

– Зачем? Что ей надо?

– Не знаю. Но я знаю, что хочу помочь ей.

– Ага, – сказал инспектор. – Белли, идем отсюда.

Сержант поднялся.

– Я скажу, в чем вы ей можете помочь, сэр. Вы можете помочь ей истратить несколько миллионов долларов.

* * *

Вскоре после их ухода раздался звонок в дверь.

– Как хорошо, что вы пришли, – радостно сказал Эллери, встречая Шейлу.

Девушка была очень бледна.

– У вас есть что-нибудь выпить? – спросила она.

– Конечно.

Эллери нервничал. Шейла заметила это.

– Надеюсь, я не помешала вам, мистер Квин?

– Эллери, – поправил он, протягивая ей бокал.

– Спасибо.

– Не могу передать вам, как я сожалею о случившемся.

– Жалеете? – она отставила бокал. – А я так благодарна.

– Вы не были расстроены? – спросил Эллери. – Видите ли, у меня не было времени предупредить вас.

– Я понимаю.

– Конечно, я мог оставить все, как есть.

Шейла улыбнулась.

– Как это похоже на мужчину! Спасти женщину от… – она пожала плечами, – от ужасной ошибки и извиняться за это! Я никогда не смогу отблагодарить вас.

– За что меня благодарить? В ваших глазах я всего лишь детектив-самоучка.

– О, не будьте идиотом! – закричала Шейла, но тут же спохватилась. – Простите меня, мистер Квин.

– Эллери, – снова поправил он девушку. – Шейла, вы еще не уехали с Риверсайд-Драйв?

Она нахмурилась.

– Я, конечно, сделаю это в ближайшее время. Но как жить дальше? Деньги для меня не самое важное на свете. К сожалению, для всех я останусь Шейлой Поттс, и мне никогда не дадут забыть, кто я… кто моя мать… Тэрлоу… Чарли, за которого я чуть не вышла замуж…

– Это ерунда.

– Это правда, – возразила Шейла.

– У меня есть идея, как помочь вам, но…

– Какая? – закричала она. – Скажите!

– Не знаю, понравится ли вам она. Не будь вы богаты…

– Не тяните, Эллери, – нетерпеливо передернула плечами Шейла.

– Что если мистер Квин, сочинитель романов, возьмет секретаря по имени Сюзи Мак-Гаргли, очаровательную молодую женщину из Канзас-Сити…

– Секретарь, – прошептала Шейла. – О, да. Но… – голос ее снова стал безжизненным. – Но я ничего не умею делать… Я не умею печатать…

– Научитесь.

– Да… я полагаю…

– И я думаю, вы найдете во мне хорошего работодателя.

– Но…

– Вы станете стенографисткой и научитесь печатать на машинке. Я даю вам на это два месяца. Не больше.

– Вы думаете… Я действительно смогу?

– Конечно.

– Если бы я могла начать новую жизнь, это было бы прекрасно… Если вы имеете в виду…

– Я действительно это имею в виду, – просто сказал Эллери.

– Тогда я так и сделаю, – Шейла вскочила с дивана. – Ей-Богу, я сделаю это! Где мое рабочее место? – Она подошла к столу. – Что за ужасная фотография? Вы здесь плохо выглядите. Где машинка? Я могу начать учиться печатать сегодня же. Новая жизнь, новое имя. Но я не похожа на Сюзи Мак-Гаргли.

– Что ж, – улыбнулся Эллери, наблюдая за ней. – Это имя я сказал так, для примера.

– Тогда назовите другое! Ну, так какое имя? Это же ваша идея. Окрестите меня!

Эллери закрыл глаза.

– Имя? Сейчас, минутку. Рыжие волосы. Знаете, я дам вам имя героини моей новой книги. У нее рыжие волосы и ямочки на щеках.

– Да? И как ее зовут? Я возьму ее имя.

– Возьмете?

– Да.

– Ники.

– Ники? – Отлично. Ники. Превосходное имя, мистер Квин. Я покупаю его!

– Так, а дальше что придумаем?

– Ники Джонс? Ники Браун? Ники Грин?

– Нет, это не поэтично. Ники Китс? Ники Лоуэлл? Ники Фаулер? Фаулер… Нет, не то. Паркер, Портер… Портер! Ники Портер! – Эллери вскочил на ноги. – Есть! Ники Портер!

– Да, – сказала Ники Портер весело. – Да, мистер Квин.

– Для вас Эллери, мисс Портер.

– Для тебя, Эллери.

notes

Примечания

1

Игра слов: «когда она покидает ботинок». По англ. «shoes» – ботинок.

2

Стихи «Смерть и погребение Кок Робина». См. роман Ван Дайна «Злой гений Нью-Йорка»

Table of Contents

Эллери Куин Жила-была старуха

ЧАСТЬ I

Глава 1 КТО ЖИВЕТ В ШУ

Глава 2 У НЕЕ БЫЛО ТАК МНОГО ДЕТЕЙ

Глава 3 ОНА НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ

Глава 4 ОНА ДАЛА ИМ НЕМНОГО БУЛЬОНА БЕЗ ХЛЕБА

Глава 5 ЖИЛ-БЫЛ МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕК И БЫЛ У НЕГО МАЛЕНЬКИЙ ПИСТОЛЕТ

Глава 6 ЭЛЛЕРИ ИЗМЕНЯЕТ КОДЕКС ДУЭЛЕЙ

Глава 7 НА РАССВЕТЕ

ЧАСТЬ II

Глава 1 ВАЖНЫЙ ВОПРОС ОБ УДОБНОМ СЛУЧАЕ

Глава 2 СЕРЖАНТ БЕЛЛИ ИЗБЕГАЕТ ОПАСНОСТИ

Глава 3 КАИНОВА МЕТКА

Глава 4 ПОИСКИ МОТИВА УБИЙСТВА

Глава 5 ВАЖНО БЫТЬ МЕРТВЫМ

Глава 6 УЖАСНЫЕ ПЛАНЫ ТЭРЛОУ ПОТТСА

Глава 7 МАК РАСКРЫВАЕТ ТАЙНУ

ЧАСТЬ III

Глава 1 … И СИЛЬНО БИЛА ИХ И ОТПРАВЛЯЛА В ПОСТЕЛЬ

Глава 2 А В ТО ВРЕМЯ НИКОГО НЕ БЫЛО

Глава 3 СТАРУХА ПОПАДАЕТ В ЦЕЛЬ

Глава 4 «КТО БУДЕТ ГЛАВНЫМ ПЛАКАЛЬЩИКОМ?» «Я!» – ОТВЕТИЛ ГОЛУБЬ

Глава 5 ЗАВЕЩАНИЕ

Глава 6 РАССКАЗ СТАРУХИ

ЧАСТЬ IV

Глава 1 ТРУДНАЯ ЗАДАЧА

Глава 2 МЕНЕ, ТЕКЕЛ, ФАРЕС

Глава 3 ПЛОДЫ ДЕРЕВА

Глава 4 В КАБИНЕТЕ

Глава 5 СВЕТ, КОТОРЫЙ ДОСТИГ ЦЕЛИ

ЧАСТЬ V

Глава 1 ЛИЧНОСТЬ ВОРОБЬЯ

Глава 2 НАЧАЛО КОНЦА

Глава 3 КОНЕЦ НАЧАЛА

Глава 4 КОНЕЦ КОНЦА

Глава 5 ЭТО БЫЛА МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА

Примечания

1

2