Афоризм

Цена бумаги упала, и Генсокё переполнился бумагой.

Когда я начал писать книгу, родилась история Генсокё.

- Моричика Ринноске

Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 1)

Генсокё, укрытый зимним серебряным снегом.

Хозяина антикварного магазина Кориндо, Ринноске, вновь посещает жрица.

И Ринноске принимает от неё заказ на ремонт одежды. Однако его внимание привлекают три книги, оказавшиеся среди её вещей.

История, основанная на серии игр Тохо, наконец-то начинается!

∎ ∎ ∎

В серебряном Генсокё ранний день. Чистый, пушистый снег мягко опускается на землю, покрывая её белоснежной пеленой и превращая всё вокруг в великолепное зрелище. Лишь приглушенные крики ёкаев слышны вдалеке. Дорогу замело свежим снегом, и на ней не видно ни единого следа. Люди редко здесь проходят.

Неподалёку от этого бездорожья стоит загадочное здание. И его хозяин всегда, сидя у печки из внешнего мира, непременно листает какую-нибудь непостижимую книгу. Из-за этого всем кажется, что у него много свободного времени.

В этом магазине всегда можно найти уйму разных предметов из внешнего мира. Генсокё сейчас находится в эпохе, которая извне называется Эпохой Мэйдзи[✱], но здесь есть много вещей и из последующих времён, назначение которых здесь, по большей части, неизвестно.

※ 1868-1912

На вывеске у входа написано название этого места: «Кориндо», что означает, что это и есть тот самый антикварный магазин, Кориндо.

— Ринноске?

Похоже, что кто-то пришел, впервые за долгое время. Мне хотелось продолжить чтение, но покупатели – боги. Я не мог просто притвориться, что меня нет.

— Ты ведь там, да?

Богиня, одетая в красное, не оставила мне возможности выдумать какую-либо уловку, так как она уже была за моей спиной.

— Так это ты, Рейму. Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не заходила ко мне в комнату без приглашения?

— Это неважно, ты только послушай. Сегодня кое-что страшное случилось, и...

Это она. Девушка в красном, что стоит передо мной, и не слушает ни единого моего слова. Её имя — Хакурей Рейму. Она — единственная жрица[✱] в Генсокё, но по её действиям и поведению не поймёшь наверняка, жрица она или нет.

※ Эта глава рассказывает о событиях, произошедших до появления Санае Кочии в Генсокё.

Прошу прощения за позднее представление, но я — Моричика Ринноске, владелец антикварного магазина.

Стряхнув снег с плеч, Рейму начала свой рассказ:

— Я сегодня решила зайти в магазин в деревне. Зачем? У меня кончился чай, поэтому я решила пополнить свои запасы, прежде чем его недостаток сведет меня в могилу. Ну, не совсем в могилу, но... Эй, ты хоть слушаешь?

«Ты меня не слушаешь, и я тебя не буду» — хотелось мне сказать, но вместо этого вышло простое: «Да, внимательно слушаю».

— Но там, знаешь ли, не было хорошего чая... Ах, да. Немного не в тему, но тот священный камень, что хранит путешественников из деревни, полностью завалило снегом. Интересно, какой бездельник должен был его очищать. Так ведь все теряться начнут. И кстати, не напомнишь, какой у того камня синтай[✱]?

※ Синтай (букв. Божественное тело) – имеется в виду истинный облик бога, что живёт в камне.

Кажется мне, что если я не подтолкну её в правильном направлении, она пустится в дискуссию на тему Императорских обрядов Синто.

— Саэ-но-ками, бог, что хранит деревню от бед. Ты сказала, что-то страшное произошло. Что случилось?

— Ну, мой поход закончился без особых происшествий.

Без происшествий, значит.

— На обратном пути я увидела девушку-ёкая, что просто сидела и занималась своими делами. И она, к тому же, читала книгу!

Я попытался сказать: «Ну и ладно, чего в этом плохого?», но меня проигнорировали.

— Я хотела её уничтожить внезапной атакой, но она увернулась! Она была довольно нахальной и сильной. Я забыла про защиту, и поэтому не заметила атаки сзади...

Бедолага ёкай. Однако мне было интересно, что случилось, так как Рейму, внезапно атаковав, сама забыла про защиту.

— Ринноске, ты меня слушаешь?

— Да, не слушаю.

— Короче говоря, я показала ей, где каппы зимуют, а затем направилась сюда.

Похоже, что бы я ей ни сказал, я бы всё равно получил тот же ответ. Рейму повернулась ко мне спиной и сказала: «Видишь?», надув щёки. «Только недавно юбку сшили...».

— Какой замечательный разрыв. Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я его зашил?

— И немедленно.

Слушаюсь, госпожа. Рейму выглядела замёрзшей, поэтому я освободил немного места у печки.

— Вряд ли я зашью её так быстро. Подожди пока здесь...

Шаги.

— Я возьму у тебя эту одежду и переоденусь, так что не спеши.

Рейму ушла в заднюю часть магазина. Она всегда делает, что хочет. Честное слово. Я вернулся на своё прежнее место и решил продолжить чтение, но моя протянутая рука нащупала воздух вместо книги. Та парила в воздухе.

— Что почитываешь, Корин?

Со мной говорила чёрная тень. Я знал, что не зря у меня было какое-то плохое предчувствие с тех пор, как утром я недосчитался чашек.

— Сколько раз тебе говорить...

— «Не заходи сюда без приглашения!», я права?

И эта туда же. Передо мной стояла девушка в чёрном, и имя ей – Кирисаме Мариса. Она – волшебница со странной манерой разговора. А ещё она подруга Рейму. Мариса часто ко мне приходит, но невозможно заранее понять, по делу ли она пришла, или просто так.

— И зачем ты пришла ко мне сегодня, Мариса?

— Непонятная книженция. Хоп! Ничё особого, просто домой не хочется.

Ничё особого, говоришь? Она смахнула пыль с горшка, что стоит на продажу, сказав это, и водрузилась на него.

— Это 12-й том в серии, остальные книги лежат тут. Ты вряд ли поняла бы её, прочитав так мало.

— О, «Будущее не-Неймановских компьютеров»? Я уж точно не пойму, о чём она, только по названию.

— Это книга заклинаний из внешнего мира. Не думаю, что тебе они интересны, но мне – да.

— Хм... Магия из внешнего мира... Что это за магия такая, Корин?

— Я ещё не дочитал до конца, но... Там используются прислужники для вычислений, которые называются «компьютерами», и они беспрекословно выполняют любой приказ. Это явно шикигами. Хотя я не совсем понимаю, для чего используется их сила.

— Шикигами, говоришь... Погодь, разве это не вещи Рейму? Она сейчас здесь?

Или же Мариса не особо заинтересована в шикигами, или она просто хотела сменить тему. Я рассказал ей о прибытии Рейму, и добавил: «Ты в точности как она», и еще пару фраз, пока та копалась в её вещах. Мариса извлекла из них три книги, и я остолбенел. Эти книги были продолжением тех 12-ти, что у меня есть. Откуда Рейму их взяла?

— Хм? Заинтересован в этих книжках? Скорее всего, Рейму подумала что-то вроде: «Они, наверное, были важными для того ёкая, заберу-ка я их себе», или как-то так.

Мои двенадцать томов, и ещё эти три составляют вместе пятнадцать томов. Без сомнения, в этой серии их именно пятнадцать.

В конце концов, шикигами из внешнего мира ничем не отличаются от Генсокёвских. Для компьютеров F значит 15, и F – это состояние,когда всё сливается воедино. В одной из книг было написано, что когда что-либо превращается в F, достигается наибольшее значение. Думаю, числу 15 естественно иметь свою силу. Даже в древние времена, число 15 означало совершенство в этой стране. По той же причине полнолуние называется пятнадцатой ночью. Компьютеры, должно быть, появились в результате слияния идей Востока и великолепия луны.

Раскладывая книги, Мариса спросила, о чём я думаю. Благодаря её небрежным действиям я понял кое-что ещё. Номера книг, 13, 14 и 15, вместе составляют 131415, и если забрать первую единицу, то получится число, которое олицетворяет идеальную окружность, 3.1415. Оно же олицетворяет и полную луну. Следовательно, моё предположение о том, что компьютеры используют силу луны, подтверждается. Мне захотелось изучить шикигами из внешнего мира более подробно, но для этого мне нужны были эти три книги.

— Корин, ты собираешься торговаться с Рейму? Забудь об этом. Её представление о ценности вещей не поддаётся логике.

Верно, Рейму слишком далека от истин этого мира. Обычная сделка вряд ли увенчается успехом. Однако я-то знаю, как можно вести дела с Рейму. В конце концов, она не понимает, что здесь по чём.

Тут я услышал шаги возвращающейся владелицы этих книг.

Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 2)

У жрицы из Генсокё, Рейму, оказались при себе три книги. Призвав на помощь всю свою деловую хватку, хозяин антикварного магазина Кориндо, Ринноске, решил во что бы то ни стало заполучить их себе. Однако, внезапно появляется настоящий владелец этих книг...

Вторая часть первой главы, «Жрица из Генсокё и очарование пятнадцати томов», начинается здесь!

∎ ∎ ∎

— Спасибо, что подождал. Честное слово, эта одежда слишком велика. В ней даже ходить трудно, — вернувшись, Рейму высказала своё неудовлетворение. Ну, это всё же моя одежда, поэтому я ничем не мог помочь. Разница в размерах нашей одежды довольно заметна, но Рейму сама ухватилась за мои вещи.

— О, привет, Мариса. Что ты делаешь в таком месте?

— У меня тот же вопрос. Я просто заглянула проверить, не появилось ли чего нового в магазине, как любой порядочный покупатель.

— Рейму, не могла бы ты не называть мой магазин «таким местом»?

— Когда бы я ни пришла, тут никогда нет покупателей. И местечко не очень, честно говоря.

Я вернулся к чтению книги, а Мариса ответила: «Я ведь только что сказала, что я – покупатель». Рейму подошла к одному из шкафов, взяла с полки чайник и начала делать чай, будто она у себя дома. Эти двое всегда делают, что хотят. Они ведь даже не покупатели.

Поглядывая на книги Рейму, я решил, что лучше притвориться, что я их не видел, чтобы их заполучить.

— Я зашью твою одежду, но ты ведь понимаешь, что я не сделаю этого просто так?

Все ещё стоя спиной ко мне, Рейму спросила: «Почему?»

— Почему? Ты издеваешься? В деловых отношениях, знаешь ли, потребитель должен достойно заплатить за предоставленные ему услуги.

— Это я знаю. Я плачу нормальным продавцам в деревне. То же самое и в храме – желания исполняются за пожертвования.

— А я, по-твоему, не «нормальный продавец»?

— Ринноске, ты ведь не заинтересован в деньгах, правда?

— С чего ты это вообще взяла? Не решай за других, что им нужно, а что нет.

— Ты никогда не берёшь денег.

— Да что ты говоришь? Плата за все запросы и всё, что ты у меня забрала, записана на твоём счету.

Налив себе чаю, она ответила:

— Это потому, что я никогда не беру с собой денег. И дома у меня они не хранятся.

— Посетителей мало? Не удивительно, ведь молитва у тебя в храме не поможет исполнению желаний.

— Вот оно что. Раз ты об этом заговорил, тебе, скорее всего, нужны эти книги, разве нет? – Рейму поставила чашку, села возле меня и начала копаться в книгах, которые скоро станут моими.

— Рейму, этих книг не хватит, чтобы покрыть твои счета.

— Эти книги, между прочим, были очень важны для ёкая, которого я побила. Они определенно чего-то стоят.

Мариса посмотрела на меня взглядом, в котором ясно читалась фраза «Ну, я же говорила», чем меня очень развеселила, но я сдержался, чтобы не засмеяться вслух.

— Ну что ж, дай мне сперва на них глянуть… Хм, понятно. Они хорошо сделаны, но выглядят сравнительно новыми. Более старые книги обычно дороже новых. Наверное, та ёкай просто не видела раньше ничего подобного, вот и взяла их.

— В таком случае, оплатить этими книгами мой счёт было бы выгодной сделкой, — сказала Рейму, ухмыльнувшись. Она совсем не слушает других, и не понимает того, что у каждой вещи есть своя ценность. Для неё деньги стоят ровно столько, сколько стоят металл или бумага, на которых они напечатаны. Однако она, похоже, подсознательно поняла, что они мне и нужны. В конце концов…

— Хорошо, я куплю у тебя эти три книги.

— А? Все три?

— Одна за штопку одежды, одна в качестве ренты за одежду, что ты у меня взяла, и ещё одна…

— Подожди, а как же счёт?

— Сколько, по-твоему, ты мне задолжала? Хоть в сумме и немного, но ты не оплатишь сразу всё только тремя книгами.

Это была чистая правда. Рейму часто берёт всякие вещи из моего магазина и порой заказывает инструменты и одежду. Я даже когда-то сделал ей гохей.

— Больше вариантов нет, значит? Ладно, тогда то, что останется на счету, так на нём и останется. – Я посмотрел в окно. Не зря у меня с утра было плохое предчувствие. – Кстати, последняя книга – за поломанную дверь!

Громкий стук. Звук ударов кулака о дверь ставал всё тяжелее. Похоже, одной книгой тут не отделаешься…

— Я знаю, что красная здесь! Она забрала мои книги!

У двери находилась разъярённая маленькая девочка. Её одежда была порвана. Скорее всего, это её Рейму недавно «истребила».

— А ты настырная. Я тебя уже победила, поэтому потеряйся где-нибудь в лесу как хороший ёкай!

— Что? Ты не красная.

— Я сегодня синяя.

— Отдай мне мои книги!

— Даже если ты так просишь, я не могу этого сделать. У меня книг уже нет, поэтому можешь забыть о них.

— Как так? Где же они?

Конечно, книги теперь мои, и у меня нет ни малейшего намерения их отдавать. Однако я не способен сражаться. Девочки даже говорили мне: «удивительно, что ты так долго прожил», но, как по мне, тут нет ничего удивительного. И я прожил в разы больше, чем они. Я пристально посмотрел на Рейму.

— Эй, Мариса! Ты выглядишь сонно.

— И что? Что посеешь, то пожнёшь, так что разбирайся сама.

— Мне трудно двигаться в этой одежде. Она не предоставит тебе много хлопот, так что можешь спокойно с ней повеселиться. Но следи за атаками сзади.

— Ты хочешь, чтобы она вершила своё возмездие на мне? Ну ты даёшь, Рейму.

Мариса спрыгнула с горшка и направилась к «гостье», явно в хорошем расположении духа.

— Запиши это на мой счёт.

Никогда не видел, чтобы Рейму давала денег Марисе.

— Вот и я. Красная сегодня не принимает гостей, поэтому за дело возьмётся её мамаша.

— Какая мамаша? Ты ну никак не можешь быть ей матерью!

— Я её удочерила.

Рейму вернулась на своё место и налила себе ещё чаю.

— Если вы собираетесь драться, то делайте это снаружи. Если вы повредите что-либо в магазине, то будете за это платить.

— Да знаю я, — ответила Мариса и вышвырнула ёкая на улицу. – Кстати, Корин, поздравляю с приобретением всех пятнадцати томов.

Я с удивлением посмотрел на Марису. Не припоминаю, чтобы я ей говорил, что их всего пятнадцать:

— С чего ты взяла, что их пятнадцать?

Мариса кинула мне книгу, которую до этого держала в руках:

— В конце написано.

Я перевернул книгу и открыл последнюю страницу. Там маленькими буквами было написано: «Серия из пятнадцати томов».

На улице шел снег. Если я быстро не починю дверь, то условия жизни здесь скоро станут весьма неудовлетворительными.

— Честное слово, Рейму. Когда ты сюда приходишь, всегда случается что-то плохое.

— Этот магазин сам по себе не очень-то хорош. Вот, чай.

Я сел возле неё и взял чашку с чаем. У него был поразительно хороший аромат.

— Этот чай… Ты взяла его с дальней полки, не так ли?

А я уж было подумал, что Рейму заварила свой чай, который недавно купила.

— У него был самый приятный запах.

— Это наилучший из чаёв. Я его хранил для особых случаев…

— Брось, разве такой случай когда-нибудь настанет? – Рейму совсем расслабилась и была в хорошем настроении. Снаружи были слышны смех Марисы и крики девочки, которую она в данный момент отоваривала.

Так бывает довольно часто. Я не считаю подобные дни сколько-либо особыми.

— Слушай, Ринноске. Ты ведь не собираешься продавать эти книги, да? Все твои товары обычно так и остаются на своих местах.

Действительно, большинство этих товаров являются частью моей коллекции, и я не хочу избавляться от них просто так.

— Нет, здесь всё на продажу.

Должно быть, из меня просто плохой торговец.

Иллюзорная птица

Мариса приходит в Кориндо, и не с пустыми руками. Она принесла с собой одного из прекрасных красноногих ибисов, количество которых в Генсокё заметно возросло в последнее время. Поймав его у храма Хакурей, Мариса решила приготовить его, и съесть вместе с Рейму. Во вновь оживлённом Кориндо Ринноске погрузился в раздумья, выясняя причину появления столь большого количества ибисов…

Встречайте вторую[✱] главу истории, основанной на серии игр Тохо!

※ Изначально первые две главы считались за одну.

∎ ∎ ∎

— Эй, Корин! Как дела? Сегодня наш традиционный день набэ[✱]!

※ Набэ (яп. Горшок) – стиль готовки в Японии, когда блюдо готовится и подаётся в одном большом горшке.

Одновременно с этим восклицанием дверь отворилась нараспашку. Вообще, насколько мне известно, сегодня день защиты животных[✱].

※ Всемирный день защиты животных — 4 октября.

— А, это ты, Мариса? С чего это ты вдруг ко мне заявилась с какими-то новыми праздниками?

Мариса показала мне, что в правой руке она держит обмякший красно-белый ком перьев.

Недалеко от деревни людей в Генсокё находится волшебный лес. И мой магазин, Кориндо, находится прямо возле этого леса. Поэтому выходит, что он стоит посередине между людьми и ёкаями. Я думал, что смогу вести дела и с теми, и с другими, но, честно говоря, ко мне вообще практически никто не заходит. Порой тут бывает оживлённо, но…

— Это же красноногий ибис, верно? Что случилось?

— А, я поймала его возле храма. Рейму готовит всякую всячину для набэ, поэтому она немного припозднится.

— И с чего это вы решили собраться у меня, не спросив на то разрешения?

— О чём речь вообще? Этот птиц – просто объеденье! Хотя он и не выглядит очень аппетитно…

Красноногий ибис. С каждый годом в Генсокё их становится всё больше и больше. Откуда бы они ни прилетали, они порой закрывают собой небо, окрашивая его в красный цвет. И их мясо, на самом деле, очень вкусное, несмотря на плохой внешний вид. Блюдо из ибиса тоже насыщается алым цветом. Не самое лучшее сравнение, но такая еда выглядит, скорее, как обед вампира.

— Что ж… Думаю, ничего страшного в этом нет. Но почему именно набэ?

— А разве не понятно? В холодные дни нужно делать набэ.

Мариса продолжила говорить, направляясь к кухне:

— Я поймала этого ибиса совсем недавно, но он тогда был поживее…

Генсокё – это место, где живут иллюзорные создания. Правда, люди из внешнего мира назвали бы «иллюзорных» созданий просто «фантастическими». Но фантастические и иллюзорные создания – совсем не одно и то же. Фантастические существа – это просто другое название для наваждений, недоразумений и галлюцинаций. С другой стороны, иллюзорные существа – это те, которые живут только в Генсокё. Фактически, и я, и Мариса, и все остальные тоже считаются иллюзорными[✱].

※ Здесь и дальше по сюжету книги слово «иллюзорный» будет использоваться только в этом контексте.

Однако причина такого внезапного распространения красноногих ибисов даже мне неизвестна. Может ли быть, что они тоже стали иллюзорными? Это было бы невозможно в том внешнем мире, который я знаю, но, с другой стороны, много времени прошло с тех пор. Сколько бы я ни пытался представить внешний мир по редким описаниям из книг или собственным старым воспоминаниям, в результате у меня всё равно выходили лишь фантазии. Догадка, заражённая воображением – не более чем выдумка. Среди догадок я такие ставлю в один ряд с фантазиями, наваждениями, предсказаниями, предположениями и иллюзиями.

— Извиняюсь за опоздание! Мариса уже пришла, да?

— Я не особо-то и заждался. У меня просто не было бы времени на ожидание, так как вы обе всегда приходите неожиданно.

— Согласна, сегодня мы пришли неожиданно. Но тебе всегда стоит кого-нибудь ждать. Это же магазин, в конце концов.

Рейму пришла, как и говорила Мариса. Она принесла с собой несколько сумок. Ингредиенты для набэ, надо полагать.

— А, Рейму! Почему так долго? Давай начнём уже готовить. – Мариса протянула руку, торопя Рейму.

— Вот, я всё купила.

— А? Это же красный мисо[✱]. Кто тебе сказал брать красный мисо?

※ Мисо – пищевой продукт, вроде соуса, производится путём брожения бобов или злаков.

— Мне не нужно было говорить. Так как мы делаем бульон из ибиса, мисо должен быть красным!

— Эй, эй! Набэ и так получится красным, поэтому надо делать его с белым мисо. Ты что, коммунистка, чтобы класть красный мисо в красный бульон?

— Ты всё равно его съешь, какого бы цвета он ни был. Так как ибис изначально красный, то в чём проблема? И белый мисо – тоже не война Гемпей[✱].

※ Война кланов Тайра и Минамото в 1180-1185 годах. Поди пойми, к чему тут она…

Они продолжали спорить насчёт цвета еды, но я их не слушал. К тому же Мариса всё еще держала в руках ибиса, и каждый раз, когда она его сдавливала, бедная птица издавала пронзительный писк. Это выглядело весьма странно. Казалось, что ибис ей постоянно поддакивал. Уверен, Мариса делала это нарочно.

— … И разве в тонкацу[✱] не кладутся красные соленья? И про мисо рамен не забывай.

※ Тонкацу – мясное блюдо из свинины, вроде котлеты.

— А в карри кладут фукудзинзуке[✱]. Интересно, можно ли их класть в кремовое рагу[✱]?

※ Соленья из японской редьки, баклажанов, корней лотоса и огурцов, и ими приправляют карри.

※ Блюдо из так называемой кухни Ё:сёку, которая появилась в Японии под влиянием западной кухни в эпоху реставрации Мэйдзи. Делается из мяса, лука, моркови, картошки и капусты, приготовленных в соусе ро.

— Смешивать красное с белым – это признак японской души!

— Насчёт красно-белых вещей, меня одной должно быть достаточно. И в каком это месте у тебя японская душа, Мариса? Ты хоть знаешь, что такое ваби-саби[✱]?

※ Ваби и Саби – общее название для японского мировоззрения.

— Да ты сама, поди, не знаешь.

— Конечно, не знаю.

— В любом случае, так набэ мы делать не будем.

— Ты ведь сама и задумала его готовить, разве нет? Я не буду есть этого ибиса сырым.

— Тебя только это смущает? Ладно, если это всё, то я справлюсь.

— Решим наш спор на улице?

— Тоже вариант. Идём?

В конце концов, они решили разобраться со всем в дуэли даммаку, так и не спросив моего мнения (хотя они и припёрлись ко мне в магазин по собственной прихоти). В правила дуэли входит использование спеллкарт. Если победит Рейму, то она делает набэ, как хочет. Если же верх одержит Мариса, то она наверняка пошлёт Рейму назад за белым мисо. Несмотря на то, что у меня есть дома белый мисо, я их оставил в покое, так как им, похоже, было весело. Кстати говоря, я знаю наилучший способ приготовления ибисов.

— Мариса, напомню тебе ещё раз…

— «Если собираешься биться, то делай это на улице», знаю.

— И ещё, Ринноске, не мог бы ты разобраться с ибисом вместо Марисы?

Похоже, их цели уже поменялись. Независимо от исхода, думаю, они всё равно с радостью съедят птицу, как бы я её ни приготовил. Я могу даже смело предполагать, что они заранее это спланировали, так как всё всегда так и заканчивается. Девочки часто сражаются, выясняя самые незначительные вещи. К тому же они в последнее время часто сражаются в воздухе, используя очень яркие атаки, от которых болят глаза.

Такие битвы – хороший пример столкновения противоположностей. Против фанатичной Марисы, Рейму специально, или без задней мысли, сражается в ленивой и спокойной манере. По большей части в сражении ведёт именно Рейму, но это не значит, что Мариса всегда проигрывает. Просто Мариса, атакуя всей своей мощью и умением… будто забивает гвоздь в песок, пытаясь попасть в жрицу, что словно сделана из воздуха. Увидев Рейму в битве можно подумать, что она не от мира сего. Нечто намного большее, чем кто-либо может понять.

— Эй, ты что творишь? А что если бы ты попала, Мариса? Честное слово…

— Ай, чтоб тебя! Почему я не попала?

— Твои пули сами от меня убегают. Как рассудительно с их стороны!

— Они летят прямо…

Так как я слышал их голоса, я вышел посмотреть, как они сражаются. Казалось, Рейму просто исчезает из одного места и появляется в другом. И её пули сами летели к цели, описывая невероятные дуги… Как-то это было нечестно.

Что ж, ибис получился очень аппетитным, я такого даже никогда не видел. Кстати, о птичках, Мариса раньше сказала кое-что, что меня сильно озадачило.

— Извини за ожидание, мы только что приняли решение.

— Всегда вы так. Я уже успел сделать набэ. С красным мисо, как и ожидалось.

— Ну ты даёшь, сделал уже? А если бы я победила, Корин?

— Ты бы всё равно ела ибиса так, как я его приготовил.

Храм Хакурей находится на самом краю этого мира. И под краем я имею в виду не физическую стену, а Границу, что находится между внешним миром и Генсокё. Поэтому храм сам по себе не является полностью «иллюзорным» местом. И Мариса поймала ибиса недалеко оттуда. Быть может, эта птица на самом деле пришла из внешнего мира. Значит, красноногие ибисы ещё не стали иллюзорными птицами[✱].

※ В теории, чтобы вид животных стал «иллюзорным», он должен полностью пропасть из реального мира и появиться в Генсокё. Популяция красноногих ибисов и в самом деле в последнее время резко уменьшилась, и этот вид птиц находится под угрозой вымирания.

Мне от такого открытия стало легче на душе.

Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 1)

Сегодня в Кориндо необычный посетитель – горничная из некого особняка, Изаёй Сакуя. И пришла она за «идеальной парой чашек». Ринноске справился с этим трудным заказом, но оказалось, что чашки из выбранного им набора почему-то разбились.

Встречайте: в первой части третьей главы истории, основанной на серии игр Тохо, выход новых персонажей!

∎ ∎ ∎

Мой обогреватель из внешнего мира начал издавать странные звуки. На нём есть несколько переключателей, назначение которых мне неизвестно, и когда я на них нажимаю, ничего не происходит. Поэтому я использую его по-своему. В последнее время огонь в нём бывает слишком большим, поэтому печка может быть небезопасной.

Кстати, об огне. В Генсокё сейчас всё чаще используют кремацию. Раньше кремацию почти никогда не использовали для сжигания трупов, и они обычно становились обедом для ёкаев. Хотя, в последнее время, ёкаи начали вести себя цивилизованней, и поэтому трупоедов стало на порядок меньше. Но если посмотреть на это со стороны людей Генсокё, то оставлять трупов без внимания нельзя исходя из духовных и санитарных соображений. Поэтому их и сжигают.

С другой стороны, это уменьшает возможность рождения новых ёкаев. Люди вряд ли могут быть кем-либо кроме людей, а если и могут, то только после смерти. Если их сжечь, то они уже, очевидно, не станут цзян ши[✱], вампирами, или чем-то подобным.

※ Цзян ши (яп. Кёнши) – восточная разновидность зомби. Мияко Ёшика – одна из них.

Может, оно и к лучшему. Кроме того, ёкаи могут родиться и из пепла. Призракам, например, очень легко появиться таким образом. Кстати говоря, в последнее время в Генсокё сильно возросло количество призраков. Может быть, благодаря кремации. А может, и нет... Однако эти призраки очень радостные и весёлые. Но всё равно, призраки в Генсокё, по идее, жить и не должны…

⠀

Динь-дилинь

Кто-то пришел, но я не торопился говорить «добро пожаловать». Обычно мои покупатели заводят болтовню первыми. Это потому, что они – вовсе не покупатели.

— Есть кто-нибудь?

— А? А, добро пожаловать. Как я могу Вам помочь?

— Мне нужны чашки. У Вас они продаются?

В дверях стояла девушка, одетая как горничная (Подумать только, настоящий покупатель!). Я никак не ожидал такого посетителя, но это скорее потому, что когда я чего-то и ожидаю, то мои ожидания, как правило, оказываются ошибочными.

— Конечно, продаются. Какие чашки Вам нужны?

— Маленькие, белые, красивые и лёгкие. Знаете, такие чашки, которые хорошо смотрятся с тёмными жидкостями. Но самое главное – форма. Мне трудно её описать, поэтому я скажу, когда увижу то, что мне нужно. Ах, да, и мне нужно две таких.

— Ага, понимаю…

Сложный запрос. Выглядит более как экзамен для знатоков чашек. Непростая мне задачка выпала. Решить её, пока я пытаюсь вспомнить, где, среди горы остальных товаров, лежат чашки, может быть трудновато.

— У меня есть разные виды чашек. Вам они нужны для чёрного чая, верно?

— Что-то вроде того. Они должны быть такими же, как для чёрного чая.

— Они должны быть где-то здесь…

Чёрный чай и кофе считаются роскошью в Генсокё. Ранее было установлено, что ёкаи, переселявшиеся сюда, приносили с собой много вещей из других стран, например, инструменты или книги. Даже притом, что Генсокё – закрытый регион, в нём всё равно смешалось много культур разных народов.

Так вот, мне как-то раз попал в руки один старинный ящик, в котором, насколько я помню, были две вполне неплохие чашки.

— О, нашёл! Надеюсь, Вам понравятся эти чашки.

Но в ящике меня ждал неприятный сюрприз. В нём лежало совсем не то, что я ожидал увидеть. Там была чашка, и нечто, что когда-то было чашкой, а теперь представляло собой несколько осколков. Да, одна из моих любимых чашек была разбита.

— Какие именно?

— А, нет, подождите минуту.

Даже сквозь своё разочарование, я заметил небольшой лист бумаги в ящике. Я протянул руку, чтобы взять его, но...

— Хм, кажется, это почерк Марисы. «Извини»? Я что-то не поняла. За что она извиняется?

?!

Что только что произошло? Почему-то листок бумаги я взять не смог. В прямом смысле, «почему-то». Когда я опомнился, он уже оказался у горничной в руках.

— Вот, пожалуйста.

Я посмотрел на листок, который она мне протянула. На нём было написано лишь одно слово — «извини»… Ну, держись, Мариса. Что бы мне с ней сделать в следующий раз, когда она придёт?

Я быстро оправился от удивления. Лучше не забивать себе голову вещами, которых не понимаешь, а то в Генсокё от этого можно лишь усложнить себе жизнь.

— Да, как Вы и сказали, мне они нравятся. Могу я их купить?

Беру свои слова обратно, я всё еще ни черта не понимаю. Ей понравилась разбитая чашка?

— Что? П-правда? Что ж, они и вправду хороши,… но они не совсем такие, какими должны быть.

Насчёт размера, меньше они уже быть не могут…

Это потому, что они разбиты.

И они совсем лёгкие, как и было заказано.

— Они очень красивые, и наверняка будут прекрасно выглядеть с чёрным чаем. Без сомнения, именно такие чашки нужны моей Госпоже.

Да, но о них можно порезаться…

⠀

Динь-дилинь-дилинь

— Эй, Сакуя, ты там?

На этот раз я не ошибся. Шум, как обычно, начался менее чем через три секунды после открытия двери. И, конечно же, эта красная девица – не покупатель.

— О, это же Рейму. Когда ты успела вернуться в храм? И Госпожу сюда привела…

— Вернуться? Да не в этом дело! Какого лешего вы заходите в храм, когда там никого нет?! Более того, ты оставила там её, чтобы она творила у меня дома чёрт знает что!

— Я ничего не творила. Просто в храме не было хороших чашек, а без них мы не могли устроить достойного чаепития.

— Я не буду устраивать чаепития тем, кто вламывается ко мне без спросу!

Похоже, входить в чужие дома без приглашения – это такая традиция среди девушек Генсокё.

Кстати говоря, имя моего клиента – Сакуя. И её госпожу, что пришла с Рейму, зовут Ремилией. Сакуя служит горничной у Ремилии. Ко всему прочему, её госпожа – вампир. Похоже, они просто гуляли, и решили по дороге заглянуть в храм.

— Даже во время прогулки нельзя пренебрегать чаепитием. И красивыми чашками тоже.

— И вообще, Ремилия, с чего это ты вдруг разгуливаешь посреди дня, будучи вампиром? Ты разве не должна лежать в гробу?

— Даже я могу иногда наслаждаться прогулками под солнцем. И кстати, в гробы кладут мёртвых людей. Ты, наверное, что-то перепутала.

В её случае, «наслаждение прогулками под солнцем» — это, насколько я понимаю, наблюдение за тем, как кто-то другой прогуливается под солнцем?

— Кроме того, что я буду делать, если появятся слухи, что возле храма ходят демоны?

— Ничего. Твой ящик для пожертвований всё равно пуст.

— Может это из-за того, что это безбожный храм, Госпожа?

— Не называй его безбожным!

Скорее всего, я тут единственный, кто знает правду о храме Хакурей. Я уже собирался рассказать её, чтобы восстановить честь Рейму, но… Правда никого здесь не интересовала. Как печально.

— Кстати, Сакуя, ты нашла чашки?

— Да, полагаю. Они великолепны.

Я снова погрузился в непонимание. Что же мне делать с этой чашкой? Её пара разбита.

— Вот, Госпожа, видите?

Сакуя открыла крышку ящика, и опустила его так, чтобы Ремилия увидела его содержимое.

Почему ей понравилась разбитая чашка? Это должно быть какой-то загадкой. Да, скорее всего, в разбитой чашке есть какой-то скрытый смысл. Например, черный чай с осколками олицетворял бы лужу крови и гору лезвий, как выбор между двумя видами ада... Для дьявола и её горничной такая символика очень подходит.

Однако Ремилия, увидев чашки, изобразила на лице мину чистого сомнения и удивления. Эта реакция уже более походила на то, что я ожидал изначально.

Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 2)

Главная горничная из Особняка Алой Дьяволицы, Сакуя Изаёй, обладает весьма необычной способностью, которая подобна ловкому фокусу, выполненному без заблаговременной подготовки. В отличие от огорчённых потерей чашек Ринноске и остальных, она выглядит, как ни в чём не бывало. И в конце, лишь сделав одно предупреждение, она подбрасывает ящик в воздух…

Заключение третьей главы, «Изысканное и совершенное чаепитие»!

∎ ∎ ∎

— А? Что это такое? — Ремилия указала на содержимое коробки с озадаченным видом.

Ну, это уже более-менее адекватная реакция. Сакуя пришла, чтобы купить чашки, и выбрала именно разбитые. Я думал, Ремилия что-то замыслила, и специально дала такой приказ, но, видимо, был неправ. И сейчас я всецело разделяю её удивление.

— «Что»? Конечно же, это чашки. Разве они Вам не нравятся?

— Не то, чтобы не нравятся… они просто выглядят словно авангардные[✱]. Например, если взять её за ручку, то треть чашки отвалится, будто это не чашка совсем... Но мне хотелось бы, чтобы в ней можно было хотя бы держать воду.

※ Речь идёт о своеобразном стиле, последователи которого использовали экспериментальные методы в искусстве, вытворяя порой очень своеобразные вещи.

— Но согласитесь, у них очень приятный узор. Мне нравится этот дух умиротворяющей вычурной античности. И продавец сказал, что ему нравится.

— Не в узоре дело... А тебе, хозяин, нравятся странные вещи, как я погляжу.

Ремилия недоверчиво и с жалостью посмотрела на меня. Ну, нравились они мне. Если она решит, что я пытаюсь спихнуть им разбитую чашку, мне несдобровать.

— А что это за бумажка? – «извинение» Марисы всё еще лежало в ящике.

— Должно быть, это похвала от знатока, или что-то в этом духе.

— И где же ты видела похвалы от знатоков, в которых написано только «извини»?

— Наверное, знаток пытался сказать что-то вроде: «Извини, но я не могу подобрать слов, чтобы достойно похвалить эти чашки». Такой своеобразный вид похвалы.

— Это как фокусники говорят, что их фокусы – это «ловкость рук и никакого мошенничества», так?

Мне этот пример показался крайне неудачным.

Кажется, Рейму устала от этого каламбура, и ушла пить чай в одиночестве. У неё уже даже есть личная чашка в моём доме.

— Я повторяю ещё раз, Сакуя. Что это такое?

— Авангардная чашка, как и было подмечено ранее.

— И я просила такую чашку?

— Вы просили маленькую, необычную, красивую…

— Ну, она хотя бы красивая.

Что, правда, что ли?..

— Кроме того, они выглядят даже приличней, чем чашки в храме, вам так не кажется?

— Ну, форма у них и вправду такая же, но...

Такая же? В храме что, тоже есть такие «своеобразные» чашки? Я спросил об этом у Рейму.

— Не знаю о таких.

— Не знаешь? Они были там, когда я послала Сакую в магазин.

— По правде говоря, Госпожа, чашки в храме стали своеобразными уже после нашего прихода туда.

— Что? Так вы… разбили мои чашки?!

Некоторое время мой магазин сотрясался от ругательств Рейму.

Теперь понятно, что случилось. Эти двое разбили чашки Рейму, поэтому они пришли ко мне за новыми. Но всё равно, зачем им покупать еще одну разбитую чашку?

— Сакуя, я просила чашку, которая похожа на ту, что мы разбили. Но мне она нужна была в том виде, в котором она была до того, как она разбилась, а не после. Разве это не понятно?

— В самом деле? Я думала, что вам нужна чашка, которая составила бы пару разбитым.

— Это уже не пара, а кучка.

— А если бы я купила нормальную чашку, Вы всё равно собирались сказать что-то вроде «Зачем я тебя вообще посылала? Они совсем друг на друга не похожи!», ведь так?

— Я… Я не сказала бы такого.

Сомневаюсь. Даже такой горничной, как Сакуя, проблематично потакать прихотям этой маленькой (хотя ей уже за 500) и злобной хозяйки. Однако даже если бы кому-то и была нужна разбитая чашка, не легче было бы просто купить обычную и разбить её? Мне кажется, так было бы гораздо проще, хотя, может быть, это у девочек из Генсокё такой извращённый юмор. Лучше не забивать этим голову, а то она может заболеть. Поэтому я считаю, что не стоит сильно волноваться о вещах, которых я не понимаю.

— Понятно. Тогда Вам нужна нормальная чашка?

— Если ты так считаешь, то поступай, как хочешь.

— Конечно, я именно так и считаю.

Честное слово. Эти двое приносят в дом больше хлопот, чем та же Рейму или кто-либо ещё. Когда я подумал, что стоит поискать другую чашку, я услышал голос Сакуи:

— В таком случае, эти чашки – мусор.

Что? Минуточку! Когда я от удивления обернулся к Сакуе, было уже слишком поздно. Она просто взяла и бросила ящик в воздух!

…Осколки затанцевали в полёте. Время, казалось, шло медленней из-за напряжения, словно иллюзия! Одна из чашек была пока ещё цела, но даже если бы они обе были разбиты, кем нужно быть, чтобы взять их и выкинуть?! Даже эта беспечная потребительница чая удивилась! Я даже забеспокоился, как бы она не уронила её чашку от неожиданности. Ремилия широко расправила свои крылья. Не знаю, то ли это от напряжения, то ли от удивления…

…Однако чашки что-то слишком долго падают. Ящик ведь уже приземлился. Конечно, приземлился, учитывая, сколько он падал… Бумажка с «извинением» Марисы всё ещё парила в воздухе.

— Ну, как вам? Ловкость рук и никакого мошенничества.

На полу не было ни единого осколка! В недоумении, я посмотрел на Сакую, и каким-то загадочным образом, она держала совершенно целую чашку в руке. Ещё загадочней было то, что, в конце концов, обе чашки продались без проблем, и эти двое, наконец, покинули мой магазин. Ремилии очень понравилось небольшое выступление Сакуи. Рейму посидела немного в немом изумлении, но затем вспомнила, что те собирались к ней в храм, и кинулась за ними, оставив недопитый чай.

А я всё никак не мог понять, каким образом Сакуя смогла собрать все осколки подкинутой чашки, и, что более непонятно, восстановить её изначальную форму. Некоторое время я просто стоял, теряясь в догадках.

⠀

Прошло несколько дней. Благодаря своей привычке не забивать голову непонятными вещами, я быстро оправился от удивления. Позже ко мне снова пришла Мариса, и после того, как я отругал её за разбитую чашку, я заставил её выслушать о том, что случилось. После рассказа она объяснила мне, в чём дело. Получается, что Сакуя умеет останавливать время. Конечно, так она могла легко поймать чашку перед тем, как та упала. В самом деле, можно сказать, что в этом не было «никакого мошенничества».

Однако кое-что ещё осталось без объяснения. Эта способность ведь не может восстановить разбитую чашку, правильно? Тут что-то не так. Хотя я и решил ранее не забивать себе голову, я всерьёз над этим задумался. Да, останавливая время, чашку можно восстановить лишь одним способом. Чем больше я об этом думал, тем больше кое-что привлекало моё внимание.

— Вот оно что! Это была не та чашка!

Предчувствуя неладное, я прошелся по своим товарам. Да, она точно могла провернуть что-нибудь эдакое! Да, я продал чашку, с этим никаких проблем, но… Я проверил большую часть товаров... Осталась лишь одна кучка, на которой сидела Мариса. Я подвинул её и обнаружил под ней ещё один резной ящичек. Это он, без сомнения. Под любопытный взгляд Марисы я приоткрыл крышку.

Мы с Марисой оба узнали этот листок японской бумаги и разбитую чашку. А на японской бумажке лежала ещё одна, западная, на которой было написано: «Прошу прощения».

Вот тебе и «похвала» от фокусника.

Печь Моросящего Дождя (часть 1)

Это случилось однажды в Генсокё во время затяжного моросящего дождя. Мариса пришла в Кориндо как покупатель. Она попросила Ринноске починить её незаменимый инструмент – Мини-Хаккеро, и сказала, что очень привязана к этому предмету, и не хочет, чтобы он заржавел. Кроме того, Мариса сделала очень странный заказ…

Первая часть четвёртой главы истории, основанной на серии игр Тохо, рассказывает о весьма необычном металле.

∎ ∎ ∎

Я иду по мрачной, нетоптаной дороге. Моя одежда кажется в два раза тяжелее, чем обычно. Что не удивительно, при такой-то мороси.

Неважно, солнечный свет, или дождевые капли, листья в этом лесу поглотят всё. Разница в погоде здесь совсем не заметна. И когда не отличишь, день сейчас, или ночь... Мне очень нравится это ощущение безграничности.

Но всё равно, с такой тяжёлой юбкой очень трудно передвигаться. Я засунула руки в карман, нащупала неровный предмет, лежавший там, и вынула его. Кажется, тот день тоже был таким дождливым и туманным. День, когда я получила его.

У него был свой магазин столько, сколько я себя помню. Я нечасто думаю о прошлом, но многое помню. Например, ту приятную темноту в магазине. Да, там тоже не было разницы между днём и ночью, человеком и ёкаем. Такое это место. Мне оно очень нравится, но кое-что там я просто терпеть не могу.

Скорее всего, это из-за моей семьи, но он очень строг ко мне. Ну да, он работал на семью Кирисаме ещё до того, как я родилась. Но однажды он сказал, что, работая с обычными товарами и покупателями-людьми, он не может использовать свою способность по назначению. Эта его способность... всего лишь странная особенность, которая ни лечит, ни калечит. Недавно он рассказывал мне о своём обогревателе, и показал, как необычно он его использует. В любом случае, он относится ко мне слишком предвзято, хотя я ему уже говорила, что не собираюсь возвращаться к своей семье.

Я заметила фею, сидящую на каких-то огромных грибах. От таких грибов люди становятся веселыми, поэтому я решила взять немного, чтобы потом развлечься. Он, кстати, всегда молчалив и угрюм, поэтому стоит и ему дать немного, в качестве подарка.

В лесу грибы вырастают мгновенно, и они всегда появляются в разных местах. Буквально выпрыгивают из ниоткуда, и сразу же пропадают в никуда. Лес растёт и постоянно меняется, но есть вещи, что меняются даже быстрее леса. Например, люди. Люди уж точно выпрыгивают из ниоткуда и пропадают в никуда.

Но что ни говори, этот парень нисколько не изменился за всё время, что я его знаю – ни снаружи, ни внутри. Сколько я его помню, он всегда был хозяином магазина, поэтому я точно не знаю, когда он перестал работать на семью. Интересно, сколько он вообще собирается жить?

Есть люди, которым подвластна гравитация, есть и такие, что умеют останавливать время. Но люди, которые не меняются совсем... Таких людей наверняка нет. Мне даже завидно.

Тогда я поняла, что насобирала слишком много грибов, и фея явно это не одобряла. Я вряд ли смогла бы столько унести, но оставлять их тоже было жалко, поэтому я просто положила их себе в шляпу. Они промокли от дождя и поэтому были неприятны на ощупь. Поразительно, что я не могу себя заставить что-нибудь просто взять и выкинуть. Сама себе удивляюсь.

Я прямо как в те времена, когда жила с родителями. Однажды он принёс к нам домой кусок какого-то металла, и начал о чём-то спорить с отцом. Я была ещё маленькой, и попыталась подслушать, но услышала только слова «хихиирокане[✱]» и «редкий металл». Мне стало интересно, и я начала собирать всё, начиная с железных обломков и заканчивая железными прутами, инструментами — всем, что было металлическим. И хотя это оказалось пустой тратой времени, всё это железо, которое ничем не лучше мусора, до сих пор лежит у меня дома. Даже если бы я выкинула свой дом, я бы всё равно не выкинула свой металлолом. Я и вправду себе поражаюсь.

※ Хихиирокане (яп. Пунцовый металл») — мифический металл, аналог европейского орихалка.

Пока я вспоминала всю эту ерунду, я успела дойти до места назначения. Это был магазин, что находится «недалеко» от волшебного «леса», где морось и роща сливаются воедино в «Продолжительный дождь». Только его хозяин мог выбрать себе столь очевидное имя. Он ещё говорил мне, что «Ладан» олицетворяет «Бога», и его значение относится к храму. Н-да, этот парень любит такие штуки[✱]. Отсюда и пошло название «Кориндо». Этот старый, маленький магазин в прямом и переносном смысле находится посередине между моросью, что символизирует людей, лесом, что символизирует ёкаев, и храмом, что символизирует Границу.

※ Лес – «Мори», Недалеко – «Чика», Морось – «Кирисаме», Ладан и Бог – «Ко». А если слепить вместе кандзи «Дождь» и «Лес», то получится продолжительный дождь – «Рин». Идея трудна для восприятия, но в этом суть Кориндо – он находится посередине всего в Генсокё, и его название это в некотором роде подтверждает.

Если так, то выходит, что этот магазин – сердце Генсокё?

⠀

Сегодня сильно моросит, и в такие дождливые дни нет занятия лучше, чем зажечь лампу и читать книжку.

⠀

Дилинь-дилинь ХЛОП!

— Привет, Сердце Генсокё! Извиняй, что без приглашения, но дай мне чем-нибудь вытереться.

Предо мной предстало чёрное мокрое пятно. Ну конечно, эта надоедливая девочка, что постоянно мешает мне наслаждаться чтением, решила надоесть мне и сегодня.

— При чём тут сердце, Мариса? А… Ты ведь вся промокла. Вон, возьми полотенце и вытрись.

— О, спасибо. Кстати, Корин, с чего это ты читаешь книгу? Сегодня вон дождь идёт. Ты ведь сам говорил, что книги читаются только по солнечным дням.

— Вообще-то я говорил, что только по солнечным дням книги читаются с потушенным светом.

— А, точно. Я тебе кое-чего принесла. Съешь немного, и сразу повеселеешь.

Мариса протянула мне шляпу, всё ещё вытираясь. Та была доверху набита грибами.

— Ты имеешь в виду, съесть эти непонятные грибы? Хм… Раз уж они твои, то, думаю, ничего страшного не случится…

— Сделай из них грибной суп. Вот, держи полотенце.

— А ну вытрись нормально! Ты мне попортишь весь товар, если будешь сидеть на нём мокрая.

— Тебе следовало бы в таком случае волноваться, чтобы я не простудилась. Ладно, у меня для тебя вообще-то есть работа. Не ожидал, да?

Ну, если уж ты называешь себя покупателем, то мне и сказать на этот счёт нечего.

Мариса сказала: «Я хочу, чтобы ты починил это», и вынула из кармана нечто, напоминающее восьмигранную курильницу. Та выглядела поношенной и побитой, но больше всего на ней была заметна въевшаяся ржавчина.

— Охо, навевает воспоминания. Ты всё ещё используешь этот мини-хаккеро?

— Каждый день эксплуатирую. Он просто, понимаешь, заржавел.

Этот мини-хаккеро я сделал для Марисы ещё тогда, когда она покинула дом своих родителей. Несмотря на его маленький размер, он имеет большую нагревательную мощность. Им можно буквально превратить целую гору в пепел. Он отлично подходит для обогрева, экспериментов, сражений, и многого другого.

— Сейчас я даже жизни без него не представляю.

— Понятно. Слышать такие слова отрадно для специалистов по магическим предметам, вроде меня.

— Вот я и хочу, чтобы ты его отремонтировал так, чтобы он больше не заржавел. Да, я хочу, чтобы ты сделал ему сердцевину из хихиирокане.

Это слово появилось в разговоре так внезапно, что мне показалось, что мой собеседник – не Мариса вовсе. Я решил ответить в деловом тоне:

— К сожалению, я не работаю с таким материалом.

— Чего тебе не хватает, Корин, так это умения врать. Тебе вообще много чего не хватает.

— Хмф... Раз так, тогда врать не буду. Но вот уж не думал, что ты знаешь про хихиирокане.

— А я знаю. Это ведь классная штука, да?

— Хмм… Хихиирокане – это чрезвычайно редкий металл, но немного у меня всё же есть. Думаю, им можно воспользоваться.

— Будь добр.

Хихиирокане и вправду никогда не ржавеет. И поскольку его свойства не меняются под воздействием окружающей среды, думаю, я мог бы делать из него мощнейшие волшебные предметы. Но если бы я этим занимался, этот драгоценный металл быстро бы кончился… Что же делать?

Пока я над этим раздумывал, я вспомнил одну вещь, которую Мариса вскользь упомянула в разговоре: это была бы моя первая работа за очень долгое время.

— Хорошо. Так как мини-хаккеро – это моих рук работа, и я ей горжусь, я починю его.

— Правда? Ты бы мне очень помог!

— Однако я вынужден попросить кое-что взамен.

Как я уже говорил, когда берёшься за работу, нет ничего необычного в том, чтобы попросить плату. Но для Марисы согласиться с моими условиями было бы даже легче, чем заплатить мне деньгами или грибами.

Печь Моросящего Дождя (часть 2)

Взамен за ремонт Мини-Хаккеро Марисы, Ринноске запросил себе её бесполезный металлолом. Он в нём, видимо, заинтересован даже больше, чем в деньгах…

Заключение шестой главы, «Печь Моросящего Дождя»!

∎ ∎ ∎

— Насколько я помню, ты когда-то собирала металлолом. Не знаю, правда, зачем.

— Это моё метало-сокровище.

— Неважно. Ты ведь, как всегда, собирала его просто так, верно? Так вот, взамен за свою работу я хочу твою гору железа. Что скажешь? Избавиться от ненужного хлама в качестве платы не так уж и дурно, как думаешь?

— Я же говорю, что это моё сокровище. Но хихиирокане и вправду должен быть драгоценным…

— Во-первых, твоё железо не стоит и ломаного гроша, поэтому выходит, что я работаю за бесценок. Сама ведь знаешь, мини-хаккеро…

— Эй, погоди. Мне сейчас не нужны твои глубокомысленные объяснения.

Я отлично знаком с характером Марисы, так как я за ней присматриваю ещё с её детства. Она из тех людей, которые не могут просто так выбрасывать вещи. И всё, что она собирает, так и остаётся лежать на куче, от чего их ценность только уменьшается. Хотя она сомневается насчёт моих условий, уверен, глубоко в сердце она хочет принять решение побыстрее. Но всё равно, она вряд ли откажется, так как ей придётся туго без мини-хаккеро.

— Ты хоть представляешь, скольких трудов мне стоило собрать весь этот металлолом?

— Представляю, и если ты откажешься, все эти труды будут напрасными.

— Я тогда хотела просто собирать всякую всячину. Речи о том, чтобы её использовать, не было.

— Тогда ты уже достигла своей цели, разве нет? В таком случае, пусть твоё железо будет спокойно лежать у меня.

— Тут что-то не так. Хихиирокане ведь очень редкий метал…

— Тем более, тебе нужно согласиться. Подумай сама, если ты сейчас упустишь свою возможность, то что случится потом?

— Да уж, последствий ждать долго не придётся…

Когда я сказал ей, что на ремонт уйдёт четыре дня, Мариса ответила: «Я почитаю эту книжку до тех пор», и схватила одну из моих книг на продажу. Тут тебе не библиотека, знаешь ли…

Что ж, впервые за долгое время у меня появилась серьёзная работа. В последнее время у меня вообще не было ни работы, ни покупателей. Если всё так продолжится, моя «способность» может и заржаветь. Да, способность узнавать название и назначение любого предмета. Поскольку я решил, что в обычном магазине я не нашёл бы ей должного применения, я открыл свой, и начал работать с редкими и необычными вещами, хотя такие вещи привлекают только всяких чудаков. И в самой способности есть загвоздка: по правде говоря, хоть я и могу узнать название и назначение чего-либо, это не значит, что я узнаю, как его использовать. По крайней мере, если я знаю, для чего предмет нужен, с остальным можно как-нибудь разобраться.

На удивление вкусный запах грибного супа заполнил комнату. Пока я готовил обед, я раздумывал насчёт мини-хаккеро. Он не был обычным хаккеро, так как он был сделан с множеством разных улучшений и изменений. С одного из углов сердцевины течёт поток воздуха, и им можно остужаться летом. А ещё он работает как талисман на удачу (кажется). В любом случае, в нём соединены много особенностей предметов из внешнего мира. Мне нравится делать такие вещи. Ладно, начну работу сразу после обеда.

⠀

Тремя днями позже настал солнечный день. Как раз такой, чтобы читать книгу без света.

⠀

Динь-дилинь

— Готово, Корин?

— Мариса? Да, готово.

Мариса принесла с собой охапку кусков железа. И хотя я ей сказал прийти через четыре дня, она пришла через три. Ну да ладно, она всегда такая. Вот почему я всегда беру один день про запас.

— Вот и хорошо. Я положу железо здесь. Если бы ты не закончил, мне пришлось бы тащить это всё назад.

— Тебе не стоит так беспочвенно жаловаться, когда сама приходишь на день раньше, чем нужно. Кроме того, не вижу никаких проблем с тем, чтобы не нести их назад.

— Уговор дороже денег. Ты мне – готовый продукт, я тебе – плату.

— Ладно, это уже неважно. Вот твой мини-хаккеро из хихиирокане. Наверное, единственный в своём роде.

Мариса буквально завелась от своего нового приобретения, приговаривая всякое, вроде: «Вот он какой, хихиирокане…». Она была настолько ему рада, что не могла успокоиться, и вскоре, на удивление рано, ушла домой.

⠀

Её хорошее настроение не пропало и через несколько дней.

— Я так хорошо себя чувствую, когда просыпаюсь! Такое ощущение, будто воздух стал лучше! – говорила она с нескрываемой радостью.

Ну ничего себе. Мне даже подумалось, что если мой драгоценный хихиирокане смог сделать Марису настолько счастливой, то можно было вообще не просить ничего взамен.

На самом деле, в этот раз я втайне добавил в хаккеро силу «предмета, очищающего воздух». Этот таинственный талисман носил в себе силу отрицательного иона, или что-то вроде того. Правда, я даже не разобрался, как он работает. По крайней мере, он работает исправно. Узнав лишь название и назначение предмета, с остальным всегда можно как-нибудь разобраться.

— Слушай Корин, а ты уверен? Такой замечательный металл должен быть очень дорогим…

— Хихиирокане и в самом деле очень редкий, но не настолько хорош, как ты его описываешь. Металл – это такая штука: если ты просто сложишь его кучкой, не обрабатывая и не делая из него инструментов, он так и остаётся бесполезной кучкой. Именно этого ты и не понимаешь.

— Но я же говорю, мне бы только собирать. Насчёт пользы мне как-то всё равно.

— Я не говорю о том, есть ли польза от предмета или нет. Самое важное – извлечь эту пользу, чтобы она не пропала.

— Значит, ты собираешься использовать эти железяки? Даже притом, что они в таком состоянии?

У меня есть причина быть обязанным Марисе, ведь я всегда получаю от неё что-нибудь из того, что она так самоотверженно собирает. Она вряд ли понимает такие вещи, как едва заметная разница в свойствах разных материалов. Обмен на эти куски железа – это, на самом деле, не просто выдуманное на ходу условие.

Когда Мариса выросла, я начал опасаться того, что она поймёт... Она совсем не изменилась, и до сих пор собирает всё, что на глаза попадётся. Человек, который так со временем не меняется – редкое зрелище.

— Не пялься на меня так. Ты собираешься их использовать, или нет?

— Знаю, я просто сложу их в кучку и оставлю себе на память.

— А сам-то о чём только что толковал…

Я вытянул из кучи железок старый меч. Да, Мариса точно не знает ничего о хихиирокане, так как этот меч из него и сделан. Подумать только, у неё всё это время был меч, выкованный из хихиирокане. Название этого меча – «Кусанаги но цуруги», и он очень ценный. Он даже способен изменить внешний мир. Мариса владела такой удивительной вещью, даже не осознавая этого. Так как я не мог поручиться за последствия, останься этот меч у неё, я решил забрать его себе. Лично мне кажется, что это правильное решение.

— Что такое? Ты так смотришь на этот меч, с ухмылкой… Аж страшно становится.

— А, ну… Мне просто показалось, что это очень хороший меч.

— Этот старый кусок железа? Бьюсь об заклад, он даже разрезать ничего не сможет.

— Полагаю, мы не можем оставить его без имени. Раз уж он долгое время лежал у тебя, почему бы его не назвать «Меч Кирисаме»?

— Хорош шутить.

— Я тебе говорю, это хороший меч.

— Кажется мне, что твоя способность узнавания названий тоже малость притупилась, Корин. Ну и ладно, в общем. Но тебе не обязательно относиться ко мне так предвзято. Назови его «Меч Корина» и радуйся. Я не собираюсь возвращаться к своей семье, знаешь ли.

— Я… не отношусь предвзято.

Я просто только что обвёл её вокруг пальца, и на всякий случай осторожничаю, чтобы, когда Мариса вырастет и поймёт, что её обманули, она не пришла просить его обратно. Кроме того, если не дать мечу какое-нибудь промежуточное название, в этом не будет никакого смысла.

Однако коллекция непродающихся вещей в Кориндо только что пополнилась одним новым экземпляром. Если всё так и продолжится, я превзойду даже бесцельное собирание вещей Марисы. Похоже, что собирание ради собирания становится также и моей целью.

…Это меня волнует.

Дом Летних Ливней (часть 1)

Яркий солнечный свет, синее небо – в Генсокё самый разгар лета. И лишь в месте, где стоит Кориндо, погода, кажется, забыла, что сезон дождей уже закончился, и над ним продолжает идти этот странный дождь...

Встречайте, первая половина пятой главы книги из серии Тохо, что повествует о необычном погодном явлении!

∎ ∎ ∎

Раз в год температура повышается, истинно японский сезон дождей подходит к концу, и Кориндо, как всегда, погружается в море ярких солнечных лучей.

Мох, появившийся на древесине и инструментах во время дождей, наносит им серьёзный ущерб, отчего в антикварном магазине проблем не оберёшься. Но эти трудные времена наконец-то миновали.

⠀

...Однако, моим невзгодам конца всё ещё не видно.

Не то чтобы я не любил солнечного света. На самом деле, из-за ярких лучей в магазине становится даже темнее — наверное, из-за угла их падения. Контраст между темнотой внутри и светом снаружи создаёт приятное впечатление лета. Мне они оба нравятся: и темнота, и свет.

Однако этим летом всё не так. Солнце светит и вправду ярко, как и полагается летнему солнцу. Вся проблема в магазине. Почему-то сквозь окна внутрь попадает слишком много света. Такое ощущение, будто здание стоит над озером, и свет, отражающийся от водной глади, обильно заливает собой помещение. Почему-то такая погода наблюдается только возле моего магазина, и продолжается она уже три дня подряд.

К сожалению, расследование таких «происшествий» — не моя специальность. Обычно, когда что-то эдакое происходило, то всегда находился кто-то, кто решал проблему за меня. Но в этот раз, из-за того, что страдает только местность вокруг моего магазина, она, должно быть, ещё ничего не заметила. Но выходить наружу в такую погоду, чтобы попросить о помощи, мне как-то не хочется.

Ну и ладно, она ведь всё равно придёт, даже без приглашения. Неважно, по делу или нет, она всегда сюда приходит – то помогать, то мешать…

⠀

Динь-дилинь

— Эй! Не объяснишь мне, почему дождь идёт только над твоим магазином?

Ну вот, пришла. Та самая специалистка по странным происшествиям.

— О, да это же Рейму ко мне пожаловала.

Я уже хотел было сказать: «Ты пришла как раз вовремя», но решил первое слово предоставить знающей толк в расследованиях Рейму. Может быть, она что-нибудь уже знает насчёт этого случая.

— Ну а кто же, если не я? Ты хоть видел, в каком состоянии находится твой магазин, Ринноске?

Хотя сезон дождей и закончился, почему же дождь продолжает идти, несмотря ни на что? И, к тому же, в небе ни облачка нет... И происходит это только над моим магазином. Но пока что я решил притвориться, что ничего не заметил.

— А что с моим магазином не так?

— Ну и ну, ты что, совсем снаружи не бываешь? Над тобой идёт такой сильный дождь, что сквозь него дальше своего носа ничего не видно. И облаков, при этом, нет... Издалека это выглядит так, будто эту местность закрыли большим белым покрывалом. Ты что, опять чем-то противоестественным занимаешься?

— Вот как, значит, он и в самом деле идёт только здесь.

Ну, это мне и так известно.

— Что ты вообще задумал?

— Рейму, я здесь уж точно ни при чём.

— Но всё равно, неслабо у тебя тут лисы женятся[✱]. Должно быть, это свадьба у какого-то необычного лиса.

※ Согласно японскому поверью, когда идёт дождь без облаков, лисы играют свадьбу.

То, что Рейму так говорит, ещё не значит, что она что-то на самом деле знает. Что ж, наверное, придётся как-то исхитрится, чтобы попросить её о помощи. Я протянул ей полотенце, сказав, чтобы она поскорее вытерлась.

⠀

— Тебе, похоже, в прошлый раз нелегко пришлось.

— В прошлый раз это когда? Мне почти всегда нелегко приходится, всего даже не упомнишь.

— В тот, когда снег шёл вплоть до начала сезона дождей. Это же ты с этим разбиралась, так, Рейму?

— А-а, ты об этом? Да это ничего, у меня бывали случаи и похуже. Хотя, они тоже были не такими уж плохими.

— Никак в толк не возьму, что для тебя плохо, а что — нет.

— Да всё нормально, я привыкла. Тут скорее станет плохо, если всё оставить, как есть. Например, если бы весна так и не пришла, это было бы плохо, поэтому мне пришлось вмешаться. И если бы тот туман не рассеялся, тоже было бы плохо, поэтому мне, опять-таки, пришлось вмешаться... Ринноске, я так понимаю, тебе тоже нужно моё вмешательство?

— Ты правильно всё понимаешь. Да, мне нужно твоё вмешательство.

— Так бы сразу и сказал. Ну, ничего не поделаешь, пойду посмотрю, что можно сделать с твоей лисьей свадьбой.

Рейму, кажется, даже обрадовалась. Тут как ни посмотри, для неё это совсем не хлопотно. Такое ощущение, что она занимается этим скорее даже не из-за того, что нужно её вмешательство, а из-за того, что ей нравится с головой окунаться во что-то необычное.

— Спасибо, надеюсь на тебя. А у меня тут есть несколько неотложных дел. Даже не знаю, как мне за них взяться.

На самом деле, неотложных дел у меня нет. Но, хотя я и совершенно свободен, помочь ей я всё равно ничем не смогу.

— Ну и ладно. Я и так уже промокла, поэтому ничего страшного не будет, если я снова выйду под дождь. А ты, Ринноске, можешь заниматься своими «делами» и ждать меня здесь. Хотя, с такой мелочью я наверняка управлюсь быстро, и сразу же вернусь.

Сказав это, Рейму с решительным видом покинула магазин. Как я и предполагал, она взялась мне помогать. Но у Рейму, вроде, не было особой причины ко мне сегодня приходить. Может быть, она с самого начала собиралась решить мою проблему?

И в подтверждение моим догадкам, полотенце, которое я дал Рейму, было сухим. Рейму не вытиралась. Такое ощущение, что она с самого начала знала, что ей скоро снова надо будет выйти на улицу. Ну, или же ей было просто всё равно, промокла она, или нет.

Если я оставлю всё Рейму, то через пару часов яркий солнечный свет снова будет падать на магазин, отчего в комнату вернется её привычная летняя темнота. Если за дело берётся Рейму, то на разрешение обычного инцидента у неё уходит от двух-трёх часов до одного дня. Это всегда так.

А я, пожалуй, заварю себе свежего чаю и почитаю книгу. Всё остальное можно отложить на потом. От приятного аромата чая можно легко забыть о течении времени. Правда, если тяжко работающая Рейму увидит меня таким, то она может и разозлиться...

Кстати, несмотря на то, что Рейму не знает, в чём причина этой лисьей свадьбы, у меня самого появилась одна догадка. Я никогда не думал, что это возможно, но если это то, о чём я думаю, то это хороший знак. Если я просто подожду, то всё вернётся на круги своя, но, наверное, сейчас мне ничто, кроме скорой помощи Рейму, не помогло бы. И других впутывать в это мне, откровенно говоря, не хочется. Особенно Марису.

⠀

Бам! Гр-р-р-рах...

Это случилось в одно мгновение. Иссиня-белый свет, заливший магазин, был настолько ярким, что я даже не мог увидеть книгу перед собой, а затем, вместе с улицей, он внезапно пропал. И в следующий миг дождь ударил с такой силой, что только что бывшее чистым небо потемнело, и из окна стало вообще ничего не видно.

Я, ожидавший летний солнечный свет и летнюю темноту, откровенно говоря, удивился внезапной грозе. Значит, вот он какой, гром в чистом небе[✱]... Хотя дождь-то тоже пошёл из чистого неба.

※ Гром в чистом небе – поговорка, означающая, что случилось что-то внезапное.

Из-за внезапного ливня я начал немного волноваться за Рейму... Точнее, я начал волноваться о её жалобах, которые последуют после того, как она закончит. Я, конечно, не сомневаюсь, что она как-нибудь со всем управится, но ливня я уж точно не ожидал. Наверное, мне стоит приготовить для Рейму сменную одежду. Но главной проблемой всё равно остаётся только одно – её настроение.

Я решил посмотреть, что происходит снаружи, и выглянул из окна. Но Рейму я там так и не увидел. А ливень всё усиливался, будто желая вытянуть из мира все краски. Очертания леса и гор начали понемногу исчезать, и, в конце концов, превратились в сплошную тёмно-серую массу. Единственное, что я мог услышать — это стук капель, бьющих по крыше магазина.

В этот момент я заметил тень, пробежавшую мимо магазина. Она, как и всё вокруг, была лишена цвета. Это была чёрно-белая, монотонная тень.

Дом Летних Ливней (часть 2)

Загадочный дождь внезапно сменился неистовой грозой. Мариса, которая сейчас больше похожа на чёрную мокрую мышь, бесцельно решает нанести визит. И она бормочет себе под нос что-то о том, что Ринноске является виновником происходящего. Но это может означать лишь одно... «Дом Летних Ливней», часть вторая!

∎ ∎ ∎

Шарах! Гр-р-р-рох... Бум!

— Эй! Что у тебя тут творится? Это какая-то ненормальная гроза же!

Ненормально тут только то, как Мариса завалилась внутрь. И то, насколько она промокла, тоже не совсем нормально.

— «Ненормальная», говоришь? Вообще-то летними вечерами часто вот так дождик поливает.

— Не ври мне. Дождь идёт только над твоим магазином. Обычные дождики так не поливают.

Вот так мы и обменялись нашими дружескими приветствиями. Врать Марисе бессмысленно, поэтому я рассказал ей обо всём, что случилось до сих пор.

— Ясненько. Думаю, я мигом смогла бы прогнать твой дождь, но Рейму наверняка разозлится, если я буду ей мешать, так что пусть сама разбирается.

— Для начала, почему бы тебе не вытереться? Знаешь...

— «Если я вся такая мокрая сяду на товары, то будет очень плохо», так? Это я знаю. Но поскольку я сюда залетела, я не успела сильно промокнуть.

Добавив напоследок «Кроме того, дождь-то идёт только над твоим магазином», Мариса схватила полотенце и начала вытираться.

Как по мне, так она выглядит промокшей до нитки. Это дождь распространился на большее пространство, чем ожидалось, или она просто задержалась перед тем, как зайти внутрь?.. Что-то я сомневаюсь, что Мариса, лицезрев пред собой такую природную аномалию, смогла бы спокойно её проигнорировать.

Когда Мариса решила, что она уже достаточно сухая, она водрузилась на горшок, стоящий на продажу.

— Так вот, я уверена, что причина, по которой вся эта белиберда творится над магазином — это ты сам.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Честно говоря, понятие-то у меня есть. Но Марисе его передать я не могу.

Сейчас дождь идёт только над магазином. Слово «дождь» можно также прочитать как «небо»[✱]. Значит, раз дождь идёт только над магазином, или, другими словами, магазин находится под небом, то выходит, что его можно назвать «Поднебесьем»[✱]. Недавно я обманул... ладно, выторговал у Марисы меч. И меч этот непростой. Он носит имя «Кусанаги-но-Цуруги»[✱]. Он также известен как «Ама-но-Муракумо-но-Цуруги»[✱]. И его мощь настолько велика, что он способен объединять своей властью всё Поднебесье, и даже более того.

※ Дождь – ама, небеса – ама.

※ «Поднебесье» – это старое китайское выражение, которое значит «Весь мир», или «Бренная земля».

※ Кусанаги-но-Цуруги – букв. Меч, скашивающий траву.

※ Ама-но-Муракумо-но-Цуруги — букв. Меч Небесной Гряды Облаков.

А вот насчёт этого дождя, я лично считаю, что он – это не что иное, как предзнаменование того, что небеса меня признали. Не думаю, что обычные ёкаи часто могут похвастаться умением управлять погодой.

— Что это ты так подозрительно улыбаешься? Я вот подумала насчёт этого дождя. Наверняка это всё проделки местных шаловливых фей, тебе так не кажется?

— Что? А... Может быть... А что, они могут так легко вызвать дождь?

— Вызвать дождь вообще не так уж и трудно. Есть и такие ёкаи, какие могут управлять временами года, и даже те, которые специализируются сугубо на осадках. Может, кто-то молился о дожде?

— Молился о том, чтобы дождь пошёл только здесь?.. м-да. Хе-хе-хе.

— А? Хватит меня игнорировать.

Мне уже кажется, что я объединил всё Поднебесье. Но мне нужно сделать так, чтобы Мариса меня ни в чём не заподозрила. Было бы нехорошо, если бы я выдал кому-либо секрет её меча.

⠀

Мариса время от времени поглядывала в окно. Должно быть, это ливень всё не даёт ей покоя.

— А может, у Рейму всё-таки ничего не выйдет, она сдастся и вернётся назад....

— Ого, это не похоже на тебя – желать другим неудачи.

— Не говори ерунды. Я же пришла сюда потому, что мне делать нечего. И вот, когда у меня прямо под рукой есть дело, каким можно заняться, я не могу просто так сидеть и ждать.

— Тогда, может, тоже им займёшься? Я лично не против того, чтобы вы поработали вдвоём.

— Не, я не хочу опять промокнуть.

— Ну ты и эгоистка, Мариса!

Мне тут, вообще-то, помощь нужна, и я был бы очень благодарен хотя бы за обычное расследование. Но насильно заставлять Марису я не имею права. Они обе вообще вольны убивать свободное время, как каждой из них вздумается, так что, как говорится, каждому своё.

⠀

БАБАХ! Гро-ро-ро-ро-ро…

— Ну ничего себе! Вот это громыхнуло! Да ещё и так близко!

Ну конечно, раз дождь идёт только над магазином, то и молнии тоже должны бить неподалёку. Но что интересно, сразу же после этого сильного удара, дождь вдруг остановился.

Звук только что лившего дождя, больше похожего на водопад, приутих, и через мгновение вовсе пропал. Мне сначала показалось, что это я уже из-за грома оглох, но из-за вечного гудения Марисы в магазине вновь стало шумно.

— О, дождь кончился. Похоже, у Рейму всё-таки вышло.

— Ай да Рейму. А я всё думал, что же с ней случилось, когда дождь вдруг сменился неистовым ливнем.

— Если бы этим занималась я, то я бы решила всё по-умному, а не так, как она.

Мариса, похоже, наконец успокоилась. Снаружи лето вернулось с ярким солнечным светом, и магазин вновь погрузился в свою летнюю темноту. Из окна на небе не видно ни облачка. Вряд ли, взглянув на это небо, кто-либо поверит, что минуту назад здесь лил дождь. Я и сам-то уже в это не верю.

⠀

Дилинь-дилинь

— Ах, наконец-то, закончилось. Надеюсь, ты хотя бы догадался сделать чаю к моему возвращению, раз заставил заниматься такой работой. Кстати да, привет, Мариса.

— Корин хоть и заставил тебя заниматься его проблемами, но чай не делал. Только для себя.

Я поспешно принялся заваривать чай, и Мариса сказала:

— Время уже позднее, так что давайте пообедаем.

— Это ты так намекаешь на то, что я слишком долго там возилась? Ну, я вообще не против, но только если готовить будешь ты, Мариса.

— Ты в самом деле слишком долго там возилась. Ну да ладно, готовку беру на себя. Что у нас там было из ингредиентов?

Вы вообще-то в гостях, если вы вдруг забыли. Хотя, на такое глаза можно разок и закрыть.

⠀

Мариса ушла на кухню. Но проблема не в этом. На самом-то деле, из-за дождя я довольно долго не мог выйти наружу, поэтому я сильно сомневаюсь, что у меня ещё осталось что-то свежее. Но я уверен, Мариса обязательно что-нибудь придумает. Она часто приносит ингредиенты с собой, поэтому я у себя дома особого запаса не держу. А я, для начала, поблагодарил Рейму и дал ей сухое полотенце. Она незамедлительно принялась вытирать голову, подгоняя меня и приговаривая: «А чай где?».

— Да успокойся ты, он уже заваривается. Ну что ж, рассказывай, что там случилось. С той необычной лисьей свадьбой.

— Хм? А, ничего особого, у тебя просто фея дождливого сезона поселилась на чердаке. Я ей малость пригрозила, и она убежала. Правда, я не знаю, почему дождь вдруг стал таким сильным. Может, кто-то ещё вмешался?

— Фея дождливого сезона?

— Это такая фея, какая любит в шутку продлевать дожди. Прямо как ты, Ринноске.

— О чём это ты? Я не умею продлевать дожди.

— Я имею в виду начало твоего имени, «Рин». Оно же значит «продолжительный дождь», да?[✱]

※ Кандзи «Рин» также читается как «Нага-амэ», что буквально значит «длинный дождь». Другими словами, Рин – это онное чтение кандзи, а Нага-аме – кунное.

— Меня так зовут не поэтому. Ну так что? Что там дальше было с той феей?

— Из-за того, что магазин весь порос мхом, она решила, что твой чердак послужил бы для неё хорошим домом. Ведь мох – это то же самое, что сезон дождей[✱], поэтому феи дождливого сезона его любят. В общем, тебе следовало бы тщательно вычистить свой магазин, а то в нём опять что-нибудь поселится, как в этот раз. А, спасибо за чай. Свежий урожай, я так погляжу.

※ Сезон дождей и мох в японском называются одним и тем же словом – «байу».

За окном ярко зеленел пейзаж, сливаясь с морем нещадно слепящего солнечного света. Недавний дождь, усыпавший всё вокруг, словно блестящим жемчугом, отдаётся теперь лишь прохладой и приятным ветерком, витающим в тёмных недрах магазина.

В глубине здания послышался голос Марисы. Похоже, ей всё-таки удалось что-то приготовить.

— Так не годится, Корин. У тебя там почти все ингредиенты мхом покрылись. Сколько бы там дождь ни шёл, иногда всё же стоит следить за своими запасами. У меня особого выбора не было, поэтому сегодня у нас на обед суп мисо с соленьями. И никаких возражений я не приму.

Ох уж этот мох... Похоже, плакало моё поднебесное царство[✱]. Так я думал, рассматривая меч, ставший теперь всего лишь украшением в моём магазине.

※ Эта фраза приобретает завершенный логический смысл, если вспомнить, как Ринноске говорил о том, что дождь – это знак (徴), который как бы сообщает о том, что он стал правителем поднебесья. Но на самом деле причиной всему была фея, поселившаяся на чердаке из-за мха (黴). Если присмотреться, то можно заметить, что кандзи «знак» и «мох» схожи между собой. То есть выходит, что Ринноске был близок к «знаку», но, в конце концов, всё вышло немного не так, как ему хотелось бы.

Паучьи Лилии из Муэнзуки

Это случилось в неделю осеннего равноденствия. Хозяин Кориндо, Моричика Ринноске, отправился на Безымянный Курган, в Муэнзуку, где паучьи лилии были уже в полном цвете. И хотя он утверждает, что пошёл туда, чтобы посетить могилы умерших, настоящей его целью было собирание «сокровищ», которые пересекли Границу. Среди этих сокровищ оказалась одна странная кость, и сам Ринноске не может скрыть своего замешательства... Встречайте, долгожданное возвращение повести, основанной на популярной серии додзин-шутеров Тохо.

∎ ∎ ∎

Глубокий красный яд паучьих лилий оказался у меня на пути. Эти дивные цветы, прекрасные и мимолётные, словно они не из мира сего, защищают здешние земли. Я подумал, что это место впору назвать «Невероятной точкой пересечения Границ», так как оно сочетает в себе то, что находится внутри и снаружи Границы, а также в ещё одном, совершенно ином мире. Вещи, которых я никогда раньше не видел, попадают сюда.

«Тут можно найти целую гору сокровищ».

⠀

Я всегда хожу проведывать могилы во время осеннего равноденствия, но я иду не на обычное кладбище. Здесь обретают свой покой те, у кого нет родственников в Генсокё, иными словами, неизвестные умершие. Да, я иду на Курган Безымянных, в Муэнзуку.

Существование безлюдной Муэнзуки в Генсокё объясняется просто: это эффект существующего равновесия между ёкаями и людьми. Сейчас уже нет людей, которые изгоняют ёкаев насовсем, равно как и нет ёкаев, которые нападают на людей. Если бы количество людей перевесило количество ёкаев, или наоборот, было бы плохо.

Если от трупа не избавиться должным образом, его, скорее всего, съест какой-нибудь ёкай. А присутствие ёкая-трупоеда непременно привело бы к распространению заразы, что плохо для людей. Кроме того, человек может стать ёкаем после смерти. Если количество людей уменьшится, а количество ёкаев возрастёт, равновесие между ними исчезнет. Поэтому сейчас в Генсокё даже останки безымянных не остаются без должного внимания. Их сжигают, а затем хоронят здесь. Благодаря этому, мертвецы в Генсокё могут с лёгкостью покинуть свои тела и стать призраками. Даже тех, у кого при жизни не было семьи, сжигают и хоронят тут.

Моё присутствие здесь тоже легко объяснить: я пришёл, чтобы почтить безымянных мертвецов. И уж точно не пришел за «неописуемо редкими» предметами, которые попадают сюда вместе с умершими.

Конечно же, под категорию «безымянных и тех, у кого не было семьи» в первую очередь попадают люди из внешнего мира. Граница между Муэнзукой и Преисподней тонка, поэтому это место так же близко и к внешнему миру. Люди, призраки, и даже странные предметы попадают сюда.

«Благодаря яду паучьих лилий, это место остаётся нетронутым. Без сомнения, здесь лежит море сокровищ».

С самого моего прихода мне постоянно попадаются на глаза всякие занимательные вещи. Например, бездонный черпак, или лампа душ, которая светится призрачным светом. Интересно, они попали сюда из внешнего мира, или они из Преисподней? Повторяю ещё раз: я пришёл сюда не за редкими вещицами, а помолиться за умерших. Все эти предметы, которые я так самоотверженно собираю – всего лишь награда за мои труды. Поэтому я их подбираю без малейших сомнений.

⠀

Однако, радость от такой награды быстро пропала из-за одного весьма неприятного открытия.

Когда я пересчитал количество костей после кремации, я заметил одну странную вещь. Почему-то, количество костей и количество трупов до кремации не совпадает. Не то, чтобы вдруг объявился лишний труп — появилась только одна единственная кость. Хотя, у бывших обладателей этих костей всё равно нет семьи, что забрала бы их, поэтому появление лишней части тела вряд ли кого-то обеспокоит. Но всё равно...

— Там что, было так много безымянных, Ринноске?

⠀

Так и не раскрыв эту необъяснимую загадку, я вернулся в свой магазин, Кориндо. Однако, пока я, хозяин, отошёл ненадолго, вечно эгоистичная жрица вместе с вечно эгоистичной волшебницей эгоистично устроились у меня в магазине, как у себя дома. Вечно так.

— Да, причём почти все безымянные были из внешнего мира. Как тебе известно, Рейму, в Генсокё очень мало чужаков. Но так как порой находится несколько людей из внешнего мира, которые не попадают ёкаям на обед, но теряются по дороге сюда, в Муэнзуке всегда бывает пара мертвецов.

— А что это за хлам ты притащил? Ты всегда возвращаешься с кипой всяких странностей.

Это сказала Мариса. Что бы она ни говорила, она определённо выглядела заинтересованной в том, что я собрал.

— Это? Это то, что попало в Муэнзуку, Мариса.

— Ты что, могилы обворовывал?

— Как тебе не стыдно?

— Обворовывал? Это были не подношения. Кому вообще придёт в голову что-либо подносить умершим в Муэнзуке? Наверняка какие-нибудь невежды их просто выкинули, и они попали сюда.

— Так значит это мусор? Никто же его не купит.

— Я и не буду его продавать. Не сейчас, по крайней мере.

Со временем и мусор находит себе применение, будто следуя вечному циклу смерти и перерождения.

Я решил сменить тему, чтобы прекратить этот разговор, и обратил всеобщее внимание на ту самую загадочную лишнюю кость, которую я прихватил с собой:

— Кстати, Рейму, в последнее время, в Генсокё не случалось чего-нибудь заметного?

— Ну да, было одно большое происшествие, но волноваться там не о чем.

— Ты, как всегда, не имеешь понятия, важное оно или нет. Ладно, не суть. Просто случилось нечто странное...

Я попытался объяснить им, почему эта кость так меня озадачила.

— Эм… Что? Ты что, суши хочешь, или что? – Мариса несла всякий вздор, поэтому я решил не обращать на неё внимания.

— И вправду... Одна лишняя кость…

— Действительно. Вот, посмотри, это она.

— Ай, убери её! Зачем ты вообще её сюда принёс?

— Это же правая рука, не так ли? …Во время весеннего равноденствия я там нашел лишнюю правую ногу.

— Только не говори мне, что ты хочешь по частям собрать половину скелета.

— Конечно, нет. Но даже если бы хотел, зачем мне половина? Не логичней было бы собрать сразу всё тело?

— Не знаю, и знать не хочу. Кстати, эти мертвые люди ведь появились из внешнего мира, так? Если что-то и случилось, оно должно было случиться во внешнем мире, разве нет?

— Странно от жрицы слышать «эти мёртвые люди», — подшутила над ней Мариса.

— Может и так, но тело, которое попадает в Генсокё по частям… Надеюсь, во внешнем мире никто ничего плохого не замыслил.

— Но эта кость… Мне кажется, она не человеческая.

Теперь и Рейму начала нести вздор.

— Тут как ни глянь, она человеческая. Чья она, по-твоему?

— Не знаю, просто… Не похоже, чтобы в теле, которому принадлежала эта кость, жила душа.

— Ого, не знала, что ты можешь узнавать такое, — сказала Мариса с удивлением.

— Я же жрица, в конце концов.

⠀

На следующий день я снова пошёл в Муэнзуку. Естественно, чтобы ещё немного помолиться.

Вчера мне так и не удалось разгадать тайну лишней кости. Даже наоборот, во время разговора у меня появилось ещё больше вопросов, чем ответов. Хотя обычно я не забиваю себе голову вещами, в которых не разбираюсь, в этот раз у меня так не вышло.

— Хм… Как и ожидалось... Хотя, всё равно удивительно… — Оп. Кажется, манера разговора Рейму начала сказываться и на мне. А ожидалось, что я найду здесь ещё одну кость. Удивительным было, что эта кость точно такая же, как вчерашняя – кость правой руки. Я осмотрелся, чтобы убедиться, что больше правых рук нет.

– Такое ощущение, что сейчас какое-то праворукое равноденствие.

Странно. Если это кость человека из внешнего мира, то там, похоже, все подряд начали терять свои правые руки. Но нет, такое объяснение не подходит. Даже если бы кто-то каким-либо образом потерял руку, связь между рукой и телом не должна была пропасть. Даже когда они далеко, рука всегда отвечает своему телу, и тело считает, что у него есть рука. Человеческая душа находится сразу во всём теле, независимо от его физического состояния.

Я начал размышлять над Границей, что окружает Генсокё, и о том, как она влияет на сознание людей. Если обычная стена не пропускает сквозь себя тело, то Граница – это такая стена, которая не пропускает сквозь себя мысли. Чтобы пройти сквозь Границу, иными словами «пропасть без вести», нужно ввести себя в такое состояние, когда само сознание затуманено, и тогда вся твоя сущность пройдёт сквозь барьер. И если проходит только рука, то это значит, что у неё и у остального тела разное сознание. Не думаю, что существуют такие люди, у которых рука живёт отдельно от тела. Наверное, Рейму всё-таки права, и это не человеческая кость.

⠀

…Кроме того, эта кость весьма изящна. На ней нет каких-либо следов износа, что могли остаться от повседневной работы. По размеру она как у взрослого человека, а по состоянию – как у ребёнка. Может ли человек вообще вырасти настолько правильно? Или он рос в семье, которая оберегала его от всех невзгод?

Пока я над этим раздумывал, мой взгляд остановился на паучьей лилии, что цвела у моих ног. У неё совсем не было листков на стебле – она растёт из земли сразу как большой красный цветок. Такие цветы без листьев, несущие в себе много яда, очень подходят земле, в которой лежат мертвецы без имени. У меня было такое ощущение, что их красота просто чужда этому миру.

...Так же, как и тело, которое порвало связь с этой чистой рукой. Я представил поле, на котором в ряд растут правые руки, и мне от этого стало не по себе.

⠀

— …Ну и как там поживают твои правые руки?

Когда я вернулся в магазин, вечно эгоистичная Рейму и вечно эгоистичная Мариса были уже на месте.

— Вот, я нашёл ещё одну.

— Тебе не стоит носить домой кости, даже если они лишние. – Сказала Рейму, держа в одной руке чашку с чаем и откусывая кусок рисовой лепёшки.

— Хм… Меня тут одна вещь заботит…

Я прошел дальше в магазин и сравнил вчерашнюю кость с новой.

— Что заботит? А, я взяла эту рисовую лепёшку не с той полки, а с этой.

Я не это имел в виду. Рисовые лепёшки, которые я оставил на полке возле Рейму, были недорогими. Рейму непривередлива, и обычно берёт то, что первое попадётся под руку. Поэтому, эта рисовая лепёшка…

— …Нет, стоп. Я не это имел в виду, я говорю о костях.

Когда я это сказал, Мариса с недовольным видом отложила книгу в сторону.

— Всё, с меня хватит. Если ты так сильно их хочешь, я их сейчас приготовлю. – Произнесла она ни с того, ни с сего, и ушла на кухню.

Понятия не имею, с чего она так разворчалась, но зная её можно предположить, что это что-нибудь пустяковое. Она сказала, что будет готовить еду, поэтому она не должна быть такой недовольной. Кроме того, речь шла о костях.

— Так что там с костями, Ринноске?

— Ах, да. Получается, что рука, которую я нашёл вчера, и та, которую я нашёл сегодня… полностью одинаковы! Даже кости близнецов не должны быть настолько похожими. Такое ощущение, что их просто скопировали.

— И что именно не так?

— Разве ты не понимаешь? Проще говоря, эта правая рука и эта правая рука должны быть от одного и того же человека… Наверное.

— Правда? Это, конечно, удивительно, но это может оказаться обычным делом.

— И каким же это образом твой необдуманный ответ может соответствовать действительности?

Рейму выглядела так, будто ей уже всё равно, когда она поставила чашку с чаем.

— Я же говорила, что они из внешнего мира? Что бы ни случилось во внешнем мире, это меня не касается. Я даже не знаю, что там происходит. Может быть, это руки шестирукого человека.

— Даже если и шестирукого, рука сама всё равно не может пересечь Границу. Граница-то тебя касается, не так ли? Я думал, что ты поймёшь, если только часть тела попадает сюда, то это должно быть проделкой ёкаев. Граница – это не обычная стена, знаешь ли.

— Правда? Очень интересно.

— Ну конечно… Погоди, ты вообще жрица или кто?

— Одна моя знакомая рассказывала мне, что есть и те, кто может проходить сквозь барьер лишь частью своего тела, без проблем… Она, правда, сама не человек.

Ну вот, говорю же тебе, человеческая рука не может такого. Как же это называется?.. «Неуместный артефакт[✱]»?

※ Неуместный артефакт – археологическая находка, найденная в необычном для неё месте.

Я, кажется, услышал ответ «Нет, не так!» от Марисы. Да нет, она на кухне, готовит. Мне, должно быть, показалось.

— Эта рука будто искусственная. И в ней нет следов живой души… Как бы там ни было, у этой руки не было нормальной жизни.

Рейму отложила рисовую лепёшку, и впервые взяла кость в руки. В другой руке у неё опять был чай, поэтому она поменяла лепёшку на кость. У неё был настолько отсутствующий взгляд, что казалось, она сейчас по ошибке откусит кусок кости.

— Значит, в ней нет ничего человеческого? Тогда если она появилась из-за Границы, я мог бы относиться к ней как к любой другой вещи, попадающей сюда. Но с другой стороны, эта рука точно принадлежала живому существу. Даже если это рука человека, у которого одни правые руки. Даже посмотрев своим «глазом» я могу понять, что она человеческая. Наверное…

Я хотел было сказать «где-то есть что-то вроде фабрики или лаборатории, где производят руки, подобные человеческим, в качестве инструментов», но вовремя осёкся. Эти проклятые творения были бы таким оскорблением самой жизни, что я передумал. Буду лучше надеяться, что люди не сделали бы ничего столь глупого.

— Я просто надеюсь, что люди из внешнего мира не делают никаких глупостей, — так я и сказал.

— Но ты ведь зарабатываешь себе на жизнь на всяких предметах, которые порой сюда попадают. Разве не ты постоянно говоришь о продвинутости внешнего мира?

— Тело живого существа — не предмет. Мой магазин с этим не работает.

Некоторое время никто ничего не говорил, поэтому повисла глубокая тишина.

Я услышал чавканье Рейму. В последний раз она держала в руке кость, поэтому я резко обернулся в её сторону. Но я зря переживал – она всё-таки ела лепёшку. Ну да, как же иначе. Кстати говоря, уже почти время ужинать, это ничего, что она ест?

— Готово. Чираши суши, как ты и хотел.

Мариса торжественно вышла из кухни.

— Чираши суши? Весьма необычно. Так вот почему ты так долго… Что? «Как я и хотел»?

У Марисы был такой вид, будто она над кем-то издевается:

— Что, разве не ты об этом говорил ещё со вчера? О том, как ты хочешь суши?

Так она сказала.

— Ты и вправду так сказал, — сказала Рейму, дожёвывая лепёшку.

— И ты туда же? Разве я что-то такое говорил?..

— Я так долго готовила потому, что не могла найти веер, чтобы остудить рис для суши. Я пыталась вместо веера махать своей шляпой, и чуть с ног не свалилась, потому что от неё никакого ветра не было.

А! Я, наконец, понял. Вот почему Мариса начала всю эту возню с суши… Очень на неё похоже.

— Что такое? Ешь давай, иначе остынет.

— Ты же сама так усердно старалась их остудить.

Рейму положила недоеденную лепёшку обратно на полку и сказала:

— Суши, значит? Ну у тебя и шутки, Мариса.

— Хмф… Не хочу слышать такого от тех, кто без задней мысли приносит сяри[✱] себе в дом и машет ими перед людьми. Понимаешь? Когда человек умирает, он становится призраком, и кости остаются просто пустой оболочкой. Если у тебя есть вопросы к останкам, спроси у их души, она лучше знает. А если тебе нужно сяри, риса для суши вполне достаточно.

※ Слово «Сяри» имеет два значения: «Останки» и «Рис для суши».

— Понимаю. Но из-за того, что я начал возиться с этими костями, сегодня я получил неожиданный банкет. Может быть, это тоже награда за мои молитвы в Муэнзуке?

— А ты довольно нахальный, как для мародёра.

— Вкусно-то как. Кстати, Ринноске, тебе стоит перед едой помыть руки, на тебе мог остаться яд паучьих лилий.

— Ты права. Но ты ведь тоже касалась кости, Рейму, ты помыла после этого руки?

— Конечно.

— Но ты же всё время сидела тут.

— Мариса, не сделаешь мне ещё чаю?

— Что, опять? Ты же только что его выпила.

Благодаря суши Марисы, в магазине возобновилась его обычная жизнерадостная и немного шумная атмосфера. И я решил воспользоваться своей «способностью», чтобы выкинуть из головы эту злополучную кость.

Наверное, с завтрашнего дня, паучьи лилии будут мне казаться уже не странными, а всего лишь очень красивыми цветами. Об этом я думал, смывая на кухне яд с рук.

Ультрафиолетовый Свет

Генсокё отделён от человеческого мира Границей. Хотя, есть такие ёкаи, которые могут пересекать эту Границу. На границе между внутренним и внешним миром, Ринноске, которому было нужно топливо для обогревателя, заключил сделку с одним из них, но… привлеченный белой коробочкой, его разум попал за пределы Границы!

∎ ∎ ∎

Отвратительный звук, которого я раньше никогда не слышал…

Несмотря на то, что уже почти зима, воздух был неприятно тёплым.

Поток света пробивался даже сквозь закрытые веки.

От ужаса я не мог раскрыть глаз.

⠀

Ветер сдувал богатый цветастый пейзаж вместе с опавшими красными листьями, и понемногу всё окрашивалось в цвета зимы.

Алая листва – это признак увядания и искажения самого символа жизни – деревьев, но, в понимании людей, это всего лишь покрасневшие листья. Большинство таких листьев опадут, не выдержав собственного изменения, но некоторые будут держаться до конца. Они превзойдут красный цвет, окрасившись в цвет, невидимый человеческому глазу. Жители Генсокё называют этот цвет, когда листья уже опали, «цветом зимы». Люди же говорят, что природа утратила свои цвета, хотя есть ещё такие ёкаи, что могут увидеть цвета зимы своими глазами.

Магазин тоже окрасился в цвет зимы, но не так сильно, как всё остальное снаружи. Это всё благодаря гению человеческой мысли.

Я уже подготовил одно из изобретений человеческого гения, что называется обогревателем, но…

⠀

Динь-дилинь

— Да что ж это такое, такой дубак на дворе стоит, что даже спать не ляжешь!.. Да у тебя и тут мороз. Почему обогреватель не включишь?

— А, Мариса? У меня просто кончилось топливо для него.

— Какое ещё топливо?

Мой обогреватель появился из внешнего мира, и топливо для него тоже оттуда. Это значит, что если оно у меня кончится, достать ещё будет проблематично. Пока что я довольствовался тем, что там было изначально, плюс топливо и напоминающая его жидкость из других найденных мной предметов.

— Ладно мороз, а как насчёт того, чтобы нормально поприветствовать покупателя?

— Я всегда приветствую покупателей, как бы холодно ни было.

— Эх, знала бы я, что тут так холодно, принесла бы с собой мини-хаккеро. Тебе обязательно нужно что-нибудь придумать с этим топливом.

Мариса не любит холод. Сильные морозы понижают её «чёткость» на две трети обычного её уровня.

— Почему-то за последний год мне почти не попадались обогреватели, поэтому я не смог запастись топливом.

— Наверное, во внешнем мире зима уже не такая холодная. Завидую я тамошним людям…

— Очень сомневаюсь, что зима там может быть тёплой.

— Ну и что дальше? Будешь тут мёрзнуть до смерти?

— Правильнее сказать «до зимней спячки». Хотя я и в спячку не собираюсь впадать. Но даже так, у меня нет выбора. Я постараюсь найти топливо до того, как в самом деле замёрзну.

Не то, чтобы у меня нет другого способа доставать топливо. Например, можно навестить внешний мир, или договориться с другим ёкаем. Второй вариант выглядит более правдоподобно, но… вести дела с ёкаями…

— Хочешь, дам тебе подсказку, Корин? Кроме тебя есть ещё кое-кто, у кого есть целая куча вещей из внешнего мира. И так вышло, что я с ней знакома. Совсем недавно, она мне показывала какую-то штуку, и говорила: «С помощью этого можно разговаривать с другими на расстоянии, если у них есть такой же», и говорила с её помощью со своим шикигами… Правда, я не уверена, что она меня не обманывала. Но всё равно, бьюсь об заклад, у неё должно быть нужное тебе топливо.

— Она ёкай?

— Ясное дело, ёкай.

⠀

Дилинь-дилинь-дилинь

— Фух, ну и холодина! Что-то быстро начало холодать в последнее время.

— Рейму? Добро пожаловать.

Сейчас все уже вовсю занимаются приготовлениями к зиме, и Рейму – не исключение. Она пришла за своей зимней одеждой, поэтому сегодня я поприветствовал её, как покупателя.

— Холодновато тут у тебя. А что, твой вечно работающий обогреватель уже не работает?

— Мне кажется, у него летние каникулы затянулись.

— О, Мариса, и ты здесь?

— Как видишь.

Мариса рассказала Рейму, что у меня кончилось топливо, и как я мог бы его достать. Похоже, она действительно не любит холод.

— Этот ёкай, о котором ты говоришь… Юкари, я угадала?

— Точно. Она ведь ближе всех к внешнему миру. Я думала, ты знаешь, где её найти.

— Откуда мне знать? Я даже не знаю, где она живёт. Она просто иногда приходит ко мне в храм, когда не нужно, а когда совсем не нужно – вообще не приходит.

— …Значит, тебе никогда не нужно, чтобы она приходила.

— В любом случае, Юкари всё равно не скоро объявится.

— С чего ты взяла?

— Тут нечего гадать. Она никогда не появляется зимой.

Не знаю, всерьёз они спорили, или нет. Я вообще не говорил, что собираюсь вести дела с ёкаем. Просто я вынужден так поступить, иначе будет худо.

— Кстати говоря, ты мог бы пожарить тофу, и она бы пришла. Прислужница Юкари, я имею в виду[✱].

※ Кицуне, мифические духи-лисы, известные своей хитростью, любят тофу, и Ран Якумо является одной из них. Тофу – соевый творог, в японской кухне часто используется как добавка «ко всему».

⠀

На следующий день я положил немного жареного тофу перед магазином. Не то, чтобы я ожидал от этого чего-либо особого, мне просто захотелось попробовать.

Температура сегодня понизилась ещё пуще. Похоже, зима уже вовсю разгулялась. Как же, в самом деле, неудобно, когда я не могу использовать свой обогреватель. Но ничего не поделаешь. Наверное, мне даже придётся подыскать другой способ обогрева.

Я нашел этот обогреватель несколько лет назад. Сперва я хотел было его продать, но передумал, когда впервые его использовал. Я просто не могу продать такую полезную, то есть, сложную вещь кому-либо другому. Он может согреть каждый уголок в комнате так, что появляется ощущение, будто на улице и не зима вовсе. И не нужно забивать себе голову дровами, грязными дымоходами, и даже такой громоздкой установкой, как камин. Поэтому мне не доводилось много работать, ведь не нужно было ходить туда-сюда. Со временем я начал думать, что жалко было бы продать такую удобную вещь. Хотя нет, скорее даже думал, что продавать её ни в коем случае нельзя.

Однако давненько я вот так не ощущал на себе зимы. Холодно ведь. В Генсокё что, всегда зимы были такими холодными? Может, мне стоит найти ту магическую печку, которую я ещё когда-то давно сделал?.. А, я же отдал её Марисе.

⠀

Я услышал звон дверного колокольчика. Неужели кто-то уже повёлся?

Не прошло и двух часов с тех пор, как я оставил там жареный тофу. Наверное, кто-то очень сильно его любит, раз так быстро попался.

…Но никто не зашел.

— Извиняюсь, можно Вас на минуту? У меня есть дело к Вашей хозяйке…

Я открыл двери, и понял, что говорил с пустотой. И тофу пропал бесследно. Кто-то определённо здесь был, но я не ожидал, что этот кто-то так быстро испарится. Неужели, и вправду лиса утащила?..

Похоже, я ошибался, думая, что получу, что хочу, не приложив никаких усилий со своей стороны. Просто приготовить тофу и положить его у входа — это всё равно, что не сделать ничего.

⠀

Так будет холодновато… Но хотя бы от меня так никто не скроется.

— … И сколько ты уже стоишь перед магазином с жареным тофу? Так дела не делаются.

— А, Мариса, и ты здесь?

— Как видишь.

— Не могла бы ты вместо меня поманить ёкая к магазину?

— И с чего это я должна заниматься такими глупостями?

— Я не мастак в приманивании ёкаев, понимаешь ли. Я просто не знаю, с чего начать.

Мариса сказала «Ладно, ладно… Давай зайдём для начала» и вошла в магазин.

Так как я всё ещё держал тофу в руке, я решил оставить его у входа и зашел вслед за Марисой.

— Даже безмозглый ёкай-лис не попался бы в такую ловушку.

— Даже так, недавно мне показалось, что кто-то там всё же был.

— Ай, ладно. Если у тебя не будет обогревателя, то как мне к тебе ходить? Я поищу Юкари вместо тебя.

— А ты знаешь, где искать?

— Неважно, что там вчера Рейму говорила, я часто вижу Юкари в храме. Она, должно быть, живёт где-то неподалёку оттуда.

⠀

И Мариса отправилась на поиски вместо меня.

Но… Действительно ли я хочу встретиться с этим ёкаем? Даже без обогревателя я могу как-нибудь обогреться. В конце концов, все остальные в Генсокё как-то обходятся без этой полезной вещицы. И, кроме того, нет никаких гарантий, что она даст мне топливо, если я с ней встречусь.

Мне, наверное, просто хотелось узнать побольше о внешнем мире. Использовать предмет оттуда и интересоваться ёкаем, связанным с ним… не значит ли это, что я просто хочу получить больше информации?

Я работаю с разными странными товарами, и, будучи окруженным ими, я часто думаю о внешнем мире.

Например, эта коробочка. Она гораздо меньше музыкальной шкатулки, и сделана из белого, неорганического материала. Моя способность говорит мне, что она предназначена для того, чтобы хранить и проигрывать музыку. Правда, я так и не смог заставить её работать. Как же она используется во внешнем мире, и какие звуки из неё можно извлечь?..

Я взял эту маленькую белую металлическую коробочку, приложил к уху и закрыл глаза в надежде на то, что услышу какие-нибудь звуки из внешнего мира.

Мне показалось, что я услышал на улице чей-то голос. Должно быть, это Мариса уже вернулась. Или какой-то ёкай клюнул на жареный тофу… Хотя нет, что-то здесь не так.

Это был отвратительный звук, которого я раньше никогда не слышал. Трудно было поверить в то, что живое существо может издавать такой шум.

Я почувствовал неприятное тепло, пробегающее по коже. Как будто температура воздуха вдруг изменилась. Если бы зима была настолько тёплой, мне бы не понадобился обогреватель.

Даже сквозь закрытые веки пробивался поток света. Что же может излучать настолько сильный свет? Сияние было холодным, в отличие от солнечного или магического света.

И тогда меня осенило. Я… был во внешнем мире. Из-за того, что я окружён вещами, что появились оттуда, мои мысли с их помощью перенеслись за Границу.

Но… Я не открыл глаз. Что если, увидев внешний мир, я не смогу больше вернуться в Генсокё? Пропавшие люди почти никогда не могут вернуться назад. С другой стороны, если я открою глаза, посчитав это всё оптической и звуковой иллюзией, мои мысли не пересекут Границу и вернутся в Генсокё, но так я могу упустить свою единственную возможность увидеть внешний мир. Что же выбрать?

Точно, мне же нужно было раздобыть топливо для обогревателя. У меня была чёткая цель. Я не собирался теряться во внешнем мире, только посетить его ненадолго. Для этого мне нужно было оставить свои мысли в Кориндо… Нет, в Генсокё, а телом перенестись через Границу. Да, люди бы такого не смогли… Но я был уверен, что я смог бы.

Ради того, чтобы раздобыть топливо и утеплить свой дом, я медленно открыл глаза.

⠀

Храм Хакурей. Храм, находящийся на самом краю Генсокё.

Мариса пошла туда искать Юкари. Когда она уходила из Кориндо, она заметила жареный тофу, всё ещё лежащий у входа и решила забрать его с собой, чтобы найти ему более подходящее применение.

— Эй! Ты тут?

— М? Да тут я, прямо перед тобой.

— Не ты, Рейму. Я ищу Юкари.

— Что случилось? И зачем тебе этот жареный тофу?

— Так ведь ты сама говорила, что она может за ним явиться.

— Ну, её шикигами – лисица, в конце концов.

— Верно, и поскольку Корин не имеет представления, как ловить ёкаев, я решила прийти сюда, чтобы ты словила одного.

— Ага, понятно… Умный в гору не пойдёт, да? Для начала, давай я заварю чаю, и тогда поговорим.

Мариса и Рейму пили чай, решая, как им лучше искать Юкари.

— Хм, Юкари… Может, она вернулась к своей спячке?

— Под «спячкой» ты имеешь в виду, что она нигде сейчас не появляется, так? И мы обе не знаем, где она живёт. Может быть, она сейчас отдыхает где-нибудь на южных островах.

— Не исключено. Кстати… Южные острова – это где?

— Нам не нужно искать аж там. У нас точно нет никакого способа её позвать?

— Думаю, есть один способ. Но если я это сделаю, она наверняка разозлится.

— Значит, способ есть?

— Есть-то есть… Но если я это сделаю, она появится только ради того, чтобы сказать, что это опасно и мне нужно остановиться.

— Но она всё-таки появится, так что не всё ли равно?

Для этих девушек такие слова, как «опасность» — пустой звук.

— Но мне нужно будет ослабить Границу Генсокё. Что будет, если тех, кто близок к внешнему миру, засосёт туда?

⠀

В глаза бил поток света. Очень яркого, холодного света. Настолько яркого, что я едва ли мог видеть. Ещё я слышал голоса людей, которые, как мне показалось, говорили не по-японски. От горячего, грязного воздуха у меня заболела голова. Значит вот он каков, внешний мир… Я видел его в книжках, которые попали в Генсокё, но даже представить себе не мог, что он окажется таким шумным и неприятным.

Мне нужно успокоиться и найти топливо, а затем найти дорогу назад, в Генсокё.

…Мои глаза понемногу привыкли к свету, и я узнал очертания тории[✱]… Это храм? Здесь, к тому же, довольно людно.

※ Тории – ворота в синтоистский храм в виде двух столбов с двумя горизонтальными перекладинами сверху.

— Ой, так не пойдёт. Вы всё-таки попали сюда. Вам нельзя здесь находиться, ведь Вы – не человек.

— Что!?

Шум внезапно прекратился. Свет также пропал, а в моей руке снова появилась белая коробочка. Всё вокруг было размыто, но каким-то образом я легко узнал… Кориндо, во всей его обычной красе.

Похоже, я просто уснул ненадолго. Поскольку в комнате было темно, я зажёг лампу, а затем положил белую коробочку обратно на полку.

Если я и дальше буду так засыпать, я никогда не достигну своей цели. Мне стало интересно, не приманил ли к себе жареный тофу какого-нибудь ёкая, и я открыл входную дверь. К сожалению, я лишь обнаружил, что тофу уже забрали.

— Наверняка это проделки кицуне.

Вдали я заметил очертания Марисы и Рейму. И ещё одной девушки, которая их отчитывала. Необычное зрелище, право слово.

⠀

— Ой, рада познакомиться. Меня зовут Юкари Якумо. Это Вы так сильно хотели меня встретить?

Ёкай, стоявший передо мной, носил витиеватую одежду и держал витиеватый зонтик. Её глаза были явно не человеческими. И у неё была зловещая ухмылка.

— Приветствую. Да, это был я. Я хотел встретиться с Вами, чтобы предложить сделку…

Я провёл Юкари в магазин и объяснил, почему искал её, и рассказал про топливо.

— Он работает на электричестве? Керосине? Или, может быть, нитроглицерине? В любом случае, это простая просьба. У меня есть бесконечный источник этого всего… И мы ведь должны помогать друг другу в беде, верно?

Она широко ухмыльнулась своей зловещей ухмылкой.

— Как и ожидалось от ёкая.

— Как и ожидалось от меня.

Сказав это, Юкари начала расхаживать по магазину, тихо шурша своей длинной юбкой.

— …У Вас в магазине, как я погляжу, выставлены весьма старомодные товары. В последнее время всё более популярными становятся переносные вещи. Например, те, что позволяют говорить с другими на большом расстоянии, или те, что воспроизводят записи других людей на маленьком экране…

— Я не особо-то и слежу за модой. Я просто собираю вещи, которые мне понравились.

— А вот эта белая коробочка… Очень популярная штука, между прочим.

— Да, она… Она сделана для того, чтобы хранить много музыки, но я так и не понял, как её использовать.

У меня есть способность узнавать название и назначение неизвестного предмета, лишь глянув на него. Однако, узнать, как его использовать, я так просто не могу.

— Если Вы приложите его к уху, то у Вас будут странные видения, как то, недавнее. Потому что Вы – не человек.

Опять, широкая, зловещая ухмылка.

— Эй, может быть, включите уже обогреватель? Холодно же.

— Куда ты так спешишь, Мариса? Мы ещё не закончили разговаривать.

— Ой, а я его уже включила. Он уже полон топлива, разве нет?

В самом деле, заполнен до краёв.

— Когда… Я имею в виду, я же был здесь всё это время. Как это случилось?

— Мы ведь должны помогать друг другу в беде.

Сказав это, Юкари спрятала белую коробочку в одежде. Я очень быстро начал жалеть, что познакомился с этой девушкой-ёкай.

Интрумент Богов

※ П.П. Поскольку эта глава вышла в составе додзинси Ryousaishii 2, к ней нет иллюстраций. Увы :(

Эта штука… И о чём только думали люди из внешнего мира, создавая её?

До сих пор помню, с каким трепетом я положил её на полку в магазине.

⠀

Скажем так: я – Моричика Ринноске, торговец чем попадётся. Все свои товары, большинство из которых – не более, чем интересные безделушки, я храню в магазине Кориндо. Тут я продаю вещи, которые попали мне в руки из внешнего мира, и двери мои всегда открыты для покупателей.

Правда, есть такие люди, которые приходят в магазин, ничего не покупают, и относятся ко мне так, будто я не торговец вовсе. «Ты всё равно не хочешь ничего здесь продавать, разве не так?» — говорят они. Конечно, я не хочу ничего продавать тем, кто не собирается ничего покупать.

Однако, есть у меня пара вещей в магазине, которые я не продам никому. Некоторые из них не продаются потому, что я сам в них заинтересован. Хотя среди них есть и такие, что только место занимают. Но, несмотря на это, я считаю, что у каждой вещи есть своя цена, и в этом случае она выше, чем у остальных моих товаров. Просто так вышло, что никто не хочет достойно за них платить.

⠀

И среди них есть вещь, которая сильно меня беспокоит в последнее время. В этом случае всё хуже, чем обычно, так как я не могу ни у кого попросить совета на её счёт. Она представляет собою серую коробочку размером с ладонь, сделанную из… пластика, кажется? Короче говоря, это серая коробочка не из металла и не из камня. Вещи из этого материала теперь попадаются всё чаще. А ещё на ней есть несколько кнопок и переключателей разной формы. Хотя, сколько бы я их ни нажимал, всё без толку.

В этом плане коробочка совсем безобидна. Но вот её «назначение» меня сильно волнует. Да, я увидел это «назначение» с помощью своей способности. Вот почему я так переживаю. И из-за этих переживаний я не хочу её продавать.

⠀

Динь-дилинь

— Ну и мороз на улице, Корин! А в лесу ещё хуже.

— Мариса, это ты? Если собираешься заходить, стряхни с себя снег сперва.

— Ага, сейчас стряхну.

Я оставил зловещую коробочку на дальней полке и пошел к входу.

— Ты должна была сделать это перед тем, как зайти.

— Я же не покупатель, так что ничего страшного.

— Так даже вдвойне хуже. Что ты собираешься делать, если мои товары намокнут?

— Но ты всё равно не собираешься ничего здесь продавать, разве нет? У тебя весь магазин набит вещами, что не продаются. Мне кажется, ты просто не хочешь с ними расставаться.

Мариса неохотно вышла наружу. У неё на шляпе нагромоздился целый сугроб. Там что, настолько сильный снег шёл?.. Я совсем не заметил этого, поскольку не выходил на улицу.

Ну и ладно. Всё равно зимой я постоянно сижу у своего воплощения человеческой гениальности — то есть обогревателя, и жду, пока она закончится.

— Я вернулась. Снаружи холодновато, но уже вышло солнышко и там стало хорошо.

— Значит, снег уже прошёл?

— М? Снег вообще не шёл.

— Тогда откуда у тебя на шляпе взялся тот сугроб?

— А, он упал на меня с дерева в лесу. Наверное, какая-нибудь фея скинула. Они, бывает, трясут деревья, когда люди под ними ходят. Из-за этого моя шляпа заметно потяжелела, ну да ладно…

Мне было интересно, почему она сразу не стряхнула с себя снег. Но она наверняка сказала бы что-то вроде «Я разминала шею», поэтому я даже не стал спрашивать.

— Нашёл что-нибудь новенькое?

— Ах, да, недавно… — начал было я, но вовремя осёкся.

Я хотел рассказать о той зловещей коробочке, и почему меня беспокоит то, для чего она сделана, но передумал.

А сделана она для того, чтобы управлять всем и вся. Например, управлять людьми, заставлять их биться, разжигать войны, и даже уничтожить мир. Это словно инструмент Бога. С виду она не выглядела настолько опасной, но только с виду.

И хотя я быстро разобрался с назначением, я не знал, как её использовать, поэтому не смог подвинуть даже муху с её помощью. Поэтому я решил оставить её в магазине как вещь не на продажу.

— Недавно что?

— Недавно… я видел странный сон. Я чувствовал неприятный воздух. Ещё там были режущий уши звук и ослепительный свет. Я никогда раньше такого не видел, но почему-то я его очень хорошо помню… — Лучше даже не упоминать ту коробочку.

— А это тут при чём? Мне-то всё равно, о чём у тебя сны.

⠀

Динь-дилинь

— Да что же это такое? Ринноске, твой магазин опасен для здоровья!

— В каком это месте он опасен, Рейму? Более мирного магазина, чем мой, нигде не сыщешь.

В конце концов, вчера ко мне приходила только Мариса, и то только для того, чтобы убить время. Да и то скоро ей надоело здесь сидеть, и она пошла дальше. Совсем как собачонка, копошащаяся в снегу.

Сегодня покупателем оказалась… Стоп, она ведь даже не покупатель. В общем, ко мне пришла Рейму. Наверное, этот магазин такой мирный из-за того, что здесь нет покупателей.

— Он не мирный, просто тут ничего не продаётся. И вообще, ты хоть когда-нибудь выходишь наружу, Ринноске? Из-за твоего обогревателя снег на крыше тает, из-за чего там висит целая куча сосулек. Кому-то будет очень больно, если одна из них упадёт на голову.

— Пускай. Какая-нибудь фея может их скидывать, чтобы отпугнуть от магазина всяких чудаков.

— Фея, скидывающая сосульки? Сомневаюсь, что в лесу такие есть.

— Неважно. Можешь на обратном пути их посбивать, если не трудно.

— Ладно. Но я вообще-то пришла не за этим. Меня попросили тебе кое-что передать.

— Что передать?

— «Скоро я приду за своей долей». Что это за доля такая?

— Доля? Понятия не имею. А кто хоть передавал?

— Юкари, конечно же.

Когда я представил Юкари, говорящую это, я невольно скривился. Я у неё в долгу, это правда, но от её ухмылки у меня мороз проходит по коже.

— Разве она сейчас не в спячке?

— Именно из-за спячки она прислала меня.

До меня только тогда дошло, что Юкари может знать что-нибудь о той маленькой коробочке, но… Ей я отдал бы её в последнюю очередь. До сих пор она не вернула ничего, что своевольно у меня забрала. Кроме того, у меня на этот счёт плохое предчувствие.

— Не представляю себе, о какой доле речь.

— Тогда ладно, послание я передала, а сейчас мне пора по магазинам.

⠀

После этих слов Рейму в спешке ушла. И что прикажете думать, когда ко мне в магазин приходят, а затем уходят со словами «мне пора по магазинам»? Она, видимо, считает, что у меня и покупать-то нечего. Да она ведь так и сказала.

Я опять достал ту серую коробочку. Наверняка именно её Юкари имела в виду. Я нашёл её случайно, так что она, может быть, ей и принадлежит.

К вещам из внешнего мира, которые попадают в Генсокё, относятся так же и те, что прошли через Границу случайно, те, что стали «иллюзорными» из-за того, что их никто не использует, те, чьи хозяева внезапно пропали, и так далее. Тогда, если эта коробочка и вправду инструмент Бога, тогда боги, скорее всего, уже пропали из внешнего мира.

Если она в самом деле может управлять всем, то Генсокё может запросто оказаться в большой опасности. Особенно если я отдам её той девушке-ёкаю, я даже представить не могу, что может случиться.

⠀

Никто в здравом уме не поверит, что такая невообразимая вещь может существовать. Но в моём случае, при данных обстоятельствах, сомневаться не приходится.

Среди всех вещей из внешнего мира, что я смог собрать до сих пор, есть несколько таких, что никто в Генсокё не поверит в возможность их существования. Поэтому я не исключаю того, что эта коробочка и вправду может уничтожить мир. Я не хочу отдавать кому-либо в Генсокё столь мощный инструмент, способный на такие разрушения, если этого можно избежать. Пока что она не работает, но кто знает, когда она проявит свою божественную мощь? Если её возможности воплотить в жизнь, то кто-нибудь сможет управлять людьми, заставлять их сражаться, разжигать войны, и уничтожить мир, в конце концов.

Я люблю Генсокё таким, какой он есть сейчас. Поэтому я не отдам эту коробочку никому.

Такой опасный предмет должен быть уничтожен. Я должен разбить его молотком.

Немного сожалея о том, что её нужно уничтожить, я размахнулся и со всей силы ударил молотком по маленькой серой коробочке.

⠀

На следующий день я собирался, чтобы впервые за долгое время выйти на улицу. Меня принудили так сделать некоторые неотложные дела.

Вчера я попытался уничтожить ту коробочку весьма увесистым молотком. Но, у меня… немного не вышло. Удар пришёлся будто по мягкой подушке. Я удивился и посмотрел на конец молотка…

И увидел то, что лучше даже не вспоминать. Там, между молотком и коробочкой, которую я должен был разбить, была белая рука! Да, существо, состоящее из одной лишь руки, остановило мой удар. И хоть я ударил со всей силы, эта рука (а она выглядела весьма женственной) спокойно мне помешала. Она отодвинула молоток в сторону, и пригрозила мне указательным пальцем, помахав им в стороны. После этого, будто издеваясь надо мной, стоящим в недоумении, она схватила коробочку и вместе с ней исчезла.

Сначала я никак не мог понять, что случилось, и просто стоял в изумлении. Но когда я немного всё обдумал, я понял, что ничего странного не случилось. Из всех, кого я знаю, только она одна могла это сделать. Да, именно она забрала у меня коробочку. Та, кому я отдал бы её в последнюю очередь.

И я всё ещё не знаю, где она живёт. Поэтому я на всякий случай готовлю жареный тофу.

— Делаешь тофу, да?.. Что, опять собираешься стоять с ним перед магазином?

— Мариса? Когда ты успела зайти? – она внезапно появилась за мной.

— Ты тут весь такой занятой бегал, поэтому я решила тихо зайти и не мешать. Я просто так пришла, если что.

Точно, я ведь могу попросить Марису, чтобы она нашла Юкари вместо меня. Это было бы намного эффективней.

— Мариса, у меня к тебе просьба…

— «Пойди поищи Юкари» хочешь сказать? Ладно, почему бы и нет?

— Хм? Откуда ты знаешь, о чём я хотел тебя попросить?

— Тофу.

Мариса без проблем согласилась и ушла почти так же быстро, как и пришла. Ладно… всё равно мне не хотелось выходить наружу в такой мороз.

Я попробовал успокоиться и обдумать всё ещё раз. Чем может быть та коробочка? Моя способность выдала её устрашающее назначение, но вряд ли такой маленький предмет может носить в себе такую мощь. Но если Юкари забрала её, когда я хотел было её разбить, то не думаю, что это была простая безделушка…

На ней были чёрные, дешёвые кнопки, и небольшие разъёмы сзади и по бокам. Но самой заметной особенностью было небольшое окно над кнопками, которое не открывается и не закрывается. И если смотреть на него слишком долго, то появляется такое ощущение, будто тебя в него засасывает. Оно было сделано из странного искусственного материала.

Однако по весу коробочки не скажешь, что внутри напихано много всего. Я чувствовал скорее не опасность, а некое мрачное и одинокое ощущение от неё. Если бы у меня была интуиция, как у Рейму, я, наверное, почувствовал бы больше. Может быть, даже чувства того, кто её использовал.

…И почему сейчас, когда её у меня уже нет, я не могу вспомнить подробностей о ней? Неужели мои глаза были затуманены видениями, которые показывала им моя способность? С этих пор нужно начать смотреть на вещи, не полагаясь на неё…

⠀

…Динь-дилинь

Я услышал звук открывающейся двери. Я, должно быть, уснул в раздумьях.

— И как это называется? Послал меня к они на кулички, а сам отправился в страну грёз?

— А, Мариса… Ты уже вернулась?

— Она была в храме, эта Юкари. Пила чай и расслаблялась. Видать, забыла, что у неё спячка.

— И? Что дальше?

— Она попросила меня передать кое-что.

— Опять? Что на этот раз?

— Да, она сказала: «Я получила свою месячную зарплату».

Что, так это была зарплата? Да и к тому же месячная? Она что, собирается теперь каждый месяц у меня что-то забирать? Похоже, я заключил сделку с очень проблематичной особой.

— И ещё она сказала: «Разве я не говорила тебе, что переносные вещи сейчас стали популярны во внешнем мире? Вот почему они теперь попадаются всё чаще. Этот предмет – переносное устройство для игр. С ним можно сражаться с несуществующими врагами и уничтожать их, неважно где, неважно когда. Но, к сожалению, эта коробочка – из старого вида таких устройств, и изображение в ней чёрно-белое… И поскольку она настолько старая, почти ни у кого во внешнем мире таких не осталось. Знаешь, популярны сейчас те, что с двумя экранами». О чём это она вообще?

— Понятно. Рад это слышать.

Интересно, какие это игровые устройства сейчас популярны во внешнем мире? Может быть, когда эти коробочки с двумя экранами, о которых говорила Юкари, выйдут из употребления, они тоже начнут появляться в Генсокё?

С крыши упали сосульки. Неужели фея всё-таки скинула их на какого-нибудь странного посетителя?

∎ ∎ ∎

- Послесловие от Зуна -

Доброе утро. Хотя вряд ли кто-то будет читать это утром. С вами Зун.

Честно говоря, меня приглашали и в прошлый раз, но поскольку сроки для Imperishable Night поджимали, мне не вышло прийти. Поэтому я рад, что мне выпал второй шанс. «Какой шанс?» спросите вы. Так вот, Curiosities of Lotus Asia теперь будет выпускаться в другом издательстве. Поэтому, когда серия закончится, она не будет сделана так-сяк (смех). Хотя это скорее такой стереотип в издательствах (И он, честно говоря, не соответствует реальности, так что не верьте ему).

Кстати, о стереотипах, в Game Boy был стерео звук, не так ли? И при этом в нём был только один динамик. Думаю, это было зачётно. Прямо как волнистый подол юбки. Зачётно.

Интересно, когда DS выйдет, все перестанут играться со своими advance’ами?

Ах, да, вернёмся к истории. Эта история – часть серии, которая называется Touhou Kourindo – Curiosities of Lotus Asia.

Моричика Ринноске… Тип в очках, что подбирает и продаёт всякие вещички.

Кориндо… Что-то вроде магазина, где он хранит свои товары.

Хакурей Рейму… Жрица, которая ничем себя не озадачивает.

Кирисаме Мариса… Легкомысленная девушка, которая часто заглядывает в Кориндо.

Кстати, эта глава – продолжение седьмой главы, «Ультрафиолетовый свет». Прочитайте её.

Team Shanghai Alice – ZUN

(Кстати, я не собирался обижать Нинтендо, или что-то в этом роде)

Призрачный Свет, Снег на Окне

Холодная зима в Генсокё продолжается, и в Кориндо теперь ещё холоднее. Это потому, что в магазине завелась целая куча призраков. Эти призраки очень холодные. Лишь собираясь вместе, они могут вызвать сильный мороз. Ринноске в недоумении. И тут к нему внезапно приходит весьма легкомысленный покупатель… Цикл потерянных и найденных вещей, небольшой жизненный урок.[✱]

※ Название главы – отсылка к «Hotaru no hikari, Mado no yuki» (Свет светлячков, снег на окне). Выражение «Снег на окне» означает трудный процесс учёбы, и походит она от китайского поэта Чен Цзу-Луна. Говорят, он читал книги зимними ночами при свете луны, отраженном от снега на окне, потому что его семья была слишком бедна, чтобы купить лампу или свечи.

∎ ∎ ∎

…Холодно. Такое ощущение, что холод в магазине какой-то потусторонний.

Прямо в середине магазина стоит обогреватель. Это крайне необходимая вещь для того, чтобы пережить суровую зиму в Генсокё. Правда, в этом году он был близок к тому, чтобы стать бесполезным украшением, но сейчас всё, вроде бы, хорошо.

…Но всё равно холодно. И под «холодно» я подразумеваю то, что в магазине лютует мороз.

Обогреватель появился из внешнего мира, и обычно он даёт невообразимое количество тепла. И сейчас должен, учитывая то, что в нём ярко горит огонь. Просто не может такого быть, чтобы здесь было так холодно.

Но, опять-таки, мороз стоит. И это потому, что с утра в магазине собралась целая куча призраков. Дело в том, что призраки сами по себе очень холодны. Магазин осветился призрачным потусторонним светом, который отражается от снега на окне, отчего здание само обрело некий потусторонний вид, что очень контрастировало с живым светом обогревателя.

К сожалению, у меня нет способности, позволяющей понимать голоса призраков. Как бы я того ни хотел, я никак не смогу узнать, что им всем от меня нужно. Это просто не по моей части.

…Но если здесь и дальше будет так холодно, то я вряд ли смогу легко пережить эту зиму. Поэтому, даже если это может показаться крайней мерой, мне, наверное, стоит попросить специалиста изгнать этих призраков. Мне это кажется крайней мерой потому, что я не чувствую злых намерений у этих духов.

⠀

Так как идти до самого храма мне было лень, я решил попросить об этом скучающего призрака из магазина: «Пойди к храму и позови тамошнюю жрицу». Наверное, это была глупая затея, учитывая то, что я хочу позвать Рейму, чтобы она их изгнала.

Однако тот скучающий призрак с радостью ответил (в смысле, покивал немного головой) и улетел. Похоже, они хотя бы меня понимают. И вообще, эти призраки выглядят очень радостными и добрыми. Правда, они были бы ещё лучше, если бы не были такими холодными.

Но на самом деле, призрачная прохлада может быть полезной, особенно летом. Жаркими летними ночами люди с радостью ищут призраков, чтобы немного прохладиться. И делают они это в качестве испытания смелости. Вот почему такие испытания обычно проводятся летом[✱].

※ Конец лета считается временем повышения активности призраков в Японии, и в столь жаркую пору японцы рассказывают друг другу страшные истории и пугают друг друга, чтобы, так сказать, вызвать холодок по коже. Такой способ, безусловно, до ужаса прагматичен, но он вошёл в традицию ещё давно, когда лучше веера способа охладиться не существовало. Но нигде не упоминается, что холодны сами духи – скорее, ощущения от их близости.

Все живые существа имеют свою живую теплоту. Люди и ёкаи в этом плане одинаковы. С другой стороны, предметы всегда перенимают температуру от окружающей среды. Но призраки холодные, в отличие от живых существ и предметов. Наверное, призраки просто так пытаются о себе заявить.

⠀

Динь-дилинь

— Что у тебя такое случилось, Ринноске, что ты меня так странно приглашаешь?

Рейму пришла. Похоже, призрак успешно выполнил своё задание.

— Что ты имеешь в виду? Ты и сама могла бы понять, посмотрев на то, что тут творится. Я хочу, чтобы ты изгнала, ну, или просто прогнала, этих призраков.

— Призраков? Что-то их много развелось в последнее время. В храме тоже полно призраков. Надоели они мне уже…

Она что, пытается сказать что-то вроде «я сама не могу изгнать этих призраков»?

— Из-за них тут стало очень холодно.

— Ну, они же призраки, в конце концов. Но прежде, чем изгонять их, может, стоило бы узнать, зачем они вообще здесь собрались?

— …Тут слишком холодно. Я бы с радостью всё разузнал, но только после того, как в комнате станет теплее.

— Вот как? Сомневаюсь, что ты сможешь от них избавиться, если не докопаешься до сути дела.

Пока Рейму говорила, она подготовила амулеты. Обереги от призраков, надо полагать?

— Я оставлю у тебя пару амулетов, на всякий случай. Но вряд ли они помогут.

— Спасибо. Но выбирать такой непрямой способ на тебя не похоже, Рейму. Не любишь разбираться с призраками?

— Я изгоняю ёкаев. А призраки – не ёкаи.

⠀

Рейму развесила несколько амулетов по магазину, а затем ушла. И в самом деле, призраки к ним приблизиться не смогли. Проблема в том, что их радиус действия слишком мал, и магазин по-прежнему остался битком набитым призраками. Будучи настолько разбросанными, амулеты не приносили никакой пользы, поэтому я их переместил поближе к себе, своей кровати и самым драгоценным товарам.

Если присмотреться, можно заметить несколько призраков, сидящих у печи, будто им тоже было холодно. Я уж хотел было сказать: «И кто, по-вашему, в этом виноват?», но, в конце концов, холодным призракам не обязательно должно нравиться то, что они сами холодные.

И это не удивительно. Большинство призраков при жизни были людьми, поэтому их вкусы и характер не должны сильно меняться и после смерти. Присмотревшись поближе, я заметил, что некоторые из них с интересом осматриваются по магазину, некоторые не отходили от обогревателя, и некоторые разговаривали со своими приятелями (по крайней мере, так это выглядело). Всякие призраки тут были.

У каждого из них явно был свой способ мышления. Но, опять-таки, зачем они все собрались в моём магазине? Они сговорились, или пришли поодиночке? Если бы я только слышал их голоса, всё было бы намного проще.

⠀

Когда думаешь разговорах с умершими, сразу вспоминаются медиумы итако. На самом деле, большинство людей неправильно понимают способность медиумов. Они не слышат голоса умерших, а позволяют вызываемому человеку захватить своё подсознание, а затем передают словами их мысли. Вот почему медиумы не могут услышать голос того, кто не является близким к клиенту человеком. И если клиент не находится возле медиума, он также не сможет провести призыв.

Если вдруг медиуму удастся связаться с человеком, который не был близок к клиенту, то это, скорее всего, обман. С другой стороны, если призываемый был близок к клиенту, то призыв может пройти успешно, даже если призываемый не мёртв.

Можно предположить, что у жриц есть такая же способность, как у медиумов итако, но они немного отличаются. Жрица говорит словами бога. И поскольку есть боги всего, так можно услышать даже голос предмета. Но, опять-таки, эта связь односторонняя. Это был бы, так сказать, монолог бога, высказанный словами.

Тихо снаружи. Должно быть, снег идёт. Может быть, эти призраки шли куда-то, и остановились здесь, чтобы переждать снегопад.

Рейму всего лишь прикрепила пару амулетов внутри магазина, не проводя какого-либо активного изгнания. Видимо, призраки и вправду отличаются от ёкаев. В отличие от ёкаев, для их изгнания нет особой причины.

А я отправился спать, оставив обогреватель включенным, чтобы призракам не было так холодно… Ну, или хотя бы мне.

⠀

Бам! Бам! Бам!

Утро. Солнце ещё не встало, а кто-то уже со всей дури долбит мне в дверь.

Снег прекратился. Сияние от снега и ледяной воздух окрасили весь Генсокё в чистый белый цвет.

Бам-бам-бам!

— Прошу прощения! Мне срочно нужно кое-что поискать в Вашем магазине!..

Бам-бам-бам……Вш-шух

Да в самом же деле, от этого стука весь магазин прямо затрясся… А ещё всю ночь шёл снег, и поскольку я оставил обогреватель включённым, снег на крыше, наверное, немного подтаял.

— Тут ещё не открыто. Что случилось?

Однако, когда я открыл дверь, там никого не было.

Хотя нет. Прямо перед входом откуда-то взялась гора снега. А из этой горы снега торчали два меча и одна нога.

Покупатели не смогут так пройти в магазин. Похоже, мне потом придётся отгрести эту кучу снега… Стоп, так ведь этот сугроб, видимо, и есть мой «покупатель».

И куда же я дел свою лопату… Нет, погоди-ка. Под снегом лежит что-то мягкое, поэтому было бы опасно совать туда лопатой.

— У-у~

Я услышал голос, исходящий от кучи снега.

— Похоже, ты и сама можешь оттуда вылезти. Но что тебе нужно? Рано ещё, я пока не открываюсь.

— Я—я застряла… Не могли бы Вы сгрести немного снега с меня?

— Если ты хотя бы меня слышишь, то можешь сказать, зачем пришла, для начала. Потом я тебе помогу, договорились?

— У—у… Угу…

⠀

Я сгрёб немного снега там, откуда исходил голос, и оттуда появилась голова глупой девушки, которой первой повезло принять на себя удар снега с крыши.

— Бр-р, холодно… Я так не могу двигать руками и ногами! Пожалуйста, уберите с меня снег!

— Если ты будешь слишком сильно брыкаться, ты замнёшь снег, и он станет твёрдым, поэтому…

— Я не об этом говорю…

— Так зачем ты пришла?

— Хнык-хнык… Мне нужно кое-что поискать у Вас в магазине, срочно. Вот почему я пришла сюда…

— Поискать кое-что? Это связано с призраками?

— Да, связано.

— Что же ты сразу не сказала? Погоди, сейчас я уберу снег.

— То есть, если бы я пришла по другому делу, Вы бы меня так и оставили? Честное слово…

— Постарайся в следующий раз посетить магазин, когда положено.

⠀

Вскоре я начал убирать снег, девушка снова смогла пошевелиться, и наконец освободилась от кучи снега. Наверное, из-за того, что с ней случилось, когда я открыл дверь, она зашла в магазин со смущённым выражением лица.

Девушка, носившая странное имя Ёму Конпаку, затряслась от холода сразу же, как вошла в магазин. Она была одета во всё зелёное, в том числе в широкую короткую юбку, явно не по погоде. Её короткая причёска выглядела очень по-детски. Но самой заметной её особенностью был длинный меч, почти такой же длинны, как и она сама, который она носила на спине, и короткий меч на бедре. Заходить ко мне в магазин с такими опасными вещами… Как бы это сказать… Я бы не удивился, если бы она оказалась грабителем. Наверное, сам магазин ополчился против неё. Скидывая на неё снег, я имею в виду.

— Если тебе холодно, можешь сесть возле обогревателя. Он работает со вчерашнего дня, поэтому должен быть довольно тёплым.

— А, спасибо большое, не откажусь.

После того, как она вошла в магазин, она сразу стала вести себя очень вежливо… Наверное, она из «тех» девушек.

— Он может быть уже раскалён, так что смотри, не обожгись…

Когда я посмотрел в сторону обогревателя, она была уже там, грелась с блаженной миной. Похоже, она всё-таки ничем не отличается от Рейму и остальных.

Так как вода в чайнике уже почти выкипела, я положил в него льда и снега с улицы.

— Что ж, перейдём к делу? Для начала, что именно тебе нужно? Ты сказала, что хочешь что-то поискать, связанное с этими призраками.

— Верно. Вы знаете, почему они здесь собираются?

— Если бы я знал, я бы сейчас занимался более интересными делами.

Например, думал бы, что бы я делал, когда они соберутся. Но это сейчас неважно, так как я заметил кое-что странное. Какое-то время назад в магазине появился очень большой призрак, и сейчас он занял себе место у обогревателя, будто у него там святыня.

— Перед тем, как призраки начали здесь собираться, не случилось ли ничего странного?

— Прежде чем я отвечу, скажи, кто ты. Ты изгоняешь призраков этим мечом? Или тебе просто спросить?

— А, извиняюсь, что раньше не сказала. Я просто знаю, почему призраки собираются здесь. Я ведь тоже призрак. Хотя только наполовину.

⠀

Что, так она не человек? Так ведь я не смогу попросить её изгнать ёкаев или призраков… Стоп, призрак?

— Призрак, говоришь? Но с каких это пор у призраков может быть физическое тело, как у тебя? Ты никак не можешь быть мёртвой.

— Конечно, ведь «эта» часть меня – человеческая, а вон «та» — призрачная.

Девушка указала на большого призрака возле обогревателя.

Похоже, она может управлять духами. В таком случае, она наверняка с ними работает. Бывают же такие странные профессии в Генсокё.

— Так вот, я повторюсь… Не случилось ли ничего странного в последнее время? Вроде какой-нибудь находки, например…

— Они просто начали здесь собираться в один прекрасный день.

По её вопросам я понял, к чему она клонит.

— Нет, это я уже знаю…

— Ты только что сказала, что сама в курсе всех дел. Однако сейчас ты пытаешься от меня что-то узнать. Другими словами, ты хочешь, чтобы я сказал то, что ты сама не хочешь признавать?

— Ни-ничего подобного!

— Тогда почему бы тебе не говорить со мной откровенно?

— Хо-хорошо… Я спрошу прямо. Вы не находили «Факела душ»?

Факел душ? Находил ли я что-то такое? Я нахожу много всяких вещей, и я не особо запоминаю то, что мне неинтересно.

— Что собой представляет этот Факел душ?

— Факел душ – это предмет, который используется для того, чтобы освещать путь большому числу призраков. Он изначально существовал только в потустороннем мире. Призраки могут увидеть его свет, неважно, насколько он далеко, или сколько преград стоит между ними. И когда они его видят, они идут за ним.

— А-а, понятно. Значит, это был Факел душ…

Теперь я припоминаю, что нашел что-то такое в Муэнзуке, прямо перед началом зимы. Куда же я его положил?

— Так он здесь?

Почему-то девушка очень этому обрадовалась.

— Да, мне кажется, что я его нашел. Правда, это было давно… И я не помню, чтобы я тогда приносил сюда фонарь или факел. Подожди минуту.

Я порылся в куче фонарей, которые нашел на протяжении прошлого года, и, похоже, нашёл, что нужно. Он выглядел как бумажный фонарь, размером с ладонь, и он вправду светился каким-то странным светом.

— Это – Факел душ, верно?

Я же, в конце концов, могу увидеть его название и назначение.

— Да, это он, это он! Ах, как камень с души…

— Похоже, он светится сам по себе… Это холодное пламя – призрачный свет?

— Да, но Вам не нужно этим сильно озадачиваться. В общем, пока Факел душ у Вас, здесь будут собираться духи.

Понятненько. Вот оно, значит, как.

— Я теперь понимаю, зачем ты пришла ко мне. Я хоть и сказал, что у меня собираются призраки, я не говорил, что для меня это проблема. Это же ты легкомысленно потеряла этот факел, не так ли? Насколько я понимаю, ты можешь управлять призраками, и без этой вещицы у тебя будут неприятности?

— Вообще-то, я не могу ими управлять…

— Всё, что тебе было нужно – это вернуть Факел душ, я прав? Но если ты не скажешь мне, почему, я его тебе не отдам.

— У—у… Хнык-хнык.

Наконец-то, она начала рассказывать мне всю правду.

⠀

Получается, что эта девушка живёт и работает в большом поместье в потустороннем мире. И хозяйка этого поместья доверила ей этот важный предмет, Факел душ. Однако, она потеряла его во время путешествия. Не удивительно, право слово.

Когда она заметила пропажу, она не смогла вспомнить, где могла его уронить, и не знала, что делать, так как не могла рассказать об этом хозяйке. Девушка искала Факел в перерывах между работой, но поскольку поиски были безрезультатными, она понемногу забыла о нём. Тоже не удивительно, я думаю?

— В конце концов, госпожа Ююко узнала об этом… и очень на меня разозлилась.

— Вот это уж точно не удивительно.

Интересно, она разозлилась из-за того, что Ёму потеряла Факел, или из-за того, что не рассказала об этом? Наверное, она сама точно не знает.

— Госпожа Ююко сказала, что может заставить Факел светится, где бы он ни был, и сказала мне искать место, где собираются призраки.

Если она может заставить его светится, где бы он ни был, то она наверняка может заодно и узнать, где он. Что-то мне с трудом верится в то, что она может только «заставить светится». Она, скорее всего, хотела, чтобы эта девушка сама пошла его искать. Из чего следует, что разозлило её то, что ей не рассказали о пропаже.

⠀

Выходит, что я промёрз до костей из-за того, что поднял этот Факел. А теперь, ко всему прочему, этой девушке преподают урок с моей помощью.

— Я смотрю, ты очень рада, раз нашла, что искала… Но, понимаешь ли, этот Факел душ уже стал моим товаром. Я не могу отдать его тебе просто так. Я ещё не открыл магазин, но для тебя я могу сделать небольшое исключение.

— Что-о? Как же так? Верните его, пожалуйста!

— О, я сразу понял, какова цена этому фонарику, как только его увидел. Он ведь из потустороннего мира, а таких вещей обычно днём с огнём не сыщешь, не правда ли? Поэтому, плата должна соответствовать цене.

⠀

Динь-дилинь

— Здорово! Ну вчера была и вьюга, скажу тебе.

Дверь открылась, и не любящая мороз Мариса вошла внутрь.

— Привет, Мариса. Осторожно, открывай дверь помедленней. Там снег с крыши может упасть на голову.

— Правда? Но на крыше снега не было же. Что очень странно, кстати.

— Почему?

— Потому что я уверена, что сам бы ты не полез его сгребать. Ты ведь всегда был не по части физического труда, верно?

Прошло уже много времени с тех пор, как та девушка пришла ко мне. Если бы снег всё ещё шёл, его бы набралось ещё больше. С другой стороны, и работы по его уборке было бы больше.

⠀

— Да уж. Ко мне недавно заглянула эта добрая душа, и она убрала снег с крыши и вокруг магазина.

— Хм-м… Погоди-ка, да это же Ёму! Странно тебя здесь встретить. И в магазине достаточно тепло, зачем ты так жмёшься к обогревателю?

Она провела всё утро за уборкой снега с моей крыши, поэтому она наверняка продрогла.

— Ох, я там чуть не заледенела… Мариса, ты что, дружишь с этим жестоким торговцем?

— Ага, дружу. Он и вправду жестокий, да?

— Попрошу не клеветать. В чём это я был жесток? Ты пришла в мой магазин, чтобы что-то купить, и затем сказала, что тебе нечем платить, разве не так? Так в Генсокё дела не делаются.

— По сравнению с потусторонним миром, Генсокё – такое строгое место…

— Ха-ха-ха, да нет же! Нигде нет более спокойного места, чем здесь. Я так понимаю, Корин тебя обманом заставил убирать снег вместо него, правильно?

Почему-то мне подумалось, что Рейму и Мариса наверняка всегда над ней подшучивают из-за её незрелости и несерьёзности. Но уборка снега – это ещё малая плата за жизненный урок, если спросите меня.

Бесцветная Сакура

Возвещающая о прибытии весны сакура окрасила пейзаж за окном Кориндо в белый цвет. В такое время года к Ринноске часто заходят гости и приглашают его на любование цветами, словно потерянные в наслаждении очарованием и красотой прекрасно цветущей сакуры... Объявляя о выходе новой игры на летнем комикете - Phantasmagoria of Flower View, перед вами предстаёт очередная глава этой книги. С приходом нового сезона, жители Генсокё не дадут отвести от себя глаз!

∎ ∎ ∎

С приближением весны, заснеженный Генсокё понемногу вернул свои цвета. Белизна зимы постепенно пропадает, начиная с нижних склонов гор. И, словно взамен ей, на эти склоны пришла новая белизна. Белизна весны — цвет сакуры.

Эти лепестки также можно было увидеть и из окна Кориндо. Но если Вы думаете, что я специально пойду любоваться цветами, то Вы ошибаетесь. Чем плохо наслаждаться видом цветов прямо из своего магазина? Я не очень люблю шумные места, и идти любоваться цветами даже со своими знакомыми – не самое большое удовольствие для меня. Я лучше буду в тишине и одиночестве наблюдать за цветами из магазина. Сомневаюсь, что есть более элегантный, то есть, изысканный способ любования цветами. Те, кто идёт любоваться цветами на улице – это в основном бедолаги, которые живут в лесу, или где-то ещё, где вид из окна не самый лучший. И такими людьми, обычно, оказываются «легко очаровываемые» люди, которые не могут противостоять волшебству японской вишни.

⠀

Динь-дилинь

— Слыхал, Корин, что уже сезон любования цветами начался? В храме народ каждый день собирается.

— А, привет, Мариса. У тебя на шляпе полно лепестков. Стряхни их, прежде чем входить.

— Но я их специально так оставила, – ответила она, выходя наружу и отряхивая шляпу.

Дома у Марисы, в Волшебном Лесу, нет таких деревьев, как сакура. Кроме того, Лес отвергает от себя откровенных людей. Поэтому не удивительно, что Мариса дождаться не может наблюдения за цветами.

— А ты как, пойдёшь на цветы смотреть?

— Смотреть, говоришь... У меня сегодня есть другие дела, так что я воздержусь.

Любование цветами с Марисой было бы очень шумным, а я не люблю шум.

— А выглядишь ты так, будто у тебя куча свободного времени. Что там за дела? Долго их тебе решать?

— Да. У меня запланировано другое любование цветами. В тишине.

— Понятно. Ну и сиди тут, любуйся цветами, как на поминках. – Мариса сказала это и ушла.

Я вернулся к своему тихому любованию цветами. Пока я в одиночестве смотрел на лепестки сакуры из окна магазина, что для меня – бесценное занятие, внезапно наступила ночь.

⠀

На следующий день лепестки сакуры стали даже прекрасней, чем вчера.

Вчера у меня любование цветами состояло только из бездумного их созерцания. Сегодня я решил провести его более изысканно. И под «изысканно» я подразумеваю то, что буду при этом читать книгу.

В моей библиотеке есть книги не только из Генсокё, но и из внешнего мира тоже. Однако книги о сакуре – далеко не редкость, в общем плане. При этом, книг о симплокарпусе вонючем у меня нет, хотя это тоже такое же растение.

Именно по этому можно понять, что сакура – особый цветок для японца. Ещё с давних времён люди и ёкаи сходили с ума от её цвета. Кто-то под ней может вдруг засмеяться, кто-то начнёт думать о смерти, становясь очень чувственным. Всё это по вине сакуры, которой все любуются уже очень долгое время.

⠀

Дилинь-дилинь-дилинь

— Кто-нибудь здесь есть?

— Приветствую, — это была та самая полу-призрачная девушка… Ёму, кажется.

— А, спасибо за прошлый раз. Благодаря Вам, госпожа Ююко не сильно на меня рассердилась.

— Рад слышать.

Не знаю точно, что случилось, но судя по тому, что я слышал от Марисы, эту девушку заставили собирать всех блуждающих духов в Генсокё, и она всё ещё ищет потерянные тела. Если так, то получается, что сейчас она тоже отбывает наказание?

— Всё, что я сделал – это продал тебе свой товар… Ты пришла сегодня за чем-то ещё?

— Нет, я просто проходила мимо, и решила поблагодарить Вас, и ещё пригласить на любование цветами.

Такое ощущение, что если бы она не сказала, что проходила мимо, её благодарность имела бы бóльшую цену… В любом случае, она всё равно пришла с очередным приглашением на любование цветами.

— Цвет сакуры в саду моей Госпожи в несколько раз достойней созерцания, чем здешний. Но, видимо, любование цветами всё равно будет проходить в храме.

— Хмм… К сожалению, сегодня у меня уже есть кое-какие дела.

— Правда? Конечно, сакура никуда не убежит, хотя её цветки могут. Поэтому приходите на них посмотреть, пока они ещё цветут.

Я проводил Ёму взглядом, когда она ушла, и вернулся к любованию цветом сакуры, который в несколько раз менее достоин созерцания, чем тот, который у неё в особняке, почитывая книгу. И вскоре вновь наступила ночь.

⠀

На следующий день лепестки сакуры стали ещё прекрасней.

Кстати говоря, в той книжке, которую я вчера читал, конечно же, упоминалась сакура. Это был также своеобразный окольный способ наблюдения за ней. А читаю я книгу о сакуре, находясь под ней, потому, что у меня такой способ наслаждения жизнью. Люди, которые не знают, как получать удовольствие от жизни – простодушны и излишне чувственны. Когда они видят цветки сакуры, они говорят что-то вроде: «Как красиво!», или «Ну разве они не прекрасны?», или даже «Есть много способов наслаждения лепестками сакуры», будто они знают, о чём говорят. Но на самом деле они лишь выставляют себя дураками. Получать удовольствие от того, что говоришь, что думаешь – это слишком простодушно и по-детски. Люди, которые говорят только такие вещи, сами не сильно отличаются от шикигами или инструментов.

Когда ты просто чувствуешь сакуру перед собой, не сравнивая её с какой-либо, виденной ранее, понемногу начинаешь понимать, чем является настоящее любование цветами. Чтобы ощутить некую изысканность от этого, нужно научиться ценить вот такие мелочи жизни.

Сегодня я спрятал обогреватель, что стоял здесь всё это время. В самом деле, с ним трудно почувствовать весну. Правда, я всё ещё немного сомневался. По утрам и вечерам ещё может быть холодновато.

Эти все дела с обогревателем напомнили мне о вчерашнем визите Ёму. Честно говоря, меня немного беспокоит то, что она тогда сказала о своей великолепной сакуре. В конце концов, связь между сакурой и призраками очень тесная, поэтому её цветение в саду, полном призраков... Определённо, неспроста это всё.

В Генсокё не так уж и мало растений, которые превращаются в ёкаев. Особенно деревья сакуры, что заманивают и убивают людей, владеют огромной волшебной силой. И не только сакура, но ещё и множество разных опасных растений из Волшебного Леса. Деревья живут дольше, чем люди, и поэтому со временем становятся ёкаями. Если кто-то самостоятельно и лицезрел всю историю Генсокё… то это наверняка были деревья.

⠀

Динь-дилинь

— Есть кто дома?

— Добро пожаловать.

— Магазин был открыт, поэтому я подумала, что ты сейчас здесь.

Ко мне пришли мои давние гости – Ремилия Скарлет, и её горничная Сакуя.

— В храме никого не было, и я подумала, что Рейму пошла сюда.

А ведь если присмотреться, у Ремилии платье тоже цвета сакуры. Вампиры живут долго оттого, что пьют человеческую кровь. В этом плане они даже схожи с деревьями сакуры.

— Нет, я уже давненько Рейму не видел.

— Сегодня я решила полюбоваться цветами у неё в храме, а она при этом решила там не оказаться! – У вампира цвета сакуры были весьма неразумные жалобы.

— Кстати! Почему бы тебе тоже не прийти в храм любоваться цветами?

— А ничего, что Рейму там нет?

— Сакура цветёт независимо от того, есть она там, или нет.

— Кроме того, так как храм сейчас открыт для посетителей, там есть ещё и еда с питьём, — сказала горничная, улыбнувшись. Когда рядом такая горничная, я боюсь оставлять свой магазин без присмотра.

— Благодарю за приглашение, но магазин пока ещё открыт… Поэтому, я воздержусь.

— Если увидишь Рейму, скажи ей, чтобы вернулась в храм, хорошо? – Сказала Ремилия, и они обе ушли.

Я продолжил любоваться цветением сакуры, попутно очищая обогреватель. Так закончился ещё один день.

⠀

И на следующий день лепестки сакуры были бесконечно восхитительны.

Интересно, нашли ли они вчера Рейму? Да даже если и не нашли, они наверняка и без неё спокойно повеселились под ветвями сакуры. И возмущение Рейму, пришедшей вечером назад, и обнаружившей, что у неё там все распоряжаются, как у себя дома, тоже нетрудно себе вообразить.

Вампир цвета сакуры и красно-белая жрица. Если смешать красный и белый цвета, наверняка выйдет что-то вроде цвета лепестков вишни. Но это было бы неправильно. Красный и белый нельзя смешивать. Другими словами, между ними должна быть граница. Ещё с давних времён в Японии красный и белый цвета использовались для радостных и счастливых событий, а чёрный с белым – наоборот, во время несчастий. Стоит также отметить, что в обоих случаях используется белый цвет. Таким образом, можно предположить, что красный – это цвет, означающий нечто хорошее, а чёрный – плохое. Но на самом деле это не так. Вся суть здесь кроется именно в белом цвете.

В таком случае, что же означает белый цвет? Изначально, он даже не считается цветом. Почему? Потому что если бы каждому цвету можно было присвоить свой номер, у белого это был бы ноль. С другой стороны, красный – цвет человеческой крови, поэтому он символизирует жизнь. Это цвет первого чувства в человеческой жизни, цвет рождения. О нём можно даже сказать, что он и есть существование.

Поэтому, красный и белый вместе символизируют границу между существованием и пустотой. В смешении красного и белого граница появляется, а её появление олицетворяет начало всего остального. Именно поэтому предки считали, что смешение красного и белого – хороший символ.

Итак, что насчёт черного и белого? Точно так же, как белый не признаётся цветом, им не признаётся и чёрный. Чёрный – это лишь темнота, а в темноте все цвета становятся чёрными. И из темноты не может ничего родиться. Если белый – это ноль, тогда чёрный – пустота. И граница между чёрным и белым не оставляет за собой ничего, кроме нуля и пустоты. Из неё не может произойти жизнь. Разница между красно-белым и чёрно-белым примерно такая же, как разница между двумя мирами. Так что нет ничего странного в том, что красно-белый означает жизнь, а чёрно-белый – смерть.

⠀

Почему же цвет вишни так сильно озадачивает и очаровывает столь великое множество людей?

⠀

Динь

— … Ой, Сакура уже так побелела.

— Добро…

Я только что слышал, как открылась дверь. Почему у входа никого нет?

— Не могу дождаться завтрашнего любования цветами.

— !! …Когда Вы успели зайти?

Прямо посреди магазина стояла Якумо Юкари. Неспокойно мне как-то рядом с этой девушкой. Я не только не могу понять, о чём она думает, но ещё и постоянно чувствую себя так, словно за мной кто-то наблюдает. Когда она рядом, я всегда чувствую тревогу.

— И кроме того, похоже, все вокруг ходят любоваться цветами уже каждый день. Может, стоит сделать перерыв?

— Да нет, завтра будет лишь первое. Любование цветами, так вот.

— Понятно. Так значит, Вы ещё не были в храме? – Мне казалось, что у Рейму там все уже давно сходят с ума, так что я немного удивился.

— Как же, я там каждый день бываю. Но именно завтра будет первое любование цветами. Завтра зацветут настоящие цветы сакуры.

Я не совсем понял, о чём идёт речь, но, похоже, сегодня любования цветами не будет. Меня туда приглашали уже несколько раз, и я мог бы даже пойти, но теперь я чувствую себя освобождённым от этого. Думаю, сегодня я проведу ещё одно любование в одиночестве, попивая чай.

— Сегодня я пришла, чтобы проверить белизну цветков сакуры. Что ж, пожалуй, я вернусь в храм, к тамошним багровым лепесткам… Кстати, это тут ни при чём, но Вы знаете, что эти красно-белые флаги, которые являются благоприятными символами, происходят от Хатимана? Большинство людей уже забыли об этой старой истории.

Юкари сказала это, и, не дожидаясь ответа, ушла. Я не могу следовать за её ходом мыслей, поэтому часто не могу понять, о чём она говорит. Вообще, мне кажется, что во время разговора всегда следует предугадывать, что дальше скажет твой собеседник, чтобы независимо от скорости разговора можно было следовать логической цепочке событий. Неожиданные слова звучат более как буддийские мантры.

⠀

Я заварил себе чаю и понаблюдал за сакурой. Мне кажется, что лепестки этой сакуры намного белее других, и не только из-за разницы в видах этих деревьев. Не знаю, почему, но до предыдущего года они не были настолько белыми. В любом случае, завтра я пойду на любование цветами. Если меня пригласят, конечно…

⠀

На следующий день цветы расцвели настолько прекрасно, что все предыдущие казались подделками. Эти белые волны лепестков так бурно переливались, что казалось, что они вот-вот затопят магазин. Уже было похоже, что за окнами магазина не существовало ничего, кроме цвета сакуры.

А ведь вправду, может ли такое быть, что изначально сакура не может так сильно цвести? Надо признать, природа всегда превосходит ожидания. В конце концов, фантазия с ожиданиями не имеет ничего общего.

Но даже так, тут как ни посмотри, она цветёт слишком сильно. Цветы сакуры не могут так долго держаться даже в безветренные дни. Чтобы нечто преходящее прожило так долго... Мне даже стало беспокойно, опадут ли эти цветы вообще.

⠀

Динь-дилинь

— Есть ли здесь кто?

— Добро… А, Рейму?

Рейму, которая каждый день любовалась цветами в храме, пришла ко мне. Она выглядела очень занятой приготовлениями и уборкой, поэтому я ожидал, что скорее появится Мариса, чем она.

— В последнее время происходят одни только любования цветами. Почти каждый день ко мне кто-то приходит.

— Не потому ли это, что сакура возле храма самая красивая?

— Наверное.

Странное ощущение. Конечно, даже Рейму может устать от ежедневного любования цветами.

— Сегодня я пришла занять у тебя задний двор твоего магазина.

— Задний двор? Зачем он тебе?

— Для любования цветами, конечно же. Сегодня оно пройдёт на заднем дворе твоего магазина.

Понятно, значит, она совсем от него не устала.

— Мне так рассказали, что сакура возле Кориндо должна зацвести полностью. Поэтому я пришла на неё посмотреть, и ей, похоже, уже некуда дальше цвести.

Это что же получается, по их мнению, до сегодняшнего дня сакура «ещё не расцвела»? Значит ли это, что я один считал, что она уже полностью расцвела, и устраивал свои одинокие любования цветами? Тогда, может быть, все эти недавние посетители тоже приходили затем, чтобы проверить, расцвела ли сакура у меня на заднем дворе?

— Я не очень-то люблю шумные компании, но… Ты уже всех позвала?

— Нет, я ещё никого не звала, так как я пришла лишь глянуть на сакуру. Но, мне кажется, что они сами здесь скоро соберутся.

— С чего ты взяла?

— Да с того, что соберутся.

Это для Рейму в порядке вещей, что ли? Она всегда заранее знает, что все будут идти туда же, куда и она, поэтому и не задумывается об этом.

— Раз ты так говоришь, то в магазине скоро станет весьма шумно, полагаю. Наверное, пора уже закрываться. Всё равно я вряд ли смогу что-либо продать.

— Правда? Мне казалось, ты вообще никогда ничего не продаёшь.

— Это потому, что ко мне постоянно приходят люди, которые ничего не покупают.

— Это потому, что у тебя тут нет ничего, что людям нужно.

⠀

Белая сакура на заднем дворе магазина. Белый – это отсутствие цвета, и, одновременно с этим, основание для всех остальных цветов. Даже семь цветов радуги основаны на белом. Если смешать его с красным, цветом рождения, и получить красно-белый, то из него можно произвести все остальные цвета. То, что сакура стала белой и полностью зацвела именно тогда, когда пришла красно-белая Рейму – не случайность. Это всё, опять же, проделки призраков сакуры. Вскоре после прихода Рейму все остальные тоже начали собираться. Таким образом, выходит, что пока никто не замечает, сакура управляет ими.

Цветы сакуры цветут только ради того, чтобы собрать под собой людей. Если вспомнить все такие сборы на протяжении десятков, сотен лет, то можно сказать, что, несмотря на то, что это просто растения, у них есть странная волшебная сила. Сакура на заднем дворе стала белой, чтобы привлечь всеобщее внимание. Поэтому она призвала к себе Рейму, чтобы с помощью её красно-белого цвета обрести все семь цветов радуги.

Наверное, я — единственный, кто раскрыл этот замысел сакуры. Таким образом, управляя людьми, она может понемногу превратиться в ёкая. Если у неё наберётся достаточно сил, чтобы причинить людям вред, то она превратится в нечто, с чем даже они не смогут справиться. И когда это сакура на моём заднем дворе успела стать такой зловредной?

⠀

Правда, ничего страшного, наверное, в этом нет. Хотеть шумно понаблюдать за сакурой, хотеть умереть, хотеть собираться вместе… Это всё естественно. Как бы там ни было, если у сакуры есть красный и белый, это значит, что родятся новые цвета, и это – правильное рождение. Это как рождение нового сезона, поэтому цветение сакуры обязательно должно проходить во время Нового года. Конечно, это невозможно, но я, по крайней мере, могу почувствовать новогоднее настроение. Быть управляемым магией сакуры не так уж и плохо.

— Что такое? С чего это ты такой счастливый?

— Ну, во время Нового года ведь нужно быть счастливым.

— Поздновато у тебя Новый год наступил.

— Кстати, ты знаешь, почему красно-белый считается цветом радости?

— Наверное… потому, что это цвет жрицы, так ведь?

⠀

За окном я заметил пятно чёрного цвета, смешавшееся с белой сакурой, что шло сюда.

Но я, почему-то, не видел в этой черноте ничего дурного.

Камень Без Имени

Моричика Ринноске обладает способностью увидеть название любого предмета. Быть может, он основал антикварный магазин Кориндо только из-за неё? Или вышло ли так, что он любит работать с предметами так сильно, что от этого он получил свою способность? Именно поэтому Рейму принесла ему странный камень. Камень, имени которого не узнать даже с помощью его способности. Какова же его природа? История по вселенной Тохо во всей своей красе, захватывающий разговор в Кориндо томным летним днём.

∎ ∎ ∎

Изначально, ничто не имело имени. Все вещи этого мира были смешаны в хаос. Однако боги древности дали имя каждой вещи. Таким образом, родился тот мир, что мы сейчас видим. Когда вещи даётся имя, появляется новая граница, что даёт ей своё собственное значение. Другими словами, власть наименования – это власть над сотворением чего-либо из ничего, что присуща самим богам. И благодаря этой власти вещи сами запоминают свои имена. Вот почему я могу их увидеть.

⠀

Я открыл окно, чтобы впустить в магазин свежий летний воздух. Снаружи солнце светило настолько ярко, что даже выйти на прогулку было бы затруднительно. В магазине и так было неплохо, но я всё равно повесил колокольчик на окно, чтобы получить больше удовольствия от свежего ветра.

⠀

Динь-дилинь

— Ты тут?

— Тут, но… Чему ты так радуешься? Правда, для тебя это не такая уж и редкость, Мариса.

— Редкость или нет, это неважно, — сказала она, сняв шляпу и сев на кучу товаров. Похоже, даже холодная голова не поможет в такой жаркий день.

На улице уже полным ходом идёт лето. Но Мариса всё равно надела длинную юбку и витиеватое платье. Меня немного волновало, что в большой чёрной шляпе и тяжелой одежде ей, должно быть, жарко. Однако шляпа могла также закрывать её от солнечных лучей, поэтому, может быть, ей так было даже лучше.

— Ух, от этой жары у меня скоро голова сварится. Кстати, я недавно нашла вот эту штуковину. Может быть, это камень из внешнего мира?

— А?

Мариса достала маленький квадратный камень. К своему удивлению, я заметил, что у него были металлические ноги. Весьма необычный камушек.

— Это… И вправду камень из внешнего мира.

— Да-да. Такой странный камень не может быть из Генсокё. И что, в нём есть что-нибудь интересное? – Мариса заметно обрадовалась.

— Он называется полупроводниковым чипом, и он был искусственно сделан во внешнем мире. По сути, его используют для управления шикигами… Но, к сожалению, сам по себе он бесполезен.

— Правда? А чего ему не хватает?

— Вот этого не знаю. Знаю только, что он является частью большего приспособления. Такие камушки изначально сделаны для того, чтобы использовать их вместе в больших количествах. Насколько я понимаю, таким образом можно давать указания шикигами.

— Ясно, значит, в одиночку он бесполезен. Ну, тогда, сделаю из него амулет. – Сказав это, Мариса прицепила чип к ленточке на шляпе.

⠀

Поняв, чем был тот камень, который она принесла, Мариса выглядела удовлетворённой и начала читать книжку. Говорят, когда полупроводники попадают в руки знающих людей, они могут сделать всё, что угодно. Поэтому, даже не зная, как их использовать, сделать амулет из вещей, способных на всё, было бы очень неплохой идеей. По размеру полупроводник не больше пальца, и он не занимает много места, поэтому он отлично подходит для этого.

Ну а для Марисы, до тех пор, пока она не знает его имени, полупроводник – это всего лишь камень. Глупо выглядящий чёрный камушек с ногами. В мире Марисы, что-то, у чего нет имени, ничем не отличается от чего-то другого. Но когда она узнала от меня имя камня, у него внезапно появилось собственное значение, и он сразу же превратился в амулет.

Однако, я не выдумал это имя. Имя ему дали ещё до меня. И разница между мной и Марисой лишь в том, что я могу его узнать, а она – нет. Видеть чувства предмета, и видеть его воспоминания – это, по сути, одно и то же. Это зависит от любви к нему. И если ты и вправду любишь предмет, узнать его имя не составит никакого труда.

⠀

Динь-дилинь

— Ты есть?

— Ага, есть же.

— Вот где ты была, Мариса… Стой, я же спрашивала про Ринноске, он есть?

— А, Рейму? Тут я. По какому делу пожаловала сегодня?

— Я хочу, чтобы ты взглянул на одну вещь. – Сказала она, заходя в магазин.

— На какую? Кстати, если хочешь чаю, то он там.

— О, спасибо. Ты сегодня хорошо подготовился. – Когда она вернулась, она уже держала в руке рисовую лепёшку. Ну и проныра же она.

— Итак, что ты хотела показать? – Почему-то, Мариса спросила это вместо меня.

— Ах, да. Я хотела, чтобы ты взглянул на этот камушек.

Ещё один. Рейму что, тоже принесла камень из внешнего мира? Не думаю, что найти обычный камень было бы сколько-нибудь интересно. И чтобы из камня сделать инструмент, он должен быть или гнётом, или кремнём.

— Он довольно большой. Но выглядит как обычный камень. – Сказала Мариса.

— Посмотри внимательно!

— Дай, я взгляну. О, да это же…

⠀

Камень, который принесла Рейму, точь-в-точь походил на часть звериного хребта. То есть, это был даже не камень, это была кость. В этом, конечно, нет ничего удивительного, но вот её размеры были великоваты. Она была размером с ладонь, что для позвонка весьма немало.

— Если я не ошибаюсь, то это же кость, да? Что-то вроде окаменелости, думаю. Я пришла спросить, не знаешь ли ты, что это за окаменелость, Ринноске.

Ага, эта кость буквально выглядит «окаменелой».

— Окаменелая кость, значит… Но если бы звери с такими большими костями существовали в самом деле, они бы были очень большими, так? Наверное, даже больше чем Кориндо. Но ведь раньше такие животные были. Интересно, какому из них принадлежит эта кость?

Значит, Мариса тоже решила, что это кость мёртвого животного… Но, по сути, окаменелости не являются чем-то, что было само по себе похоронено под землей. Окаменелости получили такое название от людей, которые их выкопали. Поэтому считать, что раньше существовали очень большие животные — не совсем правильно. И я не мог не обратить на это внимание, и не рассказать этим двоим, почему окаменелые кости выглядят так, словно они принадлежали невообразимо большим по нашим меркам животным.

— А, Рейму, Мариса, мне кажется, что вы кое в чём ошибаетесь.

Неважно, насколько сильно светит летнее солнце, в магазине всегда темно. И, несмотря на то, что внутри всё завалено товарами, вентиляция здесь весьма сносная. Генсокё – это горная местность, поэтому ветер почти никогда не прекращается. Благодаря этому, даже летом в магазине всегда комфортно.

От порыва ветра, подувшего в окно, зазвенел колокольчик. Правда, от него ещё и некоторые товары Кориндо загремели, поэтому звон колокольчика наполовину утонул в посторонних звуках. Я подумал, что если ветер и дальше будет таким сильным, какой-нибудь товар может упасть и разбиться. Но поскольку я бы всё равно его не продал, и заменить его тоже всегда было чем, я не обратил на это особого внимания. Конечно же, по-настоящему ценные вещи хранятся в другом, безопасном месте.

⠀

— В чём ошибаемся? Любой скажет, что это кость, как ни глянь.

— Ну да, это кость. Но не окаменелость.

— Но она же окаменела, в конце концов.

— Окаменелость – это «камень, который появился в результате окаменения кости определённого существа». То есть, кость становится окаменелостью только тогда, когда известно имя существа, которому она принадлежала. В противном случае, у кости тоже нет имени, и тогда она ничем не отличается от обычного камня.

— В таком случае, если я от тебя узнаю имя этого существа, то кость станет окаменелостью?

— Полагаю, что да, но… это, в нашем случае, невозможно. Это животное существовало ещё до того, как боги дали всему имена, поэтому у него нет имени. Только такие вещи моя способность не может определить.

— Тогда, раз я его нашла, я могу дать ему имя, да?

Хотя власть наименования – это сила, присущая богам, боги изначально сами не имели своих имён. Например, Такэмикадзути но Микото, или Хатиман: их имена, которые мы знаем сегодня, олицетворяют лишь часть их сущности. Такэмикадзути но Микото изначально именовался Микацути, и, соответственно своему имени, являлся богом, живущим в горшке. И когда его имя поменялось на Такэмикадзути, он из бога волшебства стал богом фехтования[✱]. Меняя своё имя, бог меняет свою сущность, что также доказывает, что его имя – это весомая часть его сущности. Изначально, боги не имели определённой формы, будучи безымянными существами без своего собственного значения.

※ Микацути – «Дух горшка». В кандзи «горшок» пишется как «волшебство», и «гром» — как «фехтование».

С другой стороны, боги, которые всё ещё сохраняют свою первоначальную форму, могут существовать только в вещах, которые не имеют имени. Потому что если бы бог жил в вещи с именем, то оно бы лишь частично описывало его сущность[✱].

※ Один из главных принципов Синтоизма (как анимистической религии) состоит в том, что каждый предмет в некоторой степени живой, и имеет свою душу. Боги тоже живут в предметах, вроде камней, деревьев и т.п.

— То есть ты хочешь, чтобы эта кость была не костью, а окаменелостью?

— Я не это имела в виду… Просто не знать её имени как-то неудобно. И мне интересно, какое существо может быть настолько большим.

— Значит, ты говоришь, что хозяин этой кости был большим? В этом-то и состоит твоя ошибка.

— Но…

— Представь себе животное, размеры которого сопоставимы с этой костью. Его высота была бы намного больше, чем высота этого магазина, а его длинна была бы сравнима с длинной храмовых земель. Такое большое животное просто не может существовать в природе. Для начала представь, сколько еды ему нужно было бы собирать. И оно не могло бы быстро передвигаться. И как бы оно растило потомство, если для этого нужно столько еды? Животного, которому нужно такое большое тело, не могло существовать.

— Почему? Вот ведь его кость, разве нет? И там, где я нашла эту окаменелость, то есть, окаменелую кость, их было полным-полно… Откуда они тогда взялись?

Странно, но Мариса, видимо, не была заинтересована в разговоре, и читала книгу. Полагаю, её не очень интересуют доисторические животные. Даже притом, что разговор идёт не о доисторических животных, а о том, как мир стал таким, какой он сейчас есть.

— Хозяин этой кости был нормального размера. И сама кость тоже была не больше тех, какие мы видим в наше время. Но после его смерти, когда его плоть вернулась в землю, кости продолжали расти. И то, что в последнее время появляется всё больше таких окаменелостей, которые привлекают всеобщее внимание, служит тому доказательством.

— То есть, ты имеешь в виду, что даже после смерти животного его кости сами продолжали расти? Такого не может быть.

— Конечно, в нормальных условиях такого бы не случилось. Но вот почему они стали такими большими… Да, это потому, что это не окаменелость, а кость животного, существовавшего до появления имён.

Я взял чашку чая. Он уже стал тёплым, но я нарочно позволил ему остыть. Только такие люди как Рейму могут с каменным лицом пить горячий чай жарким летним днём.

— А так как у него не было имени, это животное также не имело собственной индивидуальности, оно просто смешалось с остальным миром. Нельзя сказать, что тогда существовали камень, кость, земля, или животное, тогда всё просто существовало. Эта сущность была более похожа на изначальную форму бога. Поэтому, она была из тех вещей, в которые может поселиться бог. И чтобы в далёком будущем сущность могла воплотиться во что-нибудь земное, кости, в которых живёт бог, увеличиваются, чтобы соответствовать её размеру.

— Погоди, погоди, минуту. Твой разговор ушёл в такие дебри, что я уже совсем ничего не понимаю.

— Правда? Но тут же всё просто. Эта кость – это часть сущности, которая когда-нибудь переродится в виде бога.

— Что-то с трудом верится…

— Только то, что она продолжает расти, доказывает это. Но есть ещё более веское доказательство: то, что я не могу увидеть её имени, даже с помощью своей способности. Что само по себе предполагает, что у неё нет имени вообще.

— Ну, я в этом не очень разбираюсь. Ладно, а каким богом может стать эта кость?

— Это нетрудно представить. Она станет воплощением бога с вот таким огромным хребтом. Хотя даже в Генсокё таких нечасто можно увидеть… Но ты, Рейму, должна о них знать.

⠀

День подходил к концу, и небо слегка окрасилось в красный цвет. Полуденная жара уже почти сошла, и теперь лишь перезвон колокольчика напоминает о ней. Две моих гостьи, вдоволь у меня насидевшись, отправились домой.

Конечно, даже я не могу увидеть названия вещей, существовавших до того, как боги дали всему имена. Но когда люди находят кость из тех времён, они своевольно как-нибудь её называют. И когда это происходит, безымянная часть бога определяется как очередной камень. Вот это и называется окаменелостью.

Когда часть бога превращается в окаменелость, она прекращает расти. И когда человек видит кость, которая остановила свой рост на полпути, и говорит что-то вроде «Давным-давно, жили такие вот большие существа», можно лишь пожалеть его недостаток воображения.

⠀

Динь-дилинь

— Кстати, я забыла спросить ещё одну вещь.

Как раз тогда, когда я снял колокольчик, Рейму вернулась назад.

— О чём спросить? Про кость?

— Из твоего рассказа я поняла, что эта кость была «частью дракона». Но там, где я её нашла, я нашла ещё целую кучу окаменелых моллюсков. Они же морские существа, так? Ты не знаешь, почему они там оказались? Может ли такое быть, что Генсокё когда-то был под водой? Хотя он так глубоко в горах…

Людей с таким скудным воображением и вправду можно лишь пожалеть. Думать, что «из-за того, что морские существа оказались в земле, это место раньше было под водой» — это слишком узко.

— Правда? Значит, рядом с костью дракона схоронились и моллюски тоже… И почему ты думаешь, что Генсокё был тогда под водой?

— Почему? Ну, это же логично, разве нет? Если из места, что находится под водой, вода уйдёт, то моллюски ведь останутся.

— Как раз-таки нет. Если осушение происходит долго, то все морские обитатели уплыли бы в открытое море. С другой стороны, если бы произошло нечто такое, что мгновенно превратило бы море в сушу, то моллюски не остались бы на месте в том же состоянии. В любом случае, у них не было бы возможности просто остаться на месте и окаменеть.

— Даже так… Но тогда откуда они взялись?

— Потому что драконы, видишь ли, рождаются в море. И чтобы они переродились, место захоронения их костей должно хотя бы походить на море. Вот моллюски и создают эту видимость.

— Никогда о таком не слышала. Я имею в виду о том, что драконы не могут переродиться вдали от моря.

Хотелось бы мне, чтобы Рейму, будучи жрицей, знала о богах больше, чем я. Однако, она всего лишь ребёнок, поэтому, полагаю, мне придётся её этому ещё поучить.

— Драконы перерождаются во время бурь в море, поднимаются к облакам, и парят в небесах. Доказательством этому служит то, что море, дождь и небо получили свои названия от драконов.

— Много же ты знаешь. Хотя я не уверена, правда ли это.

— И причиной является то, что море, дождь и небо – это изначально одно и то же слово — их названия можно прочитать как «ама». Например, в слове «рыбаки» море читается как «ама», поэтому-то оно и значит «амабито», «люди моря». Зонтик для дождя читается как «амагаса», и Небесная Река (Млечный Путь), как «ама но гава». Драконы вызывают бури, когда летают в небесах, и, говорят, Драконий Дворец находится посреди моря. Теперь ты понимаешь, как они связаны с водой, Рейму?

Я заметил, что Рейму всё ещё сомневается, но мне хотелось расширить её воображение, поэтому я продолжил:

⠀

— Ещё одна вещь, которая доказывает, что драконы проходят через три «ама», это радуги, которые появляются в небе после бури. Это, на самом деле, следы драконов.

— А-а, понятно. Теперь я всё поняла.

— Да, и чтобы дракон мог родиться, нужно, чтобы присутствовали все три «ама». Хотя дождь и небо есть, в Генсокё нет моря. Поэтому дракон создаёт воображаемое море. И в качестве этого иллюзорного моря выступают раковины моллюсков, которые покоятся рядом с драконом.

Похоже, Рейму убедилась в моих словах, и она пошла назад, в храм, незадолго до темноты.

Говоря насчёт истории о драконьем камне, которую я сегодня рассказал Рейму и Марисе, так я её не выдумал. Это всё, что я знаю о ней сам, но, по правде говоря, во внешнем мире окаменелости всё равно называются драконами. Ужасающий Дракон, Крылатый Дракон, Морской Дракон[✱]… Там есть много таких имён. Но мне кажется, что история, которую я только что рассказал, считается в Генсокё общеизвестной.

※ По-японски слова «Динозавр», «Птеродактиль» и «Ихтиозавр» пишутся, как 恐竜、翼竜、海竜, и буквально эти слова переводятся как Ужасающий, Крылатый и Морской Дракон соответственно.

Кстати, в Генсокё, когда дракон-животное превращается в дракона-бога, его кости остаются не окаменелостями, а настоящими живыми костями. Это, опять-таки, потому, что древние существа в Генсокё не имеют имени. И поскольку у них нет имени, их кости отказываются превратиться в окаменелости, и продолжают расти.

⠀

Я бы никак не мог дать имя какой-либо вещи из времён, когда ничто не имело имени. А насчёт вещей, имя которых я не могу увидеть даже со своей способностью, я стараюсь сильно не раздумывать. Это было бы всё равно, что взять у бога его силу без разрешения, а это я рассматриваю как простое эгоистичное высокомерие.

Неработающий шикигами

Кориндо – это место, где разбираются в вещах из внешнего мира. И там оказался особый вид шикигами, который называется компьютером. Но чтобы обитатели Генсокё могли использовать таких шикигами, им не хватает «чего-то», для этого необходимого… История по вселенной Тохо во всей своей красе. Необычно взволнованный Ринноске будет говорить… О своём тайном решении?..

∎ ∎ ∎

Не то, чтобы я ожидал от этого чего-нибудь особого, но я вытирал пыль с клавиатуры, стоящей на продажу. Клавиатура – это часть такой вещи, как компьютер, и по виду, всё, что о ней можно узнать — это то, что она представляет собой инструмент, состоящий из одних кнопок. Я всегда стараюсь сохранять свои товары в чистоте, но чистить клавиатуры, на самом деле, очень сложно, так как они быстро собирают пыль. Они, должно быть, очень неудобны для людей.

Сравнительно с остальными моими товарами, частота поступления компьютеров очень высока. То есть, в Генсокё их найти проще простого. И почти никто не хочет их покупать, и это плохо. Кроме того, они большие, поэтому занимают много места. В последнее время я даже перестал собирать их, если, конечно, их форма не привлечёт моё внимание.

⠀

Компьютеры – это инструменты, которые работают в строгом соответствии с указаниями своего хозяина. Другими словами, они являются чем-то вроде шикигами из внешнего мира. Но их странная и запутанная конструкция, равно как неинтересный внешний вид, много чего говорят о тамошней культуре.

В Генсокё внешний вид шикигами – очень важная вещь. Они могут быть лисами, кошками, или всякими другими интересными существами. Что не удивительно, поскольку шикигами имели свою собственную форму ещё до того, как ими стали вследствие обретения необходимых способностей. Конечно, для шикигами самая важная особенность – это возможность их использования в качестве инструмента, но для них выглядеть несоответственно было бы просто нелогично. Полагаю, во внешнем мире значение имеет только внутренняя часть, а не внешний вид. Как-то это слишком безлико.

⠀

Дилинь-дилинь

— Что-то прохладно на улице. Должно быть, сезон коротких рукавов уже подходит к концу.

— Ты всё ещё ходишь с короткими рукавами? Сколько же для тебя лето длится? Скоро ведь уже так похолодает, что мне надо будет обогреватель доставать.

— Да нет, даже если я и не люблю холод, мне согреваться пока не нужно. И кстати, насчёт этого твоего кофе, зачем его держать в бутылке с таким маленьким горлышком?

Напиток, который Мариса только что назвала «кофе», хоть и называется похоже, на самом деле не кофе, а кола, напиток из внешнего мира. По крайней мере, над его способом использования не стоит ломать голову, его можно просто пить.

— Как-как? Кола, говоришь?.. Погоди, тебе не стоит пить что-то, что ты подобрал неизвестно где.

— Не волнуйся, она всего лишь стоит на продажу. Потому что в Кориндо всегда продаются подобранные неизвестно где вещи.

И хотя я сам не понимаю, почему это нормально, Мариса согласилась и села на стол.

Дни становятся короче. Небо уже слегка окрасилось в красный цвет. Цвет, который говорит, что пора возвращаться домой. Некоторые даже говорят, что осенью солнце падает за горизонт быстрее скорости падения ведра. И хотя скорость падения ведра в этом случае приведена лишь для сравнения, оно не совсем правильно отражает то, как сокращаются дни. Может быть, такое объяснение неправильное, и у него есть какое-то скрытое значение. Нужно об этом подумать, когда будет свободное время.

⠀

— Кстати, насчёт твоих компьютеров. Не отдашь мне один?

— О, так ты хочешь купить компьютер? Это можно устроить.

— Да нет, у меня нет на это денег. Просто я подумала, что владеть шикигами было бы круто.

— Нет денег, говоришь… Ну, наверное, я могу записать его на твой счёт…

Есть люди, которые приходят в магазин только чтобы поглазеть на товары. И, я так понимаю, есть такие, которые приходят, чтобы забрать товар, не заплатив за него. Интересно, как они называются. Название «Марисоголики» им хорошо подошло бы.

— Я не против, можешь записывать.

— Так и поступлю, всё равно другого выбора нет. И не забудь потом заплатить. Так вот, у меня есть разные компьютеры, большие, маленькие, какой тебе нужен?

— Большой, конечно. Чем больше, тем мощнее, так ведь?

Когда уже стемнело, Мариса ушла, кое-как вытащив тот здоровенный компьютер из магазина. Для такой маленькой девочки он был слишком большим, но это зрелище, когда её тень бодро вышагивает, таща его, выглядело очень по-Марисовски. И с первого взгляда компьютер Марисы выглядел довольно простым, но внутри он оказался настолько сложным и запутанным, что во всём Генсокё, наверное, сложнее ничего не сыщешь.

И вправду, только во внешнем мире могли сделать настолько сложного шикигами, как этот компьютер. И не только компьютеры — всё, от посуды до газетной бумаги, и большинство моих товаров – порождения мастерства из внешнего мира. Как закрытое место, Генсокё, видимо, отдалил себя от всех этих благ. Как говорится, «Если не можешь что-то победить, присоединись к нему». Но не стоит присоединяться к чему-то более сильному только потому, что так будет проще и безопасней. Это урок тем, кто сразу же прячется в закрытом пространстве, когда деградирует. Если поставить себя в место, большее, чем ты сам, твой кругозор расширяется, и у тебя появляется возможность учиться.

Спрятавшись в закрытом пространстве, Генсокё понемногу забывает о благах внешнего мира. И это относится не только к Генсокё. Чем меньше место, где ты прячешься, тем больше ты не замечаешь благ чего-то большего. Похоже, в этом случае, Генсокё превосходит внешний мир только по своей надменности. Когда люди живут в маленьком пространстве, они становятся надменными и теряют смысл жизни. И вправду, посмотрев на сегодняшний Генсокё, любой заметит, что и люди, и ёкаи просто бесцельно проживают свои деградирующие жизни.

Что касается меня, то мне хотелось бы, ради расширения кругозора, пожить когда-нибудь во внешнем мире. Другими словами, я хочу присоединиться к тому, что не могу превзойти, и там использовать свои знания по назначению.

⠀

Если моя способность не врёт, компьютеры, которые я недавно находил, кроме всего прочего, могут передавать информацию. Трудно представить, что эта коробочка – это шикигами, способный самостоятельно передвигаться, но когда он приведен в движение, насколько я понимаю, он собирает информацию с невообразимой скоростью. Однако… Об этом я могу лишь мечтать.

Если бы существовал шикигами для сбора информации, то у него должна была бы быть форма тенгу, даже если он таковым не является. Таким образом, это изначально был бы замечательный компьютер, который может добывать информацию. Представлять вещи таким образом – обычное дело для обитателей Генсокё.

⠀

Перед тем, как пойти спать, я взял пустую бутылку из-под колы. Кола после себя оставляет во рту едкое послевкусие, но на бутылку такой формы приятно даже смотреть. Наверное, этот напиток очень подходит для Генсокё. Если бы во внешнем мире у шикигами был такой интересный внешний вид, они бы лучше продавались в моём магазине. Я провёл остаток вечера, раздумывая над этим.

⠀

Дилинь-дилинь

— Ринноске, ты тут?

— Ага, тут.

— Мне тут Мариса рассказала… Ты что, опустился до того, что ешь то, что найдёшь на улице?

Даже без компьютеров, передача информации в Генсокё работает на ура. Дело было только вчера, а Рейму уже знает об этом. Однако, информация уже успела исказиться… Интересно, информация, которую собирают компьютеры, тоже так искажается?

— Ем, что найду на улице? Я всего-то выпил немного колы.

— Колы? Не слышала о такой, но всё равно, ты её где-то нашёл, да? Незнакомые вещи лучше не пить, знаешь ли…

Рейму с подозрительным видом рассматривала пустую бутылку из-под колы. Внутри кола — это лишь чёрный напиток, но снаружи её бутылка имеет такую интересную форму, что она не может не привлечь чьё-нибудь внимание. И это мне почему-то казалось очень мудрой вещью. Интересно, не были ли создатели компьютеров и колы одними и теми же людьми?

⠀

— Вчера Мариса хвалилась, что заполучила компьютер. Это ведь ты их продаешь, так? Если она забрала его, надо было хотя бы мне сказать…

— Она не совсем забрала, она его купила. Но я не думаю, что что-нибудь может случиться, если он останется у неё. Я это понял лишь недавно, но эти шикигами отличаются от тех шикигами, которых мы знаем.

— Это и по виду понятно.

— Не спорю. Но кроме этого, они отличаются по своей сути. То, что мы называем шикигами – это «дух, превращённый в инструмент по некоему образу», то есть, они появляются в результате превращения иллюзии в действительность.

— Так вот почему они так однообразны.

— Однако, я не думаю, что у компьютеров может быть свой дух. Они, скорее, являются «инструментами, что стали одушевлёнными по некоему образу», то есть, они, в свою очередь, появляются в результате превращения действительности в иллюзию.

— Не поняла. Ты имеешь в виду, они как куклы, что двигаются сами по себе?

— Во внешнем мире нет иллюзорных вещей. Или, скорее, вещи, которые не существуют, считаются иллюзией. Вот почему люди изобрели машину, что может создавать иллюзии.

— Хм… Как думаешь, что теперь Мариса будет делать со своим свежеприобретённым шикигами?

— Оставит в куче хлама и забудет о нём.

⠀

Дилинь-дилинь

— Я всё слышала. Но я о нём ещё не забыла.

— О, так ты была здесь, Мариса?

— С компьютером у меня ничего не вышло, поэтому я решила передохнуть, и заодно заглянуть сюда. У тебя ещё есть кола?

— У этой колы вкус, как у лекарства. Не такая уж она и вкусная.

— А я-то надеялась, что смогу использовать его хотя бы в качестве полезной куклы...

Мариса стояла у входной двери с таким видом, будто она упустила насолившую ей фею. У неё на лице читалось нескрываемое разочарование.

— Куклу? С каких это пор куклы могут быть полезными?

— Ну, есть же люди, которые используют кукол для работы по дому. Разве это не то же самое, что использовать шикигами?

— С чего ты взяла? Куклу невозможно научить осознавать то, что она делает.

Похоже, Мариса опять что-то недопоняла. Она с сомнительным лицом села на мой товар. Рейму возилась с одним из маленьких компьютеров, что было очень на неё похоже. Она, видимо, опасалась, что он оживёт, если она притронется к нему.

— Значит, ты говоришь, что куклы и шикигами похожи, так? Это может даже оказаться правдой, но куклы в Генсокё и рядом не стояли с шикигами.

— Я теперь даже не уверена, чем должны быть эти шикигами. Они ведь что-то вроде прислужников, правда?

— Прислужники и куклы похожи между собой, это так. Равно как и прислужники и шикигами. Но куклы и шикигами совсем не похожи.

— И что тогда? Они ведь все двигаются и работают согласно указаниям.

— Дело в том, что куклами лишь управляют.

На лице Марисы отразился красный оттенок приближающегося вечера. Теперь дни будут становиться короче, а сила ёкаев наоборот, будет увеличиваться.

Вчера я провёл много времени, раздумывая о том, что дни осенью проходят со скоростью падающего ведра. Что, если «падение ведра» относится не к ведру в колодце, а к названию ёкая цурубэ-отоси[✱], который нападает на людей с деревьев тёмными ночами? Другими словами, наверное, это выражение значит, что цурубэ-отоси осенью становятся более активными. В таком случае, со скоростью или временем проблем нет.

※ Слово «Цурубэ-отоси» буквально переводится как «падающее ведро», и так называют некий вид ёкаев, которые посреди ночи в лесу падают в ведре на путников. Мид-босс первого уровня одиннадцатой игры, Кисуме, тоже является цурубэ-отоси.

⠀

— Ну ладно, куклами управляют. Но ведь шикигами, вроде, тоже управляют…

— Чтобы кукла подняла руки, нужно потянуть за нить, привязанную к её рукам. Чтобы заставить её ходить, нужно тянуть за нити на руках и ногах. И чтобы её оживить, нужно тянуть за все нити.

— Не припоминаю, чтобы она использовала нити…

— Это не обязательно должны быть настоящие нити. Можно для этого использовать магию, или что-нибудь ещё, но это обязательно должна быть какая-нибудь управляющая сила. Чтобы кукла подняла руку, кто-то должен ей управлять. И, соответственно, чтобы кукла могла делать работу по дому, кто-то тоже должен ей управлять.

— Кажется, делать всю работу самому было бы намного легче.

— Полагаю, что так. Но если кто-то был бы достаточно ловок, чтобы управлять куклами, и одновременно с этим работать, то с их помощью можно было бы сделать то, что в одиночку не выйдет.

— Понятно. В таком случае, выходит, что когда кто-то разговаривает с куклой, то он просто притворяется, манипулируя ею для разговора? Больше похоже на какую-то дешёвую постановку.

— А вот шикигами – это прислужники, которые двигаются в соответствии с приказами.

— Разве это не то же самое, что делают куклы?

⠀

Рейму стояла возле компьютера. Она прекратила свои попытки заставить его работать, и пила чай. Видимо, она потеряла к нему интерес.

⠀

— Совсем не то же самое. Шикигами двигаются в соответствии с приказами, и при этом могут иметь свои собственные способности. Если сравнить их с куклами, то чтобы шикигами поднял руку, не нужно ничего тянуть. Просто сказать «подними руку» будет достаточно.

— Это потому что шикигами живые.

— Только то, что они живые, не означает, что они должны следовать приказам. Если бы я сказал тебе «подними руку», ты это сделаешь?

— Сделаю же. Вот, смотри!

— Ты безнадёжна…

— Тогда расскажи. Что мне нужно сделать, чтобы компьютер выполнял мои приказы?

Пока мы разговаривали, на улице немного потемнело. Скоро уже наступит время, когда цурубэ-отоси начнут свои бесчинства. Хотя эти девочки скорее сами пошли бы искать цурубэ-отоси на свои головы, даже если у них на это нет особой причины.

— Для этого… Тебе нужно хотя бы иметь достаточно власти, чтобы компьютер начал тебя слушать. Другими словами, «Не можешь превзойти – присоединись».

⠀

Наступит ли время, когда в Генсокё тоже будут пользоваться компьютерами? Насколько я понимаю, те, которые уже есть в Генсокё, не будут работать без чего-то из внешнего мира. В таком случае, чтобы заставить компьютер работать, нужно будет забрать его туда.

Передача информации в Генсокё работает быстро. Это потому, что здесь живёт много любопытных людей. И если обитатели Генсокё могут так собирать информацию, то им компьютеры, скорее всего, не нужны.

⠀

Рассматривая неработающие компьютеры, я погрузился в раздумья. Чтобы расширить свой кругозор, мне тоже когда-нибудь придётся «присоединиться» к большему, то есть, к внешнему миру. Генсокё живёт благодаря благам внешнего мира, поэтому здесь можно жить свободно. И я понимаю это слишком хорошо, поскольку я работаю с этими благами.

Но в то же время, мы закрылись здесь, в Генсокё. Мы забираем из внешнего мира только предметы, которые могут быть нам полезны, и делаем вид, что не зависим от него. Но на самом-то деле, если бы внешний мир пропал, Генсокё вскоре последовал бы за ним. И кроме того, будучи в Генсокё, на жизнь внешнего мира никак нельзя повлиять. Тут люди просто живут своей жизнью в закрытом месте, из которого им не выбраться, и я понимаю, что всем от этого в самом деле легче.

Мариса, скорее всего, хотела, чтобы компьютер выполнял за неё работу по дому, но инструмент из внешнего мира не будет проявлять свои возможности ради такого приземлённого желания, столь свойственного закрытому месту.

Если бы я использовал шикигами, это определённо был бы компьютер. Но до тех пор, пока мы не научимся давать им приказы, получив в своё распоряжение их силу, мне остаётся лишь дальше изучать внешний мир.

⠀

— Ой, глянь, уже совсем стемнело. Думаю, пора уже идти домой, хотя я так и не поняла, что мне делать с моим компьютером.

— Да, нам уже пора. И постарайся не есть то, что находишь неизвестно где.

— Поздновато уже. О, кстати, погодите минуту. Я дам вам подарок перед тем, как вы уйдёте.

⠀

Сказав это, я пошёл на кухню, чтобы взять там кое-что. Да, этого чего-то жителям Генсокё, в том числе и мне, не хватило бы, чтобы заставить шикигами работать, но хватило бы, чтобы дать им лучшее ощущение от слияния с чем-то большим.

⠀

Я дал Марисе и Рейму по бутылке колы.

Цена Бумаги в Лояне

Конкурс газет тенгу сейчас в самом разгаре. Из-за этого весь Кориндо стал доверху забит всяческой макулатурой.

Отчего же такая спешка? Причина ей лежит в секретах влияния равновесия между Генсокё и внешним миром.

Зима вновь наступает в Генсокё. И среди газет, падающих на голову, словно снег, Ринноске рассказывает ещё одну историю. На этот раз – о бумаге.

∎ ∎ ∎

Правда строится из информации, равно как замок, что строится из песка. Почему-то, в последнее время начало появляться всё больше газет, разлетающихся по ветру Генсокё, и лживые статьи новостей пропитали неверной информацией все людские разговоры. Статьи самые разные: старые заметки, свежие новости, информация об общеизвестных фактах и тех фактах, в правдивость которых трудно поверить, и так далее, и тому подобное.

Большинство правды строится из информации. И когда что-то где-то происходит, мы, обычно, не можем это засвидетельствовать собственными глазами. Только если повезет, мы сможем представить себе, что случилось, благодаря информации, появившейся из данного события. И то, что мы называем правдой, построено, на самом деле, из ненадёжного набора информации.

Большинство правд не только ненадёжны, они ещё и скоротечны и хрупки. Правда легко искажается информацией. И когда кто-то создаёт информацию, он должен быть осведомлён, что она может изменить действительность. Нет такой информации, которая состоит только из правды. Правда сама по себе – это наибольшая иллюзия. Иллюзия, которая не существует даже в Генсокё.

⠀

И вокруг распространяется множество газет, авторы которых этого не понимают. Это потому, что недавно начался конкурс газет тенгу. Сам конкурс – это не новость, но в этом году он вызвал на удивление большую реакцию, и газеты тенгу пронизали все академические аспекты в Генсокё.

⠀

Но вопрос состоит в том, почему же этот конкурс газет, который происходит каждый год, поднял в этот раз такой шум. Я могу придумать только две причины. Первая причина – это то, что события недавнего инцидента в избытке дают материала для статей, и вторая, которая, как мне кажется, имеет к этому более прямое отношение — это то, что количество бумаги в последнее время сильно возросло, и её цена заметно упала. Когда доступность бумаги увеличивается, конечно же, количество газет увеличится соответственно. Помимо того, более доступная бумага радует так же и меня.

⠀

Динь-дилинь

⠀

— Что же творится… Газеты, газеты, и ещё раз газеты! Когда газеты выходят каждый день, толк от них начисто пропадает!

— Да, но приносить их ко мне в магазин тоже было необязательно. – Рейму держала в руках кипу бумаг (и все они были газетами). У меня тут не приём макулатуры. И эти газеты ну никак не могут расцениваться, как товар на продажу.

— А чем это ты тут занимаешься? Книгу вроде не читаешь.

Я, держал в руке кисть, провёл ею над столом. Да, я начал писать книгу. Я всегда хотел её написать, но не мог найти для этого достаточно бумаги. Но сейчас, когда бумаги вокруг хоть завались, я могу этим заняться.

— Я решил писать о том, что происходит со мной каждый день.

— Что-то вроде дневника? А для чего он тебе?

— Просто достоверность всех этих газет вызывает у меня большие сомнения. Поэтому, я решил писать обо всём настолько правдиво, насколько смогу.

— То есть, это не будет совсем правдой.

— Когда записываешь правду, она перестает таковой быть. Разве ты не знаешь, почему у Генсокё нет записанной истории?

— Потому что писать не о чем? События, которые становятся историческими, обычно, бывают хорошими для некоторых людей, и плохими для большинства. А у нас если что-то и случается, то проблема решается быстро, и никто её не замечает.

— И не только это. Отсутствию истории есть ещё одно, более простое объяснение… Какого…?!

⠀

Наш разговор был прерван звуком разбитого окна.

— Газета! Газета! Читайте, словно сегодня последний день в вашей жизни!

За разбитым окном слышался отдаляющийся голос тенгу.

Я быстро подошел к окну и выглянул в него, но фигура разносчика была уже далеко, и она, видимо, не сильно переживала о разбитом окне.

— Чтоб тебя. Хоть газета, хоть что там ещё у этих тенгу, но нельзя ли приносить её более мирным способом?

— То, что они так разбрасываются ими, уже странно.

В качестве временной замены я прицепил на окно несколько старых газет, принесённых Рейму. Использование газеты вместо окон создаёт впечатление бедности, но в качестве бумажной защиты они должны сойти. На улице уже сезон холодных ветров, поэтому пусть лучше будут газеты, чем ничего.

— Разве бумажное окно не рвётся легче? Например, если ещё одна газета залетит через него.

— Не думаю. Даже если бумага газетная, она должна быть крепче, чем стекло. Скорее всего.

— Ну не знаю, не знаю…

— Разве ты об этом не задумывалась раньше, Рейму? Почему такая тонкая и рвущаяся бумага используется в качестве дверей и окон, я имею в виду.

— Потому, что она пропускает свет?

— Если бы дело было только в этом, то тебе не кажется, что её уже давно следовало бы заменить стеклом? И в последнее время надобность пропускания света понемногу отпадает.

Я рассказал Рейму о том, как бумага служит барьером. Даже ребёнок может её порвать, если захочет. И если к ней притронуться грязной рукой, то её уже не восстановить. В отличие от стекла, бумагу невозможно помыть.

И поэтому, когда бумага загрязнялась или рвалась, в этом всегда кто-то был виноват. И детей, которые вели себя неаккуратно возле неё, часто ругали, и тех, кто мог её загрязнить, тоже останавливали. Для таких людей бумажная рама была всего лишь бумажной рамой.

В большинстве случаев это люди, живущие в тех домах, где используются такие рамы. Поэтому их прочность зависит от того, насколько хорошо хозяева сохраняют их в чистоте и порядке. Можно сказать, что в этом плане их власть неизмерима.

Благодаря бумажным рамам люди вели себя в зданиях аккуратно, и двери они тоже открывали с осторожностью. Если бы их заменили на более крепкие, вроде каменных или железных, то люди вели бы себя с ними намного беспечней, и, наверное, начали бы наводить в домах беспорядки. И вскоре даже более крепкий материал сдал бы.

Бумага имеет силу предотвращать негодное поведение людей. Поэтому сила бумажных рам неопределённая, она, скорее, пропорциональна силе семьи, живущей в доме с бумажными стенами. Бумагу в покинутом доме может порвать даже ребёнок, а в храме, где живёт божество, даже взрослому человеку это не под силу.

— Слушай, Ринноске, а у этих твоих нервущихся бумажных окон бывают глаза?

Посмотрев на окно, я заметил глаз, смотрящий на меня сквозь дырку в газете.

⠀

— Ну и о чём там сегодня пишут?

В качестве наказания за испорченное окно я заставил Марису его чинить.

— Да ничего особого. Решили уже, кто победил на конкурсе газет. Победителем оказалась газета какого-то великого тенгу, «Новости Курума», хотя я никогда о такой не слышала.

— И вправду, ничего особого.

— Совсем ничего.

Я уже читал эти «Новости Курума», но та газета, которая залетела ко мне через окно, «Новости Бумбуммару», в отличие от них, была написана до умиления эксцентрично. Информация в ней очень далека от правды, и все статьи переделаны таким образом, чтобы события, описанные в них, выглядели интересно и необычно. Однако, действительность в них была настолько искажена, что, казалось, они написаны только для того, чтобы поднять побольше шуму. Настолько всё плохо.

Наверное, получив искажённую информацию, у людей, что не задумываются сильно о правде, создаётся впечатление, что они узнали что-то новое. Но тогда, если знание измеряется в количестве информации, то выходит, что человеческая мудрость – это то же самое, что книги и газеты, в которых лишь описываются события. Причина, по которой мы получаем знания из книг уж точно не в том, что знания в них написаны. То, что написано в книгах – это не более, чем недостоверная основа для строительства правды. Это, по сути, всего лишь информация, и одной только информации недостаточно, чтобы обрести знание. Она превращается в знания только тогда, когда начинаешь раздумывать над этой информацией. И, по сравнению с газетой великого тенгу, в этих «Новостях Бумбуммару», если не обращать внимания на содержание, как мне кажется, можно заметить гораздо больше предположений и раздумий. Ну, только если забыть про содержание.

— Интересно, с чего это в последнее время столько газет начало выходить? Я раньше не знала, но, насколько я понимаю, конкурс газет проходит каждый год, так? В таком случае, он не может быть единственной причиной.

— Главная причина – это то, что бумага стала доступней. Цена на неё в Генсокё заметно упала. Скорее всего, это из-за того, что целая куча бумаги попала сюда из внешнего мира.

— Хм… Сначала призраки, а теперь бумага. Что-то сюда в последнее время всё подряд попадает.

— Компьютеры – это шикигами, способные собирать информацию, не используя бумагу. Если это сложить с появлением бумаги здесь, то можно сделать вывод, что она уже становится иллюзорной как средство передачи информации. Может быть, даже написание книг уже кануло в иллюзию во внешнем мире. Ну ладно, в конце концов, именно благодаря этому я теперь могу написать одну.

— Значит, у тебя уже проблемы с памятью?

— Ты хочешь сказать, что у всех писателей проблемы с памятью?

— Ну да, они всё равно как лапчатка же.

— Ты имеешь в виду, как Нитирэн Осё?

— Вы двое, кажется, путаете Нитирэна с «монахом на три дня»[✱].

※ Лапчатка индийская созревает за три дня. Нитирэн Осё – известный буддистский монах. «Монах на три дня» — выражение, которое значит «Непостоянный человек, что берётся за дело, и сразу его бросает». Произносится как «Сан-нити бозу» или «Микка бозу».

В Генсокё нет написанной истории. И это не потому, что писать не о чем, или инциденты быстро решаются. Этому есть ещё более простое объяснение.

Это потому, что жизнь ёкаев слишком длинна. Даже если какое-нибудь событие и стало бы историческим, пока замешанные в нём участники живы, и могут с лёгкостью менять информацию своими собственными руками, правду из этой недостоверной основы всё равно никто бы не узнал. Если правда строится на сомнительных фактах, она просто рассыплется по ветру. Сколько бы эти «замки правды» не возводились, они всё равно растают под дождём. Объективность – самая важная часть истории, но если существуют заинтересованные в ней люди, то она не уходит далеко от их собственных интересов. Вот почему в Генсокё нет истории.

Я собираюсь использовать эту бумагу из внешнего мира, чтобы написать про Генсокё настолько объективную книгу, насколько смогу. И если она сможет стать историей, то начало книги должно соответствовать началу истории. А история началась, конечно же, тогда, когда родился Генсокё. Поэтому в самом начале своей книги я написал: «История о том, как родился Генсокё».

⠀

— Однако бумаги и вправду стало очень много. Интересно, откуда тенгу её берут?

— Количество бумаги возрастает здесь только потому, что оно уменьшается во внешнем мире. Как я уже говорил, само использование бумаги для передачи информации, должно быть, стало иллюзорным.

— Значит, они теперь это делают словесно? Ну, людей во внешнем мире много, поэтому там для этого есть много ртов.

— Тогда получается, что в Генсокё наоборот, общение через бумагу может стать популярным.

— То есть, через эти газеты? Это плохо же.

— И вправду, плохо.

— Да, полагаю, в этом ничего хорошего нет.

Скоро я собственными руками сотворю историю Генсокё. Интересно, придёт ли тот день, когда моя книга будет признана летописью. После этого академизм начал бы развиваться в Генсокё, и он стал бы ближе к внешнему миру. Кроме того, если моя книга будет хорошо продаваться, это станет хорошим подспорьем магазину. Может быть, если я буду продавать не только найденные вещи, Кориндо перестанет быть обычным антикварным магазином.

Благодаря тому, что в Генсокё попадает целая куча бумаги, её цена упала. Но с другой стороны, теперь будут писаться газеты и книги, что повысит на неё спрос.

Когда цена бумаги в Генсокё падает, она возрастает в Лояне. Когда бумага пропадает из внешнего мира, она появляется в Генсокё. Когда большие стаи красноногих ибисов парят в небе Генсокё — они, скорее всего, пропадают из внешнего мира. Во всём соблюдается равновесие. И люди, которые ограничивают себя закрытым пространством, не могут заметить этого мирового равновесия.

— Честное слово, во всех этих газетах пишут только о чём-то совершенно неважном. Например, измерение ширины реки Сандзу[✱]. Кому это вообще нужно?

※ Статья об этом есть в Богемном Архиве в Японском Красном, что, в общем-то, и является сборником статей Аи Шамеймару. В ней рассказывается, что для каждого человека ширина Сандзу разная, и Ран Якумо составила сложнейшее уравнение, чтобы её вычислить, так как ей было нечего делать. Между прочим, одним из важнейших параметров в этом уравнении был размер платы Проводнику Душ.

Мариса копалась в кипе старых газет, которые принесла Рейму, читая некоторые неважные статьи из них.

— Если ширина Сандзу зависит от того, сколько времени тебя по ней перевозят, то даже таким людям, как ты, будет легче умирать, зная это, не находишь?

— Наверное, будет скучно, если меня будут слишком долго перевозить. Может, туда можно что-нибудь с собой взять?

— Похоже, ты поймёшь, что такое река Сандзу только тогда, когда попадёшь на неё, Мариса.

— Было бы лучше, если бы она была широкой.

— Это не так. Ширина этой реки зависит от твоего отношения к людям. Если хороших друзей, например, таких, у которых ты можешь одолжить денег, у тебя немного, то она будет широкой. А если ты будешь брать из моего магазина вещи без спросу, то она будет настолько широкой, что паромщику надоест тебя везти.

— Вот почему лучше, когда она широкая. Значит, чтобы она была широкой, мне нужно отсюда что-то взять?

Даже если в этой газете не было написано ничего важного, девочки начали раздумывать над её содержанием, и добыли из этого кое-какое знание. Знание – это нечто, что ты придумываешь себе сам, вклинивая его между другими своими понятиями, и применяя его в своей жизни. Знание не является чем-то, что где-то записано. Чтобы оно появилось, нужно вычитать что-нибудь из книги, и обдумать это. И хотя хорошо, что вокруг столько газет и книг, которые собирают в себе много информации о событиях, они совсем не собирают знаний. Знания не появляются просто от наблюдения, чтения, запоминания, записывания или разговора.

Я считаю, что делать победителем великого тенгу, который продвигает всё вышеперечисленное в своей газете, было ошибкой. Судить о добротности газеты только по количеству подписок глупо. Разве они не понимают, что от этого лишь вырастет количество людей и ёкаев, которые не понимают сути знаний? Когда я в следующий раз встречу тенгу, обязательно скажу им об этом.

⠀

— Ну ладно, конкурс ведь уже закончился, верно? Это значит, что количество неважных газет наконец уменьшится.

— Точно. Они приносили мне газеты настолько часто, будто я на них всех подписан. Ну, у меня есть подписки, но всё равно это дела не меняет. Я был бы рад, если бы ко мне газеты приходили только тогда, когда они описывают какую-нибудь важную новость, которая мне интересна.

— Но в следующем году у тенгу ведь опять будет конкурс, так? А они – народ быстро думающий и работающий, и они уже скоро могут начать готовиться к следующему году…

⠀

Марису перебила очередная газета, с треском влетевшая сквозь бумажное окно. Девушки с удивлением посмотрели на неё.

Когда мне пришла в голову мысль, что мне придётся заменять бумагу на окне круглый год, мне стало дурно.

Луна и Каппа

Благодаря отражённому от снега свету, делал записи в дневник зимним вечером.

Сегодняшней посетительницей «Кориндо» стала горничная особняка Алой дьяволицы — Сакуя Идзаёй.

Её заказом стал талисман, защищающий слабые места.

Чтобы справиться с лунным волшебством нужна огромная удача…

Это — сетевая версия публикации проекта из серии «Тохо».

Этим вечером простые человеческие представления о зловещем и благоприятном будут перевёрнуты с ног на голову!..

∎ ∎ ∎

Снег на окне собирает безумие луны, и тьма ложится на бумагу по мановению кисти.

Днём я читаю книги, а ночью записываю события прошедшего дня в свою собственную книгу. Каким-то загадочным образом, с тех пор, как я завёл дневник, я начал замечать даже самые пустяковые вещи. Благодаря этому я понял, что вести дневник нужно не для того, чтобы записывать события прошлого и потом о них вспоминать, а для того, чтобы обострить своё внимание, и не пропускать таких вот пустяков.

Люди за свою жизнь собирают невообразимое количество информации. И когда ненужные им сведения просто пропускаются мимо, те, что представляют собой для них нечто интересное, тщательно отлавливаются их человеческой антенной и сохраняются в памяти. И ведение журнала очень помогает в этом отлавливании. Можно сказать, он действует как волновой усилитель. Теперь, когда я начал вести дневник, и моя чувствительность к изменениям возросла, я уже наверняка не пропущу ни малейшего пустяка.

⠀

Дилинь-дилинь-дилинь

У входа в магазин послышался шум.

— И кого это нелёгкая принесла в столь поздний час?..

Полагаясь на свет, отражающийся от снега на окне, я пошел к двери. Я уже давно закрылся, и в магазине теперь очень холодно.

— Тут ещё открыто? – у двери стояла горничная, что работает на вампира.

Хотя она и пришла посреди ночи, она не выглядела так, будто она куда-то спешила. Надо полагать, это из-за того, что ей приходится работать ночью. Только по её лицу можно было понять, что для неё выходить на улицу посреди ночи – обычное дело. Ну, ничего не поделаешь, раз её хозяйка – вампир.

— А Вы как думаете? Если свет потушен, то это наверняка должно значить, что не открыто.

— Я просто подумала, что Вы или экономите свет, или куда-нибудь отошли.

Интересно, если бы я и вправду куда-нибудь отошел, то она всё равно зашла бы внутрь, и взяла, что ей нужно? Вот почему я обычно не покидаю свой дом.

— Я ищу предмет, приносящий удачу. У Вас есть такие?

Я зажёг свет в магазине. Он не только развеял безумие луны, но и вернул в магазин его ночную мрачность. Лично мне кажется, что приходить в магазин после того, как он закрылся, несколько грубовато. Но раз это покупатель, то не страшно. Я вообще привык, что обычно они ко мне приходят ранним утром.

— Удачу, значит… Это весьма неопределённый запрос. Вот, например, я недавно нашел этот метеоритный камень с выгравированной на нём торией…

— Нет, мне не нужно что-то настолько сомнительное. Нет ли у Вас предмета, по виду которого сразу поймёшь, что он приносит удачу?

⠀

Представить не могу, зачем ей понадобился удачливый предмет посреди ночи, но если бы такой оказался среди моих товаров, я бы с радостью его продал. Талисманы – это, обычно, вещи бесполезные, поэтому я в них не сильно заинтересован. Я сказал ей: «В таком случае, у меня есть как раз то, что Вам нужно», и пошёл искать один очень подходящий удачливый предмет, лежащий где-то в глубинах магазина.

⠀

— Ой, какой разноцветный панцирь черепахи. Он точно выглядит так, будто он приносит удачу.

— Красный и синий, чёрный и белый, и жёлтый посередине. Всего пять цветов. Не думаю, что где-нибудь можно найти что-то более удачливое, чем этот панцирь.

— Но… он не выглядит, будто он черепаший. Он слишком большой и, как бы это сказать, простоватый.

— Верно, ведь он не черепаший. Это «Пятицветный панцирь Каппы».

Моему обогревателю из внешнего мира нужно некоторое время, чтобы утеплить магазин. Когда в комнате наконец потеплело, моя голова начала соображать быстрее.

— Каппы, значит. А где живут каппы?

— Каппы живут в горах. Люди, наверное, никогда не бывали в горах, но там живёт много ёкаев. Правда, этот панцирь не оттуда. Ему уже больше тысячи… Кажется, около тысячи и трёхсот лет. В любом случае, он очень старый.

— Да, староват.

— И чтобы потом не возникало вопросов, предупрежу сразу: мне сказали, что это панцирь каппы, но я не могу доказать, что это так. Но, несмотря на это, пятицветный панцирь – это самая удачливая вещь, какая у меня может быть.

Я сказал правду насчёт вероятности того, что панцирь принадлежал каппе, и на лице горничной появилась тень сомнения. Увидев это выражение, я сменил тему.

— Кстати, зачем Вам вдруг понадобился талисман на удачу? Да ещё и так поздно ночью.

— Затем, что… Для того, чтобы успешно сотворить одно заклинание нужна большая удача.

⠀

Странную историю она мне рассказала. Несколько дней назад, в Особняке Алой Дьяволицы, где Сакуя Изаёй работает, праздновался Сэцубун[✱]. Вампир, прогоняющий они – довольно странное зрелище, но такие мероприятия часто проводятся в Особняке, поэтому удивляться нечему.

※ Сэцубун – японский праздник, отмечается 3 февраля, на котором люди разбрасываются бобами, чтобы прогнать демонов они, и он является частью фестиваля наступления весны Хару-Мацури (олицетворяет смену сезонов). Такая себе японская масленица.

— И когда празднования подходили к концу, с луной случился некий инцидент. Но, Вы, скорее всего, о нём не знаете.

Позже я вычитал в Новостях Бумбуммару, что в ночь на Сэцубун луна разбилась на тысячу мелких кусочков[✱]. Она треснула без единого звука, и без единого звука слилась воедино. И, учитывая время, когда это произошло, очень немногие смогли это засвидетельствовать.

※ Ещё одна отсылка к Богемному Архиву, а точнее – к интервью с Суйкой. Именно она, обидевшись на людей, которые на Сэцубун кричали «уходите, они!», на минуту разбила луну.

— Но какое отношение талисман на удачу имеет к этому инциденту?

— Моя госпожа была настолько поражена сломанной луной, что вдруг решила. «В этот раз, мы точно отправимся на луну», вот так.

«В этот раз» значит, что она и раньше собиралась на луну. Она хотела использовать для этого особое заклинание (которое, насколько я понял, называется «Проект Аполлон»[✱]), но ей не хватило необходимых ингредиентов, и оно провалилось.

※ А это уже отсылка к «Бесконечной Ночи».

«Проект Аполлон» — это непостижимо трудная и сложная магия из внешнего мира. Я пролистал несколько гримуаров, в которых рассказывается о ней, и ритуал её воплощения, равно как и её ингредиенты, относятся к магии наивысшего уровня. В особенности потому, что большинство ингредиентов и приспособлений в ней имеют совершенно непонятное назначение. И искать каждый из них было бы очень трудно. Вот почему в Генсокё нет такого волшебника, который мог бы воплотить это заклинание.

— Волшебница моей госпожи сказала, что у неё есть достаточно ингредиентов, но чтобы магия такого уровня увенчалась успехом, понадобится очень большая удача. И она приказала мне найти самый удачливый предмет в Генсокё.

— Вот уж не повезло.

Сотворение заклинания состоит из шести элементов. «Мастерство» волшебника, «Намерение» души, «Состояние» ингредиентов и приспособлений, «Пространство», в котором оно происходит, «Время», когда оно происходит, и самое последнее – это «Удача». Из всех них, удача играет наибольшую роль, потому что если удача на твоей стороне, то она может частично заменить собой все другие элементы. С другой стороны, если удачи нет, то даже простейшая магия обречена на провал.

— Все остальные элементы уже почти готовы, и не хватает только удачи. Поскольку я не смогла найти что-нибудь вроде клевера-четырёхлистника или цветка бамбука, я решила, что что-нибудь более необычное должно сработать…

Не думаю, что необычные и удачливые вещи – это одно и то же, но, наверное, так принято считать в Особняке Алой Дьяволицы. Если необычный значит удачливый, то им бы скорее подошел не панцирь каппы, а саке цучиноко.

Однако, у меня появилось такое предчувствие, что это может быть мой единственный шанс продать панцирь каппы. Я не мог упустить такую возможность.

— Этот пятицветный панцирь не просто необычен. Это как раз то, что Вам нужно.

Чтобы вещь была удачливой, о ней нужно говорить как о таковой. Поэтому я очень долго объяснял, почему она была не только удачливой, но и идеальной для её случая.

Я прекратил говорить стоя, и присел на стул у обогревателя. Я предложил и ей присесть, но она сказала: «Я привыкла стоять», и так и осталась в своём ровном положении. Уже сидя, я указал на панцирь, который она держала в руках, и начал объяснять:

— Красный, синий, белый, чёрный и жёлтый цвета могут олицетворять всё в природе. Стороны света: восток, запад, юг, север, и центр. Времена года: весну, лето, осень, зиму, и Сэцубун. И пять элементов: огонь, воду, дерево, металл и землю. Короче говоря, эти пять цветов олицетворяют собой всё в этом мире. Они даже могут покрыть собой Пространство, Время и Состояние, необходимые для сотворения магии. Кроме того, черепаха испокон веков считается хорошим символом, поскольку черепаха держит на себе весь мир. Поэтому, все цвета природы на панцире черепахи – это самая удачливая вещь, которую можно только придумать. А ещё много чего говорят о черепахах, которые живут больше десяти тысяч лет. Конечно, это необычные черепахи, и они носят на себе именно такие панцири.

— Но разве Вы только что не сказали, что это скорее панцирь каппы, а не черепахи? Или каппы тоже живут по десять тысяч лет?

— Вот почему этот панцирь подходит Вам больше всего. Капп часто сравнивают с китайским речным ёкаем Кахаку… Хотя это не совсем верно.

— Впервые о таком слышу, честно говоря.

— Кахаку – это боги, которые живут в реках. Как по мне, ставить их и капп в один ряд было бы для последних слишком большой честью.

— Конечно, каппы даже хуже, чем тенгу.

Только потому, что в какой-то стране во внешнем мире есть ёкаи с похожим именем, глупо предполагать, что это одни и те же существа. И, считается, что логично использовать один и тот же символ, означающий большую реку — 河 (ка), в названиях существ, живущих в реках.

— Я думаю, что каппы очень похожи на нас.

Чайник, стоявший на обогревателе, засвистел. Пока я заваривал чай, холодный магазин наконец начал обретать некое ощущение оживлённости.

Мне было интересно, не примется ли эта горничная самостоятельно заваривать чай, ведь это должно быть её привычкой, но она, видимо, не сделала бы такого в чужом доме. Что ещё раз доказывает, что она – хорошая горничная. Если подумать, то есть такие люди, которые сами готовят чай и наводят порядок в чужих домах, хотя это, на самом деле, очень невежливо. Когда ты к кому-то приходишь, как эта горничная, ты всегда гость. Вот почему, даже если предложить свою помощь, хозяину это только принесёт проблем. Это неуважение к его хорошим намерениям.

А горничная должна проявлять уважение везде, где бы она ни была, и всегда избегать любых неучтивостей. И кое-кто, кто часто ко мне заходит, делает чай самостоятельно, и пьёт его самостоятельно, этого совсем не понимает. Поэтому я сделал чай и для горничной тоже.

— Тогда, откуда каппы изначально взялись?

— Это можно понять, если представить себе образ каппы.

— Образ каппы… Кстати, у капп ведь гладкие панцири?

Да, панцирь каппы отличается от черепашьего.

— Мне кажется, что происхождение капп относится к кахакамэ.

В самом деле, для кого-то, кто пришел в магазин посреди ночи, эта горничная не очень-то и спешила. Наверное, она с самого начала поняла, что попасть на луну невозможно. Такое ощущение, что она лишь подыгрывала своей госпоже.

— Кахакамэ, речная черепаха. В кандзи их название пишется как «великая черепаха». И эти символы описывают не что иное, как огромную черепаху. Даже для взрослой черепахи достичь размеров человека было бы странно. И когда такие черепахи проживают долгую жизнь, они становятся способными понимать человеческую речь, и получают возможность принимать человеческий облик, становясь каппами.

— Кахакамэ… Никогда о них не слышала. А что, в реках действительно водятся такие большие черепахи? Они ведь не морские…

Она говорила так, будто видела раньше морскую черепаху, что меня немного заинтересовало, но я продолжил:

— Попробуйте вспомнить хорошенько. Конечно, водятся. Очень большие черепахи, что живут в реках и прудах вместо моря. Представьте себе ещё раз образ каппы, особенно его панциря. Разве он не напоминает круглый и гладкий панцирь черепахи?

— Ясно. Теперь я понимаю, что Вы имели в виду. Этот панцирь – и вправду то, что мне нужно. Но всё равно… Госпожа наверняка скажет что-нибудь вроде «Мне нет никакого дела до всяких водных существ».

Горничная, похоже, приняла своё решение, и ушла вместе с пятицветным панцирем. Конечно же, она заплатила, и не помогла мне прибраться. Она действительно идеальная горничная. Я убрал за собой, и вновь закрыл магазин.

Но если подумать о её последних словах… Я заметил, что она не только обладает знанием настоящей горничной, но и очень быстро соображает.

Как только она поняла истинную природу капп, она, похоже, сразу же начала думать, как она это будет объяснять своей госпоже. Чтобы объяснить, почему это удачливый предмет, ей пришлось бы рассказать то, что я ей только что рассказал. Но она уже заранее знала, что ей не придётся объяснять госпоже природу капп.

⠀

Каппы произошли от великих черепах. Черепах, которые живут не в море, а в реках и прудах, и вырастают до неимоверных размеров. Другими словами, это так называемые «дальневосточные черепахи». Если эти черепахи проживут достаточно долго, они приобретают сверхъестественные способности и становятся каппами.

Мне кажется, что для её госпожи отправляться на луну с панцирем было бы противоестественно и бессмысленно. И поскольку госпожа не имеет отношения к водным существам, она не будет ей говорить, что панцирь черепаший.

Луна и черепаха. Две вещи, которые выглядят похоже, но, на самом деле, сильно между собой отличаются[✱]. Однако, к черепахе мы можем прикоснуться, и она может приносить удачу. Луна же – зловещая и недостижимая. И если бы мне пришлось выбирать, что из них лучше… То я, конечно же, выбрал бы черепаху. Чем созерцать нечто далёкое и зловещее, лучше смотреть на что-нибудь близкое и удачливое.

※ Выражение «Луна и черепаха» в японском языке означает две совершенно непохожие вещи. В этом случае, они похожи лишь тем, что они круглые.

Она, должно быть, сразу поняла, что нет смысла использовать панцирь для полёта на луну, и взяла его намеренно. Её госпожа наверняка этого не заметит, но для её же блага лучше, что в Особняке Алой Дьяволицы есть кто-то столь дальновидный.

Что насчёт меня, так кроме неожиданной прибыли я получил ещё и небольшое чувство восторга. Этот пятицветный панцирь был слишком велик, и вряд ли кто-нибудь когда-нибудь им заинтересовался бы, хотя он и относится к очень редким товарам. Правда, даже если он и должен быть панцирем каппы, доказать это невозможно. Когда горничная пришла ко мне, я решил, что это мой последний шанс продать его, и использовал для этого все свои знания про сам панцирь и про эту девушку.

Если взглянуть со стороны на бессмысленную затею полёта на луну, и на очень приличествующее горничной поведение, то на секунду перед глазами промелькнёт связь между каппами и черепахами, и между луной и черепахами. Потому что панцирь удачливый, то, что он никак не относится к луне, само по себе не имеет значения. Вот почему я говорил о нём так запутанно. Конечно, я уверен, что она сразу же это поняла, и всё равно решила взять его, как будто так всё было заранее запланировано.

Я отложил кисть и посмотрел в окно. Мне на секунду показалось, что луна светилась красным светом.

Драконий Фотоаппарат

История, основанная на серии додзин-шутеров тохо, что привлекла к себе внимание великого множества фанатов, отныне будет выпускаться в нашем издательстве.

Написанная самим создателем серии, Зуном, и иллюстрированная многообещающим художником Гендзи Асаем, она приглашает читателя в мир Генсокё… Оцените эту историю по достоинству!

∎ ∎ ∎

Звенящая трель весенней пташки раздавалась в зале магазина.

Зима, наконец, подошла к концу, и цвета вернулись в Генсокё. И когда белый цвет снега сменился яркими красками, весёлые феи и люди начали праздновать приход весны. Такое ощущение, словно внезапный поток свежего воздуха ворвался в удушливый мир, расширяя и расчищая всё вокруг, словно такие свежие и ясные дни существуют только для этого. Сколько же времени прошло с тех пор, как в этом году был настолько же ясный день?[✱] Я делал записи в своём дневнике, когда мне внезапно пришло в голову увековечить красоту этого дня на бумаге. Нарисовать картину было бы неплохо, но в Генсокё для этого есть более подходящая вещь. Фотографии.

※ Раньше в Японии Новый Год праздновался весной, когда расцветает сакура. Поэтому не удивительно, что то, что было до зимы, Ринноске считает тем же годом.

— Чем это ты занят? На улице такой хороший день, а ты в хламе копаешься.

У входа послышался голос. Я ещё раз окинул взглядом товары, которые раскиданы так, будто в магазин ворвался вор. Это я так ищу один предмет, хотя я даже не знаю, как его использовать.

— А, Мариса. Давно ты там стоишь? Я знаю, что тут небольшой беспорядок, но прошу, не трогай тут ничего. Это всё товары на продажу.

— Даже если ты так просишь, я тут без троганья чего-нибудь развернуться не смогу.

— …А-а, вот она! Наконец-то я нашёл, что искал.

— Хм? Это же одна из тех штук, что тенгу постоянно с собой таскают?

Вещь, которую я искал, называется «Фотоаппаратом», и, как можно понять по его имени, он нужен, чтобы делать фотографии.

У меня есть способность, позволяющая узнать название и назначение предмета с одного взгляда. И Кориндо я основал для того, чтобы применять её как можно чаще. К сожалению, с её помощью невозможно узнать точный способ использования чего-либо.

— Я подумал, что хорошо бы добавить несколько иллюстраций себе в дневник. Хотя этот фотоаппарат у меня уже давно, мне пришлось его отложить, так как я не имел ни малейшего понятия, как им сделать фотографию.

— Но тенгу же запросто ими фоткают, разве нет? Они это делают как-то так… Смотрят в фотик и нажимают кнопку. Но я никогда не видела, чтобы фотографии выходили из него, поэтому не знаю, как они их делают.

— Наверное, это и есть та самая кнопка. Но сколько бы я её не нажимал, всё без толку.

Сказав это, я нажал на неё, и в самом деле, ничего не произошло. Даже при том, что моя способность говорит, что это самый настоящий фотоаппарат, которым делают фотографии.

— Я всегда думала, что деланье фотографий – это такое особое умение тенгу. И даже понятия не имела, что для этого есть отдельный инструмент.

Тенгу – загадочные существа, у которых есть великое множество своих секретов. Поскольку они живут на горе, куда люди и другие ёкаи никогда не ходят, их своеобразное общество и их удивительные умения по большей мере скрыты. И всё, что можно с ними сделать – это читать их газеты. Но даже при том, что их способность к фотографии так и остаётся тайной, покрытой мраком, их мастерство печати просто поражает. Ни у кого кроме тенгу нет технологий, позволяющих выпускать тиражи, сравнимые с тиражами внешнего мира.

Кстати говоря, каппы тоже живут в горах, и, можно сказать, что технологии у них развиты настолько же хорошо. Каппы специализируются на точных технологиях. Может быть, именно они делают фотоаппараты для тенгу. Вещи, сделанные каппами, воистину будоражат воображение, и, как хозяин антикварного магазина, я очень в них заинтересован.

Но оставим размышления о технологиях капп на потом, и вернёмся к фотоаппарату.

— Да уж, он и вправду бесполезен. Я даже не знаю, откуда фотографии должны появиться.

— Кстати, с чего это ты решил делать фотографии? Что, хочешь сделать свою газету, как у тенгу?

— Газету, говоришь…

Было бы интересно выпускать свою газету. Если бы я мог писать статьи, которые люди читали бы, то я мог бы исправить множество пробелов в обеспечении общества достоверной информацией.

Но с этим есть большая проблема. Даже если бы я разобрался, как фотоаппаратом делать фотографии, я всё равно не смог бы самостоятельно справиться с набором текста и его печатью.

— Нет, сделать свою газету не так-то и легко. Просто весной на улице так красиво, что я решил заснять частичку этой красоты, чтобы она всегда была рядом со мной.

— Она всё равно вернётся в следующем году.

— Не пойми меня неправильно, я не хочу фотографировать только то, что обычно не могу увидеть, или то, что хочу видеть всегда. Я всего лишь хочу увидеть своё привычное окружение с другой точки зрения.

Если бы я мог делать фотографии, то я бы регулярно использовал их для того, чтобы смотреть на вещи. Таким образом, я бы смог увидеть всё вокруг с другой точки зрения. Рассматривать вещи с разных углов – очень важное дело в жизни хозяина магазина.

— Тогда выпей побольше саке, и тогда ты точно увидишь те же вещи по-другому. Ладно, это не суть важно. Но мне всё равно интересно, как делаются фотографии.

— В этом нет ничего сложного. Основы создания изображений из того, что ты видишь перед собой, очень просты и понятны.

— Правда? Но если заснять какой-нибудь настоящий вид на фотографию, то это ведь всё равно, что сделать два таких вида. И если фотография очень большая, то её невозможно отличить от вида издалека, так? Но на самом-то деле вид на гору издалека может быть лишь один. Чего же тогда становится меньше, когда фотографий становится больше?

— Меньше становится не вида, а кое-чего другого. Например, если ты поставишь зеркало перед горой, и встанешь между ними, то что ты в нём увидишь?

— Себя.

— Нет, забудь о себе, смотри на отражение горы за собой… Вид в зеркале будет отражён так же, как и в фотографии. Другими словами, изображение может отражаться в зеркале даже тогда, когда этого никто не видит, и это отражённое изображение можно запечатлеть в какой-нибудь момент времени. Именно это и делает фотоаппарат. Выходит, что сам вид не вырезается, и не копируется, а вырезается только это мгновенное отражённое изображение.

— Хм, это как-то трудновато понять… Но раз фотографии существуют, то это, должно быть, правда. В таком случае, из-за того, что зеркало плоское, фотографии тоже можно делать только плоскими.

— Нет, лично мне кажется, что с должным уровнем разработки фотографию можно сделать и осязаемой тоже.

Я ещё раз окинул взглядом магазин. И вправду, беспорядок тут жуткий. Но мне хотелось найти один предмет, чтобы показать Марисе, что объёмные фотографии тоже можно делать, и я снова начал в нём рыться.

— А, вот она. Да, это она.

Я достал маленькую коробочку с узором в виде дракона. Когда я её открыл, в ней оказался кусок стекла толщиной в палец. Я достал это стёклышко и показал его Марисе.

— Посмотри.

— Что это?

— Этот кусок стекла называется «призмой». Он используется для раскраски воздуха.

— Раскраски воздуха? Ты опять несёшь какую-то чушь.

Я поднёс призму к окну, и поднял её к освещённому солнцем месту. Призма поглотила свет и разукрасила его лучи в семь разных цветов.

— Ого, похоже на маленькую радугу.

— Этой небольшой призмой можно разукрасить воздух. Ты спросишь, почему же из неё выходят семь цветов радуги. Это потому, что все три совершенных и семь несовершенных цветов имеют отношение к богам…

— Такие подробности можно и не объяснять. Расскажи лучше, как этой призмой делают осязаемые фотографии.

— …Если расположить три призмы так, чтобы они с трёх разных позиций отражали цвета, то можно получить настоящее изображение. Тогда остаётся лишь создать инструмент, который сохранит состояние воздуха в этот момент. Инструмент, обездвиживающий воздух.

— Погоди-погоди, ты опять перепрыгиваешь с темы на тему. Каким это образом можно получить настоящее изображение, отражая цвета с трёх разных позиций?

Мариса взяла призму и внимательно осмотрела её со всех сторон.

— Если смешать красный и зелёный, получится жёлтый. Если смешать красный и синий, получится фиолетовый. А с другими сочетаниями можно получить практически любой цвет. Таким образом, если правильно смешать радуги, можно получить все цвета. И чтобы сделать осязаемое изображение, ему потребуются ширина, длинна и высота. Таким образом, по крайней мере тремя радугами можно восстановить его вид с трёх разных точек обзора.

— Я что-то не совсем понимаю… Но рисовать на воздухе? Интересный получается инструмент. Но он более похож на недостижимую мечту, по сравнению с теми, которые могут создавать только плоские картинки.

Да, это более-менее так. Даже если ты понимаешь теорию, она не осуществится, если технология ей не соответствует. Никто ещё не сделал такого инструмента, который мог бы рисовать картинки в воздухе или останавливать его[✱]. Но если мы не придумаем ничего нового, то все передовые технологии в Генсокё будут принадлежать тенгу или каппам. Вот почему я буду их придумывать. Это – моё решение не только как хозяина магазина, но и как человека.

※ Очевидно, всё это время речь шла о чём-то вроде голограмм. Конечно, физически это не голограммы, но с таким сравнением легче понять тему разговора.

⠀

Динь-дилинь

— А, вот ты где. Уже почти пора идти любоваться цветами, если ты помнишь.

— О, Рейму? Как ты угадала, что я здесь?

— Мест, где ты можешь быть, не очень-то и много, Мариса. Однако, ну тут и беспорядок. Выглядит так, будто сюда ворвался вор… Или он ещё здесь, этот вор?

Под вором она имеет в виду Марису. Та даже не стала этого отрицать, только по-кошачьи ухмыльнулась. Она что, собирается украсть призму?

— Ой, из него исходит маленькая радуга. Что это?

Рейму, зайдя в магазин, окинула взглядом беспорядок, и остановила его на призме, которую Мариса держала в руках.

— Это призма, что-то вроде инструмента для раскраски воздуха. Есть её нельзя.

— Да уж, выглядит она твердовато для этого, – сказала Рейму. Мариса согласилась и направила радугу на пол, а затем мне на лицо.

— Что это за техника такая, Ринноске? У неё внутри, вроде, ничего нет…

Рейму и Мариса только что задали вопросы, совсем над ними не подумав. Логичнее было бы самостоятельно обдумать ответы на них, и поделиться своими наблюдениями с остальными… Но они всё ещё дети, поэтому я решил не обращать на это внимания. Кроме того, это всё равно было лучше, чем не думать даже над вопросами.

— В призме не обязательно должно что-то быть. Тут роль играет её треугольная фигура.

Число «три» олицетворяет совершенство и гармонию. С тремя ногами можно держать равновесие даже на кривой поверхности, хотя то же можно делать и с четырьмя, и с большим количеством ног. Однако, как в случае с змеёй, лягушкой и слизнем[✱], в трёхстороннем цикле все стороны уравновешиваются, и между ними не может произойти разногласий. Но когда сторон две, четыре, или даже больше, они могут начать ссориться.

※ Змея, лягушка и слизень – это трёхсторонний цикл, вроде камня, ножниц и бумаги. Змея побеждает лягушку, лягушка – слизня, и слизень – змею.

— Три головы думают лучше, чем одна. Три такта музыкального ритма. Три Императорских Символа. Император на три дня. Нет другого такого уравновешивающего числа, как три.

— В последнем случае там никакого равновесия нет.

Чтобы понять важность числа «три» в призме, нужно смотреть на её прозрачность. Прозрачность олицетворяет нечто, что нельзя увидеть, другими словами, бога. Прямо как за бамбуковой завесой в храме. Присутствие бога ощущается именно в этом прозрачном пространстве, и храм – это всего лишь место для поклонения ему. И разговор о святилищах храмов опять-таки возвращает нас к «Ама».

— Если перейти сразу к выводам, то число три в призме играет ту же роль, что «три» в святилище: небо, море, и дождь. И вспоминая три «ама», ты уже должна была догадаться, о каком боге идёт речь, Рейму.

— Хм, должно быть, Радуга?

— … О радуге пока речь не идёт. Ты хоть внимательно слушаешь?

— Ты просто как всегда перепрыгиваешь с темы на тему. Не мог бы ты объяснять помедленней?

Рейму сама первая спросила, так как ей было любопытно, поэтому сама должна об этом немного подумать. И у меня нет намерения замедлять своё объяснение до её темпов. Независимо от того, поняла она, или нет, я продолжил:

— Ладно, ты помнишь ту большую кость, которую ты недавно принесла? Я же тогда говорил, что это была кость «Дракона», разве нет?

Только будучи прозрачной и треугольной, призма олицетворяет место жительства драконов.

— Думаю, мне не нужно объяснять, что радуга – это след от полёта дракона. В таком случае, когда что-то проходит сквозь призму, и в этом случае, это свет, тогда появляется радуга.

— Стой, погоди, погоди минуту. В прошлый раз я поверила на слово, но в самом деле, как это так выходит, что драконы оставляют за собой следом радугу?

Плохо дело. Если мне вот так через раз будут задавать вопросы, то моя собственная работа так и не сдвинется с места. А я-то сегодня всего лишь хотел разузнать побольше о способе использования фотоаппаратов… И вообще, разве Рейму пришла не за Марисой? Она и вправду легкомысленна.

Только взглянув на них, ожидающих ответов на свои вопросы, сразу можно понять, что они давно забыли о своих первоначальных целях.

— Понимаю. Ты спрашиваешь, почему драконы оставляют след из радуги? Это будет трудновато объяснить. Предупрежу заранее: ты можешь с первого раза этого не понять.

— Только не надо говорить так, будто я дура, Ринноске. Если ты объяснишь всё по порядку, то я обязательно всё пойму.

— Тогда начну с конца. Поскольку драконы родились из трёх совершенных элементов этого мира, они могут оставлять за собой семь цветов радуги, из которых может родиться всё сущее.

— Да уж, недурно.

— Но, понимаешь ли, драконы – высшие боги Генсокё, и они несут как созидание, так и разрушение. Они «выше» здешних ёкаев на один или два порядка.

В мире идеальной гармонии не существует дыр, из которых могут появиться новые сущности. Дождь льётся с неба, и обогащает море силой небес, затем вода испаряется из моря и превращается в облака. То есть, в таком мире, из трёх элементов «ама» выходит только их собственный цикл.

Драконы же принесли в мир разлад, и из этого разлада родилось всё сущее, и мир изменился. К совершенным «Трём» они добавили радужные «Семь», и мир стал зависеть от «Десяти Сил».

— Поэтому, всё сущее в Генсокё тоже создаётся и уничтожается сочетанием этих десяти сил.

— О, а это я немного понимаю. Это ведь моя специальность же.

— Специальность..? Как она там называется, Мариса? – Я так и не понял, шутя ли Рейму задала этот вопрос, или она всерьёз этого не знает.

— Ну, конечно же, я волшебница. Заметно, разве нет? Это ты здесь жрица, которая на жрицу не похожа.

— Да, знание сущностей и их взаимодействия очень важно для волшебников. И мне также известно, что ты очень любишь изучать эту тему.

— Не совсем изучать. Я просто каждый день читаю книжки и практикую заклинания. А набираться знаний – не значит учиться.

— Ого, я и не знала, что ты так усердно трудишься, Мариса. И как, результат плодотворный?

Все сущности состоят из элементов: дерева, огня, земли, металла и воды. Эти элементы взаимодействуют между собой через силу «десяти», и вместо того, чтобы оставаться в равновесии, они постоянно трансформируются. А под «силами десяти» подразумевается следующее: дерево является топливом для огня, из огня появляется земля, в земле появляются жилы металлов, металл очищает воду, благодаря воде вырастают деревья, деревья корнями сдерживают землю, земля всасывает воду, вода тушит огонь, огонь плавит металл, и металл рубит дерево[✱].

※ Эти пять элементов и их взаимодействия относятся к такой категории китайской философии, как У-син.

Все эти силы тесно связаны между собой, не ограничиваясь взаимодействием только между двумя сущностями. Если сила металла слабеет, то дерево становится сильнее, отчего огонь тоже становится сильнее, что в конце концов приводит к тому, что металл тоже вновь становится сильнее. И если металл становится сильнее, то дерево слабеет. И поскольку эти силы никогда не стабильны, и постоянно работают, в результате этой работы всегда появляется или уничтожается несколько новых сущностей.

— Короче говоря, Рейму, я проигрываю тебе только из-за этих десяти сил.

— Похоже на жалкую отговорку неудачника. Но всё равно, почему так?

— Это потому, что Мариса – вода, а ты – дерево. И поскольку деревья растут благодаря воде, это значит, что вода обычно проигрывает в бою с деревом. Но когда вы сражаетесь не друг против друга, а вместе, это не значит, что вы не будете сочетаться, а наоборот, от этого будет только лучше.

— Если я дерево, а Мариса вода… То кто тогда ты, Ринноске?

Только посмотрев на Рейму можно понять, что она – человек весны, и живёт она в храме на самом востоке. Это символизирует дерево. А Мариса любит одеваться в чёрное и живёт в тёмном лесу, подальше от солнца, что означает воду. Что касается меня… то только по моему имени можно понять, что я – тоже вода[✱].

※ Слово «Ринноске» буквально переводится как «Помогающий дождю». «Кирисаме», как уже говорилось ранее, значит «Моросящий дождь».

— Что-то мы далеко ушли от темы фотоаппаратов. Это всё из-за того, что вы, девочки, задаёте слишком много вопросов.

— Ага. Я ещё много чего не понимаю о драконах.

— Драконы вообще редко появляются. И даже если ты не поняла того, о чём мы только что говорили, то если ты обдумаешь это потом, до тебя всё обязательно дойдёт. Таким образом, ты понемногу поймёшь основы мироздания. Кстати, что там насчёт твоего любования цветами? Ты уже давно пришла, между прочим.

— Ой, я забыла о нём! А у нас ведь сегодня особые гости.

— Особые гости?

— Поскольку погода сегодня такая ясная, к нам прилетят тенгу любоваться цветами. И сегодня мы… Кстати, хоть мы почти каждый день этим занимаемся, иногда надо собираться всем вместе тоже. Ну как, Ринноске? Не хочешь пойти с нами?

— Может, ты даже сможешь спросить у тенгу, как пользоваться фотоаппаратом.

И правда, если мне нужно узнать, как работает фотоаппарат, то самым правильным решением было бы спросить об этом у тенгу. Почему же я раньше не догадался об… Стоп, тенгу?!

— Тенгу, говорите? Нет, спасибо. Извините, но я вынужден отказаться от вашего приглашения.

— Ну и ладно, я так и знала, что ты это скажешь. Но раз там будут тенгу, мы могли бы вместе сфотографироваться на память.

— А я возьму с собой эту призму и предложу им делать объёмные фотографии. Кто знает, может, у них и получится. – Сказав это, девочки ушли.

Так она всё-таки забрала призму. Она игралась с ней всё это время, видимо, она ей понравилась. Призма не была такой уж ценной, но товар есть товар. И я был бы рад получить за него должную плату.

Но всё равно, идти на пьянку с тенгу… Меня такая мысль не очень радует. Тенгу – непревзойдённые пьяницы. Количество алкоголя, которое они могут выпить, не идёт ни в какое сравнение с количеством, посильным даже самому стойкому к алкоголю человеку. Можно даже сказать, что тенгу в этом плане не уступают самим они. Идти пить даже с одним тенгу — это уже безрассудство, а если, что ещё хуже, с более чем одним…

Причина, по которой я не принял сегодня участие в любовании цветами не в том, что я не люблю шум. Просто если бы я спросил у тенгу про фотоаппарат, то они бы, смеха ради, сказали что-то вроде: «Хочешь знать – пей. Не выпьешь – не скажем». И они всё равно заставили бы меня выпить столько, что я ничего бы потом не вспомнил. И, в конце концов, мне нужно прибраться в магазине. А после этого я попробую ещё немного повозиться с фотоаппаратом. Наверное, мне всё-таки придётся разбираться с ним самостоятельно.

Не могу дождаться завтрашних отчётов от тех двоих. Если они запомнят что-нибудь, конечно.

Чудесные Цикады

Написанная создателем Тохо, Зуном, с фантастическими иллюстрациями Гендзи Асая, перед Вами предстаёт девятнадцатая глава[✱]. Какую же историю Ринноске расскажет на этот раз, когда плачут многочисленные цикады?

※ Хотя «Ультрафиолетовый Свет» и «Инструмент Богов» вышли как отдельные главы, по сюжету книги они представляют собой одну целую главу, поэтому нумерация сместилась на один.

∎ ∎ ∎

В утренние и вечерние ветра начала примешиваться прохлада. Плеяды предков, пришедших из Потустороннего Мира чтобы засвидетельствовать праздник Обон, хорошенько повеселились и мирно вернулись назад. Теперь дневная жара будет со временем понемногу спадать.

— Что-то в последнее время цикады очень шумят. Я никогда не слышала цикад с таким странным стрекотанием.

Сказав это, Мариса захлопнула книгу, и прижала к ушам поля своей шляпы. Цикады и в самом деле ненормально шумные, и такое стрекотание Мариса наверняка никогда раньше не слышала. Но я не сильно волновался по этому поводу, поэтому ответил ей, немного повысив голос, чтобы она услышала:

— Да, ведь сейчас год чудесных цикад, чтоб ты знала.

— Хм, вот как? И что это значит?

Мне знаком плач этих цикад. Я слышал его одиннадцать лет назад.

Одиннадцать лет назад, летом, когда я прибирал свои товары, я услышал звук, похожий на низкий крик, исходящий со стороны леса.

Тогда Кориндо стоял у магического леса всего несколько лет, поэтому я не знал многого об этом лесе, и не знал, что этот странный звук был криком цикад.

Но узнал я это всего лишь два дня тому назад.

⠀

Два дня назад меня разбудило пронзительное стрекотание цикад. Цикады – таинственные существа, ведь они внезапно начинают свой плач, и столь же внезапно прекращают его. Они уходят в землю, и, будто вспоминая о том, что они всё ещё живы, возвращаются из неё обратно. Из-за этого я великодушно терпел их присутствие.

Однако в этом году цикады не такие, как всегда. Их стрекотание звучит ниже, чем у тех цикад, к которым я привык, и их стало гораздо больше, чем обычно.

Из-за этого шума мне пришлось закрыть окно, несмотря на жару. Однако, с закрытым окном в магазине стало слишком жарко, а это не очень хорошо для товаров. Кроме того, так ночью нормально не поспишь, и покупателям в магазине находиться неуютно.

Я начал раздумывать насчёт того, как бы мне избавиться от цикад, но не вытерпел жары, и, впервые за долгое время, покинул магазин и отправился в деревню. Конечно же, я и тогда не переставал думать, как прогнать назойливых цикад.

Когда я удалился от магазина на некоторое расстояние, я заметил, что стрекотание цикад стало тише. Похоже, они живут только в Волшебном Лесу. И это меня немного успокоило. Ведь в самом худшем случае, если в магазине уже будет невозможно оставаться, я могу отправиться домой к одному человеку, который когда-то давно очень мне помог, и пожить у него. Цикады не живут долго, поэтому через пару дней они должны уже утихнуть.

Раздумывая над этим, я пришёл к дому Кирисаме. Прошло уже около десяти лет с тех пор, как я в последний раз виделся с главой семейства Кирисаме. Я сильно волновался, так как я всегда общался с деревенскими людьми только как с покупателями. Я подумал, что, может быть, с возрастом у главы дома память стала хуже, и он меня не узнает. Люди в деревне растут и стареют с годами. Но на меня эти всем привычные явления не действуют, поэтому мне нельзя надолго оставаться в деревне. Я так принесу людям лишь волнение и страх.

Но моя неуверенность сразу же улетучилась после небольшого разговора. Я поговорил с Кирисаме старшим о таких вещах, как, например, ход торговли в доме Кирисаме, нынешнее состояние товара в Кориндо, а ещё об инструментах из внешнего мира, и от этого моё напряжение как рукой сняло, и я, наконец, перешёл к делу, и рассказал ему о своих проблемах с необычными цикадами.

— И только когда я уже был в доме Кирисаме, я понял, что одиннадцать лет назад я слышал точно такое же низкое стрекотание из леса.

— Долго же до тебя доходило.

— Догадка об этом крутилась у меня в голове уже тогда, когда я пришёл в деревню, но одиннадцать лет назад я и подумать не мог, услышанное мной – это плач цикад. Объяснить это можно тем, что когда отдаляешься от высокого звука, он понемногу исчезает, и остаются слышны только приглушенные, низкие звуки. В этом году, похоже, цикады появились совсем близко к моему дому, но одиннадцать лет назад я слышал их стрекотание лишь издалека. И разница между тем, что я слышал тогда и сейчас, очень большая. Поэтому я понял это всё только тогда, когда вышел из магазина.

Стало жарко, и я решил открыть окно, чтобы немного проветриться. Но даже через слегка приоткрытое окно стрекотание цикад мгновенно заполнило магазин, поэтому пришлось оставить его открытым лишь на ширину пальца.

— После того, как я понял, что таинственные звуки одиннадцать лет назад были плачем цикад, я спросил у твоего отца, не знает ли он о них чего-нибудь. Кстати, он выглядел вполне живым-здоровым.

— Я тебя не слышу, цикады слишком шумят!

— Он, оказывается, вообще в этом году про цикад не слышал. Конечно же, он сказал также, что ничего не знает об их происхождении. А меня оно начало всё больше и больше интересовать. И когда я ушёл из дома Кирисаме, я отправился к ещё одному определённому человеку.

Этот человек, который среди всех людей из деревни обладает наибольшими знаниями и информацией – наследница семьи Хиеда. Это порядочная человеческая семья, родословная которой уходит в прошлое более, чем на тысячу лет. И в летописях этой семьи хранятся все знания про Генсокё, которые только есть. У них также немало есть и про внешний мир.

В семье Хиеда каждые сто или двести лет рождается так называемое «Дитя Миаре». Это Дитя Миаре, говорят, может запомнить все летописи семьи от корки до корки, и сейчас, насколько я понимаю, уже время девятого их поколения.

Почти все летописи Хиеда, с некоторыми исключениями, сокрыты от посторонних, но недавно этот запрет был послаблен, и если появится веская на то причина, они могут стать доступными для общего использования. К счастью, это распространяется и на нелюдей тоже.

— Хм-м. Я, кажется, слышала что-то о них от Рейму, но… Прям удивительно, что у них есть столько всего интересного.

Едва приоткрытое окно никак не выполняло свою работу по впусканию ветра в магазин, и в комнате было всё ещё жарко. А в шляпе и подавно запариться можно. Мариса, сказав, что ей хотелось бы как-нибудь туда сходить, чтобы поразвлечься, сняла свою шляпу и начала ею обмахиваться.

Для Марисы «поразвлечься» наверняка значит украсть что-нибудь. Я попытался разубедить её, сказав, что отношения между семьёй Хиеда и главой дома Кирисаме пока ещё хорошие, и она, сделав разочарованную мину, сказала: «Давай уже дорассказывай про цикад».

— Хиеда и вправду обладают неисчислимыми знаниями. Их было так много, что я не знал, с чего мне начать, однако девятая Дочь Миаре сказала мне, что она якобы «запомнила всю библиотеку, чтобы рассказывать людям о том, что в ней есть». Я, наполовину ей веря, спросил: «Есть ли здесь какие-либо записи об этих шумных цикадах?», и она ответила мне незамедлительно. Похоже, слухи о её памяти всё же не лгали.

— Ясно. Ну, раз ты уже всё разузнал насчёт цикад, то ты уже должен, наверное, знать, как от них избавиться, я права? Тогда побыстрее сделай что-нибудь с ними, умоляю. Куда бы я ни пошла в Волшебном Лесу, они всегда там. Я так скоро оглохну же!

— Тогда заткни уши, если не нравится. В то время мой интерес изменился в немного другую сторону. Я уже хотел знать не то, как избавиться от них, а почему одиннадцать лет назад случилось то внезапное наводнение цикад.

Цикады стрекотали как сумасшедшие. Понемногу мои уши привыкли к шуму, и он уже не так сильно действовал на нервы. Но разговор повышенным голосом всё равно сушит горло. Я заварил чай на двоих.

Эти цикады с самого начала были окутаны тайнами. Цикады созревают около семи лет, а затем они внезапно выходят на поверхность, шумно стрекочут на протяжении около семи дней, а затем покидают свои тела, чтобы переродиться. Говорят даже, что цикады – это временные оболочки для душ грешников, которые искупили свои грехи в аду и вновь входят в круг перерождения.

Кроме того, во внешнем мире, судя по летописям, есть ещё особые виды цикад. Это тринадцатилетние и семнадцатилетние цикады. Как можно понять из имени, они выходят на поверхность раз в тринадцать или семнадцать лет.

А цикады, которые появились в Генсокё – это таинственные цикады, которые появляются раз в одиннадцать лет, и некоторые люди называют их «Чудесными Цикадами». Причиной тому, почему они чудесные, служит не только тайна их одиннадцатилетней жизни под землёй, но ещё и то, что в том году, когда они выходят на поверхность, урожай обязательно будет богатым. Больше в летописи ничего об этом не говорится.

— Хм-м… Так почему одиннадцать? Кроме того, во внешнем мире есть тринадцатилетние и семнадцатилетние цикады, поэтому как-то странно, что семилетние считаются обычными.

Летописи Хиеда не дают ответ на этот очевидный вопрос Марисы, они содержат в себе лишь косвенное описание некоторых событий. Информация в них хоть и достоверная, но в ней для читателя явно кое-чего не хватает.

Конечно же, у меня был тот же вопрос, что и у Марисы. Но разница между нами состоит в том, что я ещё могу обдумать всё самостоятельно, а у неё для всех объяснений есть кое-кто другой. И этот кое-кто другой, это, без сомнения, я.

— Почему бы тебе самой не подумать хоть немного?

Мариса, похоже, даже не заметила, что я ей читал мораль. Она продолжала обмахиваться своей шляпой, ожидая, пока я продолжу свой рассказ. Должно быть, это или из-за стрекотания цикад всё меня стало раздражать, или же это я сам в последнее время стал слишком раздражительным.

— Ну и ладно, всё равно этот вопрос сам по себе немного сложный. Во-первых, некоторые источники говорят, что впервые одиннадцатилетние цикады были замечены около ста лет назад. Другими словами, есть такая возможность, что сто лет назад они пропали из внешнего мира, и таким образом попали в Генсокё.

— То есть ты имеешь в виду, что одиннадцатилетние цикады тоже жили во внешнем мире?

— А ведь если подумать, то такое предположение очень даже может оказаться верным, поскольку там также есть семи-, тринадцати-, и семнадцатилетние цикады.

— Не, что-то тут не так. Если там есть цикады, которые живут семь, тринадцать и семнадцать лет, то разве не правильней было бы, если бы там были такие, какие живут по десять и пятнадцать лет? Одиннадцать тут вообще как-то не лепится.

Понятно, значит, Мариса думает, что равномерно распределять интервалы между количеством лет было бы логичней. Десять находится между семью и тринадцатью, и пятнадцать между тринадцатью и семнадцатью. Наверное, это решение даже не сопровождалось обдумыванием, а было принято чисто инстинктивно. Большинство людей любят, когда промежутки в чём-либо заполнены равномерно. У Марисы вообще такой характер, что у неё в комнате всё кроме книг может лежать где попало, но вот книги она бы рассортировала по видам и поставила бы в строгом номерном порядке. Но хоть мне и кажется, что так и должно быть, это всё равно как-то странно.

Однако, мне стало интересно, что бы в этом случае ответила Рейму, с её-то хорошей интуицией.

— Нет, одиннадцать лет подходит в самый раз. Я бы даже сказал, что цикады из внешнего мира заметили, что одиннадцатилетних уже нет.

— 7 лет, 11 лет, 13 лет, 17 лет… Что-то с этим набором чисел не так.

— Заметила уже? Все эти числа не делятся ни на что, кроме себя и единицы. Это простые числа.

И 7, и 11, и 13, и 17 – всё простые числа. Простые числа больше семи идут следующим образом: 11, 13, 17, 19, 23, и так далее.

Я заметил ранее, что во внешнем мире есть семи-, тринадцати— и семнадцатилетние цикады, но одиннадцатилетних там нет. А в Генсокё есть цикады, которые появляются раз в одиннадцать лет…

— Поэтому, я пришёл к выводу, что одиннадцатилетние цикады появились из внешнего мира, откуда они, по какой-то неизвестной мне причине, пропали.

— Ясно. Ну, ты, может, снова взъерепенишься, но у меня есть ещё один вопрос. Почему циклы жизни цикад постоянно длятся только простое количество лет?

— Это вполне нормальный вопрос. Но, к сожалению, у меня нет на него ответа.

— Вот как… Но ведь Корин, которого я знаю, никогда не оставляет вопросов без ответов, разве не так?

— Именно так. Это ты верно подметила.

— Ну вот, другое дело. Давай, рассказывай дальше.

Такое ощущение, что мной умело помыкают. Ну и ладно.

— Наверняка простое количество лет нужно для того, чтобы уменьшить возможность появления разных цикад одновременно, так как годы для них будут совпадать очень редко. Например, тринадцатилетние и семнадцатилетние цикады могут появиться одновременно разве что раз в… 221 год. Таким образом, уменьшается количество невыгодных лет, когда разные виды цикад появляются одновременно. А если бы циклы их жизни составляли по 10 и 15 лет, как ты только что сказала, то они бы сбегались раз в 30 лет.

— Понятно, мне кажется, до меня наконец дошло. А цикады, оказывается, совсем не глупые.

— Это не обязательно должно значить, что они неглупые. Как я уже сказал, некоторые люди говорят, что цикады – это вместилища для душ, покинувших ад. То есть это, скорее всего, система, созданная Эммой[✱]. В таком случае, не удивительно, что она такая продуманная.

※ Эмма, также известный как Яма – мифический буддистский судья умерших, который решает, кто отправится в ад, а кто в рай. Единственной представительницей расы Ям в Тохо является Сикиэйки Ямадзанаду.

— Но почему именно одиннадцатилетние цикады, которые теперь появляются тут, пропали из внешнего мира?

— Могу только догадываться. Думаю, это могло случиться из-за того, что если бы одиннадцати-, тринадцати-, и семнадцатилетние цикады появились одновременно, одиннадцатилетние, будучи самыми молодыми, были бы уничтожены. И случаться это должно раз в 2431 год. И вот, прошли века, и этот роковой год, наконец-то, настал, и одиннадцатилетние цикады были изгнаны в Генсокё.

— Ага, может быть, ты и прав. После этого разговора мне уже начинает казаться, что эти шумные цикады на самом деле очень ценные. Они ведь чудесные цикады, что появляются раз в одиннадцать лет.

— Верно, и именно поэтому я не хочу от них избавляться.

Я решительно распахнул окно. Одиннадцатилетние цикады, которые наконец освободились от своих грехов, пронзительно стрекотали от радости.

Как я и ожидал, Мариса сразу же заткнула уши, скорчив кислую мину. Но у неё дома наверняка ещё шумнее, чем у меня в магазине, поэтому она ещё не ушла.

Но, поскольку мне не нужен магазин, в котором сидят только непокупатели, я её всё равно выпроводил. Мариса неохотно ушла, но уж точно не к себе домой. Наверное, она решила переждать в храме или где-нибудь ещё. Хотя, у неё в деревне родители живут, поэтому она могла бы и вернуться туда…

Интересно, сколько времени эти цикады уже стрекочут? Когда я задумался над этим, я заметил одно странное совпадение, которое связывает Эмму с цикадами.

Эмма известна за свои семь испытаний, которые следуют после церемонии поминок, через семь дней после смерти человека. И вот опять семь, простое число. Количество дней совпадает с количеством лет, по истечению которых цикады вновь выходят на поверхность. Кроме того, уже после вынесения приговора, если вспомнить о тех, кто всё ещё ожидает в земле перерождения, то можно прийти к выводу, что семилетним цикадам придётся ждать примерно такое же количество дней, какое количество лет между одновременными появлениями 11-, 13— и 17-летних цикад.

Цикады – удивительные существа. Несмотря на то, что они были созданы в соответствии с системой Эммы, у них, похоже, есть ещё одна, скрытая сущность, и, быть может, эта сущность понемногу приобретает кое-какое волшебное значение.

Почему они остаются под землей столько же, сколько души остаются в аду? Почему они пропадают после столь короткого пребывания на поверхности? И не выходит ли, что у людей самый короткий цикл перерождения?

И, в конце концов, что же случается с ёкаями, когда они умирают? И что случится со мной, наполовину ёкаем? Я вновь закрыл окно, погрузившись в раздумья.

Божественное Саке

Новейшая, так желанная фанатами книга «Perfect Memento in Strict Sense», изданная в Итидзинся, скоро поступит в продажу! Конечно же, она написана Зуном, с обложками от знакомого нам художника, Гендзи Асая, и она включает в себя арт по каждому персонажу Тохо от Аки Эды. Она также поступает с музыкальным и другим содержимым. Это должен приобрести каждый фанат!

∎ ∎ ∎

Гора ёкаев горит красным и жёлтым огнём. Температура резко упала, и красные листья на деревьях, однажды давших им их столь хрупкую жизнь, не в силах устоять перед осенним ветром, падают на землю. И пока солнце садится за вершину горы ёкаев, в алом небе, будто танцуя, летают тенгу. В это время года гора красива, как никогда.

Октябрь называют также «Безбожным месяцем», так как считается, что почти все боги отсутствуют во время него, но для такого божественно красивого месяца это имя не прижилось. На самом деле его называют «Бродильным месяцем», что указывает на то, что в это время собранный урожай риса используется для варения саке.

⠀

— Я так посмотрю, настроение у тебя замечательное.

— Я готовлюсь варить новое саке в этом году, с чего бы ему тогда быть плохим?

Рейму скептически спросила у меня, буду ли я делать саке. И я ответил, что, конечно же, буду, ведь я работаю в Кориндо.

Сегодня мы втроём, Мариса, Рейму и я, решили собраться, чтобы опробовать осенние грибы с саке. И сейчас мы с Рейму ждём в магазине, так как нет самого важного – грибы ещё не прибыли.

— Вот как, не знала, что ты тоже делаешь саке, Ринноске. Надо будет его как-нибудь попробовать.

Саке гораздо вкуснее пить в холодную погоду. И поскольку это будет совершенно новое саке домашнего приготовления, оно должно получиться даже лучше, чем обычно. Октябрь – это месяц нового риса. И делать новое саке из нового риса вполне естественно.

— Ну, думаю, это можно устроить, но…

— Но?

— Только если вы не будете пить много.

Рейму с Марисой пьют, даже не пытаясь распробовать саке. Было бы жалко, если бы мои старания во время его приготовления пошли насмарку.

— Мы не пьём много. Если саке невкусное.

— А оно вкусное, можешь мне поверить.

— Тогда мы, наверное, выпьем много.

На самом деле, я собираюсь сварить саке не для того, чтобы его просто выпить. Саке создаётся из риса, и важно проследить момент, когда оно готово. И с моей способностью узнать название вещи я должен безошибочно его вычислить. Мне эта мысль как-то случайно пришла в голову.

Японцы уже издавна пьют саке. В исторических книгах материка есть тысячелетние записи о «Вкусном для человека алкоголе». И к сегодняшнему дню Япония уже разработала собственные методы варения алкоголя.

И именно японцы создали рисовую водку – саке, с слабым, мягким ароматом, без послевкусия и с изысканным вкусом. Есть много разных видов саке, и среди них есть наилучшие из всех существующих спиртных напитков. Как и у риса, его вкус подходит практически к каждому блюду, и его к столу подавать просто обязательно.

— Значит, винокурня будет в магазине? Не похоже, чтобы тут жило много богов. Выйдет ли без них получить хороший вкус?

Манера разговора Рейму проявила её глубокую привязанность к искусству варения саке.

Ни для кого не секрет, что саке и храмы имеют тесную связь между собой. Изначально, работой жрицы было питьё саке. Выпив саке, они входили в такое духовное состояние, какое позволяло им общаться с богами этого мира. И в доказательство этому можно добавить, что имя бога саке, «Куси-но-Ками», пошло от слова «Куси», то есть «странный», что значит, что выпив саке люди делают странные вещи.

Без саке невозможно обойтись во время храмовых обрядов. И так как жрицам требовалось саке больше, чем кому-либо другому, в давние времена почти всё саке варилось в храмах. И хотя в наше время нечасто слышишь, что в храме что-то варят, нет ничего удивительного в том, что Рейму говорит как мастер своего дела. Ведь в храмах всегда есть свой запас особого, священного саке.

— И с каких пор ты делаешь саке?

— В этом году я буду делать его впервые.

На лице Рейму образовалась растерянная гримаса.

— Погоди-ка, боги не помогут тебе ничего сварить так просто. У тебя сначала обязательно выйдет что-то настолько ужасное, что это невозможно будет выпить даже через силу.

Я заранее знал, что Рейму сделает такое лицо.

— Ну и ладно. Думаю, если я буду пытаться каждый год, то у меня когда-нибудь обязательно получится что-нибудь достойное. Я знаю, что могу провалиться, но я не стану лучше, если вообще ничего не буду делать.

⠀

Динь-дилинь

— Ароматные мацутаке и какисимэдзи ♪ В этих грибах собрался весь дух осени же.

— Какисимэдзи ядовиты.

— Да ну, не волнуйся по пустякам. Давай, ставь грибы на огонь, и начнём пить. Рейму ведь уже тоже здесь.

Главное блюдо сегодняшнего ужина прибыло. Держа в руках шляпу, набитую доверху грибами, радостная Мариса выглядела готовой к выпивке.

— Хорошо, понял. Я уже почти окончил приготовления, так что помой грибы, пока ждёшь.

— Приготовления? Что готовишь?

Поскольку она задавала вопросы ради задавания вопросов, она, не дожидаясь ответа, села рассортировывать грибы.

— Ринноске решил сделать саке.

Мариса сказала: «Да ну, правда?» без особого интереса, и добавила: «Если ты начнёшь сейчас, то оно не сварится до ночи», что, в общем-то, очевидно.

— Конечно. В магазине у меня ещё ничего в саке превращаться не собирается. Поэтому, если ты хочешь выпить, тебе стоило принести что-нибудь своё. В храме ведь саке хватает, не правда ли?

— О да, с саке проблем нет. Я заранее подумала, что что-то такое может случиться, поэтому принесла это.

Она хорошо подготовилась, но только для себя. Из-под горы она извлекла бутылку саке. Рейму с удивлённым видом начала говорить: «Ой, это саке…».

— Ага, я нашла его в храме.

— Но это пить ещё рановато…

Хотя Рейму и выглядела удивлённо, когда говорила это, в следующий момент её выражение сменилось на безразличное.

— Понятно, значит, ты будешь делать саке. Напоминает мне о том, как я сама это попробовала.

— Ого, никогда не слышала об этом. Должно быть, у тебя ничего не вышло?

— Ого, никогда не слышал об этом. Надо полагать, у тебя ничего не вышло?

— Совсем ничего не вышло. – Ответила Мариса и слегка стукнула себя по голове. Если она говорит о своих неудачах, это значит, что у неё хорошее настроение. Она из тех людей, кто не волнуется о своём прошлом.

— Поскольку саке обычно делают из риса и фруктов, я решила попробовать сделать сётю из грибов. Вот тогда дело пошло наперекосяк.

Я не совсем понял логики Марисы, но образ мышления у неё всегда был странноватый. Даже в магии она идёт наперекор традиционным знаниям с этой своей логикой. Например, она единственная, кто решилась доказать, что теория пяти элементов ошибочна. Иногда её новые заклинания удивляют даже ёкаев.

Но в грибном сётю я всё равно немного сомневаюсь.

— Звучит как весьма необычное сётю.

— И что же пошло наперекосяк?

— Я создала какой-то странный невиданный гриб.

Рейму от души посмеялась над странным исходом рассказа Марисы.

— Саке это такая вещь, какую нельзя сделать из чего угодно и где угодно. Его нужно варить как подношение богам, поэтому оно сперва должно им понравиться. Самое главное правило варения саке гласит: если в месте, где находится винокурня, не живут боги, то саке хорошим не выйдет. А остальное – это уже дело техники.

Рейму понемногу переходила от теологии к биологии. Богам нравится, когда продукт бродит с сахаром. И нечто вроде фруктов, в которых от природы много сахара, легко можно превратить в алкоголь. Если повезёт, то можно их просто раздавить и оставить, как есть, и они сами сбродят. А когда фрукты, вроде груш или винограда, растут на деревьях, то понять, сбродили они или нет, можно по запаху. Нередко можно увидеть, как звери и пчёлы собираются у сгнивших фруктов, которые упали на землю. Это потому, что запах брожения привлекает живых существ.

Однако, в случае с рисом для японского саке, в котором сахара не так много, необходимо сперва превратить крахмал в нём в сахар с помощью брожения. Даже если в результате него рис не станет саке, этот шаг очень важен. И когда крахмал разлагается, он превращается в богатую сахаром закваску. И когда она готова, всё остальное, как и для фруктового вина – дело богов.

Главное различие между рисовым и фруктовым алкоголем состоит в том, что практически невозможно сделать так, чтобы рис забродил сам. Чем больше времени и усилий на него потратишь, тем лучше будет результат. Есть ещё один алкогольный напиток, который создаётся примерно как саке, и называется он «пиво». Но, опять-таки, с ним дела обстоят совсем по-другому.

Когда я решил сделать саке, я изучил весь процесс его приготовления самостоятельно, но большую часть выведанного мной я уже раньше слышал от Рейму. Не удивлюсь, что при её-то мастерстве, у неё саке должно и сейчас готовиться в храме.

— Короче говоря, чтобы сделать саке, нужен сахар. И я сомневаюсь, что в этом твоём грибе он был, поэтому сварить даже самую малость было бы проблематично.

— Не умничай. Вместо того, чтобы только саке и заниматься, поучилась бы лучше, как стать лучшей жрицей. – Сказала Мариса, но я не смог пропустить это мимо ушей, так как знаю, что варение саке – это часть работы Рейму.

— Ты не права, ведь хорошо знать, как готовить саке — очень важно для жрицы. Ведь жрицам нужно саке для того, чтобы общаться с богами. Много лет назад, варение саке для них было одной из обязанностей, хотя насчёт нынешнего времени я не уверен…

Я искоса глянул на Рейму. Если она и вправду в данный момент готовит саке в храме, то она должна бы как-нибудь отреагировать, но мой замысел не сработал, и она продолжила говорить:

— Ну, поскольку твой дом находится в Волшебном Лесу, Мариса, то там наверняка бродит кое-что другое. Может, и в Кориндо тоже…

Рейму окинула взглядом комнату. Понимаю, она немного захламлена, но мне кажется, она тут не такая уж и грязная.

— Значит, ты утверждаешь, что в этом доме нет богов, которые помогли бы саке забродить?

Рейму осмотрелась по магазину. Шикигами из внешнего мира, фотоаппарат тенгу, фонарь душ… Посмотрев раз на это всё, она сказала так:

— Боги тут и так помогают кое-чему бродить, помимо саке.

⠀

Пока грибы готовились, их приятный аромат заполнил комнату.

Так как прошло уже некоторое время с тех пор, как Рейму начала свою лекцию по саке, на улице уже стемнело, и красную гору теперь можно увидеть только как чёрную тень. Настало время для Куси-но-Ками и любящих саке ёкаев достать свою любимую выпивку и пить до рассвета.

Из-за огня воздух заполнился спорами слегка подсоленных грибов. Мы начали пить сперва только под этот аромат. Рейму и Мариса начали драться за грибы, но явно не со зла. Ну а я, заедая саке грибами, представлял себе тот день, когда моё собственное саке будет готово.

Следуя процессу брожения, в какой же момент появляется само саке? У меня уже появилась догадка на этот счёт.

— Эй, Рейму. Я бы на твоём месте не ел эти какисимэдзи, они слегка ядовиты. От них можно лечь в кровать на некоторое время.

— Не переживай, я их очистила же.

Пока Рейму раздумывала, есть ли ей, или не есть, Мариса добавила: «Если ты и вправду сляжешь, то ничего страшного. Я присмотрю за храмом за тебя». Услышав это, Рейму выкинула гриб, который всё ещё был у нее в палочках, в окно.

На самом деле, нет человека, который знает о грибах из Волшебного Леса больше, чем Мариса. Есть и другие съедобные грибы, которые похожи на какисимэдзи. Поскольку в лесу мало света и высокая температура, там растёт полным-полно грибов, которых нигде больше и не увидишь.

Я взял гриб, похожий на дзёнэнбо, отправил его в рот и начал жевать. Грибной аромат сразу же, благодаря действию саке, прошёлся мне по горлу и носу, оставив за собой неописуемо приятное ощущение.

Когда же саке превращается в саке?

Я думаю, тогда, когда оно соединяется с вкусной едой во рту. До тех пор, саке остаётся некоей жидкостью, которая предположительно им является. Саке, сделанное богами – это нечто, что не под силу познать ни одному человеку. Превратится ли оно в саке, или в уксус, или в нечто совершенно иное? Буквально говоря, одним богам это известно.

Это божье саке само выбирает, кто будет его пить. И чтобы воздать должные почести Куси-но-Ками, нужно опьянеть. Очень важно много пить и сильно пьянеть.

То, как человек или ёкай наслаждается такой роскошью, как саке, табак, кофе или чай, само по себе хорошо описывает его характер. И по этой роскоши можно легко определить степень его кругозора и чувствительности. Тенгу, они, каппы, и другие могущественные ёкаи устойчивы к алкоголю. А вампиры пьют чёрный чай каждый день не только потому, что он по цвету напоминает кровь. Все они стали могущественными ёкаями именно из-за своей склонности к роскоши.

— Что такое? Застыл что-то. Отравился тем ёненбо? – сказала Мариса.

— Что? Что такое ёненбо?

— Это то, что ты только что съел, Корин. Похож же на дзёненбо, да? Они хоть по размерам и разные, этот называется ёненбо, потому что он – ёкай дзёненбо.

У меня появилось плохое предчувствие.

— Такие грибы растут только в Волшебном Лесу, и у них хороший запах. А у больших и вкус неплох. Конечно же…

Конечно же, они съедобны. Если бы они не были съедобными, то они не оказались бы у меня на печи. Сейчас я молюсь об этом даже не богам, а самой Марисе.

— Конечно же, они галлюциногенные. Но действуют они слабо, поэтому ничего страшного с тобой не случится.

На этом я решил немедленно закончить ужин, и выпроводил девушек вон. Они сказали, что всё равно уже наелись, поэтому возражать не стали.

Даже если для неё есть такое нормально, кормить других людей ядовитыми грибами – это уже слишком. И хотя Мариса вроде как привыкла жить в Волшебном Лесу, другие люди не могут подолгу там находиться из-за лесных миазм. Но грибы там всё равно растут в избытке. Хотелось бы, правда, чтобы она выбирала их поаккуратней…

Кстати, на один вопрос я так и не получил ответа. Делает ли Рейму саке у себя в храме? То ли из-за того, что я был слишком занят рассказом о том, что буду делать своё саке, то ли из-за того, что слишком волновался о грибах Марисы, я так и не спросил у неё об этом напрямую, поэтому ответ, полагаю, так и останется неизвестным.

Увиденная Ёкаем Вселенная

О чём думают обитатели Генсокё, когда вдали дождём сыпется слабое мерцание…?

Пока все ожидают выход новой книги «Тохо Гуумонсики – Perfect Memento in Strict Sense» (Итидзинся), вот Вам история о том, как Мариса и Рейму наблюдают в Кориндо за метеоритным дождём. Предлагаем всем фанатам, которые с нетерпением ждут выхода книги, почитать эту главу «Кориндо» и тоже подумать о тайнах вселенной.

∎ ∎ ∎

— О, вон две полетели же!

— Ага. Ещё одна, и будет десять.

Их взволнованные голоса звонко раздавались в магазине. Уже почти настал час Быка[✱], время, когда вредные дети давно уже должны спать, но ни Рейму, ни Мариса, похоже, засыпать не собираются.

※ В устаревшем китайском двенадцатичасовом измерении времени – примерно 1-3 часа ночи.

Эти двое оккупировали мой магазин и потушили весь свет. И я, неспособный в таких условиях читать книгу или писать свой дневник, придвинулся к ним, пытаясь поймать толику лунного света, что падал сквозь окно.

— Я вам поражаюсь. Вы ещё не насмотрелись? Эти так называемые «метеоритные дожди» не так уж и редки, чтоб вы знали.

— О чём речь? Ты же сам сказал, что сегодня ночью падающие звёзды будут восхитительны, и что их упадёт больше сотни.

— Я и вправду убеждён, что упадёт как минимум сотня, но вы, надеюсь, не собираетесь наблюдать за ними всеми?

— Конечно, собираемся. Я даже приготовила себе сто желаний.

⠀

Днём в Кориндо.

День, когда Рейму и Мариса пришли, чтобы посмотреть на метеоритный дождь.

Я положил странный, недавно мною найденный предмет на стол и начал его рассматривать. И хотя я нашёл его недавно, выглядит он старым и запущенным. Металлические части местами даже покрылись ржавчиной.

Этот предмет состоит из шара, размером примерно с большой арбуз, у которого есть четыре ноги для его поддержки. Сам шар сделан из металла, и у него весьма странная форма. Он весь состоит из тонких колец, скрепленных так, будто они должны использоваться для измерений, и вместе они составляют пустую сферу, вроде игрального мяча из бамбука. И каждое из этих колец может свободно вращаться, пока ноги удерживают всё остальное.

К сожалению, пара металлических колец заржавела, и теперь они не могут нормально вращаться. В таком виде этот предмет вряд ли сойдёт за хороший товар, поэтому я решил как-нибудь починить его самостоятельно.

— А что это? Выглядит, как какой-то пустой глобус.

— Это не глобус, Мариса. И когда ты успела зайти в магазин?

— Мне подумалось было, что в Земле дыра появилась.

Мариса спросила, что же это такое, если не глобус.

Глобус – это модель Земли. Люди, живущие в Генсокё, немного знают об этой планете. Ведь Генсокё – это лишь маленькая часть гор в маленькой части Японии, что сама по себе является маленькой частью мира. И, кроме того, отсюда не так уж и просто выйти.

Но, с другой стороны, информация и инструменты из внешнего мира всё ещё могут попасть сюда. И глобус сюда тоже когда-то занесло, и благодаря нему мы узнали больше о своей планете. Правда, хотя жители Генсокё и получили такие знания, их понятие об их земле не связаны со знаниями о планете Земля. Например, если сказать им, что в Земле появилась дыра, то они с лёгкостью этому поверят.

Но всё равно, хоть этот предмет и выглядит как глобус, он им определённо не является. Это инструмент, предназначенный для того, чтобы измерять вещи, обычно близкие к Генсокё, о которых мы всё ещё немного знаем, вроде Земли.

— Этот предмет носит название «Армиллярная сфера». И если глобус нужен для того, чтобы узнавать больше о Земле, то эта сфера нужна для того, чтобы узнавать больше о космосе.

⠀

При всей своей запутанности, армиллярная сфера используется только для того, чтобы вычислить положение звёзд.

Однако, для такой запутанности есть свои причины. Хотя с первого взгляда кажется, что звёзды просто висят в небе, правильно вычислить их местоположение весьма трудно, ведь это не абсолютная величина, в отличие от, например, того, как видимые издалека горы и леса под разными углами остаются на том же месте. И хотя считается, что между звёздами можно провести линии, и есть много звёзд, которые не двигаются, из-за чего вычислить их местоположение проще, это всё – не более, чем предположение. Их расположение непостижимо, и наблюдение за звёздами, что существуют отдельно от недвижимых, издавна занимало умы многих астрономов. И для решения этой задачи армиллярная сфера просто обязана быть запутанной.

— И как эту штуковину использовать?

— Ну… Я пока что только собираюсь это разузнать.

— А, значит, ты тоже не знаешь. Неудивительно, ведь так постоянно бывает.

Мне показалось, что она пытается выставить меня дураком, но тут ничего не поделаешь, ведь это правда.

— В общем, я представляю себе это так: надо смотреть на звезду сквозь эту трубу посередине, при этом расставить кольца в соответствии с ней, и снять показатели со шкалы, или прочитать что-то, что здесь написано… О?

Я заметил, что на сфере выведены какие-то странные письмена. То, что мне раньше показалось «шкалой, или чем-то в этом роде», на самом деле – не просто система чисел. Быть может, именно эти странные надписи делают армиллярную сферу столь полезной.

— Что такое? На кольце что-то написано?

— Ага, написано. Мне казалось, что эта вещица попала сюда из внешнего мира, но… Надписи, сделанные здесь, вполне могут опровергнуть мои предположения.

— Не покажешь мне? Ага, понятно… что ничего не понятно.

— Шустро дошло.

На самом деле, эти странные надписи на сфере – это наименования созвездий.

— Тут написано… Созвездие Юки-Ньюдо, созвездие Каэнба, созвездие Басё-но-Сэй[✱]… Куда ни глянь – всё названия созвездий.

※ Названия созвездий идут от имён ёкаев. Юки-Ньюдо – это ёкай из префектуры Окаяма, у которого есть всего один глаз и большая нога. «Каэнба» буквально значит «Горящая старуха», и Басё-но-Сэй это дух растения Басё.

— И что же это за созвездия такие? Бредовые какие-то названия, в самом деле.

— Тут проблема наверняка не в этом. Я и сам никогда раньше о таких созвездиях не слышал. Хотя, это вполне может оказаться просто бредовым списком созвездий. Что в любом случае странно, ведь даже если это так, эти созвездия…

Созвездие Тэ-но-Мэ, созвездие Цурубэ-Отоси, созвездие Великого Тенгу[✱]…

※ Тэ-но-Мэ – «Руки с глазами», Цурубэ-Отоси – это ёкай, сидящий в ведре, что падает на проходящих мимо путников. Кисуме тоже является цурубэ-отоси.

— Все они названы именами ёкаев, разве не так?

Известные не только нам, обитателям Генсокё, но и людям из внешнего мира, названия созвездий пришли, по большей части, с материка. И у каждого из них есть своя древняя история, так как появились они ещё до того, как Генсокё отделился от внешнего мира.

Но известны несколько созвездий, имена которых появились ещё в древней Японии, хотя их осталось совсем немного. Но японцы вместо некоего соединения звёзд выбирали просто отдельную звезду, давали ей имя, а затем, соответственно, почитали её… Так мне всегда казалось, но благодаря этой армиллярной сфере мне, наверное, стоит переосмыслить своё предположение. В конце концов, созвездия с именами японских ёкаев вряд ли пришли с материка. Право слово, если в Японии столь много созвездий получили свои названия, то можно вполне предположить, что в древние времена японская астрономия была весьма развитой наукой… Однако…

— Однако здесь имена одних лишь ёкаев. Я имею в виду, раз это работа японских астрономов, то им стоило бы взять имена ещё и некоторых богов или героев. А если подумать над этим хорошенько, то тут скорее не японские астрономы поработали. Эту сферу наверняка даже не во внешнем мире сделали…

Очень может быть, что это работа ёкая. Ёкаи живут тысячелетиями, поэтому нет ничего удивительного в том, что у них есть свои собственные познания в астрономии. И у них есть много изобретений, рядом с которыми человеческая технология даже рядом не стояла. Должно быть, и астрономию они создали свою собственную, вместо того, чтобы использовать человеческую. И думается мне, что человеческая астрономия – это тоже нечто, придуманное ёкаями.

Кроме того, говорят, что тысячу лет назад ёкаи были на луне. В то время люди даже понятия не имели, что собой представляют луна и звёзды. Только по этой причине астрономия ёкаев должна быть настолько превосходной.

Так как ёкаи устраивают фестивали в день полнолуния, и утихомириваются во время новолуния, луна для них – очень важное небесное тело. Поэтому я считаю, что их познания насчёт луны тоже должны быть очень обширными.

Но то, что на этой армиллярной сфере есть ёкайские названия созвездий, говорит о том, что их познания обширны не только насчёт луны, но и насчёт звёзд тоже.

Например, Млечный Путь назван Рекой Они, по которой саке потоком стремится на землю. И неподалёку от этой реки находится яркий Орион, названный ёкаями созвездием Ибуки-додзи[✱], что олицетворяет три силы Ибуки-додзи: равновесие, ограниченность и безграничность.

※ Ибуки-додзи буквально значит «дитя Ибуки», и произошло оно из легенд с горы Оэ, в которых рассказывается о детёныше они. Суйка Ибуки – персонаж, основанный на этих легендах.

А планеты, из-за их яркости и неопределённого движения, называют Звёздами Тенгу. Они летают туда-сюда, и их можно рассматривать как существ, что постоянно вторгаются в орбиту других ёкаев.

Кометы тоже описаны в созвездиях ёкаев. И даже циклы их полётов были изучены. Поскольку ёкаи живут очень долго, вполне логично предположить, что им намного легче проводить наблюдения, чем людям. В созвездиях ёкаев кометы названы «ненавистными звёздами», поскольку считается, что они своим появлением предвещают угрозу обществу ёкаев.

И самыми большими буквами здесь написано название созвездия Небесного Дракона. Нам оно известно под названием Большой Ковш. Небесный Дракон всегда смотрит в одну и ту же точку, будто собирается когда-нибудь взять да улететь вдаль. И точка эта – Полярная Звезда.

В созвездиях ёкаев Полярная Звезда считается недвижимой звездой, что олицетворяет собой недвижимого повелителя ночи, Фудо-мёо[✱], воплощения Махавайрочаны[✱]. Не стоит даже и упоминать, что Махавайрочана, будучи аватаром солнца, с лёгкостью сводит на нет силу ёкаев, и поэтому считается, что в ночном мире он, чтобы сдержать ёкайские бесчинства, становится Полярной Звездой и предотвращает их кровавые банкеты. Говорят ещё, что Небесный Дракон хочет сожрать Фудо-мёо, то есть Полярную Звезду, чтобы самолично править дневным и ночным небом. В древних записях также говорится, что через несколько тысяч лет Небесный Дракон сдвинется с места, и тогда общество ёкаев тоже подвергнется сильным изменениям. И хотя это и должно произойти через несколько тысяч лет, возможности предсказаний ёкаев не идут ни в какое сравнение с людскими, поэтому эти записи могут быть весьма волнующими…

※ Имя Фудо-Мёо буквально значит «Неподвижный Светлый Царь».

※ Один из аватаров Будды Гаутамы.

⠀

— Кстати, хотя объяснять мне это всё в подробностях будет пустой тратой времени, но меня тут одна вещь интересует. То, что этой штукой можно определять положение звёзд и ёкайских созвездий, я поняла, но это что такое? Какой-то «Хозяин Ночного Неба»…

— Хозяин Ночного Неба? Разве это не луна? Наверное, этим можно определить и положение луны тоже.

Луна – очень важное небесное тело для ёкаев. Поэтому хозяином ночного неба должна быть именно она.

— Нет же. Это не луна…

— Разве кроме луны есть такое небесное тело, которое можно назвать «Хозяином»?

— Вот они. Самые заметные звёзды, которые в один миг падают, и сразу же гаснут.

— Сразу же… Ты имеешь в виду те падающие звёзды?

— Да, верно. Это мои любимые звёзды. Они ведь даже желания исполняют.

Понятно, значит, падающие звёзды… Мариса всегда любила всё блестящее и сияющее. Но в этот раз она ошиблась, ведь падающие звёзды – это не небесные тела.

— Падающие звёзды – это не звёзды, чтоб ты знала.

— Ну, они же звёзды, только падающие. Чем не звёзды-то?

— Падающие звёзды – это… чешуйки небесного дракона, что летает в небе, которые блестят, когда падают вниз. Поэтому этот инструмент не может определить их положение.

— Ну да, они ведь двигаются. Я вообще не ожидала, что их можно определить, но всё равно жалко…

— Почему жалко?

— Ведь когда знаешь, когда они будут падать, то можно загадать себе столько желаний, сколько хочешь. Лучше бы кто-нибудь изучил получше падающие звёзды, раз на другие звёзды у них есть свободное время.

— Не думаю, что они изучались только из-за наличия свободного времени… Но расположение падающих звёзд уж точно никак нельзя определить. Однако я знаю, как их можно увидеть.

— Что? Это правда? Тогда расскажи мне, пожалуйста!

— Несколько раз в год, по определённым дням, с неба сыпется очень много звёзд, и если тогда за ними наблюдать, то можно увидеть около десяти… Нет, наверное, около сотни падающих звёзд.

Итак, я рассказал Марисе, когда она сможет увидеть метеоритный дождь, и в тот день она пришла пораньше, взяв с собой Рейму, и у нас было что-то вроде любования метеоритным дождём.

Интересно, сколько времени уже прошло. Они насчитали уже пятнадцать упавших звёзд.

— Круто же! Может, сегодня и вправду сто звёзд упадут.

— Что-то я уже немного подустала.

Мариса, сказав, что это пустяки, высунулась из окна наружу, чтобы получше запечатлеть сие звёздное шоу.

— О, шестнадцатая. Это, закля-закля-закля, — прошептала Рейму.

— Это ещё что такое было?

— Сказать желание три раза подряд, пока звезда падает, почти невозможно. Поэтому я сократила своё желание, как могла.

— Что-то ты слишком его сократила. И вообще, что это за желание такое?

— Я хочу лучше овладеть заклятиями. А чего ты пожелала, Мариса?

— Я пожелала научиться ещё более сильной магии.

Хотя обе они так хотели увидеть сто падающих звёзд, когда промежутки между падениями увеличились, они вскоре сбились со счёта, и, устав, заснули. Вот таким образом на первое загадывание желаний падающим звёздам опустился занавес.

⠀

С тех пор прошло около четырёх или пяти лет.

Я рассматривал свою памятную армиллярную сферу. С тех пор загадывание желаний падающим звёздам стало нашей ежегодной традицией, и мы уже несколько раз проводили его.

Мне, кстати, кажется, что Мариса начала использовать свою звёздную магию как раз после первого такого собрания. И теперь она – лучший знаток волшебных падающих звёзд. Кроме того, она каждый год ко мне приходит, спрашивая, по каким дням будут метеоритные дожди. Наверное, она за ними наблюдает и в одиночку тоже.

Должно быть, Марису очаровал Небесный Дракон. Интересно, сбылись ли её желания?

В отличие от звёзд, что движутся всегда одинаково, эти – сияют сильно и ярко, и мгновенно пропадают. Иногда они становятся метеоритами, что падают на землю, и при этом они содержат в себе огромную разрушительную силу. Интересно, что люди находят в таких падающих звёздах?

— О, это же ёкайская армиллярная сфера. Навевает воспоминания. Всё ещё хранишь её у себя?

— Да, давненько я её уже не доставал… А когда это ты успела зайти внутрь?

— Ты, видать, заснул, и не заметил, как я вошла.

— Я просто вспоминал прошлое, и… ЧТО!?

— Что случилось?

Я перечитывал названия ёкайских созвездий, написанных на сфере. Там есть много разных имён ёкаев, но одно из них не на шутку меня озадачило. И это имя не было названием созвездия, хотя было самым заметным из всех.

— … Да нет, ничего.

— А похоже на всё, что угодно, кроме ничего.

И она была права. Легенда о том, что тысячу лет назад ёкаи были на луне – на самом деле не легенда. Я лично слышал об этом от ёкая, который это сделал. То есть, этот ёкай всё ещё живёт в Генсокё. Всё ещё в Генсокё, и всё ещё контролирует его из-за кулис.

И имя сего ёкая записано на этой армиллярной сфере. Записано, как имя её автора.

— Покажи-ка, покажи. О, это я ещё как-нибудь смогу прочитать. «Автор – Якумо… Юкари»? Ого-го, тогда ведь получается, что это она создала эту армиллярную сферу, да?

Мариса сразу же прилежно скривилась, и, какое совпадение, я с ней был в этом совершенно солидарен. Причиной тому было то, что это имя было написано там, где должно быть название созвездия. Кроме того, надпись гласила не «Создатель», а «Автор».

— Вот как. Значит, эту сферу сделала та хлопотная ёкайша. Облом.

— Даже так, она, должно быть, очень умна и обладает обширными знаниями. Честно говоря, Мариса, тебе стоило бы поучиться у неё.

— Не хочу. И вообще, то, что она сделала эту штуковину, не означает, что она умная.

— Ты совсем неспособна к рациональному мышлению. И я не говорю уже о том, что тебе явно не хватает скромности.

Никто и не говорил, что Якумо Юкари создала армиллярную сферу. Скорее всего, она всего лишь придумала названия созвездий. Другими словами, она создала не сферу, а созвездия. Так мне кажется, по крайней мере.

Генсокё – это место, где всё ещё живут такие личности. Раньше я недооценивал силу ёкаев-долгожителей, но теперь у меня от мысли о ней мурашки бегут по коже.

Заразный Бог

Последняя книга из серии Тохо, “Perfect Memento in Strict Sense” (Итидзинся) наконец поступила в продажу! В этой главе Мариса и Рейму одновременно заболели. Какая же хворь нашла на этих двоих…?!

∎ ∎ ∎

Где-то в середине зимы отдвижная дверь в склад начинает открываться с большим трудом. Поскольку на складе нет обогрева, на крыше над ним собирается много снега. Вес этого снега продавливает крышу, которая, в свою очередь, давит на дверь. Это одна из причин. И я говорю «одна» потому, что есть ещё и другая, довольно важная на то причина.

И причина эта состоит в том, что богиня зерна, жившая до осеннего урожая на улице, отдыхает теперь у меня на складе, готовясь к посевам следующей весны. То, что ранее было обычным помещением для хранения вещей, стало теперь священным местом, и его божественность не даёт мне открыть туда дверь.

Это как бог Дайкокутэн, который живёт на кухне. Он не привязан к какому-либо месту, а просто живёт там, где делают еду.

В таком случае, выходит, что боги живут не только в разных предметах, но и в различных местах тоже. Однако, они сами насчёт этого ничего не чувствуют и не думают, потому что для бога всегда и везде найдётся место, где он может жить. Этим боги и отличаются от ёкаев, фей и призраков.

⠀

— О, что случилось? Ты как-то необычайно тиха, как для того, кто всегда наводит шороху у меня в магазине.

Мариса, с ног до головы одетая в чёрное, выглядела такой обессиленной, что казалась ещё чернеё и меньше, чем обычно.

— Кх. Я всегда тихая, между прочим… Фух, наконец-то дошла.

— Ты что, простудилась? Выглядишь неважно. Хочешь выпить чего-нибудь горячего?

У меня как раз на печке закипел чайник, и я налил ей чашку чая.

— А, спасибо, — сказала Мариса, и уселась в кресло.

— Если уж ты простудилась, то не лучше было бы остаться дома и поспать?

— Если бы это была обычная простуда, то конечно, лучше. Кхе-кхе.

— Значит, эта простуда – ненормальная?

Я не очень-то часто простужаюсь. Это не потому, что я такой крепкий. Есть другая причина того, что простуда на меня не действует. На самом деле, лишь немногие болезни действуют и на ёкаев, и на людей. Люди болеют людскими болезнями, а ёкаи болеют ёкайскими болезнями. Кстати, большинство человеческих болезней – это недуги тела, когда большинство ёкайских болезней – душевные.

А те, кто является полуёкаем-получеловеком, как я, стойки к обоим видам болезней. Вот почему я пустил Марису в магазин, не опасаясь заразиться от неё.

— Я даже не знаю, простуда ли это… Я просто чувствую себя совсем обессилевшей.

— Понятно. К сожалению, хоть я и не особо крепок, я не могу просто так заболеть. Поэтому, даже если ты расскажешь мне, что с тобой творится, понять этого я всё равно не смогу.

— Да знаю я. Я к тебе не на обследование пришла… же. Я просто хотела тебе кое-что показать.

⠀

Динь-дилинь

— Ринноске, ты здесь? Кхе.

— О? Рейму, ты что, тоже простудилась?

— Я, честно говоря, не знаю, простуда ли это… Я просто чувствую себя совсем обессиленной.

Сказав это, она незамедлительно двинулась внутрь магазина, где уже спал другой пациент.

— Там Мариса уже спит.

— Понятно, значит, она тоже чувствует себя нехорошо.

— Ты уже второй мой пациент за сегодня. Хотя я не против, ведь я простудой не болею. Может, мне стоит стать врачом?

— … Вряд ли такая работа будет для тебя выгодной. В любом случае.

Я не понял, говорила ли она о том, что людей, которые смогут мне довериться, не так уж и много, или о том, что жителям Генсокё редко нужны врачи, но я слышал, что около двух лет назад в Генсокё появился один очень талантливый врач, и что его дело сейчас процветает. Поэтому, Рейму вряд ли имела в виду второе.

Эта талантливая врачиха внезапно появилась в бамбуковом лесу, и, говорят, она там лечит и людей, и ёкаев. Если болезнь Рейму и Марисы выйдет из-под контроля, возможно, придётся обратиться к ней.

Но всё равно, чего ради Рейму пришла сюда в столь дурном здравии? У меня ведь лекарств в магазине нет…

— Кх-кх, сегодня я пришла потому, что я кое-что ищу. Вещь должна быть древней, поэтому я решила, что Кориндо – это первое место, где мне стоит искать.

— Тебе нужен антиквариат? А ты не могла подождать, пока тебе не станет лучше?

— Мне не станет лучше… Если я не найду то, что ищу, то мне со временем будет всё хуже.

— Мне кажется, ты что-то знаешь об этой странной простуде.

Рейму рассказала мне, что большинство жителей деревни уже слегли с теми же симптомами. И хотя они это называют простудой, кашель у них не настолько сильный, и при этом тело настолько слабеет, что им и ходить стаёт в тягость. Кроме того, эта простуда очень заразна.

— Кх-х, мне нужно… что-то вроде маленького горшка… Или какая-нибудь другая древность. Чем старше, тем лучше.

— Горшок?.. Ты что, решила бросить работу синтоистской жрицы, и основать новую религию?

— Но самое важное условие – эта вещь должна быть без имени. Кх-кхх.

Я с трудом мог себе представить, что же Рейму задумала. Прийти ко мне в магазин больной, и сразу же просить безымянную вещь... Это мне, кстати, напомнило, что Мариса хотела мне что-то показать, но, раз она спит, с этим можно подождать.

— Значит, антиквариат без имени... Такая вещь должна быть в плохом состоянии. Посмотрим...

— Я думала, что в храме тоже могло бы что-нибудь подойти, но я не знаю, у чего там есть имя, а у чего нет... Кх-кхе.

«Ведь единственный, кто может это узнать, это ты, Ринноске» — добавила она. Мне от этого стало весьма лестно, и с лёгким ощущением гордости я вернулся с подходящей ей вещью.

— Как насчёт этого? Этому блюду должно быть более трёхсот лет. Похоже, оно было создано для практического применения, но качеством вышло не очень, поэтому мне кажется, что его вообще не использовали. Посему ему и имени должного не дали.

— Хм-м. Может, у тебя есть что-нибудь постарше? Лет так, 1200 или около того.

Рейму сказала это сразу же, лишь завидев блюдо. Полагаю, возраст для неё и вправду очень важен.

— 1200 лет? Сомневаюсь, что такие старые вещи вообще существуют.

— В Кориндо должно быть всё, что угодно, разве нет? Мне всего лишь нужна настолько старая безымянная вещь, насколько это возможно. – Сказав это, Рейму легла на бок. Я вроде бы говорил, что у меня в магазине есть всякие древности и интересности, но я не помню, чтобы я говорил, что у меня есть «всё, что угодно».

Однако моя гордость не дала мне отвергнуть просьбу Рейму, и я пошёл, отложив блюдо к другим товарам, которые я не хотел продавать, и начал искать что-то 1200-летнее. Когда я открыл холодную тяжёлую дверь в склад, я начал раздумывать над тем, зачем же Рейму понадобилась такая вещь.

— Фух. Я не смог найти ничего, что строго отвечает твоим требованиям, но... Рейму, как насчёт этого?

Сказав это, я показал ей плоский треугольный обломок, размером примерно с мою ладонь.

— Это осколок горшка, которому больше тысячи лет. И у него нет имени.

Конечно, один лишь осколок не имеет никакой ценности в качестве антиквариата, но других предметов старше тысячи лет у меня нет в принципе.

— Однако, фрагмент этот не совсем обычен. Он ранее был частью горшка, который был сделан с интересным умыслом – для запечатывания чего-нибудь в нём. Извини, что не смог найти ничего старше, но это всё, что у меня есть.

— Кх-кх. Ну вот, нашлась же подходящая вещь. Молодец, Ринноске, другого от тебя я и не ждала.

Сказав, что одолжит его на минуту, она взяла осколок в одну руку, ветку клейеры[✱] – в другую, и начала что-то нашёптывать. Похоже, она проводила какой-то ритуал. Вот уж никогда бы не подумал, что её целью было именно это.

※ Клейера (букв. Сакаки) – священное синтоистское деревцо, его ветки приносят в жертву богам.

— ...Я слышу голос Томо-Но-Ёсио-Но-Ками...

Удивительно, оказывается, Рейму иногда занимается делами, которыми должна заниматься жрица. Это наверняка связано со странной простудой. Она закончила свой короткий ритуал наложением печати на осколок, а затем глубоко вздохнула.

— Фух, теперь можно расслабиться. Если я пронесу его по деревне, то он должен вылечить болезнь.

— О-о, рад слышать. Но я, честно говоря, до сих пор не понял, что произошло. Не объяснишь мне?

Я решил, что болезнь Рейму отступила после её загадочного ритуала, потому что она стала более похожа на обычную себя, и начала объяснять, что же на самом деле случилось.

Рейму объяснила, что болезнь эта очень заразна. Подобно обычной простудной инфекции, она с легкостью передаётся другим людям, и ею можно заболеть лишь побыв рядом с другим больным. И причина этой странной хвори проявляет себя раз в несколько лет.

Но в одиночку невозможно ограничить распространение заразной болезни. Для того, чтобы полностью одолеть её, необходимо сперва запечатать бога, вызвавшего хворь своим проклятием.

Рейму сказала, что возбудитель болезни, то есть, наславший проклятие бог, был в ярости. И если его найти, запечатать, а затем показать всем больным, то у них появится вера в то, что болезнь уже вылечена.

— Боги, которые временно собирают веру таким образом, называются «заразными богами». Нам в таком случае нужно подделать своего собственного бога, чтобы собрать достаточно веры. А затем он станет настоящим проклятым богом.

— Подделать, значит? Да уж, несладкая участь выпадает этому богу-подделке – стать проклятым.

— На этот раз я выбрала в качестве проклятого бога Томо-Но-Ёсио. Это божество, которому часто выпадает роль проклятого бога.

— Как жестоко по отношению к нему. Кстати, этот Томо-Но-Ёсио... Он ведь, кажется, был настоящим человеком. Если память мне не изменяет, около 1200 лет назад...

— Ничего страшного. Хотя он сначала боялся болезней, и, похоже, его обида легче не стала, он сказал что-то вроде «Если это вылечит болезнь, то делай из меня что хочешь, хоть проклятого бога», и с радостью согласился сыграть свою грязную роль. Вот такой он бог. Кроме того, он, кажется, скучал, поэтому я попросила его со всем разобраться.

Мне стало интересно, всегда ли жрицы так непринуждённо разговаривают с богами. Но это мир, неизвестный никому, кроме самих жриц, что служат богам в качестве их голоса.

— Я искала безымянную вещь потому, что в других, с именами, уже живут свои боги. Очень старые безымянные вещи – идеальные сосуды для них.

— Понятно. Значит, теперь ты можешь избавить людей от болезни... Кстати, ты только что сказала, что вера собирается лишь временно. А что случается с богом, когда болезнь уже вылечена?

— У святых духов, чьи болезни уже в прошлом, и которых никто уже не опасается, силы пропадают полностью. Могу поспорить, ты никогда не слышал о том, чтобы кто-то поклонялся Томо-Но-Ёсио как нормальному богу. Никто даже храма в его честь не построил. А теперь, когда он запечатан в этом осколке... я, пожалуй, выброшу его где-нибудь в Муэнзуке.

— Звучит так, будто боги годны только на однократное использование. Жестоко.

— Такова судьба заразных богов. Для людей лучшим решением будет просто забыть про них. Но всё равно, Томо-Но-Ёсио должен был бы уже быть запечатанным, почему же он тогда скучал?

⠀

«А-ах, мне теперь намного лучше», — сказав это, Мариса, приподнявшись, влилась в наш разговор.

— Я тут сквозь сон услышала, о чём говорила Рейму. Так что это, выходит, болезнь появилась из-за какого-то духа?

— Я такого не говорила. Я сказала, что она появилась из-за бога.

— Кстати, мне это кое о чём напомнило, — сказав это, Мариса засунула руку в свою шляпу и извлекла из неё маленькое старое блюдо.

— Я тебе сегодня хотела показать эту маленькую тарелочку, Корин. Но, честно говоря, с тех пор, как я её нашла, я начала чувствовать себя неважно.

— Ещё одно старое блюдо. И о нём определённо есть что рассказать...

— Я взяла его с собой, подумав, что оно может чего-нибудь стоить. Но мне вдруг стало плохо, и я подумала, что ты можешь мне что-нибудь насчёт этого сказать.

— Хм. Не похоже, что у него есть имя. К сожалению, оно вряд ли чего-то стоит, но одно я могу сказать точно – такие старые вещи можно увидеть нечасто.

Рейму хорошенько осмотрела блюдо с загадочным выражением лица.

— Ага. Интересно, где это ты его нашла, Мариса?

— Ах, да, помню, когда я только нашла это блюдо, оно всё было облеплено грязными печатями, поэтому я решила их содрать. Тогда я и стала неважно себя чувствовать.

⠀

Послышался звук упавшего с крыши снега. Интересно, как долго Рейму уже отчитывает Марису? Кажется, она уже успела повториться три раза подряд.

— Так вот, когда видишь что-то, на чём висят печати, то сдирать их нельзя! Ты ведь нашла это блюдо в Муэнзуке, я права? Ты ведь даже понятия не имела, что там было запечатано!

— А откуда мне было знать, что в нём запечатан заразный бог? И зачем ты вообще его выбросила?

— Да затем, что заразного бога нужно убрать подальше от деревни, пока он не растеряет всю свою веру. И все заболели только благодаря тому, что ты пошла в Муэнзуку и тщательно удалила с него печати. Ты ведь осознаёшь это? Теперь я понимаю, из-за чего Томо-Но-Ёсио так скучал. Это из-за того, что ты печать с него сняла!

— Не кричи так, пожалуйста. Я тут от простуды оправляюсь.

— Да блин! Из-за тебя мне теперь придётся заходить в каждый дом в деревне!

Представить себе, как Рейму заходит по очереди в каждый дом, собирая веру для проклятого бога, чтобы вылечить болезнь, было довольно забавно, но я всё ещё сомневался насчёт того, сработает ли это. Если болезни излечиваются лишь запечатыванием проклятого бога, то это никак не вяжется ни с тем, что я ничем не болею, ни с тем, что люди и ёкаи болеют разными болезнями.

Врачу, который появился в бамбуковом лесу, не нужно общаться с богами, чтобы что-то вылечить — у него методы, скорее, более продвинутые. Он использует невиданные никем ранее инструменты, фотографирует внутренности, и даже заменяет вышедшие из строя части тела на рабочие протезы.

Однако я вряд ли смогу поверить в достоверность таких методов, пока не увижу их в действии собственными глазами. Но если они работают, то врача из бамбукового леса, принимая во внимание нынешнее состояние медицины в Генсокё, можно назвать крайне интеллектуальным. Он вполне может оказаться человеком из внешнего мира.

Очаровательный Месяц

Весна – это сакура, а сакура – это любование цветами. Весна в Генсокё всегда очень оживлённая, но, к сожалению, из-за дождя сегодняшнее любование цветами пришлось прекратить. Дабы развеять скуку, Ринноске этой ночью рассказывает о... связи календаря и луны? Кроме того, манга «Тохо Сангэссэй - Eastern and Little Nature Deity» (Кадокава Сётэн), наконец, вышла в продажу!

∎ ∎ ∎

Опадающие лепестки сакуры, вихрем кружась, укрыли землю белой простынёй, заменив собою совсем недавно растаявший снег. И хоть я давно не смотрел на календарь, я мог догадаться, что на дворе уже или конец апреля или начало мая, лишь выглянув наружу. В этом году сакура зацвела немного позднее, чем обычно, но разница в пару дней – едва ли повод для беспокойства. Должно быть, это из-за того, что зимой было маловато тёплых дней. Почки сакуры появляются только тогда, когда тепло, а когда холодно – они накрепко закрываются. То есть, если тёплых дней меньше, то сакура зацветёт позднее.

Кстати говоря, в немногочисленных записях Генсокё говорится, что более ста лет назад в этом мире цветение сакуры означало приход марта. Ну а если вспомнить, что в теперешнем Генсокё её цветение приходится как раз на конец апреля или начало мая, то начало марта кажется для этого сравнительно ранней порой. Это что же, выходит, что раз сакура тогда цвела почти на два месяца раньше, то зима в те времена была настолько теплее?

Конечно же, это не так. Зимы всегда были и всегда будут холодными. Тому, что сакура цвела в начале марта, есть совсем иное объяснение.

⠀

— А я бы могла все эти лепестки посбивать.

— Это что, я бы могла от них увернуться.

— Они всё равно падают медленно, так что в этом нет большой заслуги.

— Не говори глупостей. От медленных пуль увернуться труднее, чем от быстрых.

Рейму и Мариса почему-то бесплодно спорили, но ничего с этим не поделаешь. Они собирались сегодня идти любоваться цветами, но им пришлось прекратить это занятие в самом его разгаре. И что самое плохое, лепестки сакуры уже почти полностью опали, и на деревьях начинает виднеться зелень. Вполне может быть, что сегодня они потеряли свою последнюю возможность полюбоваться цветами.

И вот они, наблюдая за тем, как дождь безжалостно смывает их надежду на столь желанное ими любование, сидят у меня в магазине и скучают. Девочки очень сильно ждали это любование, но теперь им остаётся лишь надеяться, что дождь окончательно не собьёт оставшиеся лепестки с деревьев.

— И вообще, лепестки сакуры и так мягкие, их сбиванием вряд ли можно похвастаться.

— Ну, в этом-то я точно лучше всех. Я имею в виду, в хвастовстве насчёт сбивания лепестков.

— Так, всё, хватит, вы обе, прекратите спорить. Вы же знаете, когда лепестки сакуры опадают, то это значит, что лето уже близко. Просто в этом году их заберёт не весенний ветер, а весенний дождь. Но это не повод засиживаться у меня и без конца спорить ни о чём. Лучше бы вы, в самом деле, подумали о более насущных делах.

— «Ни о чём» — это ты перегибаешь палку. Мы тут обсуждаем новые способы взаимодействия с лепестками сакуры. Разве это не насущное дело?

— Да, мы прям смотрим в далёкое будущее.

Наверное, это тоже можно посчитать думаньем наперёд, но я имел в виду насущные дела в более близком будущем. Например, они могли бы подумать о том, что они будут делать сегодня.

— Мы настолько дальновидные, что никогда прошлого не ворошим, но недавно Юкари сказала что-то вроде «хорошо, что в этом году в Генсокё сакура зацвела так поздно».

— Хм? И что это могло бы значить?

— «Зима во внешнем мире стала гораздо короче, поэтому сакура там зацвела посреди марта», так она сказала.

Рейму сказала это таинственным спокойным тоном. Наверное, она так пыталась изобразить манеру речи Юкари... хотя пародия вышла не очень. Если так сильно преувеличивать чьи-то качества, то никто не поймёт, кого ты изображаешь.

— Вот как, ясно. Она больше ничего не говорила насчёт того, что зима стала короткой?

— «В этом году я насладилась цветением сакуры дважды» — вот что ещё сказала. Она ведь может и во внешнем мире увидеть сакуру, и в Генсокё посмотреть на ночное цветение.

Я так и не понял, почему ночное цветение она может увидеть только в Генсокё, но даже если цветения сакуры во внешнем мире и здесь не совпали, это никак не должно отразиться на здешних ёкаях.

— Понятно, значит, во внешнем мире сакура зацвела в середине марта. Должно быть, там в этот раз была необычайно тёплая зима. Ну да ладно. Я так посмотрю, что вы двое тут скучаете, поэтому давайте, я расскажу вам кое-что удивительное.

Сказав это, я выглянул в окно. Дождь немного стих, сменившись лёгкой моросью, но на улице всё ещё было мокро. Наверное, к концу моего рассказа этот весенний дождик уже унесёт с собой все оставшиеся лепестки сакуры.

— И что это, «кое-что удивительное»?

— Всего лишь одна любопытная деталь. Вот мы сейчас говорим, что во внешнем мире сакура зацвела очень рано – в середине марта. А ведь в давние времена она всегда цвела в марте, как во внешнем мире, так и в Генсокё.

— Цвела в марте... погоди, так это же почти на два месяца раньше, чем обычно?

— Так ведь никому не захочется идти любоваться цветами, когда на улице ещё мороз.

— Нет, я не говорю, что тогда был март. Я имею в виду, что сакура цвела в марте.

— Это что, какая-то дзен-загадка?

— Это лунный календарь. Сейчас о нём почти никто не помнит, но более ста лет назад люди жили по лунному календарю. И, согласно этому календарю, начало тогдашнего марта приходилось примерно на конец теперешнего апреля. То есть, если пользоваться старым календарём, то сакура будет цвести как раз в марте.

— Лунный календарь? А, тот лунный календарь.

— Послушайте, мне вот самой интересно: чем этот лунный календарь отличается от обычного? И почему вдруг возникла необходимость поменять его на другой?

Я заварил для них чай с солёными лепестками сакуры[✱]. Воду я наливал медленно, и плававшие в чашках цветы раскрылись, придав напитку особый аромат. Даже если сегодня мы и не можем любоваться им из-под деревьев, всегда есть другие способы наслаждаться цветом сакуры.

※ Японцы так делают, в основном, на праздники (свадьбу, например).

— Я и представить себе не могла, что когда-нибудь ты приготовишь для нас такой роскошный чай, Ринноске.

— Ну так что, вернёмся к разговору о старом календаре?

— И о том, почему его нужно было заменить на новый.

— Старый календарь, также известный, как лунный календарь, основывается непосредственно на фазах луны. По этому календарю один цикл луны — то есть, время между двумя новолуниями, занимающее 29-30 дней, составляет один месяц. И двенадцать таких месяцев составляют один год.

— А-а, так вот почему часть года называется месяцем.[✱]

※ По-японски луна и месяц обозначаются одним и тем же словом «Цуки». Так совпало, что в русском языке месяц, что висит в небе, и месяц, который является частью года, тоже обозначаются одинаковыми словами.

— Именно. И после перехода на новый календарь это слово осталось неизменным. Но тогда месяцы уже стали 30-ти или 31-дневными, так что по солнечному календарю в месяце на один день больше. Таким образом, год по старому календарю выходит на десять дней короче, чем по новому.

— Ну, десять дней это не так уж и страшно, по-моему.

— Нет-нет, как раз наоборот. Пропажа даже десяти дней – это очень плохо. Ведь тогда через десять лет первый снег будет выпадать весной. А ещё через десять лет зима и лето и вовсе поменяются местами.

— Да, зима тогда была бы тёплая.

— Скорее уж жаркая.

— И вот таким вот образом, времена года постоянно смещались бы. Поэтому в те времена, когда люди использовали лунный календарь, каждые три года они добавляли в год ещё один, тринадцатый месяц.

— Значит, раньше в одном году иногда появлялся «тринадцатый месяц»?

Мариса, похоже, ждала подходящего момента, чтобы начать пить свой чай. Уж не знаю, правда, какой момент для неё можно назвать «подходящим». А Рейму, кстати, уже давно приступила к своему чаепитию.

— Нет, к сожалению, это не так. В годы с тринадцатым месяцем его никто не называл именно «тринадцатым» по той причине, что когда времена года смещались, этот дополнительный месяц просто добавлялся после текущего. Например, если март становился более похожим на февраль, то и сам март, и дополнительный месяц вместе назывались мартом.[✱]

※ В японском языке у месяцев нет своих отдельных имён. Буквально их названия переводятся как «первый месяц», «второй месяц», и так далее. Поэтому здесь следует словосочетание «тринадцатый месяц» считать как отдельное название отдельного месяца, наравне со словами «март», «апрель» и другими.

— То есть, этот дополнительный месяц добавлялся вот так, навскидку? Глупости какие-то.

— Нет, конечно же, способы точного расчёта времени для нового месяца всё же существовали, но со временем легче стало просто полагаться на собственное чутьё. В конце концов, чутьё – это основа всех вычислений.

— Но всё равно, два одинаковых месяца подряд – это как-то слишком мудрено. Разве не было бы проще дать одному из них отдельное имя?

— Второй месяц на самом деле тоже имел отдельное имя — его называли «повторным месяцем». Например, второй март называли «повторным мартом». Собственно, причина перехода на новый календарь состоит как раз в том, что даже с повторными месяцами времена года редко совпадали, что было очень неудобно. Поэтому старый лунный календарь ушёл в прошлое, и новый, солнечный календарь, распространился и вошёл в обиход.

— Надо же, старый календарь был таким запутанным... Может быть, его придумали не люди, а ёкаи? Почему они не могли сразу использовать такой календарь, какой есть сейчас?

— Ну, лунный календарь, должно быть, был очень полезен для ёкаев. По нему ведь можно точно узнать, на какие дни приходятся новолуния и полнолуния. Но с развитием человеческих технологий солнце стало играть более важную роль в их жизни, и луна ушла на второй план.

— Но в Генсокё ведь очень много ёкаев. Зачем тогда было переходить на новый календарь здесь?

— В Генсокё новый календарь используют лишь потому, что его используют во внешнем мире, вот и всё. Хоть мы в какой-то мере и отделены от него, использование разных календарей не привело бы ни к чему хорошему. И вообще, лунный календарь-то ведь тоже не в Генсокё придумали.

— И то верно. Но всё равно, трудно себе представить, чтобы ёкаи вдруг перестали жить по луне и начали жить по солнцу.

— Да уж, хоть особых претензий на этот счёт не было, к такой резкой перемене даже по сей день привыкли далеко не все ёкаи в Генсокё. На самом деле, насколько я помню, здешние ёкаи сделали свой собственный лунный календарь.

Девочки, позабыв про свой недавний бессмысленный спор, теперь внимательно слушают мой рассказ

— Лунный календарь ёкаев. Он считает месяцы, скорее, не по лунным циклам, а по цвету лунного света и по изменениям в её размерах, и по этому календарю гораздо легче определять, когда случится тот или иной естественный феномен, чем по человеческому. Речь идёт не только о временах года, но и о землетрясениях, извержениях вулканов и цветении бамбука. Много разных циклов входит в этот календарь. Лишь зная текущую дату, с ним можно вычислить, сколько времени осталось до того, как зацветёт бамбук.

— Ничего себе, впечатляет. Раз в этом календаре есть столько интересных штук, то может нам, людям, тоже стоит его использовать? Звучит, будто это очень полезная вещь.

— А вот людям было бы проблематично его использовать, потому что длинна дня у ёкаев не такая же, как у нас. У них вообще нет такого понятия, как «один день», и в качестве самой малой единицы измерения они используют месяц. И если сравнить его с нашим днём, то новолуние – это всё равно, что полночь, и полнолуние – это всё равно, что полдень. Кроме того, один цикл в календаре ёкаев длится целых шестьдесят наших лет...

Для ёкаев, что долго живут, это, может быть, в порядке вещей, но для людей, срок жизни которых гораздо короче, это было бы страшно неудобно.

— Ясно. Значит, раз они не любят день, они выбрали месяц. Ёкаи и вправду очень сильно от него зависят. Но я никогда не слышала о том, чтобы хоть кто-то его использовал.

— Хоть они его и изобрели, очень немногие используют этот календарь. Я слышал, что ёкаи с горы живут по нему. Кстати говоря, в календаре ёкаев тоже есть месяц, у которого назначение такое же, как у повторного. Однако они-то уже назвали его не «повторным», а «тринадцатым». И в годы, в которых появляется этот тринадцатый месяц, сила ёкаев заметно возрастает. Из-за этого, похоже, люди в некоторых регионах и считают число «13» несчастливым.

— Никогда не слыхала о таком. Знаю, правда, что есть тринадцатилетние цикады...

— Я же тебе о них и рассказал. Но ты права, я и сам никогда не слышал о том, чтобы «13» считалось в наших краях несчастливым числом.

Это было всё, что я знал о лунном календаре ёкаев. Даже если бы они и попросили меня рассказать больше, то ничего, кроме догадок, я бы всё равно высказать не смог, поэтому я просто поднялся с места и пошёл наливать чай. Наверное, если я налью им чаю с лепестками сакуры, то это напомнит им о сакуре, цветущей снаружи, и они опять начнут спорить. Поэтому я разлил по чашкам обычный зелёный чай.

Поскольку я уже высказал, что знал по этому делу, разговор малость застопорился. Но вскоре голос Рейму вновь нарушил повисшую тишину простым вопросом:

— Кстати, Ринноске, а что именно значит слово «повторный» в «повторном месяце»? Его и в разговорах нечасто услышишь...{ref|На самом деле, японское слово, обозначающее «повторный», «уруу» — очень редкое.}}

Очень важно ничего не принимать как должное, и интересоваться всеми мелочами. Уровень развития человека определяется в первую очередь объёмом накопленных им знаний. Зная прошлое, начинаешь понимать теперешнее, и, как следствие, познаёшь будущее.

— Повторный? Ага, понимаю. Кандзи, обозначающий слово «повторный», на континенте имеет также значение «ненастоящий». Поскольку повторный март, идущий после первого, на самом деле им не является, его можно также назвать «Ненастоящим мартом». Но, поскольку этот кандзи пришёл с континента, в лунном календаре ёкаев он не используется. Поэтому выходит, что слово «повторный», по сути, нигде кроме лунного календаря не встречается. Но с другой стороны, как оно вообще в него попало? В конце концов, в Японии изначально не было такого кандзи, что означает слово «Повторный».

— Вот как, понятно.

— Однако, этот кандзи не произносят на континенте как «уруу». А здесь его произносят так потому, что... В общем, его здесь так читают из-за человеческой лени. Когда он только пришёл с континента, в японском языке не было слов, которыми можно было бы выразить то, что он означает. Затем кто-то заметил, что этот кандзи очень похож на кандзи «уруоу»[✱], который имеет много разных значений, например, «влажный» или «очаровательный», поэтому его тоже начали читать как «уруоу». Таким образом, «повторный март» стал звучать точно так же, как «очаровательный март». Интересно, не правда ли? Ну а поскольку выговаривать слово «уруоу» слишком трудно, оно со временем сменилось на «уруу». То есть, выходит, что в слове «уруу» изначально не было заложено никакого значения. И раз оно никогда не появлялось в других разговорах, «уруу» в результате стало отдельным самостоятельным словом. Вот и вся история.

※ 閏 – «уруу», 潤 – «уруоу».

— Значит, оно было похожим на «уруоу», а затем из-за сложности сократилось до «уруу»?.. Это и вправду кто-то ленивый придумал. Разве тебя это не волнует, Ринноске? Ты же обычно так щепетилен в вопросах, касающихся названий.

— Слова – это самостоятельные понятия. И не мне судить их за происхождение. И кроме того, мне вариант чтения «уруу» больше нравится таким, какой он есть. Разве слова «очаровательный год» или «очаровательный месяц» не звучат приятней, чем «ненастоящий месяц»?

— Этот месяц уже скорее не очаровательный, а влажный. Вон, дождь идёт, в самый разгар цветения сакуры... Погоди-ка, а дождь-то прекратился!

Небо за окном уже успело распогодиться, и сквозь щели между облаками просвечивали солнечные лучи. А парочка, которая уже потеряла последнюю надежду на любование цветами, вновь воспрянула духом. Уж не знаю, осталось ли там чем любоваться, но мне кажется, что они всё равно устроили бы вечеринку только ради самой вечеринки.

— Ринноске, а ты не хочешь к нам присоединиться? Это может быть нашим последним любованием цветами в этом году. И лепестки сакуры просто очаровательны, когда они светятся от влаги.

— Я же уже говорил вам раньше, что не люблю вечеринок вне дома.

— Да ладно тебе, не говори ерунды. Мы же выслушали твою скучную историю. А теперь ты, как порядочный человек, должен пойти вместе с нами.

Несмотря на то, что этот довод был в крайней степени нелепым, я решил, что настроение у меня как раз подходящее, чтобы пойти полюбоваться вечерком цветами сакуры. Ведь если есть такая сакура, лепестки которой не проиграли даже весеннему дождю, то на неё уж точно стоит посмотреть. От образа прекрасного мира влажных от дождя лепестков сакуры, изящно опускающихся на землю под очаровательной луной, вставшего у меня перед глазами, мне захотелось выпить саке.

Храмовые Благословения

Ёкаи начали всё чаще наведываться в храм Хакурей, и обеспокоенная Рейму пришла к Ринноске, чтобы поговорить об этом. Удивлённый тем, насколько слабо Рейму и Мариса верят в богов, он объясняет, какова же на самом деле связь между богами и верой…

∎ ∎ ∎

В горах живут горные боги[✱], в реках живут речные боги. Боги обитают во всех вещах на этой земле. Книга, которую вы сейчас читаете, или полупроводник, который вы могли случайно подобрать с земли – не исключение.

※ Все упоминания о богах и святых духах здесь означают чисто синтоистское значение слова «ками» — божество.

Но в честь некоторых, особых богов, люди выстроили храмы, чтобы там им молиться. Какова же разница между этими богами? Да практически никакой, просто вторые по той или иной причине оказались популярнее, чем первые.

Боги, что благословляют людей, популярны. Есть ещё и такие боги, что начнут сеять проклятия, если им не поклоняться, и лишь поклонением их можно ублажить. Поэтому они тоже популярны, но несколько по-иному.

Храмы существуют как раз для таких богов. Но хоть храм и процветает только благодаря тому, что в него ходят люди, самим богам тоже с того есть выгода.

Выгода эта состоит в том, что сила бога напрямую зависит от количества веры в него. Например, Инари Оками[✱] и Тэндзин[✱], которые сейчас очень популярны среди людей, приобрели силу гораздо больше той, что они имели, будучи известными как Уканомитама-но-Ками и Сугавара-но-Митидзанэ. И всё благодаря большому количеству храмов, возведённому в их честь.

※ Инари Оками – синтоистская богиня изобилия и плодородия, одна из основных богинь в этой религии.

※ Тэндзин – бог науки. До возведения в ряды ками носил имя Сугавара но Митидзанэ.

И наоборот, когда люди теряют веру в бога, он начинает терять свои силы. И когда про него уже никто не помнит, он исчезает из этого мира. Бог должен усердно работать, собирая веру, ведь на кону само его существование.

⠀

— Почему же в нашем храме водится столько ёкаев?

— Да потому, что твоему храму нужно больше посетителей. Иначе у богов не будет достаточно силы, чтобы их отгонять.

— Но если в храме есть ёкаи, то туда ведь никто не будет ходить. Похоже, ничего с этим не поделаешь.

— В самом деле, это словно порочный круг.

Лично мне кажется, что основной проблемой здесь является сама Рейму, жрица, которая вместо того, чтобы выполнять свою работу, постоянно приходит ко мне и расслабляется вовсю. А раньше в храме и посетителей было побольше, и ёкаи к нему никогда не приближались. И стоит отметить, что всё так переменилось в основном именно благодаря действующей жрице, Рейму.

Должно быть, это и её саму начинает волновать, раз она пришла ко мне, чтобы поговорить о вере.

— Хотя, даже если мой храм и продолжит терять веру, это не изменит моей специальности – изгнания ёкаев, так что, может быть, стоит оставить всё как есть.

— Ты ошибаешься, Рейму. Потеря веры для храма может оказаться фатальной.

— Да уж, ведь пожертвований больше не будет.

— Нет-нет, здесь всё не так просто. Для бога потерять веру – значит потерять силу. И поэтому, если у тебя в храме вдруг заведётся злой дух, то его будет намного сложнее оттуда изгнать.

— Хм, даже если ты так говоришь... Что же мне тогда делать?

— В крайнем случае, ты могла бы попробовать изгнать ёкаев из храма.

— Почему ты сразу начинаешь с крайнего случая? Ладно, какие у меня ещё есть варианты?

— Можно было бы попробовать сменить бога. То есть, покинуть старого, и поселить у себя в храме нового, популярного бога, вместе с его верой. Когда никто не знает, как зовут твоего бога, не говоря уже о его благословениях, то не удивительно, что вера в него так стремительно падает.

— Поселить в храме другого бога? А так можно?

— В этом нет ничего страшного. Японские боги также известны как «Бунрэй», то есть, «Делимые духи». Даже если ты разделишь одного из них на бесконечное множество частей, это никак не повлияет на его силу. Благодаря этому можно без труда принести силу любого другого бога прямиком в храм. Ритуал призыва делимого духа называется «Кандзё», и его, кстати, очень часто используют во внешнем мире.

— Хм-м, новый бог, значит. Кто знает, может, он и вправду поменяет всё к лучшему. Да и звучит это интересно. Если бы я привела к себе в храм бога саке, то веру, наверное, заработать было бы нетрудно, с его-то благословениями.

— Если хочешь себе бога саке, то я могу посоветовать богиню Сэнгэн, также известную, как Конохана-Сакуя-Химэ. Она обычно считается богиней гор, но на самом деле она также покровительствует саке. Её изображают как прекрасную богиню, и она очень известна среди людей. А если ты хочешь, чтобы замену поскорей заметили, то можешь изменить название своего храма на «Храм Хакурей Сэнгэн».

— Ну, имя менять, думаю, не стоит...

— Даже если ты и поменяешь бога, с того будет маловато толку, если люди этого не заметят. Поэтому имена, как правило, тоже меняются.

⠀

Динь-дилинь

— Здорóво. Видели, на улице сейчас сезон дождей, а дождь-то не идёт. Раз там так ясно, может, стоит помолиться о дожде?

— Ты, как всегда, несёшь какой-то вздор, Мариса.

— А о чём это вы тут разговариваете в такой недождливый денёк?

— У нас тут очень важный разговор о храме.

— О храме? А что, с тем ёкайским притоном уже что-то случилось, Рейму?

Если храм называют «тем ёкайским притоном», то это первый признак того, что с ним что-то не так.

— С ним случилось то, что у него слишком мало посетителей. И из подношений мне достаются только листья, которые тануки подкидывают в ящик...

— А, так вот, в чём дело. Не переживай, большинство тех листьев всё равно туда закинула я.

— Да какое тут «не переживай». Рейму волнуют вовсе не глупые проделки, а то, что её храм теряет веру из-за того, что в него никто не ходит.

— Для того, чтобы изгонять ёкаев, боги совсем не обязательны... А какая тогда вообще от храма польза, если боги не нужны?

Мне уже надоело в который раз объяснять, что случается с богами и храмами, когда они теряют веру, но ради Марисы пришлось опять повториться.

— Понятненько. Да уж, тогда было бы нехорошо, если бы храм захватил какой-нибудь странный ёкай. Но я знаю один верный способ привлечь побольше посетителей, если тебе интересно.

— Расскажи-ка.

— Устрой большой фестиваль, и назови его, например, «Обычный Большой Фестиваль[✱]

Также известен широкому кругу фанатов, как Рейтайсай.

в Храме Хакурей». Если ты так сделаешь, то к тебе обязательно придут все, кто любят фестивали. И если тебе нужно больше людей, то проводи его каждую неделю. Храму просто не хватает чего-то, что привлекало бы к нему людей. А если у тебя в храме каждый день будут проводиться какие-то никому не нужные собрания, то никто и не захочет каждый раз туда переться, разве нет?

Мариса дело говорит. Люди не станут поклоняться богу, если им выгоды с того не будет. А если они начнут жить богато, то и храм им не понадобится. Поэтому, в таких случаях имеет смысл проводить всякие мероприятия вроде фестивалей.

— Даже если я и устрою фестиваль, на него всё равно придут только ёкаи. А если там будут ёкаи, то люди уж точно не придут.

— И то правда, ёкаи же любят пошуметь на фестивалях.

— Вот поэтому мы тут думали, не было бы лучше провести Кандзё.

— Чего? Кандзё? А это что за зверь такой?

Мы объяснили Марисе, что такое кандзё, и как его используют для переселения бога в другой храм.

— Ладно, но если прикандзить другого бога, то что станет со старым, который жил в храме до этого?

— Для начала я собираюсь поклоняться обоим сразу.

— В каком смысле, «Для начала»?

— В том смысле, что если про бога совсем забудут, то он исчезнет.

— Что ты сказала? Как это, исчезнет!?

За окном, где только недавно виднелся летний пейзаж, чуть-чуть стемнело. Вечер ещё не скоро, поэтому, надо полагать, к нам спешит наш старый друг дождь. Похоже, сезон дождей наконец-то даёт о себе знать.

— Бог твоего храма пропадёт? Но, но это же... Рейму, тебя что, это устраивает?

— Если я этого не сделаю, весь храм может пропасть. У меня нет другого выбора.

— А кто там в Хакурейском храме за бога? Вроде бы, это не злой дух.

— Записей, упоминающих это, практически не осталось. Хотя храм один раз и был захвачен злым духом...

Если даже жрица не знает имени бога своего храма, то не удивительно, что в него никто не верит.

Но ничего с этим не поделаешь. Боги Генсокё живут повсюду, в природе. И в храме, на самом деле, нет особой надобности, поскольку помолиться богам можно где угодно.

Храм Хакурей считается единственным храмом в Генсокё. Поэтому его здесь сокращённо называют просто «храм». И раз других храмов, с которыми его можно было бы сравнить, нет, то можно легко забыть, что там вообще живёт бог.

Как и ожидалось, люди в Генсокё забыли про истинную ценность храмов.

— Да ладно вам уже, всё равно будущее храма зависит только от Рейму. Но я скажу лишь одно: Храм Хакурей играет очень важную роль в поддержке Границы. Неважно, какой бог там живёт, это останется неизменным.

— Но всё равно плохо, когда никто не знает о благословениях храма.

— А они там хоть есть? А то после моих пожертвований ничего вроде и не изменилось.

— Ну конечно, за листья-то тебя точно никто не благословит. Что ж, если я и поселю у себя в храме другого бога с его благословлениями, то пускай это будет Конохана-Сакуя-Химэ, богиня саке.

Если благословения будут касаться только саке, то это скорее обрадует только тех, кто, собственно, делает саке. А таких людей раз-два и обчёлся, как мне кажется.

— Кстати, у меня есть глупый вопрос. Почему боги могут благословлять, когда им молятся? Ведь они тогда, по сути, ничем от здешних ёкаев не отличаются, разве нет?

В магазине стало совсем темно. Снаружи, видимо, уже начался дождь. Мариса выглядела обеспокоенной положением дел за окном, но Рейму не думала ни о чём, кроме её вопроса.

— Ты хоть и жрица, а не знаешь таких простых вещей. И не учишься из-за своей лени. Если ты не прекратишь без конца пить саке, и не будешь тренироваться, то ты так своему храму ничем не поможешь.

— Ну, я же сейчас учусь, разве нет?

— Похоже на то. Ладно, раз уж ты так говоришь, я расскажу тебе, почему мольба святым духам приносит благословения.

— Конечно-конечно, я вся внимание.

— Как известно, в каждой вещи живёт свой святой дух. Но, строго говоря, это не так, так как безымянные вещи сами по себе являются святыми духами. И таким вещам впоследствии даются имена соответственно силам этих духов.

— А это, кстати, я где-то уже слышала.

— Может, это я об этом рассказывал. Кажется, речь тогда шла об окаменелой кости? Ладно, это не суть важно. Так вот, святые духи отличаются от ёкаев тем, что у них есть два облика, или два состояния души.

— А так как у большинства нормальных ёкаев облик всего один, то разница выходит двойная.

— Эти два состояния души носят названия «Ниги» и «Ара»[✱]. Состояние Ниги благосклонно к людям, и именно оно, обычно, считается благословением.

※ Ниги – от японского «Мягкий», «Мирный», Ара – от «Грубый», «Резкий».

— Чего? Значит, облик – это и есть благословение?

— Я же уже говорил тебе, что святые духи – это основа всего в этом мире, так? Облик святого духа – это, по сути, и есть облик предмета. Поэтому его чувства и силы могут проявляться непосредственно в материи этого предмета. Например, если бог саке станет сильнее, то саке от этого станет вкуснее. Кстати, Ниги тоже разделяется на две части – «Саки» и «Куси»[✱]. Саки представляет собой благословение, дающее душевное удовлетворение, а Куси – благословение, дающее знание. Если взять, например, того же бога саке, то его Саки улучшает аромат и вкус саке, а Куси благословляет навык его варения.

※ Саки – счастье, удача, от слова «Сакимитама» — одаряющая благом душа. Куси – нечто удивительное, загадочное, от слова «Кусимитама» — творящая чудеса душа.

— Ниги, Саки, Куси... Похоже, в богах есть много чего хорошего. Наверное, мне всё-таки стоит провести кандзё для Конохана-Сакуя-Химэ.

— Ну, Конохана-Сакуя-Химэ – это не единственная богиня, дарующая благословения. Но ты также не должна забывать о другом божьем состоянии души. Я говорю об Ара.

— Ара-ара[✱].

※ Ара это также японское междометие, что значит что-то вроде «ой».

— Ара – это та часть святого духа, что хранит в себе его гнев, и воплощается она в виде проклятий и бедствий. Возвращаясь к примеру с богом саке, то из-за влияния Ара саке может стать не только ужасным на вкус, но и вовсе может превратиться в отраву. Или, что ещё хуже, ты больше никогда не сможешь готовить саке в том же месте, где была винокурня.

— Звучит неприятно. Богов и вправду не стоит злить. И что, у всех богов есть эти два облика?

— С определёнными различиями, но да, они есть у всех.

— То есть, богов, у которых есть только хорошая сторона, нет?

— У святых духов, а следовательно, у всех вещей в Генсокё всегда есть и хорошая, и плохая стороны. Но Ара – это не такая уж плохая сторона, на самом деле.

— Раз из-за него саке становится ужасным на вкус, то он плохой, разве нет?

— Ерунда. Ара хранит в себе истинную силу святых духов. Он дарует защиту тем, кто ему поклоняется. Он может, например, защитить саке от врагов, которые хотят помешать процессу его приготовления. То есть, вывод из этого можно сделать такой: сила бога увеличивается от ублажения Ара и восхваления Ниги.

— Хм-м. А я-то думала, что чтобы богам начать выполнять желания им нужно только помолиться. А на самом деле оказывается, что сила богов зависит в первую очередь от их обликов-благословений.

— Если ублажить бога, то люди получат его благословение. Это не то же самое, что радовать людей, изгоняя ёкаев.

— Что ж, нашему храму тогда не о чем волноваться.

За окном уже совсем стемнело. Как и положено в сезон дождей, на улице шёл дождь, поэтому Рейму и Мариса решили остаться у меня на ужин.

Хотя у меня не было на то намерения, мы решили сегодня выпить много разного саке, поскольку днём мы только о нём и говорили.

— Хм-м. Может быть, это саке – тоже благословение от богини Сэнгэн.

— Тогда и это, должно быть, тоже!

— Вы двое слишком много выпили.

— Выпьем тогда ещё и за Сэнгэн!

Для храма выслушивать просьбы людей, построивших его – вовсе не его работа. Богам с головой хватает той веры, что они собирают, выслушивая молитвы. Поэтому до людей, которые собирают свои немногочисленные пожертвования и загадывают желания в храме, им совершенно нет дела. Ведь святые духи – это те же ёкаи, что живут припеваючи в Генсокё лишь ради собственного удовольствия.

Ночь Бесчисленных Туч

Ёкай, что обладает огромным влиянием в Генсокё, Якумо Юкари. Говорят, именно она более тысячи лет назад возвела Границу и запечатала жриц в Генсокё. Неужели в этот раз тайна имени, за которым сокрыта эта безграничная власть, будет раскрыта?!...

Что за тайну хранит в себе имя Якумо, ёкая, что властвует над всем Генсокё?

∎ ∎ ∎

Когда массивные громады летних облаков закрыли собой небо и ненадолго оросили дождём землю, дневная жара бесследно пропала. Лунный свет, размытый дождём, прорезался сквозь окно в комнату.

Рейму и Мариса провели в магазине целый день, но из-за полившего вечером дождя они не смогли отправиться домой и решили остаться на ужин.

⠀

— Что-то Юкари в последнее время странно себя ведёт. Ням-ням.

— Да она ведёт себя странно всегда, а не только в последнее время. Ням-ням-ням.

— Может вы не будете разговаривать с набитым ртом?

Я сегодня рассчитывал ужин на себя одного, поэтому он вышел несколько скромным. Я вообще ем нечасто. Поужинать для меня — это всё равно, что выпить саке с соленьями вприкуску. Полукровкам вроде меня не нужно много есть, это скорее для удовольствия. Мне лично вполне достаточно одного лишь вкусного саке.

Но с Рейму и Марисой это не так. Если они не будут регулярно питаться, то они со временем ослабнут и слягут от недостатка сил. Вкусное саке отлично сочетается с хорошо просоленной закуской. Поэтому немного риса и чего-нибудь солёного должно им хватить на некоторое время.

— Юкари, что ведёт себя странно — это тот самый ёкай, Якумо Юкари?

И всё-таки, не нравится мне она. Я знаю, что обязан ей. Ведь если бы не она и её власть над границей между Генсокё и внешним миром, я бы никогда не получил все эти замечательные вещи. Но когда она находится рядом, я чувствую, что её взгляд пронизывает меня насквозь, и это не даёт мне покоя.

— В последнее время, Юкари меня зачем-то заставляет тренироваться, и это странно.

— Заставляет тренироваться?.. Тот ёкай? Вот уж в самом деле странно, чтобы ёкай тренировал охотника на ёкаев... Похоже, она что-то задумала. И что ты будешь с этим делать, Рейму?

— Мне, лично, всё равно, что она задумала. Главное, что мне теперь есть чем заняться.

— Ну, раз ты так говоришь, то и это хорошо.

Правда, тут как ни посмотри, Юкари тобой крутит как ей вздумается.

Генсокё сейчас является таким, какой он есть только благодаря тому, что Юкари может управлять границами. Именно её сила ограничивает Генсокё от внешнего мира. Вряд ли в этом мире найдётся хотя бы один ёкай, который может ей противостоять. А о людях и говорить нечего.

— Якумо Юкари... Наверняка имя «Якумо» она дала себе сама, поэтому тут ничего не поделаешь, «жрицы должны беспрекословно ей повиноваться».

⠀

Мы отужинали и сели снаружи, наблюдая за луной и потягивая саке. Дождь смыл собой то, что осталось от дневной жары, и благодаря этому ночь выдалась прохладной. Такие ночи отлично подходят для того, чтобы наблюдать за луной. Правда, Рейму и Мариса заняли всё место у входа, где можно было присесть, поэтому я встал за ними, попивая саке.

— Ой, кстати, я же в храме одежду повесила сушиться. Интересно, с ней там всё хорошо после того дождя?

— Да где там хорошо. Тот дождь так шпарил, что мы из магазина даже носу высунуть не могли.

— И то правда. Наверное, мне придётся её опять перестирать. Кстати, Ринноске, насчёт того разговора... А почему ты сказал, что я должна беспрекословно повиноваться Юкари?

— Ну, её имя, Якумо Юкари, само об этом говорит, разве нет?

Благодаря своей способности я могу с одного взгляда узнать название какой-либо вещи. Наверное, из-за этого я очень придирчив в делах, что касаются имён.

В большинстве случаев, имена можно разделить на две категории: имена, что описывают чьи-то качества, и имена, что определяют чьи-то качества. Первые — это имена, что описывают форму, цвет и остальные внешние признаки, а в случае с инструментами — ещё и их назначение. Большинство зверей, растений и природных явлений названы такими именами.

А вторые имена — это имена, которые даются или чему-то, чья природа не совсем определена, или чему-то, что нарекающий хочет выделить среди всех остальных вещей. Имена людей, имена, что ёкаи себе присваивают, и названия товаров входят в эту категорию. И именно они больше всех влияют на сущность вещи. Поскольку имя играет не последнюю роль в том, какой личностью станет человек, носящий его, родители обычно дают своим детям имена, в которых сокрыты разнообразные значения. Они не выбирают имя лишь по звучанию.

— Слово «Юкари» значит «фиолетовый», а фиолетовый цвет — это самый крайний цвет в радуге. И когда дракон пролетает в небе, оставляя за собой след из двух радуг, то их дуги выглядят как совпадающий набор цветов, и при этом фиолетовый цвет — крайний для них обеих.

— И вправду. Если присмотреться к радуге, то можно увидеть вторую такую же... Но я почему-то никогда не могла запомнить, в каком порядке в ней идут цвета.

Когда появляются радуги, часто так бывает, что они появляются парами: к внутренней, чётко различимой радуге, добавляется другая, едва заметная. Но не так уж и много людей знает, что порядок расположения цветов в них не одинаков.

Сверху вниз, цвета внутренней радуги идут в таком порядке: фиолетовый, индиго, синий, зелёный, жёлтый, оранжевый и красный. А во внешней они отражены, и идут от фиолетового к красному уже снизу вверх. Другими словами, если сложить обе радуги вместе, то снизу вверх цвета будут идти от фиолетового к красному, и от красного снова к фиолетовому. Граница между радугой и небом в любом случае остаётся фиолетового цвета.

— Только по этому можно понять, что её имя относится к Границам, правильно? Но это только имя. А вот насчёт её фамилии, Якумо... Если рассматривать его буквально, то слово «Якумо» означает облака, что скопились в большую тучу, много раз накладываясь одно на другое.

— И какой смысл в рассматривании его буквально?

— Вообще, слово «Якумо» используется довольно редко. Исключением является священная земля Идзумо, где оно часто встречается. Наверное, Юкари взяла его из этой песни:

Восемь гряд облаков / Якумо тацу

Над Идзумо простираются, / идзумо яэгаки

Где возвожу я для милой / цумагоми ни

Покои в восемь оград / яэгаки цукуру

Эти покои в восемь оград / соно яэгаки о

— Что это, заклинание какое-то?

— Это песня, которую сочинил сам бог Сусаноо. Говорят, это самое первое японское стихотворение. Занятно, не правда ли?

— Ничего себе. Мне всегда казалось, что Сусаноо — злой бог. Никогда бы не подумала, что он сочинял песни. Ну и, что она значит?

— Её трактовка, на самом деле, очень проста: «В землях Идзумо, покрытых прекрасными грузными облаками, я возвёл для жены своей, Принцессы Кусинада, великолепные покои в восемь оград[✱], где она сможет жить в мирном уединении».

※ «В восемь оград» фигурально значит «Очень хорошо защищённый». Для понимания того, о чём сейчас пойдёт речь, это стоит запомнить.

— ... Значит, он только построил дом? Не такая уж больно важная причина, чтобы сочинить песню, я так посмотрю.

— Зато это самая первая песня в Японии. Разве тебе не кажется, что то, как он повторяет слово «яэгаки» в конце само говорит о том, что он был безмерно рад построенному им дому, и поэтому он решил сочинить об этом песню?

— Как по мне, так оно как-то по-дурацки звучит.

Не знаю уж, что и сказать про жрицу, которая называет богов дураками...

— Это всё приводит нас к тому, что имя Якумо Юкари относится не только к границам, но ещё и имеет значение «Надёжная ограда, что удерживает собой богов». А если заменить здесь богов на жриц, то оградой этой будет, несомненно, Генсокё. То есть, Юкари ни в коем случае не даст жрицам выбраться из Генсокё.

Рейму молчала. Ей определённо есть, о чём сейчас поразмыслить.

Хорошо вот так в тишине наслаждаться саке, но на этом всё хорошее так и заканчивается, поэтому я решил сменить тему.

— Кстати, насчёт той песни. Если произнести её вслух, то можно заметить ещё одну интересную сторону в ней.

— Якумо тацу... Как его там? Я уже забыла. — Когда Мариса это сказала, я повторил песню ещё раз.

— Замечаете, насколько радостно звучит ритм повторяющегося слова «Яэгари»? И насколько хорошо он сочетается со звуком «я» в первом слове, «Якумо»?

— Я-я-я... Как-то многовато тут «я» выходит. Интересно, Сусанно намеренно так сделал?

— Безусловно, и в этом есть свой скрытый смысл. И значение этого «я» лежит в другом слове, что тоже читается как «я».

— Правда? И что это за слово?

— Это, конечно же, великолепная «ночь», что вечно прячется от лучезарной Аматэрасу.

⠀

Ветер стал прохладным. Наверное, когда промокшая под недавним дождём земля начала понемногу высыхать, лишённый тепла воздух пришёл из-за этого в движение. Я долил себе ещё немного «горючего». Оно меня особо не прохлаждало, но хотя бы способствовало мыслительному процессу. В конце концов, когда постоянно смотришь на вещи трезво, то новые мысли, что бросают вызов здравому смыслу, в голове рождаются нечасто.

— Число восемь, на самом деле, очень тесно связано с ночью. Например, оба этих слова можно прочитать как «я».

— Ну да, но то же самое можно сказать и о якинику, ведь его обычно едят ночью. Но ночь всё равно произносится как «ёру». Хочешь сказать, что это не просто совпадение?

— Так могло бы показаться, если бы так было только с японскими «восемь» и «ночь». Но, что интересно, эти два слова звучат похоже и в языках других стран тоже.

— Вот как? Ну, я в других языках не очень-то разбираюсь.

— По-английски они звучат как «Eight» и «Night», по-латыни — «Oct» и «Noct», по-немецки — «Acht» и «Nacht». И во многих других языках слова «восемь» и «ночь» звучат очень похоже. Это, скажешь, тоже совпадение?

— Хм, чё-то непонятные они какие-то, эти страны из внешнего мира. Ну ладно, тогда растолкуй нам, почему слова «восемь» и «ночь» так похожи.

— Насчёт этого есть несколько теорий, но ни одна из них, к сожалению, не даёт на этот вопрос определённого ответа.

— Ну ты даёшь, начинаешь разговор о чём-то, чего сам не знаешь.

— Это не так уж и просто, ведь в разных языках эти слова наверняка возникали по-разному.

Марису этот ответ явно не удовлетворил, поэтому я пообещал ей, что разузнаю потом на этот счёт побольше.

— С другой стороны, мы всё ещё можем выяснить, почему они звучат похоже в японском. В японских словах вроде «якумо», «яэгари», «яородзу-но-ками» частичка «я» означает не число восемь как таковое, а, скорее, большое количество чего-либо... Заметьте, во всех случаях, когда она имеет такое значение, она читается как «я».

— Много холмов будет «ясака», много лепестков сакуры — «яэдзакура», а ещё многоголовый змей — «Ямата-но-Ороти»... И вправду, в значении «много» она всегда произносится как «я».

— Это всё очень старые слова, которые использовались ещё до того, как мы начали использовать кандзи для письма. В современном японском мы не говорим «восемь чего-то», когда хотим сказать, что этого чего-то много.

— Да уж, восемь человек принимать за толпу было бы зазорно.

— Так вот, к чему я, собственно, веду. Это слово, означающее большое количество, пишется как «я» потому, что восемь — это большое число.

— Восемь — большое число? Да вроде бы чисел побольше восьми тоже хоть отбавляй, разве нет?

— Ну, несмотря на то, что за восемью и девятью следуют другие, бóльшие числа, из однозначных самое большое мы всё равно имеем девять. Но «девять», что читается как «кю» ещё с древних времён было связано с бесконечностью — «эйкю». В конце концов, если мы имеем много чего-то, это что-то всё равно можно сосчитать, что значит, что его меньше, чем бесконечность. Думаю, именно поэтому восемь, что на единицу меньше чем девять, начали произносить как «я».

— Хм-м. Значит, «восемь» изначально не произносилось как «я»? И как это связано с ночью?

— Дело в том, что ночь имела значение частицы «я» раньше, чем восемь. Ведь любое понятие, означающее большое количество чего-либо, всегда каким-то образом имело отношение к ночи.

И это ещё не всё. Японские слова-числительные хранят в себе великое множество таких вот секретов.

— А почему тогда слова, означающие множество, были связаны с ночью?

— Ты сама поймёшь, если взглянешь на это освещённое луной ночное небо. Разве тебе не кажется, что оно само будто говорит нам о том, почему ночь связана с множеством?

⠀

Тучи, что ранее этим вечером оросили землю дождём, бесследно пропали. А вместо них в небе над Генсокё заблестели бесчисленные звёзды. Забыв о своём саке, я поднял голову к звёздному небу. Лишь одного вида серебряной реки, что течёт по небу, достаточно, чтобы разбить самые сильные надежды дерзких смельчаков, которые хотят пересчитать в ней все звёзды до последней.

И в противоположность этому, солнце плывёт по небу в гордом одиночестве. Поэтому вполне естественно, что лучезарную Аматэрасу, богиню солнца, считают верховной богиней среди всех остальных богов.

Бесчисленное множество звёзд мерцает вдалеке. Их отблеск выглядит так, будто им самим приходится скрываться от солнца. Ночное небо, должно быть, олицетворяет то, насколько люди кажутся ничтожными по сравнению с солнцем, равно как и то, какие муки испытывают ёкаи, что обречены ему проиграть.

— Как бы там ни было, что бы там Юкари не задумала, думаю, ничего страшного в этом нет, и мне остаётся лишь усердно тренироваться.

— Ну да, так и есть. Тебе будет полезно подтянуть свои навыки во время тренировки, и кроме того...

Противиться воле Юкари ровным счётом невозможно, поэтому причины, чтобы с ней спорить, тоже нет.

— Ага. Ладно, тогда я, для начала, вернусь в храм, и составлю себе новое расписание тренировок.

— Только сначала я бы посоветовала тебе перестирать ту одежду, что ты повесила сушиться. А то после дождя она наверняка себя там неважно чувствует.

— Ох-х...

— И вообще, летом такие вечерние дождики случаются довольно часто. Развешивать одежду сушиться днём, когда ещё ясно, и уходить надолго из дому — это слишком легкомысленно.

— Постиранные вещи и так были мокрыми, так что им сделается от небольшого дождя?

— Ну, и то правда.

— Нет-нет, если ты не будешь следить за своей одеждой, то она так вскоре испортится. А с твоими битвами даммаку она и без того обречена на недолгую жизнь, поэтому хотя бы стирай её, как положено. Нужно дорожить своими вещами, знаешь ли.

— Ладно-ладно. Завтра я из храма ни ногой, пока одежда не высохнет. Всё равно под летним солнцем она высохнет в два счёта.

— Но если ты заклюёшь носом, пока будешь ждать, то это будет всё равно, что уйти же.

⠀

Число один может произноситься как «хито» или «хитоцу». А если считать «раз-два-три» как «хи-фу-ми», то ещё и как «хи». И «хи», конечно же, значит «день», или, другими словами, солнце. Японские числительные начинаются с солнца, а за солнцем идут ветер (Фуу), вода (Мидзу), небо, земля, и так дальше до ночи. В Японии числа до девяти объединяют в себе всё, что есть в природе.

Каждое число хранит в себе столь много тайн. Поэтому естественно, что имена, частью которых является число, скрывают в себе очень глубокий смысл, и не удивительно, что сильный ёкай захочет выбрать себе такое имя. Ошибочно думать, что числа — это всего лишь слова, обозначающие количество. Если ты так считаешь, то тебе стоит получше присмотреться к миру вокруг себя. И ты можешь заметить великое множество разнообразных, тщательно сокрытых в нём секретов.

Механизм Фортуны

Новелизация известного инди-шутера подходит к её концу. Спасибо за то, что оставались с нами всё это время! Рассказы о мире Тохо будут продолжаться и в других разнообразных историях и изданиях. И не забудьте приобрести полную книгу Кориндо, выход которой запланирован на весну 2008-го года!

∎ ∎ ∎

Представьте, что у вас есть игральные кости. Если вы бросите их на стол, то мало кто сможет заранее узнать, какой стороной они упадут.

И результат этого броска будет лишь одним из возможных вариантов исхода. А теперь, что же будет, когда вы бросите кости второй раз?

Конечно, и сейчас трудно будет предсказать, что случится, но представьте, что вы делаете это при определённых условиях. И эти условия идеально совпадают с условиями первого броска, то есть, его позиция, угол и сила остаются те же.

Что случится тогда? Кости покрутятся в воздухе, как в первый раз, упадут на стол в том же месте, под тем же углом, в то же время, и отскочат от него одинаково. Повторить условия броска может быть возможным для некоторых ёкаев, но человеческим рукам такое определённо не под силу. Поэтому можно также создать какой-нибудь механизм, который сделает это за человека.

Итак, если условия соблюдены, то кости должны упасть с тем же результатом. А это значит, что всё в этом мире, независимо от места и времени, может повториться, если строго соблюсти те же условия, что были в прошлом. И благодаря этому можно составить предположение насчёт того, что случится в следующий миг. И кроме того, выходит, что в конце любого цикла повторяющейся истории, её состояние обязательно должно вернуться к её изначальному положению. Быть может, весь наш мир уже несколько раз таким образом повторил своё существование.

Динь-дилинь

У двери раздался звонок как раз тогда, когда я был занят исследованием. Исследованием того, повторяется ли на самом деле повседневная жизнь.

И делаю я это, добавляя новые записи в свой дневник. Я начал писать его около двух-трёх лет назад, и он уже насчитывает несколько полных тетрадей. А записывал я в него то, как устроен Генсокё, со своей собственной точки зрения. И я всерьёз считаю, что мои записи достойны того, чтобы назвать их историей Генсокё.

Ёкаи живут намного дольше, чем люди, поэтому источников, освещающих историю Генсокё, не так уж много. Ведь из-за преимущества ёкаев над людьми, они наверняка всегда искажали историю так, как им будет выгоднее. История может многому научить людей, но ёкаи намеренно украли её у них.

Ёкаи, что живут возле деревни, заботятся по большей части лишь о своём благополучии. А те, что живут на горе, записывают историю только ради других её обитателей. Но у людей, по сути, нет особой возможности создать свою историю. Можно даже сказать, что история Генсокё ещё должна увидеть своё начало где-то в будущем.

Я пишу свой дневник и ради ёкаев, и ради людей. И я намереваюсь сделать так, чтобы он стал истинной книгой истории Генсокё.

⠀

— Да-а, неплохой в этот раз был улов. Вряд ли такой денёк случится когда-нибудь во второй раз.

— Не преувеличивай. Так ведь каждый год бывает.

Мариса и Рейму зашли в магазин, попутно стряхивая опавшие листья с плеч и шляп.

Несколько лет назад, на стыке времён года, количество призраков сильно возросло. С тех пор у Рейму и Марисы завелась традиция каждый год разбираться с ними.

Я и сам смутно припоминаю, что нашествие призраков происходило каждый год. Похоже, история в этом мире всё-таки повторяется.

— И как там изгнание призраков прошло на этот раз? Их уже стало меньше?

— Да как всегда, призраков было — не оберёшься. Правда, каждый год их становится всё больше… Может быть, нам стоило бы предпринять какие-нибудь меры против них?

— Если от них нет никаких проблем, то почему бы просто не оставить их в покое? И кстати, поскольку призраки — это веселые и лёгкие телом существа, они часто собираются во всяких шумных местах. Например там, где проводят фестивали.

— Но с ними всё-таки есть одна проблемка.

— И какая?

— Их нельзя съесть же.

⠀

Кажется, это случилось шестьдесят лет назад… Тогда, так же, как и сейчас, количество призраков заметно увеличилось. С тех пор Генсокё перестал изменяться и впредь обратился к мирной и спокойной жизни.

Став устойчивым и неизменным, теперешний Генсокё существует в точно тех же условиях, что были шестьдесят лет назад. А если история всё-таки повторяется циклом в шестьдесят лет, то… следующие шестьдесят лет вполне могут оказаться нам уже знакомыми.[✱]

※ Шестидесятилетний цикл обновления. Подробнее о нём рассказывается в манге Seasonal Dream Vision, предыстории Phantasmagoria of Flower View.

※ П.П. Ориентировочно, где-то через месяц-полтора мы как раз начнем работу над этой мангой :)

— У тебя тут в магазине нет каких-нибудь ловушек для привидений? Что-нибудь такое, что можно оставить, и оно само будет их ловить…

— Хм, поймать призрака не так уж и легко. По крайней мере потому, что его не за что ловить. Они ведь всё равно смогут пройти сквозь коробки и все остальные подобные вещи.

— Но всё равно, с ними нужно что-то поскорее сделать. А то если они так и продолжат здесь собираться, этот мир скоро станет уже тем миром.

— Ничего страшного не случится. Вскоре духи сами успокоятся. Ведь таково наше неизбежное будущее.

Рейму посмотрела на меня недоверчивым взглядом.

— Знаешь, вампиры и ёкаи сказали точь-в-точь то же самое, что и ты, Ринноске.

⠀

Призраки обычно собираются в людных местах, но в моём магазине они бывают редко. Они в первую очередь собираются там, где много шума. Они так поступают из-за хрупкости их существования — они ведь могут в любую секунду исчезнуть. Поэтому они и приходят в оживлённые места, где им будет легче заявить об их существовании. Они, можно сказать, ведут себя как живые люди, собираясь вот так в толпах.

— Будущее невозможно предсказать же. Вроде есть только такие люди, какие могут предвидеть что-нибудь в повседневной жизни только благодаря удаче, — сказала Мариса, недвусмысленно посмотрев на Рейму.

— Ну, если ты под удачей имеешь в виду интуицию, то и интуиция бывает вполне обоснованной, знаешь ли.

По выражению лица Марисы можно было отчётливо понять, что она в это не поверила.

— Всегда, когда мы играли на вечеринках в чинчирорин, ты выигрывала даже в самых худших для тебя условиях. И ты ещё говоришь, что это можно как-то обосновать?

Чинчирорин?[✱] А-а, это же та простая игра в кости. Азартные игры на вечеринках — это жестокий и беспощадный мир.

※ Также известна как 'Сии-ло' или 'Четыре-пять-шесть', простая игра с тремя кубиками. Кроме всего прочего, комбинация 4-5-6 приводит к победе бросающего, если только никто ещё её не выкинет.

— Мариса, то, что Рейму может угадывать результаты бросков костей, наверняка объясняется тем, что она может увидеть предопределённое будущее.

Я рассказал им о своих размышлениях насчёт механизма, благодаря которому определяется исход броска костей. Быть может, Рейму умеет определять изначальные условия и результат броска только благодаря её интуиции? Бывают же в этом мире настолько удачливые люди.

— Это не всё, Ринноске. Сколько бы я ни смотрела на кости, так я ничего предугадать не могу. Люди, которые так поступают, думают только о вероятности. И более того, сколько бы они там что-то ни высчитывали, их предположения всё равно в конце могут оказаться неправильными.

— С чего ты взяла? Может быть, ты сама ничего не вычисляешь, но это не мешает тебе предсказывать будущее, если это тебе под силу.

Рейму изумилась, услышав это.

— Я-то в судьбах немного понимаю, поэтому сегодня я расскажу вам о механизме вероятности. И ещё кое-что о неопределённости будущего… — сказав это, Рейму заварила чай на троих и с радостным видом подала его нам.

⠀

Выслушивать рассказ Рейму про её интуицию было весьма интересно. Я поднёс чашку с чаем к губам, совсем забыв, что он уже давно остыл.

— …Вот как. Значит, ты говоришь, что при соблюдении одинаковых условий всё равно можно получить разные результаты?

— Это естественно. Результат ведь определяется не только благодаря этим условиям.

Рассказ Рейму не был таким уж сложным, но в нём была сокрыта удивительная правда.

Она рассказала о том, что наш мир состоит из трёх слоёв.

Первый слой — физический, который существует в соответствии с законами физики, и в нём живут все живые существа и неживые предметы. Именно на этом слое подброшенные предметы падают на землю, и вода в реке движется по течению.

Второй слой хранит в себе магию, волшебство, и движение души. Это духовный слой. Порча настроения, когда встречаешься с неприятным тебе человеком, и выпускание пара и злости на вечеринках происходит здесь. А так как большинство ёкаев могут повлиять на оба этих слоя, то люди считают, что они могут, повторяя историю, в шутку изменять будущее.

Но если верить Рейму, то есть ещё и третий слой, что отвергает повторы. Этот слой — слой памяти, в котором хранятся воспоминания обо всех деяниях, что происходили в этом мире.[✱] И из-за того, что в слой памяти можно только что-нибудь добавить, а забрать из него ничего нельзя, полностью воссоздать все условия какого-нибудь прошедшего события попросту невозможно. А если бы и в самом деле случилось что-то, что раньше уже происходило, то это вызвало бы противоречие, потому что это означало бы, что новой памяти не было бы места, где она может остаться, и она бы утратилась. А это невозможно, ведь слой памяти может только расширяться.

※ Чуть позже понятие кармы рассматривается в буддистском смысле, как один из пяти аспектов 'бытия', связанный с человеком в форме кармической 'истории' или 'памяти', и следящий за последствиями его действий. Это и есть третий слой, о котором говорит Рейму.

И все эти три слоя вместе создают будущее: физический — с помощью законов физики, духовный — толкуя исходы, и слой памяти — влияя на вероятность. Рейму сказала, что будущее можно предсказать только в тех случаях, когда оно каким-то образом совпало с памятью о чём-то, что уже случалось в прошлом.

Взять в пример те же кости. Если бросить их при тех же изначальных условиях и они не помнят, что их так уже кидали, то возможность того же результата не так уж высока, как можно ожидать.

Когда я прокрутил в своей голове и более-менее всё это усвоил, Мариса спросила:

— Но как у тебя получается предсказать, какой стороной упадут кости?

Пока я витал в облаках, раздумывая над новым представлением о мире, придуманным Рейму, Мариса сохраняла хладнокровие. Наверняка она хочет узнать про предсказание побольше не для того, чтобы победить Рейму в чинчирорин, а, скорее, чтобы стать такой же удачливой, как она.

— На самом деле, я ничего не предсказываю. Я просто чувствую память костей, и с её помощью узнаю, как они упадут.

От природы удачливая Рейму может повернуть исход игры в свою сторону, используя лишь память о том, как кости падали раньше. Словно результат сам следует её воле.

— Так что же выходит, если это так, то против удачливых людей вообще выиграть нельзя? — рассердилась Мариса.

⠀

Я раньше думал, что нет такой вещи, как судьба, считая её существование сомнительным. Я так считал отчасти благодаря своему предположению, что будущее предсказуемо. Даже талисманы на удачу мне казались всего лишь бесполезными пережитками прошлого.

Однако, выслушав рассказ Рейму, я изменил своё мнение. Без сомнения, в этом мире есть и благословлённые судьбой люди, равно как и ею проклятые. Есть такие люди, которым все их испытания по плечу. А есть и такие, что под весом проклятия обречены на вечные неудачи. Глупо было бы считать, что их удача зависит лишь от изначальных условий.

А если исход и вправду определяется силой памяти, то естественно было бы предположить, что талисманы могут влиять на неё. И чем сложнее и необычнее происхождение талисмана, тем больше знаний он в себе будет нести, и, как следствие, тем эффективней он будет в деле.

— В нашем мире любая вероятность в физическом и духовном слое определяется в первую очередь тем, насколько она удачлива в воспоминаниях, — добавила Рейму.

Я где-то уже слышал что-то похожее. «Принято считать, что в физическом мире всё происходит согласно определённой вероятности» — так было написано в одной научной книжке из внешнего мира. Припоминаю, что я тогда не понял значения этой фразы, и думал: «Кто же определяет эту вероятность?».

Но Рейму сама придумала точно тот же принцип, и даже заметила, что воспоминания изменяют вероятность. Поразительно, право слово.

— Воспоминания определяют вероятность... Другими словами, это как карма. Удивительно. И вполне может оказаться правдой. Кстати, а откуда ты всё это узнала?

Я хотел добавить «Ты же вроде обычно бездельничаешь целыми днями», но передумал, чтобы не менять тему разговора.

— Мне об этом рассказал один очень-очень умный человек.

— Ты так говоришь «очень умный», будто сама не очень умная... — пробормотала Мариса.

Неужели существует такой человек, что настолько осведомлён в тайнах нашего мира?

— Причина, по которой ёкаи считают, что история может повторяться, состоит попросту в том, что они — нелюди. Человеческая память настолько же коротка, как и человеческая жизнь. Поэтому ёкаям кажется, что люди с момента рождения до самой смерти занимаются одними и теми же делами. Вот и всё.

Рейму с торжествующим видом добавила: «И ты точно такой же, Ринноске». Слегка досадно, что в этот раз мы в разговоре поменялись ролями, и ей довелось поучать меня.

— И этот очень умный человек хранит все воспоминания в книгах, что писались её предками на протяжении многих поколений. Она знает такие вещи, какие неизвестны даже самым старым ёкаям, не говоря уже о людях.

⠀

Наш разговор малость затянулся. Окно уже окрасилось в цвет вечера, и комнату залило багровым оттенком осенних листьев.

— Кстати, хоть солнце уже и заходит, позвольте спросить: вы ко мне сегодня пришли по какой-то важной причине?

— Конечно. Нам просто больше некуда было идти.

— Призраков мы уже изгнали, поэтому собирались отметить это в храме, и решили тебя пригласить. Ты как, Корин, пойдёшь?

Понятно. Долго же они дозревали до того, чтобы сказать это. Они не объяснили сразу, зачем пришли, вот мы и заговорились случайно.

— Благодарю за приглашение, но у меня ещё осталась работа, которую я обязательно должен сделать. И кроме того, если мы будем играть в чинчирорин, то у меня не будет никаких шансов на победу у Рейму.

— Под работой ты имеешь в виду писать книгу? — сказала Мариса, указывая пальцем на мой дневник.

— Это верно, но мне же ещё нужно присматривать за магазином, в конце концов.

— Значит, ты до сих пор пишешь дневник? Я уж думала, что ты давно забросил это дело, как монах на три дня.

— Рано или поздно этот дневник станет летописью. Я не могу так просто забросить его. Изданный в Кориндо, он станет учебником истории, что будет нести людям мудрость прошедших лет.

Дневник, что я начал писать несколько лет назад, когда бумага резко подешевела и стала легкодоступной, стал за это время вполне объёмным источником знаний. Я собираюсь собрать все эти записи в книгу. И если эта книга станет летописью Генсокё, то академизм здесь начнёт развиваться быстрее. Это приблизит Генсокё к внешнему миру и обезопасит его в будущем (кроме того, если книга будет хорошо продаваться, то это обезопасит также и магазин).

Сегодня я узнал, каким образом случай определяет реальность, почему некоторые люди счастливы, а некоторые — нет, и что есть такие люди, которые это всё знают... и, что удивительно, узнал это всё от Рейму. Надо сделать у себя в книге пометку, что «будущее определяют не записи, а память»[✱]. И, прочитав это, люди поймут, что на человеческую судьбу влияют человеческие воспоминания, из чего следует, что будущее предсказывать всё-таки невозможно. Люди стремительно движутся в будущее, которое неизвестно даже ёкаям, и, поскольку даже ёкаи не могут узнать, что случится завтра, то им бы очень повезло, если бы им довелось вкусить того же наслаждения от ожидания неизвестного будущего, что чувствуют люди.

※ Игра слов. Записи по-японски будут «кироку», а память — «киоку».

⠀

На улице совсем стемнело. Должно быть, Рейму и Мариса уже вовсю гуляют на вечеринке в храме — как обычно, выпивая саке, с Рейму, что, как обычно, выигрывает в азартные игры, и, как обычно, слишком перепивая...

Однако этот мир уж точно никогда не повторялся. Ведь и Рейму, и Мариса, и все ёкаи, и я — получеловек-полуёкай, мы все храним воспоминания о нём. И мы каждый день, понемногу, наслаждаемся этими воспоминаниями.

Послесловие автора

Рад встрече, я ZUN.

Его выход приостанавливался в нескольких издательствах, он переходил от журналов до публикации в интернете, но всё равно, кое-как переходя от издателя к издателю, сборник коротких фантастических историй, «Тохо Кориндо – Интересности Страны Чудес» наконец вышел одной целой книгой. В неё даже вошла история, которая вышла в составе одной додзинси. Это самая первая моя повесть о Кориндо.

Я сделал так, чтобы эти истории шли одновременно с основным сюжетом игры, и раз они порой не выходили в одно и то же время, понять их тогда наверняка было трудно. Но, несмотря на это, я рад, если они вам понравились.

Сейчас, перечитывая «Кориндо» после его выхода, я замечаю у себя множество новых идей. Наверное, такие короткие истории – самый лучший способ для раскладывания всех мелочей по полочкам.

⠀

Не скажу, чтобы все эти истории выглядели так, будто они связываются одним большим сюжетом, да и последняя глава не совсем отдаёт ощущением конца. В центре внимания «Кориндо» лежит повседневная жизнь обитателей Генсокё, поэтому он мог бы сейчас точно так же продолжаться. Он вышел таким, будто его всегда можно продолжить, и, если у меня получится, то я наверняка этим займусь.

Сражаться (то есть, двигаться вообще) он не любит, из дома редко выходит, а в места, где собирается много народу, вообще носу не кажет. А ещё он – человек теории, и любит выставлять всех вокруг дураками. Мне очень понравилось писать историю от лица такого вот неприятного, но вместе с тем человечного персонажа, как Ринноске. Его характер как бы выделяется среди всех остальных, так сказать.

⠀

С семнадцатой главы, «Цена Бумаги в Лояне», Ринноске начал писать книгу. И где-то с её выходом разговоры насчёт выпуска целой книги приобрели благоприятный оборот, и был запланирован выход первого тома. Некоторые из вас, должно быть, заметили, что я намеревался связать этот том с книгой, которую писал Ринноске. Но как раз перед его выходом издательство обанкротилось, и ASCII Media Works буквально подобрали книгу с земли, и мне кое-как удалось продолжить работу с ними. Из-за этого планирование книги пошло прахом, и нам довелось начать всё с самого начала, и поэтому её выход в продажу пришлось надолго отложить. Ну, только то, что я смог продолжить работу над повестью, после постоянных переходов от журнала к журналу - уже было чудом, так что я очень рад, что она, в конце концов, вышла в продажу целой книгой.

⠀

Кстати говоря, широкие познания Ринноске, которыми он так хвалится, состоят, по большей части, из его собственных, порой беспочвенных умозаключений. А на самом деле он не такой уж и умный. Он много читает, и выдумывает много странных идей, но я его таким сделал только шутки ради.

∎ ∎ ∎

Team Shanghai Alice

ZUN

(У меня такое ощущение, что в «Интересностях» почему-то очень много зимних сцен.)

Послесловие переводчика

Рад встрече, я Сайрус.

Ладно-ладно, оставим пародирование Зуна на потом.

В первую очередь, хочу сказать огромное-преогромное СПАСИБО всем, кто взялся читать мой перевод, и нашёл в себе силы прочитать его до конца. Вы себе не представляете, насколько я рад тому, что хоть кто-то это вообще читает. С самого начала даже стоял вопрос: «А переводить ли вообще?», появившийся только из сомнений, что эту книгу кто-то будет читать. Но я всё равно полез на баррикады. Надеюсь, не зря.

Процесс перевода начался почти за год до публикации полной книги, а именно 21 января 2012 года в 16:05:00 (в статистике ворда посмотрел), и закончился примерно в ночь на 16 июня. При этом где-то весной в этот процесс затесался месяц перерыва, но это уже ненужные подробности. Зато вот редактура началась только в конце того же лета того же года. И закончилась она буквально только что, 16 декабря. По четыре месяца ушло на то и на другое.

Для справки, впервые переводами я начал заниматься 8 января 2012 года, то есть, у меня и опыта-то толком не было, когда я сел за перевод книги. Сколько же раз я себя за это мысленно ругал... К счастью, у меня был хороший редактор и куча свободного времени, поэтому большинство косяков удалось исправить, но порой, когда я перечитываю некоторые моменты, мне просто хочется взяться за голову и никогда её не отпускать, чтобы мои кривые грабли больше ничем подобным не занимались. Хотя за время перевода я приобрёл много неоценимого опыта, и к концу у меня даже начало местами хорошо получаться! Не говоря уже о том, что я за четыре месяца выучил больше японского языка, чем за предыдущие три года его изучения. В общем, переводить мне понравилось, а вот понравился ли результат Вам – на это я могу только надеяться. Я старался, честно.

Что касается книги, так книжка хорошая, но понимать её местами трудно. Во-первых, сам автор – тот ещё писака с пивом. Хотя мне лично это не мешает его всецело уважать. В конце концов, благодаря нему у нас с вами есть такая просторная и такая прекрасная вселенная, как Проект Тохо. Ну а во-вторых, сам материал, изложенный в большинстве глав – это малоизвестные детали или выдумки, построенные на них, которые более-менее западному человеку в корне чужды. Тут уж ничего не поделаешь, приходится терпеть и понемногу вкуривать, если хочешь что-то понять. Но именно благодаря этому я посчитал эту книгу интересной. И даже перевёл её название соответственно. Согласитесь, «Любопытности Лотосовой Азии» как-то не звучит. Поэтому я внёс в название немного отсебятины, но не безосновательно. Ведь и Лотосовая Азия, и Страна Чудес – подходящие названия для такого места, как Генсокё. И если учитывать, что Зун писал эту книгу ради того, чтобы внести побольше уточнений и деталей про созданный ним мир, то сомневаться не приходится – речь в названии идёт именно про Генсокё.

Если вы спросите, какая глава мне понравилась больше всех, я скажу без тени сомнения, что это глава двадцать шестая – «Ночь Бесчисленных Туч». Уж очень мне интересны эти особенности японского языка, включая символику чисел. Если бы это были просто чёрточки-палочки, означающие одно определенное слово, то я бы, наверное, даже не начал учить японский. И кроме того, Юкари – один из моих любимых персонажей в Тохо. В принципе, я считаю своими любимыми персонажами абсолютно всех, у кого есть зонтик или широкая шляпа, но Юкари среди них выделяется, вместе с Марисой и Койши. Не подумайте, что у меня фетиш зонтиков или шляп, просто так совпало.

Вот, вроде, и всё. Теперь пришло время благодарностей, которые я обязательно должен раздать, прежде чем поставить завершающую точку для этого перевода.

Итак, самую первую и самую большую мою благодарность получает RainCat, основатель блога переводчиков Кикаки, за его неоценимый вклад в редактуру этого перевода. Он единственный, кто нашёл в себе силы и терпение прочитать всю книгу от корки до корки, выискивая все ошибки до последней. Воистину, титанический труд, достойный уважения.

Кроме того, я хочу выразить свои special thanks для следующих людей:

MusCat, за то, что он добровольно вызвался быть моим личным «задопинателем», и постоянно наседал на меня, чтобы я не отлынивал от перевода. Если бы не он, то вы бы увидели эту книгу примерно через год, наверное.

Melancholy Cat, за постоянную поддержку, помощь в редактуре и помощь в подбирании правильных слов для перевода. Без этого человека я бы определённо впал в уныние.

FBX, за помощь в самых страшных моментах перевода – разборе длинных и непонятных монологов Ринноске, в которых раскрывается суть какого-то неслыханного понятия, и переводе их с японского языка. Мне, по крайней мере, не приходилось дымить головой в одиночку.

Всех остальных авторов блога Кикаки. Просто так. Даже тех, кому не довелось принимать особого участия в переводе.

And You. Всех вас, дорогих моих читателей, настоящих тохофагов, за то, что не прошли мимо и заглянули глубже в таинственный мир, куда нас под прекрасную музыку заманили милые девочки. Я был рад работать для вас. Надеюсь, вы так же не обойдёте стороной и другие переводы нашей группы. Помните, мы стараемся именно для вас. И ваше мнение – это единственная монета, которую мы получаем за свои старания. Поэтому сохраняйте звон в нашей копилке, а мы за это предоставим вам ещё много-много интересных историй.

На этом всё. До новых встреч, тохофаги!

Группа переводчиков «Кикаки» - Сайрус Воразан

(Что-то моё послесловие выглядит совсем как послесловие в какой-нибудь додзинси)

Антикварная лавка в гордом одиночестве

Наконец-то легендарная серия возвращается к нам! Неповторимая новелла о фантазиях вновь начинает свой выпуск!

В Кориндо приходит редкий посетитель – настоящая гостья из внешнего мира…

∎ ∎ ∎

Если школьник говорит, что не видит смысла ходить в школу, это не означает, что он всегда ждёт каникул. Некоторым людям труднее найти себе занятие, когда у них много свободного времени, и от этого они мучаются. Что бы они ни говорили, от связей человека с другими людьми зависит его воля к жизни, поэтому одиночество для него подобно смерти. Сама я не против одиночества, и поэтому, когда кто-то считает меня одинокой, я говорю, что мне так больше нравится, и ничего плохого в этом нет. По крайней мере, для меня...

Когда начались летние каникулы, я, не имея никаких друзей, постоянно сидела дома. Но не потому, что боялась выходить наружу, как настоящие затворники. Художники защищают своё чувство прекрасного, математики решают задачи тысячелетия, буддисты стремятся достичь просветления – всех их, в той или иной мере, можно назвать затворниками.

А у меня с недавних пор появилась способность перейти во сне в мир фантазий. Причины этого я и сама до конца не понимаю, но то, что путешествия в другой мир не проходят для меня впустую – неоспоримый факт. То есть, даже если я провожу всё время в своей комнате и моё тело выглядит так, будто я сплю, каждый день наполнился для меня новыми приключениями, открытиями и встречами.

⠀

— Хм... Всё-таки в Генсокё прохладно. Интересно, какая здесь высота над уровнем моря? GPS здесь не работает, так что с его помощью я этого не узнаю.

Воспользовавшись летними каникулами, я начала подолгу оставаться в Генсокё. Но что удивительно – хоть в реальности я всего лишь сплю, моё тело от этого не слабеет. Даже наоборот, такое ощущение, будто моя физическая форма становится лучше. Скорее всего, это что-то вроде гипнопедии. Или же я действительно попадаю сюда вместе со своим настоящим телом.

— Куда бы мне сегодня пойти? Рейму и Мариса сказали не ходить на гору или в лес, но... От этого мне даже больше хочется туда пойти.

Следуя своей любознательности, я отправилась в сторону леса. В конце концов, что со мной может случиться во сне? К ёкаям и призракам я уже привыкла, поэтому меня уже ничем не удивить. Так я думала, двигаясь к своей цели, как вдруг увидела кого-то с большим платком, в который что-то было завёрнуто. Этот человек меня не заметил, но моё внимание остановилось на том, что он нёс в платке.

Этот предмет выглядел не иначе как какая-то микроволновка или подобная ей бытовая электроника. В Генсокё такие вещи отнюдь не повсеместны. Поэтому я заинтересовалась этим и пошла следом. Через некоторое время перед нами появился лес, и я уже ожидала, что человек пойдёт внутрь. Но на самой границе леса я увидела какое-то здание со складом. Возле него повсюду лежало множество всяческих вещей, поэтому мне показалось, что это что-то вроде заброшенного дома-свалки. Но присмотревшись получше, я поняла, что оставленные снаружи вещи выглядят более-менее ухоженно, и на мусор они не похожи. И их разнообразие меня просто поразило – там лежало всё, от больших дорожных знаков и велосипедов, до кассетных проигрывателей и телевизоров на катодной трубке, которые я раньше видела только на фотографиях. Некоторые из них выглядели так, будто ими пользовались ещё в период Сёва (я тогда ещё не родилась). И всё это – непривычные для Генсокё предметы из внешнего мира, где я живу. Мне даже ненадолго показалось, что я каким-то образом вернулась из Генсокё назад.

Над входом в здание красовалась вывеска с названием этого места: «Кориндо».

⠀

Я окинул магазин взглядом. Вокруг, как всегда, недвижимо лежал мой товар. Мне уже видеть его тошно.

Но, несмотря на это, в последнее время поступление товара значительно возросло. Особенно среди электрических бытовых приборов. К сожалению, эта категория товаров не пользуется большой популярностью у покупателей, поэтому нарушается баланс между спросом и предложением. Если так будет продолжаться, это даже может пойти мне в убыток.

Моё имя – Моричика Ринноске. Я – хозяин магазина подержанных товаров «Кориндо».

В последнее время, вместо ведения активной торговли, я решил заняться поиском новых видов прошлых товаров, которые попадают сюда из внешнего мира.

Поэтому, даже если ко мне не приходят покупатели, меня это не огорчает. В одиночестве я спокойно могу посвятить своё время поиску новых способов использования излишков моего товара. Так что даже если никто не придёт…

⠀

Динь-дилинь

— Извините... Это ведь магазин, так?

— Да, добро пожаловать. Тут продаются подержанные товары. Если тебя что-нибудь заинтересует – говори, не стесняйся.

— Подержанные товары... О, понятно, это всё объясняет.

— Но учти, тут не продаётся обыкновенный антиквариат. Это единственный магазин в Генсокё, который специализируется на товарах из внешнего мира.

— Ясно-ясно, хм...

— Тебя это не удивляет? Это же всё вещи из внешнего мира. Ты ведь никогда раньше таких не

видела, правильно?

— О, давно я не видела таких старых несгибаемых телефонов. Не знала, что они до сих пор продаются.

— Тебе знаком этот тип мобильных телефонов? Кто же ты такая?..

— Я – Усами Сумиреко, жительница внешнего мира. Приятно познакомиться.

— Внешнего мира? Не может быть...— Честное слово! Хм, как бы вам это доказать... Вот, у меня есть один из новейших мобильных телефонов, подойдёт?

Так меня ничто не удивляло уже несколько лет.

Я обладаю способностью, которая позволяет мне узнать название и назначение предмета по одному лишь виду. И смартфон этой девушки действительно является предметом из внешнего мира. То, что он до сих пор в рабочем состоянии, безоговорочно доказывает, что она – человек из внешнего мира.

Хоть я сам работаю с предметами из внешнего мира, я и представить не мог, что когда-нибудь среди моих посетителей окажется человек извне. Но сейчас не время для замешательства. Я вернул себе хладнокровное выражение лица.

— И... И как же ты попала в Генсокё?

— Хм... Поначалу я хотела попасть сюда «правильным» способом, но произошла одна небольшая ошибочка, и теперь, сама не знаю, почему, я всегда могу переместиться сюда во сне.

— Во сне? То есть ты сейчас спишь?

— Получается, что да. Во сне я попадаю в Генсокё, а когда просыпаюсь – возвращаюсь в реальный мир. Всё лето так было.

— Ясно. Странное явление. Кстати, ты встречалась уже с Рейму... То есть, с жрицей из храма Хакурей?

— Конечно, я знаю Рейму. Я нахожусь здесь в основном благодаря помощи храма, на самом деле.

Вот как, тогда это всё упрощает. Если бы это был какой-то инцидент, связанный с Границей, сначала стоило бы предупредить об этом Рейму, но если она уже знает, то всё в порядке.

Следовательно, вопрос у меня остался только один.

— Раз ты из внешнего мира, это значит, у тебя при себе есть что-то интересное?

— Что?

— Как видишь, этот магазин продаёт вещи из внешнего мира. Полагаю, для тебя они выглядят, как обыкновенные повседневные вещи?

— Для повседневных... Они выглядят слишком уж старыми. Это всё вещи, которые использовались ещё до моего рождения.

Поскольку я считал, что располагаю новейшим набором товаров, это заявление обернулось для меня лёгким шоком.

⠀

— А, понятно. Ладно, это не имеет значения. Меня интересуют предметы из внешнего мира, поэтому я хотел бы взглянуть на то, что есть у тебя.

Вещей при ней было немного. И это неудивительно – говорят, чтобы взять что-то с собой в сон, надо положить это рядом с собой. В её маленькой ручной сумке был только чехол для смартфона.

— Поскольку покрытия здесь нет, смартфоном особо не попользуешься. Но в нём, по крайней мере, можно посмотреть время или почитать книгу, так что он всё равно полезен.

— В нём даже читать можно?

— Да, электронные книги. В моём телефоне есть пара десятков таких. Правда, это в основном манга.

— Ничего себе. Такая полезная вещь даже в Генсокё может хорошо продаваться. Здесь живёт много людей, читающих книги.

— Ох, что-то мне это не по душе.

— Что именно?

— Не знаю, почему, но мне не хотелось бы, чтобы люди Генсокё начали пользоваться телефонами.

— Почему так?

— В наше время, когда едешь в поезде или ждёшь на станции, или сидишь в ресторане, все вокруг смотрят в телефоны, как заворожённые.

— Если жители внешнего мира заворожены телефонами, то что плохого, если ими начнут пользоваться в Генсокё?

— Ну, если они просто связываются с кем-то по надобности, то плохого ничего нет. Но в основном они просто убивают время в чатах, читают посты со слухами, играют в игры, смотрят видео... То есть, делают то, без чего можно обойтись. Мне кажется, людям нужно больше смотреть вперёд. В мире ведь происходит столько всего интересного, но никто этого не видит. В социальных сетях публикуют только то, что может стать популярной новостью, но и на эти материалы никто не обращает особого внимания. Хотя повсюду может случиться что-то мистическое.

Видимо, эта тема очень её волновала, поскольку внезапно в её словах появились эмоции. Мне её негодования не понять.

— Если жители Генсокё тоже начнут терять себя в телефонах, я, наверное, перестану сюда приходить. Хотя на самом деле, я даже не знаю, как это сделать.

— Понятно. Мне трудно понять проблемы внешнего мира, но насколько я понял, все слишком полагаются на этот инструмент. Но тогда позволь поинтересоваться – почему ты всегда носишь при себе смартфон, если они тебе так не нравятся?

— Н-ну, это просто необходимая вещь. Как часы, как карта, как расписание поездов...

— Уверен, другие люди тоже думают, что это просто необходимая вещь.

— Но знаете, когда люди постоянно смотрят вниз, такое ощущение, что они сейчас где-то в другом мире. Хоть и находятся рядом друг с другом. Люди так сильно начали полагаться на общение на расстоянии, что их личностные способности деградировали. Это проблема всего общества.

— Непонятные у внешнего мира проблемы. Но вот что я тебе скажу – обычные предметы могут быть предназначены для развития людей, но для деградации – никогда. На это могут быть способны только уникальные волшебные предметы.

Да, я могу понять назначение предмета лишь взглянув на него, но я никогда в жизни не видел ничего, что было бы предназначено для деградации людей. В том числе, этот смартфон – может, он на многое способен, но его истинное назначение – «свободный обмен информацией». С его помощью можно обмениваться информацией, необходимой для поддержания систематичности общества. То есть, это предмет, созданный для поддержания порядка. Не может такого быть, что люди, создавшие такой социально-ориентированный предмет, могли от этого деградировать.

— Итак, если бы я предложил тебе продать этот смартфон…

— Я отказалась бы в любом случае. Это же новейшая модель. Мы даже кредит за него выплатить не успели.

— Эх...

— А вы что, перекупкой товара тоже занимаетесь?

— Да, пожалуй. Обычно я продаю то, что нахожу сам, но в зависимости от ситуации могу что-нибудь перекупить. Особенно я буду рад чему-то из актуального товара.

— Тогда я в следующий раз принесу вам что-то, что мне уже не нужно. Я давно хотела себе немного денег Генсокё.

— Так ты без гроша ходишь?

— До сих пор у меня не было здесь надобности в деньгах. Удивительно, что есть такое общество, где можно вовсе обойтись без денег.

— В Генсокё бартер тоже очень популярен. Экономика у людей и ёкаев разная, так что ничего не поделаешь.

— Бартер...

Она осмотрелась вокруг, будто что-то вспомнила.

— Что-то не так?

— К слову, я недавно видела человека, который нёс какой-то бытовой прибор. Следуя за ним я и пришла сюда. Он тоже приходил на обмен?

— А, на самом деле, это был не покупатель. Это мой помощник.

В последнее время количество мест, где можно найти предметы из внешнего мира, настолько возросло, что сам я все проверять больше не могу, поэтому нанял себе для этого помощника. Этот помощник один за другим приносит мне разные странные предметы за небольшую плату и объяснение имени и назначения этих предметов.

Но, откровенно говоря, у этого помощника есть личное предпочтение в видах предметов, которые он подбирает. А именно – он приносит слишком много электрических бытовых приборов, которые здесь не особо ценятся. Поэтому мне до сих пор иногда надо идти на поиски чего-то другого самому.

И похоже, моя гостья из внешнего мира считает этот электроприбор более-менее новым. Возможно, времена поменялись вместе с приходящими предметами.

— О, MD-проигрыватель? Я о таких слышала, но сама впервые вижу. А это кассетный магнитофон?

Тут просто целый мир антиквариата... Небось, если это всё выставить на аукцион, можно неплохо заработать. Интересная идея, кстати.

— Те товары очень ценные, так что не трогай их лишний раз.

— Ладно! Кстати, а в какую они цену?

— Ты же сказала, что у тебя нет денег. Ладно, впрочем. Вот столько.

— Хм, не могу понять, дорого ли это, или нет.

— Ну, по цене можно сравнить с несколькими смартфонами, как у тебя. Вместе взятыми.

— Ничего себе!

Когда мы распрощались, она пообещала в следующий раз принести мне новых предметов из внешнего мира. Продать ей я ничего не смог, но эта случайная встреча для меня всё равно оказалась очень ценной.

Из-за того, что в последнее время ко мне начали поступать слишком однообразные предметы, мне понемногу надоело работать с пришлым товаром, и я уже начал подумывать о том, чтобы закрыть свой магазин. Но я никак не ожидал, что встречусь с настоящей жительницей внешнего мира. Без сомнения, это поможет мне значительно расширить свои познания об этих товарах. Это придаст им новой ценности, и для меня они переродятся вновь. Возможно, вследствие этого мой магазин тоже сможет переродиться.

Когда-то я решил, что не против быть одиноким, но благодаря этой девушке я передумал. Именно связи с другими людьми позволяют расширить мне кругозор и получить новые знания. И с этими новыми знаниями я заставлю свой товар переродиться. Я хочу больше встречаться с другими людьми и открывать тайны собранных мной инструментов. Я подумал, что, возможно, это и есть смысл жизни продавца антиквариата.

∎ ∎ ∎

Продолжение следует

Познавшая оккультизм

И начинается необычайно жаркое лето…

∎ ∎ ∎

— Фуф, ну и жара в этом магазине... У вас тут кондиционера нет?

Моя гостья активно обмахивалась веером.

— Хм, разве тут так жарко?

— Ещё как. На улице ещё куда ни шло — там даже попрохладней будет, чем по ту сторону. Но в магазине жарко, потому что кондиционера нет. Хотя, вряд ли вы знаете, что это такое. Это такой прибор, который при включении начинает дуть холодным воздухом, как по волшебству. Ну, раз нет то нет, ничего не поделаешь.

Стоит отметить, что расслабившаяся в моём магазине гостья — это человек из внешнего мира. Каким-то образом она может приходить в Генсокё во сне. Здесь она в основном проводит время или у меня, или в храме.

— В таком случае, почему бы тебе не принести этот кондиционер с собой из внешнего мира?

— Ну уж нет, лечь спать в обнимку с кондиционером у меня не получится. Он ещё из двух частей состоит — внешней и внутренней.

На самом деле я отлично знаю, что в моём магазине уже давно валяется один из таких кондиционеров. Благодаря своей способности я увидел, что он может дуть не только холодным, но и тёплым воздухом. Но, как всегда, я не знаю как его использовать. Когда я спросил об этом у юной Усами, она сказала что сама в их установке не разбирается и не может мне помочь, тем более что ни внешней части, ни источника электричества у меня нет.

— Кстати, ты сегодня была в храме?

— Нет, не была.

— Понятно. Рейму постоянно говорит мне, чтобы я на всякий случай отправлял тебя в храм, когда ты приходишь.

— Хорошо. Хотя я сегодня пришла не для того, чтобы исследовать Генсокё, так что загляну туда, когда закончу со своими делами.

— Очередная встреча?

⠀

Моё имя — Моричика Ринноске. Я работаю хозяином магазина подержанных вещей, «Кориндо».

Под подержанными вещами я имею в виду не только обыкновенные предметы быта и антиквариат, но и различные вещи, которые попали ко мне из внешнего мира.

Имя моей гостьи — Усами Сумиреко. Она — мой ценный клиент, поскольку она постоянно приносит в магазин новые предметы и знания из внешнего мира. Впрочем, в последнее время у нас не было хорошего случая для бартера.

За ней наблюдает множество других людей. Самое главное — проследить, чтобы с ней ничего не случилось, из-за чего внешний мир может узнать о существовании Генсокё, и с другой стороны, чтобы она сама не принесла с собой что-либо, что может нанести ему вред. Естественно, Рейму хочет установить за ней строгую слежку. Однако, моя гостья не любит быть ограниченной, поэтому она своевольно показывается там, где ей вздумается. И ко мне она приходит в основном для того, чтобы втайне от Рейму встретиться с кем-то ещё.

— Дай угадаю, опять отшельницу ждёшь?

— Точно. С остальными я могу и в храме увидеться.

Судя по всему, она часто даёт тебе какие-то задачи. — Ну, да...

Она начала что-то делать в своём телефоне, давая понять, что не хочет распространяться на эту тему, поэтому больше вопросов я решил не задавать.

Отшельница, о которой шла речь, также известна как Ибаракасен. Насколько мне известно, она время от времени спускается с гор к храму, чтобы воспитывать Рейму. Но зачем ей втайне от жрицы встречаться с человеком извне мне было неизвестно.

Судя по тому, что я слышал, отшельница давала ей разные задачи: принести весной из внешнего мира сакурадай[✱], или помочь Рейму, когда ей плохо[✱].

※ Сакурадай — вид окуней, которые откладывают икру во время цветения сакуры.

※ Отсылка к событиям 33 и 34 глав Wild and Horned Hermit.

Сумиреко поразительными темпами становилась всё ближе к нелюдям. Обычно пришлые люди (те, что попали в Генсокё из внешнего мира) уже давно растерялись бы, но она уже чувствует себя здесь, как дома, и непонятно, что тому причиной — то ли её необычайная смелость, то ли то, что ей и так винтиков в голове недостаёт.

Динь-дилинь

— А вот и она, отшельница...

Ибаракасен. Одна из её рук замотана в бинты, а на другой висит цепь — одного только этого вполне достаточно, чтобы составить о ней дурное впечатление, но на самом деле она обладает очень мягким нравом. И с людьми, и с ёкаями она обращается со всей добротой.

— Прошу прощения за то, что заставила ждать в таком жарком месте.

— Ждать мне особо не пришлось, но то, что тут жарко — не то слово.

— Этот магазин плохо обдувается ветром, потому что заставлен товаром.

Я всё ещё не был убеждён, что тут настолько уж жарко, но насчёт проветривания она была права. Впрочем, если бы они купили хоть чтонибудь, это уже могло бы улучшить ситуацию.

Они начали свой разговор, не обращая на меня, хозяина заведения, ни капли внимания. В свою очередь, чтобы не мешать им, я отсел подальше и открыл книгу.

⠀

Через некоторое время.

— Мы закончили. Как всегда, спасибо за помощь, держатель места встречи.

— С каких пор это я «держатель места встречи»?.. Кстати, а где Усами?

— Уже отправилась назад.

Быстра, как всегда. Даже не попрощалась.

— Она всегда исчезает внезапно, потому что это происходит тогда, когда она просыпается. Кроме того, она может проводить здесь только сорок-пятьдесят минут за раз.

— Если она попадает в мир снов сразу же, как засыпает, то это на удивление короткая продолжительность сна.

— Сейчас же день, в конце концов.

Ибаракасен засмеялась, будто бы от удивления. И немудрено — люди обычно не спят днём так часто.

— Кстати, что ты у неё попросила на этот раз?

— О, тебе разве не говорили, что если много будешь знать, то скоро состаришься?

— Я и так не заинтересован в том, чтобы жить слишком долго. И кроме того, не думаешь, что это было бы подходящей платой за то, что мой магазин всякий раз служит вам местом встречи?

— Хм... К сожалению, я не думаю, что могу в этот раз так поступить.

— Ну и ладно. Спрошу у самой Усами, в таком случае.

— Да, так будет даже лучше.

— Хм? А, кстати, меня давно уже интересует одна вещь…

⠀

Интересовало меня то, почему же Усами стала девочкой на побегушках у отшельницы.

— Хм, девочкой на побегушках? Это так со стороны выглядит?

— Мне всё кажется, что ты давишь на какую-то её слабость, поскольку она приносит для тебя вещи из внешнего мира, и выполняет другие задачи, в которых для неё, очевидно, нет никакой выгоды.

Ибаракасен ненадолго задумалась.

— Действительно, можно сказать, что я давлю на её слабость. Я не могу рассказать, о чём я попросила её сегодня, но в качестве оплаты за место встречи, я расскажу тебе, что с ней произошло в прошлом году. Ибаракасен начала свой рассказ. Рассказ о вещах, неизвестных мне, ненавистнику сражений.

⠀

Она начала появляться в Генсокё в прошлом году, примерно в эту же пору.

Прознав о существовании Генсокё, она своими силами смогла попасть внутрь. Однако полностью проникнуть через барьер извне было трудно, поэтому она, даже не проникая через него полностью, установила в Генсокё ловушку, чтобы кто-то помог ей ослабить барьер изнутри. Её план исполнился лишь наполовину, и теперь она может появляться в Генсокё только во сне.

— Понятно, и это благодаря её ловушке начался инцидент с оккультными шарами, который я мог наблюдать даже возле своего магазина?

— Да, оккультные шары — это кристаллизация отсутствия здравого смысла из внешнего мира, поэтому, будучи «необычной» материей, они смогли нарушить великую границу.

Граница была создана для того, чтобы держать здравый смысл снаружи, а его отсутствие внутри. Поэтому противоречащие сущности, которые существуют вне здравого смысла, но при этом находятся во внешнем мире, при попытке пройти через Границу могут нарушить само её существование.

— Вот как. Хотелось бы мне своими глазами увидеть эти оккультные шары.

— Мне кажется, если бы один из них попал к тебе, так было бы безопасней для всех.

— Неужели то, что я работаю с вещами из внешнего мира, делает меня настолько особенным?

Ты ведь можешь узнать название и назначение предмета, лишь глянув на него, так? В таком случае ты мог бы понять, что это была ловушка.

— Да, действительно... А, так вот, значит, в чём дело.

— О чём ты?

— Получается, это из-за проблем с оккультными шарами Усами не может тебе перечить?

— А... Ну, нет, это не совсем так...

Вскоре Ибаракасен ушла, и магазин вернулся в своё привычное состояние одинокой пустоты.

Я бы никогда не подумал, что такая хрупкая девушка, как Усами, пыталась своими силами уничтожить границу Генсокё, да ещё и наполовину преуспела в этом. Но теперь я понял, почему Рейму и Ибаракасен настолько сильно этим озабочены. Они не пытались защитить её от ёкаев Генсокё или предотвратить инцидент, вместо этого они пытались вести наблюдение за человеком, который мог нанести реальный вред.

⠀

Я всегда считал, что она слишком быстро адаптируется к Генсокё, но с другой стороны, этого стоило ожидать от того, кто с самого начала изо всех сил пытался сюда попасть.

Динь-дилинь

— Хм? Касен-тян уже ушла?

— Т-тян?! А, ну да, ушла. А ты опять вернулась?

Не прошло и часа, как Усами вновь объявилась в магазине.

— Я хотела ещё немного с ней поговорить. Меня разбудили, потому что было время обедать, но сейчас начались послеобеденные уроки, поэтому я снова здесь.

— Я не могу не волноваться из-за того, что ты так много спишь днём. Кстати, Ибаракасен сказала мне, что я могу у тебя спросить, что же она у тебя попросила на этот раз. Так что поделись тайной, если ты не против.

— На этот раз? Хм, ну не знаю... А, ну, раз она сама не рассказала...

Она почему-то выглядела радостной.

— На самом деле, на этот раз была моя очередь просить её об услуге.

— Вот как?

— Ну, знаете, могло показаться, что я постоянно что-то для неё делаю, но на самом деле мы договорились, что взамен будем выполнять просьбы друг друга, так что это не было настолько односторонне. И теперь наступила моя очередь.

⠀

Отшельники в Генсокё в некоторой степени пользуются уважением, не говоря уже о том, что людей и отшельников разделяет большая пропасть. Но, несмотря на это, этот человек извне оказался намного важнее, чем я думал. Она на равных условиях обменивается задачами с отшельницей, и более того, даже фамильярна в общении с ней... Слухи слухами, но эти «старшеклассницы» намного более ужасающие, чем я ожидал. Интересно, правда ли то, что они и смерти не боятся?

— Понятно... Так вот почему Ибаракасен не хотела говорить об этом без твоего разрешения.

— Сама просьба, честно говоря, немного глуповатая. Я попросила её провести меня по оккультным местам Генсокё. Она сказала, что к следующей неделе будет готова это исполнить.

Действительно, необычная просьба... Хотя я сам не знаю, что в Генсокё можно назвать оккультным местом.

— Честно говоря, сначала я попросила её установить кондиционер в нашем месте встречи, то есть здесь, но она отказала, сказав, что это не в её силах.

— Хо, я бы сам от этого не отказался... Но всё же, прекратите рассматривать мой магазин только как место для встречи!

⠀

Я знал, что в прошлом году странные городские легенды воплотились в реальность, и древние оккультные явления начали проявляться тут и там. И при этом я считал, что именно эти оккультные явления привели Усами к её теперешнему состоянию. Но отшельница исправила мои заблуждения, рассказав, что оккультные шары и оккультные явления в Генсокё — это не одно и то же.

И как доказательство этому, даже когда оккультные шары исчезли, оккультные явления не то что не утихли, они начали распространяться ещё пуще прежнего. И кроме того, начали появляться те, кто может управлять этими явлениями по своей воле.

Вполне возможно, что Усами могла вынашивать какой-то зловещий план, используя эти явления.

Я попробовал косвенно спросить об этом.

— И что ты планируешь делать, посетив оккультные места Генсокё?

— Ну, я же президент клуба Тайной Печати, который в некотором роде является оккультным клубом.

Поэтому я интересуюсь всем оккультным.

— Но тебе не кажется, что если смотреть извне, то весь Генсокё можно считать оккультным?

— Что ж... Пожалуй, это так.

По её неопределённому ответу я понял, что что-то она всё-таки скрывает.

— Имеет ли твой интерес к оккультному какое-то отношение к твоему нынешнему состоянию?

— Да, действительно. В первую очередь, я сейчас могу приходить в Генсокё только во сне, и я хочу что-то с этим сделать. Я знаю, что оккультные явления сейчас меняют мир Генсокё, поэтому я думаю, что если я найду причину их материализации, то также найду способ повлиять на своё состояние. И возможно, я смогу таким образом полностью попасть в Генсокё.

Бесспорно, она очень умна. Возможно, она знала оккультизм лучше, чем кто-либо ещё в Генсокё. Она также рассказывала об оккультных явлениях из внешнего мира, которые распространялись искусственно, закрадывались в новейшие технологии, и даже разрабатывали свой собственный персонаж.

Она считала, что не слепая вера в оккультизм, а подробное понимание его сути является лучшим способом избежания его влияния, и поэтому она и дальше будет его исследовать. Подобное стремление было неведомо другим обитателям Генсокё.

Её теория относительно оккультизма также затрагивала оккультные явления Генсокё, и она предполагала, что сам инцидент возник из-за вмешательства неких третьих лиц, и предсказывала, что в ближайшем будущем по Генсокё ударит очередная разрушительная волна оккультной силы.

Она была по-странному убедительной. До такой степени, что мне показалось, что если мы не будем осторожны, то она станет ключом к разрушению границы Генсокё, после чего он станет оккультной частью внешнего мира.

Через неделю, как отшельница и обещала, они отправились одной ночью к оккультным местам Генсокё. Насколько мне известно, они проведали буддистское кладбище и храм, а также более необычные места, такие как особняк у озера и гору ёкаев. Более того, по просьбе Ибаракасен во всех этих местах им специально показывали необычные оккультные явления, так что эта прогулка стала чем-то вроде испытания храбрости с VIP уровнем безопасности.

Когда я об этом узнал, я рассмеялся, представив разочарование Усами, которая наверняка не рассчитывала на подобный фарс.

∎ ∎ ∎

Продолжение следует...

Мир с множеством правд

Что же планирует Ая, тэнгу-журналистка из Генсокё? Предыстория нового печатного издания, «Тохо Бунка Синпо», раскроется здесь!

∎ ∎ ∎

За окном обильно падал снег, практически закрывая собой весь обзор. Расчистить дорогу до магазина, естественно, некому. Поэтому в зимнее время посетителей у меня почти не бывает, и мне приходится на это время закрываться.

Но сегодня ко мне с самого утра пришла гостья. Сейчас она занимается тем, что бегло читает один из моих журналов на продажу.

⠀

— «Распространение фальшивых новостей и постправды»... Какой-то сложный журнал, в нём сплошь непонятные слова. Что же это происходит во внешнем мире?

— Я сам толком не знаю, но судя по всему, там появился новый человек из числа тех, что правят миром — «президентов», и он отчаянно пытается выдать ложь за правду, из-за чего начались массовые недовольства.

— Борьба за власть, значит. Вижу, во внешнем мире сейчас точно такие же проблемы, как в Генсокё.

Рейму читала журнал из внешнего мира. Его содержание в основном состоит из скандалов с участием знаменитостей, дискуссий о коррумпированном правительстве, статей о вреде для здоровья, рабовладельческом строе больших корпораций и прочих вещей в том же духе, которые, в большинстве своём, жителей Генсокё не касаются. Такие журналы также называются «еженедельниками», хотя насколько я понял, во внешнем мире это название приобрело несколько иной характер, нежели просто «журнал, который выходит раз в неделю».

— Такие же проблемы, как в Генсокё? Ты считаешь, что Генсокё сейчас страдает из-за борьбы за власть?

— Да, более-менее. Сейчас всё больше ёкаев пытается получить контроль над деревней людей, и хоть до открытого противостояния между ними дело пока не дошло, я вполне уверена, что они уже начали строить свои планы втайне от всех.

— Можешь привести конкретный пример?

— Тэнгу и тануки начали появляться в деревне и вмешиваться в её дела, кролики с каппами открыли там продажу своих товаров, и даже ёкаи-буддисты и додзё Мико всерьёз задумываются над тем, как бы им получить больше влияния над обычными людьми. Помимо них, и другие ёкаи начинают тайком проворачивать свои дела в деревне. Даже не знаю, с какой стороны взяться за эту проблему...

Несмотря на её слова, Рейму не выглядела сильно озадаченной. Более того, по ней было ясно видно, что она наслаждается этой борьбой за власть.

Рейму — ничем не ограниченный, по-настоящему свободный человек. Её даже гравитация ограничить не может. Вот такие по-настоящему свободные люди не боятся того, что кто-то может взять их под свой контроль. Рейму способна смотреть на борьбу за власть с объективной точки зрения, и поэтому она наслаждается ей, словно какой-то игрой.

Я не преминул задать каверзный вопрос.

— Вот как, не знал, что за пределами моего магазина всё настолько плачевно. Кстати, как по-твоему, если бы Генсокё всё-таки попал под чей-то контроль, то кто лучше всех вошёл бы в роль его президента?

Рейму задумалась над моим вопросом.

Динь-дилинь

— Ох, ну и мороз. Снегопад всё никак не утихнет.

Ко мне пожаловала ещё одна гостья. На этот раз это была Сямэймару Ая, тэнгу-журналистка. Она приходит ко мне время от времени, но обычно её целью является лишь сбор материала для газеты или её рекламирование, поэтому она ничего у меня не покупает. Честно говоря, от неё больше вреда, чем пользы, но мне не хотелось бы, чтобы она написала нелестный отзыв о моём магазине, если она решит, что с ней здесь обращаются не должным образом.

— Попрошу отряхнуть снег с одежды перед тем, как входить в магазин.

— О, и Рейму здесь... А, всё ясно.

Она сфотографировала Рейму, как будто она нашла какой-то интересный материал для новостей. Рейму никак на это не отреагировала. Наверное, она уже привыкла к тому, что её постоянно фотографируют.

— Кстати, как поживают ваши новые поставки товара?

— Опять ты об этом. Неужели тебя так интересует товар из внешнего мира?

— Да, меня интересуют ваши источники.

В последнее время я начал всё чаще получать новый товар из внешнего мира. Конечно же, благодарить за это следует юную Усами, но вместе с тем, эта журналистка начала преследовать меня по этому поводу с завидным упрямством.

— Я же говорил тебе, что это человек из внешнего мира, Усами...

Я остановился на полуслове. Потому что юная Усами упоминала, что её визиты ко мне были втайне от Рейму. Но журналистка договорила за меня, причём специально подняв голос, чтобы Рейму услышала.

— А, помню-помню, вам их приносил человек извне. Прямо удивительно, что у вас есть такие тесные связи с внешним миром. Кориндо бесспорно превосходит все ожидания, с лёгкостью заполучая новые знания из внешнего мира, тогда как Генсокё пришёл к своему теперешнему состоянию в условиях полной изоляции.

Она явно видела во мне своего противника. Скорее всего, это из-за того, что она активно участвует в борьбе за влияние, о которой говорила Рейму. Я начал было думать, как же я буду объясняться перед ней, но почему-то эти новости её ничуть не смутили.

— Человек извне — это ты про Сумиреко, так? Она не такая опасная, как ты думаешь, Ая.

Видимо, Рейму отлично знала, что Сумиреко приходила ко мне. Я выдохнул с облегчением.

— Хм, вот как? А разве это не твоя работа — отправлять назад людей, попавших сюда извне? Не поведаешь, в таком случае, почему ты этого не делаешь?

— Потому что это касается только тех, кто попал сюда по случайности, а она приходит полностью по своей воле... Кроме того, никто не знает точно, как у неё это получается. Так что тут есть свои сложности.

— Ну и ну. Пожалуй, мне также стоит оставить заметку о твоей некомпетентности.

Ая начала радостно что-то писать в своей тетради.

— Заметку? Ты же знаешь, что писать статью об этом нельзя.

— Почему это? Моя обязанность — раскрывать правду, и я не могу этого не делать, особенно если мне запрещают.

※ П.П. Постарался увеличить иллюстрацию, а то та, что нашел, была в два раза меньше и имела сильно много шумов. Надеюсь, вышло нормально

Рейму попыталась выхватить тетрадь из рук Аи, но тэнгу с лёгкостью увернулась, и даже ухитрилась сфотографировать отчаянную Рейму ещё раз.

— «Храм Хакурей в сговоре с человеком извне пытается получить контроль над Генсокё?!». Вот это будет шокирующая статья.

Ая хитро улыбалась.

— И вот так ты «раскрываешь правду»? Публикуя статьи с выдуманными слухами?!

— А я считаю, что это чистая правда. Чего плохого в том, что я хочу передать другим то, что считаю правдой? Такая вещь, как объективная правда, может существовать разве что в математическом мире идеалов, не более. Я пришла к этому выводу в ходе своей работы журналистом. Поэтому я решила, что буду самостоятельно создавать свою постправду!

Нет ничего лучше, чем согревающий имбирный чай в холодный снежный день…

⠀

Рейму начала ссориться с журналисткой, поэтому я решил отодвинуться, чтобы чуток согреться и наблюдать за тем, чем это обернётся. Журналистка явно говорила вздорные вещи, но мне кажется, это была обыкновенная провокация. Очевидно, она очень заинтересовалась юной Усами.

— Кстати, вы двое. Я хотел бы напомнить, что тут вам не беседка, но позвольте сперва узнать, было ли у вас какое-то дело, по какому вы пришли ко мне.

Журналистка обернулась и ответила на мой вопрос:

— Да, естественно. Согласно одному из моих информационных источников, сегодня сюда должен прийти человек извне. Поэтому я решила прийти, чтобы собрать о ней информацию.

— Усами должна сюда прийти? Разве?

Я слышал об этом впервые. Рейму также присоединилась к её ответу:

— Этот твой «информационный источник» — это же отшельница, правильно? Я тоже об этом узнала, и решила прийти, чтобы в очередной раз напомнить ей, что когда она приходит в Генсокё, она первым делом должна идти ко мне в храм.

— Мне лично кажется подозрительным то, что когда я пришла собирать информацию, ты тоже вдруг оказалась здесь. Как тут не подумать, что вы находитесь в каком-то тайном сговоре?

Сказав это, Ая несколько раз сфотографировала Рейму.

Мне начало надоедать нахальство журналистки, поэтому я решил дать ей немного провокационное предупреждение:

— Лучше тебе прекратить строить догадки на подобных фактах. Это может запросто привести к непредсказуемым последствиям.

— Благодарю за предупреждение, но я и так отлично это понимаю. Поэтому я и пришла сегодня сюда. Я собираюсь поговорить с ней напрямую, чтобы собрать все факты воедино...

— Перед тем, как ты начнёшь её допрашивать, я хотела бы сама с ней переговорить.

— Вот, поэтому я и говорю, что это подозрительно. Наверняка ты хочешь подговорить её, чтобы она отвечала так, как выгодно тебе.

— Вовсе нет. Я хочу с ней поговорить потому что, сама знаешь, у неё отсутствует здравый смысл.

— Какая натянутая отговорка.

Между ними опять намечалась перепалка, поэтому я решил вмешаться:

— Будет вам. Я вижу, ваши намерения удивительным образом совпадают, так что прекратите ссориться.

Они отвернулись друг от друга.

— Итак, когда же юная Усами должна прийти сюда?

— Кстати да... Она должна была быть здесь уже довольно давно. Она ведь обычно приходит в Генсокё в одно и то же время...

— Согласно и моей информации время её появления уже давно прошло.

— Хм? Вот как? Только не говорите мне...

У меня было плохое предчувствие. Из-за снегопада на улице не было видно ничего дальше своего носа, и дорога к моему магазину была завалена снегом, потому что его давно никто не убирал.

— А не потерялась ли она, случаем?

⠀

Не успел я договорить, как мои гостьи принялись к действию. Ни секунды не сомневаясь, они пулей вылетели из магазина. Они выглядели так, будто на них можно положиться. Чего не скажешь про меня, поскольку я принялся искать ватное кимоно только после того, как допил свой чай, чтобы тот не остыл.

Думаю, даже если бы юная Усами действительно попала в беду, этим двоим не составит никаких проблем разыскать и выручить её. В конце концов, это жриц и ёкаев должно волновать то, что человек извне может потеряться, так что они наверняка будут искать её изо всех сил. А я решил лишь подсобить им, приготовив заранее к их возвращению тёплого питья.

Динь-дилинь

Спустя некоторое время они вернулись, поддерживая за руки трясущуюся от холода девушку. Вот поэтому я и говорю, что в таких ситуациях на жриц и тэнгу можно положиться. У меня не было никакой необходимости самому выходить на поиски в такой мороз.

— О, быстро вы справились. Замёрзла, небось? Я протянул ей чашку имбирного чая.

— Ох, я уж начала было с жизнью прощаться. Всё настолько снегом завалено, что я даже понять не успела, в какую глушь меня занесло.

Сумиреко была слегка взволнована.

— У вас во внешнем мире что, снега вообще нет, раз ты в такой лёгкой одежде и короткой обуви приходишь?

— Разве что иногда выпадает на пару сантиметров. Хотя где-то далеко в горах его наверняка должно быть больше.

— Да уж, пришлось тебе натерпеться. Но ты почему-то выглядишь так, будто тебе это даже нравится.

— В-вовсе нет. Я не из тех, кто теряет голову, едва завидев снег. Я всего-навсего хотела сделать пару фотографий, потому что не каждый день такое вижу, и сбилась из-за этого с пути.

Очевидно, она потеряла голову, едва завидев снег. А мне казалось, на такое способны лишь малые дети... Возможно, люди из внешнего мира куда более бесхитростны, чем мне казалось.

— В любом случае, хорошо, что ты в порядке. Эти двое спасли тебе жизнь, так что не забудь их поблагодарить.

— Ой, конечно, спасибо вам большое!

Рейму была изумлена беспечностью Сумиреко.

— Тебе повезло, что в этот раз я оказалась рядом, но если ты и дальше будешь так легкомысленно блуждать, то это может плохо кончится.

— Прости, пожалуйста. Я подумала, что в крайнем случае всё равно смогу вернуться обратно, если проснусь, так что где-то час я бы пережила.

— Если проснёшься?.. Не объяснишь ли поподробней, что ты под этим имеешь в виду?

Ая тут же ухватилась за её слова. Сумиреко слегка растерялась из-за вопроса незнакомки.

— А, прошу прощения, что не представилась ранее. Я — журналист высшего класса, Сямэймару Ая.

Она по-деловому протянула визитную карточку.

— Журналист?.. Неужели и в Генсокё такая профессия существует?

— Конечно. Как и внешнему миру, Генсокё нужны те, кто призван нести правду в массы.

Сумиреко склонила голову в недоумении.

— А ты, я так понимаю, Усами Сумиреко. Ты, наверное, устала из-за произошедшего, так что прошу простить меня за настойчивость, но не могла бы ты чуть позже помочь мне, ответив на несколько вопросов?

Рейму попыталась было прошептать ей что-то вроде «не стесняйся ей отказать», но Сумиреко опередила её, моментально ответив «с радостью!».

— Это же получается, у меня как у какой-то знаменитости будут брать интервью! А о чём статья будет?

— До сих пор я писала только статьи для газеты, но на этот раз я хочу впервые попробовать себя в написании статьи для журнала...

— Что? Впервые слышу, что ты издаёшь журнал, — вставила Рейму.

— Разве я не говорила? Я пришла к выводу, что если я хочу раскрывать правду в полном объёме, то это нужно делать в формате, отличном от обычной газеты, которая в первую очередь ориентирована на скорость публикации. Вот поэтому я собираюсь учредить новое печатное издание по подобию журналов извне.

Ая указала пальцем на еженедельник из внешнего мира.

— Мой новый еженедельник будет называться «Бунбунхару Синпо». Я буду собирать в нём много разных статей, и думаю, в них можно будет обнаружить много удивительных открытий.

Сумиреко взяла в руки еженедельник.

— Ой, да это же массовый журнал! Мне казалось, такие вещи читают только старики...

— С-старики? Это же такой прогрессивный журнал...

— Честно говоря, современное сетевое общество фактически не заинтересовано в статьях о проступках знаменитостей, лекарствах, деньгах и политике. Много кто даже телевизор не смотрит. Они даже не понимают, как такими вещами можно интересоваться. То есть, в таком журнале про меня будет статья? Ну, ничего скандального я в этом не вижу. А, так вы хотите задать мне свои вопросы, чтобы сделать из меня «докумо»[✱]?! Ой, мне даже, прямо сказать, неловко...

※ Докумо (букв. «читатель-модель», сокр. от «докуся модэру») — читатели какого-либо журнала, которые были наняты этим же журналом в качестве непрофессиональных моделей. В виду отсутствия аналога этому термину и последующей игры слов, тут и дальше оно будет записываться транслитерацией.

Сумиреко без остановки тараторила скороговоркой.

— А, н-ну, пожалуй. Докумо, значит?

— Не дразните меня так, какая же из меня докумо? Я же вижу, что вам всего лишь хочется узнать побольше о внешнем мире.

— Ну, это...

Она настолько умело вела разговор, что даже наша властная тэнгу оказалась в растерянности. Мы с Рейму, наблюдая за этим, едва сдерживали смех. Докумо — это также сокращение от названия вида ядовитых пауков[✱], которые терпеливо ждут, пока добыча попадётся в их паутину. Юная Усами действительно была подобна докумо, который наблюдает за тем, как добыча запутывается в его ловушке, попавшись на приманку.

※ Доку кумо (ядовитый паук) сокращается как «докумо».

— Что ж, давай тогда определимся с местом нашей беседы.

Ая искоса поглядывала на меня и Рейму. Очевидно, ей не хотелось, чтобы мы узнали, о чём она будет её спрашивать.

— Мне скоро пора будет возвращаться во внешний мир, так что если вам будет удобно встретиться в другой день...

— Конечно, я совершенно не против. Насчёт места... Я проведу тебя в зал заседаний на горе.

— Погоди минуту, вот с этим я не согласна, — тут же вмешалась Рейму. — Мне всё равно, о чём ты будешь её расспрашивать, но по крайней мере соизволь делать это где-то в поле моего зрения.

Выражение лица Рейму вдруг сменилось на суровое. Сумиреко также оробела, почувствовав серьёзность ситуации.

— Слушай сюда, я тебе вроде как ещё этого не говорила, но эта газетчица — не человек.

— Что? Не человек?

— Она ёкай. Более того, она тэнгу, а тэнгу известны тем, что они похищают людей. Так что даже не вздумай идти за ней в их убежище.

Рейму попыталась запугать Сумиреко, но её слова имели эффект, полностью противоположный ожидаемому.

— Т-тэнгу?! Ого, круто! Не каждый день бывают такие встречи! Как же я люблю Генсокё!

— К-короче, я дам вам место в храме, так что беседовать будете там! — подчёркнуто заявила Рейму. — Ладно! Я согласна где угодно!

— Хорошо, уговорила. Мне всё больше кажется, что тебе есть, что скрывать. Но и это само по себе в результате повлияет на форму правды, так что будь оно, как будет.

Ая и Сумиреко обговорили время встречи, а затем отправились восвояси.

Рейму после этого всего выглядела уставшей.

Когда она тоже собралась уходить, она сказала мне: «А, кстати, я забыла ответить на твой вопрос. Одно скажу точно — только не тэнгу. Тех, кто в открытую заявляет, что они собираются создавать свою собственную правду, ни за что нельзя пускать в правители Генсокё». Затем и она покинула магазин.

Что и говорить, юная Усами просто поразительна. Она своим необычным характером заставила ветерана тэнгу отступиться, и в результате привела всё к тому, что Рейму одолжит им место в своём храме. На такое не каждый человек способен. Кроме того, даже Рейму пришлось уйти, не добившись своей изначальной цели — а именно, предупредить Сумиреко, чтобы та не поступала так, как ей вздумается.

⠀

Интересно будет узнать, какая же статья получится из интервью с ней.

⠀

Так я тогда думал, но как оказалось, первому журналу Аи Сямэймару, «Бунбунхару Синпо», не было суждено выйти в свет. Согласно её словам, ей пришлось самостоятельно отменить публикацию из-за какого-то важного упущения. Хоть я и рад, что ей так и не довелось создать новую правду, мне всё-таки немного жаль, что я так и не увижу ту статью, которую так ожидал.

∎ ∎ ∎

Продолжение следует...

Тёплая ловушка у дровяной печи

Люди и ёкаи собираются в заснеженном Кориндо и обсуждают детали «инцидента четырёх сезонов»…

∎ ∎ ∎

Летом — ночь. Слов нет, она прекрасна в лунную пору, но и безлунный мрак радует глаза, когда друг мимо друга носятся бесчисленные светлячки. Если один-два светляка тускло мерцают в темноте, все равно это восхитительно. Даже во время дождя — необыкновенно красиво[✱].

※ Цитата из книги «Записки у изголовья» Сэй Сёнагон. Перевод В.Н. Марковой.

Ужасающей силы ливень. Бессонная ночь, бесконечно яркая и шумная. Удушливая, тропическая ночь. Кто может представить себе лето, каким его видела Сэй Сёнагон? Вероятно, всё, что приходит в голову в этот момент — это плод ностальгии и полёта фантазии, что слились в одном летнем образе.

Но я вижу его в своих снах. Летние ночи, освещённые лунным светом, ночи новолуния, когда лишь светлячки рассеивают тьму, освежающие вечерние ливни, что смывают дневной зной… Я вижу эти чистые летние пейзажи в своих снах, так, как его видели бы аристократы из эпохи Хэйан. Я думала, что они смогут стать моей отдушиной во время невыносимых летних каникул… Но не тут-то было.

⠀

— Что же случилось с Генсокё?! До сих пор я видела в нём много странных вещей, но хотя бы время года совпадало с реальным!

Лето наконец-то вновь пришло в Генсокё, вместе со снежными сугробами и леденящим ветром.

— Тут столько снега, что дороги совсем не видно, но… А!

Девушка поскользнулась на нетронутой снежной дороге, но всё равно воскликнула со смехом в голосе.

— Изумительно! Какое же всё-таки загадочное место этот Генсокё!

Совершенно не обращая внимания на то, что ей в туфли попал снег, она, в летней одежде, стремительно побежала по снегу.

⠀

Заснеженный Кориндо. Тепло одетые Моричика Ринноске и Кирисаме Мариса ведут здесь разговор.

— Понятно, значит, этот внесезонный снег был вызван буйством фей? Но Мариса, вы ведь уже разрешили этот инцидент, правильно? В таком случае, когда же всё вернётся в норму?

— Кто знает. Мне сказали, что со временем всё исправится само собой...

— У меня топлива в запасе практически нет, так что если холода не отступят в ближайшее время, это может стать проблемой.

С тех пор, как кончился сезон дождей, и вместо наступления лета внезапно похолодало и начал идти снег, прошло уже больше месяца. Мороз застал меня врасплох, и хоть я успел впопыхах подготовить печку, времени заготовить дров для неё у меня практически не было.

— Ну, хорошо, что у тебя хотя бы печка есть. По сравнению с лесом, где метель вообще не прекращается, тут рай да и только. Хотя не так хорошо, как в храме Хакурей, где сейчас до сих пор весна.

— О, в храме Хакурей сейчас весна?

— Разве я об этом не говорила?

— Я думал, что снег идёт по всему Генсокё.

Это потому, что ты из дому не выходишь. Мало того, что в храме сейчас весна, так на горе ещё осень… О, кто-то пришёл.

У входа раздался громкий звук.

⠀

— Ух-х, как же холодно! Я сейчас насмерть замёрзну!

— О, это же юная Сумиреко. Что-то ты легко одета, надо отметить.

Сумиреко, одетая в рубашку с короткими рукавами, дрожала от холода.

— У меня даже носки промокли! Ах, как у вас тут тепло в комнате… Прямо возвращает к жизни… Сумиреко сняла туфли и оставила их у печки. Мариса их подняла.

— Эй, ты что, по снегу в этом ходила? В них ведь даже хлопка нет, и подошва скользкая. Если в таком ходить по снегу, можно поскользнуться и пораниться, знаешь ли.

— Но сейчас же лето! Кто мог подумать, что тут столько снега навалило?!

Она — девушка из внешнего мира, Усами Сумиреко. Как Мариса и сказала, это не та обувь, в которой следует ходить по снежной дороге, но и зимой она обувается точно так же. Значит, она не боится поскользнуться и упасть. Как глупо.

— Ну, в Генсокё порой и такое случается.

— О? Что-то огонь в этой печке слабоват. Хоть мне сначала показалось, что тут тепло, я снова начинаю замерзать.

Сумиреко не переставала дрожать. Увидев это, Ринноске сжалился.

— А, я просто экономлю на топливе, потому что у меня его не так много осталось. Но, как мне тут говорят, эта временная зима должна скоро закончиться, так что сегодня можно добавить жару.

— Спасибо большое!

Сумиреко сложила руки и наигранно поклонилась.

⠀

— Так что с этим снегом? В Генсокё что-то случилось?

Сумиреко задала логичный вопрос. Мариса тоже так подумала, но всё равно ответила ей нехотя:

— Тут много о чём можно рассказывать, но для начала тебе нужно знать, что в Генсокё периодически случаются искусственно вызванные кем-либо чрезвычайные ситуации. Мы их называем «инцидентами».

— Инциденты? Понятно. А что значит «искусственно вызванные»? Неужели это искусственный снег, который был сделан каким-то предметом из этого магазина?

— Искусственный снег… Не совсем так, но в первую очередь, этот инцидент связан не только со снегом. По всему Генсокё есть места, где цветёт сакура, желтеют листья, и в общем времена года путаются друг с другом.

— Э-э?! По всему Генсокё? Что-то не верится, что такое могло быть вызвано искусственным образом.

— Я же сказала, тут такое случается постоянно. Хотя, честно говоря, такой масштабный инцидент опровергает любой здравый смысл даже по нашим меркам. Как и виновница, которая его вызвала.

— О, так вы уже знаете, кто в этом виноват?

— Да, и инцидент мы уже разрешили, так что вскоре времена года должны встать на свои места.

— Вот как. Кстати, Мариса, а откуда ты столько об этом знаешь? Неужели ты сообщница зачинщика?

Марисе этот разговор уже начал изрядно надоедать, поэтому Ринноске решил вмешаться.

Разве мы тебе об этом не говорили? Наша Кирисаме Мариса, на самом деле, специализируется на разрешении инцидентов.

— Именно. Когда случаются инциденты, подобные этому, я сразу же вылетаю, чтобы его разрешить. Я здесь кто-то вроде героини справедливости.

Сказав это, Мариса приняла героическую позу, но Сумиреко лишь слегка усмехнулась, подумав, как же глупо выглядят люди, называющие себя героями справедливости.

— А, понятно. Героиня справедливости, значит. Мне-то казалось, что с твоим чувством моды, ты просто круглый год празднуешь Хэллоуин.

— За кого ты меня принимаешь? Это обыкновенная форма ведьмы.

— Прошу прощения. А я-то думала, что это какой-то дешёвый косплей из Донки[✱] или чего-то… А!

※ Don Quijote — сеть магазинов-дискаунтеров в Японии, также известна под коротким названием Donki.

Мариса прыгнула на Сумиреко. Та, засмеявшись, отразила атаку Марисы. Ринноске, подумав «ну что с них взять», воспользовался моментом, чтобы задать Марисе вопрос.

— Кстати, мне тоже интересны детали этого инцидента. Например, кто был зачинщиком, и каковы были его мотивы. Не расскажешь ли нам это, уважаемая разрешительница инцидентов?

Мариса выглядела так, будто она была не в духе отвечать на этот вопрос, но она, видимо, решила, что сейчас сменить тему будет уже трудно, поэтому нехотя начала свой рассказ.

⠀

— Двери в спинах? Жуть какая!

— И у тех, у кого появлялись такие двери, сила магии начинала выходить из-под контроля и изменять всё вокруг них. Особенно феи — поскольку они управляют природой, из-за них времена года перепутались повсюду.

— Ничего себе, ну феи и дают!

— С чего это ты ими восхищаешься? Ничего феи не дают. Они же изначально являются воплощениями силы природы. Это значит, что буйство фей — это буйство природы. А вот тот, кто это всё устроил в таких масштабах… А, ладно, забудь.

— Хм? А, ну, и то правда. Но если это сила фей вышла из-под контроля, то не значит ли это, что у них всегда была сила, способная устроить такой переворот в природе?

— А кто их знает. По своим ощущениям могу сказать, что меня тогда переполняла магия гораздо сильнее обычного. Я точно не знаю, откуда эта магия взялась, но наверняка это была или сила зачинщика, или магия из какого-то другого мира или измерения… Ну, короче говоря, в тех дверях на спинах зачинщик и сидел.

А, так в эти двери можно было войти?

— Ну да, это же двери, в конце концов. И по другую сторону этих дверей был неописуемо жуткий мир…

Мариса понемногу вошла во вкус, и начала рассказывать, так, словно она рассказывала какую-то страшную историю.

⠀

— Началось всё снежным летним утром. В волшебном лесу бушевала такая метель, что я почти ничего не видела, но вдруг впереди вырисовался чей-то силуэт. «Уйди с дороги, не мешай!» — крикнула я, но он даже не думал сдвинуться с места. Мне подумалось, что как-то это странно, и когда я подошла поближе, я увидела, что это была статуя Каса-дзидзо. «А, так это просто Дзидзо. Кому пришло в голову поставить здесь статую?» — стоило этой мысли пронестись у меня в голове, как статуя злобно усмехнулась, а затем внезапно напала на меня! «Уа-а! Дзидзо-призрак!» — закричала я, и… Ну чего тебе? Я только перехожу к интересной части.

— П-погоди немного. Судя по твоему тону и рассказу, это звучит почти как выдумка, так что мне хотелось бы знать, что же из этого на самом деле случилось.

— Ну, доля правды где-то в этом есть, но в основном всё выдумка.

— Что за дела?!

Сумиреко отреагировала самым заурядным образом, который только можно представить в этой ситуации.

⠀

Ринноске задумался.

Ему было неясно, что из истории Марисы — правда, а что — выдумка. Судя по всему, она специально запутывала рассказ, будто она не хотела говорить об этом инциденте. Обычно, после разрешения подобных инцидентов, она рассказывала бы о своих героических подвигах без умолку.

Что бы это могло значить… У Ринноске было плохое предчувствие.

— Мариса… Ты точно разрешила этот инцидент?

— Естественно. Почему ты спрашиваешь?

— Просто мне показалось, что ты избегаешь ответа, и не говоришь о самом важном.

— Хм-м, ну… Одно могу сказать точно — инцидент я разрешила. Но есть некоторые вещи, о которых мне не хотелось бы говорить…

Тут Сумиреко мельком взглянула в окно, и внезапно занервничала.

— Эй, снаружи что-то есть! Там статуя Дзидзо в соломенной шляпе ходит!

— Что?!

Мариса и Ринноске, удивившись, тоже выглянули в окно. Снаружи они увидели маленькую девочку с косичками, которая выглядела, как статуя Дзидзо.

⠀

— Ох, у вас в Кориндо так тепло! Я собиралась пройтись до деревни за покупками, но снаружи так холодно, что я уже начала было сомневаться в своём решении.

Её имя Ятадэра Наруми. И она — самая настоящая статуя Дзидзо, живущая в волшебном лесу.

— Прости, пожалуйста! Ты так шла по снегу со сложенными ладонями, что мне показалось, что это Каса-дзидзо мимо проходил.

— Ха-ха-ха, это же Ятадэра Наруми, и она — самая что ни на есть настоящая статуя Дзидзо. — Э? Серьёзно?!

Сумиреко не задумываясь притронулась к Наруми пальцем.

— Она же мягкая! Что же это за статуя Дзидзо, если она не твёрдая, тяжёлая и каменная?

— Не просветите ли меня, что это за невоспитанная особа?

— Это человек из внешнего мира.

— Э? Из… Из внешнего мира?!

— Рада познакомиться, я — Усами Сумиреко, супер-старшеклассница, обладающая способностью перемещаться между внешним миром и Генсокё!

Она попыталась повторить героическую позу, которую немногим ранее принимала Мариса. Наруми с удивлением на лице подошла к Ринноске.

— Я-то думала, тут только бесполезный хлам извне продаётся… Но вот уж не знала, что здесь и люди из внешнего мира бывают. За сколько отдаёте?

Ринноске нахмурился в ответ.

— Наруми, она не продаётся. Да, в Кориндо продаются предметы из внешнего мира, но люди — это не предметы. По крайней мере, этот человек — мой покупатель.

— А, вот как. Ёкаи, небось, дорого бы взяли. Несмотря на её качество, она всё равно была бы редким товаром.

Наруми высказала своё недовольство в сторону Сумиреко, а затем засмеялась.

⠀

Вскоре Мариса, Сумиреко и Наруми разговорились, и начали вести незатейливую беседу.

— Ого! Так во внешнем мире есть механизмы, которые одновременно могут и охлаждать, и обогревать? Вот бы мне такой! Но как их делают-то? Если разжигать в них огонь, то они бы только нагревали, или наоборот, если положить в них лёд, то они бы только охлаждали…

— Наверное, в них используется что-то вроде парообразования, хотя я сама не знаю. Подожди немного, я попробую загуглить… А, здесь же не ловит. Ладно, к следующему разу посмотрю.

— А что это?

— Это смартфон. Это приспособление с целой кучей возможностей: им можно звонить, лазить по интернету, находить информацию, открывать карты, и много чего ещё. Хотя в Генсокё его можно использовать разве что как часы и как камеру…

⠀

Когда мой магазин превращается в беседку, надобность участвовать в разговоре у меня отпадает. Однако, меня всё ещё интересовала та история про зачинщика инцидента. Почему Мариса не хочет об этом говорить? Мне в голову приходят три причины. Первая — Мариса врёт, что она разрешила инцидент. Вторая — Мариса уже сдружилась с зачинщиком. Третья — она хорошо знает зачинщика, поэтому пытается его прикрыть…

Откровенно говоря, все причины возможны в равной степени. Но мне кажется, что если инцидент настолько затрагивает весь Генсокё, любой его житель имеет право знать правду о том, что случилось. Сколько бы Мариса ни изворачивалась, нужно спросить её ещё раз. Но мне было трудно найти хорошую возможность вмешаться в эту незамысловатую девичью беседу. И пока я сомневался, Наруми перевела тему разговора в правильное русло одним метким вопросом.

— Эх, хотела бы я себе такой кондиционер. С ним никакая зима посреди лета не страшна. Кстати, Мариса, когда там уже зима в лесу кончится? Ты же вроде говорила, что разрешила инцидент.

Чуть не воскликнув «да, вот оно!», я тут же вмешался в разговор.

— Да, я тоже хочу повториться. Ты, Мариса, почему-то что-то скрываешь, но когда инцидент принимает такой размах, у всех должно быть право знать правду.

Мариса с обречённым видом пробормотала что-то вроде «я так и знала, что всё этим закончится...» и вновь начала свой рассказ.

⠀

Инцидент был вызван силой некоей сокрытой богини. Это была безумная история о том, как она устроила инцидент по всему Генсокё по одной глупой причине — найти себе новых подчинённых. И что самое невероятное в этом всём, так это то, что буйство времён года было всего лишь побочным эффектом этого инцидента, а не его основной целью.

— Хо… Значит, эта сокрытая богиня сама по себе вызвала этот инцидент. И сама по себе

сотрясла весь Генсокё в таких масштабах. Это прямо ужасает, что и говорить.

— Значит, это она накачивала магией меня и Марису через эти двери. Причём так, что даже я, волшебная Дзидзо, этого не заметила. Какая страшная сила!

— Так она смогла всё это сделать издалека, даже не показываясь в Генсокё? Вот это круто! И Мариса тоже не промах, раз сражалась с таким противником!

Услышав этот разговор, все трое слушателей были поражены, и прониклись глубоким страхом и уважением по отношению к этой сокрытой богине.

— Вот видите, поэтому я и не хотела вам этого рассказывать! Настоящая цель этого инцидента была в том, чтобы продемонстрировать силу этой богини, и когда кому-то об этом рассказываешь, все начинают её бояться, или даже хвалить. Всё как она и задумала.

Скорее всего, Марисе полегчало после того, как она выговорилась, поэтому она продолжила рассказывать нам всё о предложении этой богини работать на неё, и о её безумных подчинённых, и о мире по ту сторону дверей на спинах. С каждой историей наш интерес только подогревался, а кончаться они даже не собирались. Если это и было главной целью сокрытой богини, то очевидно, что этот инцидент окончился для неё грандиозной победой. Неудивительно, что Мариса так не хотела об этом говорить.

В конце концов, никто не пострадал от инцидента четырёх сезонов, и он оставил после себя лишь чувство присутствия этой сокрытой богини. Контрастное трио из ведьмы, человека извне и статуи Дзидзо ещё долго продолжало обсуждать этот инцидент. А мне лично их бесконечные беседы начали изрядно надоедать, поэтому я то и дело поглядывал на часы. Если бы все в Генсокё были такие, как я, наша сокрытая богиня наверняка ничего бы не добилась. Как жаль.

∎ ∎ ∎

Продолжение следует...

Весенние свободные люди и добросовестный кошмар

Не бывает весны без любования цветами, но на этот раз банкет стал необычайно роскошным…

∎ ∎ ∎

В городе, где я живу, снег скапливается редко, так что сугробов в нём практически не бывает. Поэтому нам не знакомо ощущение просыпающегося весной города, и весна для нас — время сакуры и цветочной пыльцы.

Среди всех каникул, весенние каникулы — самые освобождающие. Это время, когда поступающие в университет школьники и ищущие работу студенты могут отведать мимолётной свободы, и даже переходящие в следующий класс примеряют на себя роль «семпая», занимаясь не более чем символическим домашним заданием. И те, кому не повезло больше всех, готовятся остаться на второй год. Таковы весенние каникулы. И среди всего этого, для менее ответственных людей это самая пора для развлечений.

Весеннее пробуждение природы было полностью испорчено этими развлекающимися псевдосвободными людьми. Почему же учёба начинается именно в апреле? Почему бы не начинать как в большинстве стран, после самых долгих, летних каникул? Или вообще с января, первого месяца по календарю?

Но это не значит, что я не люблю весенние каникулы. В отличие от всех этих псевдо-свободных людей, я — по-настоящему свободный человек. Я не слежу за другими людьми в социальных сетях и не завидую им, и у меня не возникает чувства возмущения, когда кто-то критикует вещи, которые мне нравятся. Это потому, что пока все наслаждаются своими весенними каникулами, я могу отправиться в другой мир и насладиться настоящей весной. Весна в спящем под снегом Генсокё наверняка будет полна необычайной жизненной силы. С таким ожиданием я отправилась в Генсокё, но тогда там случилось нечто воистину необычное.

— Так значит во внешнем мире сакура уже зацвела?

— Ага. Зима в этом году была холодной, но в марте внезапно потеплело, вот и результат.

— Хорошо вам. Хотела бы и я когда-нибудь полюбоваться цветами во внешнем мире.

В храме Кирисаме Мариса и Усами Сумиреко ведут разговор.

— Нет-нет, любование цветами во внешнем мире — не такая весёлая штука, как тебе кажется. Там всего лишь псевдо-свободные люди собираются в парках и шумят, пьянствуя целый день. Назвать это славным именем любования цветами было бы оскорблением по отношению к цветам.

— Псевдо-свободные?

— А, я имею в виду обычный народ. Они свободные только в том плане, что они могут воспользоваться временной возможностью пить целый день, тогда как в другое время им не позволяют этого делать социальные нормы.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Из-за того, что их в это время не сковывают социальные нормы, они начинают шуметь и вести себя как мусор, поэтому я к ним так и отношусь. Это же никуда не годится.

Сумиреко хоть и жаловалась, но почему-то при этом выглядела радостной.

— Уверена, в Генсокё любования цветами красивее…

— Ну, я цветов во внешнем мире не видела, так что я не знаю. Разве они не везде одинаковые? На любованиях цветами всё равно на цветы никто не смотрит. Все слишком заняты выпивкой и закуской.

Как говорится, сначала данго, а потом уже цветы. И все при этом веселятся так, будто это их последний раз в жизни.

— Ох… Тогда они не так сильно отличаются, как я думала.

Сумиреко выглядела разочарованной.

— Хоть до храма ещё не дошло, у подножья горы уже понемногу наступает весна. Для любования цветами всё равно рановато, так что если ты хочешь полюбоваться весной Генсокё, почему бы тебе не прогуляться по разным местам и не осмотреться?

⠀

Снег начал таять, и под ним начала виднеться земля. В антикварный магазин Кориндо весна пришла немногим ранее, чем в храм.

— Вот и заканчивается сезон моей печки.

Хозяин Кориндо, Моричика Ринноске, уже начал скучать по зимней поре, когда можно безукоризненно запереться дома и никуда не выходить. Однако, это не означает, что с приходом весны это хоть сколько-нибудь изменится. Он и дальше будет сидеть в своём уютном магазине и заниматься своим любимым делом — чтением книг.

Ринноске взял в руки свой любимый рассказ. Это роман о невероятном убийстве, которое трудно представить в реальной жизни. Другими словами, это детектив. Поскольку это роман из внешнего мира, ему было трудно понять тамошние законы и правила, образ жизни людей и прочие детали, но именно эта загадочность ему в этом и нравилась.

Среди них ему особенно нравились образы курящих сыщиков и детективов. Сцены, где они закуривают, пытаясь разобраться в происходящем, сами по себе отлично отражают сложность дела. Если бы вместо курения они ели леденец на палочке или якитори, это как ни крути не было бы так атмосферно.

Но в Генсокё для курения в основном используют курительные трубки кисеру, а в Кориндо есть разве что водяной кальян. Завёрнутый в бумагу табак, также известный как сигареты, здесь найти крайне трудно. Это потому, что они являются предметами потребления, а не предметами быта, поэтому когда они становятся ненужными, они превращаются в обычный мусор, который в Генсокё практически не попадает.

Несмотря на это, их время от времени всё-таки можно найти вместе с каким-нибудь другим багажом. Поэтому в Кориндо хранится несколько самых настоящих сигарет. Они тоже выставлены на продажу, но цена у них крайне высокая, и их всё равно никто не покупает. Ринноске взял одну из этих сигарет и поднёс к ней зажжённую спичку.

— Читать любимую книгу, когда глаза облачены табачным дымом — вот это я называю роскошным досугом. Отличный способ встретить весну.

⠀

Динь-дилинь

— Добро пожаловать. О, это ты, Сумиреко.

Здравствуйте. А тут холоднее, чем я думала. Уже вроде весна, а повсюду всё ещё снег лежит.

— Остатки снега — один из символов весны, знаешь ли. Не всё же должно таять моментально.

— О, не знала. Я ведь в городе живу, знаете ли.

Сумиреко, почуяв дым в магазине, сдвинула брови.

— Этот запах... Сигареты?

— Именно. Я решил, что ко мне всё равно никто не придёт, поэтому решил роскошно провести время.

Ринноске с чувством собственного достоинства затянулся сигаретой, и с непривычки немного закашлялся.

— Э-э, так вы курите? В наше время людей, которые только для виду курят, могут разве что посчитать необразованными.

— Ч-что?! То есть, ты не куришь?

— Конечно не курю. Я ведь ещё несовершеннолетняя. Сейчас молодёжь вообще почти не курит, даже в низших слоях общества. Курить — это удел стариков, которые за временами не поспевают. И в этом магазине ведь нет отдельного зала для курения, правильно? Тогда стоило бы курить на улице, чтобы товар не провонялся, не думаете? Хотя в последнее время даже на улице запрещают курить. Говорят, вдыхание табачного дыма вредит здоровью не меньше, чем само курение, так что неудивительно, что все так негативно к нему относятся.

— В-вот значит как...

Ринноске был шокирован. Он терпел дым только из-за того, что считал, что это выглядит изысканно, но после того, как его отругала эта девушка, ему совершенно перестало так казаться. Сумиреко заметила, что Ринноске явно огорчился, поэтому спешно попыталась исправить ситуацию.

— Ну, это то, что в интернете часто говорят борцы за запрет курения. Их хлебом не корми, дай только повод выставить курящих в дурном свете. А я лично не отношусь к этому настолько критично, так что если кто-то хочет в одиночку портить себе здоровье курением, меня это не сильно волнует. Хотя, если испортить себе здоровье, возможно придётся потратить много денег с медицинской страховки...

Ринноске даже не слушал тщетные попытки Сумиреко поднять ему настроение. Не выдержав нагнетённой атмосферы, она решила поспешно удалиться из магазина.

⠀

В деревне людей снега практически не было.

Разгуливая по улицам деревни, Сумиреко корила себя за сказанное.

— Эх, и зачем я так сильно начала ругаться? Разве мне настолько не нравится курение?

Наверное, она просто была слишком раздражена, потому что вспомнила псевдо-свободных студентов, которые на любованиях цветами легкомысленно предаются алкоголю и курению.

— Ринноске ведь очевидно не несовершеннолетний, и был у себя дома, поэтому я не вправе была запрещать ему курить. И он ещё сказал, что сигареты из внешнего мира здесь очень ценятся, так что я наверняка сильно испортила ему настроение. Точно, в следующий раз надо ему принести сигарет.

Идея звучала хорошо, но как ей купить сигарет она не знала. Как и то, что их сейчас несовершеннолетним вовсе не продают.

"Не переживай, сигареты не такая уж и большая ценность". Кто-то в её сердце прошептал эти слова.

— И то правда. Вместо того, чтобы так сильно убиваться из-за этого, лучше просто насладиться весенним Генсокё.

⠀

Внезапно, её остановил чей-то громкий голос.

— А! Что ты тут делаешь? Я же сказала тебе ждать в храме!

— Ох, так вот куда ты ушла, Рейму-ччи[✱].

※ Сумиреко называет Рейму «Рейму-ччи», что-то вроде слишком милого/знакомого прозвища.

Это была жрица храма Хакурей, Хакурей Рейму. По совместительству, она ещё и надзиратель Сумиреко.

— Тебе стоило бы слушать, что тебе говорят, иначе могут появиться проблемы. Кто знает, что может случиться, пока ты разгуливаешь, где попало.

— Но Мариса-ччи сказала, что мне не помешало бы прогуляться и полюбоваться весной.

— А-а, так Мариса тоже была в храме. Ей тоже следовало бы следить за тем, что она говорит. Ну, раз уж ты уже здесь, помоги мне с покупками.

— Так точно!

⠀

Окутанный табачным дымом Кориндо.

Ринноске, выкуривая уже которую по счёту сигарету, читал книгу. Как и детективы из истории, он время от времени делал озадаченное выражение лица и потирал глаза. Он сам не знал, виной ли этому табачный дым, попадавший ему в глаза, или какое-то другое чувство.

— Какими же неинтересными стали люди из внешнего мира, раз не могут больше наслаждаться предметами роскоши.

Он скурил уже несколько сигарет, хоть и планировал выкурить всего одну, потому что они дорогие и редкие.

— Ха-ха-ха, роскошный сегодня у меня день. Хоть это и идёт мне в убыток, но так хотя бы на душе спокойнее.

⠀

— Ты обидела Ринноске?

Пока они занимались покупками, Сумиреко решила попросить совета у Рейму.

— Да, слишком уж сильно отругала его за курение. Кто знает, может даже в сердцах пожелала ему скорой смерти.

— Да уж, несмотря на его вид, у него довольно чувствительная натура.

— А затем я убежала и даже не извинилась, поэтому хочу ему что-то подарить, чтобы загладить вину.

— Хоть он и чувствительный, я думаю, он переживёт, если ты его просто оставишь в покое.

— Но ведь мне от этого легче не будет. Прошу, помоги мне как-нибудь. Мне во всём Генсокё не на кого больше положиться, кроме тебя!

— А ты... своевольная, знаешь? Ну ладно, я что-нибудь придумаю.

— Ура! Я знала, что могу на тебя рассчитывать!

Сумиреко чуть ли не прыгала от радости, да и Рейму не была против помочь.

— Что ж, тогда немного раскошелимся и купим побольше еды.

— Ты что-то придумала?

— Думаю провести репетицию любования цветами в Кориндо. Ринноске из дому почти не выходит, поэтому редко бывает в храме на любованиях, но нет такого человека, который не любил бы хорошие праздники.

— Э, а, ладно.

Сумиреко задумалась. Наверное, жители Генсокё все настолько старомодны, что любят алкоголь и сигареты. У них наверняка не такой образ мышления, как у молодёжи из внешнего мира, которая предпочитает в одиночестве проводить время в интернете и больше радуется собиранию данных, чем общению с другими людьми.

— Если ты хочешь загладить вину перед Ринноске, ты можешь устроить банкет так, как это делают во внешнем мире. Ему это должно понравиться.

Банкет, как во внешнем мире... Но я ведь ещё несовершеннолетняя.

— Несовершеннолетняя? Ребёнок, ты имеешь в виду?

— Ну, по крайней мере официально. Поэтому я не разбираюсь в алкоголе, табаке и пьянках.

— Хм... Тогда ладно. Я попрошу одну свою знакомую, чтобы она что-то придумала. А ты потом просто скажешь, что сделала всё сама.

— Правда? Спасибо большое! Всё-таки нет ничего ценнее, чем друзья!

— Положись на меня!.. Хм, и с чего это я так завелась?

Рейму наклонила голову. Она всё не могла понять, почему ей вдруг так захотелось помочь Сумиреко.

⠀

Через несколько дней.

Во дворе Кориндо, где ещё не полностью растаял снег, начался банкет. Хотя участников в нём было всего четверо: Сумиреко, Рейму, Мариса и Ринноске.

— Что и говорить... Роскошный у нас сегодня банкет. Вот так, значит, проводят любования цветами во внешнем мире?

— Да. Вот это называется барбекю, его часто можно увидеть на американских вечеринках.

На огромном шампуре было нанизано мясо какого-то зверя вместе с различными овощами.

— Простите меня за то, что я сказала ранее. Это вам в качестве извинения за мои слова.

— А-а, тебе не стоило так об этом переживать. Я рад, что узнал, как во внешнем мире относятся к курению. Однако, это мясо просто замечательное.

— Пришлось немного раскошелиться, но я купила довольно дорогое мясо! Для старшеклассницы, которая живёт на карманные деньги, это лучшее, что я смогла себе позволить. А алкоголь и сигареты я купить вовсе не могу...

— Сакэ принесла я. В честь наступления весны я решила взять сакэ подороже!

Рейму хоть ещё не пила, но уже была в приподнятом настроении.

— О-о, сегодня мы как-то роскошно отдыхаем. Надо было и мне что-нибудь принести...

Марисе тоже на месте не сиделось от желания потратить денег.

— Ладно, тогда и я в честь такого праздника достану из магазина сакэ, которое хранил на особый случай.

Когда Ринноске тоже заразился всеобщим настроением и решил расщедриться, кое-что произошло.

⠀

"Ура!" - из глубин души Сумиреко раздался возглас радости.

"Вот бы ещё закурить!" - Сумиреко заподозрила что-то неладное в этом внутреннем голосе. С чего бы ей хотелось курить?

"Благодаря тебе я смогла провести ещё один день в роскоши. Спасибо тебе, человек извне".

— Что?! Кто? Кто со мной говорит?! - Сумиреко закричала, но рядом с ней никого не было. Рейму, Мариса и Ринноске смотрели на неё с удивлением.

"Не шуми ты так, а то испортишь банкет, на который все так потратились. А потраченного не вернёшь, так что давай просто повеселимся все вместе.

Сумиреко начала нервничать и искать невидимого собеседника, но она так и не поняла, где он находится.

"Моё имя — Ёригами Дзёон. Я богиня чумы, заставляющая всех тратить деньги. Я захватила тебя идеальной одержимостью".

— Идеальной... одержимостью?

"Да. Проще говоря, ты мной одержима. Все, кто находится рядом со мной, начинают чувствовать счастье в трате денег. То, что ты потратила все карманные деньги на качественное мясо, и то, что жрица купила качественное сакэ, на которое обычно не тратится, и то, что хозяин Кориндо достал свой бережно хранимый товар... Это всё из-за моей силы". — К-как же так... Богиня чумы...

Сумиреко не могла понять, говорит ли она в горячке сама с собой, или же она и вправду одержима. Ринноске и остальные наслаждались банкетом, поэтому даже не обращали внимания на её состояние.

"Ха-ха-ха, но не волнуйся. Ты ведь ещё школьница, и судя по всему, денег из тебя больше не вытянешь, так что я тебя отпущу после этого банкета. О, и кстати, не проболтайся об этом жрице, хорошо? От этого никому лучше не будет, знаешь ли...

— Ты в порядке? Наконец-то ты очнулась. Ты нас напугала, внезапно потеряв сознание. — А? Я спала?

Когда Сумиреко открыла глаза, день уже сменился ночью.

— Прости, наверное я тебе по ошибке налила сакэ... Не думала, что ты настолько слаба к алкоголю. Сказав это, Рейму выпила воду, которую держала в руках. — Я пила сакэ?..

⠀

В памяти всё размыто. Генсокё ведь и так находится у меня во сне. Что же для меня значит заснуть здесь?..

— Ну, я в порядке. Правда не помню ничего... Хм? А, мяса уже нет!

Пока Сумиреко была в отключке, мясо полностью исчезло.

— А я так хотела его попробовать!

Увидев её энергичность, Ринноске и остальные с облегчением вздохнули.

— Не переживай, твою порцию мы отложили, чтобы она не подгорела. Всё-таки это ты купила нам такое качественное мясо.

Качественное... Точно. Возможно, мне приснился этот сон из-за того, что я искала ответ на вопрос, почему я решила купить такое дорогое мясо, которое мне явно не по карману. По крайней мере, так я думала тогда.

⠀

С тех пор прошло некоторое время.

После того, Генсокё сотряс загадочный инцидент, который стал известен как "инцидент идеальной одержимости".

Если подумать, этот инцидент к тому времени уже начался. И хоть я не принимала участия в его разрешении, всё же досадно, что мне пришлось потратить все свои карманные деньги. Однако, она всё-таки упомянула, что поскольку я школьница, я смогла отделаться только ними. Я тогда подумала, что даже боги чумы могут быть на удивление добросовестными, раз у них есть такие ограничения на сбор денег.

∎ ∎ ∎

Продолжение следует

Есть три Усами Сумиреко!

Последствия событий «Синпироку» скоро пройдут?! Что же случится с первым президентом клуба тайной печати?!

∎ ∎ ∎

— Давно я не видел юную Сумиреко. Она в храм, случаем, не заходила?

— Нет... Кстати, я тоже её давно не видела. Значит, она и здесь не появлялась.

— Ясно. Возможно, причина, по которой она могла попасть в Генсокё, исчезла, или же ей просто надоело сюда приходить. Это в лучшем случае…

⠀

Летний зной поутих, и в Генсокё воцарилась осень. Рейму наносит визит Кориндо, магазину, в котором всегда душно.

Было бы плохо, если бы Сумиреко потерялась в Генсокё или её съел ёкай.

— Ты прав. Мы не можем проведать её во внешнем мире, и мы не можем поговорить с кем-то из её знакомых. То есть, если она сама не появится, мы не можем понять, цела ли она. Вот же проблема...

— И что будем делать? Просто ждать?

— Даже если она человек извне, в Генсокё она всё равно человек. А моя работа –обеспечивать безопасность людей в Генсокё. Так что положись на меня!

Рейму ответила с беспочвенной уверенностью.

⠀

Прохладный осенний ветер обдувает храм Хакурей. В этом месте собираются те, кто разрешает инциденты, и те, кто их устраивает.

— У меня ничего. Я перепробовала всё, что могла, но не нашла никаких зацепок. А у тебя что, Рейму?

Мариса подняла руки, признавая поражение:

— У меня тоже ничего. С другой стороны, это может означать, что в Генсокё она не появлялась, и просто живёт себе спокойно во внешнем мире...

— Даже так, мы всё равно не можем обыскать каждый уголок Генсокё. Может, её унесло рекой, или сцапали ёкаи, или вообще занесло в какой-то непонятный другой мир без каких-либо следов.

— Если следов действительно не осталось, то нам остаётся лишь полностью стереть её из своей памяти. Если её никогда не существовало, то и вреда никакого не было.

— С таким отношением будет сложнее спокойно спать... А, кстати о снах.

— Что?

— Немного не в тему, но я слышала от разных людей, что Сумиреко начала появляться в их снах.

— Вот как? Не знала, что она оставляет у людей такое сильное впечатление.

— Не знаю, что это значит, но мне люди уже не раз рассказывали, как видели её во сне ввязывались с ней в драку. И к тому же, такие сны видели даже те, кто с Сумиреко обычно не общается. Довольно странное совпадение...

В этот момент Рейму и Марисе одновременно пришла в голову мысль.

— Не может быть...

— Ну, скорее всего это просто совпадение... Совпадение, что даже те, кто Сумиреко особо не знает, видели её во сне...

Когда она сказала это вслух, сомнений у них не осталось.

— Неужели Сумиреко потерялась в мире снов?!

⠀

В Кориндо был создан «Штаб по разрешению инцидента с пропажей Усами Сумиреко». Вся информация, которую они собрали, была написана на доске. Весь штаб состоял из Рейму, Марисы и Ринноске.

— Понятно, вы считаете, что юная Сумиреко потерялась в мире, который все видят в своих снах. Но разве мир снов — это не воображаемое место, которое существует только в голове спящего?

— В теории, так и должно быть, но я сама попадала туда несколько раз, так что он точно реален. Хотя, это звучит как противоречие, поскольку мир снов — это противоположность реальности.

Рейму, с трудом понимала происходящее и совсем запуталась. У Марисы положение не лучше.

— Мы не можем сами обыскать мир снов. Для начала нам надо убедиться, что Сумиреко действительно там. Мы пришли посоветоваться как раз по этому поводу, — сказав это, Мариса повернулась к Ринноске. — Нет ли у тебя чего-то, с чем можно увидеть любой желаемый сон?

— Любой желаемый сон? Конечно, есть.

— Что, серьёзно?

— У меня есть кое-что из внешнего мира, что подходит под это описание.

Ринноске исчез в горе хлама.

— А я ведь просто так спросила. Не думала, что во внешнем мире есть что-то, что может управлять снами.

— Ну, я бы не спешила завышать свои ожидания...

Ринноске вернулся с чем-то, напоминающим маску для глаз.

— Что это?

— Я не знаю, как она должна работать, но судя по всему, эта маска позволяет видеть так называемые «осознанные сны». Похоже, это сны, где спящий может делать всё, что ему захочется, так что этот предмет должен сойти за тот, что «позволяет увидеть любой желаемый сон».

Мариса покрутила эту загадочную маску в руках.

— Я ничего не поняла, но звучит круто. Я её у тебя одолжу.

— Да пожалуйста. Честно говоря, у меня есть сомнения касательно её эффективности...

Рейму же, напротив, этот предмет совершенно не заинтересовал. Она лишь что-то рисовала на листке бумаги.

— Что это ты рисуешь?

— Знаешь, как в старые времена люди оставляли под подушками рисунки того, что они хотят увидеть во сне? Вот для этого я рисую Сумиреко.

— Ч-чем это похоже на Сумиреко?

Этот рисунок даже из лести невозможно было назвать хорошим. Если положить его под подушку, то он вызовет разве что кошмары. Так я подумал, но настрой у неё был серьёзным, так что я ничего не сказал.

Вскоре они обе пошли домой, надеясь увидеть Сумиреко во сне.

⠀

На следующий день штаб собрался вновь. На этот раз Мариса была в хорошем расположении духа, а Рейму наоборот, выглядела уставшей.

— И как прошло?

— Эта маска, скажу вам — просто замечательная вещь. В ней так темно, что я смогла поспать без каких-либо помех. Проснулась в наилучшем состоянии!

— Звучит неплохо. А что со снами?

— Я так крепко спала, что вообще их не видела. Зато осознанно[✱] выспалась!

※ Здесь игра слов: в японском языке словосочетание «осознанный сон» буквально переводится как «ясный сон» (明晰夢, мэйсэкиму), и Мариса говорит, что после него у неё «прояснилась голова».

Понятно, так вот что имелось в виду под «осознанными снами».

— А что у тебя, Рейму? Ты выглядишь уставшей.

— Я положила рисунок под подушку, но так сильно концентрировалась на том, чтобы это подействовало, что совсем не смогла уснуть...

— Ну дела. В таком случае тебе стоит сегодня поспать в маске для осознанных снов.

Оба их плана провалились. Но даже если бы они встретили Сумиреко во сне, что бы они тогда смогли сделать? И вообще, действительно ли в мире снов можно заблудиться?

Почему они так уверены, что мир снов как-то связан с исчезновением Сумиреко?

— Мир снов точно существует. В конце концов я там была несколько раз.

— Ты имеешь в виду, физически?

— Да, физически. Иногда он выглядит как открытый космос, а иногда он не сильно отличается от реальности...

— И почему ты так уверена, что это был именно мир снов?

— Ну... Там был кое-кто, кто так сказал...

— Ты имеешь в виду повелительницу снов, о которой вы рассказывали ранее?

— Да, но не только. Там также были жители мира снов, которые так говорили.

— В таком случае, если мы хотим найти Сумиреко, было бы быстрее найти эту «повелительницу снов».

— А, точно!

Рейму всплеснула руками. Хотя Мариса сказала: «её-то ещё сложнее будет найти».

Собрание закончилось тем, что Рейму забрала с собой маску для осознанных снов, а Мариса ушла с рисунком, похожим на повелительницу снов. Ринноске начал думать, что поиск Сумиреко — безнадёжное дело.

⠀

Динь-дилинь.

С наступлением осени начало быстрее вечереть. В Кориндо пришёл гость.

— О, да это же отшельница с горы... Чем обязан такому визиту сегодня?

— У меня есть несколько вопросов.

Этим гостем была Ибаракасен.

— Слушаю.

— Не приходила ли сюда Усами Сумиреко?

— А, это. Нет, она уже некоторое время здесь не появлялась.

— Так я и думала. Видимо, она в последнее время потеряла возможность видеть сны.

— Вот как?.. Минутку, так вы недавно виделись?

— Э? А, ну, да. У неё всё в порядке.

— А-а... Так получается, вы виделись во внешнем мире?

— Я оставлю это на ваше воображение.

Значит, она совершила запретное путешествие во внешний мир и убедилась в том, что Сумиреко действительно там. Действительно, если у тебя есть такая возможность, то проще способа не придумаешь. По крайней мере, мы знаем, что Сумиреко ничего не грозит.

— Вот как. Рад слышать, что Сумиреко в порядке. Мы уже и сами начали её поиски, много чего попробовали, но всё напрасно. Начали даже думать, что она могла застрять в мире снов...

— Застрять в мире снов?.. Что это значит?

— Полагаю, это всего лишь воображение Рейму. Она считает, что Сумиреко не может попасть в Генсокё потому, что она потерялась в мире снов.

— Рейму не стала бы такое говорить без повода. И хоть Сумиреко физически здорова, она полностью потеряла возможность видеть сны и больше не может приходить в Генсокё. Наверняка чутьё Рейму как-то с этим связано.

— Сны?.. Да, это звучит связано, но если она не может их видеть, разве это не полная противоположность идее Рейму, что она застряла в мире снов?

— Если мир снов тут всё-таки как-то замешан, то мы, жители реальности, ничего не можем с этим поделать. Придётся позвать её.

— Её?

— Повелительницу снов, Дореми Свит.

⠀

На следующий день в Кориндо.

Ибаракасен пополнила ряды «поискового отряда исчезнувшей Усами Сумиреко», который понемногу начал приближаться к истине.

— Рейму должна скоро быть тут вместе с Дореми.

— А вы говорили, что не знаете, где её искать. И всё равно нашли.

— Насколько я поняла, Рейму просто начала бушевать во сне и кричать «выходи!», пока Дореми не согласилась прийти сюда. Всё-таки та маска для осознанных снов чего-то и стоила.

— Я-ясно. Значит, маска всё-таки помогла увидеть осознанный сон.

Динь-дилинь.

— А вот и мы. Я привела повелительницу снов.

— О, рада встрече. Я — Дореми Свит, повелительница снов.

Рейму вошла в магазин вместе с этой «повелительницей снов». Когда та представилась таким образом, в комнате повисла загадочная атмосфера, будто она сама больше не находилась в реальности.

⠀

— Речь идёт о Сумиреко, да? Да, она действительно потерялась в мире снов Генсокё, и то, что она не может видеть сны — тоже правда.

— Хм? Что это значит?

— С её снами связаны некоторые весьма сложные обстоятельства. Например, почему она может приходить в Генсокё только во сне?

Вот как повелительница снов это объяснила: изначально, Сумиреко видела в Генсокё мир снов, о котором она мечтала. Другими словами, для неё приходить в Генсокё означало то же самое, что приходить в мир снов. Но когда она пересекла границу и физическим телом появилась в Генсокё, под влиянием «инцидента городских легенд» её тело разделилось надвое, и одна из её частей так и осталась здесь. Эта её генсокийская часть называется «доппельгангером».

— То есть, ты хочешь сказать, что есть две Сумиреко?

— Полагаю, когда она засыпает, она разделяет своё сознание с этим доппельгангером.

Поскольку доппельгангер не может существовать без оригинала, он может появляться в Генсокё только тогда, когда она спит.

— Хм-м... Ничего не понятно.

Над головами присутствующих начали появляться знаки вопроса.

— По крайней мере, так было до сих пор. Вы спросили, есть ли две Сумиреко, но на самом деле, их три. «Сумиреко из внешнего мира», «Сумиреко-доппельганер из Генсокё» и «Сумиреко из снов», которую вы должны были видеть до сих пор... А сейчас происходит примерно следующее: Сумиреко из мира снов вышла из-под контроля, украла физическое тело доппельгангера, и теперь устраивает беспорядки в мире снов. Из-за этого настоящая Сумиреко перестала видеть сны, и следовательно, доппельгангер не может появиться здесь.

— И что... это значит? Что из этого проблема, и как её решить? Или проблемы вообще нет?

Рейму выглядела искренне обескураженной.

— Сумиреко из мира снов считает, что она настоящая Сумиреко, и пытается сбежать оттуда. Если у неё это получится, то она поменяется местами с настоящей Сумиреко, навсегда забудет, что она была жительницей мира снов, и, наверное, начнёт вести нормальную жизнь. Я в этом никакой проблемы не вижу.

— Т-ты уверена, что это не проблема?

Мариса тоже была в недоумении.

— На самом деле, жители мира снов весьма чувствительны. Когда они видят, что кто-то обзавёлся своим физическим телом, они начинают задаваться вопросом «а мы чем хуже?», и пытаются остановить её из чистой зависти. По этой причине мир снов переполнен агрессивными кошмарами. Когда от такого кошмара просыпаешься, обычным холодным потом не отделаешься. Если проблема и есть, то только в этом.

⠀

Все замолчали. Они чувствовали, что в непонятном объяснении повелительницы снов чего-то не хватало. Они даже не могли понять, пропала ли Сумиреко на самом деле, или нет. Не видя какого-либо способа разрешить ситуацию, они тем не менее чувствовали необходимость выйти из этого лабиринта.

— Т-то есть, Сумиреко не пропала и не была атакована ёкаями. С такой точки зрения получается, что ничего плохого не произошло, правильно?

Рейму высказала свои мысли.

— Именно.

— И... Выходит, что это не наше дело.

Рейму сдалась.

— Э-эй, так не честно. Ты же сама меня в это вплела, сказав, что мы должны помогать людям в Генсокё.

— Но мы ведь помогаем, правильно? И вообще, если ничего не случилось, то с чем мы должны помогать?..

⠀

— Погодите минуту. — Ибаракасен вмешалась в разговор. — Из её рассказа я поняла, что есть один человек, который всё ещё нуждается в спасении.

— Кто?

— Доппельгангер Сумиреко. Хоть это и доппельгангер, он ведь ничем не отличается от настоящей Сумиреко, правильно? Скажи, Дореми, что с ним случится, если Сумиреко из мира снов поменяется местами с настоящей Сумиреко?

— Хороший вопрос. Я думаю, поскольку Сумиреко из мира снов пытается сбежать оттуда, украв тело доппельгангера, из-за этого в реальном мире появится две Сумиреко. И когда они встретятся, одна из них будет уничтожена. Так или иначе, доппельгангер исчезнет из Генсокё, поэтому Сумиреко больше никогда не сможет появиться здесь, — сказала Дореми с улыбкой.

⠀

«Штаб по поиску исчезнувшей Усами Сумиреко» затем сменил своё название на «Штаб по спасению доппельгангера Усами Сумиреко» и продолжил свои собрания.

Но на самом деле, среди них одна лишь Дореми могла как-либо повлиять на мир снов, поэтому их план сошёлся на том, чтобы оставить всё на неё.

— Хоть проще всего было бы победить её во сне и подождать, пока появится новая Сумиреко из мира снов, по какой-то загадочной причине она стала невероятно сильной, и обычный подход с ней не сработает. Возможно, она настолько сильно убеждена, что она — настоящая Сумиреко, что её вера придаёт ей сил, или же кто-то втайне ей помогает...

— Ты ведь повелительница снов, разве ты не можешь насильно пересоздать сон?

Рейму выглядела раздражённой.

— Я не могу вмешиваться настолько. Хоть я и называюсь повелительницей снов, я больше похожа на владельца зоопарка, состоящего из жителей мира снов. Владелец зоопарка не может создать новое животное. С другой стороны, я могу заставить других жителей мира снов атаковать её...

— Тогда наш единственный выход — это заставить кого-то сильного её победить. А, точно, раз мы хотим её победить, то можно смошенничать и заставить несколько людей атаковать её одновременно!

— Ну, я могу их попросить, но результат всё равно будет зависеть от их настроения. Они ведь все весьма своевольные...

— Мне не нравится полагаться на других. Нет ли какого-то другого способа?

Ринноске, который до сих пор молчал, тоже вмешался:

— Кстати, а что сейчас происходит с генсокийской Сумиреко, которую мы называем доппельгангером?

— Ну, поскольку Сумиреко из мира снов украла её тело, она сейчас не более чем призрак, который не может ничего сделать.

— А сможет ли она что-либо сделать в мире снов?

— Полагаю, сможет. Вы хотите сказать...

— В таком случае, вам не кажется, что только сама Сумиреко сможет решить её проблему? Пусть они сами решат, кто из них настоящая Сумиреко, и кто из них получит настоящее тело.

— Ты предлагаешь столкнуть доппельгангера и Сумиреко из мира снов? Но что, если доппельгангер проиграет?.. — сказала Рейму с нотками паники в голосе.

— Тогда Сумиреко, скорее всего, больше не появится в Генсокё. Я лично не вижу в этом особой проблемы. Что скажете? — Улыбнулась Дореми.

— Пускай. Это не проблема юной Сумиреко из внешнего мира. Раз она никуда не пропала, то будь, что будет.

⠀

С тех пор, как я в последний раз посещала Генсокё, прошло три недели.

По какой-то причине я перестала видеть сны, из-за чего я не могла попасть сюда. Но не похоже, что за три недели тут что-либо изменилось. По крайней мере, в Кориндо никаких изменений не наблюдалось.

— Как же я соскучилась! В Генсокё так прохладно!

— О-о, так с тобой всё в порядке. Мы уже распереживались.

— Я просто перестала видеть сны по какой-то причине. Я подумала, что заболела, и обратилась к врачу. А потом внезапно сны вернулись. Причины я так и не узнала, что немного жутко...

— Ясно. Возможно, ты с чем-то сражалась во сне, и всё-таки победила.

— Хм? Кстати, насчёт сражений, я нашла это фото у себя на телефоне. Это ведь Рейму, правильно? И помимо этой есть ещё много фото сражающихся ёкаев... Неужели кто-то использовал мой телефон без моего ведома? Альбом моего телефона был переполнен фотографиями невиданного данмаку, ёкаев, и многих других вещей.

— Ничего себе данмаку на этом фото...

— Я думаю, оно просто замечательное! В следующий раз я возьму с собой старый фотоаппарат и сделаю много фотографий со всеми. Может, даже стану популярной в Инстаграме! Помимо фотографий, в моём телефоне также был дневник, который я не писала. Когда я его прочитала, хоть я и не видела сны всё это время, у меня почему-то возникло ощущение, что мне снились одни лишь кошмары.

∎ ∎ ∎

Продолжение следует.

Оккультная сторона синдрома грёз

Сумиреко-доппельгангер вернулась из кошмара и наконец-то узнаёт всю правду…

∎ ∎ ∎

У меня такое ощущение, будто жители Генсокё в последнее время начали как-то холодно ко мне относиться. Наверное, это из-за того, что я не появлялась там около трёх недель, но всё равно, это вызывает неприятное ощущение, словно я попала в параллельный мир, где всё немного не так. Сегодня я вновь пошла в храм Хакурей, где Рейму сидит с мрачным лицом.

- Так вот, неподалёку от моего дома скоро будет фестиваль фейерверков, но мне не хотелось бы идти туда одной. Я была бы рада, если бы ты пошла со мной.

- Фестиваль фейерверков во внешнем мире? Ну, что и говорить, мне и правда хотелось бы на такое посмотреть, но…

- Разве ты не можешь отправиться во внешний мир, как раньше?

⠀

Своего первого друга из Генсокё я встретила во внешнем мире. Рейму тогда пришла туда. Она всегда избегает этой темы, но она точно может как-то покидать Генсокё.

- Т-ты лучше скажи, Сумиреко, с тобой ничего странного не случалось?

- Хм? Да вроде бы нет.

- Ну, тогда ладно… Если что-то заметишь – дай знать.

Об этом я и говорила. В последнее время часто случаются такие разговоры, которые вроде бы и ни о чём, но такое ощущение, будто у меня пытаются что-то выпытать.

Во внешнем мире тоже такое случается. Популярный сериал, известный музыкант, десерт, который хорошо выглядит на фото, создатель видео, который у всех на слуху, лёгкий материал для отаку… Люди во внешнем мире – это существа, которые не могут существовать без какой-либо общей темы для разговора. Особенно в закрытых ячейках общества, вроде школы, если ты хоть немного отдалишься от общепринятых интересов и найдёшь что-то, что только ты считаешь интересным, ты фактически становишься изгнанником для своего социального окружения. Видимо, в Генсокё всё точно так же.

- А, кстати, говоря о странных вещах, я нашла у себя в телефоне некоторые фото, и я не припоминаю, чтобы я их делала.

- Ты имеешь в виду, фото данмаку?

Я показала ей свой телефон. Рейму будто и не удивилась вовсе.

- Да-да, но не только данмаку, там есть ещё фото ёкаев, которых я никогда раньше не видела. Интересно, кто их сделал?

- Это… Весьма загадочно.

Казалось бы, этот факт должен был её заинтересовать, но сухая реакция Рейму выглядела крайне неестественно.

⠀

Магазин антиквариата, Кориндо. Сейчас тут есть только один посетитель, и это человек из внешнего мира, Усами Сумиреко.

Владелец магазина, Моричика Ринноске, был в нерешительности.

- Так вот, Рейму начала вести себя как-то отдалённо, будто она что-то скрывает. Только ты, Ринноске, ведёшь себя, как обычно.

- Вот как?

- Может, расскажете уже? Что-то случилось за те три недели, что меня здесь не было, да? Вы знаете, почему я не могла сюда попасть?

На протяжении этих трёх недель, в Генсокё она была признана пропавшей, и был организован поисковой отряд. В итоге мы узнали, что передо мной сейчас находится не сама Усами Сумиреко, и не её второе «я» из мира снов, а нечто, что называется доппельгангером, что в каком-то смысле сродни ёкаям. По крайней мере, она точно не человек. Настоящая Усами Сумиреко сейчас должна спать во внешнем мире.

Но она сама верит, что она – человек. Конечно, было бы проще рассказать ей всю правду о том, что с ней происходило, но было бы это правильно? Видимо, Рейму и остальные тоже не определились, как к ней теперь относиться. Если она окажется ёкаем, стоит ли её изгнать? К выводу касательно всего этого мы так и не пришли.

Однако, она разделяет чувства и воспоминания с настоящей Сумиреко, и не похоже, чтобы их сознание было независимым друг от друга. По этой причине, и потому, что мы не знаем, как правда о ней на неё повлияет, мы решили, что выгоднее всего будет сохранять статус-кво.

Я лично думаю, что если она не агрессивна по отношению к нам, нет причин относиться к ней, как к врагу. И поскольку она сама имеет много вопросов касательно своего «синдрома грёз», я бы хотел заполнить её пробелы в памяти за последние три недели, но…

- На протяжении трёх недель, что тебя здесь не было, мы очень переживали за тебя, и даже сформировали поисковой отряд. Хотя, поскольку мы не можем отправиться во внешний мир, наши поиски ограничивались самим Генсокё.

- Ох, понятно. Значит, все волновались из-за меня…

- Да, ведь было бы плохо, если бы тебя поймал какой-нибудь ёкай. Это могло бы привести к беспокойствам даже во внешнем мире, так что мы очень рады, что ты вернулась в целости и сохранности.

- Что-то мне в этом ответе не нравится, но всё равно, спасибо за беспокойство. Но всётаки, что же случилось за эти три недели?

- Я не знаю подробностей. Насколько я понял, из-за проблем со здоровьем или чего-то подобного ты не могла видеть сны, правильно?

- То есть, это проблема с моим здоровьем. На самом деле, у меня было такое ощущение, будто я видела кошмары, но я их совсем не помню.

Сумиреко начал раздражать этот разговор, который никак не приходил к каким-либо выводам.

- Ну и ладно! Нет смысла ломать над всем этим голову. Значит, то, что все ко мне так холодно относятся – это последствие того, что они волновались обо мне. Мне стоит быть за это благодарной. Буду рассматривать это как плюс.

К Сумиреко вернулся её задорный настрой. Видимо, у неё хорошо получается восстанавливаться в таких ситуациях. Возможно, молодёжь во внешнем мире обладает неплохим самоконтролем.

⠀

Динь-дилинь

- Добро пожа… А, это Мариса.

- Да, я – бог. То есть, клиент.

Я слышал раньше фразу «клиент – бог», но никогда не слышал, чтобы клиенты называли себя богами. И конечно же, Кирисаме Мариса даже не клиент.

- О-о, и ты тут, Сумиреко. Это хорошо.

- Хорошо? Что ты имеешь в виду?

- Ну, знаешь, после того как ты пропала, все переживают об этом. Вдруг ты опять исчезнешь, и никто даже не заметит. Поэтому встреча с тобой немного успокаивает.

- Простите, что заставила вас так переживать.

- Хм, наверное, я неправильно высказалась. Мы сами из-за этого подняли бучу, так что тебе не стоит так из-за этого убиваться.

Благодаря этому неловкому объяснению Марисы, атмосфера в комнате стала немного мрачной.

⠀

- Кстати, Мариса, ты сегодня по какому делу пришла?

- В последнее время ничего интересного не происходит, поэтому Рейму начала раскисать. Такими темпами она наверняка начнёт замышлять что-то недоброе, так что я подумала, не устроить ли какое-нибудь весёлое событие, пока до этого дело не дошло. Вот и ищу что-нибудь примечательное.

- Что за чепуха. Если ей скучно, почему бы ей не организовать фестиваль?

- Потому что она и так постоянно фестивали устраивает, приелись они уже. Так что нам нужна какая-нибудь изюминка. Например, выставить напоказ одну из твоих загадочных штуковин.

Я окинул взглядом свой магазин. С гордостью могу заявить, что среди всего Генсокё, у меня самый большой выбор загадочных товаров. Естественно, у меня есть предостаточно вещей, которыми можно кого-нибудь развлечь.

- Понятно. В таком случае, что насчёт этого?

- Что это за здоровенный шлем?

- Это называется VR…

Сумиреко удивилась, увидев этот предмет.

- Это же «VR-очки». Как странно их видеть в магазине антиквариата.

Я надел их на голову. Они полностью закрыли мне обзор, и вокруг себя я видел лишь кромешную тьму. Слегка погодя, я начал видеть мириады разноцветных цветов, и передо мной распростёрлось прекрасное поле… Или так мне казалось, по крайней мере.

- С помощью этого предмета можно «увидеть пейзажи, которые не являются реальными». Я лично сейчас вижу красивое поле.

- Ничего себе! Звучит круто!

Мариса отобрала у меня VR-очки, будто намереваясь их украсть. А затем она их надела.

- Ну-ка, ну-ка… А почему всё черным-черно?

- Так и должно быть. Это приспособление делает так, чтобы тебе было проще увидеть то, что ты хочешь, полностью изолируя тебя от света. Наверное.

- Хм-м, всё ещё ничего не вижу…

- Тут самое важное – твоё воображение.

- О-о… Что-то вижу! Я лечу над бесконечной гладью воды! Так это море? Это же море!

Мариса была в восторге. Сумиреко наблюдала за этим холодным взором.

- Да что вы несёте, у них даже кабеля нет, и они к питанию не подключены. Понятное дело, в них только темноту и увидишь.

- Хм? Но мне кажется, что я действительно это вижу.

Впрочем, если для этого нужна только темнота, то почему бы просто не закрыть глаза?

- Ну и классно же было лететь над морем! – Мариса с довольным выражением лица сняла очки.

- Если вам так весело с выключенными VR-очками, то у жителей Генсокё слишком хорошее воображение. Наверное, показывать эти очки на фестивале пока ещё рановато. Сумиреко вспомнила, как она видела VR с 360-градусным обзором на фейерверки.

- Кстати, может устроите обычный фестиваль фейерверков?

- Фейерверков? Я знаю про фейерверки, но как с ними фестиваль можно сделать?

- Ну, можно запускать большие фейерверки, и… А, кстати, недалеко от моего дома сейчас проводится такой фестиваль, не хочешь пойти посмотреть?

- Я бы с радостью, но… Это ведь во внешнем мире, да? Тогда не получится.

- Разве ты не была раньше во внешнем мире?

- Это было скорее по случайности. Обычно мы не можем своевольно ходить между мирами.

- Вот как, очень жаль. Ну ладно, я наделаю фотографий и покажу их тебе.

⠀

Спустя пару дней, Рейму, Мариса и Сумиреко собрались в храме Хакурей.

Как она и обещала, Сумиреко показала им фотографии фестиваля фейерверков.

- Ого, как красиво. Так вот какие фейерверки запускают во внешнем мире.

Сумиреко показывала фото со своего смартфона.

- Нравится? Это всего лишь небольшой фестиваль, что проводится недалеко от моего дома, но всё равно, самая большая сякудама[✱] была просто невероятной!

※ Сякудама – один из типов японских фейерверков, чаще всего сферической формы и большого диаметра.

- Вот как. Насколько же она большая?

- Я снимала издалека, так что трудно сказать… Погодите секунду.

Имея плохую привычку спрашивать у Интернета, прежде чем самой задуматься над ответом на вопрос, она ввела на экране слова «фейерверки размер».

- А, точно, тут же не ловит. Ну, я вполне уверена, что она была очень большой. Да.

Рейму и Мариса оживлённо рассматривали фото невиданных ими ранее фейерверков, но даже не представляли, как сделать что-то подобное своими руками. В этот момент внутри Сумиреко появился странный импульс, и она сделала нечто, сама не понимая этого. Она переключилась в смартфоне с фото фейерверков на фото кое-чего другого, и передала его Рейму.

- Хм… Но от этого довольно легко увернуться. – Сказала Рейму.

- Эй-эй, фейерверки это тебе не данмаку… А, так это же данмаку!

- Да, это фото спелл-карт, которые я сняла в Генсокё.

Выдавая их за фото фейерверков, она показала им фото спелл-карт. Благодаря этому Рейму задумалась о том, что они между собой похожи, и у неё появилась идея провести фестиваль данмаку-фейерверков.

⠀

Спустя ещё несколько дней, за день до того, как должно было начаться соревнование в данмаку под названием «прохладный вечерний фестиваль фейерверков», Сумиреко наведалась в Кориндо.

- Завтра ведь фестиваль фейерверков, который ты придумала, да?

- Это не я придумала, а Рейму-ччи.

- Да, люди так думают, но я слышал, что многие ёкаи считают, что это было идеей человека извне, то есть тебя. Знаешь, почему?

- Хм-м, понятия не имею.

- Из-за фото на объявлениях. Они, очевидно, были сделаны твоим телефоном.

- А, ну да. Хотя минутку, я не припоминаю, чтобы я делала эти фото… Возможно, те, кто изображён на них, знают, кто воспользовался моим телефоном, чтобы их сделать.

- Они говорят, что ты их и сделала.

- …

- Понимаешь, к чему я веду?

- То есть… Это всё-таки я сделала эти фото? Но я совсем такого не припоминаю. Неужели у меня раздвоение личности? Звучит как какой-то психологический хоррор…

Сумиреко выглядела озадаченной.

Этот фестиваль данмаку-фейерверков уже начал вызывать волнения. Немало ёкаев начали высказывать недовольство, и пошли слухи, что более радикально настроенные ёкаи начали замышлять что-то неладное. Рейму об этом рассказали, но она ответила: «Ничего страшного, именно поэтому у нас есть сильные судьи», и больше её этот вопрос не волновал.

Однако, у меня была догадка насчёт того, кто же строит эти козни.

- Ты хочешь участвовать в качестве судьи. Возможно, этот фестиваль фейерверков будет немного опасным для тебя.

Я собрался с духом и рассказал Сумиреко всю правду.

- Я не знаю, притворяешься ли ты, что тебе это неизвестно, но на самом деле, ты – не настоящая Сумиреко.

- Э?..

- Ты – ёкай, доппельгангер. Настоящая Сумиреко сейчас находится во внешнем мире.

- Что?!..

- То время, когда были сделаны эти фото, осталось только в памяти самого доппельгангера. Об этом знают и Рейму, и все остальные.

- Но ведь… Я помню внешний мир, и помню даже своё детство. Этого не может быть.

- Хоть ты и доппельгангер, ты разделяешь все воспоминания с настоящей Сумиреко, и возможно даже она не смогла бы отличить, кто из вас настоящая. Но разве тебе не казалось странным то, как ты можешь приходить в Генсокё только во сне? И непонятно, как ты могла приходить не только как дух, но и с настоящим телом из плоти. Мы только недавно это поняли, но Сумиреко из Генсокё, то есть ты, на самом деле доппельгангер.

- …

Сумиреко потеряла дар речи. И неудивительно, ведь ей только что сказали, что она ненастоящая. Тут кто угодно был бы шокирован.

- Ну, это не так страшно. Доппельгангеры разделяют и душу, и тело оригинала, так что твои воспоминания останутся с тобой, даже когда ты проснёшься. Поэтому можно сказать, что ты всё равно, что второй оригинал… Надеюсь, это не сильно тебя расстроит, юная Сумиреко.

- То есть я сейчас… ёкай?

- Да, хотя «ёкай» может быть слишком сильным словом. Ты нечто более близкое к оккультному.

- Ура! Я так счастлива!

- А-а?

Сумиреко на удивление обрадовалась. Я даже почувствовал себя обескураженным.

- Я всегда знала, что я не простой человек, что я чем-то особенная. Когда я бодрствую, я – человеческая школьница, а когда сплю – ёкай! Это же так круто! Я теперь официально стала частью Генсокё!

На следующий день, начался фестиваль фейерверков.

Сумиреко с энтузиазмом записывала свои наблюдения о данмаку в книгу.

Я лично задался вопросом – какое же истинное назначение этого фестиваля? Рейму, конечно же, хотела привлечь посетителей, но на самом деле и помимо неё был кто-то, кто получал от этого выгоду. И это была сама Сумиреко. Ведь доппельгангер Сумиреко тоже обладает своим сознанием, и разве не он подстегнул Рейму к проведению фестиваля данмаку-фейерверков, чтобы заполучить возможность встретиться с ещё большим количеством ёкаев?

Сумиреко делала фото, сама не осознавая этого. Это значит, что у доппельгангера тоже есть своё сознание. Я решил, что нам стоит и дальше пристально наблюдать за ней.

∎ ∎ ∎

Продолжение следует

Человеческий взгляд на зверей

Духи зверей выбрали следующую цель для захвата, и это… Тело машины?

∎ ∎ ∎

- Вот ты только послушай. На летние каникулы даже старшеклассники все ходят в зоопарк. Как дети малые, право слово.

- Хм-м, зоопарк, говоришь? Я что-то такое видела в одной книжке. Там вроде говорилось, что это «учреждение, ориентированное на людей, где животных содержат в неволе до конца их жизни, называя это презервацией[✱]».

※ Это определение зоопарка почти дословно процитировано из японского словаря «Син Мэйкай Кокуго Дзитэн», который известен за своё обилие своеобразных определений.

- Что это за книги ты читаешь?

⠀

Прохладный ветерок и перисто-кучевые облака, очерчивающие высоту небес, знаменовали, что в храме Хакурей наступила осень.

Усами Сумиреко и Кирисаме Мариса вели праздный разговор, ожидая возвращения хозяйки храма.

- А, у вас в Генсокё ведь нет зоопарков. Немудрено. Но было бы интересно, если бы он здесь был.

- Да уж, я бы тоже хотела когда-нибудь сходить в зоопарк.

Сумиреко задумалась, какие животные были бы самыми популярными в генсокийском зоопарке, если бы он существовал. Если брать привычных животных, то ей не казалось, что травоядные, вроде слонов и жирафов, вызвали бы здесь большой интерес. По её мнению, здесь лучше подошли бы хищники. Она представляла, как люди, которые не боятся мистических зверей, дрожат в страхе при виде тигра или гепарда.

- Слушай, Мариса-ччи, а на каких зверей ты хотела бы посмотреть в зоопарке?

- Хм, хороший вопрос… Наверное, всё-таки на панду.

- Э?

- Разве их не пандами звали? Таких чёрно-белых, больших и пушистых зверей.

- Нет, это определённо панда, просто это было неожиданно.

- Думаешь? Мне кажется, что хоть они и большие, милее них зверя не сыщешь. Я даже не понимаю, как они вообще живут в дикой природе. Разве зоопарки не придуманы для того, чтобы содержать таких животных в неволе до конца их жизни?

- Мне кажется, у тебя немного неправильное представление о зоопарках… Но я удивилась, потому что думала, что тебе больше по душе будут звери посильнее. Вроде львов или гепардов.

- Львы это же что-то вроде тигров, да? У нас есть кое-кто, кто держит тигра в качестве питомца, поэтому я его пару раз видела, и волков у нас тоже хватает. Кроме того, звериёкаи обычно свирепее животных, поэтому я уже устала сражаться с хищниками.

- Устала сражаться с хищниками. Необычное выражение.

В этот момент они увидели Хакурей Рейму, бегущую к ним со стороны тории храма.

⠀

- Ринноске искал тебя, Сумиреко. Дело вроде не срочное, так что загляни к нему потом.

- Ладно. Наверное, опять не может разобраться с каким-то приспособлением.

- Скорее всего. Как для хозяина магазина антиквариата, он совершенно не разбирается в технике.

Хозяин магазина Кориндо, Моричика Ринноске, обладает способностью узнать имя и назначение любого предмета. Похоже, в последнее время он часто просит Сумиреко объяснить ему, как работают незнакомые ему предметы.

⠀

- Кстати, Рейму-ччи, немного не в тему, но если бы ты смогла посетить зоопарк, что бы ты там хотела увидеть?

- Зоопарк? Это что-то вроде особняка горной отшельницы?

- Эм, разве особняки отшельников так похожи на зоопарк?

- Да, она содержит много хищников, вроде орлов и тигров.

Сумиреко представила, как отшельница ухаживает за своими животными.

- Нет, Рейму, зоопарки – это места, где зверей держат в неволе, называя это…

Сумиреко прикрыла рот Марисы рукой.

- Нет, это тоже неправильно. Зоопарки – это захватывающие места, где собирают животных со всего мира. Там можно было бы увидеть даже зверей, которых нет в Генсокё.

- Которых нет в Генсокё? Тогда, наверное, посмотрела бы на панд. Или на длинноносых слонов.

- Вот, я же говорю. – Согласилась Мариса.

- Мне всё кажется… Что у вас знания о животных на уровне детского сада.

⠀

Кориндо. Это магазин антиквариата в Генсокё. В основном здесь продаются предметы, попавшие сюда из внешнего мира.

Ринноске был озадачен загадочным предметом, который случайно попал к нему в руки.

С виду он похож на игрушку в виде животного, но сделана она из твёрдого материала, и ему она совершенно не казалась милой. Этот механизм имел четыре лапы и чем-то напоминал собаку, и хотя у него, по всей видимости, было какое-то своё сознание, его эмоции было невозможно понять.

Он понял, что это робот в виде собаки, который используется в качестве питомца. И раз это питомец, представить его применение было довольно просто. Это робот для людей, которые по определённым причинам не хотят ухаживать за настоящей собакой. Возможно, это причины религиозного характера.

Однако, не это его беспокоит больше всего. Если Сумиреко не прибудет как можно быстрее и не расскажет, как им пользоваться, он не сможет успокоиться.

Входной колокольчик раскачивался на ветру, но желаемого звука так и не издавал.

⠀

В храме Хакурей разговор о зверях был в полном разгаре.

- О-о, так волки вымирают во внешнем мире?

- Да. Наверное, поэтому их сейчас в Генсокё стало больше… Кстати, а у вас может и выдры есть?

- Их у реки полным-полно. Они часто играют с каппами.

- Я так и знала. На самом деле, японские выдры тоже вымерли.

- Неужели во внешнем мире всё так плохо с едой, что им пришлось охотиться на выдр вплоть до их вымирания? – Лицо Марисы помрачнело.

- Мне кажется, это было не из-за охоты… Наверное, их среда обитания была разрушена, и им стало негде жить. Им определённо не хватало дайверсити[✱].

※ В оригинале также используется английское произношение.

- Вот как, значит, опять причина в этой дайверсити.

- Да, с дайверсити вечно проблема.

Похоже, они двое… Нет, даже все трое не совсем понимали, что такое дайверсити.

- Кстати, говоря про волков и выдр, у нас недавно была целая куча проблем с этими животными.

- Рейму-ччи, не думала, что ты бы переживала за вред от животных.

- Это не просто животные. Они были из ада… Или скорее, из мира зверей.

⠀

Рейму рассказала о странной войне животных, что произошла этим летом.

Все животные из мира зверей управляются организациями как рабы, и они ведут бесконечные и бесплодные войны во имя того, что они называют корпоративным ростом. К людям там относятся ещё хуже: их держат в неволе в «саду людских духов», называя это презервацией. Рейму, будучи одержимой духом зверя, сражалась с богиней, которой поклоняются люди из сада людских духов.

Однако, даже эта богиня не является ни другом людей, ни тем более, другом животных. В мире зверей средства всегда оправдывают цели. Это мир, в котором выживает только

сильнейший.

- Ж-животные формируют организации и занимаются презервацией людей?..

- Если точнее, не животные, а духи животных. Сила духов и сила живых существ – совершенно разные вещи, поэтому понять это может быть сложно.

- Значит, это тоже другой мир, отличающийся от Генсокё. Звучит интересно.

- Брось эту затею. Даже если тебе интересно, тебе лучше туда не ходить. Тамошние жители всерьёз готовы использовать всё, что смогут. Мне страшно подумать, как они могут использовать человека из внешнего мира. И возможно, некоторые из них всё ещё держат обиду на то, что люди убили их друзей, или за то, что их держали в зоопарках. Кто знает, может они даже вытянут тебя из цикла перерождения и оставят в неволе на целую вечность, по какой-нибудь причине пострашнее мести.

Сумиреко вздрогнула. Она подумала, что если животные после смерти имеют своё сознание и способны создать мир, подобный человеческому, то не удивительно, что люди в этом мире оказались на самом дне иерархии. Если она начнёт думать так же о зоопарках, то скорее всего, она больше не сможет наслаждаться походами туда со своими ничего не знающими друзьями.

- Однако, я даже не знаю, что с этим делать. Эти животные организации из мира зверей что-то хотят от Генсокё, и поэтому подкрадываются к нему всё ближе и ближе. И сложно прогонять тех, кто не выказывает враждебности.

- Вот как? Значит, возможность встретиться с этими животными из мира зверей всётаки есть. Надо быть поосторожней…

⠀

На следующий день, в Кориндо.

Я был полностью обессилевшим.

И причиной этому был этот загадочный робот-питомец. Пока я не узнаю, как с ним обращаться, я не смогу спать по ночам.

- Ха-ха-ха, так ты не знаешь, как пользоваться этим роботом?

- Именно. Из-за этой вещицы я полностью потерял тишину и спокойствие.

Сумиреко рассмеялась. Увидев это, я почувствовал себя неспокойно.

- Это робот-питомец. Его не надо использовать. Он безопаснее и… проще для людей, чем живой питомец. Его надо просто любить и наблюдать за ним.

- Любить? Невозможно. Этот робот круглые сутки ходит по магазину и ломает мой драгоценный товар. Когда я его где-то закрываю, он каким-то образом сам выходит наружу, и даже если оставить его на улице, он всё равно рано или поздно возвращается. Я позвал тебя сюда чтобы узнать не столько то, как им пользоваться, сколько то, как его остановить.

- Не надо так преувеличивать. Хоть это немного жестоко, это всего лишь робот, так что если выключить ему питание, то он сам остановится… Кстати, где же у него выключатель?

Сумиреко вступила в схватку с роботом. Это выглядело так, будто её атакует невиданное существо.

- Кнопка выключения не работает… Может, это баг? Тогда надо достать батарею…

Сумиреко продолжила бой. Меня немного успокоило то, что хоть она ранее насмехалась надо мной, сейчас она сама столкнулась с проблемами.

- Всё, достала батарею. Теперь он должен остановиться…

Робот-питомец вновь прыгнул на лапы, и возможно из-за того, что он стал легче без батареи, начал стремительно бегать кругами вокруг Сумиреко.

- Ч-что это значит?! Он работает даже без питания? Э-это что, призрак?!

Когда робот, двигающийся без какой-либо движущей силы, побежал в сторону Сумиреко, та потеряла сознание.

- Понятно, значит, мне надо было обращаться не к Сумиреко, а в храм Хакурей.

⠀

Рейму установила барьер вокруг Кориндо.

Под этим имеется в виду, что она просто окружила его симэнавой. Возможно, это остановило бы ёкая, но робот – это другое дело. Вскоре, Рейму будет выполнять первое в известной истории изгнание робота.

Сумиреко немного ударилась головой, но сейчас она уже пришла в себя и продолжила с интересом наблюдать за роботом. А робот тем временем тихо катался посреди комнаты.

- Насколько я поняла, этот робот-питомец был первым прототипом, и его уже сняли с производства. Неудивительно, что он стал фантазией.

Рейму пристально наблюдала за роботом. Спустя некоторое время её взгляд стал спокойнее.

- Да, я чувствую здесь что-то вроде духа.

Рейму протянула руку, и робот к ней подошёл. Он в этот момент определённо выглядел, как щенок.

- Т-такой милый… Эм, я хотела сказать, это скорее всего что-то вроде цукумогами.

Цукумогами – это предметы, которые превратились в ёкаев после того, как их долгое время не использовали.

- Но он вроде не должен был существовать так долго, и цукумогами рождаются, чтобы мстить людям. Не похоже, чтобы этот робот был настроен враждебно.

- Тогда что же это?

- Единственное, что я могу придумать – это то, что его изначально таким сделали.

- Ты имеешь в виду, что он может работать только на запасной батарее? Вот это чудо техники!

Сказав это, Сумиреко тут же передумала.

- Но нет, это вряд ли. Техника из внешнего мира – это не магия. Не может быть такого, чтобы он мог двигаться столько времени без источника питания.

Робот невинно бегал кругами. Возможно, у него не было источника звука, или же он сломался, но за всё это время он не издал ни единого звука, что тоже было немного жутко.

- Тогда единственная догадка, что у меня осталась – это то, что им завладел какой-то дух.

- Внезапно, дело пошло к оккультизму!

Сумиреко явно обрадовалась, хотя в Генсокё разбираться с одержимостью – обычное дело, и при том не самое приятное. Если не разобраться с духом должным образом, он лишь продолжит причинять непредвиденный вред.

- Для начала стоило бы узнать, что это за дух, и с какой целью он захватил этого робота. Хотя, раз он выглядит, как собака, и ведёт себя, как собака, вполне вероятно, что захватил его тоже дух собаки.

Рейму, держа в руках этого милого робота, что-то бормотала про себя.

- Что она делает?..

Сумиреко перешла на шёпот, чтобы не мешать Рейму.

- Может, делает вид, что общается с духом?

- Делает вид?

С точки зрения того, кто не может общаться с духами, на самом деле всё равно, делает ли она вид или нет. Она может дать любой ответ, вне зависимости от того, как она к нему пришла. Всё равно мы не сможем проверить, правда ли это.

- Удивительно… Я не могу общаться с этим духом. Мы не можем установить контакт.

Выражение лица Рейму помрачнело.

- То есть, этот робот не одержим духом, и двигается по какой-то другой причине. Или же этот дух по какой-то причине скрывает своё существование. Из возможностей помимо этого… Хм…

Рейму схватилась за голову. Видимо, удовлетворительного объяснения мы так и не получим.

⠀

Красиво убранный двор создавал более урбанистическое впечатление, нежели двор храма Хакурей. Посетителей тоже можно было заметить тут и там.

Это храм Мёрэн, буддистский храм неподалёку от деревни людей. Хоть он и появился лишь недавно, с виду некоторые могли бы назвать его древним.

Проблема с духом робота оказалась не по силам жрице храма Хакурей, поэтому я, из последних надежд, решил обратиться к храму Мёрэн. В конце концов, они должны заниматься не только похоронами, но и поминальными церемониями по старым предметам. Рейму нехотя порекомендовала мне пойти сюда.

Увидев этого робота-питомца, главная монахиня, Хидзири Бякурэн, подумала, что я пришёл попросить устроить поминальную церемонию, но затем сразу же поняла, что это не так.

- Это откуда?..

- Точное местоположение – это торговая тайна, но есть место, где я часто нахожу предметы из внешнего мира.

- Я удивлена, ведь это очень необычный случай. Немудрено, что жрица не смогла установить контакт с духом. Ведь этот щенок живой.

- Э? Живой?

- Если точнее, мне кажется, что он живой. Скорее всего дух щенка, который должен был обрести жизнь в этом мире, каким-то образом оказался в теле робота, прежде чем он смог родиться. Это то, что мы называем перерождением. Наверное, с точки зрения этой собаки, она пользуется телом робота, даже не подозревая, что что-то не так. Но переживать не о чем, я не чувствую от него какого-либо злого умысла. Хоть и редко, но такие вещи случаются.

- Понятно, спасибо большое.

Я не совсем понял, какая разница между тем, о чём она рассказала, и одержимостью духом, но религиозные деятели часто используют такие запутанные объяснения. Если бы я дальше расспрашивал её о вещах, в которых у меня остались сомнения, я бы сделал только хуже. Здесь лучше не вдаваться в подробности.

- И что же будем делать? Раз уж вы обратились в буддистский храм, то вы наверняка рассматриваете поминальную церемонию как вариант, но…

⠀

- Так вот что случилось. – Сказала Рейму.

Рейму и Сумиреко пришли в Кориндо, чтобы узнать, чем всё закончилось. Робот всё ещё свободно бегал по магазину.

- Мне сказали, что он ничем не отличается от настоящей, живой собаки. Проводить поминальную церемонию было бы всё равно что убить его, и я подумал, что это уже слишком. То же самое будет, если отделить духа от робота. Я не могу так поступить с невинным щенком.

Рейму закивала головой.

- Но он ведь не совсем как живая собака, правильно? Живой собаке надо есть, иначе она умрёт. Разве этому роботу не нужно тоже какое-то питание? Электричество он не использует, но что насчёт еды?

Сумиреко задала логичный вопрос, и Рейму на него ответила.

- Если считать, что он похож на цукумогами, то энергия ему не нужна, поскольку он должен работать благодаря духовной силе. А духовную силу он, наверное, должен получать от окружающих или из природы. Получается, что этот щенок получает её от Ринноске…

- Так вот почему он выглядел таким уставшим? – Спросила Сумиреко.

- Такая усталость в этой работе – обычное дело! – От этого ответа все засмеялись.

- Так что, ты собираешься оставить его в Кориндо? Тогда может имя ему дашь?

- Хм? Имя?

- Не бывает такого, чтобы человек не дал своему питомцу имя. Если бы я его называла, я бы назвала его Айбо, или что-то в таком духе.

- Нет, спасибо. Я сам что-нибудь придумаю. Это ведь мой питомец.

Со временем этот робот, который мог лишь причинять проблемы, начал меня слушаться. Возможно, он видел во мне своего родителя.

Поначалу появление питомца доставило мне немало проблем, но вскоре я начал думать о нём, как об обычной собаке. Рейму сказала мне пока что остерегаться духов зверей, но даже так, я совершенно не понимал, чего именно мне стоит остерегаться.

Я дал ему имя «Лайка». Я слышал, что во внешнем мире это имя самой известной собаки, которая испытала самую высокую степень одиночества. Может, этот робот и живёт в далёкой стране под названием Генсокё, но я не собираюсь заставлять его чувствовать одиночество.

Было бы неплохо, если бы он вырос в сторожевого пса для Кориндо, но… Вряд ли разумно такое ожидать от кого-то с телом машины.

∎ ∎ ∎

Продолжение следует

Котёл духовных ценностей

Весна – сезон встреч, расставаний, и... подработки?

∎ ∎ ∎

Сакура уже опала, и храм Хакурей окутала свежая зелёная листва.

В этой ранней листве заключена магия, которая придаёт людям жизненной силы. Этот сезон лучше всех подходит для того, чтобы начать что-то новое. Именно в это время старшеклассница Усами Сумиреко наносит визит Рейму, жрице храма Хакурей.

⠀

- Эх, найти бы себе подработку какую-то, а то без неё никуда.

- Подработку? Ты хочешь работать?

- Да, некоторые из моих знакомых уже начали. Хотя это против школьных правил...

- Так разве ты не школьница? Зачем школьникам работать? Родители денег не дают?

- Хм, как бы объяснить... Работать можно не только ради денег. Это также помогает лучше влиться в общество, и когда ты работаешь, то тебя больше воспринимают как взрослого. Наверное, все уже устали от бесконечного детства с его учёбой и хотят побыстрее стать взрослыми. И когда все начинают подрабатывать, мне тоже не хочется от них отставать. Хотя старшеклассники не могут работать на полноценной работе, только подрабатывать. Может, когда я стану взрослой, работа мне в конце концов надоест, но пока есть такая возможность, я бы хотела попробовать себя в чём-нибудь...

Осознав, что она заговорилась и звучит так, будто оправдывает саму себя, Сумиреко перевела взгляд на лицо Рейму.

- Кстати, Рейму-ччи, ты ведь тоже, получается, работаешь. Как жрица.

- Хм? А, ну да, так и есть.

- Всё-таки жители Генсокё поразительны. Все работают с такого молодого возраста.

- Д-думаешь?

- И жрица должна изгонять ёкаев, разрешать всяческие инциденты, и делать много других вещей. Прямо чувствуется, как ты выполняешь свою роль в обществе.

- А-а, да брось, всё не так радужно, как ты думаешь.

Рейму засмущалась от внезапной похвалы в её сторону.

- Старшеклассники могут разве что работать кассирами, а такой крутой работы, чтобы сражаться с ёкаями и защищать человечество, у нас нет...

Сумиреко, представив себя подрабатывающей в унылом магазине, глубоко вздохнула.

- Кстати, а как работа жрицы в этом плане?

Сумиреко соединила большой и указательный пальцы руки в круг и хитро ухмыльнулась. Рейму, увидев это, повторила её жест.

- Ну... Работа это непростая, так что от ёкаев получаю столько, что дурно становится.

- Д-дурно?!

- Да, я честно уже по горло сыта уклонением от этого всего данмаку.

- Так ты про данмаку! – Сумиреко осенило. – Я не об этом, этот жест означает деньги! Я спрашиваю, много ли ты зарабатываешь.

Рейму, осознав своё недопонимание, покраснела в лице.

- А, деньги? Эм, ну...

- Ну, не похоже, чтобы ты много зарабатывала.

- А... Почему ты об этом спрашиваешь?

- Почему? Так интересно же. Когда ищешь работу, самое главное – это деньги, то есть зарплата.

- А-а, понятно. Я бы тоже хотела много зарабатывать, но я не выбирала эту работу ради зарплаты. Работа жрицы даётся при рождении, и за разрешение инцидентов денег никто не платит.

- Э? Так ты волонтёр?

- Наверное. Но на самом деле, я иногда получаю деньги в том или ином виде. Даже пожертвования время от времени дают какой-никакой доход... Но для меня работа всегда была чем-то естественным, чем я всегда должна заниматься.

- Хм-м, ничего себе. Звучит круто. Делать работу не ради денег, а потому что это твой долг...

- Ты ведь сама только что сказала, что школьники работают не только ради денег.

- А? Нет-нет, это другое! Хотя, может и не совсем... Что-то я запуталась уже.

⠀

Рядом с лесом магии, переполненном миазмами, находится магазин антиквариата «Кориндо».

Здесь в основном продаются вещи, пришедшие из внешнего мира. Его владелец, Моричика Ринноске, был полностью поглощён сортировкой бесчисленных товаров.

- Как много компьютеров... И все они – мёртвый груз. Ведь они особо не продаются... Жаль, конечно, но придётся их утилизировать.

Он окинул взглядом нагромождение компьютеров. В нём беспорядочно лежат компьютеры всех времён и видов: вертикальные компьютеры, горизонтальные компьютеры, ноутбуки, и даже планшеты.

- Однако, тут есть проблема. Как мне выбрать, что из них лучше? Сумиреко говорила, что маленькие и новые модели более мощные, поэтому они должны быть дороже, но старые и большие модели должны быть более ценными именно как антиквариат. Ума не приложу, что мне выкинуть, а что оставить.

Ринноске решил в ближайшее время вызвать специалиста, и на том отложил сортировку товара.

⠀

- ...Поэтому я и позвал тебя сегодня. Я хочу, чтобы ты помогла мне разобраться с компьютерами.

Сумиреко была откровенно ошеломлена.

- Ничего себе тут компьютеров! Прямо как в магазине!

- Это и есть магазин.

- А, да, точно. Прости, я хотела сказать, что это место больше похоже на склад подержанных компьютеров.

Сумиреко охотно принялась выполнять порученную ей работу.

⠀

- Тут в основном модели, которых я никогда не видела... Возможно, тут есть что-то, что в определённых местах имело бы определённую ценность, но... Наверное, в основном тут один только хлам.

- То есть, пользы от них никакой?

Ринноске глубоко вздохнул.

- Ну, да, никакой... Хм? У этого ноутбука есть что-то вроде принтера. Разве такие ноутбуки бывают?

Сумиреко взяла в руки незнакомый ей ноутбук странной формы – он сам был большой, но экран при этом маленький.

- Глупый вопрос, бывают ли такие. Раз он здесь находится, значит, бывают.

- Ну да... А?! Какой тяжёлый! Громоздкая штуковина! Никогда не видела такой ноутбук!

- Значит, ты тоже о нём не знаешь. Эта вещь называется «текстовый процессор», или сокращённо «вапро»[✱]. У меня таких целая куча.

※ «Вапро» - сокращение от японского произношения английского «word processor».

Ринноске обладает способностью узнать название предмета, лишь взглянув на него. Но даже это название Сумиреко ничего не сказало.

- Вапро?.. Что это?

- Ты не знаешь? Это устройство для ввода текста.

Ринноске также обладает способностью узнать назначение предмета, лишь взглянув на него. Но хоть он может покичиться таким знанием, он всё равно не знает, как пользоваться этим предметом, или какую ценность он из себя представляет.

- Для ввода текста? Так для этого почти любой компьютер подойдёт. Но... Вапро, вапро... Где-то я это слышала. Возможно, нам о них рассказывали в школе.

Сумиреко хотела было достать телефон и найти больше информации, но тут же вспомнила, что тут интернет не ловит, и горько улыбнулась.

- Займусь этим, когда вернусь домой...

⠀

Спустя полдня они пометили большинство компьютеров цветными бумажками. Как ни глянь, преимущественно они были красного цвета.

- Красные – это хлам... Лучше будет их выбросить или ещё что-то с ними сделать. Синие, скорее всего, ещё можно использовать, и белые можно оставить на хранение.

- Понятно... Значит, по большей части, пользы от них никакой. Спасибо, теперь я смогу с чистой душой очистить свой инвентарь. Если бы не ты, эту работу никто бы не сделал.

- Так это... Можно считать работой?

- А? Ну да, естественно, это очень важная работа.

Сумиреко неуверенно ёрзала, будто пытаясь что-то сказать.

- Тогда, это, может мне что-то за это полагается?

Сумиреко сделала рукой жест, означающий «деньги» и продолжила неуверенно ёрзать.

- Хм-м... А, ну конечно. Ты хочешь вознаграждение за свои услуги.

- Н-ну да, но наверное не стоит называть это «вознаграждением». Скорее, зарплатой уже!

- Ладно-ладно... Виноват, не думал, что ты захочешь денег. Так сколько с меня?

⠀

Сумиреко замешкалась. Она никогда раньше не работала, и все деньги, что она когдалибо получала, были от родителей, и они покупали ей всё, что она хотела. Из-за этого она плохо понимала ценность вещей, не говоря уже о том, что без поиска в интернете она даже представить не могла, что можно считать справедливой платой за работу.

- А... А сколько за такую оценочную работу можно заплатить?

Ринноске открыл выдвижной ящик стола, достал оттуда несколько листков бумаги, и задумался. Сумиреко заинтересовало не столько количество этих листков, сколько то, как они выглядели. Они были похожи на бумажные деньги, но при этом вроде как не являлись таковыми.

- Что это?

- Сумиреко... Ты хочешь зарплаты за свою работу, но при этом не знаешь, что это? Это же деньги.

- Да, это вроде как понятно, но... Из какой эпохи эти деньги?

- Вот оно что... Насколько мне известно, это деньги из внешнего мира, но если они тебе не знакомы, то скорее всего, они уже давно вышли из обихода.

- Так это используется в качестве денег в Генсокё? И вообще, кто это?!

Интерес Сумиреко резко переключился с её первой зарплаты на портреты на этих деньгах. Она никогда их не видела, но отчего-то они выглядели настолько знакомыми, что у Сумиреко едва не закружилась голова от попыток вспомнить.

...Как обычно, звук будильника плавно становился громче.

Сумиреко проснулась от мягкой и плавной мелодии. Этот мягкий тембр начинал действовать ей на нервы. Всё потому, что она постоянно просыпается в плохом состоянии. Поскольку она во сне попадает в Генсокё, её сны могут быть ещё активнее, чем жизнь наяву, из-за чего она даже во сне не может восстановить свои силы.

Но в этот день всё было по-другому. Проснувшись, она вспомнила, что во сне она хотела кое-что разузнать. Сначала она потянулась за смартфоном, лежавшим у её подушки, но взяв его, тут же остановилась. После этого она поднялась с кровати и открыла свой ноутбук. Обычно она пользуется смартфоном для поиска информации, но если дело требует должного внимания, тогда она пересаживается за ноутбук.

- Вапро, вапро... Ясно, это устройства для печати, которые использовались ещё до компьютеров. Я вроде что-то слышала о таком, но никак не могла вспомнить!.. «Как печально, что нынешнее поколение совсем не знает, что такое вапро», пишут, но я-то знаю, что это такое, я просто не вспомнила о них, так что не надо тут драму разводить.

Сумиреко ухмыльнулась от своей токсичной насмешки.

- Поскольку вапро сняли с производства, узкий круг любителей пытается выкупить оставшиеся экземпляры... Вот как, значит, у них может быть определённая ценность в качестве антиквариата.

Высказав своё неоткровенное мнение, Сумиреко тут же перешла к другой теме, которая её интересовала. И эта тема – портреты на бумажных деньгах, которые она никогда раньше не видела. Она сравнивала результаты поиска с фотографиями, которые она сделала своим смартфоном.

⠀

- Наверное, это оно... Ямато Такэру, где-то я слышала это имя. Может, в какой-то игре было такое? Значит, этот персонаж и на денежных купюрах был. Интересно, сколько же эти купюры стоят сегодня?..

Сумиреко со всей серьёзностью изучала результаты своего расследования.

⠀

На следующий день, в Кориндо.

Взволнованная Сумиреко рассказывает о своих находках Ринноске.

- Ямато! Эм... Да, это бумажные деньги с Ямато Такэру! Они очень ценные!

- В-вот как?

- Да! И всё равно в Генсокё это сущая мелочь, правильно? Тогда мы можем обменять их в реальном мире и хорошо заработать!

- Понятно... В твоих словах есть логика.

- Наверняка у тебя тут есть ещё какие-то ценные деньги. Может, я их тоже обменяю?

Хоть Сумиреко была взволнована, Ринноске, наоборот, был совершенно спокоен.

- Пожалуй... Но для начала скажи мне, когда ты получишь больше денег во внешнем мире, то что тогда изменится?

- Э? С деньгами можно покупать хорошие вещи, есть вкусную еду, и... Хм...

- Как недальновидно. Да будет тебе известно, деньги из внешнего мира не имеют здесь никакой ценности.

- Разве?.. Но вы же используете купюры в тысячу йен с Ямато Такэру, хоть они и старые. Значит, они имеют для вас какую-то ценность?

- Да, мы их используем. Более того, мы используем и много других купюр, помимо этих. Однако, мы всего лишь находим применение деньгам, которые по случайности попали в наш мир. В Генсокё, бумажные деньги – это всё равно, что невоспроизводимые долговые расписки. А в цифрах и портретах на этих бумагах мы не видим никакой ценности.

- Но почему?

- Генсокё в основном работает на бартере. Даже бумажные деньги для нас – обычный предмет для обмена, который легко носить с собой. Их стоимость определяется по договорённости уже при обмене, поэтому у самих денег нет какой-то фиксированной ценности. И вообще, кто, по-твоему, решает, какая ценность будет у обычных листков бумаги?

Сумиреко замолчала. Видимо, она не очень хорошо вникала в этот разговор. Ринноске продолжил, не умолкая.

- Листкам бумаги придаётся ценность только тогда, когда кто-то заставляет всех поверить, что они ценны. А сделать это может либо бог, либо отъявленный злодей, выдающий себя за бога. Кто из них, по-твоему, занимается подобным?

- Вряд ли это боги... То есть, бумажные деньги создаются злодеями?

- Именно. И в доказательство этому, они пытаются собрать их больше, чем им может быть нужно, как настоящие злодеи. Хоть это обыкновенная бумага.

- А, и правда...

- Хе, эта работа и вправду тебе подходит.

Сумиреко согласилась, хоть и не до конца понимала суть разговора.

- Тогда получается, работать ради денег – это плохо?

Ринноске помотал головой. На его лице читалось сожаление.

- Не обязательно. Деньги вполне естественно выбирать в качестве вознаграждения за работу. Можно даже сказать, что это самый правильный способ использования денег. Настоящие злодеяние здесь – это придача деньгам ценности. Например, эти злодеи заставляют всех поверить, что за определённое количество бумажных денег можно купить ровно один дом, и таким образом распространяют эти деньги.

- А-а, понятно. Это и вправду похоже на какое-то надувательство.

Сумиреко приняла это объяснение и сделала некое решение.

⠀

- Ринноске, я хочу кое-что сказать. Я думаю, что хотела бы устроиться здесь на подработку. Например, помогать с оценкой вещей из внешнего мира.

- Подработку?.. То есть, ты хочешь стать моей помощницей?

- Нет! Не помощницей, а работницей.

Сумиреко хочет работать как самостоятельный взрослый человек. Не помощницей за вознаграждение, а работницей за зарплату.

- Ясно, хоть мне не совсем понятно, в чём разница... Но я только за. У меня как раз много проблем с тем, что неизвестные предметы из внешнего мира занимают много места на складе. Так что будем делать с твоим вознаграждением... нет, твоей зарплатой? Как я говорил ранее, ценность денег в Генсокё и во внешнем мире воспринимается по-разному, поэтому обменивать их не имеет смысла.

- Как насчёт такого? В качестве зарплаты я буду забирать себе одну из бесполезных вещей, которые мы определим на выброс. Это будет соответствовать правилам Генсокё, и плата будет честная.

Немного обдумав её предложение, Ринноске согласился.

⠀

Спустя пару дней.

В храме Хакурей, Рейму и Мариса обменивались новостями.

- Э? Сумиреко? В Кориндо?

- Да, получается, что она теперь там официально работает.

- Вот как. Я, конечно, заметила, что она питает какой-то особый интерес к работе, но даже представить не могла, что она решит устроиться именно туда... Видимо, она просто хотела найти себе какое-то интересное занятие.

- Да уж, хотя Кориндо не создаёт впечатление места, где есть много работы... Ну, оно и к лучшему, разве нет?

Мариса серьёзно посмотрела на Рейму.

- Хм-м, пожалуй. Это мне только на руку. Чем больше Сумиреко проводит времени в Кориндо, тем лучше, поскольку так легче будет за ней наблюдать.

У Рейму есть секретная миссия – вести наблюдение за Сумиреко. Она ведь человек из внешнего мира, и при этом обладает невообразимой силой. С точки зрения Рейму, Сумиреко – просто ходячий инцидент. Поэтому она решила незаметно за ней наблюдать.

- Ну вот и хорошо. А ты в курсе, что в округе начали появляться какие-то странные карточки?

- Карточки? А-а, ты об этом. Да, я слышала. Они сейчас на слуху у некоторых ёкаев. Говорят, хоть на них всего лишь нарисованы какие-то непонятные картинки, все сейчас ими почему-то обмениваются.

- Если ты об этом знаешь, то я спокойна. Да, эти карточки повсюду продаются по какимто неоправданным ценам... Интересно, кто устанавливает им эту цену? В общем, как-то жутко это всё.

- Надо понять, что это – мимолётная мода, или же инцидент. Я буду держать ухо востро.

⠀

В вечном оплоте тишины и спокойствия, Кориндо.

Как она и обещала, Сумиреко принялась за работу. Работая над каталогом склада, она то и дело говорила «вот это ностальгия!», или «впервые вижу!», создавая шум в помещении, но тем не менее, она занимается работой, которую никто, кроме неё, сделать не может, так что жаловаться не приходится.

Что касается меня, я взял в руки один из недавно найденных новых товаров, и застыл в ужасе.

- Менеджер! Это что-то крутое! Отправляется в отдел оценки! О, а это что такое?

- Менеджер?.. Впрочем, неважно. Это ничего, не обращай внимания и продолжай работать.

Я хотел было уже спрятать в выдвижной ящик этот загадочный листок бумаги.

- А, но интересно же! Что это такое? Выглядит, как обычная карточка.

- Мне тоже кажется, что это обыкновенная карточка. Но на самом деле, её продают по невероятной цене. Очевидно, кто-то специально придаёт ей ценности.

В одном я соврал – я не думал, что это обыкновенная карточка. Не знаю, как это объяснить, но в своей работе я часто встречался с проклятыми вещами, цукумогами и прочими волшебными артефактами. Однако, эта карточка отличается от них всех. В ней вроде как заключена огромная сила, но я даже не могу представить, как это объяснить.

- Покажите! А, разве это не принадлежит Рейму-ччи?

- Хм? С чего ты взяла?

- Ну, как бы это объяснить, она выглядит по-жречески, и создаёт её впечатление. Кроме того, это можно понять по тому, что на ней нарисован шар инь-ян...

Создаёт впечатление Рейму? Если она так полагается на чутьё, то возможно, она обладает необыкновенным талантом. Я больше полагаюсь на знания, поэтому решил ей подыграть.

- Сумиреко, я тоже так подумал. Я только что соврал, на самом деле я не думаю, что это обычная карточка. Но то, что кто-то пытается придать ценности обычной бумажке – это определённо правда.

- Значит, есть какой-то злодей, который пытается управлять чувством ценности других, используя эти бумажки! Наверное, Рейму-ччи назвала бы это инцидентом, да? Так ведь?!

Сумиреко заметно оживилась. Я, думая, что всё не так плохо, лишь засмеялся.

⠀

Невероятно загадочные карточки начали царить над всем Генсокё. Многие даже говорили, что жрица вышла на дело слишком поздно.

Однако, вскоре по всему Генсокё прогремела слава жрицы, с лёгкостью разрешившей этот инцидент почти сразу после начала расследования.

И тогда меня вновь осенило. Я с самого начала знал об этой проблеме с чувством ценности. Как и то, что был кто-то, кто пытался им управлять, и даже то, когда этот инцидент произошёл!..

∎ ∎ ∎

(*Загадка, описанная в конце этой главы, связана с новой игрой, поэтому в этой серии её развязки не будет)

∎ ∎ ∎

Конец

Страница книги Тохо Кориндо: Интересности Страны чудес в интернете

Table of Contents

Афоризм

Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 1)

Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 2)

Иллюзорная птица

Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 1)

Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 2)

Печь Моросящего Дождя (часть 1)

Печь Моросящего Дождя (часть 2)

Дом Летних Ливней (часть 1)

Дом Летних Ливней (часть 2)

Паучьи Лилии из Муэнзуки

Ультрафиолетовый Свет

Интрумент Богов

Призрачный Свет, Снег на Окне

Бесцветная Сакура

Камень Без Имени

Неработающий шикигами

Цена Бумаги в Лояне

Луна и Каппа

Драконий Фотоаппарат

Чудесные Цикады

Божественное Саке

Увиденная Ёкаем Вселенная

Заразный Бог

Очаровательный Месяц

Храмовые Благословения

Ночь Бесчисленных Туч

Механизм Фортуны

Послесловие автора

Послесловие переводчика

Антикварная лавка в гордом одиночестве

Познавшая оккультизм

Мир с множеством правд

Тёплая ловушка у дровяной печи

Весенние свободные люди и добросовестный кошмар

Есть три Усами Сумиреко!

Оккультная сторона синдрома грёз

Человеческий взгляд на зверей

Котёл духовных ценностей

О книге