Начальные иллюстрации

Да начнётся академический экшен мечников , в котором главному герою придётся восходить на вершину горы от самого её основания, побеждая по пути грозных врагов!

Рыцари-маги — это современные волшебники, способные воплощать душу в виде оружия.

Икки Куроганэ — отстающий, бесталанный ученик одной из академий, заклеймённый Бездарным рыцарем.

Но однажды он встречает иностранную принцессу Стеллу, рыцаря А-ранга, и получает от неё вызов на дуэль с условием: «Проигравший должен будет всю оставшуюся жизнь слушаться победителя». И парень... побеждает!

Как оказалось, Икки чудовищно силён, но не в магии, а в искусстве владения мечом.

— Можешь приказывать мне что угодно! Извращенец!

Несмотря на первоначальную антипатию, Стелла понемногу проникается к нему чувствами.

Так Бездарный рыцарь начинает свой тернистый, полный нелёгких сражений путь к вершине и вскоре возносится над остальными как Некоронованный король меча!

Блейзеры.

Они необычные люди. Из тысячи найдётся лишь один, способный материализовать свою душу в оружие, называемое Девайсом.

В прошлые века их называли волшебниками и ведьмами. Используя способности, которые наука объяснить не может, сильнейшие из них могут изменять течение времени, но даже слабейшие из них экстраординарны. Хоть они и люди, им подвластны сверхъестественные силы, которые обычному человеку не получить ни с помощью тренировок, ни с помощью технологий.

На сегодняшний день национальные армии и даже местная полиция нуждаются в Блейзерах. Но огромная сила принесла и соответствующую ответственность. Одним из проявлений этого стала система рыцарей-магов: положение, при котором Блейзеры обязаны закончить одно из международных специализированных заведений для получения лицензии и статуса рыцаря-мага — другими словами, получить разрешение на использование своих способностей.

Академия Хагун – это одно из семи учебных заведений для рыцарей-магов в Японии. Территория занимаемая этой школой в 10 раз больше, чем стадион Токио Доум[✱]Стадион Токио Доум имеет площадь в 112 456 квадратных метров.. Здесь юные Блейзеры проводят день за днём, прилежно оттачивая навыки в роли учащихся рыцарей.

И сейчас, в Академии Хагун, Курогане Икки, обвиняемый в домогательстве и пойманный с поличным охранниками общежития, был доставлен в кабинет председателя правления. Там сидела в кресле и курила сигарету красивая женщина в костюме. Щингудзи Куроно — новый председатель Академии Хагун — выслушав Икки, ответила уставшим голосом:

— Понятно, раздевшись, ты пытался компенсировать разглядывание её полуобнажённого тела. Ты больной?

— Я думал, что это будет справедливо, по-джентльменски.

— Это несомненно было в каком-то роде по-джентльменски.

— Нет, я не пытался быть похотливым джентльменом… Хотя теперь я понимаю, что мои действия были несколько импульсивны…

— Хах, другими словами, после того, как ты увидел её очаровательно обнажённое тело, то не смог удержаться и сбросил с себя одежду?

— …Может такое и произошло, но не могли бы вы это выразить по-другому? Ваши слова звучат, будто я действительно опасный парень.

— Хоть ты так и говоришь, Курогане, но попробуй представить себя на её месте. Во время весенних каникул, когда в общежитии никого нет, ты собираешься переодеться, как вдруг в комнату врывается незнакомый парень и начинает раздеваться. Как бы ты о нем подумал?

— Как о действительно опасном парне…

После того, как Икки, по совету Куроно, представил произошедшее со стороны девушки, он вздрогнул.

— …Хаа. Теперь я понимаю, что поступил непростительно со Стеллой-сан в её первый день учёбы за границей. Я горячо надеюсь, что она не возненавидит Японию из-за этого.

— Что? Ты знаешь о Вермиллион?

— Я был слишком удивлён при встрече, поэтому не узнал её сразу. Только сейчас вспомнил.

Имя девушки — Стелла Вермиллион, она принцесса небольшой европейской страны, Империи Вермиллион. Новость, что она будет учиться в Японии, произвела в СМИ настоящий фурор.『Вундеркинд, что рождается раз в десять лет! Госпожа Стелла Вермиллион(15 лет), вторая принцесса Империи Вермиллион, поступает в Академию Хагун получив рекордные оценки!』Икки хорошо запомнил этот заголовок в газете.

— Настоящая принцесса, а поступила в академию как обычная студентка. Она невероятна, не правда ли?

— Она стала лучшей среди поступивших, да еще с ужасающим отрывом по всем параметрам. Плюс ко всему, ёмкость её ауры, наиболее важная черта Блейзера, раз в тридцать мощнее, чем у среднего новичка. Чудовищный Блейзер А-ранга… В сравнении с кое-кем F-ранга, что остался на второй год из-за слишком низких способностей, разница очевидна. Так ведь, “Худший”?

— Да ну вас.

Он скривился в ответ на издёвку Куроно, но не стал отрицать. Он не мог отрицать правдивость её слов. В конце концов, Курогане Икки имел ёмкость ауры лишь в одну десятую от средней.

— Но это стало действительно хлопотным. Я пригласила эту девушку сюда, несмотря на все формальности, связанные с её поступлением, и тут: на тебе! В первый же день! Если не замнем проблему, она может перерасти в международный скандал. Так что хоть ты и не виноват, но взять на себя ответственность я тебя заставлю. Может это и несправедливо, но прими это как мужчина.

— …Не понимаю почему фразу «будь мужчиной» используют только в таких ситуациях.

Икки вздохнул, и в ту же секунду...

— Прошу прощения.

Дверь в кабинет открылась, и внутрь вошла обсуждаемая персона, Стелла Вермиллион.

В отличии от прошлого раза, она была должным образом одета в изящный темный жилет и юбку. Униформа Академии Хагун ей отлично шла, подчёркивая огненного цвета волосы. Но тем, что приковало к себе взгляд Икки, была грудь девушки. Огромная, украшенная лентой, сильно выделяясь она напоминала юноше о ее полуобнаженной фигуре… Хотя он буквально перестал дышать, заметив выражение лица Стеллы. Она определённо плакала, от обиды под глазами появились мешки.

— Извини.

Именно поэтому извинения рефлекторно вырвались изо рта юноши. Мужчина не должен доводить девушку до слез. Даже если это и не его вине, но ужас, что она чувствовала в тот момент, был настоящим.

— Всё произошедшее является неудачным стечением обстоятельств, я не пытался подглядывать за тобой. Но я видел то, что видел, поэтому, как мужчина, я возьму на себя ответственность. Можешь делать со мной всё, что захочешь, хоть жарь или запекай.

— …Как решительно. Это то, что называют духом самурая?

— Больше похоже на дух плохого оратора.

Икки изобразил на лице улыбку, полную раскаяния. Выражение лица Стеллы, которая, кажется, поняла, что он сожалеет, тоже смягчилось, и она ответила слабой улыбкой.

— Ха-ха… Если честно, встретив извращенца сразу по прибытию в Японию, я уже начала думать, что это худшее место на Земле. Собиралась обратить все в дипломатический скандал, но, благодаря тебе, немного успокоилась. Ты показал мне столь сильный дух, что как член имперской семьи, я просто обязана быть сдержанной.

Враждебность со стороны девушки исчезла. Увидев ее благосклонное выражение, Икки тоже расслабился. Он думал, что имперская принцесса будет капризной и требовательной, но она оказалась человеком, с кем можно спокойно вести разговор...

— Икки, в знак уважения к твоей доблести, я забуду об этом происшествии… если ты сделаешь харакири.

…Однако, ему это только показалось.

— Нет, пожалуйста, подожди! Разве харакири не слишком жестокое наказание, даже за более серьёзное преступление!?

— Ну, а разве смертная казнь не достаточная кара за нападение на принцессу? Если серьезно, то тебя должны были привязать к столбу и закидать до смерти камнями все жители страны. Так что стоит гордиться тем, что я дозволяю закончить жизнь таким способом.

— Побивание камнями больше подходит для приготовления стейка тартар, чем для казни!

— Просто позволить тебе умереть с честью будет великим снисхождением, прям сердце кровью обливается делать такое одолжение!

— Лишь я здесь скончаюсь от кровопотери!

— Ха-ха-ха. Курогане, а ты умен.

— Нет, пожалуйста, прекратите смеяться. Как преподаватель вы должны оградить школу от проведения казней!

— Курогане, мы можем купить мир между Японией и Империей Вермиллион, всего лишь пожертвовав тобой. Разве это не прекрасное предложение?

— Как это может быть прекрасным предложением, если цена ему — человеческая жизнь!?

С точки зрения Икки, кого-то решили сделать крайним.

— Э-эй, Стелла-сан, не могла бы ты подумать о другом способе урегулирования этой ситуации?

— Да чего ты так недоволен? Разве харакири не самая почётная смерть для японца?

— Нет, я родился в период Хейсэй[✱]Период Хейсея, начавшийся в 1989, период, относящийся к Японскому эра-наименованию. Харакири, как официальное наказание было принято в течение периода Мейджи, в 1873г.! И не имею никаких связей с самураями! И вообще я уже давно перешёл на сторону хип-хопа, йо!

— Ха, как наигранно…

— Если не собираетесь помогать, так хотя бы молчите! — закричал Икки на перебившую его Куроно, но лицо Стеллы от его слов вновь потемнело

— Что с тобой?! Разве ты только что не говорил, что я могу сделать с тобой всё, что захочу, пусть даже зажарить или запечь?! Если ты мужчина, то держи слово!

— Н-нет, это была просто фигура речи японского языка. У меня и мысли не было, что ты действительно решишь меня зажарить!

— Курогане, да ты полон уловок и оправданий. Напомни, что ты говорил о том, что как мужчина, возьмешь на себя ответственность?

Надоедливая председатель! Его жизнь гораздо важнее!

— …В-в любом случае, ты не можешь заставить меня заплатить жизнью за то, что я всего лишь увидел тебя в нижнем белье!

— В-всего лишь, ты сказал?! Я… я поверить не могу! Извращенец! Смеешь говорить подобное после того, как опорочил тело незамужней принцессы?! Даже отец не видел меня в таком виде!

Пламя ярости зажглось в глазах Стеллы в ответ на слова Икки. Нет… Горели не только её глаза, но и в воздухе вокруг неё начали пылать языки пламени.

Если подумать, то в газете было что-то о её способностях...

— Непростительно! Я лично сожгу такого извращённого, приставучего, наглого простолюдина как ты дотла! Служи мне, Леватейн[✱]Леватейн — оружие, возможно меч или посох, фигурирует в Скандинавской мифологии в Старшей Эдде. В массовой культуре ассоциируется с огнём. Пишется через кандзи 妃竜の罪剣, Hiryuuno Zaiken ("Меч Греха Принцессы Драконов").!

Заря продолжала пылать, создавая область повышенной температуры в кабинете председателя, а в руке Стеллы появился длинный меч, объятый пламенем. Это был выкованный из души Блейзера Девайс.

Святой меч…

Демонический лук…

Проклятый инструмент…

Благословленный инструмент…

Описываемые в легендах в различных видах и формах, Девайсы являются магическими приспособлениями. Используя этот инструмент как медиум, Блейзер оперирует своими способностями, Благородными Искусствами.

И способность Багровой Принцессы заключалась в возможности создавать ослепительное пламя, полностью испепеляющее любую цель!

— Готовься, выродок! Я сотру тебя с лица земли, чтобы даже пятнышка не осталось!

— Т-ты серьезно?!

— Извинения бесполезны!

Огненный меч нырнул вниз. Икки тут же принял оборонительную стойку.

— Приди, Интетсу[✱]Интетсу — 陰鉄: "Призрачный металл"!

Это была катана из вороненой стали. Интетсу, Девайс рыцаря F-ранга, Икки Курогане, призванный заблокировать атаку Стеллы.

Но...

— Слишком слабая защита!

— Горячо!

— Естественно горячо! Леватейн объят пламенем моего Благородного Искусства “Дыхание дракона”[✱]”Дыхание дракона”: Пишется через кандзи 妃竜の息吹, Hiryuu no Sokusui (“Дыхание Принцессы Драконов”)., разгорающегося до трех тысяч градусов! Даже если удар заблокируют, я могу жечь своих врагов лишь за счет мощи принцессы драконов!

— Какая возмутительная способность!..

Чувствуя беспокойство от такой близости к мечу, Икки использовал все силы, чтобы разорвать дистанцию. Однако…

— Ха, ха-ха-ха… глупец. Как будто я позволю тебе сбежать в таком маленьком помещении! Очень скоро я спалю тебя, и тогда злодей, обесчестивший меня до свадьбы, будет уничтожен!

— Стой, стой! Хоть чуть-чуть успокойся! Говоришь “обесчестившего”, хотя я же не сделал ничего настолько скандального!

— Лжец! Ты изнасиловал мое обнаженное тело своими п-п-похотливыми глазами!

— Я и правда смотрел, но… хм… не потому, что думал о всяком разврате! Как бы сказать… Я просто был заворожен твоей красотой!

— Что?!

В одно мгновение кипящее от ярости лицо Стеллы покраснело еще сильнее. Икки уже решил, что сумел разозлить девушку еще больше, и покрылся испариной, но…

— Ч-ч-что ты такое г-говоришь, дурак?! Н-называть незамужнюю девушку к-красивой… У-у простолюдинов нет ни капли деликатности!..

Леватейн внезапно потерял свое бушующее пламя, потухшее до небольших мерцающих искорок. Девушка, секунду назад полная вражды, заволновалась, выглядя нервозной, но при этом и слегка довольной. Взглянув в ее лицо, юноша заметил, что брови, до этого поднятые вверх, сейчас были бессильно опущены, а глаза повлажнели от замешательства. Похоже, что она смутилась.

Вот это сюрприз. Я думал, что такая красивая девушка как Стелла-сан привычна к комплиментам.

В любом случае, пыл девушки остыл, предоставив отличную возможность. Взяв инициативу, Икки попытался успокоить Стеллу.

— Раз на то пошло, все это случилось только потому, что ты ошиблась комнатой и начала переодеваться в моей. Так что прошу, избавь меня от необходимости совершать харакири.

Но от этого аргумента лик девушки вновь помрачнел.

— Что за глупое оправдание?! Это как раз ты ворвался в мою комнату! Дверь, между прочим, я открыла ключом, выданным лично госпожой председателем, так что это не может быть моей ошибкой!

— …Что?

Погодите-ка. Если призадуматься, когда Икки уходил, то запер дверь. И даже если бы Стелла ошиблась, просто так она бы не вошла. Но она была внутри. Почему?

Стелла назвала причину — ключ ей дала Куроно.

— Председатель, что это значит?

— Хе, хе-хе-хе…

— …Госпожа председатель?

Когда они синхронно посмотрели в ее сторону, Куроно больше не могла сдерживать смех.

— Хех, вы уж извините. Ситуация так интересно обернулась, что не могла немного не пошалить. Ну и вы не должны об этом спрашивать, всё так, как вы услышали. Курогане уже должен знать, что комнаты общежитий академии рассчитаны на двух человек. Другими словами. никто из вас не ошибся… Проще говоря…

...и тут она заявила нечто просто невообразимое!

— ...вы соседи по комнате.

— ЧТО?!

— …Госпожа председатель, что вы имеете в виду? Я-я соседка этого извращенца??

— Это именно то, что я хотела сказать, Стелла Вермиллион. Какая-то проблема?

— Огромная!

Икки нахмурился.

— Я согласен. Комнаты общежития Академии Хагун, конечно, рассчитаны на двух человек, но я никогда не слышал, чтобы парня и девушку заселяли в одну комнату.

— Так и было до прошлого года, пока я не заняла пост председателя правления. Курогане, я же говорила тебе о своей политике, разве нет?

— …Введение доктрины чистых заслуг, полностью основанных на фактической боевой эффективности… о ней?

— Верно. В отличие от других шести академий рыцарей, Хагун в прошлом году не выпустила ни одного заметного ученика. Также, последние годы мы проигрываем на ежегодном фестивале Искусства Меча Семи Звёзд, спонсируемом семью академиями, чтобы определить сильнейшего рыцаря среди учащихся. Попечительский совет назначил мена на место председателя, чтобы реорганизовать это место, и такой метод заселения — мой первый шаг. Это не зависит от количества человек или их пола. Я заселяю в одну комнату пару рыцарей со схожим уровнем способностей. Ведь когда равные бойцы рисуются друг перед другом, между ними проскакивает искра соперничества. Такое заселение комнат — схема, которая вызовет дух соперничества.

Куроно горделиво заявила о своих планах, как бы говоря: «Здорово, правда?» Только Икки эти слова не показались достаточно убедительными.

— Но разве в таком случае ваши действия не кажутся ещё более странными? Разве Стелла-сан не лучшая, среди учеников, поступивших в этом году? Почему она должна делить комнату с кем-то вроде меня, худшим студентом, оставшимся на второй год?

— В-второгодка? Ты, ты остался на второй год?

— Стыдно признаться, но мой общий ранг — F.

— F… Называть меня и F-ранг рыцарями, равными по силе! Ч-что вы хотите этим сказать!?

— Ха-ха… как бы объяснить. Вы, ребята, особый случай. Откровенно говоря, нет никого настолько выдающегося, как Вермиллион, как нет и никого настолько отстающего, как Курогане. Другими словами, для вас обоих просто не нашлось подходящего партнера, так что пришлось свести вас вместе. Теперь понятно?

— Да как такое вообще можно понять?!

*Бам!*Стелла хлопнула по столу ладонью и продолжила протестовать:

— В-во-первых: абсурдно селить юношу и девушку одного возраста вместе! Что вы будете делать, когда произойдет какая-нибудь ошибка?!

— Оу, Вермиллион считает, что если ровесники разного пола живут вместе, обязательно что-то произойдет? Интересно было бы услышать подробности…

— Э-это… ну… эм…

Симпатизируя Стелле, у которой от стыда уже начали наворачиваться слезы, Икки тоже начал оспаривать заявление Куроно.

— Чего вы балуетесь как пьяный дед?

Куроно как бы в шутку улыбнулась, но своего мнения не изменила.

— В любом случае, решение уже принято. Кроме вас сформированы и другие пары мальчик-девочка. Вермиллион, только потому, что ты принцесса, не рассчитывай на особое отношение. Если ты не согласна с чем-то, можешь в любой момент отчислиться.

Отчислиться. Стеллу явно поразила эта фраза. Она специально пересекла континенты, прилетев в Японию ради учебы. И хоть Икки не знал ее целей и намерений, девушка точно не собирается просто бросить школу.

В итоге Стелле все же пришлось сдаться.

— …Я поняла.

Икки посмотрел на лицо побеждённой Стеллы.

— Ты согласна с этим?

— В-выбора нет, раз это политика школы! — ответила Стелла обескураженным тоном, затем показав три пальца. — Но если мы будем жить вместе, у меня есть три условия!

Икки тоже сомневался на счет новых школьных правил и не был обязан выслушивать ее требования, но… как парень, да еще и на год старше, решил пойти на встречу, насколько это возможно.

— Если это не что-то абсурдное вроде высоких отметок, дохода или стать выше, то я могу согласиться.

— Ничего такого. Даже ты всё перечисленное сможешь осуществить.

Всего три.

— Не разговаривай со мной, не открывай глаза и не дыши.

— Если Курогане так сделает, то скорее всего умрет, ты в курсе?

Но Стелла проигнорировала комментарий Куроно.

— Если сможешь все это выполнить, то я согласна, чтобы ты жил на коврике перед дверью.

— В итоге меня еще и выгоняют?!

— Что? Ты не можешь этого сделать?

— Я не могу следовать столь странным условиям! Позволь мне хотя бы дышать!

— Ни за что! Ты наверняка используешь это как предлог, чтобы попытаться обнюхать меня, извращенец!

— Я буду дышать ртом! Так я не смогу тебя учуять…

— Ни в коем случае! Ты воспользуешься языком, чтобы попробовать мое дыхание, извращенец!

— Не собираюсь я этого делать! У меня же фантазия не как у принцессы!

— Тогда брось учёбу! В таком случае, я смогу спокойно жить одна!

— А это нечестно уже по отношению ко мне!

Куроно, наблюдавшая за всем происходящим, нашла решение:

— Вот же загвоздка. Если так продолжится, то спор никогда не закончится… Давайте сделаем так: вы проведёте тренировочный бой, и победитель установит правила. Как рыцари, прокладывающие свою судьбу собственным мечом, вы должны согласиться.

Другими словами, двое сражаются в честной тренировочной битве, и тот, кто побеждает — устанавливает правила. Очень простое решение. И обычная практика среди рыцарей для урегулирования споров.

— Да, так вполне честно! Стелла-сан, давайте так и поступим.

Икки быстро согласился, а Стелла хоть и была согласна, но....

— Ч-что!?

...но уставилась на юношу, изменившись в голосе.

— Ха? Чем ты ещё не довольна?

— Н-нет, причина не в этом… Т-ты… ты понимаешь, о чём говоришь?

— …Я сказал что-то странное?

— F-Ранг! «Рыцарь-неудачник», который даже не смог перейти на следующий курс! Ты действительно считаешь, что у тебя есть шансы победить меня, рыцаря A-ранга?

Икки понял, что Стелла пытается сказать. Действительно, если неудачник вроде него, кто не может пройти по критериям школы, скажет: «Давай решим это в учебном поединке» — вундеркинду, подлинному, подающему надежды, тому, что рождается раз в десятилетие… Это просто безрассудство.

Но… Икки лишь улыбнулся.

— Знаешь, я не буду в этом уверен, пока не проверю.

Ни Стелла, ни Икки не собирались уступать. У парня тоже были причины стать рыцарем-магом. И поскольку их разногласие не решить словами, стоило попробовать по другому.

Поэтому Икки и сказал девушке, что они должны сразиться. После его фразы… Стелла не выдержала.

— Аааааа! Всё, больше не могу этого терпеть! Этот простолюдин! Мало того, что он подглядывал за принцессой и разделся перед ней, так этот рыцарь-неудачник еще и заявляет, что победит меня! Меня… меня еще ни разу в жизни так не оскорбляли! Что за жалкая страна!

Стелла посмотрела на Икки убийственным взглядом и заключила:

— Хорошо, я согласна. Я сражусь с тобой. Но после всех твоих оскорблений, ты не отделаешься лишь правилами совместного проживания! Проигравший станет рабом победителя до конца своих дней и будет исполнять все его приказы, словно пес, неважно насколько те будут унизительны! Как тебе такое?!

— Эээ? Н-не слишком ли это…

— Поздно отступать! Проклинай свою легкомысленность, которая меня так разозлила! Это больше не тренировочный бой, а дуэль!

— Звучит мощно. Ладно, можете использовать третью тренировочную арену. Даю разрешение.

— П-председатель! Пожалуйста, не надо разрешать это ради собственной выгоды!

Но протест Икки опоздал. Стелла успела выйти из кабинета, бросив напоследок: «Готовься!». Скорее всего, она уже направилась к означенной третьей арене.

— …Эх. Как-то все кошмарно обернулось. Сплошные проблемы, председатель…

— Ха ха ха, ты действительно не хочешь становиться слугой?

— Ну, естественно. Мне не нужны ни победа, ни проигрыш.

— Ни победа, ни проигрыш, значит, да?… Ты же видел силу девочки? Красное обжигающее пламя, только и ждущее приближения противника, чтобы покончить с ним. Не столь уж много в мире людей, чьи способности так сосредоточены на насилии, а все её характеристики в СМИ тоже не подделка. И даже после всего этого ты рассчитываешь победить?.. Интересный ты парень.

— В конце концов, я все равно сражусь с кем-то похожим на нее. И вы знаете это лучше прочих. Разве не вы говорили: “Если станешь чемпионом на Фестиваль Искусства Меча Семи Звёзд, то даже с плохими оценками я позволю тебе выпуститься”. Стелла-сан обязательно выступит на фестивале. Рано или поздно нам пришлось бы столкнуться.

— Если ты это понимаешь, то не надо сомневаться. Если выиграешь, сможешь установить правила, да и вопрос о служении отпадет. Сконцентрируйся на этой мысли.

Похлопав парня по плечу, Куроно тоже вышла из кабинета. Оставшись в одиночестве, Икки вздохнул уже черт знает какой раз за день.

Что ж, бесспорно… мне надо всего лишь победить.

Конечно же он знал, что это будет нелегко. Его оппонент сильна среди самых сильных и опасна среди самых опасных. Икки понял это, хотя видел проявление её силы лишь несколько мгновений. Талант Стеллы подавлял. Ее сила тесно связана с эмоциями, а подавляющая аура просачивалась совершенно незаметно. Магия Икки по сравнению с ней, что муравей перед слоном. Не надо даже думать ставить их в один ряд. И все же…

Как бы ни была безнадежна ситуация, я не проиграю и не сбегу.

Он решил так давным-давно. В тот день, когда он увидел улыбку того человека, Икки избрал свой путь.

— Что ж, придется это сделать.

Пробормотав это, Икки направился прочь из кабинета председателя правления. Прямиком на дуэль, творить свою судьбу клинком, выкованным из его души.

Рыцари-маги увеличивали военную мощь своей страны, поэтому, конечно же, старались совершенствовать свои боевые навыки. Эти навыки были необходимы не только для ведения военных действий, но и для противостояния террористическим группам и криминальным синдикатам, использующих силы Блейзеров. Для проведения тренировок весь кампус Академии Хагун был буквально застроен куполообразными аренами. Каждая из них представляла собой пространство для боя диаметром примерно сто метров и зрительские места, установленные по краю поля в форме чаши.

На третьей тренировочной арене в двадцати метрах друг от друга стояли Икки Курогане и Стелла Вермиллион, между ними в качестве рефери находилась Куроно Щингудзи. На трибунах сидело примерно двадцать до этого тренировавшихся студентов второго и третьего года, а также множество посетителей, услышавших о тренировочном бое, объявленном в середине весенних каникул. Взгляды всех были сосредоточены на поле, на сверхновой звезде, зачисленной в академию под рёв фанфар, на Стелле Вермиллион.

— Так значит это “Алая Принцесса” Вермиллионов?

— А она красавица, скажи?

— Какие красивые волосы… Столь удивительные, словно действительно пылают…

— А кто ее соперник?

— …Стоп. А это часом не второгодник Курогане?

— Второгодник? Почему она сражается с таким как он? Разве Стелла-сан не гений A-ранга?

— Без понятия… Эй, есть здесь кто-нибудь со второго курса, кто с ним учился? Хочу узнать, каким рыцарем он был.

— Я был с ним в одном классе, но так как он не подходил даже по минимальным требованиям для боевой практики, то не видел его в бою до этого.

— Плевать, что не перешёл на следующий год… но чтобы даже до практики не допустили? Не слишком ли это отстойно?

— Ну, блин, скукота. Принцесса же его убьет моментально.

Стелла неприятно рассмеялась, услышав сплетни, разносившиеся со зрительских трибун.

— Чем больше я узнаю, тем более жалким ты предстаешь. Тебе лучше просто прекратить попытки стать рыцарем-магом и жить как обычный гражданский.

— Ну, может и стоит. Но я не буду уверен, пока не сражусь за это.

— Ты что, не понял? Ты станешь моим рабом, если проиграешь.

— Конечно понимаю. Но это только если проиграю. Все будет нормально, если выиграю.

— …То есть, ты всё еще надеешься одолеть меня?

— Я приложу для этого все усилия.

На колкие слова Стеллы, Икки ответил обеспокоенной, но теплой улыбкой, не отступив при этом со своей стартовой позиции. Он уже был полностью готов, и это, по какой-то причине, сильно раздражало девушку.

Много усилий, значит?..

“Если я буду много тренироваться, то непременно одолею талант.”

Стелла ненавидела обыкновенных людей, рассуждающих в таком ключе. Всякий раз, как они проигрывают кому-то похожему на нее, они говорят:

“Я приложил столько усилий, но все еще не могу победить талант.”

Как будто только они упорно трудятся.

Будто… я побеждаю только за счет своего таланта…

Это разозлило ее. Изначально Стелла тоже не была столь сильной. Совсем наоборот. В детстве у нее не было склонности, необходимой хотя бы для стремления к рыцарству. Она не могла контролировать свою безграничную силу и порой даже обжигала саму себя. Отец и мать, да и все вокруг, считали, что ей никогда не стать рыцарем.

Но даже после всего этого… Стелла не сдалась. Она знала о своем потенциале. Сильный Блейзер был критически важен для столь небольшого государства, как Империя Вермиллион. Как Самурай Рёма, приведший эту небольшую дальневосточную страну к победе во Второй Мировой Войне, достаточно сильный рыцарь-маг позволяет своей стране вести переговоры на равных с другими, более крупными державами. Если бы она научилась так же управлять своей силой, это стало бы жизненно важным подспорьем для защиты ее подданных, так что Стелла не сдалась. Она продолжала тренироваться, несмотря на все возражения со стороны окружающих. И, наконец, после трех долгих лет, девушка сумела овладеть Дыханием Дракона. В процессе она несколько раз получала тяжёлые ранения, но, тем не менее, именно упорный труд сделал ее той, кто она есть.

Потому я и не выношу дешевых слов вроде “дар” или “талант”!

— Итак, начинаем тренировочный поединок. Стороны, материализуйте свои Девайсы в иллюзорной форме.

— Приди, Интетсу!

— Служи мне, Леватейн!

Стелла призвала выкованный из ее души меч, Леватейн, в форме, не наносящей физического вреда людям, но истощающей непосредственно их выносливость и силы. И поклялась сокрушить юношу, стоящего напротив.

Талант не победить.

Гении особенные.

Чтобы стереть этот самообман, она сокрушит его в прах.

— Отлично. Тогда… НАЧАТЬ БОЙ!

И так началась схватка между одаренным рыцарем и рыцарем-неудачником.

— Хааааа!

Как только бой начался, Стелла мгновенно бросилась к Икки, взмахнув мечом покрытым красным пламенем. Возможно, для неискушенного зрителя прием казался слишком грубым, однако на самом деле удар был мощным и точным.

Но все же, широкий взмах — это всего лишь широкий взмах. Икки без проблем разглядел его и поднял Интетсу встретить его…

— ..?!

…но сразу же прервал движение и поспешно сделал шаг назад. Мгновение спустя Леватейн яростно врезался в пол арены, сотрясая все вокруг, словно при землетрясении.

— Разумный выбор. Если бы ты не увернулся, парой царапин не отделался бы.

— Кошмарный удар, должен сказать. Значит в кабинете председателя, ты была не слишком серьезна?

— Естественно. Иначе от здания камня на камне не осталось бы.

Широко улыбаясь, Стелла не медля бросилась в погоню, а Икки продолжил отступление, чтобы увеличить дистанцию между ними. Если он попробует принять эту атаку в лоб, его рука определенно сломается. Оружием девушки был длинный тяжелый меч, а значит, по общему мнению, в скорости она должна уступать.

Но подобные ожидания были неприменимы к такому чудовищному противнику как Стелла.

— Медленно. Слишком медленно!

— Чт…

*Вжух!* Рядом просвистел ветер, и Стелла мгновенно догнала юношу.

— Думал, сможешь одолеть меня в скорости? Какая жалость. Магия используется не только для нападения. Если сконцентрировать её в стопах и резко выпустить, можно увеличить мобильность. А ёмкость ауры у меня в тридцать раз больше, чем у обычных Блейзеров. Если же задуматься о настолько микроскопической, как у тебя, то её даже для движения толком не хватит. И даже если ты сможешь поддерживать подобную скорость в битве... исход один. Другими словами, тебе не победить меня ни в скорости, ни в силе!

Если бы Икки пришлось её с чем-то сравнивать, он бы сравнил её с «сверхподвижным тяжёлым танком с бесконечным запасом топлива». Икки горько улыбнулся владелице такой жульнической способности, с которой он сейчас сражается.

Вот значит каков А-ранг?

Даже победители прошлых Фестивалей Искусства Меча — Короли Меча Семи Звезд — в большинстве были рыцарями B и С рангов. Они были для Икки идеалом, к котором он стремился, а A-ранг уже выходил за рамки мечтаний обычного студента. Все, без исключения, рыцари А-ранга были великими героями, вписавшими свои имена в историю.

Выдающийся талант, рождающийся лишь раз в десятилетие, на этот раз представление общества было как никогда точным. Икки только что убедился в этом факте. Прямо перед ним размахивала пылающим мечом Алая Принцесса, нанося удар, от которого не сбежать и способный расколоть землю.

Теперь, когда Икки больше уже не мог уворачиваться, ему пришлось отвечать ударом на удар. Начался бой мечников, и чистый звук столкновения металлов музыкой разошелся по ушам зрителей арены.

— Ох!..

Восторженные крики поднимались из толпы при виде персоны, пускающей пылающие дуги Леватейном.

Это был рыцарь, полностью отшлифовавший свои техники меча. Немногие рыцари-маги преуспевали в боевых искусствах или фехтовании, и все потому, что они могли стать намного сильнее, тренируя свои способности Блейзера вместо физических навыков. Это убеждение прочно укоренилось среди наставников и в обществе, потому на общую оценку ранга они никак не влияли. И пусть только посредственные рыцари-маги так считали, они составляли большинство.

Остальные, по-настоящему сильные рыцари, овладевали обоими направлениями, потому что имели неистощимое желание совершенствоваться. Они поглотят любую тактику, способную помочь развить их силу и достичь наивысших результатов.

Стелла Вермиллион относилась именно к этому меньшинству. Она, та, кто победил на турнире мечников Империи Вермиллион, использовала свои Имперские Искусства[✱]Имперские Искусства: Пишется через кандзи 皇室剣術, Koushitsu Kenjutsu(«Имперская техника меча»), словно танцевала, но, применяя достаточно силы, все больше и больше теснила Икки. Парень же всё ещё пытался увеличить дистанцию между ними, но всё, что он мог — это лишь защищаться от выпадов. Вновь и вновь отступая назад.

— Сразу было понятно, что этим всё и закончится. Второгодку загнали в угол.

— Да, чувство, что он лишь убегает.

— Всего лишь вопрос времени, правда?

Итог сражения был вполне очевиден, и дух скуки стал понемногу распространяться среди зрителей. Однако…

Что... это?

Стелла Вермиллион почувствовала в сложившейся ситуации что-то крайне странное. Удары ее меча способны вызвать землетрясение и могут размазать врага с одного попадания, при любых обстоятельствах. Противник просто не мог уцелеть, потому что ее выпады невозможно заблокировать так просто. Но что же происходит? По идее, эта дуэль должна была стать натуральным избиением младенца, но почему-то запыхалась лишь девушка.

Было понятно, чем все закончится? Убегает? Лишь вопрос времени? Всё абсолютно не так. Стелла уже поняла это.

Надо… собраться!

— Хааа!

Стелла в который раз обрушила Леватейн на врага, Икки принял удар своим Интетсу и… не останавливаясь использовал силу удара девушки, чтобы отпрыгнуть, вновь увеличивая дистанцию.

…Опять!

Глядя со стороны, конечно, казалось, что атаки Стеллы вынуждают юношу постоянно отступать, однако в реальности всё было по-другому. Все её удары были сведены на нет тактикой Икки. Мягкая защита, постепенно отводящая мощь противника — на словах звучит просто, но на деле осуществить такую вещь весьма затруднительно. Приложишь чуть больше силы, и руку размозжит, чуть меньше — клинок не заметит блока. Важен расчет силы, угла и времени: ошибка в любом из этих параметров сразу же приведет к катастрофе. Однако оппонент Стеллы справлялся с этим, даже не вспотев. И это смутно беспокоило девушку. Шестое чувство тревожным звоночком предупреждало, что соперник на самом деле очень опасен!

— Только убегать и умеешь?!

Словно пытаясь развеять это чувство, Стелла продолжала наседать на Икки.

Но он не отвечал. Обеспокоенная, но теплая улыбка исчезла с его лица, взамен он стал ужасающе серьёзен. Парень спокойно наблюдал за каждым движением Стеллы.

Что за раздражающий взгляд!

Как будто её одежду, кожу и даже мускулы — абсолютно всё, малейшее её действие, изучали часть за частью. И тогда девушка поняла, что Икки пытается разобраться в Имперских Искусствах, опираясь лишь на ее движения.

— Мой стиль владения мечом не настолько прост, чтобы разобраться в нём сходу!

— …Нет, я его уже понял.

— ..?!

В тот же миг, течение битвы резко изменилось. Прошло лишь пять минут с начала поединка, когда Курогане Икки впервые пошел в наступление.

На первый взгляд его действия были самоубийственны. Что он может со своей только изученной техникой в прямом противостоянии с соперником, на голову превышающего его в силе? Разве что пасть пред подобной опаляющей мощью. Это должно было быть неизбежно, но всё же…

— Тц!

Но всё же отступила именно Стелла. Икки отбросил девушку своим мечом. Как? Ответ заключался в повторении движения Интетсу, подобно следованию луны по орбите летящей своим путем Земли. Фактически, парень использовал Имперские Искуства Стеллы.

— Невозможно!.. Как ты смог этим воспользоваться?

Внезапная мысль промелькнула у нее в голове.

— Неужели, ты скопировал мой стиль, пока мы обменивались ударами?!

— Вроде того. Меня презирали с детства, и потому никто ничему не учил. И всё, что я мог, это наблюдать и воровать их стили. Так что в этом я очень хорош. Могу ухватить большинство техник всего через минуту боя.

Фехтовальное искусство описывает знания, манера — историю, а по дыханию можно понять основы. Если последовать за этими ветвями стиля до самых корней, то не трудно понять техники и комбинации стиля, а также подходы к различным ситуациям. Вот что пытался сказать Икки.

— И если я могу настолько понять стиль, то так же могу создать и техники, которые превзойдут изначальные.

Как лучше всего одолеть технику соперника? Естественно, исправить недостатки его техники и создать новую, превосходящую, которая учитывает все изъяны старой и даже компенсирует её слабости. Такая-то и затмит своего прародителя в любой ситуации.

— Моя техника создания нового стиля прямо во время боя — Похищение Клинка[✱]Похищение Клинка: Пишется через кандзи 模倣剣技, Muhou Kenjutsu (“Имитация Техники Меча”). Владение мечом Стеллы-сан столь филигранно, что мне потребовалось две минуты на само похищение и еще тридцать секунд, чтобы понять, как его превзойти. И теперь у меня есть четкое понимание, так что я тоже иду в атаку.

— Э-эй… Вам не кажется, что принцессу только что потеснили?!

Стелла явно отступала. Толпа завелась от столь неожиданного поворота событий, однако сильнее всех удивилась именно Стелла. И даже не потому, что проигрывала в уровне владения мечом, девушка не могла поверить, что Икки сумел не только скопировать ее высоко оцененную технику фехтования, но и улучшить ее. Просто наблюдая за взмахами меча, парень понял мудрость приёмов, прочел историю стиля и раскрыл его секреты. Его дьявольскую проницательность можно без сомнений назвать волшебным отражающим зеркалом. И в довершении, он проделал всё это, совершенно не используя магию.

Юноша смог выдержать свирепые атаки Стеллы и превзойти ее Имперские Искусства всего лишь за счёт своего мастерства фехтовальщика. Сколько же надо тренироваться, чтобы приобрести такой опыт?

Силен!..

Больше она не могла этого отрицать. Если сравнивать только навыки владения мечом, парень был на несколько уровней выше Стеллы. Если бы дуэль велась только с использованием оружия, то её даже нельзя было бы назвать честной.

Стелла поняла это. Принятие подобного факта было одной из ее сильных сторон, но вместе с тем это была сила рыцаря А-ранга, Алой Принцессы, Стеллы Вермиллион, постоянно стремящейся к встрече с сильным противником.

Если ее стиль просчитали, этим надо воспользоваться. Стелла приготовилась рубануть Леватейном вниз, Икки ответил, взмахнув вверх своим Интетсу. Последовал выпад по дуге, направленный разбить защиту парня, однако Икки предсказал скорость и силу удара ещё по начальной стойке, так что контратака была неизбежна. Но все это было ловушкой Стеллы!

Сработало!

Стелла прервала взмах, с ухмылкой отпрыгнув назад. Если Икки и правда изучил ее стиль, то сейчас наверняка должен быть сбит с толку, потому что девушка впервые не напала, а отступила.

Икки перехватил инициативу, будучи уверенный в полном понимании техники девушки, и мгновенно поддался на обманку. Его рубящий удар прошел довольно далеко, и ожидающая этого Стелла обрушила Леватейн на незащищённый бок Икки. Для Стеллы, до этого всегда нападавшей в лоб, это было весьма неожиданным изменением тактики.

Разрезав пустоту, черный клинок Интетсу просто не успеет за этим изменением вовремя. Лезвие Леватейна же плавно неслось в сторону незащищённого торса Икки.

Это должно было сработать, но…

— Знаешь, твой меч какой-то полусонный.

— ..?!

...Леватейн так и не достиг цели. Его остановили.

Н-не может быть?!

Он не только сбил ее ритм и остановил выпад, но даже проник в слепую зону. Клинок Интетсу был слишком далеко, чтобы успеть отреагировать, но, тем не менее, удар принцессы не прошел!

Как?! Ответ прост — рукоять. Икки остановил маневр Стеллы рукоятью Интетсу, принявшей удар ровно между сжимавшими ее руками юноши.

Да что у него за реакция?!

— Беспечно стремишься к победе после того, как тебя начали теснить? Знаешь, резкий выпад при отступлении — совсем не твоё. Даже такой как я может остановить столь слабую атаку. Этим ты подписала своё поражение.

После этих слов, Икки оттолкнул Леватейн прочь, создав огромную прореху в обороне девушки.

— Хааааа!

И лезвие Интетсу полоснуло вниз по беззащитной фигуре Стеллы.

— Это что, всё?!

— Похоже на то, удар был идеален.

— Быть того не может, чтобы блейзер А-ранга, Стелла-сан, проиграла так…

— Может она просто не была готова? Иначе это просто невозможно…

— …Нет, погодь! Гляньте туда!

Озадаченные зрители все как один уставились на правое плечо Стеллы. Лезвие Интетсу действительно опустилось на него, но там и остановилось. Удар во всю силу не смог причинить ей абсолютно никакого вреда.

— …И все-таки дошло до такого.

Уняв досаду, Икки изо всех сил резко отпрыгнул назад, избегая запредельного жара. Окружённого магией Блейзера можно ранить лишь атакой, в которую вложена магия того же уровня. Магия выполняет роль барьера. Вот только у Икки магии немного. Даже скорее мало. Очень мало. Он не в силах даже поцарапать барьер, созданный естественным током магии недвижной Стеллы. Сколь бы ни были превосходны его навыки, ему недостаёт именно этого, самого главного атрибута Блейзера.

Ёмкость ауры — это полный объём духовной энергии, которую Блейзер способен использовать через свои способности. Тренировкой этот атрибут не повысить, её значение определяется судьбой при рождении… По сути, это номинал человека.

Великим людям дается грандиозная сила для достижения выдающихся успехов. С самого момента рождения каждый из них занимает свое место в непреложной иерархии. Другими словами, врожденный талант Стеллы встал незыблемой стеной перед мечом Икки, остановив его.

— Такая победа оставит плохое послевкусие…

— Как я и думал, Стелла-сан поняла сразу. Мой Интетсу не способен навредить тебе.

— Естественно. Поэтому я решила, что дуэль будет не столько в магии, сколько в искусстве владения мечом. Чтобы показать, что моя сила исходит не от одного лишь таланта. Но все пошло не так как задумано… признаю. Эту победу я одержу только с помощью таланта.

Икки силён. Слова из его уст о приложенных усилиях весили гораздо больше, чем у всех предыдущих оппонентов принцессы. Будь его ёмкость ауры сравнима со средним Блейзером… нет, будь она даже чуть меньше, он бы несомненно одолел Стеллу. Но, к его досаде, он не обладал даже такой. Если для оправдания своему поражению он скажет: «Я проиграл ее таланту», — девушка не будет этого отрицать. Он имеет на то полное право.

Он был… столь силён. И поэтому…

— Я завершу наш поединок со всем своим искренним почтением.

Внезапно Стелла сделала огромный прыжок назад к кольцевидной границе арены — стене, отделяющей зрительские места.

С искренним почтением. После таких слов, Икки почувствовал неудобство от столь дальнего отступления Стеллы, однако вскоре более тяжкое чувство подавило его беспокойство.

— Пронзи небеса, пламя чистилища!

Стелла подняла Леватейн острием вверх, после чего его охватило гораздо более яростное и жаркое пламя. Очень скоро меч потерял свою форму, обратившись столбом света, проплавившим крышу арены.

— Э-это еще чегооооо?!

— С ума сойти! Она вообще человек?!

Клинок, без труда удлинившийся до нескольких сотен метров сиял словно солнце. Настоящий непреодолимый багряный пожар. Это было сильнейшее Благородное Искусство рыцаря А-ранга, Алой Принцессы. Стелла больше не станет драться мечом. Теперь она не будет столь самонадеянной. Как мечник, Икки был на голову выше ее, потому девушка признала, что может закончить битву лишь уничтожив всю арену своим жульническим талантом.

— Всё кончено, прими поражение. Так и тебе будет проще.

Прежде чем дать волю своей силе, Стелла проговорила это с бесстрастием достойным дракона. Она верила, что любой, способный победить её, преуспеет в любой области невзирая на трудности. Но она никак не могла даже предположить, что им может оказаться юноша, которого отсутствие таланта приведет на путь рыцаря-неудачника. Потому и решила для его же блага победить Икки абсолютной мощью своего дара!

— Καθαρτήριο Σαλαμάνδρα[✱]Катартерио Саламандра: В переводе с греческого «Огонь Чистилища». Пишется через кандзи 天壌焼き焦がす竜王の焔, Tenjou Yakikogasu Ryuu-Ou no Honoo (Пламя Драконьего Короля, сжигающее небо и землю)!!!

Клинок света, знающий лишь погибель, опускался, сжигая всю арену.

— Ааааа!!!

— Бежим! Или пламя и нас поглотит!..

— Эй-эй… Этот прием уже не для поединка один на один.

Куроно с горькой усмешкой наблюдала, как визжащая толпа студентов хлынула с разрушаемой арены.

Но даже стоя прямо перед надвигающейся катастрофой, Курогане Икки продолжал улыбаться.

— Моя младшая сестрёнка часто говорила мне: «Братик, ты сможешь стать кем угодно, кроме рыцаря-мага, поэтому лучше выбери другую цель.». Возможно, она и права, ведь я не обладаю талантом.

Если Курогане Икки хочет стать рыцарем-магом, ему как минимум придется выиграть Фестиваль Искусства Меча Семи Звёзд. Однако эта идея столь же безрассудна, как попытка подняться по водопаду на бамбуковой лодке. Икки знал это, наверное, лучше всех.

— Но я все равно не отступлю от своей мечты. Если я сдамся, то буду ненавидеть себя за нарушенное обещание, связывающее нас.

Так что…

— Поэтому я задумался: как наислабейший может одолеть сильнейшего? Как мне преодолеть мою слабость? Здесь и сейчас, я продемонстрирую свой ответ.

Икки направил кончик лезвия своего меча на Стеллу.

— Теперь, своей величайшей слабостью я одолею твою величайшую силу!

В тот же миг тело юноши и Интетсу засияли ярко голубым светом, слегка мерцающим словно пламя. Неужели, схожая с её пламенем, элементальная сила? Но вскоре Стелла отбросила эту мысль. Нет, это был растущий свет магии, ставший видимым.

Его сила… растёт?!..

Нет, абсолютно невозможно. Сила магии человека с момента рождения неизменна. Но что же тогда происходит? Стелла не могла понять этого, она никогда не слышала о способности, которая может повысить магическую силу. Но одна вещь была очевидна — нынешний, сияющий голубым, Интетсу был способен повергнуть девушку.

...Ну и что с того?! Не важно, какой силой он обладает, пред жаром солнца всё сущее обратится в пепел!

Размажу его! Этого будет достаточно для победы!

Между ними было более шестидесяти метров, так что не важно, что будет делать её противник, клинок из света достигнет его первым.

Но этот парень… Он сказал, что прорвется сквозь подобные суждения!

— Что?!

В тот момент, когда световой клинок обрушился на Икки, парень исчез. Нет, на самом деле он просто быстро отпрыгнул, уворачиваясь от света, но проделал это с такой скоростью, словно действительно испарился.

— ..?!

Стелла была потрясена до глубины души промахом по цели.

Что это только что было?!

Впрочем, несмотря на удивление, девушка сразу же сделала новый выпад. Катартерио Саламандра создает чрезвычайно жаркий меч, не имеющий физического воплощения и способный достать свою цель на расстоянии более ста метров. Человек из плоти и крови просто не может уклониться.

Но Икки сделал это.

Второй удар, затем третий. Тут и там, Икки передвигался словно ураган между вспыхивающими атаками Стеллы, не давая ни одной задеть себя. Следовать за его движениями было просто нереально, не то, что клинок, даже взгляд не поспевал за его скоростью. В конце концов, Стелла уже даже примерно не могла определить его местоположение.

— Тц, что это за сила такая?! Как ты смог так резко ускориться?!

— Благодаря своей способности. Как Стелла-сан умеет управлять огнем, так и я владею силой Блейзера.

Способностью Икки была… возможность удвоить физические показатели.

Среди всех способностей блейзеров, эта считается наихудшей, ибо рыцарь может получить гораздо больше силы или манёвренности, используя магию. Стелла в этом поединке тоже использовала подобную магию, и ее возможности выросли в пять-шесть раз, а не в жалкие два раза. Другими словами, Икки обладал более слабой версией того, что любой Блейзер может сделать магией.

Можно сказать, вполне подходяще для F-ранга.

— Лжешь! Эти движения, это намного превышает простое удвоение! И я никогда не слышала, чтобы вместе с физической силой повышалась и магическая! — запротестовала Стелла, продолжая наносить удары мечом.

Высвобождение магической энергии, которое видно невооруженным взглядом, плюс движения, каких просто не может быть. Нет, такого не достичь просто удвоив свои возможности. Даже если рассматривать только физическую силу, у Икки она подскочила минимум в десять раз.

Парень продолжал перемещаться, словно ураган уклоняясь от выпадов принцессы и слегка хвастливо улыбаясь на ее замечания.

— Это верно, только я использую свою способность не обычным способом. Я использую свою силу на полную мощность.

— Ха?! На одном энтузиазме ничего не улучшишь!

— Нет… Я говорю в буквальном смысле.

— Что?

— Я думал об этом очень долгое время. Представим, что ты участвуешь в забеге на сто метров, заявляя, что используешь все силы. Но после финиша все равно остается какая-то часть. Мне показалось странным, ведь если и правда бежать изо всех сил, разве в конце ты не должен свалиться без чувств?

Почему так происходит? Дело в том, что люди, как и любые живые существа, на уровне инстинктов хотят сохранить свою жизнь, поэтому выживанию дается высший приоритет. Как бы человек не стремился воспользоваться всеми силами, его подсознание просто не позволит ему сделать этого.

Даже выбившись из сил, человек сохранит некую часть энергии, чтобы тело продолжало функционировать. Это ограничение зашито в каждом живом организме.

Именно из-за этого ограничения люди обычно не используют и половины выносливости, силы или магии. Это абсолютное правило.

Но что если кто-то сумеет сломать его? Что если кому-то удастся, одной лишь силой воли, убрать ограничение, удерживающее от использования всех сил?

— Ты… неужели ты!

— Именно. Моя магическая сила не возросла. Я просто стер ограничения и теперь могу воспользоваться всем своим потенциалом.

Икки не хватало таланта как никому другому, и понимал он это лучше всех. Одним лишь тяжким трудом нельзя преодолеть пропасть между собой и одарёнными, а все потому, что талантливые рыцари тоже прикладывают немало усилий для совершенствования. Крайне оскорбительно говорить, что побеждают они одним только талантом. И хотя тренировки спустя рукава расширяют эту пропасть, но чрезмерные усилия особо погоды не сделают. Так что обычно разница в таланте становится определяющим фактором.

Если он хочет покрыть эту разницу, придётся выйти за рамки обычного. И нет другого выбора, кроме как стать Шурой[✱]Шура: низкоранговые буддийские божества или полубоги. Они сильнее людей, но связаны циклом перерождения из-за сильных эгоистичных чувств, обычно зависти.. Икки не отворачивался от этой истины, сфокусировавшись на этой цели, он нашел свой путь. Чтобы одолеть талант, он научился использовать всю силу без остатка.

Одной минуты — хватит. Плевать, что будет потом, главное: на эту минуту он станет достаточно сильным, чтобы победить любого.

Таков ответ, найденный Курогане Икки. Так, со своей величайшей слабостью, он сможет одолеть величайшую силу противника. Намеренно используя всю жизненную силу и выносливость, преодолев ограничения, он создал Благородное искусство, высвобождающее всю его скромную силу, усиливающее его в несколько дюжин раз чуть больше чем на минуту.

— Итто Шура[✱]Итто Шура: «Одноклинковый Шура», 一刀修羅.

Икки, чьи перемещения по арене и до этого нельзя было отследить, с ошеломительной скоростью, внезапно появился в слепой зоне Стеллы, закончив поединок.

Одним ударом.

Стелла получила этот точный удар Интетсу на такой скорости, что у нее не было даже возможности вскрикнуть, не то что увернуться или заблокировать.

— Ах…

Она почувствовала, как исчезает опора под ногами, а затем все её мысли поглотила тьма. Это было особое состояние налагаемое иллюзией смертельной раны, схожее с потерей сознания. Соответствуя своему названию, Итто Шура вырубил Алую Принцессу всего одним ударом, отчего она и упала в обморок.

— Достаточно! Победитель — Курогане Икки!

Несмотря на объявление Куроно и представший прямо пред их глазами ошеломляющий итог, зрители все никак не могли понять, что произошло. Все они просто смотрели на безмолвно стоящую фигуру рыцаря-неудачника.

— …Ммм.

Стелла постепенно просыпалась, продираясь сквозь яркую пелену, и первым, что она увидела, открыв глаза, был низкий потолок и… Куроно, сидящая рядом с кроватью Стеллы и курящая сигарету.

— Очнулась, Вермиллион?

— Госпожа председатель… Где я?

— В своей комнате. Ты отключилась, после получения удара иллюзорной формы Девайса. Это не тот случай, когда нужно использовать iPS-капсулу или звать врача, так что я просто дала тебе отдохнуть, — сказала Куроно, выпустив облако дыма меж накрашенных губ.

…Разве в студенческом общежитии не запрещено курить?

Но Стелла была не в том состоянии, чтобы озвучить эту мысль.

— Значит… это был не сон?

Осознав это, она помрачнела. Казалось, что её надеждам не сбыться. Она проиграла, и проиграла так явно, что ей нет за это прощения.

— …Хаа. Я считала, что забыла это чувство давным-давно. Поражение… это точно оно.

— Ну, ты не должна так расстраиваться из-за этого. Курогане, без всякой форы, сумел выиграть в поединке со мной. Он не тот, кого ты можешь победить при твоей нынешней силе.

— Победил «Мировые Часы», бывшую третьей по силе в мире… что за чёрт?

Даже у монстра есть предел.

…Нет, не ей говорить об этом. Её поражение меньше чем за минуту было кульминацией силы воли, чем-то невообразимым. Насколько же надо быть ужасно уверенным и решительным в своих убеждениях, чтобы так рисковать? Таким стилем боя действительно мог бы пользоваться Шура. Его можно назвать нечеловеческим.

Ах.

Кстати, а что стало с парнем после того, как он истратил все свои силы?

— Госпожа председатель, а он… в порядке?

В ответ Куроно слегка кивнула.

— В полном. Его состояние было гораздо хуже твоего, но не столь плохо, чтобы угрожать жизни.

Сказав это, она посмотрела на верхнюю койку двухъярусной кровати.

Стелла вылезла с нижнего яруса и посмотрела наверх, где в спортивном костюме лежал бледный Икки. Его жизненная сила была настолько мала, что если бы девушка не слышала слабого дыхания, то приняла бы юношу за труп.

— Он оставил немного энергии в запасе, чтобы добраться до комнаты и переодеться. Если бы не это, последствия его техники были бы куда более суровыми. По крайней мере, об этом Курогане подумал.

— Не думаю, что дело в сэкономленной энергии.

Итто Шура — Благородное Искусство, позволяющее использовать все свои резервы, игнорируя инстинкт самосохранения. Пользователь не сможет даже дышать после всего лишь минуты использования, поэтому Икки не может долго сражаться в таком режиме. Если он не победит за эту минуту, то поражение — неизбежно. Тактика решительного саморазрушения. Но, совладав со столь ненадёжной техникой, этот парень показал, что способен победить даже самого себя.

— Госпожа председатель, кто на самом деле этот парень?

— Что ты имеешь в виду?

— Пожалуйста, не прикидывайтесь! Двигаться так быстро, что я не могла уследить; это совершенно ненормально! Он один из них? Один из Японских ниндзя!?

— Нет, ты совершенно…

— В любом случае, для кого-то вроде него быть второгодкой F-ранга очень странно! Пожалуйста, объясните мне, что происходит!

— Даже если ты так говоришь, он является F-рангом в соответствии с нынешними законами: ранговая система оценивает лишь способности Блейзера. Обыденные навыки, вроде владения мечом, физической подготовки или боевых искусств, не включены в эту оценку, ведь они неэффективны против Благородных Искусств.

В самом деле, обыденные навыки ничто в сравнении с ошеломляющей сверхъестественной силой Блейзеров. Представим, например, что существует мастер фехтования, способный разрубить сталь. Как он будет сражаться против огненного меча Стеллы? Его мастерство будет бесполезным; его судьба — стать пеплом под пламенем Блейзера. Подобные навыки полезны лишь в бою Блейзеров со схожими магическими способностями.

— Сейчас это общепринятая точка зрения. Проще говоря, в настоящее время нет такой системы, которая могла бы адекватно оценить Курогане. Ну и раз единственной его сильной чертой являются физические навыки, то… только худшим его и можно назвать. Довольно редко кому-то так «везет». Если ты гений, появляющийся раз в десять лет, то он болван, что рождается лишь раз десятилетие. И ничего тут не поделаешь. Ты должна была это прекрасно понять, когда его удар в полную силу не смог тебя даже поцарапать, а ведь ты была полностью беззащитна.

— …Ну, это так… но вы не рассказали, почему он остался на второй год.

— Разве!?

— Я из правящей семьи. Я знаю, как ценны для стран сильные Блейзеров. У академии, обучающей рыцарей-магов, должны быть схожие принципы. Плохие оценки не могут быть достаточной причиной, чтобы оставить его на второй год.

В последнее время появилось слишком много мятежных организаций, поэтому страны всегда содействуют развитию сильных рыцарей. Не существует причины, которая бы перечеркнула этот приоритет.

На аргументы Стеллы Куроно горько улыбнулась и вздохнула, словно в знак согласия.

— Ха-ха… Так, так. Ты действительно попала по самому больному месту.

— Как я и думала, есть и другие причины, да?

— Да. Его оценки — лишь предлог для администрации академии.

— Предлог…?

— Именно. Вермиллион, тебе фамилия Курогане ни о чём не говорит?

— Невозможно, что бы я знала о чём-то столь вульгар…

Она не может знать. Это то, что она хотела сказать, но образ одного человека с такой фамилией всплыл в её голове.

— Подождите, не может быть… Самурай Рёма?

— Именно. Герой, приведший Японию к победе во Второй Мировой Войне, Самурай Рёма. Его настоящее имя Рёма Курогане, и он прадед Икки. Но даже без него, клан Курогане весьма известен: начиная с эпохи Мейдзи, в каждом поколении рождаются сильные Блейзеры. Эта семья очень влиятельна в обществе рыцарей-магов. Они надавили на Академию Хагун, сказав: «Не позвольте Икки Курогане, сбежавшему из дома Курогане подлецу, выпуститься».

— Почему они так поступили?

— Чтобы удержать престиж семьи. Это опорочит их имя, если такая аномалия, как F-ранга, родится среди них. Так, видимо, они думали. Как-никак, сейчас прежде всего смотрят на ранг рыцаря. Предыдущий председатель правления академии подчинился и ввёл это смехотворное правило минимума силы для допуска к практическим занятиям. Таким образом, он отстранил Курогане, и как результат — несправедливое оставление на второй год.

— … — услышав эту неприглядную историю, Стелла почувствовала глубоко в груди невообразимое возмущение. — Разве родители… или учителя должны так поступать?!

— Как не прискорбно, но в мире есть и такие взрослые. Конечно же, сама я никоим образом не собираюсь мириться с их действиями. Заняв должность, я полностью избавилась от этих отбросов, но… потерянный год Курогане уже не вернуть.

Но…

— Но даже тогда он не озлобился. Преследуемый семьёй, лишенный всех возможностей, затираемый в дальний угол, как безнадежный бездарь, он всё равно продолжал верить в себя. Не считая силу гениев непреодолимой, не отрицая своей слабости, сразившись со всей этой несправедливостью, он достиг высот и стал тем, кто он есть. Веря в себя и свои ценности, он рискнул всем, что имел, и, наконец, достиг “непобедимой минуты”, когда способен одолеть даже признанного всеми гения, Алую Принцессу. Если честно, он по-настоящему особенный.

— …

Вера в себя и свои ценности, несмотря на безнадежность ситуации. Стелла хорошо знала насколько это тяжело, понимала как это больно. Но, по счастью, она обладала талантом. Она верила в то, что обуздав пламя внутри себя, сможет серьёзно помочь своей стране. Это было её стимулом.

А что же Икки? Он действительно ничего не имел. Его магическая сила посредственна, его Благородное Искусство, визитная карточка Блейзера, всего лишь удвоение физической силы. Это уже достаточно больно, но взрослые вокруг Икки делали всё возможное, дабы усложнить ему дорогу. Как же он до сих пор сохранил веру в себя?

— Но… но что же подтолкнуло его забраться так далеко…!?

— Кто знает? Это не то, что можно понять, не спросив у самого Курогане. Я просто кое-чего жду от него. Зная Курогане, он вполне может и победить в турнире Семи Звёзд, не считаешь?

Куроно затушила сигарету в карманную пепельницу и ещё раз спросила Стеллу:

— Вермиллион. Помнишь, что ты ответила мне утром на вопрос: «Почему ты решила учиться за границей?»

— Да. Потому что, останься я у себя в стране… Я бы, в конце концов, забыла, как развиваться дальше.

Поэтому Стелла покинула Вермиллион. Граждане ее страны по собственному желанию заключили её в клетку “гениальности”. Будто она при любых её действиях никому не проиграет. Если бы Стелла осталась там, то, скорее всего, и сама бы в это поверила. Стала бы надменной, а сердце бы насквозь прогнило. Появилось бы безосновательное высокомерие, а стремление стать лучше наоборот улетучилось. Это пугало её сильнее, чем что-либо. Так сильно, что она больше не могла позволить себе там оставаться. Она должна стать намного более сильным рыцарем, дабы защитить её любимую Империю Вермиллион.

Вот почему Стелла прибыла в Японию: найти людей сильнее, чем она, сразиться с ними, победить и стать Королем Меча Семи Звёзд.

— Поэтому, Стелла Вермиллион, попробуй следовать за Курогане в течении года. Я уверена, это время не будет потрачено впустую.

На вызов Куроно, Стелла не могла дать внятного ответа.

— Я… все еще не поняла. Из ваших слов я совершенно ничего о нем не узнала…

— В принципе, тоже верно.

Неизвестно, удовлетворил ли ответ Стеллы Куроно, но, кивнув, она направилась прямо к выходу.

Повернув ручку, председатель открыла дверь.

— Тогда ты сама должна узнать его. Как я уже говорила, Итто Шура великая техника, которую можно использовать лишь раз в день, не утаивая ни малейшего кусочка магии, силы или воли. И она такова, что ее не остановишь на полпути, словно упрямая лошадь. Какое-то время он будет без сознания… ну, надеюсь, он не умер на самом деле, а лишь так выглядит. Рано или поздно очнется, и, если ты, проверив мои слова, все еще будешь против жить с ним, скажи мне. Я подготовлю для тебя специальную VIP-комнату на одного человека.

Сказав это, Куроно вышла.

Оставшись в комнате, в каком-то смысле брошенная, Стелла принялась изучать победившего её парня.

На самом деле… я ведь не слабая.

Она не была столь дерзкой, чтобы считать себя сильнейшей в мире, но и человеку с посредственными способностями проиграть никак не могла. Икки был силен, и Стеллу интересовал источник этой силы. Она хотела знать, как он сумел и дальше верить в себя, несмотря на все преграды.

— …Курогане. Икки.

Загадочная сладость заставила биться сердце слегка быстрее, когда она произнесла его имя. Впервые Стелле так сильно хотелось узнать о ком-то. Она не могла сдержать своего желания изучить спящего юношу, и ожидание его пробуждения было просто невыносимо. Именно поэтому, переполненная кипящим любопытством, она поднялась по лестнице кровати.

Икки еще спал. Похоже, во сне он переворачивался, и сейчас лежал на животе, скрыв лицо от девушки. Она слышала его спокойное дыхание, видела легкие движения хорошо сложенной спины. К тому же пропало ощущение, будто он уже никогда не проснется, так что, видимо, недавно парню стало лучше. От этого Стелла почувствовала небольшое облегчение.

— …Икки.

Она позвала по имени, но он, будто игнорируя девушку, не очнулся от своего глубокого забытья. Делать нечего. Он так сладко спал, что будить силой было бы слишком грубо. Тревога еще не до конца утихла, поэтому Стелла решила прогуляться, вернувшись чуть позже.

Да, так она думала…

— …

…Пока случайно не взглянула в зазор между рубашкой и шеей Икки. Спина юноши была довольно широкой и дарила ощущение основательности, чего девушка никак не ожидала из-за его глуповатой улыбки.

Нет, его тело не было мускулистым. Скорее сказать стройное, но при этом стальная сила, заключенная внутри, заставляла его спину выглядеть гораздо крепче, чем была на самом деле.

…Т-только чуть-чуть, это ведь нормально, да? Тем более, что он не увидит.

Посовещавшись с кем-то невидимым внутри себя, Стелла протянула руки к спине Икки и начала медленно ее касаться.

О-ого…

*Тук-тук*

Когда ладони Стеллы прикоснулись к нему, ощущение тока крови Икки начало вливаться в неё. Он был сильным и достаточно горячим, чтобы сжечь, но при этом тело ощущалось непохожим на сталь. Она словно чувствовала жар его стойкости.

Так вот, значит, какая мужская… спина.

В первый раз она касалась юноши, и от того Стелла чувствовала себя будто во сне.

— Н… мн…

— Ай!..

Внезапно Икки перевернулся лицом вверх, из-за чего рука девушки оказалась зажата под спящим парнем.

Ох нет!

Если он сейчас проснется, Стелле не будет никаких оправданий. Тело Икки оказалось неожиданно тяжелым, поэтому она никак не могла освободить руку и сбежать. Она могла бы быстро её выдернуть, но тогда наверняка разбудила бы юношу, не говоря уж о падении с лестницы из-за слишком резкого рывка.

…Что же делать?

Затаив дыхание, Стелла поднялась чуть повыше. Стоя на коленях, чтобы не потревожить юношу, она левой рукой попыталась медленно приподнять тело Икки… Медленно… ещё медленней.

— Унн… н!

— ..!

— Кх…

Э-это было близко!

Холодный пот пробежал по спине девушки. Каким-то образом ей удалось приподнять Икки со стороны и вызволить захваченную руку. Отлично! Но… Стелла все равно продолжила смотреть на спящего перед ней парня.

— Он вообще не просыпается.

Ну, в принципе он полностью исчерпал себя, так что Стелла вполне могла понять столь крепкий сон.

— …

Девушка сглотнула, смотря на лежащего без движения Икки. Теперь, когда он перевернулся, ее глазам открылся слегка оголенный пресс.

Мужской живот…

Раньше она уже видела подобное пару раз, но ещё никогда не касалась. Какие же ощущения это принесёт?

— О-о чем ты только думаешь, Стелла?! Это неправильно! Чтобы я, незамужняя девушка, тем более принцесса, заинтересовалась телом парня, который даже не мой в-во-возлюбленный… какой позор!

Стоп, ведь это не так уж и неправильно, да? Она ведь не думает ни о чем извращённом. Курогане Икки, первый противник, сумевший ее победить, поэтому девушке просто хочется больше узнать о рыцаре, с которым ей придется столкнуться в будущем, чистое любопытство.

Вот и всё. Возможно. Более-менее.

— Т-тем более, он первым увидел меня голой, так что и я имею право, ведь так?..

Софистика, но Стелле казалось, что это оправдывает её действия. Поглощенная любопытством, она протянула руки к торсу юноши, просунула одну из них под майку к солнечному сплетению и… мягко задрала ее.

— Это… мужское… тело…

Когда при первой встрече Икки сбросил с себя одежду, она его не толком разглядела, пребывая в замешательстве. Сейчас же, когда девушка подкралась так близко, она могла сказать, что тело юноши в необычайно хорошем состоянии. Тонкий рельеф мышц выглядели совсем не так как у нее, у девушки. Ощущения, естественно, тоже отличались.

— Хаа… Хаа…

Мозг Стеллы буквально закипал от сильного желания прикоснуться. Перед глазами все лихорадочно кружилось, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Она уже не могла остановиться.

— …Ну ладно.

Дрожащей рукой девушка коснулась пресса Икки, и ее словно током ударило от ощущения текстуры кожи и мышц. Крепкая, но при этом и довольно нежная упругость, какую Стелла еще никогда не чувствовала. При этом легко ощущалась огромная скрытая в ней энергия.

— Удивительно…

Это было тело рыцаря стремительно шагающего к своей цели, а не спотыкающегося, потерявшись в темноте. Стелла всегда говорила себе, что она в первую очередь рыцарь, а уже потом женщина. Она знала, как тяжело настолько отточить собственное тело и держать его в соответствующей форме.

Больше она не сомневалась в словах Куроно, Икки действительно никогда не поддавался отчаянию. Его тело было закалено, как и воля.

Куроно не преувеличивала, и оттого желание Стеллы, узнать о парне больше, усилилось многократно. Чем больше она узнавала, тем большего ей хотелось. Эта жажда почти что душила девушку. Очарованная, Стелла потеряла самообладание без всякой причины или повода. И это было на удивление приятно.

— Ха… Что же я творю…

Водя изящными пальцами по животу Икки, девушка вопрошала кого-то невидимого, изо всех сил пытаясь сопротивляться помешательству. И тогда…

— Эм, мне бы тоже хотелось это знать. Стелла-сан, что ты делаешь?

Икки, по лицу которого можно было сказать, что он абсолютно не понимает что происходит, вернул вопрос Стелле, сидевшей верхом, обхватив его талию ногами, и касающейся его кожи то тут, то там.

— Аааа?!

Стелла в ужасе вскрикнула и тут же отпрянула от юноши.

— Погоди! Не вскакивай так сильно, иначе…

Предупреждения Икки слегка запоздало. Резко подскочив, Стелла с поразительной силой врезалась головой в потолок, а затем с визгом свалилась на пол.

— C-cтелла-сааан?! Ты в порядке?! У тебя голова…

— В-в-в-все хорошо!!! Я просто упала и пролила на голову томатный сок. И всё!

— Ни капельки не хорошо! Ведь этот томатный сок течёт из тебя! Просто сиди смирно! Я окажу первую помощь, так что просто сиди смирно!

— Ну вот, другое дело.

Икки воспользовался своей аптечкой, позаботившись о смущенной, но благодарной Стелле.

— А ты в этом хорош.

— Я со средней школы живу один, так что могу хотя бы это сделать.

Ну, не то чтобы мне кто-то помогал и до этого, когда я жил в том доме.

Икки вздохнул, а Стелла вдруг сказала кое-что странное:

— …Мне рассказали о тебе. Председатель правления.

— Обо мне?

— О том, как с тобой обошлась школа… и семья.

— Чт… ну что за человек, разбалтывает деликатные подробности чужой семьи. Извини, наверно неприятно было слушать.

— Совсем нет. Если честно, хочу, чтобы ты рассказал.

— О чем?

— Как ты смог продолжать верить в то, что станешь рыцарем, несмотря на такое плохое отношение ото всех?

— …Почему ты хочешь услышать об этом?

— Н-нет, я совершенно не хочу узнавать о тебе больше! Не зазнавайся! Мне просто интересно, почему новичок со столь низкой магической силой все еще хочет стать рыцарем! В-вот и все!

— Услышать прямо в лицо такие ужасные слова… прям ностальгия.

Что ж, в принципе, в его истории нет ничего секретного. Икки было немного стыдно рассказывать, но раз Стелла так настаивала, то он не мог ей отказать.

— Есть один человек, уровня которого я пытаюсь достичь.

— Человек? Ты о Самурае Рёме?

Известный герой, которому подражает каждый в семье Курогане. Икки подумал, что вполне естественно, что это первое имя, которое всплывает в голове.

— Да, именно он. У меня никогда не было таланта, поэтому родители и остальные родственники отказались от меня еще в детстве. Для поколений моих героических предков, бездарные отпрыски всего лишь обуза. Меня не допускали к семейным магическим урокам. Вместо того, чтобы сидеть на новогодних праздниках, меня каждый раз просто запирали подальше от глаз.

«Ты ничего не можешь, так что даже не пытайся.»

Это были последние слова его отца, произнесённые на пятый день рождения Икки, после чего тот больше никогда не говорил и не смотрел на сына. И поскольку точка зрения главы семьи распространялась на весь клан, к Курогане Икки начали относиться как к кому-то ”никогда не существовавшему”.

Из-за этого было так больно, что юноше искренне хотелось пропасть.

— Но тогда же Рёма-сан мне кое-что сказал.

Даже сейчас Икки прекрасно помнил тот снежный день. Новый Год, вся семья собралась дома, хоть для Икки праздник ничего не значил. Было невыносимо слышать веселый смех из-за запертых дверей, поэтому мальчик незаметно сбежал, отправившись на гору, расположенную за фамильным поместьем.

И тогда он… потерялся. Вскоре солнце село, резко похолодало, а мягкий снегопад обратился метелью.

Никто не стал его искать по очевидной причине: какой смысл спасать дитя, которого не существует? Даже если бы он насмерть замерз, почти никто из семьи не стал бы горевать.

Лишь сестра расстроилась бы из-за его смерти, но… это всего один человек.

Когда он задумался об этом, слезы хлынули из глаз. Не потому, что родился без таланта, а потому, что никто в него даже не верил.

…И вот тогда пред ним предстал Курогане Рёма, огромный пожилой уже человек с белыми закрученными усами. И он сказал зареванному Икки, чтобы тот дорожил своими слезами.

Слезами, доказывающими, что Икки в сердце еще не сдался.

«Послушай, пацан, ты еще очень юн. Когда вырастешь, не становись таким же скучным как те, что восхваляют такую бессмысленную вещь, как талант. Не будь слабым, кто сдается, не попробовав, и зовет это зрелостью. Вырасти тем, кто зайдёт так далеко вперёд, что за твоими шагами не смогут даже уследить. Человек может добиться всего, если не сдастся. В конце концов, человечество однажды долетело до луны, при этом, не имея крыльев.»

Старик произнес эти слова с юношеской улыбкой и стряхнул снег с головы Икки.

— Я был… вне себя от радости. Впервые мне кто-то сказал, чтобы я не сдавался. Хоть я был еще всего лишь ребёнком, я знал, что это просто слова, и что он ничего не может гарантировать с моим будущим.

Но все равно, он был счастлив. Даже если это всего лишь несколько слов, но чувствовал он себя по-настоящему спасенным.

— Тогда же я решил: если и вырасту, то похожим на него. И если встречу кого-то с такой же проблемой, скажу ему: “Не сдавайся” — и отмечу, что люди — это не только их таланты. Я стану тем, кто понесет его слова другим. Впрочем, для этого я пока еще не достаточно готов. Я должен стать сильнее, как он, иначе мои слова так и останутся лишь трёпом слабака. Потому я не могу сдаться. Если хочу достичь уровня Самурая Рёмы, я как минимум должен выиграть Фестиваль Семи Звезд.

— …Ясно. Вот, значит, какая мечта у Икки.

— Думаешь безнадежно?

В яблочко. Лицо Стеллы помрачнело от неловкости ситуации. Она на самом деле думала, что мечта Икки потрясающа, но… осуществить её…

— Не надо ничего говорить или делать такое лицо. Я и сам прекрасно понимаю, что сделать это будет нелегко. Но даже так… Стелла-сан, если бы у тебя была мечта, к которой ты изо всех сил стремилась, но кто-то сказал: «Бросай это дело, у тебя ничего не получится» … Ты бы с этим согласилась?

— Оу…

На мгновение глаза девушки широко распахнулись. В алых зрачках промелькнул отблеск то ли понимания, то ли осознания.

— Хе-хе… Ха-ха-ха.

Извиняющийся взгляд девушки пропал, а сама она разразилась смехом.

— Да, ты прав. Я бы не сдалась. Пусть я и скверно опалена, почему я должна бросать?

После слов Икки Стелла вспомнила себя в те же годы.

— Вот, значит, какова причина. Верно, не стоит дрожать над достижением наших чаяний. Если, даже вложив всю себя, мои усилия окажутся напрасны, то так тому и быть. Но не попробовав, нельзя говорить, что они бесполезны.

— Именно. Не важно, насколько мне не хватает таланта, или сколько людей заявит, что я безнадежен, только из-за этого я не опущу руки. Тем более, я ненавижу проигрывать.

— Не думала, что существует человек, ненавидящий проигрывать так же как я.

Стелла вновь залилась смехом. Этот смех был полон удивления и счастье одновременно.

Девушка расслабилась и подняла руки.

— …Эх, сдаюсь. Я смотрела на тебя с позиции собственных глупых взглядов на талант и посредственность, поэтому и не разглядела настоящего. Равнодушная и самонадеянная, я изначально не могла бы победить. Признаю свое полное поражение, Икки.

Стелла почувствовала себя намного легче после признания. Больше она ни капли не сомневалась в совете Куроно. Курогане Икки обладал тем же духом, но был сильнее. Без сомнений, если девушка последует за ним, то это принесёт ей огромную пользу. Стелла всем сердцем была благодарна за их встречу. Как же еще может быть, если ради этого она пересекла весь мир?

Икки, увидев ее яркие эмоции, ощутил, что принцесса поняла его. Похоже, его ответы ей понравились. В таком случае…

— Ну, раз в этом мы пришли к согласию… есть еще один очень важный вопрос. Стелла-сан.

— Хм? Какой?

— Ну, как бы… я ведь выиграл нашу дуэль?

— Конечно. Я ненавижу проигрывать, но не настолько упряма, чтобы отрицать произошедшее.

— Значит, с этого момента Стелла-сан — моя слуга?

— …А?

Глаза Стеллы широко распахнулись как у подстреленного голубя.

— Ты ведь помнишь условия поединка? Проигравший подчиняется победителю и выполняет любые его приказы.

— …!?!

В одно мгновение лицо Стеллы покраснело, а затем побледнело до синевы. Из-за насыщенности событиями она совсем об этом забыла.

— И раз я победил, то начнем …

— Т-т-ты ч-чего! Это была ф-фигура р-речи… я перенервничала, и!..

— Хм, чего бы мне первым потребовать. Ты ведь что угодно исполнишь, правда?

— Ч-что угодно?! Н-нет, я-я сказала, что сделаю в-все что угодно, но что угодно совсем не хорошо! С-совершенно!

Стелла нырнула в угол кровати и накрылась одеялом, словно пытаясь спрятаться от Икки. Что она там говорила, что небеспричинно упряма?

— Что? Так значит, Стелла-сан, собираешься нарушить слово?

— Тц…

— Ну, если не хочешь, то ладно. Эх, похоже, в королевской семье Вермиллион не принято держать обещания.

— А… ух…

— Какое разочарование.

— По-подожди!

Как и ожидалось, Стелла отреагировала на бессовестные поддразнивания Икки. Выползая из-под одеяла, она смотрела на юношу почти плача.

— Кто сказал, что мы не держим клятвы?! Л-ладно! Я стану твоей слугой, псиной! Сделаю все, что захочешь, даже неприличное! Извращенец! Дурак! Ненавижу тебя!

— Сама предложила, а теперь еще и злишься?

…Эх, наверное, я несколько перегнул палку.

Икки просто хотел немного проучить Стеллу, чтобы она больше никогда не делала таких бездумных ставок, но, видимо, перестарался. С самого начала он не собирался делать Стеллу своей слугой. Его настоящей целью было…

— Тогда вот приказ. Стелла-сан, будь моей соседкой.

…жить вместе.

— А… что… и все?

— Ага. Во время поединка я думал, что мы вполне сможем ужиться и просто захотел с тобой подружиться. Так что это скорее не приказ, а пожелание.

Икки хотел узнать больше об этой девушке, дух которой так напоминал на его собственный. От этих слов…

— Ааа…

…девушке, размышлявшей в том же ключе, показалось, что ее мозг сейчас закипит.

— Т-ты, д-да… да что ж с тобой такое… называл меня красивой… теперь хочешь подружиться… с незамужней принцессой… словно это ерунда какая-то. Все-таки нет в тебе никакой деликатности…

Возможно, она больше не сможет смотреть прямо на Икки. Когда она отвела взгляд, даже уши загорелись. Впрочем, Икки принял эту реакцию за гнев.

— Оу, не хочешь, значит? Прости, с моей стороны было грубо предлагать жить с парнем. Тогда пойдём найдём председателя. Думаю, если попросим, она найдет еще одну комнату…

— Стой!

Стелла схватила Икки, уже собиравшегося уйти.

— …Все нормально.

— Хм?

— Я-я сказала… что не против!

— А? Серьезно?

— Я-я согласна, но только из-за приказа! Мне стыдно будет, если ты подумаешь, будто Вермиллионы — лжецы! Только и всего! И-и это не потому, что так хочу с тобой подружиться!

Стелла встала, оглянувшись вокруг. Она использовала много отговорок… но Икки понял, что она была согласна. И это сделало его счастливым.

— Тогда давай жить вместе, Стелла-сан.

— …Делать нечего, так что рассчитываю на твою поддержку… Хмпф!

Стелла пожала руку парня, глядя в другую сторону. Рука ее была гораздо меньше, чем он предполагал, и намного теплее.

Разобравшись, наконец, с вопросом совместного проживания, они вдруг услыхали звонок по общежитию. Это был восьмичасовой сигнал.

— Ух, похоже, я спал слишком долго. Опоздали теперь.

— А что такое неудобное связанное с восьмью вечера?

— В восемь закрывается столовая. Так, что теперь делать с ужином?

Комендантский час начинается с девяти. Думаю, я должен сбегать в магазин и чего-нибудь купить. Только всё тело болит после использования Итто Шура, и так не хочется готовить…

Даже подумать страшно, что будет, если он отрежет себе палец. Икки от беспокойства скрестил руки, как вдруг Стелла странно взволнованным голосом предложила решение проблемы.

— Е-если это все, то я могу что-нибудь приготовить.

— А? А это ничего?

— В смысле… ты мой х-хозяин, хоть мне этого и очень не хочется… а долг служанки готовить, когда ее хозяин голоден.

— …Эм, а может забудем просто все те разговоры насчет хозяина и слуги?

— Н-нельзя! Дворянин никогда не нарушит свое слово! Т-так что хватит упираться и просто позволь мне тебя обслужить!

Ну что за возмутительно великолепная горничная. Хотя, если откровенно, Икки был в том возрасте, когда домашняя готовка девушки кажется весьма привлекательной.

— Ладно, понял. Тогда пошли в ближайший супермаркет вместе. Я хотя бы все куплю, Стелла-сан.

— Ммм…

… Хм? На что она опять дуется?

— …Так не пойдет.

— Что, и это нельзя?

— Я про твое «Стелла-сан». Икки здесь хозяин, к тому же старше меня, так что не надо никаких уважительных суффиксов. Не добавляй «-сан».

— Эм… Не могу. В смысле, Стелла-сан все-таки настоящая принцесса, как-никак.

— Ну а ты разве не собирался подружиться с этой принцессой?

— Ух…

— Разве не странно друзьям обращаться друг к другу так официально?

Ну, это действительно так, но…

— Разве не странно друзьям быть хозяином и слугой?

— Это одно, а то совсем другое дело.

— Чего?!

— В любом случае!

Стелла ткнула пальчиком в сторону носа Икки.

— Пока не назовешь меня Стеллой, я не буду отвечать!

Стелла заявила с умилительным гневом, но голос был полон смущения. Икки в самом деле не хотел обращаться к принцессе настолько неподобающе, но… хоть это и так, они собираются стать друзьями, так что отказывать в этом нельзя.

— …Эх. Я понял, Стелла.

В конце концов, Икки сдался. Или точнее, Стелла его просто уболтала. Нет, ну все же, что за ужасно восхитительная горничная!

— Вот так. Ну что, Икки, пойдем! Я еще мало знаю о Японии, так что хорошенько обо мне позаботься.

— Да, да.

Что ж, если простое обращение без формальностей сделало принцессу такой счастливой, он и дальше продолжит её так называть. Очарованный улыбкой Стеллы, юноша с усмешкой пришел к такому выводу.

Ранним прохладным апрельским утром у Академии Хагун находились двое. Один — Курогане Икки, одетый в спортивный костюм. Он стоял у главных ворот и потягивал спортивный напиток из фляги, при этом легко разминая плечи. Другая — Стелла Вермиллион. Она, запыхавшись, бежала к воротам.

Икки не имел таланта к магии, поэтому для поддержания физической формы установил для себя интенсивный тренировочный график, в который входила ежеутренняя пробежка на двадцать километров. Это расстояние давалось не так уж легко, потому что юноша пробегал его на полной скорости, постоянно меняя ритм, тем самым напрягая сердце и лёгкие. А Стелла, ставшая его соседкой три дня назад, присоединилась к этому распорядку дня.

В первый день Стелла свалилась без сил на дорогу. На второй её стошнило. Из-за этого сегодня, на третий день, Икки начал подстраиваться под её темп.

— Я же сказала, чтобы ты не обращал на меня внимания!

Однако, каждый раз, когда он пытался сбросить скорость, Стелла начинала ругаться, потому ему всё же пришлось бежать как обычно. При этом, несмотря на небольшую задержку, девушка всё же сумела добежать.

…Стелла и правда удивительна.

Пока она, шатаясь, подходила к воротам, юноша восхищался её фигурой. Девушка была не только магически одарена, но и отлично развита физически. Стоило признать, что Стелла самосовершенствовалась и не полагалась на один только талант.

— Хаа, хааа!.. Всё!..

— Молодец.

— Я в порядке… это ерунда…

Стелла была настолько истощена, что вся её одежда стала мокрой от пота. Просто удивительное проявление силы воли. Глядя, как тяжело она дышит, Икки предложил девушке напиток, который недавно пил сам.

— Держи, будешь?

Стелла уставилась на бутылку.

— Но, это же… непрямой поцелуй…

— Что такое?.. А, прости. Ты не можешь пить из одной бутылки с парнем.

— Я не говорила, что не могу! Даже наоборот!

— Наоборот?

— Все, надоел, дурак! Дай сюда!

Оу, взялась пить со стороны, к которой я губами прикасался.

Стелла покраснела даже сильнее, чем во время пробежки, и так быстро выхватила бутылку из рук Икки, что тот просто не успел сделать своё замечание. Извиняясь в душе, он отвернулся от взгляда Стеллы к воротам, у которых стоял стенд с информацией о предстоящих школьных мероприятиях.

— Наконец-то церемония открытия.

Для Икки она была очень важна. Прошлый год прошел мимо него, однако в этот раз всё по-другому, ибо новый директор, Куроно Шингуджи, давала шанс учиться всем студентам без исключения. Нетерпение лишь усилилось. К тому же…

— А ты прямо светишься, Икки.

— Правда? Ну, если честно, на церемонии будет кое-кто, с кем я очень хочу встретиться.

— …Я так понимаю, речь о девушке?

Хм? Показалось, или это была жажда крови?

— Эм… да, это девушка, но…

— Прощай.

— Стой, стой! Опусти Леватейн и выслушай! Речь о моей младшей сестре!

— Сестре? Кстати да, ты упоминал её во время нашей дуэли.

— Ага. Она сегодня поступает. Я не связывался с ней с тех пор, как убежал из дома, так что очень рад первой встрече за столь долгое время.

Малышка с двумя серебряными хвостиками, постоянно следовавшая за Икки маленькими неуверенными шажками. Она была не только избалованной одинокой плаксой, но и милой младшей сестричкой, не презиравшей парня, в отличии от остальных родственников. Для Икки, Курогане Шизуку была единственной семьёй. Интересно, сильно ли она выросла за эти четыре года?

— С нетерпеньем жду нашей встречи.

— У меня один вопрос. Ты точно уверен, что вы родные?

— Ох, мы самые обычные брат и сестра, связанные кровью. Такие в каждой семье есть, разве нет? А что такое?

— Тогда я тебя прощаю.

За что это? Икки что-то не совсем понял, однако его политика призывала избегать всего непонятного. Парень вновь взглянул на стенд, размышляя о грядущих днях. Очень скоро должны начаться поединки за право выступать на Фестивале Искусства Меча Семи Звёзд.

— Всем привет! Поздравляю с поступлением, первокурсники!

*Бах*

За кафедрой перед учениками с широкой улыбкой стояла молодая учительница, поприветствовавшая собравшихся выстрелом хлопушки.

— Я Ореки Юри, руководитель класса 1-1. Это мой первый опыт в такой должности, так что буду очень рада, если вы все начнёте звать меня Юри-чан и относиться как к другу!

Их школьные деньки начались довольно легкомысленно. Словно связанная с Икки судьбой, Стелла сидела за соседней партой, ворча с маниакальным энтузиазмом.

— …Как-то она утомляет.

— Ха-ха, это да. Но она хороший учитель.

— Ты её знаешь?

— Ну, немного.

Икки улыбнулся и вновь обратил внимание на речь преподавателя.

— Раз уж сегодня первый день, то уроков не будет! Единственное, что я хотела бы рассказать о сражениях за право выступать на Фестивале Искусства Меча Семи Звёзд. Ребята, достаньте свои студенческие КПК.

Как и было сказано, Икки достал из нагрудного кармана плоский терминал размером с ладонь. Такая штука была у каждого студента Академии Хагун и включала в себя всевозможные функции, такие как идентификатор, кошелёк, телефон, интернет-терминал и ещё кучу всего.

— Так, как и сказала госпожа директор на церемонии открытия, вплоть до прошлого года в академии существовала система отбора представителей для турнира по оценке способностей. Но в этом году она упраздняется! Теперь в ходу будет турнир, в котором на основе фактических сражений будет отобрано шесть человек. Как жестоко! Исполнительный комитет начнет делать рассылки об отборочных матчах, так что, когда дата и время будут определены, вы должны явиться. Неявка засчитывается за автоматическое поражение, так что будьте внимательны!

Стелла вдруг подняла руку.

— Учитель.

— Нетушки. Я не буду отвечать, пока вы не назовете меня Юри-чан.

— …Ю-юри-чан.

— Ура! Что такое, Стелла-чан?

— Сколько всего будет отборочных сражений?

— Не уверена, но вроде каждый должен будет сразиться примерно в десяти. Ну и проходить они будут раз в три дня, так что будьте готовы.

Икки почувствовал облегчение, так как лимит использования Итто Шура — один раз в день, что могло доставить довольно серьезные неудобства. Однако его одноклассники не были столь же рады.

— Эй, вы же не серьезно?

— Вот попали… Так я даже выйти не смогу!

— Я всё равно не горю желанием участвовать в Фестивале.

В классе зазвучали недовольные голоса, и, естественно, не оказалось никого заинтересованного в Фестивале Семи Звёзд так, как Икки. Тем более что в этих сражениях иллюзорная форма не используется, потому они довольно опасны. Никому не хочется получить травму просто ради поднятия рейтинга. Спокойно получить диплом и квалификацию рыцаря-мага, найти работу с высокой зарплатой и сконцентрироваться на ней — по такому прямому пути стремились идти очень многие студенты.

Один из учеников задал вопрос.

— А есть штрафы за проигрыш или отказ?

— Неа. Никаких штрафов или отрицательных отметок, но при выигрыше полагаются бонусы. Ну и, конечно же, если вы не заинтересованы в Фестивале Искусства Меча, то можете написать исполнительному комитету сообщение с отказом. Вас сразу же удалят из списка. Но знаете…

Ореки на мгновение посмотрела в сторону Икки и мягко улыбнулась.

— Даже если эта система и жестока, я все ещё считаю её замечательной, ведь она даёт всем равные шансы на победу в Фестивале и получение звания Короля Мечей Семи Звёзд. Поэтому я бы хотела, чтобы каждый из вас, если можете, участвовал с полной отдачей. Уверена, это подарит вам весьма ценный опыт.

Икки с благодарностью кивнул направленному на него взгляду. Он знал Ореки ещё со вступительных экзаменов, и поступить смог только благодаря хорошей оценке преподавателя.

Пока его разум возвращался к событиям годичной давности, парень кое-что припомнил.

Стоп, а разве у Ореки-сенсей не…

— Так что, ребята, старайтесь изо всех сил! Давайте все БУЭЭЭ!!!

…Ужасно слабое тело.

К тому времени, как до него дошло, Ореки уже успела залить пол кровью.

— …Ю-юри-чан?!

Народ в классе закричал в ответ на ярко-красную вспышку, а Икки мигом вскочил со стула, чтобы поддержать Ореки.

— Эй, всё в порядке. Успокойтесь, волноваться не о чем. У Ореки-сенсей просто очень слабое здоровье.

— Ага, не о чем, как же! Почему столько крови?!

Жутко кашляя, Ореки слабо улыбнулась озадаченным подросткам.

— Ох, Курогане-кун прав, я в порядке. Ваша преподаватель… с детства каждый день извергает литр крови…

— И это называется «в порядке»?!

— …Я прожила с таким телом уже больше двадцати лет. Через недельку всё снова нормализуется. Ха-ха… удивительно, правда?

Икки вздохнул.

— Пожалуйста, не надо гордиться такими печальными вещами. Эм, я отведу её к медсестре, а вы, может, уберете этот бассейн крови?

— Ладненько, можешь на нас положиться!

После того, как ему кивнула персиковая блондинка, Икки подхватил Ореки под плечо и повел в медкабинет.

По пути он задал вопрос, что уже некоторое время его тревожил.

— Ореки-сенсей, кажется, у вас сегодня хорошее настроение. Вы всё это устроили ради новичков?

— Кха-кха… Да, сегодня их первый день, как-никак… Так что я собралась с силами, чтобы поприветствовать их и воодушевить.

Да, как он и думал. Такое вполне в стиле его нежной учительницы.

— Ореки-сенсей, я бы хотел сказать вам кое-что очень важное.

— Что такое?

— Мне кажется, в итоге вы заставили всех волноваться ещё больше.

— Ух…

Это были жестокие слова, но сказанные лишь для её блага. Люди должны вести себя в соответствии с возрастом.

— Учитель сказала, что нам уже можно расходиться.

Первый школьный день закончился, когда Икки передал это сообщение.

Думаю, стоит пойти поискать Шизуку? Все равно задерживаться здесь не стоит.

Он с самого начала чувствовал смущённые взгляды других школьников, не представляющих как им вести себя с ним. Ореки свалилась прямо посреди урока, потому никто не успел представиться, но все без сомнений уже знали, что Икки второгодник.

Наверное, я вёл себя слишком заметно.

Заботясь о чувствах одноклассников, Икки развернулся чтобы уйти, но…

— Семпай!

— Уа!

Одна из девушек внезапно вцепилась в него. Чем тут же привлекла внимание Стеллы.

— Что?!.. С-стоп, что происходит, Икки?!

— Сам бы узнать хотел! Э-эй, ты чего?

— Ой, просто когда вдруг поняла, что наконец-то представился шанс поговорить с семпаем, я так завелась, что… прошу меня извинить.

Миленькая персиковая блондинка извинилась. Как оказалось, это была та самая девушка, что чуть ранее согласилась прибрать в классе. Очаровательно облизнув губки, она отцепилась от парня.

— Меня зовут Кусакабе Кагами. Я твоя огро-о-омная поклонница!

— Поклонница?

Блейзеры во всём мире держались на особом положении, а рыцари-маги были в центре внимания, включая и студентов. А за такими как Стелла, СМИ следили с большим интересом. Кроме того, важнейшее сражение среди школьников, Фестиваль Искусства Меча Семи Звёзд, транслировали по всей стране. Так что не были редкостью случаи, когда молодые люди поступали в академию, следуя за своим кумиром.

Но… к Икки это никоим образом не относилось, так что, услышав такой ответ, он от удивления наклонил голову.

— Не думаю, что сделал что-то, от чего у меня вдруг могли фанаты появиться. Ты меня, наверное, спутала с кем-то.

— Ох, семпай, не надо скромничать. Я ведь об этом говорю.

Икки и не собирался, однако, когда увидел в руках Кагами студенческое устройство, язык застрял в горле. Стелла, тоже взглянувшая на дисплей, вскрикнула от неожиданности.

— Эй, это же наша дуэль?!

— Неужели семпай и Стелла-чан ничего не знают? Вы вообще в интернет заходите?

— Нет. Я вообще не сильно дружу с приборами.

— Я и не слежу за всем этим. У меня и компьютера-то нет.

— Ну и ну. Вот это было залито на видеохостинг сразу по окончанию вашей дуэли. Столько шуму поднялось, ужас просто. Все ведь в курсе, да?

Все одноклассники, слушающие разговор, согласно закивали.

— Ага, я видел.

— Еще и тонна статей появилась. Да большинство людей уже в курсе должны быть.

— Я тоже видела то видео. Хотела много о чём поговорить, но ты всё-таки старше, так что тяжело было заговорить. Ха-ха-ха…

Так вот в чём причина всех тех взглядов.

— Ох… простите за такое замешательство. Но можете со мной нормально разговаривать, мы ведь, в конце концов, одноклассники.

— Правда?!

В одно мгновение все девчонки оказались рядом с Икки.

— Слава богу! Большое спасибо, Курогане-сан!

— Я хотела поговорить с Курогане-саном ещё с тех пор, как ваш бой увидела!

— Я тоже! Ты такой крутой!

— Эм, Курогане-семпай. Если это тебя не побеспокоит, не мог бы ты поучить меня фехтованию? Я хочу стать такой же сильной, как ты!

— Эй, нечестно! Это я хотела об этом попросить!

Икки взмолил ликующих девушек, в глазах которых горели привязанность и уважение.

— П-погодите. Я сказал, что со мной можно нормально разговаривать, но вот такое слишком уж смущает.

Так как вместо того, чтобы проводить свободное время с противоположным полом, Икки посвящал его тренировкам, сейчас ему было крайне неловко. Ну, а ухудшало ситуацию то, что девушки его возраста никогда вот так просто к нему не подходили и не играли глазами.

Глядя на его реакцию, Кагами хихикнула.

— Неужели быть популярным так удивительно? Семпай, ты сейчас серьёзно в самом центре внимания. Особенно у девушек, судя по моей информации!

— А? П-почему?

— Ну, а разве ты не су-у-упер сильный? Девушки, стремящиеся стать рыцарями-магами, любят сильных парней. И это даже при том, что тебя зовут Рыцарем-Неудачником. Такая загадка заставляет сердце стучать как ненормальное. Но самое главное, семпай, что ты очень симпатичный…

— Я-я так не думаю.

— А твоё обеспокоенное лицо сильно подталкивает материнский инстинкт девушек…

После слов Кагами все девушки разом подхватили «Точно! Точно!» и «Хоть он и старше, но такой милый!».

М-милый?.. Я знаю, что мое лицо не слишком мужественное, но чтобы девушки младше называли меня милым… Как парень, я себя странно чувствую!

Ну, лучше уж нравиться людям, чем быть ими ненавидимым. Так с улыбкой подумал Икки, когда Кагами вдруг схватила его за руку.

— К-кагами-сан?!

Крепко вцепившись, Кагами приблизилась и взялась упрашивать юношу со слезливыми глазками.

— Так вот, у меня есть большая просьба к своему суперпопулярному семпаю. Не выслушаешь ли ты своего милого кохая?..

— Ч-что за просьба?.. Если это в моих силах… то ладно…

— Ура♪! Большое спасибо! На самом деле, я тут собиралась организовать клуб журналистики, и в первом номере хотела бы написать о тебе! А заголовок будет… хм, как насчет: ’«Внезапно! Невероятный, по слухам, новичок повержен!»’ — или что-то типа того?

Она собирается написать такую жуть, даже несмотря на то, что Стелла стоит совсем рядом? Икки вспотел и глянул в сторону девушки.

— Ох, разве не замечательно? Такая популярность. Почему бы не помочь, а? Семпай.

На лице Стеллы держалось невероятно кислое выражение, что вполне объяснимо, ведь она далеко не была счастлива, что новость о её поражении так далеко разошлась. У Икки просто не хватало смелости согласиться, взглянув в её лицо.

— Мне очень жаль, но я к такому не привык.

Только вот Кагами не собиралась отступать, и ещё крепче схватилась за его руку.

— Всё нормально! Я тебя легко проведу через это~

*Бдынь*

Грудью девушка прижалась к руке парня, и по его телу пробежалось сладкое чувство.

— Что… эм… Кусакабе-сан…

— Не надо относиться ко мне как к чужой. Кагами не против. У нас ведь такие отношения?~

Что еще вдруг за отношения? Мы же только познакомились.

— Кагами-сан, ух… можешь немного отслониться? Они касаются.

— Правда? Касаются? Что именно?

Неужели она не замечает? Она моргнула, однако, когда увидела, что прижимается грудью к руке Икки, осознала ситуацию и, с удивительно злорадной усмешкой, выдала свои самые серьёзные намерения.

— Ни за что не отпущу, пока не согласишься на интервью.

Девушка ещё сильнее прижалась к юноше.

— Ааа?!

— Расскажи мне… о себе… всё♡...

Сладкий шёпот и теплое дыхание щекотали ухо. Всё ради того, чтобы заманить Икки, и он это знал.

…Милашка!

Но все же Икки был парнем. Как он мог оставаться спокойным, когда девушка так агрессивно к нему ластится? Даже если он был в курсе, что его просто обманывают, страшный напор девушки сокрушал все его преграды.

Увидев, что парень в таком состоянии, Стелла, наконец, потеряла терпение.

— Эй, Икки!..

Что он мнется как охмурённый?! Выглядит жалким и никак иначе. В этом она хотела упрекнуть юношу.

— Эй, семпай, нам тоже хочется с тобой поболтать.

Но до того как она успела, разразился наглый, словно у свирепого животного, голос, даже не пытающийся скрыть враждебность.

Пятеро парней с дикими глазами растолкали кольцо девушек, а самый высокий из них, хозяин того подавляющего голоса, заговорил с Икки.

— Ты довольно популярен, но не кажется ли тебе, что флиртовать со всеми цыпочками в классе уже слишком, а?

Монополия Икки на девушек сильно действовала парням на нервы, если, конечно, вздувшиеся вены на висках что-то значат. Впрочем, самих девушек это ни разу не волновало.

— Что с тобой, Манабе?! Завидуешь?

— Не дуйся лишь из-за того, что не популярен! Идиот!

Их слова лишь больше разозлили команду парня.

— Рот закрой! Не смей Ма-куна оскорблять!

Подпевалы Манабе переключили свои угрозы на девушек. Если они просто хотели устроить драку, Икки посчитал, что лучше бы ему оставаться целью парней. Слегка поклонившись, он попытался успокоить их.

— Если я вас задел, прошу прощения. Как вы и сказали, заниматься обманом после занятий действительно неприемлемо.

— Что за черт? Теперь мальчиком пай прикидываешься? Лгун!

— Лгун? Что ты имеешь в виду?

— Может, ты и одурачил этих девчонок, но меня так просто не проведёшь. F-ранг не может победить ранг А. Наверняка поединок был подстроен ради поднятия твоего рейтинга.

— Я ни в чём не обманывал. И это грубо по отношению к Стелле.

— То есть продолжаешь утверждать, что поборол А-ранг? Вот же гад. Ну ладно, если ты правда такой сильный, давай проверим в небольшом спарринге.

По его приказу четверо парней начали, словно гиены окружать Икки, одновременно призывая свои Девайсы. Увидев это, Кагами вскрикнула.

— Эй, вы что, серьёзно?! Вас от занятий отстранят за использование Девайсов здесь!

— Заткнись! Исчезни, если не хочешь чтоб и тебе досталось!

Размахивавшие оружием шестерки Манабе проигнорировали предупреждение девушки. Судя по их свирепым лицам, Девайсы были не в иллюзорной форме. Но даже в таком положении Икки сохранял самообладание и старался держать ситуацию под контролем.

— Нет, здесь мы этого делать не будем. Кусакабе-сан права, использовать Девайсы в классе запрещено школьными правилами. Наши силы ограничены в академии и использовать их где-либо, кроме специально отведенных зон не разрешается. Если хотите подраться, идем в другое место. Я с вами хоть до вечера буду играть, но только на поле для практики.

Икки сказал, что он сразится с ними на тренировочной арене. Он последует за парнями, хоть с ними и не стоило сражаться, вместо поисков сестры. Он действовал как старший, потакающий младшим.

— Козлина…

На висках Манабе снова вздулись вены, потому что Икки совершил довольно грубую ошибку. Манабе с подпевалами не хотели драться. Они желали, чтобы трусливый F-ранг ползал у их ног и просил прощения за свой обман. А вместо этого этот слабак заявляет, что сразится с ними, но в другом месте? Чистой воды оскорбление.

— Не забывайся, чёртов второгодка! Проучите его, парни!

Ха? Разве я что-то не так сказал?

Но удивляться уже было поздно. Парни не собирались останавливаться в своей попытке избить Икки, а девчонки закричали от страха, наблюдая за разыгрывающейся перед ними сценой. Этот беспорядок уже не решить миром. Придется использовать силу.

— Семпай! Я поручусь, что ты действовал в целях самообороны! Настучи им как следует!

Кагами призвала его сражаться и пообещала помощь, когда дело дойдёт до расследования администрацией школы. Это было хорошее предложение, но…

— Нет, не нужно.

Нет необходимости, потому что в этой потасовке Девайс без надобности.

Мгновенно Икки сконцентрировал взгляд. Ему не нужны были цвета, потому он удалил эти детали. Глядя на мир в сером, он перевёл ощущение цветов в восприятие движений. После этого всё для него замедлилось. Это не была какая-то особенная сила, а простое расширение восприятия, на которое способен любой человек, оказавшийся в опасности, за исключением того, что Икки мог активировать его по собственному желанию. Естественно, без такой способности, он не мог бы победить в схватке за одну минуту.

Всё вокруг стало серым и медленным, словно на дне моря, и Икки начал анализировать окружение. Слева, справа, спереди и сзади было четверо противников.

Самый быстрый был вооружен японским мечом и заходил спереди.

Заметив это, Икки абсолютно расслабленно ударил тыльной стороной правой ладони в центр меча, изменив траекторию удара.

— Что?..

На лице нападающего отразилось удивление. Меч горизонтально пролетел мимо Икки, а затем парень ударом ноги завалил оппонента.

— Ааа!

Споткнувшись, он врезался в своего товарища, орудующего Девайсом в форме длинного меча, и вместе они налетели на стоявшие неподалеку парты.

Минус двое.

— Ах ты тварь!

— Сдохни!

Двое парней по обе стороны одновременно напали на Икки с топорами. Метили они аккурат в голову, так что ответить им было не сложно.

— Оп…

Икки согнул колени и поднырнул вниз. Секундой позже над ним раздался чистый звук соударяющейся стали. Удар обоими орудиями был в полную силу.

— Гьяааа!!!

Парни с криком упали на пол. Импульс от удара прошёлся болью по их рукам.

Остался один.

— Дерьмо!

От надменности Манабе не осталось и следа. Он просто не мог поверить, что его друзья были побеждены так легко, потому в замешательстве призвал свой Девайс. Им оказался крупнокалиберный револьвер, что весьма необычно для азиата. Направив его на Икки, он мог начать стрелять магическими пулями всего лишь нажав на спусковой крючок.

Но Икки уже действовал. Схватив с чьей-то парты ластик, юноша запустил его в полет большим пальцем. Кусок резины ударился в потолок, отскочил вниз и попал прямо между бойком и капсюлем пистолета.

Манабе глухо вскрикнул, будто увидел привидение. Икки вывел револьвер из строя совершенно невообразимым образом.

Юноша вошел в слепую зону уже абсолютно беззащитного Манабе, и…

*Бам!*

…Хлопнул в ладоши прямо перед глазами противника.

— Хии…

Этого оказалось достаточно. После хлопка, Манабе упал перед Икки на спину и уставился на него дрожащими глазами. И вполне оправданно. Прямо на его глазах F-ранг голыми руками отделал пятерых блейзеров с Девайсами, как будто пыль смахнул. У Манабе уже даже в мыслях не было продолжать схватку, потому Икки не стал наносить завершающий удар. Таким образом, в поединке Девайсы так и не были применены. Хотя, по факту, и схватки-то не было.

В конце Икки взглянул вниз с улыбкой, которая, по словам Кусакабе, способна разжечь в девушках их женские инстинкты.

— Нам целый год учиться вместе, так что давайте нормально ладить.

Манабе быстро закивал головой. Остальные одноклассники тоже застыли в шоке от зрелища того, как Икки победил сразу пятерых.

— Хм? Стелла, кажется, что атмосфера вдруг заледенела.

— Естественно! А на что ты надеялся, показывая столько силы?

— Силы? Я же сдерживался, чтобы не навредить им.

— Так поэтому все так и удивились!

Стелла в изумлении вздохнула. И в этот момент…

*Хлоп, хлоп, хлоп*

У входа в класс послышались аплодисменты. Все повернулись из интереса и увидели маленькую девочку, стоящую в проходе. Её серебряные волосы и нефритово-зеленые глаза излучали столько шарма, что очаровали всех присутствующих, а её розовые, словно цветочный бутон, губки сложились в легкую улыбку.

— Подавляющая сила, что никогда не позволит слабакам приблизиться. Меньшего от тебя и не стоило ждать, Онии-сама.

Её изысканный голос был подобен песне.

«Брат». От этого обращения глаза Икки широко распахнулись.

— Неужели…

Нет, ему не было нужды спрашивать. Тон, черты лица, прическа и всё остальное сильно изменились, но во всём мире лишь один человек так его называл. Она единственная во всём огромном поместье Курогане легко общалась с Икки. Его младшая сестра, постоянно следовавшая за ним маленькими шажочками.

— Ши.. зуку?

— Да. Давно не виделись, Онии-сама.

— Шизуку!

Икки бросился к сестре и взял её за руки.

— Это правда ты! Как выросла, даже не узнал сразу!

— Ну конечно, мы ведь четыре года не виделись. Было бы странно, если бы я не изменилась.

— Ха-ха, ну да. Но все-таки я рад, что Шизуку пришла ко мне! Я сам собирался пойти тебя поискать, но тут проблемка возникла… впрочем, это не важно. Ох прости, я слишком разволновался.

Он много чего хотел сказать: попросить прощения за внезапный побег из дома, поделиться радостью от их воссоединения. Но все эти вещи просились наружу одновременно, потому у парня не получалось говорить связно. Довольно неудобно.

— Икки, так это твоя сестра, которую ты утром упоминал?

Вопрос Стеллы оказался спасительным мостиком, давшим юноше шанс взять себя в руки.

— А? Ах да! Стелла, хочу вас всех познакомить с…

Но до того как Икки закончил фразу, Шизуку схватила его за рукав, чтобы привлечь взгляд назад, а затем придвинулась ближе.

— Брат… Я так сильно хотела тебя увидеть…

Касаясь щеки Икки, Шизуку поцеловала его бледно-розовыми губками.

При виде такого беззаботного и нескрываемого поцелуя, весь класс разразился воплем.

— ЧТО ЗА ЧЁРТ?!

— Минуточку, Икки! Ты! Ты что творишь?!

Естественно, больше всех от поцелуя младшей сестрички был обескуражен сам Икки. Быстрым движением он снял руки Шизуку со своего пиджака.

— Шизуку! Это что сейчас было?!..

— Как что?.. Поцелуй, конечно же.

— Да это понятно! Я потому и в шоке! Почему ты меня поцеловала?!

— А разве должна быть причина? Поцелуй это доказательство глубокой любви. Им обмениваются даже люди, разделяющие мелкую, непостоянную и грубую любовь, так что для единокровных брата и сестры это вообще естественно. Точнее сказать, это для остальных необычно. К тому же в других странах это стандартное приветствие.

— А? Правда? Стелла, получается, я тут один такой странный?

— Конечно же нет! Почему ты ведёшься на её слова?! Даже в других странах поцелуй рот в рот непростителен! Неужели в Японии поцелуи родственников обычное дело?!

Одноклассники немного отступили из-за вопроса Стеллы и начали перешептываться.

— Нет, это неправильно…

— Абсолютно невозможно…

— От одной мысли передергивает…

— Ох, Шизуку, получается, это с тобой что-то не так. Народ единодушен.

Шизуку на это лишь тихо рассмеялась.

— Онии-сама, нет никакой проблемы, ведь они это они, а мы это мы. Я уверена, дело в том, что их родственные отношения холодны, как арктический лёд. Современная эпоха просто больна. Но мы с тобой другие. Даже этот поцелуй не может выразить любовь, что я чувствовала все эти четыре года. Даже секс сейчас был бы не больше, чем приветствием.

‘’’— НИ ЗА ЧТО!!!’’’

Шла лишь первая половина первого школьного дня, однако класс 1-1 уже был един духом и мыслями.

— Нет, Шизуку, что ты такое говоришь?! Так просто говорить о сексе молодой девушке неприлично!

— Просто шутка. Ты так мило покраснел.

Кто… кто это такая?! От воодушевлённой улыбки Шизуку юношу бросило в холодный пот. В его воспоминаниях сестра была ужасной скромницей и боялась больших толп. Как, во имя всего святого, она стала такой?

— Ну, Онии-сама, давай забудем эти тривиальные вещи. Лучше прочувствуй меня и позволь мне прочувствовать тебя.

Руки Шизуку, словно белые змеи, обвили шею Икки. Её нефритовые глаза, так и не взглянувшие ещё ни на кого в классе, кроме брата, сияли, как у хищной птицы.

— Мне было так одиноко все эти годы…

— Аа… аа!

Её розовые губы приблизились для второго поцелуя. Всё очень плохо, так дальше нельзя. В таких отношениях между братом и сестрой нет ничего здорового. Но хоть Икки и знал это, пошевелиться не мог. Младшая сестрёнка не сводила с него своих зелёных глаз и не давала сбежать, так что они точно снова…

‘’’— НЕЕЕЕТ!!!‘’’

Стелла успела вырвать Икки из опасного положения.

— Икки, почему ты её не останавливаешь?! Держи себя в руках!

— Прости! В смысле, спасибо, Стелла!

Впервые Шизуку обратила взор на кого-то, кроме Икки, как будто только-только заметила присутствие другой девушки.

— Что ты делаешь?

— Это я хочу узнать! Что с тобой?! Зачем так к Икки жмешься?!

— Зачем? Собиралась его поцеловать.

— Да зачем тебе это?!

— Ну, если так сильно хочешь ответа…

Шизуку вздохнула от вопроса Стеллы.

— Я делаю с братом то, что хочу.

— Икки! Твоя сестра странная! Где здесь ваши хвалёные нормальные отношение родственников?!

— Слушай, я сам удивлен!

— Ты уже не в первый раз нас прерываешь. Знаменитая Принцесса Стелла, как я понимаю? Почему знать вмешивается в разговор простых людей?

— А почему простые люди ведут такие непристойные разговоры?!

— Я же сказала, мы другое дело.

— Да ты просто словами играешь! Хоть на минутку задумайся о здравом смысле!

— …Какая надоедливая. Ну ладно, тогда, даже если сестра и поцеловала своего брата вопреки смыслу… ты к этому каким местом относишься?

— Ээ…

— Дело касается лишь нас двоих. А недалёкой принцессе, которая к нашим делам отношения не имеет, лучше не встревать.

От прищура Шизуку Стелла вздрогнула. Решение младшей сестры встретиться с братом было результатом огромной тоски из-за четырехлетней разлуки. Стелла, конечно, не имела к этому никакого отношения и не должна вмешиваться в их воссоединение, но…

— Старший брат, здесь нам мешают. Давай найдём какое-нибудь более тихое местечко и наверстаем все потерянные годы.

…Но эта девчонка ведёт себя совсем не как младшая сестра. Она общалась с Икки далеко за пределами родственных отношений, потому Стелла просто не могла оставить её один на один с юношей.

Так что Стелла приготовилась.

— …Вообще-то, я имею к этому отношение.

Лицо её мигом залилось краской.

— Мы связаны, так что я не могу позволить тебе его целовать!

— Что?!

Эти слова буквально потрясли Икки, ибо Стелла вдруг заявила, что против его поцелуев с другими девушками.

Неужели… хоть и вероятность мала… Стелла ко мне…

— Потому что Икки мой господин! Естественно меня касается, когда господин может стать похотливым сестролюбом, презираемым обществом!

— Только поэтому?!..

— Беспрецедентный скандал! Уже вижу заголовок первой статьи! "’«Поёрзай у меня на груди! Принцесса и дикарь заперлись в комнате почти на 72 часа!»”’ Это будет просто бомба!

— Курогане казался таким взрослым, а он даже очень такой?..

— Ого, может он скрывает реально здоровые аппетиты?

— Сделал из принцессы служанку? Какие-то варварские замашки.

‘’Это плохо. Стелла только что всё сделала ещё нелепее.’’

— Стелла! Ты что говоришь перед людьми?!

— Но это же правда?! Мы сразились на дуэли, где были определённые ставки, и я проиграла. А это значит, хоть я и не желаю, моё тело и сердце принадлежат тебе! Можно даже сказать, мы едины телом и душой. Потому я имею отношение к твоим делам! Долг вассала направлять господина на правильный путь!

— Разве я не говорил просто забыть об этом обещании?!

— Нет! Моя королевская гордость не позволит! К тому же ты уже дал принцессе приказ «жить вместе»!

— Не помню, чтобы моя фраза звучала так гладко! Да и не имел я в виду ничего аморального!

— Да, но сказал очень похоже!

Спорить просто не получалось, но…

— Это правда?

За спиной Икки раздался ледяной голос, и по всему телу прошёлся озноб, словно вся жидкость в венах вдруг замерзла. От очарования в тоне Шизуку не осталось и следа. Холодный голос раздался снова.

— Это правда?

Девушка смотрела на Икки с жестоким лицом, напоминавшем маску театра Но.

Страшно!

— Брат. Я спросила, это правда или нет.

Какой тяжёлый вопрос. Хотелось ответить «нет». Если он этого не сделает, может случиться что-то по-настоящему плохое. Икки знал это, но, к несчастью, всё было так, как и сказала Стелла. Поэтому…

— Ну, мне кажется, она добавила небольшой злостный нюанс, но… в целом всё так.

Честно говоря, Икки ничего не оставалось, кроме как ответить, даже несмотря на то, что честные люди долго не живут.

— Ох, правда, значит? Хе… хе-хе… хе-хе-хе!

— Шизуку?..

— Врунишка.

Прищурившись, Шизуку улыбнулась, и по телу Икки промчался страх, словно кто-то лизнул его спинной мозг.

— Зачем ты врёшь, Старший брат? Такого просто не может быть. Ты никогда не заставлял меня грустить и не говорил ничего, что могло бы меня расстроить. Это совсем…

— Э-эм, Шизуку… -сан?

— …На тебя не похоже. Ах! Я поняла. Наверняка эта женщина тебя шантажирует. И поэтому ты пытаешься скрыть этот факт, чтобы я не волновалась, да? Точно, разве…

— Стоп, выслушай меня…

— …Может быть по-другому? Бедный братик. Что за ужасная женщина. Поэтому я и не хотела, чтобы ты уходил из дома. Ты просто удивительный и очаровательный, иначе зачем ещё вульгарной дурочке…

— Шизуку, умоляю, успокойся…

— …У которой есть только огромная грудь, приближаться к тебе. Ты не виноват. Ты просто привлекательный и мечтательный. Так что это она виновата. Во всём только она. Но я освобожу тебя. Разлейся, Ёшигуре[✱]Вечерний дождь!

— Эй, Шизуку! Так нельзя! Убери эту опасную штуку и выслушай меня! Меня никто не шантажирует! Эй, ты меня слышишь?!

Побледневшему Икки оставалось только стоять на месте, пока Шизуку вызывала свой Девайс в форме кодачи, Ёшигуре.

— Ну-ну, Брат, я слушаю. Как Шизуку может не слушать, когда старший брат говорит с ней? Скорее уж мир начнет вращаться в другую сторону. Быть может я и вторая среди первокурсников, и мой ранг B уступает Стелле-сан. Но мой элемент — вода, естественный соперник огня. Но всё равно спасибо за заботу. Я тебя люблю, Брат.

— Да ты точно не слушала! С самого начала ерунду какую-то несёшь!

— Служи мне, Леватейн.

— Что за?! Стелла, тебе не кажется, что ты тоже слишком агрессивна?!

— Извини, но в отличие от тебя, я не намерена терпеть, когда в меня тычут Девайсом. Если хочет драки, я всегда готова.

К тому времени, как Икки осознал ситуацию, ни Стелла, ни Шизуку уже не смотрели на него. В их нефритовых и рубиновых глазах отражалась лишь соперница. Словами парень уже не мог их остановить, обе девушки были серьёзно настроены наподдать друг другу.

— Ладушки! Народ, айда все в коридор, иначе помрём!

Кагами уже начала эвакуацию класса, показывая настоящую адаптируемость журналистов. Очень скоро единственными в помещении остались две девушки, пристально уставившиеся друг на друга.

— Мда, Девайс у тебя какой-то скромный… прямо как грудь.

— А у тебя совершенно неэлегантный, прямо как твоя вульгарная грудь. Оба просто бесполезны. Очень хорошо тебе подходят.

— Смешно слушать человека, который только и говорит, что о своих комплексах. Но ничего, я тебя прощаю. Ведь сердце у меня такое же большое, как и грудь.

— …Толстуха.

*Треск*

Икки услышал неприятный звук со стороны Стеллы.

Эх, это безнадежно.

С опущенными плечами парень вышел из класса, в котором тут же разыгралась неизбежная трагедия.

— Я тебя убью!

Два блейзера превратили класс 1-1 в руины.

Излишне говорить, что уничтожение класса оказалось катастрофой. В сражение вмешались наставники, определив каждой девушке по неделе домашнего ареста. И так получилось, что первое и второе место среди всех первокурсников были отстранены от занятий сразу после начала учебного года. Этот скандал стал первой новостью для клуба журналистики Кагами, распространившейся среди студентов, словно лесной пожар.

Ну, вообще-то, Икки был рад, что избавился от истории "’«Поёрзай у меня на груди! Принцесса и дикарь заперлись в комнате почти на 72 часа!»"’, однако…

— …Она действительно очень сильно изменилась.

Он был потрясён многими вещами и не переставал вздыхать, даже вернувшись в комнату вечером. Шизуку всегда была скрытной и исключительно застенчивой девочкой. Она постоянно следовала за Икки маленькими шажками и пряталась каждый раз, когда случалось что-нибудь неловкое. Воистину послушное дитя. Как она могла превратиться в такую злобную обольстительницу?

Стелла, будучи под домашним арестом, ворчала рядом недовольным тоном.

— Но ты выглядел счастливым. Разве на самом деле ты не рад?

— Это не так.

— Ещё как так. Если бы я её не остановила, тебя бы дважды поцеловали.

— Ух…

Если бы не Стелла, его бы в самом деле поцеловали во второй раз.

— Но я не двигался не потому, что хотел! Как бы сказать… Шизуку казалась такой взрослой и женственной, что меня просто замкнуло.

— Другими словами, тебя очаровала младшая сестра, сильно похорошевшая за четыре года.

— Нет, я бы так не сказал…

Шизуку всё ещё его младшая сестрёнка. Он никогда не думал о ней как-то по-другому, и никогда не будет. Но сегодня, встретившись спустя четыре года… Эти заманчивые влажные глаза, румяное лицо, одинокие губки… Икки вряд ли смог бы с полной уверенностью утверждать, что не увидел в Шизуку женщины.

— …наверное…

— Сестрофил.

— Эм.

— Извращенец.

— Мне… нет оправданий.

Эх, неужели я действительно изголодался по девушкам? Чтобы прельститься собственной сестрой после стольких лет…

Стелла уставилась на Икки, когда он направился в сторону их ванной.

— И куда ты?

— Пойду приму душ и остыну.

Сегодня он пережил слишком много потрясений. Лучше всего сейчас принять душ и пораньше лечь спать.

— Как же раздражает.

После того, как Икки ушёл в ванную, Стелла прикусила губу и надулась. Что это еще за «может быть»? Он должен был всё отрицать!

— …Хотя и мне говорил, что я красивая…

Но чтобы её подвинула его сестра? Было так обидно, что Стелла никак не могла успокоиться. Он ведь говорил, что хочет подружиться и делить с ней комнату! Так почему же до сих пор ничего не сделал? А ведь Стелла готовилась для него: просыпалась пораньше, приводила в порядок волосы, чтобы Икки не видел её неприглядную сторону. И даже каждую ночь готовилась к легендарной японской традиции “ёбай[✱]Тайное ночное посещение барышни с целью сексуального контакта.”.

Стоп, я совсем не хочу этого! Если до того дойдёт, я, конечно же, откажусь! И пну его! У принцессы не может быть сексуальных связей до замужества! Но…

Но так просто всё она не могла оставить.

— Несмотря на то, что ты назвал незамужнюю девушку красивой! И сказал, что хотел бы поладить со мной!

Это был такой грандиозный план — наговорить ей всяких глупостей, а потом просто игнорировать? Что-то вроде «незачем кормить уже пойманную рыбу»? Она хотела объяснений, и лучше бы ему как следует извиниться за то, что застыл после поцелуя сестры.

— Ах, проклятье! Дурак! Икки, ты дурак! Сестролюб! Умри!

Стелле хотелось плакать. Выкрикивая ругательства, она начала бить свою подушку.

А что, если Икки не заинтересован в Стелле как в женщине? Что, если она не в его вкусе? Что, если ему больше нравятся лоли вроде Шизуку? Это плохо, потому что, даже если Стелла и невысокая, в своем вполне созревшем теле она полностью уверена. Но вдруг, будучи сестрофилом, Икки превратился и в лоликонщика? Тогда фигура Стеллы совершенно не соответствует его вкусам.

Это просто ужасно. Она этого не хотела и просто не могла допустить.

— Ну ладно.

И так у девушки появился план.

«Сестрофил».

— Хааа…

Икки глубже окунулся в ванну, вспомнились слова Стеллы и чувства юноши погрузились вместе с ним.

— Наверное, теперь меня презирает…

«Извращенец».

— Ох…

Бывают ли парни, которых не расстроит, если девушка назовёт их извращенцем? Честно говоря, было просто нестерпимо плохо, особенно из-за того, что эти слова произнесла Стелла. Икки уважал Стеллу Вермиллион как настоящего рыцаря, ведь, несмотря на талант, она продолжала стремиться вперёд и никогда не давала себе спуску. Смог бы он сам так, будь у него талант?. Кроме того, она была весьма привлекательной, и факт того, что его ненавидели и рыцарь, и женщина одновременно, вгонял парня в депрессию. Просто необходимо как-то исправить плохое впечатление.

— Завтра надо будет обязательно поговорить с Шизуку.

Изменить впечатление Стеллы было очень важно, но также было необходимо объяснить Шизуку, что она больше не ребенок и не может целовать своего старшего братика. Нет ничего хорошего в том, что она выросла такой красавицей только чтобы запороть их радостное воссоединение.

Только он об этом задумался, как в тесной ванной комнате появилась одетая в бикини Стелла.

— Я вхожу.

Это еще что? Почему-то Икки почуял, будто сделал огромную ошибку, словно представив, что увидел кита. А, ну конечно. Странно, что Стелла пришла в ванную комнату в купальнике. Странно, неправильно и даже просто бессмысленно. Полотенце, хоть и сделало бы ситуацию более неловкой, было бы намного уместнее…

— Нет, нет, нет, нет!

Икки чуть не перевернулся на голову от столь нелепого поворота.

— Это не проблема, но само по себе странно! Ты что здесь делаешь?! Ничего не понимаю!

— Что?! Ты не должен так пугаться!

— Не должен, но не могу иначе! Нет, серьезно, что происходит?! Зачем ты надела бикини в ванную, когда я уже здесь?!

— Ты… не догадываешься?

— Абсолютно!

— Ну… я просто подумала помыть тебя…

Голова кружится. Наверное, это всё галлюцинации. Просто слишком долго просидел в ванне и перегрелся.

Стелла хочет меня вымыть? Ха-ха-ха, ну да, конечно. Как будто попал в странную игру.

— Прости, Стелла, похоже, я сейчас не совсем в своём уме. Послышалось что-то абсурдное. Можешь повторить?

— Всё равно! Это мой долг в роли твоей слуги! Так что быстрее сядь!

— А, вот оно как. Тяжело быть слугой.

…Что?!

— Н-нет, стоп, погоди! Я же не просил об этом!

— А меня не надо просить! Хидееши ведь грел сандалии Нобунаги, хотя его не просили?! Вот и я так!

— Что ты несёшь?!

— Всё, хватит! Это мой долг как твоей служанки! Так что живо сел!

— Ни за что! Не позволю тебе этого сделать! Вся эта чушь о слугах и хозяевах совершенно неправильна! Сначала Шизуку, а теперь ещё и Стелла! Господи, да что у современных девушек с чувством достоинства?!

— Всё в порядке, если я так сказала! Делай как говорю, иначе…

Стелла на секунду остановилась, а в её волосах начал появляться огонь.

— …Я тебя сварю!

*Шурх-шурх, шурх-шурх*

Прямо сейчас, Стелла, принцесса Империи Вермиллион, стоя на коленях перед Икки в одном купальнике, омывала его тело, скрытое всего лишь полотенцем на бёдрах.

Что за дела?.. Икки начинал сходить с ума. Или же это уже давным-давно произошло? По крайней мере, он на это надеялся.

— Только не забудь сдержать своё обещание. Сегодня я поддался на твои шуточки, но завтра ни за что.

— Сама знаю! Я тоже делаю это не потому, что хочу! Просто проиграла и стала твоей слугой, вот и всё.

…Тогда почему ты не можешь просто не делать этого?

Но спрашивать об этом сейчас было нельзя, только не после его последних просьб. По словам девушки, это был её долг, так что она просто не успокоится, пока хотя бы не закончит этот раз. Икки совсем не понимал, однако дело в её королевской гордости, так что причины так просто не объяснить.

Ладно, только один раз. Сегодня потерплю, а потом всё забуду!..

Икки поклялся сам себе, однако…

— …Ух.

Тело Стеллы, облачённое в бикини, изо всех сил манило его глаза. Разум кричал не смотреть, но инстинкт не слушал. Он притворялся, что отвернулся, а эмоции заставляли смотреть.

Прямо сейчас он наблюдал безупречную фигуру своей очаровательной соседки, которую никак не мог понять. В таком виде она была гораздо более открытой, чем в их первую встречу, когда он увидел её полуобнаженной. Бледные тени на ключице, длинная и тонкая шея, сильно выпрямленные плечи и бёдра, вытягивающие сладкую линию длинных нежных и белых ног. Но среди всех её ярких особенностей, самой возмутительной была… грудь. Белые и массивные фрукты сильно выпирали из-под бикини. Эти спелые дыньки было невозможно скрыть под школьной формой. Выпуклости раскачивались из стороны в сторону и хлюпали каждый раз, когда Стелла немного двигалась. От этого зрелища Икки казалось, что вся кровь покинула мозг, а горло горело от жажды.

Держаться уже просто… нет сил…

Отвернуться или закрыть глаза просто невозможно. Икки был сдержаннее большинства парней, и может даже слишком серьезным, но, в конце концов, всё равно оставался здоровым шестнадцатилетним подростком. Он не был настолько взрослым, чтобы не обращать внимания на обворожительное тело юной девушки прямо перед собой. Всё, на что он сейчас был способен, это украдкой поглядывать на заманчивую и соблазнительную деву. Слава богу, Стелла этого не замечала.

…И всё же, Стелла действительно очень красива.

Конечно, Стелла была привлекательна как женщина, но и как рыцарь она была просто обворожительна. Икки прекрасно видел, что ей пришлось сильно постараться, чтобы зайти так далеко. Воля девушки была непоколебима, несмотря на наличие стольких талантов. Её тело было буквально отображением души.

Просто прекрасна.

В первый раз Икки понял, что фигура девушки ужасно прекрасна. И, что главное, впервые ему захотелось к ней прикоснуться. Конечно же он знал, что это непростительно, но…

В то же самое время, с точки зрения Стеллы…

Он так пристально на неё смотрит…

Стелла уже давно заметила взгляды Икки, ведь женщины чувствительны к мужским глазам, особенно если этот мужчина занимает все их мысли. Вероятно, это то, что называют «женской интуицией». Чувство, которого нет у мужчин, сразу подсказало о лихорадочных поглядываниях Икки, отозвавшись: «О нет! Он смотрит!».

— …Уу… фух… ух…

Она была в курсе пристального взгляда юноши, и тело вдруг начало распаляться. Взгляд скользил от ключицы к груди, затем к животу и бёдрам, словно нежно омывал всё её тело.

Как стыдно… Сейчас в обморок упаду…

Но Стелла не возражала. Даже наоборот, ей стало легче, ведь получается, что Икки нравится её фигура, или, по крайней мере, он к ней неравнодушен. Вид тела юноши выбивал её из колеи, то же чувствовал и Икки при взгляде на неё. Стеллу это успокаивало и очень радовало. Она не проиграет. Она ни за что не проиграет этой младшей сестре.

— Так, теперь… твоя спина…

Стелла повернулась к спине Икки, закончив мыть торс. Естественно, нижнюю половину мыть она не собиралась, для этого было ещё слишком рано. Именно. Ещё не время.

— Ага. Полагаюсь на тебя.

Икки заботился о том, чтобы Стелла проигнорировала его талию. Если бы ситуация заставилаа его убрать полотенце, он бы ушел, даже если бы пришлось пробиваться сквозь стену.

Осталась только спина. Потом всё закончится…

Когда тело Стеллы пропало из поля видимости, контролировать себя стало намного проще. Было немного неловко, что его спину моют, однако всё, что ему было нужно, это не двигать грудью или животом. Он сможет вытерпеть. Он выдержит это загадочное испытание. А потом забудет всё, что произошло сегодня и никто никогда об этом не узнает. Всё будет похоронено в самом глубоком уголке его памяти.

Так Икки решил сам для себя. Вдруг Стелла позади него заговорила таким мягким голосом, словно бьющиеся крылья бабочки.

— Икки.

— Что?

— Эм… Понимаешь… есть кое-что, о чем я… хотела бы тебя спросить…

— Хм, о чем же?

— Икки… тебе… тебе нравится женская грудь?

Икки словно молотом по голове заехали.

— Что?!... Ч-ч-что ты!..

— Ты ведь… смотрел?

Ааааааа!

Попался! Он попался на подглядывании!

Икки захотелось умереть. Исчезнуть. Просто позвольте ему обратиться ветром.

— Прости! Знаю, что смотреть неприлично, но и ты меня пойми!..

— Н-не извиняйся. Просто ответь на вопрос.

Вопрос? Прежде, чем ответить, он опустил лицо к полу. Что это за наказание такое, рассказывать девушке позади о своих предпочтениях. Кошмар, просто кошмар. Неужели он как-то прогневил богов?

Икки был полностью подавлен. Шансов на спасение не было, потому ему пришлось смириться и выдавить из себя краткий ответ.

— Нравится.

— Хм…!

…

…

……

…...

“...Да скажи уже что-нибудь!”

— Стелла…

Икки чуть не скончался из-за затянувшегося молчания, а когда, наконец, решился заговорить…

*Мунь!*

Две округлости, что были упруже губки и мягче ладони, прижались к его спине. Позвоночник и спинной мозг оцепенели, а разум буквально замкнуло.

Просто непостижимо. Все произошло в его слепой зоне. Как бы не было великолепно его зрение, Икки не мог разглядеть того, что было за пределами видимости. Но даже если бы он был полностью слеп, все равно понял бы, что произошло.

— Стелла!.. Только что… ты…

Прояснить ситуацию он не успел. Стелла мигом вылетела из ванной с красным, как рак лицом.

— Почему?!

Сначала Шизуку, теперь Стелла. Почему так трудно понять противоположный пол?!

Икки не понял ничего, из произошедшего за сегодняшний день. Но одно знал точно — это чувство он никогда уже не забудет.

Курогане Шизуку любила кое-кого. В детстве он был единственным, кто ей тепло улыбался посреди толпы угрюмых взрослых. Родной брат, который старше неё на год, Икки Курогане. Шизуку любила его и даже поцеловала при встрече. Но её чувства не всегда были такими. Четыре года назад она любила его лишь как младшая сестра, и, хоть эти чувства изменились, когда он ушёл из дома, ничего романтического в них не было. Это лишь дало ей понять, что родителям, старшему брату и остальным родственникам было наплевать на Икки. Почему она не заметила боли брата до его исчезновения, хоть и была так близка к нему? Её мучили бесконечные сожаления, которые превратились в ненависть к семье. Дом Курогане мешал её добродушному брату даже после того, как он разорвал все связи с ним. Просто потому, что Икки обделён талантом и «Воспитание рыцаря F-ранга опозорит семью». И так Шизуку решила, что не будет беспокоиться о табу. Кого волнует, что их отец, их мать, и даже весь свет не любят Икки? Она станет любить его за всех, настолько сильно, что никто в этом мире не будет так любим. Но появилось нечто невыносимое: самопровозглашённая слуга Икки, Стелла Вермиллион. Шизуку с первого взгляда поняла, что Стелла заинтересована в её брате и пытается его соблазнить. Эта женщина, это безобразие, опрометчиво пытается переступить с ним за черту. Шизуку не могла так это оставить. Её брат такой человек, который, услышав от Стеллы просьбу: «Я плохо знаю эту страну, так что хотела бы осмотреться», сразу же разрешил ей пойти с ними. Шизуку была обижена, но, конечно, не на брата, а на Стеллу, потому что Икки прекраснейший из мужчин. Вот почему она ненавидела крутящуюся вокруг него Стеллу.

— …Эта свинья.

Соседка Шизуку, Арисуин Наги, улыбнулась на её ругань.

— О боже, и сегодня такое плохое настроение. Опять что-то с принцессой?

— …Да.

Вышедшая из ванной Шизуку кипела яростью, пока Арисуин её причёсывала. Она всегда говорила вежливо, даже со Стеллой, но рядом с Арисуин ей не нужно было сдерживаться. Её выражение лица не было отчуждённым, как обычно, она дулась, что Арисуин с лёгкостью заметила.

— Ха-ха. Влюблённая слуга ведёт себя грубо.

Шизуку уже всё рассказала своей соседке. Она презирала всех, несмотря на пол, потому что её застенчивость превратилась в недоверие после ухода Икки из дома. Кому ей доверять в мире, где родители ничего не чувствуют к своим детям? И всё же она рассказала о своей любви Арисуин, хоть и встретила её всего около недели назад.

— Довольно весело просто разговаривать с Алисой…

Арисуин слушала, что говорят другие и позволяла им говорить так, как они хотят. Когда Шизуку счастлива, отчего-то Арисуин тоже радовалась, но никогда не вмешивалась в то, чем Шизуку не хотела делиться. У Шизуку есть братья, но Арисуин походит на идеальную старшую сестру, и потому Шизуку частенько рассказывала Арисуин слишком о многом.

— Послушай, Алиса.

— Что-о?

— …Ты считаешь странным, что сестра любит своего брата?

Шизуку понимала, что её вопрос звучит по-детски, так почему она его задала? Это потому, что хотела, чтобы Арисуин поняла её чувства и дала иной ответ.

— По общепринятым стандартам — да. Слабо верится, что общество примет что-то эдакое. Но ты ведь это и так знаешь, да? Но если ты любишь его, чётко понимая всё, то, я думаю, это настоящая любовь.

Как и обычно, Арисуин всё поняла правильно.

— Прости за глупый вопрос, Алиса…

— Боже, боже, не всё ли равно? Видя, как ты столько думаешь о нём, я чувствую твою любовь, и она прекрасна.

— Спасибо. Я не стесняюсь своих чувств. Но всё же, волнуюсь о том, примет ли меня Онии-сама.

— Я полагаю, это состязание настойчивости. Если он воспринимает тебя как сестру, то будет довольно трудно стать женщиной в его глазах. У принцессы тут явное преимущество.

— О-ох…

Тихий анализ Арисуин вогнал Шизуку в унынье. Честно говоря, Шизуку не была так уж независима от общественного мнения. Она знала, что не должна вешаться на брата, но ей нужно сблизиться с ним, пусть для этого и придётся перебороть тараканов в голове. Ей нужно превратиться для Икки из сестры в женщину, ошеломить его, если это поможет. Расстояние между ними увеличилось за четыре года. Если она не сократит этот разрыв, у неё не будет шансов. Но даже ошеломляющая атака может провалиться, если ей не хватит очарования. Может настать день, когда он уже не будет любить её как сестру. Шизуку было от этого очень неспокойно, она могла расплакаться в любой момент.

Арисуин почувствовала отчаяние Шизуку.

— Не делай такое лицо. У твоей соперницы есть свои препятствия из-за социального статуса. И не существует мужчины, которому бы не хотелось сблизиться с напористой девушкой. А если девушка мила так же, как ты, то всё только интересней.

— Но правда ли это?

Шизуку не знала является ли она такой, как её описали, но если Арисуин говорит, что мужчинам это нравится, то так и должно быть. Арисуин однозначно понимает мужчин лучше, чем она.

— Спасибо, Алиса, я чувствую себя намного лучше.

— Всегда пожалуйста ♪… Но всё же, поцелуй прямо после встречи с ним, это немного слишком, знаешь ли. Я понимаю, что это было сделано для компенсации расставания, но делать что-то такое в самом начале… Ты можешь заставить своего партнёра уйти в оборону.

— Я тоже так думаю….

— Тогда всё хорошо. Тебе нужно заставить сознание парня таять, медленно и осторожно… Как тает кусочек сладости у тебя на языке. А теперь оставь завтрашнее свидание на меня. Я сделаю тебе макияж, которого ты ещё не видела прежде ♡.

— Правильно. У меня есть Алиса. Я не проиграю этой женщине.

Если её соперница собирается использовать своё положение раба Икки, то Шизуку будет использовать статус сестры. Она не собиралась сдаваться, не тогда, когда была единственной, кто способен понять её доброго и одинокого брата. Она не могла оставить его этой девушке. Окружающие беспокоятся только о себе, но Шизуку не предаст брата никогда. Она никогда не заставит его грустить. Она будет на его стороне всегда, и её чувства просуществуют намного дольше. Вот почему она последовала за ним в такую даль.

— Никогда… Я никогда не позволю этой женщине заполучить его.

Слова Арисуин придали Шизуку решительности, и она вернула энергичность, которую потеряла, когда Стелла вторглась в их свидание.

— Я постараюсь!

— Вот это настрой. Хорошо, всё готово.

Арисуин выключила фен, и серебряные волосы Шизуку зашелестели, когда она повернула голову. Это полностью отличалось от того, как она сама укладывала их. Когда Шизуку узнала о великолепных навыках Арисуин, перестала укладывать волосы сама и отдала это полностью в её руки.

— Я бы хотела сделать что-нибудь для Алисы, но…

Но что она может предложить? Шизуку подумала кое о чём и развернулась.

— Точно. Эй, Алиса, как насчёт пойти с нами в кино завтра?

— Ох, а это нормально? Я не помешаю?

— Всё хорошо. Свидание было испорчено, когда эта женщина вклинилась.

— Ха-ха, тоже верно. Тогда позволь мне присоединиться. Я надеялась хотя бы раз поговорить с братом, которым ты так гордишься.

— Хорошо, Алиса, кажется, счастлива.

Шизуку быстро написала сообщение своему брату. Икки ведёт с собой соседку, потому должен понять.

— Кажется, завтра будет весело. Если он окажется хорошим человеком, может быть я попробую…

— А? Извини, я плохо тебя расслышала. Не могла бы ты повторить?

— Нет, прости! Это была шутка, убери Ёшигуре от моей шеи!

Всё хорошо, если это шутка, но, если Арисуин будет серьёзна, Шизуку не сможет ничего поделать, прольётся кровь.

Отборочные бои для участия в Фестивале Меча Семи Звёзд начались в Академии Хагун в понедельник, спустя всего одну ночь после инцидента с «Мятежом».

— Время пришло! Сегодня открытие соревнований, и в первом бою участвует ранг B и потомок великого героя Самурая Рёмы, претендент Курогане Шизуку!

Объявление участника клуба радиолюбителей было встречено бурными аплодисментами школьников, следящих за новостями о Шизуку, второй в рейтинге первогодок.

— Её противник студент третьего курса, участвовавший в прошлых зимних межшкольных соревнованиях и одолевший представителя Академии Донро Ямамишиюки Азучи. Рыцарь C-ранга, которого все ожидают увидеть в нынешнем Фестивале, Сугашиба Нобу! Юный рыцарь против опытного старшеклассника! Какое суровое начало! Покажет ли сверхновая молодого поколения свою настоящую силу?! Итак, сигнал к началу прозвучал и… что?! Претендент Нобу уже начал!

Девайс в форме двух мечей потрескивал разрядами электричества в руках Нобу.

— Очень жаль, «Сверхновая»! Моя молния наиболее эффективна против твоей воды! Не повезло тебе с противником, но не надо винить мою удачу! Хакураиджин! [✱]Клинок белой молнии.

С торжествующим лицом Нобу швырнул в неподвижную Шизуку косой молнией.

— Шоуха Суйрен.

Шизуку попыталась укрыться за стеной воды. Но разве может вода защитить от электричества? И, тем не менее, Благородное Искусство девушки без проблем свело на нет мощный разряд.

— Что?!

— П-почему-то молния не сработала! Комментатор Ореки-сенсей, что произошло?!

— Кха-кха… Судя по всему, ультрачистая вода…

— Ультра-чистая вода?

— Да… все считают, что вода проводит электричество. Однако проводником её делают различные примеси вроде ионов и микробов. Так что, чем чище вода, тем меньше она проводит ток. В ультрачистом же состоянии она превращается в изолятор.

— Ясненько… хм? Тогда почему никто больше не пытался воспользоваться этой тактикой?

— Потому что не могли. Полностью удалить ионы из воды, всё равно, что просеять золотую пыль в песках пустыни. Лишь Шизуку-сан со своим невероятным уровнем контроля магии способна на подобное. Если обычный рыцарь попытается повторить это, его разум выгорит раньше. Кха… Что и ожидалось от второго номера в новом наборе… Гха!

— Ай! Вы уже третий раз за сегодня извергаетесь кровью! В-вы в порядке, Ореки-сенсей?!

— О-ох, нормально, нормально. Нужно лишь принять лекарство. Ох, я отлисьно себя чу…

— Ореки-сенсей! Ореки-сенсей! Эти лекарства начали вам язык заплетать! Вы точно в порядке?!

— Всё хорошо-о-о-о… Они необходимы против моей болезни, ясненько?

— Сенсей! Вы в полную прострацию проваливаетесь!

Какое хаотичное обсуждение. В любом случае, Шизуку оказалась абсолютно неуязвимой для молний. Какова же была реакция Нобу, когда он это понял?

— Проклятье, если это правда, нужно держать дистанцию.

Однако Шизуку спокойно поинтересовалась:

— И как же вы собираетесь отступать?

— Ого, вот это да! Ноги претендента Нобу примёрзли к полу! Он не может и шага сделать!

— Суиродан [✱]Сфера водяной тюрьмы..

.

Шизуку выстрелила из Ёшигуре шаром воды диаметром тридцать сантиметров. Шар врезался прямо в лицо Нобу, полностью покрыв его голову. Парень пытался содрать и отшвырнуть захвативший его шар, однако вода вещество нетвердое, потому ухватиться было не за что. Он отчаянно цеплялся за жидкость, в надежде глотнуть воздуха, но всё что получалось — это увязать ещё сильнее. Очень скоро…

— …Гха…

В легких Нобу закончился воздух, и, когда его руки безвольно опустились, Шизуку освободила его из водной тюрьмы. Юноша рухнул на арену, и в тот же миг раздалось объявление судьи.

— Сугашиба Нобу не в состоянии продолжать поединок! Победитель — Курогане Шизуку!

— Бой окончен! С огромнейшей разницей в технике претендент Курогане одолела противника, управляющего несовместимым с ней элементом!

Скромно кашлянув, Шизуку обернулась и вернула жест счастливо махающему ей со зрительских мест Икки.

— Не такое уж большое дело.

Затем она обратила внимание на табло.

…Уже скоро всё решится.

Пока Шизуку сражалась на пятнадцатой арене... Примерно в четыре раза больше людей собралось на седьмой, где проводила первое сражение иностранная принцесса Стелла Вермиллион, уже успевшая заслужить прозвище среди студентов.

— Момотани, жги!!!

— Ты непобедим в ближнем бою!

— Покажи превосходство старшеклассников!

— Какая удивительная поддержка исходит от зрительских мест! Слухи не врут, «Тяжёлый танк» Момотани действительно входит в десятку самых популярных учеников академии! Появится ли сегодня его визитная карточка, снёсшая уже многих рыцарей?! Вызовет ли этот здоровяк свой уникальный защитный Девайс Голиаф?!

Такеши Момотани, гигант ростом примерно в 190 сантиметров и мощный, словно огромный валун, оказался первым оппонентом Стеллы. Под давлением ликований и ожиданий толпы, он перевёл своё бронированное тело в позицию для тарана… и больше не двигался.

— Что такое, Момотани?! Снеси её, как ты всегда делал!

— Эта девчонка проиграла F-рангу! Ты её легко победишь, да?!

Его друзья освистывали противницу парня, когда сам он…

Легко вам говорить… И как мне это сделать?..

…Съёживался от ужаса перед морем пламени, охватившим арену. Стелла стояла в центре этого моря, в одеянии из огня. А жар Дыхания Дракона разогревал Момотани, укрывшегося в броне, хотя расстояние между ними было больше десяти метров. Впервые он осознал экстраординарную энергию Стеллы Вермиллион. Сражение с таким противником было равноценно самосожжению.

Стелла обратилась к неподвижному Момотани.

— Похоже, здравомыслия у тебя побольше, чем у той шумной толпы позади. Этот поединок настоящий, так что если полетишь вперед сломя голову, одной болью не отделаешься. Учти это.

Из-за собственной ли неуверенности, или же из-за озвученных доводов, но юноша серьёзно воспринял совет.

— …Сдаюсь.

— Ничего себе?! Претендент Момотани сдался, даже шагу не сделав!

— А-ха-ха! Какая жалость! Просто безобразие. Но выбор мудрый!

В ответ на решение Момотани со своего места на комментаторской трибуне грубо рассмеялась миниатюрная учительница в красных одеждах. Не понять, были её слова оскорблением или похвалой.

— Что вы имеете в виду, Сайкё-сенсей?

— Так ведь ему ни за что не одолеть этого монстра! Или хочешь, чтобы он себя зажарил до хрустящей корочки? А он не может! Но знаешь, сдаться, не сделав и одного шага, действительно умно! Аха-ха-ха!

— Э-эм, Сайкё-сенсей, мне кажется, что вам стоит поаккуратнее в выражениях быть…

Студентки рядом были крайне недовольны словами наставницы, на их лицах появилось угрожающее выражение.

— Ва-ха-ха! Ой нет, так страшно! Пора бежать.

Сайкё быстро покинула комментаторские места.

— Стойте, Сайкё-сенсей! Ещё ведь будут поединки, вы слишком рано уходите! С кем нам теперь комментировать происходящее?!

…Это было просто жуткое и натурально беспорядочное обозрение.

Стелла в изумлении покидала арену. В тот же миг…

— Эм… только что пришло сообщение с пятнадцатой арены. Второй номер первогодок, Курогане Шизуку, одержала великолепную победу над третьегодкой Сугашибой Нобу!

…Она узнала об успехе Шизуку. Ну, в принципе, она и не сомневалась, что Шизуку одолеет соперника такого уровня.

— Но что за сила! Лучшие студентки нового набора показали своё превосходство над маститыми старшеклассниками! Они дебютировали даже без единого касания! Новички в этом году действительно просто нечто! С ними мы точно выступим на Фестивале Семи Звёзд как никогда раньше!

— С победой, Стелла.

Икки поздравил Стеллу, когда она вернулась в комнату общежития в конце первого дня соревнований. Ответ её был несколько недовольный, однако, судя по тому, как дернулся её носик, полностью проигнорировать юношу она не смогла.

— Ха-а. Если уж выступаю на подобных соревнованиях, то просто обязана выигрывать.

— Прости, я так и не пришёл посмотреть на твой поединок.

— Да ладно, я просто всё сжигала. Как обычно.

— Но всё равно жаль, что не вышло.

— …Это мне в пору расстраиваться.

— Хм? Что ты сказала?

— Ничего! Что ж поделаешь, если наши с Шизуку поединки поставили в одно время… Но в следующий раз ты должен обязательно прийти и посмотреть!

— Ну конечно. Кстати говоря, поздновато ты что-то.

— Бои оказались удручающе простыми. Не знала куда девать силы, так что решила сходить в тренажёрный зал.

— Вот как. И всё же здорово, что и ты, и Шизуку, и Алиса победили.

Схватка Арисуин проходила на пятнадцатой арене сразу после Шизуку. Всего за десять секунд он победил второгодку ранга E. Хоть он и утверждал, что в ближнем бою весьма посредственен, очевидно, что соседом одной из лучших студенток первого года стал не просто так.

— Я видел силу Алисы во время инцидента с «Мятежом», однако он считает неприятным нападать самому, так что держит в секрете свои наступательные способности. А его уловки могут оказаться и для тебя опасной неожиданностью.

— Я не проиграю, не важно, кто мой противник. В смысле… не беспокойся о других.

— Ох, ха-ха. И правда.

Икки вернулся к поединку, что смотрел по телевизору до прихода Стеллы. Это был бой его первого оппонента, Кирихары Шизуя.

— Снова записи с этим парнем? Со вчерашнего дня ты только их и смотришь.

— Да. Мне надо понять его движения так хорошо, как только смогу.

Запись Икки одолжил у главы клуба журналистики Кусакабе Кагами. На ней был первый поединок Кирихары на прошлогоднем Фестивале Семи Звёзд, где он кружил вокруг противника, непрерывно посылая в него стрелы. Соперник с растерянностью искал Кирихару, пока не свалился от потери крови не в состоянии дать хоть какой-то отпор. Но почему, ведь Кирихара стоял прямо перед ним? А ответ прост — не видел.

— Невидимая площадь[✱]Для записи используются кандзи 狩人の森 (охотничьи угодья).. безупречный камуфляж, маскирующий владельца. Такова сила его Девайса Обороцуки [✱]Туманная луна..

— Сколько ни смотри, это не поможет.

Стелла с презрением просматривала запись, и Икки прекрасно понимал почему. На ней творилось весьма неприглядное действо: вместо поединка двух человек схватка превратилась в натуральный тир для одного.

— И всё же, его методы довольно эффективны. За целый год не получил ни одной царапины в схватках. Кирихара-кун силён.

— …Но разве это не странно? Этот парень якобы выступал на Фестивале Семи Звёзд, но Королём Меча не стал, а значит, проиграл.

— Во втором туре. Но это было техническое поражение.

— Техническое?

— Кирихара-кун не выходит против соперников, способных противостоять Области Невидимости. Его способность сильна, но не может спасти от атак по площади. Кирихара-кун не сражается с теми, кто может врезать по всей арене сразу. Вот ты, к примеру, можешь всё вокруг залить пламенем.

— Понимаю. Невидимость не помогает, если противник покрывает атаками всё поле боя.

— Точно. Так что он без сомнений не станет выступать против кого-то вроде тебя. Из-за своей манеры ведения боя, негожей для рыцаря, Кирихара-кун и заработал прозвище «Охотник».

— …Хм... Не такое уж и крутое прозвище. Нет таких рыцарей, которых я не могу одолеть, да ещё и с такими особенностями. По сути, он просто трус.

Кирихара силён только пока ему ничего не угрожает. Стелла бесилась от одного вида записи.

— Но… теперь я понимаю, почему ты называешь его своим наихудшим соперником.

— Да, он мой естественный враг.

Чтобы одолеть Область Невидимости нужен приём по площади, а такого у Икки нет. Конечно, он прекрасно владел мечом и обладал закалённым телом, однако специализировался лишь на ближнем бою. Девайс Кирихары, Обороцуки, был луком, так что первый ход по-любому за ним. И, что ещё хуже, коронный приём Икки, Итто Шура, ограничивался всего одной минутой в день, что просто ужасно не подходит против способности, направленной на бегство.

На экране появилось изображение противника Кирихары на носилках. Стелла, представившая что нечто столь же трагичное может произойти завтра с Икки, встревожилась.

— Всё нормально, Икки.

— А ты не волнуешься, да?

На такой равнодушный ответ лицо девушки покраснело.

— О тебе — нисколько! Но если ты проиграешь, мне придётся стать его девушкой! Быть твоей слугой неприятно, но стать девушкой этого самодовольного типа намного хуже!

— А ведь ты сама заключила с ним сделку. И почему вдруг я стал ответственным за это? Тем более помнишь, что я тебя останавливал?

— Ух… но… из тебя делали дурака, а это неприятно.

— А? Что?..

— Ничего!

Стелла вдруг отвела взгляд от Икки, однако её слова были настолько детскими, что он понял насколько сильно она желает его победы.

— Ну, извинения Кирихары-куна мне не нужны, но проигрывать я не желаю.

— Придумал план?

— Ага.

Без колебаний заявил Икки.

— Я уже нашёл способ победить его.

Кирихара был одним из лучших в поколении Икки. Настолько сильным, что уже на первом году сумел стать представителем академии. Но всё же, он остановился на втором раунде. Как Икки собирается достигнуть вершины, если споткнётся уже на таком оппоненте? Кроме того, на Фестиваль Семи Звёзд выставляются шестеро лучших бойцов. Ореки говорила, что каждому студенту придется пройти около десяти отборочных матчей, а это значит, что у не побежденных это число вырастет до двадцати. Так что, если Икки проиграет сейчас, это будет означать, что шансов у него не было изначально.

Если сейчас его одолеют, всё пережитое в конечном счёте окажется бессмысленным. Такого нельзя было допустить.

— Я обязательно выиграю.

Икки говорил не так, как обычно, но его уверенные слова удовлетворили Стеллу. На самом деле, когда её матч закончился, её окликнул Арисуин Наги. Он поведал девушке о возможном волнении Икки по поводу первого матча, однако, судя по всему, он в порядке. В конце концов, Стелла лучше всех понимала силу Икки.

— Так что всё нормально, ты точно победишь этого парня. Ты уже бросил ложку [✱]Японская пословица, означающая принятие поражения. Имеется в виду доктор, бросивший свою ложку, отказавшись от неизлечимого больного..

— Не-не, как раз наоборот.

Стелла бегло владела японским языком, но, что касается пословиц и поговорок, её знания были практически на нуле, как в том разговоре о харакири.

— В любом случае, уже ведь ужин? Я очень проголодалась.

— Да. Я достаточно насмотрелся этого видео, так что пошли кушать.

— В такое время японцы ведь карри со свиной котлетой едят, да?

— …Ээ, да я бы не сказал. Обычно и лапши хватает.

Они покинули комнату и направились в сторону столовой, а первый день соревнований закончился, как и полагается обычному понедельнику.

Сквозь закрытые веки виднелся свет, и Икки не стал сопротивляться пробуждению. Он без труда открыл глаза и увидел незнакомый потолок,залитый тусклым светом.

— Я в лазарете?

Именно так. Икки отключился после матча, а его травмы были вылечены в капсуле. Его принесли в лазарет и уложили в постель. Подняв голову, Икки посмотрел в окно. По полной луне он понял, что проспал уже довольно долго.

Наверно, это потому, что я был таким показушником.

Но в теле не было боли, а все раны полностью исцелены. Хотя он был жестоко избит, такие раны не представляли угрозы, если для лечения задействована капсула. Но вялость от утомления всё ещё оставалась.

— …*храп*.

— Хм?

К своему удивлению, Икки услышал крайне знакомый звук из потёмок. Что это было? Он приподнял своё всё ещё вялое тело.

— Стелла…

Она дремала на стуле рядом с кроватью. Вспоминая, что было, перед потерей сознания, когда его грузили на носилки... там была девушка, что звала его.

...Неужели она была тут всё это время?

Он почувствовал сладкое давление в груди, когда подумал об этом.

— Ах.

Посмотрев поближе, он увидел немного слюны, стекавшей с губы Стеллы. Даже принцесса беззащитна, когда спит, но она бы точно не хотела, чтоб это кто-либо видел. Икки пошарил по своему пакету, достал оттуда платок и нежно вытер слюнку, стараясь не разбудить Стеллу. Но —

— Нн…уу, …фуа-а.

Она спала настолько некрепко? Стелла открыла глаза сразу, как только платок коснулся её губ.

— Прости. Я разбудил тебя?

— Икки?..

Стелла отходила ото сна и двигалась неуклюже, но её взгляд медленно сфокусировался на платке, мокром от её слюны. *Пуф!* Её лицо мгновенно покраснело, и она вырвала платок из руки Икки.

— Ты что-нибудь видел?

Икки вздрогнул от чётко поставленного вопроса.

— Й-я, ничего не видел.

— Врёшь.

— …Да. Прости.

— У-ух!

Он послушно ответил, и лицо Стеллы покраснело ещё сильнее.

— Ты худший! Проснуться в такой момент! Это слишком смущает!

— …На такую критику довольно сложно ответить.

— Помолчи, бака! Я куплю другой платок, чтоб вернуть тебе позже!

— Э? Тебе не нужно. Не беспокойся об этом.

— А я беспокоюсь!

— Ах, хорошо. Пожалуйста, прости меня.

Икки отступил, когда Стелла, оскалившись, зарычала. Но, как только переговоры закончились, *урррр* милый звук из живота Стеллы раздался эхом в тишине лазарета.

— Не-е-е-е-е-е-ет! Это ещё что?!

— Стелла, успокойся. Может здесь никого и нет, но это всё ещё лазарет!

— Если бы тебя увидели в таком состоянии после пробуждения, ты бы тоже разрыдался! Это ты во всём виноват! Слушать меня, издающую голодные звуки, будто это нормально! Дурак, дурак!

Стелла стучала по Икки сжатыми в кулачки руками. Это было даже немного больно, но он не мог жаловаться на Стеллу, остававшуюся с ним так долго, что пропустила ужин. Икки склонил голову в ответ на замечание Стеллы.

— Правда, прости. Я лишь показал себя с худшей стороны и заставил тебя волноваться.

— И ни капельки я не волновалась! Все твои раны для капсулы как царапины!..

— Но ты же была со мной всё время?

Она посмотрела на недавно урчавший живот и неуклюже отвернулась.

— Э-это всё равно ничем не помогло! Но я твоя рабыня, а для слуги в порядке вещей присматривать за больным хозяином. Это не то, за что тебе нужно меня благодарить!

— Я всё равно скажу. Если бы тебя там сегодня не было, всё было бы куда хуже.

Когда он был на грани поражения, она прокричала, что полюбила кого-то столь бездарного, и именно поэтому Икки зашёл так далеко, когда множество людей называли его бесполезным. В полузабвении он услышал эти слова и сейчас хотел признаться кое в чём во что бы то ни стало.

— Стелла.

— Я же говорю, не нужно благодарностей.

Нет. То, что он хочет сказать, не благодарность.

— Я тоже люблю тебя.

Икки открыл свои истинные чувства, высказав их в лицо девушке, которая сказала, что любит его жизненный путь. С лица Стеллы пропали все эмоции. Она не сразу поняла, что сказал Икки, но осознание постепенно заполнило её голову.

— Хя!..

Стелла закричала, свалилась со стула и упала на спину.

— Ты в порядке, Стелла?!

— Д-д-дурак! Т-ты вообще понимаешь, что только что сказал мне?!

— Да, понимаю. Я люблю тебя, Стелла.

Так или иначе, Икки приготовился заранее, его слова не были робкими. Но Стелла не была готова к такому заявлению, её лицо покраснело так, как не краснело никогда до этого. Девушка бормотала себе под нос.

— Ч-чтоб ты знал. Ну, это, я о твоём жизненном пути, о твоей воле сказала «люблю», понимаешь?! Не именно о тебе, как о м-м-мужчине, я сказала «люблю», понимаешь? Главное, что я иностранная принцесса и такие признания от простолюдина и всё такое — это невозможно!

Икки кивнул.

— Да, я и это знаю. Я — человек без родословной, не имеющий возможности вернуться в семью, и у тебя есть свои обстоятельства, своя позиция и всё такое. Слова, сказанные мной, останутся лишь словами. Но сегодня я больше не мог держать их в себе.

Эта сладострастность. Скрывать её слишком тяжело.

— Если я не скажу тебе этого сейчас, то другого шанса у меня не будет, потому… Я хочу, чтобы ты знала, что, повстречав тебя, я действительно обрёл счастье. Конечно, ты можешь не отвечать.

Он знал, что будет отвергнут, но горечь от этого была куда лучше, чем молчание, и потому Икки признался. Но —

— …Подло.

Он уставился на Стеллу, надувшую щёчки.

— Подло?

— …Только ты был честен, это подло.

Икки не понимал, о чём говорит Стелла. Он только подозревал, что гнев Стеллы будет ужасен. Он думал, что ей претит выслушивать признания от кого-то вроде него. Она выглядела раздражённой.

— Закрой глаза.

Она собирается врезать мне?!

— Ах, эм-м, прости, Стелла, если я доставил тебе неудобства —

— Я сказала закрой глаза!

— П-понял!

Голос Стеллы заставил его подчиниться. Может такой командный тон присущ всем королевским особам? Икки нервничал, но закрыл глаза, и после короткой паузы —

*Чмок*

— он почувствовал нечто нежное, влажное на своей щеке.

Э?..

Икки широко открыл глаза от удивления. Щёки девушки, которую он увидел, были ярко красными.

— С-Стелла… только что…

Он не закончил свой вопрос. Как бы медленно до него не доходило, даже он понял, что Стелла его поцеловала. Но из-за того, что не ожидал подобного, он мог только смотреть на Стеллу в неловкой тишине. Глаза Стеллы начали наполняться слезами в ответ на реакцию Икки.

— Н-не пойми неправильно. Сейчас раб или господин, принцесса или простолюдин — ничто из этого не имеет значения. Я сделала это потому, что хотела. И я говорю тебе, даже если бы ты мне приказал, я бы не сделала ничего подобного…

— Другими словами, это «да»?

Стелла спрятала глаза, а её щёки вспыхнули красным от смущения. Немножко, самую малость, но она кивнула.

— Н-но, знаешь? Я… никогда не общалась с парнями, потому ты можешь во мне разочароваться.

— Ни за что! И вообще, я сам никогда не общался с девушками.

Икки никогда прежде не был в подобных отношениях. Его первый поцелуй… ну, он был украден его младшей сестрой не так давно. Но Икки... его опыт в отношениях с девушками абсолютно незначителен, и он в этом честно признался.

— Значит, я твоя первая возлюбленная?

— Д-да.

— Серьёзно? ...Эхе-хе. Не знаю почему, но я рада…

Стелла прищурила глаза и вытерла щёки. Икки не смог удержаться после увиденного.

— Прости. Прямо сейчас ты слишком милая, и я больше не могу сдерживаться.

— Иик?!

Не дожидаясь, пока Стелла договорит, Икки прижал её к себе и крепко обнял.

— Спасибо. Я очень рад.

— …Боже. Я позволю тебе быть таким напористым, но только сегодня. Если не будешь нежным впредь, я тебя укушу, понял?

Вздохнув от изумления, Стелла тоже медленно обвила Икки руками и приняла его объятия. Тело Стеллы было тёплым, мягким… но он чувствовал сильное пламя, горящее где-то внутри. Это тепло было необычайно приятным.

И… по этой причине —

— Стелла.

— …Что такое?

— Недавно ты говорила, что если будешь со мной, то пойдёшь куда угодно, да?

— Угу.

— Я тоже. Если я с тобой, я чувствую, что достаточно силён для чего угодно.

Потому —

— Потому давай вместе взберёмся так высоко, как рыцари только могут.

И —

— И в последнем матче на Фестивале… Я хочу сразиться с тобой.

Немножко отодвинувшись от Стеллы, Икки сказал это, глядя ей в глаза. Продвигаться вместе, подталкивая друг друга к новым свершениям, и потом опять сойтись в поединке. Поначалу, зрачки Стеллы расширились от удивления, но пламя начало разгораться в её глазах, сияя сильным боевым духом.

— …Я надеюсь на то же, знаешь ли. Потому в следующий раз, я определённо не проиграю.

Стелла всем сердцем желала того же, чего и Икки. Она любила его больше, чем кого-либо. Она уважала его больше, чем кого-либо. Именно поэтому она хотела сразиться с этим рыцарем ещё раз. Как и Икки, она хотела достичь всех возможных высот. Впереди их ждала одна из этих высот, и Стелла не собиралась уступать её никому. В тишине Икки и Стелла поклялись под ярко сверкающей луной. С этого момента, у них будет множество боёв с сильными противниками, которых они ещё не встречали.

Но не проиграть никому —

И встретиться на вершине с их возлюбленными соперниками в бою за звание Короля Меча Семи Звёзд —

— Это обещание.

Для тех, кто знает меня по «Истории бездарного рыцаря», — это первая наша встреча. Для тех же, кто покупал Danzai no Exceed и Kanojo no Koi ga Hanashitekurenai! и сейчас читает данную работу — приятно видеть вас снова. Огромное спасибо за покупку начала истории бездарного рыцаря.

Основа этой работы — боевой спорт с суперспособностями.

Вообще, мне хотелось написать о становлении спорта в мире с того момента, как я выиграл приз за Danzai no Exceed. Нечто похожее на Mugen no Linkage Секко Авамуры-сенсея. И теперь, когда этот том окончен, я рад как никогда! Надеюсь все вы, читатели, тоже удовлетворены? Если так, то буду рад продолжить историю о тернистом пути бездарного рыцаря.

Во время написания этой книги, я работал с множеством людей. И сейчас воспользуюсь возможностью поблагодарить их.

Сперва, великолепный Вон-сан, наш иллюстратор. Ах эти рваные колготки, ах эти подвязочки. Я хотел увидеть не только лифчик, но и трусики! Я хотел написать о трусиках! Серьёзно, огромное спасибо за исполнение моих желаний (об иллюстрации со стрип-шоу Стеллы и всём остальном)!

И редактор Кобара-сан, которому я по гроб жизни обязан. Огромное спасибо за то, что и в этот раз полировал мою работу. Думаю, что в особенности набросок стал красивым благодаря Кобара-сану.

И ещё, департамент продаж, что помог нам быстро определиться с аудиторией, вы просто спасли нас! Вот вам моя благодарность!

И, напоследок, огромное спасибо всем читателям «Истории бездарного рыцаря».

Именно благодаря всем вам я опубликовал эту книгу. Огромное вам спасибо!

Что ж, давайте встретимся во втором томе!

от Efemische

«Мы строили, строили и, наконец, построили!» (С) Чебурашка

Привет, на связи Эфем.

Ну вот, наконец, добит первый том. Что можно тут сказать, затянулось это больше чем на год, что довольно печально, но на то были свои причины. Теперь главы выходить будут намного чаще, целых четыре раза в год (Первоапрельские шуточки 26-го марта от Эфема).

Вообще, это мой первый раз… когда я пишу послесловие. Хочется выразить благодарность товарищам редакторам, без их стараний, скорее всего, текст был бы малопригоден для чтения.

Так же выражаю благодарность ретушёру Amigolord’у за отменно сделанные цветники. (Особенно за цветник из второго тома со Стеллой и Аясэ ( ͡° ͜ʖ ͡°), который я вам не покажу :Р )

Литератор из меня так себе, потому передаю слово дальше. Спасибо, что дочитали аж до сюда, будем стараться радовать новыми главами как можно чаще. We will be back во втором томе :3

З.ы. ставь лайк, если Эфем плохо шутит, но это не точно. (Хоть это его и не остановит.)

от anastezia

Спасибо всем, кто дождался окончания первого тома. Мне кажется, история просто отличная, так что оно того стоило. Постараемся в дальнейшем работать быстрее. Так что второго тома вам не придётся ждать слишком уж долго (встретимся там 16 апреля).

Теперь скажу несколько слов о впечатлениях от произведения и работы над томом. «История бездарного рыцаря» — первый проект, который я сама выбрала для редактуры. Обычно мне предлагала варианты Лесса, и все они выше всяческих похвал, но в этот раз я сама попросила доверить мне работу над этой книгой. И уровень ответственности при таком раскладе совсем другой. Сама загружаю главы на сайт, каждый раз волнуясь, выйдут ли они в срок, проверяю и перепроверяю всё, что только можно. Да и сами главы вычитываю минимум пять раз (вот странно, когда свои романы так много раз читаю, начинает тошнить, а тут нет, перечитываю вновь и вновь, но отторжения текст не вызывает), что вообще-то полнейший перебор, конечно, но ничего не поделаешь — нервяк. В общем, работа над томом такая же приятно-волнительная, как и сама книга. Учитывая, что текст я знаю почти наизусть, не привязаться к героям оказалось невозможно. Так что переживаю, как за родных и болею за их счастье и победы.

Работать с Efemische оказалось очень весело и здорово, надеюсь, я не очень его замучила вечными вопросами, уточнениями и интересом к срокам сдачи глав… Такое сотрудничество действительно смогло сделать этот год намного лучше. Уровень перевода высокий, так что редачить его довольно просто, хотя иногда приходилось поломать голову над тем или иным предложением, но без этого было бы скучно. Так что, Эфем, спасибо за твои труды! Хочется верить, что мы и дальше сможем находить общий язык и дарить «Rakudai Kishi no Eiyuutan» русскоязычную оправу.

Venza, спасибо большое, что уступил мне этот проект! Я доведу его до конца, если только на меня метеорит не свалится.

Честно говоря, много болтать в послесловии я не люблю, так что буду закругляться. Последний месяц «История бездарного рыцаря» была для меня работой и отдыхом одновременно, надеюсь, я смогу продолжать в таком же духе и дальше.

И, наконец, вы можете помочь мне исполнить маленькое не особо рациональное желание. Очень хочется купить томик манги на деньги, заработанные редактурой, так что, дорогие читатели, если наша работа устраивает вас по качеству (а оно со временем ещё вырастет), можете сказать «спасибо» не только на словах, хотя, конечно, это совсем не обязательно)))

Чего бы ещё такого пожелать? Пусть и ваш дух станет достойным оружием (хоть и не таким материальным, как у героев книги) и защитит в нужный момент!

Теперь точно конец — хокку о "бездарном" рыцаре в исполнении бездарного поэта:

Рыцарь бездарный

В сраженьях дух закалил —

Победа в руках!

Рядом с Академией Хагун был большой торговый центр — их место назначения. «Синема Лэнд», находился на четвёртом этаже. Но они не пошли сразу туда, потому что, как Шизуку заметила ранее, у них ещё было некоторое количество времени до начала фильма. На четвёртом этаже находился сам кинотеатр и несколько магазинчиков атрибутики, потому им не нужно было идти туда так рано. Группа проследовала в кафе, находившееся на первом этаже.

— Мм… Вкуснятина.

Голос Стеллы задрожал от вкуса купленных по совету Арисуин крепов. Шизуку согласилась и продолжила кушать.

— Я подумала, что они ужасно дорогие, но оно того стоило.

Арисуин кивнул.

— Для здешних крепов используют дорогущий крем ♪. А если кто-то захочет мороженое, то рекомендую покупать его в магазинчике «Тринадцать мороженых» на третьем этаже.

— Ты довольно хорошо знакома с этим местом.

— Ну, посещение этого места, время от времени, стоит того. И сладости — это то, ради чего живёт девушка ♪.

— Если вам нужно найти вкусные сладости или красивую одежду, то Алиса та, к кому нужно обращаться.

— Я не видела никаких магазинов с одеждой для милых принцесс, но, если нужны вкусные сладости, я могу указать несколько мест. Должна ли я быть гидом сегодня?

— Серьёзно? Вау, звучит классно! Какие ещё магазины ты знаешь?

— Посмотрим, здесь ещё есть магазинчик с кофе и другой с тирамису.

Пока девушки обсуждали еду, кушая крепы, Икки наблюдал за ними со стороны. Он не настолько любил сладости, чтобы включиться в их беседу.

Алиса быстро влилась в компанию.

Даже Стелла, которая была поражена Арисуин сильнее всех, говорила с ним куда более открыто, чем с одноклассниками. Арисуин действительно может быть кем-то вроде старшей сестры, хоть девушки и будут влюбляться в него из-за внешности.

Пока Икки в одиночестве пил свой кофе со льдом, он заметил немного крема на щеке Шизуку.

Это испортит макияж. Конечно, Икки нервничал из-за появления Шизуку и не желал вновь быть околдован, но…

…Но всё же, на макияж ушло так много времени, что очень жаль будет его испортить.

— Шизуку.

— Да? Что такое?

Когда Шизуку повернулась, он стёр крем с её щеки пальцем и ―

— Это было у тебя на лице. Пока ты так красиво одета, будь осторожнее.

― слизал крем с пальца как ни в чём не бывало.

Тело Шизуку полностью покраснело, будто горело в огне, и она спряталась за стулом Арисуин. Мгновенно прятаться, когда смутилась, где бы ни была, — одна из давних привычек Шизуку.

— Боже, боже, может ли быть, что Шизуку из тех, кто только атакует и вообще не защищается?

— П-п-помолчи, Алиса! Это просто было внезапно, и й-я слегка удивилась!

Икки наблюдал за заиканиями Шизуку, прячущейся за Алисой.

— Тебе не нужно так стесняться из-за какого-то крема.

Алиса улыбнулся на его комментарий.

— Я не думаю, что причина в этом, но отличная работа, старший брат.

— Э? Тогда в чём?

— Ха-ха-ха ♪. Это то, что ты должен услышать не от меня.

Арисуин расплывчато парировал его вопрос. И с другой стороны стола Стелла начала громко кашлять.

— Простите, извините.

— Хах, Стелла? Что случилось? Ты простудилась или…

Когда Икки повернулся, он увидел Стеллу, весь рот которой был покрыт кремом, будто она нацепила бороду Санта Клауса.

— Что такое, Икки? Ты выглядишь удивлённым. У меня что-то на лице?

— А ты думаешь, что нет?! Это куда больше удивляет.

— Если там есть что-то,.. то… ну… ты можешь убрать это, к-как с Шизуку?

— Нет, такое количество крема мне пальцем не стереть! Я принесу полотенце, просто подожди немного.

— А? Но…

Не останавливаясь, чтобы дослушать Стеллу, Икки ушёл за полотенцем.

— Эм. Стелла-сан… Может ли быть… что ты дура?

— Ох, это было настолько мило, что я захотела помочь и тебе тоже.

— П-п-помолчите! Не то, чтобы у меня был какой-то скрытый мотив или что-то ещё! Просто рука соскользнула, и это оказалось у меня на лице! Вот и всё! Честно!

После того, как все четверо закончили есть крепы, они завязали с разговорами до момента начала фильма.

— Уже почти время начала, так что давайте пойдём на четвёртый этаж.

Когда Шизуку это сказала, все уже было приготовились покинуть кафе, но Стелла задала очень запоздалый вопрос.

— Слушай, Икки, а на какой фильм мы идём?

— Я ещё не знаю.

Всё-таки, предложение пришло от маленькой милой сестры Икки, которую он не видел четыре года. Он в любом случае не откажется, потому и не спрашивал о деталях.

— …Почему ты вообще пришёл?

— Должны ли мы спросить то же самое у тебя?

— Я здесь для сопровождения, вот и всё. Шизуку, на какой фильм мы идём?

— Обычная любовная история.

— Конечно. Видишь? Я была права пойдя с вами.

Стелла вздохнула.

— А название?

— «Я влюблён в младшую сестру». Для лиц старше пятнадцати лет.

— Это по-твоему обычная любовная история?!

— Их любовь вполне нормальна и чиста, если не обращать внимания на родственные связи.

— Каким образом что-то столь аморальное стало чистым? Насколько же ты испорчена?! Ты хочешь посмотреть что-то такое со своим братом! Тебе кажется, что атмосфера вокруг будет нормальной?

— Не желаю выслушивать лекции от той, кто перед всем классом провозгласила себя чьей-то слугой.

Икки не настолько твердолобый, чтобы смотреть такой фильм со своей младшей сестрой.

— Ш-Шизуку… Давай не будем это смотреть.

— Э? Почему? Что не так?

— Пожалуйста, скажи, что именно с ним ТАК?!

Случится ли что-то ужасное, если он посмотрит фильм о запрещённых отношениях со своей сестрой?

— И-и всё-таки, я не могу! Давай посмотрим что-то другое!

— Если ты настолько против, то, думаю, я должна согласиться. Что мы будем смотреть?

Шизуку использовала свой планшет для просмотра расписания кинотеатра, и Стелла тут же озвучила предпочтительный вариант.

— О! А вот это неплохо! «Пустынная королева Карна». Анимационный фильм, в котором принцесса Карна взята в плен пустынными бандитами, но в конце концов влюбляется в их молодого лидера. Звучит романтично.

— Отказано.

— Почему?!

— Я не желаю смотреть фильм о суке, раздвигающей ноги перед едва знакомым хулиганом.

— Куда лучше, чем извращенское кино про то, как родственники занимаются всяким друг с другом.

Алиса вздохнул.

— Что ж, кажется мы не придём к общему мнению. Как насчёт согласиться на компромисс и посмотреть «Падший рай мужчин»? Тоже 15+.

— И кто же должен согласиться на такой компромисс?

Ответы Стеллы и Шизуку были максимально гармоничны. Вполне возможно, что они смогли бы неплохо ладить.

— Какие несгибаемые. Тогда остаётся только один вариант, боевик.

Икки посмотрел на расписание.

— Хотя осталось не так много времени до начала.

— Это наш последний вариант.

— Но я думаю, что парням боевики всё же больше нравятся, чем девушкам. Вы двое не против?

— Прискорбно, но если Онии-сама так сказал…

— У нас нет другого выбора. Но до тех пор, пока мне тоже нравятся боевики, всё хорошо. Наверное.

Алиса кивнул на слова Шизуку и Стеллы.

— Тогда туда мы и идём. Фильм скоро начнётся, давайте поторопимся.

— Но всё-таки, Алиса, как называется фильм?

— «Ганди, Нирвана ярости».

На постере под надписью «Ганди» изображён мачоподобный мужчина в майке, держащий в руках пулемёт и стоящий на фоне огня. Слоган гласил: «Ты сказал, что прощение — это признак силы? Это ложь.»

— Что это такое? Я хочу это видеть!

Смотря на это изображение, группа всё же достигла согласия, потому им понадобился лифт на четвёртый этаж. Но, когда они доехали до третьего, Икки остановил лифт и вышел.

— Прошу прощения, но мне нужно в уборную. Купите, пожалуйста, билет для меня.

Арисуин последовал за Икки.

— Ой, думаю, я присоединюсь к тебе.

Стелла и Шизуку кивнули.

— Тогда мы пойдём вперёд и купим билеты, деньги вернёте позже.

— И, пожалуйста, вернитесь до начала фильма. Не так много времени осталось.

— Хорошо, вернёмся так быстро, как только сможем.

— Шизуку, а, Шизуку, я хочу место рядом с Икки ♪.

— Онии-сама, мы покупаем билеты на троих.

— Нет! Это была шутка! Просто шутка!

И так Стелла и Шизуку отбыли, а два парня направились в уборную третьего этажа.

— Ха-ха-ха ♪. Наконец-то мы вдвоём.

Икки съёжился от слов Арисуин.

— Эмм, раз ты так говоришь…

— Э? Поход в уборную не был предлогом?

— Ни на йоту!

— Я знаю, просто шучу. Тебя действительно легко разыграть.

— …Прости, это первый раз, когда я общаюсь с кем-то вроде тебя и потому никак не могу понять, как себя вести…

— Воспринимай меня, как обычную девушку ―

Ага, это невозможно.

― и не беспокойся, я не интересуюсь классическими мужчинами.

— К-классическими?!

— Другими словами, меня к тебе не влечёт.

— Ах, вот что ты имеешь в виду. Да, это помогло, очень помогло.

— Но также верно, что я хотела поговорить с тобой наедине. Я наслышана о тебе от Шизуку, потому хотела узнать, что же ты за человек.

— Мне также была интересна ты.

— Ой! Ой-Ой-Ой! Вот так сюрприз! Не должны ли мы тогда вдвоём посмотреть «Падший рай мужчин»прямо сейчас?

— Не в этом смысле! Это потому, что Шизуку очень застенчива и ей сложно с кем-либо подружиться, особенно с парнями, вот мне и было интересно.

— Ну, я всего лишь девушка… эй, что за взгляд? Ты не одобряешь?

— Нет, всё не так.

Он серьёзно? Он на полном серьёзе это говорит?

Икки понимал, что ему не следует лезть в тему, с которой он не знаком, потому он её быстро сменил.

— О том, что Шизуку тебе обо мне говорила. Что именно это было?

— Это девичий секрет.

Арисуин приложил длинный палец к губам Икки. Но быстро смягчил напор.

— … Но она сказала мне, что Икки Курогане очень сильный и интересный человек. После встречи с тобой сегодня, я думаю так же. Ты точно такой, как она описывала. Но кое-что меня беспокоит. Могу я спросить?

— Конечно.

— Это правда, что ты не можешь принимать участия в боях из-за разногласий с семьёй?

— Да, школа не допустила меня до боёв. Также и до уроков, и тренировочных боёв.

Икки был удивлён тем, что Шизуку рассказала о его разногласиях с домом Курогане, учитывая тот факт, что эта информация не для чужих ушей. Шизуку, являющаяся частью семьи, не стала бы об этом рассказывать, если бы не доверяла Арисуин.

— Но в этом году всё хорошо. Нынешняя директриса изменила правила.

— Разве это не простое везение? Что бы ты делал, если бы новый директор не пришёл?

— Как и всегда, всё что мог. Я не знал о её назначении, когда решил остаться на второй год.

— Тебе не кажется, что делать так и со следующим годом будет глупо?

— Не совсем. Я думаю, ты знаешь, что учителя в академии профессионалы своего дела. Они могут распознать сильного студента лишь посмотрев на него. И для нашей академии нет ничего более важного, чем выпуск Короля Меча Семи Звёзд. В итоге, всё, что мне нужно сделать, это доказать учителям, что я могу достигнуть этого уровня. Я просто стану достаточно сильным, чтобы они в это поверили, и без разницы сколько лет это займёт.

Он станет настолько сильным, что Академия Хагун просто не сможет отправить его домой. Икки был твёрдо убеждён в этом.

— Но я благодарен новой директрисе. Мне не придётся проходить через столько неприятностей, раз другая дорога открыта.

— Ясненько. Я поняла тебя.

На какой-то момент Икки увидел нечто в глазах Арисуин. Это была… жалость.

— Икки… ты… ты же привык к боли, да?

— Алиса?

— Я основываюсь на собственном опыте, так что, возможно, к тебе это не применить. В конце концов, сила это то, сколько ты можешь вынести. Если ты не будешь время от времени выпускать пар, а продолжишь взваливать на себя невзгоды, то однажды просто сломаешься и уже не сможешь восстановиться. Обычно сердце кричит от ярости, печали и негодования. Что-то вроде: «Я хочу, чтобы кто-нибудь узнал о моей боли!» или «Хочу, чтобы кто-нибудь понял мою печаль!». Но ты так долго сдерживал этот крик, что уже не в состоянии его услышать.

Икки поразили эти слова. Он не понял их, даже когда Арисуин прикрыл глаза от огорчения.

— …Это… Не думаю, что это так.

Икки не доставало этих эмоций, но он, конечно же, бывало испытывал и злость, и грусть. Однако Алиса покачал головой.

— Нет, ты просто не слышишь. По крайней мере, не сейчас. В смысле, если можешь, то почему остаешься таким спокойным? Почему так легко улыбаешься?

Я просто ещё не заплывал по жизни так далеко.

Но всё-таки Арисуин слишком много надумал, так что Икки пришлось нацепить обеспокоенную улыбку, несмотря на то, что его собеседник стоял с мрачным лицом. Алиса вздохнула из-за неясного выражения Икки.

Нет, моими словами до него не достучаться.

Сколько весят её слова? Икки всего лишь незнакомец, с которым она только сегодня познакомилась, и хоть Арисуин знала, что далеко юноша не зайдет, она всё равно не сдавалась. Она хотела открыть ему глаза, ведь Курогане Икки был важен не только для Шизуку, Алиса и сама считала его весьма приятным человеком.

В итоге Арисуин просто ободряюще улыбнулась и поцеловала серебряное распятие, висевшее на шее.

— Надеюсь, появится такой человек, что сможет услышать этот крик. Как твой друг, молюсь за это от всей души.

Но Икки не понял этой молитвы. Стоит поблагодарить Арисуин? Он совершенно запутался, а слова Алисы эхом повторялись в его голове, словно какое-то откровение.

Внезапно лицо Арисуин застыло. Это было уже не печальное выражение, а напряженность вместе с озадаченностью. Он начал осматриваться.

— Икки, можешь пойти со мной?

Арисуин схватил его за руку и бросился вперед.

— А?! Что?!

— Просто беги.

Не слушая жалоб Икки, Алиса кинулся к уборной, куда они и направлялись. Может, уже не было сил терпеть?

И только Икки подумал об этом, как вдруг раздался взрыв, звуки разбитого стекла и… выстрелы вперемешку с криками.

В туалет, где прятались Икки и Арисуин, вошли двое мужчин в черной форме и противогазах.

— Отлично, остался только мужской туалет. Я проверю кабинки, а ты жди здесь.

— Блин, и зачем их проверять по одной?

— Эй!

Мужик легкомысленно проигнорировал напарника и направил свою винтовку М4 на кабинки. Когда автоматная очередь прекратилась, все они уже превратились в руины. Никто не выбрался бы оттуда без вреда, однако крови нигде не было.

— Видишь? Никого.

— Хватит лениться! Не забыл, что нам заложники нужны, придурок?!

— Просто пострелять захотелось. Крови же нет? Значит кабинки пустые, всё нормально. Ха-ха-ха.

— …Не моя проблема, если Бишоф-сан тебя прикончит.

За двумя уходящими мужчинами последовал тревожный смех, а из тени от флуоресцентных ламп на потолке, словно из чёрной воды, появились головы Икки и Арисуин. Убедившись, что врагов рядом нет, Арисуин полностью вылез из своего убежища.

— Хм, похоже ушли.

В его руке красовался кинжал, переливающийся тёмно-серым сиянием.

— Это мой Сумрачный Отшельник. Очень удобный, правда?

— Сила, позволяющая управлять тенями? И правда весьма полезная вещь.

— Ну, он не так уж хорош на освещенном пространстве без теней.

Икки тоже об этом подумал. Подобная сила больше подходит убийце, чем рыцарю.

— Но если обнаружат, что ты использовала Девайс за пределами академии, потом проблем не оберешься.

— Тяжелые времена требуют рискованных мер. Выбора не было. Хотя будет неплохо, если ты никому не скажешь.

Арисуин протянул руку и помог Икки выбраться из тени.

— Буду помалкивать, спасибо за помощь. Только вот, кто это?

— «Мятеж».

От такого ответа глаза Икки широко распахнулись. «Мятеж» — самый известный в мире преступный синдикат. Они называют блейзеров новым видом людей, а всех остальных низшими существами. Стремятся уничтожить общество и создать свой собственный рай, где несколько избранных будут править обычными людьми.

— С чего такая уверенность?

— Уже попадала в похожую ситуацию. Амуниция у «Мятежа» точно такая же, как была у тех. Но, что важнее, я беспокоюсь за Шизуку.

— Да уж. Только сперва надо кое-что сделать.

Икки достал свой студенческий КПК и набрал номер, что он заранее забил в список контактов на экстренный случай. Соединение произошло очень быстро, и на экране появилось знакомое лицо директрисы Академии Хагун, Куроно Шингуджи.

— Я уже в курсе дел.

Куроно быстро пресекла объяснения. Похоже, о ситуации уже известно за пределами торгового центра.

— Это облегчает дело. Тогда позвольте Курогане Икки, Стелле Вермиллион, Курогане Шизуку и Арисуин Наги использовать Девайсы вне академии.

— Хорошо, даю разрешение вам четверым.

— Отлично, теперь можно разбираться с проблемами.

Арисуин тоже обратил к директрисе.

— Госпожа директор, что вообще известно о происходящем?

— Напавшие — члены «Мятежа». Всего около двадцати-тридцати вооруженных бойцов. Их цели: выкуп за заложников, драгоценности и наличность торгового центра. Короче говоря, стандартная операция по сбору средств…

— Есть ли жертвы?

— Пару человек в суматохе заработали легкие травмы, однако мертвых и тяжелораненых нет. Судя по изображению с камер безопасности, «Мятеж» собрал около пятидесяти заложников в ресторанном дворике.

— Ресторанный дворик… это, где мы блинчики ели?

Икки кивнул.

— Да, это хорошо открытая площадь.

— Я могу мгновенно доставить нас туда с помощью Теневого Шага.

— Тогда сперва вылезем где-нибудь неподалеку и осмотримся. Стелла и Шизуку тоже наверняка там.

Эти двое ни за что не бросят заложников на произвол судьбы и не сбегут. Необходимо смешаться с толпой, скрывая свою магическую силу.

— Думаю, вы прекрасно знаете, что безопасность заложников на первом месте. Так что не делайте ничего необдуманного.

Согласившись с советом Куроно, Икки, как можно бесшумнее, отключил КПК.

— Ладно, пора выдвигаться.

— Хорошо.

Арисуин сжал ладонь Икки, и они тут же погрузились в тень. Теневой Шаг связывал тени словно водный поток и подчинялся только Арисуин, так что Икки просто затаил дыхание и поплыл, повторяя движения напарника.

— Вот и всё.

Недолго проплыв во тьме, они оказались в тени колонны на третьем этаже, откуда был отлично виден ресторанный дворик. Покинув Теневой Шаг и осмотревшись, молодые люди подтвердили информацию Куроно. Заложников собрали в кучу чуть ниже, а на охране стояли десять человек точно в такой же боевой униформе, что Икки и Арисуин видели немногим ранее.

— Икки, вон там.

Среди людей они заметили фигуру Шизуку.

— Но я не вижу Стеллу-чан.

— …Она прямо за Шизуку, в большой шляпе. Стелла слишком известна, потому замаскировалась.

— И правда, её фотографии ведь печатали в газетах. М-да, ситуация не очень.

— И заложники слишком близко к преступникам. Если полезем сломя голову, кто-нибудь точно пострадает. К тому же число людей «Мятежа» не сходится.

— Наверное, действуют отрядами. Боюсь, всё, что нам остается — ждать.

Даже если «Мятеж» работает отрядами, разница между их солдатами и заложниками очень велика, что может сильно помешать, если заложники решат сбежать. Можно было бы воспользоваться этим просчетом, потому Икки и Арисуин решили выждать момент. Как вдруг ситуация непредсказуемо изменилась.

— Не трогай маму!

Внезапно мальчик, с виду детсадовец, бросился на вооруженного автоматом бойца «Мятежа».

О нет!

Всё было очень плохо, однако они не могли ничем помочь кричащему мальчугану, бросившему мороженое в солдата. Таким взрослого человека не одолеть, но легко можно спровоцировать.

— Ах ты, крысёныш!

Солдат гневно заорал и без колебаний врезал пареньку, который не доставал ему даже до пояса.

— Ах, Синдзи!

Женщина лет двадцати, вероятно его мать, выбежала из кольца заложников. Её живот был большой, но двигалась она так быстро, что никто бы не подумал, что она беременна. В отчаянии женщина кинулась между солдатом и мальчишкой.

— Уйди с дороги, дура! Не смей вмешиваться!

— Простите, простите, он ведь ещё совсем ребёнок! Прошу, простите нас!

На всю эту суматоху обратил внимание другой боец «Мятежа».

— Эй, ты чего делаешь?!

— Этот мелкий говнюк испоганил мою форму мороженым! Я его прикончу!

— Да блин, что с тобой?! Сколько раз повторять, чтобы ты не трогал заложников?! Если хочешь сдохнуть — валяй. Но, если разозлишь Бишофа-сана, он не остановится, пока не прикончит как минимум дюжину человек! Не втравливай нас в это дерьмо!

— Заткнись! Их тут много, какая разница, если пристрелим одного-двух!

Солдат развернулся и ткнул дулом автомата в сторону мальчика с женщиной.

— Нет, умоляю! Спасите!

— Вы всего лишь свиньи в нашей утопии, и всё равно посмели испачкать одеяние почётного гражданина?! За это преступление заплатите своими жизнями!

Без колебаний он положил палец на спусковой крючок и отправил свинцовую пулю прямиком в своих жертв. Чтобы спасти дитя, беременная мать закрыла его спиной. Бесполезно. Пуля просто пробьёт тело и всё равно настигнет мальчика.

Но этого не случилось, ибо пламя Стеллы спалило даже частички грязи, вылетевшие из дула.

— Лучше всего самой раскрыться… всё равно меня узнают рано или поздно… ну ладно. Если они знают обо мне, то сразу не убьют… Поэтому тебе стоит спрятаться и, на всякий случай, подготовиться.

Остановив Шизуку от вмешательства, Стелла расплавила пулю своим пламенем, а солдаты «Мятежа» на несколько секунд впали в ступор от внезапного появления такой угрозы.

— Блейзер?!

— Гадство!

Они рефлекторно обернулись к девушке и в унисон разрядили в неё очередь из автоматов. Шквал пуль ринулся вперёд.

— Одеяние Императрицы!

Окрылённое платье Стеллы, сотканное из чистого огня, мигом испарило все заряды прежде, чем они успели долететь до неё. Но…

— А-а-а!!!

Из-за внезапной пальбы среди заложников началась паника. Винтовки М4 не славятся идеальной точностью, так что вполне возможно, что может пострадать любой присутствующий.

— Успокойтесь!!!

Полный достоинства голос заглушил крики и выстрелы, приковав к себе внимание. Уже готовые бежать заложники замерли, а бойцы «Мятежа» напряглись, словно отруганные дети.

— Я не хочу сражаться, так что успокойтесь и выслушайте меня.

Сначала надо разобраться с паникой.

Стелле стало гораздо легче. В Японии она всего лишь обычная старшеклассница, но вместе с тем, она принцесса Империи Вермиллион. Она многое знала о международной преступной организации «Мятеж», включая и устройство их подразделений. Хоть «Мятеж» и известен всему миру как ассоциация блейзеров, большинство его членов таковыми не являлись и назывались попросту «Адептами». В новом мире, что они стремились создать, блейзеров, или так называемых «Апостолов», было меньшинство. Подразделения «Мятежа» состояли из небольшой группы блейзеров-командиров, командующей обычными солдатами.

Абсолютно каждый солдат был Адептом, так что где-то неподалеку обязательно должен быть Апостол, направляющий их.

На операции такого уровня должен быть только один. Эх, не хотелось выдавать себя, пока он не объявится.

Показаться на глаза было её главным просчетом. С этой мыслью Стелла бросила резкий взгляд в сторону солдат.

— Я представитель заложников и требую разговора с вашим лидером.

— Ч-что несёт эта девчонка?! Ты, да как ты смеешь…

Похоже, солдаты её пока не узнали, потому Стелла сняла шляпку, что позаимствовала в магазине.

— Я…

— Боже, боже? Похоже, у нас тут затесалась важная персона.

Чей-то голос перебил девушку до того, как она представилась. Последовав за ним, она обнаружила мужчину рядом с десятком хорошо вооруженных солдат. Когда их взгляды встретились, мужчина улыбнулся, татуировка, наколотая на его лице, исказилась.

— Уж не вторая ли это принцесса Империи Вермиллион? Хе-хе.

— Полностью чёрное одеяние, украшенное золотом… мантия Апостола. Значит ты управляешь этими придурками?

— Хе-хе, рад нашей встрече. Меня зовут Бишоф, и вы совершенно правы. Большая честь познакомиться с вами.

Бишоф почтительно поклонился Стелле, а затем с оскорблённым лицом повернулся к своим подчинённым, охраняющим заложников.

— Так, что вы себе позволяете, выродки? Не можете даже просто проследить за безоружными?

— Э-это…

— Разве я не сказал вам ждать? Разве не сказал, не трогать заложников? Говорил же, так?

— М-мы пытались его остановить, но ублюдок Якин не слушал!

— Якин~ Так это ты бардак устроил?

— Н-нет, стойте, этот крысёныш испачкал мои штаны…

— А?! Ты взбесился из-за подобной мелочи… нет.

Бишоф обернулся с задумчивым взглядом.

— …Хе-хе-хе.

— Бишоф-сан?

— Ох, Якин. Должно быть, ты расстроен. Поверь, я очень тебе сочувствую.

Внезапно отношение Бишофа резко изменилось. Похлопав солдата по плечу, он достал пистолет и направил его на мальчика.

— Отдыхай, я уравновешу эту несправедливость для тебя, мой почётный гражданин.

Стелла вскрикнула от шока.

— Что ты делаешь?!

— Что? А разве не очевидно, принцесса? Собираюсь заставить мальчишку принять ответственность за содеянное. Ответственность штука важная, не думаете?

— Но ты же сказал, что вы не собираетесь трогать заложников!

— Ну… это так. Но это отродье не сидело тихо, как ему было сказано. Ах, он ещё совсем мал и мы не можем его сильно наказывать… однако, грех остается грехом. Он растоптал достоинство этого почётного гражданина, потому заплатит жизнью. Мой девиз: «Наказание за грех, прощение за наказание»!

Бишоф слегка надавил на спусковой крючок. Он в самом деле собрался выстрелить, потому Стелла без стеснений вызвала Леватейн.

— Ха-а-а!

Девушка прыгнула вперёд, взмахнув мечом в сторону Бишофа, который лишь улыбнулся.

Он заманил меня?!

Но ей всё равно, она не даст ему вызвать Девайс. У Бишофа остался лишь пистолет, которым ему ни за что не защититься от Леватейна.

Стелла рубанула по пистолету… однако Бишоф остановил Леватейн всего лишь указательным и средним пальцами.

— Что!..

— Хе-хе-хе. Дорогуша, ты быстрая и сильная, как и говорят слухи о рыцарях А-ранга. Но, к сожалению, ты не знаешь, как огромен и ужасен этот мир.

Стелла не могла скрыть изумления. Её удар в полную силу блокировали всего два пальца. Это была совершенно нечеловеческая техника, пальцы уже должно было оторвать вместе с рукой. И даже без этого рука сгорела бы в пламени меча. Но Бишоф был в полном порядке. Его не затронули ни сила удара, ни огонь, когда он, будто невзначай, остановил меч.

«Как»?

Быстрее ответа в живот Стелле врезалась правая рука Бишофа.

— Гх… ух?!..

Его наступательная сила полностью разбила Одеяние Императрицы. Стелла рухнула на пол всего от одного удара.

Но как? Он совершенно не выглядит сильным блейзером!..

Что за сумасшедшая мощь? Стелла чуть не потеряла сознание от боли, но, взглянув на Бишофа, вдруг поняла в чём таится его секрет.

— Твои… кольца!

На среднем пальце каждой руки красовалось по кольцу, испускающему зловещий красный свет. На первый взгляд это были простые украшения, но на самом деле…

— Это мой Девайс — Кольцо Правосудия. Его особенность заключается в «грехе» и «покаянии». Левое рассеивает все направленные на меня атаки, а правое преобразует их в магическую силу и отправляет обратно. Хе-хе-хе, другими словами, чем сильнее противник, тем сильнее я.

— …Ясно, значит, я получила своей же силой.

Его объяснению можно было верить, ведь Стелла не могла даже на ноги встать.

— Не стоит кидаться вперёд, если не знаешь силу противника, дорогая принцесса~

— …Ты же… сам вынудил… меня…

— Хе-хе-хе, абсолютно верно. Против Багровой Принцессы волей-неволей приходится прибегать к подобным тактикам. Прошу прощения за это. Но я впечатлён. Вы, принцесса совершенно другой страны, могли спокойно отсидеться и не высовываться, но вместо этого решили защитить мелкое отродье. Очень трогательно. Как говорится, положение обязывает? Я, Бишоф, буквально трепещу пред вами, потому расскажу прелестной принцессе Стелле о способе спасти это дитя.

— Что… за способ?

— Всё очень просто. Видите ли, всем известен сей метод покаяния — извиниться, если поступил неправильно. Но, ваше высочество, вам придется извиниться за этого малыша… голой, на коленях! Ха-ха-ха-ха!

Икки закипел от гнева из-за требования Бишофа. Ему хотелось спрыгнуть вниз и порезать мерзавца на куски, но…

…Нет!

Если он это сделает, ситуация обратится в хаос, и пострадают заложники. Этого надо избежать любой ценой.

— Хе-хе… Конечно же, я вас не заставляю. Как я могу приказывать принцессе? Можете просто отказаться, но в таком случае отродью придётся принять ответственность.

Ублюдок!

Икки закусил губу, чтобы хоть как-то подавить свой гнев. Бишоф думает, что Стелла откажется, потому специально придумал повод унизить её. Но девушка ответила ровно так, как и ожидал Икки.

— …Я поняла.

Стелла отозвала Леватейн и, сдавшись, вздохнула с нотками досады.

— В свою очередь обещай, что ни один заложник не пострадает.

— Ну конечно же. Я, Бишоф, никогда не нарушаю слова, так что можете не беспокоиться. Впрочем, выкуп и невмешательство в наш побег тоже должны быть гарантированы.

— …Лучше бы тебе сдержать обещание.

Стелла встала. Её колени дрожали вероятно из-за удара о пол, однако руки, снимающие одежду, тряслись уже не от боли, а от волнения.

— Ха-ха, ничего себе! Охренеть, принцесса раздевается для нас!

— Отличная идея! Всё, как и задумал Бишоф-сан!

— Да, раздевайся! Раздевайся, раздевайся! Бу-га-га!

От стыда лицо Стеллы стало абсолютно красным. Делать было нечего, придётся выставить свое обнаженное тело перед этими мерзавцами, потому она принялась снимать одежду.

Её кардиган упал на пол, обнажая великолепные плечи. Юбка скользнула вниз, показывая стройные и манящие ноги.

Пуговицы на блузке сдавались одна за одной, а в небольшом просвете можно было разглядеть пупок.

В конце концов, осталось лишь белоснежное бельё.

— Чума, мужики! Вот это сиськи! Эй, она реально старшеклассница?

— Ёлы-палы, больше не могу терпеть!

— Бишоф-сан, можно нам фоток наделать?

— Вы слишком шумные, грязные ублюдки. Хе-хе, настоящее шоу ещё только начинается.

Тело Стеллы задрожало, всем сердцем прочувствовав этот невыносимо мерзкий голос. В этот момент Икки увидел что-то блестящее на её щеках.

Слёзы.

Заметив небольшие искорки в её глазах, Икки услышал рвущийся звук и почувствовал боль. Как выяснилось, это были его собственные прокусанные губы. Сдерживать гнев и дальше юноша оказался не в силах.

…Стелла!

Но Икки не смог сдвинуться с места.

— Угх!

Парень почувствовал, будто привязан к полу. Обернувшись он увидел, как Сумрачный Отшельник врезался прямо в его тень. Арисуин обездвижил Икки своим Благородным Искусством, Теневыми Путами.

— Успокойся. Собрался вот так просто спрыгнуть туда?

— Но ведь Стелла!..

— Всё будет в порядке, у меня есть план. Скоро Шизуку сделает свой ход, так что нам нужно лишь немного подождать.

Икки не мог поверить его словам.

— Шизуку?..

— Да. Скрывая свою магическую силу, она создает водяной барьер.

Икки вновь посмотрел в сторону дворика и попытался обнаружить признаки магии, но…

— …Ты серьёзно? Я ничего не вижу.

— Ну конечно. Возможно, в общем зачёте Шизуку и ниже Стеллы, однако в плане контроля магии, она номер один среди всех первогодок. Можно без зазрения совести сказать, что в этой области она ранга А.

На лице Икки появилось нескрываемое удивление. Судя по словам Арисуин, Шизуку требовалась лишь четверть сил, необходимых другим блейзерам для использования магии. Кроме того, она делала главный упор на технику.

— Если кто-то её уровня скрывает свою магию, то её уже никому не обнаружить.

Арисуин показала Икки свой КПК и замолчала. На экране виднелось сообщение от Шизуку.

«ставлю барьер просигналю как готово.»

Короткое сообщение, видимо, было набрано не глядя на экран, ради предосторожности. Однако смысл был легко понятен.

Шизуку!

Икки от радости от всей души позвал сестру про себя. И словно в ответ на его зов…

— Шоуха Суйрен!

Управляющая водой Курогане Шизуку подняла барьер между заложниками и солдатами «Мятежа». Это был её сигнал.

— Что?!

Внезапно из земли взмыла стена воды, которую мог создать лишь блейзер. Бишоф предполагал, что среди толпы могли скрываться ещё рыцари, потому закричал:

— Раз не можете спокойно посидеть, мы всех убьём! Огонь по заложникам!

Сразу после приказа Бишофа, Адепты направили автоматы на мирных граждан и в унисон нажали на спусковые крючки. Те же, сперва испуганные внезапным появлением воды, а затем и выстрелами, закричали так, словно их бросили в котёл с кипящим маслом.

Однако ни одной пуле не было суждено достигнуть заложников. Несмотря на шум водопада, Благородное Искусство Шизуку, Шоуха Суйрен, остановило все выстрелы.

Поверхностное натяжение воды чудовищно, падение с большой высоты приравнивается к прыжку в бетон. Настолько быстрый объект, как пуля, даже при попадании в обычную воду разобьётся на куски, а укреплённая магией Шизуку, жидкость становилась словно стальная. Свинцу просто не пробиться.

К тому же, Шизуку сражалась не одна, одновременно с ней Икки призвал Итто Шура. Он спрыгнул с атриума третьего этажа, проводя внезапную атаку прямо над головой Бишофа.

— Тц! У них и сверху помощники были?!

Но Бишоф был террористом, прошедшим много тяжёлых ситуаций. Заметив нападение Икки, в ответ он вытянул левую руку, которой чуть раньше блокировал Леватейн Стеллы. Кольцо Правосудия определяет каждый удар противника как грех. Иначе говоря, левая рука активирует способность, которая свела на нет даже сокрушительный удар Стеллы.

Меч Икки был лишь быстрее Леватейна и во много раз слабее, потому не мог пробить способность Бишофа. Внезапная атака наверняка пропадет даром. Если левая рука террориста схватит молниеносный клинок юноши, то определит его как грех и вернёт обратно в качестве покаяния!

— …А?

В тот же миг Бишоф увидел нечто невероятное. Его собственная левая рука в брызгах крови полетела прочь.

Неважно насколько сильно Бишоф ослаблял атаки, он не мог остановить то, чего не видел. Икки провернул Интецу со скоростью, превышающей человеческое восприятие настолько, что и сам не смог уследить. Этот невидимый удар был одной из семи оригинальных техник Курогане Икки.

— Седьмой тайный клинок, Райко.

***

— Я возьму на себя мелочь, а ты, Икки, разберись с этой вульгарной обезьяной.

Икки поступил именно так, как и сказал Арисуин. Невидимым выпадом Райко он отрубил определяющую грехи левую руку Бишофа, а затем обратным движением отсёк и правую.

Без обеих рук бахвальство террориста уже не имело никакой силы, что, впрочем, не заткнуло ему рот.

— Гьяа-а!!! М-мои руки! Ты сраный…

— Продолжаешь выступать?

— Хи!..

Бишоф мигом проглотил язык, увидев разъярённое лицо Икки.

— Ты ещё легко отделался. После всего, что ты сделал Стелле, я бы ещё одну-две конечности оторвал. В конце концов, благодаря iPS-капсуле такие травмы легко лечатся.

Икки с презрением посмотрел на Бишофа, как на мусор, заставив того отвести взгляд. Ни один заложник не пострадал, что означало полный успех.

*Хлоп* Арисуин похлопал его по плечу.

— Ты справился.

— Алиса. Ты тоже закончила?

— Хм, скорее уже всё было сделано до меня. На мой взгляд, эта девушка просто удивительна.

Икки нахмурился из-за неясных пояснений Арисуин, повернулся и… понял, что он имел в виду. Бойцы «Мятежа» лежали повсюду, на ногах не оказалось ни одного из них. На поле боя можно было разглядеть спину лишь одного человека.

— Стелла…

Это была Багровая Принцесса. Волосы девушки развевались, в руке пылал Леватейн, а сама она была облачена в одеяние из огня. Настрадавшаяся и опозоренная как никогда в жизни, она, тем не менее, напала первой, уложив всех солдат ещё до того, как Арисуин смог хоть что-то сделать. Можно было многое сказать и о её самообладании, ведь, несмотря на все унижения, она контролировала свою силу. Икки был полностью согласен с Арисуин, — она просто удивительна... как вдруг…

Арисуин слегка толкнул парня в сторону Стеллы.

— Я сообщу наружу обо всём.

— Спасибо.

Она не должна делать этого!

— Стелла!

Икки подбежал к девушке, и когда она обернулась на его голос, обнял.

— Ах! Стой!

Стелла смутилась и встревожилась из-за внезапных объятий, но Икки было всё равно. Он хотел это сделать, потому лишь покрепче прижал к себе Стеллу, укрывая своим телом её обнаженную кожу. Казалось, его жест немного успокоил эту нежную и героическую девушку.

— Прости. Если бы только я пришёл быстрее… тебе не пришлось бы через всё это проходить.

— Икки!..

Достигли ли её чувства юноши или нет, но Стелла вверила Икки своё маленькое дрожащее тело. Он старался не смотреть ей в лицо, но объятия оставались крепкими несмотря ни на что.

Очень скоро его окликнула Шизуку.

— Брат.

— Шизуку, спасибо, твой барьер очень выручил. Кто-нибудь пострадал?

— Конечно нет. Я ведь не растяпа.

Немного недовольная Шизуку протянула Стелле её одежду.

— Я собрала её. Надеюсь, ты не собираешься разгуливать полуголой.

— С-спасибо… Не думала, что ты сделаешь это для меня.

— Как грубо. Вообще благодарна должна быть, что я тебя прикрыла, когда ты вперед рванула.

— Ох…

С негодованием посмотрев на Шизуку, Стелла смущённо отвела взгляд. Однако Шизуку…

— Но… теперь я лучшего о тебе мнения.

— А?

— Я бы не спасла ребёнка с матерью, а ты рискнула жизнью ради незнакомцев.

— …Я-я не пытаюсь всё время выглядеть хорошо, если ты об этом… Н-но, не будь твоего барьера, ситуация оказалась бы гораздо хуже. Это отличная техника…

Девушки сейчас не были настроены друг к другу враждебно, а взгляды их наполнились необычным теплом. Икки почувствовал исходящее от них, в каком-то роде, взаимное признание.

Вот бы они теперь лучше ладили.

— Ох, точно. Шизуку, ты ведь можешь использовать исцеление?

— Конечно, но… ты же не пострадал?

— Нет, это не для меня, а для него.

Икки указал на Бишофа. Он потерял много крови, потому так просто его бросить нельзя. Раны можно было лечить путём манипуляций с водой, нно на это способны лишь блейзеры, оной управляющие.

— Не надо соединять руки, просто останови кровь. Иначе снова начнёт создавать проблемы.

— Понимаю, Брат. Ты не хочешь, чтобы его жизнь оказалась на твоей совести.

— Я лишил его сил, но всё равно, будь аккуратнее…

— Не двигайтесь!!!

Грозный крик вырвался из толпы заложников. Икки с девушками обернулись на голос и увидели молодого парня в красной футболке, приставившего пистолет к виску женщины на вид средних лет.

— П-прошу, спасите меня!

— Замрите, уроды! Одно движение, и её мозги разлетятся по всему залу!

Икки напрягся.

— Проклятье, один затерялся среди заложников.

— …Хе-хе, ха-ха-ха-ха!!! Не одни вы можете прятаться среди этих немощей, детишки!

— Бишоф…

На татуированном лице уголовника появилась кривая усмешка, а из обрубков хлестала кровь.

— Эй ты, коротышка готичная!

— К-коротышка?!

— Да, да, коротышка. Ты сказала, что можешь лечить. Так что иди сюда, и верни мне руки! Ты ведь мне не откажешь, а? Хе-хе…

От смеха Бишофа заложница снова закричала. В принципе, если бы к голове Икки был приставлен пистолет, он поступил бы так же.

Проклятье!

В гневе юноша стиснул зубы. Итто Шура был ещё активен, но дуло пистолета смотрело прямо на женщину, потому Икки не мог себе позволить так рисковать.

— Живее!

— Брат…

— Выбора нет. Он теперь контролирует ситуацию…

— Ещё чего.

Мужской голос раздался прямо в голове Икки, а затем над ним пролетели бесчисленные лучи. *Вжих, вжих, вжих* Сияющие небесно-голубым светом магические стрелы.

— Уаа!

— Гха…

Стрелы прошили Бишофа и второго террориста, уже наверняка оставив их беспомощными.

— Что?! Это что было…

От столь неожиданного поворота Стелла вздрогнула, но Икки уже видел такое раньше. И знал голос.

Эта техника…

— Ха-ха, всё-таки пришлось вмешаться. Не хотел я красть чужую славу.

Пустое пространство перед ними засверкало, а затем изображение рассыпалось, словно отваливающаяся чешуя. В самом центре этого крошения появился стройный юноша с Девайсом в форме лука. Даже Арисуин, ощутивший группу Бишофа на расстоянии, не смог его обнаружить.

Но Икки это совершенно не удивило, ведь незаметность была особой способностью этого юноши. Икки знал это, потому что раньше они были одноклассниками.

— Давно не виделись, Кирихара-кун.

Кирихара Шизуя. Лучший первогодка и представитель академии на Фестивале Семи Звёзд в прошлом году. Кирихара спокойно улыбнулся и презрительно глянул на Икки сквозь слегка прищуренные веки.

— Да, давненько. Курогане Икки-кун. Ещё не бросил школу?

На лицах Стеллы и Шизуку появилось недовольное выражение, однако этот человек их спас, потому они не решились возражать.

Внезапно около семи девчонок выбежали из рядов заложников и, оттолкнув группу Икки, устремились прямиком к Кирихаре. Все они были его подружками, с которыми парень сегодня решил прогуляться по торговому центру.

— Кирихара-кун! Было так страшно!

— Всё из-за моих разочаровывающих кохаев. Но не волнуйтесь, теперь всё хорошо.

— Да, я верила, что ты меня спасёшь!

— Ах, Кирихара-сама, ты такой крутой и сильный рыцарь.

Шизуку прокашлялась, а Стелла нахмурилась из-за столь вызывающей похвалы от разодетых девушек, в то время, как Кирихара просто купался в ней.

— …Какой неприятный тип.

— Впервые с тобой согласна.

Полицейские, которых позвал Арисуин, после того, как Кирихара разобрался с ситуацией, начали арестовывать бойцов «Мятежа» и помогать заложникам. Наконец, когда все сегодняшние потрясения более-менее закончились, Икки смог позволить себе расслабиться. Юноша задрожал и упал на пол, так как на него накатила усталость от использования Итто Шура.

— Брат!

— Икки, ты в порядке?

— …А, да… Отдохну немного и смогу идти.

— Тогда посиди немного спокойно.

Когда Арисуин усадила парня на скамейку, к ним подбежал офицер полиции.

— Эй, ребятки! Это вы те рыцари, что тут разобрались? Надо проехаться в участок и составить протокол.

— Ну-ну, не самое подходящее времечко. Мы бы сперва хотели дать отдохнуть своему другу.

Арисуин перевёл взгляд на окружённого девушками Кирихару, но…

— Хотите скинуть на меня ещё и глупое расследование, хотя я за вас и так проблему решил?

…Похоже, что он больше не собирался помогать. Решительно отказав, он принялся обсуждать со своими спутницами, куда бы им сходить развлечься.

— Не надо, Алиса, всё нормально. Всё со мной будет хорошо, отдохну в машине.

— Икки, не стоит слишком напрягаться.

— Да ладно, ничего ведь не болит…

Икки встал, притворившись, будто ещё полон сил, хотя вид у него был довольно измождённый. Чуть погодя он повернулся к Кирихаре и слегка поклонился.

— Спасибо, Кирихара-кун. Ты нас спас.

— Не стоит благодарностей. Сильные должны поддерживать слабых.

Стелла и Шизуку вновь сделали грозные лица, отреагировав на вредные слова Кирихары. Однако состояние Икки было для них сейчас важнее, так что Стелла подхватила соседа под плечо и попыталась довести его до патрульной машины.

— Но Курогане-кун… Со своими жалкими силами ты всё ещё пытаешься стать рыцарем?

В этот раз Стелла уже не смогла выдержать.

— Ты… да как ты смеешь!

— Стелла, всё нормально.

— Ничего не нормально! Я не могу молчать после таких снисходительных речей!

Пресекая попытки Икки унять её гнев, Стелла указала пальцем на Кирихару.

— Говори что хочешь, но Икки намного сильнее тебя! Я видела его силу! Ты даже пальца его не стоишь!

Колючие слова девушки были лишь её мнением. Она не знала силу Кирихары и была без понятия о той огромной пропасти между ним и Икки.

— …Ха-ха, ха-ха-ха!

— Ч-что смешного?!

— Да всё! Как тут не смеяться? Говоришь, что Неудачник сильнее меня… ха-ха! Да этот трус уже однажды сбежал лишь бы только не драться со мной! Вот умора!

— А?..

Икки сбежал? Стелла с изумлением и недоверием обернулась, но… Икки не стал отрицать. Он просто молча смотрел на Кирихару, потому она не поняла его реакцию. Но Стелла знала, что такое просто невозможно, поэтому снова вернулась к Кирихаре.

— Лжёшь! Такого не может быть!

— Ха-ха, всё потому, что ты уверена в его силах.

— Именно! Икки одолел меня, так что он необычный рыцарь!

— О? Тогда, Вермиллион-кун, как насчёт пари?

— …Что ещё за пари?

Кирихара перевёл взгляд на Икки.

— На самом деле, есть один отличный способ проверить, права ты или нет. Курогане-кун, я так понимаю, твой КПК выключен? Проверь-ка сообщения.

Икки быстро достал устройство, на которое сразу после включения пришло письмо. Отправителем значился… комитет по организации поединков! Сообщение гласило:

«Курогане Икки-сама, соперником в вашем первом поединке станет Шизуя Кирихара-сама из класса 2-3.»

— Всё верно, твоим первым противником станет прошлогодний представитель академии на Фестивале Семи Звёзд. Я, Шизуя Кирихара, получивший прозвище «Охотник». Насчет боя всё улажено, так что если я проиграю, то возьму все свои слова назад и извинюсь, как того желает Вермиллион-кун. Но если выиграю… Ты станешь моей девушкой.

Естественно Икки сразу начал возражать.

— Кирихара-кун! Это просто смешно…

— Хорошо, я принимаю твои условия.

— Что?!

К огорчению Икки, Стелла легко согласилась.

— Стелла, прекращай! Не нужны мне никакие извинения Кирихары-куна!

— Тебе нет, а мне да. Не потерплю, что рыцаря, одолевшего меня, называют слабаком.

Икки попытался отговорить девушку, но Стелла не сдавалась. Никто не был готов к компромиссу, так что, к сожалению, пари Кирихары было принято.

— Тогда договорились. Хех, я выиграю этот скучный бой, но, может, всё же, хоть чуть-чуть побеспокоиться? Встретимся в следующий раз на арене, Курогане-кун. Не думаю, что стоит говорить, но если встанешь против меня в таком жалком виде… ну, лучше готовься, тогда. Отборочные поединки, в отличии от глупых тренировочных, реальные. Хорошенько старайся, если не хочешь помереть. Ха-ха!

Громко смеясь, Кирихара ушёл в сопровождении девушек. Ни у кого из группы Икки не осталось о нём положительных впечатлений, и всё из-за жуткого высокомерия.

— Хм. Личико симпатичное, а вот характер ужасен.

— …Какое противное чувство.

— Ха, пусть хорохориться перестанет. Против меня он ничто, так что ты его легко победишь. Правда ведь?

Стелла ожидала от Икки бодрого согласия. Только…

— Уверена? Для меня он наихудший противник.

— Икки?..

…Ответ был совсем другим. В отличии от Стеллы, Икки знал о Благородном Искусстве Кирихары, потому не был столь уверен в её выводах. Это сражение… Юноша предчувствовал, что оно выйдет крайне сложным.

Так начались отборочные поединки на Фестиваль Семи Звёзд. Первые бои Шизуку, Стеллы и Арисуин были назначены на следующую неделю, в понедельник. Поединок же Икки и Кирихары должен состояться на следующий день, во вторник. И это было первое официальное выступление Икки. Настоящая схватка, не понарошку, как раньше. Дебютный поединок предстал перед ним.

— Прости, Курогане. Но я больше не могу быть твоим другом.

Икки резко очнулся от страшного сна. Ладони сжаты в кулаки, а сам весь в поту.

Почему вдруг прошлый год приснился?

Извинения эхом отдавались в разуме Икки. Сон полностью прошёл, поэтому он решил немного остудить голову. Тихо, чтобы не разбудить мирно посапывающую Стеллу, спустился с верхнего яруса кровати и вышел из комнаты.

Рановато для пробежки…

Предрассветный апрельский воздух был холоден, однако для вспотевшего тела самое оно.

— И почему я вспомнил об этом спустя столько времени?

Поблизости никого не было, но парень всё же озвучил свой вопрос.

— Совет правления с подозрением смотрит на любого, кто ведёт себя слишком дружелюбно с ним.

Как давно уже появился этот слух? Когда он стал одиночкой, которому запрещали присутствовать на практических занятиях под предлогом того, что «ему не хватает таланта и слишком опасно дозволять использовать свои способности»? Ему не дали иного выбора. И даже если только несколько людей точно знали об отношении преподавателей к нему, каждый об этом догадывался.

— Если свяжешься с Икки, проблем потом не оберёшься.

Ясное дело, люди волей-неволей будут держать дистанцию, если распространить подобный слушок.

— Если правильно помню, тут всё и произошло.

Икки смотрел из окна коридора на двор, заросший пышным газоном. Когда из-за слухов все, включая и соседа Икки, отстранились от него, один необычный юноша окликнул его во время обеда. Им оказался Кирихара Шизуя, лучший студент в классе Икки и суперзвезда, несмотря на первый год обучения сумевший пробиться на Фестиваль Семи Звёзд.

Откровенно говоря, у Икки ещё тогда сложилось плохое мнение о Кирихаре. В отличии от остальных, просто держащихся подальше, он не осуждал Икки в лицо, но специально во весь голос клеветал на него и распространял сплетни среди одноклассников.

Почему? Икки не помнил, чем мог заслужить ненависть Кирихары. Возможно, даже и не было никакой обиды. Из-за того, что Икки не защищался, у Кирихары сложилось мнение, что его можно смешивать с грязью просто потому, что он слишком обычный. Вероятно, он считал, что противостоять Икки вполне естественно.

Икки полагал, что у них не было причин для разговора, потому и возможный диалог казался совершенно бесполезной вещью.

— Долго ты ещё собираешься терпеть безразличие учителей, не желающих признавать твои настоящие способности, несмотря на все твои страдания? Может, стоит нам устроить дуэль, а?

Если Икки встретится в честном бою с участником Фестиваля Семи Звёзд, преподавателям придётся признать его силу, так? Предложение Кирихары было весьма соблазнительным… но Икки отказался. Сражаться без разрешения учителей в стенах школы было запрещено. Если бы Икки хоть как-то оказался замешан в скандале, правление школы, связанное с семьёй Курогане, с радостью бы его отчислило. И это было целью Кирихары. Тогда на площади было много учителей, подпевал верхушки школы, что всегда плохо относились к Икки. Скорее всего, они стояли за действиями Кирихары. Понимая это, Икки отклонил предложение и развернулся, чтобы уйти. И тогда…

— Ну не надо так. Я просто беспокоюсь о своём однокласснике.

…Кирихара вызвал свой Девайс, Обороцуки, и выстрелил прямо в спину Икки. Но тот проигнорировал вызов и не стал призывать Интетсу.

— Вот же я тогда удивился…

Его удивило, что несмотря на поведение Кирихары, его не осудили ни студенты, ни преподаватели, наблюдавшие за развитием событий. Тогда Икки ещё не знал всей ситуации и даже не подозревал, насколько всеобъемлющей была его изоляция от общества.

Учителя ожидали, что юноша ответит на провокацию Кирихары, ведь это было лучшим средством выполнить запрос семьи Курогане: не позволить Икки стать профессиональным рыцарем-магом. Он знал это наверняка, потому терпел множество подобных атак, так и не призывая Интетсу. Если бы он попытался уклониться от стрел, его действия могли интерпретировать как намерение сражаться, потому он даже не пытался.

Икки позволил стрелам Кирихары пронзить себя, после чего рухнул без сознания… Так как камера безопасности зафиксировала его отказ от поединка, обвинить Икки было не в чем. Кирихара же получил всего лишь строгое предупреждение и был вынужден извиниться. Ясно как день, что директор заранее договорился с Кирихарой.

— Да уж, неплодотворный получился год.

После всего этого нападки не только не прекратились, но даже стали злее и жёстче. Очень многие студенты старались сделать жизнь Икки невыносимой. Мало-помалу учителя и группа Кирихары нагнетали обстановку, в итоге даже друг и сосед Икки отвернулся от него с искажённым мукой лицом. Икки не сказал тогда и слова упрёка, но воспоминания до сих пор выводили юношу из себя. После они перестали разговаривать. Если бы тот парень заговорил, Икки не смог бы его проигнорировать, однако этого не произошло. Юноша уже давно перешёл в другой класс, и Икки, оставшись на второй год, его больше не встречал…

— И всё же, почему я увидел этот сон спустя столько времени?

В любом случае, это было уже давно и не беспокоило Икки настолько, чтобы напоминать о себе во сне. Наверняка просто последствия встречи с Кирихарой.

Ну, не стоит об этом так уж волноваться.

С настоящим тот случай не имеет ничего общего. Тот директор покинул школу, поэтому Икки уже никто не помешает. Лишь упорный труд теперь способен определить его будущее.

Внезапно тёплый лучик осветил лицо юноши. Яркий золотой свет блеснул с улицы в окно общежития. Щурясь, Икки отчётливо почувствовал, что этот свет ознаменовал завершение ночи и наступление нового дня.

Сегодня начинаются поединки блока Н. И именно сегодня Курогане Икки пройдёт свою проверку.

Занятия в школе проходили по утрам в обычном режиме, а отборочные бои начинались с полудня и заканчивались лишь вечером. Поединок Икки был назначен на половину второго и был одним из первых за сегодня. Довольно деликатное время, когда обед всё ещё переваривается в животе, и потому Икки перекусил в кафетерии простым желе. Вместе с Шизуку, Стеллой и Арисуин он направился на четвёртую арену, где и должен будет сражаться.

Был час дня, и на арене уже начали проводиться сражения. Участникам надо было подходить заранее и немного подождать, однако в запасе ещё около двадцати минут. Отличным занятием было просто посидеть на зрительской трибуне и посмотреть с друзьями схватки других участников, что и собирались сделать Стелла с Шизуку. Но не Икки.

— Я пойду в комнату для ожиданий чуть пораньше.

Стелла моргнула.

— Хм? Не посмотришь с нами пару матчей?

— Нет, я сейчас хочу получше сконцентрироваться.

Икки уже готовил себя к бою с Кирихарой и не хотел сбивать сосредоточенность, отвлекаясь на чужие бои.

— Что ж, я пошел.

— Удачи, Брат. Я в тебя верю.

— Ты мне вчера обещал победить, так что даже думать не смей о поражении.

— Будь осторожнее.

Вернув поклон каждому пожелавшему удачи, Икки направился в комнату ожиданий.

— Курогане Икки, класс 1-1. Хорошо, личность подтверждена, вот ваш КПК.

Женщина у комнаты ожидания закончила с формальностями, проверив данные на своём терминале.

— Первый матч почти закончился, так что объясню правила отборочных поединков. Используется тот же формат, что и на Фестивале Семи Звёзд, то есть сражение один на один без ограничений по времени. Также можно признать поражение. Так как схватка настоящая и иллюзорная форма не используется, есть вероятность, что жизни участников могут оказаться под угрозой. Чтобы предотвратить это, на арене присутствует различный персонал, и, в крайнем случае, судья имеет право остановить сражение. Однако абсолютная безопасность всё равно не гарантируется. Учитывая это, если вы всё равно готовы к участию, нажмите «Да» на дисплее КПК. Если не согласны, нажмите «Нет», но в таком случае вы будете исключены из соревнования. Выбирайте осторожнее.

Икки без колебаний нажал «Да».

— Ва-ха-ха, так быстро принял решение!

Игривый голос заставил юношу обернуться. Позади него оказалась миниатюрная девушка в белом кимоно, украшенном узором из цветов, и привлекательном красном хаори [✱]Жакет прямого покроя без пуговиц, надеваемый поверх кимоно или с хакама.. Аура невинности вкупе с неподходящей по размеру одеждой создавали образ милого ребенка, хотя Икки знал, что она далеко не школьница.

— Сайкё Нэнэ-сан… да?

— О, знаешь, как меня зовут?

— Все в школе знают представителя Японии на Олимпийских играх и в высшей лиге КР, Принцессу Якшини [✱]Одна из разновидностей природных духов, ассоциируемых с деревьями и выступающих хранителями природных сокровищ..

«КР» означает «Король Рыцарей», соревнование между блейзерами по рукопашному бою. Это был самый популярный в мире вид спорта, доход от вещания которого составлял около трёх триллионов иен в год. Все рыцари-маги знали эту девушку, являющуюся и звездой, и активной знаменитой спортсменкой, сильнейшей в Тихоокеанском регионе Азии. Из-за малого количества сведений о личной жизни, она чуть позже стала темой многих разговоров, хотя Икки не стоило упоминать об этом…

— Но что в подобном месте забыл такой профессионал, как вы?

— Естественно встречи с тобой захотела, Курогане Икки… -кун.

— Со мной?

— Да, да. Все благодаря Куу-чан… в смысле, Шингуджи. Мне стало интересно, на какого такого рыцаря ранга F она положила глаз, вот и пришла посмотреть.

— Ох… А я думал, что в академию посторонним вход воспрещён.

— Да ладно, нашёл проблему. Когда Куу-чан повыгоняла отсюда всех бесполезных учителей, ей резко стало не хватать помощи. Вот я и решила помогать в свободное время, раз уж мы из одного поколения. Так что у меня официальная должность преподавателя.

— А, вот оно как.

Икки быстро всё понял, так как знал, что весь преподавательский состав, близкий к прошлому правлению школы, был уволен, когда Куроно заняла директорское кресло. Сайкё кивнула.

— Ну и заодно появилась отличная возможность отведать аппетитных пареньков… хотя об этом не стоит распространяться, наверное. Забудь всё, что я сказала.

— Я ничего не слышал.

— Ва-ха-ха. Мне нравятся тактичные люди, парниша. И галантные тоже. Сильное и быстрое решение — очень привлекательная черта. Раньше все поединки велись Девайсами в иллюзорной форме, так что сейчас куча детишек в штанишки накладывает после того, как их школа по сути превратилась в пыточную камеру.

Настоящие бои всегда сопровождались кровопролитием. Даже в школьной лиге нередко можно было увидеть, как отрываются руки и ноги. Проблемы подобных травм легко решались с помощью iPS-капсул [✱]Или, иначе говоря, плюропотентные капсулы., однако вид оторванных конечностей всё равно был довольно шокирующим зрелищем. Вполне естественно, что новичков пугали такие картины. Хотя Икки покачал головой.

— Я всё знал, ещё когда впервые решил стать рыцарем-магом.

— В человеческой природе заложено, что даже зная, можешь потерять спокойствие. Впрочем, твоё мужество вполне достойно внимания Куу-чан. И, если приглядеться, ты довольно симпатичный.

В этот же миг метр дистанции, отделявший Икки от Сайкё, исчез.

— А…

Икки удивился такой внезапной и быстрой близости. Сайкё изящно прислонилась к юноше своей небольшой грудью, соблазнительно стреляя глазками.

— Как насчет специального урока сегодня вечером в моей комнате…

— Ах ты… что ты вытворяешь с моим учеником?

Над головой Сайкё раздался угрожающий голос. Владельцем его оказалась женщина в строгом чёрном костюме, директриса Академии Хагун Куроно Шингуджи.

— Ой, вот же напугала! Куу-чан, завязывай вот так внезапно заходить ко мне за спину, а то ведь и убить могу ненароком.

— И за сто лет не получится. Ну да ладно, в сторону лишнее. Что ты здесь делаешь? Сейчас ты должна быть на четвёртой арене и следить за боем.

— Ну да. Но поединок был таким утомительным, что я решила немного развеяться. Просто захотелось пройтись, посмотреть на любимчика Куу-чан, а может и цветочек сорвать.

— Он мне не любимчик!

Похоже, что Куроно было слегка неловко. С глухим стуком она врезала невысокой Сайкё по макушке, а Икки в это время отвёл взгляд от её необычного выражения лица.

— Извини, Курогане. Я нарушила твою концентрацию глупой перепалкой.

— Нет. Я правда немного удивился, но всё в порядке.

— Я её сейчас уберу, так что можешь не волноваться. А ну живо вернулась на своё место, ходячая вульгарщина!

— Да-да, хорошо. Я тебя уже поняла, не тяни за одежду!

Куроно потащила Сайкё за собой, а та, сопротивляясь, шаркала по полу. Пока Икки глядел им вслед, Куроно через плечо озвучила своё последнее сообщение.

— Я уже говорила раньше, но не слишком переусердствуй. В конце концов, силы ещё понадобятся для сегодняшней пирушки.

Её слова предполагали победу.

— Ва-ха-ха. Ничего не поделаешь, парень, раз всё уже решено. Жаль, очень жаль. Тогда покажи мне интересную схватку. Я твоего поединка ожидаю больше всех.

Тонкий указательный палец показался из длинного рукава кимоно Сайкё. Затем, довольно хихикнув, она удалилась вместе с Куроно, цокая своими гэта.

Она сейчас была серьезна?.. В самом деле непостижимый человек…

И, тем не менее, он почувствовал исходящую от неё силу.

Она так быстро подобралась ко мне, что я даже не заметил.

Икки ещё ни разу не испытывал такого неприятного чувства от того, что не успел среагировать на чьи-то движения. Вероятно какая-то форма классических боевых искусств, связанных с работой ног, созданная древними японскими воинами. Он не мог сказать наверняка, что это был за трюк, но…

— …Ух, надо собраться с мыслями перед боем, а не думать о посторонних вещах.

Такие короткие перебежки используются в прямой видимости от противника и не дают ему верно оценить дистанцию. Тактика интересная, но сейчас совершенно бесполезная, так что пришлось Икки подавить свой интерес и сосредоточиться на важном матче.

Собравшись с мыслями, юноша ступил в комнату ожиданий. Внутри были пара шкафчиков и скамеек, а также массивные зеркала в полный рост, закреплённые на стенах, хоть во мраке в них ничего нельзя было разглядеть. Впрочем, в комнате была еще одна дверь, испускавшая странное давление. За этой дверью юношу ждала его дебютная битва.

Наконец-то добрался…

Король Меча Семи Звёзд. Дорога, ведущая к вершине. Это первый шаг. Много чего произошло, когда он приехал сюда. Семья, время, друзья… Икки много чего потерял. И всё равно он не сдавался, продолжал идти вперёд, пока не настал этот момент. За этой дверью состоится битва с Кирихарой. Был ли смысл в испытанной им боли и принесённых жертвах? Настало время получить ответ, но…

*Тук*

— А?..

Его сердце внезапно словно подпрыгнуло.

Что… это?

Перед глазами вдруг всё задрожало. Цвета размылись словно в воде, стало очень не по себе. Что случилось с его телом? Он не знал. Не знал, однако в горле сильно пересохло. Ужасно хотелось пить. Воды. Ему срочно нужно воды… С этой мыслью Икки открутил крышку пластиковой бутылки, что принёс с собой. Но руки не слушались, и бутыль упала. Крышка покатилась по полу. Вода полилась из горлышка, намочив ботинки. Нужно быстро вытереть. Но чем? Нет, сперва надо промочить горло…

— Первый год, Курогане Икки-кун. Второй год, Кирихара Шизуя-кун. Ваш поединок скоро начнётся, просьба подойти ко входу на арену.

Диктор вырвал Икки из беспорядочных мыслей. Когда он в замешательстве взглянул на часы, оказалось, что уже половина второго. Даже несмотря на то, что он пришёл слишком рано…

Проклятье, сколько я так простоял…

— Кх…

Неужели я разнервничался?..

Успокойся. Успокойся. Икки восстановил контроль над сердцем, вспоминая про себя, что уже видел уловку своего соперника на видео. Он давно проанализировал используемую для выстрела силу, угол стрельбы и ожидаемые после всего этого манёвры. Он уже придумал способ победить Благородное Искусство Кирихары. В голове Икки уже кучу раз проиграл стратегию против Невидимой Площади.

Нервничать вполне нормально, как и нормально побеждать. Если он победит, то все трудности, что пришлось преодолеть, окажутся не бессмысленными!..

Успокоив стучащее сердце, Икки с уверенностью направился сквозь открытую дверь.

— Итак, третий матч окончен! Наконец-то пришёл черёд четвёртого с просто удивительными участниками! Эй, да тут собралась прорва людей, желающих понаблюдать! А освещать поединок вновь будем мы, Цукиоми из клуба радиолюбителей и Сайкё Нэнэ-сенсей! Что ж, пора представить выступающих. Итак, студент второго года, уже успевший выступить на Фестивале Семи Звёзд. Он совершил настоящий подвиг, уже в первом туре сокрушив представителя Академии Банкьеку, которому пророчили победу в чемпионате! Утверждая, что одолеет любого противника, он множество раз одерживал верх в регулярных и межшкольных схватках, заслужив прозвище «Охотник»! Один из наиболее сильных кандидатов на Фестиваль Искусства Меча Семи Звёзд, Кирихара Шизуя!

Стоящий на арене Кирихара поднял руку. В ответ со зрительских мест поднялся просто ошеломительный гул.

— Как вы понимаете, претендент Кирихара крайне популярен среди девушек благодаря симпатичному лицу и хорошей фигуре!

— А мне нравятся более дикие парни.

— Сайкё-сенсей, ваши вкусы никому не интересны.

— Правда что ли?

Обидевшись на Сайкё за её прошлый побег, Цукиоми прохладно ответила, представляя соперника Кирихары.

— А теперь ранг F, выступающий против «Охотника»! Однако не стоит его недооценивать, этот рыцарь весьма необычен! Наверное, уже все в курсе, что он одолел на дуэли знаменитую «Багровую Принцессу» Стеллу Вермиллион, рыцаря А-ранга! Неужели сила с видеозаписи реальна?! Или он и правда «Худший»?! Пришла пора расставить все точки над i! Претендент Курогане Икки!

Икки слегка поклонился зрителям.

Ничего себе, сколько людей.

Впервые сражаться перед столь большой аудиторией было весьма волнительно. Икки чувствовал некую дистанцию между телом и духом, словно на арену вышел кто-то другой. Перед глазами всё было как в тумане, он даже с мыслями собраться не мог. Пока юноша растеряно стоял на месте, с ним заговорил Кирихара.

— А я не верил, что у тебя хватит смелости. В прошлом ты поступал умнее, избегая моих вызовов.

— …Это старая история.

— Да? Ну, как будет угодно. Ты же хорошо приготовился?

— Мы уже на арене, к чему вопросы?

— Ха, отлично.

После лёгкого подтрунивания дуэлянты заняли свои позиции.

— Явись, Интетсу.

— Время охоты, Обороцуки.

Юноши вызвали свои Девайсы. В правой руке Икки появилась чёрная катана, Кирихара же призвал зелёный лук.

— Итак, четвёртый поединок. Начали!

Прозвучал сигнал, обозначающий старт, и в ту же секунду фигура Кирихары полностью исчезла.

— Ох ты, Невидимая площадь! Теперь претендента Кирихару не заметиь невооружённым взглядом!

— Вот так надоедливая способность. Но против атак по площади с ней и минуты не продержаться.

— Да! Первый противник претендента Кирихары на прошлогоднем Фестивале Семи Звёзд специализировался лишь на ближних атаках, срубающих с одного удара, потому и легко проиграл. Но есть ли в арсенале претендента Курогане необходимые способности?!

Охотник укрылся в густом лесу, натянул тетиву лука и прицелился в свою добычу. Заметить его было невозможно, а выстрел не остановить. Внезапно из пустого пространства в слепую зону Икки устремилась магическая стрела!

Так всегда происходит.

— Здесь!

— Попал! Претендент Курогане сумел расщепить стрелу своего невидимого противника!

— Ещё не всё. Смотри!

Как и сказала Сайкё, Икки не только отбил стрелу, но и, развернувшись, словно волчок, устремился по направлению полёта стрелы.

Конечно же, Кирихару было невозможно увидеть. Но стрелы — совсем другое дело.

Местоположение стрелка можно вычислить по траектории полёта. В этом слабость Невидимой Площади!

Если внимательно приглядеться к появлению стрелы, можно узнать, где находится выпустивший её. Тактика Икки заключалась в калькуляции силы выстрела, дистанции и угла полёта стрелы.

— Получай!

Икки направил лезвие Интетсу в место, где по его расчетам должен был быть враг. Но катана рассекла воздух, выцепив из ниоткуда обрывок ткани.

— Ха, почти попал. Не только сумел отразить стрелу в слепом пятне, но и разгадал моё положение? Классная концентрация, нечего сказать. Как говорится, видишь без глаз.

— Да нет, это уже слишком тяжело.

Икки вернул кроткость голосу, дрогнувшему под гнётом волнения. Тем не менее, несмотря на скромные слова, юноша чувствовал себя достаточно уверенно.

Отлично!

Его концентрация немного сбилась перед поединком, однако тактика против Области Невидимости всё равно прекрасно себя показала. Он был уверен, что достанет Кирихару следующим ударом. Поддерживая столь высокий дух, Икки приготовился ко второму выстрелу.

— Ох, какой страшный взгляд. А тебе не кажется, что так грозно зыркать на бывшего одноклассника грубо?

— К поединку это не относится.

— Хм... То есть хочешь сказать, что пытаешься меня победить?

— Иначе я бы не вышел сюда.

— …Ха-ха, ха-ха-ха!!! Да уж, ничего удивительного. Я думал, что второй год поможет осознать твою реальность, но, похоже, эту тупость уже не исправить. Ты ни капли не изменился, просто отвратительно.

Голос Кирихары наполнила жажда крови, и Икки понял, что за ним последует второй выстрел. Полностью сконцентрировавшись на всех возможных направлениях, он расширил восприятие и попытался спровоцировать нападение.

— Если действительно так думаешь, то лучше стреляй, чтобы убить. Но я всё равно отобью.

Он использует Итто Шура сразу, как появится стрела и больше не даст Кирихаре сбежать. Победа наступит здесь и сейчас!

— Хех… вот это боевой дух. Даже я признаю — твоё мастерство владения мечом потрясающе. Но, как ни грустно, лишь сравнивая с простым человеком. У нас, блейзеров, нового этапа развития человечества, в бою правят способности! Не бывать тому, чтобы мусор ранга F одолел мою Невидимую Площадь!

— Не попробуем, не узнаем.

— Всё, достаточно. Я сделаю это.

В тот же миг кровь брызнула из отверстия на правом бедре Икки.

— Что?..

Горячая металлическая боль пронеслась по бедру, и отозвалась в мозгу.

— Гха-а!

Икки вскрикнул от шока, хоть удивление и перевешивало боль.

Что произошло?!

Как его ранили, несмотря на всю концентрацию и сосредоточенность? Крепко удерживая беспорядочное сознание, Икки посмотрел на дыру, внезапно появившуюся на бедре. Кровь неестественно зависла в воздухе, словно заляпав что-то прозрачное. Протянув руку парень нащупал твердый предмет.

— Не может быть…

Для Икки разыгрывался наихудший сценарий.

— Именно. В этом году я и стрелы могу делать невидимыми. Теперь понимаешь? Ты не увидишь ни одной моей атаки!

Арисуин нахмурился, наблюдая за поединком со зрительских мест.

— Очень плохо.

— Да. Брат отслеживал полет стрел и вычислял Кирихару. Но… теперь его план совершенно бесполезен. Если стрел не видно, можно забыть о контратаках, а про защиту и вовсе не стоит говорить…

— Что и ожидалось от прошлогоднего представителя академии. Весьма возмутительная способность.

Внезапно Стелла перебила Арисуин.

— Нет!

— Стелла-чан?

— Область Невидимости и правда очень нечестная вещь, только проблема не в этом! В самом поведении Икки… что-то странное!

— Брат странно себя ведёт?

— Да! В конце концов, почему он не атаковал сразу, как начался поединок, знал ведь, что враг исчезнет! Любому понятно, что в подобной ситуации начало решает всё!

Шизуку с удивлением ответила.

— Ты что, ничему не научилась во время террористической атаки? Нестись сломя голову на блейзера натуральное самоубийство. Тактика Брата заключается в изучении уловок противника и воровстве его особенностей. С тобой ведь он тоже так сражался.

Но Стелла покачала головой.

— Я не о том. Икки, конечно, наблюдает за оппонентом для победы, но… Враг умеет исчезать! Сколько, по-твоему, ему теперь придется приложить сил?!

Шизуку наконец тоже поняла. Психологическое давление значительно возрастает, когда не знаешь, откуда может прилететь стрела, потому план Икки для затяжного боя не подходит. Лучшим выбором и правда было бы с самого начала вырубить противника одним единственным ударом.

— И несмотря на это, почему же?..

Арисуин рассказал сжавшей зубы Стелле о причине, по которой Икки пренебрёг быстрой и открытой атакой.

— Не то чтобы он это специально… просто не смог.

— Сложность — не причина не попробовать! У Икки не тот характер, чтобы просто так сдаться!

— Просто он не хочет уступать эмоциям.

— Не может такого быть! Он совершенно не…

Не такой. Стелла хотела это сказать, но слова просто застряли в горле. Неужели она верит им?

— Я обязательно выиграю.

Вчера Икки вёл себя немного странно. Разве он разбрасывается словами: «я обязательно выиграю» перед схваткой? По крайней мере, их дуэль со Стеллой была совсем другой.

— Ну, пока не сразимся, не узнаем.

Несмотря на своё стремление к победе, он прекрасно понимает опасность сражения. Неужели его слова были лишь отчаянной попыткой избежать гнета мыслей о вероятном поражении?

Арисуин кивнул.

— Похоже, ты поняла о чём я. Только не суди себя за то, что раньше не заметила, Стелла-чан. В этом нет твоей вины, если даже он сам не подозревал о своих чувствах...

— Сам?

— Да, Икки так привык к боли, что уже не слышит крика собственного сердца. Сами посудите, даже для участия в этом состязании он приложил просто ненормальное количество сил.

Все усилия Икки вели его сюда. Задумавшись об этом, Стелла уже не могла отрицать доводов Арисуин. Никто его не понимал, никто не помогал. Лишённый всяких возможностей целый несправедливый год… нет, даже месяцы и годы до этого, он верил, что получит свой шанс, который в то же время поставит на кон все его труды. Если проиграет здесь, все его тяготы окажутся напрасными. И в такой определяющий момент он столкнулся с весьма способным естественным врагом…

Он наверняка сейчас очень напряжён…

Оставаться невозмутимым под давлением такого бремени на душе невозможно. Такое просто не вынести.

Почему же я не заметила? Я же была так к нему близка…

А сейчас уже слишком поздно, и потому Стелла искренне сожалела о своем неведении. Как и предполагал Арисуин, весь стресс Икки вырвался в самый неподходящий момент.

— В любом случае… теперь, когда стрелы невидимы, клыкам Икки не добраться до Охотника, скрывшегося в глубоком лесу. Вам обеим стоит крепиться. С этой минуты это больше не поединок, а самая настоящая охота.

— …Как жестоко…

С начала матча прошло уже десять минут, и голос комментатора Цукиоми колебался. На арене Икки уже еле держал меч окровавленными руками, и всё потому, что Кирихара буквально уничтожил его стратегию своими невидимыми стрелами. Тем не менее, бой продолжался, ибо стрелы изрешетили руки и ноги Икки, но избегали жизненно-важных органов. Акт милосердия? Нет, и все зрители это отлично знали. Это просто спектакль, в котором Охотник мучает свою жертву.

Наблюдая столь однобокую картину, Цукиоми обратилась с просьбой к сидящей рядом Сайкё.

— Сайкё-сенсей, в таком сражении уже нет смысла! Умоляю, прекратите поединок! Мы больше не можем смотреть на этот ужас!

Сайкё не отвечала. Её обычное легкомысленное поведение исчезло без следа, и за матчем она наблюдала с невероятно серьёзным лицом. Но Цукиоми продолжала беспомощно вопрошать.

— …Претендент Курогане превосходно отбил первый выстрел Кирихары, однако второй, невидимый, сумел его достать. Матч пошёл по безнадежному сценарию, но претендент Курогане всё ещё не сдался. Неужели у него есть какой-то план?..

Икки горько усмехнулся на комментарий Цукиоми.

Не сказал бы, моя стратегия не такая уж и замысловатая…

Если бы он учёл, что Кирихара стал сильнее по сравнению с прошлым годом, то наверняка бы выбрал быструю атаку в самом начале битвы. Осознав нечто столь очевидное так поздно, Икки всё больше начинал представлять собственное психологическое напряжение и треснувшее самообладание.

Ха, как и сказал Алиса…

Если задуматься, его сегодняшний сон вполне мог оказаться тем самым криком души, только тогда он этого не понял. Слишком привык к трудностям, и вот тебе жалкий итог.

…Нет, не о том сейчас надо беспокоиться.

Ну что ж, какие у него есть варианты? Что делать? Как ему поймать невидимого врага?

— Хе-хе-хе, не сдаёшься даже в таких условиях… Достойно похвалы.

— …Сдаться из-за подобной ерунды… хуже, чем остаться на второй год.

— Да-да. Ты в своём репертуаре. Ну хорошо, в качестве небольшой дани уважения, дам тебе маленькую фору и расскажу, куда выстрелю в следующий раз. Попробуй увернуться. Итак, начну с левой ноги.

— Гха!

— Что такое, почему такая медленная реакция? Правое плечо!

— Гх!..

— Давай, уворачивайся! Правое ухо!

— А-а-а!

— Слишком медленно, Курогане-кун! Не хватает мотивации? Соберись с духом и беги! Левое плечо! Правое бедро, правая ладонь, голень, правое колено, тонкая кишка, живот! Печень! Почки! Толстая кишка! Умри, умри! Если не начнешь уворачиваться — сдохнешь!

— Гха-а-а-а!!!

Ноги Икки не выдержали, когда Кирихара начал стрелять по внутренним органам.

— Хе-хе-хе, ха-ха-ха!!! Какой позор! У тебя такое жалкое лицо, Курогане-кун! Ну-ну, сражайся с улыбкой, не стесняйся. У тебя ведь есть причина продолжать борьбу, да? Ты ведь хочешь выпуститься?

— Что?..

От внезапного заявления Кирихары у всех зрителей перехватило дыхание.

— Эй, что он там про выпуск сказал?

— Вроде ж говорили, что отборочные поединки не влияют на оценки.

— Погодите-ка! Я отказался от участия, потому что думал, что за это нет штрафов!..

— Ох, простите меня, ребята. Я случайно ввёл вас в заблуждение, успокойтесь. Лишь вот ему нужны оценки. Просто Курогане Икки-кун настолько слабый рыцарь F-ранга, что даже не может на следующий год перевестись. Вот новый директор и сделала для него исключение: если он выиграет Фестиваль Меча Семи Звёзд, она позволит ему окончить академию.

Правда вскрылась перед всеми зрителями. Волнения прекратились, и…

— …Бва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Почти каждый присутствующий разразился громким смехом Он накатывал, словно волна. Гогот заполнил четвёртую тренировочную арену.

— Выпустится, только если станет Королём Меча Семи Звёзд?! Эй-эй, это ведь несерьезно, да?!

— Да рангу F такое ни за что не провернуть! Госпожа директор наверняка просто подшутила над ним!

— Пф, каким идиотом надо быть, чтобы всерьёз поверить такому обещанию?!

— Ха-ха-ха, вот умора. Дурак просто забыл своё место и бессмысленно пёрся вперед как баран!

— Да ни за что не бывать такому, чтобы Королём Меча стал такой жалкий парень, которого уже в первом бою по стенке размазывают!

Король Меча Семи Звёзд — величайший титул для всех ещё обучающихся рыцарей Японии. В прошлых поколениях почти все они были ранга B, остальные — ранги C и еще меньшее число рангов А. Ползающий в грязи ранг F не способен достичь подобной вершины. Естественно, это не могло быть ничем, кроме шутки.

Но всё же были люди, пытающиеся перекричать всеобщее презрение —' одноклассники Икки.

— Ошибаетесь, Курогане-сан удивительный!

— Точно! Мы все видели, как он голыми руками победил пятерых с Девайсами!

— Разве он не победил Вермиллион-сан, рыцаря ранга А, которые редко встречаются даже среди Королей Меча?! Так что он очень даже способен победить!

— Придурки. Вы что не знаете, что запись в сети легко подделать?

— Вот именно. С чего бы принцессе участвовать в подобной глупости? Сами подумайте, такое невозможно.

— Да вы вообще в курсе, что ваш обожаемый F-ранг — наследник дома Курогане, всемирно известной и богатой семьи?

— Ага, кстати. Наверняка они деньжат подкинули бедной Империи Вермиллион, чтобы выставить сыночка в выгодном свете и показать, что он способен забороть известного гения.

— Что… не могло такого быть!

— В победу ранга F над А верится ещё меньше! Не знаю, зачем она поддерживает этого парня, но вам лучше мозги свои включить.

После этого аргумента даже одноклассники Икки проглотили слова, а арена уже полностью заполнилась насмешками.

— Человек, полагающийся на родительские деньги, станет Королем Меча Семи Звёзд? Да не смеши мои ботинки, придурок!

— Мусор, позор всех рыцарей!

— Разве ты не выходишь за рамки своих способностей, хотя всего-то ранг F?! Жулик!

Курогане подстроили бой, чтобы поддержать сына? Обычная ложь, основанная на слухах, являющихся бессовестной фантазией какого-нибудь анонима на форумах. Дом Курогане ни за что бы не сделал подобного для отщепенца Икки, как и королевская семья Империи Вермиллион никогда не опустилась бы до взятки от какой-то простой семьи рыцарей.

Но всё же здесь фантазию приняли за правду, ибо так удобнее. Большинство студентов были рангами E и D, завистливо взирающими на «гениев». Блейзеры ранга F были намного малочисленнее и слабее, потому подвергались унижениям. Всем нужны уступающие по силе подчинённые, которые уже их называют «гениями». И потому что им самим никогда не достичь ранга А, они приняли за быль эту удобную фантазию, рассыпаясь в оскорблениях.

Икки стиснул зубы.

Как печально…

Ему было плевать на оценки людей и их одобрение. Ему было плевать на всё, что на него сейчас вываливают. Но… Стелла тоже оказалась под прицелом, так что естественно, что собственная бесполезность сильно раздражала Икки.

— Хо-хо, вот так сплетни. Но что поделать? Ты слишком заносчив, вот все и разозлились.

Кирихара ещё сильнее ткнул повесившего голову Икки в оскорбления.

— Может мне уже заставить тебя принять факты? Мелкая рыбёшка, которая может лишь укреплять тело, всё ещё хочет продолжать бой? Из-за моей Области Невидимости ты больше не можешь использовать руки и ноги. Вот она реальность. Статус человека определяется при рождении и труд никогда не победит талант. Как ни храбрись, лишь выставишь себя в ещё худшем свете. Эй, вы ведь все так считаете?!

— Кирихара-кун прав!

— Ты отвратителен! Шизуя-кун издевается, а ты и сделать ничего не можешь!

— Только именем семьи пользоваться можешь, сволочь!

— Наглец, но ничего не стоишь! Долго нам ещё терпеть подобное безобразие?!

Зрители поддавались науськиваниям Кирихары, а их голоса сильно давили на поражённого Икки. Боль эхом расходилось по трещавшему телу, ещё сильнее обостряя чувство бессилия.

Безобразие, да?..

Похоже, всё действительно так и выглядело. Прямо сейчас у него не было тактики против Области Невидимости, способности, скрывающей звук, черты, запах и фигуру. Он даже не может сказать когда его атакуют, пока не станет поздно. Что он может против такого соперника? Икки не имел понятия и даже просто в вертикальном положении находиться мог лишь благодаря силе воли, уже кричащей о намерении сдаться. В таком случае чёрная метка поражения на отборочных боях уже никогда не сойдет. Но может это всё же лучше столь огромной горечи? В тот миг, когда сердце юноши собралось ступить в неверном направлении…

— ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ВСЕ!!!

Над смехом, словно цунами, прокатился громкий выкрик. Все обернулись в направлении этого крика…

…Стелла.

Багровая Принцесса встала со своего места с горящими от ярости глазами и искрами, разлетающимися вокруг её фигуры.

Шизуку и Арисуин сидели в глубоком шоке, но разве должно это волновать Стеллу? Она не могла больше выносить происходящее. Стреляя проклятьями из пылающих гневом глаз, она поразила всех присутствующих словами, словно выдыхаемыми вместе с огнем.

— Ранг F не может одолеть ранг A? Да вы просто для себя так решили! Ограничив самих себя мыслями о невозможности победить талант, вы попросту оправдываетесь! Сдались для собственного удобства. Но не смейте применять свои жалкие оправдания на нём и отрицать силу Икки!

Это было невыносимо и совершенно недопустимо, ведь, хоть Икки и уступал по почти всем параметрам абсолютно каждому на зрительских местах, он никогда не опускался до подобных отмазок! Он стойко выдерживал издевательства над собой, и даже будучи клеймённым «мусором», не говорил, что талант не превозмочь. Он по-прежнему верил в свои ценности. И несмотря на возмутительное отношение, он получил свою сильнейшую минуту, не уступающую ни одному таланту. Сияние духа Икки до сих пор отражалось в глазах Стеллы. Она ещё никогда так долго о ком-то не думала и так сильно не восхищалась. И потому что она прекрасно понимала, как сильно гордится…

— Может, у него и нет никакого таланта, но вы просто придираетесь к мелочам и не в состоянии понять силу Икки! Так что не смейте оскорблять рыцаря, которого я люблю!!!

— Стелла…

От нахлынувших эмоций и поразительных слов, Икки поднял взгляд на Стеллу, у которой нещадно болело в груди из-за всех чувств, что она обнаружила в себе.

— Почему ты сделал такое жалкое лицо?!..

Его выражение лица было невероятно ранимым, словно может в любую секунду раскрошиться. Стелла понимала это, так как он не был столь психологически устойчивым, как она. Точнее, он был столь юным, что его можно назвать ребенком. Как бы он не пытался вести себя твёрдо, сколько бы не демонстрировал стальной решимости, Икки никогда не был жесток. Насмешки ранят его, а оскорбления мучают сердце. И, в отличии от постоянных горьких мук, милосердная порция реальности может сломать человека, именуемого Курогане Икки. Но всё равно… всё равно!..

— Икки, ты же сам мне рассказывал!.. Что не сдашься, чтобы о тебе ни говорили люди!.. Тогда я подумала, что если ты не врёшь, я последую за тобой! Так что не делай такое лицо, будто сейчас сдашься! Я не собираюсь проигрывать такому слабаку! Потому что… я признаю лишь того, кого люблю и кем восхищаюсь, рыцаря Курогане Икки!

Так что…

— ПЕРЕДО МНОЙ БУДЬ ВСЕГДА КРУТЫМ, ТАКИМ, КАКИМ Я ТЕБЯ И ЗНАЮ, ИДИОТ!!!

У неё была цель, которой она хотела достичь вместе с ним, потому Стелла выразила свои чувства в крике. Теперь не только Курогане Икки верит в свою ценность. В этот же миг…

*Бац!*

Икки так сильно врезал себе по щеке, что отзвук услышали даже издалека.

— Что?!

Все в изумлении вскрикнули, отреагировав на столь внезапный и эксцентричный поступок. Что он делает? Под взглядами сомневающейся толпы, Икки…

— Спасибо, Стелла. Ты вернула меня к жизни.

…Медленно, хоть и с усилиями, поднялся на ноги.

Поднявшись с земли, Икки посмотрел на огневласую девушку, от души ругавшую его. Большие яркие слёзы текли из алых глаз Стеллы. Ради кого она их проливала? По кому она скорбит? Икки не был столь твердолобым, чтобы не знать. Но даже страдая от боли, она сказала это.

Сражайся.

Стелла знала насколько тяжёл и болезнен был его путь, но всё равно хотела, чтобы он продолжал сражаться.

Наконец-то не только Рёма-сан сказал мне это…

Икки думал, что если сейчас проиграет, все его страдания пропадут впустую и потому боялся. Но он ошибался. Желание стать рыцарем-магом было его главным приоритетом, однако все те дни тренировок и движения вперёд совсем не были напрасны.

Потому что я встретил девушку, которая сказала, что любит выбранный мной путь!

В момент, когда он это понял, тело и сердце Икки словно стали одним целым. Мысли, омрачённые тревогой и стрессом, пугающе очистились. Израненное и кровоточащее тело было на грани, однако двигалось так, как ему было надо. Боевое состояние Икки наконец-то достигло зенита.

Ещё слишком рано сдаваться. Он ещё не готов. Можно было ещё кое-что попробовать. Что-то, что он, Курогане Икки, просто обязан сделать. Он будет двигаться дальше, сколько бы это не принесло боли. И, если он проиграет даже пользуясь этой силой, он залечит раны и повторит снова. Только…

Потеря самообладания и бегство позорят рыцаря на всю жизнь!

— О-о-о-о!!!

Икки воодушевил себя яростным кличем. Из плоти, крови и мельчайшей клеточки он собрал магическую силу и в мгновение ока зажёг её. Тело Курогане Икки засияло синим пламенем, беснующимся словно на ветру и излучающим его Благородное Искусство, Итто Шура. Этим он заявил о своём намерении завершить поединок прямо сейчас.

— Своей величайшей слабостью я поймаю твою величайшую силу. Покончим с этим, Кирихара-кун!

— А-а-ах! Уже, казалось бы, побеждённый претендент Курогане изменился буквально на глазах! Он вызвал Итто Шура, которым одолел рыцаря ранга А, Стеллу Вермиллион! Неужели он обнаружил способ победить Невидимую Площадь, раз решил воспользоваться столь великолепной техникой?!

Реагируя на внезапные перемены в бое, где полностью доминировал Кирихара, голос Цукиоми оживился. Даже она была поражена ужасной тактикой «Охотника», потому искренне надеялась на такой поворот событий, в сердце поддерживая Икки. Но увы, у Икки не было решения, на которое так надеялась девушка. Невидимая Площадь была возможно самой сильной техникой против ближнего боя, которую нельзя победить силой Рыцаря-Неудачника.

И Кирихара это прекрасно знал.

— Одолеешь? «Худший» собирается одолеть меня, «Охотника» Кирихару Шизуя? Не хвастайся тем, что не в силах сделать!

Всё именно так. Икки хвастает тем, на что не способен. Это было заблуждением и попыткой всех запутать. С самого начала Икки мог совершить лишь один подвиг.

— По-моему ты уже слишком долго и тщетно сопротивляешься. Я устал смотреть на твои жалкие попытки, так что пора заканчивать. Хм… кажется, я обещал извещать тебя о цели моих стрел, так? Да, точно… что ж, следующая будет…

В голосе Кирихары отчётливо проступала жажда крови, пока он натягивал тетиву. Вероятно, его движение было смертельным намерением завершить бой.

— …В голову. Если не хочешь сдохнуть — отбей, ты, вечная ошибка!

Разрушительная мысль об убийстве незримо выстрелила прямо в Икки стрелой, способной забрать жизнь. Но… не оно сейчас было важным. Эту стрелу нельзя было ни увидеть, ни услышать, потому Икки сосредоточился лишь на том, что он мог.

Вспомни…

Порядок и направление ран…

Вспомни…

Глубина повреждений, их угол…

Вспомни…

Слова Кирихары и его голос…

Весь поединок был наполнен деталями. Просмотреть историю фехтования исходя из техники, и почерпнуть методы противника из его целей и направлений. Собрать школьные знания из навыков фехтования и перенаправить позицию, учитывая раны и их угол. Украсть принципы изобретательности из уловок, оголить образ мышления из слов и интонации. А затем, собрав всё это воедино, исследовать тенденцию проникновений, личность, технику, дизайн и анализировать, понять и извлечь картину человека, именуемого Кирихарой Шизуя.

Не было причин не сделать это несложное дело. Потому что уже очень-очень давно, Курогане Икки именно так и сражается!

В одно мгновение стрела Обороцуки достигла Икки. Но направлена она была не в голову… а в сердце. Да, Кирихара с хладнокровием охотника внедрил ловушку в свой последний выстрел. Его соперник уже был в безвыходной ситуации, и просто чтобы Икки не избежал ни одной из ран, солгал. Хитрость в дополнение к невидимости, чтобы атака попала наверняка. И, как «Охотник» рассчитывал, стрела ровно пронзила сердце…

— …А?

Звук изумления вырвался из уст впавшего в ступор Кирихары. Он послал стрелу за смертью, от которой не увернуться и не отбиться, но левая рука Икки остановила её в сантиметре от груди.

— Как…

Как такое может быть? Ему показалось? Изумленный «Охотник» предстал перед реальностью за пределами его понимания, в то время как его окровавленная жертва прокашлялась и заговорила.

— …Так и знал, что ты солгал.

— Что ты сказал?!

Кирихара вздрогнул, словно улитка, втягивающаяся в раковину. Глаза Икки чётко сфокусировались на нём, хотя по идее не должны были видеть.

— Быть не может…

Он ещё никогда не испытывал подобного. Всё тело покрылось ледяным потом, по спине прошёл холодок, а конечности дрожали как сумасшедшие. Перед зыбким взором Кирихары…

— …Да, я тебя поймал. Больше не убежишь.

…Слабо смеялся истекающий кровью рыцарь.

— Что произошло?! Претендент Курогане только что поймал невидимую стрелу! Что же это такое?! Даже я с комментаторского места не вижу претендента Кирихару! Область Невидимости идеально укрывает его, и, судя по изображениям с наших камер… претендент Курогане среагировал на летящую в него стрелу! Как он увидел её, если даже у нас не выходит?!

— Аха, ва-ха-ха! Вы видели?! Парниша сделал это!

Сайкё резко хлопнула в ладоши и залилась звонким смехом.

— Сайкё-сенсей? Вы что-то поняли?!

— Хе-хе-хе!.. Ага, поняла. Всё именно так, как и выглядит. Невидимая Площадь теперь совершенно бесполезна.

Кирихара рефлекторно возразил словам наставницы.

— Невозможно! Моя Невидимая Площадь непобедима! Какому-то мусору F-ранга ни за что не увидеть сквозь неё!

— Аха-ха, да-да! Кири-чан, твоя Невидимая Площадь действительно сильнейшая способность против отдельных бойцов. Можно быть в этом полностью уверенным, потому что сквозь неё ничего не увидишь. Но в этот раз насквозь видно… самого «Охотника».

— Это ещё что значит?!

— Боже, какой же ты всё-таки глупый, Кири-ян. Разве не видел бой между принцессой и Куро-бо? В тот раз Куро-бо похитил Имперское Искусство принцессы не обычной имитацией. Из её уровня фехтования он собрал историю изучения, а затем, отталкиваясь от этой идеи, добрался до самих принципов стиля. Вот что называется техникой похищения меча. И прямо сейчас он тоже самое проделал с тобой. Во время схватки он похитил личность человека под именем Кирихара Шизуя. Я ведь права, Куро-бо?

Бессмысленные слова Сайкё…

— Ну, что-то вроде того.

…Икки подтвердил слегка кивнув. Он использовал свою антиличностную технику, Похищение Мечей, против Кирихары.

— Бред! Такого просто не может быть! Особенно когда я абсолютно невидим…

— Я тебя и не вижу, но при этом знаю, где находится Кирихара Шизуя. Это не трудно, ты много подсказок оставил.

— Подсказок?..

— Раны, что ты мне нанес. Я изучил их последовательность. А ещё направление по их углу и расстояние по силе. Всё это рассказало мне, где ты. Отслеживать позицию «Охотника» в любой конкретный момент легче, если следовать по этим меткам и понимать настолько, как если бы видел своими глазами. В конце концов, обычные методы действеннее. Что люди, что боевое стили, — в основе каждого заложены фундаментальные принципы. Можно назвать это системой ценностей. Если воспользоваться ей, всё становится крайне предсказуемым. Действия, планы, мысли, что я должен делать, какие контрмеры провести, вперёд или назад, атаковать или защищаться — всё становится ясным. К примеру, я знаю, что сейчас ты сделал три шага назад.

Кирихара застыл от испуга и издал беззвучный вскрик, потому что Икки оказался абсолютно прав. Но, естественно, Икки знал и о его реакции. Принцип, о котором он говорил, не ограничивался понятием «здесь и сейчас». Предсказуемость человеческого мышления, укоренившегося в личности, не изменить за мгновение. Как бы человек не захотел обхитрить эту идентичность, сама мысль об уловке происходит из личности, и, следовательно, не ускользнёт от Икки. Похищая личность, Икки охватывает все чувства и помыслы.

Если бы Икки попросили назвать эту технику, это было бы «Абсолютное Видение». Оказавшись прямо перед этой силой, Кирихара наконец-то понял. Истинной способностью Курогане Икки была не техника владения мечом и не усиление на одну минуту. Настоящей особенностью было понимание всего, что он видит — проницательные глаза, словно волшебные зеркала. И зеркала эти способны поймать даже невидимого «Охотника». Следовательно…

— Я вижу всё, что ты делаешь. А значит, в этой битве победил я!

С этим заявлением, Икки ринулся вперёд, обнажив клыки на охотника, лишившегося укрытия.

— Прочь от меня!!!

В ответ Кирихара решился на последнее средство для сопротивления. До скрипа сжав Обороцуки, он поднял лук к небу и выстрелил всей своей магией. Мгновение спустя стрела разорвалась в воздухе, обратившись сотней железных осколков, сияющих невидимым для глаз светом. Словно внезапный душ, они настигли Икки, зарываясь и разбивая каменный пол, а затем поднимаясь и снова падая.

Не было лучшего образца разрушений. Благородное Искусство Миллионный Дождь атаковало неразборчивой массой из более чем сотни железных элементов. Кирихара пришёл к выводу, что раз его мысли читают, то стоит ударить площадной бомбой. Идея верная, однако…

— Почему?! Почему не попал?!

…Икки легко избежал всех невидимых наконечников стрел. Без промедлений, словно облако пыли. По факту, он уже предвидел подобный исход.

— Бесполезно, сам понимаешь. Как бы ни старался, пока твоё сердце полно беспокойств, тебе меня не одолеть. Ты хочешь меня убить. Стремление твоего испуганного сердца не скрыть. Как бы сильно ты не жаждал напасть с чистым разумом, желание убивать горит внутри.

Абсолютное Видение точно улавливает это желание. Нападению без сознательной тяги к убийству учили многие боевые искусства, однако такие как Кирихара не способны на нечто подобное. Он лишь повысил число выпускаемых в противника стрел.

— Сотня или тысяча, мой Итто Шура не дрогнет!

Любое сопротивление бессмысленно. Словно игрок, думающий на сто ходов вперёд, Икки уже видел конец!

— Подожди! Стой! Стой, стой, стой, стой, стой! Ты меня слышишь?! Заканчивай свои чёртовы игры! Я что, должен проиграть какому-то F-рангу?! От меня люди многого ожидают! В отличии от тебя, мне есть, что терять! У тебя нет причин выигрывать! Так что стой!!!

Икки не остановился. Кирихара уже не был в состоянии его удержать!

— Эй! Это ведь шутка такая, да?! Да! Брось! Брось ты уже!!! Эта штука, это же меч, да?! Нельзя рубить им людей, согласен?! Это ненормально!!! Можно ведь и по-другому всё решить! Остановись! Знаю! Давай всё решим в камень-ножницы-бумагу! Отличное предложение, ведь так? Эй, Курогане-кун! Мы ведь одноклассники! Друзья!

Икки даже не слушал. Кто вообще просит о таком, если должен быть готов ко всему? С момента, когда рыцарь ступает на землю арены, ему остаётся только убить или быть убитым. Так что Икки отставил в сторону милосердие. Чёрный клинок легко сломил сопротивление, добрался до Кирихары и…

— Ха-а-а-а!!!

— Хи-и-и!!! Сто-о-ой!!! Я понял! Согласен на поражение, не бей меня-я-я-я!!!

Икки со вспышкой качнул Интетсу, и пустое пространство перед ним ярко засияло. Сквозь этот свет виднелась фигура Кирихары. Без сознания он свалился на спину с закатившимися глазами, пеной изо рта, но… без травм. Клинок поразил его так точно, что на кончике носа даже капли крови не выступило.

Икки понял, что Кирихара уже сдался, потому с самого начала и не думал убивать его. И тем не менее…

Хм, ошибся на один миллиметр.

…Хоть и не нанеся ран, край лезвия всё же коснулся кожи. Из-за силы стрел рассчитать расстояние было довольно трудно.

Кажется, мне ещё не хватает подготовки. Впереди длинный путь.

Глядя на «Охотника», пойманного зверем с мечом…

— Кирихара Шизуя не в состоянии продолжать бой! Победитель — Курогане Икки!

…Судья объявил первую победу Икки.

— Поединок окончен!!! Каким-то образом победу одержал претендент Курогане, рыцарь F-ранга!!! Несмотря на запрет на посещение практических занятий в прошлом году, он одолел сильнейшего рыцаря своего поколения в смертельной битве, завоевав в свою копилку великолепнейшую первую победу в отборочном состязании!

В момент объявления победы стержень, что держал Икки, сломался. Кровоточащие раны и экстремальная усталость от использования Итто Шура вместе навалились на юношу.

— Поздравляем!.. О-о-ох! Претендент Курогане упал на землю! Вот так неудача, рухнуть сразу после своей победы!

— Проклятье. Медики! Быстрее тащите парнишу в капсулу!

Следуя инструкциям Сайкё, команда поддержки быстро уложила Икки на носилки и унесла прочь. iPS-капсулы были установлены на каждой арене, так что худшего сценария развития событий можно было избежать. На арене остался лежать только потерявший сознание Кирихара, пока персонал не позаботился и о нём.

— Только что арену покинул и претендент Кирихара! Он был одним из фаворитов отборочных состязаний, однако весьма неожиданно проиграл! Возможно из-за шока, но он не в состоянии встать, несмотря на полное отсутствие травм!

Один член команды поддержки Кирихары кашлянул со зрительских мест.

— Как-то он выглядел… не круто.

— Он что, плакал? Типа: «не бей меня»?

— Если честно, я разочарован…

— Ладно, пошли отсюда что ли. Что-то я потерял весь интерес.

Цукиоми и Сайкё наблюдали за всем этим с комментаторских мест.

— Охо, девушки из группы поддержки массово покидают свои места. Должно быть, тяжело терять кумира.

— Пусть он и не пострадал, рано или поздно они бы всё равно увидели его настоящего.

— …Тоже верно. Что ж, закончился сегодняшний четвёртый поединок. Пятый начнётся сразу, как уберут на арене, так что будьте готовы к появлению соперников.

Закончив с объявлениями, Цукиоми убрала микрофон подальше.

— Фух… удивительный поединок получился. Претендент Кирихара, что раньше побеждал без каких-либо ран, пал от руки рыцаря ранга F. Я даже не увидела, как это произошло.

Расслабившись, она обратилась к Сайкё. Но вместо преподавателя она обнаружила лишь записку, гласящую: «Было интересно, я всё».

— Нет! Я больше не хочу! Поменяйтесь со мной кто-нибудь!

Пока Цукиоми растеряно кричала, зрители тоже начали покидать четвёртую арену, так как многих привлёк конкретно прошлый бой. Но две фигуры остались стоять посреди этого потока.

— Так много людей ушло, даже жалко следующую пару.

Арисуин кашлянул глядя на толпу и обратился к невысокой девушке, стоящей рядом.

— С другой стороны… Шизуку, ты не пойдешь в больничную палату?

Девушка покачала головой.

— …Всё равно он будет без сознания.

— Может он и будет спать, но в сердце любая девушка хочет быть рядом в такой момент. Стелла-чан вот сразу ринулась… Или решила оставить их наедине?

Он весьма деликатно поинтересовался, однако Шизуку сразу же начала дуться.

— Сегодня… особый случай. На этот раз она победила.

Шизуку выглядела недовольной, но в то же время и счастливой. Никто этого не знал, но из-за внезапного публичного заявления Стеллы о любви к воле и чувствам её брата, Шизуку отчаянно сопротивлялась желанию сразу броситься за ним. Она просто осталась на месте, решив, по крайней мере сегодня, не вмешиваться.

— Но это только сегодня.

— Ха-ха-ха… Шизуку.

— Что? Смеешься надо мной из-за проигрыша?

— Совсем нет. Просто именно за эту черту ты мне и нравишься.

Бледные щёчки покраснели, и девушка насупилась ещё больше.

— Блин, хватит надо мной издеваться!

— Ха-ха, прости. Взбодрись, я больше не буду возвращаться к этому вопросу. Итак, что будем делать? Может, глянем следующий поединок?

— …Не очень интересно.

— Тогда может прогуляемся вдвоём и покушаем чего-нибудь вкусненького? Всё равно ведь из-за состояния Икки празднование победы откладывается.

Капсула легко и быстро залатает раны, однако с усталостью ничего нельзя поделать. Вероятно, пару дней Икки вообще не сможет очнуться. И пока этого не произойдет, Стелла точно не оставит его одного.

— Раз они столько времени проведут вместе, тебе должна быть положена компенсация, верно?

— …Достаточно места, где продают вкусный алкоголь. Я уже взрослая, мне можно.

— Замётано. Я знаю одно местечко с отличной атмосферой, тебе понравится.

— Несмотря на всё, что я сказала, я против того, чтобы оставлять их наедине даже на пару часов. Так что готовься, у меня будет очень плохое настроение.

— Ха-ха. Не волнуйся, я готова.

Решив сперва вернуться в комнату и переодеться, они направились вслед за толпой. Глядя в спину зрителям, Шизуку вдруг кашлянула.

— Эти люди оскорбляли Брата совсем недавно. Интересно, они всё ещё отказываются поверить в его силу?

— Кто знает. Есть люди, не признающие реальность, даже когда видели её собственными глазами. Но каждый, кто стремится к участию в Фестивале Семи Звёзд, наверняка признал и запомнил имя Курогане Икки. Так что он больше не Рыцарь-Неудачник, каким казался раньше. Определённо нет.

Слова Арисуин были абсолютно верны. Сегодня был поворотный момент, когда Рыцарь-Неудачник получил новое имя.

Некоронованный Король Меча.

Это имя демонстрировало, что Икки отныне не только не Рыцарь-Неудачник, но и один из фаворитов отборочных соревнований на боевой Фестиваль Семи Звёзд.

— Ну и ну, удивительное зрелище. Рыцарь-Неудачник F-ранга поверг «Охотника», да ещё и таким нетрадиционным способом. Весьма нечеловеческая способность, зрить в корень чужой личности.

Цокая обувью, к зрительским местам четвёртой арены поднялась невысокая фигура в красном. Это была Сайкё Нэнэ, одна из комментаторов. С одобрением она рассуждала по поводу боя.

— Даже в высшей лиге немногие способны на подобное. Нет-нет, он точно секретное оружие Куу-чан. Отборочные бои будут весьма занимательными. Хотя в следующий раз, я бы хотела, чтобы он сразился с кем-нибудь посильнее. К примеру… да, с президентом студенческого совета.

Она остановилась у самых верхних мест.

— Согласны, члены студенческого совета Академии Хагун?

С улыбкой, наполненной скрытым смыслом, она обернулась к четырём рыцарям. Квартет этот без сомнений отличался магической силой от всех выступающих на арене и каждый имел собственное прозвище.

Вице-президент, «Пятьдесят на пятьдесят» Утаката Мисоги.

Казначей, «Алая Леди» Каната Тотокубара.

Секретарь, «Уничтожитель» Иказучи Сайджо.

Управляющая по общим вопросам, «Сверхзвук» Ренрен Томару.

Это были самые влиятельные люди академии.

— Жаль Токи-чан с нами нет, а ведь хотела посмотреть матч. Интуиция подсказывает, что именно Куро-бо станет её соперником на отборочных соревнованиях.

От этих слов Утаката Мисоги, ещё младшеклассник… нет, даже скорее детсадовец, разразился звонким смехом.

— Аха-ха. Похоже, Сайкё-сенсей задумала что-то недоброе.

Каната Тотокубара, высокая блондинка в чистом белом платье, словно французская дворянка, тоже улыбнулась, прикрываясь зонтом, несмотря на то, что находилась в помещении.

— Хм. Да, опредёленно. Он так галантно сражался даже несмотря на полученные раны, что глупо не повысить ставки.

— Хех. А вы очень уверены. Неужто разрыв между обычными студентами и лучшей четвёркой прошлогоднего турнира так велик?

— Аха-ха. Все-таки Сайкё-сенсей точно что-то нехорошее задумала. И прекрасно это знает.

— Хм, естественно. Это понятно даже без просмотра записей прошлогодних боёв.

— Да что ты говоришь?

Тотокубара немного подняла голову и, сузив голубые глаза, всмотрелась вдаль.

— Всё довольно просто. Сколь не были бы остры когти и клыки… разве может мышь победить льва? Она даже не заметит этого юношу. Наша принцесса так сильно его превосходит, что он никогда не увидит кого-нибудь сильнее.

Начальные иллюстрации

– Ну почему он смотрит только на семпая?!

Икки со Стеллой уверенно одерживают победу за победой на отборочных состязаниях, но в своих отношениях не продвигаются ни на йоту. Что ещё хуже, красивая старшеклассница Аясэ Аяцудзи становится ученицей Икки, и Стелле приходится изнывать от жгучей ревности. А в один прекрасный день Пожиратель мечей Кураудо Курасики, злейший враг Аясэ, бросает Икки вызов на дуэль!

Матч с членом студсовета, первое чувство расстояния между влюблёнными и решающий бой на нейтральной территории с одним из лучших учеников другой школы.

Да начнётся второй том напряжённого академического экшена мечников, в котором всем соперникам придётся ой как несладко!

– Итак! Вот-вот начнётся седьмой матч за сегодня!

– Из синих ворот выходит первогодка Куроганэ Икки, рыцарь F-ранга! В своём первом бою он одержал, казалось бы, невероятную победу, одолев участника прошлогоднего Фестиваля искусства меча семи звёзд – рыцаря C-ранга Кирихару Сидзую! И с тех пор он не проигрывал ни разу – восемь побед в восьми матчах. Более того, ни один из дуэлянтов, кроме Кирихары, не смог даже оцарапать его. Но сегодня бесподобному Бездарному рыцарю предстоит встреча с соперником, который будет не слабее Охотника!

– Из красных ворот появляется член студсовета академии Хагун Томару Рэнрэн по прозвищу Эйфория бегуна! Второй год обучения, C-ранг, один из сильнейших претендентов на победу в Фестивале! Она тоже провела восемь боёв и во всех победила! Но, но-о-о! По результатам прошлого года Томару занимает третью строку в рейтинге Хагуна! То есть она третий по силе рыцарь в школе! Увидим ли мы сегодня её триумф? Или Бездарный рыцарь снова сломает стереотипы и одолеет её благодаря своим загадочным боевым искусствам? Янагида-сэнсэй, ваше мнение.

– Давай побыстрее, засыпаю.

– Огромное спасибо! И-и-и-и наш матч… начинается!

Не успел затихнуть звон гонга, как трибуны взорвались аплодисментами и криками.

На арене стояли два рыцаря.

Икки Куроганэ – черноволосый парень с девайсом-катаной.

Рэнрэн Томару – смуглая девушка в спортивных шортах, потрясающая кастетами. Она, к слову, не торопилась нападать и, видимо, решив немного размяться, энергично перепрыгивала с ноги на ногу.

– Куроганэ-кун, я видела твой матч с Охотником! Это было круто! – тепло улыбнулась девушка.

Икки усмехнулся.

– Большое спасибо, Томару-сан. Приятно слышать похвалу от третьего ранга академии.

– Хонорифики[✱]Именные суффиксы, используемые в японском языке. – это хорошо. Но к чему они, ведь мы ровесники. Кстати, вот что странно. Ты хорошо сражаешься и при этом остался на второй год. Почему?

– Аха-ха, ну… всё очень сложно.

– Заня-я-ятно. Эх, не знаю, что там с тобой произошло. Одно жалко: на моей параллели нет таких сильных блейзеров, как ты.

– А как же Сайдзё-сан, четвёртый ранг?

– Даже не напоминай. Спору нет, он силач каких поискать, но при этом он даже коснуться меня не в состоянии. Обычный вентилятор… Впрочем, ты не лучше. Раз едва справился с Охотником, меня не одолеешь. – Милая улыбка сменилась на свирепый оскал. – Я покажу тебе, что значит третий ранг!

Внезапно Томару исчезла.

«Стелс-режим, как в Зоне невидимости? Нет. Я слышу, как она бежит, рассекает воздух, отталкивается ногами от арены. Да и её фигура мелькает то тут, то там».

Безусловно, девушка не исчезла, а разогналась до огромной скорости.

Такова была суть её благородного искусства.

– Это же Сеть Маха[✱]Мах – единица измерения скорости, где за эталон принята скорость распространения звука в воздухе.! Рэнрэн бросилась в бой!

Сеть Маха позволяла Томару постоянно ускоряться, игнорируя сопротивление воздуха.

– Я ожидал чего-то подобного, но чтобы настолько быстро…

– Вживую ощущается иначе, чем на записи, да?

– Угу, не поспеваю за тобой… Так вот зачем ты решила поболтать в самом начале. Отвлекла меня, а сама прыгала, накапливая начальную скорость, верно?

– В точку! Начальная скорость – единственное уязвимое место моей силы. Но небольшой разгон, и вот я уже несусь на пятистах километрах в час! И это только начало! Подожди, сейчас я преодолею звуковой барьер, и тогда Сетка Маха покажет себя во всей красе!

Томару отскакивала от стен арены и, перечёркивая все законы природы, неслась всё быстрее и быстрее.

Восемьсот километров в час, девятьсот, тысяча, тысяча сто… тысяча двести!

Она превысила скорость звука[✱]Для воздуха – около 1192 км/ч..

Человеческий глаз больше не мог уследить за ней.

– Теперь понял? Я не просто исчезаю, как Охотник! Я становлюсь неуловимой! Тебе не победить меня, Куроганэ-кун!

– А если я поймаю тебя, сдашься?

– Ха-ха!.. Да! Если сможешь! Но ничего не выйдет! Прости, но твой путь к Фестивалю окончен! Получи! Сверхзвуковая атака!..

Томару разогналась настолько, что даже сверхчеловеческая реакция не помогала Икки уследить за ней. Она замахнулась кулаком, чтобы поставить точку в поединке, и, зайдя противнику за спину, нанесла мощнейший удар!

– Чёрный дрозд![✱]Скорее всего, отсылка к американскому сверхзвуковому разведчику Lockheed SR-71 Blackbird.

Выброшенный на непостижимой скорости, более двух Махов, кулак хлопнул, разрывая воздух.

Казалось, Икки проиграл.

Он не успевал не то что заблокировать удар или уклониться от него, но и просто среагировать.

Томару мысленно уже праздновала победу. Однако…

– Глупая она, – насмешливо вздохнула невысокая сребровласая девушка, разместившаяся с самого края трибун.

Сидзуку Куроганэ, младшая сестра Икки. Непревзойдённая красавица и рыцарь В-ранга по прозвищу Лорелей, которому она была обязана своеобразным способом победы над врагами – утоплением.

– В бою с Охотником трудности онии-саме доставила вовсе не Зона невидимости...

Безусловно, Рэнрэн не слышала её. Но вскоре она и сама поняла, как ошибалась.

«Э? Что-то здесь не то…»

Взгляд... Икки смотрел прямо на неё. А ведь она двигалась быстрее звука!

«Б-быть того не может! Он отследил меня?!»

В следующее мгновение парень сместился в сторону, уходя с траектории кулака.

Сверхзвуковой удар рассёк воздух, Рэнрэн по инерции сделала шаг вперёд…

А Икки схватил девушку за воротник ветровки, крутанулся вокруг своей оси, точно волчок, и уложил на арену.

– Кха…

Рэнрэн ощутимо приложилась спиной о каменный пол. Когда она перевела дыхание и подняла взгляд, то увидела у своего носа остриё чёрной катаны.

– Я победил.

– …

Томару поморгала.

«Э-э, что это сейчас было? Как он поймал меня?.. Я что… проиграла?»

Сеть Маха была прервана, и вся набранная скорость сбросилась.

Постоянное движение – вот ключ к успеху.

Однако противник не позволил бы снова набрать начальное ускорение.

Рэнрэн кивнула, признавая поражение.

– В-вот и всё! Какая стремительная развязка! Куроганэ победил Эйфорию бегуна, третий ранг академии Хагун, единственным броском! Девятая победа! Всё ближе тот исторический момент, когда рыцарь не выше E-ранга пройдёт отборочные на Фестиваль семи звёзд!

– Э-э, вы серьёзно?!

– Томару-сан даже не притронулась к нему!

– Что не так с этим F-рангом? Как этого монстра оставили на второй год?!

– Кру-уто!

Икки покинул арену под гром восторженных криков.

– Как я и думала, ни единой царапины, – хлопая, заметил Наги Арисуин, высокий симпатичный парень, сидящий рядом с Сидзуку. – Ему даже не пришлось прибегать к Итто Шура.

– Это предсказуемо, Алиса. Онии-сама страдал в бою с Охотником не из-за его невидимости. Просто тот отлично маскировался и расстреливал его из дальнобойного оружия. Томару может быть сколь угодно быстрой и незримой… Но в зоне поражения онии-самы, превосходного мечника, ей ловить нечего.

Всякий воин уровня Икки обладал так называемым «барьером меча», в пределах которого острое шестое чувство сообщало обо всех возмущениях. Неважно, были они быстрыми, медленными, видимыми или скрытыми.

Если бы Рэнрэн поняла это, то протянула чуть дольше.

– Отлично потрудился, Икки, – обратилась к парню красноволосая девушка, стоявшая перед синими воротами.

– Спасибо. Я не особо устал, разве что правую руку вывихнул. Удачи, Стелла.

– Она мне не понадобится, – уверенно ответила Стелла и вышла на арену.

– Возрадуйтесь, зрители! Вы дождались восьмого отборочного матча! На арену выходит, покачивая огненно-красными волосами, единственный рыцарь А-ранга в академии Хагун! Ярчайшая сверхновая на нашем небосводе! Багровая принцесса Стелла Вермилион! Она не отстаёт от Бездарного рыцаря, своего соседа по комнате – восемь матчей и восемь побед! Более того, все её оппоненты просто сдались, не оказав достойного сопротивления! Но сегодня против неё выходит Всхрапывающий буйвол!!!

Вместо Томару на арене появился высокий бритоголовый парень в длиннополой униформе.

– Икадзути Сайдзё, член студсовета академии Хагун, четвёртый по силе! Рыцарь С-ранга, прозванный Разрушителем! На его счету череда отлично проведённых матчей! Вот и сейчас он стоит напротив Вермилион, ни единым движением не выдавая своего волнения или напряжённости! Он видит перед собой ещё одну преграду на пути к победе! Как нам сообщил клуб журналистики, Сайдзё живет по принципу: «Настоящий японец никогда не сбегает». Полная готовность! Неужели мы сегодня станем свидетелями истинной силы Багровой принцессы?! О, претенденты призывают девайсы… И матч начинается!!!

– Уо-о-о-о-о-о-о-о-о!

– Ого! Не успел гонг затихнуть, как Сайдзё замахнулся своим девайсом – Занбато![✱]Он же чжаньмадао (мачжаньдао). Буквально: «меч, разрубающий лошадь». Китайская двуручная сабля с длинным и широким клинком. Гул был таким сильным, что докатился даже до нас!

– Позволь спросить, ты знаешь о моей способности? – уточнил Икадзути, раскручивая длинный двуручный меч над головой.

– Нет. Я, в отличие от Икки, не изучаю своих соперников перед боем.

– Хм-м. Таков знаменитый А-ранг… С-ранг для тебя слишком слаб?

– Не пойми неправильно, я вовсе не недооцениваю тебя. Наш с тобой бой, весь Фестиваль – всё это тренировка, чтобы сделать из нас достойных рыцарей-магов. Согласись, если на нас нападут террористы-блейзеры, не будет возможности заранее узнать об их способностях. Нужно быть готовыми ко всему.

– И ты не изучаешь соперников, развивая интуицию? Угу, достойно, особенно для первогодки… Но на этот раз твоё благородство сыграет против тебя!

Сайдзё в последний раз крутанул меч и наставил его на Стеллу.

Грубый, длинный – превосходящий даже Леватейн – Занбато источал магическое сияние.

Парень определённо зарядил своё оружие энергией.

– Моя способность – это накопление веса удара! Чем дольше я вращаю меч, тем тяжелее он становится. Предел – десять тонн. И ты по незнанию позволила мне достичь его! – рявкнул Икадзути и опустил клинок на девушку. – Секира крещендо!

Парень не лгал. От его удара просела земля. Однако…

– Лёгкий, тяжёлый, какая разница? Сперва научись попадать.

Верно. Вот почему Рэнрэн Томару одолела его.

По атакующей силе Секира крещендо не знала себе равных, вот только быстротой не блистала.

Скоростные бойцы играючи избегали её атак.

Стелла, конечно, до уровня Рэнрэн не дотягивала, однако даже с завязанными глазами увернулась бы.

– Но я приму его!

– Что-о-о?!

Лезвие Занбато схлестнулось с Леватейном и замерло.

Стелла напрягла руки и отбросила вражеский клинок.

– К-как так?!

Сайдзё не мог поверить, что девушка оказалась сильнее него.

В академии Хагун Стелла сражалась только один раз – на дуэли с Икки Куроганэ.

Икадзути на ней не был, видел только низкокачественные видео, которые сняли и залили на сайт ученики, а потому не знал, что принцесса запросто сотрясала землю обычными ударами меча!

– Заруби на носу, семпай. – Стелла схватила беззащитного оппонента за ворот и кровожадно улыбнулась. – Сила, таланты, навыки – всё это я встречаю в лоб. Потому что могу. Потому что я А-ранга.

Её ладонь воспламенилась, а потом взорвалась. Пиджак разлетелся на части, и закопчённый Сайдзё, отлетев на добрый десяток метров, шлепнулся на арену.

Естественно, он тотчас потерял сознание.

Рефери незамедлительно объявил об окончании поединка:

– Матч завершён! Победила Стелла Вермилион!

– И-и вот оно снова! Абсолютная победа! Сайдзё смело заявлял о победе над Багровой принцессой, но показал, что и ногтя её не стоит! Это мировой уровень! Высочайший ранг! Сила, непреодолимая сила! Среди первогодок собрались настоящие таланты! Она, они!.. Они запросто способны прервать серию неудач академии Хагун и принести ей лавры Короля меча семи звёзд!

Под восторженные крики и рукоплескания Стелла ушла с арены.

Отборочные на Фестиваль искусства меча семи звёзд начались около месяца назад.

Деревья утопали в сочной зелени, близился жаркий, влажный июнь.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ.

Багровая принцесса Стелла Вермилион.

Лорелей Сидзуку Куроганэ.

Каждый одержал девять безоговорочных побед и прославился на всю школу.

◆

– Мои поздравления, онии-сама♡

Не успел Икки выйти с пятой тренировочной арены, как сразу попал в объятия младшей сестры.

Он опустил взгляд и увидел своё отражение в зелёных глазах Сидзуку.

– Спасибо, конечно… Но, может, отпустишь меня? Как-то неудобно обниматься у всех на виду.

– Ладно, но ты такой милый, когда смущаешься.

– Алиса, такое чувство, что сестра больше не слышит меня. Наверное, всё дело в долгой разлуке, как считаешь? – обратился Икки к Наги, неизменному спутнику Сидзуку.

– Хе-хе. Вполне может быть, – улыбнулся тот.

– А-а-а-а! Сидзуку, опять ты липнешь к Икки! – раздался сердитый крик позади них.

Естественно, шумела Стелла, которая тоже завершила бой и покинула арену.

Ещё мгновение назад Сидзуку сияла, как ангелочек, но с появлением соперницы помрачнела и нахмурилась.

– Не истери, не ребенок уже.

– А ты не занимайся с Икки всякими странностями!

– Не понимаю, что странного ты увидела в наших хороших отношениях. Онии-сама, согласись, мы самые обычные любящие брат с сестрой.

– Д-да. Но всё-таки ты слишком близко. Отодвинулась бы немного.

– Видишь? Онии-сама сказал: «Да».

Ужасная избирательность.

– Он сказал куда больше! Не вырывай слова из контекста!

– Ну… Не понимаю, о чём ты. Стелла-сан, посуди сама. Да, я обнимаю онии-саму, но не удерживаю его. При желании он мог бы вырваться в любой момент. Безусловно, если бы испытывал неприязнь… Онии-сама, ты же не будешь вырываться из объятий сестрёнки, которая души в тебе не чает?

Сидзуку умоляюще, как бездомный щенок, посмотрела на Икки.

«Какая она милая. Конечно, я не стану вырываться…»

– Н-нет… Не… не буду.

«Икки-и-и!» – Стелла послала ему разъярённый взгляд.

«Я не виноват! Она так смотрит, что я не могу отказать!» – безмолвно возразил парень.

– Съела? Мы просто любим друг друга, вот и обнимаемся. А ты не имеешь к этому никакого отношения, так что не суй нос куда не следует.

– Я имею к этому отношение!

– И какое же?

– Н-ну…

– Ты хотела сказать что-то насчёт услужения ему, верно? Но тогда тебе и подавно нельзя перечить мне, сестре своего господина. В твоей стране слуги твоих родителей тебе в полной мере не подчиняются, тем не менее должное уважение оказывают, я права? Или императорская семья Вермилион подстраивает факты, как ей удобно? – набросилась на неё Сидзуку.

– Нет... Я, ну, это… – замялась Стелла.

Икки знал, что вертелось у неё на языке.

Месяц назад простые соседи по комнате стали парочкой, которая, как оказалось, жить друг без друга не могла.

Однако принцессе пусть небольшой, но гордой страны стоило беречь репутацию.

Икки понимал это, а потому обещал держать их отношения в тайне.

Впрочем, какая девушка осталась бы спокойной, если бы на её глазах к её же парню липла другая, причём сестра, явно переступающая черту дозволенного? Правильно, никакая.

Только вот Стелла не могла ничего возразить, просто стояла и кусала губы, терзая себя изнутри.

Сидзуку бросила на неё скучающий взгляд и едва слышно шепнула:

– Трусиха.

– Э? Сидзуку?

– Ничего. Пойдём, онии-сама? – предложила девушка, взяв его за руку.

– У-у…

Стелла разозлённо посмотрела на Икки.

– У-у-у!

Похоже, она едва сдерживала слёзы… и при этом выглядела очень мило.

– Гр-р-р-р!

«Она рычит?!»

– П-послушай, Сидзуку, мне как-то неловко. Ходить по школе с сестрой за руку…

«Не стоит усугублять», – решил Икки и тактично отстранился от Сидзуку.

Та расстроенно взглянула на него, но перечить не стала.

– Хорошо, онии-сама… Не хочу, чтобы ты начал ненавидеть меня.

– Такого не будет, – решительно возразил парень.

«Я никогда и ни за что не возненавижу свою любимую сестру!»

Сидзуку улыбнулась.

– Спасибо, онии-сама, мне очень приятно, но всё же… – Она прервалась и прошептала ему в самое ухо. – Если будешь таким добрым, то так и продолжишь топтаться на месте.

Кажется, милая сестрёнка начала что-то подозревать.

«Топтаться, значит?..»

В принципе, она не ошиблась.

Икки встречался со Стеллой целый месяц, но у них ничего не клеилось.

Они как будто даже отдалились друг от друга.

Естественно, большую роль в этом играла чрезвычайная осторожность Икки: он не желал компрометировать свою девушку.

И при этом он хотел стать ближе, взять её за руку, перейти к следующему шагу… но не знал, с какой стороны подступиться.

«Как же разрулить ситуацию? Собраться с силами, сесть и серьёзно всё обсудить? Или же намекнуть невзначай? У-ух, совершенно не понимаю!»

Они со Стеллой были неопытными. Один не мог подобрать нужный момент для решительного разговора, а другая не имела возможности помочь ему.

Они словно пустились бороздить бескрайний океан, позабыв о компасе.

Просто ужасно.

«Должен ли я послушаться Сидзуку и перейти к активным действиям? Но я боюсь… боюсь, что Стелла отшатнётся от меня. Боюсь и никак не решусь на это».

За последний месяц Икки ни разу даже не взял её за руку.

«Как бы я хотел поцеловать её…»

Но они с каждым днём расходились всё дальше и дальше, испытывая гнетущее одиночество.

◆

– Ой! Смотрите!

– Это же Багровая принцесса! А с ней Лорелей и Бездарный рыцарь.

– Мне кажется, или они даже как-то ярче выглядят на фоне остальных?

– Тоже мне специалист выискался. Не стану говорить о девушках, но этот рыцарь F-ранга – самый обычный везунчик, вот и всё.

– Ты снова за своё?

– Ай, бросьте. Кстати, вы уже слышали, что Вермилион и старший Куроганэ сегодня в два счёта одолели четвёртый и третий ранги нашей академии?

– Серьёзно? Значит, впереди у них только второй и первый ранги – Багряная леди и председатель студсовета?

– Что ж, они отлично выступают. Если удача не отвернётся, то место среди представителей Хагуна им обеспечено. К слову, у Лорелей тоже девять чистых побед.

– Первогодки в этот раз отжигают. Вот тот высокий парень за Лорелей, он ведь тоже крутой?

– Он тебе не просто «парень»! У Наги-самы есть потряа-а-асное прозвище – Чёрный шип!

– Точно! Как ты мог назвать нашего Наги-саму обычным парнем?

– Л-ладно, ладно… Простите.

– Среди одних только первогодок столько талантов… В этом году у нас есть все шансы на победу.

По дороге к главному зданию академии Икки ёжился, чувствуя себя как под прицелом.

За месяц отборочных матчей слабые рыцари отсеялись, остались самые многообещающие.

Все пристально наблюдали за четвёркой непобеждённых первоклассников, особенно за Икки Куроганэ.

Ученики академии Хагун не ожидали, что блистательно разделавшийся с Охотником Бездарный рыцарь F-ранга пройдёт так далеко. Против него выходили сильные соперники, и зрители думали: «Вот, сейчас-то он и проиграет…» Но нет. Икки раз за разом брал верх, и после его девятой победы даже самые прожжённые скептики сдались.

А ещё месяц назад многие называли его обманщиком. Что ж, людям свойственна зависть.

Большинство рыцарей признали его одним из своих и просто наблюдали, как высоко эта «живая аномалия» сможет забраться.

Стелла довольно хмыкнула.

– Хе-хе. Наконец-то эта кучка болванов осознала, насколько силён Икки.

– Конечно, силён. Мой онии-сама вообще самый удивительный человек на свете. А остальные просто туго соображают… Ох, как всё изменилось за последний месяц. Теперь на занятия в обеденные перерывы приходит столько народу.

– Угу. Я так удивилась, когда увидела семпаев из третьего класса.

Сидзуку говорила о практических занятиях, которые её брат начал проводить по просьбам одноклассников. Он обучал не только владению мечом, но и обращению с кодати[✱]Короткий японский меч., копьём и даже луком.

На такое был способен только Икки, владелец «всевидящего ока», позволявшего ему просчитывать наперёд действия противника и разбираться во всех видах боевых искусств.

Впрочем, сам парень понимал, что, во-первых, основательно разбирается только в фехтовании, а во-вторых, ещё не настолько опытен, чтобы наставлять других, поэтому преподавал сугубо основы, общие во всех школах.

Поначалу занятия посещали несколько одноклассников, но волна его популярности заставила хагунцев пересмотреть значимость боевых искусств и привлекла не только учеников с параллели, но и с других годов обучения.

Да, очередное крупное изменение за последний месяц…

– Но мне кажется, самая большая перемена заключается в другом.

«Это длится уже неделю. Я думал, если оставить всё как есть, оно само пройдёт. Однако что-то не проходит. Пора принимать меры».

– Онии-сама, что ты имеешь в виду?

– Ну, честно говоря… Кажется, за мной сталкерят.

– А?! – дружно воскликнули Стелла и Сидзуку.

– С-с-сталкерят? А сталкер – это тот, кто постоянно следит за тобой, забирается в комнату без спроса, бреется и потом присылает волосы по почте?

– Стелла-сан, не волосы, а саму бритву. Зачем присылать волосы?

– Замолчи-и-и! Я просто немного оговорилась! И сейчас это неважно!

– Это да. Онии-сама, будь добр, посвяти нас в детали.

– Неделю назад я почувствовал на себе чей-то особенно пристальный взгляд. И с тех пор он не отлипает от моей спины. Алиса тоже его заметила.

– Угу. Но я увидела, что Икки молчит, и не сочла нужным говорить вам. Ничего страшного ведь.

– Сперва я считал, что всё само утрясётся, но… взгляд никуда не делся.

– Может, ты кому-нибудь насолил? – спросил Арисуин.

– Это вряд ли.

Икки покопался в памяти, но так и не вспомнил, кто мог бы затаить на него злобу.

К тому же он не ощущал негативного посыла от таинственного преследователя.

– А может, кто-то влюбился в Икки?

– Очень вероятно. Я слышала, что большинство сталкеров питают к своей цели как раз любовь, а не ненависть.

– Онии-сама стал известным рыцарем. Я слышала, некоторые девушки по нему с ума сходят. Может, он ненароком встретился взглядом с какой-нибудь скромной фанаткой или обменялся с ней парой слов, и она напридумывала себе всякого.

– А Икки в девушках совершенно не разбирается.

– В точку. Он никогда не отказывает в рукопожатии. Как будто весь отдаётся, – укоризненно сказала Стелла.

Куроганэ виновато улыбнулся.

Друзья были правы. Девушки тянулись к вежливому, симпатичному парню и с недавних пор приходили именно на его матчи.

Вот только сам Икки не знал, как правильно с ними разговаривать, не решался провести черту, как, например, Сидзуку, которая с неприступным видом расталкивала своих обожателей. А работать на публику подобно Арисуину он просто не умел. Не мог отвернуться от радостных болельщиков, прервать беседу, проигнорировать протянутую руку.

Иногда кольцо поклонниц оказывалось настолько плотным, что Икки опаздывал на занятия.

Возможно, одна из них неверно истолковала его поступки.

Стелла, Сидзуку и Наги обменивались мрачными взглядами.

Однако Куроганэ не разделял их волнений, потому что не ощущал в загадочном взоре ни ненависти, ни, конечно, обожания.

Казалось, его просто снимают на камеру.

– Я не против, если кто-то сделает из онии-самы кумира, но отдавать его я не собираюсь. Буду пытать, если понадобится, – предупредила Сидзуку, доставая перьевой веник.

– Сидзуку, зачем он тебе?

– Очевидно, чтобы защекотать сталкера, когда мы его поймаем.

– Какая прелесть. Совсем не в твоём духе.

– Щекотать я собираюсь глаза.

– Какой ужас! – хором воскликнули все трое.

– В любом случае, давайте не будем блуждать в области догадок, а лучше спросим у самого преследователя, – предложил Икки и обернулся туда, откуда они только что пришли.

– Икки, неужели он и сейчас здесь?..

– Ага. С самой утренней пробежки.

Неведомый сталкер засел… в кустах рядом с дорожкой.

Куроганэ вздохнул и громко заговорил:

– Послушай, таинственный незнакомец, что тебе от меня нужно?

И…

– А-а-а-а!

Соглядатай выскочил из зарослей.

Икки был готов встретить кого угодно, любую змеюку… но только не милую черноволосую девушку, которая безуспешно пыталась прикрыться двумя веточками с листьями.

– А, а-ава! Нет, вы не так поняли! Я-я… У-уа!

Похоже, она не ожидала разоблачения и вся тряслась, испуганно вращая глазами. А потом развернулась и побежала прочь.

Однако за кустами притаился небольшой пруд.

– Кья-я-я-я-я-я! А-а-а-а!

Незнакомка поскользнулась на камнях и упала головой вперёд. Что-то неприятно хрустнуло.

– …

Девушка всплыла лицом вниз. Она не шевелилась, вероятно, потеряла сознание.

– Т-ты в порядке?.. Глупый вопрос… Так, Алиса, бери её с другой стороны!

– Ох, бедняжка.

Икки с Наги подбежали и подняли её.

– Какой… красивый сталкер!

– Перьевой веник, твоё время пришло быстрее, чем я думала.

Интуиция Стеллы и Сидзуку забила тревогу.

◆

Девушка сидела на стуле в маленькой комнате и, щурясь от света направленной прямо в лицо настольной лампы, со страхом поглядывала на четверых мускулистых мужчин, устроивших ей допрос.

– Говори! Не увиливай от ответа! Ты следила за пострадавшим, Икки Куроганэ?

– Тебя поймали с поличным! Можешь не отпираться, тебе ничто не поможет!

– Нет, я не следила за ним! – воскликнула девушка.

– Не отрицай очевидное!

– Хи-и!

– Нам известно, что ты целую неделю шпионила за ним!

– Все факты налицо, а ты ещё и отнекиваешься?!

– Да! Отвечай, или мы будем пытать тебя!

– Хва-а-атит!..

– А?!

Девушка вынырнула из мира кошмаров.

Она открыла глаза и увидела белый потолок, ширму, почувствовала резковатый запах лекарств и успокоилась.

«Ох, я всего-то спала в медкабинете и видела сон…»

– Облить кипящим воском, выпороть, вырвать ногти, подвесить в позе суругадой[✱]Вид японских пыток. Жертве связывают за спиной руки и ноги, затем подвешивают к потолку и кладут на спину камень., усадить на исидаки[✱]Вид пыток периода Эдо. Человека сажают коленями на каменный постамент, состоящий из уголков, и сверху на ноги ставят каменные плиты.…

Повернув голову, она увидела сребровласую девушку, которая нашёптывала варианты истязаний.

– Сжечь у столба, запоить, изолировать[✱]Еще одна из пыток периода Эдо. Осуждённого заколачивали в собственном доме, обеспечивая полную изоляцию от внешнего мира., провести по городу и повесить на эшафоте, посадить на испанского ослика[✱]Треугольный брус, на который усаживают жертву и привязывают к ногам груз.… О, очнулась.

– Что ты сейчас сказала?..

– Ничего, тебе всё приснилось. Онии-сама, она пришла в себя, – позвала кого-то Сидзуку.

Из-за ширмы вышли Икки, Стелла и Арисуин.

– Как хорошо, что ты очнулась. Я так волновалась. Вот тут была большая шишка, но Сидзуку исцелила тебя…

– Ты пострадала не во время официального боя, поэтому мы не могли положить тебя в капсулу. К счастью, в нашей компании оказался превосходный целитель. Как ты? Ничего не болит?

«А, теперь ясно, – подумала девушка, оглядывая всех четверых. – Я упала в воду, ударилась головой и потеряла сознание, а они отнесли меня сюда и подлатали».

– Н-нет… Я в полном порядке. Огромное вам спасибо за заботу.

Она села на кровати и отвесила глубокий поклон.

Таинственный сталкер оказался вежливым и воспитанным, вот только почему-то постоянно отводил взгляд и не смотрел в лицо.

– Я не ожидал, что ты на ровном месте шишку набьёшь. Повезло тебе, легко отделалась. Кстати… а почему ты отвернулась?

– Н-не обращайте внимания. У меня есть серьёзная причина личного характера, – нервно ответила девушка.

Она уже не просто смотрела в сторону, а дрожала. Наверное, чувствовала за собой какую-то вину.

«Ну, будем разбираться по порядку. Во-первых…»

– Раз ты нормально себя чувствуешь, позволь задать несколько вопросов… Можно узнать, как тебя зовут?

– А-Аясэ Аяцудзи. Третий класс.

«Семпай? Неожиданно. Ну как, неожиданно, просто она не похожа на старшего рыцаря. Подглядывать толком не умеет, шишки набивает, нервничает… Впрочем, это не повод обращаться к ней по-приятельски».

– Аяцудзи-семпай, я повторюсь: зачем ты следила за мной… Семпай?

– Ч-что?

– Ты не просто отводишь взгляд, а отворачиваешься к противоположной стене. Скажи, что тебя беспокоит?

Аясэ действительно смотрела в стену позади себя, демонстрируя собеседникам затылок.

– Н-ничего особенного. Не обращай внимания.

– Как я могу не обращать? Впервые встречаю человека, который так избегает зрительного контакта. Что-то не так? Стена кривая?

Девушка сдалась под его напором.

– Н-ну… я… стесняюсь… – тихо-тихо, на грани слышимости, прошептала она.

– Э?

– С-стесняюсь… разговаривать с незнакомыми парнями и смотреть им в глаза.

«А ведь точно, она покраснела до самых кончиков ушей».

– К-Куроганэ-кун, как ты можешь настолько раскованно вести себя с незнакомой девушкой?

– Эм… Как? Разве в нашем обществе не принято смотреть в лицо собеседнику?

– П-принято?.. А-а… Вот это да… Но это выше моих сил. Я понимаю, что поступаю грубо, но не могу смотреть в лицо тому, кто рассматривает меня в ответ.

Икки и не представлял, что когда-нибудь услышит нечто подобное.

Конечно, Аясэ поглядывала на него, но сразу отворачивалась, как только их глаза встречались. Она прикладывала заметные усилия, борясь со смущением, и пока что проигрывала.

«Не похоже, что она притворяется. Какой застенчивый семпай попался нам… Что делать? Хотелось бы поговорить лицом к лицу, чтобы понять, лжёт она или нет, но…»

Икки задумался.

– А если с тобой разговаривать будем мы?

Стелла и Сидзуку внезапно выдвинулись вперёд и грозно заговорили:

– Признавайся, семпай, зачем ты преследовала Икки? С какой целью?

– Н-ну… э-это…

– Сталкерить можно только по одной причине. Аяцудзи-семпай пожирала онии-саму взглядом, преисполненным мерзкой похоти.

– Серьёзно?!

– Э-это не так! Честно!

Всё-таки Аясэ не любила Икки, но и не питала к нему ненависти. Почему тогда она преследовала рыцаря, который остался в первом классе на второй год?

«М?»

В этот момент Куроганэ обратил внимание на руки Аясэ, которыми она активно размахивала, оправдываясь перед «следователями».

Ладони были покрыты мозолями, какие бывают у мечников, которые практикуются с мечом уже очень долгое время.

«Мозоли… Аяцудзи… Быть не может!»

Его осенило.

– Аяцудзи-семпай, скажи, не приходишься ли ты родственницей Аяцудзи Кайто-сану?

Аясэ округлила глаза и рывком повернулась к Икки.

– К-конечно. Кайто Аяцудзи – мой отец… Но как ты догадался?

– По мозолям от синая на твоих руках. Руках мечника. Ты много тренировалась, раз поспевала за мной со Стеллой на пробежке. Твоя фамилия – Аяцудзи… Я не знал, что у Кайто-сана есть дочь и, самое главное, что она ходит со мной в одну школу. Невероятное стечение обстоятельств! – возбужденно проговорил парень.

Недоумевающая Стелла тихонько обратилась к Арисуину:

– Алиса, а кто такой Кайто Аяцудзи?

– Сама не знаю.

– Обычный мечник, не блейзер, известный под прозвищем «Последний самурай», – ответила Сидзуку. – Большинство блейзеров не интересуются боевыми искусствами, вот Алиса о нём и не слышала. Однако все настоящие мечники знают Кайто Аяцудзи. Он поистине мастер своего дела.

Турнир Небесного дракона, Соревнование Востока и Запада, Кубок Мусаси, Матч десятого дана…

Кайто, одарённый фехтовальщик, прославился победами во всех турнирах мечников мирового масштаба. В свои «золотые» годы он установил эдакий рекорд – обезвредил нескольких блейзеров-бандитов голой техникой.

– Блейзера защищает магическая оболочка, которой нипочем даже пистолетная пуля. Но Кайто научился одним взмахом простого меча вскрывать эти оболочки. Будь он блейзером, стал бы самым сильным в мире… Впрочем, рыцари-маги недолюбливают его, слишком сильного не-блейзера, и предпочитают о нём не говорить.

– Тем не менее, ты о нём знаешь.

– Потому что Куроганэ, в отличие от многих других блейзеров, хорошо понимают, насколько полезны бывают боевые искусства.

Сидзуку недолюбливала родственников, изгнавших её любимого брата, и нечасто появлялась на тренировках, но тоже слышала о великом Последнем самурае. Естественно, как и Икки, верный последователь пути меча.

– В детстве я смотрел записи боёв Кайто-сана и подражал его стилю. А в средней школе пришёл в его додзё и попросил о бое.

– Э? Ничего себе…

– Но мне отказали. Сказали, что не проводят несанкционированных дуэлей. Теперь же я познакомился с его дочерью. Здорово! Кстати, я давно не слышал о Кайто-сане. Как у него дела? – заинтересованно спросил Икки.

Аясэ внезапно помрачнела.

– На самом деле, он получил травму во время боя… и сейчас лежит в больнице.

– Оу… П-прошу прощения. Не знал.

– Н-нет-нет, не извиняйся… Я очень рада, что ты, невероятный рыцарь, высоко ценишь моего отца. Ах да, вот мы и подобрались к тому, почему я следила за тобой.

– Так-так?

– После того как отец, мой наставник, лёг в больницу, я самостоятельно оттачивала одноклинковый стиль Аяцудзи, но в последнее время появилось чувство, будто я топчусь на одном месте.

Как Аясэ ни старалась, достичь уровня мастера не могла, из-за чего очень сильно переживала.

– Но потом я услышала, что один первогодка пользуется нестандартными приёмами в обращении с мечом. И подумала, что посоветуюсь с ним… и найду какой-нибудь выход из тупика…

Её голос плавно сошёл на нет.

– Одна беда – всю жизнь я общалась только с отцом и его учениками, моими товарищами по додзё… Поэтому не знала, как заговорить с незнакомым парнем…

– И… И ты целую неделю ходила за мной, прикидывая, как бы подойти?

Аясэ кивнула, не поворачиваясь к нему.

– Я так стеснялась…

«Ого, какая она замкнутая».

Как сухарик, который скромно лежит в уголке и не привлекает внимания.

Стелла, Сидзуку и Арисуин украдкой обменивались растерянными взглядами.

Аясэ снова поклонилась Икки.

– Я-я искренне прошу прощения за свой поступок! Ты, наверное, думаешь, какая я плохая. Но я обещаю, что больше не буду приближаться к тебе! Поэтому… прошу, не вызывай полицию!

– Эм… Вообще, и вы мыслях не было.

«Она же мечник, как и я! Нас таких мало. Более того, любимая ученица Последнего самурая. Как же хочется взглянуть на приёмы их школы!»

– Аяцудзи-семпай, скажи, ты не откажешься практиковаться со мной?

– Э?

– Мы с тобой мечники. Возможно, мы сможем помочь друг другу. К тому же, я хотел бы вживую познакомиться с техниками Последнего самурая, ведь записи не дают полной картины.

– Правда?!

Аясэ солнечно улыбнулась и, выскочив из кровати, схватила Икки за руку.

– Огромное спасибо! Я так рада!

Она посмотрела парню прямо в глаза, но в следующую секунду опомнилась, вспыхнула, отдёрнула руки и отскочила метра на три.

– Ай! П-прости! Я поступила очень нескромно!

– Ха-ха, да не сказал бы, что прямо нескромно…

По крайней мере, в сравнении с сестрой, которая поцеловала его при первой же встрече, и принцессой, вломившейся в ванную в одном купальнике.

– Ну что, начнём прямо сегодня? Отборочных матчей больше не будет, время до ужина у нас есть.

– Да, конечно… И можешь не так вежливо ко мне обращаться? Странно будет, если учитель начнёт рассыпаться в любезностях перед учеником.

– Знаешь… Я не настолько хорош, чтобы быть чьим-то учителем.

– Неправда. Ты сказал, что мы могли бы давать друг другу советы, однако я не считаю, что смогу научить тебя хоть чему-нибудь. Я же совсем неопытная, – кротко возразила Аясэ.

Икки усмехнулся.

Девушка была права. Она могла быть полезной, но только как носитель информации – их семейного стиля, – который Икки скопировал бы.

«Если продолжу и дальше скромничать, это будет просто некрасиво», – решил парень и принял предложение Аясэ.

– Хорошо, долой учтивость. Но взамен я требую того же. Как-никак, ты мой семпай, я, по идее, должен проявлять уважение.

– Угу. Рассчитываю на твои советы и поддержку.

Вот так сталкер Аясэ Аяцудзи стала ученицей Икки Куроганэ.

◆

После уроков Икки с друзьями оттачивали боевые навыки.

Для тренировок они выбрали просторную поляну в тенистой роще на территории академии. Густые кроны высоких деревьев не пропускали лучи палящего солнца и навевали прохладу. Идеальное место, особенно в пору японского лета.

Размявшись, Икки призывал Интэцу, делал несколько стандартных взмахов, затем повторял движения своего боевого стиля и заканчивал всё поединком с выдуманными врагами.

Стелла упражнялась с Леватейном неподалеку от него, а Арисуин и Сидзуку устраивались на скамейке и зачаровывали специальную глину – вылепляя из неё разные фигурки, они учились контролировать магию.

Каждый сосредоточенно занимался своим делом, даже Стелла и Сидзуку на время оставляли Икки в покое.

Но три дня назад к ним присоединился ещё один человек – Аясэ Аяцудзи.

– И!.. Ха!

Резко выдыхая, она размахивала Хидзумэ[✱]Алый коготь, своим девайсом в форме катаны с кроваво-красным клинком.

В такие минуты будто бы просыпалась другая Аясэ, Аясэ-мечница: девушка гордо выпрямлялась, сжимала губы и без тени былой застенчивости смотрела прямо на учителя.

Икки предложил провести спарринг. Они наносили друг другу удары, останавливая мечи в считанных миллиметрах от тела партнёра. Естественно, парень, как более опытный воин, сдерживался, оценивая навыки Аяцудзи.

Дочь Последнего самурая в совершенстве владела базовыми техниками. К тому же она была отлично развита физически – поспевала ведь за ними со Стеллой во время пробежек – и чувствовала себя комфортно в любой стойке.

С ката[✱]Последовательность движений, связанных принципами ведения поединка с воображаемым противником или группой противников. у неё тоже всё было в порядке, в чём Куроганэ вчера убедился. Аясэ правильно переносила вес с одной ноги на другую и выполняла упражнения плавно, без рывков и заминок. Было видно, что она тысячи раз выполняла эти движения.

Впрочем, стандартными приёмами её арсенал не ограничивался.

Икки неоднократно пытался пробить её защиту коварными выпадами, однако девушка всякий раз ставила блок и, не мешкая, переходила в контратаку.

Она никогда не забывала о традиционных стойках, но умела в нужный момент выходить за их рамки.

Словом, Аясэ отлично владела мечом.

По натуре она была серьёзным и старательным человеком.

В ходе спарринга Икки понял, почему Аясэ застряла на месте.

– Аясэ-сан, давай немного отдохнём.

– М?

Она приняла нисходящий удар на Хидзумэ, чуть опустила клинок, позволяя Интэцу соскользнуть, и, продолжая движение, нанесла удар, остановив меч у самого живота оппонента.

– Что случилось, Куроганэ-кун? Я ещё… не устала, – недоумённо сказала Аяцудзи.

За три дня совместных тренировок она более-менее привыкла к Икки и во время разговора взгляд практически не отводила.

– Как я понял, одноклинковый стиль Аяцудзи основан на контрударах, верно?

– Эм, у-угу. Но как ты это понял? Мы же всего парой-тройкой ударов обменялись.

– Я учился владеть мечом сам, без наставника, поэтому приспособился копировать и адаптировать под себя техники других школ. Я уже разобрался, в чём суть твоего стиля, и могу сказать, что именно у тебя не получается.

– П-правда?!

– Да. Аяцудзи-сан, ты пытаешься достичь уровня Кайто-сана, но у тебя ничего не получается, я прав?

Аясэ с удивлённым видом кивнула.

– Ну да. Я назубок знаю движения, прилагаю все усилия, однако не могу наносить выпады так же резко, как отец.

– Можешь даже не пытаться.

– Э?

– Главная твоя ошибка в том, что ты копируешь Кайто-сана.

– Хочешь сказать, всему виной мой отец? – с опасными нотками в голосе спросила Аясэ. В её глазах загорелся недобрый огонёк.

«Она непоколебимо верит Кайто-сану… Эх, вот бы и я мог так же гордиться своим отцом», – с завистью подумал Икки и покачал головой.

– Нет, ты неправильно поняла. Кайто-сан блестящий мечник.

– Тогда почему я не могу повторять за ним?

«Всё очень просто».

– Потому что он мужчина, а ты девушка.

– А это имеет какое-то значение?

– Огромное. Во-первых, у вас разное строение скелета. Во-вторых, мышцы. Приёмы, которые раскроют весь потенциал мужчины, женщине не подойдут. И чем проработаннее стиль фехтования, тем на более ранних этапах начинают сказываться различия, – вежливо объяснил Икки.

– А-а… – понятливо протянула девушка и успокоилась.

Куроганэ и не думал смеяться над Кайто, просто он был опытнее Аясэ и видел то, о чём она и не подозревала.

И потом, нельзя забывать самое главное: фехтование изначально изобрели мужчины.

– Я уже придумал, как подправить твою стойку, но должен предупредить, к старой ты больше не сможешь вернуться. Я не собираюсь уговаривать или принуждать тебя, ведь настоящий рыцарь должен сохранять разум чистым. Решай сама: продолжишь ли ты идти по пути Кайто-сана или свернёшь с него?

Ныне Аясэ практиковала мужской стиль сражений. Её тело протестовало и всячески ограничивало силу и скорость ударов.

Метод Икки устранил бы все препятствия и подарил незабываемое ощущение свободы, но в то же время увёл в сторону от учений Кайто.

Вот парень и спросил, согласна ли она принять его наставления.

– …

Раздираемая противоречиями Аяцудзи опустила голову и крепко задумалась. Наконец она решилась:

– Прошу, научи меня! Я должна стать сильнее любой ценой!

«Она ещё сомневается, но горит энтузиазмом, а это главное. У меня нет причин отказывать».

– Хорошо, можешь довериться мне, – дружелюбно улыбнулся Икки и взял её за руку.

– Уа-а! К-Куроганэ-кун?! – покраснев, вскрикнула Аясэ.

Однако Икки не дрогнул. Он собирался подкорректировать её стойку, поэтому выбросил лишние мысли из головы и предельно сконцентрировался.

«Ошибки учителей непростительны», – считал он.

– Я буду менять положение твоих ног и рук. Может быть неприятно, но потерпи.

– Д-да… Я… потерплю.

Несмотря на крайнюю степень смущения, Аясэ прикусила губу и собралась с силами.

«Во время спарринга он даже не вспотел, а сейчас весь лоб мокрый. И ещё он такой серьёзный, что страшно становится. И всё ради меня… Так, стыд и застенчивость, прочь от меня! Я не должна мешать Куроганэ-куну!»

– Смотри, всё изменится на какие-то миллиметры, поэтому сосредоточься и постарайся запомнить новую стойку.

– У-угу… М-м…

Икки работал так осторожно, будто имел дело с тонким стеклом.

Он чуть-чуть опустил плечи и прижал руки к бокам, затем взялся за внутреннюю поверхность крепких бёдер и слегка раздвинул их.

– У-у… ах, а-ах… у-ух…

– У женщин суставы намного гибче, чем у мужчин, особенно в области таза, где они ещё и шире, ведь женщины беременеют и рожают детей. В связи с этим они намного сильнее мужчин, когда речь заходит о широких горизонтальных движениях. Это оружие, не имеющее себе аналогов. Аяцудзи-сан, помогай себе бёдрами, и тогда в скорости тебе не будет равных, – говорил Икки, проводя пальцами от бёдер до коленей по направлению мышечных волокон.

Аясэ же подрагивала от стыда.

Куроганэ понимал, что, можно сказать, лапает её, но старался не думать об этом, а всё внимание уделять корректировке позы.

– Вроде всё. Ну что, лучше?

Он поднял взгляд на девушку. Та была красной как варёный рак.

– Аяцудзи-сан, я закончил… Ты как?

– Ф-фпрядке… – едва не плача, выдавила она.

– П-прости, не надо было мне браться…

– Нет-нет! Всё нормально, не переживай! Я же сама попросила тебя! – вытерев небольшие капли слёз, улыбнулась Аясэ. – Кроме того, твои руки были такими большими, сильными и в то же время нежными… Прямо как у отца. Мне не было неприятно.

– Ха-ха, я и не думал, что мои грубые руки могут принести пользу.

Икки с самого детства учился фехтовать. Кожа краснела и слезала, образовывались мозоли, однако он не отступал и раз за разом поднимал тренировочный меч. Мало кто нашёл бы его грубые ладони красивыми.

Но Аясэ потрясла головой в несогласии с его самоуничижительными словами.

– Не говори так… – покачала головой Аясэ. – У тебя очень хорошие руки. Мне нравятся парни, которые идут вперёд, невзирая на все препятствия.

– Э?

Куроганэ округлил глаза.

– Ой! – Аясэ только сейчас поняла, что сказала, и запаниковала. – Нет-нет! Я не имела в виду ничего непристойного! Никогда! Только всё самое тёплое и положительное!

– У-угу, я так и понял. Не дёргайся, а то сейчас равновесие потеряешь.

Икки снова поправил её стойку.

«Жалко будет, если она распадётся, я ведь столько сил вложил».

– М-м… но… Куроганэ-кун, мне как-то не комфортно.

– Ничего страшного, просто ты ещё не отвыкла от прежней стойки. Со временем пройдёт. Давай проверим, что изменилось. – Он призвал Интэцу и встал напротив Аясэ. – Я нападу так же, как и в прошлый раз. Запомни положение локтей, коленей и направление движения тазом и проведи контратаку.

– Л-ладно.

Девушка напряжённо подняла Хидзумэ.

Икки увидел, что она готова, и исполнил выпад.

– ?!

Аясэ точно так же приняла удар на диагонально поднятый меч, позволила Интэцу соскользнуть и атаковала туловище.

Всё осталось прежним… Кроме скорости, которая заметно выросла.

Аяцудзи изумлённо, с недоверием посмотрела на свои руки, сжимавшие алую катану, а затем на Икки.

«Уф, кажется, получилось», – удовлетворённо подумал парень.

До сих пор его подопечная использовала только верхнюю часть тела и блокировала рубящие удары одной силой рук. Ошибка заключалась именно в этом. Если бы Аясэ обладала мужской силой, то, наверное, смогла бы плавно связать парирование и контратаку, но её мышцы не справлялись, приходилось задействовать всё тело. В конечном итоге она не успевала включиться в контратаку.

Икки же сделал так, чтобы основной удар принимала нижняя часть тела. Женские структура бёдер и гибкость суставов как нельзя лучше подходили для поглощения импульсов.

«Теперь ей не придётся напрягаться так сильно: переход из защиты в атаку станет плавным и текучим. Комбинировать движения тоже станет проще».

Можно сказать, родился новый механизм.

– Не-невероятно… Невероятно! Это невероятно, Куроганэ-кун!

Аясэ с сияющей улыбкой схватила Икки за руки и затрясла ими.

– Я два года мучилась с этим, а ты решил всё за пять минут! Куроганэ-кун, ты настоящий доктор фехтовальных наук!

– Я тоже рад, что сделал всё правильно.

«Только вот хотелось бы без титулов».

Икки впервые обучал кого-то настолько тщательно. На обеденные перерывы приходило слишком много учеников, поэтому он просто физически не мог уделять каждому много времени.

«Хотя чего это я, получилось ведь, – подумал он, наблюдая, как Аясэ радостно скачет по поляне, будто ребёнок . – Да, напрягаться пришлось раз в десять сильнее, чем во время боёв или тренировок, но оно стоило того. Может, наставлять кого-то не так уж и обременительно?..»

И тут парень обратил внимание на одну вещь.

– Эм, Стелла.

– Что такое, доктор фехтовальных наук?

– Я тут порывы ветра ощутил…

Он повернулся к Стелле, которая с ужасно недовольным видом размахивала Леватейном.

– Ой, прости. Просто я увидела одного извращенца и рассердилась. Он под видом тренировки решил девушку полапать. Кстати, у меня что-то ничего не клеится. Будь любезен, подойди, посмотри, – почти приказным тоном сказала она.

– Х-хорошо, – кивнул Икки.

«Лучше ей сейчас не перечить… Хотя в её стиль лезть совсем не хочется».

Принцесса практиковала мощный стиль, в основе которого лежала грубая сила. Икки же придерживался техничного фехтования, основной принцип которого – победить противника с помощью отточенных навыков.

«Вряд ли удастся как-то помочь ей. Но я уже согласился. Отказываться не стоит, а то она меня потом живьём съест».

Куроганэ издалека присмотрелся к взмахам Стеллы.

«Чего?»

На первый взгляд казалось, что Леватейн летает грубо и бессистемно. Но потом парень удивлённо отметил: Стелла двигалась правильно, вовремя переносила вес и переступала с ноги на ногу.

Несмотря на то, что она нарочито неряшливо махала мечом, подсознание само исправляло движения мышц и суставов, делая их максимально быстрыми, но не изматывающими.

А-ранг принцесса получила не просто так.

«На мой взгляд, всё просто идеально».

– Стелла, я проблем не вижу.

– Ну как так?!

– Эй, я же похвалил тебя! Почему ты сердишься?

– Нипочему, дурак!

Насколько хорошо Икки разбирался в обращении с мечом – как в сёмакё[✱]Зеркало из японского фольклора. Открывает взору смотрящего в него чёрную магию и истинную сущность ёкаев и демонов. смотрел, – настолько же плохо понимал девичьи сердца.

Впрочем, ничего удивительного, ведь он в первую очередь был рыцарем, воином.

◆

– Ну почему он смотрит только на неё?!

Немного погоняв Икки, рассерженная Стелла отстала от него и уселась на скамейку.

Сидзуку, которая оттачивала контроль над магией неподалёку, пробормотала:

– Может быть, ему не хочется трогать твои толсте-е-енные ляжки?

– О-они не такие толстые, чтобы ты постоянно мне об этом напоминала! Они просто немного пухлые. И только из-за тренировок! – громко ответила принцесса.

Сидзуку же, не отвлекаясь, продолжала лепить из глины фигурку брата.

«Один в один! Как здорово! Хочу себе такую!»

– Ну-ну, не заводись так. Ты сильнее Аяцудзи-семпай, вот Икки и не нашёл, чему может тебя научить, – спокойно сказал Арисуин.

– У-у…

«Да знаю я… Но мне не поучения от него нужны. Это совсем другое. Тем более, он на моих глазах лапал другую… Или я просто узко мыслю? Интересно, если бы другой парень тискал меня за руки и грудь, Икки чувствовал бы то же, что и я сейчас?.. Так, стоп! Это что за ерунда?! Полная чепуха! Т-тискать… Не дамся никому, только Икки! Только он имеет право трогать меня!».

Она представила себя в объятиях другого мужчины, передёрнулась и, выкинув из головы плохие мысли, повернулась к Сидзуку.

– Сидзуку… а ты не против?

– Против чего?

– Против того, что… Икки гладит другую девушку.

– А, так вот о чём ты. Но ведь онии-сама всего лишь учит Аяцудзи-семпай владению мечом, разве нет? Не думаю, что Аяцудзи-семпай, в отличие от одной свиноматки, строит онии-саме глазки. Я не бешеная псина и не вижу причин выяснять с ней отношения, – бесстрастно ответила Сидзуку, достала из сумки акриловые краски фирмы «Ta○ya»[✱]Скорее всего, имеется в виду фирма «Tamiya», которая производит как наборы моделей, так и аксессуары к ним. и принялась раскрашивать фигурку.

Она ловко работала кисточкой, но уже для своего удовольствия, к тренировке это не имело отношения.

– Кто же тогда выяснял отношения со мной?

– Вот кто.

Сидзуку указала на неё, точнее, на её рассерженное лицо, указательными пальцами обеих рук.

– Стелла-сан, кажется, ты кое-чего не понимаешь.

– Чего?

– Ты думаешь, что я хочу присвоить онии-саму, и в корне заблуждаешься. Моя любовь не настолько дешёвая и эгоистичная. Для меня его счастье важнее всего на свете. Если онии-сама найдёт девушку, которая осчастливит его, которая не предаст и не расстроит, то я с огромной радостью благословлю их отношения.

Стелла во все глаза смотрела на соперницу.

«А я думала, она любит Икки как женщина…»

– Хотя на такое способна только одна девушка – я, – добавила Сидзуку, провокационно улыбнулась и посмотрела на брата, который снова сошёлся в спарринге с Аясэ.

– После встречи с Аяцудзи-семпай онии-сама так и лучится счастьем. Я… да и другие ученики не настолько сильны, чтобы он занимался с нами серьёзно, а ты, Стелла-сан, слишком сильна для него. Возможно, онии-сама чувствовал себя неполноценным. Ах, какой он милый и замечательный, мой любимый наставник. Так что я благодарна Аяцудзи-семпай.

– Сидзуку, ты такая маленькая, но иногда говоришь совсем как взрослая.

– Наверное, это ты просто телом выросла, а умом нет. И да, у тебя толстые ляжки.

– Не толстые! Это ты скелет ходячий!

«Для меня его счастье важнее всего на свете. Если он рад, то я тоже рада, – подумала Стелла. – Однако я хочу сделать его самым счастливым».

К сожалению, в реальности всё было намного сложнее.

Несмотря на то, что они начали встречаться месяц назад, Стелла никак не могла расслабиться, находясь рядом с ним.

Они не делали ничего из того, чем обычно занимаются парочки.

Но тягостнее всего было вечером, когда они с Икки оказывались наедине. Она просто встречалась с ним взглядом и чувствовала, как тело отказывается подчиняться.

Возможно, Икки тоже сдерживал романтические порывы и не решался вторгнуться в личное пространство своей девушки.

«И в то же время я люблю так проводить время с ним. Да, я волнуюсь и смущаюсь, но одновременно чувствую приятное тепло в груди, какого никогда прежде не ощущала».

Однако… пора было сделать следующий шаг.

«Я слышала, никто не любит недоступных девушек».

«За месяц наши отношения не продвинулись вперёд ни на сантиметр. Может, лучше расстанемся?» – спросил воображаемый Икки.

«Ни за что!»

Стелла едва не разрыдалась.

«Я не вынесу, если он скажет это!.. Но должна ли я делать первый шаг? Вдруг Икки сочтёт меня распутницей и возненавидит?»

Как бы она ни отмахивалась от мрачных мыслей, они упорно не желали покидать голову.

«Хуже всего то, что я не знаю, смогу ли искренне ответить на чувства Икки, если он попытается растопить лёд! Я же такая упрямая. Могу не выдержать и убежать, сославшись на какие-нибудь избитые правила приличия для принцесс».

– Эх…

«Почему бросаться на врагов с мечом наперевес так легко, а любимому на грудь – так трудно? Как все остальные парочки борются с этим? Как преодолели это мать и отец? Какие же они смелые…»

Стелла вздохнула, любуясь закатом, и в который раз подумала:

«Как же я хочу поцеловать его …»

Свою десятую победу Икки решил отметить походом в бассейн вместе с Аясэ.

Безусловно, он ставил во главу угла их совместные тренировки, а не развлечения. Подопечная пока не заметила, но её мышцы, не привыкшие к новой стойке, забились и требовали серьёзного отдыха. Вот Икки и устроил разгрузочный день и заранее набросал в голове комплекс упражнений.

Стелла, конечно же, не собиралась отсиживаться в общежитии и на следующее утро отправилась со своим парнем к школьным воротам – месту встречи.

– Ты тоже хочешь пойти с нами?

– Естественно. Стоит мне только отвести взгляд, ты сразу начнёшь приставать к семпаю, – категорично заявила Стелла, расправляя складки на белоснежном летнем платье.

– Когда это я приставал к ней?

– Совсем недавно. Забыл уже, как поглаживал её бёдра? Или это, по-твоему, нормально?

– А как ещё я мог подкорректировать её стойку? Наставник не имеет права учить неправильным вещам, поэтому я концентрировался только на положении её рук и ног и ни о чём больше не думал.

«Стелла уже несколько дней ходит мрачнее тучи. И неудивительно, ведь я занят тренировками с Аяцудзи-сан, – думал Куроганэ. – Я её понимаю. Если бы она, моя девушка, сблизилась с другим парнем, я бы чувствовал то же самое. Но что поделать…»

Желая хоть немного успокоить её, он добавил:

– Стелла, поверь, я ни разу не думал о том, как бы закрутить интрижку с Аяцудзи-сан. Мы с ней просто два мечника. Ей понадобился совет, и она обратилась ко мне, ничего больше.

Икки никто никогда не помогал, даже взрослые видели в нём презренное существо.

Он поклялся, что не станет таким же, как они, что не допустит повторения истории и поддержит каждого, кто будет в этом нуждаться.

– Я помогаю Аяцудзи-сан не из-за любви или чего-то такого. Честное слово. Я… я люблю только тебя.

– Икки…

Стелла покраснела и несмело взглянула на него.

«Конечно, он не такой. Он не ушёл бы на сторону, к семпаю. Между ними нет романтических отношений. Однако…»

В глубине души по-прежнему тлели тревожные угольки.

Их с Икки связывало только устное обещание, не подкреплённое ровным счётом ничем.

Девушка шевельнула нежными розовыми губами, и Куроганэ прочёл по ним своё имя.

«Да. В тот вечер нас соединило нечто большее. Я должен немедленно доказать, что люблю её не только на словах. И тогда она поверит. Я…»

Икки наклонился к губам Стеллы…

– Простите, я немного опоздала! Никак не могла найти купальник!

– Уа-а-а!

– М? Вы чего? Я как будто застукала вас на тайном свидании.

«А? Раскрыла нас?!»

Икки со Стеллой покрылись холодным потом.

– Н-нет, ни-ничего такого! Правда же, Икки?

– Угу! Ты просто неожиданно нас окликнула, вот мы и испугались!

– ?..

Аясэ склонила голову набок и недоверчиво прищурилась.

Тогда Икки взял ситуацию в свои руки и решительно потянул девушек в сторону бассейна.

Ещё немного, и разразилась бы настоящая катастрофа. В конце концов, Стелла принцесса, а встречается при этом с простолюдином!

«Нам нужно тщательнее выбирать места. Хотя жалко, что ничего не получилось».

Впервые с той самой ночи атмосфера благоприятствовала сближению.

Приди Аясэ хоть на минуту позже, и всё обернулось бы иначе.

«Такой шанс упустил», – горько вздохнул Икки.

◆

На обширной территории академии Хагун нашлось место и для бассейна. Даже для двух, причём больших, стометровых.

Однако первый сегодня был закрыт на дезинфекцию, а второй забронировала для особой тренировки Куроно Сингудзи, директриса академии и экс-третий ранг КОК. Поэтому Икки с девушками пришлось довольствоваться расположенным неподалеку спортзалом, где также имелся бассейн с подогреваемой водой.

Икки быстро нацепил чёрно-красные плавки и вышел в общий зал.

Стелла и Аясэ переодевались дольше и присоединились к нему через несколько минут.

Аяцудзи, девушка застенчивая и серьёзная, была в закрытом спортивном купальнике. Несмотря на общую скромность и простоту, он выгодно подчёркивал изгибы тренированного тела и заставлял бы парней оборачиваться вслед…

…Если бы не спутница Аясэ.

Стелла надела новое чёрное микро-бикини, которое прикрывало лишь самые важные участки. Две аппетитные дыньки грудей подпрыгивали при каждом шаге, а подтянутые спелые бёдра – редкость среди японок – и стройные ноги сражали наповал своей красотой.

«Она такая сильная и вместе с тем нежная и женственная. Как? Это загадка. Самая загадочная загадка на всём свете. Она как будто ненастоящая», – краем сознания подумал Икки.

Но больше всего очаровывала походка – плавная и в то же время твёрдая, решительная. Очевидно, принцессу учили модельной походке, и она овладела этим искусством настолько, что не уступала профессионалам с недели моды в Париже.

«Да… Стелла прекрасна».

Икки вздохнул. И не он один. Все, даже пловцы, буквально прикипели взглядами к сногсшибательной иностранке, нежданной гостье обычного бассейна. Тем более Стелла часто мелькала на экранах.

Однако девушка невозмутимо подошла к Куроганэ и спокойно проговорила:

– Прости, что заставила тебя ждать. Парни действительно переодеваются намного быстрее.

В ту же секунду Икки почувствовал, как мужская половина посетителей свирепо уставилась на него.

– Чего?! Так красотки с ним?!

– Да не… Они же такие милашки, а он что, обычная серость…

– Знаете, по статистике у нас в стране снижается процент заключаемых браков. Думаете, мы простим вас за такую несправедливость?!

– Как же хочется грохнуть этого парня!

«Я рискую сегодня “случайно” утонуть», – содрогнулся Икки.

Тем временем Стелла, не обращая внимания на остальных, с любопытством оглядывалась вокруг.

За время совместной жизни Икки постепенно перестал обращать внимание на тот факт, что она была принцессой целой страны. Сегодня она, наверное, первый раз в жизни посетила общественный бассейн.

Сам бассейн был в два раза короче академических. Тросы и буйки делили водное пространство на две зоны: для отдыха и для уроков плавания.

Люди ещё не распробовали вкус начавшегося лета, поэтому посетителей было мало.

– Немаленький.

– Вермилион-сан, ты же принцесса? Значит, у тебя дома тоже есть бассейн?

– Бассейна нет, а вот ванна таких размеров есть.

– Вау! Невероятно! Вот что значит элита!

– Ну, она для прислуги. Мы пользуемся небольшой ванной, в ней не так одиноко.

«А ведь она живёт почти так же, как мы, – внезапно понял Икки. – Разве что растворимый кофе не пьёт».

Вермилион – маленькая империя, и правящая семья тоже живёт скромно.

– Если честно, у меня гора с плеч свалилась. Мне все рассказывали, что у вас тут людей как селёдок в бочонке, но на самом деле оказалось не так.

– Просто ещё не сезон.

– Тогда мы можем поиграть, не обращая внимания на остальных! – Стелла с радостным видом подняла пляжный меч.

– Нет, мы сюда не играться пришли, – охладил её пыл Икки.

– А для чего тогда? – нахмурилась девушка.

– Ты что, думала, мы будем играть?

– Да… Я так ждала этого момента…

– Эх… Ладно, поиграем, но только после тренировки. А пока никаких мячей.

– Ну хорошо, хорошо. Но ты пообещал!

И Стелла неохотно рассталась с мячом.

«Странно. Я же сказал, что мы тренироваться идём, а она развлекаться настроилась».

– Кстати, Куроганэ-кун, чему ты меня будешь учить? Плаванию?

Икки покачал головой.

– Нет. В последнее время мы только и делали, что махали мечами. Твои мышцы устали, надо дать им отдохнуть, то есть сегодня никаких нагрузок.

– Тогда что будем делать?

– Если одним словом… ничего.

– Ничего?

– Ты просто расслабишься и подрейфуешь, как медуза.

– И… я так что-то натренирую?

– Безусловно, – уверенно сказал Икки. – Это бескислородное упражнение. С его помощью ты, прежде всего, увеличишь объём лёгких, то есть прокачаешь взрывные атаки. Ведь в них проигрывает тот, у кого меньше воздуха в груди. Для мечников этот параметр так же важен, как и сила с выносливостью… Но, если говорить начистоту, это будет бонус к настоящей тренировке.

Да, на самом деле он решил научить её кое-чему другому.

– Под водой ты сможешь гораздо лучше ощутить себя.

– ?..

Аясэ непонимающе склонила голову набок, что выглядело очень мило.

– Главное, попробуй. Под водой ты забудешь обо всём: о гравитации, о чувствах, об окружающем мире – и сконцентрируешься на самой себе. Я хочу, чтобы ты услышала себя.

– Звучит странно, но я попробую.

Несмотря ни на что, Аяцудзи искренне доверяла Икки, а потому послушно задержала дыхание и скрылась под водой.

«Аясэ опытная, она всё схватит с первого раза. Объёма её легких хватит минуты на три, так что…»

– Я пока отнесу мяч в шкафчик. Здесь он будет только мешать.

С этими словами Икки ушёл.

◆

Стелла сразу заскучала.

Не то чтобы она недолюбливала Аясэ, просто не слишком хорошо понимала её и не разбиралась в фехтовании, поэтому не знала, о чём с ней поговорить.

Кроме того, Аясэ была занята.

«Скука смертная… Ладно, всё равно делать нечего, тоже позанимаюсь по методу Икки».

Девушка задержала дыхание и нырнула.

Объем её легких был намного больше, чем у Икки, и позволял спокойно находиться под водой до десяти минут.

Это уже из области сверхчеловеческих способностей.

«Как тихо».

На поверхности под ударами немногочисленных пловцов плескалась вода, весело кричали дети, но здесь царила тишина.

Внешний мир казался таким далёким, недосягаемым…

Тук, тук…

И тут Стелла услышала саму себя.

Билось сердце, текла кровь по сосудам, бежали импульсы по нервам.

Всё, что заглушал фоновый шум, отчётливо проявилось в изолированном мире.

«Под водой ты сможешь гораздо лучше ощутить себя», – вспомнила принцесса слова Икки.

Впрочем, все рыцари её уровня умели направлять сознание внутрь. В конце концов, это была основа самоконтроля.

Например, при простом взмахе мечом, то есть «движении руки, держащей меч», одновременно растягивались и сокращались мышцы, передавались сигналы по нервам, изменялось напряжение пальцев. Когда человек совершает «взмах мечом» с полным осознанием своих действий, сила и резкость удара увеличиваются в разы.

Тот, кто не знает, как устроен его организм, никогда не научится полностью владеть собой, отыскивать проблемные места, искоренять лишние движения.

В этом и заключалась проблема Аясэ.

Если бы она понимала себя, то сама избавилась бы от лишних движений, излишнего напряжения и с самого начала адаптировала бы стиль отца.

Икки подкорректировал её стойку, исходя из условий того дня.

Но ведь всё течёт, всё изменяется. Когда Аяцудзи научится без посторонней помощи приспосабливаться к постоянным изменениям, то совершит свой настоящий первый шаг на пути мечника.

Поэтому Икки и приготовил для неё такое упражнение.

Стелла же развила подсознание настолько, что оно само подправляло движения. Собственно, поэтому несколько дней назад она, сама того не желая, исполняла выпады Леватейном идеально.

«Однако… я была слишком наивна, – подняв взгляд, подумала Стелла. – Я упорно подвергала себя жёстким тренировкам и считала, что достигла предела способностей. И ошиблась».

Итто Шура – вот настоящий предел. И он пока что маячит в недосягаемой дали.

«Я не могу контролировать своё тело настолько, чтобы на минуту бросить в бой все его резервы».

Объём лёгких, физическая сила, взрывная сила – по всем этим параметрам принцесса превосходила Икки, однако кое в чём она основательно проигрывала – в искусстве владения мечом.

Потому что Куроганэ каждую секунду жизни проживал по-разному.

То стоял на земле, а то жил на дне глубокого-глубокого моря, куда не доходят ни свет, ни звук.

«Это его мир… Если бы я попала в него, то наверняка узнала бы много нового».

Стелла медленно закрыла глаза, отгораживаясь от света.

Остались только она и её организм – яркая искра в тёмном и тихом мире.

«Мало. Я ещё недостаточно глубоко».

Девушка развернулась и вытянула руку.

«Глубже, еще глубже, туда, где живёт Некоронованный король меча, в самые дальние уголки сознания…»

– Кстати, Вермилион-сан, ты встречаешься с Куроганэ-куном?

– Кх-х-х… Бл-л-бл!..

Стелла захлебнулась.

◆

– Ой-ой-ой, м-мой нос… Кха, кха! – хныкала, откашливалась и отплёвывалась Стелла.

Как бы глубоко в себя она ни уходила, полностью отгородиться от звуков внешнего мира не удавалось.

«Мне ещё столькому учиться. Икки бы отключил зрение и слух одной силой воли. Он так далеко…»

Без идеального контроля над телом высшие техники – та же Итто Шура – останутся в области недосягаемого.

Есть ещё непокорённые высоты…

– П-прости, Вермилион-сан. Ты в порядке?

– Д-да, более-менее…

– Но ты так переполошилась. Выходит…

– Не-ет, ничего не выходит! Хочешь сказать, вторая принцесса Империи Вермилион будет встречаться с обычным человеком? Ха!

– То есть вы не встречаетесь?

– Конечно, нет!

– Тогда я могу с чистой совестью начать общаться с Куроганэ-куном чуточку… теснее?

– Чего?! – фальцетом воскликнула Стелла. – С-секундочку! Семпай, ты же просто учишься у него владению мечом! А как же «никакой привязанности» и всякое такое?

– Поначалу так и было. Но Куроганэ-кун такой добрый, обходительный… Он такой классный! Да ты и сама знаешь. Он даже от сталкера не отмахнулся. Я, семпай, рядом с ним чувствую себя маленькой и неопытной. И учит он мягко, не размениваясь на мелочи. В общем, он – мой идеал парня. К тому же я привыкла смотреть на него. Раз он свободен, то, пожалуй, я сегодня же ему и призна…

– Не-ет! – не выдержав, громко закричала Стелла. – Нет, нет и нет! Никогда и ни за что! Икки – мой парень! Я тебе его не отдам!

Она заколотила руками по воде, как истерящий ребёнок.

«Только я имею право говорить Икки, что люблю его!»

– Так и знала, – проказливо улыбнулась Аясэ.

«Черт! Попалась на такую дешёвую разводку!»

– Мне показалось, что у школьных ворот вы как-то не очень ровно дышали друг к другу. Значит, не показалось.

– У-у-у-у… Вот от тебя, семпай, я такого не ожидала. Не думала, что ты такая умная.

– Как грубо, Веримилион-сан.

– А сама-то со своими разводами… Ладно, главное, никому об этом не говори, а то у нас будут большие неприятности.

– Понимаю. Ты же знаменитость.

– Хм… А ты точно никаких видов на Икки не имеешь?

Аясэ без раздумий кивнула.

– Куроганэ-кун – прекрасный человек и отличный наставник, однако я не смею питать к нему романтические чувства, ведь тогда я, можно сказать, предам его, посею в его душе сумятицу… Но отрицать не буду, я завидую вашим отношениям. Ах, как же я хочу влюбиться!

Замечтавшись, она приложила ладони к покрасневшим щекам.

– Я была уверена, что ты парней на дух не переносишь, – обескураженно проговорила Стелла.

– Нет-нет, что ты! Я очень люблю парней.

– Кхм, семпай, не так громко. На тебя уже минимум шестеро смотрят.

– Факт остаётся фактом: парни мне нравятся. Просто я забиваю голову глупыми мыслями и постоянно смущаюсь. Соседка по комнате говорит, что я затворница.

«Впервые встречаю человека, который без обиняков заявляет, что он затворник».

– Ах, любовь, где же ты?..

– Возьми и влюбись, в чём проблема?

– Н-нет-нет, ты что! Я же такая неопытная. Если начну встречаться с кем-нибудь, то сразу помру от смущения. Мне пока хватает манги и книжек.

– Непростой у тебя характер.

– Кстати, а вы наедине занимаетесь непристойностями?

– Гха!

Стелла поперхнулась от неожиданности.

– Т-т-ты чего вдруг?!

– Мне очень интересно, как ведут себя настоящие парочки!

Сейчас Аясэ со сверкающими от любопытства глазами была больше похожа на одну журналистку из их класса, чем на скромную, трудолюбивую кендоистку. В общем, мигом превратилась в самую обычную девушку, которая любит посплетничать о любви и парнях.

– Ничем таким мы не занимаемся. Рано ещё, мы ведь даже не помолвлены.

– Правда? А в сёдзё-манге никто ни о каких помолвках не заикался, вот я и подумала…

– Что, правда?! То есть у вас можно заниматься этим до свадьбы, и никто слова не скажет?

– Почему ты спрашиваешь об этом у меня, одиночки?

Справедливо.

Стелла почувствовала себя неловко.

– Вермилион-сан, судя по твоим словам, ты не против более… тесных отношений с Куроганэ-куном, да?

«Д-да она только и делает, что бьёт в десятку!»

Но Стелла уже проговорилась, так что скрывать правду и дальше не было смысла.

«Может, мне станет легче, если выговорюсь. Ведь я даже под водой не могла выкинуть из головы потаённые желания».

– Н-ну не прямо непристойностями, но… хотелось бы чуть больше романтики.

– Так действуй, за чем дело стало?

– Если бы только я могла.

– А что так?

– Понимаешь… девушке неприлично предлагать такое первой.

– Правда? А я считаю, что обниматься с любимым не только можно, но и нужно. А иначе это будет что-то непонятное.

«А?.. Точно, а ведь семпай права».

Углубление отношений – закономерный процесс. И не важно, кто возьмёт инициативу в свои руки.

– Однако нельзя не учитывать мнение партнёра… Если я буду слишком напористой, Икки может счесть меня извращенкой и возненавидеть.

– Насчёт мнений соглашусь, но… Неужели ты считаешь, что Куроганэ-кун настолько чёрствый, что порвёт с тобой из-за какого-то пустяка?

– К-конечно нет!

– Всё, проблема решена. Ведь так?

– Так… А, чего?

«Она кругом права. Мне нечего возразить. И как я раньше этого не поняла? – задумалась Стелла, склонив голову. – Может, потому, что любовь слепа?»

– Если хочешь знать мою точку зрения, время с любимым растрачивать на всякие глупости никак нельзя. Наш век измерен, когда-то всем нам суждено расстаться, – важно, совсем как взрослая, добавила Аясэ.

– Вот теперь я верю, что ты семпай.

– А ещё – но это, естественно, только моё мнение – Куроганэ-кун и сам не прочь заняться с тобой всяким таким.

– С чего ты взяла?

– Ты слишком увлеклась рассматриванием бассейна и не заметила, как Куроганэ-кун прямо-таки пожирал тебя супер-страстным взглядом, разве что слюни не пускал. Я чуть не захохотала.

– !..

«О нет!.. Позор! Несмываемый позор на всю жизнь! Как только я упустила это из виду?!»

Пока Стелла кусала локти, вернулся сам Икки.

– М? Аясэ-сан, ты уже вынырнула? Неужели тебе не хватило воздуха?

– Нет-нет, просто я решила немного поговорить с Вермилион-сан.

– Тогда ладно. Ну что, ощутила, как сознание проникает в тебя?

– Да, общий смысл я уловила. Надо закрепить результат где-нибудь, где не так много людей. Можно я уединюсь вон там?

– Да, конечно.

– А! Вермилион-сан, кажется, хотела поговорить с тобой о чём-то очень важном.

– Что?! – вскрикнула Стелла, не ожидавшая такой подставы.

Но Аясэ…

«Прости, что на время забрала у тебя парня♪»

…Подмигнула и была такова.

«Не нужны мне твои извинения!»

◆

Икки со Стеллой уединились на скамейке неподалеку от бортика бассейна.

– Итак, что за важный разговор?

– Эм…

Стелла покраснела и молча опустила голову. Мысли никак не желали облекаться в слова.

Аясэ разложила всё по полочкам, вот только претворить теорию в реальность оказалось не так-то просто.

«Почему я думала, что Икки возненавидит меня за такое предложение? С чего я вообще это взяла?»

Решившись, девушка посмотрела ему прямо в глаза и сразу нашла ответ.

Она стеснялась.

Стеснялась, а потому обманывала саму себя, придумывала оправдания и до последнего отодвигала решение проблемы.

«Или же втайне надеялась, что первый шаг сделает Икки, и тогда не придётся волноваться».

Наверное, так. Но…

«Не могу же я подойти к нему и просто попросить: “Поцелуй меня”. Я же со стыда сгорю!»

– Стелла?

– А, прости! Важный разговор, да? Эм…

Аясэ любезно сожгла все мосты, оставив её в смешанных чувствах. Пришлось импровизировать.

– К-купальник. Точно! Как тебе мой новый купальник? – радуясь найденной отговорке, выпалила принцесса.

– Он отлично на тебе смотрится и подчеркивает красоту, – привычным добрым голосом, без тени смущения, ответил Икки.

Однако Стелла забеспокоилась.

«Семпай сказала, что он, глядя на меня, чуть слюни не пускал. Как-то не верится. Или же он прячет чувства за маской спокойствия?»

– На самом деле, я тоже хотел обсудить с тобой одно важное дело.

– И ты тоже?

Неожиданно. Интересно, что?

«Может, он хочет, чтобы я оценила его плавки? И что мне сказать?»

Неважно, как выглядел Икки, для Стеллы он всегда и во всём оставался наикрутейшим парнем. Однако ответить так…

– Я вот думаю… нам стоит что-то сделать с нашими отношениями.

– Э….

– Я долго думал… Весь месяц мы вели себя как хорошие знакомые, но не как парень и девушка.

Стеллу бросило из жара в холод раз пять.

«Весь месяц мы вели себя как хорошие знакомые, но не как парень и девушка», – именно эти слова она и боялась услышать. Не смела даже думать о них.

Но сейчас об этом заговорил сам Икки.

В эту же секунду её словно окунули в прорубь с ледяной водой.

«Так я и думала… Он недоволен нашими отношениями. Он целый месяц терпел меня и в конце концов устал. Хотя чего это я. У него есть Сидзуку, есть ученица, которая хоть и старше на год, зато очень милая. Да даже Кусакабэ и другие девчонки из класса».

Икки обзавёлся множеством восторженных поклонниц. Он мог забыть о принцессе-недотроге и выбрать любую.

– Поэтому я хотел поговорить о нас с тобой.

«Нет!.. Я знаю, что он скажет дальше: “Думаю, нам стоит расстаться”. Не хочу этого слышать! Я просто не вынесу этого!»

Стелла заставила себя открыть рот и проговорить высоким, срывающимся от волнения голосом:

– Д-да! На самом деле… я хотела поговорить о том же самом, а не о купальнике! В-всё-таки принцессы не должны встречаться с простолюдинами! Мы слишком разные! Тебе куда больше нравится та же семпай, которая дает трогать себя за ноги, чем я, которая даже руку не даст!

– Эй-эй-эй! Придержи коней, Стелла! Что ты такое говоришь?!

– К-кяк это что?! Ты же собрался о расставании говорить, да? Ты устал от такой неженки, да?!

– Э-э?!

Икки округлил глаза.

«Что-то я никак не пойму. Почему она ни с того ни с сего взорвалась и наговорила какую-то чушь?»

– И в мыслях не было! Слушай, успокойся, давай всё мирно обсудим!

Побледневший Куроганэ схватил её за плечи и попытался развернуть к себе.

– Не трогай меня! – завизжала Стелла и хлестнула его по рукам.

Красные волосы упали вперёд и закрыли лицо, но Икки успел заметить сверкнувшие на нём капельки.

«Она плачет? Так, надо срочно во всём разобраться, а то она сейчас так себя накрутит, что действительно порвёт наши отношения».

– Прости. Честно, прости, если я сделал что-то, что тебе очень не понравилось.

– Мне не понравилось? Это ведь ты меня терпеть не можешь.

– Неправда! С чего бы? Я ничего такого не говорил!

– Я знаю это и без твоих слов!

– Ничего ты не знаешь! Успокойся уже!

– Не успокаивай меня! Я и так спокойна!

– Ага, как же, спокойна! С чего ты взяла, что я заговорю о расставании? Может, это ты втайне ненавидишь меня?

Не будет преувеличением сказать, что Икки испытал шок.

Как-никак, его горячо любимая девушка неожиданно заговорила о расставании.

Пытаясь выяснить правду, он тоже завёлся и незаметно для самого себя перешёл на крик.

– Нет и нет! Я люблю тебя!

– Нет, это я тебя люблю!

– Враньё! Это я очень-очень-о-о-очень сильно тебя люблю! Когда я спросила про купальник, ты просто похвалил мой внешний вид! Тебя не интересуют недотроги! А слюни ты пускал всё-таки на купальник семпая!

– Чего?! Клевета! Прекращай, а не то я разозлюсь!

– Ты уже разозлился, дурак!

– Потому что обвиняешь меня в том, чего я не делал! Как я могу смотреть на других, когда у меня настолько очаровательная девушка!

– Тогда почему ты остался спокойным, когда я спросила тебя о купальнике?!

– Конечно, внешне я остался спокойным. Не… не мог же я сказать, что не мог отвести взгляд, что сердце чуть не выпрыгнуло из груди, что ты невероятно сексуальная! А ну как ты посчитала бы меня извращенцем и перестала общаться? Лучше на себя посмотри! Говоришь, что любишь меня, а сама даже за руку не берёшь!

– А я как ты! Девушки о таких желаниях не говорят! Вдруг ты подумал бы, что я блудница, и разочаровался во мне?!

– Тогда почему мы ругаемся?!

– Не знаю я!!!

Они кричали друг на друга, не обращая ни на кого внимания…

– Что?

…Пока не осознали, насколько глупо выглядят со стороны.

– М-м, простите, но вы мешаете другим людям отдыхать. Не могли бы вы перенести вашу… ссору или заигрывания в более уединённое место? – широко улыбаясь, попросил смотритель.

– !..

И Стелла, и Икки покраснели до самых ушей.

«Они все смотрят на нас. Как на зверей в зоопарке!»

– И-извините!

– Простите нас, пожалуйста!

И они убежали к соседнему, детскому, бассейну.

К счастью, здесь никого не было. В начале июня семьи с маленькими детьми редко приходили купаться.

Оглянувшись, они нырнули под зонтичный фонтан в центре бассейна.

Полог воды скрыл их от любопытных глаз, а её шум – от лишних ушей.

Парочка оказалась предоставлена сама себе в крохотном изолированном мирке.

– Икки, не смотри на меня…

– Ладно. И ты тоже не смотри.

Им было крайне неловко. Ещё бы, закатили дурацкую ссору на пустом месте.

«Хорошо хоть, что убежали вместе…»

Однако…

– Слушай, Стелла.

– Что?

– Давай одновременно назовём то, чего больше всего хотим в данный момент.

– Давай.

Конечно, ссора была глупой, но отнюдь не бессмысленной.

– Можно поцеловать тебя?

– Что? – одновременно воскликнули они и посмотрели друг другу в глаза.

Слова были больше не нужны. Любовь смыла все преграды.

Стелла прикрыла глаза, на кончике ресницы повисла маленькая слезинка.

Икки осторожно стёр её и коснулся мягкой щеки.

Принцесса вздрогнула, покраснела, длинные ресницы задрожали. Она страшилась неизвестности, но не убежала, а всецело отдалась во власть своего парня.

Икки переполнили любовь, нежность и чувство безграничного счастья.

Он притянул Стеллу и поцеловал её… Можно даже сказать, клюнул – так быстро он отстранился.

Однако губы будто бы опалило огнём.

Поцелуи в щёку от друзей и родных и рядом с этим не стояли.

Их отношения перешли на новый уровень. Слова, сказанные в тот вечер, перестали быть просто словами. Между двумя влюблёнными сердцами протянулась первая прочная ниточка.

– Икки…

– Что?

– Ты не любишь девушек, которые лезут целоваться?

– Попробуй найди парня, который не любил бы… Лучше ты ответь: ты ненавидишь парней, которые страстно смотрят на тебя?

– Ненавижу. Это дозволено только тебе.

Вся неуверенность бесследно исчезла.

Второй поцелуй был дольше и глубже первого.

– М-м…

Скованный, неумелый, можно сказать, детский, но пропитанный настоящей любовью.

Итак, несмотря на все трудности и недопонимания, этот день стал незабываемым как для Икки, так и для Стеллы.

◆

Весело проведя день, они вышли из бассейна ближе к сумеркам.

Все страшно проголодались и решили сперва поужинать в городе, а уже потом расходиться по общежитиям.

Икки спросил, не хотят ли его спутницы чего-то особенного, и, когда те дружно помотали головами, повёл их в обычный семейный ресторанчик, где каждый выбрал себе блюдо по душе. Сам Икки заказал большую порцию удона с жареным тофу, Аясэ – комплексный обед с лососем, а Стелла – четыре куска разного мяса гриль и три стейка.

– В-Вермилион-сан, должна сказать, у тебя отменный аппетит.

– У меня нет выбора. Если я ем меньше, тело просто отказывается двигаться.

– Хм, что-то я сомневаюсь. Как тогда тебе удаётся сохранять фигуру?

Стелла осознала, какая она обжорка, покраснела, но от калорийного ужина не отказалась.

Что ж, мощная «машина» требовала соизмеримого количества топлива.

Аясэ весело улыбнулась, наблюдая за ней.

– И вовсе ты не похожа на принцессу.

– А? – Стелла проглотила кусок. – Ты к чему ведёшь?

– О, я вовсе не пыталась оскорбить тебя. Я в том смысле, что ты общительная и ешь так же, как мы.

– Конечно, меня обучали столовому этикету, но здесь он ни к чему, разве нет?

Она окинула взглядом людное заведение.

Стучали ложки, ножи и вилки, шаркали ногами посетители, что-то говорили официанты, плакал ребёнок, гоготала шумная компания – всё это смешалось в единый хаотический поток звуков.

Девушка, чинно восседающая за столом и трапезничающая с элегантностью королевы, обязательно привлекла бы к себе ненужное внимание.

– Всему своё время и место. Это относится как к манерному поведению, так и к фехтованию, – назидательно добавила Стелла.

– Ха-ха, прямо, но совершенно справедливо, – не обидевшись, весело улыбнулась Аясэ. – Сегодня… Да, сегодня я тоже узнала много нового. Вообще, каждый день с Куроганэ-куном – это новое открытие. Я чувствую, как расту над собой… Безусловно, мне пока недостаёт опыта для того, чтобы овладеть тайной техникой отца, но я уверенно иду к цели. Куроганэ-кун, я прямо не знаю, как благодарить тебя.

– Всё дело в старании. Со временем ты сама нащупала бы правильный путь к тайной технике, а я просто дал небольшой толчок в нужную сторону. Ты мне ничем не обязана.

– Нет… Сейчас я очень ценю твои уроки.

– Потому что участвуешь в отборочных?

– Да. Я уже третьегодка, это мой последний Фестиваль. И я должна победить в нём несмотря ни на что. Я должна попасть на него и вернуть, то что мне дорого. Поэтому мне нужна сила.

«М?»

Икки забеспокоился.

В глазах Аясэ полыхнула злость… нет, не просто злость, а жгучая ненависть.

«Что довело её до такого?»

– Ха, знакомые всё лица! Я вспоминал, где видел тебя, это же ты, Аясэ! – раздался грубый голос за спиной Икки.

– ?!

Девушка изумлённо округлила глаза.

Икки обернулся и увидел высокого – около ста восьмидесяти сантиметров – парня. Всё в нём выдавало самого настоящего отморозка: лихо встопорщенные крашеные волосы, по-звериному свирепый взгляд глаз-санпаку[✱]Дословно: «тройная белизна». Японский термин, который указывает на видимость склеры, белой части глаза, слева, справа и сверху или снизу от роговицы. из-под опущенных на кончик носа солнцезащитных очков, вычурный бордовый пиджак, татуировка на груди в виде скалящегося черепа и зажжённая сигарета в пальцах при том, что находился он в зоне для некурящих.

«Это же тот самый парень, который был среди шумящих хулиганов, когда мы только вошли сюда», – вспомнил Куроганэ.

– Ты только представь, вот прямо сейчас сидел и вспоминал тебя. Ха! Забавное совпадение!

– Эй, Кураудо, ты с кем там болтаешь?

– Погнали уже в аркады!

– О! Да это ж Аясэ-тян. Сколько лет, сколько зим.

– Ты недавно не пришла поиграть с нами, и я та-ак волновался. Гы-гы.

– Э, Кураудо к тебе обращается. Чё игноришь?

– Смотрю, наглости набралась, а? А?!

Около десяти парней, прихвостни «черепа», собрались у их столика.

Похоже, они Аясэ знали, но девушка почему-то старательно не смотрела на них, даже опустила голову и… грызла губу.

У Икки сразу созрел план действий.

– Извини, но она не в настроении общаться. Может, не будешь её беспокоить?

– А? Те ещё чё надо?!

– Чё вякнул, ушлёпок?! Я ж тебя урою!

Шавки залаяли, но Икки проигнорировал их. Он смотрел на настоящего врага – парня с черепом на груди, Кураудо.

Тот с большим интересом оглядел Куроганэ и неожиданно спросил:

– А ты у нас, значит, мечник?

– Это так заметно?

– Ха, ну да. У вас, мечников, особенная… аура, что ли. – Он без разрешения взял с соседнего столика бутылку пива и стакан. – Братишка, извини, что помешали. Просто я увидел подругу и решил перекинуться с ней парой слов.

Он наполнил стакан и катнул его по поверхности стола.

– Держи. В знак примирения.

– Замётано.

Икки сначала хотел напомнить, что пиво чужое, но потом решил не сердить Кураудо понапрасну. Он взял стакан…

– Икки!

– Куроганэ-кун!

…И в ту же секунду Кураудо обрушил на его затылок полупустую бутылку.

◆

Брызнули осколки стекла.

Удар был такой силы, что Икки рухнул на стол.

– Ха-ха! Мечник всегда должен быть наготове, идиотина!

– Э-хе-хе, Кураудо, красава!

– Вот это наш Кураудо. Бешеный, как и всегда!

– От так! Лежать-сосать!

Прихвостни заржали и заулюлюкали. Среди этого ора прорезались испуганные крики посетителей.

Кураудо отбросил «розочку» и облизал губы.

– Как я обожаю ломать слабых мечников. Ну, давай. Я же знаю, что у тебя есть девайс!

Одновременно он призвал свою душу в оружие – нодати[✱]Японский меч с клинком длиной более метра. с пилообразным, будто бы выточенным из кости клинком.

Багровый пиджак был частью униформы рыцарской академии Донро, также расположенной в Токио.

Кураудо оказался блейзером.

– Подонок! Я тебя сейчас до угольков изжарю!

Стелла разъярилась. Казалось, её волосы охватило пламя. Она вытянула руку, чтобы материализовать Леватейн…

– Остынь, Стелла, – остановил её Икки и медленно встал, словно ничего и не было. – Он просто неудачно взмахнул рукой, тут не из-за чего раздувать ссору, – улыбнулся он.

– Ч-что? Неудачно?! – округлила глаза девушка, глядя на струйку крови, которая стекала из-под его волос.

– Небольшая царапина и пятно на одежде. Это яйца выеденного не стоит, – с нажимом добавил Икки.

Если бы она призвала девайс и начала бой, то рисковала вылететь из школы.

– Пха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

А вот шпана посчитала это трусостью и заржала, тыча в Куроганэ пальцами.

– Гы-гы, вы только гляньте! Добряк с раскроенной башкой!

– Не, Кураудо, конечно, настоящий зверь, но этот пацан вообще червяк.

– Хе-хе! Это финиш! Ваще не круто!

– Ха-ха-ха! Ты же мог отпрыгнуть. Ссыкло. У тебя яйца хоть есть?

«Череп» не отставал от остальных, тоже смеялся и обливал Икки грязью. Однако тот лишь тоскливо улыбнулся в ответ.

Тогда Кураудо плюнул ему в лицо.

– !..

Стелла вспыхнула ещё сильнее, и Икки пришлось приложить немало сил, чтобы удержать её.

Впрочем, Кураудо быстро надоело.

– Ха, скука смертная. Не хватало ещё на всяких трусов время тратить. Мы уходим, – бросил он банде и зашагал к выходу.

– Пока-пока, дристун.

– Свезло тебе. Кураудо слабаков не трогает.

– Точно-точно. Небось, небеса сейчас благодаришь, а? А-ха-ха-ха!

Когда они ушли, к Икки сразу подбежал мужчина – судя по всему менеджер – и торопливо согнулся в низком поклоне.

– Примите мои глубочайшие извинения! Вы в порядке? Я сейчас позвоню в скорую…

– Нет-нет, не стоит. У вас есть аптечка? Можете её принести? Надо перевязать рану.

– Д-да, сию же секунду!

Менеджер чуть ли не бегом скрылся в комнате для персонала.

Тем временем официанты извинялись перед остальными посетителями за доставленные неудобства.

Пока что все отделались малой кровью.

Осмотревшись, Икки вытер плевок салфеткой и попутно заметил:

– Стелла, не дуйся, а то улетишь сейчас.

Её щёки и правда напоминали два воздушных шарика.

– Не дуться?! Икки, зачем ты позволил этим уродам оскорблять себя? Почему ты не уклонился от бутылки? Почему подставился?

– Если бы он промазал, то рассвирепел бы не на шутку. Не могли же мы допустить драку в публичном месте.

– Это да, но… тебе бы на них и Интэцу не понадобился, разве нет?

– Кто знает…

– Чего?

– Их главарь, парень с татуировкой черепа, довольно сильный. За пару ударов я бы его в рукопашной не одолел.

– Разумеется, разумеется. Ведь он вошёл в восьмёрку лучших на прошлогоднем Фестивале♪

– ?!

Икки со Стеллой подпрыгнули от неожиданности.

Ещё бы они не удивились, ведь обладатель чересчур жизнерадостного голоса возник прямо у них на столике, разбросав тарелки. Его появления ничто не предвещало: ни звуки, ни тени, ни колебания энергетического фона.

Паренёк с курчавыми серебристыми волосами лукаво улыбнулся. Впрочем, одними губами, а его золотистые глаза так и остались двумя стеклянными шариками.

Вдобавок настораживало то, что он хоть и носил униформу академии Хагун, выглядел не старше детсадовца.

– А-ха-ха☆ Что за беда, что за катастрофа! Встретить Пожирателя мечей Кураудо Курасики, одного из лучших рыцарей академии Донро, печально известного бешеного пса, который рвёт клыками всех и каждого… Но ты, Бездарный рыцарь, поступил правильно.

– Хи-хи. Да, абсолютно верно.

К пареньку подошла ещё одна примечательная личность.

Высокая девушка в элегантном платье с юбкой-колоколом и широкополой шляпе, скрывавшей всё лицо, кроме аккуратного подбородка и ниспадавших на плечи ухоженных завитых светлых волос. Кроме того, она зачем-то держала над собой зонтик от солнца.

Она была вся такая беленькая и чистенькая, но Икки со Стеллой всё равно передёрнуло.

На мгновение им почудилось…

Что белое платье превратилось в кроваво-красное.

«Я даже знаю, почему. Настоящий запах крови не скрыть никакими духами. Мы не ошиблись».

– Если бы вы проявили агрессию, нам пришлось бы задержать всех вас, – мелодично произнесла девушка.

Стелла, не отводя от неё настороженного взгляда, прошептала:

– Икки, кто это?

– Заместитель председателя студсовета академии Хагун Утаката Мисоги-сан и казначей студсовета Каната Тотокубара-сан.

– Тотокубара?! Она?..

Видимо, Стелла слышала о ней.

Каната Тотокубара, она же Багряная леди. Рыцарь В-ранга, вторая во внутришкольной иерархии.

Кроме внушительной силы, она прославилась наличием особого разрешения на участие в настоящих боях. На её счету было множество завершённых операций, включая ликвидацию баз преступных группировок, например, «Освободителей».

– Видимо, в представлении мы не нуждаемся… Куроганэ-кун, ты принял поистине блистательное решение. Пожиратель мечей неофициально нападает на учеников других школ и разрушает городские додзё. Он жестокий человек, а в гневе страшен вдвойне. Огромное спасибо, что ты избавил нас от ненужных хлопот. Похоже, мы слегка недооценили тебя.

– Теперь понятно, почему Рэнрэн-сан проиграла. Как Якши-химэ[✱]Якша – в индуизме, буддизме и джайнизме разновидность природных духов, хранителей природных богатств. и говорила, ты отлично читаешь людей в бою. Нам тоже придётся пересмотреть мнение о тебе.

– А-ха-ха, вот уж точно!.. Итак, тебя подлатать? Давай помогу.

– Не стоит, я сам справлюсь.

– Да ладно тебе♪ Доверь всё семпаю. Боль, боль, уходи!

Утаката легонько дотронулся до головы Икки.

– Ну вот и всё.

И рана, и припухлость исчезли, не оставив и следа.

– Ого! – в очередной раз удивился Икки.

Он специально подставился таким образом, чтобы рассечение только выглядело страшным, но умения Утакаты всё равно поражали.

Сидзуку контролировала магию на уровне рыцаря А-ранга, но даже она провозилась бы чуть дольше.

«Нет, он не исцелил рану, а как будто сделал так, что её и не было вовсе. Интересная способность… В чём же её суть?».

Утаката Мисоги, известный под прозвищем Пятьдесят на пятьдесят. Чрезвычайно неординарный человек…

– Ха-ха, не смотри на меня так, а то жуть берёт. Не волнуйся, я не участвую в отборочных.

– А, извини. Ты помог мне, а я повёл себя некрасиво.

– Ха, да ладно тебе. Это и делает нас рыцарями. Ты внушаешь доверие. Ладно, кохай-кун, мы тебя вылечили, здесь больше делать нечего. Идём, Каната.

– Да, зампредседателя.

– А вы смотрите, не особо увлекайтесь вечерними развлечениями.

Затем Утаката Мисоги и Каната Тотокубара ушли.

Икки посмотрел в окно, на окрашенное в закатные тона небо, и устало выдохнул.

Темнело… Самое время нечисти выползти из нор...

«Мне кажется, сегодня – какой-то день важных событий. Все эти люди… Ладно, но сейчас главнее другое».

Он повернулся к Аясэ.

– Аяцудзи-сан.

– !..

Девушка, видимо, ждала, когда разговор вернётся к ней, и неловко отвела взгляд.

Однако Икки не отступил.

– Как ты связана с теми отморозками?

«Они знают её. Но Аяцудзи-сан не появляется на экранах телевизоров и в Интернет-новостях. Выходит, они знакомы лично. И отношения между ними, очевидно, натянутые».

Итак…

– Не отвечай, если не хочешь, но… Ты так странно отреагировала на них. Если у тебя какие-то проблемы, скажи, я обязательно помогу.

«Я же твой друг».

Губы Аясэ задрожали, она приоткрыла рот…

– Ну…

И в ту же секунду пиликнули ученические наладонники Икки и Аясэ.

Парень заинтересованно взглянул на дисплей и обнаружил уведомление о новом письме от Исполнительного комитета отборочных матчей.

«У меня крайне плохое предчувствие».

И оно не обмануло.

«Куроганэ Икки-сама, вашим соперником в одиннадцатом матче отборочного тура станет Аяцудзи Аясэ-сама из класса 3-1».

«Как вовремя».

Несомненно, Аясэ получила точно такое же сообщение и, прочтя его, побледнела.

– Простите, но моя соседка попросила срочно вернуться! До свидания! – выпалила она.

Откровенная ложь.

Просто Аясэ не захотела находиться в обществе врага – теперь уже врага.

– Ага, увидимся завтра.

Естественно, Икки всё понял и не стал её задерживать.

«Мне очень хотелось бы поговорить о Кураудо, но принуждать её я не буду. Можно узнать всё и в другой раз, когда она успокоится».

– Да… До завтра.

Аяцудзи оплатила свой счёт и убежала.

– Она выглядела ужасно. Что случилось? – недоумевающе спросила Стелла.

Икки показал ей сообщение.

– Ох ё…

– Ирония судьбы. Будь у меня выбор, я не стал бы драться с ней.

– Кстати, семпай говорила, что должна выйти из отборочной группы и что-то вернуть.

– Да.

– Ты же не поддашься ей?

– А я похож на того, кто поддаётся?

Стелла обрадованно улыбнулась и покачала головой.

– Нет, конечно. Прости, сглупила.

Да, Икки не стал бы уступать даже ей или Сидзуку. Он провёл бы бой честно и доблестно, как и подобает истинному рыцарю.

Но судьба сыграла с ним злую шутку, этого нельзя отрицать.

«Аяцудзи-сан попрощалась до завтра, но что-то подсказывает, что она больше на тренировках не появится».

Он угадал.

С тех пор никто из них не встречал Аясэ.

◆

– Да уж, тот парень – это что-то с чем-то.

– Ха-ха. Таких и называют букашками.

– Убожество и тряпка. Его унизили, а он и слова в ответ вякнуть не смог.

– Не, Мисато, соображалка у него варит. Против Кураудо пойдёт только полный псих.

– Гы-гы. Ну да, это правильно, махать кулаками, когда тебе всё равно надают по морде, – просто тупо.

Банда хулиганов сидела среди каких-то развалин, курила, гоготала и материлась.

Они взахлеб обсуждали парня-размазню из семейного ресторана.

– Ха-ха, вы так думаете? – внезапно подал голос Кураудо.

Он сидел немного в стороне и, прихлёбывая пиво, смотрел на луну через дыру в крыше.

– А то ж! Этот сопляк тебе не ровня, Кураудо!

– Да-да. Он не достоин даже стоять рядом с тобой. Пусть мне привяжут одну руку за спину, я его другой в два счета разделаю.

– Ы-гы-гы. Хватит размениваться на слабаков. А то снова потом с легавыми маяться.

Все заржали.

Вероятно, один из парней сказал что-то смешное.

– Ха.

Кураудо бросил на них косой взгляд и снова уставился на луну.

«Недоумки. Вы ничего не понимаете».

Он вспомнил взгляд Икки. Ни страха, ни паники, только холодная расчётливость.

Икки старался выйти из положения с минимальными потерями и намеренно подставился под удар.

«По нему сразу видно. Без труда увернулся бы».

– Высокомерный ублюдок. На дешевые провокации, значит, не клюёшь… Хех.

И ладно.

Он наверняка попытается пройти на Фестиваль искусства клинка семи звёзд.

«Жду не дождусь, когда смогу размазать его по арене».

Кураудо допил содержимое стакана.

Его нутро горело, требуя долгожданной встречи с сильным соперником.

◆

Прошло три дня, настал вечер перед решающим боем.

Однако Аясэ по-прежнему не показывалась.

Стелла тоскливо вздохнула.

– Семпай так и не пришла…

– О, боже, сначала ты ревновала онии-саму к Аяцудзи-семпай из-за их постоянных тренировок, а теперь жалуешься?

– Замолчи. То было тогда, а теперь всё иначе. Ей, наверное, грустно и одиноко.

– Сама себе на уме… – протянула Сидзуку и едва слышно добавила. – Это мне в тебе и нравится.

– Что ты сказала?

– Что у тебя толстые ноги.

– Они не толстые!

Икки искоса взглянул на пререкающихся девушек – и в который раз задался вопросом, какие же всё-таки между ними отношения – и отложил наладонник.

К нему подошёл Арисуин.

– Тебе никто не писал?

– Да так…

– А если серьёзно?

Икки посмотрел на Наги. Тот, вроде, мирно улыбался… но глаза недобро сверкали. Как у следователя, который намерен во что бы то ни стало докопаться до истины.

– Почему ты мне не веришь?

– Почему не верю? Я просто беспокоюсь. Насколько мне известно, Аясэ-сан твёрдо решила попасть на Фестиваль. Значит, завтрашний бой должен окончиться её победой.

Классный руководитель Орэки сказала, что от Хагуна на Фестиваль пройдут шесть рыцарей. Это будут лучшие из лучших. Каждый из них проведёт где-то двенадцать боёв во время отборочного тура.

Другими словами, в следующий этап попадут только абсолютные победители.

Даже одно поражение поставит крест на дальнейшем пути.

– Очевидно, что в обычном бою у неё нет шансов. Силы слишком неравны. И она отлично понимает это, поскольку училась у тебя. То есть… она будет стремиться к преждевременной победе. Или я не права?

– Ты очень проницательна, – пожал плечами Икки и перебросил Арисуин свой наладонник, на экране которого горело письмо.

Отправителем значилась Аясэ Аяцудзи.

«Куроганэ-кун, я могу обратиться только к тебе. Нужно обсудить кое-что важное. Мне очень нужна твоя помощь. Буду ждать на крыше академии в три утра».

– Получил сегодня утром.

– Попахивает ловушкой.

– Ха-ха… Ну да. Но это не ловушка.

– А ты уверен? – удивился Арисуин.

– Я доверяю ей. Аяцудзи-сан не пойдёт на такой низкий поступок. Думаю, я хорошо изучил её за несколько дней знакомства.

Икки видел в Аясэ трудолюбивую, искреннюю и серьёзную, пожалуй, даже слишком серьёзную девушку. А ещё…

– Ей понравились мои руки.

Разве сказал бы такое подлец, приготовивший ловушку будущему противнику? Человек, который насмехается над чужим усердием, над волевым духом рыцаря?

Никогда.

– Я пойду на встречу с ней.

«Аясэ – дорогой мне друг. Ей нужен мой совет. Как я могу отказать?»

– Ты ослепителен, – улыбнулся Наги, сделав широкий жест в сторону Икки.

«Казалось бы, вот он, сидит совсем рядом, но на самом деле как же он далеко… Мне ни за что не стать такой, как он».

– Ослепителен?

– Да. Я даже иногда завидую. Как Сидзуку и Стелла-тян могут любить всем сердцем, так и ты способен верить кому-то, несмотря ни на что… Я смотрю на вас и отчетливо ощущаю, насколько прогнила моя душа. Наверное, я уже никогда не искуплю свои грехи, – горько проговорил Арисуин, а затем внезапно посерьёзнел. – Однако кое в чём я разбираюсь… М-м, возможно, я не права, но будь готов к тому, что придётся разрубить все узы, что связывают вас с Аяцудзи-сан. Люди не знают, что скрывается под маской. Если ты будешь не уверен в себе, то потерпишь поражение даже в заведомо выигрышном бою. Как в случае с Охотником.

– Кстати да, ты ведь и тогда подбадривала меня. Но не волнуйся. Теперь я знаю, что для меня важнее всего, – ответил Икки и посмотрел на Стеллу, которая спорила с Сидзуку.

«Мы доберёмся до самой вершины и снова сойдёмся в схватке», – пообещал он.

– Я сдержу слово. Что бы ни произошло.

– Хи-хи, значит, я точно не права. Прости, я, наверное, обидела тебя.

– Не сказал бы, что прямо обидела… Алиса, ты мой добрый друг, ты всегда даёшь хороший совет тогда, когда это действительно надо: перед боем с Кирихарой-куном, сейчас… Мне неприятно слушать, как ты принижаешь саму себя.

На мгновение Наги изумлённо округлил глаза, а потом озорно прищурился.

– Хе-хе, отлично сказано… Кажется, я влюбилась.

– Нет-нет, только без этого! – в притворном волнении вскинул руки Икки.

«Больше я всё равно ничего не добьюсь. Лучше сосредоточусь на настоящем».

Куроганэ посмотрел на купающуюся в багряном свете заходящего солнца академию.

«Завтра в три она будет там… Смогу ли я помочь?»

◆

За десять минут до назначенного времени Икки бесшумно вышел из комнаты, тенью проскользнул по коридорам общежития, вышел на улицу и, полагаясь на бледный свет луны, зашагал к академии.

Внутрь он проник через заранее открытое окно.

Днём в школе было весело и шумно, но ночью царила давящая тишина. Негромкое эхо шагов, казалось, вязло в ней.

Парень поднялся по ступеням и потянул за ручку металлической двери, ведущей на крышу.

В лицо ударил порыв студёного ветра. На площадке стало светлее.

Крыша всегда наводила на Икки уныние: от бетонного пола веяло холодом, а проволочная сетка по краям расчёркивала небо безвкусными квадратами.

Куроганэ поёжился, когда ночная прохлада – и это в начале лета – забралась под рубашку.

Аясэ Аяцудзи стояла в центре крыши спиной к сетке.

– Привет, Аяцудзи-сан. Не виделись с самого бассейна.

– Да… Прости, что пришлось из-за меня вставать ночью, – извинилась девушка.

«М?»

За несколько дней Аясэ привыкла к Икки и перестала смущаться в его присутствии, лишь иногда по старой привычке отворачивалась.

Но сегодня она выглядела странно.

Во-первых, её глаза казались безжизненными, стеклянными.

А во-вторых…

«Тихая романтическая ночь. А она смотрит прямо на меня. Подозрительно».

Впрочем, Икки не стал придавать этому особого внимания. Вряд ли Аясэ думала о чём-то таком.

– Ничего страшного, – улыбнулся парень. – Не я один решил погулять под луной.

– Спасибо за тёплые слова… И спасибо за то, что ты пришёл один, как и обещал. Как только твоя девушка тебя отпустила?

– Ничего-то от тебя не скроешь. Стелла о нашем свидании не знает, иначе загрызла бы меня, – пожал плечами Икки и перешёл к делу. – Так о чём ты хотела посоветоваться?

Аясэ не ответила.

«Собирается с мыслями? Или же нет?.. Эх, и по этим “стеклянным” глазам ничего не понять. Впрочем, молчать тоже не выход».

– Если так, позволь мне начать первому.

Девушка моргнула.

«Молчание – знак согласия», – решил Икки и спросил в лоб:

– Вернёмся к тому разговору. Это Курасики Кураудо отнял у тебя нечто ценное?

«Стеклянные» глаза дрогнули.

– Почему ты так думаешь?

– Логика и щепотка интуиции. Во время ужина ты сказала: «Я должна вернуть то, что мне дорого». При этом я ощутил от тебя волну неслабого такого гнева. В первый раз. И во второй, когда подошёл Пожиратель мечей.

«Когда ты опустила голову и прикусила губу».

– Также ты сказала, что должна пройти на Фестиваль, чтобы вернуть «это». То есть забрал его один из рыцарей, который будет участвовать в боях. Пожиратель мечей вошёл в восьмёрку лучших на прошлогоднем турнире. Значит, он наверняка попадёт под систему «рассеивания»[✱]Система, которая используется в турнирах на выбывание. Сильнейшим участникам, «семенам», присваиваются определенные номера, и их размещают – «сеют» – по турнирной сетке с таким расчётом, чтобы они встретились как можно ближе к финалу. Тем самым достигается бóльшая зрелищность., если только на турнире не введут особые принципы отбора, как это сделала Сингудзи в Хагуне. Исходя из этих двух пунктов, я пришёл к выводу, что твой обидчик – Пожиратель мечей. Или я где-то ошибся?

Впрочем, Икки знал, что построил правильную цепочку.

– Ха-ха, Куроганэ-кун, ты действительно нигде не ошибся. Больше нет смысла скрывать что-либо.

Точно в цель.

– Куроганэ-кун, я позвала тебя, чтобы задать один вопрос.

– Какой?

– Когда мы ходили в бассейн, Вермилион-сан сказала, что вы пообещали друг другу встретиться в финале Фестиваля. Это правда?

– Да. Мы поклялись, что встретимся. Если повезёт, конечно.

– А вдруг ты столкнёшься с врагом, которого не сможешь одолеть? Как ты тогда поступишь?

– ?..

Икки склонил голову набок, не понимая, к чему она ведёт.

«Зачем она спрашивает о нас со Стеллой? А, ясно…»

Вопросы отражали её собственное состояние.

Икки связал себя клятвой, а Аясэ – стремлением вернуть что-то.

На первый взгляд, вещи разные, но в сути своей одинаковые.

«Аяцудзи-сан решила узнать у противника, готов ли он встретить трудности с поднятой головой?»

Как бы там ни было, он не стал тянуть с ответом:

– Я выложусь на полную, буду сражаться честно и достойно.

– Но ведь ты всё равно проиграешь, разве нет?

– Попытка не пытка… Я в любом случае не стану опускать руки.

Парень вспомнил, как чуть не сдался Охотнику. Если бы не Стелла…

Телесные раны, горечь поражения – это больно и обидно, но поправимо.

Душевные раны, нанесённые собственной трусостью, – это навсегда.

«Поэтому даже на пороге проигрыша я не отступлю, чтобы потом гордиться проведённым боем. Я никогда не забуду этого».

Однако…

– Я считаю, ты ошибаешься. Честность без результатов – бессмысленный фарс, – холодно, колко ответила Аясэ.

– Э? – невольно выдохнул Икки.

– В бою любые средства хороши.

«Почему она так сказала?..»

От изумления парень лишился дара речи.

Эта Аясэ и Аясэ у него в голове отличались друг от друга, как небо и земля.

И тут он впервые увидел, как…

Аяцудзи искривила тонкие губы в насмешливой ухмылке.

«Это точно Аясэ? – задался он вопросом. – Это настоящая Аясэ?»

– А это мой ответ, – нанося добивающий удар, продолжила она. – Я одолею своего врага, и мне не важно, на какие жертвы придётся пойти ради этого».

– !..

Она призвала алую катану Хидзумэ.

В то же мгновение дважды свистнул рассекаемый воздух.

◆

– ?!

Икки тотчас подобрался.

Аясэ определённо что-то разрубила. Но что?

Куроганэ отсёк восприятие цветов и звуков, перенаправив ресурсы организма на анализ ситуации, и сразу же заметил, как сетка за спиной девушки начала падать.

Почему? Потому что разрезана с обоих краёв.

Сработала какая-то способность.

«Зачем она рассекла сетку?» – изумился парень.

Но дальнейшее шокировало его ещё сильнее.

Аясэ тоже падала. Головой вниз. С четырёхэтажного здания.

– Что?!

Икки усилием воли запер потрясение в дальнем уголке сознания.

«Ничего не понимаю. Она ошиблась? Или что-то задумала?.. Нет, это потом!»

Его охватило голубое пламя благородного искусства Итто Шура.

Предельно усилив собственное тело на секунду, Икки прыгнул в дыру, развернулся и побежал по стене.

Благодаря сверхчеловеческому ускорению он в считанные доли секунды догнал Аясэ, схватил за руку и прижал к груди.

«Поймал!.. Но что теперь?!»

До падения ровно секунда.

Бежать по стене до конца – не вариант.

Тут Икки краем глаза заметил небольшой пруд во дворе.

«Тридцать метров. Далеко. Но я должен!»

Крутанувшись в воздухе, парень…

– Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

…Изо всех сил оттолкнулся от стены.

Бетон вмялся, будто игрушечный, от основания до самой крыши пробежала трещина, все стекла разбились.

Отдача отнесла их с Аясэ точно в воду.

Бултых!

– Фха! Ха, ха! Ха-а!

Идеальный расчёт.

Мгновением позже, мгновением раньше, и печальных последствий было бы не избежать. Аясэ погибла бы.

Страх ледяными когтями впился в сердце. Руки и ноги тряслись, как у припадочного.

Превозмогая дрожь, Икки вытащил девушку на сушу, схватил за воротник и встряхнул.

– Т-ты что, больная?! Ты же чуть не погибла! – заорал он. Но…

– Пха… Ха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха!

В окружающей тишине насмешливый хохот казался особенно громким.

– Сделай лицо попроще, Куроганэ-кун. Я знала, что ты спасёшь меня.

– Что?!

Смеясь, Аясэ избавилась от его хватки, встала и глумливо ухмыльнулась.

– Вот и нет твоего козыря.

«!..»

– Неужели ты с самого начала… собиралась вынудить меня использовать Итто Шуру?!

– Конечно.

– И ты… ради этого рискнула жизнью?!

– Я же сказала, что пойду на любые меры. Если бы ты ответил так же, как я, то я попыталась бы купить тебя. Но ты же такой честный, такой предсказуемый… Пришлось прибегнуть к силе. Ты лучше владеешь мечом, у тебя есть Итто Шура, сильный козырь. С ним ты непобедим. Но я слышала, что ты можешь использовать Итто Шуру только один раз в день. Бой через десять часов, ты не успеешь восстановиться. А мои способности при мне. Шанс есть, – бесстрастно изложила она свой план.

Икки стиснул зубы.

Она была права.

Итто Шура – это мир пределов. Он забирает все ресурсы. А значит, всю магическую силу. Другими словами, перед битвой лучше не тратить силы.

Это единственное уязвимое место Итто Шуры.

«Неужели я ошибся? Неужели она не та, за кого себя выдает? Она же была такой честной и трудолюбивой…»

Всё оказалось маской.

Настоящая Аясэ спокойно нарушила рыцарское табу и вывела противника из строя до начала боя.

Выходит, гордость стилем отца, невинная улыбка, солнечная радость – всё это было ложью?

– Когда я увидел твои ладони, то обрадовался от всего сердца. «Наконец-то я нашёл товарища! В нашей академии учится ещё один мечник!» – думал я.

– Я глубоко признательна тебе за тренировки. Я обязательно воспользуюсь полученными от тебя знаниями, чтобы завтра достичь победы.

– Я верил тебе…

– Зря. Нельзя жить в мире фантазий.

– Не знаю, что там забрал у тебя Пожиратель мечей, но своими действиями ты наносишь оскорбление всем! Да, не только мне, Стелле и Сидзуку, а всем рыцарями Фестиваля семи звёзд! Ты забыла о собственной чести и втоптала в грязь нашу, чтобы исполнить своё желание! Но сможешь ли ты потом смотреть людям в глаза?!

– Тебя это никоим образом не касается, – отрезала Аясэ и повернулась к Икки спиной. – Что бы ты ни говорил, я одолею тебя. Должна одолеть.

И она растворилась в ночи.

Икки почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось.

«Будь готов к тому, что придётся разрубить все узы, что связывают вас с Аяцудзи-сан. Если ты будешь не уверен в себе, то потерпишь поражение даже в заведомо выигрышном бою», – вспомнил он слова Арисуина.

Конечно, все расстройства и волнения скажутся завтра.

«Значит, разрубить все узы? Разорвать, растерзать и забыть. Так будет лучше… правда ведь?»

На сердце было тяжело. Из-за Итто Шуры или собирающихся грозовых туч?..

Икки упал на колени.

– Чёо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-орт!!! – заорал он и без сил упал на траву.

Аясэ вернулась в общежитие уже под утро и без сил рухнула на кровать. Она так вымоталась – больше от приготовлений к бою, чем от разговора с Икки, – что еле-еле заставила себя встать по звонку будильника в девять часов.

Спустившись с двухъярусной кровати и посмотрев по сторонам, она обнаружила на столе записку от соседки.

Как ты и просила, я не пойду на сегодняшний матч. У тебя какие-то проблемы? Прошу, не молчи. Ты же знаешь, что я всегда тебя выслушаю. В последние дни ты места себе не находишь. Я так переживаю за тебя.

– Какая же я тварь...

«Предала наставника, переполошила подругу».

В ушах до сих пор стоял крик Икки:

«Ты забыла о собственной чести и втоптала в грязь нашу, чтобы исполнить своё желание! Но сможешь ли ты потом смотреть людям в глаза?!»

– …

«Сегодня судьбоносный матч. Я должна быть холодна и сосредоточена на победе...»

Однако на душе скребли кошки.

«Нет, это никуда не годится. Надо взять себя в руки и приободриться».

Поэтому Аясэ решила кое-куда сходить.

◆

В пятнадцати минутах езды на поезде от академии Хагун располагался многопрофильный госпиталь Сисидо – высокое белое здание, возносящееся в ясное летнее небо.

Аясэ как всегда поднялась на пятый этаж, дошла до палаты 515 и привычным движением отворила дверь.

В комнате стояла только одна кровать.

Рядом с ней на складном стуле сидела женщина средних лет. Она обернулась и удивлённо подняла брови.

– Аясэ-тян?

– Здравствуй, тётя Судзука.

– Привет. Ты откуда? Из школы?

– Нет. Сегодня же матч, вот меня и освободили от занятий. Решила навестить его.

– А, понятно. Отборочные матчи, соседи по комнате... Мне определённо нравится ваша новая директриса. – Судзука всецело поддерживала политику Куроно.

Она встала со стула и подошла к кровати.

– Брат, к тебе пришла твоя милая дочурка.

Исхудавшее лицо, морщинистая кожа, тонкие, будто ветки в суровую зиму, руки – одним словом, мумия, а не человек.

– Доброе утро, папа, – поздоровалась Аясэ.

Да, на кровати лежал её отец, Кайто Аяцудзи.

Но Кайто промолчал. Он спал. Спал беспробудным сном уже целых два года.

– Ладно, Аясэ-тян, не буду вам мешать. Я подожду в кофейне. До скольки ты тут будешь?

– До двенадцати. Потом у меня матч.

– О`кей. Тогда я вернусь в двенадцать. Пока.

Судзука помахала на прощание и вышла из палаты.

Она оставалась жизнерадостной в любой ситуации. Вот бы и брат хоть иногда разделял её оптимизм...

«Нет, раньше и папа был таким...»

Раньше.

– …

Кайто слабо шевельнул губами.

– Папа…

Он беззвучно говорил одно и то же. Постоянно, на протяжении двух лет.

Аясэ вновь и вновь читала по его губам:

«Прости».

– !..

Девушка стиснула зубы, не позволяя боли и горечи прорваться наружу.

Кайто извинялся за то, что не смог защитить того, что им было дорого, за то, что не решился довериться ей и взвалил всё на себя.

Два года назад, в, казалось, вечный сезон дождей...

※※※

«Послушай, Аясэ. Наши мечи несут смерть. А вы, блейзеры, обладаете сверхчеловеческими способностями. Поэтому ни при каких обстоятельствах не забывай о чести. Иначе твоя сила станет обычной жестокостью.

Чти приличия, защищай слабых и искореняй зло.

Никогда не стремись к силе как к цели. Стой прямо и гордо перед любым противником.

Вырасти рыцарем, которого не устыдятся другие и которого не устыдишься в первую очередь ты сама».

Последний самурай Кайто Аяцудзи постоянно напоминал Аясэ об этом.

Великая сила шла рука об руку с великой ответственностью.

Обучая дочь, Кайто много времени уделял морально-этической стороне боевых искусств.

Он не хотел, чтобы Аясэ выросла очередным высокомерным блейзером, у которого на первом месте стояла бы сила.

Безусловно, он был строгим и придирчивым учителем, но в то же время благородным и справедливым.

Аясэ любила его занятия. Любила смотреть, как отец красиво размахивает мечом, любила его большие грубые руки, любила, когда Кайто гладил её по голове за успехи.

Вместе с ней додзё посещали около десятка других учеников.

Аяцудзи никогда не жили богато, но согревали всех, кто к ним приходил, тёплым, дружеским отношением.

Это были счастливые годы жизни Аясэ.

«Хочу, чтобы так продолжалось вечно», – мечтала она.

Однако два года назад в дождливый день один парень без стыда и совести разбил и растоптал её надежды.

※※※

Прошло два месяца с тех пор, как Аясэ поступила в академию Хагун.

Лето только-только вступило в свои права.

Шли дожди, было жарко, ветрено и влажно.

Занятия кончились. Аясэ вышла из дверей, открыла зонт и... направилась прямиком в отцовское додзё.

Учителя академии отлично знали своё дело, однако одноклинковым стилем Аяцудзи в совершенстве владел, очевидно, только Кайто.

Кайто страдал от неизлечимой болезни сердца и к тому времени, как Аясэ пошла в среднюю школу, практически перестал брать в руки меч. Последний раз он воспользовался им, чтобы передать дочери, которая собралась поступать в Хагун, тайную технику.

Если говорить начистоту, Последний самурай больше не мог сражаться, однако он не бросил ремесло наставника и обучал молодое поколение премудростям своего стиля.

Некоторые из учеников – и Аясэ в том числе – росли под крылом Кайто с самого детства.

Среди них встречались отличные воины. Например, Сугавара, глава тренерской школы, владел мечом намного лучше Аясэ.

Девушка ходила домой около трёх раз в неделю в том числе для того, чтобы проводить с ним спарринги.

«С каждым разом я становлюсь сильнее и всё больше приближаюсь к тому уровню, когда постигну тайную технику отца!» – думала она, быстрым шагом идя по улице.

Казалось, новый распорядок прочно вошёл в её жизнь.

Но сегодня Аясэ открыла дверь, которой пользовались ученики Кайто, и столкнулась с «аномалией»...

– Э?

...Точнее, с высоким парнем, который тоже держал в руке зонт.

Аяцудзи быстро обежала его взглядом: выкрашенные яркой краской волосы, сигарета в зубах, глаза, как у голодного волка, небрежно расстёгнутый пиджак академии Донро, татуировка в виде черепа на груди.

Незнакомец прямо-таки источал агрессию. В додзё, где царили вежливость и благородство, он казался пришельцем из иного мира.

Аясэ никогда не умела общаться с парнями, поэтому невольно попятилась.

– Ха-ха, – насмешливо хохотнул он – Кураудо Курасики – и бросил сквозь зубы. – И так каждый раз.

Кураудо прошёл мимо Аясэ и вскоре исчез за пеленой дождя.

«Кто это такой?.. Что этому хулигану понадобилось у нас дома? Он из академии Донро, значит, блейзер. Но блейзеры никак не связаны с боевыми искусствами. Может, он просто спрашивал дорогу?» – задаваясь вопросами, девушка подошла к двери. И...

– Черт! Я не прощу этого ублюдка! – услышала она громкий крик Сугавары, её, можно сказать, друга детства.

Аясэ торопливо сдвинула дверь и вошла в додзё.

Сегодня внутри было тихо.

Мрачный Кайто с закрытыми глазами сидел в сэйдза[✱]Традиционная японская поза сидения на коленях., а семеро его учеников стояли вокруг с крайне рассерженными лицами.

– Что произошло? – спросила Аясэ у Сугавары.

– Пару минут назад сюда вломился тип в странной одежде и предложил сразиться за додзё.

– Просто так, ни с того ни с сего?

– Да. Но наш учитель слаб. Кроме того, одноклинковый стиль Аяцудзи разрешено использовать только в официальных поединках.

Аясэ знала это.

Кайто не уставал напоминать: «Стиль Аяцудзи предназначен в первую очередь для защиты. Ни один настоящий воин не будет бахвалиться своей силой и бросать вызов каждому встречному».

Все его ученики свято чтили установленные правила.

– Учитель отказался от боя. И тогда...

– Тот парень толкнул учителя на пол, обозвал его трусом и слабаком, издевался по-всякому, а в конце плюнул в лицо!

– Он такой крутой только потому, что блейзер...

Ученики были в гневе.

Они посещали это додзё с самого детства и почитали Кайто, как родного отца.

Естественно, они не собирались прощать обидчика.

Аясэ разделяла их чувства. Услышав о плевке, она и сама разозлилась не на шутку.

– Чёрт, ещё и наследил. Не разулся, перед тем как войти в священное додзё... Если бы учитель был здоров, в бараний рог скрутил бы эту падаль...

– Ты ошибаешься, Нитта, – тихо, но резко ответил Кайто. – Я бы не принял его вызов и в расцвете сил. Стиль Аяцудзи предназначен для защиты людей. Это тебе не бессмысленное размахивание острой палкой. Конечно, времена меняются, и в нашу эпоху мало кто защищается мечом, но это не значит, что мы должны забывать наши законы.

– П-простите! – тут же склонился Нитта. – Я был не прав!

– Хорошо... Остальных это тоже касается! В наказание всем дополнительная тысяча взмахов!

– Есть! – дружно ответили ученики.

Кайто хлопнул в ладоши и вернул в додзё привычный дух боевых искусств.

– Аясэ-тян, переодевайся скорее. Блейзер не должен думать, что и так силён. Готовься, сегодня будем тренироваться по прежней программе.

– Да! Я не подведу!

Облегчённо выдохнув, Аясэ убежала в раздевалку.

По пути она ощутила чужой запах – запах дыма от сигареты Кураудо.

Едкая вонь отравила всю радость любимых ею дней, как ядовитая гадина.

Чувствовались признаки грядущей грозы.

※※※

На следующий день снова зарядил противный мелкий дождь.

Аясэ опять пришла в додзё.

– Добрый день!.. Что?

Внутри она обнаружила только Кайто, который сидел в сэйдза на дзабутоне[✱]Японская плоская подушка для сидения..

– Папа, ты пока один? Давно я не приходила раньше всех.

– Да. Это первый раз, когда они опаздывают все вместе, – с нотками недоумения в голосе ответил Кайто.

Конечно, бывало, то один задержится, то другой, но чтобы сразу все… Наверное, так совпало.

Ни Аясэ, ни её отец не придавали большого значения отсутствию учеников.

– Ну ладно, скоро придут. Давай я пока поучу тебя лично, как в старые добрые времена.

– Ой, здорово!.. Но папа, тебе же нельзя браться за меч.

– Аясэ, ты слишком сильно обо мне печёшься. Не волнуйся, я просто посмотрю. К тому же мне в последнее время полегчало. Видимо, дожди сказываются.

Девушка кивнула и заняла стойку для исполнения тайной техники.

Не отрывая взгляда от деревянного меча, она встала пошире, немного наклонилась вперёд, расслабила плечи.

Аккуратно, сантиметр за сантиметром, она копировала движения отца. Но…

– Неправильно, – сказал Кайто. – Руки не расслабляй. Напряги кисти, но сама не напрягайся. Стой естественно.

– Э-это непросто.

– Старайся, иначе никогда не овладеешь тайной техникой. Сейчас я покажу тебе ещё раз.

Кайто потянулся за прислоненным к стене мечом. Но…

– …

– …

– …

– Ладно, ладно, уговорила. Не буду я махать. – Кайто сдался под укоризненным взглядом дочери. – Боже, как ты похожа на свою мать. Она точно так же смотрела на меня.

– Так ведь мама и научила меня этому, чтобы не давать тебе заниматься глупостями.

– Второй Ояко я, наверное, не выдержу, – вздохнул Кайто, обошёл Аясэ сзади и положил свои руки на её. – Вот так. Держи запястья под таким углом. Суть тайной техники в том, что ты всё время держишь меч в атакующей стойке.

Он корректировал её позу, попутно объясняя ключевые моменты.

Аясэ наслаждалась прикосновениями грубых, шершавых ладоней.

«Какие у папы большие руки. Кстати, давно мы не занимались вот так, вдвоём».

Она засмеялась.

– Ты чего?

– Да так… Подумала, что ты давно не учил только меня, и обрадовалась.

Она прижалась щекой к мускулистой груди любимого отца и вслушалась в тихое биение сердца.

– Вот бы так продолжалось вечно, – ни к кому конкретно не обращаясь, прошептала она.

Кайто промолчал.

Конечно, они оба знали, что желание неосуществимо.

Срок жизни Кайто подходил к концу. Смерть приближалась медленно, но верно.

Именно поэтому Последний самурай передал неопытной дочери знания о тайной технике.

«Сколько ещё проживёт отец?»

Аясэ мысленно готовилась к расставанию.

Она хотела, чтобы их последние дни тоже были мирными и счастливыми.

Однако надеждам не суждено было сбыться.

Внезапно входная дверь отъехала в сторону.

Кайто с Аясэ обернулись, надеясь увидеть учеников…

Но в додзё вошёл один Сугавара.

– Сугавара-сан?!

Аясэ побледнела.

Глава тренерской школы выглядел ужасно. Он был избит и перевязан заскорузлыми от крови бинтами.

Кайто переменился в лице и подбежал к Сугаваре.

– Что с тобой случилось?!

Тот поднял на наставника взгляд, его губы задрожали, и…

– Учитель… Простите меня!

Сугавара упал на колени и ударился лбом об пол.

Спина содрогалась от приглушённых рыданий.

Дело принимало скверный оборот.

– Сейчас же встань! Эти раны… Только не говори, что споткнулся и неудачно упал. Кто сделал с тобой это?!

– Т-тот самый парень, который приходил вчера…

– Что?!

– Когда мы вчера вечером возвращались домой, он напал на нас из засады… Напал с палкой! Подло! И принялся избивать нас… Он бешеный! Нам пришлось принять его вызов! – Сугавара громко и протяжно всхлипнул. – Но мы оказались бессильны! Не помогло ни одно заклинание, ни одна способность! Ни один из нас семерых не смог даже коснуться его!

– !..

Аясэ изумлённо охнула.

Ученики Кайто с самого детства практиковали одноклинковый стиль Аяцудзи. Раз уж они не справились…

«Насколько же он силён?»

– Вы столько лет обучали нас владению мечом… но тот отморозок раскидал нас, как котят! Простите! Умоляю, простите!

– Да не извиняйся ты! Лучше скажи, остальные целы?

– Нитта пострадал сильнее всех. Пришлось положить его в капсулу. Остальных просто госпитализировали.

Использование капсул не входило в медицинскую страховку. Данная процедура стоила немалых денег.

Пятеро, кроме Сугавары и Нитты, лежали в больнице. Некоторых Кураудо искалечил на всю оставшуюся жизнь.

Заплаканный Сугавара поднял голову.

– Учитель… Мы всегда восхищались вами. Мы хотели стать такими же доблестными воинами, как и вы… Не хочу этого говорить, но… почему ваше учение не помогло нам?!

– …

Аясэ потеряла дар речи.

Старший товарищ перестал быть самим собой.

Его переполняли страх и отчаяние.

Сердце разбилось. Навсегда.

И не только у него…

– Простите. Мы больше не сможем держать меч…

Всхлипывая, Сугавара вытащил из кармана семь прошений.

Остальные шесть учеников тоже были опустошены.

«Какой ужас…»

Зачем тот парень так поступил?

Как у него вообще рука поднялась?

«Они все с малых лет упорно шли по пути меча. Почему их сердца оказались настолько слабыми?»

Аясэ ничего не понимала.

В этот момент…

– Хо-хо, какая встреча.

– ?!

Кураудо вошёл в додзё так, будто специально подгадал момент.

– Вы все отказались, вот я и развлёкся мальца. Ну переборщил, да. С кем не бывает...

– Х-хи-и-и-и-и-и-и!

В ту же секунду Сугавара завизжал, как девчонка, и на четвереньках бросился от него подальше.

– Эй-эй, полегче, парень. Ты ж разваливаешься на глазах.

Кураудо расхохотался и не разуваясь встал на татами.

– Н-не подходи! Не приближайся! Хи-и!

– Х-хватит! Он же боится!

Не выдержав, Аясэ заслонила собой Сугавару.

Внезапно на плечо легла грубая рука.

Кайто медленно вышел вперёд и из-под бровей уставился на непрошенного гостя.

– Что тебе нужно?

– То же, что и вчера.

– Я уже дал отказ.

– Ну, я подумал, что сегодня ты окажешься сговорчивее. Хе-хе.

– Понятно. Ты избил моих учеников, надеясь спровоцировать меня.

– Ага. Жалко только, что до девки руки вчера не дошли.

– Зачем?

– А?

– Зачем ты так поступил? Ты блейзер. Ты можешь найти достойных противников в академии или на Фестивале искусства меча семи звёзд. Почему тебе нужен именно я?

– Ну, старик, пораскинь мозгами. Или, когда отошёл от дел, клинок твоей проницательности заржавел?

– !.. – округлил глаза Кайто.

– Ха-ха. Ладно, ладно. Всё просто. Я рисуюсь. Показываю свою силу, свою мощь! Я бросаю вызов всем выдающимся людям, хоть блейзерам, хоть нет! – осклабился Кураудо.

Аясэ ощутила вспышку гнева.

– И ты калечишь людей… ради пустой цели?

– Пустой? Ха, с чего бы? Не, я хочу драться с сильными людьми. Хочу размазывать их по земле. Нормальное же желание, не?

– Довольно шуток!

Никто бы не выдержал в такой ситуации.

– Ты можешь хоть поселиться здесь, но ничего не добьёшься! В додзё никто не входит в обуви, в додзё никто не хвастается своей силой! Папа, звони в полицию!

Однако…

– Нет. Больше так продолжаться не может, – негромко проговорил Кайто. – Додзё одноклинкового стиля Аяцудзи принимает твой вызов. Бьёмся на деревянных мечах до двух очков[✱]Очко присуждается за попадание в один из восьми участков тела: макушка, область чуть правее или левее от неё, горло, запястья, правая или левая сторона груди.. Без магии.

Кураудо добился своего.

– Что? Папа!

– У-учитель!

Двое его учеников побледнели и попытались отговорить от неразумного решения.

– Учитель, прошу, не надо! Не сражайтесь с ним! Не забывайте о своём сердце!

– Да, папа! Тебе нельзя! Если уж на то пошло, я выйду вместо тебя!

Несмотря на панический страх, и Аясэ, и сжавшийся в углу Сугавара не теряли надежды отговорить Кайто.

Тот слабо улыбнулся.

– Спасибо вам. Я глубоко признателен за вашу доброту и заботу. Именно поэтому…

«Почему ваше учение не помогло нам?!» – эти слова не выходили у него из головы.

– Именно поэтому я не прощу этого наглеца!

«По крайней мере его должен сразить я».

Кайто видел в Кураудо воплощение демона и не собирался уступать ему.

Аясэ вздохнула. Она уже не могла остановить отца.

– Хорошо, будь по-твоему. Тогда я буду судить вас.

– Да, будь добра.

– Папа, победи… обязательно, – умоляюще попросила Аясэ.

Кураудо, стуча пяткой, грубо вмешался в их разговор:

– Э, раз мы порешали, то давай начинать. Я устал ждать.

– Хорошо.

Аясэ поморщилась и ткнула в него деревянным мечом.

– Хех, какая ты дерзкая.

– Папа установил правила. Побеждает тот, кто первым нанесёт два решающих удара. Оружие – деревянные мечи. Магия запрещена. Это ясно?

– Ясно, чего уж там. Мне неравный бой без надобности, – засмеялся Кураудо.

Он уже смотрел только на противника.

Кайто, держа меч в правой руке, закрыл глаза и сконцентрировался.

Оба были готовы начинать. И Аясэ…

– К бою!

…Дала отмашку.

※※※

– Ха-ха! Погнали!

Кураудо, не мешкая, бросился к Кайто и рубанул мечом, метя тому в голову.

Техники никакой. Ни ноги, ни широчайшая мышца спины не задействованы, только руки.

Очевидно, парень не разбирался в фехтовании. Однако…

«Он быстрый!»

Даже Кайто не ожидал от него такой резвости.

Он моментально проанализировал ситуацию и принял решение уйти с траектории удара.

Деревянный меч промелькнул перед самым кончиком носа и разнёс пол.

– Откуда эта безумная сила? – дрожащим голосом проговорила Аясэ.

«Он чуть было не задел папу!»

Однако Кайто намеренно рисковал собой.

Перемещение скользящими шагами и сохранение малой дистанции – основы боя на мечах.

Ведь так удобнее поймать момент для контратаки.

Естественно, Кураудо не успевал вернуться в защитную стойку.

И тем самым он допустил фатальную ошибку!

Одноклинковый стиль Аяцудзи строился вокруг принципа «го-но-сен» – предугадывания атаки противника и её нейтрализации с последующей контратакой.

Кайто сделал полшага вперёд и, коротко выдохнув, взмахнул мечом.

– …

Тоже рубящий удар.

Но быстрый и красивый настолько, что звериный наскок Кураудо не шёл с ним ни в какое сравнение.

Несмотря на болезнь и слабость, Кайто оставался Последним самураем. Только глупец поставил бы его на одну ступень с дилетантом.

Казалось, Кураудо проиграл в первом раунде. Но…

– Ха-ха!

Кисти Кайто онемели.

Парень с такой скоростью выпростал меч и отбил выпад, что аж кости затрещали.

– Чё, старик, не ожидал? Уже настроился на победу?

– Да. Я думал, что ты не успеешь защититься, – признался Кайто.

Он очень сильно удивился, но на его лице, конечно, не дрогнул ни один мускул.

«Отличное восприятие. Наверное, он просчитал мои действия, иначе просто не отбился бы».

Ну, или Кураудо обладал сверхчеловеческой реакцией.

Впрочем, многого он не добился, Кайто и не с таким справлялся.

– А вот тебе ответочка!

Курасики нанёс ещё один мощнейший рубящий удар.

Деревянные мечи не выдержали бы столкновения.

Поэтому Кайто… приготовился защищаться.

Упустил шанс отступить? Нет, он всё продумал.

Раз противник отражал контратаки, уклоняться не было смысла.

Как только клинки соприкоснулись, Аяцудзи ловко крутанул кистью и сделал так, что весь импульс ушёл в сторону.

Меч Кураудо соскользнул, и парень потерял равновесие.

Принять удар и отвести от себя всю его силу – один из стандартных приёмов. Боевые искусства из поколения в поколение передают оборонительную технику, философия которой лежит в высших материях.

Имя ей – отражение.

Суть отражения состоит в том, чтобы принять удар и, не дав ему задеть себя, отвести в сторону. Тогда оппонент теряет равновесие и открывается.

Кайто не упустил свой шанс.

– Ха!

Шагнув вперёд, он мощно взмахнул мечом и исполнил свою излюбленную, отточенную до автоматизма связку: отражение – контратака.

– Тело! Очко! – тут же выкрикнула арбитр Аясэ.

– Ха… ха…

«Что это?»

Сердце внезапно кольнуло болью.

«Что это за чувство?» – удивился Кайто.

– Да, учитель, вот так! Вы как будто вернулись в эпоху своего расцвета!

– Папа, ты невероятен!.. Как и всегда.

Ученики от всей души радовались его победе в первом раунде.

Кайто мельком улыбнулся им и, глуша боль в сердце, перевёл взгляд на оппонента.

Потирая бок, Кураудо поднялся и оскалился, как голодный волк.

– Ха-ха… Да, и впрямь Последний самурай. Таких резких ударов я ещё не видел. Но… это всё? Если да, ты уже покойник.

Он был столь же самоуверен, как и в самом начале.

– Ты так считаешь, мальчишка? Тогда продолжим.

– Ага… Только больше я поддаваться не буду!

Свирепо засмеявшись, Кураудо стремительно сократил дистанцию и в третий раз нанёс тот же нисходящий удар.

«Ничему его жизнь не учит… Одно слово – дилетант».

Безусловно, этот отморозок думал, что раз предугадал контратаку, то и победа у него в кармане. Однако в бою он полагался только на эмоции и грубую силу.

Лёгкая добыча для мастера меча.

«Вот и всё!.. – Кайто снова занял оборонительную стойку. – Отражу его удар, и дело с концом».

Аясэ и Сугавара разделяли его мнение. Однако…

Меч Кураудо исчез, словно мираж.

«Что?!»

По додзё разнёсся хруст ломающихся рёбер.

※※※

Кайто упал.

Кураудо заехал ему прямо по рёбрам.

Грубо, неряшливо, но в рамках правил.

Однако Аясэ напрочь забыла о том, что должна присудить Кураудо очко: Кайто держался за бок, изо рта текла кровь.

Меч повредил его внутренние органы.

Девушка ринулась к отцу.

– Папа! Папа, ты жив?!

– Не подходи! – крикнул Кайто. – Наш бой ещё не окончен!.. Если ты не собираешься судить справедливо, иди прочь отсюда!

– Нет, папа, это уже!..

Аясэ стояла на своём.

– Аясэ! – отхаркнув кровь, рявкнул Кайто.

Конечно, он и раньше кричал на неё, но совсем не так.

Сейчас он был похож на дикого зверя, рык которого заставлял кровь стыть в жилах.

– Это моя дуэль! Не лезь!

– О… отец?! – пролепетала девушка.

– За меня не волнуйся!.. Я одержу… победу!..

Несмотря на рану, Аяцудзи встал.

Его налившиеся кровью глаза смотрели только на Кураудо.

Самурай жаждал сражения.

– Вперёд, мале-е-е-ец!

Он бросился в атаку.

– Ха-ха! Ты уже проиграл!

Кураудо замахнулся мечом.

Начался третий раунд.

Однако он был, что называется, игрой в одни ворота.

Во-первых, Кайто за несколько лет бездействия отвык от настоящих боёв, а во-вторых, ослаб от раны.

Кураудо теснил его, гонял по всему додзё грубыми варварскими ударами.

Кайто едва успевал ставить блоки, не то что контратаковать.

И наконец настал тот самый миг.

Парень исполнил свой излюбленный приём – восходящий диагональный удар по корпусу.

Аяцудзи вскинул клинок и приготовился обороняться.

Но за мгновение до контакта деревянный меч снова исчез и оказался… у него над головой.

«Что за бред? Он же летел в тело, как он оказался наверху?»

Это за гранью человеческих возможностей.

«Точно какой-то трюк. Но неуловимый».

Как бы там ни было, факт оставался фактом: удар такой силы должен был размозжить череп.

Должен был…

– Что?! – изумился Кураудо.

Он уже настроился на второе очко, однако Кайто в самый последний момент дёрнулся в сторону и пожертвовал ключицей.

– Старайся лучше, мальчишка!

– Ха-ха, а ты любишь играть со смертью! Не дёргайся!

Кураудо пнул его в живот, отбросив назад, и вскинул меч для новой атаки.

Кайто слабел на глазах. Он заметно замедлился, всё чаще совершал однообразные движения и едва успевал отбивать удары. Не стоило также забывать о сломанных костях и кровоточащих ранах.

Тем не менее… Последний самурай твёрдо стоял на ногах и явно не собирался отдавать врагу второе очко.

«Почему?!»

Аясэ ничего не понимала.

«Исход боя очевиден. Почему он не сдаётся? Почему не становится на колени?»

– Хватит… Хватит уже…

Свистнул меч, рассекая кожу.

Пол оросили капли крови Кайто.

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Окровавленный Кураудо громко хохотал, нанося удар за ударом.

Аяцудзи перешёл в глухую оборону.

Это был уже не поединок, а самое обычное избиение.

Аясэ плакала и за пеленой слёз не видела ни лица Кайто, ни того, в сознании ли он вообще.

«Я должна остановить их. Я должна остановить их. Я должна остановить их… Или он убьёт папу!»

Одежда покраснела от крови отца, в щёку ткнулся его выбитый зуб…

Но тело отказывалось шевелиться. Своим криком Кайто, казалось, выкачал из него все силы.

– Хватит, стой! Прекрати, мы же в додзё! Не бей папу!

Оставалось только кричать.

Однако дуэлянты ничего не слышали.

Один не падал на колени, а другой не прекращал бить его.

– …

Кайто решился на последний приступ: он поднял меч на уровень глаз и понёсся прямо на противника.

– О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

– !..

Кураудо, вероятно, ощутил какую-то угрозу, но не отступил, а атаковал сам.

Его меч, со свистом рассекая воздух, летел прямо в голову Кайто.

Тот не остановился. Даже клинок не сместил, чтобы хоть как-то защититься.

На первый взгляд казалось, что Последний самурай решил пожертвовать жизнью.

«Эта стойка!»

Аясэ узнала её – стойку для исполнения тайной техники, созданию которой Последний самурай Кайто Аяцудзи посвятил всю свою жизнь.

Она вывела бы его из сложившейся ситуации… если бы не болезнь и раны.

– Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!

Кайто получил удар по голове и потерял сознание.

– А…

Второе очко.

Последний самурай упал.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Не помня себя от отчаяния, Аясэ подбежала к отцу.

Она звала его, но Кайто не ответил.

Лишь кровь текла у него изо рта.

– Нет, не-е-е-е-ет!

– Э-э, уже всё? Скукотища.

Кураудо швырнул меч в поверженного противника.

Дерево потемнело от крови и потрескалось.

Аясэ взглянула на него и ощутила нестерпимую, неконтролируемую ярость.

«Это он! Он бил им папу!»

– Ах ты ублюдо-о-о-о-о-о-о-о-ок!

В приступе безумного гнева она призвала Хидзумэ и бросилась на Кураудо.

Тот голой рукой отбил клинок и легко поднял Аясэ в воздух.

– Ути, какие мы злые. Засохни. Мне слабаки без надобности.

– Пусти! Пусти меняа-а-а-а-а-а!

– Не о том думаешь, – ухмыльнулся парень и кинул её прямо на Кайто.

– !..

Аясэ тут же пришла в себя.

– Сугавара-сан! Скорую! Звони в скорую! Быстрее!

– С-сейчас!

Опомнившись, Сугавара выскочил из угла и побежал к телефону.

Аясэ тем временем пыталась привести отца в чувства.

Кураудо холодно взглянул на них, развернулся и зашагал к выходу.

– Ты тут больше не живёшь. Собирай вещи, и чтобы завтра вас тут не было, – напоследок сказал он.

Девушка заскрежетала зубами…

В этот момент Кайто застонал.

– П… ро… сти…

– Папа! – Аясэ с надеждой обернулась, но Кайто не пришёл в себя.

Он лежал на полу и едва слышно повторял одно и то же слово.

◆

Два года назад Аясэ потеряла всё.

Додзё отошло Кураудо. Сугавара, Нитта и остальные разбежались. Кайто впал в кому.

Он до сих пор жил в том кошмарном дне и не переставал извиняться.

«Прости», – говорил он ученикам, сердца которых не смог защитить.

«Прости», – говорил он дочери, которую лишил одноклинкового стиля Аяцудзи.

Врачи сказали, что Кайто не доживёт до зимы.

Аясэ давно знала, что отец умрёт от болезни сердца, и готовилась к потере.

Она лишь не хотела, чтобы он до самых последних секунд видел тот кошмарный сон. Не хотела и не могла допустить.

Чтобы вернуть додзё, которое Кайто хранил ценой своей жизни, она постоянно бросала вызов Кураудо.

Всё равно что котёнок нападал на льва.

Сперва Кураудо с огромным наслаждением втаптывал её в грязь на глазах прихвостней, но потом ему надоело, и он перестал пускать Аясэ внутрь.

Оставалось только встретиться с ним на Фестивале искусства меча семи звёзд.

Это был последний шанс Аясэ: во-первых, они с Кураудо заканчивали учёбу, а во-вторых, Кайто доживал последние дни.

Душа её отца рисковала остаться в плену вечного отчаяния.

«Нет, я ни за что этого не допущу. Я одолею всех. Любой ценой».

Цель оправдывает средства.

«Конечно, это неправильно. Но я не имею права на ошибку. Если слабый должен победить сильного, он волен пользоваться всеми доступными средствами».

– Я обязательно верну додзё. Пусть даже на кону будет стоять прощение Куроганэ-куна.

«Тогда я вызволю отца из пучин отчаяния и скажу: «Не нужно больше извиняться».

Аясэ снова промотала в голове события двух последних лет и сжала кулаки.

«Я не буду колебаться. Я не буду дрожать. Пускай все начнут меня презирать, но я одержу победу и верну додзё. Потому что больше у меня ничего не осталось».

◆

– Приветствую все-е-ех! Вот-вот начнётся первый бой на шестой тренировочной арене! Комментировать для вас буду я, третьегодка Исогаи из клуба широковещания, а помогать мне будет классный руководитель класса 1-1 Орэки Юри! Орэки-сэнсэй, вы сегодня отлично выглядите!

– О, это пока. К третьему матчу я снова стану вашей любимой Юри-тян♪ Но не волнуйтесь, у меня в запасе целый литр крови.

– Всё понятно! Видимо, на нашу трибуну снова обрушится кровавый дождь!.. Итак, вот и наши участники! – Исогаи сделала паузу. – Первым из синих ворот выходит тот, кто сотворил невозможное! Рыцарь F-ранга, на счету которого серия из десяти идеальных побед! Встречайте, первогодка Куроганэ Икки!

Зал потонул в грохоте аплодисментов и буре восторженных выкриков его болельщиков.

– Ого! Вот это реакция! Как же он популярен!

– Да, у Куроганэ-куна много фанаток.

– Сильнейший рыцарь низшего ранга… Вам не кажется, что это ужасно несправедливая оценка?

– Я полностью разделяю ваше мнение. Возможно, в этом и кроется секрет его популярности.

– Совсем недавно Куроганэ был безымянным второгодником, но когда к власти в Хагуне пришёл новый директор, оказалось, что среди нас скрывался настоящий мастер меча! Сейчас Куроганэ – один из главных претендентов на выход из отборочной группы! Интересно, какой бой в исполнении Бездарного рыцаря мы увидим?.. А вот и его противник! Тоже десять безоговорочных побед и стремление заполучить одиннадцатую! Красные ворота! Рыцарь D-ранга Аяцудзи Аясэ, третий год обучения!

На арене появилась Аясэ. Её длинные чёрные волосы покачивались в такт шагам.

– Хочу обратить ваше внимание на то, что Аяцудзи – чистый мечник, как и Куроганэ. Все десять боёв она выиграла исключительно благодаря мастерству владения мечом. Как сообщила наш верный информатор Кусакабэ Кагами-сан из клуба журналистики академии Хагун, Аяцудзи училась у Куроганэ фехтованию! Выходит, нас ждёт поединок между учителем и учеником? Сможет ли ученик превзойти своего учителя?

– Кхе. Аяцудзи-сан ждёт нелёгкий бой.

– Вы абсолютно правы. Если Куроганэ доставались сильные соперники – Охотник, Эйфория бегуна, – то Аяцудзи не встречалась с рыцарями выше Е-ранга. Можно сказать, что её десять побед – это чистое везение.

– Какой она блейзер?

– Мы практически ничего не знаем об Аяцудзи. До прошлого года она не участвовала в официальных матчах, а в этом всегда побеждала своих противников с одного удара! Наверняка у неё есть свои козыри. Посмотрим, помогут ли они ей победить! Итак, оба участника подошли к стартовым позициям!

Икки и Аясэ встали в центре стометровой арены на расстоянии около двадцати метров друг от друга и одновременно призвали девайсы.

Как Исогаи и сказала, они оба были мечниками до мозга костей.

Но сегодня ни о каком товариществе не могло идти и речи.

«Он мрачнее тучи», – подумала Аясэ.

Икки никогда ещё не был настолько хмурым.

«Сердится. Считает, что я сжульничала и запятнала честь доблестного рыцаря. Но мне всё равно. Я уже решила идти по этой дороге. Ведь так… удобнее».

Икки не успел восстановить магию и лишился Итто Шуры. Кроме того, он был взволнован, чувствовал себя неуютно, напрягался.

Гнев – враг спокойствия, тревога – яд для мастерства.

«Приятный довесок. Раз он намного сильнее меня, я должна максимально уравнять шансы».

Помимо всего прочего, Аясэ ещё на рассвете наведалась на арену и поставила ловушку.

«Он никак не может взять себя в руки, а значит попадёт в неё…»

– Итак, все вместе! LET’s GO AHEAD!!!

◆

Как только прозвенел колокол к началу боя…

– !..

…Икки весь напружинился, распрямился и с чёрным Интэцу наперевес бросился на Аясэ.

Идеальная возможность застать противника врасплох в самом начале.

«Она не успеет отреагировать и поднять меч в нужное положение», – сказал бы обычный мечник.

Но бой-то шёл между двумя блейзерами!

– Попался!

Алый клинок ярко вспыхнул…

Брызнула кровь.

– Гха-а-а-а!

Парень вскрикнул и остановился.

На его теле проступило несколько багровых полос – ран, нанесённых мечом.

– Что-о-о-о-о-о-о-о?! Что это было?! Куроганэ внезапно ранили! Что произошло-о-о-о-о-о?!

– Икки-кун?!

– Какого?! Это что было? Откуда взялись эти раны?..

Изумлённые зрители зашумели.

На их глазах произошло невозможное – Аясэ не сдвинулась с места, но каким-то образом умудрилась ранить Икки.

Напрашивался один вывод: она воспользовалась благородным искусством, присущим её девайсу.

«Моя способность – раскрывать раны, которые нанёс Хидзумэ».

Другими словами, любая, даже самая маленькая царапина, могла стать глубокой раной.

Это в том случае, когда речь шла о человеке.

Хидзумэ умел наносить «раны» самому пространству.

Если в нужный момент расширить пространственный разрез, образуется вакуум, который тут же схлопывается и рассекает всё, что оказывается у него на пути.

Вот так работало благородное искусство Кадзэ-но Цумэато[✱]След, оставленный когтем ветра..

Аясэ на рассвете пришла на шестое тренировочное поле и оставила множество следов своим «когтем».

«Здесь более сотни ловушек. Как бы ты ни читал ход боя, от невидимых лезвий спасу нет! Ты попался в мою ловушку, Куроганэ-кун!»

Конечно, это жульничество в чистом виде.

Никто не запрещает рассекать пространство в процессе сражения, но не до его начала.

С другой стороны, вакуумные клинки были невидимыми, заметить их мог только опытный блейзер. Аясэ волновалась, как бы Орэки, действующий рыцарь-маг, не раскусила её, но та пока что сидела тихо. Значит…

«У меня всё получилось!»

Аясэ ощутила блаженное спокойствие.

Кадзэ-но Цумэато, разрывая пространство, оставлял неглубокие порезы, которые не наносили особого урона противнику.

То ли дело порезы, нанесённые самим Хидзумэ. Они превращались в глубокие, доходящие до самой кости раны. Мало кто мог продолжать битву в таком состоянии.

Аясэ намеревалась извести Икки ударами Кадзэ-но Цумэато, а потом подгадать момент и нанести завершающий удар алой катаной.

«И победа будет за мной!»

Оставалось только правильно выбрать этот самый момент.

Девушка прекрасно знала, что против неё стоял незаурядный мечник. Он запросто мог воспользоваться её ошибкой и перевернуть всё с ног на голову.

Взять хотя бы то, что сейчас Икки не упал на колени, а просто остановился и занял позицию для контратаки.

«Рано. Ещё рано. Терпение, Аясэ. Ты же знаешь, что у него только один выход».

Оппонент прервал атаку и ухитрился напасть сам, причём результативно. Значит, надо взять передышку и обдумать следующий шаг, то есть…

– Ого! Куроганэ отступает! Он решил не воевать с загадочными невидимыми мечами?

«Получи!»

– А?!

– О-о-о! Как так?! На этот раз Куроганэ получил удар в спину! Что происходит на этой арене?!

Они находились в центре эдакого «минного поля», где минами служили рассечения пространства. Бежать было некуда.

Икки наконец-то упал на одно колено.

«Открылся! Вот он, мой шанс! Закончим на этом!»

И Аясэ устремилась в атаку.

– Не успел Куроганэ упасть на колено, как Аяцудзи бросилась на него! Какой ужас! В такой позиции Куроганэ не сможет продемонстрировать всё своё мастерство!

Конечно, Аясэ на всякий случай составила запасной план: затянуть бой и истощить Икки, вынудив его сдаться. Но не решалась прибегнуть к нему.

Она боялась.

«Куроганэ-кун победил Охотника».

Причём, не просто победил, а свёл на нет преимущества знаменитой Зоны невидимости.

Во время той дуэли Бездарный рыцарь не видел Охотника и всё равно схватил его голыми руками.

Его интуиция повергала в трепет.

«Не удивлюсь, если он проанализирует мои действия в обратном порядке и догадается о Кадзэ-но Цумэато».

В обычной ситуации она бы о таком даже не задумалась, но Икки Куроганэ был способен на всё.

«Я должна постоянно держать его в напряжении».

Самым страшным оружием Бездарного рыцаря была железная сила воли.

«Пора заканчивать! Для победы мне хватит одной царапины!»

– Ха-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

– Аяцудзи бросилась в атаку! Вот это скорость! Она занесла алый клинок над головой и обрушила на противника шквал ударов! Куроганэ придётся приложить все силы, чтобы отразить их из неудобной позы! Разрубит ли его на куски?.. Нет! Куроганэ, не обращая внимания на невыгодное положение, принимает абсолютно все удары на Интэцу!

«Черт, не попала».

Аясэ так надеялась хотя бы задеть Икки, однако он отразил её натиск, лёгкими движениями кисти поворачивая меч в руке.

«Да уж… Не зря его прозвали Некоронованным королём меча. Так просто его не взять».

Более того, парень умудрился приподняться с колена.

– Ха!

– Куроганэ не просто защитился, а поднялся и перешёл в контратаку!

Он исполнил размашистый нисходящий удар. Грубый, некрасивый, но отнюдь не бездумный.

Исогаи ошиблась, Икки задумал не контратаку. Он принял на клинок серию выпадов и сбился с ритма, требовалось отдышаться и восстановиться.

Он рассуждал так: «Либо противник отпрыгнет сам, либо примет удар, и тогда отпрыгну я».

С какой стороны ни посмотри, продуманный, выигрышный ход… который Аясэ полностью просчитала.

«Ага!»

Одноклинковый стиль Аяцудзи строился по схеме: «отражение – контратака», что давало прекрасную возможность обратить удар Икки против него самого.

«В основе стиля Куроганэ-куна быстрые, резкие выпады. Если бы он атаковал меня всерьёз, я бы ни за что не справилась. Но что мне простой нисходящий удар!»

Тем более грубый, размашистый, схожий с ударом молота.

Аясэ была уверена, что сладит с ним.

Она не стала разрывать дистанцию, а подняла Хидзумэ диагонально, напрягла стопы и, отведя Интэцу, сделала шаг навстречу.

Алое лезвие устремилось к беззащитному телу Икки, который по инерции наклонился вперёд.

«Удар!»

Аясэ не сомневалась в собственном успехе.

Однако… ладони ощутили жёсткую отдачу.

«Защитился? Как? Я же отвела его меч в сторону!»

Икки в буквальном смысле держал ответ в руке: он принял удар на рукоять Интэцу.

– О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!! Я только подумала, что контратака прошла, а Куроганэ защитился рукоятью! Вот это поворот!

– Куроганэ-кун не в первый раз использует этот приём. В бою со Стеллой-тян он также принял на рукоять удар, который не получалось отбить клинком. Так называемая двойная защита. Настоящая стальная стена, – добавила Орэки.

«Кх!.. Кстати да, Куроганэ-кун славится нестандартными способами защиты – Аясэ цокнула языком. – Насколько же сильно он сосредотачивается в бою…»

Но как долго он сможет так протянуть? Должен же он когда-то оступиться.

– ?!

Сомневающаяся Аясэ взглянула на Икки и обомлела.

От его недавних гнева и растерянности не осталось и следа. Парень был спокоен как удав.

По спине побежал холодок.

«Неужели он специально вынудил меня контратаковать?!»

Аясэ тотчас отскочила далеко назад.

Она надеялась, что Икки начнёт её преследовать, но тот остался на месте.

«Неужели я слишком накрутила себя и напрасно перестраховалась?.. Ладно, всё равно надо начинать атаку заново».

Аяцудзи не хотела затягивать бой, но попытка завершить его в самом начале ни к чему не привела. Надо быть осторожнее и не забывать о ловушках, благо их ещё много…

– Как я рад, – внезапно произнёс Икки.

– Э?

«Чему он рад? Тому, что я отступила?» – не поняла Аясэ.

– Всё-таки я не ошибся в тебе, Аяцудзи-сан, – радостно улыбнулся Икки.

Все мысли разом вылетели из головы.

◆

Юри Орэки, наблюдатель и комментатор матча, обрадованно улыбнулась.

Сегодня утром она, как классный руководитель, позвала Икки и попросила объяснить, откуда на стене академии взялась огромная вмятина.

– Сэнсэй, сегодня вы будете наблюдателем на моём бою. Хочу поставить вас в известность, что мой оппонент будет жульничать.

– Пкхф-ф-ф-ф!

Орэки в этот момент как раз пила из кружки. От неожиданности она поперхнулась так сильно, что из носа потёк кофе пополам с кровью.

– Ч-чего? Так, я сейчас остановлю кровь, а ты говори, что там у вас произошло!

Икки рассказал, как Аясэ попросила его прийти ночью на крышу, а потом внезапно спрыгнула вниз. Парень спас её при помощи Итто Шуры и в процессе нанёс школе ущерб.

Естественно, он не стал умалчивать о том, что Аяцудзи намеренно лишила его козырной карты накануне матча.

– В-вот как…

Если Икки говорил правду, то у Аясэ были большие проблемы. Конечно, из академии она не вылетит, но от турнира её отстранят.

– Но откуда ты знаешь, что она будет жульничать?

– Когда ограду что-то рассекло, Аяцудзи-сан не сдвинулась с места, однако я чётко слышал, как просвистел меч. Полагаю, способность Аяцудзи-сан как-то связана с дистанционными режущими атаками, активируемыми по желанию. Исходя из этого, я более чем уверен, что она расставит ловушки по всей шестой тренировочной арене. Она уже имитировала суицид, чтобы лишить меня козыря, и на этом вряд ли остановится.

– А ещё у неё, можно сказать, решающий матч. Куда уж тут до красивых методов. Но имитация суицида… Это серьёзное дело.

– Моё обвинение нельзя рассматривать в качестве доказательства.

– Ты прав. Слова словами и останутся. Я-то тебе верю, но… Ладно, поступим вот как. Я буду внимательно наблюдать за матчем. Если она будет жульничать, я сразу же остановлю бой. Так что можешь не волноваться.

– Нет, вы неправильно меня поняли. Я не хочу, чтобы вы останавливали матч.

Из носа Орэки снова брызнула кровь.

Голова закружилась. Переборов недомогание, Юри заткнула ноздри салфеткой.

– Что? Не останавливать? Я правильно тебя поняла? Тогда зачем ты мне всё рассказал?

– Потому что вы спросили, откуда на здании вмятина. Кроме того, вы сами могли заметить нечестную игру Аяцудзи-сан и остановить бой, а я этого не хочу.

– Почему?! Если она действительно сжульничает, у тебя будет техническая победа. Неужели ты не понимаешь, насколько принцип «один бой – одна победа» важен в отборочном туре?

– Понимаю. Проигрывать нельзя, иначе вылетишь.

– Вот именно. Проигрывать нельзя ни в коем случае. И ты всё равно настаиваешь на своём?

– Да, сэнсэй, я прошу вас.

«Ничего не понимаю. Ведь Куроганэ-кун, по идее, должен цепляться за любую возможность победить».

Юри принимала у Икки вступительный экзамен и ещё тогда поразилась его упорству и желанию дойти до цели.

Она переживала, что талантливому парню пришлось потерять целый год из-за узких взглядов взрослых рыцарей на мир.

К счастью, в правлении академии произошли перестановки, и новая директриса разрешила Икки участвовать в турнире наравне со всеми.

Он должен был стремиться к вершине Фестиваля всеми правдами и неправдами… но при этом выгораживал того, кто нарушил главный рыцарский запрет.

– Можешь объясниться?

– Я хочу верить.

– Верить?

– Да… Я всю ночь провёл в размышлениях. Если я послушаюсь Алису и разорву всё, что связывает нас с Аяцудзи-сан, то одержу техническую победу. Но правильное ли это будет решение? Я думал, думал, но ответа не нашёл… Понял только одно.

– И что же?

– Я не хочу ничего разрывать… Я буду верить до самого-самого конца, что Аяцудзи-сан просто проиграла чему-то и потеряла саму себя.

Икки знал, что Аясэ улыбалась, радовалась своим успехам и хвалила его грубые ладони совершенно искренне.

– Я решил, что буду верить обычной Аяцудзи-сан, а не той, которую увидел ночью.

В минуты отчаяния люди, образно говоря, слепнут, забывают о самих себе.

Икки испытал это на собственной шкуре.

Таких людей можно спасти. И сделать это должны их друзья и родные.

Раз Аясэ отчаялась и не слышит криков собственной души, как и Икки когда-то…

– Я хочу спасти её. Сэнсэй, прошу, позвольте мне в последний раз попробовать докопаться до истины.

«Ну как я могла ему отказать?»

«Будь всегда справедлив, будь честен даже с врагом», – вот принципы настоящего рыцаря.

Вообще, рыцарь – это идеализированный образ. У каждого он свой.

Конечно, Юри с первого взгляда увидела разбросанные ловушки, но промолчала, потому что уступила Икки право определить исход матча и судьбу Аясэ.

Она просто наблюдала за их поединком.

«Спаси друга, который безмерно дорог тебе».

◆

Если коротко, Икки с самого начала знал обо всём, в том числе и о ловушках. Он просчитал, что Аясэ не захочет затягивать бой и, потворствуя её замыслу, понёсся прямо на вакуумные клинки.

Чтобы поговорить с ней на мечах.

«Эх, вот бы я с самого начала об этом подумал», – усмехнулся парень, поражаясь собственной глупости.

Икки за месяц не разобрался с чувствами Стеллы, своей девушки. Естественно, метаний Аясэ он тоже не увидел.

Куроганэ ясно понимал только один язык – язык мечей в поединке между двумя воинами.

И сейчас он… узнал, что чувствует Аясэ.

– Как я рад, что не ошибся в тебе.

– В каком смысле?

– Аяцудзи-сан, ты не из тех людей, кто со спокойной душой творит зло.

– Ох, а я-то уж испугалась… Ха-ха! На себя посмотри, весь изранен и ещё несёшь всякий бред. Мягкосердечный дурак, – насмешливо, как и тогда, на крыше, сказала Аясэ.

Но…

– Это не бред.

Икки не купился на дешёвую ложь снова.

Мечи никогда не врут.

– Удары, атаки, ритм, дыхание – всё это скомканное, сумбурное. Ты забыла не то что мои уроки, но и уроки своего отца. Даже контратака, твой конёк – это кошмар какой-то. Вот почему я так легко защитился. Ты можешь считать себя ужаснейшей злодейкой на свете, но душу никому не обмануть. Воля, техника и сила – это три кита, на которых держится фехтование. Если воля слаба, ты никогда не сможешь проявить истинную силу. Аяцудзи-сан, ты намного более доблестный человек, чем сама себя считаешь.

– Н-ничего подобного! – вспылила Аясэ. – Моя воля не слаба! Два года назад мне преподали хороший урок! В сражении важна не доблесть, а победа! Если красивые действия и поступки не приводят к нужному результату, то грош им цена! Если я не одержу победу, то ничего не защищу! Значит я должна любой ценой выиграть… и всё вернуть!

Она уже спорила не с Икки, а с самой собой.

«Она отчаялась и заглушила крик своей души. Как и я когда-то».

– Ты вынуждаешь меня пойти на это.

Чтобы она услышала этот крик, надо сделать всего одну вещь.

Икки направил Интэцу на Аясэ и поклялся:

– Я, слабейший рыцарь, верну твою доблесть.

◆

– Вы посмотрите, как пригнулся Куроганэ! Похоже, он намерен броситься в атаку, как и в самом начале! И невидимые мечи его не пугают! Бездарный рыцарь полон решимости! Неужели он разгадал принцип непонятных атак?

Аясэ тотчас отпрыгнула ещё дальше.

Внешне она выглядела спокойной, но внутри всё заходилось от волнения.

«Я ошибаюсь?! Крик души?! Какая ерунда. Не может этого быть! Я должна всеми доступными средствами вернуть додзё и принести мир папе!»

Не колебаться. Не дать себя одурачить.

«Куроганэ-кун просто пытается вывести меня из равновесия. Нельзя поддаваться».

Аясэ была глубоко убеждена в этом, а потому отринула посторонние мысли.

«Раз уж на то пошло, я покажу, как сильно ты ошибаешься!»

Девушка отошла метров на тридцать, чтобы между ней и Икки попало как можно больше незримых клинков.

Памятуя о его стремительности в начале поединка, она приготовилась изранить противника при помощи Кадзэ-но Цумэато.

– Аяцудзи-сан, я нападаю.

Напружинившийся Икки распрямился... и полетел вперёд!

«Сейчас!»

Аясэ тотчас активировала рассечения, которые находились у Куроганэ на пути.

Пространственные искажения – так называемые вакуумные гильотины – разрезáли всё, чего коснутся, и наносили нешуточные повреждения. Но...

– Что?!

Икки Куроганэ пулей сократил разделявшее их расстояние. Клинки Кадзэ-но Цумэато просто не успевали прикоснуться к нему.

Скорость была сравнима с Итто Шурой!

– Ничего себе! Куроганэ наконец-то воспользовался Итто Шурой, своей козырной картой!

«К-как так?! Я же избавилась от неё!..» – изумилась Аясэ.

– Нет. Это не Итто Шура, – внезапно сказала Юри.

– А? Тогда что это, Орэки-сэнсэй?

– Самое обычное магическое усиление, как и у всех нас.

«Магическое усиление!»

Аясэ осознала, где просчиталась.

Многие блейзеры – и она сама – неосознанно ускоряли свои движения с помощью магии.

– Куроганэ-кун обладает малыми запасами магической энергии, поэтому не пользуется усилением. Один-два раза – и он на нуле. Однако «не пользуется» и «не может пользоваться» – абсолютно разные вещи. Вероятно, сейчас Итто Шура недоступна по какой-то причине, вот он и решил усилить себя.

Юри была абсолютно права. Магические силы Икки не успели восстановиться, поэтому он прибегнул к ускорению движений.

Полное усиление позволило ему развить скорость, не уступающую Итто Шуре!

«Вот она, моя ошибка: я слишком зациклилась на Итто Шуре!»

Икки приблизился на расстояние удара и лишил её возможности активировать Кадзэ-но Цумэато.

Он провёл её.

«Но это ещё не конец! Пускай он приблизился, я просто оттолкну его меч и снова отпрыгну!»

Исчерпавший магические резервы Куроганэ не смог бы повторить стремительный рывок.

«Вот он, мой шанс! Я обязательно покорю эту вершину!»

Издав боевой клич, Аясэ взмахнула Хидзумэ.

Лезвие рассекло только воздух.

– Э…

«Он же был прямо передо мной...»

Однако алый клинок всего лишь промелькнул перед кончиком его носа.

«Я неверно рассчитала дистанцию? Да нет, не может быть. Куроганэ-кун был на расстоянии удара».

Тем не менее, парень исчез, будто мираж.

Позади него бежал второй, настоящий.

Аясэ опешила.

Конечно. Она же понятия не имела об изобретённых им техниках.

В основе этой лежало внезапное изменение темпа бега, благодаря которому впереди Икки образовывался фантом, который одурачивал противника.

Этот приём стоял в одном ряду с Седьмым тайным искусством – Райко[✱]Молния..

– Четвёртое тайное искусство – Синкиро[✱]Волк Шен. Шен – в китайской мифологии – дракон или морское чудище, которое умеет принимать любой облик и создавать миражи..

Интэцу вонзился в тело промахнувшейся Аясэ.

◆

– Вот та-а-а-а-а-ак! Куроганэ – чистое попадание! – закричала Исогаи.

Трибуны ответили дружным рёвом.

– Аяцудзи упала на колени! Однако крови нет!.. Это…

– Кха, кха… Да. Скорее всего, Куроганэ-кун перевёл девайс в иллюзорную форму.

– Вы хотите сказать, что он не устал, а специально так поступил?

– Да.

– Но зачем? Не хочет ранить девушку?

– Нет конечно. Против меня-то он не сдерживался, – ответила Юри и вполголоса добавила. – Вероятно, он преследует какую-то цель помимо победы.

Тем временем Аясэ, упавшая на четвереньки, изо всех сил пыталась встать. Её била крупная дрожь. Во взгляде, обращённом на Икки, сквозила ярость.

– Что ты задумал?

– А?

– Не притворяйся… Почему ты не ранил меня?!

– Ты в любом случае не сможешь продолжить бой.

«Он смеётся надо мной… Презирает».

Оскорблённая Аясэ напрягла все мышцы.

Девайс в иллюзорной форме не нанёс видимых повреждений, он просто лишил её сил.

Но Аяцудзи верила в себя.

Она была в отличной физической форме и без труда поспевала за Икки и Стеллой во время их утренних пробежек.

«Я могу не обращать внимания на эту тяжесть».

– Э-э…

Однако… тело не слушалось.

– Почему?..

«Если я не встану, если я не одолею его, всё будет кончено. Я не спасу отца. Почему? Почему?! Неужели... моя душа иссохла?»

Да, внутри царила пустота.

Аясэ старалась изо всех сил, но не могла разжечь пламя боевого духа.

«А, всё ясно... Моя душа отказывается от нечестного боя... Это её крик».

Когда человек оказывается в, казалось бы, безвыходном положении, ему нередко помогает всплеск эмоций.

«Ещё не всё потеряно. У меня остались попытки. Нельзя сдаваться», – постоянно подбадривала себя Аясэ.

Какими бы суровыми ни были тренировки, как бы ни болели сорванные мозоли, она гордилась тем, что практикует стиль Аяцудзи, и никогда не опускала рук.

Но потом предала саму себя.

– Ты прав, Куроганэ-кун.

Сил продолжать бой не осталось.

– Я проиграла.

◆

– Во-оу, Аяцудзи признаёт поражение! Бой окончен! Бездарный рыцарь Куроганэ Икки добавляет в свою копилку одиннадцатую победу! Напомню, он одержал верх над такими известными блейзерами, как Охотник и Эйфория бегуна! Мне кажется, его уже можно поздравлять с выходом на Фестиваль!

Аясэ мельком взглянула на вопящих зрителей и сухо усмехнулась.

– Какая я жалкая... Не смогла поступиться одними принципами, спасовала перед другими... – презирая саму себя, горько проговорила она.

Однако…

– Ты не жалкая, – решительно возразил Икки.

– А?..

– Ты заметалась, ошиблась, потерялась, но именно что не поступилась. В этом твоя сила. – Он протянул девушке руку. – Аяцудзи-сан, скажи... что Пожиратель мечей забрал у тебя? Чем он до сих пор угнетал тебя?

– Ну узнаешь ты, а что дальше?

– Я всё верну, – не раздумывая ни секунды, ответил Икки.

«Если я возложу на Куроганэ-куна надежды, он без капли сомнений поднимет меч», – поняла Аясэ. И всё же...

– Ничего я не расскажу. Это тебя не касается.

«Куроганэ-кун слишком добрый. А я дура набитая... Я не позволю ему драться с тем бешеным отморозком. Хватит и того, что папа из-за него пострадал».

Аясэ отвернулась.

– Тогда я сам разузнаю.

– Э?

– Я буду следить за тобой, вынюхивать и всё узнаю.

– О-о чём ты…

– Узнаю и всё верну. Сначала ты сталкерила за мной, теперь моя очередь. Это справедливо, а?

Немыслимо.

Какая очередь?.. Нет никакой очереди.

«Так я только буду должна ему ещё больше».

– Почему? – дрожащим голосом проговорила Аясэ. Она наконец дала волю слезам. – Почему ты помогаешь мне? Я же предала тебя... обманула...

Икки чётко ответил:

– Мне не нужен повод, чтобы вытереть слёзы друга.

– !..

В то же мгновение образ Икки... поразительным образом наложился на образ Кайто, который ради учеников поставил на кон свою жизнь.

«Куроганэ-кун точно такой же».

Его будут оплёвывать, обливать грязью, но он не обнажит меч. Однако обидчикам друзей он спуску не даст.

«Да… точно… Как же я упустила это из виду? Я же должна была стремиться к их уровню».

Аясэ вытерла глаза ладонями.

Кожа затвердела и огрубела от мозолей. Никто бы не назвал её руки красивыми.

Такие же руки были у Кайто и Икки – настоящих мечников.

«Да. Я просто хочу вырасти истинным рыцарем и держать меч, как папа».

Аясэ вспомнила, как отбросила свою гордость. Она загнала её в самый дальний угол души, когда Кураудо грубой силой отобрал додзё.

Сжав кулаки, девушка решилась.

– Куроганэ-кун… помоги мне!..

«Я не должна идти против учений отца, растаптывать честь и достоинство и превращаться в страдалицу. Мне нужна помощь доброго и сильного парня. А взамен я буду безгранично верить в него».

Аясэ взяла его за руку.

– Вот это я и хотел услышать, – тепло улыбнулся Икки и сжал её ладонь.

Поздно вечером того же дня.

В небесах сияла бледная луна, не было ни малейшего ветерка.

На поляне, где обычно практиковались Икки с товарищами, кружился человек. Меч в его руках сверкал, попадая в пятна света. Свистел рассекаемый воздух.

Казалось, тёмная фигура исполняла танец с клинком.

Внезапно она остановилась.

– Стелла?

Человек… Икки Куроганэ обернулся и вытер пот.

Из-за дерева вышла девушка с огненно-красными волосами, чей блеск не могла скрыть даже самая тёмная ночь.

– Ты всё тренируешься? – нахмурилась Стелла. – Хватит, идём спать, у тебя завтра важный бой.

Она имела в виду дуэль с Кураудо.

После матча Аясэ рассказала им, что произошло два года назад: как Последний самурай Кайто Аяцудзи принял вызов, и к чему это привело.

Узнав обо всём, Икки пообещал, что завтра вынудит Кураудо сразиться за додзё.

Схватка будет… уж точно не легче сегодняшней.

«Конечно, Стелла права, надо отдохнуть. Но я никак не могу успокоиться».

– Ты был потрясён?

– Ну, наверное… Я же, можно сказать, восхищался Кайто-саном.

Родственники презирали бездарного мальчика, поэтому ему пришлось обратиться к записям поединков известных мастеров меча, проанализировать их, перенять увиденные приёмы и подстроить их под себя.

Именно это легло в основу нынешнего Икки Куроганэ.

Известие о сокрушительном поражении пусть ослабевшего от болезни, но всё ещё сильного Кайто – тем более дуэль происходила на его территории и по его правилам – стало для него тяжёлым ударом.

– Да уж, Курасики-кун любит широкие жесты.

– Неужели ты нервничаешь?

– Конечно. Противник – это противник.

Кураудо Курасики – один из лучших блейзеров академии Донро. На прошлом Фестивале искусства клинка семи звёзд он вошёл в восьмёрку лучших.

Безусловно, сеть изобиловала информацией о нём.

Его девайс, меч Оротимару[✱]Круг, образованный гигантским змеем., умел изменять длину и форму и пожирал всё и вся.

На большом расстоянии от противника Кураудо либо пронзал его молниеносным уколом, либо, если тому удавалось увернуться, сметал с арены горизонтальными взмахами. А вблизи он уменьшал Оротимару до одноручного меча и избивал врага непрерывной серией ударов.

Одним словом, Кураудо умел сражаться на любой дистанции.

Ко всему прочему, его благородное искусство Дзякоцудзин[✱]Меч змеиной кости. в дуэли на мечах не оставляло ни одного слепого пятна.

Предельно простая, заточенная под атаку способность. И потому крайне проблемная, особенно для мечников, привыкших к ближнему бою.

Вот поэтому Кураудо и прозвали Пожирателем мечей – Убийцей мечников. Он был их бичом.

Курасики сразил Кайто… Видимо, он что-то скрывал ото всех.

– Но я и так знаю это.

Икки ещё в ресторане ощутил исходящую от него агрессию.

Он не находил себе места по другой причине.

– Стелла, что ты думаешь об истории Аяцудзи-сан?

– Мне её жаль. Ещё бы, стать жертвой бешеного пса…

– И только-то?.. Я…

– Нет, лучше ничего не говори, – перебила Стелла. – Скорее всего, мы думаем об одном и том же, поэтому я ответила так о семпае.

– А-а… Ну да, это же ты, – широко улыбнулся Икки.

«Как приятно, когда любимая всецело разделяет твоё мнение».

– Как бы там ни было на самом деле, ты своего решения не изменишь.

– Угу, – кивнул парень и снова взмахнул мечом.

Тело было в прекрасной форме, душа рвалась в бой.

«Осталось дожить до завтра. Будет день, будет видно».

Два года назад Аясэ кое-чего не поняла…

◆

Следующим вечером, после окончания уроков, Икки, Стелла и Аясэ направились к бывшему додзё Аяцудзи.

– Эх, помню, я как-то тоже ходил по этой дороге, – сказал Икки, поглядывая на ряды старомодных домов по обеим сторонам проспекта.

– Правда? Ах да, точно, ты же однажды пришёл к нам в додзё, чтобы бросить вызов.

– Угу. Но меня выдворили со словами: «Здесь такое не практикуют».

– В средней школе ты посещал все додзё, о которых узнавал.

– Да, я был тем ещё непоседой. Как появлялась свободная минута, колесил по Японии и вызывал на бой мастеров меча.

– Вот это у тебя был настрой, Куроганэ-кун… А ты не боялся? Готова поспорить, ученика средней школы никто не воспринимал всерьёз. Можно было нарваться на нешуточную драку.

– Конечно, без этого никуда. Бывало, собирались все практиканты и избивали меня до полусмерти… Но я не виню их, они просто отвечали грубостью на грубость. Знаешь ведь нерушимое правило поединков – никаких жалоб на додзё, как бы с тобой ни обошлись.

Икки понимал всю опасность, оказывался на грани смерти несчётное число раз, однако упрямо шёл вперёд, к силе, невзирая на боль и невзгоды.

Его никто не поддерживал, поэтому мальчику приходилось впитывать любой, даже самый горький опыт и извлекать пользу из каждого урока.

«Однако я ни разу не атаковал учеников додзё, которое отказывалось принять вызов, и не навязывал им бой против воли».

Разговаривая о минувших днях, компания свернула на боковую улицу, прошла через густую рощу и остановилась перед большим домом, окружённым высоким забором.

– Вот и мой дом… Был.

Дом самурая… Очень сильно обветшавший дом самурая.

На крыше недоставало черепицы, деревянные столбы, которые поддерживали ворота, потемнели от гнили, всюду валялись окурки, пустые банки и пакеты, на белых стенах пестрели безвкусные граффити.

– Какой кошмар. До настоящих художников им как до Луны.

– Ну, бывают места и похуже. Но зрелище душераздирающее, да.

Аясэ, горько вздохнув, опустила голову.

Вандалы испоганили её родной дом, нанесли, можно сказать, удар в самое сердце.

«Я должен как можно скорее отбить его».

Икки решительно кивнул, открыл длинную сумку и вытащил из неё деревянный меч. Аясэ удивлённо посмотрела на него.

– Куроганэ-кун… Как ты вернёшь додзё с его помощью?

– Очевидно, пойду и разберусь с ними всеми.

«Удивительно, но Курасики-кун действует относительно честно».

Конечно, он подло атаковал учеников Кайто, но в бою с Последним самураем ни разу не нарушил установленные правила. Добро и зло, правда и ложь – всё было поставлено на карту в том поединке. Третья сторона не имела права оспаривать результат, иначе оскорбила бы Кайто.

– Как это в твоём стиле, Икки.

– Ох, ладно… Будь осторожен, Куроганэ-кун. Этот Пожиратель мечей на самом деле способен на многое. Конечно, папа ослаб, но на тот момент был сильнее меня и других учеников… И он проиграл.

– Да, понимаю. Ко всему прочему, Курасики-кун – один из лучших блейзеров академии Донро. Я и не собирался расслабляться. – Икки глубоко выдохнул. – Так, вперёд.

Он решительно зашагал ко входу в бывшее додзё Аяцудзи.

Перед гнилыми, опасно покосившимися воротами стояли, гогоча, пятеро хулиганов.

Одного из них, бритоголового, Икки узнал.

«Он был с Курасики-куном в кафешке. Его… кореш».

– Прошу прощения, что отвлекаю вас, но не уделите ли минуту внимания?

– Чёо-о? – обернувшись, грубо протянул парень

«Эх, и почему они всегда всё воспринимают в штыки?»

– О, это же та сопля из кафешки!

Бритоголовый тоже вспомнил Икки.

– Э? Тот, о ком все тогда говорили?

– Ага. Кураудо врезал ему, харкнул в морду, а этот трус только трясся! Даже не вякнул ничего!

– Ха-ха-ха! Вот уж точно стручок. Форма Хагуна… Ты вообще блейзер, а?

– М? Это же Аясэ-тян и… Воу! Глянь на рыжую! Какая цыпа!

Один из парней обратил внимание на Стеллу и направился к ней, растянув губы в развязной улыбочке.

Девушка смерила его презрительным взглядом, словно противное насекомое. Вокруг неё затрещали искры.

«А вот это уже опасно».

Икки быстро вытянул руку и схватил парня за плечо, пока он не превратился в обугленный труп.

Естественно, тот понял его жест неправильно.

– Э, куда культяпки тянешь?

– Так-то я жизнь тебе спас. Ну да ладно, я прошу вас выслушать меня. Я хочу бросить вызов Курасики-куну. Не проводите меня к нему?

Икки перешёл к делу, пока Стелла не воспламенилась.

Хулиганы изумлённо посмотрели на него и…

– А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

…Зашлись в приступе хохота.

– Чё, серьёзно? Вызов? Ты, цыплёнок? Ну ты отжёг!

– Ты хоть знаешь, что такое бой?

– Хи-хи-хи! А-а, я ща лопну!

– Гы-гы… Слушай, бро. Не серчай, но Кураудо не опускается до трусов. Лучше подерись со мной. Одолеешь, отведу к Кураудо. По рукам?

– Фью, драка-драка, пошла жара!

Парень призвал девайс в форме армейского ножа и провокационно похлопал Икки по щеке.

«Ага, они, значит, тоже из Донро?»

Икки перехватил запястье типа с ножом.

– Я рад, что мы так быстро пришли к соглашению, – жестоко улыбнулся он.

◆

– Ну и вот, меня тот тёмный так достал, что я разорвал ему штаны и вышвырнул на улицу.

– А-ха-ха! Серьёзно?

– Да ты гонишь! Гы-гы!

На затоптанном и заплёванном полу бывшего додзё Аяцудзи вольготно расположилась группа парней.

Они говорили преимущественно об одном и том же: кого избили, кого развели на деньги, с кем переспали.

Кураудо сидел поодаль, на принесённом откуда-то диване, и курил.

«И как их не задолбало целыми днями шелестеть об этом? – тоскливо подумал он. – Вроде, нормальные пацаны, уважают меня, а несут какую-то лабуду. Я бы лучше вышел на арену отборочных боёв у нас или в Хагуне. Расслабился бы».

Он выдохнул облачко сизого дыма и проводил его взглядом до дыры в крыше.

«Это додзё у меня уже два года. Пора продать его, наверное…» – затянувшись сигаретой, лениво размышлял он.

– Слушай, Кураудо, – окликнул его один из парней.

Кураудо скосил на него взгляд и нахмурился: приятель был подозрительно бледным.

– Чего тебе? Животик бо-бо?

– Помнишь ребят, с которыми ты сцепился в кафешке? Тех, с Аясэ-тян.

– Ну.

– Я всё думал, где мог видеть их. И вчера наконец-то вспомнил.

Он протянул Кураудо наладонник академии Донро.

На экране отображались ссылки по запросу: «Невероятная победа Бездарного рыцаря F-ранга в бою против Багровой принцессы А-ранга».

Естественно, среди них были видео боя Икки и Стеллы.

– Кореш из Хагуна рассказал, что этот пацан сегодня разделался с Эйфорией бегуна! И ещё многие негласно именуют его Некоронованным королём меча. Круто, а? Слушай… Может, мы зря перешли ему дорогу?

Парень заметно перетрусил. Но не Кураудо…

– Ха-ха, – посмотрев видео, зловеще оскалился он. – Ясненько. Я-то думал, кроме девки равных мне нет, а оно вон как.

Вялость и лень как рукой сняло. Накопившаяся энергия кипела и срочно требовала выхода.

«Интересно… Я сперва хотел дождаться Фестиваля, но, похоже, придётся наведаться в Хагун. Или выкурить его с помощью Аясэ?» – раздумывал он, отбивая ногой одному ему ведомый ритм.

И тут…

– А?

«Кто-то идёт».

Уверенно, твёрдо, красиво.

«Этот кто-то точно не из числа моих приятелей».

– Хо-хо. Становится всё интереснее.

– А? Кураудо, ты о чём?..

В этот момент дверь распахнулась.

Порог переступили именно те, о ком думал Курасики: Икки Куроганэ, Стелла Вермиллион и Аясэ Аяцудзи.

– Прошу прощения за вторжение.

– Ох, и тут полно мусора. Вам самим не противно?

– В-вы ещё кто?!

– О, это же тот, из кафешки!

Парни зашумели.

Кураудо, не вставая с дивана, бросил на них косой взгляд, а потом посмотрел прямо на Икки, который нёс пакет из мини-маркета и деревянный меч.

– Какое совпадение. Я как раз собирался наведаться к тебе.

– Да? Хорошо, что мы не разминулись, – без капли нервозности ответил Икки.

«Его так просто не пробьёшь».

– Ну, сопляк, говори, зачем пришёл.

– Курасики-кун, ты же не глуп. Уверен, ты и сам догадался. Но раз настаиваешь... От имени Аяцудзи-сан я хочу отбить это додзё .

– Ха-ха! Я всё думал, что ты ответишь? А это… хрень. Не знаю, что наговорила тебе эта девка, но я получил додзё в честном бою. Ты же понимаешь, о чём я, мечник?

– Безусловно. Поэтому я и не требую просто вернуть его, – ответил Икки, медленно подошёл к дивану и наставил на Кураудо меч. – Курасики-кун, я бросаю тебе вызов.

– Вызов, значит?

– Тебя твоим же оружием. Или ты откажешься и сбежишь?

«Хо-о, да он никак провоцировать меня вздумал?! Хм, а в кафе этот Куроганэ был совсем другим. Не знаю, может, у него что-то там щёлкнуло… Интересно».

– Ха, хорошо, принимаю твой вызов.

Он схватил меч и легко переломил его.

– Но прежде тебе придётся одолеть тридцать моих придурков. Я два года назад тоже таким занимался. Начинай.

– Без проблем, владелец додзё вправе устанавливать собственные правила. Девушки не будут вмешиваться, они просто понаблюдают за боем.

– Смотрю, правила ты знаешь. Отлично. Пару сек, сейчас вызвоню их.

Кураудо достал наладонник и собрался было связаться с парнями снаружи додзё, но…

– Не утруждай себя.

– Чё?

– Я предполагал, что ты так скажешь, поэтому по пути сюда разобрался со всеми.

Икки перевернул пакет вверх дном.

На пол посыпались наладонники академии Донро.

Один из них звенел, принимая входящий вызов Кураудо.

– Остались только семеро здесь, – продемонстрировав трофеи, дерзко улыбнулся Икки.

– А-ах ты урод! Насмехаться вздумал!

– Он наших положил! Грохнем его!

Разъярённые парни призвали девайсы, однако Кураудо так зыркнул на них, что они застыли на месте.

– Назад.

– Кураудо?

– Д-да он ваще страх потерял! Давайте порвём его на лоскуты!

– Я сказал: назад. Не путайтесь под ногами, – сверкнув глазами, повторил Курасики.

– Хи-и!

Парни побледнели.

«Ну да. Эти остолопы даже всемером не справятся с ним. Бессмысленная трата времени».

– Меняю правила. Будем биться на настоящих мечах. Кто первый умрёт, тот проиграл.

Он призвал свой «костяной» девайс Оротимару.

По закону рыцарям-ученикам запрещалось использовать девайсы за пределами школ.

Однако существовало несколько исключений.

Во-первых, в случае инцидента с угрозой жизни своей или гражданских. Во-вторых, с разрешения лицензированного владельца додзё на его территории.

Поединок с Кураудо попадал под условия последнего исключения. У Икки не было причин отказываться.

– Благодарю, Пожиратель мечей.

Он отложил сломанный деревянный меч, призвал Интэцу и встал в стойку.

В то же мгновение Кураудо ощутил, как волосы по всему телу встали дыбом.

«Ясно. Высший класс. Не испытывал такого со времён махача с Последним самураем. Всё-таки этот парень – настоящий мечник. Совершенно другое чувство, не такое, как когда стоишь напротив придурков, зацикленных на способностях».

Пронзающий взгляд. Поблескивающее остриё клинка. Пробивающая насквозь дрожь. И невыносимое бурление энергии.

«Я даже на Фестивале редко встречал таких противников».

Кураудо зарычал от возбуждения. В ушах стучала кровь.

– Ну! Погнали!

И он бросился на Икки.

◆

Кураудо усилил магией ноги и с такой силой оттолкнулся от пола, что доски не выдержали и переломились.

– Ха-ха!

Он пулей преодолел разделявшее их расстояние и взмахнул правой рукой с зажатым в ней длинным зазубренным клинком.

«Господи, какой прямой и какой грубый выпад. Курасики-кун и правда дилетант. Я бы легко защитился от него, однако…»

Кураудо вложил во взмах непомерное количество силы.

Его удар вышел даже не рубящим, а дробящим.

«И ужасно быстрым!»

Первый, второй, третий – Икки едва успевал блокировать град молниеносных атак.

Интэцу в его руках пронзительно звенел, запястья ныли от тупой боли, а стопы скрипели, гася отдачу.

«Что это за мощь? Как у дикого зверя…»

Костяное лезвие мелькало перед лицом Куроганэ, как огромный коготь.

Кураудо не имел ни малейшего представления об основах фехтования, о принципах владения мечом, он просто давил противника всесокрушающей силой.

«Однако он неправильно ставит туловище и делает слишком большие перерывы между выпадами!»

Трижды парировав атаки врага, Икки плавно отступил и пропустил перед собой пронёсшийся горизонтально меч. По лицу скользнуло лёгкое дуновение ветра, вызванное взмахом клинка.

Кураудо задействовал только мышцы рук, поэтому каждый удар выходил размашистым. Грудь оставалась открытой, на ней разве что мишень не была нарисована.

«Туда и врежу ему!»

Куроганэ мгновенно перешёл в наступление и резко опустил меч.

Но вытатуированный череп, казалось, расхохотался сухим, щёлкающим смехом.

– ?!

Ладони слегка онемели от отдачи.

Костяной клинок отразил совершенную контратаку.

– Ха-ха, какая жалость, – издевательски протянул «зверь» и высунул язык.

«Конечно, жалость. Я идеально рассчитал время. Он бы не успел вернуть правую руку в нужное положение, если бы не ускорил рефлексы. Или если бы заранее не просчитал мои действия. Нет, возможно… Ох, только бы я ошибся», – взмолился Икки, всеми силами отвергая внезапно пришедшую в голову мысль.

– Ха… Ха!

Кураудо не оставлял времени на раздумья. Он грубо взмахнул Оротимару и отбросил Икки назад, на такое расстояние, с которого было бы удобнее орудовать копьём.

«Сейчас мы не достаём друг до друга. Отойти еще немного и начать по новой? Нет, плохая идея».

– За ним! Убей его, Дзякоцудзин!

Куроганэ думал, что вышел из зоны поражения Кураудо, но Пожиратель мечей доказал обратное!

Костяной клинок изогнулся, словно змея, удлинился и резко бросился на Икки, намереваясь пронзить его.

– Уа!

Парень едва успел взмахнуть Интэцу и отбить удар, но…

– Ха-ха! Рано радуешься!

Кураудо ещё не закончил.

Он повернул руку в другую сторону. Оротимару выгнулся дугой, как кнут, и полетел обратно.

Убийца мечников осыпал оппонента вихрем ударов.

Икки только и оставалось, что отбивать их. Перейти в контратаку он не мог при всём желании.

– Кх…

Костяной клинок вгрызался в чёрную катану, оставляя на ней зазубрины и высекая искры.

Кости рук Куроганэ надсадно скрипели.

– От та-а-а-ак! Жги, Кураудо-о-о-о!

– Порви его на куски!

Болельщики дружно поддерживали Кураудо.

А вот побледневшая Аясэ наблюдала за боем и кусала губы от волнения.

– Куроганэ-кун, он же сейчас сметёт твою защиту! Отступи!

– Ничего не получится. Оротимару удлинится и достанет до него, а Икки окажется в ещё более невыгодном положении.

– Что? Хочешь сказать, что у Куроганэ-куна остаётся всё меньше шансов на победу?

– Да, но… мой Икки ни за что не опустит руки! – решительно заявила Багровая принцесса.

Она знала, о чём говорит. Ведь она лучше всех знала Бездарного рыцаря.

Занявший глухую оборону Икки после очередного удара быстро наклонился вперёд, распрямился, точно пружина, и бросился на Кураудо.

Естественно, тот попытался помешать ему и взмахнул мечом.

Змеиный клинок, рассекая воздух, устремился к цели и уже обнажил клыки, чтобы впиться в голову парня, но Куроганэ… пригнулся ниже и проскользнул под смертоносным лезвием.

Казалось, он нёсся параллельно полу, едва касаясь его ногами.

Этот сверхчеловеческий приём был доступен только закалённому долгими годами тренировок Икки.

Оставшись невредимым, он продолжил бег.

– Есть! – победоносно вскинула кулак Аясэ.

Но…

– Ха-ха!

Пожиратель мечей тоже был не лыком шит.

Оротимару остановился, поднял «голову», как настоящий змей, и ринулся обратно, наметившись Икки между лопаток.

– Т-так он не только удлиняться умеет?! – воскликнула Аясэ.

Да, Оротимару славился не столько своей гибкостью, сколько свободой движений в соответствии с волей владельца.

Икки полагал, что уклонился, и не подозревал о приближающейся со спины опасности.

Поражение было неминуемым!

– Оу, Курасики-кун, я так и знал.

Точнее, было бы. Если бы Икки не просчитал и это его решение.

– Чё?!

Парень всего лишь шагнул в сторону и разминулся со смертью.

Безусловно, он с самого начала не собирался уходить в глубокую оборону. Он вынашивал отчаянный план: отражая вездесущий Оротимару, раскрыть сущность Кураудо Курасики и скопировать его стиль сражения.

Это был Проницательный взгляд – сёмакё Бездарного рыцаря, который поймал невидимого Охотника. Он позволил прочесть мысли зверя, размахивающего когтями, и найти возможность для контратаки.

Икки ответил самым быстрым ударом, какой имелся в японской школе фехтования – колющим.

Кураудо никогда не задумывался о собственной защите.

Вряд ли он успел бы уклониться или блокировать выпад.

Человек на такое не способен.

«Поэтому я попаду. Мой чёрный клинок вонзится в самое сердце!»

Но за мгновение до этого татуировка скалящегося черепа… испарилась.

«Что?! Что это было? Куда он делся? Ничего не пойму. Курасики-кун что, действительно исчез?.. Нет!»

Интуиция больно клюнула Икки в затылок.

Опасность. Опасность. Опасность! Опасность!!!

«Снизу?!»

Он ощутил врага одним лишь шестым чувством.

Кураудо выгнулся так сильно, что его тело оказалось параллельно полу.

Он презрительно взглянул на рассёкший воздух Интэцу…

– Ха… Ха!

…И из своего положения взмахнул Оротимару.

– Гх!

Икки едва успел прикрыть шею.

Он неудачно вывернул руку, и плечо выскочило из сустава.

Парень помрачнел, но не из-за удивительных способностей противника.

«Всё-таки я был прав!..»

Кураудо рывком вернулся в изначальное положение и трижды рубанул мечом.

Икки не ожидал такого развития событий. Его дыхание сбилось.

«Больше нельзя рисковать».

Он сфокусировался на защите и поднял руки, занимая высокую оборонительную стойку.

Но как только мечи скрестились…

Оротимару дрогнул и исчез.

Это…

«Дело дрянь!»

Икки сразу же отскочил назад.

В следующее мгновение там, где он только что стоял, сверкнуло лезвие, рассекая само пространство.

– !..

Парень споткнулся и чуть было не упал, но кое-как удержался на ногах и проворно занял стойку.

Стоявшие у стены Стелла и Аясэ затаили дыхание.

По рубашке Икки в районе живота… протянулся длинный разрез.

Если бы парень не отпрыгнул, сейчас его кишки живописно валялись бы на полу.

– Хо-хо, надо же. С первого раза уклонился.

– Э-это что сейчас было?!

– Куроганэ-кун…

– Иха-а-а-а-а-а!

– Еще бы немного и пополам!

– Кураудо, красава! Он тебе не противник!

– Сделай его!

Дрожь и недоумение одной группы зрителей против ожиданий и восторга другой.

Но у Икки не было времени обращать внимание на столь незначительные детали.

– Понятно. Как я и думал.

Он предположил это, ещё когда Кураудо казалось бы невозможным рывком отвёл его первую контратаку.

Худший прогноз сбылся.

– Значит, вот в чём твоя истинная сила, победитель Последнего самурая?

◆

– Когда Аяцудзи-сан рассказала о вашем с Кайто-саном бое, я сразу задал себе один вопрос: почему Кайто-сан потерпел безоговорочное поражение? Несмотря на болезнь, он оставался Последним самураем, общепризнанным гением меча. Вряд ли он пропускал бы удар за ударом, тем более в своём додзё. Была какая-то причина.

А потом Икки догадался, что стояло за силой Кураудо.

– И сейчас я убедился, что был прав.

Невозможные уклонение и парирование, мгновенное перемещение, удары, наносимые под совершенно разными углами за минимальные промежутки времени – их объединяло одно.

– Что это? Неужели это какой-то трюк?!

Аясэ даже наклонилась вперёд, жаждая услышать ответ.

Она тоже не верила, что отец уступал Кураудо во владении мечом. «Возможно, этот гад мухлевал?» – неоднократно предполагала она.

Икки покачал головой.

– Нет, это не трюк и не жульничество.

– Ха-ха. Убедился, говоришь?.. Ну давай, просвети же нас. Посмотрим, угадал ли ты, – ухмыльнулся Кураудо.

И Куроганэ открыл всем правду:

– Чуткость восприятия. Вот что лежит в основе всей твоей силы.

– Чуткость… восприятия?

– Икки, ты говоришь о том восприятии, что есть у каждого человека?

– Отчасти. Терминологически – да, о том же самом. Но стоит разделять его и скорость реакции, то есть быстроту выполнения цепочки «ощущение – анализ – отклик». Обычный человек тратит на это где-то три десятых секунды, быстрейшие спринтеры – пятнадцать сотых. Минимально возможное время передачи импульса – одна десятая секунды. Так принято считать… Но сейчас, в бою, скорость реакции Курасики-куна не превышает пяти сотых секунды.

– ?!

Девушки округлили глаза.

Неудивительно, ведь даже у Икки со Стеллой минимальная скорость реакции была на уровне тринадцати сотых секунды.

Кураудо делал два-три действия, пока другие совершали всего одно. Он вышел за пределы человеческих возможностей.

– Быстрейшая скорость реакции позволяет ему перечёркивать наши представления: уклоняться от, казалось бы, верных ударов, изменять траекторию полёта своего меча за мгновение до касания клинков, атаковать с совершенно разных углов и так далее. Поэтому-то нам и казалось, что его меч исчезал.

– Ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Бинго! – громко засмеялся Кураудо. Будь это домашнее задание, он, наверное, поставил бы Икки пятёрку.

В основе стиля Пожирателя мечей лежала не техничность, а жестокость. И, упиваясь ею, этот парень крушил все препятствия на своём пути.

Каждое движение, каждый поступок или ответ опирался на скорость реакции.

Как бы упорно мечник ни тренировался, сколько бы ни оттачивал каты, какие бы планы ни составлял, всё решала начальная скорость.

Противник приготовил идеальную неожиданную атаку? Кураудо увидел малейшие признаки её исполнения и тотчас смешал все карты.

Сам он мог даже не задумываться о техничности исполнения ударов. А зачем, ведь благодаря сверхчеловеческой реакции он досконально анализировал защиту оппонента и менял направление атаки.

Всё равно что во время раунда в «камень, ножницы, бумагу» посмотреть на другого игрока, как только он начнёт раскрывать ладонь, и сделать свой ход.

Аномалия. Кошмарный дар, что обесценивает мастерство владения мечом, опыт, планы, тактики и схемы.

Особый приём, что черпает силы из неестественной скорости реакции и быстроты движений – Мгновенный расчёт.

– Пока что только ты распознал мой Мгновенный расчёт с первого раза! Красава, Бездарный! Ты тот ещё перец, как я и думал. Но! Узнал ты о моей силе, а что дальше?

– …

Икки помрачнел.

Проницательный взгляд не помог бы против сверхскоростной реакции.

Итто Шура лишь усиляла тело, но не повышала скорость нервных импульсов.

Кураудо был прав. Икки не знал, как преодолеть Мгновенный расчёт.

– Ха-ха! Ну, есть идеи? Мой Мгновенный расчёт – это не техника, а особое качество организма. Тебе его не сломить… И вот это – далеко не предел скорости!

Курасики бросился вперёд и стремительно взмахнул Оротимару.

– Хэбигами[✱]Укус змеи.!

За какую-то долю секунды он исполнил сразу два удара одной рукой!

Зрители увидели только размытое пятно на месте его меча.

Икки оказался в критическом положении. Он мог отбить один клинок, но другой безжалостно впился бы в тело и разрубил его пополам.

Оставалось отступить туда, где Оротимару его не достанет, что Куроганэ и сделал.

И это бы сработало, если бы не одно «но»: Пожиратель мечей умел изменять длину клинка по своему желанию.

– Ну нет, на этот раз не пройдё-ё-ёт!

Зазубренные лезвия вытянулись, догнали Икки и практически сомкнули на нём свои челюсти…

Но в тот же момент парень сделал неуловимое движение.

Зазвенел металл, брызнули порождённые магией искры.

Интэцу отразил удар правого Оротимару. Но он не успел бы разобраться с левым!

«Пила» вгрызлась в плоть. Пол окропили капли крови. Ошмётки мяса разлетелись по сторонам… Точнее, так всем показалось.

– Что?!

Вместо крови снова посыпались искры.

«Что произошло?» – так и просился вопрос.

Ответ лежал в руке Икки.

– Ты!.. – зарычал Кураудо.

Икки перехватил Интэцу за основание клинка, чем «укоротил» меч и уменьшил его радиус поражения.

– А, техника кодати. Отлично, Икки!

– Куроганэ-кун и с кодати умеет обращаться?!

– Конечно, умеет! Кажется, он наставлял Сидзуку, а ведь её девайс принимает форму кодати.

Доподлинно Стелла этого не знала. Она исходила из того, что Икки никогда не будет учить людей тому, в чём сам не разбирается.

Принцесса не ошиблась.

Икки освоил искусство владения любым холодным оружием, не только мечами. Он постиг даже основы стрельбы из лука и техник рукопашного боя.

Не щадя сил и времени, он впитывал всё, что могло принести хоть какую-то пользу.

Ведь Икки Куроганэ считал себя слабейшим.

Накапливания знания, он тщательно разбирал их и вплетал в ткань своего стиля.

Результатом его титанической работы стало, например, разоблачение Охотника по силе попадания невидимых стрел и углам, под которыми они вонзались в тело.

Или парирование Хэбигами.

В отличие от катаны кодати обладал малой наступательной способностью, зато давал больший простор в обороне за счёт скорости.

Вот так Икки и справился с аномальной скоростью Кураудо.

– Не только ты умеешь менять радиус поражения девайса.

Не теряя времени, парень начал контратаку.

– Ха-ха!

«Вот чертила! Видит же, что я намного быстрее, а всё равно нападает», – ухмыльнулся Кураудо.

До перехвата клинка не додумался бы ни один ученик-рыцарь, полагающийся на магию.

«Не, всё-таки этот парень крут. Но ему не победить меня. Нет, не победить. Не спорю, псевдокодати – отличный ход, но, по сути, это всего лишь дешёвый трюк».

В Японии Кураудо был одним из восьми лучших рыцарей юного поколения, он взирал на остальных с высоты, на которой сияет семизвёздье.

«Я покажу ему».

Сила – это не красивые, эффектные приёмы.

Сила – это не благородное желание сражаться ради друзей.

Правда намного проще и уродливее.

Сила – это жестокость, возведённая в абсолют.

– Ха!.. Ха-а-а-а-а!

– А?!

Не только Стелла и Аясэ, но даже Икки потерял дар речи.

Навстречу ему летел… четырёхглавый змей!

Невероятный четверной удар!

«Он стал ещё быстрее?!»

Стоило признать, Кураудо подловил его.

Икки поднырнул под один клинок, позволив ему чиркнуть по шее, перехватил Интэцу «под кодати» и отразил Оротимару, приближающийся к левому боку.

Это был предел его возможностей.

Тогда как Курасики за то же мгновение взмахнул мечом целых четыре раза.

Два зазубренных лезвия вгрызлись в грудь парня.

– Гха-а-а-а-а-а-а!

– Икки!

– Куроганэ-кун!

– Я в норме! Пока держусь!

Крестообразная рана серьёзно кровоточила. Скорее всего, Оротимару добрался до грудины.

Колени дрогнули, однако Икки тотчас оправился от шока и приказал ногам стоять.

Он пристально взирал на противника.

– Хм-м… Воспользовался отдачей от первых двух ударов и подался назад, чтобы избежать смерти? Умно. Но… я ещё не закончил!

Кураудо приказал окровавленному Оротимару вытянуться до длины кнута.

– Я тебя на куски разорву, а ты даже подойти ко мне не сможешь! – не давая Икки вставить хоть слово, торжествующе крикнул он.

◆

Сначала Аясэ обрадовалась, когда Икки нырком уклонился от извивающегося Оротимару.

Потом она приободрилась, когда он перехватил катану «под кодати» и отразил Хэбигами.

Но Пожиратель мечей каждый раз совершал невозможное и задирал планку всё выше и выше.

Казалось, они попали в кошмар наяву.

Парень, которого называли Некоронованным королём меча и одним из главных кандидатов на участие в Фестивале от академии Хагун, который без единой царапины одолел несравненную Багровую принцессу… терпел безоговорочное поражение!

Проницательный взгляд не помогал против Мгновенного расчёта.

Итто Шура придала бы кратковременное ускорение, но Кураудо всё равно увидел бы манёвры противника. Обороняться с её помощью было и того опаснее: любая ошибка вела к гибели, ведь противник двигался в два, а то и в три раза быстрее.

Вообще, в основе благородного искусства Икки лежали его настрой и решимость стоять насмерть – триггер для активации скрытых резервов организма. Единожды запущенная, Итто Шура многократно усиливала организм ровно на минуту, не больше и не меньше, невзирая ни на какие обстоятельства, чего в нынешней ситуации явно не хватило бы.

«Это конец!.. Выхода нет!..»

Икки уже сосредоточился только на обороне, стоя в луже собственной крови и отчаянно размахивая мечом.

Аясэ стиснула зубы и перевела взгляд на Кураудо.

«Как же он силён! Куроганэ-куну с ним не справиться... Вот что значит национальный уровень. Один из восьми лучших блейзеров прошлогоднего Фестиваля. Истинный Пожиратель мечей, – обречённо думала она. – Значит, вот какие монстры обитают близ семизвёздного пика?»

Шанса на победу нет.

Возможности выжить нет.

Звериная жестокость, осмеивая приёмы и планы, сокрушала всё и вгрызалась в тело Икки.

Икки заметно сдал. Он едва успевал просчитывать действия Кураудо и перехватывать Интэцу «под кодати», чтобы отражать Дзякоцудзин и Хэбигами.

Зазубренный клинок чаще и чаще разрывал его плоть.

«Такими темпами!..»

Внезапно у Аясэ от ужаса перехватило дыхание.

Перед её мысленным взором образ упорно держащегося Икки наложился на образ Кайто.

– !..

И она не выдержала.

– Вермилион-сан, надо остановить бой! Он же убьёт Куроганэ-куна!

– Но тогда тебе придётся забыть про додзё.

– Ну и что! Куроганэ-кун намного важнее!

– Конечно, ты права… Но я не буду, – отказалась Стелла, скрестив руки и глядя на своего израненного парня.

Аясэ не поверила ушам.

– Почему? Вермилион-сан, ты же девушка Куроганэ-куна! Почему?! Неужели ты видишь луч надежды, который не вижу я?!

– Нет. Я бы выплеснула волну огня и заставила его отступить, но Икки так не умеет. У него нет подходящего оружия. Вдобавок ко всему Икки проигрывает даже вблизи, в бою на мечах, то есть своей специализации… Весьма непростая ситуация. Если честно, я не ожидала, что этот «череп» окажется монстром, – спокойно ответила Стелла.

Но она только притворялась невозмутимой. По белым рукавам форменной рубашки расплывались кровавые пятна там, где девушка впивалась ногтями в кожу.

«Вермилион-сан очень хочет броситься на помощь Куроганэ-куну, но держит себя в руках».

– Репутация не лжёт. Вынуждена признать: он силён. Если Икки ничего не предпримет, то проиграет.

– Я не понимаю… Почему же ты не остановишь их?

– Незачем.

– Почему?!

– Потому что… Икки очень весело.

– Э?

«Что она сказала?»

Аясэ перевела взгляд на окровавленного Икки и обомлела.

«Он… смеётся!»

Однако парень не светился добротой и мягкостью, как обычно.

Его лицо искривил звериный оскал.

– Кстати, у него было такое же лицо, когда я обрушила на него Карсаритио Саламандру.

– А-а? Он же весь изранен, он в шаге от гибели… Это не смешно! Почему он улыбается?

– Просто ему весело.

Аясэ ничего не понимала. Она пока не достигла нужного уровня.

А вот Стелла сразу всё уяснила. И Кайто, наверное, тоже.

– Семпай, когда ты рассказала нам свою историю, мы с Икки сразу задали себе один вопрос.

– Какой?

– Правда ли Последний самурай отчаялся?

– А?.. О чём ты? Это же очевидно! – невольно повысила голос Аясэ. – Если бы… Если бы не он, в нашей жизни царили бы мир и покой! Папа не лежал бы в коме! Додзё осталось бы у нас! Ученики были бы целы и невредимы! Это всё он! Он разрушил нашу мирную жизнь! Конечно, папа отчаялся!

– С твоей точки зрения, да? – уточнила Стелла.

– Что?

– Подумай сама. Кайто-сан, Последний самурай, один из лучших мечников на планете, постоянно стремился к новым высотам, покорил невиданные вершины мира мечей… и был вынужден вложить клинок в ножны и буквально гнить от безделья. Ты уверена, что он был счастлив? Ты уверена, что он хотел такой жизни? Я вот не выдержала бы.

– !..

– Конечно, «череп» подло заставил его сразиться на роковой дуэли, но… Представь, ты чахнешь от бездействия, и тут тебя вызывают на бой… Возможно, Кайто-сан, истинный мечник, был безгранично счастлив.

«Нет. Не может быть. Папа всегда улыбался нам. Он с такой теплотой смотрел на учеников. Он всегда говорил, что его цель – передать стиль Аяцудзи растущему поколению…»

«Это моя дуэль! Не лезь!»

– !!!

В этот момент невидимые шестерни в голове Аясэ наконец-то сцепились.

Она всё поняла.

Поняла, почему отец столь свирепо зыркнул на неё и зло рявкнул, не давая вмешаться в поединок.

Поняла, почему он продолжал сражаться, несмотря на очевидный исход.

Поняла, почему он упорно не опускал меч.

Дело было в истинных чувствах Кайто Аяцудзи.

Аясэ всегда считала, что Кураудо навязал ему бой, из-за чего отец после поражения настолько отчаялся, что до сих пор не пришёл в себя.

Но она ошибалась.

Ошибалась!

Безусловно, Кайто бился за раненых учеников, за додзё, которое собирался оставить дочери. Но не только.

Кроме норм приличия и морали, его поддерживало, стимулировало более незамутнённое чувство.

Желание сражаться.

Желание противостоять врагу.

Желание одолеть мерзавца!

Чистая агрессия голодного волка, погребённая глубоко в недрах сознания.

Болезнь отняла у Кайто фехтование – смысл его жизни, – а тот бой стал для него отдушиной, мгновением безудержного веселья, о котором он не стал бы сожалеть, даже если бы душа сгорела дотла.

«А-а, ясно… Папа извиняется не перед нами».

Он обращается к Кураудо.

Причины, методы – всё отошло на второй план. Главным для Кайто было то, что Кураудо плевал на его болезнь и хотел одного – настоящей схватки.

Последний самурай сожалел, что не смог показать одноклинковый стиль Аяцудзи во всей красе.

«Господи, папа, ну ты даёшь. Дарить врагу, возможно, последнее слово в своей жизни. Я-то думала, что ты умнее, внимательнее… взрослее в конце концов. А ты оказался ужасным эгоистом. Мальчишкой, который не любит проигрывать. Но… ты был счастлив…»

И тут в додзё оглушительно зазвенел металл.

◆

Наступила тишина, прерываемая только хриплым дыханием Икки.

– Ха! Ха! Ха!

Он ослаб из-за полученных ран, но сдаваться не собирался.

И кстати… устал не он один.

– Зе… Ха… Ха…

Кураудо побагровел от прилагаемых усилий и тоже хватал ртом воздух.

«А он-то почему устал? Куроганэ-кун ещё ни разу не ранил его», – задалась вопросом Аясэ.

А вот Стелла сразу всё поняла.

– А, вот в чём дело! Вот и слабое место Мгновенного расчёта!

– О чём ты говоришь, Вермилион-сан?

– Присмотрись к лицу «черепа».

Аясэ послушалась.

По лицу Кураудо градом катился пот и крупными каплями стекал на пол.

– Ясно! Выносливость!

– Да. Это же элементарно. Мгновенный расчёт позволяет ему двигаться невероятно быстро, но взамен отнимает уйму сил. Икки сразу раскусил его и намеренно подставлялся под удары, изводя и изматывая!

Кураудо скривился.

«Какой башковитый выискался… Казалось бы, ритм задаю я, но на самом деле мы всё это время играли по его правилам!»

Несмотря на безнадежность ситуации, Куроганэ в первые же секунды проанализировал Мгновенный расчёт и заставил бой пойти так, чтобы утомить противника.

Стелла была права. Икки никогда не закрывался в обороне без видимых на то причин.

В чертогах его разума хранилось множество методов перехода от обороны к наступлению.

«Он словно колдун… Бр-р, аж мороз по коже», – передёрнулся Кураудо, только сейчас осознавший, насколько опытен его оппонент.

Аясэ же светилась от восхищения.

– Куроганэ-кун отказался от атак и отступил и всё равно подкосил врага! Иного я от него и не ждала! Значит, ещё не всё потеряно!..

Но Стелла не разделяла её взглядов.

– Думаешь? – хмуро спросила она.

– М? Что с тобой?

– Икки затягивает бои, только когда ничего другого не остаётся. Как сейчас, например. На самом деле он мало продвинулся вперёд, но уже устал и потерял много крови. Я вижу, скорее, ничью.

Нет, конечно, никто не умалял заслуг Икки: вытянуть безнадежный поединок до ничьей – немалое достижение. Но оба дуэлянта находились примерно в одинаковом положении.

Наверняка можно было сказать одно.

– Кто бы ни побеждал… следующий удар станет последним.

– Ну знаешь… Должен же быть предел твоему упрямству.

– Ха-ха… Уж прости, но я терпеть не могу проигрывать… Кроме того… давно меня не загоняли в угол вот так, в битве на мечах… Мне ужасно весело. Даже не хочу заканчивать.

– Ха-ха… Ха, весело? Ха-ха-ха-ха-ха! Да ты на себя посмотри! Еле стоишь!

– Ой, а сам-то…

– Ага-а. Но пора заканчивать!

Кураудо медленно выдохнул, выпрямился и выставил Оротимару перед собой.

– Я зарублю тебя, – заявил он, обращаясь к залитому кровью самураю.

«То есть… убьёшь», – мысленно уточнил Икки и весело улыбнулся.

– Знаешь, ты прочёл мои мысли.

Он поднял чёрную катану на уровень глаз. Остриё клинка смотрело точно в лоб Кураудо.

Два рыцаря стояли лицом к лицу, готовясь прикончить друг друга.

И…

– Можно один вопрос напоследок? – желая прояснить кое-что любой ценой, проговорил Икки.

– Ну?

– Тот великий мечник, которым мы восхищались… Он смеялся так же, как и мы сейчас?

Кураудо на мгновение округлил глаза, а потом ощерился.

– Ха, ты что, дурак?..

– …Тюфяк, который не способен наслаждаться жарким поединком насмерть, никогда не стал бы зваться Последним самураем.

– Ясно.

«Какое счастье, что мои надежды оправдались», – улыбнулся Икки.

– Спасибо.

Он коротко бросил слово благодарности и кинулся прямо на обнажившего клыки зверя.

◆

Пригнувшись, Икки нёсся на противника.

На нём живого места не осталось, кровь хлестала из бесчисленных порезов, пропитывая форменную одежду и стекая на пол, однако парень, казалось, совершенно не обращал внимания на это.

Он мчался, словно порыв ветра.

«Пацан что надо!» – в искреннем восхищении ощерился Кураудо.

Решившись, он укоротил Оротимару до размеров одноручного меча – минимум дистанции и максимум скорости.

Пожиратель мечей собирался отбросить все ограничения, до предела ускорить Мгновенный расчёт и использовать свою уникальную технику!

– Ямата-но Ороти[✱]Восьмиголовая и восьмихвостая змея из японской мифологии.!

Кураудо вложил все силы в удар… в удары, слившиеся в один.

На черноволосого мечника бросился матово-белый восьмиглавый змей, распахнувший восемь пастей с острейшими зубами.

В прошлый раз Икки не смог защититься от четверной атаки. Его ждала неминуемая смерть.

Однако…

Бездарный рыцарь не остановился.

Не опуская меч, он бежал вперёд, навстречу смертоносным клыкам.

Отчаяние? Рывок камикадзе?

Нет.

«Нет! Он!..»

Кураудо смотрел на остриё Интэцу, направленное точно ему в переносицу, смотрел в глаза Икки, сияющие потусторонним светом… и трясся.

Непреодолимая дрожь охватила его.

Однажды Пожиратель мечей уже испытывал подобное чувство.

Два года назад, за считанные мгновения до окончания дуэли с Кайто Аяцудзи.

В тот раз Последний самурай тоже плюнул на защиту, вскинул катану и бросился на него, пытаясь что-то сделать, но не выдержал нагрузки.

Тогда Кураудо не разобрался в своих ощущениях, но сегодня всё прояснилось.

Опасность.

Он смотрел на истерзанного, полумёртвого парня, а внутри у него всё заходилось от волнения.

И именно поэтому…

«Как интересно!»

…Кураудо не отступил!

Мгновенный расчёт позволил бы ему уклониться, однако парень и не думал отходить.

«Очевидно же!..»

Всё это время Пожиратель мечей хотел продолжения той дуэли.

«Может, Кайто поправится. Может, Аясэ овладеет родовой техникой и бросит мне вызов», – думал он.

У Кураудо не было причин избегать удара Икки.

– Не зря я два года ждал в этом додзё!..

Потоки сил схлестнулись и разлетелись брызгами алой крови.

Брызнуло настолько сильно, что капли окропили потолок.

Кураудо зашатался. Широкая рана пересекла его тело от правого плеча до левого бока.

Икки же остался невредим.

«Как такое возможно? – спрашивали себя зрители. – Ведь Ямато-но Ороти – это восемь молниеносных ударов, которые всегда бьют точно в цель!»

По правде говоря, все восемь голов фантомного змея действительно впились клыками в Икки.

Но… они не оставили ни единой царапины.

И только Аясэ поняла, почему.

«Я-я уверена, это она!..»

Девушка узнала ту самую тайную технику одноклинкового стиля Аяцудзи, которой Кайто обучил её перед поступлением в академию Хагун.

Она помнила, как два года назад вложила все силы в удар Хидзумэ, но отец остался цел.

Казалось, она пронесла меч сквозь танцующие на ветру лепестки.

Кайто сказал:

– Наш стиль строится на принципе «го-но-сен», то есть отражении удара противника и последующей контратаке. Но дело в том, что, отводя вражеский клинок своим, ты в той же мере отдаляешься от атакующей позиции, как и он. Как тогда не теряя времени перейти в наступление? Очень просто: нужно отвести меч противника, не используя свой. Это и есть тайное искусство. Несравненное состояние, когда твоя душа как бы вырывается из тела и пронизывает всё вокруг, позволяя ощутить каждую деталь окружающего мира. Достаточно лёгкого движения корпусом – и меч противника отлетает в сторону.

– Финальная тайная техника одноклинкового стиля Аяцудзи – Тенъимухо[✱]Совершенная, естественная красота.!

«Но откуда Куроганэ-кун знает о ней? Ведь он ни разу не видел, как папа исполняет её».

– А…

В этот момент Аясэ вспомнила слова Икки: «Всё дело в старании. Со временем ты сама нащупала бы правильный путь».

«А ведь Куроганэ-кун никогда не бросает слов на ветер», – подумала Аяцудзи, его бывшая ученица.

– Неужели он и тогда?..

– Копирование стиля.

– Что?

– Знаешь, что лежит в основе стиля Икки? Он позволяет тебе атаковать, а сам анализирует твои движения и получает полное представление обо всех техниках, даже тайных. Я так тоже однажды попалась, – призналась Стелла.

Да, Икки давным-давно во всём разобрался.

Видимо, ему хватило боя с неопытной Аясэ, которая восхищалась отцом и пыталась подражать ему.

«Да уж, в этом одновременно и его прелесть, и его ужас, – весело улыбнулась Стелла. – Всех моих навыков не хватит, чтобы угнаться за ним».

Икки Куроганэ извлекал пользу даже из случайных поединков и мимолётных знакомств, он овладевал полученной силой и забирался выше и выше.

Благодаря стремлению к безграничному самосовершенствованию некогда невзрачный Бездарный рыцарь превратился в Некоронованного короля меча.

Вот такого человека полюбила Багровая принцесса.

– М-да, пример для подражания как он есть. Это уж точно, – негромко проговорила Стелла.

И тут…

Все остолбенели.

– Ра-а-а-а-а!

Серьёзно раненный Кураудо взревел и, приложив громадное усилие, устоял на ногах.

Лужа крови под его ногами быстро растекалась в стороны, однако парень держался.

«До сих пор не упал?» – изумился Икки.

Но…

– Ага-а… Так вот что пытался сделать старик.

«Он больше не хочет сражаться», – внезапно понял Икки, заглянув ему в глаза.

– Хех… Наконец-то, а?.. – усмехнулся Кураудо, мысленно вернувшись на два года назад, а затем резко выпрямился и посмотрел на противника. – Бездарный… Как тебя звать?

– Куроганэ Икки.

– Куроганэ… Продолжим на Фестивале, – бросил Пожиратель мечей, развернулся и направился к выходу из додзё.

«Это конец».

– Курасики-кун, а как же додзё?..

– Оно твоё, поступай с ним, как знаешь. Я своего дождался… – ответил тот.

– П-погодь, Кураудо!

– Э, чё застыли? Ну-ка за мной!

– У-угу!

Прихвостни поспешили за рявкнувшим на них главарём.

И когда за последним закрылась дверь…

– Уа! Д-держись, Кураудо!

– Блин, он вырубился!

– Звони в скорую, не тормози!

– Погоди! Отнесём его в академию, у меня машина там!

– Кураудо! Держись!

Послышались испуганные крики.

– Воу! – впечатлённо выдохнул Икки и отозвал Интэцу. – Не захотел показывать врагу свою слабость?.. Вот же гордец.

– Как и ты.

– Уа!

Парень внезапно ощутил слабость в коленях и упал.

– Стелла?

– Да ты же на ногах не держишься. И только попробуй сказать, что с тобой всё нормально, – угрожающе добавила девушка.

– Ух…

Икки, который на самом деле совершенно выбился из сил, смущённо отвёл взгляд.

– Раскусила меня…

– А как же! Господи, каждый раз на тебе места живого нет! Если ты овладел тайной техникой, надо было сразу использовать её!

– Не глупи. Эту технику создал Последний самурай. Я ни за что не овладел бы ею с первого раза. Если бы Курасики-кун не устал и не замедлился, он покрошил бы меня на фарш.

– И что мне с тобой делать… Хотя бы старайся выходить из боя поцелее, – вздохнула Стелла и протянула Аясэ сумку.

– Семпай, здесь есть аптечка. Сможешь хотя бы остановить кровь? Ты дочь владельца додзё и справишься с этим лучше меня. А я пока позвоню в академию. В таком виде мы точно не поедем на поезде.

– Д-да, конечно!

Аясэ поспешно раскрыла сумку и обнаружила внутри всё, что было нужно для оказания первой помощи, включая бинты и дезинфицирующий раствор.

«Думаю, я успею перевязать Куроганэ-куна, пока Вермилион-сан звонит по наладоннику», – решила она и привычно взялась за дело.

– Куроганэ-кун… спасибо тебе, – от всей души поблагодарила Аясэ, пожимая его руку. – Благодаря тебе я наконец-то узнала, что на самом деле чувствовал папа… Я думала, что знаю его лучше всех, а оказалось, что я совсем его не понимала.

– Неправда.

– Э?..

– Я победил только потому, что ты позволила мне в полной мере ощутить стиль Кайто-сана. Ты одна понимаешь его. Аяцудзи-сан, ты настоящий преемник Последнего самурая.

– …

«Правда?.. Не уверена. Конечно, я и сама хотела бы этого…»

– Тогда я должна стать ещё сильнее, чтобы гордо нести имя преемника. И… чтобы самой одолеть того парня.

Аясэ больше не колебалась.

Она стояла на твёрдой земле и уверенно смотрела вдаль.

Она поняла, чем должна гордиться.

Икки обрадованно улыбнулся.

– С нетерпением буду ждать этого дня.

Он от всей души желал, чтобы её мечты о солнечном будущем стали явью.

«На чужом поле! Бездарный рыцарь сокрушил Пожирателя мечей, одного из лучших блейзеров академии Донро!»

Стенгазета с таким заголовком появилась на следующий же день после дуэли. Подробную статью сопровождали фотографии, которые сделала ловкая рука неуловимого шпиона.

Автором значилась Кусакабэ из клуба журналистики.

Услышав разговор Икки и Аясэ во время их поединка, она сразу же учуяла сенсационный материал и с тех пор следила за ними.

«Блестящий журналист не должен уступать ниндзя!» – гордо заявляла она.

Икки тоже немало удивился, ведь он в тот день не заметил и тени Кусакабэ.

Статья вызвала фурор. И неудивительно: Кураудо был общепризнанным асом в сражениях блейзеров.

Очевидно, ни о какой «удаче на стороне Куроганэ» даже речи не шло.

Немногочисленные завистники растеряли последние доводы и заткнулись.

Отныне ни один ученик академии Хагун не сомневался в истинной силе Икки.

Но в один прекрасный момент кто-то спросил:

«Кто сильнее: Бездарный рыцарь или первый блейзер академии – действующий председатель студсовета Тока Тодо по прозвищу Райкири[✱]Молниеносный разрез.?»

Доподлинно неизвестно, кто первым задал этот вопрос, но все сразу подхватили его.

Райкири неоспоримо удерживала четвёртый ранг Японии.

Но Бездарный рыцарь имел все шансы на победу.

– Этому не бывать. – Нет, бывать. – Нет. – Да…

Споры учащались, обстановка накалялась, и через неделю вся академия чуть ли не требовала провести бой между ними.

◆

С момента возвращения додзё Аяцудзи миновала неделя.

Икки со Стеллой сидели на скамейке и, отдыхая после ежедневной тренировки, любовались закатом.

Внезапно наладонник Икки звякнул рингтоном.

Пришло сообщение от Аясэ: её отец, Кайто, вернулся в сознание.

– Что? Отец семпая очнулся?!

– Похоже на то.

– Ну что я могу сказать, вовремя он.

– Угу. Аяцудзи-сан тоже нарадоваться не может. Вот, смотри.

Икки повернул наладонник с Стелле.

«Папа очнулся!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

– Ух ты, и правда. Точно не может. Восклицательных знаков столько же, сколько и в Дра~~нболе[✱]Очевидно, тут отсылка к Драгонболу..

– Похоже, она полна энергии.

По правде говоря, они уже целую неделю не видели Аясэ.

После дуэли она вернулась в академию и сказала:

– Куроганэ-кун, на этот раз мне пришлось взвалить все свои проблемы на тебя, но теперь я буду разбираться со всем сама.

Затем она отправилась в исполнительный комитет по организации отборочных матчей и рассказала о своём жульничестве.

Чистосердечное признание и покровительство Орэки смягчили наказание: вместо исключения девушку отстранили от занятий на десять дней и вычеркнули из списков кандидатов на участие в Фестивале.

В связи со всем этим Икки и Стелла были по-настоящему рады узнать, что с Аясэ всё хорошо.

– Как же она вернётся в школу? Ведь её отец очнулся…

– Это точно…

Кайто спал целых два года. Скорее всего, он истощал и ослаб. Ему предстояло пройти долгий курс реабилитации.

Кроме того не стоило забывать о болезни сердца.

Должно быть, Аясэ хотела всё свободное время проводить с отцом.

– Думаю, она больше не сможет тренироваться с нами.

– Без неё будет одиноко.

– Что ж, здесь мы бессильны. Абсолютно.

«Это поистине чудо из чудес. Врачи говорили, что Кайто-сан не переживёт зиму, а он взял и очнулся».

– Я желаю им счастья, пусть даже недолгого.

– И я.

Они немного помолчали.

Наладонник Икки во второй раз нарушил их идиллию.

Парня вызывала Аясэ Аяцудзи.

– О, позвонить решила? Да, алло?

– Алло, это Куроганэ Икки-кун? Слушай, есть разговор. Предлагаю тебе сегодня же жениться на Аясэ! За приданое не волнуйся, я оставлю вам додзё!

На заднем фоне что-то загромыхало.

– Ты впервые очнулся за два года и сразу начал буянить?! Куроганэ-кун, прости! Я не знала, что он начнёт нести всякий вздор! Он сказал, что просто хочет поблагодарить тебя!

– Ха-ха-ха! Ладно тебе, Аясэ, не скромничай. Ты же любишь Куроганэ-куна. Как отец, я тебя понимаю. Когда ты рассказывала о Куроганэ-куне, в твоём голосе звучали такие восторг и уважение, с какими хорошая жена говорит о любимом муже!

– Уа-а-а-а! Ува-а-а-а-а-а-а! Хватит нести всякий вздо-о-о-ор!!!

– Да не смущайся ты так. Я проснулся, кому как не мне благословлять вас…

– Лучше б ты еще на два года уснул!

– Гх!.. Кха!..

– К-К-К-Куроганэ-кун! Забудь обо всём! Ты ничего не слышал! Пока!

«Бип, бип, бип», – загудел наладонник.

– Похоже, Кайто-сан чересчур хорошо себя чувствует.

– Точно. Читаешь мои мысли.

«Но всё же…»

– У тебя тоже есть ощущение некоего финала?

– Ага.

Дело о додзё Аяцудзи началось с агрессивной стычки в ресторане, галопом проскакало по событиям нескольких дней и пришло к мирному завершению: додзё вернулось к Аясэ, а Кайто пришёл в себя.

На тренировках теперь будет не так весело, но никто не говорил, что друзья расстались навечно.

– Вроде, нас стало на одного меньше, а сразу так тихо…

– Сегодня даже на трёх. А так да.

– Ты прав.

Сидзуку с Арисуином тоже выделялись своим отсутствием.

– Ладно Алиса, но чтобы Сидзуку…

– Ага. Мне даже как-то не по себе.

– И мы остались наедине.

– …

Стелла взяла Икки за руку.

Она то и дело поглядывала на него рубиновыми глазами, в глубине которых мерцали крошечные язычки пламени.

После бассейна их отношения… ну, далеко не продвинулись. Но влюблённая парочка чувствовала себя увереннее.

И поэтому сейчас они поняли друг друга без слов.

Два силуэта на скамейке практически слились в один…

– Стелла…

– Икки…

– Икки♡

– Э?

Они повернулись на третий голос.

– М-м… А, не будете целоваться? – разочарованно спросил женоподобный парень, и всё очарование момента лопнуло, будто мыльный пузырь.

– Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Икки со Стеллой так резко отпрянули друг от друга, что не удержались на скамейке и упали.

– А-Алиса, ты чего?!

– Ах, я подумала, что смогу влиться в атмосферу.

– Влиться?!

– Шучу-шучу♪ Ах, как вы мило покраснели. А-ха-ха-ха! – Довольный Арисуин захохотал так громко, что у него на глазах выступили слёзы. – Однако вы удивили сестрёнку. Вы сидели рядышком, держались за руки и наклонялись друг к другу, как ёжики. Неужели вы настолько неопытные?

– Д-д-д-д-до такого мы еще не доходили!

– Ах, понятно. Но знаки и намёки уже понимаете, значит с нуля сдвинулись.

– То есть ты знаешь, что мы встречаемся.

– Ну, я сомневалась, но сегодня убедилась окончательно♪

– Тц.

Стелла помрачнела.

«Как же не вовремя всплыла правда, – читалось в её глазах. – Значит, дурачить всех и дальше не выйдет?»

Скорее всего, не выйдет.

Общительный Арисуин легко находил контакт с людьми и был душой компании.

Однако Икки надеялся, что при достаточно важной причине Наги будет молчать, и поднял ладонь, не давая ему раскрыть рта.

– Послушай, Алиса…

– О, не волнуйся, я всё понимаю. Я никому ничего не скажу, – пообещал Арисуин, подмигивая и прикладывая к губам указательный палец.

Блестящая интуиция.

Впрочем, ничего сверхъестественного: только чуткий человек мог поладить с Сидзуку, закоснелым мизантропом.

– Я лишь тешу себя надеждой, что вы позволите наблюдать за вами из личной ложи♪

Вот это вряд ли.

Вмешиваться в отношения влюблённых было опасно.

– Эх… Упустили мы Алису. Ну, хотя бы Сидзуку здесь нет.

– Ох… Кстати, Алиса, а где Сидзуку?

– Без понятия. Я опоздала, потому что играла в UNO с поклонниками, а Сидзуку сказала, что сегодня потренируется одна.

«Одна…»

– Ого, уникальное событие! Сидзуку не таскается за Икки. Причём по своей воле.

– Ну да. Может, она решила собраться с мыслями?.. Следующий противник у неё тот ещё.

– Что? Сидзуку уже знает, с кем будет сражаться?

– А она вам не говорила?

Икки вопросительно взглянул на Стеллу, но та покачала головой.

– Алиса, против кого выйдет Сидзуку? Судя по твоему «тот ещё», оппонент ей попался грозный, – с лёгким беспокойством спросил Икки.

Арисуин мгновенно помрачнел.

– Грознее некуда. Номер один в академии.

◆

Каждый день с двенадцати до пяти часов дня на тренировочных аренах проводятся отборочные поединки с участием кандидатов на выход в Фестиваль искусства клинка семи звёзд.

После пяти часов арены открываются для свободного посещения, и каждый желающий может выйти и отточить навыки владения девайсом – безусловно, в призрачной форме – в паре с оппонентом. Поскольку строгие правила отсутствовали, обычные ученики тоже приходили сюда спустить пар.

Пока Икки, Стелла и Арисуин болтали, на шестой тренировочной арене…

…Стояла тишина.

Участники застыли, зрители не шевелились.

Привычного боевого накала не было и в помине.

По залу расползался… мороз.

Ведь…

– К-какого?.. Она…

– Монстр…

Все рыцари на арене… заледенели, превратившись в блестящие статуи.

– Она и правда одна разделалась… с пятьюдесятью… – дрожащим голосом прошептал один из зрителей.

И он не преувеличивал.

Сегодня вечером первогодка бросила рыцарям вызов: «Я хочу сразиться со всеми вами».

Естественно, всем захотелось проучить заносчивую девчонку.

Но в результате они пережили… тотальное поражение.

Ни один из рыцарей и пальцем не прикоснулся к ней – Сидзуку Куроганэ, также известной как Лорелей.

– Как же этого мало… – скучающе вздохнула Сидзуку, стоя в центре арены и обозревая ледяное поле.

«Я-то думала, что пятьдесят человек более-менее расшевелят меня, но куда им… Возможно, у рыцарей Хагуна слишком низкий уровень? Они только напрягли меня и ничего больше».

– Однако тебе я не позволю разочаровать меня, – проговорила она и опустила взгляд на наладонник.

На экране светилось сообщение о следующем противнике – рыцаре, который на прошлогоднем Фестивале занял четвёртое место и не покидал первого в академии Хагун.

«Куроганэ Сидзуку-сама, вашим соперником в четырнадцатом матче отборочного тура станет Тодо Тока-сама из класса 3-3».

«Наконец-то».

Сидзуку улыбнулась. Страшно и в то же время прекрасно.

Она устала от постоянных побед в матчах, на которых ей приходилось сдерживаться, чтобы не ранить этих недоучек, этих слабаков.

«Я хочу выступить всерьёз, – в очередной раз повторила она. – Это передалось мне от онии-самы. Ну, конечно, хотелось бы выйти против Стеллы, но Тодо тоже сойдёт».

Райкири была сильна. Возможно, в несколько раз сильнее Сидзуку.

«Наконец-то. Наконец-то я смогу не сдерживаться. Наконец-то я смогу не сдерживаться и растерзать её».

– Хи-хи! Хи-хи-хи!..

Жуткий холод, от которого жалобно хрустел и сворачивался воздух, был не в силах потушить жар, что поднимался из самых глубин тела.

«Нет, не стоит его гасить».

Вожделея грядущую битву, Сидзуку отдалась во власть пламени, пожирающего тело и душу, и громко захохотала.

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре».

Спасибо за то, что приобрели второй том.

Наконец-то душное лето закончилось.

Надеюсь, никто из вас не пострадал?

Я вот потерял сознание.

Шёл по тротуару и словил тепловой удар.

По всему телу выступил холодный пот, я весь трясся, а ноги не слушались – мрак, в общем. Хорошо, рядом оказалась больница, куда я и поспешил. Рухнул уже у стойки регистрации, так что отделался малой кровью. Потом – к своему изумлению – обнаружил себя в новостях: в списке тех, кто пострадал от теплового удара.

Не забывайте запасаться если не чаем, то хотя бы спортивным напитком, когда надолго выходите из дома. Что? Уже октябрь? Да какая разница, это не принципиально.

Поговорим об этом томе. Арка отборочных боёв близится к апогею и достигнет его в следующем томе.

Сами отборочные тоже закончатся, и их затмят сражения более высокого уровня.

Вы увидите студсовет Хагуна в полном составе.

Род Куроганэ активизируется и будет плести злостные интриги.

Нагрянут единовременные сражения с заклятым и старым врагами.

Третий том испытаний для Икки, да…

Пробьётся ли он через пелену безнадежности и получит ли билет на Фестиваль искусства меча семи звёзд?

Вас ждёт третий том напряжённого академияｘклинки экшена. Надеюсь, он вам понравится.

Напоследок я хочу поблагодарить всех, кто приложил руку к созданию этого произведения, и в первую очередь иллюстратора. Won-сан, вы мой бог! Только вы можете немедля откликнуться на мои безумные просьбы. Например, «давайте разорвём Стелле с обложки одежду на груди!» Низкий вам поклон.

Конечно, я не забываю о вас, мои дорогие читатели.

Огромное и искреннее вам спасибо за неиссякаемую поддержку.

Что ж, до встречи в третьем томе.

От иллюстратора

Особая галерея электронных версий набросков. Часть II. Иллюстратор: Won.

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Артём. Спасибо, что прочитали второй том Ракудая.

Довольно неожиданно видеть меня здесь при живом-то основном переводчике, не правда ли? Сейчас расскажу. Не далее как в конце июня Лесса кинула клич: нужен человек «перевести предыдущие [второй и третий] + следующий после текущего тома». И я недолго думая вызвался, поскольку аниме Ракудая мне понравилось, а ранобэ обещало быть не хуже. Была даже мысль взяться за тайтл после ухода Эфема, но на тот момент ко мне вовсю подкрадывалась армия.

В итоге имеем следующее. Готовы второй (внезапно, ага) и половина третьего тома, сверена и вычитана последняя глава четвертого. Дальнейшие планы: закончить третий том, доделать четвертый и… идти дальше, в пятый, шестой и так далее. Да, Икки после курса нянтерапии решил отправиться на курсы повышения квалификации и комплиментироваться в япониста. Пожелаем ему успехов. А я временно(?) займу его место основного переводчика тайтла (и буду наводить свои порядки, начиная с названия, нья-ха-ха-ха!).

Выше я упомянул, что таки имею интерес к Ракудаю. Спросите: «Но почему? Тайтл же середнячок. Тем более пронизанный насквозь фансервисом и гаремом. Тебе что, Сейрея не хватило?» Отвечу по порядку (заметка: сужу по первым четырем томам, как дела обстоят дальше, без понятия).

Да, Ракудай — середнячок, но крепкий. Рику написал добротный легкий роман, куда умудрился впихнуть всего по максимуму. Сюжет? В наличии. Да, цель заурядная — попади на турнир, сделай всех и выйди в люди, но реализовано толково. Романтика? Имеется. Зародившиеся в первом томе отношения нашей сладкой парочки крепнут и развиваются. Фансервис? Получите-распишитесь. По обложке и иллюстрациям сразу понятно, что его здесь хватает. Боевка? Вот чего-чего, а ее здесь в избытке. Ох, сколько раз я проклинал автора, переводя эти затяжные, но оттого не менее интересные схватки, и натыкаясь на какие-нибудь непонятные обороты. Превозмогания? Полно, причем не только боевые, но и социальные; они не преувеличенные, вполне себе нормальные. Насчет главных героев расписывать не буду, слишком много получается, я пробовал. В общем, после скатившегося в последней арке Сейрея Ракудай — это глоток свежего воздуха.

Фансервис и гарем. Первый имеется, но в разумных пределах. Никаких «неудачных» падений с последующими оседлываниями, засосами и затрещинами, цундурнутых досок и не очень досок. Со вторым ситуация спорная. Одни говорят, гарем есть, та же Сидзуку, например, беззастенчиво клеится к брату. Казалось бы, парень + две девушки = гарем. Но! С другой стороны, Сидзуку — это просто очередной штрих фансервиса, ня-кава… кхм, ня-смерть-имота-которая-без-ума-от-старшего-братика, и старший братик упорно игнорирует ее поползновения, оставаясь верным своей зазнобе. Да и другими девушками он не обрастает, иначе нас ждало бы развитие линии с Аясэ, присоединение Токи, включение той же Эдельвейс (гыгык!)... То есть не гарем? Думаю, однозначный ответ тут не дать. Выражаясь языком Арин Каннадузки, все очень сложно.

Объединяя все вышесказанное, получим, что да, Сейрея мне не хватило. Ракудай — это произведение иного толка. К слову, я помню, что Сейрей скоро закончится, и мне уже есть, чем его заменить. Но пока молчок, чтобы заранее вас не обнадеживать/расстраивать. =)

Ух, снова простыnyaa. Будем закругляться.

Уголок благодарностей. Спасибо Насте за доведение моего текста до ума, Ами — за переделку иллюстраций (с чем вышло немного сумбурно, за что прошу прощения).

Надолго не прощаюсь, увидимся совсем скоро в конце четвертого тома.

Святая эфемерная кошкодевочка-переводчица Авикс~нян.

Начальные иллюстрации

Непобедимый против слабейшего!

Да начнётся решающий бой за звание представителя академии!

– В этом сражении я проверю, каков предел моей силы!

Отборочные близятся к завершению, все с нетерпением ждут, когда же начнутся битвы более высокого уровня. Сидзуку возлагает надежды на силу, которой овладела ради того, чтобы идти рука об руку с любимым братом, и выходит на арену против лучшего блейзера академии – председателя студсовета Токи Тодо по прозвищу Райкири.

Тем временем Икки набирает популярность. Глава рода Куроганэ обращает на него внимание, и это не сулит ничего хорошего. Икки оказывается в подло расставленной ловушке и попадает за решетку. Связь со Стеллой разорвана. Приходит время последнего боя, и на этот раз Бездарному рыцарю придётся скрестить клинки с самым грозным врагом за всю жизнь.

3 том школьных неприятностей, который ведёт нас к кульминации! Устремимся же к высотам семи звёзд, сметая с пути трудности и невзгоды!

Лорелей vs Райкири.

Поединок исключительных рыцарей, обладателей В-ранга, одних из наиболее влиятельных учениц Хагуна, начался… весьма неожиданно.

– К-как это понимать? Ни Лорелей, ни Райкири не атакуют!

Одна выставила перед собой кодати Ёисигурэ со сверкающим серебристым клинком.

Другая держала руку на полированных чёрных ножнах, в которых покоился тати Наруками[✱]Тати – японская двуручная сабля с клинком длиной 70-90 см. «Наруками» (鳴神) – гром..

Девушки двигались боком, по идеальной окружности, сохраняя между собой одно и то же расстояние.

Прошла минута. Клинки девайсов хранили безмолвие.

Однако… напряжение было настолько плотным, что причиняло физическую боль.

Более сотни зрителей, затаив дыхание, смотрели на арену, где развернулось противостояние двух мастеров.

– Обе медлят, – натянуто прошептала девушка с огненно-красными волосами, которая стояла рядом с Икки – Стелла Вермилион.

– Они держат дистанцию и ждут, когда оппонент сделает свой ход, – ответил ей женоподобный парень, Наги Арисуин. – Каждая из них рыцарь В-ранга, каждая достойна титула Королевы меча семи звёзд и каждая обладает дальнобойными техниками, способными накрыть всю арену от края до края. То есть они, по сути, уже могут атаковать друг друга. Проиграет та, кто ошибётся первой.

– Алиса права. Ко всему прочему, Сидзуку намеренно оттягивает начало. Она знает о сильнейшем приёме Тодо-сан, которым та пользуется на ближней дистанции.

– Икки, ты говоришь о том же самом блистательном приёме, что и комментатор?

– Да. Конечно, она немного преувеличила, но не солгала. Благородное искусство Тодо-сан настолько разрушительное и яркое, что стало её прозвищем. Райкири. Совмещение рубящего удара и сверхсильного электромагнитного заряда.

Суть благородного искусства состояла в том, что Тока прятала Наруками в ножны и генерировала вокруг него магнитное поле. Затем она выхватывала тати и наносила удар, несущий в себе силу и заряд молнии.

Человек не выдерживал попадания и погибал на месте.

– До сих пор Райкири приносил ей победу в официальных поединках. Ни разу он не ведал промаха. Потому-то его и прозвали блистательным приёмом.

– Но Икки… В прошлом году председатель заняла четвёртое место, так? Значит, какой-то рыцарь смог нейтрализовать его?

– Нет, – покачал головой парень. – Нынешний Король меча семи звёзд Моробоси-кун – копейщик. Я видел запись их с Тодо-сан сражения, и он всё время держал дистанцию. Даже Король боялся Райкири. В конце концов ни один рыцарь не вышел победителем из ближнего боя с Тодо-сан. Тех, кто посмел приблизиться, она рассекала ударом, что был быстрее молнии. Естественно, Сидзуку тоже знает об этом.

– И поэтому не атакует.

– Да. Сегодня Сидзуку, скорее всего, будет обороняться. Её конёк – обстрел заклинаниями издалека. Ей незачем ставить себя в заведомо проигрышное положение.

Сидзуку ждала момента, когда враг сделает первый ход.

Казалось, застыло само время…

– Но всё переменится… как только Тодо-сан сдвинется с места, – добавил Икки.

И в ту же секунду Тока ринулась в бой.

◆◇◆◇◆

Тока пригнулась, наклонилась вперёд и бросилась в атаку.

Девушек разделяло всего двадцать метров – ничтожное расстояние для Райкири.

Но Лорелей не зевала!

В конце концов, она ждала именно этого мгновения – мгновения, когда Тока на полной скорости рванёт к ней!

– Да придёт мороз – Тодохэйгэн[✱]Мерзлотная твердь..

Не успели зрители и глазом моргнуть, как арену покрыла толстая ледяная корка.

«Что будет, если бежать по льду? – задала вопрос Сидзуку и сама ответила на него. – Правильно. Поскользнёшься и упадёшь. Как же избежать этого? Очевидно, притормозить. Она замедлится, и тогда я…»

Не мешкая, она вытянула руку с Ёисигурэ и воспользовалась другим благородным искусством – Суйродан[✱]Водяной снаряд..

При попадании водяной шар окутывал голову врага и не давал вдохнуть.

Вдобавок ко всему, Сидзуку выпустила сразу три снаряда. Ни один обычный рыцарь не смог бы увернуться от них на ледяном покрытии.

Однако речь шла о Токе, монстре, что обитала близ вершины, где сверкали семь звёзд!

Райкири молниеносно просчитала действия противника.

Она и не подумала тормозить, наоборот, с силой оттолкнулась ото льда, скользнула между тремя водяными шарами Суйродан, затем крутанулась вокруг своей оси и, обнажив Наруками, взмахнула им.

Отделившаяся от клинка дугообразная молния полетела точно в шею Сидзуку.

Столкнувшись с Тодохэйгэном, Тока мигом составила план контрнаступления и разыграла его как по нотам.

Сидзуку ещё ни разу не сталкивалась с противником, который просчитывал бой на столько шагов вперёд.

Но она допускала такую возможность!

Молния практически достигла головы девушки…

Как вдруг у неё на пути выросла ледяная стена в тридцать метров шириной.

Благородное искусство Сёхасуйрэн. Непробиваемый заслон, которому нипочём пули и электричество.

Естественно, Сидзуку не рассчитывала одолеть Току, четвёртого по силе рыцаря-ученика Японии, с первой попытки.

Она предполагала контратаку с дальней дистанции и приготовилась вырастить стену.

Молния врезалась в застывшую толщу химически чистой воды, испарила какую-то её часть, но и сама рассеялась.

«Отбила», – подумала было Сидзуку, но…

– …

Тока снова взмахнула Наруками, посылая вторую молнию, затем третью, четвёртую…

В общей сложности она выпустила десять разрядов, причём очень быстро, как будто из пулемёта стреляла.

Насколько красиво Тока нейтрализовала связку «Тодохэйгэн – Суйродан», настолько же грубо обрушила сгустки электричества на преграду.

Но её можно было понять.

Райкики осознала, каким преимуществом обладает – скоростью использования благородных искусств.

Сидзуку анализировала воду вплоть до каждой молекулы, чтобы удалить все посторонние включения и создать химически чистую воду, идеальный диэлектрик. Это была ювелирная работа, создающая огромную нагрузку на разум.

А вот Тока просто размахивала тати и запускала молнии.

Очевидная разница.

И председателю понадобилось всего лишь обменяться парой-тройкой ударов, чтобы определить своё превосходство.

«Грубость и непрерывность. Этого я и опасалась, – с досадой подумала Сидзуку. – Тц, она видит меня насквозь. Пока она атакует, я не могу убрать Сёхасуйрэн. А молнии постепенно испаряют его. Такими темпами…»

Чтобы разобраться со стеной, Токе понадобилось выстрелить несколькими десятками молний.

Когда последние крошки льда разлетелись в стороны, она тут же занесла Наруками, намереваясь исполнить добивающий удар.

Как вдруг…

– !..

…Замерла.

Почему?

Потому что ноги отказывались повиноваться ей.

Их прочно удерживали выросшие из пола водяные руки.

И в это же мгновение Райкири накрыла большая тень.

«Что?»

Тока подняла взгляд, но было уже поздно.

На неё падал огромный цилиндр чистого льда.

Всё шло в точности по плану Сидзуку.

Если Тока строила бой на быстроте просчёта, то Сидзуку – на его доскональности.

Она заставила Райкири поверить, что у той преимущество в скорости: стояла на месте, оборонялась и слабо огрызалась в ответ, как черепаха.

Отвлекая противника, она разлила свою магическую энергию по арене, вырастила водяные руки, сковала ими Току, собрала пар от Сёхасуйрэн у неё над головой и десублимировала в глыбу льда.

Другими словами, Сидзуку одновременно активировала три сложных заклинания – астрономическую высоту для обычных блейзеров.

Лорелей контролировала магию на уровне рыцаря А-ранга. Она превосходила в этом даже Стеллу!

Льдина рухнула, погребая под собой Току.

Удар был такой силы, что по полу побежали трещины, достигшие зрительских мест.

Глыба возвышалась в центре арены, будто надгробие.

Тока не должна была выстоять.

Казалось, победитель определён, матч окончен…

Однако Сидзуку до сих пор ощущала неприятное покалывание в кончиках пальцев, словно от избытка статического электричества в воздухе.

В этот момент лёд раскололся и упал пластами, словно лепестками гигантского цветка, в центре которого стояла целая и невредимая Райкири.

– …

– …

Девушки атаковали, защищались, даже частично разрушили арену.

Они стоили друг друга.

Однако бой вернулся к началу.

Рыцари В-ранга снова остановились и уставились друг на друга.

◆◇◆◇◆

– Ни… Ничего себе-е-е-е-е-е-е-е-е! Вот это схватка! Такой я ещё не видела! Простите, дорогие зрители, я так увлеклась, забыла даже, что должна комментировать! – опомнилась диктор.

Зрители тоже пришли в себя и загомонили.

– Вот это да!.. Они точно люди, как мы?..

– Блин, как же крута наша пред!

– Да не, это мы и так знали! Четвёртое место как-никак! А вот первогодка удивила. Сражается с ней на равных!

– Быстрая защита, контратака, подлянка, удар исподтишка… Это сколько ходов она сделала одновременно?!

– А председатель всё равно круче!

– Обе хороши… В-ранг, что сказать!..

– Арена ходит ходуном! И неудивительно! Сила, приёмы, тактики – всё превосходит школьный уровень! Они обе – достойные кандидатки на корону семи звёзд! Кроме того, ни одна до сих пор не ранена! Одно слово – бой между равными! Но кому же улыбнётся богиня победы?!

– Сидзуку хороша!

– Я знала, что она сильна, но это… У меня нет слов!

Стелла и Арисуин тоже не ожидали такого развития событий.

Сидзуку билась на равных против сильнейшего рыцаря Хагуна и четвёртого рыцаря Японии по итогам прошлого года.

То есть она ни в чём не уступала гигантам, что живут на высотах семи звёзд.

– У неё есть все шансы победить! – обнадёженно воскликнула Стелла.

Девушки обычно цапались, но, вообще говоря, ненависти друг к другу не испытывали. Кроме того, они любили одного и того же парня, поэтому в какой-то степени понимали друг друга.

То есть принцесса искренне болела за соперницу.

Сидзуку достойно противостояла мастеровитому громовержцу, и пока что было неясно, кто победит. Могло произойти всё что угодно.

В то время как Стелла и Арисуин с надеждой смотрели на арену… Икки хранил мрачное безмолвие.

«На равных ли?..»

◆◇◆◇◆

– Конечно, Каната, они равны.

– Да, зампред, видимо, ты прав.

Утаката Мисоги и Каната Тотокубара, члены студсовета, возглавляемого Токой Тодо, наблюдали за ходом боя с мест, расположенных точно над красными воротами, то есть напротив Икки и компании.

– Первогодки не перестают удивлять. Все такие сильные. Интересно, сможем ли мы остановить их, если они вздумают пошалить?

– Ха-ха. Уж не восторг ли я слышу? Как бы там ни было, теперь мы знаем, что оставляем академию в надёжных руках, – улыбаясь, мелодично ответила Каната и, поправив широкополую шляпу, вновь посмотрела на арену. – Однако я действительно удивлена. Не думала, что найдётся тот, кто навяжет нашей принцессе равный бой.

– Ага-а. Она и правда ни в чём ей не уступает. Как же я рад, что среди первогодок нашёлся ещё один мастер, кроме Куроганэ-куна и Стеллы-тян, – покивал Утаката и… холодно улыбнулся. – Не уступает… в дальнем бою.

Да, именно поэтому Икки и не радовался вместе с друзьями.

Нынешний бой показал: вблизи Тока обладает нерушимым, абсолютным превосходством.

Сидзуку Куроганэ победит, только если сохранит дистанцию.

Раз так… какой тут паритет?

По идее, Сидзуку должна была обладать немалым преимуществом, однако она пока что не нанесла Токе сколько-нибудь серьёзного урона.

Лорелей и Райкири были равны на данный момент, но в более широкой перспективе… одна из чаш незримых весов заметно перевешивала другую.

Кроме того…

– Кроме того, Тока сражается не всерьёз.

Сидзуку, рыцарь В-ранга и первоклассный маг воды, контролировала ману на уровне рыцаря А-ранга.

Такие таланты редко встречались даже на Фестивале.

Тока пошла на поводу у Сидзуку, чтобы не упускать отличный шанс и научиться побеждать заклинателей воды на примере одного из лучших их представителей.

– Как я вижу, Тока наслаждается боем, а ведь Фестиваль искусства меча семи звёзд даже не начался.

– Да. Однако, полагаю, учиться она будет недолго. Сегодняшний бой сильно бьёт по графику. Ей придётся поднапрячься, чтобы успеть и здесь, и в студсовете.

◆◇◆◇◆

Каната была права.

Ситуация на арене изменилась.

Лёд Тодохэйгэна вокруг Токи начал плавиться и испаряться.

Райкири генерировала мощный поток электрической энергии, который в свою очередь вырабатывал джоулево тепло.

Девушка подняла сияющий Наруками и направила его на противника.

Сидзуку вздрогнула. На секунду ей показалось, что в сердце вонзился невидимый клинок.

Но гораздо сильнее её беспокоило другое.

«Не понимаю, – снова и снова повторяла она, глядя Токе в глаза. – Как она отразила мою внезапную атаку?»

Лорелей контролировала магию намного лучше, чем Райкири. В этом она давала сто очков вперёд даже Стелле, рыцарю А-ранга.

«Я же затёрла все следы. Райкири не должна была ничего почувствовать».

Тем более люди не видят, что находится над головой. Некоторые индивидуумы ощущают, когда к ним подкрадываются сзади, но не сверху.

Так уж устроен человек.

Однако Тока играючи рассекла льдину пополам.

«Она… Она видит то, чего не вижу я», – решила Сидзуку.

И в этот момент…

Перед самым носом сверкнул клинок Наруками.

– ?!

Сидзуку округлила глаза и едва не закричала от неожиданности.

«Она же стояла в двадцати метрах от меня! Когда она успела оказаться на расстоянии вытянутой руки?!»

– Кх!..

Впрочем, девушка вовремя опомнилась и успела отпрыгнуть, чтобы не угодить под тати.

Перекувырнувшись в воздухе, она приземлилась на левую руку и, выбросив из ладони мощную струю воды, отлетела ещё дальше.

Спокойное, рассудительное решение: не просто уклониться, но и разорвать дистанцию.

И никто не догадывался, каких трудов Сидзуку стоило сохранить самообладание.

«Я ничего не понимаю! Что это было? Я же сводила с неё глаз ни на секунду! Как она умудрилась бесшумно подобраться ко мне практически вплотную?!»

– Ого-о-о! Куроганэ едва уклоняется от удара Тодо! Но почему? Что случилось?! Она же прекрасно видела атаку! Мне показалось, что она почему-то остолбенела!

«Проморгала атаку? – нахмурилась Сидзуку. – Нет, не может быть. Я никогда не позволяла себе расслабляться в бою… Хотя комментатор лгать не станет. Выходит, я на самом деле не увидела Райкири. Но это бред! – она выдохнула, зажмурилась и вновь уставилась на Току, чтобы на сей раз ничего не пропустить. – Ладно, может, я и дала маху, но второй раз на одни и те же грабли…»

Наруками летел прямо на неё.

– Уо-о?!

Лезвие распороло жилетку и вонзилось в тело.

– А-а-а-а-а! Тодо Тока ранит Куроганэ Сидзуку! Какой глубокий порез! Неужели это смертельная рана?!

Казалось, бой окончен…

Как вдруг Сидзуку стала прозрачной и разлилась по полу лужей воды.

Настоящая девушка стояла довольно далеко за спиной Токи.

– Ч-что?! Водяной дубликат? Куроганэ великолепно ушла от меча Тодо… Постойте! – Комментатор прервалась: по левой руке Сидзуку стекала струйка алой крови. – Я вижу кровь! Значит, Тодо всё-таки задела Куроганэ! Счёт открыт! Пока что ведёт Райкири Тодо Тока!

– Кх!..

«Я вообще ничего не увидела. Это какой-то трюк? Не понимаю! Хотя… одно мне ясно, – мрачно подумала Сидзуку, прижимая ладонь к неглубокому порезу. – Я не улавливаю её движений».

Фантом равной борьбы канул в небытие.

◆◇◆◇◆

Чаши весов склонилась на одну сторону.

Сидзуку полностью ушла в оборону, бегая по всей арене.

Тока неотступно следовала за ней, не давая ни секунды на передышку, и загоняла так, что оставалось нанести один точно выверенный, мощный удар, и Куроганэ без сил упала бы на пол.

– Что это такое? В самом начале Лорелей на равных противостояла Райкири, но сейчас едва уносит ноги. Почему она стала проигрывать настолько внезапно?!

Комментатор искренне недоумевала, как Сидзуку не видит атак Токи и не отвечает ей.

Однако кое-что понимали все.

Ни у кого уже не осталось сомнений, кто выйдет победителем.

– Хватит уже, пусть сдаётся…

– Не, первогодке против председателя не выстоять.

– Сначала я думал, что у неё есть шансы, но теперь…

– Что? Ты уходишь?

– Ага, и так всё ясно. Председатель сильнее.

Зрители откровенно скучали.

«Какой бы сильной эта Куроганэ ни была, она остаётся первогодкой. Куда ей тягаться с лучшим рыцарем Хагуна», – рассуждали они.

Недавнего накала страстей будто и не было вовсе.

Стелла, хмурясь, повернулась к Икки.

– Икки, что с Сидзуку?

– В каком смысле «что»?

– Ну, ты же меня понял. Почему она ни с того ни с сего перестала реагировать на атаки?

– Вот и мне интересно. Председатель следует прежнему шаблону, но Сидзуку как будто больше не видит её, – озадаченно проговорил Арисуин.

Икки, конечно, тоже задавал себе этот вопрос, но, в отличие от друзей, он видел кое-что ещё.

– Возможно, так оно и есть.

– Э?

– Может быть, Сидзуку действительно не видит Тодо-сан. Мне уже приходилось сталкиваться с подобным.

Парень вспомнил свой разговор с Якши-химэ, Нэнэ Сайкё, перед своим дебютным матчем.

– Сайкё-сэнсэй оказалась передо мной в мгновение ока, но я не замечал её до последнего момента, хотя смотрел прямо на неё. Возможно, Райкири пользуется тем же приёмом.

И…

– А-ха-ха! Отлично, Куро-бо. Глаз-алмаз! – раздался голос с верхних рядов.

Икки, Стелла и Арисуин обернулись.

По ступеням к ним спускались две женщины. Одна, более низкая, носила цветастое кимоно, другая – деловой костюм.

– Привет. Давно не виделись♪

– Сайкё-сэнсэй, директриса? Что-то случилось? – тотчас осведомился Арисуин.

– Да нет, мы пришли понаблюдать за дуэлью рыцарей В-ранга, а потом я увидела вас и решила поздороваться, – объяснила Куроно Сингудзи.

– Нэнэ-сэнсэй, вы сказали «глаз-алмаз», то есть Икки был прав? – спросила Стелла.

Сайкё кивнула.

– Да. Это древнеяпонская техника, которая сочетает в себе правильные поступь и дыхание. Называется нукиаси[✱]Незаметный шаг.. Вот, смотри…

– Э?

Нэнэ молниеносно преодолела разделявшие их пять метров и… схватила Стеллу за грудь.

– Хи-и?!

– Ну как? Ух, какая же она у тебя огромная. И такая мягкая♪

– Кьяа-а-а-а! Ч-ч-ч-что вы делаете?!

– Интересно, если я помну её, она станет ещё больше?

– Лучше свою мните, если вам так хочется!

– Мне, вообще-то, нечего мять!

– А вы-то почему рассердились?!

Не обращая на них внимания, Куроно повернулась к Икки.

– Куроганэ, ты уже проанализировал нукиаси?

– Ну, вроде бы, – кивнул парень. – Думаю, при необходимости смогу повторить.

– Икки, так что это такое – нукиаси?

– Понимаешь, человек – это живое существо, не машина. Он не может запомнить всё то, что увидел и услышал. Несомненно, наш мозг фиксирует поступление информации, но сознание воспринимает её не полностью. Если бы мозг начал анализировать окружение целиком, вплоть до мельчайших деталей, то просто перегрелся бы. Поэтому он сбрасывает часть нагрузки – то, что сочтёт малозначительным – в область бессознательного. Практикант нукиаси подстраивает свои движения и дыхание так, чтобы тоже проскользнуть в эту область и остаться незамеченным для противника. Сидзуку вроде как видит Тодо-сан, но не осознаёт этого. Её глаза и мозг фиксируют перемещения Тодо-сан, но сознание считает эту информацию ненужной и не воспринимает до того момента, пока не возникает реальная угроза жизни.

– В яблочко. Да, ты абсолютно прав, – похвалила его Куроно.

Икки уже раскрыл принцип древней техники, из-за которой у Сидзуку были большие проблемы.

Ничего сверхъестественного.

Подстроиться под ритм оппонента и, улучив мгновение, скользнуть в область бессознательного.

– Да дело в том, что я видел его однажды.

«Кроме того, нукиаси Тодо-сан намного грубее нукиаси Сайкё-сэнсэй».

– Я и подумать не мог, что одна из учениц Хагуна сможет повторить тот же трюк, что и Якши-химэ.

– Ну, в этом ничего удивительного как раз-таки нет. Нэнэ и Тодо обучались у одного и того же рыцаря. Нукиаси – это его коронная техника.

– Правда? У кого?

– У Торадзиро Нанго.

– У Бога войны Нанго?! – изумился Икки.

Торадзиро Нанго, известному под прозвищем «Бог войны», уже исполнилось девяносто лет, однако он до сих пор не покинул ряды действующих рыцарей. Всю свою жизнь он соперничал с великим героем Рёмой Куроганэ.

Одним словом, он был живой легендой.

– Нэнэ познакомилась с ним в тренировочном лагере для старших рыцарей и сразу напросилась в ученики.

– Эй, Ку-тян, не перевирай факты! Я никогда не видела в этом старикане наставника!

– Ага, как же. Ты даже тэнгу-гэта[✱]Традиционные японские сандалии, гэта, с одним поперечным бруском на подошве. начала носить, как и он.

– И-и-и ничего подобного! Я просто заказала их по сети, чтобы с их помощью избавиться от проблем с кишечником! – размахивая длинными рукавами кимоно, закричала Нэнэ.

– С помощью сандалий?.. Эх, ты всегда начинаешь юлить, когда речь заходит о нём, – сокрушенно проговорила Куроно и снова повернулась к Икки. – Раз ты проанализировал нукиаси, то наверняка уже понял. У твоей сестры нет шансов.

Слова директрисы прозвучали холодно и безжалостно, как приговор.

– Э?! – хором воскликнули Стелла и Арисуин.

Икки же просто поморщился: он давно пришёл к такому выводу.

– Икки, это правда? Нукиаси нельзя сломить?

– Можно, конечно. Нужно лишь заглянуть в своё бессознательное. Однако это проще сказать, чем сделать.

Рассмотрим простой пример.

Допустим, какой-то мужчина направил на вас пистолет и положил палец на спусковой крючок.

Очевидно, он становится врагом.

В такой ситуации обычный человек будет смотреть в дуло и никуда больше. Ведь на кону стоит его жизнь.

Кто обратит внимание на серьгу в ухе преступника? Кто задумается: «Интересно, где же сделали такую серьгу?»

Никто.

Сознание не воспримет столь несущественную информацию.

Вот в этом и кроется загвоздка. Нужно перебороть себя, отвести взгляд от дула и посмотреть на серьгу. Тогда нукиаси развеется.

Это и есть один из способов, как заглянуть в бессознательное.

– Сидзуку сражается не на жизнь, а на смерть, она слишком сосредоточена на Тодо-сан. Она не училась сбрасывать сознание противника и сохранять полный контроль над телом и разумом в такой ситуации.

В отличие от Икки и Стеллы, практикантов боевых искусств, Сидзуку делала упор на мастерство обращения с магией, то есть развивалась в другом направлении.

Она понимала, что не успевает уследить за Токой, концентрировалась сильнее, но в результате только сужала поле зрения и уплотняла «тьму» бессознательного.

Замкнутый круг.

– Если честно… Сидзуку вряд ли справится.

– Что?!

Конечно, Икки не хотел, чтобы его сестра проигрывала.

Однако между дуэлянтками была громадная пропасть в силе.

Взять хотя бы то, что Сидзуку ещё ни разу не попала по Токе. Даже с дальней дистанции, на которой привыкла сражаться.

Райкири свела всё к равной схватке, а потом вовсе размела заклинания Сидзуку и навязала ей ближний бой, где обладала абсолютным преимуществом.

– Если Сидзуку припрятала какой-нибудь козырь, который поможет уравнять шансы, то, вероятно, отобьётся. Но если у неё ничего не осталось… – Икки не стал продолжать.

Стелла поняла его без слов.

– !..

«Удивительно. Сидзуку – моя соперница. Она только мешается и не даёт мне быть с Икки наедине… И при этом я отлично понимаю её. Я знаю, что она поставила на кон в этом матче. Я разделяю её боль и терзания».

Поэтому…

– Сидзуку-у-у-у! Не сдавайсяа-а-а-а!

«Знаю, пары слов мало, чтобы выразить все чувства, что распирают меня изнутри. Но я должна была сделать это».

◆◇◆◇◆

Крик Стеллы звонким эхом отразился от стен полупустого зала.

Сидзуку услышала, с каким жаром её поддерживает главная соперница на любовном фронте, и сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

«Очень мне нужна твоя поддержка!»

Она изо всех сил притворялась холодной, бесстрастной, не давала воли странному, не поддающемуся описанию чувству, что со страшной силой кипело в груди.

«Если я приму его, наши со Стеллой-сан отношения уже никогда не будут прежними».

Как бы там ни было, кое-чего принцесса добилась: расшевелила угасший дух борьбы.

«Стелла-сан – единственный рыцарь А-ранга в академии. Она намного лучше Райкири. Конечно, она пройдёт на Фестиваль… Да и онии-сама не подведёт, как-никак однажды он победил её. Кому, как не мне, знать, насколько он силён. Раз так… Я не останусь за бортом. Я одержу победу и пойду вместе с онии-самой, вместе со всеми… Пойду на Фестиваль искусства меча семи звёзд!»

Отчаявшаяся было Сидзуку воспрянула, наколдовала исцеление на себя, выпрямилась и посмотрела Токе в глаза.

– Ого! Куроганэ не сдаётся! Она залечила раны и готова продолжать! Неужели она что-то придумала?!

«Да ничего я не придумала. А вот решимость вернула. Так, надо подумать. Я до самого последнего момента не вижу, как Райкири нападает. Неприятная техника и, что более важно, непонятная… Нельзя отсиживаться в обороне и постоянно убегать от неё. Я уже убедилась, что это не работает. Остаётся одно – самой перейти в наступление».

Райкири была сильнейшим рыцарем Хагуна, она не знала себе равных в ближнем бою.

Но если победу удастся вырвать только так…

«Нападу на неё! Ринусь туда, где у неё абсолютное преимущество!»

Сидзуку крепче перехватила Ёисигурэ.

Тока, не ведая ни сострадания, ни жалости, снова вторглась в её сознание.

Но Куроганэ на этот раз не стала защищаться, а вонзила кодати в пол и прокричала:

– Бякуякэккай[✱]Барьер белой ночи.!

Лёд мгновенно испарился и окутал всю арену плотной белой завесой!

«Отлично. Раз я не могу увидеть её, пусть и она меня не видит», – решила девушка.

Тодохэйгэн растерял всю свою эффективность из-за теплового воздействия электрического тока Райкири, поэтому Сидзуку превратила его в густой туман, который снижал видимость до одного метра.

И только она сама могла свободно перемещаться в нём, поскольку чувствовала его так же хорошо, как собственное тело.

Она знала, кто где стоит и что где лежит.

«Ага, вот она. Остановилась, ждёт».

Сидзуку зашла ей за спину и подняла кодати.

– Хисуйдзин[✱]Клинок алой воды..

Вода из атмосферы сконденсировалась и стремительным потоком окружила клинок Ёисигурэ, увеличив его до размеров катаны.

Говорят, капля камень точит, и это правда. Вода действительно способна пробить твёрдую горную породу.

А под высоким напором она режет даже металл, как мягкое, податливое масло.

Что там говорить, именно вода сформировала рельеф Земли.

Ничто не устроит перед ней.

Благодаря исключительному контролю магии Сидзуку заставила воду принять форму клинка.

«Победа или смерть!»

Она побежала на Току.

Неужели она решила изобразить камикадзе?

Нет, Сидзуку верила в победу.

«Я до сих пор не понимаю, как она увидела ледяную глыбу, но сейчас такой фокус не прокатит! Наруками ей не поможет. Какой бы остротой он ни обладал, Хисуйдзин – это вода, жидкость. Она пройдёт сквозь него и рассечёт Тодо-сан».

Размышляя таким образом, Сидзуку приближалась к Токе…

– Э…

Тока стояла в тумане и… смотрела прямо на неё.

Более того, она заняла стойку для иая[✱]Иай – это мгновенный удар мечом из ножен, быстрая нейтрализация противника и вкладывание меча обратно в ножны..

Разряды молний были видны даже сквозь чёрные ножны.

Сидзуку сразу вспомнила этот момент, ведь она столько раз видела его на видео.

Сначала ослепительная вспышка, а потом всесокрушающая блистательная техника.

– Райкири.

Мир заволокло белым светом.

Кожу опалил жар плазмы.

Однако Сидзуку уже не могла остановиться.

Она изо всех сил рубанула Хисуйдзином.

Невероятно быстрый Райкири Токи разметал водяной клинок, как будто его и не существовало.

И рассёк у основания кодати… а вместе с ним все желания и стремления Сидзуку Куроганэ.

◆◇◆◇◆

Окутанный плазмой Райкири Наруками покинул ножны…

И в то же мгновение раздался звуковой удар.

Клинок превзошёл скорость звука и оставил после себя мощнейшую ударную волну, которая развеяла туман Бякуякэккай и докатилась до самого верхнего ряда амфитеатра.

Зал заходил ходуном.

Зрители попадали, будучи не в силах устоять против буйства стихии.

Только Икки остался на ногах.

Он смотрел на арену, где бесновался ветер, до самого конца, до тех пор, пока Сидзуку… не упала.

– И вспыхнула молния! И рухнула она, сражённая ударом!.. О, судья скрещивает руки! Матч завершён! Куроганэ отлично сражалась, однако четвёртый по силе рыцарь Японии оказалась ей не по зубам! В поединке рыцарей В-ранга победила наша председатель! Райкири Тодо Тока!!! – прокричала комментатор.

Сидзуку и Тока действительно провели блестящий бой и продемонстрировали силу, о которой обычным ученикам оставалось только мечтать.

Однако одна из участниц потерпела полное поражение. Она не смогла даже дотронуться до противника.

Или…

– Икки…

– Да, Алиса, я вижу, – ответил Икки, не отрывая взгляда от правой руки младшей сестры.

Сидзуку потеряла сознание и всё равно продолжала держать Току за лодыжку.

«Конечно, поражение безоговорочное. Но…»

– Ты была великолепна, Сидзуку.

Она на своей шкуре ощутила тотальное превосходство Райкири, однако не сдавалась до самого конца.

«Я запомнил её малышкой, которая ни на шаг не отставала от меня… А ведь уже четыре года прошло с тех пор. Да, она стала сильнее».

И…

– …

Икки посмотрел на русую девушку, которая покидала арену.

«Она тоже не промах».

Сидзуку никогда бы не бросилась в атаку опрометчиво.

Бякуякэккай надёжно скрывал её от взора противника, а Хисуйдзин был самым острым среди её режущих благородных искусств.

Она и правда выложила все карты, надеясь выбить победу…

Но встретила лишь лезвие бездушной стали.

«Сколько ни старайся, сколько ни изворачивайся, всегда найдётся тот, кто будет лучше тебя. Взять хотя бы того же Пожирателя мечей, Курасики Кураудо-куна».

Вот такие люди жили на высотах семи звёзд. Даже не люди, а сверхлюди.

Значит, путь, который избрал Икки, вёл его именно туда?

«Райкири Тодо Тока… Уверен, однажды нам придётся скрестить мечи».

◆◇◆◇◆

После ослепительной вспышки навалилась тьма глубокого забвения.

Сидзуку медленно выплыла на поверхность.

– …

Она с трудом открыла тяжёлые, будто налившиеся свинцом веки, и сфокусировала взгляд на белоснежном потолке.

«А, так я в медкабинете. И…»

– Слава богу, ты пришла в себя.

Рядом сидел её сосед по комнате.

– Алиса…

Сидзуку медленно поднялась.

Позади Арисуина стояли её брат и Стелла.

«Ах да».

Девушка вспомнила, что потерпела поражение в матче.

– Я проиграла.

– …

Ответом ей послужило тяжёлое молчание.

Блейзеры, жители мира сражений, знали, сколь блёклы и пусты утешения: «Не волнуйся. Не унывай».

Побеждённые не были достойны слов.

– Сидзуку… м-м, знаешь… – начала было Стелла.

– Прости, – перебила её Сидзуку и, опустив голову, попросила. – Можно… Можно мне немного побыть одной? Я очень устала.

«Не хочу ничего слышать. Не хочу ничего видеть. Хочу просто побыть одна».

– Хорошо… Пойдём, Стелла.

– Угу.

Икки сразу ухватил суть подтекста и вместе со Стеллой вышел из кабинета.

«Спасибо».

Горечь поражения стальным обручем стиснула горло и постепенно поднималась к горлу.

«Ни онии-сама, ни Стелла-сан не должны видеть меня такой: жалкой, дрожащей от боли и стыда».

Сидзуку была гордой девушкой.

Однако…

– А ты что здесь делаешь?

Арисуин по-прежнему сидел на месте и тепло улыбался ей.

– В каком смысле «что»?

– Я же попросила оставить меня одну.

– Да, я слышала.

– Ну вот и!..

Сидзуку чуть было не сорвалась на крик, как вдруг… Арисуин обнял её.

«Э?..»

– Алиса? – опешила девушка.

– Все хорошо, ты молодец, – успокаивающе прошептал Наги, поглаживая её по серебристым волосам. – Твой брат смотрел на тебя до самого конца. Он сказал, что ты замечательная. Я хочу защищать тебя, но не хочу уступать тебе. Поэтому… я не против, если ты будешь не такой сильной, как они.

– …

И Сидзуку сломалась.

Слёзы перелились через край и хлынули из глаз, как из пробитой дамбы.

«Бесит. Бесит. Бесит. Бесит. Бесит. Как же меня всё бесит!» – кричала она про себя.

Желание не исполнилось. Мечта осталась мечтой.

Сидзуку зарыдала в полный голос и стиснула Арисуина изо всех сил, впилась ногтями в его кожу.

Однако Наги не отпустил её. Он знал, что гордая дочь семьи Куроганэ может выплакаться только ему.

Парень обнимал её, пока стоны и всхлипывания не сошли на нет.

◆◇◆◇◆

– Сидзуку так расстроилась… – проговорила Стелла.

Они с Икки шли по коридору, который вёл в сторону общежития.

– Ещё бы. На Фестиваль ей уже не попасть.

Учитель Орэки говорила, что представлять академию будут шесть учеников.

Только тот, кто ни разу не проиграет, достоин занять место среди них.

Национальный уровень иного не приемлет.

– Однако Сидзуку нечего стыдиться.

Икки снова вызвал в памяти момент, как сестра схватила Току за ногу.

Её упорство было достойно восхищения.

– Ни одного поражения… Сурово.

– Угу… Но это и к нам относится, верно?

Все сражались по одним и тем же правилам. Икки, Стелла и Сидзуку не были исключениями.

«Только абсолютный лидер прорвётся к высотам семи звёзд», – заявила новая директриса Куроно Сингудзи.

Она отсеивала слабых, чтобы найти того единственного, кто сокрушит звёзд из других академий и приведёт Хагун к победе.

Ведь корона всего одна.

– Отборочные близятся к концу. Осталось продержаться совсем немного.

– Я не проиграю, – ответила Стелла.

Икки посмотрел на неё и увидел в её глазах отблески яркого, волевого пламени.

– Я ни за что не проиграю. Я сойдусь с тобой в финальном поединке Фестиваля и на этот раз одержу победу.

Парень почувствовал, как его наполняет веселье.

«Видимо, не только я с нетерпением жду того дня, когда придёт пора исполнить наше обещание».

– Я тоже никому не уступлю.

– Хи-хи, ну конечно. Если вылетишь на полдороге, я тебя никогда не прощу♪

Стелла широко улыбнулась, и Икки ответил взаимностью.

Последние несколько дней он глаз не мог оторвать от своей девушки.

Чем больше он узнавал Стеллу, чем ближе к ней становится, тем сильнее влюблялся.

Он любил цветочный аромат её волос, горячую кожу. Любил и хотел полюбить ещё сильнее, чем и мотивировал себя к дальнейшему саморазвитию.

«Я хочу быть человеком, достойным её, моего сильнейшего соперника и в то же время горячо любимой девушки. Я никогда не пожалею, что встретился с ней».

– Если честно, я никак не могу успокоиться. Бой Сидзуку взбудоражил меня, всё тело зудит от нетерпения.

– Ха-ха, почему-то я так и думал. Что ж, идём быстрее.

Икки осмотрелся и, убедившись, что вокруг никого нет, взял Стеллу за руку.

Та сжала его пальцы.

После случая в бассейне они постепенно развивали свои отношения и привыкали к физическому контакту. Например, брались за руки там, где их никто не видел.

Им обоим нравилось держать ладони друг друга, ощущать их тепло, радоваться реальности происходящего.

Но из всех форм контакта они, естественно, больше всего любили поцелуи.

«Прогресс? Да, пожалуй, – размышляла Стелла. – Но, если честно… я не довольна… Хотя нет, «не довольна» – это другое. Я просто хочу быть намного ближе к Икки… Вот бы он возжелал меня как женщину».

Её похоть крепла с пугающей быстротой.

Особенно сильно это проявлялось вечером, когда они целовались, перед тем как лечь спать.

«Как же я ненавижу тот момент, когда Икки отстраняется. А вчера что было! Я так сладко застонала, что испугала Икки и сама переполошилась не на шутку. Ой, как стыдно-то было!..»

Стелла сразу запрыгнула в кровать и закуталась с головой в одеяло, но успокоилась только поздней ночью.

«Видимо, у меня сильное сексуальное влечение…»

Она краснела от одних только мыслей о том, что было между ними.

И ладно бы это, но ведь Стелла, вторая принцесса Империи Вермилион, не могла пойти на поводу у своего желания.

С другой стороны, они оба были взрослыми…

Стоит отметить, что блейзеры из стран, которые входят в Международную федерацию рыцарей-магов, считаются совершеннолетними с пятнадцати лет.

…Они были взрослыми, а значит имели полное право влюбиться друг в друга и пожениться.

«Если бы вдруг… Если бы Икки положил руки мне на плечи, посмотрел в глаза и спросил… Что бы я выбрала? Статус принцессы или собственные чувства?»

В недалёком прошлом Стелла непременно отказала бы под каким-нибудь выдуманным предлогом.

Но сейчас…

«Честно, я и сама не знаю. Но, если Икки будет настроен серьёзно, я…»

– Стелла, что с тобой? Ты какая-то вся красная.

– Фуа?! А, не, ничего!

– От «ничего» не краснеют. Неужели ты простыла? Дай-ка потрогаю.

Обеспокоенный Икки шагнул к ней, намереваясь коснуться её лба.

«Не-е-е-е-е-ет! Только не сейча-а-а-а-ас!» – мысленно завопила девушка и вслух затараторила:

– С-со мной все в полном порядке! Правда-правда! Прошу, не приближайся ко мне!

Она оттолкнула Икки и в то же время поразилась своей ветрености.

«Мечтать о столь постыдных вещах в школе, да ещё при свете дня нельзя. Надо подождать, пока мы не ляжем спать, – уговаривала себя она и тут же фыркнула. – Ага, то есть лежа мечтать можно, да?»

Принцесса глубоко выдохнула и привела мысли в порядок. В этот момент…

Из-за угла коридора кто-то вышел.

«Человек?!»

Икки со Стеллой немедленно отстранились друг от друга.

В конце концов, они стояли на разных ступенях социальной лестницы, их роман вызвал бы нешуточные бурления в обществе. Поэтому они договорились, что будут держать свои отношения в тайне до тех пор, пока Фестиваль искусства меча семи звёзд не закончится.

Однако… навстречу им шёл не человек, а какой-то прямоугольный белый чудик с ручками и ножками…

– Так… так… так!

…Который при ближайшем рассмотрении оказался девушкой, несущей огромную, выше неё самой, стопку бумаги.

– О-опасно выглядит…

– Ага. Надо ей помочь, – опомнился Икки и окликнул девушку. – Не возражаешь, если я помогу?

– Э?!

Та от неожиданности вздрогнула и оступилась.

– А-а-а-а-а-а-а-а!

– Уа-а?!

Кипа бумаг рухнула прямо на Икки.

– Ай! Ты чего…

– Уа-а! П-прошу прощения! Я не знала, что впереди кто-то есть!

– Нет, это ты прости. Не стоило пугать тебя.

Они втроём опустились на корточки и собрали разлетевшиеся листы.

Закончив, Икки повернулся в девушке…

Перед ним покачивались круглые, аппетитные ягодицы.

– Бфх!

– М-м, очки… Где же очки?

Не обращая внимания на задранную юбку и стоя на четвереньках, девушка подслеповато шарила рукой по полу.

При каждом движении её попка соблазнительно покачивалась.

– Эй! Юбка! У тебя юбка задралась! – воскликнула Стелла.

– Что? Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Девушка наконец-то заметила, в каком неловком положении оказалась, и поспешно привела одежду в порядок.

– П-прошу прощения! Это было весьма некрасиво с моей стороны!..

– Да ничего… А-ха-ха…

– Икки, ты видел?

– Ты поверишь, если я скажу, что ничего не видел?

– А ты как думаешь?

– Понял, понял, – вздохнул парень и скосил взгляд в сторону. – А?

Неподалеку от его руки лежали круглые очки с очень толстыми линзами.

«Скорее всего, она их ищет» – догадался Икки, поднял очки и протянул девушке.

– Они?

– Ой! Они! Большое спасибо! Я без них ничего не вижу…

Та, рассыпаясь в благодарностях, повернулась к ним… и впервые позволила как следует рассмотреть своё лицо.

– Э?

– Что?!

Икки со Стеллой остолбенели.

– Т-ты…

Эта девушка… девушка с каштановыми волосами, заплетёнными в косы, была…

– Райкири Тодо Тока?!

…Была сильнейшим рыцарем Хагуна и победителем в недавнем бою с Сидзуку.

– Э? А, да. А что, что-то не так?

◆◇◆◇◆

– А, председатель! Яхо!

– Добрый день, Мисима-сан.

– С победой, председатель!

– Спасибо за поддержку, Саяма-кун.

– Здравствуйте, председатель Тодо! Ещё раз спасибо вам за то, что помогли мне найти кошелёк! И примите мои извинения. Вам пришлось потратить на меня целый день.

– Ничего страшного, Итагаки-сан. Тем более его нашел Ута-кун, а я ничем помочь не смогла… О, но постарайся в следующий раз его не терять, хорошо?

Через каждые несколько шагов парни и девушки со всех годов обучения окликали Току, и та вежливо здоровалась в ответ, называя всех по именам.

Икки со Стеллой шли следом за ней и несли документы для студсовета.

– Тока-сан, тебя все любят, – внезапно озвучила свои мысли Стелла.

Райкири смущённо улыбнулась.

– Я всего лишь исполняю обязанности председателя студсовета. Ох, я же совсем забыла поблагодарить вас! Вы не только помогли всё собрать, но и вызвались отнести…

– Да не стоит. Один человек столько не унесёт.

– Ха-ха… Просто мне не хотелось несколько раз бегать туда-сюда, вот я и решила перетащить их за один заход. Лень – мой бич. Вот такая вот я, – шаловливо показала язык Тока.

«Она умеет быть милой. Кто бы подумал, что это она совсем недавно раскатала Сидзуку по арене, как разъярённое божество».

– Но… как же вы испугали меня. Тебя, Стелла-сан, я сразу узнала: видела в газетах. А вот о тебе, Куроганэ Икки-сан, только слышала… Не очень удачно мы встретились.

Не очень удачно потому, что Сидзуку, его младшая сестра, совсем недавно проиграла Токе.

Икки покачал головой.

– Это было честное сражение. Сидзуку билась блестяще и показала всё, на что способна. Ты же встретила её удар и ответила на него тем, что имела. И ничего больше. Я благодарен тебе за то, что ты приняла чувства моей сестры. Я не держу на тебя зла, – искренне ответил он.

Но…

– Я того же мнения. Но кое-что не даёт мне покоя, – сказала Стелла и с подозрением посмотрела на Току.

«Я должна любой ценой выведать это».

– Тока-сан, насколько я поняла, ты практически ничего не видишь без очков, однако во время матча ты была без них. Почему?.. Неужели, ты поддавалась?

– Н-нет, ничого подобного!

– Э?

– Э? А… Н-ничего подобного!

Не ожидавшая услышать такой вопрос Тока явно сбилась на какой-то диалект[✱]Если точнее, хакатский., быстро поправилась, но было уже поздно.

Она покраснела, кашлянула, сглаживая неловкий момент, и продолжила:

– Я не поддавалась. Скорее, напротив. Если бы я не сняла очки, то, возможно, проиграла бы. Близорукость помогает мне усилить точность восприятия, что в поединках с противниками класса Сидзуку-сан играет решающую роль.

– Восприятия? О чём ты?

– Без очков я способна ощущать слабейшие нервные импульсы в теле человека. Манипуляции молниями на практике, если в двух словах, – пояснила Тока.

Человек – это точная биологическая машина.

В основе всех её операций лежат нервные импульсы, которые посылает головной мозг.

Тот, кто ощущает направление передвижения этих импульсов, способен предугадать следующее действие оппонента.

Например, по сигналам к мышцам глазных яблок понять направление взгляда, а по сигналам в мозговом веществе – ментальное состояние.

– Можно сказать, это истинное состояние, которое противник не в силах скрыть. Я чётко ощущаю, насколько он спокоен, взволнован, что собирается предпринять. В каком-то смысле я вижу человека лучше без очков, нежели в очках. Легче считываются его мысли. Я вижу все ловушки, все якобы неожиданные атаки.

– Ого… Так вот почему ты не пострадала от той глыбы льда, – протянула Стелла.

Тока кивнула.

– Это мое благородное искусство – Взгляд внутрь. Оно похоже на Проницательный взгляд Бездарного рыцаря. Хотя Проницательный взгляд – это результат детального анализа, а мой взгляд – просто трюк… Ну, как бы там ни было, я никогда не недооцениваю противника.

– Угу… Мне всё понятно. Прости за беспочвенные подозрения.

– Нет-нет, ничего, хи-хи.

– Что смешного?

– Ты так переживаешь за подругу.

Стелла тут же вспыхнула.

– А?! М-мы не друзья!

– Да? Правда?

– А мне кажется, вы очень близки.

– И ты, Икки?! У-у, да ну вас!

Стелла отвернулась от парня и убежала вперёд.

«Интересно, она знает, где комната студсовета? Наверное, нет. Будет ждать нас за углом», – решил парень и обратился к Токе:

– Кстати, ты не слишком опрометчива?

– В каком смысле?

– Ты раскрыла нам природу своей способности. Отборочных матчей осталось не так уж и много, но мы по-прежнему можем оказаться врагами.

– А, это ерунда. Я не проиграю, даже если враг будет знать о Взгляде внутрь.

– !..

Икки содрогнулся. Через него как будто пропустили электрический ток.

Тока мягко, покровительственно улыбнулась ему.

Но в глубине её прищуренных глаз горел резкий, острый, словно бритвенное лезвие, свет.

Символ Райкири.

Тока была абсолютно уверена в своих силах и жаждала боёв, в которых ей придётся столкнуться с намного более могучими рыцарями.

Глаза уверенного, амбициозного человека… Как и у Икки со Стеллой.

«Ха… – усмехнулся парень. – Думаю, мы с ней отлично подружимся. Теперь мне ещё больше захотелось сразиться с ней».

◆◇◆◇◆

Минут через пять они подошли к комнате студсовета.

– Фуф, наконец-то. Мне всегда казалось, что она ближе.

– Спасибо вам огромное. Заходите, выпейте чаю. Тотокубара-сан как раз принесла вчера очень вкусный сорт.

– Звучит заманчиво. Что скажешь, Стелла?

– Я за. У меня в горле пересохло.

– Тогда прошу.

Тока открыла дверь, вошла… споткнулась обо что-то тяжёлое и с нечленораздельным возгласом упала, причём весьма неудачно, оттопырив попу, юбка на которой снова задралась.

«Что-то её юбка вконец обленилась, совершенно не исполняет своих обязанностей».

– Слушай, Икки, давай разместим у неё на трусах рекламу, заработаем на спонсорах.

– Хм, интересная мысль, не думал об этом.

– Ай-ай-ай… Эт’щё чего?

Сбившаяся на диалект Тока встала, осмотрела комнату и побледнела.

– Ч-что это такое?! – закричала она.

Книги, которые должны были стоять на полках в шкафах, различные мелкие вещицы из ящиков – всё это валялось в совершенном беспорядке.

В студсовете работали только секретарь Икадзути Сайдзё и казначей Каната Тотокубара: первый аккуратно заполнял протоколы собраний, вторая наливала ему чай. Вице-председатель Утаката Мисоги рубился в приставку, а заведующая общими вопросами Рэнрэн Томару – к слову, она выглядела крайне нескромно, раздевшись до спортивной майки и трусов – с огромным интересом смотрела на экран и упражнялась с эспандером.

Рэнрэн и Утаката обернулись и заметили Току в дверях.

– О, през вернулась. Привет!

– А-ха-ха☆ Тока, ты такая неуклюжая. Снова упала?

Тодо вскинула брови и закричала:

– У-у-у! Томару-сан! Я сколько раз те гов’рила: не разбрасывай гантели где ни попадя! Опасно ж! Ута-кун, к те это тож относится! Ставь мангу на место! Вечно вы всё разбрасываете! Я отлучилась всего на день, чтобы подготовиться к бою, и что вы тут устроили?!

– Ну, през, с чего ты взяла, что это были мы? Наглая ложь!

– Дак в студсовете качаешься только ты, Томару-сан, а мангу читаешь и разбрасываешь только ты, Ута-кун!

– Да понимаешь, мне что-то внезапно захотелось перечитать все тома «РуроКэна», «Драгонбола» и «Сламданка»[✱]Утаката говорит о мангах «Rurouni Kenshin» (сокращенно «RuroKen»), «Dragonball» и «SLAM DUNK» соответственно., а носиться до шкафа и обратно было так влом… Вот я и вытащил всё сразу. Почитал, а потом решил удариться в детство и поиграть на Суфами[✱]Super Famicom (Super Family Computer) – игровая приставка от Nintendo.. Всю комнату перерыл, насилу нашёл её. О, но ты не волнуйся! Пока тебя не было, Икадзути и Каната делали всю работу!

– Ах, какие ж вы молодцы, свалили всю работу на других! Блин, вечно одно и то же…

– Председатель, прости, что прерываю, но у нас гости.

– Ой!

Забывшаяся Тока подскочила и обернулась.

Икки и Стелла с нарочито вежливыми выражениями лиц обозревали комнату студсовета, по которой как будто ураган прошёлся.

– А… А-ха-ха… Простите, но не могли бы вы немного подождать?

Она с фальшивой улыбкой вытолкала их в коридор и захлопнула дверь.

– Так! Ну-ка всем за уборку! Ута-кун, да брось ты уже эту приставку!

– Эй! Тока, п-погоди секунду! Я со вчерашнего дня не сохранялся! Нет! Уа-а-а-а-а-а! Мой Хагури-и-и-и-и-ин[✱]Персонаж из игры «Dragon Quest».!

– Я сколько раз говорила: на игры выделен час в день! Глазам тоже отдыхать нужно! Томару-сан, что за внешний вид?! У нас не женский коллектив, будь добра, надень хотя бы юбку!

– Ну-у… През, у нас же кондишка сломалась, жарко.

– Председатель, вы одним прикосновением замыкаете все электроприборы.

– Н-ну ладно, здесь вина целиком и полностью моя… Но это не повод разгуливать в одном белье! А как же дисциплина?! Ты – член студсответа, ты должна быть примером для подражания, а не примером для порицания!

– Ага-ага, а сама-то любишь после обеда раздеться и поспать в общежитии…

– А-ха-ха☆ Просто Тока должна кого-нибудь строить, иначе сама обленится. Она всегда такой была.

– С-с-с-сейчас речь не о м’йей личной жизни! Вперёд, за уборку! А то я всё выкину!

– Не-не! Я всё понял!

– Быстрее! Быстрее!

Шум стоял такой, что стёкла дрожали. Казалось, студсовет собрался переезжать и спешно упаковывал вещи.

– Тока-сан похожа на маму.

– Тяжела жизнь председателя…

Икки со Стеллой хотели бы пожалеть Току, вот только она выдворила их в коридор и не дала даже оставить тяжёлые документы.

Впрочем, они не винили её за это.

Через несколько минут дверь наконец-то открылась.

– Фух, ух… П-прошу прощения, заходите скорее… – выглянув, пригласила Тока.

– А, да. Просим прощения за вторжение.

«Зря мы согласились на чай», – синхронно подумали Икки и Стелла, перешагнули через порог… и остолбенели.

Казалось, кто-то в спешном порядке отсоединил старую комнату и присоединил новую.

Книги стояли на местах, пол был надраен до зеркального блеска, качественная мебель, оформленная под старину, сверкала чистотой.

«Мы как будто попали в европейский замок. И это всего за несколько минут… Оу».

Зоркий Икки сразу обратил внимание на шкаф в углу и на Сайдзё, который стоял перед ним, словно страж… Но, если точнее, он подпирал дверцы.

«Ладно, притворюсь, что ничего не заметил».

По приглашению Токи они со Стеллой устроились на диване, который стоял около стола в центре комнаты. Члены студсовета сели напротив.

Смуглая Рэнрэн дружелюбно хихикнула:

– Привет, Куроганэ-кун, давно не виделись. Похоже, стабильность – твой девиз. Ты ещё ни разу не проиграл после победы надо мной.

– Да, стараюсь.

В свою очередь Каната тепло улыбнулась Стелле. Кстати, её глаза, которые они обычно не видели из-за шляпы, были голубыми.

– Стелла-сан, насколько я помню, последний раз мы встречались в ресторанчике.

– Да. Я и не мечтала когда-нибудь войти в эту комнату.

– Тотокубара-сан, пожалуйста, угости их чаем.

– Хорошо.

– О, Каната, и мне будь добра кружечку.

– Каната-семпай, я хочу мадленов!

– Нет, вы сегодня плохо себя вели, так что в наказание останетесь без сладкого.

– Э-эй!

– За что, Тока?! Что нам тут делать, если не есть вкусняшки?!

– Выполнять обязанности членов студсовета, нет? – резко ответила Райкири. Её плечи тяжело вздымались и опадали, как у марафонца.

Эти двое поставили себе цель довести её до седых волос?..

Внезапно в разговор включился Сайдзё, который стоял перед шкафом, точнее, удерживал дверцы.

– И всё-таки, председатель, ты просто нечто. Уже выполнила просьбу: нашла тех самых помощников… И каких. Отличные рыцари, – с похвалой добавил он.

«Отличные рыцари? Помощники?»

Икки со Стеллой ощутили, что вокруг зреет какой-то заговор.

Тока ни о какой помощи не говорила.

Да и она сама, похоже, недоумевала…

– Что?

Сайдзё удивленно моргнул.

– М? Что, нет? Просто я подумал, что ты привела гостей как раз по этому поводу.

– Ну, Тока, ты чего? Забыла уже, о чём нас попросила директриса?

– Куроно-сан… А! А-а-а-а-а! – закричала Тока, от её лица отхлынула кровь.

– Ой-ой, неужели и правда забыла? А я ведь подумала о том самом.

– А-а, да… Я сконцентрировалась на матче с Сидзуку-сан и позабыла… – простонала она и схватилась за голову.

– О чём «том самом» вы говорите? – спросила Стелла у Райкири.

Ответила ей Тотокубара, разливая по чашкам чёрный чай:

– Несколько дней назад директриса Сингудзи попросила студсовет об одной услуге. В Окутаме[✱]Поселок в префектуре Токио. у нас есть тренировочный лагерь, куда отправляются представители академии перед Фестивалем искусства меча семи звёзд. В последнее время там стали замечать подозрительную личность.

– Это серьёзно.

– Да. Директриса попросила нас проверить, насколько там безопасно. Учителя слишком заняты из-за отборочных матчей. Но дело в том, что территория лагеря включает в себя обширный лес и высокую гору. Наших сил не хватит прочесать её от и до.

– Понятно. Значит, вам нужны помощники?

«Похоже, не только классные руководители нагружены сверх нормы, а вообще все».

– Кстати, что за подозрительная личность? Можно поподробнее?

– Можно. Но… – Тотокубара поколебалась. – Нам сообщили, что это четырёхметровый великан.

– Чего?!

– В-великан?!

– Да, великан. Не профессиональный бейсболист[✱]Речь о «Ёмиури Джайентс», токийской бейсбольной команде, прозвище которой – Кёдзин (великан)..

– Это понятно.

– И не партнер Олл-~~син-сана[✱]Отсылка к дуэту японских комиков Олл-Хансину (Акинори Такада) и Олл-Кёдзину (Сигэру Минамидэ). Последнего прозвали Великаном за его рост.?

– Это тоже понятно. Хм, не ожидал, что тебе известно о них, Тотокубара-сан.

– П-послушайте, это что, настоящий великан?!

Стелла так заинтересовалась, что даже наклонилась вперёд и привстала.

– Ого, Стелла, как тебя зацепило.

– Н-но ведь это великан! Таинственный великан, существование которого до сих пор не доказано! Это же так романтично!

Красные глаза сверкали, как у мальчишки.

Рэнрэн, похоже, нашла единомышленницу.

– Ага! Стелла-тян, тебе тоже такое нравится?

– Очень! Я учила японский по дискам «Исследователь Хироси Кава~~~~»[✱]Имеется в виду Хироси Кавагути и его рубрика «Explorer and Adventurer Hiroshi Tankentai» про исследование джунглей в рамках шоу «Suiyou Special».!

«Наша принцесса выбрала не самую хорошую передачу, чтобы познакомиться с Японией!» – содрогнулся Икки.

Впрочем, Стелла и Рэнрэн пришли к полному взаимопониманию.

– О-о! Стелла-тян, можешь рассказать?

– Это же почти ниче…

– Вице-председатель, прошу, помолчи.

– Икки! Надо помочь Токе-сан! И я хочу посмотреть на великана! – воскликнула Стелла, тряся парня за плечо.

«Вообще, мне великаны не интересны, но… Студсовет занят из-за отборочных, и из-за этих же самых отборочных я больше не изгой, каким был. Думаю, мы должны помочь им».

– Конечно, мы с радостью поможем вам.

– П-правда?!

Тодо сразу воспрянула духом.

– Тренировочный лагерь создан для учеников, то есть и для нас тоже. Мы с радостью выполним поручение, если подойдём вам.

– Конечно, вы нам подходите! Огромное-преогромное спасибо! Вы даже не представляете, как выручили нас!

Тока протянула Икки руку, но Стелла перехватила её на полпути и с жаром пожала.

– Всегда пожалуйста.

– Э? А, да, конечно, надеюсь, мы сработаемся.

Вот так Икки, Стелла и студсовет договорились отправиться в Окутаму на следующие выходные.

Токио, Синдзюку.

Над многоквартирными домами возвышалась тридцатиэтажная башня Японского отделения Международной федерации рыцарей-магов.

Ицуки Куроганэ, его директор, сидел в своём кабинете и, хмурясь, разговаривал по телефону. Несмотря на позднее время, он не включал свет, предпочитая оставаться в темноте.

– Ясно. Значит, дочь проиграла, – констатировал он и громко вздохнул.

– К несчастью, всё к этому и шло, ведь против неё выступила сама Райкири.

– Любимая ученица Нанго?

– Да. Сидзуку-сан просто не повезло. Если бы не эта бессмысленная затея с отборочными матчами, она без труда вошла бы в число представителей.

– …

«Бессмысленная… Вот уж точно», – кивнул Ицуки, соглашаясь с собеседником.

Ему претила одна только мысль о политике новой директрисы Сингудзи. Неслыханное дело, устраивать реальные бои для отсеивания якобы слабых!

– Что Икки?

– Бездарный рыцарь пока побеждает. М-да, похоже, в Хагуне собрались какие-то неучи. Не могут расправиться с этой тупой эфкой.

– Он будет среди представителей?

– Не хотелось бы вас огорчать, но позвольте напомнить, что этот бездарь одолел Багровую принцессу и Эйфорию бегуна, третий ранг академии. Хагунцы слабы. Если не встретится с Райкири или Багряной леди… то будет иметь все шансы на выход из отборочных.

– Этого допустить нельзя, – веско, словно роняя свинцовые шарики, отчеканил Ицуки.

«Не хочу даже представлять такого развития событий. А ведь оно вполне реально».

– С-слушаюсь! Как прикажете!

– Мы должны что-то предпринять.

– В вашей власти лишить его статуса рыцаря-ученика…

– Если бы я мог, то давно так поступил. Права рыцарей-магов и рыцарей-учеников определяют Белоусые лорды из Федерации. Генеральный штаб, другими словами. Мы же – Японское отделение, в нашей власти максимум послать запрос на лишение статуса. И повод должен быть убедительным.

Год назад они натравили Охотника, Кирихару Сидзую, на Икки, но тот упорно отказывался поддаваться на провокацию.

Он не уклонялся от стрел, даже когда Кирихара чуть не убил его.

Икки знал: дёрнется в сторону, и его сразу обвинят в попытке завязать бой.

До сих пор Ицуки добился только того, что его сына оставили на второй год.

Чтобы исключить блейзера из школы и лишить его статуса ученика-рыцаря, необходим повод.

Ицуки не располагал необходимыми полномочиями. Он был вынужден ждать, пока Икки не выйдет за рамки правил, и только потом апеллировал бы в вышестоящие инстанции.

– В любом случае, нужно решить этот вопрос, пока Фестиваль искусства меча семи звёзд не начался.

И тут…

– У меня есть одна блестящая идея, как нам быть с Куроганэ Икки, – раздался голос во тьме.

Ицуки небрежно оглянулся. У входной двери стоял тучный мужчина с лицом, как у Эбису[✱]Один из семи богов удачи в синтоизме, бог рыбалки и труда, а также хранитель здоровья маленьких детей. Изображается в виде весьма полного мужчины.

«А, это он».

– Акадза?

– Долгое время я не удостаивался чести видеть вас, глава. Н-хи-хи-хи.

Мамору Акадза был членом побочной ветви рода Куроганэ.

– Ты упомянул какую-то блестящую идею, – сказал Ицуки и, более не удостаивая телефонного собеседника вниманием, положил трубку.

Акадза понял, что глава заинтересовался, и елейно засмеялся.

– Н-хи-хи-хи. Блестящую, о да-а. Один источник поделился со мной прелюбопытнейшей информацией. Если мы грамотно ею воспользуемся, от ваших тревог не останется и следа.

◆◇◆◇◆

В следующее воскресенье Икки со Стеллой сели в микроавтобус и вместе со студсоветом – Сайдзё за рулём – отправились в тренировочный лагерь академии Хагун, чтобы выследить таинственного великана, загадку Окутамы.

Дело осложнялось тем, что лагерь был расположен среди крутых гор, покрытых густыми лесами, что осложняло поиски даже блейзерам, тем более всего семи.

Посовещавшись, все сошлись на том, что первым делом стоит подкрепиться, причём обязательно на свежем воздухе, и набраться сил.

Сайдзё и Тотокубара ушли, чтобы переговорить со смотрителем, а остальные взялись за приготовление карри: распределили обязанности, вынесли во двор посуду из лагерной кухни и притащили продукты, которые купила Тока.

– М-м… Так прохладно и приятно… Чудесно!

Стелла положила ножи и разделочные доски на стол, который стоял возле кирпичной жаровни, а затем вдохнула полной грудью.

– Здесь практически нет асфальта, который в городе нагревает воздух.

– Ваша Япония задыхается в тисках бетона. Я изнемогаю от жары и духоты.

– Ну, дело ещё и в субтропическом поясе…

Европейская Империя Веримилион была северной страной с более холодным климатом и сухим воздухом.

Стелла впервые переживала японское лето и, очевидно, страдала. Икки много раз слышал, как она стонет по ночам.

«Ага, у нас тут такой зной бывает, что и помереть недолго».

– Стелла-тян! Стелла-тян! Давай поиграем в бадминтон! – размахивая ракеткой, закричала Рэнрэн. Она уже сыграла свою роль в приготовлении карри и теперь приглашала принцессу развлечься.

– Давай! Но предупреждаю сразу: я хорошо играю.

– Что?! Ну нет, в беге ты мне не соперница! В бой!

– Ха-ха♪ Ты пожалеешь, что бросила мне вызов! – воодушевленно воскликнула Стелла и убежала.

– Стелла, постой, – начал было Икки, но девушки и след простыл. – Ну и ну… А сама божилась, что будет готовить, – вздохнул он.

Тока поставила на стол пакет с продуктами и мягко улыбнулась ему.

– Ничего страшного. Это же карри, мы и втроём справимся. А Вермилион-сан и Томару-сан потом приберутся и вымоют посуду.

– Тогда ладно… А, кстати, сколько мы тебе должны?

– Ха-ха-ха! Забудь. Вы со Стеллой-сан согласились помочь нам, и я просто должна угостить вас вкусным обедом, иначе буду потом терзаться муками совести, – смущённо повела плечом Тока.

«М-м… Ну да, она права. Я бы на её месте тоже чувствовал себя виноватым. Пускай будет так, как она хочет», – подумал парень и сказал:

– В таком случае я буду премного благодарен тебе.

– Тока добавляет в карри свой фирменный секретный соус. Выходит ну очень вкусно!

– Это точно. Вы не разочаруетесь.

– Жду с нетерпением. Но хоть помочь дашь?

– Конечно. Куроганэ-кун, пожалуйста, почисти картофель и морковь.

– Сделаю.

– Ута-кун, за тобой рис, хорошо?

– Тот самый, да? Который специально для карри?

– Да. Я купила калифорнийский рис, вот, возьми.

– Хо-хо, настал мой звёздный час!

– ?..

«У них даже глаза как-то странно сверкают. Не пойму, правда, почему… Но друзья они давние и верные, это видно сразу», – заключил Икки, наблюдая за ними.

◆◇◆◇◆

С тех пор как Икки сбежал из дома и начал жить один, прошло целых пять лет. За это время он блестяще овладел искусством работы по дому, поэтому приготовление карри было ему не в диковинку.

Парень ловко очистил картофель и положил его в миску с водой, чтобы тот не развалился при варке, затем снял кожицу с моркови, порубил всё крупными кусками и понёс Токе.

Но на полдороге внезапно остановился.

– …

Повязавшая фартук девушка стояла за столом и, напевая главную тему из аниме про народного героя, отточенными движениями резала мясо и лук.

Икки невольно поймал себя на том, что любуется Токой и сравнивает её с заботливой матерью.

«Она так красива, как будто сошла с полотна картины».

Тока обратила на него внимание и удивлённо спросила:

– М? Что-то случилось?

– А, нет, ничего, – придя в себя, быстро ответил Икки.

«Что это сейчас было?.. Тодо-сан как будто очаровала меня… Но я не ощущал ничего подобного, даже когда она блистательно разгромила Сидзуку. Ну ладно, это потом», – одёрнул себя парень и протянул миску.

– Вот картофель и морковь. Картофель уже отмок в воде.

– Большое спасибо. Ого, ты так красиво их почистил и порезал! И овощи крупные выбрал!

– Я подумал, что раз мы будем есть на открытом воздухе, то лучше приготовить деревенское карри.

– Куроганэ-кун, я всеми руками за. Кстати, ты мастерски владеешь не только катаной, но и кухонным ножом.

– Ха-ха, просто я долго жил один. Ещё помощь нужна?

– Нет. Я присмотрю за кастрюлей, так что отдыхай.

«Согласен. Двоим у кастрюли будет тесно».

Икки развернулся и отошёл от жаровни. Утаката, который помешивал рис в походном котелке, окликнул его:

– Хи-хи-хи, ну, кохай-кун, как тебе попка Токи? Большая, а?

Он заметил, как Икки замер и уставился на Тодо.

– Н-нет! Я вовсе не глазел на неё! – воскликнул Куроганэ.

«Конечно, её попка круглая и мягкая. Хочешь не хочешь, а заглядываешься, но…»

– Дело не в этом… Не знаю почему, но я смотрю на Тодо-сан перед жаровней и глаз от неё оторвать не могу. Просто не могу и всё.

– Хм-м… – протянул Утаката. – Не можешь, значит, да? Выходит, ты сразу заметил это… Необычный ты человек, кохай-кун.

– В каком смысле?

– Говоришь, ощутил нечто такое, что не даёт отвести взгляд от Токи? Ты не ошибся. Вот это и есть её ядро, источник её силы.

– Источник силы?

– Ага. Уж я-то знаю. Давно с ней знаком.

«Давно…»

Икки уже понял, что Тока и Утаката дружат очень долго.

– Мисоги-сан, то есть вы с Тодо-сан давно общаетесь? – спросил он, чтобы окончательно удостовериться в правдивости своих предположений.

– М? А, ну да. Мы с Токой жили в одном приюте.

– Э…

– Ага. Мы из «Дома юной листвы», построенного в рамках программы социальной опеки, которую проводит род Тотокубара. В «Доме» растут дети, которым негде жить. Например, мы с Токой. Каната часто приходила к нам, тогда-то мы и подружились. Эх, сколько маленьких приключений мы пережили… – беззаботно проговорил Утаката.

– О-о… – протянул Икки.

«Я догадывался, что они дружат с самого детства, но что они жили в одном приюте… Пожалуй, не буду копать глубже, – решил он. Но одна мысль никак не желала выходить из головы. – Источник силы Тодо-сан… Вообще, какая она, Тодо-сан?»

Он набрался смелости и задал вопрос:

– М-м, можно узнать, о каком источнике ты говорил?

Утаката ответил не сразу.

– Кохай-кун, что ты представляешь, когда слышишь слово «приют»?

– Место, где живут дети, оставшиеся без родителей.

– Вообще, да, ты прав, но вот это «без родителей» проявляется в разных формах. Одни погибают – аварии там, от стихийных бедствий. Другие просто отказываются от своих детей. Но это ещё нормально. Знаешь, некоторые дети пытаются убить своих родителей, и власти разделяют их.

– Дети – родителей?..

– Да. Были у нас такие. Ужасные создания. Дрались со всеми, ругались, обзывались… Все страдали из-за них. Но Тока прилагала все силы, чтобы улыбаться им, несмотря на такую же жизнь, как и у меня. Она вместе с малышами читала книжки с картинками, готовила вкусную еду вместо заведующей… Наша заведующая была очень доброй и не умела разве что готовить. Нас это так веселило! Ха-ха!

– Тодо-сан очень заботливая.

– И всегда такой была. Ей жизненно необходимо заботиться о ком-нибудь. Даже о том, кто пытался убить своих родителей. Я… Он столько раз терял контроль над своей силой, буянил и ранил Току, но Тока ни разу не отвернулась от него. Благодаря ей… я… он снова смог стать человеком, смог вернуть человеческие эмоции. Поэтому я… он даже сейчас благодарит Току и от всего сердца любит её, – опустив голову и запинаясь, рассказывал Утаката. В процессе он постоянно сбивался на повествование от первого лица.

«Возможно… это он пытался убить своих родителей».

– Однажды я… он спросил у Токи: «Как тебе удаётся быть такой сильной?» Ему было очень интересно, как такое вообще возможно? Тока была такой же, как и я… он, тоже потеряла родителей, но любила всех. Почему? И Тока ответила: «Родители очень любили меня. Возможно, я провела с ними не так много времени, как дети из нормальных семей, но они души во мне не чаяли и постоянно улыбались мне. Мамы с папой больше нет, но они всегда со мной, в моих воспоминаниях. Они дарили мне тепло, и я хочу поделиться им с другими. Хочу оставить воспоминания, которые будут поддерживать их. Так же, как сделали мои родители. Они научили меня, что любовь – это важнейшая вещь в нашей жизни», – Мисоги сделал паузу. – И это были не пустые слова. Даже сейчас, покинув «Дом юной листвы», Тока дарит улыбки и храбрость детям. Она на своём примере показывает, что даже сироты могут выйти в люди. Сражается как юный рыцарь по прозвищу Райкири, один из сильнейших блейзеров страны.

Икки понял, о каком источнике силы говорил Утаката.

Это доброта.

Тока борется не ради себя, но ради других.

Такой уж она человек.

«Вот что я увидел в ней, пока она готовила для нас. Не мог не увидеть, ведь это был ключ к её душе, основе её силы».

– Кохай-кун, ты силён. Скажу честно, сильнее, чем я думал. Ни я, ни, наверное, Каната тебе не ровня. Но не Тока. Она особенная. Она знает, что такое поражение, и сколько боли оно приносит. Поэтому она не сломается и не проиграет. Образно говоря, вы несёте на плечах разный груз.

Икки не ответил, лишь взглянул на воодушевлённо стряпающую девушку и задумался о желаниях и надеждах, которые возложили на неё другие, и о том, как она старалась не подвести их.

«Конечно, я не такой».

Он карабкался в гору только потому, что хотел верить: «Я чего-то стою».

Ни на кого не полагаться, жить ради себя и стремиться к идеалу, который сам себе и придумал.

Интэцу наполняли его собственные чувства, которые сейчас приняли облик чёрного тумана и окутали его сердце.

А затем парень задал себе вопрос:

«Сможет ли твой лёгкий меч выстоять против неё?»

◆◇◆◇◆

Вскоре обед был готов.

Ароматный рис, обжаренный с чесноком и приправленный соусом карри – Тока приготовила его заранее на основе говяжьих жил и принесла с собой в пластиковом контейнере – вышел очень вкусным.

Икки так разогнался, что даже переел немного. А вот Стелла, известная обжорка, к еде практически не притронулась. Видимо, не было аппетита.

Тока рассказала, что это карри она придумала вместе с Утакатой и Канатой, когда они ещё жили в «Доме юной листвы».

– Нам нужно было что-то такое, что стоило недорого и при этом пришлось всем по вкусу. И вот что мы сотворили после множества неудачных экспериментов.

После обеда она предложила погулять по окрестностям и заодно сделать то, для чего, собственно, они и приехали сюда – найти великана.

– В горах опасности подстерегают на каждом углу даже блейзеров, поэтому не ходите в одиночку, – предупредила она. – К тому же прогулки на свежем воздухе способствуют правильному пищеварению.

В итоге они разбились на три пары: Тока и Утаката, Сайдзё и Рэнрэн, Икки и Стелла.

Каната на всякий случай осталась в лагере.

Икки со Стеллой отправились на запад.

Здешние горы служили тренировочной площадкой для юных рыцарей-магов, поэтому здесь не было альпинистов, тропинки виляли из стороны в сторону и то круто уходили вверх, то выводили к практически отвесным обрывам, а кусты разрослись настолько, что приходилось буквально продираться сквозь них.

И ладно бы только это, неровный рельеф не был препятствием для тренированных блейзеров, но…

– Ох, опять…

Икки ловко поймал длинный, размытый силуэт, бросившийся на него, и поднял руку повыше.

Это был щитомордник с широко разинутой пастью.

«Уже третий. Мало того, что под ноги смотреть надо, ещё и они надоедают».

Отбросив змею подальше, он обернулся и предостерёг Стеллу:

– Похоже, здесь полно ядовитых змей. Убить не убьют, но всё равно будь осторожна.

– Угу, – вяло откликнулась девушка.

«Стелла явно не в духе. Сгорбилась вся, плетётся еле-еле. А в комнате студсовета она чуть до потолка не прыгала. Я думал, она оттолкнёт меня и первой бросится на поиски».

– Что случилось? Неужели ты так расстроилась проигрышу в бадминтоне?

В недавнем поединке Рэнрэн одержала уверенную победу.

Стелле никак не удавалось взять силу под контроль, и она постоянно подавала в аут.

«Наверняка дуется из-за этого».

– Да не сказала бы… – монотонно возразила принцесса.

Казалось, она сама не знает, отчего у неё апатия.

«Нет, в самом деле, что случилось? – склонил голову Икки. Он видел, что что-то не так, но не осознавал, насколько всё серьёзно. – Может, она просто устала, потому что не привыкла к горам?»

– Не отставай, а то потеряешься, – предупредил он и вернулся к расчистке пути.

Как же он ошибся, что не придал особого значения изменениям в Стелле.

◆◇◆◇◆

Прошло около двух часов.

«Не нравится мне всё это».

Ещё недавно небо было ясным, а сейчас его заволокли тяжёлые серые тучи, грозившие пролиться дождём.

«Я слышал, что в горах погода меняется, как по щелчку пальцев. К тому же мы находимся на большой высоте, здесь холодно. Ливня не избежать».

Икки опустил взгляд и внезапно нахмурился.

– М?

Чуть дальше по тропе высился завал из вывернутых деревьев. К корням пристала глинистая желтоватая земля.

Парень насчитал больше двадцати стволов.

Казалось, кто-то огромный выбрался из самых недр, оставив после себя пятиметровую яму.

А потом Икки заметил следы, похожие на отпечатки человеческой ступни. Только вот размер был совсем не человеческим – полметра минимум.

– Это же!..

Скорее всего, здесь прошёлся тот самый великан.

– Стелла, смотри, – окликнул её Икки, но услышал в ответ лишь тяжёлое дыхание и поспешно обернулся.

Девушка стояла, прислонившись к дереву и закрыв глаза.

– Стелла? Неужели ты так вымоталась?!

«Нет, дело не в этом», – понял он, присмотревшись к её лицу.

Щёки принцессы раскраснелись, а со лба обильно тёк пот.

– Стелла, что с тобой?!

– Н-не знаю… Что-то я такая вялая… Тошнит, голова кружится… Икки, скажи… – Стелла подняла на него взгляд, преисполненный решимости.

«Она хочет спросить о чём-то очень-очень важном. Но о чём?»

– Да, что? – сглотнув, проговорил парень.

И…

– Скажи, от поцелуев можно забеременеть?

От изумления он чуть было не упал.

– Не, это вряд ли.

«Я не такой монстр, и мои поцелуи зачаточной силой не обладают. Надеюсь».

– Может, ты заболела? У тебя горячка?

– Любовная?

– Нет. Э-э, кажется, по-английски это будет «cold». Нет, «fever», – неуверенно ответил Икки.

– А-а… Я поняла, о чём ты, – покивала Стелла. – Это та самая простуда, о которой я столько слышала.

– Неужели ты ни разу в своей жизни не простывала?

– Ни разу… Ага… В детстве я завидовала тому, что по болезни можно пропускать школу, но, как оказалось, болеть совсем не весело, – горько усмехнулась она.

Впервые Стелла чувствовала себя настолько разбитой, поэтому не сразу поняла, что с ней происходит.

Вероятно, в жарком и влажном климате её иммунная система дала сбой.

– В любом случае, расследование придётся свернуть. Пошли обратно.

– П-постой… Мы же наконец-то наткнулись на улику…

– И? Да ты на ногах не держишься!

– Неправда. Вот, смотри… А, что?

Стелла оторвалась от дерева, покачнулась… и начала заваливаться набок.

– Стелла!

Икки тут же бросился на помощь и, поддержав её, почувствовал, какой горячей она была.

«Всё очень плохо. Она по незнанию усугубила течение болезни. Надо спускаться с гор немедленно», – заключил он, взял девушку на руки и твёрдо заявил:

– Хочешь не хочешь, но я понесу тебя.

– А, у-у…

Стелла недовольно нахмурилась, но сопротивляться не стала. Впрочем, сил на это всё равно не осталось. Она обмякла и хрипло выдохнула.

«Надо как можно скорее вернуться в лагерь и отвезти её в больницу. Хорошо, что дорога знакомая, добегу быстро».

Но его планам не суждено было сбыться.

Сперва на голову Икки упала одна капля, потом другая, а затем разверзлись хляби небесные.

Ливень-партизан – так в Японии называют эти внезапные дожди, характерные для субтропиков.

– Как вовремя, блин!

«Только дождя не хватало! Если Стелла замёрзнет, то заболеет ещё сильнее, и одной простудой дело не ограничится. Как бы она воспаление лёгких не подхватила! Тогда на отборочных можно ставить жирный крест. Что же делать?.. О, точно! Мы же проходили мимо хижины, которую построили специально для таких случаев!»

Икки сразу внёс коррективы в план и решил переждать непогоду под крышей.

◆◇◆◇◆

До хижины было недалеко, но они со Стеллой успели вымокнуть до последней нитки.

Икки, не жалея дров, развёл огонь в очаге – согреться и просушиться, – после чего достал наладонник и связался с Канатой.

– Стелле-сан нездоровится?! – воскликнула Тотокубара.

– Да. Я отнёс её в хижину здесь, неподалёку.

– Так-так… Чем она заболела?

– На вид это обычная простуда, но в запущенной форме. Лучше показать её врачу.

– Ясно. Я сейчас же свяжусь с нашими и отправлю их к вам.

– Спасибо. А, и ещё кое-что. Кажется, мы нашли следы великана. Похоже, он выбрался из-под земли. Возможно, они живут где-то там, в глубине.

– В глубине… Как-то не верится. Ну ладно, я поняла. Мы осмотрим эти следы, а вы никуда не выходите из хижины и отдыхайте. Часа два у вас есть. И не забудьте как следует просушить одежду, синоптики обещали похолодание.

– Сделаем. Большое спасибо, – поблагодарил Икки, отключился и бросил в огонь последнее полено.

Вскоре хижину наполнило приятное тепло.

– Ну вот, теперь можно и обсохнуть.

Он разделся до трусов и расстелил рубашку с брюками перед очагом.

Стелла же как сидела, привалившись к грубо обработанной стене, так и осталась сидеть.

– Стелла, раздевайся. Понимаю, ты смущаешься, но иначе ты только усугубишь болезнь.

– Угу…

Их отношения совсем недавно перешли на стадию поцелуев, поэтому девушка всё ещё стеснялась представать обнажённой перед любимым парнем.

Однако сейчас она не стала возражать: без лишних разговоров скинула жилетку, расстегнула замок на юбке.

«Упрямиться глупо. У нас с Икки на кону выход из отборочного тура, а ведь на Фестиваль пройдут только шестеро. Не поправлюсь, и плакало наше обещание сойтись в поединке в финале. А это недопустимо!»

Стелла никогда не ошибалась в расстановке приоритетов.

Однако…

– Ой!..

Она попыталась встать, но покачнулась и чуть не упала.

– Стелла!

Икки едва успел подхватить её.

Болезнь прогрессировала, жар усиливался. У девушки не осталось сил даже на то, чтобы раздеться самой.

«Ужасное ощущение, – подумала она. – Никогда бы не подумала, что мне может быть настолько плохо».

– Стелла… м-м, если не возражаешь, я могу помочь, – решившись, предложил Икки. Он отлично понимал, в каком состоянии находится его любимая, и старался максимально облегчить её страдания.

– !..

Она округлила рубиновые глаза.

«Мне самой раздеваться стыдно, а уж если меня будет раздевать Икки… Нет, это не вариант… был бы, но сейчас…»

– Да… Будь так добр… – кивнув, прошептала она.

«Икки смущается ничуть не меньше меня, но его тревога и доброта намного сильнее. Я не против…»

Парень прочёл это по её глазам и приказал себе: «Держись. Стелла переборола смущение и согласилась. Не смей предавать её надежды недостойными поступками. Помочь ей можешь только ты. Просто отключи эмоции и раздень её. И никаких пошлых мыслишек! Так!..»

Настроившись, он приступил к делу.

Первым делом чулки. Они намокли и наверняка прилипли к коже, причиняя неудобство.

Икки отстегнул подвязку и, сунув пальцы под чулок, медленно потащил его вниз.

Взору постепенно открывалась длинная стройная ножка.

Руки ощущали под белоснежной кожей упругие, тренированные мышцы.

«У неё, так сказать, "игловидная" форма ног, которая характерна для народностей, промышляющих охотой. У нас же, фермеров-японцев, ноги скорее грушевидные, – машинально отмечал он. – Ух, да что это со мной?! О чём я думаю, когда передо мной такая красота?! И я обнажаю её собственными руками…»

Затаив дыхание, Икки снял чулок. Когда он коснулся её аккуратных пальчиков с ухоженными ноготками, в голове как будто взорвался фейерверк.

«Ох, я не прогадал. Как же я рад, что предложил ей свою помощь! Правда, в таком темпе я долго не продержусь…»

С другой девушкой у Икки проблем не возникло бы, но сейчас перед ним сидела его единственная и неповторимая Стелла, которую он обнажал сантиметр за сантиметром.

Каждый вдох наполнял его пьянящим, возбуждающим ароматом.

Короче, к тому моменту, когда он разделался с чулками, сердце колотилось так, что грозило пробить грудную клетку и вырваться наружу.

«Теперь рубашка… Но смогу ли я?»

Он поднял взгляд на Стеллу.

Принцесса была краснее кумача, по ней разве что язычки пламени не бегали. Глаза блестели и явно не от высокой температуры.

«Нет, я должен. Я докажу, что умею держать слово».

– Стелла, расслабься, – ободряюще улыбнувшись, попросил Икки.

– У-угу… – простонала та, но осталась напряжённой.

«Впрочем, ничего удивительного. В такой ситуации никто не сможет расслабиться. Ладно, надо продолжать. Чем быстрее закончу, тем лучше».

Парень наклонился ближе и принялся аккуратно расстегивать пуговицы, стараясь лишний раз не касаться обнажённой кожи своей девушки.

Пропитанная дождевой водой ткань прилипала к телу, очерчивая контуры пышной груди, пальцы соскальзывали, но Икки старательно дошёл до самого низа, а затем взялся за воротник и развёл полочки в стороны.

Рубашка соскользнула с плеч, точно невесомая вуаль.

Куроганэ на мгновение замер и зажмурился, но увиденное навеки отпечаталось в голове.

Очаровательно подрагивающее горло.

Большая грудь, которая стремилась вырваться из кружевных оков.

Подтянутый, но оттого не менее мягкий живот, вздымающийся и опускающийся в такт дыханию.

Бусинки пота и капли дождя, поблескивающие на раскрасневшейся коже…

– …

В этот момент внутри Икки что-то щёлкнуло.

Горло пересохло.

Парень испытал жгучее желание наброситься на Стеллу, обнять её, усыпать страстными поцелуями и утолить жажду заветной влагой и только титаническим усилием воли взял себя в руки.

«О чём я только думаю?! Стелла страдает, страдает!» – мысленно зарычал он, заглушая чувства голосом разума.

И тут…

– Икки… прошу, сними… бюстгальтер… – прошептала девушка.

Икки не поверил своим ушам.

– А?! Ч-что?!

– Больно дышать… Расстегни крючки… пожалуйста…

«А, ну да, догадываюсь, как сильно ей грудь сдавливает. Но… она просит об этом меня? – растерялся Икки. – Нет, раз ей больно, отказывать не стану. Тем более она, насколько я понимаю, в полной мере отдаёт отчёт своим поступкам».

– Хорошо… Да, сейчас.

Он закивал, призывая всё оставшееся спокойствие, и продолжил убеждать себя:

«Ага, застёжка спереди. То есть, когда я расстегну её, плечевые лямки не дадут лифчику упасть, и я не увижу того, чего не следует. Всё хорошо. Ну как хорошо… На грани, но в пределах допустимого».

Икки поддел крючки указательным пальцем… и дёрнул их.

Два массивных холма вырвались на свободу и закачались, привлекая взгляд.

– !..

Критическое попадание.

Если бы не заранее разработанный план, Икки точно не выдержал бы. А так он мгновенно прикусил язык, острая боль потушила разгоревшийся было пожар чувств и затмила собой все шальные мыслишки.

«Надеюсь, она ни о чём не догадалась… Ох, до чего я докатился, – с горечью подумал он. – Паникую при виде обнажённой Стеллы и изо всех сил пытаюсь удержать маску невозмутимости. Надо было чаще с девушками общаться, глядишь, чувствовал бы себя увереннее. Ага, нашёл когда сожалеть…»

Он коротко выдохнул, приводя мысли в порядок.

«Так, ладно, собрались! Осталось совсем немного. Сделаю всё быстро, аккуратно и максимально прилично. Я мужик или кто, в конце-то концов?»

К счастью, обошлось без эксцессов. Икки раздел Стеллу до конца и накинул ей на плечи большое махровое полотенце, которое нашёл здесь же, в хижине.

– В-вот и всё. Давай, заворачивайся плотнее. В горах холодно.

– Спасибо, Икки, – едва слышно поблагодарила его Стелла. – Прости. Я, наверное, столько неудобств тебе доставила.

– Ладно тебе, это всего лишь простуда. Тем более ты совсем недавно в Японии, и к здешнему лету не привыкла.

– Это так, но… Тебе… Тебе, должно быть, нелегко… приходится…

– М, чего?

«Я же, вроде, ничем себя не выдал», – растерялся он, а потом обратил внимание, что Стелла смотрит не на его лицо.

Ниже, гораздо ниже.

– Ого… Какой он большой… – изумленно проговорила девушка.

Икки тоже опустил взгляд. Оказывается, тело действовало отдельно от разума и реагировало на сложившуюся ситуацию по-своему.

– Oh…

Он так стушевался, что даже охнул как-то «по-американски».

«Это уже ни в какие ворота… Вот что мне теперь говорить? И сидеть с невозмутимым видом, когда внизу творится такое, как минимум неловко. А как максимум – хочется провалиться сквозь землю».

– А… А-ха-ха… – неловко засмеявшись, Куроганэ отвёл взгляд и забормотал. – П-понимаешь, это мужская физиология. Я не в силах повлиять на это. Буду очень признателен, если ты сделаешь вид, будто ничего не заметила. Ладно? Только на этот раз…

Но…

– Не надо… Не извиняйся… – нежно улыбнулась Стелла. – Конечно… тут есть из-за чего смущаться, но… Помнишь, что я сказала в бассейне? От тебя я не отвернусь… Наоборот, мне приятно… Значит, я возбуждаю тебя…

«А, э…»

Парень чуть не упал, так у него закружилась голова.

Простуда меняет людей…

Блестящие глаза, чуть опущенный взгляд из-под длинных ресниц – всё это казалось таким хрупким, мимолетным.

«"Милая"? Нет, этого слова недостаточно, чтобы описать её».

Икки в очередной раз подавил желание обнять Стеллу и зацеловать её.

А затем девушка посмотрела ему в глаза и спросила:

– Скажи, Икки… Ты хочешь… меня?

– А…

Мгновение мозг отказывался переваривать услышанное.

Но только мгновение. Реальность обрушилась на него с мощью падающего слона.

– Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э?! Т-так, погоди, Стелла! Ты хоть понимаешь, о чём спросила?!

– Да, понимаю.

– У-у…

Икки посмотрел ей в глаза и увидел в них своё отражение.

«Нет, Стелла не шутит и не бредит. Несмотря на высокую температуру, мыслит она вполне трезво и серьёзно. Но…»

– …

«Но что дальше? Быть честным? Так ответ у меня один: да хочу. И не только сейчас. Я хочу тебя каждый раз, когда целую, обнимаю или держу за руку».

И в этом ничего предосудительного. Интимная связь – разумное желание для парня и девушки, связанных романтическими отношениями.

Но. Но!

Ответ имеет особое значение. Конечно, он выражает согласие или несогласие, но куда больший смысл несут сами слова и интонация, с которой их произносят… Их люди особенно ценят.

«Я мог бы ответить искренне, но… не уверен, что смогу ограничиться этим! А если и ограничусь, то наверняка не сдержусь когда-нибудь потом… Например, когда мы вернёмся в общежитие, когда Стелла выздоровеет… Но так нельзя! Всё должно быть последовательно. А значит…»

– Прости… Сейчас я не могу ответить тебе, – сказал Икки. – Стелла, я люблю тебя, и я хочу сказать это с гордо поднятой головой. И пусть услышат все: и Сидзуку, и Алиса, и все остальные… в том числе твои родители. Любовь – это самое прекрасное чувство, что я когда-либо испытывал. Но если наши отношения продвинутся так далеко, то я буду чувствовать себя виноватым перед твоими родителями. Я не смогу смотреть им прямо в глаза.

Они оба были совершеннолетними и могли поступать так, как им заблагорассудится.

Однако Икки считал, что в отношениях нужно соблюдать определённую последовательность действий.

«Родители Стеллы с любовью и заботой растили её, своё сокровище. Я же намереваюсь забрать это сокровище, поэтому должен как минимум познакомиться с ними».

– Прости, – снова извинился он.

«Если честно, сейчас не лучший момент для столь стремительного развития отношений. Конечно, я хочу во всеуслышание признаться Стелле в любви, но не могу, ведь поднимется скандал. Стелла – принцесса, весьма значимая фигура на мировой доске. Не будем торопить события, пока идёт Фестиваль».

– Может, я слишком непоколебим и старомоден в своих взглядах, но отступаться от них не намерен, пусть даже меня заклеймят слабаком и мямлей.

– Не говори так, – перебила девушка и с мягкой улыбкой взяла его за руку. – Икки, это я должна просить прощения. Ты подходишь к делу со всей возможной серьёзностью, а я только и делаю, что докучаю тебе странными просьбами. Извини меня, пожалуйста.

Она покраснела от смущения, про себя повторяя его слова : «"Стелла, я люблю тебя, и я хочу сказать это с гордо поднятой головой". Ах, какой же он серьёзный и классный! Смотрит в будущее, когда мы станем ещё ближе. Ой, какая я всё-таки счастливая! – радостно подумала она и тут же дала себе мысленную оплеуху. – Счастливая, но такая дура. Я хоть раз задумывалась о том, что творится в голове у Икки? Нет. Я смотрела только на него и совершенно не обращала внимания на тех, кто стоит за мной. И вот сейчас я разделась, перевозбудилась и дала волю своей беспринципности. И не только сейчас. Со мной в последнее время вообще невесть что творится. Даже не знаю, какой из единорогов решится подойти ко мне. Скорее, они все вокруг Икки виться будут. У-у, как же стыдно!»

– Всё-таки я из-за простуды несу всякий бред. Надо поспать.

Стелла переложила всю ответственность на болезнь, завернулась в полотенце и легла.

– Давай. А я послежу за огнём, – согласился Икки.

«Не хочет возвращаться к щекотливой теме и обсуждать с девушкой такое. Наверное, волнуется, что засмущал меня…»

Принцесса так расстроилась из-за своего поведения, что едва не занялась самобичеванием: она всерьёз хотела исцарапать всю себя.

«И всё-таки… лучше бы он сказал простенькое "да". Нет, я прекрасно поняла, что Икки замаскировал под своим "сейчас не могу", но я не хочу додумывать, я хочу услышать, – размышляла она. – Надеюсь, когда-нибудь услышу. Нужно набраться терпения и больше не совершать таких глупых ошибок. А пока итог один: я – непристойница…»

◆◇◆◇◆

Не успела Стелла опустить голову на пол, как сразу провалилась в сон, однако проснулась всего лишь через полчаса.

Удивительное дело, она чувствовала себя намного лучше. Щёки по-прежнему горели, но пот не лил ручьём, язык не заплетался, а грудь наполнял прохладный освежающий воздух.

Она села, чуть повернула голову и увидела рядом с собой Икки. Тот поймал её взгляд и ободряюще улыбнулся. Стелла мигом вспомнила их недавний диалог, смущённо потупилась и, чтобы отвлечься, завела разговор на отвлечённые темы. Принялась вспоминать забавные эпизоды из академической жизни и всякое такое.

Икки слушал её, смеялся, а сам думал: «И чего подскочила? Спала бы до прихода Токи и остальных. Ладно, раз она настроена на болтовню, задам-ка я один вопрос».

– Стелла.

– М, что?

– А твои родители… Какие они?

– Почему ты спросил?

– Ну, мы с тобой встречаемся и когда-нибудь официально объявим об этом. Тогда мне придётся представиться им. Хотелось бы заранее узнать о них побольше.

Знакомство с родителями – фундаментальная ступень в развитии отношений. Икки намеревался пройти её сразу после Фестиваля искусства меча семи звёзд, но не хотел являться на встречу неподготовленным.

«Хотя бы про их характеры послушаю».

– А-а, т-ты про это… Официально объявим, ну да… У-у…

Стелла побледнела и явно не желала поднимать эту тему. Но…

– Слушай, Икки. Может… не будем говорить о нашей свадьбе до самого последнего момента?

Куроганэ недоумённо захлопал глазами.

– Нет, так не пойдёт. Ладно ещё официальное объявление о помолвке, но мы должны поставить в известность твоих родителей.

– Дочь может просто сказать папе: «Сюрприз!☆»

– Никаких «сюрприз☆». Ты своего отца до инфаркта довести хочешь?

«Если бы я был её папой и в один прекрасный день получил вместе с утренней газетой приглашение на свадьбу, одним выплюнутым кофе не отделался бы».

– Но ведь…

– Э-э… Неужели ты до такой степени не хочешь знакомить меня со своими родителями?

Стелла застонала и кивнула.

– Угу… Мама ладно, она – самый обычный человек. А вот папа тот ещё чудак. Он души во мне не чает и когда узнает, что мы с тобой встречаемся…

– Думаешь, он будет против?

– Нет, вряд ли он станет возражать.

– Ну тогда все в порядке…

– Он не станет тратить время на слова и просто убьёт тебя, как только ты пересечёшь границу Вермилиона.

«А вот это уже не в порядке».

– Не шути так. Он же настоящий император, это вполне в его власти.

– А я и не шучу.

Икки испытал приступ сильнейшей головной боли. И простуда, которой он мог заразиться от Стеллы, была не при чём.

«В любом случае я должен миновать эту ступень, иначе наш союз будет неправильным. Мы с императором просто поговорим по душам, и, надеюсь, он всё поймёт».

– Н-ну, он просто заботится о тебе, да? Он хороший, любящий отец, только и всего.

– Да он просто никак не смирится с мыслью, что когда-нибудь мы вылетим из родительского гнезда. Когда я решила учиться за границей, он плакал навзрыд и умолял меня передумать.

– Понимаешь, когда дочка говорит, что поедет учиться в другую страну, чтобы найти того, кто превосходит её по силе, любой отец будет против.

– К счастью, в тот раз мама просто взяла и заперла его.

– Просто?! В смысле, просто взяла и заперла правителя целой страны?! Знаешь, мне кажется, она не совсем обычный человек!

– В принципе, ты прав. И если она снова его запрёт…

– Нет-нет-нет! Не надо! Я хочу встретиться с ним как подобает в таких случаях!

– Правда? Но тогда ты умрёшь.

– Эй, почему ты так легко говоришь об этом?!

Икки дрогнул, но тут же вырвал с корнем проклюнувшийся росток неуверенности.

– Стелла, я рад, что ты беспокоишься за меня. Я приму твои слова к сведению, но пойми, нашего знакомства просто-напросто не избежать. Я буду искать встречи с твоим отцом, чтобы получить его благословение. Это мой долг, – твёрдо заявил он.

– Ладно, убедил. Тогда поедем в Вермилион вдвоём, – вздохнула принцесса… широко улыбнулась и положила голову Икки на плечо. – Я хочу представить тебя как своего возлюбленного, которым горжусь и буду гордиться.

– Спасибо, Стелла.

Он погладил её по алым волосам, и девушка, прищурившись от удовольствия, потёрлась щекой о его плечо.

А потом резко помрачнела.

– Слушай, Икки, раз такое дело… – начала она с загадочным выражением лица. – Значит… Значит, мне тоже стоит познакомиться с твоими родителями, да?

Она знала, что Икки нормально общается только с Сидзуку, а остальные члены семьи его, мягко говоря, не жалуют.

Парень нахмурился.

«А стоит ли? Я пошёл против их приказов и сбежал из дома. Наверное, они… нет, отец уже и за сына меня не держит».

Он вызвал в памяти лицо отца и после недолгих раздумий ответил:

– Ты права. Это важное событие. Давай заглянем ко мне домой после Фестиваля.

По крайней мере, Икки не поставил крест на Ицуки.

«Пусть я ни разу не услышал от него ласкового слова, не ощутил на себе проявления его любви, но он был и остаётся моим отцом. Я до сих пор надеюсь, что когда-нибудь мы найдём общий язык…»

– Хорошо, давай, – с готовностью кивнула Стелла.

Сидзуку и Куроно рассказывали ей, как с Икки обращались в кругу семьи, да и сам парень вскользь упоминал об этом.

«Ты ни на что не годен. Вот и не высовывайся», – говорил Ицуки.

Он ни во что не ставил сына и всеми силами пытался раздавить его.

Стелла просто не понимала, как можно быть таким бесчувственным.

«Родители не должны так поступать. Икки сказал, что их по-прежнему связывают семейные узы… А не слишком ли наивно? Как бы это не вышло ему боком».

Естественно, вслух она ничего не сказала. Не хотела ранить его жестокими словами.

«Я могу только верить, что лучик его надежды никогда не погаснет».

Между ними ненадолго повисла тишина.

Как вдруг…

– М?

Икки со Стеллой одновременно вскинули головы.

Они ощутили, как дрожит земля.

– Что это? Землетрясение?

Нет, не оно.

Земля не тряслась, а именно что вздрагивала через равные промежутки времени.

Как будто кто-то раз за разом скидывал нечто массивное…

– Может, это великан идёт?

Икки мгновенно вспомнил воронку в земле, поваленные деревья и гигантские следы. Он не верил в криптидов[✱]Животные, существование которых возможно, но не доказано наукой., но и очевидное никогда не отрицал.

«Уверен, владелец таких ножек ходить бесшумно не умеет».

Парень встал.

– Пойду-ка я осмотрюсь. В конце концов, для этого мы и приехали.

– Я с тобой! – Стелла тут же вскочила на ноги. Но…

– Даже не думай.

Икки легонько толкнул её указательным пальцем в лоб, и девушка упала.

– П-почему? Я тоже хочу посмотреть на великана!

– Я сомневаюсь, что это действительно великан. Скорее, какой-нибудь кровожадный хищник, которого придётся прогнать. Поэтому, простывашка моя, будь хорошей девочкой и сиди здесь.

– У-у~

Стелла надулась, как избалованный ребёнок, но перечить не стала.

Икки подошёл к тонкой деревянной двери в хижину и приложил к ней ухо.

Бум. Бум.

Судя по колебаниям почвы, передающимся через подошвы, эпицентр колебаний постепенно приближался.

– Приди, Интэцу.

Призвав меч цвета воронова крыла, Куроганэ глубоко выдохнул, сконцентрировался, распахнул дверь и вылетел наружу.

– !..

Его встретили… безлюдный лес и ливень.

Не изменилось ровным счётом ничего.

«А? Как так? Я же слышал грохот и чувствовал колебания. Где их источник? Стоп… Всё прекратилось?»

– Что за чертовщина? Кто меня водит за нос?

Парень развернулся. И…

– Э-э…

Перед хижиной стоял пятиметровый каменный великан.

Икки выскочил из двери и просто пробежал у него между ног, ничего не заметив.

«В-во я дурак!..»

Ошеломлённый, он застыл, будучи не в силах тронуться с места.

А тем временем…

Великан воздел над головой огромный кулак и опустил его прямо на хижину… где осталась Стелла!

– С… Стелла-а-а-а-а-а-а-а!!!

Домик сложился пополам.

◆◇◆◇◆

– !..

– Кья! Ч-что?! Что это было?!

Стелла обнаружила себя на руках у Икки и закричала от неожиданности.

«Уф, ещё бы чуть-чуть…»

Как только кулак коснулся крыши, Икки активировал Итто Шуру и максимально быстро вытащил девушку наружу.

– Стелла, ты цела?

– У-угу. Но что?..

– Сама посмотри, – указал взглядом на исполина Икки. – Ты была права, это великан.

– А?.. – Стелла посмотрела в ту же сторону и вскинула брови. – Эй! Он совсем не такой, каким я его представляла!

– Чего?!

Впрочем, она подметила верно.

В великане было мало человеческого. По сути, он представлял собой гуманоида, сложенного из каменных глыб разных форм и размеров.

Невольно возникал вопрос, живой ли он вообще.

Но, как бы там ни было, колосс всерьёз намеревался размазать их по земле.

Он снова занёс тяжеленный кулак.

– Кх!

Икки тут же отскочил вбок.

Раздался оглушительный грохот. Там, где секунду назад стоял парень, зияла огромная дыра.

Ни один блейзер не пережил бы такого удара.

«Придётся разобраться с этой каменюгой, пока она нас не прихлопнула».

– Стелла, стой здесь. Тут не так капает.

Икки оставил её под деревом, а сам шагнул навстречу великану.

– Ты хочешь сражаться? Уверен? Но рубить катаной скалы не особо эффективно.

– Ещё как уверен. У меня есть один приём как раз для подобных ситуаций, – ответил Икки, крепче сжал Интэцу правой рукой и положил на клинок левую.

Стойка для колющего удара.

Гигант не обратил на это никакого внимания и механически, как кукла, в очередной раз атаковал парня.

«Как медленно. Думаешь, я буду просто стоять и ждать? Нашёл дурака!»

Окутанный пламенем Итто Шуры Куроганэ чуть пригнулся, напружинил ноги, а затем резко распрямился и бросился вперёд. Весь его вес, все силы сконцентрировались в одной точке – на острие меча.

Мощнейший колющий выпад и самая сильная атака Бездарного рыцаря, одна из семи тайных техник, изобретённых им лично. Удар, созданный для разрушения материальных объектов.

– Первое тайное искусство – Сайгэки[✱]Удар носорога.!

Клинок вонзился в грудь великана, поток магической энергии устремился внутрь, раздробил камень на мельчайшие песчинки и вырвался из спины, оставив сквозную дыру.

Исполин дрогнул и с грохотом развалился на части.

– Вот так!

Но не успел Икки приземлиться и перевести дух, как…

– Э-э?!

Глыбы зашевелились и вновь соединились друг с другом, словно под действием магнита. Они приняли форму големов среднего роста.

«Стоп, а это что? Нити?..»

Икки почувствовал, что к каждому из противников – а их было не меньше двадцати – тянется тонкий, едва заметный канал, по которому течёт магия.

«Так это не монстры, а марионетки! Значит…»

– Это благородное искусство!.. Стелла, где-то здесь прячется блейзер! Будь осторожна!

– Икки, сзади! – в ответ закричала девушка.

– !..

Куроганэ мигом обернулся и рубанул Интэцу.

Встретившийся с камнем клинок жалобно звякнул, руки онемели, а вот голем лишь слегка потрескался.

«Без Сайгэки никак, да?..»

Но у первого тайного искусства был один существенный недостаток: время, необходимое на то, чтобы разогнаться и поразить цель.

Каменные куклы засыпáли его градом ударов, вынуждая постоянно перескакивать с места на место.

– Ай!

– Икки!

Икки не успел отпрыгнуть вовремя, и один из противников заехал ему по лбу, разорвав кожу.

«Я бы воспользовался Тенъимухо, но их слишком много, на всех меня просто не хватит. Дело дрянь… Эх, рановато я активировал Итто Шуру, за оставшиеся полминуты всех просто не уложу. Хотя тогда не спас бы Стеллу. Что же делать?..»

А враги не мешкали.

Пока основные силы держали Икки в плотном кольце, небольшая группа из пяти големов бросилась на ослабшую из-за простуды принцессу.

– Стелла! – закричал парень.

Он не мог прийти на помощь, просто стоял и смотрел, как бесчувственные куклы избивают её до смерти…

– Сейа!!!

Стелла одним взмахом Леватейна разнесла врагов на части. Более того, она и окружение Икки разметала как слепых котят.

– Оу, я думал, люди болеют иначе.

– Ага, сама удивляюсь. Всё-таки я безумно сильна.

«Какая скромница», – кивнув, усмехнулся про себя Куроганэ.

– Я хорошо отдохнула, и теперь полна энергии. Я буду сражаться вместе с тобой. У меня здорово получается их давить.

«Это точно».

Благодаря мощнейшему магическому усилению Стелла даже не разрубала големов, а дробила их на части.

«Вообще, я бы хотел, чтобы она постояла в сторонке. С болезнями шутки плохи. Но одному мне с ними не справиться, так что ладно…» – смирился парень.

И тут…

– Нет-нет, Стелла-тян, тебе сейчас нельзя перенапрягаться♪ – внезапно пропел кто-то.

Не успели Икки со Стеллой опомниться, как перед ними материализовался и сам владелец голоса.

«Он не меняется…»

– Зампред Мисоги!

◆◇◆◇◆

– Приветики, кохаи. Вот и подмога, – бесцветно – как и всегда – улыбнулся Утаката.

– Рановато. Я ожидал увидеть вас минимум через полчаса.

– А-ха-ха☆ Ну, я же умею делать невозможное возможным. А уж это сущий пустяк♪ – красуясь, ответил он.

В этот момент…

– Гро-о-о-о! – издал клокочущий звук голем позади Мисоги и замахнулся для удара.

«Они что, нападают на всё, что движется?!» – промелькнуло в голове у Икки. Он отделался ссадиной благодаря Тенъимухо, но зампред был абсолютно беззащитен.

– Мисоги-сан, сзади!

Однако Утаката даже не шелохнулся.

Каменный кулак опустился прямо ему на голову.

– ?! – Хи! – испуганно воскликнули Икки со Стеллой.

Череп не выдержал и взорвался, как помидор. Во все стороны брызнуло его содержимое.

Обезглавленный парень рухнул в грязь и застыл.

Он умер…

– Ой-ой-ой, вот беда-огорчение! Я тебя обманул!

Не успели они и глазом моргнуть, а Утаката уже сидел на плечах у голема и улыбался до ушей.

– Ха-ха☆ Всегда хотел сказать это! – засмеялся он.

– А?.. Э-эаэ-э?.. – издала набор нечленораздельных звуков Стелла.

Икки промолчал, хотя тоже был весьма обескуражен.

«Я собственными глазами видел, как его голова разлетелась на части. Вон туда упало то, что осталось от мозга, а туда – осколки черепа…»

Реальность… изменилась.

Причинно-следственные законы потеряли свою силу.

Только одна способность могла спровоцировать такую аномалию.

– Это твоё благородное искусство?.. Которое вмешивается в причинность?

– В точку, – кивнул Утаката.

Благородные искусства блейзеров делятся на несколько групп. Одни усиляют организм (Итто Шура Икки), другие управляют стихиями (Дыхание дракона Стеллы), третьи манипулируют определёнными концепциями (углубление ран Аясэ), а четвертые, самые сильные и самые редкие, вмешиваются в причинно-следственные связи.

– Моё благородное искусство Чёрный ящик способно корректировать результаты. Все атаки обречены на провал. Вот так-то.

Икки вспомнил, как Кураудо разбил о его голову бутылку, а Утаката одним касанием стёр рану.

«Тогда я не понял, что произошло, но сейчас мне всё ясно. Мисоги-сан переписал реальность таким образом, что я не получал никакой раны. – Он содрогнулся. – Я много всякого повидал, но чтобы такое… Одна из сильнейших, да? Я даже не представляю, как её перебороть. Какое счастье, что Мисоги-сан на нашей стороне. С ним мы выпутаемся из любой передряги!»

Судя по отразившемуся на лице облегчению, Стелла думала о том же самом.

– Теперь победа у нас в руках! Семпай, с тобой нам эти куклы не страшны! – воскликнула она.

– А вот тут ты не права, – возразил Утаката.

– Э? П-почему?!

– Потому что Чёрный ящик корректирует только возможные исходы. Моя суперсила работает тогда и только тогда, когда есть хотя бы один процент вероятного успеха. Но если этого процента нет, то моё вмешательство никак не повлияет на результат. Другими словами, я могу превратить один процент в сто, но не ноль в один. Вот, например, вы недавно без особого труда крушили камень мечами, как в какой-нибудь манге, а я, такой миленький и слабенький, этого не умею.

– Так у него и слабые стороны есть?

– А то как же. Если бы я управлял вообще любыми исходами, то участвовал бы в отборочных. Но Чёрный ящик не позволит мне победить того, у кого я не смогу выиграть ни при каких обстоятельствах.

Утаката знал, что его невысокий рост и субтильное телосложение только раздвигают пределы невозможного, поэтому и не стремился попасть на Фестиваль.

Но тогда…

– Тогда зачем ты пришёл? – задала Стелла резонный вопрос.

Мало им тут проблем, так ещё и беспомощный зампред явился.

Мисоги загадочно улыбнулся ей.

– Очевидно, я пришёл помочь. Но сражаться я не буду. Я всего лишь проводник, который со стопроцентной вероятностью обеспечит её прибытие. – Он спрыгнул с голема и, глянув в сторону горного склона, добавил. – Вот так как-то. Остальное за тобой, Тока.

Там, на небольшой полянке, окружённой вековыми деревьями…

– Угу. Спасибо за сопровождение, Ута-кун.

…Стояла русая девушка в очках. В руке она держала меч, окутанный золотистым свечением электрического поля.

– Тодо-сан!..

– Ну, я пришла не в самый последний момент, но всё равно рада, что вы целы, – улыбнулась Тока и вытерла слёзы радости, а затем подобралась. – Прошу, отойдите в сторону. Я займусь ими.

Она пригнулась и заняла атакующую стойку.

– Постой, Тока-сан! – воскликнула Стелла. – Меч тебе мало поможет! Одна ты не справишься с ними! Я тоже…

«Буду сражаться!» – хотела сказать она, но Тока перебила её:

– Не волнуйся, я знаю, где у них слабые места.

– Э?!

– Все эти големы соединены магическими нитями девайса с блейзером, который практикует стиль кукловода. У всех стилей есть свои особенности, и этот – не исключение. Если кукловоду требуется контролировать сразу несколько марионеток, он соединяется не со всеми напрямую, а только с одной – хабом. Через хаб он отдаёт приказы остальным. Преимущество этого стиля в том, что сам блейзер может сидеть в безопасном местечке и закидывать противников волнами своих кукол. Однако у всякой медали есть обратная сторона. Кукловода можно отследить по магическим нитям, поэтому их делают как можно тоньше и незаметнее. Вот этот хаб и есть слабое звено. Достаточно разрушить его, и связь с марионетками разорвётся.

Стиль кукловода не подходил для официальных поединков, которые проходили на аренах, где не было укрытий.

Но Тока обладала солидным опытом в противостоянии террористам – они с Тотокубарой имели особое разрешение на участие в настоящих боях – и досконально изучила этот и множество других приёмов, о которых Икки, Стелла и остальные ученики могли только догадываться.

Знания и наблюдательность решают всё.

– Нашла.

Она моментально идентифицировала хаб среди десятка одинаковых големов и растворилась в воздухе.

Ну, не совсем растворилась, просто неимоверно быстро ринулась вперёд.

Благородное искусство Сиппудзинрай[✱]Скорость молнии. стимулировало мышцы электрическими разрядами и высвобождало весь их потенциал.

Ни одна из каменных кукол не успела отреагировать на пронёсшуюся со скоростью молнии Току.

– Райкири!

Сверкнул плазменный клинок, и хаб распался на две части.

Ударная волна от звукового хлопка распылила остальных кукол.

Икки украдкой взглянул на небо, проверяя, не разогнало ли тучи.

◆◇◆◇◆

Ни один камень более не шевелился.

Оставшись без хаба, невидимый кукловод отступил.

– Ничего себе… – восхищённо проронила Стелла. – Она быстро находит уязвимые места противника, и вдобавок к этому умело сочетает мастерство владения мечом и магией.

– Это точно, – согласился Икки.

«Теперь я понял, почему её Райкири обладает такой силой. Тодо-сан не ограничивается атакующим аспектом молнии, она также стимулирует электроэнергией мышцы и следит за психологическим состоянием противника. Магия и фехтование сливаются в одном гармоничном потоке, который формирует её стиль. Естественно, я не дотягиваю до её уровня. Как и Стелла».

Принцесса тоже понимала это.

– Наблюдая за ней, я узнала много нового. Честное слово, – с необычайным восхищением проговорила она.

Однако Икки ощущал, как Стелла напряжена, и знал почему.

Райкири была намного сильнее Багровой принцессы.

Если говорить о ранговой градации, рыцарь А-ранга несёт более высокий потенциал, нежели рыцарь В-ранга. Через год Стелла, скорее всего, превзойдёт Току.

Но не сегодня.

А в следующий момент…

– Стелла-сан! – Тока подбежала к ней. – Я-я слышала, что ты так сильно заболела, что на ногах не держишься! Как ты себя чувствуешь?

«И это грозная воительница? Скорее, заботливая воспитательница. Вон как побледнела», – про себя усмехнулся Икки.

– А… А, ну, нормально. Поспала немного, и мне полегчало, – улыбнулась Стелла, пытаясь успокоить Току, но та прижалась к её лбу своим и сразу раскусила ложь.

– Да у тебя температура! Это ты называешь «полегчало»?! И промокла вся… А если твоя простуда перерастёт в грипп или ангину, что тогда?!

– А что я могу с этим сделать? Великан разрушил хижину, больше укрытий нет, – ответила принцесса, указав на то, что осталось от домика.

Тока помрачнела.

– Ута-кун, поблизости есть другие хижины, где можно укрыться в экстренной ситуации?

– Не-а. Но я, вроде, видел какую-то пещеру на севере.

– Тогда переждём непогоду в ней. Больные должны находиться в тепле и сухости, да и Куроганэ-куна подлатать надо, – решила Тока и ловко подхватила Стеллу на руки. – Ну что, пойдем, Стелла-сан.

– Уа! Эй, пусти! Пусти меня! Я же не маленькая!

– Ни за что. Больные должны слушаться старших, – ласково, но непреклонно, как заботливая мама, возразила Тодо и зашагала по направлению к пещере.

Глядя им вслед, Утаката чуть слышно шепнул Икки:

– Родители Токи умерли из-за болезни, поэтому она всегда печётся о здоровье окружающих. И в такие моменты лучше не капризничать. Отшлёпает, и глазом не успеешь моргнуть.

– Ага, значит, у тебя уже есть опыт?

– А то. Тока – мастер шлепков.

«Поверю на слово. Я ещё в комнате студсовета понял, что Тодо-сан – мама, а все остальные – её проблемные дети».

– Ну что, кохай-кун, дойдёшь сам? Или помочь? – предложил Утаката. Он представлял, как сильно устал Икки после Итто Шуры.

– Не, я в порядке, дойду как-нибудь, – покачал головой Икки.

– Вот и славно. Давай за мной.

Они быстро добрались до пещеры и укрылись в ней от дождя.

※※※

Где-то в Японии.

– Хе-хе-хе. Я просто хотел потестить новый хаб и немного помешать им, а они огрызнулись в ответ, да ещё как. Охохонюшки, – слабо усмехнувшись, вздохнул высокий парень.

Он сидел на диване в комнате с задернутыми шторами.

– Мда, Райкири не зря прославилась на всю страну. Она не дура.

– Ну и вонь. Она тебе руку поджарила? – презрительно глядя на парня, спросил тот, кто стоял позади него и выглядел, как едва различимый во тьме силуэт человека.

– До хрустящей корочки, – ответил кукловод и поднял левую руку.

Плоть на ней обуглилась и источала мерзкий запах горелого мяса.

Высоковольтный ток Райкири, пробежавший по нити, постарался на славу.

С таким ожогом, пожалуй, даже капсула не справится.

Однако парень не кричал и не стонал, а весело восхищался Токой.

– Из-за неё я, можно сказать, остался одноруким.

– Тогда как начало совсем скоро. Ты идиот.

– И не поспоришь, хе-хе-хе.

– Я, в отличие от тебя, всего лишь приглашённый гость, поэтому понятия не имею о планах вашей «армии». Но я бы на твоём месте воздержался от опрометчивых поступков накануне операции.

– Ты кругом и полностью прав, но я ничего не могу с собой поделать, ведь ожидание утомляет. Мне совсем не весело, а это плохо. Я терпеть не могу скуку. Я – Пьеро, я должен всегда смеяться. Ведь Пьеро улыбается и радостям, и горестям, согласен?

– Тебя как всегда непросто понять.

– Хе-хе-хе. И это классно. Даже у такого зануды, как предсказуемый Пьеро, должны быть свои сильные стороны, – легкомысленно ответил парень и щёлкнул пальцами.

В то же мгновение левая рука отделилась от плеча и упала на пол.

Крови не было. Видимо, плоть действительно прожарилась основательно.

– Хочешь кусочек? Пропеклась на славу.

– Обойдусь. Отдай кошке.

– Хе-хе-хе. Лучше зови её правильно, Сфинксом, а то девчонка снова разревётся.

– Сколько кошке ни приклеивай крылья, она останется кошкой, – холодно ответил силуэт.

Высокий мысленно вздохнул.

«Эх, – вздохнул парень. – Такой молодой, а мечтать совсем не умеет».

– А-а, кстати, там и твоя ненаглядная Багровая принцесса была. Только вот выглядела неважно. Наверное, простыла, а?

– Мне-то откуда знать?

– Оу, тебе не интересно? А я слышал, ты приехал, чтобы встретиться с ней.

– Это так. Я действительно связался с вами, разгильдяями, чтобы встретиться с Багровой принцессой. Но если она по болезни пропустит турнир, то я смогу сделать лишь один вывод: она – самая обычная девушка, – чётко ответил силуэт.

«Не лжёт, а, – усмехнулся Пьеро. – Мои шуточки его броню не прошибают. Идеальная защита».

– Как ты холоден. Неужели в наши дни девушки смотрят только на серьёзных парней?

– Будь добр, клоун, развлекай подколками своё отражение в зеркале, – потеряв терпение, процедил силуэт, развернулся и ушёл.

Провожая его взглядом, Пьеро ещё раз вздохнул и сказал:

– Он ужасен. Ему бы поучиться простоте у младшего брата.

◆◇◆◇◆

К всеобщему удивлению дождь шёл очень долго, около трёх часов, и добраться до лагеря удалось только под вечер, когда ветер разогнал тучи, а заходящее солнце окрасило горный пейзаж в чудесные мареновые тона.

«В последнее время погода любит преподносить сюрпризы», – думали все по дороге обратно.

Стелла, которую Икки нёс на закорках, спросила:

– Тока-сан, а ничего страшного, что мы не стали искать кукловода?

Принцесса переживала, что из-за ливня они безвылазно застряли в пещере и позволили таинственному врагу беспрепятственно улизнуть.

И, похоже, не она одна.

Икки тоже ощущал некую незавершённость. Дело о великане так и осталось нераскрытым.

Однако…

– О, я бы обязательно поймала преступника, если бы смогла, а так увы.

– В каком смысле?

– Разрушив хаб, я послала по нити мощный электрический разряд, чтобы измерить расстояние до кукловода. И оно вышло немаленьким.

– Насколько немаленьким?

– Километров сто.

– Кха! Что?! – невольно поперхнулась Стелла.

«Сто километров?! Это не то что за пределами тренировочного лагеря, это даже вне округа Токио!»

Естественно, поймать неведомого врага не удалось бы.

– Вот это да! Значит, кукловод может управлять марионетками на таком большом расстоянии?

– Вообще, нет. На особых заданиях я работала в команде с кукловодом В-ранга, и он мог свободно контролировать марионеток только с полукилометра.

«Получается, против нас вышел далеко не обычный блейзер».

Тока чуть опустила голову.

– Поэтому… скажу, что мне повезло избежать прямого боя.

– Да, ты поступила мудро, – признал Икки.

Опасно бросаться сломя голову на того, чьих способностей не знаешь.

Стелла же была не согласна и недовольно застонала.

– Я считаю, что мы зря не расследовали дело до конца.

– Мы оповестили Тотокубару-сан о случившемся, а она передала директрисе. Я уверена, директриса предпримет необходимые меры, если сочтёт нужным. Кроме того, наш враг серьёзно пострадал. Вряд ли он вновь сунется сюда.

«А вот это уже из ряда вон…»

Уж насколько аномален этот искусный кукловод, Райкири, пустившая молнию на сотню километров, не уступает ему.

Больше никто не вспоминал о случившемся, и оставшийся путь прошёл в атмосфере весёлой, пустячной болтовни.

Тропа раскисла, но лучшие ученики Хагуна прошли по ней, как по ровному асфальту.

Икки тоже не стал исключением. Он замечательно выспался в пещере и, набравшись сил после Итто Шуры, без особого труда нёс Стеллу на спине.

Они вернулись на базу ещё до захода солнца.

– Эй, ребята-а! Наконец-то вы вернулись! – закричала Рэнрэн, размахивая рукой. Они с Сайдзё встретили их во дворе лагеря. – Стелла-тян, так ты и правда заболела? Это ужасно!

– Простите, из-за меня одни проблемы. Я никогда не простывала, вот и не среагировала вовремя.

– Ну… Обычно больные лежат под одеялком и стонут, а ты, Стелла-тян, была живчиком. Только так воланчиком землю рыхлила! Ну и силы тратила не на то…

– Мне кажется, ты смеешься надо мной.

«Нет, она решительно отличается от нормального больного. И зачем она играла в теннин[✱]Разновидность очень жесткого, силового тенниса из манги «Tennis no Ouji-sama». воланчиком? Хм, я уверен, что Стелла даже больной победит в отборочном туре».

Внезапно Сайдзё шагнул вперёд и обратился к Икки:

– Ты тоже сегодня настрадался. Остался один и сразился в одиночку с великаном. Это многого стоит.

– Ха-ха… Ерунда, я привык к невезению.

– Я слышал, тебя ранили. Серьезно?

– Не, только шишка вскочила. Не бери в голову.

– Как знаешь, – качнул головой Сайдзё, полез в карман, вынул небольшой пузырёк и протянул его Икки.

– Что это?

– Мазь, изготовленная по секретному рецепту. Сайдзё – род целителей. Бери, не стесняйся. Заживёт как на собаке.

– Да? Ладно, спасибо. Потом попробую, – благодарно улыбнулся Икки.

Остальные, похохатывая, наблюдали за ними.

– Голубо-ок.

– А, так вот почему ты не приставал ко мне, когда я ходила в одних трусах!

– О-о-о-о-о чем таком вы говорите?! Это же дружба! Я… Я уверена!

– Тока-сан, почему я не слышу уверенности в твоём голосе?..

Голова Икки постепенно наливалась тупой болью. Даже после удара было не так плохо.

– Прости моих товарищей. Лучше не обращай на них внимания, они всегда так себя ведут.

– Ха-ха-ха!

«О, а Сайдзё-сан стойкий парень. Похоже, он умудрён опытом общения с этой компашкой».

– Фуф… Ладно, это всё весело, но я просто вымотался. И живот к спине прилип. Тока, Тока! Давай перед возвращением барбекю устроим! – попросил Утаката.

– О, отличная мысль! Я на обед практически ничего не съела, так что от мяса не откажусь, – воодушевилась Стелла.

– Я тоже за! – присоединилась Рэнрэн.

Однако Тока покачала головой.

– Нет. Не забывайте, Стелла-сан больна. Мы должны отвезти её к врачу.

– Э-э-э-э-эй! – разочарованно протянули все трое.

– Стелла-тян уже поправилась! Посмотри на неё!

– Да, я в полном порядке.

– Вот, прислушайся к ней. Ты, как семпай и председатель студсовета, должна уважать волю кохаев!

– Даже не пытайся убедить меня. Нет значит нет. Ты даже не представляешь, сколько бед может учинить простуда, если её забросить. Кроме того, у Стеллы-сан сейчас важный период в жизни, она должна беречь себя.

– Ну во-от…

И тут живот Стеллы громко заурчал.

«Похоже, к ней и правда вернулся аппетит. Да и температура спала. Похоже, она идёт по пути выздоровления семимильными шагами. А-ранг, все дела…»

– Тодо-сан, я согласен с тобой, заехать в больницу надо, но голодать тоже вредно. Иммунитету нужна энергия.

– Икки!..

– О! Точно-точно! Устами Куроганэ-куна глаголит истина!

– М-м, так-то оно так… Если честно, мясо – не самый удачный выбор для диеты выздоравливающего, но… Ладно, уговорили. Давайте отвезём Стеллу-сан в больницу, получим лекарства, а потом сходим в тот ресторанчик, где можно съесть сколько угодно якинику[✱]Жаренные на гриле блюда. Скорее всего, Тока имеет в виду ресторанчик, где посетителю приносят сырые продукты, а он сам жарит их на встроенном в стол гриле.. Просто если мы начнём готовить сейчас, то не успеем на приём к врачу.

– Спасибо, Тока! Ура мясу!

– Мисоги-семпай! Пойдем в Дзё~~эн[✱]Как я понял, имеется в виду некая якинику-кафешка «Дзёдзёэн»!

– Ладушки, тогда я забронирую нам места!

– Стоять! Я говорила про обычную кафешку!

«Не успели собраться, как уже расшумелись. Что-то в этом мире вечно», – улыбнулся Икки и в этот момент заметил, что кое-кого не хватает.

– Кстати, а где Тотокубара-сан?

– Кажется, Каната-семпай общается с гостем.

– А, точно, совсем забыл. Куроганэ, тут к тебе кое-кто пожаловал.

– Ко мне?

– Да. Он сначала наведался в школу, и ему сказали, что ты здесь.

«Кто бы это мог быть? – склонил голову набок Икки. – Он поехал аж в Окутаму. Не представляю, кто из моих знакомых стал бы так настойчиво искать встречи».

– Сайдзё-сан, как его зовут?

– Сейчас… – нахмурился, припоминая, Икадзути. – А, точно, Акадза.

– …

Икки коротко выдохнул.

И тут…

– О, вот и ты-ы. Ну наконе-е-ец-то мы встретились, – раздался елейный голос. – Ты давно не связывался со мной, Икки-ку-ун. Н-хи-хи-хи.

Обернувшись, парень увидел Тотокубару в компании полного мужчины средних лет, который щеголял в дорогом костюме красного цвета.

«Всё-таки это он. Тип с лицом Эбису».

Икки узнал его. Они несколько раз встречались ещё в родовом доме Куроганэ.

– Икки, кто это такой? – настороженно спросила Стелла. Видимо, она ощутила, как напрягся её парень.

Он спустил её на землю и ответил:

– Это… Акадза Мамору-сан. Глава побочной ветви рода Куроганэ.

– !..

Стелла сразу поняла, что представляет собой этот человек, и угрожающе уставилась на него. Разве что не выгнула спину и не зашипела, как кошка.

Каната обвела их удивлённым взглядом.

– М-м, что произошло?

Акадза же остался невозмутимым.

– Н-хи-хи-хи. Прошу, не смотри так, а то меня страх пробира-ает. Я тебе не нравлю-юсь? А ведь я приехал аж в Окутаму, чтобы встретиться с тобой, безда-арь, – любезно улыбаясь, проговорил он.

Теперь уже все ощутили исходящую от него враждебность.

«Я – враг Икки», – было написано у него на лбу.

Естественно, Тока не могла не вмешаться.

– Как вас понимать?! Вам не кажется, что это вопиющая невежливость?! – вспылила она.

– О, вы же та самая Райкири-сан, – посмотрел на неё Акадза. – Добрый день. А-а, или уже вече-ер? О, я уже знаю, что вы помогли Икки-куну-у. О-ох, примите мои глубочайшие извинения за эту никчёмную бездарность, которая ни одного поручения не может выполнить. Я говорю от лица всего рода Куроганэ, о да-а.

– Д-да кому нужны ваши извинения!..

– Мне правда очень и очень жа-аль, – повторил Мамору, не слушая её.

Он не стесняясь обливал Икки грязью и оскорблял его.

Тока… да и весь студсовет от изумления дара речи лишились.

Впрочем, тишина продлилась недолго.

– Давайте не будет об этом, а перейдём сразу к делу. Понимаете, в горах столько комаро-ов, я их просто не переношу… Н-хи-хи-хи. Икки-кун, я до-олжен поговорить с тобой об одном о-очень важном деле, как глава Комитета по вопросам этики и морали Японского отделения Международной федерации рыцарей-магов.

Акадза улыбался одними губами, в глубине его прищуренных глаз горел очень недобрый огонёк. Его «важное дело» не сулило ничего хорошего.

«Ага, вот зачем он здесь», – понял Икки и задал логичный вопрос:

– И что вам нужно от меня сейчас?

– Н-хи-хи. Ну, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вот, сегодняшняя вечерняя газета. Бери, не стесняйся, – ответил Мамору.

«И что там понаписали про меня? Тц, какое-то скверное предчувствие…»

Икки развернул газету…

На всю первую полосу шла фотография, на которой были изображены они со Стеллой на фоне деревьев. И они… целовались.

◆◇◆◇◆

Стелла изумлённо округлила глаза.

– Икки, э-это же!..

«Ага, точно. Это поляна, где мы тренируемся. И кто-то спалил нас там, когда мы целовались. Кто-то раскрыл наш секрет. Кто-то из академии».

– Здо-орово получились, не правда ли? И личики отчетливо видно, несмотря на вечер. Что за чу-удо эти современные камеры. Н-хи-хи-хи. До вас в горах новости доходят долго, да-а? А вот публика сейчас в шо-оке. Беспрецедентный скандал. Самый обычный парень закрутил интрижку с нашей заморской гостьей.

– С-секундочку! – срывающимся на крик голосом воскликнула Стелла, выхватила газету и ткнула пальцем в статью. – Что за бред здесь написан?!

Автор не скупился на слова, чтобы сгустить краски: «парень, который лишил принцессу невинности», «император Вермилиона будет в ярости», «близится конфликт между Японией и Вермилионом?!»

Также род Куроганэ предоставил подробную информацию о человеке по имени «Икки Куроганэ»: «с самого детства вёл себя ужасно», «был проблемным ребёнком», «непростой характер»…

Ко всему прочему отмечалось его нездоровое влечение к девушкам и распутничество с другими ученицами.

Одним словом, сборник необоснованной лжи. Но лжи, поданной под видом непреложной истины.

«Куроганэ Икки – это хулиган, издавна пользующийся дурной славой», – прочла Стелла и чуть не загорелась от возмущения.

Акадза широко улыбнулся.

– Нет-нет. Все это – чистейшая правда-а. Вы просто об этом не знаете, принцесса. И я ничуть не удивлён. Икки-кун не стал бы называть себя никчёмным. Но мы-то знаем его очень давно… Право, я та-ак не хочу выносить сор из дома, но дело в том, что этот обалдуй с самого детства постоянно дрался, занимался воровством и шантажом. Вот, посмотрите, мы привели показания одной из его жертв, н-хи-хи-хи.

– Это ложь до последнего слова! Икки никогда так не поступил бы! Все, кто его знает, согласятся со мной!

– Н-хи-хи-хи. Принцесса, что бы вы ни думали, правда перед вами. И вы наверняка догадываетесь, как её воспримет народ. И не только народ. Федерация поднимет вопрос, достоин ли Икки-кун быть рыцарем. Японское отделение в срочном порядке организует слушание по этому делу, где ему зададут ряд вопросов и проверят пригодность. Если собрание решит, что он не соответствует требуемым качествам, наше отделение подаст в генеральный штаб заявку о его исключении… И я приехал для того, чтобы сопроводить Икки-куна на слушание.

Стелла поверила ему.

Это не рядовой скандал.

Семья Куроганэ всем скопом ополчилась против Икки.

Она с радостью воспользуется предоставленной возможностью и попытается раздавить его, устранить, убрать со сцены… и в конце концов уничтожить.

– Это официальный вызов от Комитета этики и морали-и. Ты не имеешь других вариантов, кроме как принять его, н-хи-хи-хи. О-ох, Икки-кун, ты попал в такой переплё-ёт… Я уверен, ты пойдёшь со мной без возражений, н-хи-хи-хи, – елейно засмеялся Мамору, положив руки парню на плечи.

Икки немного подумал и, решившись, с вызовом ответил:

– Ладно.

Стелла взглянула на него и поняла: её любимого ждали невиданные доселе козни злодеев.

— Первым делом позвольте мне выразить огро-омную благодарность. Я глубоко признателен за то, что вы, несмотря на всевозможные дела, откликнулись на мой звонок и собрались здесь, в Японском отделении Федерации. Итак, сегодня будет разбираться дело о нарушении морально-этических норм Куроганэ Икки-куном. Подсудимому вменяется в вину нижеследующее: будучи совершеннолетним, он с полным пониманием своих действий вступил в незаконные интимные отношения с гражданкой другой страны, что повлекло за собой беспрецедентный скандал. Рыцарям-ученикам даруются привилегии, о которых обычные пятнадцатилетние парни могут только мечтать. Однако все мы знаем: чем больше свободы, тем больше ответственности. В связи с этим Комитет по вопросам этики и морали постановил провести внеочередную проверку качеств Куроганэ Икки-куна, определить, имеет ли он право носить звание рыцаря, и, если вина подсудимого будет доказана, назначить наказание. Я понимаю, вы сейчас очень заняты, поэтому уповаю на ваши терпение и понимание.

Японское отделение Международной федерации рыцарей-магов.

На десятом подземном этаже расположился исполнительный отдел Комитета по вопросам этики и морали рыцарей-учеников и рыцарей-магов Японии, который проводил воспитательные беседы с рыцарями, выносил предупреждения и отправлял запросы на исключение и увольнение. Военная полиция — так они назывались раньше, в эпоху самураев.

Мамору Акадза, председатель комитета, поклонился коллегам — мужчинам в самом расцвете сил — и елейно улыбнулся Икки.

— Итак, слушание объявляется открытым. Прошу садиться, — объявил он.

Впрочем, Икки было не на что садиться.

Очередная монетка в копилку неуважения.

Его вынуждали стоять на протяжении всего разбирательства, а ведь оно длилось не один час.

Естественно, парень не жаловался: он закалял тело с самого детства, и такая нагрузка была ему нипочём.

«Но атмосфера тут нездоровая».

Он осмотрелся, оценивая расстановку противника.

Лампы практически не давали света, в зале царил полумрак.

Столы стояли буквой «П», за ними сидели пятеро мужчин: трое спереди, по одному справа и слева. Все в красных костюмах, отличительной черте сотрудников Комитета.

— Да ты не напряга-айся. Я же с самого начала сказал: мы твои друзья-а, — усмехнулся Акадза. — Наше слушание не ставит целью обвинить тебя во всех смертных грехах. Ты стал причиной беспрецедентного скандала — незаконных интимных отношений с гражданкой другой страны, однако мы самым тщательным образом выслушаем твои оправдания. Благодаря доброте директора, твоего отца, ты имеешь полное право отстаивать свою позицию. То есть здесь нет твоих врагов. Ни одного. О да.

— Именно так. Никто не собирается просто брать и исключать тебя. Это смешно и глупо. Ты приложил столько усилий, чтобы попасть на Фестиваль, и до заветной цели осталась всего пара малюсеньких шажков. Мы не хотим, чтобы твои старания пошли прахом.

— Я премного благодарен вам.

«Врут и не краснеют. Как только совесть позволяет?»

Икки поразился тому, насколько подлыми и двуязычными могут быть люди.

— Итак, раз ты понял, что мы — твои друзья, давай установим правду. Скажи, состоишь ли ты в романтических отношениях со Стеллой Вермилион, второй принцессой Империи Вермилион?

— Да, состою.

— Н-хи-хи-хи. Молодец, что не отпираешься. Когда вы начали встречаться?

— В начале отборочного тура Фестиваля искусства меча семи звёзд. Ночью после моего первого боя.

Икки не собирался лгать.

Однако судьи презрительно нахмурились.

— Хо-о… Значит, познакомились и сразу встречаться.

— М-да, ох уж эта современная молодежь. Или в омут с головой, или вообще никак.

— Мы в его возрасте сначала лучше узнавали друг друга и только потом переходили к более серьёзным отношениям.

— Нынешнее поколение мало чем отличается от обезьян. Сначала залетают, а уж потом спохватываются о женитьбе. Почему так?..

— Грустно, очень грустно…

Они намекали на добрачную интимную связь Икки и Стеллы.

Безусловно, парень ничего такого не делал. Он не позволял себе расслабляться и увлекаться. Королевская кровь — вещь тонкая и деликатная.

«Нашу любовь впору называть платонической. А эти… нагло клевещут!», — разозлился он.

— Вы, конечно, извините, но мы ничем недостойным не занимались. Вы с газетами лжё…

— Икки-кун, Икки-кун, — перебил его Акадза, — мы понимаем, тебе есть но сказать, но-о!.. Прошу, говори только тогда, когда мы разрешим. Иначе наше впечатление о тебе ухудшится, н-хи-хи-хи.

— Прошу прощения, — неохотно опустил голову Куроганэ.

Бородатый мужчина за столом слева отрывисто спросил:

— Хмф, я вижу, тебя прямо распирает. Но скажи-ка нам, тебе в голову не приходила мысль, что противозаконные интимные отношения с принцессой целой страны — это как минимум неразумно, а как максимум очень опасно, тут и до международного конфликта недалеко? Я понимаю, что гормоны играют, но неужели тебе настолько захотелось поматросить с ней, что голова совсем перестала соображать?

— Ни о каком «поматросить» не может идти и речи. Мы со Стеллой глубоко любим друг друга.

— Тц, щенок.

— Н-хи-хи-хи. Ах, первая любовь. Помню, я тоже считал, что встретил ту самую, единственную. Молодость, молодо-ость…

— При всем уважении, но мы со Стеллой уже совершеннолетние. Если на то пошло, мы имеем право связать себя узами брака. Просто дело в том, что в наши дни мало кто серьёзно задумывается об отношениях.

— Словоблудие разводишь? А ты тот ещё бунтарь.

— Нехорошо себя так вести, молодой человек.

— Наше впечатление о тебе ухудшилось, н-хи-хи-хи, — засмеялся Акадза и что-то черканул в бланке.

«Они и не думают ко мне прислушиваться. Я догадывался, что так и будет, но… какой же это фарс!» — вздохнул Икки.

Судьи спрашивали с него как со взрослого, однако соответствующих прав за ним не признавали.

Удобно, что сказать.

«Проверка профпригодности? Ха! “Куроганэ Икки не имеет права зваться рыцарем”, — это уже факт, а они просто собирают доказательства. Святая инквизиция, чтоб её. Ну, я был готов к этому с того момента, как увидел статью в газете».

Дело, конечно, само по себе странное.

Любовные отношения с иностранной принцессой — это тема, достойная осуждения и обсуждения, но при чём тут рыцарский аспект?

Икки правильно заметил: они со Стеллой перешагнули черту совершеннолетия и получили право заключить брак.

Можно сказать, сам закон разрешает им любить друг друга.

Более того, даже сам император Вермилион не в силах запретить им встречаться. При наличии возражений он должен обсудить конфликтные моменты с Икки и дочерью и достичь консенсуса.

И что мы имеем по факту?

Газеты кричат, что это скандал, что детишки сели в лужу. И каким-то неведомым образом это выливается в разбирательство.

А причина проста: кое-кто решил оседлать волну недовольства и протолкнуть свои интересы.

«Снова окольные пути. Вы не меняетесь. Хотя какой у вас выбор».

Все рыцари-ученики и рыцари-маги зарегистрированы в генеральном штабе Федерации — организации, действующей во всём мире. Это позволяет решить целый ряд проблем. Например, упрощает процедуру пересечения государственных границ, позволяет быстро мобилизовать силы в экстренной ситуации, помогает сдерживать войны или, если война уже началась, управлять её течением при помощи местных рыцарей.

Но всё это не имеет никакой связи с настоящим делом.

Важно отметить, что отделения и управления страны не могут отстранять рыцарей от службы и исключать их из учебных заведений с последующим лишением прав, если они зарегистрированы в генеральном штабе.

То есть ни директор Японского отделения Ицуки Куроганэ, ни председатель Комитета по вопросам этики и морали (читай, военной полиции) Мамору Акадза не обладают достаточными полномочиями.

Они вынуждены идти окольными путями.

Например, в прошлом году они прибегли к помощи Охотника.

Сейчас же они заперли Икки в четырёх стенах и пытались выбить признание.

Не получится, придерутся к чему-нибудь ещё. Скажут, что он вёл себя вызывающе, важничал, грубил, хамил, да просто не так посмотрел — сойдёт всё, лишь бы собрать побольше негатива и на основании этого послать в генштаб запрос на исключение.

«Именно этого добиваются Акадза и остальные. В моих интересах просто смотреть в пол и молчать, тогда не подкопаются. Но всё-таки…»

— Мне всё равно, ухудшится или улучшится ваше впечатление обо мне. Я люблю Стеллу всем сердцем, и она отвечает взаимностью. Поэтому я никаких законов не нарушал, и я никому не позволю очернять нас.

Он собирался идти против течения до последнего вздоха. Ведь он знал, как сильны их чувства.

«Она у меня замечательная. А её улыбка дороже всех сокровищ мира… Нет, никакой это не скандал! И не ошибка! Настоящий рыцарь не потерпит столь наглого вранья в свой адрес и в адрес дамы сердца. Я говорил, что хочу гордо объявить о нашей любви? Говорил. Вот я и не отступлю. И молчать не стану. Не слушают? Это их проблемы, не мои. Плевать мне на их признание. Любовь лжи не терпит и точка!»

◆◇◆◇◆

Прошло три дня с тех пор, как Комитет по вопросам этики и морали забрал Икки.

Всё это время Стелла пребывала в состоянии крайнего раздражения: постоянно хмурилась, поднимала брови, а от волос то и дело отлетали магические искры — словом, напоминала вулкан перед самым извержением.

Ученики сгорали от любопытства, все хотели подробностей, но боялись подходить.

Даже в столовой, самом людном месте академии, она ела в гордом одиночестве.

Впрочем, сама принцесса на такие мелочи не обращала внимания.

— Стелла-тян, я бы на твоём месте радовалась выздоровлению, а ты места себе не находишь, — весело произнёс Наги Арисуин, садясь рядом.

— О-о, Наги-сама! — Осторожнее! — послышались возгласы. Похоже, фанаты переживали за жизнь своего кумира.

Но, естественно, Стелла никогда не стала бы вымещать злость на друге. Хотя говорила резче и грубее, этого не отнять.

— Ну ещё бы. Ты бы смеялась, если бы всякое отребье писало про тебя такой бред?

Под «такой» девушка подразумевала статью в той самой вечерней газете, где её саму выставили наивной дурочкой, а Икки оболгали и назвали прохиндеем.

Одно воспоминание об этом приводило её в бешенство.

— Это просто ужасно, но ещё хуже то, на каком уровне находятся СМИ в этой стране, — рассерженно добавила Стелла.

— Ня-ха-ха… Вспомнишь солнце, вот и лучик.

С другого бока к ней подсела девушка в очках.

— Кагами…

— Можно к вам?

— Конечно. В самом деле, как-то здесь пустовато.

— Ня-ха-ха. Спасибо, — поблагодарила Кагами Кусакабэ и, поставив на стол поднос с бутербродами, своим ланчем, неловко продолжила. — Конечно, Стелла-тян, ты будешь сердиться. Шутка ли, скандал: принцесса Вермилиона поехала учиться за границу и закрутила там роман с парнем. Но! Этот «скандал», а по факту обычные отношения между двумя людьми, они раздули, не озаботившись взять интервью у самой принцессы. У нас, репортёров, так дела не делаются. А тем временем зреет международный конфликт… Впрочем, в редакциях тоже неглупые люди сидят, информацией они делятся.

— М? О чём ты?

— Понимаешь, я тут вроде как знаменитость — ну, о-очень местного разлива. Подключила связи, провела расследование и выяснила, что Комитет этики оказывает на СМИ сильное давление, заставляет сгущать краски и выставлять «эпизод с принцессой Вермилиона» в негативном свете. И строго между нами. Комитет пригрозил, что лишит их права публиковать «молнии» об официальных боях рыцарей. И КОК в том числе.

— А КОК находится под полным контролем Федерации, отсюда и угрозы… Ясненько.

Запрет на новости-молнии о самом зрелищном мероприятии в мире — это удар ниже пояса. Газетная индустрия может и не оправиться после такого.

Понятно, почему редакции согласились.

«А ещё это доказывает то, что не только Комитет этики, но и сам Ицуки Куроганэ, всерьёз вознамерился лишить Икки статуса рыцаря».

— Даже не верится… — покачала головой Стелла. — Икки — самый обычный ученик! Зачем его отец, директор Японского отделения, поступает столь жестоко?!

«В чём его выгода? Он же не просто порицает Икки, он ещё и подрывает репутацию своей семьи. В чём смысл?»

— Это же его собственный сын. Почему?..

— Потому что таков наш отец, — раздался звонкий, как колокольчик, голос.

Стелла подняла голову и увидела напротив себя сребровласую девушку.

— Такой он человек. Больше мне сказать нечего.

— Сидзуку…

— Если честно, я не понимаю ни ход его мыслей, ни почему он так ненавидит онии-саму. Это выше моих сил. И именно поэтому его действия не вызывают у меня удивления, — холодно сказала Сидзуку, опустила на стол поднос с обедом в японском стиле и села напротив Стеллы.

«Надо сказать ей. Да это трудно, но всё равно надо. Мы с ней не виделись после того боя против Райкири, а тут представился подходящий случай».

— Сидзуку… Прости. За то, что мы молчали.

«Она души не чает в своём брате. Ох, сколько всего она мне сейчас выскажет…»

Но…

— А, не бери в голову, — отмахнулась Сидзуку. — Я и так всё про вас знала.

— Э?

— Я сразу увидела, что на следующий день после дебютного боя онии-самы ваши отношения изменились. А ты, Алиса?

— Хи-хи, я тоже. Это было заметно.

— Ага, я тоже сразу всё поняла~

— У-у… — смутилась Стелла.

«Неужели мы так очевидно флиртовали? Но мы же постоянно прятались от всех. У себя в комнате или в роще…»

— Официальное заявление обязательно подняло бы волну шума, поэтому вы решили подождать до конца Фестиваля, а уж потом открыть карты. Стелла-сан, я понимаю твою точку зрения, и я тоже считаю, что это лучший вариант. Поэтому я вас и не критикую. Давайте лучше думать о том, что делать дальше, — сказала Сидзуку и посмотрела на Кагами. — Кусакабэ-сан, у меня сложилось впечатление, что ты кое-что знаешь о моей семье.

— Ня-ха-ха. Информация — жизнь журналиста. Так что да, кое-что знаю.

— Тогда я спрошу прямо: есть вероятность, что онии-саму исключат?

— Только не сейчас.

— О, даже так?

— Да, Алиса-тян. Ни семпай, ни Стелла-тян не нарушали законов. Я уже говорила, что эти репортёришки сделали огромную ошибку, назвав ваши отношения скандалом и не озаботившись мнением Стеллы-тян. Всё бы давно закончилось на чём-нибудь вроде: «Принцесса Вермилиона закрутила роман на стороне. Ой, а с кем? Ой-ой-ой!» — но они шумят без толку и делают из мухи слона. Конечно, закон не на их стороне. Впрочем, они и сами понимают это, поэтому будут во время слушаний искать, к чему придраться, как бы ещё занизить оценку качеств семпая. Но семпай не дурак и, надеюсь, на их уловки не поддастся. Так что генштаб не одобрит исключение. Федерация вообще исключает рыцарей лишь в том случае, если дело совсем труба.

— Дело труба? Как это? — не поняла Стелла.

— Федерация тянет с исключением учеников и полноценных рыцарей до самого последнего момента. Вспомни того же Курасики-куна из академии Донро.

— А-а.

— Уж насколько он негодяй, а Федерация не преследовала его.

— Какая безалаберность.

— Может, этому есть какая-то причина? — спросила Сидзуку.

— Конечно, — кивнула Кагами. — Исключённый рыцарь в девяноста пяти процентах случаев подаётся в криминал.

Как рыцари-маги, так и ученики добиваются успеха в жизни благодаря своим сверхъестественным способностям.

После исключения лицензия пропадает, а привычка полагаться на магию остаётся, поэтому большинство блейзеров становится на скользкую дорожку.

Это факт, подкреплённый многолетней статистикой.

— Впрочем, тут многое зависит от склонностей человека, но всё-таки бешеный пёс на цепи безопаснее свободного бешеного пса. Федерация считает точно так же, поэтому и хочет держать всех рыцарей под контролем. Практически все страны-участницы разделяют её взгляды и законодательно привязывают всех блейзеров к рыцарству. Наша Япония — одна из немногих, кто ещё не решился на такой шаг. Точнее, общества по правам человека не дают решиться, — Кагами сделала паузу. — Другими словами, лишая рыцаря его статуса, Федерация своими руками создаёт нового преступника, причём неуправляемого. Поэтому она долго разбирает подобные дела. А уж учеников-рыцарей исключают ну очень редко… Однако Комитет этики на этот раз намерен идти до последнего. А они способны на всё. Как же волнуюсь за семпая…

Придирки к словам и поведению во время слушания — это всего лишь характеристика Икки, впечатление, произведённое им на Комитет.

Но если он сдастся и скажет, что ошибся, поступил неправильно, то всё равно что сам сунет голову в петлю. Пустая ложь мгновенно превратится в правду, и чаши весов уверенно склонятся на сторону отчисления.

Акадза и его коллеги будут любыми силами вырывать из Икки признание.

— …

Никто не сказал ни слова.

Слушания проходят глубоко под землёй, куда не проникает солнечный свет.

Там, где властвует Ицуки Куроганэ.

Куроганэ поколениями держат Комитет по вопросам этики и морали в стальной хватке. Можно сказать, это их святая земля.

Икки попал в самое сердце вражеского лагеря.

Конечно, его не будут пытать, как это любила Святая Инквизиция, но существуют миллионы других способов вырвать из человека признание.

«…»

Чем больше Стелла думала об этом, тем больше кошмарных сцен представляла. Из-за этого последние три дня она практически не сомкнула глаз.

«Это всё из-за меня. Я самая обычная девушка. Не достойна даже того, чтобы мною шантажировали Икки, — сожалела она. — Я стала для него бременем, стою у него на пути, а ведь пока он сидит в тёмном подземелье, хагунцы борются за выход на Фестиваль. Это больно и обидно».

— Думаю, нам лучше расстаться… — прошептала Стелла. — Ведь… он страдает из-за меня, из-за простой девушки…

— Стелла-тян!!! — заорал Арисуин.

Принцесса вскинула голову и округлила глаза.

На неё неслась огромная острая сосулька, словно копьё в руках рыцаря.

— !..

Она рефлекторно призвала Платье императрицы и скрестила руки.

Удар был такой силы, что Стелла отлетела назад, пробила головой стену и вывалилась из столовой.

— Кьяа-а-а-а-а-а!

— Ч-что это было?!

Ученики тотчас зашумели.

Стелла ощупала руки и скривилась от боли: похоже, треснули кости.

Её огонь, способный испарить на лету даже пули, лишь растопил кончик сосульки, сделав его не таким острым.

Только один человек в академии был способен сотворить такое заклинание.

— С-Сидзуку, ты чего?! — держась за руки, закричала Стелла.

Сидзуку в вызывающей позе стояла на столе и угрожала ей Ёисигурэ.

– Это ты чего?

«!..»

Принцесса невольно вздрогнула.

Сидзуку не повышала голос, но её глаза горели леденящей душу яростью.

— Ты что, не понимаешь, зачем онии-сама решил участвовать в этом фарсе? Ведь он мог просто молчать, и они слова бы из него не вытянули. Ты сама знаешь, что это никакое не слушание, а инквизиторий. Клоунада, нацеленная на определённый результат. Что бы онии-сама ни говорил, его не будут слушать. Однако он не стал молчать, потому что не мог допустить того, чтобы ваши отношения заклеймили вульгарными обвинениями. Он ценит тебя больше, чем самого себя. Если ты не понимаешь этого и собираешься предать онии-саму… я тебя не прощу.

«Ну да, я оговорилась, причём крупно…»

— Прости, сглупила, — склонив голову, буркнула Стелла.

До сих пор официальные источники не упоминали, что Икки признал свою вину, значит он до сих пор не сдался.

Цель врагов — доказать свои сомнения в профпригодности Икки и лишить его статуса рыцаря. Уж они-то не стали бы молчать, на всю растрезвонили бы об обвинительном приговоре «дураку, который не осознает своих обязанностей».

«”Стелла, я люблю тебя, и я хочу сказать это с гордо поднятой головой”, — вспомнила она. — Сейчас Икки этим и занимается».

Нежные чувства с новой силой вспыхнули у неё в груди.

«Но что делать мне? Как ответить? Ведь должно быть что-то, что могу только я. То единственное. И это…»

— Ох, девочки, постыдились бы крушить школу, — вздохнул кто-то за спиной Стеллы.

Принцесса обернулась и увидела Куроно Сингудзи, которая ловко прокладывала себе путь через толпу учеников.

— И её заодно подлатайте, — проворчала директриса, прошла через дыру и щелкнула пальцами.

Обломки взвились в воздух и, словно на обратной перемотке, заполнили собой пустоту.

Несколько секунд — и как будто ничего не произошло.

— Вот так, — удовлетворённо кивнула Куроно и посмотрела на Стеллу. — Вермилион, надо поговорить насчёт Куроганэ. Пойдём ко мне.

◆◇◆◇◆

Стелла вошла в кабинет и чуть поморщилась: в воздухе стоял тяжёлый запах сигарет.

Куроно указала на один из двух диванов для посетителей, стоявших вокруг стола, а сама села на другой.

— У нас наметилась серьёзная проблема, — хмуро вздохнула она.

«Директриса выглядит уставшей. Вероятно, ей тоже устроили допрос. Это же она поселила нас с Икки в одну комнату. Ну, сама виновата. Я до сих пор считаю, что совместное проживание парня и девушки — весьма неразумный ход… Ах да, надо кое о чём спросить, пока она не начала».

— Директриса, а что с отборочными матчами Икки? Ему же не присудят техническое поражение за неявку?

— Никогда. Я не допущу этого, даже если на кону будет стоять моя честь. Куроганэ будет сражаться на тренировочной площадке в самом здании Японского отделения Федерации. Соперники будут приезжать к нему в сопровождении одного из учителей, который будет выполнять заодно роль арбитра. Ведь эти просто засудят его, сама понимаешь.

— А можно пойти поболеть за него?

— Исключено. На время слушания все свидания запрещены.

— Полная изоляция, значит…

«Ну, всё не так плохо. По крайней мере, Икки не вылетит с турнира, а то это было бы совсем нечестно и некрасиво. Одной тревогой меньше», — приободрилась Стелла.

— Так о чём вы хотели со мной поговорить?

— А, да. Можно узнать, что думают обо всём этом твои родители?

«М? Почему ей вдруг стало интересно? — удивилась девушка. — Нет, скрывать мне нечего, но всё-таки…»

Стелла рассказала Куроно о том, как она позвонила родителям, и как они отреагировали.

— Мама меня понимает, а вот папа… очевидно, нет. Он был очень зол. Сказал: «Без моего согласия никто не получит мою дочь!»

— Он любит тебя.

— Да, вот только отпускать нас он не умеет. Он был так разъярен, что пообещал приехать в Японию.

— Когда?

— Думаю, недели через три.

— Как раз к завершению отборочного тура… То что надо.

— То что надо? А что надо? — склонила голову набок Стелла.

— Если к нам приедет император Вермилион, слушание прикроют, а запрет на посещение отменят, — объяснила Куроно. — Краснопиджачникам придётся выпустить Куроганэ из своего подземелья, и тогда вы сможете всё спокойно обсудить и прийти к соглашению. Пока не было диалога, все их громкие заявления о скандале — самый обычный трёп. Если сам император одобрит кандидатуру Куроганэ, все злодейские доводы потеряют силу. И тогда уже вопросы будем задавать мы.

— Контратака?

— Ну конечно. Они оклеветали моего ученика на моей же территории. Смерть — это слишком мягкое наказание.

По коже Стеллы побежали мурашки. Она содрогнулась.

«Ох, мы просто сидим и беседуем, но мне уже хочется бежать отсюда без оглядки. Вот она, третья в мировом рейтинге. Говорят, после отставки рыцари размякают. Не в её случае… Но план отличный».

Краснопиджачники из Комитета этики заявляют, что Икки своим разгильдяйством чуть ли не войну спровоцировал. Но, если правитель Вермилиона скажет, что никаких проблем нет, обвинение останется с носом.

«Беда в том… разрешит ли папа нам встречаться».

— У-у, не знаю, не знаю. Когда дело касается меня, он упорно стоит на своём.

«Помню, в средней школе поехали мы с классом в горный лагерь, так он напялил на себя медвежью шкуру и следил за мной. Я тогда спутала его с настоящим медведем и чуть не убила… А потом раскрыла его и второй раз чуть не убила. Вряд ли он примет Икки с распростёртыми объятиями», — схватилась за голову Стелла.

Куроно мягко улыбнулась и с материнской нежностью — а её директриса проявляла крайне редко — сказала:

— Не волнуйся. Он воспитал тебя хорошей, искренней девушкой. Я уверена, он поймёт Куроганэ.

— …

«Абсолютно безосновательно, но… по сути, верно, — посветлела Стелла. — Папа не злой, я очень сильно его люблю. И Икки я люблю. Вот бы они поладили».

— Буду надеяться…

— Ну, ты тоже в стороне не отсиживайся. Дам тебе совет как замужняя женщина: не перекладывай всё на мужские плечи и активно впрягайся в работу до того, как вы разрежете свадебный торт. Возьми инициативу в свои руки и представь Куроганэ своему отцу. Пусть он увидит, как рьяно дочурка защищает своего парня.

— П-постараюсь.

— Хи-хи, уж постарайся… И, если честно, я рада, что ты не унываешь. Так держать.

— Просто мне одна сестрёнка хорошо мозги вправила, — потирая расцарапанную руку, улыбнулась Стелла.

«Да. Достойная девушка служит опорой своему парню, а не сидит у него на шее. Прямо сейчас Икки гордо говорит о нашей любви. Я тоже обнажу клинок и брошусь в бой. Я тоже исполню своё обещание».

◆◇◆◇◆

Японское отделение Международной федерации рыцарей-магов, десятый подземный этаж.

Икки Куроганэ вошёл в комнату… камеру, где его держали взаперти.

— Еда на столе. Ешь и спи, завтра начало в шесть утра, — бросил через плечо мужчина с нездоровым цветом кожи, вышел и закрыл электронный замок.

Грязная кровать, шаткие стул и стол — вот и всё убранство.

Впрочем, Икки был рад даже такому.

Он глубоко выдохнул, изгоняя усталость, и опустился на стул.

Слушания начинались в шесть утра и длились до одиннадцати вечера.

Краснопиджачники сидели в мягких креслах и менялись четыре раза за день, а вот парень стоял с утра до вечера. Утомление накапливалось медленно, но верно.

За неделю даже Икки, с детства тренировавший своё тело, вымотался.

Но дело было не только в физической нагрузке.

— Как же я соскучился по обычному рису, — простонал он, разглядывая свой ужин: два сухих жёстких батончика.

Судя по информации на обратной стороне упаковки, их калорийность как раз составляла норму взрослого человека, однако Икки, рыцарь и просто растущий организм, страдал от постоянного голода.

Кроме того…

— И как всегда никакой воды.

Его ограничивали в потреблении жидкости.

Вода, которую ему должны были приносить, волшебным образом улетучивалась.

А встроенный туалет не работал уже несколько недель.

Очевидное лишение средств к существованию.

Безусловно, на слушаниях его не поили, но дважды в день — по пути к залу слушаний и обратно — заводили в туалет и душевую, где парень поглощал столько воды, сколько вмещал желудок.

«От такой жизни любой зачахнет. Я сражаюсь один в логове врага, в плотном кольце. Но это ерунда. Я привык к такому. Ведь я всегда был один. Ни на кого не полагался, учился самостоятельно. Так что да, не впервой».

Икки закрыл глаза и вспомнил, как уходил в горы, где его никто не видел, и размахивал мечом.

«Так прошла большая часть моей жизни. Я давно смирился с одиночеством и всеобщей враждебностью…»

Никакие методы Акадзы и его помощников не могли сломить стержень его закаленной воли.

«Продержусь, куда денусь. Тем более рано или поздно император Вермилион захочет видеть меня. Держу пари, он не оставит в покое парня, который посмел посягнуть на его любимую дочь. Дотерпеть до разговора с ним и всё, свобода».

Комитет этики будет вынужден отступить.

«Хотя нет, какая свобода, тогда-то и начнётся вся напряжёнка. Мне придётся получать одобрение отца Стеллы. Это важнейшее событие в моей жизни. Ох, я уже распереживался!.. Но сбегать нельзя! Когда я влюбился в Стеллу, то решил, что больше никогда ни от чего не буду убегать. Так, как бы всё лучше устроить? Может, надеть костюм и причесаться… на пробор? — он представил это и ужаснулся. — Вай! Страх-то какой! Я так на офисного клерка похож!»

Он поспешно стёр из головы собственный образ.

«Но внешний вид не так важен. Главное — это то, как выразить свои намерения. Хитрить нельзя. Так я только подорву доверие. Наверное, лучше встать прямо перед ним и изложить то, что лежит на душе. Надо бы попрактиковаться, да?..»

Хитрить нельзя, но порепетировать всё-таки надо.

Икки прикрыл глаза и вызвал в памяти лицо императора Вермилиона — Стелла как-то показывала ему фотографию отца, и он запомнил.

Это был могучий двухметровый мужчина, величавый, как лев, с густой гривой огненно-красных волос, бакенбардами и бородой.

Парень по крупицам собрал его образ, открыл глаза… и увидел его прямо перед собой.

Конечно, император был ненастоящим — иллюзией, порождённой предельной концентрацией.

Икки воспользовался одной из базовых техник боевых искусств и представил своего вероятного противника, чтобы «обменяться с ним ударами».

Однако чем выше мастерство практиканта, тем реальнее получается образ. Взгляд, пульс, температура — всё это становится практически реальным.

«Я даже слышу, как бьётся его сердце. Он точно иллюзорный?» — засомневался Икки.

— …

Суровый мужчина молчал, лишь сверлил его пристальным взглядом багровых, как и у его дочери, глаз.

Куроганэ ощутил мощное давление, вспотел, а в горле пересохло.

«Если я спасую перед выдумкой, то от настоящего просто сбегу…»

Он сделал глубокий вдох, посмотрел императору прямо в глаза… рухнул на колени и ударил лбом об пол.

— Прошу у вас руку и сердце вашей дочери! — выпалил он.

И…

— Ты не получишь мою дочь, — раздался тяжелый голос.

«Недостаточно серьёзно? Нет, нет-нет-нет-нет. Стоп. Сто-оп. Каким бы настоящим он ни казался, иллюзия останется иллюзией. Она нема. Но кто мне ответил?»

Икки поднял голову.

— Ты никогда не получишь мою дочь, — холодно глядя на него, повторил Ицуки Куроганэ.

— О-о-о… Оте-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ец?!

◆◇◆◇◆

Какой-то работник принёс стул, поставил его около стола и удалился.

Ицуки сел на этот стул, Икки нервно опустился на свой.

— …

— …

Минут пять они сидели в тишине.

«К-как-то неуютно… — подумал Икки, чувствуя, как по спине катятся холодные капли пота. — Ну да, мы с ним не виделись с моего пятого дня рождения. Я был совершенно не готов к такому. Вот о чём теперь говорить, как на него смотреть? Хотя нет, важнее то, зачем он пришёл сейчас?»

Он взглянул на каменное лицо отца и уже открыл было рот…

— Икки, — проговорил Ицуки.

— Д-да? — вздрогнув, сорвавшимся голосом выпалил тот.

Его сердце пропустило удар.

«О чём… пойдёт речь? Я очень мало с ним общался, поэтому даже направление предсказать не…»

— Ты любишь Сидзуку как девушку?

— Бфх!

— И думать забудь. Это инцест. Ваши дети будут уродами, не говоря уже об этической стороне вопроса…

— С-стой-стой-стой! Я просто репетировал встречу с родителями Стеллы! Конечно, я люблю Сидзуку, но как сестру и только!

— Ясно. Тогда ладно.

«Ух, это было опасно. Отец у меня тот ещё. На полном серьёзе читал мне нотацию. Ну, хотя я встретил его не самым однозначным способом…»

Как бы там ни было, напряжение между ними немного ослабло.

Икки собрался с силами и спросил:

— М-м, отец, зачем ты пришёл?

— Захотелось. Я в любую минуту могу повидаться с сыном, стоит только сесть в лифт. Так почему бы и нет?

— А, понятно.

«Не пойму, правда это или нет. Отец всегда хмурится, поэтому по его глазам прочесть что-нибудь невозможно… Стоп, а это что?»

Сердце забилось быстрее.

Кровь прилила к щекам, кожу начало покалывать.

«Неужели я… радуюсь?» — анализировал свои чувства парень.

В конце концов, они не виделись целых десять лет.

Ицуки ровным тоном продолжил:

— Смотрю, дела у тебя идут в гору.

— О-о чём ты?

— О результатах отборочного тура в Хагуне. Насколько я знаю, ты одержал шестнадцать побед и ни разу не проиграл.

— А, да… Семнадцать, если считать вчерашний бой здесь.

— И противники тебе доставались не самые слабые… Я впечатлён.

— Э…

«Я не ослышался? Неужели он… похвалил меня?»

Икки отказывался верить своим ушам.

Его охватило необъятное чувство радости.

Наконец-то он увиделся с отцом и услышал его голос.

Конечно, Икки до сих пор любил его, и поэтому ответил Стелле: «Я до сих пор надеюсь, что когда-нибудь мы найдём общий язык».

В любом случае, Ицуки был и оставался его отцом.

Ребёнок не может ненавидеть своих родителей, как бы те его ни презирали, как бы ни измывались над ним, как бы ни ненавидели.

Икки не был исключением.

«Я знаю, что отец стоит и за слушанием, и за заключением, но всё же… Он смотрит на меня, разговаривает со мной. Как тут не радоваться? Неужели… сейчас он признает меня? Услышу я “ты ни на что не годен, вот и не высовывайся” или всё-таки что-нибудь другое?»

— М-м, отец… — неуверенно начал Икки.

— Что?

— Понимаешь… Я-я изо всех сил… учусь, постигаю новое. Мой ранг по-прежнему F, но… но я уже одержал победу над сильными блейзерами и ни разу не проиграл. Я уже не тот, каким был в детстве. Я больше не слабый. Я столько тренировался... Мне кажется, я стал намного сильнее, и больше не буду позором нашей семьи. П-поэтому… Поэтому…

Голос предательски дрогнул. Икки призвал всю свою смелость, сделал глубокий вдох и спросил:

— Если я одержу победу в Фестивале искусства меча семи звёзд, ты… признаешь меня?

Ицуки немного помолчал и наконец ответил, опустив взгляд:

— Так вот в чём дело… Я никогда не понимал, почему ты отдалился от меня. Но теперь всё прояснилось. Ты думаешь, что я не признаю тебя, потому что ты слаб.

— Да, — кивнул Икки.

«Конечно, я ушёл из дома не только поэтому, но это было одной из причин. Сейчас я стал сильнее, значит…»

— Значит, ты глубоко заблуждаешься. Я всегда считал тебя своим сыном.

— Э… — округлил глаза Икки.

Он ожидал услышать всё, но только не это.

«Что? Всегда?»

— Э-это неправда!

— Нет, правда. Иначе я не пришёл бы к тебе.

— Н-но… отец, ты же сам говорил, что у меня нет качеств блезйера, что меня поэтому не обучают боевым искусствам, которые изучают даже дети из побочных ветвей рода.

Икки до сих пор помнил, как его притесняли.

Ицуки запретил обучать его, и все остальные ополчились на мальчика как на того, кого ненавидит глава рода.

Даже сейчас от воспоминаний о тех боли, горечи, одиночестве к горлу подкатывал неприятный комок.

— Но если признавал, то почему обращался не так, как со всеми?!

— Тебя никто не учил, поскольку в этом не было нужды. Бесталанному человеку ни к чему отдельные техники. Ни учитель, ни ученик не вынесут пользы, — не поведя и бровью, ответил Ицуки. — Нет, хорошо, если не вынесут пользы. Гораздо хуже будет, если посредственная сила приведёт к посредственным результатам. Как в твоём случае.

«?!»

— В-в каком смысле? — слабо проговорил Икки.

Ицуки прикрыл глаза и тяжело, словно роняя свинцовые шарики, объяснил:

— С давних пор, ещё когда рыцарей-магов называли самураями, наш род объединял в себе блейзеров Японии. Это наш долг. Однако собрать рыцарей под одним знаменем — задача не из лёгких, ведь каждый из них обладает сверхъестественной силой и считает себя выше остальных. Чтобы загнать их в определённые рамки, то есть включить в систему, необходимо создать очевидную иерархию и разделить рыцарей по каким-либо критериям, например, способностям, чтобы каждый осознавал свою роль в системе и поддерживал порядок. Это очень важно. Система — это механизм, состоящий из больших и маленьких шестерёнок, но, чтобы они крутились в должном темпе, необходимо, чтобы все понимали, какое место занимают в системе, и действовали согласно правам, которые дарует их статус. Каждый — и на вершине иерархии, и у её основания — играет свою роль. Тот, кто ниже, не должен презрительно смотреть на того, кто выше, и думать: «Я лучше него», — тем самым забывая о своих обязанностях… Икки, ты нарушаешь работу механизма. Если ты, «ни на что не годный» парень, сделаешь что-то, то породишь в низших слоях пустую уверенность. Слабые самонадеянно подумают, что тоже на что-то способны, и перестанут исполнять свою роль. Зубцы шестерней сломаются, а вместе с ними наступит крах всего механизма. Безусловно, рыцарский ранг — это не абсолютный показатель, но общую картину он отображает верно. Исключений чрезвычайно мало. Поэтому мы должны беречь наш механизм. Поэтому я сказал тебе: «Ты ни на что не годен. Вот и не высовывайся».

Монолог закончился.

Ицуки рассказал, что стоит за всеми его действиями.

Икки впервые понял, кем был его отец.

Он исполнял роль, возложенную на него родом Куроганэ, и принуждал всех — и себя в том числе — к повиновению суровым законам нынешней системы.

Вот кем был Ицуки Куроганэ, рыцарь-маг, известный под именем Железнокровый.

«Однако…»

— Погоди… секунду…

«Получается…»

— То есть ты сказал мне не высовываться не потому, что я стал бы позором семьи?

— Нет, конечно. Семья — это мелочь. Куроганэ — хранители мира среди рыцарей Японии, поэтому те, кто ни на что не годен, должны ими оставаться… Икки, ты сказал, что хочешь моего признания. В таком случае… немедля откажись от статуса рыцаря.

— !..

— Ты ни на что не годен, и ты ничего не должен предпринимать. Я хотел этого раньше, я хочу этого сейчас.

С каждым словом Икки всё больше и больше убеждался, что Ицуки не шутил, но отказывался в это верить.

«Тогда… кем он меня считает? Отец говорит, что не испытывает ненависти, но теперь… лучше бы он просто ненавидел меня из-за отсутствия таланта».

Как он хотел, чтобы так оно и было.

Однако реальность диктовала свои правила.

Ицуки ничего не ждал от него, ни на что не надеялся.

«Это… просто ужасно…»

Это не ненависть или презрение. Это просто безразличие.

В каменном сердце Железнокрового не было места доброте или неприязни.

Внутренности Икки сжала и перекрутила ледяная рука.

— !..

— М? Что с тобой? Ты чего ревёшь? — увидев слёзы на глазах сына, удивился Ицуки.

В этот момент Икки понял, как сильно он хотел того, чтобы их с отцом что-то связывало, хотел, чтобы когда-нибудь они наконец-то поняли друг друга.

Однако…

«Ага, точно… Он даже не понимает, почему я плачу. Между нами всегда находилась непреодолимая пропасть».

Парень ощутил, как внутри него что-то хрустнуло и откололось.

Точный механизм — человек по имени Икки Куроганэ — начал ломаться.

◆◇◆◇◆

— …

Больше Икки ни на что не реагировал, просто стоял, опустив голову, и всхлипывал.

Ицуки пожал плечами, встал, вышел из комнаты и поднялся на лифте в свой кабинет на верхнем этаже.

Внутри его ждал полный мужчина в красном костюме.

— До-обрый день, глава. Или уже вечер?..

— Акадза?

— Ну-у, как он там?

— Непонятен как и всегда. Хотя и не в такой степени, как его старший брат Ома.

— О, я говорю не о его характере. Как его здоровье, не ухудшилось?

— А должно было?

— Н-хи-хи-хи. Ну, понимаете, мы немно-ожечко схитрили и накачали его еду веществом, которое расстраивает работу тела и разума.

— Сывороткой правды, наследием военной полиции? Вы прибегли к весьма грубому методу.

— Мы, как и вы, прекра-асно осведомлены о его упрямстве. Мы и не думали, что сломим его волю слушаниями. Они лишь повод, чтобы держать его взаперти. Пока что всё идёт по плану. А после встречи с императором Вермилионом…

— Можешь не продолжать. Я и сам в курсе ситуации, — заткнул его Ицуки. — Всё в твоих руках. Разрешаю задействовать любые методы, однако ошибок я не прощу. Делай что хочешь, но чтобы Икки был исключён.

— Как вам будет угодно, н-хи-хи-хи. Смотрите и наслаждайтесь зрелищем, — сказал Акадза и вышел.

Оставшись в одиночестве, Ицуки внезапно перевёл взгляд на стену, где висели фотографии предыдущих директоров.

Больше половины из них носили фамилию Куроганэ.

«Наш род всегда хранил верность долгу. Я, его нынешний глава, неотступно следую ему. Я воплощаю собой идеал для большинства. Так на моей территории должен жить каждый. И тогда большинство людей будут счастливы, — думал Ицуки — Мало кто способен отвергнуть своё бессилие, как это сделал Икки. Уверенность в своём никчёмном таланте, в пустых стремлениях приносит только вред ему и системе. Значит, он не нужен. Моя система обойдётся без него. Я избавлюсь от него любым способом, и родство не должно стать помехой. Таков мой долг».

Железный порядок превыше всего — так гласил единственный девиз Железнокрового Ицуки Куроганэ.

Всегда.

◆◇◆◇◆

С начала слушания прошло десять дней.

Икки вышел на тренировочную площадку в Японском отделении Федерации, чтобы провести восемнадцатый бой отборочного тура.

Против него сражался какой-то безымянный рыцарь Е-ранга.

Судила матч классный руководитель Икки Юри Орэки.

Сидзуку заранее расспросила Кагами и прождала учительницу у ворот академии до самого вечера. Безусловно, Наги всё это время был вместе с ней.

Юри вернулась одна.

— Орэки-сэнсэй, онии-сама… как он? Победил? — подбежав к ней, спросила Сидзуку.

— Э? А… Да, — рассеянно ответила Юри. — Безоговорочная восемнадцатая победа.

Арисуин не преминул полюбопытствовать, в чём дело:

— Вас что-то тревожит?

Юри заколебалась. «Не стоит их тревожить понапрасну. Однако сестра Куроганэ-куна имеет право знать правду».

— Если честно, Куроганэ-кун тяжело заболел.

— Онии-сама?

— Да. Он очень бледный, и мне крайне не нравится его кашель. Но, несмотря на это, он победил без особых проблем.

Сидзуку и Наги переглянулись.

— Может, он заразился от Стеллы-тян?

— Не исключено.

Они оба слышали, что в Окутаме Икки попал под ливень и промок насквозь.

Слушания тоже наложили свой отпечаток, вот организм и не выдержал.

Но…

— Нет, думаю, дело в другом…

Юри отлично разбиралась в болезнях и заметила, что Икки не просто болел физически.

— Сэнсэй?

— Нет, пустяки. Простите, мне нужно зайти к директрисе, — ответила она и решительно зашагала вперёд.

«Вот об этом им, ученикам, незачем знать. И я не хочу, чтобы Сидзуку беспокоилась ещё сильнее…»

Но умные ребята и так многое поняли.

— Орэки-сэнсэй определённо хотела что-то сказать.

— Сэнсэй прекрасно осведомлена обо всех болезнях. Скорее всего, она заметила у Икки какие-то особые симптомы.

— Симптомы… не простуды, да?

— Возможно, его чем-то травят.

По спине Сидзуку побежал холодок.

Она знала, что отец и его приспешники были способны на всё.

— Онии-сама… прошу, не сдавайся…

«Мне не пробраться в те подземелья и не дотянуться до него. Я могу лишь молиться. И копить гнев на них».

◆◇◆◇◆

— Э! А ну не спать! — пропитым голосом заорал Икки на ухо один из членов комитета — мужчина в круглых очках и с жидкой чёлкой — и плеснул ему в лицо водой из стакана. — Каков наглец, а?! Спит посреди слушания!

«Ния… Ния… Ния…» — повторяло эхо, играясь со звуком в узкой комнате.

Однако Икки казалось, что на него кричат откуда-то издалека.

«А-а… Снова уснул?»

Слушание длилось уже две с половиной недели.

Усталость достигла критической отметки.

Долгое заключение, повторяющиеся по кругу вопросы и ответы, слова, произнесённые в пустоту — всего этого было достаточно, чтобы сломить человека.

Вдобавок ко всему последние несколько дней Икки страдал от приступов кашля и высокой температуры.

Лёгкие просто отказывались работать.

При каждом вдохе грудь пронзала нестерпимая боль.

Из-за постоянного кислородного голодания голова практически ничего не соображала.

В худшем случае Икки подхватил воспаление лёгких, причём прогрессирующее.

Он бы давно побежал в больницу, да Комитет этики не разрешал.

— Хмф, при малейшей трудности притворяешься больным? А ты то ещё отродье.

Краснопиджачники окончательно загнали парня в угол.

Они ни на секунду не оставляли его в покое.

— Итак, продолжим. Поговорим, о вашем тайном договоре с директрисой Сингудзи. Предыдущий директор академии признал твои способности неудовлетворительными, однако ты заключил соглашение с директрисой Сингудзи и продолжил учиться. Мы считаем, что здесь кроется проблема этического характера…

И так снова и снова, снова и снова…

Прошлый директор Хагуна выдумал некий «критерий пригодности» и по его результатам запретил Икки посещать занятия. В результате его из-за неуспеваемости оставили на второй год.

Одно слово — вздор.

И краснопиджачники знали об этом, ведь это Комитет отдавал приказы тому директору.

Но они не слушали ответов, только забрасывали Икки вопросами и высказывали нескончаемые подозрения.

«Каков бунтарь… Впечатление ухудшилось…» — повторяли они.

Икки пока не поддавался чувству обречённости и пытался возражать. Однако на этот раз…

— А, кха! Кхо-кхо!

Он закашлялся и упал.

— Ты что творишь?! Почему садишься без разрешения?! Ты бесхарактерный слизняк!

— Гх!..

Очкастый наступил ему на затылок и с силой вдавил голову в пол.

Пахнуло железом, на плитки закапали красные капли.

«Как я жалок…» — усмехнулся Икки своему состоянию.

Он давно подозревал, что заболел не на ровном месте. Похоже, в еду добавляли какой-то наркотик.

Однако он не поддался бы пагубному влиянию так быстро, если бы не одно обстоятельство.

Разговор с Ицуки.

Икки всегда верил, что, как бы холодно отец к нему ни относился, их по-прежнему связывала тоненькая ниточка родственных уз.

Но Ицуки предал его надежды, и парень сломался.

А сломленный разум оказался не в силах поддерживать заражённый организм.

Стоит только один раз споткнуться, и уже не сможешь подняться.

Тело и разум Икки падали в тёмную бездну.

Парень был лишь тенью прежнего себя.

— Ну-ну, не сердись на него, — внезапно вступился Акадза и отогнал очкастого, а затем прищурился, гаденько улыбнулся и склонился над Икки. — Н-хи-хи-хи. Похоже, тебе очень плохо-о.

— …

— Ну, ничего удивительного, наше слушание действительно подзатянулось. Я хочу, чтобы ты понял: мы стараемся найти доказательства того, что ты достоин зваться рыцарем… Однако-о в нашем деле нет никакого прогресса. И знаешь, у меня появилась одна блестящая идея. Ты раз и навсегда заткнёшь тех, кто сомневается в тебе, если… Ну, хочешь узнать, что-о нужно сделать? Хочешь, а-а?

«Уверен, ничего хорошего он мне не предложит. Но спросить надо, иначе мы так и будем топтаться на месте», — подумал Икки и, кашляя выдавил:

— И что… же? Кха! Кха-кха!

Акадза удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Н-хи-хи-хи. Ничего сверхъесте-ественного. Икки-кун, ты же знаешь, что рыцари традиционно прокладывают путь в жизни мечом, да? Так почему бы нам не последовать этому древнему обычаю?

«Обычаю?»

— Я клоню к тому-у, что конфликт разрешится согласно результату завтрашнего отборочного матча.

«Согласно результату… А-а, понял».

— Дуэль… с представителем?

— Именно. Во все времена рыцари разрешали все споры дуэлями. Это наш извечный неписанный закон. Какой бы абсурдной, нелепой или нелогичной ни была точка зрения победителя, общественность примет её. И Федерация переняла этот закон. Согласись на дуэль, покажи свою силу и возьми победу — и тогда никто не будет сомневаться в твоём рыцарстве. Это шанс, так сказать, восстать из пепла. Ты же не упустишь его? Да?

— То есть если я завтра одержу победу… вы оставите меня в покое?

— Коне-е-ечно. Безусло-овно… Завтра ты должен сражаться против третьегодки Е-ранга… Но, если честно, победа над низкоранговым рыцарем не принесёт должного результата. Никто не примет твою победу. Противник должен соответствовать масштабу дуэли.

«Так и знал…»

— Кхе… И кто же… будет вторым?..

Акадза улыбнулся еще шире и назвал имя убийцы:

— Мы, Комитет по вопросам этики и морали, предлагаем председателя вашего студсовета, Райкири Тодо Току.

Первая в рейтинге Хагуна и четвёртая — на прошлом Фестивале.

Она ни при каких обстоятельствах не будет жалеть его.

«Сейчас я, ослабленный, с огромной вероятностью проиграю ей. Можно ведь не соглашаться. Всё равно когда-нибудь я встречусь с отцом Стеллы и поговорю с ним начистоту. Надо только продержаться, и тогда все они останутся ни с чем. Кроме того, этот вызов — оскорбление для Токи».

Однако…

— Ах да, кстати, император Вермилиона уже в Японии. Мы немножечко поторопили события и сообщили ему, что ваша дуэль состоится. А-ах, нет нам прощения! Но император заинтересовался грядущим бо-оем. Уверен, он не отдаст свою дочь тому, кто не пройдёт столь лёгкий тест! Такие дела-а, о да. И если ты не примешь вы-ызов, то, м-м, оставишь о себе не лучшее впечатление, о да.

Акадза педантично обрубил все пути к бегству.

«Ну понятно. Они с самого начала планировали такой исход. Слушание — просто повод для изоляции. Естественно, они не считали, что их “линчевание” возымеет эффект. Они просто подводили меня к этой дуэли».

— Конечно, ты примешь бой, как и подобает мужчи-ине, да?

— …

Дуэль стирает границы между логикой и неразумностью, правосудием и беззаконием.

Всё поставлено на результат.

Такова древняя рыцарская традиция.

Одна ошибка — и он злодей без будущего.

«Жестоко. Риск велик, а пользы никакой. Ведь если я выиграю, то, по сути, верну свою законную свободу. Однако…»

— Ладно. Я согласен, — кривясь от боли, проговорил Икки.

Что ещё он мог ответить с сложившейся ситуации?

— А-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха! Великолепно! Великолепно! Так и надо! Н-хи-хи-хи! Вот это по-мужски! Все слышали? Слышали, что он сейчас сказал? Вердикт вынесет завтрашняя дуэль! Всё решит меч, как и гласит наша стародавняя традиция! И приговор обжалованию подлежать не будет!.. Итак, наше слушание объявляется закрытым!

Осаждённый Бездарный рыцарь решился на сверхотчаянный бой против Райкири, непревзойдённого мастера ближнего боя.

Более того, он решился на бой, будучи истощённым болезнью.

На карту поставлено всё…

Икки вспомнил слова Утакаты: «Вы несёте на плечах разную ношу».

Да.

Тока несла на хрупких плечах колоссальный груз желаний и надежд, которые принадлежали не только детям из приюта.

Четвёртый по силе рыцарь Японии… Многие восхищались ею.

Сможет ли Бездарный рыцарь одолеть столь благородного человека?

Сможет ли проложить себе путь в будущее, держа в руках пустой, никчёмный меч, на который не надеется даже его собственный отец?

Комната студсовета академии Хагун.

— Да. Всё в порядке. Да, здорова. Да. Завтра последний матч отборочного тура. Что? Вы приедете в Токио болеть за меня? В-вы уже нарисовали большой плакат?! Как же вы торопите события! Кроме того, Фестиваль будет проходить в Осаке. Угу. Да. Да, каким бы результат ни был, я в любом случае приеду к вам. Да. Увидимся. И спасибо вам всем за овощи. Ты тоже береги себя, матушка. Да, пока-пока, — попрощалась Тока и отключилась.

Смахнув с жидкокристаллического экрана наладонника капельки пота, она взглянула на часы.

«Пятьдесят минут. Долго же мы разговаривали».

— Как там заведующая, жива-здорова? — спросил Утаката. Он сидел на диване и с аппетитом поедал красный помидор размером с кулак.

— Здорова. Похоже, болезнь прошла как страшный сон.

В прошлом году уже немолодая заведующая «Дома юной листвы» — Тока называла её матушкой — слегла после сердечного приступа. Тока проплакала всю ночь, и даже беззаботный Утаката не мог найти себе места от волнения.

К счастью, всё закончилось благополучно. В какой-то степени даже слишком.

Как бы там ни было...

— Они уже нарисовали плакат?

Тока ещё не победила, состав команды Хагуна не был определён, а воспитанники из «Дома» уже приготовились поддерживать её на Фестивале искусства меча семи звёзд.

«У меня просто нет слов».

— Я и сказала, что они бегут впереди паровоза... Вот же.

— Это отражение их надежд. Райкири — герой детей из «Дома юной листвы», — ответил Утаката, вытащил из картонной коробки с овощами лист плотной бумаги и протянул его подруге.

Это была фотография, с которой Токе улыбались ребятишки, гордо демонстрируя богатый урожай. Девушка перевернула карточку и прочла на обороте слова поддержки, написанные крупным знакомым почерком.

Да, сироты чтили Току Тодо как своего величайшего героя.

Райкири была одной из них, но сумела пробиться на самый верх. Она с высоко поднятой головой сражалась «на передовой» этого мира и побеждала.

Дети восторженно смотрели на неё и мечтали когда-нибудь воссиять точно так же.

«Знаю, я подарила им цель и придала уверенности, поэтому я не проиграю. Я просто не могу проиграть!»

Надежды не давили на плечи тяжким грузом, а наоборот наполняли силой.

Без них Тока никогда не забралась бы так высоко.

«Это я почитаю потом и не один раз».

Она нежно обняла фотографию, убрала её в сумку и обратила внимание на посылку.

Воспитанники «Дома юной листвы» прислали целое ассорти собственноручно выращенных летних овощей: помидоров, баклажанов, огурцов.

Каждый из плодов, казалось, источал мягкое тепло и сиял наполнявшей его любовью.

— Ух ты, смотри, Ута-кун, какой крупный баклажан! Карри с ним должно получиться просто замечательное.

— Угу, чёрненький и толстенький — загляденье просто.

— Ну тебя! Говоришь прямо как старикашка!

— Ха-ха-ха! Но надо будет завтра отнести всё это в школьную столовую, а то сгниёт.

— Завтра?..

Тока вспомнила о неприятном письме от Куроно Сингудзи и приуныла: директриса писала, что её следующим противником во внеочередном порядке назначен Бездарный рыцарь, герой всех последних новостей.

«Это неспроста, да?» — спросила она тогда, и Куроно без утайки рассказала ей обо всём.

Услышав о том, как бесчеловечно обращались с Икки, какое жестокое условие его вынудили принять, и что именно ей отводилась роль убийцы в предстоящей дуэли, Тока округлила глаза, приложила руки ко рту и долгое время не могла вымолвить ни слова.

«Я на такое не подписывалась, но... Эх, если бы только у меня был выбор».

— Тока, ты примешь вызов? — догадываясь о чувствах подруги, спросил Утаката.

Девушка опустила взгляд.

— Директриса спросила то же самое. Но решать не мне. Скажем так, завтра будет самый обычный последний матч отборочного тура.

Именно так. Это Икки шёл на дуэль, а Тока — на простой бой.

Комитет поставил другого оппонента, но условия остались прежними: победа или поражение.

Тем более, переносы случались и раньше, просто не такие неожиданные.

«Мне нечего возразить. Только вот...»

— Настроение ни к чёрту, да?

— Да…

Добрая Тока не могла вынести такой несправедливости. Внутренности как будто завязались в тугой узел.

Намереваясь сменить тему, она хлопнула в ладоши, и...

В дверь постучали.

— Это кто в такой час к нам пожаловал? — удивился Утаката.

— Это ко мне, — объяснила Тока. — Входи.

— Прошу прощения.

Дверь открылась, и в комнату вошла невысокая красивая девушка — Сидзуку Куроганэ, которая совсем недавно до самого последнего надеялась выцарапать победу у Токи.

◆◇◆◇◆

— Какая неожиданность.

— Я тоже немало удивилась, когда увидела позднее сообщение с просьбой прийти. Причём позвала меня та, у кого я получила единственный неуд.

— Ха, ну да, ну да. А, хочешь помидорку? Вкусная, сладкая.

— Нет, спасибо, я уже почистила зубы. Кроме того, председатель, вы явно пригласили меня не затем, чтобы угощать помидорами. Итак?

«Женственная. Знает и пользуется этим. Но я вижу, как ей некомфортно разговаривать со мной, ведь это я поставила крест на её мечте — выйти на национальный уровень вместе с братом», — подумала Тока и сразу перешла к делу:

— Сидзуку-сан, недавно у меня состоялся разговор с директрисой... В общем, ты лицо заинтересованное и имеешь право знать... Понимаешь, произошли кое-какие изменения, и я завтра буду сражаться с Куроганэ-куном. Его вынудили согласиться на дуэль и поставить на кон своё будущее...

Сидзуку слушала, и с каждой секундой всё крепче сжимала кулаки от переполняющего её гнева.

— Вот же твари! — не сдержалась она. — Председатель, вы приняли вызов? Вы выйдете против онии-самы, несмотря на его болезнь?

— Ты забываешь, что я остаюсь обычной ученицей. Мой протест ничего не изменит.

«И всё же я не хочу принимать участие в таком бою. Поэтому я и пригласила её».

— Сидзуку-сан, у меня есть к тебе одна просьба.

— Ко мне?

— Да… Сидзуку-сан, как сестра Куроганэ-куна, уговори его отказаться, хорошо?

— Что?

— Насколько мне известно, Куроганэ-кун тяжело болен. Подозрение на воспаление лёгких... И как бы не ещё что похуже. Скажу прямо: в таком состоянии он не боец. Однако... при всём этом он настоящий рыцарь. Да, я успела понять это за недолгое время нашего знакомства. Я уверена, что он непременно выйдет на арену. Не из отчаяния, но из доблести. И будет стремиться к победе. — Тока сделала паузу. — Я же от своих противников не отворачиваюсь. Если Куроганэ-кун решится на бой, я его жалеть не стану. Пусть даже последствия будут самыми печальными.

— !..

Сидзуку содрогнулась всем телом.

«Она… не шутит».

Карие глаза за стёклами очков разве что не метали молнии.

Тока не преувеличивала. Она была готова убить Икки, но, не желая такого исхода, прибегла к помощи Сидзуку.

— Прошу, останови Куроганэ-куна. Ты его сестра, только тебя он и послушает.

— …

Сидзуку промолчала, но в её голове беспорядочно метались мысли: «Что мне делать? Как будет лучше?»

Наконец, она собралась и выдавила:

— Мне нужно подумать. Я дам ответ утром.

◆◇◆◇◆

Не успела дверь закрыться за Сидзуку, как Тока излила накопившиеся тревоги:

— Откажется Куроганэ-кун или я одолею его, не так важно. Это же явно подставной бой! Где честь, где справедливость? Смогу ли я на Фестивале гордиться собой?..

«Смогу ли я сражаться, оставаясь их идеалом?» — про себя добавила она, вспоминая детские лица с фотографии и их подбадривающие слова.

— Тока.

Внезапно девушка почувствовала, как её руку сжали маленькие тёплые ладони.

Она подняла голову и встретилась взглядом с Утакатой.

— Конечно, взрослые — эгоисты, они постоянно творят всякие абсурдные вещи, но ты должна оставаться собой. Должна сражаться так, чтобы потом быть уверенной в своей правоте. За это мы тебя и любим... И, возможно, этого же хочет кохай-кун.

«Мне всё равно, что будут думать люди. Главное, чтобы ты оставалась собой», — пытался сказать он.

Тока слабо улыбнулась.

— Угу… Спасибо, Ута-кун.

«Он прав. Ничего другого мне и не остаётся. Выложусь на полную, и этого будет достаточно!»

— Вот так! — воскликнула она и больно хлопнула себя по щекам, гоня прочь беспокойства и колебания.

«Каким бы больным Куроганэ-кун ни был, пощады он не дождётся. Долг рыцаря — честно встретить противника... и, не сдерживаясь, сокрушить его. Обязательно сокрушить! Я одержу победу и гордой поступью выйду на арену Фестиваля!»

Долгая ночь перед решающей схваткой подошла к концу.

Наступило утро, и академия Хагун приготовилась встретить последний, судьбоносный день отборочного тура Фестиваля искусства меча семи звёзд.

◆◇◆◇◆

— Боже, ещё только июнь, а пекло просто невыносимое. Похоже, нас ждёт очередной тяжёлый год, — опустив метлу и вытерев пот со лба, пропыхтел начальник ближайшей к Хагуну станции.

В неистово-голубом небе сияло ослепительно-яркое солнце.

В такую жару тёмно-синяя униформа жала особенно сильно, в ней было неудобно.

Услышав стук колёс приближающегося поезда, начальник поднял голову.

Состав остановился и распахнул двери вагонов.

Мужчина машинально сделал три шага назад, чтобы не мешать пассажирам, а потом опомнился: «Ах да, чего это я. Отсюда можно выйти разве что к академии Хагун, а сегодня, в выходной, все ученики наверняка разъехались по домам. Да и каникулы скоро».

Однако…

«М?»

На платформу вышел сгорбленный мужчина.

«Старик? Редкий гость, особенно в выходной день. Кто же он такой?»

Начальник из праздного любопытства заглянул в лицо прохожего и обомлел.

Это был совсем молоденький юноша, нет, ещё мальчик! Мальчик, сгорбленный, как старичок.

Но мужчина потерял дар речи не поэтому. Куда сильнее его поразило состояние паренька.

— Ха!.. Ха!..

Тяжелое сиплое дыхание, белое, как мел, лицо, мутные безжизненные глаза под взлохмаченной чёлкой и струйка пота, стекающая с подбородка.

«В поездах стоят кондиционеры, — промелькнуло в голове начальника. — Он точно нездоров».

— П-парень, ты в порядке?!

— Не… Да, в полном…

— Ага, в полном он! Сейчас я вызову скорую… Эй, ты же!..

Начальник остолбенел: он узнал парня, о котором в последнее время говорили все новостные передачи.

«Это же тот самый, который завёл интрижку с принцессой Вермилиона!»

Должно быть, Икки Куроганэ заметил, как на лице мужчины отразилась ненависть, потому что поклонился и ответил:

— Большое спасибо, но не стоит… Простите, мне нужно спешить.

А затем шаткой походкой направился прямо к выходу.

— А?.. — глядя ему вслед, выдавил начальник.

«По телевизору все говорят, что он гад полнейший, в школе и дома с ним нет никакого сладу, но… Для хулигана он был слишком вежлив. Может ли быть… что его очернили?»

◆◇◆◇◆

Икки вышел на улицу и свернул к пологому холму, на вершине которого стояла академия.

До ворот оставался всего километр.

Точнее, «всего» было раньше, когда они со Стеллой каждое утро занимались пробежкой, а сейчас этот километр был «целым».

Лёгкие горели и отказывались поглощать кислород, разрываясь при каждом вдохе.

«Как же больно… Хочу просто нормально дышать…»

Он открыл рот и…

— Г-гха! Гха!

…Закашлявшись, выдохнул те крохи воздуха, что успел вобрать.

Концентрация кислорода в крови упала до критической отметки.

Губы окрасились в синюшный цвет.

Вдобавок ко всему Икки уже несколько дней страдал от высокой температуры.

Его личность начала стираться, её постепенно заменяла другая, малодушная, порождённая наркотиком.

«Я что, действительно собираюсь выйти против Райкири в таком состоянии? Это глупо. Чистое самоубийство. Очевидно, мне не победить. Что вообще может пустой меч пустого человека? Вот бы просто лечь и заснуть…»

Поджариваемый палящим солнцем парень еле переставлял ноги и из последних сил боролся с искушением упасть и под убаюкивающий стрекот цикад с наслаждением провалиться в забытьё.

И тут…

— А…

Споткнувшись о малюсенький камушек, Икки рухнул на асфальт. Он даже не попытался сгруппироваться.

«Больше не могу… — вяло подумал он и тут же одёрнул себя. — Нет, надо встать и идти. Иначе я не успею на матч. Если не успею, то проиграю. Если проиграю, то… А что тогда будет?»

Мозг окончательно расплавился.

Из-за совместного воздействия болезни и наркотика Икки помешался и забыл, что собирался сделать, куда и зачем шёл.

А потом он увидел нечто невероятное.

«О…»

Небо потемнело.

И пошёл снег.

«Снег? В самый разгар лета? Бред. Но тогда… почему мне так холодно? — озадаченно подумал Икки и внезапно вспомнил. — Кстати, тогда тоже шёл снег».

В тот день, когда вся семья собралась, чтобы отпраздновать Новый год, он не выдержал и убежал из дому.

В конце концов он заблудился в метели и съежился в каком-то сугробе.

Никто его не искал, да и он сам никого не собирался звать.

«С того дня ничего не изменилось. Что бы я ни делал, я ничего не достиг. Как и прежде, никто ничего от меня не ожидает. Как я тогда зарылся в снег, так и сейчас… И всё-таки я ведь зачем-то шёл. Но зачем? Не знаю. Не могу вспомнить».

Тело налилось тяжестью, веки закрылись сами собой.

И Икки упал в пучину морозной тьмы.

◆◇◆◇◆

Финал.

Шесть пар непобеждённых учеников — шесть захватывающих матчей. Немного меньше обычного, зато какой накал страстей!

Зрители с самого утра спешили занять лучшие места.

Особым вниманием пользовалась первая тренировочная арена, где должны были сойтись в поединке Райкири и Бездарный рыцарь.

Народ гудел от возбуждения и обсуждал последние новости.

— Ого, сколько народу!

— Ну так. Всем охота посмотреть на бой между Райкири и Бездарем.

— Это что, камеры?

— А, новостники, наверное. Ну, знаешь, из-за того самого.

— А-а, из-за скандальных отношений Бездарного и Багровой принцессы, да? Но я думал, что репортёрам на территорию школы ход заказан.

— Я слышал, что Федерация подсуетилась и выбила исключение.

— М-м… А вы верите во всё это?

— Точно известно, что они встречаются. Они оба не отрицают этого. Да и вообще они всегда тесно общались.

— Говорят, Багровая принцесса страстно призналась ему сразу после матча с Охотником.

— Да не! Вспомни, как о Бездаре отзывалась его семья. Что он с самого детства вёл себя просто ужасно и никогда не упускал момента закрутить с очередной девчонкой.

— Думаешь?

— А вот я им не верю.

— Я тоже, если честно. Мой девайс — катана, и Бездарный кучу перемен убил на то, чтобы научить меня правильным стойке и взмахам.

— Ага, и меня он учил. Одноклассники так замучили его постоянными просьбами, что он в конце концов открыл свой кружок по фехтованию на заднем дворе.

— Ага-ага. Видели, знаем. Вот блин, из-за этого я и не верю газетам. У него отборочные, а он тратит время на нас, причём без всякой выгоды для себя! А эти громкие крики про интрижку вообще не в жилу.

— А как же слова родных? Уж они-то врать не стали бы, родная кровь, все дела. Я бы ещё понял ложь во благо, но ложь во вред...

— Ага. Весь мозг с ними сломаешь...

Миниатюрная женщина в кимоно, Нэнэ Сайкё, стояла на галёрке и, вслушиваясь в гомон, вылавливала крупицы информации. Уяснив кое-что для себя, она повернулась к Куроно Сингудзи и восхищённо сказала:

— А детишки-то не промах. Сомневаются.

— Ага. И особенно сильно те, кто лично знает Куроганэ.

— А то. С первого взгляда понятно, что паренёк он безобидный.

— Вот только сейчас это уже не имеет значения, — кисло заметила Куроно.

Правда и ложь, добро и зло, справедливость и клевета — всё зависело от исхода дуэли.

Только победа докажет, что Икки невиновен, а Акадза и остальные ошибаются на его счёт.

— Вот же ублюдки. Обвели нас вокруг пальца, — негодующе процедила директриса.

«Я была к этому не готова. Хотела затянуть дело до приезда императора Вермилмона... Гх, как же я была наивна!»

И…

— Н-хи-хи-хи. Сочту за комплиме-ент, — раздался елейный голос.

Куроно и Нэнэ одновременно повернулись к толстяку, который, изнемогая от жары, вытирал платком лоснящийся от пота лоб.

— Добрый де-ень. Ох, какая сегодня духота.

— Председатель Акадза…

Женщины дружно скривились.

Уж кого-кого, а его они не собирались встречать тёплыми улыбками.

— И что тебе нужно, красный тануки[✱]Первый иероглиф в фамилии Акадзы (赤座) означает «красный». Тануки считается одним из самых хитрых и коварных существ, даже хитрее лисы.? — колко спросила Нэнэ.

Акадза засмеялся.

— Ну-ну, не рычите на меня. И мне от вас ничего не нужно. Просто я совершенно случайно встретил сэнсэя, и он попросил отвести его к вам. Да, сэнсэй, прошу сюда, — обратился он к невысокому старику в традиционных широких штанах — хакаме.

— А-а, наконец-то я вас нашёл. Здесь столько всяких ходов-переходов, что я совершенно заблудился.

— Гх, старик?! — округлила глаза Нэнэ.

Естественно, она не могла не узнать своего наставника.

Торадзиро Нанго, он же Бог войны, был самым старым — ему уже исполнилось девяносто два года — рыцарем-магом Японии.

— Хё-хё-хё. А у тебя, моя любимая ученица, язычок всё так же остёр. Впрочем, это и придаёт тебе неповторимый миловидный шарм.

— М-миловидный?.. Хватит нести всякую ересь! Уши вянут!

— Покрасневшие щёчки выдают тебя с головой, Нэнэ. Призналась бы честно, что рада, чего уж там.

— Н-не собираюсь я радоваться комплиментам от старой развалины!

«Ох, не старайся ты, сразу видно, как ты смутилась, — вздохнула Куроно. — Не умеешь ты искренне признаваться в своих чувствах. Я-то знаю тебя как облупленную. Знаю, что ты любишь и уважаешь сэнсэя больше, чем кого бы то ни было».

— Давно не виделись, Куроно-кун, — повернулся к ней Нанго. — С тех самых пор, как ты ходила с большим животом. Надеюсь, роды прошли благополучно?

— Да, спасибо.

— Вот и замечательно. Однако, м-м, должен признать, что теперь ты ещё соблазнительнее, хе-хе. Особенно в области бёдер. Они стали такими круглыми...

— Старикан! Ты что, припёрся сюда, чтобы глазами лапать мою подругу?! Да я тебя на месте урою!

— Хё-хё-хё. Нэнэ, ты уже большая девочка, а верещишь, как неопытный птенчик. Последовала бы примеру Куроно-кун и набралась женственности, а то так и под венец опоздаешь.

— Нанго-сэнсэй, её поезд уехал уже очень давно.

— Н-н-н-ничего он не уехал! Просто текущее положение меня вполне устраивает! А связывать себя с мужчиной — верх неблагоразумия! Погоди... Ку-тян, а ты чего на его сторону встала?!

«Потому что ты такая миленькая, когда Нанго-сэнсэй рядом. Хочешь не хочешь, а подколки сам собой срываются с языка. Но тебе об этом знать необязательно».

— Кстати, Нанго-сэнсэй, можно поинтересоваться, с какой целью вы посетили нашу академию?

— Эй, не игнорируй меня! — завопила Нэнэ, но Куроно уже сосредоточилась на другом.

В принципе, она представляла, почему знаменитый ветеран удостоил их визитом, но хотелось услышать это от него лично.

— Конечно, чтобы не пропустить один из самых важных боёв Токи... Нет, я мог бы подождать и до начала Фестиваля, но ведь против неё выступает тот самый Куроганэ.

«Так и знала».

Нанго обучал и Нэнэ, и Току.

Он увидел в Токе, которая тогда была в средней школе, задатки гения и посвятил её в тайны своего стиля.

Даже в основе знаменитого Райкири лежал приём под названием Отогири[✱]Звуковое рассечение., одна из техник Бога войны.

И кроме того...

— Н-хи-хи-хи. Нанго-сэнсэй жил в одно время с великим героем Куроганэ Рёмой и всю жизнь соперничал с ним. Я бы удивился, если бы сэнсэй не заинтересовался его правнуком.

Акадза не лгал. Нанго прошёл все невзгоды Второй мировой войны плечом к плечу с Рёмой и всю жизнь мерялся с ним мастерством.

Обычно академии держали детали внутришкольных поединков в строгом секрете, но нынешний бой был особенным. Журналисты постарались на славу, строча целые статьи о нём.

Прочитав о поединке между одной из лучших своих учениц и потомком старого соперника, он решил прийти и собственными глазами увидеть результат.

Вот только…

— Не хочу вас расстраивать, Нанго-сэнсэй, но матч может и не состояться, — с мерзкой улыбочкой сообщил безмерно довольный Акадза.

— Что? — вскинула брови Куроно.

Она сразу почуяла недоброе.

В этот момент ожил громкоговоритель:

— Внимание зрителям. Пришло время матча между Тодо Токой и Куроганэ Икки, однако Куроганэ Икки до сих пор не прибыл в комнату ожидания. По правилам отборочного тура если участник опаздывает более чем на десять минут, ему присуждается техническое поражение.

Прослушав объявление, Куроно резко сказала:

— Насколько я помню, председатель Акадза, вы отговорили меня встречать Куроганэ и клятвенно заверили, что привезёте его на своей машине.

Именно это Мамору пообещал ей в конце телефонного звонка. Но...

— Н-хи-хи-хи. Ах, какой же я болван! Совсе-е-е-е-ем забыл об этом! Вы не представляете, как мне жаль! Впрочем, наше отделение совсем недалеко, Куроганэ-кун и один доедет на поезде... Надеюсь, он не свалится где-нибудь по дороге, он же так болен. Н-хи-хи-хи.

«Ах ты лживая мразь!..»

Куроно стиснула кулаки и была готова изо всех сил врезать Акадзе, но Нэнэ успела перехватить её руку и, прикрыв рот веером, едва слышно прошептала:

— Имей терпение, Ку-тян.

— …

— Куро-бо сам решился на дуэль. Нам незачем вмешиваться сейчас.

— …

– Дождёмся конца и тогда уже вместе...

Увидев, что Нэнэ и сама едва сдерживает гнев, Куроно выдохнула и успокоилась.

— Ага, конечно.

«Победит Икки или проиграет, живым из академии этот красный тануки точно не выйдет», — решили они.

Тем временем сам Акадза, не замечая их ненавистных взглядов, смотрел на пустую арену и ликовал.

«Пока всё идёт по плану. Если Куроганэ-кун проиграет и будет вычеркнут из списков Федерации, глава Ицуки повысит меня до начальника Отдела по связям с общественностью. Это не так глубоко под землёй. Ближе к солнцу, ближе к свету, ближе к ярким краскам... Наконец-то я распрощаюсь с маской злодея».

В стародавние времена Комитет по вопросам этики и морали, он же судебный орган тайной полиции, был славным местечком, но сегодня его насквозь пропитала тьма.

Честным людям туда был ход заказан.

Да и Акадзе место председателя надоело хуже горькой редьки.

«Прости, Икки-кун, но я должен растоптать тебя. Я добьюсь своего даже ценой твоей жизни. Потому что эта роль не для меня».

◆◇◆◇◆

Съежившись в наметённом сугробе, Икки вспоминал прошлое, тот самый холодный день, когда он встал на свой нынешний путь.

Как он был счастлив, когда впервые за долгие годы беспросветной жизни услышал: «Поверь в себя».

Рёма умер через несколько месяцев после того случая, однако его слова клеймом отпечатались в душе юного Икки.

Мальчик решил вырасти благородным рыцарем и когда-нибудь передать наставление тому, кто был не в силах преодолеть стену таланта.

Вот так он и начал ломать себя и раздвигать рамки возможностей шире и шире.

Если бы не Рёма, Икки так и остался бы безвестным, никому не нужным существом.

Он гордился той встречей. Но...

— Ты уверен, что выбрал верный путь? — прошептал голос в голове. — Разве ты стал менее одинок? Разве избавился от страданий?

Перед внутренним взором материализовались картины из прошлого.

Начальная школа.

Икки раз за разом взмахивал Интэцу, сжимая его окровавленными руками.

Правильно ли он поступал тогда?

Мальчик не знал, станет ли сильнее. Он вообще ничего не знал и читал мангу, перенимая техники нарисованных героев.

Икки постепенно совершенствовал свой стиль, однако никто не собирался учить его, поэтому он прятался в кустах и, подглядывая за тренировками детей из побочных ветвей рода, имитировал их приёмы.

«Я отлично помню то одиночество».

Наставники в равной мере награждали подопечных суровыми выговорами и щедрой похвалой, но мальчику так и не довелось испытать этого.

Средняя школа.

Икки подрос и ездил по всей стране, посещая додзё и набираясь опыта.

И как-то раз...

Он договорился о поединке, однако не успел рефери дать сигнал к началу боя, как другие ученики накинулись на него со спины и повалили на пол.

— Это плата за твоё высокомерие. Больше ты не будешь ходить по додзё и сражать тамошних учеников, — сказал оппонент — взрослый мужчина — взял его за руку... и резким движением сломал мизинец.

Икки ещё не ощутил приход боли, а мужчина расхохотался и сломал остальные пальцы.

Никто не пытался помочь мальчику.

Все только смеялись и наслаждались жестоким шоу.

Память до сих пор хранила боль и страх, испытанные во время того самосуда.

И наконец старшая школа, прошлый год.

— Эй, эй. Непротивление не доказывает твою силу. Встань и выйди против Охотника. Напади на него в ответ.

Он, истыканный стрелами Кирихары, и холодные взгляды учителей.

А также…

— Прости, Куроганэ. Я больше не могу с тобой дружить.

Единственный друг, который бросил его.

В голове снова зазвучал его собственный шёпот:

— И снова ты наступаешь на те же грабли, снова ползёшь навстречу горю. Рёма ляпнул первое, что пришло в голову, а ты повёлся. Как отец и говорил, ты должен был вернуться к прежней жизни, и тогда ты не страдал бы так, как сейчас. Тебе не пришлось бы идти на заклание. Недостижимая мечта ведёт к единственному закономерному итогу: мучениям. Наш мир таков, что каждому воздаётся по способностям. За пределами этих рамок их ждут боль и одиночество. Так что? Согласен? Понял, что твои трепыхания бессмысленны? Будь проще, флегматичнее. Не привязывай себя к глупой фразе мертвеца. Усни, и всё разрешится. Слова Куроганэ Рёмы никогда больше не побеспокоят тебя. Ну же. Усни.

«Да, это верно. Надо махнуть на всё рукой и уснуть. Я устал от постоянной боли, а сон принесёт долгожданный покой. Безмятежность. Да, я знаю это. Знаю, и всё-таки...»

— А-а-а! А-а-а-а-а!!!

Клокоча ошмётками гноя в горле, Икки поднялся и тяжело зашагал в гору, прорываясь сквозь метель.

— Остановись. Зачем ты терзаешь себя? — спросил голос.

«Не знаю».

От воспоминаний остались жалкие осколки, а мысли тянулись и отказывались принимать форму.

И только один образ полыхал на самой грани сознания.

Багровый огонь.

Огненно-красные волосы, трепещущие на ветру и рассыпающие яркие искры.

«Чьи они? Кто это? Кто идёт прочь от меня? Не помню... Но каждый раз, когда я вижу эти волосы, сердце ноет в сладкой истоме, по окоченевшему телу прокатываются волны жара, а мышцы наполняются силой».

— Говорю тебе, усни. Как тот, от которого никто ничего не ждёт, одолеет Райкири? Ну выйдешь ты на арену, а что потом? Что ты можешь?

«Не знаю. Я не помню, куда иду, зачем иду. Но... Да, но... Этот жар... Он шепчет... Что я дал обещание».

«По… рёмся… выс… рыц…» — выловил он обрывки фраз из омута памяти.

«Не помню, что именно, но я пообещал это любимому человеку... А ещё... Я слышу голоса. Не разберу, что они говорят, но узнаю их... Они подбадривают меня. А значит... я должен идти», — твёрдо ответил Икки.

И тогда искуситель сокрушённо вздохнул.

— Ясно. Ты выбрал бесконечные муки. — Он пронзительно расхохотался и добавил. — Тщетные потуги.

И тут…

«А…»

Ноги подогнулись, и Икки упал на колени.

Перед самыми воротами академии.

Тело достигло предела, и никакая, даже алмазная воля, не заставила бы его подняться.

Сил не осталось совершенно.

Икки Куроганэ достиг своего предела.

— Тебе конец, — равнодушно вынес вердикт искуситель.

Невидимая рука безжалостно перерезала нити, и парень начал заваливаться вперёд, чтобы никогда больше не подняться.

Но...

«!..»

Тёплые нежные руки подхватили его, и кто-то поговорил дрожащим, но оттого не менее красивым, мелодичным, как звон колокольчика, голосом:

— С возвращением, онии-сама.

В то же мгновение сознание всколыхнулось.

Икки вспомнил о своей единственной, самой любимой сестрёнке и с замиранием сердца прошептал:

— Сидзуку…

◆◇◆◇◆

Подхватив брата, Сидзуку сдавленным от слёз голосом проговорила:

— После вчерашнего разговора с Токой-сан я места себе не находила от волнения, разрывалась между желанием остановить тебя и желанием поддержать… Если честно, я хотела схватить тебя и никуда не пускать. Хотела обнять и сказать: «Хватит. Ты и так сделал слишком много. Не надо, не терзай себя. Каждую твою рану я ощущаю как свою. Давай оставим рыцарство и пойдём домой. Что? Там ты чувствуешь себя как в клетке? Может быть. Но на этот раз с тобой буду я. Я избавлю тебя от одиночества, буду любить тебя как мать, как сестра, как друг и как девушка. Я исполню любое твое желание…» Я правда хотела остановить тебя. Но не решалась на этот шаг. Ведь в академии ты нашёл своё счастье, и я впервые услышала твой чистый, искренний смех. Конечно, ты и дома улыбался и даже смеялся, но не так. Я поняла, что наконец-то обрела старшего брата. И, обретя, не могла лишиться. Поэтому я решила: когда ты придёшь сюда сам, по своей воле… все мы поддержим тебя так сильно, как только сможем! — прокричала она последние слова.

И…

— Да, семпай! Ты точно победишь!

— Бой еще не начался! Быстрее!

— Куроганэ-кун! До арены осталось совсем немного! Не сдавайся!

— Икки-ку-ун! Бейся-а-а-а-а-а!

— Давай, сделай последний рывок! Покажи нам силу своего духа!

Друзья, одноклассники, подопечные и побеждённые соперники — как оказалось, Икки вышла встретить целая толпа.

Сидзуку улыбнулась, увидев, как брат округлил глаза.

— Онии-сама, я не буду спрашивать, что они тебе там наговорили. Я прекрасно представляю, на что они способны, чтобы добиться нужного результата. Но я хотела бы, чтобы ты не забывал: ты больше никогда не будешь один. Да, конечно, твоё одиночество было долгим и мучительным, но сейчас у тебя целая куча друзей и фанатов. Стелла-тян и Алиса не смогли прийти, у них свои матчи, но и они ждут, что ты, наш герой, Бездарный рыцарь, победишь. Поэтому обнажи свой клинок и сделай это!

◆◇◆◇◆

Крики достигли самых глубин занесённого снегом сознания Икки.

— Обнажи свой клинок и сделай это! — сказала сестра.

— Семпай, следующий номер стенгазеты будет посвящен тебе! Не смей проигрывать! — крикнула миловидная одноклассница в сверкающих на солнце очках.

— Куроганэ-кун, борись до самого конца! — вторила высокая стройная девушка, его бывшая ученица.

— Я верю, что ты не проиграешь!

— Пред ужасно сильна, но и я не лыком шита! Меня ты сделал, и ей покажи свой характер!

— Ага, ты справишься!

— Икки-кун! Наша вера в твою победу нерушима!

Старательные ученики, заботливые семпаи, дружелюбные одноклассники, добрая классная руководительница, благодаря которой он поступил в академию, и сильные соперники — все дружно выкрикивали его имя.

И тогда Икки наконец-то понял, что придавало ему сил сейчас, в этот самый момент.

Те, кто восхищался им, те, кто уважал его, и даже те, у кого он отнял мечты, пролили на него «дождь» светлых чувств, который не пригибал его к земле, а подталкивал в спину и побуждал идти вперёд.

«Когда Мисоги-сан сказал, что мы с Токой-сан несём на плечах разную ношу, я подумал, что ничего не несу… И ошибся. Эх, и для того чтобы понять это, мне пришлось выйти за грань своих возможностей. Вот же они, мои товарищи, их чувства я и несу. Что называется, взвалил на спину и сам того не заметил», — усмехнулся Икки.

В тот же момент душа вспыхнула ярким пламенем.

Неистовый жар заструился по жилам, наполняя тело силой.

Плотная пелена тумана испарилась, воспоминания встали на свои места, а мысли вернули чёткость.

Призрачной метели как не бывало.

«Я должен сражаться, — твёрдо произнес про себя Икки. — Уж теперь, когда я кому-то нужен, я точно не имею права сдаваться. Кроме того, не стоит забывать об обещании, которое я дал одной красноволосой девушке…»

Их клятва.

«Давай отправимся вдвоём к высотам рыцарей, — вспомнил он заветные слова и сжал кулак. — Я ни за что не остановлюсь на полпути!»

— Сидзуку, спасибо тебе огромное. И вам, Кусакабэ-сан, Аяцудзи-сан, Томару-сан, Сайдзё-сан, Орэки-сэнсэй. И всем остальным, — от всей души поблагодарил их Икки, ощутил прилив сил и, выпрямив спину, зашагал к арене.

Охвативший его страх бесследно исчез.

«Как тот, от которого никто ничего не ждёт, сможет одолеть Райкири?» — спросило безвольное я.

И сейчас он был готов дать ответ.

«Сможет. Я точно такой же рыцарь, и я несу такой же груз. Победа, конечно, под вопросом, противник она серьёзный, а моё состояние ни к чёрту — и это единственное слабое звено, — но я сделаю всё, что смогу. Ради тех, кто поделился со мной силой».

— Ладно, пошёл я…

И тут…

— Икки!!!

Парень услышал очень-очень красивый, громкий голос, что был для него милее любой музыки.

◆◇◆◇◆

— Стелла!

— Какое счастье!.. Успела!.. — выдохнула девушка с волосами цвета «огненный блонд», подбегая к Икки, и пробормотала что-то неразборчивое.

— Что?! С-Стелла-сан?! — изумилась Сидзуку. — Но у тебя же сейчас бой!

Именно. По идее, она должна была сражаться за выход из тура, как и Арисуин, но почему-то прибежала встречать своего парня.

Принцесса загадочно улыбнулась, полезла в карман, что-то вытащила, гордо продемонстрировала Икки.

— Икки, я прошла на Фестиваль, как и обещала!

Она держала медаль, которую давали представителям Хагуна.

Всё правильно, Стелла уже отвоевала своё и при этом поставила рекорд отборочных боев — победила через три секунды после начала матча.

Всё ради того, чтобы успеть на встречу с любимым перед решающей схваткой.

Она не один день думала: «Что я могу сделать для Икки, моего неискоренимого одиночки?» — и в один прекрасный момент нашла ответ: «Сохранить их обещание в силе. Встретить его и придать ему храбрости».

— Поэтому победи и ты! И тогда мы вместе отправимся к высотам рыцарей!

Икки сморгнул: в глазах нестерпимо защипали слёзы.

«У меня не девушка, а настоящее сокровище, — растроганно подумал он. — Всегда вдохновляла меня и не пожалела себя, чтобы только увидеть меня и подбодрить. Вот так я и влюбился. И горжусь этим… Я должен быть достоин её».

Ни в чём не уступать ей и в первую очередь — в благородстве и доблести.

«Сделаю всё, что смогу? Пф, ответ слабака. Нет, его я дать Стелле не могу. Не «пошёл я», а…

— Вернусь с победой!

◆◇◆◇◆

— Да. Хорошо, я понял, спасибо, — поблагодарил Утаката, отключился и сообщил Токе. — Звонила Рэнрэн, сказала, что кохай-кун всё-таки пришёл.

— Ясно, — ответила девушка и, не открывая глаз, опустила голову — она сидела на стуле в комнате ожидания и концентрировалась на грядущем поединке.

Длинная чёлка упала на лицо, поэтому Мисоги не видел её лица и не знал, о чём она думает.

«Кохай-кун здесь. Тока не хотела, чтобы он приходил. Что же?..»

— Хи-хи.

— !..

Парень вздрогнул, волосы по всему его телу встали дыбом.

Тока улыбалась, но как-то неправильно, бесчеловечно, а воздух вокруг неё потрескивал от электрических разрядов.

«Она “переключилась”», — сглотнул Утаката.

В последний раз подруга вела себя так на прошлогоднем Фестивале, в матче против Моробоси.

Обычно она сдерживалась, щадила кохаев, но, очевидно, доброта не помогла бы ей заполучить четвёртый ранг. И пробуждалось её, скажем, альтер-эго: жестокая и беспощадная Тока Тодо, готовая утопить врага в море крови.

К счастью, она очень редко позволяла себе такое.

Однако несгибаемое благородство Икки вынудило Току признать его достойным противником и пройти ва-банк.

Бездарному рыцарю предстояло испытать на своей шкуре всю мощь Райкири.

Теперь у него точно не осталось шансов на победу.

— Тодо Тока-сан, ваш бой начинается. Прошу проследовать на арену.

— Ладно, Ута-кун, пошла я.

Девушка встала и решительным шагом вышла из комнаты.

Провожая её взглядом, Утаката пожалел Икки: «Жаль, но сегодня ты вытянул короткую соломинку... Бездарный рыцарь».

◆◇◆◇◆

— Э-э, прошу у всех вас прощения за долгое ожидание. У меня отличные новости: последнему матчу отборочного тура Фестиваля искусства меча семи звёзд всё-таки быть! Из красных ворот выходит Райкири! Девятнадцать боёв — девятнадцать безоговорочных побед. Ошеломляющая сила и непоколебимое упорство! Пожалуй, она единственная из участников, кто до сих пор не позволил вражескому клинку коснуться себя. Чего греха таить, на фоне других академий Хагун держится очень скромно, но она, наш любимый председатель студсовета, исключение из исключений! Гордость академии, ярчайшая звезда на нашем небосклоне и неиссякаемый источник вдохновения! Она уверенно идёт по дороге славы и прокладывает путь на свой последний Фестиваль! Тодо Тока, третий год обучения! На неё надеются тысячи людей!

Тока величаво шагнула на арену, не сводя пристального взгляда с синих ворот.

— Вот это настрой. Ух, её энергетика даже сюда долетает, — проговорила Стелла.

А вот Сидзуку, которой уже довелось испытать на себе сокрушительную мощь Райкири...

— …

...Задрожала от страха.

Ей мучительно захотелось отвести взгляд и убежать как можно дальше отсюда.

Однако девушка обхватила плечи руками и приказала себе остаться и смотреть.

— Сидзуку, ты в порядке?

— Ну, вообще, нет, но онии-сама держится, и я буду брать с него пример. Я буду наблюдать за ним до самого конца, каким бы ни был исход.

— А вот и её противник! Из синих ворот выходит рыцарь с точно таким же результатом: девятнадцать побед из девятнадцати возможных. Однако сегодня на его пути встала Райкири! Непризнанный, нелюдимый волк-одиночка, угодивший на самое дно глубокой ямы и-и... выкарабкавшийся на поверхность! Багровая принцесса! Охотник! Эйфория бегуна! И это далеко не все именитые рыцари Хагуна, которые пали его жертвами! Всеобщая знаменитость! Сильнейший рыцарь F-ранга и ещё одна наша гордость! Бездарный рыцарь Куроганэ Икки, первый год обучения! Волк, что зарычал на сами небеса и вышел на поле боя, вознамерившись проглотить звезду!

Показался Икки.

Твёрдая поступь, прямая спина, сосредоточенный взгляд — ни следа робости или неуверенности. В общем, всё как обычно.

Однако…

— Ч-что?.. Мне кажется, или он какой-то не такой?

— А-ага… Лицо то же, а вот, ну... аура, что ли, совсем другая.

— Мне уже страшновато…

По зрительским рядам пронеслись шепотки.

Все увидели изменения, но мало кто понял, чем они были вызваны.

— Хо-хо. Это против него будет сражаться Тока? Да, силён.

— Нанго-сэнсэй, вы тоже почувствовали это?

— Конечно. Посмотри, какое у него лицо. Паренёк готов умереть, но не сдаться. Вон, даже зрители дрогнули. Я и не знал, что Куроганэ вырастили такого... Бой обещает быть интересным.

— Правда? Но ведь налицо куча признаков, как ему плохо. Ку-тян, как считаешь, у него есть шанс бросить вызов и победить?

— Н-хи-хи-хи. Ему так и так придётся бросить вызов. У них дуэль.

Игнорируя Акадзу, Куроно опустила взгляд и ответила:

— Если честно, ситуация паршивая. Куроганэ способен нанести максимум два полноценных удара... Думаю, он выберет стратегию выжидания. Он понял, что это Райкири будет смертоносным.

— М? Райкири будет смертоносным? — снова встрял Акадза.

«Как бы я хотела не обращать внимания на этого жирдяя, но его постоянные вопросы выбешивают только так». — Куроно выдохнула сквозь стиснутые зубы и объяснила:

— Райкири — это быстрый иай, то есть техника, которая требует, чтобы меч покоился в ножнах. Если Куронанэ будет с ювелирной точностью сочетать сближение и отступление и постоянно держать Тодо в напряжении, то исключит атаку как Райкири, так и любым другим благородным искусством. Обнажив меч, Тодо автоматически откажется от Райкири, что позволит Куроганэ побороться за победу... Но для этого требуются терпение и здоровье, а со вторым как раз напряжёнка.

Крайне невыгодное положение. Впрочем, это намного лучше, чем очертя голову бросаться на клинок.

Райкири славилась исключительным мастерством на ближней дистанции и не побрезговала бы обрушить на Икки блистательный приём.

Даже многократное усиление Итто Шуры не спасло бы от плазменного лезвия.

«Именно поэтому война на истощение — оптимальный вариант», — согласилась Нэнэ.

А вот кое-кто был несогласен с Куроно.

— Хо-хо. Понятно-о. Значит, Куроно-кун, твой вариант — затянутый бой, да? — сверкнул зоркими, как у сокола, глазами Нанго. — А вот я вижу, что... всё можно закончить одним ударом.

Зрители с волнением наблюдали за дуэлянтами.

— Куроганэ-кун, я должна извиниться перед тобой, — сказала Тока.

— Извиниться?

— Я думала, что тебе не стоит приходить сюда. Даже попросила твою сестру отговорить тебя. Но... это такое лицемерие... Ведь прямо сейчас моя кровь кипит, предвкушая безудержное веселье!

— !..

— Я знаю, что ты серьёзно болен, чувствую, как ты устал. Но всё равно не могу унять возбуждение. Знаешь, я всегда, с самой первой нашей встречи... хотела скрестить с тобой клинки!

Она улыбнулась, заняла стойку и вытянула руку. В воздухе заискрились молнии и, собравшись у неё в ладони, приняли форму Наруками.

Тока уже сгорала от нетерпения.

И Икки тоже.

— Так ведь я такой же.

Он призвал в левую руку извечную чёрную катану.

«Ага, я тоже постоянно спрашивал себя: кто из нас двоих сильнее, удастся ли мне одолеть её? Но тогда я был полон неуверенности, не то что сейчас».

— Мы выходим на эту арену как доблестные рыцари. Ни я, ни ты, ни один из тех, кто поддерживает меня, не хотим лицезреть позорное владение мечом. Поэтому я клянусь, — торжественно произнёс Икки и направил остриё Интэцу на Току. — Моя сила в слабости, и я остановлю тебя, сильнейшая!

«Победа будет за мной! Для того я и пришёл!»

— Оба наших героя обменялись приветственными фразами и призвали девайсы. А ведь правда, кто сильнее: идущая к вершине девушка или поднимающийся с самого дна парень? Сейчас узнаем. На кону — билет на Фестиваль. Да начнётся последний бой! Давайте, все вместе! LET’s GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

Вой сирены… наложился на изумлённые возгласы.

На глазах у ошеломлённой публики Икки окутал себя голубым пламенем и бросился на Току.

— Ого-о-о-о! А Куроганэ не разменивается и бьёт козырем с самого начала! Это Итто Шура, а значит, сейчас мы увидим стремительнейшую из его атак!

До сих пор Икки приберегал Итто Шуру на самый крайний случай, и тому была разумная причина: минутное ограничение.

Выжидая, финтя и совершая хитроумные маневры, он понапрасну сжигал и без того невеликие запасы магии, поэтому сперва считывал стиль и просчитывал все действия противника, а потом только атаковал в полную силу.

Но сейчас у парня либо не осталось сил на разогревочный обмен ударами и точный анализ, либо он стремился закончить всё поскорее.

В любом случае…

«Куроганэ, это глупо! Ничего глупее нельзя было придумать!.. — скрипя зубами, воскликнула Куроно. — Так ты точнее оценивал риски и при определённой доле везения мог надеяться на победу, а теперь… Ты понимаешь, что против тебя сама Райкири?! Четвёртая в рейтинге Японии! Все эти наскоки «а-ля камикадзе» она раскусит в два счёта и либо разрубит тебя Райкири, либо отскочит Сиппудзинраем. Это конец!»

Нэнэ тоже стояла мрачнее тучи, Сидзуку и Арисуин несколькими рядами ниже разве что ногти от досады не грызли.

Это было глупо и опрометчиво.

А вот Стелла… едва заметно улыбалась.

«Господи, Икки… Я, конечно, понимаю, что от этого зависит твоя рыцарская жизнь, но как же ты безнадёжен».

Как Куроно и говорила, Райкири основан на иае, значит оптимальный и самый безопасный вариант — вынудить Току обнажить Наруками и не давать снова вложить его в ножны.

«Раз об этом догадалась я, то Икки тем более… Однако он выбрал иной путь. Решил, что не хватит сил? Вряд ли. Слишком мудро для него. А значит…»

«Да это изначально был мой план! — про себя воскликнул Икки. — Я разрабатывал его с самой первой нашей встречи, и Райкири, этот сгусток мощного электромагнитного поля, занимает в нём главенствующее положение. Мог бы я победить, не столкнувшись с ним и не преодолев? Нет!»

Он сделал короткий вдох и проанализировал своё состояние.

«Я на пределе. Нет, магии пока хватает, Итто Шура работает исправно, дело в самом организме. Резервов хватит только на один полноценный удар. Хотя большего и не требуется! Не финтить, не растрачивать энергию, а атаковать прямо в лоб и сразить это непобеждённое Райкири! Только так и никак иначе я докажу чистоту своих помыслов и отблагодарю Току-сан, которая согласилась на дуэль, несмотря на злокозненную подоплёку! Ко всему прочему, это вызов самому себе! Надо провести бой так, чтобы потом не жалеть самому и не расстроить Току-сан!»

Рассекая воздух и оставляя за собой шлейф из голубоватых искр волшебного пламени, Икки мчался вперёд.

Токе не понадобилось даже прибегать к Взгляду внутрь, чтобы понять всю серьёзность его намерений.

«Моя сила в слабости, и я остановлю тебя, сильнейшая, — повторила она про себя и улыбнулась. — Твой первый удар станет одновременно и последним, да? Хочешь подловить меня на Райкири? Хорошо, ты его получишь. А я тем временем отпрыгну назад и останусь невредимой. Всё, могу делать с тобой, что хочу, и победа моя… Ага, как же! Отличный план, нечего сказать. Мой Райкири — абсолютный властитель ближнего боя, а какой властитель сбежит, поджав хвост, когда на его владения покусится враг? Мне некуда отступать. Да я никому в глаза смотреть не смогу, если убегу от благородного рыцаря, который рвётся в бой, невзирая на тяжелейшую болезнь!»

Она поудобнее перехватила Наруками.

«Я отстою право на первое место в рейтинге Хагуна, одолею тебя и отправлюсь на Фестиваль! Хочешь Райкири? Получи! Вот оно, сильнейшее и неуязвимое!»

Тока встала чуть шире и послала разряд молнии внутрь ножен.

Блистательный, всепобеждающий приём был готов к применению.

Девушка тоже поставила на кон всё.

«Это будет честное сражение, которым каждый из нас будет гордиться! Таким и должен быть доблестный рыцарь!»

Их пути пересеклись.

Икки воспользовался быстрейшим из семи тайных искусств — Райко.

Он взмахнул катаной так быстро, что даже сам не увидел удара.

Интэцу чёрной вспышкой устремился наперерез Токе.

Но странное совпадение, Райко противостоял Райкири[✱]Совпадение в том, что обе техники начинаются на «рай», что переводится как «молния»., стремительному иаю, способному рассечь саму молнию.

Обе техники стоили друг друга.

Решающим фактором были чувства, которыми руководствовались дуэлянты, и надежды, возложенные на них другими людьми.

Всё это отражали клинки — воплощения их душ.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Йа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Оба вложили в удары всю свою силу.

Сверкнули две молнии, но… Райкири всё-таки оказался быстрее.

«Черт! Слишком быстрый! Я не успею перерубить плазменный меч и достать до Токи-сан!»

Приближаясь, Райкири безжалостно нёс с собой поражение… и, возможно, смерть.

«Прекрасный стиль… Тодо Тока, ты и впрямь сильна! Но!..»

Икки не опустил руки, не отступил и не сдался. Он диктовал правила реальности.

Всё просто: ослаб — соберись с силами, не достаёшь — напрягись и сделай последний рывок.

Минута? Ха, секунды будет достаточно!

«Душа — это острейший клинок. Зрение, вкус, слух, осязание, обоняние, боль, даже дыхание — они не нужны, только тратят драгоценные крупицы энергии. Нужно напрячь плоть, мозг, кровь — все клетки организма и выжать из них остатки воли, выносливости и магии…»

Выжать и за одно мгновение выплеснуть всего себя!

— !..

Стальные молнии скрестились.

Жалобно вскрикнул разрываемый воздух.

Сверкнувшая вспышка и оглушительный грохот затмили собой цвета и звуки.

И…

Дзынь.

Тишину нарушил чистый звон металла.

А потом послышался шлепок упавшего тела.

Зрители робко убрали руки от лиц и остолбенели.

Наруками раскололся.

А его владелица, Тока Тодо, лежала на арене.

◆◇◆◇◆

— Он… Он разлетелся вдребезги-и-и-и!!! В-вы видели?! Всего лишь один удар, одно прикосновение, но Наруками и Райкири... были повержены-ы-ы! Тодо лежит и не шевелится! Судья выбегает на арену. Сейчас он скажет, сможет ли она продолжать! Или же?..

Зрители затаили дыхание.

Судья наклонился над девушкой, немного погодя встал и... перекрестил руки!

— Тодо не может продолжать! Матч завершён! Вот это концовка! Вот это завершение! Клинки соприкоснулись всего на одно мгновение, но и этого хватило, чтобы сильнейший рыцарь Хагуна потерпела поражение! А победитель остался стоять! Это наш Бездарный рыцарь Куроганэ Икки-и-и-и!!!

В тот же момент зал содрогнулся до самого основания.

Публика неистовствовала как никогда прежде.

— Д-да ладно…

— О-он и правда победил! Победил! Райкири!

— Поверить не могу... Председатель проиграла в бою на мечах!..

— А я вообще впервые вижу, как ломается девайс. Председатель жива там?

— Кьяа-а-а-а-а! Икки-кун, ты лучши-и-и-и-и-ий!

Икки медленно развернулся и покинул арену через синие ворота.

— !..

Стелла тотчас сорвалась с места и убежала встретить его.

— Сидзуку-тян, а ты чего стоишь? — удивилась Кагами.

Та слабо покачала головой.

— Неужели ты ради Стеллы-тян сдерживаешься? Брось, сегодня день особенный, не стесняйся.

— Нет…

— Сидзуку-тян?

Куроганэ покачнулась и повалилась на сидение.

Кагами приложила руки ко рту.

«Да она же на ногах не держится! И неудивительно. Её любимый брат, превозмогая боль и страдания, вышел на арену и принял сильнейший удар председателя. Да, он победил, но риск был огромен. Одна малюсенькая ошибочка, и он лишился бы головы...»

Но теперь всё было позади. Сидзуку позволила себе выдохнуть и...

— Слава богу, он остался жив… Слава богу!

...Дать волю слезам.

Впервые со вчерашнего вечера.

К слову, в одном Кагами ошиблась: риск был не так уж огромен.

— Ты видела, Нэнэ?

— Ну конечно видела… Да уж, Куро-бо тот еще перец.

Безусловно, одни из лучших рыцарей-магов мира не могли не заметить, что, когда стальные молнии Райко и Райкири соприкоснулись... Икки ускорился ещё сильнее.

— Куроганэ знал, что Итто Шура не поможет против Райкири, поэтому «сжал» время её действия настолько, чтобы хватило на один удар! Это позволило ему усилиться не в десятки, а в сотни раз и сделать тот самый необходимый рывок!

Приведём аналогию. Если простая Итто Шура — это стометровый забег на пике сил, то её модифицированная версия — это первый шаг.

Это уже не человеческий уровень и даже не уровень асур — предельная высота для человека.

Это предел, который превосходит другие пределы... Уровень демона. А именно...

Итто Расэцу[✱]Ракшаса, что сражает с одного удара. Ракшаса — демон-людоед в буддизме и индуизме.

— Ну, это просто техника. Решающим фактором было кое-что другое.

— Нанго-сэнсэй?

— Старик, ты о чём?

— Тока нанесла удар, преисполнившись решимости убить Куроганэ. Это был самый красивый Райкири, который я когда-либо видел. Паренёк видел, что не успевает за ним... И тогда он прогрессировал. В самый последний момент проломил потолок и вышел на новый уровень... Может быть, это стиль его жизни. Лишённый всего, бесталанный, окружённый врагами, он отчаянно верил в себя и упорно оттачивал своё мастерство, чтобы стать быстрее минутного усиления и сильнее секундного. Собственно, в этом и кроется различие между ними. Тока просто ударила изо всех сил, а паренёк ещё и пробил свой потолок... Именно его эволюционирующая душа принесла ему победу, — сказал Нанго и прищурил и без того узкие глаза под набрякшими веками. — Совсем как он...

Вероятно, он смотрел на Икки и видел старого друга.

— Ч-что за бре-е-ед! Полнейший вздор! Он же стоял одной ногой в могиле! Как он сделал это?! Нет, это какая-то ошибка! Да, точно! Ошибка! Оплошность! Никто не признает такой результат! — завопил Акадза и убежал.

— Ку-тян, может, остановим его? — спросила Нэнэ. — Он же обязательно дел наворотит.

— Наворотит, но... — заколебалась Куроно. — Знаешь, я сперва хотела заставить его расплатиться за содеянное, но потом увидела бой Куроганэ и... Оставь этого тануки. Он сел в лужу, и выкарабкаться из неё уже не сможет. Все нити выскользнули у него из рук. Мастер меча, связи семьи, абсурдные обвинения, несправедливая дуэль — Куроганэ принял брошенный ему вызов и разделался с проблемами одним ударом.

Икки доказал, что достоин зваться рыцарем.

Тем более, телевизионная камера во всех деталях запечатлела тот момент, когда Бездарный рыцарь сразил Райкири, одного из сильнейших рыцарей-учеников Японии.

— Семейка больше не сможет давить на Куроганэ. Общественность не даст... Можно со всей уверенностью сказать, что сегодня Бездарный рыцарь, нет, Некоронованный король меча прославился на весь мир.

◆◇◆◇◆

«Все эти голоса... такие далёкие и размытые... Как шум дождя за окном...»

Сознание начало уплывать.

Если бы Икки позволил себе расслабиться хоть немного, то сразу упал бы и заснул.

И, конечно, он так и поступил бы — победил ведь, вырвал свободу, — но сперва...

«Надо найти её и кое-что сказать... Сегодня... Сейчас...»

Парень отвернулся от ликующих зрителей, прошёл через синие ворота...

— Икки!

И чуть не столкнулся с ней.

«Как вовремя… До трибуны я точно не дошёл бы».

Стелла подбежала к Икки, раскинув руки, обняла его и прижала к пышной груди.

— Икки... Ты такой молодец! — всхлипывая, проговорила она.

Парень с удивлением увидел на её лице светлые дорожки слёз.

— Ты так… беспокоилась за меня?

— Конечно! Конечно, я беспокоилась! — Она ещё раз всхлипнула. — Ты исчез на несколько недель, вернулся едва живым и не придумал ничего лучше, чем бросаться в лоб на Райкири! Ты дурак! Невероятный дурак! Дурак, дурак, дурак!

«Ха-ха… Значит, она раскрыла мой план», — усмехнулся Куроганэ.

— Но… я тоже та ещё дура.

— ?..

— Потому что без памяти влюбилась в тебя, вечно ищущего приключения на свою голову, — добавила Стелла и крепче прижала его к себе.

Икки ощутил сквозь одежду тепло её тела.

«Эх, сколько раз именно это тепло согревало моё закоченевшее тело. Вот и сегодня, когда я заблудился в метели и приготовился умереть, оно наполнило меня силой. Я забыл о тебе, Стелла, и всё равно заставил себя встать. Спасибо. Если бы не ты, меня бы здесь не было, я бы, наверное, так и остался лежать там, на дороге, и задохнулся от отчаяния под толщей снега. Но благодаря тебе я смог встать и продолжить борьбу. И тогда я пообещал самому себе, что, если одержу победу...»

— Стелла. — Икки из последних сил обнял девушку и набрал побольше воздуха в грудь. — Выходи за меня замуж.

Он вложил всю свою любовь во фразу, которую говорил впервые за всю жизнь. Фразу, которая выведет их отношения на новый уровень.

Стелла вздрогнула. Но только один раз и стиснула его в объятиях.

— Я согласна. Почту за честь стать твоей женой, — чуть невнятно, но оттого не менее счастливо ответила она.

Икки обрадовано улыбнулся и... наконец-то позволил себе отключиться.

— Икки? Нет, Икки! Держись!

Стелла от растерянности чуть не отпустила его.

«Дышит, но очень слабо. И... его одежда вся в крови. Организм не выдержал многосотенного усиления. Состояние критическое! Скорее в медкабинет!»

Поудобнее перехватив Икки, принцесса уже отправилась было в путь, как вдруг дорогу ей перегородил толстый, полный мужчина с налитыми кровью глазами.

— Стояа-а-ать! — завизжал Мамору Акадза.

Он потерпел поражение и должен был понести ответственность.

Скорее всего, Ицуки не то что не повысит его, а сместит с текущей должности.

«Я должен убить его, чего бы мне это ни стоило!»

Бескрайнее отчаяние довело Акадзу до безумия.

Он призвал девайс в форме боевого топора и шагнул к Икки.

— Н-хи-хи-хи! Принцесса, прошу, подождите еще па-ару секунд! Будьте так добры, отпустите его! Мы должны сойтись с ним в дуэ-э-эли! Вообще, его противником должен был стать я, а не Тодо Тока! Это мужские разборки! Отдайте мне его немедля… А?

Акадза опешил: прямо на его глазах Стелла исчезла.

На самом деле, она не исчезла, а воспользовалась древнеяпонской техникой нукиаси — да, она давно освоила её — и проникла в его подсознание. А затем, проходя мимо, наотмашь взмахнула рукой и отправила Мамору в полёт.

— Хияа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Тот отлетел, пробил синие ворота и покатился по арене, отскакивая от неё, словно резиновый мяч.

— Воу! Видел, как этот дядька полетел?

— Ага. Не знаешь, кто он? Кажется, я его где-то видел.

— Вам не кажется, что он как-то странно изогнулся?

— Ого, как он дергается. Что-то мне не по себе.

— Он там жив?

Но Стелле было всё равно.

Она вычеркнула из памяти лицо человека, которого отшвырнула, будто куклу, и решительным шагом направилась в медкабинет.

◆◇◆◇◆

Прошёл час после завершения дуэли.

— …

Тока наконец-то пришла в сознание.

— Тока, ты очнулась?

— Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь?

Рядом с её кроватью сидели грустные Утаката и Каната.

— Ясно… Я проиграла, — поняла Тока.

Последнее, что она помнила — вспышка Райкири. Потом её сознание затопила тьма.

— Лично я считаю, что это был лучший твой Райкири.

— Нанго-сэнсэй сказал то же самое.

— Наставник? Он был здесь?

— Да. Правда ведь, Каната?

— Угу. Сегодняшние матчи проводились в открытом формате, вот он и пришёл.

— Он очень хвалил тебя. Назвал твое Райкири самым красивым.

«Ясно…»

— Значит, так оно и было.

«Я вложила в удар все свои силы и превзошла Куроганэ-куна, но он ускорился ещё больше, отодвинул границу предела своих возможностей дальше».

И всё ради победы.

Конечно, Тока тоже стремилась к новым высотам, но до упорства Икки ей было очень далеко.

Бездарный рыцарь вёл бесконечную борьбу против всего мира и каждый раз достигал чего-то нового.

«Невероятный человек. Моё поражение было неизбежным. Пока что».

Тока вспомнила, какое наслаждение ей доставило идеальное исполнение Райкири.

«Я тоже стану сильнее. Буду бежать следом за ним и когда-нибудь догоню его, обязательно догоню. И тогда настанет мой черёд бросать вызов».

— Кстати, Тока, — с неловким видом начал Утаката.

— М? Ну, давай говори.

— «Домой» мне позвонить?

«А-а, точно… Плакат и всё остальное. Я должна сказать, что проиграла. К тому же, я обещала в любом случае заехать к ним».

Токе было приятно, что Мисоги хотел избавить её от лишней боли. Но...

— Спасибо за заботу, но не стоит. Я сама расскажу.

— Только не нервничай, ладно?

Тока покачала головой.

«Не буду. Какие тут нервы. Я выложилась на полную и продемонстрировала своё лучшее смертоносное Райкири».

— Мне нечего стыдиться. Я вернусь с гордо поднятой головой и расскажу, что сразилась с замечательным доблестным рыцарем.

Икки спал целую неделю.

Усталость и отравление сложились с отдачей от Итто Расэцу, поэтому восстановление длилось так долго.

Тем временем вызванный скандалом шум сошёл на нет.

Узнав об обстоятельствах, приведших в дуэли, и о результате боя между Икки и Токой, император Вермилиона высказал всё, что думает о работе Комитета этики и попавших под их влияние журналистов.

Даже самым желчным и токсичным репортёрам пришлось умолкнуть и отложить в сторону ручки.

Затем император изъявил свою волю: «Пусть этот парень приедет после Фестиваля в Вермилион, тогда мы и разрешим все вопросы».

Акадзу сместили с должности, и больше ни один человек не заикался о моральных качествах Икки.

И через неделю…

Весь Хагун собрался в актовом зале, чтобы дружно поприветствовать своих представителей, прошедших тяготы отборочных поединков.

— Итак, начнём церемонию. Те, кого я назову, выходите на сцену, — чётко произнесла Куроно. — Стелла Вермилион, первый год обучения, А-ранг. Хагурэ Ботан, третий год обучения, D-ранг. Тотокубара Каната, третий год обучения, В-ранг. Хагурэ Кикё, третий год обучения, С-ранг. Арисуин Наги, первый год обучения, D-ранг… отсутствует по личным обстоятельствам. Куроганэ Икки, первый год обучения, F-ранг.

— Здесь, — услышав своё имя, коротко ответил Икки, встал со стула и поднялся по боковой лестнице на сцену, где директриса вручила ему сертификат и медаль.

— Поздравляю.

— Благодарю вас.

Парень поклонился, а затем отошёл к остальным и встал в один ряд с ними.

Куроно продолжила:

— Отныне вы пятеро… шестеро, если считать Арисуина Наги, официальные представители академии Хагун на Фестивале искусства меча семи звёзд!

Ученики громко зааплодировали.

Икки сразу почувствовал себя неуютно: он больше привык к аренам, где на него смотрели, но не так пристально. Он вообще мало придавал значения своему статусу и тому, как выглядит в глазах других, поэтому не дружил с массовыми мероприятиями.

«Заканчивайте побыстрее, и я пойду».

Но директриса, казалось, прочла его мысли.

— А теперь я объявлю капитана нашей команды. Кого назову, шаг вперёд. — Она сделала паузу. — Капитаном будет Куроганэ Икки.

— Э?..

Икки округлил глаза и невольно повернулся к ней.

— Я капитан? П-почему?..

«Я думал, капитаном будет Каната-сан, видный член студсовета, или Стелла, она же известная личность…»

— А сам не догадываешься? — покачала головой Куроно. — Кто одолел Охотника, Эйфорию бегуна и Райкири? Не самых последних рыцарей, должна сказать. Нет, других кандидатур я не вижу. Не тяни резину, выходи давай.

— А, д-да.

Икки всегда жил «на грани» и оставался в тени. Он впервые получил столь ответственную роль и, конечно, не мог сразу совладать с собой. Тем не менее, повелительный тон Сингудзи заставил его повиноваться.

— Церемония вручения флага академии капитану!

По команде директрисы из-за кулис вышла ученица и остановилась перед Икки.

— Председатель Тодо… — прошептал он.

Это был его самый последний соперник.

— С самого матча не виделись. Я рада, что ты снова в форме, — едва заметно улыбнулась Тока и подняла флаг. — В прошлом году я была капитаном нашей команды и получила этот флаг. Я думала, что приму его и в этом году, но ты оказался сильнее Куроганэ-кун, поэтому я попросила у сэнсэя разрешения лично вручить тебе его.

Икки растерянно моргнул.

Это Тока успела смириться с поражением и прийти в себя, а он проспал всю последнюю неделю. Казалось, судьбоносная дуэль прошла не далее как вчера.

Парень попытался разобраться в каше, которая творилась у него в голове, и сказать хоть что-нибудь, но тщетно.

«А, э, ну… Не, надо хотя бы поблагодарить её за то, что приняла вызов на бой, запятнанный коварными помыслами, и блестяще провела его. Если бы не она, я бы тут не стоял».

— Тодо-сан… Я… сражался с тобой и только поэтому смог выложиться на полную. Просто мне очень хотелось вырвать у тебя победу… Если бы не ты… я бы…

— Куроганэ-кун, — мягко перебила его Тока. — Куроганэ Икки-кун. Победа — это ответственность. Побеждая, ты берёшь на себя ответственность за стремления проигравших… В этом флаге заключены чувства и желания всех тех, кто стремился попасть на Фестиваль, но так и не смог. Я не буду говорить: «Хочу, чтобы ты сражался ради нас». Но я прошу… возьми этот флаг и нас вместе с ним и вознеси его на семизвёздный пик.

С этими словами она протянула ему флаг.

И тогда Икки понял: «Слова ни к чему. Как отплатить ей и всем остальным? Очень просто. Победа — это ответственность за чувства проигравших, значит именно я, победитель, должен сделать это».

Парень принял чёрное древко и торжественно произнёс:

— Обещаю.

В то же мгновение зал взорвался громовыми аплодисментами.

— Вперёд, капитан!

— Мы непременно приедем поболеть за вас!

— Ты победил председателя! Именно ты наш представитель!

— Икки-кун, мы верим в твою победу-у-у-у!

— Не смей проигрывать, Некоронованный!

Поддержка, добрые пожелания и воодушевления слились в одном потоке и врезались в Икки.

Парень ощутил покалывание в кончиках пальцев и жжение в груди и изо всех сил сжал губы, чтобы не заплакать. А затем вскинул флаг над головой и вернулся на своё место в строю, где шепнул Стелле:

— Стелла.

— Что?

— Я… скажу честно, я никогда не думал, как выгляжу в глазах других. Меня никогда не принимали позитивно, и я не думал, что когда-нибудь примут. Главным было понимать самого себя… Но сейчас меня признали, и это оказалось очень приятно.

Он сам не понимал, плачет или смеётся.

«Судя по твоей улыбке, ты на седьмом небе от счастья», — хихикнула про себя Стелла.

Итак, состав команды академии Хагун из южного Канто был определён.

Их соперниками были академии Донро из северного Канто, Кёмон из Тохоку, Рокудзон с острова Хоккайдо, Бункёку с Кюсю и Окинавы, Рэнтэй из регионов Тюгоку и Сикоку, а также финалист последних двадцати и победитель последних пяти Фестивалей искусства меча семи звёзд, сильнейшая академия Японии и одна из лучших академий мира — Букёку из регионов Кансай и Тюбу[✱]Карта разделения Японии на регионы: https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/15/Regionen_japans.png?uselang=ru. Хоккайдо (красный), Тохоку (зелёный), Канто (синий), Тюбу (коричневый), Кансай (голубой), Тюгоку (жёлто-зелёный), Сикоку (розовый), Кюсю (жёлтый). Окинава входит в архипелаг Рюко, который расположен южнее..

И актёры были все как на подбор.

Микото Цуруя, она же Ледяная ухмылка, из Кёмона.

Рэндзи Кага по прозвищу Бронегризли из Рокудзона.

Пожиратель мечей Кураудо Курасики из Донро.

И предыдущий победитель Фестиваля, Король меча семи звёзд Юдай Моробоси.

Каждый из них был именитым воином.

Икки Куроганэ держал курс туда, где они ждали его — на семизвёздный пик, с тем чтобы водрузить флаг на его вершине, чтобы исполнить обещание, данное своей самой любимой и самой сильной сопернице, Багровой принцессе Стелле Вермилион.

Наша история выходит на национальный уровень!

※※※

Тем временем…

Пешеходный тоннель под пустынным шоссе.

— Хи-хи-хи. Значит, и Хагун определился с командой. Неожиданный поворот: Райкири, Эйфории бегуна и Лорелей среди них нет.

— Что поделать. Двое из них сыграли неудачно в лотерею.

— Угу, не зря удача считается одной из характеристик. Если ты проигрываешь в лотерею, то ты такой себе рыцарь. Главное, при Оме-куне не заикаться об этом.

— Мне все равно.

— Какой ты холо-одный. Ну да ладно. Как там, всё готово?

— Да, без проволочек. Я не ожидал, что Лорелей проиграет, но… для плана это не помеха. Мы можем начинать в любое время.

— Хи-хи-хи. Вот это лучший убийца нынешней эпохи. Мастерство высшего класса, что я могу сказать. Это наш Чёрный убийца, который с лучшим счётом в истории обыграл Дом убийц. Ах да, ты же сейчас зовешься Чёрным шипом, да, соратник Арисуин?

— …

Наги посуровел. В его лице не осталось ни капли той теплоты, с какой он общался с Икки и остальными друзьями. Оно стало безэмоциональным, бесчеловечным, словно стеклянная маска. Опасная и, пожалуй, кровожадная.

е, мы успели до начала Фестиваля, — насмешливо фыркнул собеседник «на той стороне провода» наладонника — к слову, отличающегося по дизайну от хагунского — и возбуждённо добавил. — Все думают, что актёры собрались полным составом. Как же они ошибаются. Отсутствует исполнитель главной роли. О нашем существовании пока никто не знает, но скоро мы заявим о себе. Выйдем из-за занавеса и разобьём лица этим выскочкам. На этом Фестивале главную скрипку будем играть мы, Акацуки.

История, что перевернёт страну с ног на голову, началась.

В отдалении послышался зловещий шорох плетущихся интриг.

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре».

Спасибо за то, что приобрели третий том.

Третий том — это кульминация школьной арки.

Признаюсь, я тоже был весь на нервах. А вам понравилось?

Кстати, я заметил, что в наше время авторы сами себе дифирамбы поют, без всякого стеснения заявляя о кульминациях, напряжённых моментах…

Надеюсь, вам действительно было интересно читать.

Немного отвлекусь от темы. Второй том серии перешагнул через рубеж в сто тысяч проданых копий, а посему позвольте поблагодарить вас, читатели, за поддержку и покупку книг!

Благодаря вам я без проволочек закончил школьную арку и перешёл к национальной арке, где на семизвёздный пик устремятся как именитые воины, так и безвестные пока злодеи.

Я буду стараться изо всех сил, буду делать врагов ещё сильнее, а битвы — жарче, так что жду вашей поддержки!

Также я хочу поблагодарить всех, кто приложил руку к изданию этой книги.

Во-первых, Won-сан, огромное вам спасибо за фантастические иллюстрации, за терпение и за исполнение моих запросов (а ведь у вас очень плотный график). На ту самую иллюстрацию я весь слюной изошел. Автор вправе первым оценивать ваши творения! (смеётся) С нетерпением жду нашего дальнейшего сотрудничества.

Во-вторых, редактор Охара-сан и вообще весь редакторский отдел, моя извечная вам благодарность.

И в-третьих, низкий поклон вам читатели — да, ещё раз — за то, что прочли эту книгу.

Увидимся в четвертом томе!

От иллюстратора

Мяу, с вами Артём. Спасибо, что прочитали третий том Ракудая.

Сразу хочу извиниться за столь долгий перерыв. Первоначально релиз был запланирован на начало марта, но из-за переезда на новый сайт его пришлось перенести… а потом еще перенести, потому что этот самый новый сайт оказался, м-м, малость нефункционален. Как бы там ни было, все препятствия позади, ура-ура.

Хотя… уверен, мало кто читает первые три тома, поскольку их достаточно подробно покрыло аниме. Вырезав при этом зарождение сюжетной ветки Акацуки и сделав Пьеро подручным Акадзы. Бедный Акадза, автор постарался немного обелить его в наших глазах, а аниматоры сделали еще большим гадом.

Итак, арка отборочных закончилась, впереди героев ждет фестиваль. Что-то мне подсказывает, что большинство читателей уже в курсе того, как Икки всех разделал под орех, ибо есть анлейт, и конкуренты с Воркса не дремлют, а вот для меня это будет новым открытием.

Уголок благодарностей моим редактору Насте и эдитору — они вернулись! — Ами за отличную работу. Отдельное спасибо Ами за оцифровывание скана иллюстрации с Икки (иллюстрация из электронки побилась без возможности восстановления).

Еще увидимся!

Святая эфемерная кошкодевочка-переводчица (что бы там ни утверждал один праздный кошкоенот) Авикс~нян!

P.S. Случайно вышло, что сегодняшний релиз совпал с моим «днем рождения» как переводчика. Четыре года в Руре, ёху!

От Ikki (перевод)

«Так… что писать-то… Ты же раньше никогда не писал «послесловий», да и это, вроде как, «предисловие»… Ладно. Пусть будет так.»

Привет меня зовут Икки(да, да знаю, что ник странный), в миру Максим, и теперь я буду освещать для вас тернистый путь Икки Курогане к признанию и свадьбе с Багровой Принцессой.

«Ну, вот… Вроде в этом нет, ничего страшного… Теперь объясни почему будете переводить четвертый том.»

Думаю, как и многие из вас, я сначала посмотрел аниме, затем ждал продолжения, потом узнал, что есть ранобэ, и дожидался перевода… Короче, в конце концов, ждать мне надоело и я решил переводить сам, благо, как раз искал себе новое хобби. Решил, что буду выкладывать результаты своих трудов, чтобы и другие люди тоже узнали продолжение истории, да еще может подзаработаю какую-нибудь копейку(наивный). В общем начал переводить сразу четвертый том и выкладывать. И, судя потому, что я теперь пишу эти строки, у меня получалось сносно. Через время, я узнал, что Эфем ушел из команды «Руранобэ»…

«Так, Макс, слишком много букв, давай, не затягивай.»

Короче говоря, через время меня пригласили сюда, и я согласился. Поскольку треть четвертого тома уже была готова и люди больше жаждут продолжения, мы с Анестезией решили, что продолжим работать с ним, а там посмотрим.

«Вот молодец, сразу бы так. Постой ка, а чё ты не упомянул, про то, как тебе писали: Оставь это «Руре». Эту серию уже переводит «Руранобэ», оставь им… ну и т. д. хотел же вроде, человек десять в первый же день написали, а теперь… Мухаха… Ну да ладно, еще объясни про это злосчастное название. И умоляю! Покороче.»

Мы также решили, что нужно сменить название. Было много вариантов. Поскольку в русскоязычном сегменте данный тайтл известен как «Доблесть рыцаря-неудачника». Я предложил «Повесть о рыцаре-неудачнике», это название на мой взгляд будет уместнее чем предыдущее, и позволит людям облегчить поиск. Настоял. И его приняли. Так что если вам не нравится новое название, просьба, весь негатив направлять в мою сторону.

«Ага, настоял он, поныл, как сучка, вот и приняли. И чё на тебя нашло? Чем тебе «Сказание о рыцаре-второгоднике» не угодило? Уступил бы дамам. А ладно, чё с тебя взять, ты же с девушками в последний раз общался сто лет назад. Прид… Болван. Закругляйся давай.»

Также я хотел бы, поблагодарить всех, кто со мной работает. Ребята, спасибо, за теплый прием, а также за то, что отвечаете на мои бесконечные вопросы и терпите мою тупость и твердолобость. Я мало с кем общаюсь, в следствии чего «одичал».

Что ж, на этом все. Надеюсь, мой перевод придется вам по вкусу. До скорого.

«Если, конечно, с твоим темечком ничего не случиться… Блин, шутка с бородой уже».

От anastezia (редактура)

Всем привет! Довольно давно не виделись, но, надеюсь, таких провисов больше не будет. Честно говоря, я устала пинать переводчиков, но фанатам же нужно быть терпеливыми, да? Вот и я подожду и буду тихонько доучивать английский, чтобы если сбежит Икки, перенять эстафету (но я очень потихонечку учу, так что пусть переводит подольше и побольше).

Теперь про картинки. Для особо внимательных – есть ляп в начальных иллюстрациях, но он незначительный и временный. Как только Амиголорд вернётся из командировки, всё поправит, к тому же, всё самое интересное там уже нарисовано идеально. Так что не придирайтесь, пожалуйста! Знаю, что с этим проектом куча косяков, но за 4 том мы всё наладим.

Про название… Старое мне нравится больше, но так как наш главный мужик и переводчик стукнул кулаком по столу, теперь мы имеем то, что имеем…

Про терминологию и имена… Пока будут расхождения с первыми томами, но со временем я всё синхронизирую и утрясу, дайте перевести дух после вычитки 1 главы. Работы будет много, но я её выполню. Постараюсь вычитать всё имеющееся до конца 4 тома и привести к единому образцу.

Про сам том напишу, когда он будет переведён до конца, а пока могу сказать, что начало меня чуточку разочаровало, хотелось чего-то такого, чтобы прям: «вау», но просто интересно.

Ну и пока всё, наверное… Спасибо, что терпите наши шарахания с переводом и вечные задержки выкладок. Со своей стороны обещаю сделать всё возможное, чтобы перевод продолжался!

Над городом в заснеженной стране на севере Евразии висели тяжёлые серые тучи.

Маленькая, лет десяти, рыжая девочка стояла рядом со складом на заднем дворе церкви и, покачивая тёмно-зелёной бутылкой, важно говорила:

— А теперь слушайте сюда. Алкоголь — это напиток крутых взрослых. А значит тот, кто умеет пить спиртное, становится взрослым. Попробуйте, и вы сразу перестанете быть детьми! И станете такими же крутыми взрослыми, как и мы! А крутые взрослые никогда не предают друзей и не бросают слабых! Алкоголь — это клятва товарищества! Вы готовы дать её?!

Два мальчика — им было лет по пять-шесть — тут же выпрямились и громко ответили:

— Да! Готовы!

— Отлично! Тогда покажите, на что вы готовы пойти ради этого!

— Ага!

Мальчики сложили ладошки лодочками и подставили под горлышко бутылки, затем одновременно проглотили спиртное и…

— Бф-ф-ф-ф!

…Тут же выплюнули его.

— Ч-ч-что это за гадость?!

— У меня горло гори-и-ит!

Они упали на колени и закашлялись в приступе тошноты.

Девочка весело засмеялась.

— Рановато вам ещё! Попробуете в следующем году, а пока побудете под крылышком у нас с Алисой!

— У-у-у...

— Горька жизнь взрослого, да, Тимур?

Изо всех сил стараясь не расплакаться, мальчишки зачерпнули снег и вытерли рты.

— Ха-ха, похоже, вам ещё расти и расти до крутых взрослых.

Наблюдавший за ними издалека паренёк, ровесник рыжей девочки, нежно улыбнулся. Он был оборванным и чумазым, но под слоем грязи и сажи скрывалось удивительно красивое личико, обрамлённое пепельно-серыми волосами.

Через несколько лет он станет называть себя Наги Арисуином и поступит в академию Хагун.

Подойдя к «испытуемым», Арисуин… нет, Алиса обратился к девочке:

— Что бы ты ни говорила, Юри, ты плохая взрослая. Ты же знала, что ни Тимур, ни Кондра не смогут выпить это. Им ведь только недавно шесть исполнилось.

Юри насмешливо улыбнулась.

— Ну и ладно. Они будут тянуться к недосягаемому и станут сильнее.

Она, такая же беспризорница, как и Алиса, возглавляла ватагу детишек, ютившихся на складе старой церквушки.

Юри была девочкой, но при этом обладала мальчишескими стойкостью и великодушием.

Алиса был мальчиком, однако вёл себя спокойно и утончённо.

Два совершенно разных человека, которых объединяла общая цель: защитить слабых детей, которые не могут выжить самостоятельно.

Поэтому они берегли маленьких беспризорников и растили их.

Юри — как строгий отец, Алиса — как добрая мать.

И свои роли они исполняли на отлично.

Глоток спиртного служил своеобразным ритуалом. Те, кто проходил его, считались уже не детьми, которых нужно защищать, а взрослыми товарищами, достойными занять место среди членов ватаги.

У них не было родителей или опекунов, поэтому ребятня прилагала все усилия, чтобы повзрослеть как можно скорее.

Но какими бы отговорками Юри ни прикрывалась, во время ритуала дети пили ни много ни мало крепкое спиртное.

— Юри! Опять ты спаиваешь малышей!

— Блин, сестра спалила! Бежим!

Увидев, что к ним бежит монахиня — весьма благочестивая особа, в одиночку управляющая церковью, — Юри и младшие мальчишки разбежались в разные стороны.

«Раз лидер приказала, надо бежать», — говорило негласное правило. Юри пользовалась безоговорочным авторитетом.

— Ах вы негодники, а ну-ка вернитесь! Я ж вас без супа оставлю!

— Она нас заставила выпить это.

— Да, это всё она. Мы ничего плохого не делали. Честно-честно.

Только вот между Юри и тёплым супом дети, конечно, выбирали последнее.

— В-вот засранцы! Вы у меня ещё попляшете!

— Ха-ха-ха! — смеялся Алиса.

День клонился к вечеру.

«Скоро за работу…»

И тут…

— С-сестрёнка Алиса!

Из склада вышли три девочки. Старшая, семилетняя Анастасия, подошла к Алисе и, покраснев, проговорила:

— В-вот, возьми…

Она робко протянула шарфик, который сама связала за несколько дней. Шерстью её снабдила монахиня, а технике научил ловкий Алиса.

«А, так она принесла показать, что у неё вышло», — догадался мальчик.

— Ого, какая красота. Умничка! — похвалил он Настю и протянул шарф обратно, но девочка покачала головой и несильно оттолкнула его руки.

— Э-это тебе, сестрёнка. Подарок!

— Мне?

— Да, — кивнула Настя. — Ты же всегда работаешь на холоде, а с ним тебе будет теплее.

— А-а… — протянул Алиса и обмотал шарф вокруг шеи.

«Ого, какой тёплый! Намного теплее, чем те, которые мы находим».

— Так тепло… Спасибо, Настенька.

— Хи-хи.

Девочка просияла. Её улыбка согревала не только тело, но и душу.

Вообще, жили они плохо.

Монахиня разрешала им жить на складе, но десятилетним Юри и Алисе заботиться о двух мальчиках и трёх девочках было очень тяжело.

Они выполняли мелкие поручения бандитов, но бо́льшая часть заработанного уходила на налоги. Ели они суп, который время от времени готовила монахиня, и чёрствый хлеб из пластиковых коробочек. Всё делилось поровну, но этого не хватало, и дети страдали от постоянного голода.

Однако Алиса всё равно был счастлив.

Конечно, приходилось отдавать еду и больше работать, чтобы прокормить малышей, но это было намного лучше прежней жизни вора. Теперь ему было кого любить.

Он жил рядом с дорогими его сердцу друзьями.

Чего ещё для счастья надо? Ничего.

Лишь бы только будущее несло с собой такие же мир и покой.

Да, лишь бы…

Июль подходил к концу.

Сезон дождей прошёл, и теперь в небе парили белые кучевые облака.

Первый семестр, ознаменовавшийся отборочными матчами, сменился длинными летними каникулами.

Большая часть учеников разъехалась по домам, Хагун опустел.

Остались, скорее всего, те, кто хотел повеселиться в Токио, позаниматься в тренажерном зале академии или кого дома не жаловали.

Что удивительно, Икки Куроганэ среди них не было. Так же, как и Сидзуку, его младшей сестры, и друзей.

Дело в том, что приближался август, а вместе с ним и Фестиваль искусства меча семи звёзд.

Перед началом Фестиваля все участники традиционно собирались в тренировочных лагерях, и ученики Хагуна не были исключением.

Руководство каждый раз подготавливало лагерь в Окутаме и составляло десятидневную программу интенсивных занятий с профессиональными инструкторами из КОК. Те, кто не изъявлял желания участвовать, могли не рассчитывать на высокий результат.

Потому-то ни Икки, ни его товарищей не было видно в Токио: представители готовились, а товарищи помогали им.

Однако в этом году окутамский великан спутал все карты. Следователи до сих пор не установили, кто управлял им, поэтому директриса Сингудзи решила перестраховаться и обратилась к академии Кёмон за разрешением о совместных тренировках в их ямагатском лагере.

◆◇◆◇◆

Арена для демонстрационных боев в тренировочном лагере академии Кёмон.

Багровая принцесса Стелла Вермилион прибыла в страну самураев, чтобы совершенствовать свои навыки.

И прямо сейчас она находилась в пылу схватки!

— !..

Поток алого огня схлестнулся с золотистыми разрядами молний. Стихии яростно вгрызлись друг в друга, разбрасывая фонтаны искр.

Стелла взмахнула длинным мечом, окутанным ревущими всполохами пламени.

Ошеломляющие мощь и скорость без всяких слов свидетельствовали о годах физических тренировок и огромных запасах магической энергии.

Как рыцарь она практически не имела недостатков.

Принцесса обладала ошеломляющей наступательной силой и идеально совмещала атакующие выпады, защитные стойки и стремительные перемещения.

Как-никак А-ранг…

Тем не менее, её противник спокойно принимал разрушительные удары, способные на месте убить человека, и ловкими манёврами сводил всю их мощь на нет. И при этом он успевал проводить точные контратаки.

Ещё бы, ведь пару Стелле составила сама Райкири Тока Тодо, лучший рыцарь-ученик их академии. Весь студсовет Хагуна добровольно вызвался поднатаскать товарищей и вместе с ними приехал в Ямагату.

— Ха!..

Как только клинки соприкоснулись, Тока воспользовалась приёмом из айкидо и, изогнув запястья, перенаправила импульс от удара в сторону.

Стелла не удержалась, наклонилась вперёд, но сумела устоять на ногах.

Однако клинок Леватейна соскользнул.

Секунда — и принцесса снова была бы готова атаковать, однако Тока не дала ей такой возможности.

Она тотчас расставила ноги пошире и, зачехлив Наруками, зарядила ножны электричеством.

— !..

По спине Стеллы побежали мурашки.

Она знала, что предвещает эта стойка — благородное искусство Райкири, сильнейшую атаку Токи, рассекающую пополам всех врагов.

Конечно, один раз оно дало осечку, но раз в год и палка стреляет.

На малой дистанции Тока по-прежнему оставалась грозным бойцом.

Даже Багровая принцесса уступала ей.

Карсаритио Саламандра превосходила Райкири по мощи и радиусу поражения, однако уступала в самом главном — скорости.

И всё-таки…

«Я ждала этого!»

Стелла тут же разорвала дистанцию.

Да, она намеренно подставилась, прямо-таки приглашая оппонента использовать Райкири.

Вообще, Райкири — это техника, основанная на разгоне меча в мощном электромагнитном поле. Заряжаясь, клинок под действием электродинамической силы мгновенно набирает скорость и разрубает врага.

Остановить его была не в силах даже Тока, именно поэтому Стелла вошла в зону поражения и, едва заметив признаки блистательного приёма, разорвала дистанцию.

«Однако…»

Атаки не последовало.

Тока застыла, не сводя со Стеллы пристального, казалось даже, всевидящего взора.

Принцесса восхищенно охнула.

«Так просто мне её не провести. Уверена, Току-сан не один и даже не два раза пытались так провоцировать. Обычная “противорайкирийная” тактика. Раз так… придётся сделать то, что могу только я!»

Она отпрыгнула ещё дальше. Теперь их с Токой разделяло не менее десяти метров.

На такой дистанции обычно сражались не мечами и копьями, а луками, огнестрелом и магией.

У Стеллы, благодаря колоссальным — даже по современным меркам — запасам энергии, в арсенале как раз имелось несколько отличных дальнобойных атак.

Вообще, большинство рыцарей, делавших упор на магию, предпочитало обстрел заклинаниями. Это было эффективно.

Конечно, Тока тоже могла ответить парой-тройкой приёмчиков, но Стелла просто задавила бы её силой.

— !..

Осознавая это, Райкири бросилась к ней, но… опоздала.

— Ха-а-а-а!

Принцесса влила магию в Леватейн, вынуждая окутывавшее его Драконье дыхание разгореться ярче и жарче, наставила остриё на Току и прокричала:

— Пожрите! Клыки дракона!

Поток пламени выплеснулся на арену и принял облик длинного гибкого дракона, который раскрыл усеянную острыми клыками пасть и бросился на Току.

Девушка в самый последний момент отскочила в сторону, однако ящер развернулся, явно не собираясь оставлять её в покое.

Клыки дракона — не прямолинейная атака. Огненное псевдосущество обладало примитивным интеллектом и преследовало врага до тех пор, пока не разрывало его всеплавящими зубами.

Никто не мог оторваться от него, даже Тока.

Слабые и средние благородные искусства были бессильны. Колоссальная магическая мощь Стеллы просто давила их и убивала врага.

Поэтому…

— Райкири.

Тока ответила самой быстрой и сильной из своих атак. Ничего другого ей не оставалось.

В этом и был замысел Стеллы.

«Попалась!»

Плазменный клинок рассёк голову дракона, и в тот же момент Стелла на полной скорости рванула к Токе.

«Она купилась и воспользовалась Райкири, а значит, сейчас она абсолютно беззащитна! Вот и всё!»

Замахнувшись Леватейном, она исполнила вертикальный удар.

Раскалённое лезвие сразило председателя студсовета.

— Э?..

По крайней мере, так предполагалось.

Стелла была уверена, что попадёт.

Однако Тока сделала кое-что неожиданное: не замерла в атакующей стойке, а воспользовалась мощным электромагнитным импульсом…

«…И развернулась для второго удара?!»

Конечно, она читала Стеллу как открытую книгу, вот и решила подыграть ей, чтобы усыпить бдительность.

Принцесса клюнула и пошла в ближний бой, совершенно позабыв о защите, за что и поплатилась.

Окутанный электричеством Наруками глубоко вонзился ей в живот.

— Гх!

Безусловно, девайс был в иллюзорной форме, поэтому Стелла почувствовала лишь резкий упадок сил и рухнула на колени, а в следующее мгновение ощутила, как её шеи касается острый клинок.

Бой был завершен.

— А я не знала, что у тебя и такой финт есть.

— Потому что я воспользовалась им впервые. Ты мыслишь правильно: нужно искать слабые места противника и бить по ним. Но будь готова, что на национальном уровне так сражаются все. Как я, так и Король меча семи звёзд Моробоси-сан. Не будь такой предсказуемой, иначе победу ты не выцарапаешь, — объяснила Тока и улыбнулась. — Тебе ещё многому нужно научиться, Стелла-сан.

Принцесса раздражённо нахмурилась и недовольно застонала.

◆◇◆◇◆

— Ого, Багровая принцесса проиграла?

— Да ладно?!

Две девушки огорчённо вздохнули. Каждая из них носила на плече жёлтую повязку с надписью: «Клуб журналистки».

Они приехали из Бункёку, чтобы собрать информацию и осветить здешние новости в следующем номере газеты.

Предфестивальный лагерь — это отличная возможность разведать, на что способны команды других школ, поэтому репортёры старались зря времени не терять.

Даже Бункёку из далёкого Кюсю прислала своих представителей, чтобы написать статью о Стелле Вермилион, принцессе и известном рыцаре. Однако...

— Одно разочарование.

— Райкири без труда победила её! Эх, а я так надеялась...

— Значит, принцесса слаба! Не о чем писать статью.

Поражение заметно поубавило их пыл.

Стоявшая неподалёку Кагами Кусакабэ — у неё на руке тоже красовалась жёлтая повязка — сокрушённо покачала головой.

— Мда, и куда эти бункёковцы только смотрят?

— Ага. Сперва навоображают невесть чего, а потом разочаровываются и дуются. Журналисты так себя не ведут, — согласился Наги Арисуин.

Они не один раз видели, на что способна Стелла, поэтому с полной уверенностью могли заявить: она не слаба.

Впрочем, они были не одиноки в своём мнении.

— Не, бой был потрясным. За такой и заплатить не жалко.

— Кусакабэ, в этом году Хагун просто на высоте.

К ним подошли парень и девушка. Кагами встретила их улыбкой.

— О, Ягокоро-сан, Комияма-сан. Вы тоже наблюдали за схваткой?

— Конечно. Какой журналист пропустит поединок, пусть даже учебный, между Райкири и Багровой принцессой?

— Вот именно.

Кагами почувствовала, как Арисуин легонько ткнул её в плечо, и обернулась.

— Что?

— Кагамин, кто это?

«Ай, точно, они же незнакомы».

— Да-да, сейчас предоставлю. Это Ягокоро-сан из клуба журналистики академии Букёку. — Она указала на девушку, следом за ней — на парня. — А это Комияма-сан. Тоже журналист, но из академии Донро.

— Рада познакомиться, Арисуин-сан.

— Здоров.

— Понятно. Твои коллеги, значит, — кивнул Арисуин.

— Угумс. У нас же повязки одинаковые.

Ягокоро подошла к нему поближе и, пристально глядя ему в глаза, сказала:

— Я слышала о тебе. Ты и правда красавчик каких поискать. Мордашкой на жизнь зарабатываешь, а?

— Как грубо, Ягокоро. — Комияма ткнул её локтем.

Однако Наги совершенно не обиделся и улыбнулся.

— А-ха-ха. Да ничего. Но знаете, цветы и женщин до́лжно ценить.

— Ж-женщин? — нахмурился Комияма, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Ага, вот такая у нас Алиса-тян. Не бери в голову, Комияма-сан.

— Т-так и поступлю…

— Что, Комияма, не знал, каков из себя Наги-сан? Слабовато ты подготовился.

— Тц. Ну да, не принял во внимание его натуру…

У журналистов тоже есть свои стили.

Ягокоро и Кагами обычно писали статьи в виде инсценировок, где раскрывали человеческую натуру интервьюируемых. А Комияма просто рубил правду-матку и, не размениваясь на красивые обороты речи, излагал сухие факты, как на государственном телеканале. Он не привык учитывать тонкости человеческих характеров.

— Наги-сан, а почему ты беззаботно стоишь в стороне и наблюдаешь за тренировками? Ты же один из представителей.

— О, мне просто повезло случайно вытянуть счастливый билет. Понимаешь, мне Фестиваль не особо интересен, но в то же время мне стыдно перед теми, кого я победила. А вообще, я приехала сюда вместе с соседкой по комнате. Потому я так беззаботна.

— Случайно, значит? Повезло случайно одержать двадцать побед подряд, ясненько.

— Ну, да, одержала, чего уж тут говорить.

— Хотя ладно, сколько голов, столько умов. У каждого своё отношение к матчам.

— О, так ты толерантный парень? — жеманно протянул Арисуин и кокетливо взглянул на Комияму. Тот побледнел и попятился.

— Х-хватит уже…

Хохотнув, Кагами решила узнать и мнение своих коллег по недавнему вопросу.

— Кстати, что вы думаете об этом поединке?

— Ты про Райкири и Багровую принцессу?

— Да.

— Ну-у… Только одно: высочайший уровень.

— У кого?

— А непонятно? У обеих, конечно.

«Ага, так они всё поняли», — улыбнулась Кагами.

Естественно, ни Ягокоро, ни Комияма не могли ошибиться в этом.

— Багровая принцесса действительно сильна, это не просто слух. Наступательная мощь, связки ударов, взрывная сила — всё это супер и даже круче. На первом году обучения такие гении встречаются раз в десять лет. Она проиграла не потому, что слаба, а потому, что Райкири пугающе сильна.

— Именно. Мы с Комиямой уже в выпускном классе, так что пишем о Райкири с прошлого года, но такой красоты у её техник ещё не видели.

— Думаю, она весь год оттачивала мастерство, чтобы взять реванш у Короля меча семи звёзд. И при этом она в лагере на правах инструктора-волонтёра... Блин, до сих пор поверить не могу. Она способна справиться с А-рангом, а её потеснил рыцарь F-ранга, — проговорил Комияма и перевёл взгляд на край тренировочной зоны, на того самого рыцаря.

Икки Куроганэ, он же Бездарный рыцарь.

После тестирования способностей ему дали низшую оценку — F, однако парень настоящим ураганом смёл со своего пути более сильных товарищей и занял место в команде своей академии.

— Кстати, что он делает там, в углу?

— Биться будет, не? Вон, он и Интэцу призвал.

— А с ним и сёстры Хагурэ, тоже наши представители.

— Учебная схватка… двое на одного?

— Семпай справится, — уверенно сказала Кагами и не ошиблась.

Если на то пошло, то это близняшки Кикё и Ботан Хагурэ попросили его о бое.

— Ты мо-о-о-ой!

Кикё призвала девайс в форме копья и, разогнавшись до околозвуковой скорости при помощи благородного искусства Мгновенное ускорение, напала на Икки.

Тот даже бровью не повёл.

— Вот так.

Он наступил на наконечник копья и заставил его вонзиться в землю.

— Что-о-о-о?!

Естественно, Кикё по инерции полетела дальше, словно прыгун с шестом. Она перемахнула через Икки и...

— А?

...На полной скорости врезалась в младшую сестру, которая уже приготовилась выстрелить парню в спину из парных пистолетов.

— Фуа!

— Кьяа-а!

Девушки прокатились по земле.

Икки подбежал к ним и взволнованно спросил:

— С вами всё в порядке?

— Ой-ой-ой... да. Я в порядке. А ты, Ботан-тян?

— У-у-у... Я коленку поцарапала.

— Сидзуку, будь добра, — попросил Икки.

— Конечно, онии-сама.

Сидзуку тотчас подошла к Ботан и подлатала её магией исцеления.

Тем временем Икки объяснил сёстрам, где они ошиблись:

— Кикё-семпай, твое главное оружие — скорость, но нападать с копьём на противника, который сражается на более близкой дистанции, глупо. Лучше жди атак и лови врага контрударами. Подумай над этим. А ты, Ботан-семпай, встала прямо на линии её атаки...

Арисуин улыбнулся и высказал своё впечатление:

— Это даже не тренировочный бой, а полноценный урок.

«Слишком уж он "в одни ворота" вышел».

В принципе, он был прав, ведь это Хагурэ попросили Икки погонять их.

— Урок?.. Ага, загляденье просто. Бездарный даже мечом ни разу не взмахнул.

— Кагами-тян, получается, сестры Хагурэ слабые? — спросила Ягокоро.

Та покачала головой.

— Это вряд ли. Нет, конечно, им повезло, что с самыми сильными противниками разделались семпай и Стелла-тян, но и только. Они тоже одержали по двадцать побед, причём одолели рыцарей, занимающих верхние строчки рейтинга. Скажем так, послабее Райкири и Эйфории бегуна, но сильнее основной массы.

— А мы их за неопытных девчонок приняли...

— Во всяком случае, они хотя бы уравновешенные. И сами занимаются, и другим не мешают.

— Семпай очень любит помогать другим. Хоть как-то обстановку сменит.

— Кстати да, он же за три дня победил всех инструкторов Кёмона, — вспомнил Арисуин.

Шёл четвертый день, а Икки уже сразился с каждым из профессиональных рыцарей-магов и наголову разбил их. Также он превзошёл Райкири, сильнейшего из присутствующих тренеров, поэтому никто не рисковал вызывать его на бой.

— Чтобы совсем не потерять лицо, директор Кёмона пригласил для Бездарного личного инструктора.

— Интересно, кого? Директриса Сингудзи или Сайкё-сэнсэй, наверное, с радостью согласились бы, но они заняты в Осаке. Там же и Фестиваль будет, и турнир КОК. А приглашать кого-то ниже уровня национальной лиги просто бессмысленно.

— Ну да, он же их с закрытыми глазами сделает.

— Да уж, ваш Хагун в этом году выдал так выдал. Боюсь, как бы нам не пришлось расстаться с пальмой первенства, — обеспокоенно заметила Ягокоро.

— Да-да, заливай, — невесело усмехнулась Кагами. — Проиграете вы, как же. С той аномалией, ага.

Букёку, одна из самых престижных академий, вот уже несколько лет подряд побежала на Фестивале. Об их представителях — и в первую очередь о Короле меча семи звёзд Юдае Моробоси — знали даже за рубежом.

Но в самый последний момент состав команды Букёку претерпел изменения. Один парень заявил, что хочет участвовать в турнире, и потеснил своего товарища.

Это был единственный японский рыцарь-ученик А-ранга. Император ураганного меча Ома Куроганэ.

— Почему-то первые два года он Фестиваль пропускал, а на этот раз решился. Сказать не могу, как я удивилась, когда увидела окончательный состав.

— Я тоже. Думал, он пропустит. Наверное, Букёку до того хочет выиграть, что даже его вынудила участвовать.

В этом году академии выставили необычайно много «безвестных» первогодок. Взять тех же Багровую принцессу, иностранного рыцаря А-ранга, и Бездарного, одним ударом рассекшего Райкири.

Соревнование ещё не началась, а все уже были на нервах.

Комияма и Кагами полагали, что Букёку пришлось выставить Ому, как рыцаря, превосходящего Моробоси по рангу.

Но Ягокоро покачала головой.

— Император ураганного меча не послушался бы. Обычно он не то что на уроки не ходит, даже на звонки не отвечает. Нет, он сам захотел участвовать, чем и нас изумил.

— То есть приказы руководства тут не при чём?

— Нет.

— Вот как… Хотя что-то мне подсказывает, что академия была не против.

— Ну да. Они в спешном порядке организовали бой с одним из наших представителей, Сибатой-куном, шестым рангом академии. На кон поставили право участия в Фестивале.

— И Ома-сан выиграл.

— Ну, если честно, это и боем нельзя было назвать. Скажем так, они из разных весовых категорий, — печально ответила Ягокоро.

Видимо, Сибата потерпел жесточайшее поражение.

Однако…

— Сибату-сана, конечно, жаль, но прихоть Императора ураганного меча — хорошая новость как для Букёку, так и для клубов журналистики.

— Это да. Мы не ударим в грязь лицом и накатаем отличные статьи.

— В сети все только и говорят, что о возможном поединке между Багровой принцессой и Императором ураганного меча.

— Еще бы. Кто бы отказался от боя учеников А-ранга? Такого не было со времён Мирового хронометра и Якши-химэ.

О той дуэли говорили до сих пор, называли противостоянием Востока и Запада — то есть Хагуна и Букёку. По удивительному стечению обстоятельств в этом году были все предпосылки для второго раунда.

— Эх, а мы, Донро, тоже токийцы, но чувствуем себя не у дел.

— Что там Пожиратель мечей, рвётся в бой после того конфликта с Бездарным рыцарем, который я осветила?

— В этом году только на него и надежда. Парень он проблемный, но чуйка на махачи просто десять из десяти... Хотя все по-любому будут смотреть только на Бездарного.

Шестое чувство репортёра шептало Комияме, что Кураудо, его однокашник, выступит на отлично, но роль тёмной лошадки всё равно отойдёт Икки.

— О нём начали говорить после дуэли с Багровой принцессой, а недавний бой против Райкири окончательно вывел этого безымянного рыцаря на передний план. Интересно, скольких рыцарей национального уровня он положит на лопатки?.. Уверен, все ждут, когда же он наконец-то выйдет на арену. А, и ещё. Поговаривают, что одна крупная компания перед самым Фестивалем выпустит сенсационный репортаж с участием Бездарного.

— Младший брат Императора ураганного меча, который одним ударом уложил Райкири, и перед которым не устояла Багровая принцесса... На их месте я бы тоже так поступила, — согласилась Ягокоро.

Кагами незаметно улыбнулась.

«Наконец-то Икки-куна признали. Всё-таки не зря я с самого начала на него глаз положила. А сколько преград ему пришлось преодолеть... Как же я рада за него! — про себя воскликнула она и тут же одернула себя. — Нет, любимчиков себе выделять неправильно... Хотя это же Икки-кун, такой весь искренний и серьёзный. Какая девушка откажется поддержать его? Что поделать, ага».

— М?

Она снова посмотрела на Икки и заметила, что за ним внимательно наблюдает миловидная пепельноволосая девушка.

— Это же Ледяная ухмылка из Кёмона, да?

— Точно, она. Наверное, пришла посмотреть, что собой представляет Бездарный.

— Пойдем-ка.

— Ага, надо бы взять у неё интервью… А, что, Комияма-сан уже ушёл?!

— Подожди, Комияма! Если она потом откажется беседовать со мной, я тебя не прощу! А, Наги-сан, мы ещё поговорим!

Ягокоро быстренько оставила Арисуну контактные данные и побежала за Комиямой.

Кагами присоединилась бы к ним, но не хотела оставлять друга одного.

«И всё-таки...»

— Алиса-тян! Я быстренько туда и обратно, подождёшь, ладно?»

— …

Парень не ответил. Он опустил голову и, похоже, размышлял о чём-то важном».

— Алиса-тян?

— А? А, прости, Кагамин. Я немного задумалась. Что ты сказала?

Девушка повторила.

— Да, конечно, иди. Я буду здесь. Удачи.

— Ага, я скоро!

Кусакабэ поспешила за коллегами, но, сделав несколько шагов, сбавила темп.

«Интересно, о чём он думал? За всё время, что мы знакомы, он ни разу не позволил себе не отвечать на вопросы. Может, он нервничает перед Фестивалем? Или... может, его обеспокоил Ома Куроганэ. Алиса-тян примерно тогда и примолк... Хотя все мы иногда задумываемся и не замечаем, что происходит вокруг».

Подойдя к Ледяной ухмылке, Кагами мигом избавила голову от посторонних мыслей.

К счастью, она успела к самому началу.

— Здравствуй. Я Комияма из клуба журналистики академии Донро. Микото Цуруя-сан, я заметил, что ты наблюдала за Куроганэ Икки-куном. Можно узнать, что ты о нём думаешь? Сможет ли он повторить твой результат и выйти в четвертьфинал?

Сильные и знаменитые рыцари привыкли к тому, что их осаждают репортёры, так что Цуруя не удивилась и не рассердилась.

— Ха, не советую торопить события, — многозначительно улыбнулась она. — Что я думаю о нём? Комментарии излишни. Для нас, рыцарей, истина куётся в битве. И поле боя уже ждёт. Скоро увидим, повторит ли он результат или нет. И это покажут не слова, нет, а кое-что более жестокое.

Кагами, Ягокоро и Комияма одновременно вздрогнули.

Микото не просто так позвали Ледяной ухмылкой, её улыбка и правда промораживала до костей.

— Хи-хи, а теперь прошу меня простить. — Она кивнула и направилась к выходу из тренировочной зоны.

«Прямой ответ не дала, но и не испугалась, — подумала Кагами. — Хорошо держится, сразу видно, сильная».

— Величие одной из восьми лучших, — восхитилась Ягокоро.

— Ага, чувство собственного достоинства у неё есть. Мне даже не по себе стало, — добавил Комияма.

«Это точно. Но я верю в Икки-куна. Ведь он превзошёл как Пожирателя мечей, ещё одного четвертьфиналиста, так и Райкири, полуфиналистку. Эх, и где моё привычное хладнокровие?..»

Вот только всё обстояло далеко не так просто.

Цуруя уже хотела выйти, как вдруг её окликнула подруга, тоже участница грядущего Фестиваля:

— А, Микоттян, как тебе Хагун? Сразишь их, да?

Цуруя ответила ей фирменной, ледяной улыбкой и чётко сказала:

— Абсолютно исключено.

Она была намного сильнее, чем думали Кагами и остальные, поэтому могла точно оценить силу противников.

Так что Микото сразу поняла: Бездарный рыцарь ей не по зубам.

— Он разбросал трех профессионалов как слепых котят. Я так не могу… — грустно призналась она и прислонилась к стене.

В этот момент на тренировочной площадке зашумели.

— Это же Торадзиро Нанго!

— Они пригласили Бога войны, чтобы он тренировал Бездарного?! Это слишком круто!

— Быть не может… — пролепетала Цуруя и сползла на пол. — Нет, я уже хочу только одного. Только бы этот монстр не попался мне в первом раунде!

Вот так все и узнали, насколько силён тот, кого презрительно заклеймили Бездарным рыцарем.

Обретя славу, он встал в один ряд с фаворитами на звание победителя: Королём меча семи звёзд Юдаем Моробоси, А-ранговой Багровой принцессой Стеллой Вермилион и Императором ураганного меча Омой Куроганэ, тоже А-рангом.

Как далеко он пройдёт?

На какую высоту заберётся?

И зрители, и участники с замиранием сердца ждали выступления некоронованного рыцаря F-ранга.

◆◇◆◇◆

Как таковое расписание в лагере отсутствовало.

Инструкторы проводили занятия, но ученики сами решали, приходить им или нет.

Дело в том, что способности блейзеров уникальны, и к каждому требуется особый подход. Жёстким правилам и урокам по общей программе не раскрыть таланты юных рыцарей в полной мере.

Поэтому ученики тренировались сами или с товарищами.

Вот и Стелла перед ужином пригласила Икки на пробежку до делового района Ямагаты.

Десять километров туда, десять обратно — смехотворная дистанция, самое то, чтобы расслабиться... и сбросить пар после проигрыша Райкири.

Однако...

— У-у! Ар-р! Как же бесит!!! — зарычала Стелла, топая ногами, будто избалованный ребёнок.

Они добежали до парка рядом с деловым районом и присели на скамейку, чтобы перевести дух.

— Не помогло?

— Нисколько!

Девушка бежала в два раза быстрее обычного и даже остудила голову в небольшом канале, но злиться не перестала.

Она видела Току в деле и в Окутаме, и на недавней дуэли с Икки и догадывалась, в чём дело.

«Просто когда тебя тыкают носом в твою же слабость, это так выводит из себя!»

— Я знала, что она сильна, но только сегодня прочувствовала, насколько.

— Понимаешь, в бою Тока-сан окутывает себя... эдаким барьером, в пределах которого она практически непобедима. С наскока её свалить непросто.

— Но у тебя-то получилось.

— Так у меня и выбора не было. К тому же, ближний бой — моя специализация, где я не проигрываю, — скромно улыбнулся Икки.

Стелла взглянула на него и с завистью подумала: «И этот скромный тихоня блистательно, одним ударом разделался с Райкири, которая оказалась мне не по зубам. Я навсегда запомнила тот момент. Как же я горжусь им... и как же я злюсь. Мне до Икки как до Луны».

— Как бы там ни было, в прошлом году она заняла четвёртое место... У вас, в Японии, высокая планка.

— На турнирах многое зависит от случая, так что остальные трое не обязательно будут сильнее Токи-сан. Насколько я помню, она отказалась от матча за третье место из-за проблем со здоровьем родственников.

— Это не оправдание. Уже как минимум двое — ты и Король меча семи звёзд — победили Току-семпай. Я ничем не хуже. Не забывай, я хочу превзойти всех вас и стать Королевой меча семи звёзд... Но один из противников меня немного беспокоит.

— Беспокоит?

— Да. Он тоже из Букёку, как и Король. Ома Куроганэ.

— !..

Икки мгновенно помрачнел, и Стелла кивнула.

— Ага, так я и думала. Он — ваш с Сидзуку родственник.

— Да. Он мой старший брат.

— Я не знала, что у тебя есть старший брат. И не знала, что в Японии есть ещё один ученик А-ранга.

— Просто все два года учёбы в рыцарской академии... Да нет, последние пять лет, ещё со средней школы, он пропадал неизвестно где.

— Что? Просто взял и исчез с концами?

— Нет-нет, иногда он выходил на связь и мелькал в людных местах, но потом снова уезжал на день-два. И все эти пять лет он не участвовал в официальных сражениях. Последний раз он принял участие в турнире среди учеников начальных школ, стал чемпионом и прославился, но потом ушёл в тень, и о нём перестали говорить. Думаю, сейчас Сидзуку известнее, так что я не удивлён, что ты о нём не слышала.

— А, ну тогда да, раз он уже пять лет нигде не показывается. Но тогда... Икки, не знаешь, почему он решил снова выйти на свет именно сейчас?

— Понятия не имею.

— Как так? Он же твой брат.

Икки невесело хохотнул.

— Стелла, я сам уникум, и братец Ома тоже уникум, так что у нас очень мало общих интересов. Он даже дальше от меня, чем отец, так что я почти не знаю его. Но человек он несгибаемый.

— Несгибаемый?

— Для него жизнь — это путь к силе.

— Как и для тебя, разве нет? — удивилась Стелла.

— Не сравнивай нас, — покачал головой Икки. — Братец Ома идёт по своему «пути к силе» и никуда не сворачивает. Ему не интересен младший брат, который слабее него. Ему не интересна сестра, которая слабее него. Ему не интересен отец, который тоже слабее него... Давным-давно он дал интервью, где сказал, что не участвует ни в Фестивале, ни в официальных сражениях, потому что, цитирую, «там нет достойных меня противников».

— Самоуверенный тип.

— Может себе позволить. Раз братец Ома решил поучаствовать в Фестивале, значит видит в нём ещё одну веху на пути к силе... И что-то мне подсказывает, ему нужна ты, такой же рыцарь А-ранга. Вас ведь не так много в мире. На его месте я бы обязательно искал шанс сойтись с тобой в поединке.

— Логично, — согласилась Стелла.

«Мне самой А-ранг интересен. Я бы тоже хотела вызвать его на бой. Вполне вероятно, он думает так же».

— Кстати, Икки, ты же хоть немного общался с ним. Насколько силён Ома?

— Насколько он сам заявляет об этом.

— В смысле?

— «Там нет достойных меня противников», — повторил парень и, сделав паузу, напряжённо добавил. — Высокомерно, но ни грамма лжи.

Стелла едва сдержала дрожь.

Со слов Икки выходило, что Ома Куроганэ стоял выше не то что Райкири, но и Короля меча семи звёзд.

«Наверное, Икки занервничал потому, что вспомнил, какое давление оказывал его брат на оппонентов. Нечасто он так отзывается о ком-то. И если мне придётся выйти против этого Омы... я просто обязана как минимум обогнать Райкири!»

— Решено. За время лагеря я обязательно превзойду Току-семпай! — громко заявила принцесса.

«У меня ещё пять дней, а это пять боёв. Шесть, если считать сегодняшний. И побед у меня будет больше!»

Она обрела цель и была готова не щадя себя стремиться к ней.

Время отдыха прошло.

Стелла вскочила со скамейки и затараторила:

— Икки, вставай! Пора обратно в лагерь! Поедим, а потом потренируемся!..

Но...

Бр-р-р-р.

Её живот возвестил о себе.

В тишине практически пустого вечернего парка урчание прозвучало особенно громко.

— Ха-ха, как мило, — засмеялся Икки.

— М-м~

Стелла смутилась так, что покраснела как кумач, и опустила голову.

— А-а что я? Я весь день активно двигалась! Тем более пора ужинать...

— Это да. Голод — доказательство стараний. Не стесняйся.

— А-ага. Рада, что ты понимаешь это.

— Но физические нагрузки на голодный желудок пойдут во вред, так что давай где-нибудь перекусим.

Икки встал и взял Стеллу за руку.

Девушка охнула от неожиданности, но Икки не обратил на это внимания.

— Пойдём, в торговом квартале обязательно найдётся что-нибудь подходящее, — с улыбкой сказал он и протянул её за собой.

◆◇◆◇◆

Вечерами в торговом квартале было людно. Ученики позволяли себе гулять допоздна — каникулы ведь, а домохозяйки ходили по магазинам.

Икки и Стелла шли, держась за руки, и слышали:

— Это же те самые, из новостей, да? Принцесса Вермилиона и паренёк Куроганэ?

— А-а, та история об обманутой и изнасилованной принцессе?

— Не, как оказалось, это была ложь.

Шумиха в СМИ прославила Икки, теперь его узнавал практически каждый встречный. А ещё все были в курсе их со Стеллой отношений.

Приходилось терпеть повышенное внимание к своим персонам.

— Смотри, смотри, за руки держатся. Значит, и правда встречаются.

— Ого, а принцесса ведь действительно красотка.

— Ага-а. Я бы тоже от такой девушки не отказался.

— …

Кончики ушей у Стеллы покраснели.

«Я привыкла, что в школе больше не надо скрываться, но ходить вот так, вдвоём, по улицам, как-то неловко».

Икки искоса взглянул на неё и по румянцу догадался, о чём она думает.

— Можем отпустить руки, если стесняешься.

— Н-нет, что ты, я... не стесняюсь... — солгала Стелла.

Как бы она ни смущалась, отпускать от себя любимого ни за что не хотела.

— Как знаешь. Главное, не слишком напрягайся, — улыбнулся Икки и, чуть сжав ладонь, с новой силой потянул её за собой.

Взглянув на него, принцесса подумала: «А он изменился. Я привыкла, что Икки не такой напористый. Первая любовь, первые отношения — мы так робко шли по лестнице любви, что контраст волей-неволей бросается в глаза».

Взять, к примеру, недавний эпизод в парке.

Раньше они брались за руки, так сказать, с обоюдного желания, Икки никогда не проявлял инициативу.

«Так сильно... и крепко...»

Они не просто вложили ладонь в ладонь, парень именно что схватил её, не придавая значения тому, что подумают окружающие.

«Он всегда такой осторожный, искренний, нравственный, что я просто не могу не волноваться. Что же внутри него перевернулось?» — задалась она вопросом и решила узнать ответ немедля.

— Икки, ты в последнее время какой-то не такой.

— Не такой?

— Ну да… Более настойчивый, смелый.

«А ещё мужественный и крутой», — добавила она про себя.

Парень на мгновение вскинул брови, но потом смутился и почесал затылок.

— Всё-таки ты заметила.

«Ага, значит, это и для него не секрет!»

— Прости. Наверное, я немного увлёкся.

— Нет-нет, я же не говорю, что мне это не нравится! Просто захотелось узнать, что на тебя нашло.

— Да так, ничего особенного. На самом деле, я сам себе поражаюсь, — признался Икки. — С тех самых пор, как я сделал тебе предложение, я немного сильнее увлёкся тобой. Вот и выражаю это, как могу. Ты же моя драгоценная девушка.

Разговор после дуэли с Райкири стал поворотным моментом.

Если до него Икки просто дарил Стелле свою любовь, то после обнаружил в себе неистовое желание присвоить её и никому не отдавать.

«Она останется со мной», — твердило его самцовое «я», что вылилось в чрезмерную напористость.

— Я хочу прямо сейчас обнять тебя и не отпускать... Правда, это будет не очень прилично, — смущённо признался он.

«Икки...»

Её любимый только что заявил: «Ты моя. Никому не отдам». А прохожим сказал: «Моя женщина. Руки прочь от неё».

Если бы Стелла могла, то, наверное, воспарила бы на небо от счастья. Сердцу было тесно в груди, оно рвалось наружу.

Шепчущиеся зеваки сразу куда-то пропали.

Принцесса опустила голову, чувствуя, что неудержимо краснеет.

«Икки, ты такой милый... Невыносимо милый. Такой юный, а уже рычишь на потенциальных соперников. Милый и всё тут. Говорить не буду, а то ещё обидишься, но у меня даже голова кругом идёт, какой ты милый! Пожалуй, ты заслужил награду от девушки, своей девушки».

Стелла обняла его руку и прижалась к нему всем телом.

— С-Стелла?

— Теперь мы точно выглядим как парочка, не правда ли? — улыбнулась она и прижалась щекой к его плечу.

«Думайте о нас, что хотите, — сказала она остальным. — Я хочу наградить своего старательного парня, и я сделаю это».

А вот Икки был настроен не так радужно. Если до этого он ещё как-то умудрялся сохранять спокойствие, то сейчас не на шутку занервничал.

«Сам виноват. Что посеял, то и пожинаю. Правда, мне это даже нравится...»

— А-ага, ты права. Отличная идея, да... — изо всех сил сдерживая предательскую дрожь в голосе, ответил он.

Но пылающие щеки и вспотевшая ладонь выдавали его с головой.

«Хи-хи, — по себя засмеялась Стелла. — Ты так мило притворяешься. Ну и пускай. Главное, веди, а то я сейчас вся не своя от счастья».

Со стороны они действительно выглядели как пара голубков.

И... по сути, так оно было.

«Держи меня крепко, не отпускай, мой принц», — добавила девушка. Мысленно потому, что пока стеснялась говорить такое вслух.

Но...

— М?

Икки внезапно остановился.

Стелла сперва подумала, что он нашёл подходящую кафешку, но ошиблась.

— …

Икки смотрел куда-то назад.

И был мрачнее тучи.

◆◇◆◇◆

— Что случилось?

— Видишь вон того мужчину в комбинезоне? Только что прошёл мимо нас, — ответил Икки, указывая взглядом на одного из прохожих. — Тебе не кажется, что у него странная походка?

— Может, травма?

— Нет.

«Я сначала тоже так подумал, но... здесь что-то другое».

Парень набрал воздух в грудь и сконцентрировался.

«Рост... Ширина плеч... Значит, скелет примерно такой, — рисовал он в голове картинку. — Тогда вот так будут расположены мышцы. В таком случае руки и ноги должны двигаться так, а на деле... Да, всё верно, идёт он как-то странно. Ноги вышагивают по-разному. Признаков травм или каких-нибудь других помех не вижу, суставы работают нормально. Ему мешает инородное тело. Судя по походке, положению руки и складкам на одежде, у него в правом кармане лежит что-то длинное и достаточно широкое. Похоже на нож для выживания. Но комбинезон рабочий. Электрик? Электрики носят с собой ножи, чтобы снимать с проводов жёсткую изоляцию. Но этот великоват для электроработ... Хотя я же не электрик, мало ли как у них заведено, да и предпочтения у каждого свои...»

Но один факт говорил против этой теории.

Когда мужчина проходил мимо, Икки успел заметить его глаза под низко нахлобученной кепкой.

Яростные, налитые кровью глаза, как у дикого зверя на охоте.

— …

«Не, красные глаза — это не повод для обвинений. Может, он просто не выспался, а в кармане лежит обычный рабочий инструмент. Может, я слишком накручиваю себя, выдумываю всякие ужасы... Вот только эти ужасы ни в какую не желают покидать мою голову».

— Так.

— Ай, Икки! Куда ты?

— Подожди немного.

Парень высвободил руку из хватки Стеллы и поспешил за человеком в комбинезоне.

«Окликну его и заставлю вывернуть карманы. Ошибусь — замечательно. Тогда просто извинюсь. Не примет извинения... Что ж, я готов понести ответственность. Главное, от ужасных мыслей отделаюсь».

Он только открыл рот, чтобы окликнуть мужчину, как вдруг тот остановился на перекрестке, в самом оживлённом месте.

Естественно, в него тут же врезались дети, скорее всего, ученики средней школы, и какой-то мальчишка возмутился:

— Чё за?! Дядя, ты чё встал посреди дороги, а?!

— Кхи…

Издав странный возглас — не то стон, не то крик, — мужчина шевельнул правой рукой.

Икки наблюдал за его действиями как будто в замедленной съёмке — настолько он напряг область мозга, отвечающую за концентрацию и динамическую остроту зрения.

Из кармана на пару миллиметров вылез острый блестящий клинок широкого ножа выживания.

Мужчина мог обнажить его только по одной причине.

Худшие опасения сбылись.

В то же мгновение Икки рванул вперёд, расталкивая людей в замедленном мире.

«Чуть меньше пяти метров. Он вытащил нож только наполовину, дети ещё ничего не заметили. Успею! Подбегу, вырублю его ударом сзади. Поднимется шум, но никто не пострадает...»

В такие моменты его интуиция, наблюдательность и сообразительность творили настоящие чудеса.

Пока что всё шло по плану.

Однако затем вмешался неучтённый фактор.

— А-а! Нет, стойте! Не делайте этого! — раздался высокий девичий крик.

Небольшая тоненькая фигурка подскочила к мужчине и повисла у него на руке.

«Чего?.. Как так? Обычный человек не успел бы отреагировать, даже если смотрел бы на карман из предосторожности...»

На такое был способен только обладатель обострённого восприятия, поэтому Икки даже не предполагал, что ему помешают, причём настолько внезапно.

Ко всему прочему девушка оказалась на линии удара, исключая возможность атаки.

— !..

Икки тотчас затормозил.

Естественно, на этом всё не закончилось.

— Не надо, дядя! Пусть вас уволили, пусть у вас много долгов, но даже не думайте лишать жизни себя и забирать на тот свет кого-нибудь ещё! — голосила девушка.

— ?!

Конечно, прохожие начали оборачиваться. И...

— Э-эй! У него нож!

— Что? Воу!

— Кьяа-а-а-а-а! Головоре-е-ез!

Несмотря на то, что нож не покинул кармана, его заметили все.

Люди тотчас побежали в стороны, расталкивая друг друга. Кто-то уронил пакеты, и их содержимое рассыпалось по тротуару.

Возле неудавшегося преступника осталась только девушка.

— Хватит! У вас не получилось, и закончим на этом. Пойдём в полицию. Не заставляйте вашу мать из деревни горевать. Не переживайте, живите, и когда-нибудь вам обязательно улыбнётся удача! Ну же! — с нежной улыбкой сказала она, прилагая массу усилий, чтобы удержать мужчину.

Но тот не захотел прислушиваться к ней.

— Ах ты тва-а-а-а-арь! — разъярённо взревел он и мощным движением стряхнул девушку.

— Уа-а!

Она отлетела, упала на тротуар.

Над ней нависла тень перекошенного ненавистью убийцы.

Сверкнул длинный нож.

«Ч-что делать?!»

Икки заколебался.

Вообще, в такой ситуации следовало не раздумывая идти на помощь, однако кое-что сбивало его с толку.

Точнее, кое-кто. Та самая девушка... которая была вовсе и не девушкой, а парнем с миловидным личиком и звонким голосом и в мужской униформе академии Кёмон.

К тому же Икки узнал его.

После окончания отборочных Кагами показала ему фотографии всех участников, и среди них был этот самый паренёк.

«Не помню, как его зовут, но блейзер он сильный, в самый раз для Фестиваля...»

Да и вряд ли он стал бы кидаться такими словами, казалось, сошедшими со страниц дешёвого детектива, без хитрого плана или какой-нибудь подходящей способности.

«Не знаю, что он умеет, но своим вмешательством, наверное, только помешаю. Пусть сам разбирается, да?»

Но светловолосый парень снова спутал ему все карты: он прикрыл голову руками и закричал:

— С-спасите!

«Нет плана-а-а-а?!» — мысленно воскликнул Икки.

Пришлось действовать самому.

Добежать он не успел бы, но, благо, на тротуаре валялись вещи разбежавшихся людей.

И очень кстати подвернулась чья-то губная помада.

Икки пнул её и попал точно по ножу.

— Гва!

От неожиданности мужчина выронил оружие и в следующее мгновение получил кулаком по лицу.

— Гх!

Описав струйкой крови из носа красивую параболу, он мешком повалился на землю.

Нокаут одним ударом.

Впечатляющее, должно быть, зрелище.

Однако…

— Ха!.. Ха-а! Ха-а!..

С самого Икки градом струился холодный пот.

«Е-ещё бы чуть-чуть!.. Вот дурак, думать сперва научись! Если бы не я, тебя бы сейчас зарезали!»

Парень действительно был совершенно беззащитен, как кролик перед удавом. Даже к магии не стал прибегать, хотя, казалось бы, блейзер.

Честно говоря, его безрассудство наводило куда больший ужас, чем действия несостоявшегося убийцы.

— Икки!

Стелла только сейчас подбежала к нему.

— Ха... Стелла... Вызови полицию, ладно? Пусть заберут его.

— Д-да! Конечно!

Она достала наладонник, а Икки тем временем повернулся к парню и хотел было высказать всё, что думает о нём, но...

«Ладно... Просто он по-своему пытался предотвратить трагедию и оплошал. Бывает».

— Не ранен? — спросил он, протягивая руку.

— А, нет. Большое спасибо за спасение, — с улыбкой поблагодарил парень и, схватив ладонь, собрался встать с земли, как вдруг округлил глаза. — Что?

— М?.. У меня что-то на лице?

— А! А-а! Т-ты случаем не Куроганэ Икки-кун?!

— А, ну да… А в чём дело? — недоумённо ответил Икки.

— Вау! Вау! Ты настоящий! Настоящий Икки-кун!

Парень моментально вскочил на ноги и обнял его.

— Э-э-э-э-э-э?!

— Э-эй! Ты что делаешь?! — возмутилась Стелла.

Но тот и не собирался отпускать Икки.

— Я так тронут! Конечно, я надеялся на встречу, но не на столь внезапную. Как же мне везёт!

Он даже подпрыгивал, как будто встретил друга, с которым не виделся лет десять, а голубые глаза с длинными ресницами сверкали от обожания.

Парень совершенно искренне выражал свою радость, и именно поэтому Икки пребывал в глубоком ступоре.

«Почему он так счастлив?»

— А ты кто?.. — начал он, но тут у Стеллы кончилось терпение.

Она позабыла о звонке в полицию, схватила незнакомца за плечо, с силой дёрнула его на себя и, загородив Икки, грозно спросила:

— Ты кто такой?! По одежке парень, но ведешь себя как гей! Ещё один? Нам и своего хватит!

Парень сначала удивился, но потом понял, кто она такая и почему сердится.

— Ой, прости, Стелла-сан. Нет, я не гей, просто очень рад, что встретился с Икки-куном. — Он улыбнулся. — Позвольте представиться, Синомия Аманэ, первоклассник из академии Кёмон. Я тоже буду участвовать в Фестивале искусства меча семи звёзд... А ещё я горячий фанат Некоронованного короля меча!

Передав несостоявшегося преступника полиции, Икки, Стелла и их новый знакомый наконец-то смогли пойти в ближайшую закусочную, где продавали вкусные гамбургеры.

Да-да, втроём: самопровозглашенный фанат Икки, Аманэ Синомия, увязался вместе с ними. Сказал, что хочет отблагодарить их за спасение

— М-м♪ Я впервые в закусочной. Картошка здесь просто объедение! Я прямо-таки чувствую, как тонны соли и жира оседают на органах, но всё равно это так вкусно! И привыкнуть недолго, — восторгался он.

— Мне тоже нравится. Главное, не есть такое слишком часто. Но ты точно хочешь угостить нас? — спросил Икки.

Сидящий напротив него паренёк кивнул и очаровательно улыбнулся.

— Конечно! Икки-кун, ты спас мою жизнь, поэтому я как минимум должен сводить тебя в Макрональдс.

«Ну да, и ведь на самом деле спас. Если бы не я, тот мужик зарезал бы его. Вот Аманэ-кун из благих побуждений и старается отблагодарить меня», — подумал Куроганэ и вздохнул.

— Тогда ладно, спасибо.

Он развернул бургер и впился в него зубами.

Язык приятно закололо от обилия специй.

«Да уж, такое у нас в столовой не попробуешь. Там подают всё в соответствии с диетическими нормами».

— Кстати… Аманэ-сан, правильно? — обратилась к Синомии Стелла. Она уже разделалась со своим бургером и приступила к картошке фри.

— Можно просто Аманэ, мы же ровесники. Да и как-то неловко, когда принцесса обращается к тебе на «сан».

— Хорошо, без хонорификов, так без хонорификов. Аманэ, ты же представитель Кёмона, да?

— Да, ты права.

— Но я не видела тебя в лагере. Где ты пропадал?

— А-а, — протянул парень. — Я просто не участвую в сборах. Приехал только сегодня, вот ты меня и не видела.

— Вот как? Значит, ты с нами с сегодняшнего дня?

— Нет. Я привёз кое-какие вещи семпаям, а потом сразу уеду обратно.

— Так нельзя. Раз приехал, будь добр тренироваться с нами.

— Ха-ха! Ну, Стелла-сан, в отличие от вас, меня Фестиваль не особо интересует. Так-то я слабый физически, боевыми искусствами не владею. Зато у меня редкая способность, благодаря ней меня и выбрали представителем.

Представитель, который не заинтересован в участии... В принципе, обычное дело для академий, где нет отборочных матчей, как в Хагуне или Букёку.

«Не думаю, что он скромничает. Значит...»

— Ты и того убийцу нашёл своей способностью, — утвердительно сказал Икки.

— Почему ты так решил? — склонил голову набок Аманэ.

— Простой метод исключения. Судя по твоей физической форме и реакции на нападение, боевых искусств ты не изучал. И в то же время ты схватил его за руку слишком быстро для человека, который не связан с боевыми искусствами, причём высокоуровневыми. Получается, тут замешана какая-то способность.

— Ого, ну ты даёшь! Вот это логика! А ты и правда так же проницателен, как говорят, — вскинув брови, восхитился Аманэ.

Интуицию Некоронованного можно было смело называть «сёмакё», и её демонстрация практически всегда вызывала восторг.

— Но я не могу рассказать, что это за способность. Сэнсэй строго наказал, не говорить никому из других школ. Простите

— Ничего страшного, не извиняйся. Я не настаиваю и всё понимаю, мы — точно такие же представители, как и ты.

Очевидно, раскрывать потенциальным врагам аспекты своей силы донельзя глупо.

«Вот только...»

— Аманэ-кун, если ты не можешь сдерживать противника своей способностью, в следующий раз будь осторожнее. Ты рискуешь своей жизнью, — посоветовал Икки, глядя в глаза Аманэ.

Тот потупился и кивнул.

— Д-да, конечно... Я так растерялся, что забыл защититься магией... Если бы не ты, Икки-кун, я бы... Эх... Повезло мне крупно. Но...

— Но?

— Но из-за этого я увидел, какой ты крутой. Это было изумительно♪ Ты был реально крут, как настоящий герой♪

Раскаяния как не бывало. Уже через секунду Аманэ улыбнулся и стал ещё больше похож на девушку.

«Легкомысленный оптимист, — обречённо поставил диагноз Икки. — Ну, это не делает его плохим».

— Ах да, — вспомнил паренёк и принялся рыться в сумке. — Признаюсь честно, я одним из первых узнал, что в этом году Хагун и Кёмон проведут совместный лагерь и, надеясь встретить тебя, Икки-кун... взял с собой открытку. Не подпишешь мне её? — попросил он и, сверкая глазами, вытащил очень дорогую открытку. Обычно на таких известные личности ставили автографы.

— Э-э, т-ты хочешь мой автограф?

— Ага! Ты против?

— Да не то чтобы...

«Просто ты меня в тупик поставил».

Икки привык, что после поединка со Стеллой в академии с ним здоровались за руку и просили подписать записные книжки, но вот специальных открыток не приносил никто.

Естественно он, самый обычный парень, занервничал.

«Как знаменитость, право слово...»

— Просто открытка такая красивая, и моя подпись на ней...

— Да давай. Напиши свое имя, что тут такого? — перебила его Стелла.

— Стелла? Но…

— Он восхищается тобой. Вот и ответ его чувствам. Кроме того, ценность автографа определяет тот, кому его дают.

— Уф...

Безусловно, Стелла рассуждала здраво.

Это Аманэ хочет автограф, это его чувства будут решающими, а приплетать сюда собственную систему ценностей просто неразумно.

— Ладно, давай, — сдался Икки и взял открытку. — Но тебе точно хватит моего имени? Может, ещё что-то?

— Конечно, хватит! — кивнул паренёк.

Икки взял ручку и написал своё полное имя. Вышло коряво, но Аманэ не обиделся.

— Воу! Спасибо, Икки-кун! Поставлю в рамочку и буду хранить её до конца своих дней!

Он прижал открытку к груди, чуть ли не подпрыгивая от радости.

«Как ребёнок, которому наконец-то купили игрушку, — усмехнулся Куроганэ. — В рамку и до конца своих дней, значит?.. Наверное, я должен радоваться, но на душе как-то неспокойно. Даже ладони вспотели».

Ничего удивительного. До встречи со Стеллой в его жизни не было ни восхищений, ни уважения.

К слову о Стелле... Она, похоже, не увидела, как неуютно её парню, и принялась расспрашивать о нём Аманэ:

— Получается, Аманэ, Икки тебе очень нравится. А можно поинтересоваться, за что? Почему ты стал его фанатом?

— Мне нравится то, как он сражается. Как своим клинком сражает противников. Это так круто и стильно!

— Но, вроде, ролики отборочных матчей запрещено передавать кому-то за пределами академии, не?

— Запрещено, но всегда находятся «благодетели», которые вкладывают их в сеть. Практически вся информация о школах, где проводят отборочные, как в Букёку и Хагуне, просачивается наружу. Я заценил все важные бои Икки-куна! Загрузил их на наладонник, пересмотрел сотни раз и выучил наизусть все его фразы! «Моя сила в слабости, и я остановлю тебя, сильнейшая!»

— Бх!

Услышав свои собственные пафосные слова, произнесённые во время дуэли с Райкири, Икки поперхнулся так сильно, что имбирный эль чуть не потёк у него из носа.

— Это самая крутая скетч-фраза! Но «охотничья» версия мне тоже нравится!

— С-слушай, может, хватит? Не надо, а? Ну хватит! А?!

— Моя сила в слабости, и я поймаю тебя, сильнейший!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Когда ты уничтожил, нет, схватил Охотника, это выглядело ну очень жёстко.

— Ну простите! Я был тогда весь на взводе! Перевозбудился во время боя! Прошу, пощади! — красный до самых кончиков ушей Икки не выдержал и, перегнувшись через стол, схватил Аманэ.

Паренёк недовольно нахмурился.

— Но почему? Это же очень круто. Правда, Стелла-сан? — обратился он к принцессе.

Та...

— А-ага. Да. Икки крутой… Х-х-х…

...Изо всех сил прижимала руки ко рту и плакала от душившего её смеха.

— Стелла, а теперь посмотри мне в глаза и повтори мою фразу.

— …

Девушка тут же отвернулась.

«Ага. То-то же. И как только я тогда со стыда не сгорел? Бр-р, страшная вещь — напряжение».

А фанат тем временем заливался соловьём, не обращая внимания на то, что Икки готов сквозь землю провалиться:

— Икки-кун, ты крут в бою, но… еще больше я люблю то, как ты выходишь на бой.

— Как тебя понимать? — переспросила Стелла.

— Вероятно, это прозвучит невежливо, но Икки-кун, ты плевать хотел на свои задатки блейзера. Может быть, потому, что ты не одарён силой? Но ты не показываешь свою слабость и с высоко поднятой головой встречаешь врага, как бы силён и талантлив он ни был. Лично для меня твоя вера в самого себя горит ярче любой звезды, — признался Аманэ.

На этот раз Икки больше удивился, нежели смутился.

«Он действительно много знает обо мне. Вера в собственную ценность... Да, это моя жизненная позиция».

— Ха… Ха-ха… — смущённо хохотнул Аманэ. — Всё-таки я стесняюсь говорить такое перед тобой. Аж щёки пылают.

— Я больше стесняюсь слушать.

— Ха-ха. Прости, прости, — паренёк фальшиво улыбнулся и встал. — Ладно, приятно было посидеть с вами, но мне пора.

— Постой, ты же в лагерь идёшь, давай с нами, — предложила Стелла.

— Ой, нет, если я побегу вместе с вами, меня точно наизнанку вывернет. Да и мне ещё нужно купить кое-что для семпаев, — покачал головой Аманэ, повернулся к Икки и улыбнулся. — Икки-кун, спасибо за автограф. Знай, я от всего сердца поддерживаю тебя в стремлении смести все преграды и взойти на семизвёздный пик!

«Непривычно слышать такое от, возможно, будущего противника, но, конечно, отвечать так не стоит. Это как минимум грубо. Лучше...»

Он уже хотел улыбнуться в ответ и поблагодарить, как вдруг...

«Что?..»

...Ощутил какой-то дискомфорт.

— Икки-кун?..

— А, нет, ничего. Спасибо, буду стараться, — наконец, выдавил Куроганэ.

Аманэ настороженно взглянул на него, но, видимо не придал этому особого значения.

— Тогда пока, ещё увидимся!

И он ушёл.

◆◇◆◇◆

— Хи-хи-хи. Вот и у тебя появился фанат вне школы. А сначала это казалось невозможным, — весело засмеялась Стелла, доедая картошку.

— Ага, — кивнул Икки.

— И, похоже, Аманэ на тебя запал.

— Какая-то ты подозрительно радостная.

— Ещё бы. Во-первых, я рада, что твою силу стали признавать. Ну так, ты же меня победил. А во-вторых, я рада, что Аманэ видит не только твою внешнюю силу, но и внутреннюю, за которую я и влюбилась в тебя. Икки, ты же не сильно сердишься, правда? Знаешь, даже у меня не так много фанатов, которые бы не только поддерживали меня, но и понимали.

— Да, так и есть... Должно быть так, — неуверенно добавил он.

— Икки? — Стелла заглянула ему в лицо.

— …

Икки смотрел на дверь с крайне напряжённым видом.

Он... даже вспотел, а ведь в закусочной было прохладно благодаря кондиционеру.

— Икки, что случилось? Почему ты так вспотел?

— Стелла, как ты считаешь, какой он, Аманэ-сан? — задал парень встречный вопрос.

— Какой... У него хорошие манеры, он миленький, и, что важнее всего, он смотрит на тебя и видит то, что надо. Думаю, он хороший, порядочный человек.

— Да… Ты права. Обычно такое впечатление и остаётся...

«Угу, его не за что ненавидеть», — хмурясь, по себя добавил он.

Аманэ Синомия.

Красивый, как девушка.

Добрый — попытался остановить преступника, рискуя жизнью, пусть и не преуспел.

Учтивый. А ещё больший фанат Икки.

Всё это — положительные черты.

Положительные, но...

«Впечатление о нём у меня сложилось отнюдь не положительное».

Икки вспомнил, как прощался с Аманэ.

«Я еле заставил себя улыбнуться ему».

Слова, улыбка и щенячья привязанность должны были оставить хорошее впечатление, но на деле не затронули ни одну струну в его душе.

«Непостижимо. Я и сам понять не могу, что помешало проникнуться к нему симпатией...»

Тревоги приняли вид вязкой тёмной субстанции и буквально «приклеились» к сердцу, как смола.

— …

Икки достал наладонник и сделал звонок.

На том конце трубку взяли сразу же.

— Да-а, алло? Нечасто ты звонишь мне, семпай. Что-то случилось?

— Кагами-сан, можешь говорить? Хочу спросить у тебя кое-что.

— Да, конечно. Мы с Алисой-тян и остальными как раз чай пьём. Что там у тебя?

— Кагами-сан, ты же разузнавала не только про Хагун, но и про представителей из других школ, верно?

— Ну разумеется. Я собрала основную информацию по всем представителям.

— Что ты можешь сказать про Синомию Аманэ из Кёмона?

— Что? Ну это очень неопределённый вопрос.

— А, ну да...

«Черт. Она права, это слишком размыто. Но я должен разузнать как можно больше об Аманэ-куне, чтобы „отлепить“ тревоги».

Кагами, видимо, правильно истолковала его молчание.

— А, ладно, забудь. Я и так почти ничего не знаю о нём. Неопределённый ответ на неопределённый вопрос, хе.

— Даже так?

— Мало сведений. В средней школе он не участвовал в соревнованиях. Знаю, что он из редкой категории блейзеров с причинно-следственными способностями, поэтому его активно продвигали в представители от академии. Хотя, знаешь, в этом году таких много: первогодки, которые в средней школе ничем не выделялись. И Синомия-сан один из них. Но теперь я немного заинтересовалась им. Он что-то сделал?

«Стоит ли говорить ей о своих тревогах? — засомневался Икки. — Мало того, что они беспочвенные, так ещё и нормально описать их не получается. Да и я не хочу наговаривать на других».

— Нет, просто я случайно познакомился с ним во время пробежки и захотел узнать, что он из себя представляет, — выкрутился он.

— А-а. Я думала, что он пропустит лагерь, а он в Ямагате?

— Сказал, что привёз что-то семпаям.

— Значит, время активизироваться и пособирать информацию, хи-хи.

— Ха, ну только в меру. Извини за внезапный звонок.

— Нет-нет. Это ты прости, что я не смогла помочь. Если узнаешь что интересное, звони.

— Да. Благодарю. Пока.

Икки отключился.

«Ничего значимого. Раз в неведении даже Кагами-сан, которая знает всё обо всех, то Аманэ-кун действительно нигде не светился».

— Тебе не кажется, что ты накручиваешь себя? — спросила Стелла. — Может, вы просто несовместимы. Убили друг друга в прошлой жизни, или за девушку боролись, или всё сразу.

— Думаешь?

— Ага. Я считаю, у каждого человека есть эдакий «антипод», с которым он всегда будет на ножах.

— …

«Антипод... — повторил Икки. — Хорошо, если так. Но... как же всё таинственно и непонятно».

— Да… Да, наверное, ты права, — согласился он.

Но как он ни убеждал себя, смолистая тревога не отделялась ни в какую.

Душа ощущала зло. Необъяснимое, неописуемое зло.

«Может ли быть, — думал Икки, глядя на входную дверь, — что я сегодня встретил одного из самых ужасных людей?..»

Команда академии Хагун готовится к Фестивалю искусства меча семи звёзд.

После совместного тренировочного лагеря с академией Кёмон они поехали домой. Казалось, ничто не предвещало беды, но... на Хагун напали.

«Вам суждено пасть. А мы пройдём по вам и вознесёмся».

Лучшие рыцари академии против Акацуки – сильных блейзеров с тёмной стороны общества.

Уже прогремел сигнал к началу битвы, как вдруг он, друг и товарищ, обратился против своих же! А затем Икки встретился с сильнейшим рыцарем мира!

А не рановато ли для такого поединка?!

Встречайте четвёртый том яростных схваток, который в стремительном беге прокладывает путь между идеалами и реальностью, надеждой и отчаянием!

Из-за горизонта медленно поднималось солнце, но его слабые лучи были не в силах изгнать холод из снежной страны.

Алиса выполнил задание местной банды и возвращался домой.

Зимой предрассветная стужа промораживала до костей, благо, пушистый шарфик хоть как-то защищал шею.

— Йо, Алиса, — внезапно услышал он, поднял голову и увидел рыжую девочку на каменной стене.

«Ну прямо кошка», — улыбнулся своим мыслям мальчик и ответил:

— Привет, Юри. Нечасто мы возвращаемся вместе.

— Эт’точно.

Юри ловко спрыгнула с двухметровой стены, подошла к нему, и, дрожа, обхватила плечи руками.

— Ух, ну и морозильник. Тебе-то, наверное, тепло, — поговорила она, бросая алчные взгляды на шарф Алисы.

— Хи-хи, завидуешь?

Тот демонстративно погладил подарок Насти.

— Дай поносить, а.

— Не-а. Ты его тут же испачкаешь.

— И ты позволишь девушке замёрзнуть? А ещё парень называется.

— Ты девушка только тогда, когда тебе выгодно... Хотя ладно. — Алиса подошёл к ней вплотную и поделился с ней шарфом. — Вот так. Пойдём с ним вместе.

— Как-то неловко... — смутилась Юри.

— Ладно тебе, так же теплее, — ухмыльнулся Алиса. Нечасто он видел, как подруга краснеет.

Они зашагали по одной из недавно построенных, пока ещё безлюдных улиц и завели разговор о недавнем ритуале посвящения.

— Как же они хотят стать взрослыми.

— Мы подобрали этих мальчишек где-то два года назад. Но они слабаки. Мы в их возрасте были намного крепче.

«Мы...» — скривился Алиса.

— Лучше не напоминай.

— О-о, даже так? А у меня, между прочим, вот тут шрам остался.

— Не строй из себя жертву. Ты главнее меня только потому, что я тогда поиграл, так что мы квиты, — сердито поджал губы Алиса.

Они с Юри были сиротами и при этом обладали задатками блейзеров. Однако опасная сила часто выходила из-под контроля, и они провели немало кровавых разборок за жалкие крохи еды и холодную постель.

В конце концов бесплодные, полные эгоизма и краж дни надоели, и они поклялись над той самой бутылкой:

«Раз мы сильны, то будем защищать других детей. Отныне наша сила будет служить не воровству, а любви к ближним. И тогда мы станем крутыми взрослыми».

С тех пор жизнь вошла в новую колею.

Алиса и Юри собирали слабых беспризорников и заботились о них по мере сил.

— Кажется, именно на этой улице мы с тобой чуть не поубивали друг друга.

— Ага, — согласилась Юри. — Красиво тут стало.

Раньше здешняя дорога была изрыта глубокими ямами, в которых то и дело застревали машины, а туристы и жители других районов, сбиваясь с пути и плутая в проулках, в мгновение ока натыкались на грабителей, раздевавших их догола. Но сейчас мостовая сверкала белой каменной плиткой, а дома пестрели свежей краской.

Естественно, власти расщедрились на обновление города не в приступе благородства, а из-за одного важного мероприятия. Плакаты с его символикой — пятью кольцами — висели повсюду, возвещая о скором начале.

— Масштабный фестиваль... Зрители съедутся со всего мира, вот они и латают прорехи.

— Латают, — многозначительно повторила Юри, и Алиса понял, что она имела в виду.

— Опять управленцы приходили?

— Да, вчера.

Алиса любил эту пусть даже очень бедную, очень скромную, но полную дружбы и взаимовыручки жизнь.

Однако Олимпийские игры приближались с каждым днём, народ с волнением ждал их, и над беспризорниками нависла тень.

Очевидно, правительство не хотело, чтобы зарубежные гости видели «прорехи» в «полотне» страны, и старательно латало их.

В том числе началось массовое изгнание бездомных из городов, близких к месту проведения игр.

Конечно, никто не собирался отдавать детей в детские дома или приёмные семьи, их просто избивали, колотили дубинками и гнали прочь.

На этот раз охотники взялись за ватагу Алисы и Юри.

— Вроде как они согласились передать куда-то нас с тобой. Типа мы со способностями.

— Ага, уже бегу и падаю.

— Вот именно. Без нас Настя и остальные долго не продержатся. Сестра тоже понимает это, поэтому каждый раз захлопывает дверь прямо у управленцев под носом. Как как же они бесят.

— Не, их тоже можно понять. Вдруг мы начнём отжимать вещи у туристов.

«Однако мы не можем взять и уйти по первому их требованию. Сейчас холодрыга, на улице мы просто умрём».

— Вот если бы Настю и остальных взяли в приют, мы бы с тобой ушли. Мы-то везде выживем.

— Как будто это так просто... Если бы было куда бежать, бездомных и не было бы вовсе, — возразил Алиса.

Беспризорники были общегосударственной проблемой.

На всех просто не хватило бы детдомов.

Нет, может, и хватило бы, но власти занимались другими, более «важными» вещами: прокладывали никому не нужные дороги и строили художественные галереи, где всё равно ничего не выставлялось.

Детям приходилось выживать самим.

«Сейчас за городом нас ждёт только смерть».

Однако…

— Думаю, скоро подвернётся возможность, — пробормотал мальчик.

Юри кивнула.

— Да, — кивнула Юри. — Мы и так многим обязаны сестре. Нельзя и дальше сидеть у неё на шее.

Монахиня была доброй женщиной и не только разрешала им жить на складе, но и варила им суп на собственные деньги, хотя сама бедствовала и в одиночку управляла церковью, которая стояла на окраине города.

За десять лет жизни Алиса и Юри впервые встретили настолько сердобольного человека, и... им было больно смотреть, как представители власти кричали на неё и всячески обзывали.

Внезапно девочка отстранилась от Алисы и ткнула пальцем в восходящее солнце.

— Решено! Алиса, когда закончится зима, и уйдут холода, мы все покинем этот город и отправимся на юг. Все эти морозы у меня уже в печёнках сидят.

«Там восток, вообще-то... — мысленно поправил её мальчик. — Ну, наверное, ты указала туда потому, что там солнце, там тепло».

— Ага, согласен, надо бы перебираться куда-нибудь, где потеплее.

«Я и сам хотел поговорить с ней об этом. Детишки тоже окрепли. Только бы переждать зиму, а там и дальняя дорога будет нам по плечу».

— Наша цель — экватор!

— Ну-ну, это уже слишком, давай-ка поразумнее, — сокрушённо вздохнул Алиса.

Впрочем, он не хмурился.

Он и сам был не прочь отправиться весной в путешествие.

«Отправиться бы в южную страну и найти город, где будет легко жить...»

Однако их мечте не суждено было осуществиться.

Призрак благополучного будущего испарился перед лицом внезапной трагедии.

Скромное счастье Алисы кануло в небытие.

Внезапно путь им перегородил чёрный автомобиль, выехавший с боковой улицы.

Сидевший на заднем кресле старик сказал водителю — своему секретарю:

— А здесь облагораживание идёт медленнее.

— Что? О, нет, вы не правы. Практически вся дорога уже переложена, а стены — покрашены.

— Тогда скажи мне, что это за грязь?

— Беспризорники?

— Застели хоть весь город персидскими коврами, но эти грязнули пройдут по нему и всё испоганят. Побираясь по улицам во время Олимпийских игр, они отразят наш имидж в негативном свете.

— Но ведь беспризорники — это не только наша проблема, их по всей стране полно... Тем более, группа Юри, обитающая в этом районе, состоит из малышей, а оба лидера обладают задатками блейзеров. Нашим оперативникам не под силу справиться с ними.

— Они просто трусы. Что им сделают два сопляка?

— Предлагаете привлечь полицию?

— С ума сошёл? Начальник полиции собирается баллотироваться на пост мэра. Да общественность тут же выступит с движением против бесчеловечного обращения с детьми.

— Тогда... Что нам делать? — утомлённо спросил секретарь.

Его начальник только в общих чертах знал характер местных проблем и тем не менее выносил скоропалительные решения.

— Мусор — это мусор. Убрать его, и дело с концом. Заодно время сэкономим, — ответил старик таким безработным тоном, каким обычно просят сделать чашечку кофе.

◆◇◆◇◆

Последняя ночь в тренировочном лагере ознаменовалась сильным дождём.

Кагами Кусакабэ сидела за столом в своей комнате лагерного домика — руководство Кёмона любезно предоставило его членам журналистских клубов — и рассортировывала собранную информацию под дробный стук крупных капель по оконному стеклу.

Перед ней лежало несколько высоких стопок с документами, содержавшими как собственноручно полученные сведения, так и выменянные у других школ, а на экране ноутбука была открыта персональная почта, куда члены её клуба прислали данные по другим лагерям.

Обработав весь массив информации, Кагами получила общее представление о силе будущих соперников и аспектах их тренировок.

Всё это пошло бы в специальный выпуск школьной газеты, приуроченный к кануну Фестиваля.

В процессе работы девушка заодно выполнила просьбу Икки, собрала всё, что у неё было на Аманэ Синомию, и кое-что обнаружила.

Вообще, сперва она не особо интересовалась юным блейзером из Кёмона.

Да, он, одна большая загадка, обладал неясной силой, но по сути, только перешёл в старшую школу из средней, где никак не выделялся. Тем более, в этом году на Фестивале участвовало много таких первогодок, так что Кагами не стала заострять на нём внимание.

Император ураганного меча Ома Куроганэ, Багровая принцесса Стелла Вермилион, Король меча семи звёзд Юдай Моробоси — вот это представители, достойные наблюдения.

Однако позвонил Икки, попросил разведать, и Кагами мимоходом заглянула в табель Аманэ, который заполучила с огромным трудом.

И…

— Что… это?..

Несмотря на прохладный климат гор Тохоку, её бросило в жар, по спине стекла капелька пота.

В табели помимо оценок за семестр записывали результаты академических боев. И у Аманэ...

Шесть поединков — шесть побед. Технических побед: соперники просто не появлялись на арене.

— Как так?

Кагами, глава клуба журналистики, видела результаты многих учеников, но такого жуткого ей ещё не попадалось.

«Кстати, а ведь если подумать, странно не только это. За всю историю Фестиваля искусства меча семи звёзд в нём ни разу не участвовало столько безвестных первогодок. Сплошь и рядом юные дарования, ага... Но так ли это?»

Сильные люди всегда привлекают к себе внимание, хотят они того или нет.

Получается, общество до сих пор не замечало молодых талантливых рыцарей? А тут вдруг они заявили о себе и сразу вышли в представители?

«Их как будто растили в каком-то тайном месте...»

— …

И тут Кагами ощутила, что стоит на пороге открытия настолько крупного, что по сравнению с ним она, обычная ученица, была не более чем песчинкой.

«Я должна докопаться до сути. Раз сработала интуиция, надо разбираться. В этом и состоит работа журналиста».

И она рьяно принялась за дело.

Представители всех семи академий, совет директоров и управляющий комитет Фестиваля, привлечённые спонсоры — в ход пошло всё.

Исследуя организационные аспекты Фестиваля искусства меча семи звёзд, Кагами засиделась до поздней ночи.

И когда она закончила...

«Уверена, я нигде не ошиблась».

Отточенная репортёрская чуйка и развитое мышление помогли вскрыть наслоения недомолвок и лжи и обнажить тщательно сокрытую правду.

Кагами выписала на отдельный листок имена учеников всех семи академий и прошептала:

— Их не семь... Есть ещё одна!

И в то же самое мгновение её спину пронзил раскалённый шип.

— А?

Кагами опустила голову и увидела, что из груди торчик кончик тускло поблескивающего в свете настольной лампы кинжала.

Знакомого кинжала.

«Так… и… думала…»

Это был девайс под названием Тёмный отшельник.

И принадлежал он...

— Алиса... тян...

— …

Собрав последние силы, Кагами обернулась и встретилась взглядом с холодными бесчувственными незнакомыми глазами на знакомом лице.

Наги Арисуин разомкнул губы и бесстрастно, как мертвец, произнёс:

— Ты слишком умна.

А затем он выдернул кинжал из её спины.

Стопка документов посыпалась на пол с колен девушки.

«Нет…»

Кагами хотела подняться и убежать, но тело не слушалось.

Смертоносный удар, нанесённый девайсом в призрачной форме, выпил из неё все силы — погасил, другими словами.

«Семпай... Стелла-тян... будьте осторожны, — взмолилась Кагами. — Услышьте не слово, но хотя бы мысль! В этом году за кулисами Фестиваля... скрывается монстр!..»

И она потеряла сознание.

◆◇◆◇◆

Арисуин опустился на одно колено и проверил состояние Кагами.

«Без сознания. Думаю, не придёт в себя как минимум до вечера».

— Жаль... Будь ты чуточку глупее, Кагамин, мы остались бы друзьями ещё на несколько часов.

Девушка была права: восьмая академия существовала и тайно действовала за кулисами грядущего турнира.

И называлась она Акацуки.

Эту школу основала одна крупная спонсорская организация с единственной целью: уничтожить Фестиваль искусств меча семи звёзд.

Учеников в Акацуки было семеро, практически все — элита «тёмной» стороны общества, члены террористической организации «Освободители», нанятые тем самым спонсором.

Прикинувшись обычными блейзерами, они поступили в семь рыцарских академий Японии и заработали право на участие в национальном турнире, чтобы потом во всеуслышание заявить о себе. Академия, не входящая в семизвездье и не имеющая лицензии Федерации, победит и вызовет брожение в умах.

Кагами узнала об Акацуки, за что и поплатилась.

— Мне действительно не хотелось так поступать, но у меня не было выбора, — проговорил Арисуин.

Внезапно лежавший в кармане наладонник завибрировал.

Уже не в первый раз: кто-то настойчиво названивал ему, однако Наги не отвечал, потому что следил за Кагами из тени.

Сейчас же, когда дело было сделано, он спокойно достал наладонник — не хагунский, другой — и, даже не взглянув на экран, коснулся кнопки ответа.

Сюда мог звонить только связной Акацуки, Рэйсэн Хирага, он же Пьеро.

— Слушаю.

— О, наконец-то. Я уж подумал, что ты возненавидел меня.

— А ты что, надеялся, что нравишься мне?

— У-у, бука, — рассмеялся Рэйсэн.

Арисуин недовольно прищурился. Он терпеть не мог голос Пьеро. Внешне спокойной, но на деле высмеивающий всё и вся.

— Кстати, почему ты сразу не ответил?

— Проблемка одна нарисовалась.

— О? И какого рода?

— Журналистка из Хагуна раскопала кое-что по нам, вот я её и заткнул.

— И сколько же она раскопала? — Голос в трубке стал на йоту жёстче.

Арисуин взял лист бумаги, который последним просматривала Кагами, и зачитал:

— Академия Донро — Татара Юи, академия Кёмон — Синомия Аманэ, академия Рокудзон — Сара Бладлили, академия Бункёку — Хирага Рэйсэн, академия Рэнтэй — Кадзамацури Ринна, академия Букёку — Куроганэ Ома, академия Хагун — Арисуин Наги. Как минимум столько, что выписала семь имён, включая наши с тобой.

— Даже так.

— Только вот я не могу сказать, насколько этот список точен, ведь никто не проинформировал меня о нашем составе, только о тебе, связном, и Оме-сане, нашем госте. В любом случае, она проникла в наши тайны, и я её обезвредил... Так что, список верный?

— Прости, но пока не могу сказать. Не хочу добавлять ненужный риск. Да и «Канун» уже вечером, там встретимся и познакомимся... пусть и через неприязнь. Но троих из семи она угадала точно. Интересно, как ей это удалось?

— Судя по документам, она изучала прошлое всех представителей. Наши, кроме как у гостя, подделаны. Немного тщательного анализа, и вылезают нестыковки.

— Ясненько. Значит, делопроизводство налажало? Ладно, разберёмся с ними потом... Ух, как же ты вовремя среагировал. Не зря Чёрным убийцей зовёшься. На тебя можно положи-иться. А, кстати, что ты сделал с мышкой-умняшкой?

— Оглушил. Если надо, убью, — ответил Арисуин так холодно, будто речь шла не о недавней подруге, а о совершенно незнакомом человеке.

Хирага сразу запаниковал.

— Не-не-не! Тогда нужно будет прятать тело, а это время. Мир и так вечером узнает о нас, так что запри её где-нибудь и всё.

— Как скажешь. И да, я шутил… А теперь говори, зачем позвонил. Что нужно сделать? — нетерпеливо сказал Арисуин.

Он не любил разговаривать с Хирагой и хотел отключиться как можно скорее.

— Не, ты нужен не мне, а кое-кому другому, — ответил Рэйсэн. — Сейчас передам трубку.

И через секунду...

— Это я, Алиса.

«!..»

Наги застыл.

Такой тяжёлый суровый голос мог принадлежать только одному человеку.

— Здравствуйте, Валленштейн-сэнсэй. Давно мы с вами не разговаривали.

— Да. С тех пор как ты улетел в Японию.

Сэр Валленштейн по прозвищу Однорукий мечник был одним из двенадцати Апостолов, лидеров Освободителей. Именно он разглядел в бездомном Алисе талант и вырастил из него лучшего киллера организации, Чёрного убийцу.

— Значит, сэнсэй, вы тоже здесь.

— Да. Ведь я осуществляю наблюдение за вами.

«Сэнсэй уже в Японии», — напрягся Арисуин.

Ожили его застарелые страхи.

По стандартам Федерации Валленштейн относился к рыцарям А-ранга.

Мало того, что он превосходно владел мечом, так и благодаря своей способности в бою был практически неуязвим.

Один из лучших солдат армии Освободителей...

«Если он взял всё под личный контроль, то организация серьёзно рассчитывает на успех в операции».

— Сэнсэй, что я могу для вас сделать? — перешёл к делу Арисуин.

В ответ Валленштейн отбросил вопрос суровым голосом.

— Алиса, ты самый способный из моих учеников, — сурово произнёс Валленштейн. — Ты мастерски овладел искусством убийства тех, кто живёт в том же мире, что и мы, и ведёт борьбу за сферы влияния. Бандиты, культисты, террористы — ликвидировать их немного сложнее, чем просто важных персон. Ну да ты и сам прекрасно знаешь об этом. Я хочу спросить только одно: ты точно осознаёшь, какую роль должен исполнить сегодня?

Парень прикрыл глаза, немного помолчал и, отбросив все сомнения, ответил:

— Да, осознаю. Я готов. Сильнейшие рыцари Хагуна считают меня своим другом, и минимум один удар я нанесу точно. Тем более моим Теневым путам большего и не требуется. Не беспокойтесь, сэнсэй, «Канун» пройдет как надо. Клянусь именем Чёрного убийцы.

— Вот теперь не беспокоюсь, — заверил его Валленштейн. Судя по лёгкому изменению в голосе, он улыбнулся. — Рассчитываю на тебя, Алиса.

— Да, можете на меня положиться, — кивнул парень.

Однорукий мечник отключился.

«Редко когда сэнсэй лично связывается со мной. Хотя и дело не будничное. Операция «Канун» спланирована по приказу нанимателя. Это церемония, на которой поднимется флаг академии Акацуки, новой силы, которая положит конец Фестивалю».

Провал недопустим.

Одна ошибка, и все планы Освободителей и спонсора пойдут прахом.

«Так, надо бы прибраться здесь и спрятать Кагамин с её записями хотя бы до вечера».

Арисуин заколдовал тень и погрузил в неё девушку с бумагами.

— Не держи на меня зла. Слабые звенья нужно удалять, иначе успеха нам не видать.

И затем он стёр все следы.

◆◇◆◇◆

Затем Арисуин вернулся в лагерное общежитие, открыл дверь в свою комнату...

— Привет, Алиса, — не поднимая головы, сказала Сидзуку.

Она в неглиже лежала на кровати и читала небольшую книжку в приглушённом свете лампы.

— О, ты ещё не спишь.

— Скоро буду, — ответила она, пальчиком перелистывая одну из последних страниц.

— Что читаешь?

— «Сто восемь способов как измываться над новобрачной. Пособие для свекрови».

«Кошмар какой!»

— Я тут заметила, что ты зачастила с ночными прогулками, — добавила Сидзуку.

Наги и правда в последнее время чаще действовал по ночам: он подслушал разговор Икки с Кагами и не хотел попасться раньше времени.

«Но каждый день, наверное, перебор. Особенно в такой дождь. Так, как же отмазаться? Сидзуку хорошо разбирается в тонкостях чувств и ложь сразу раскусит. А знаю».

— Так я и не развлекалась. Фестиваль на носу, надо готовиться.

Не правда, но и не ложь — оптимальный выбор.

— Ясно, — пробормотала Сидзуку и вернулась к книге.

Арисуин в который раз поблагодарил небеса за то, что подруга интересовалась делами Икки и только Икки.

«Даже завидно немного... Наверное, потому, что это наш последний с ней день. После «Кануна» я уйду из Хагуна и больше не вернусь».

— Сидзуку. — Парень подошёл к своему рюкзаку, стоявшему в углу комнаты, и достал из него грязноватую бутылку. — Не хочешь составить мне компанию?

Последний вечер. Можно и выпить.

Сидзуку медленно привстала и, прищурившись, всмотрелась в бутылку.

— Это же то самое, от которого несёт химией? Помню, мы пили его, когда ходили в бар.

«Ах да, точно, мы же отмечали нашу первую победу в отборочных и пробовали ви́ски, — вспомнил Арисуин. — Хотя я тогда так, слегка пригубила».

А вот Сидзуку, морщась и пуская слёзы из-за резкого запаха, залпом выпила свою порцию.

— Прости, совершенно забыла. Я и сама тогда...

— Нет, ничего, — покачала головой девушка и перебралась на диван.

— Ничего? Уверена? Ты же не любишь.

— Сегодня можно. Сегодня особенный день.

«Особенный? У неё тоже случилось что-то хорошее? Тогда можно и отметить».

Арисуин достал две рюмки, сел напротив Сидзуку и налил им с ней янтарную жидкость.

Девушка взяла виски, понюхала и, поморщившись, застонала.

«Да уж, к странным и резким запахам так просто не привыкнуть», — усмехнулся Наги.

— Странная ты, Алиса. В мире ведь полно лёгких спиртных напитков.

— Ха-ха, и правда.

«Не могу не согласиться. Вот только…»

— Но этот и не должен быть лёгким, иначе он никуда не годится.

— Что ты имеешь в виду? — склонила голову набок Сидзуку.

Арисуин поставил бутылку на стол и посмотрел на замызганную этикетку.

— Давным-давно, когда я была маленькой, живший по соседству друг сказал: «Взрослые пьют эту гадость, и им нравится. Поэтому тот, кто сможет выпить это, взрослый».

Сидзуку прыснула со смеху.

— Правда? Чудесная теория.

— Правда… Поэтому те дети, кто выпил это, «вырастают» и становятся «взрослыми».

— Это было чем-то вроде вашего ритуала посвящения?

— В принципе, да.

— А ты была тем ещё сорванцом, Алиса. И несовершеннолетним, к тому же.

— На моей родине такого закона вообще не было, — ответил Арисуин и залпом осушил рюмку.

Язык защипало, в ноздри ударил запах, отдающий каким-то лекарством.

Крепкое пойло. Понятно, почему любители виски настолько избирательны.

— Признаться честно, до сих пор не люблю вкус спиртного.

— И все равно пьешь?

— Да, это же вкус моих воспоминаний. Хотя из этой бутылки я пью редко.

— М-м… А я просто не люблю это дело. — Сидзуку одним глотком прикончила виски и скривилась. — Терпеть не могу. Из-за этого ужасного запаха горло дерёт, и голова болит.

— Так не заставляй себя.

— Ничего. Сегодня же особенный день, — массируя шею, возразила девушка.

«Особенный… Она уже говорила это. Но почему?»

— А что в нём такого особенного? Случилось что-то хорошее?

Сидзуку покачала головой.

— Он особенный не для меня, а для тебя.

«А?»

Сердце Арисуина пропустило удар.

«Для меня он, конечно, особенный. Это наша с ней последняя ночь, завтра вечером я перейду в академию Акацуки, но… Откуда она об этом знает?!»

— С чего ты взяла?

— Ты в первый раз пригласила меня выпить, — просто ответила Сидзуку.

«В первый раз?»

— Да нет. Мы же вместе праздновали победу Икки над Охотником.

— Тогда ты волновалась за меня, потому что я места себе не находила из-за онии-самы. Но ради себя самой ты никогда ни с кем не сближалась, даже со мной. Ты легко идёшь на контакт, улыбаешься, вроде как дружишь со всеми, но при этом никого к себе не подпускаешь.

— …

Арисуин невольно затаил дыхание.

Сидзуку как нельзя точно описала его стиль: улыбаться, дружить… и не открывать свою душу без крайней на то необходимости.

«Мне этого не нужно, я проник в Хагун за другим. Главное, ни у кого не вызвать подозрения…»

Однако Сидзуку раскусила его.

— Я в шоке, — честно признался Наги. — Ты отлично понимаешь меня.

— Ну конечно, а как иначе, — прелестно улыбнулась девушка. — Ты же моя старшая сестра. Сегодня ты впервые сама обратилась ко мне, значит у тебя особенный день. Поэтому я согласилась выпить с тобой, но только одну рюмку. А для следующего раза приготовь что-нибудь послабее, — с лёгким оттенком недовольства добавила она.

Это выглядело так мило, что Арисуин невольно расплылся в улыбке.

— Хи-хи, большего я и не прошу… Спасибо, Сидзуку.

◆◇◆◇◆

Немного погодя Сидзуку начала клевать носом и уснула.

Видимо, она и так устала, а виски совсем разморило её.

«Кстати, Сидзуку и в баре уснула. Наверное, это реакция организма на алкоголь, — вспомнил Арисуин и взял подругу на руки. — Надо бы уложить её в кровать. Конечно, сейчас лето, она и на диване не простудится, но как-то это неприлично».

— М-м… Онии-сама-а… — заворочавшись, капризно пробормотала Сидзуку.

— Хи-хи, интересно, что тебе снится?

— Отойди… А то я не смогу убить её… М-м-мп-пм…[✱]Отсылка к выдуманному инциденту с S-кэн Цукимией, набравшему популярность в начале нулевых. Если вкратце, некая девушка, Цукимия, активно подкатывала к парню с ником «374» и заявляла, что в прошлой жизни они были братом и сестрой, поэтому им самой судьбой предначертано быть вместе, однако 374 встречался с девушкой по имени Ако и динамил Цукимию. В конце концов дошло до того, что Цукимия напала на Ако (она считала её ведьмой-разлучницей) и попыталась забить её до смерти дубинкой. 374 не дал этого сделать, и тогда Цукимия закричала: «Отойди, братик, а то я не смогу убить её!» (お兄ちゃんどいて!そいつ殺せない) Эта фраза стала настолько популярной, что используется авторами в ситуациях, когда две девушки не могут поделить одного парня. Естественно, вместо «онии-тян» может подставляться любое имя. (Добавляет шепотом) А ещё в этом замешана игра «Ragnarok Online».

— О-очень интересно, что же? — побледнев, прошептал Наги.

Очень осторожно, чтобы не разбудить, он перенёс Сидзуку в кровать и накрыл одеялом.

Девушка тут же успокоилась и, свернувшись клубочком, размеренно засопела.

— Милашка…

Арисуин сел на свою кровать.

— Старшая сестра, говоришь?..

Он перевёл взгляд на диван, а потом на стол, где стояла зелёная бутылка с замызганной этикеткой.

Алкоголь понемногу брал своё.

В отражениях на стекле чудились картины прошлого.

Старые воспоминания о детстве, когда он ещё не был профессиональным убийцей Освободителей.

Воспоминания о последнем дне в далёкой снежной стране, когда они с Юри заботились о маленьких беспризорниках. Когда его называли старшей сестрой…

※※※

«Я никогда не забуду тот день».

В то утро шёл дождь.

Ледяной, промораживающий до самых костей.

Алиса стоял под прозрачным виниловым зонтом и разговаривал с высоким мужчиной — кем-то вроде казначея местной банды. Этот казначей получал все деньги, вырученные в ходе заданий, забирал комиссионный процент и долю в общак, а остальное отдавал Алисе.

Казалось бы, должность важная и ответственная, но на самом деле она была одной из низших в иерархии бандитов, и занимали её мерзавцы, не привыкшие держать обещания.

Естественно, Алиса получил намного меньше оговоренного.

— Так, мне же обещали двадцать процентов… — начал он, но мужчина плюнул ему в лицо и презрительно процедил:

— Самый умный тут, сопляк? Ты перед нами на коленях ползать должен, что разрешили дела вести на нашей земле.

Затем он развернулся и ушёл.

Алиса показал его спине язык.

— Бе-е.

«А ведь такой же беспризорник, как и я».

Он утёрся рукавом и стряхнул снег с тайника, где лежал пластиковый контейнер, обёрнутый розовой тканью.

— Надеюсь, остыл немного.

Внутри лежал пирог с мясом — знак доброты одного туриста. Алиса спрятал его, чтобы тот мужик не отобрал.

— Давненько у нас не было мяса. Уверен, всем понравится.

«Надо будет и с сестрой поделиться… А, она же уехала в соседний город на религиозное собрание».

Размышляя, мальчик поспешил обратно. Он замечтался о том, как все обрадуются пирогу, но…

— А? ..

Церковный склад встретил его следами разрушений: дверь была выбита, окон недоставало, в стенах зияли дыры.

«На нас напали!» — сразу понял Алиса.

— Р-ребята!!! — закричал он и, отшвырнув всё, что было в руках, бросился к складу.

Внутри никого не было.

На полу лежали только грязные одеяла.

Солнце только-только поднялось из-за горизонта, обычно малышня в такое время ещё спала, значит…

«Их увели. Но куда? И что тут произошло?!»

Алиса поднял одеяло и… затаил дыхание.

Под ним расплылось пятно крови. Свежей, не высохшей.

Мальчик лихорадочно обернулся и увидел дорожку из бурых пятен, тянущуюся в сторону улицы.

Дождь уже наполовину размыл её.

«Если бы я не приглядывался, то и не заметил бы её. Нельзя терять ни секунды!»

Путаясь в собственных ногах и едва не падая, Алиса побежал по кровавому следу.

Тревога сжала его сердце холодными когтями, по спине катился пот.

«Кровь… Раны… Кто-то ранен… Кто-то из наших…» — гулко стучало в голове.

— Нет, этого не может быть!.. — бормотал он, убеждая самого себя.

Но жестокая реальность диктовала свои правила.

Выйдя на улицу, Алиса сверился со следом и повернул в сторону, противоположную той, откуда пришёл с работы. Пробежав немного, он увидел…

«А…»

…Что на тротуаре сидела, прислонившись к стене, рыжая девочка. Её живот был весь в крови.

— Ю… Юри-и-и-и!!! — заорал Алиса и пулей метнулся к ней.

Девочка слабо застонала и слегка приоткрыла глаза.

— А-а… Алиса… Ты цел… Какое… счастье…

— Что с тобой?! Ч-что произошло?!

Юри скривилась, и нельзя было сказать, что её сейчас переполняло: боль или ненависть.

— Не знаю… На нас напали… внезапно… люди Сергея… мусорщики… Твари… Увели всех… Трусы…

— Бандиты?! Но почему?! Мы же платим им!

— Без понятия... Кха, кха!

Юри закашлялась и сплюнула кровавую слюну.

— Юри! В-всё, молчи!

«Ей сейчас нельзя говорить! Нужно отвести её к врачу! Люди! Здесь полно людей!»

— Кто-нибудь, вызовите врача! Пожалуйста! — закричал мальчик.

— …

Но зеваки стыдливо опустили головы и быстро разошлись. Притворились, что не услышали его.

«А?.. Ч-чего?..»

— П-прошу, дайте хотя бы телефон! Я заплачу́!

Просто смотреть на окровавленную девочку было, по-видимому, интереснее, потому что никто так и не откликнулся.

Все бежали от проблем.

Притворялись безразличными.

Алиса не верил своим глазам.

«Почему? Тут столько крови… Но никто…»

— Я же знаю, что вы меня слышите! Она же сейчас умрёт! — что было мочи завопил он.

— Не старайся… — выдавила Юри. — Никто не поможет. Нам — никто… Сам же понимаешь…

— !..

Алиса понял, что она имела в виду.

У беспризорников нет ни родителей, ни денег, а значит помогать им невыгодно.

Логика взрослых.

— Но мы другие, да?

— Э?..

— Мы другие, не такие, как они… Мы — крутые взрослые!.. Правда?

Алиса округлил глаза.

Крутые взрослые — слова, символизировавшие их клятву и жизненный уклад, скреплённые рукопожатием и глотком из памятной бутылки.

«Думать о других, покончить с эгоистичной жизнью, помогать другим и делиться любовью, чтобы вырасти крутыми взрослыми».

— Конечно, правда! Но почему ты вспомнила об этом сейчас?

Юри не ответила, а просто сказала:

— Тогда… спаси их…

«Отныне всё ложится на твои плечи». — Это Алиса понял без слов.

Ощутив необъяснимую тревогу, он схватил подругу за плечи.

— Э-эй, хватит нести всякий бред! Держись давай! Я же не справлюсь один! Я же проиграл тебе!

— Ха-ха… Кха… Врёшь ты всё. Мы знакомы тысячу лет… И я знаю тебя как облупленного… Ты всегда… поддавался… чтобы не убить… меня…

— …

— Ты силён… Ты защитишь их…

— Прекращай! Не сваливай всё на меня! — роняя слёзы, воскликнул мальчик.

Но глаза Юри уже начали стекленеть.

— Теперь все в твоих руках… Алиса…

Она закрыла глаза и обмякла.

— Юри?.. — тряхнув её за плечо, проговорил Алиса. — Эй, ну ты чего? Давай, ответь…

Но она не ответила.

Не открыла глаз, не выдохнула, не улыбнулась.

— Юри, так нельзя. Не сиди, вставай. Мы же пообещали, что отправимся на юг. Недавно… — плача, говорил он.

Но девочка молчала.

И Алиса знал, почему.

Юри уснула. Навсегда.

Вообще, беспризорники умирали каждый день, так что это не было редкостью.

Но Алиса не хотел мириться с реальностью. Не хотел признавать, что его уютный мирок сложился как карточный домик.

Это было слишком горько и слишком больно.

Время же неумолимо продолжало свой бег и не собиралось делать исключений даже для него.

— О, вот и он. Эй, браток, смотри, Алиска вернулся.

— Во, лови его. Только мордашку ему не покоцай. За него одного можно выручить как за двадцатерых мелких.

— …

Услышав за спиной топот и грубые голоса, мальчик обернулся.

Его окружили знакомые бандиты, вооружённые огнестрелом и девайсами.

— Зачем вы так? Мы же платили вам, — пустым голосом спросил он.

— Хе-хе. Ну, это всё коммунальщики. Верха приказали облагородить город. Отвалили столько бабла, что ваши жалкие гроши — это так, плевок в море. А мы ещё и продаём вас и бонусом денежки рубим. Пришлось вас выдать, — ответил один.

— Выживает сильнейший — это закон взрослого мира. Ну всё, не сопротивляйся, сдавайся, если не хочешь, чтобы мы обработали тебя, как эту дуру, — сказал другой и протянул руку, чтобы схватить Алису за волосы.

«Выживает сильнейший? — подумал он. — Ну, думаю, вы правы. Живёте дольше и всё такое…»

Иначе этой трагедии не случилось бы.

Как оказалось, ошибался не мир.

Нелогичность, нелепость — всего этого на самом деле не было.

Ошибались они, увлечённые глупой идеей про крутых взрослых.

Осознание обрушилось на Алису с такой силой, что он ощутил тошноту.

И…

«Тогда я заберу всё у вас».

Как только бандит схватил его, в глазах Алисы побагровело от ярости.

— A-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

И потом…

Всё закончилось.

— …

Придя в себя, мальчик обнаружил, что находится в логове бандитов и стоит на горе источающих пар кусков мяса, которые совсем недавно были живыми людьми.

Крови было столько, что казалось, будто кто-то щедрой рукой разлил вокруг краску.

А в углу комнаты… съежились и дрожали от страха его братишки и сестрёнки.

— Х-хи-и…

— П-прошу… Не… не убивай нас…

— А-а-а-а-а…

Былые уважение и любовь канули в небытие. Улыбки исчезли.

Их заменили всеобъемлющие страх и отчаяние.

И тогда Алиса понял.

«Я защитил их. И потерял навеки».

※※※

Глаза заволокла чёрная пелена.

Когда она отступила, Алиса понял, что идёт по городу под проливным дождём.

Он и сам не знал, куда. Просто шёл, как призрак.

Одежда напиталась ледяной водой, но мальчик не придавал этому значения: она и так была мокрой, просто от крови.

Прохожие изумлённо смотрели на него и спешили пройти мимо.

Ни окровавленные, ни умирающие сироты не были частью их маленьких жизней.

У Алисы больше не осталось сил злиться, печалиться или горевать.

Все чувства вышли наружу вместе со слезами.

«Да и ладно…»

Он снова вспомнил Юри, чьё мёртвое тело остывало у него на руках. Вспомнил перепуганные лица братьев и сестёр. Вспомнил боль от потери тех, кого любил, и тех, кто любил его.

«Лучше уж лишиться всех чувств, чем жить с ней…»

И тут…

— Поверить не могу, сам набрёл на меня, — послышалось сзади.

Алиса медленно обернулся и встретился взглядом с молодым мужчиной в чёрной рясе.

«Далеко не обычный человек, — сразу понял он, уличный ребёнок. — Он намного хуже, чем те бандиты, которых я убил».

Но страх так и не пришёл: слёзы унесли и его.

— Кто вы? — без колебаний спросил мальчик.

— Глупый убийца, у которого ты украл жертв, — ответил мужчина и объяснил. — Мэр попросил меня избавиться от местных бандитов.

«Какая ирония. Называли нас отбросами, хотели избавиться и в итоге разделили нашу судьбу. М-да, как глупо…»

Алиса насмешливо улыбнулся и задал ещё один вопрос:

— Ну и? Зачем пришли? Пожаловаться?

— И в мыслях не было. Ты выполнил всю работу, тебе и оплата. Забирай.

Он вынул из-под рясы… голову старика, мэра, который приказал вычистить беспризорников, и бросил её под ноги Алисе.

Алиса без капли удивления взглянул на голову.

— Да уж, продуманный подарок, — не удивившись, оценил Алиса, мощным ударом ноги раздавил голову и громко захохотал.

«Что не так с этим миром? Бандиты убили Юри, мэр заказал бандитов, а киллер завалил мэра… Я думал, в ад попадают после смерти. Как я ошибался. Если это не ад, то что? Защищать, любить — это такой бред сумасшедшего. Какими идиотами мы были».

— Ты понял всё правильно, — внезапно произнёс мужчина, заглушая его смех. — Любовь, деньги, этика, мораль… Мир полон лжи. Правда скрыта под наслоениями различных уловок, отговорок и фальши. Знаешь, на самом деле существует только одно правило: сильный всё забирает, слабый всё теряет. Лучшие ставят эго превыше всего. Таков единственный абсолют нашего мира. Ты осознал это и обрёл право стать одним из нас. Мы, Освободители, несём правду в лживый мир. Твой талант к убийствам пригодится нам. Идём со мной, мальчик.

Он приглашал спуститься в мир тьмы, который находился ещё глубже личного «ада» Алисы.

— А если я откажусь?

— Я же сказал: сильный всё забирает. Такова истина. Откажешься, я заставлю тебя пойти, — угрожающе ответил мужчина.

Алиса даже не дрогнул.

Он больше не боялся жестокости.

Жестокость — это кража, а ему было нечего терять.

Однако…

— Ха-ха-ха, понятно. Легко и доступно, прелестно. — Алису заинтересовали его слова. — Ладно, я не против. Мне всё равно некуда возвращаться и некого защищать. Я пойду, но с одним условием.

— С каким?

— Сто миллионов. Заплáтите, и я буду работать на вас.

Он потребовал астрономическую сумму, и мужчина недовольно нахмурился.

— Сто миллионов безродному мальчишке? Многовато… А если я откажусь?

Алиса пренебрежительно усмехнулся.

— Вам точно нужен ответ? Откажетесь, я просто заберу их.

Высокомерный и отчаянный…

— Ха, интересный ты. Ладно, получишь свои сто миллионов, — согласился мужчина. — Кстати, мальчик, как тебя зовут?

— Все звали Алисой.

— А я — один из двенадцати Апостолов. Однорукий мечник Валленштейн. Рад познакомиться, Алиса.

Валленштейн потянул руку, и тот пожал её, скрепляя договор.

Затем Алиса передал все деньги сестре на нужды беспризорников, оборвал все связи и уехал из города.

Как Валленштейн и хотел, он в полной мере раскрыл талант убийцы, доселе сдерживаемый ложными этикой и моралью, и стал Чёрным убийцей.

Так прошла половина жизни того, кто сейчас называл себя Наги Арисуином.

◆◇◆◇◆

«Забавная история, — вспоминая прошлое, усмехнулся Арисуин. — Хоть и ради проникновения, но мне пришлось снова играть старшую сестру».

Но сегодня притворству придёт конец.

Скоро все пронизанные ложью узы разорвутся.

«Интересно, какими глазами на меня посмотрит Сидзуку?»

Арисуин вспомнил перепуганные лица братьев и сестёр, их глаза, преисполненные ненависти и отвращения к убийце.

«Думаю, на прощение надеяться не стоит. Хотя мне-то что. Наши отношения — дань заданию…»

Лорелей, рыцарь В-ранга и одна из сильнейших рыцарей Хагуна.

Роль старшей сестры — наиболее эффективна для максимального сближения с ней.

Не более и не менее.

Вечером последнего дня тренировочного лагеря Юри Орэки подметала бамбуковой метлой площадку перед главными воротами академии и ждала своих учеников.

— Добрый вечер, Орэки-сэнсэй.

Юри обернулась и увидела девушку в спортивной куртке.

«А, помню-помню, пришлось как-то наблюдать за ней во время матча. Она из третьего класса. Как там её?.. А, точно».

— Здравствуй, Аяцудзи-сан. Кха.

— Позвольте снова поблагодарить вас за тот раз, — поклонилась Аясэ.

— Но я ничего не сделала. Это всё Куроганэ-кун.

— Если бы вы не закрыли глаза на моё жульничество, я бы до сих пор топталась на месте.

— Опять же потому, что меня попросил об этом Куроганэ-кун. Кха… И ты отрабатывала наказание после уроков. Кстати, я думала, что ты уедешь домой, к отцу.

— Я хотела поухаживать за ним во время восстановительного периода, но он выставил меня. Сказал: «Ты сейчас растёшь и меняешься, не смей пропускать тренировки, а я и один проживу».

— Ха-ха, ну да, Последний самурай такой.

— После двух лет в коме он так и пышет энергией. И я не хочу ему проигрывать. Вот, на пробежку вышла.

— Отличный настрой. Думаю, второй твой наставник тоже времени зря не теряет, — похвалила её Юри и обратила взор на север.

— Наверное, — негромко согласилась Аясэ, присоединяясь к ней. — Куроганэ-кун потрясающий. Я в его состоянии никогда не справилась бы с председателем.

— Да, я и сама удивилась.

— Я слышала, что вы принимали у него вступительный экзамен. Это правда?

— Кха… Мгм, правда.

— Тогда и вы невероятно проницательны, — восхитилась Аясэ.

По характеристикам Икки был рыцарем F-ранга и не дотягивал до критериев, предъявляемых академией. Он поступил только благодаря будущей классной руководительнице.

Однако Юри с виноватым видом покачала головой.

— Нет, вовсе нет. Признаюсь, я хотела отказать ему.

— Правда?

Орэки кивнула.

«Исключительно сильных рыцарей мало, но и исключительно слабых тоже очень немного. Я была уверена, что Куроганэ-кун не пройдёт, и разрешила ему проявить себя как блейзера чисто для проформы».

— Знаешь, как он проявил себя?

— Как?

— Сказал: «Я вас одолею».

Ребёнок, только пришедший из средней школы, бросил вызов учителю и действующему рыцарю С-ранга.

— Я сначала подумала, что ослышалась.

— В-вот это самоуверенность!

— Кха. Я тебе больше скажу, он победил, причём не только меня, так что его просто не могли не взять.

— А-а, так вот как оно было, — протянула Аясэ.

Возможно, Икки и сам догадывался, что нормально не поступил бы, поэтому дерзко бросил вызов Юри и получил шанс продемонстрировать свою силу.

«Слабость и низкие характеристики Куроганэ-кун компенсирует другими качествами и выбирается буквально из любых ситуаций. Его стиль… Уверена, он и сейчас карабкается на воображаемую гору, не щадя себя», — представила такую картину девушка и спросила:

— Орэки-сэнсэй, как вы думаете, Куроганэ-кун сможет стать Королем меча семи звёзд?

— Хм, ему многое пришлось пережить, и судьба к нему благосклонна, так что он имеет все шансы. Вот только…

— Что?

— Боюсь, «королевского» уровня не хватит, чтобы одержать победу на этом Фестивале, — пессимистично ответила Юри.

— Из-за старшего брата Куроганэ-куна, рыцаря А-ранга?

Юри негромко кашлянула и кивнула.

— И из-за него тоже. Но ещё… в этом году очень много безымянных участников. Практически каждая школа выставила хотя бы одного безвестного первогодку с неизвестной силой. Думаю, они кардинально изменят Фестиваль.

— Ну да, и Стелла-сан… Прямо год талантов, — беззаботно проговорила Аясэ.

Юри опустила голову.

«Это ты верно подметила. Обычно первогодок самое большее один-два человека, а то и ни одного. Десятеро же — это прямо взрыв талантов. Но ладно десятеро, почему среди них столько безвестных? Как будто от нас что-то скрывают. Может, порасспрашивать директрису и Сайкё-сан, когда они вернутся из Осаки?»

— Что? — внезапно воскликнула Аясэ, вырывая учительницу из раздумий и указывая на ворота. — Орэки-сэнсэй, мне кажется, или все они идут сюда?

Юри посмотрела в ту сторону и увидела шеренгу из семи человек, приближающуюся к академии.

Хагун был школой-интернатом, ученики жили на его территории, так что никто по утрам из города не приходил, особенно на летних каникулах.

«А двое из них так вообще на льве едут. Кто они такие?» — прищурилась Юри и внезапно узнала одного.

— Ой, это же!..

«Куроганэ Ома, рыцарь А-ранга из академии Букёку?! Что он здесь делает?.. Нет, что здесь делают они?»

Фотографии остальной шестёрки она видела в списках участников Фестиваля, которые раздало начальство.

«Тут не только Ома-кун из Букёку. С ним и Бункёку, и Донро, и даже Рэйтэй! Представители всех школ. Те самые безвестные первогодки!»

— …

И тут по коже побежали мурашки.

«Почему ученики разных школ собрались вместе? Почему они идут к Хагуну? Почему мне всё это не нравится? И почему… они призвали девайсы?!»

Все эти вопросы пронеслись в голове Юри за какую-то долю секунды, и она закричала:

— Аяцудзи-сан, беги! Сейчас же!

А потом началось.

Одна из семёрки, Юи Татара из академии Донро, девушка в толстой тёплой накидке, вихрем метнулась к беззащитной Аясэ и взмахнула девайсом в форме бензопилы.

— А…

Не ожидавшая нападения Аясэ остолбенела и лишь захлопала глазами.

Грохоча, цепь приближалась к её шее…

— Ха-а!

Но Юри ловко отбила её клинком абордажной сабли.

Юи потеряла равновесие, и учительница бросилась в контратаку.

«Сначала вырублю её, а потом уже допрошу».

Она легко крутанула запястьем и нанесла удар по сонной артерии, чтобы лишить сознания — её девайс, конечно, был в иллюзорной форме

Юи не успевала ни защититься, ни уклониться. Лезвие коснулось её шеи…

— Полное отражение, — презрительно ухмыльнувшись, бросила девушка.

Таинственная сила обратила атаку Юри против неё самой.

◆◇◆◇◆

Небосклон в закатный час полыхал багрянцем.

Команда Хагуна вместе с Сидзуку и студсоветом возвращалась в Токио из далёкой Ямагаты.

Удобно расположившись в автобусе, они ели самые разные вкусняшки и весело болтали. И только Стелла сидела, опустив голову, и грустно вздыхала.

— Не вешай нос, Стелла, — попытался приободрить её Икки.

— Как тут не вешать, разочарование одно, — пробурчала та.

— Стелла-тян, ты чего? — спросила Кикё.

— Укачало, принцесса? — подхватила Ботан, её сестра-близнец.

Икки успокаивающе помахал рукой и объяснил:

— Она дуется, потому что так и не превзошла Тодо-сан по числу побед.

— Ах да, ты же сражалась с ней каждый день. И как?

— Три победы, три поражения, — тихо ответила Стелла.

Она поставила себе цель — провести с Райкири серию матчей и победить по её итогу, но вытянула только на ничью и разочаровалась в себе.

— А я думаю, что ничья с председателем — это классно.

— Да не, Стелла-тян же «ашка», а председатель — «бэшка». Захотелось одолеть низкий ранг и всё такое… Я права? — осведомилась Кикё.

— Я не считаю Току-сан рыцарем более низкого ранга, — покачала головой Стелла.

«Скорее, наоборот. Это я слабее, вот и захотела разгромить её в лагере, чтобы уверенно встретить Фестиваль. Но в результате…»

— У-у-у-у-у-у! Как же это бесит! Я вся горю! Надо было возвращаться бегом!

— Не, ну это уж слишком, — усмехнулся Икки.

«Хотя именно этого от неё и следовало ожидать».

— Лучше переключиться на еду, — решила Стелла, достала из рюкзака три «Сникерса», опустила голову и вгрызлась в один из батончиков.

— Опять ешь?! Ты же на станции техобслуживания проглотила по три тарелки удона и рамена! — завопила Ботан.

— Растолстеешь! — вторила Кикё.

— А, расслабьтесь. Сколько бы я ни ела, вес не набираю, — как ни в чём не бывало пробормотала Стелла.

Мистика, но, несмотря на любовь много и вкусно поесть, Стелла сохраняла идеальную фигуру без грамма лишнего жира.

Даже Икки, обладавший исключительными знаниями о человеческом теле, не мог разрешить эту загадку. Он-то привык, а вот другие находили это в высшей степени несправедливым.

— Что?! — хором воскликнули сёстры.

До лагеря они не общались со Стеллой и не знали об этой её особенности.

— Удоны с тофу, карри и темпурой. Рамены с соевым соусом, мисо и свининой. Три «Сникерса». Ботан-тян, как ты думаешь, после такого удастся не растолстеть?

— Нет такого колдовства. Уверена, она прячет своё пузо под одеждой.

— Н-никакого пуза у меня нет. Как грубо! Просто у меня с детства весь лишний жир скапливается в груди, — попыталась оправдаться Стелла, жуя батончик, полный жиров.

Икки явственно услышал, как что-то с треском разорвалось.

— Не лги нам!!!

Сёстры Хагурэ с перекошенными от зависти лицами набросились на Стеллу, стащили её с сидения и прижали к полу.

— Уа-а! Вы чего?!

— А ну-ка тихо! Мы знаем, что ты где-то прячешь свой жир! Признавайся, где он?!

— Да в груди он, сказала же!

— Думаешь, мы поведёмсяа-а-а?!

— Мы его найдём!

Кикё с Ботан энергично принялись закатывать одежду на Стелле и ощупывать её.

Принцесса покраснела и закричала:

— Прекратите сейчас же! Г-где вы меня трогаете?! Икки, не молчи, помоги мне!

— А, да, точно! Девочки, ну хватит, успокойтесь… — начал было Икки, но осёкся: на него уставились две пары разъярённых глаз.

— Это женская священная война! Насущное сражение!

— Сиди там, ешь «Поки»[✱]Бисквитные палочки, покрытые шоколадом. и не вякай!

— Понял. Прошу прощения.

— Икки-и-и-и-и!

«Прости, но они очень страшные», — мысленно извинился парень и отвёл взгляд от сцены, которая грозила перерасти в международный конфликт.

Место Стеллы мигом заняла Сидзуку, его младшая сестра. Она посмотрела на борющихся девушек и шутливо сказала:

— Если бы Кусакабэ-сан была с нами, она давно расчехлила бы фотоаппарат.

— Ха, ну да. Уверен, она расстроится, если узнает, что пропустила, — согласился Икки.

«Да и она сама с радостью присоединилась бы к ним».

— Кусакабэ-сан уехала на Хоккайдо, да? — уточнил он у Наги, который сидел через проход у окна.

— Ага, — кивнул тот. — Выехала рано утром, чтобы попасть в лагерь Рокудзона, который открылся три дня назад.

Естественно, он солгал: связанная Кагами осталась в одном укромном месте в Ямагате.

— Жаль, что она не смогла вернуться с нами.

Икки, конечно, не знал об этом и с готовностью поверил Арисуину. Как, впрочем, и все остальные.

— Трудяга она, наша Кусакабэ-сан. Я вот притомилась маленько за весь лагерь, — вздохнула Сидзуку.

— Ты славно постаралась. Без тебя мы бы не справились.

Несмотря на всё удобство капсул, общая анестезия при каждом их использовании плохо сказывалась на здоровье.

Вот что значит отличный целитель — без Сидзуку их тренировки были бы и вполовину не так эффективны.

«Сидзуку поехала с нами в Ямагату и лечила мелкие травмы, хоть и не участвует в Фестивале. Она заслужила как минимум благодарность».

Девушка ответила брату своей самой очаровательной улыбкой.

— Онии-сама, ради тебя всё что угодно. Хочешь? — спросила она, протягивая «Поки».

— Давай одну.

Икки не очень любил сладкое, но огорчить сестру отказом не мог, поэтому потянулся за палочкой.

Однако Сидзуку отодвинула от него узнаваемую красную упаковку, сама достала палочку, положила в рот и протянула брату.

«Чего?»

Она как будто предлагала ему поцеловаться.

— М-м-м~

— Т-ты что удумала?! — отпрянул Икки.

— Э-эй, Сидзуку, ты чем это занимаешься?!

Стелла, конечно, была тут как тут. Легко сбросив взвизгнувших сестёр Хагурэ, она подскочила к ним.

— Домогаюсь, а что?

— Не так же нахально! Постыдилась бы! Неужели ты не видишь, насколько это безнравственно?!

— Не тебе говорить о безнравственности, — парировала Сидзуку, ткнув в неё пальцем.

— Э?

Стелла опустила взгляд и обомлела.

Кикё и Ботан ухитрились расстегнуть на ней рубашку и практически стащить юбку.

— Кьяа-а-а-а-а-а-а-а-а!

Осознав, наконец, в каком виде она находится, Стелла вспыхнула и съёжилась.

— Точь-в-точь девственница после изнасилования, — пробормотал Утаката.

— Ута-ку-ун, вот вернёмся в школу, и я с тобой серьёзно поговорю.

— Ой! Вляпался! Каната, спаси!

— Сам вляпался, сам и расхлебывай.

Впрочем, такая мелочь не могла сбить Стеллу с толку. Она быстро привела себя в порядок и снова насела на Сидзуку.

— Так, Сидзуку, ты же признала нас.

— Ты про ваши отношения?

— Да!

— Конечно, признала.

— Т-тогда прекращай со своими выходками!

Сидзуку презрительно хохотнула.

— Ну и ну, уже зазналась. Не льсти себе.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Да, я признала тебя девушкой онии-самы, но и только. Дальше я не отступлю. Я обожаю онии-саму как сестра, забочусь о нём как мать, восхищаюсь им как друг, и мы любим друг друга как пара.

— Э-э, Сидзуку, последнее было совсем не в тему, — заметил Икки.

Но Сидзуку пропустила его слова мимо ушей и показала Стелле четыре пальца.

— Я люблю онии-саму в четыре раза сильнее, чем ты! И это непререкаемая истина, поняла?

— Ничего я не поняла!

Даже у нелогичности должен быть предел.

— Заканчивай со своим софизмом и брысь от Икки! Это моё место!

— Ни за что-о!

Стелла даже попыталась выгнать её силой, но Сидзуку схватилась за Икки и ни в какую не хотела уходить.

Естественно, парень не стал долго этого терпеть.

— Н-ну, Стелла, будь благоразумной, не шуми в автобусе.

— Но…

— Самое главное, мы едем вместе, правда? Да и приедем скоро, — сказал Икки и посмотрел в окно.

Автобус уже ехал по городу, через знакомый лесистый район.

«Здесь мы со Стеллой бегаем по утрам. До академии рукой подать».

— У-у… Ну ладно, но потом ты у меня за всё ответишь! — отступила Стелла.

«Через несколько минут Хагун, с разборками можно и подождать».

И тут автобус резко затормозил.

— Кьяа-а-а!

— Уа-а-а-а-а!

Все с криками полетели вперёд.

«Что произошло?!»

Первой сориентировалась Тока: встала и подбежала к водителю, Икадзути Сайдзё.

— Ч-что там, Сайдзё-кун?

Парень с необычайным для него бледным лицом смотрел куда-то вдаль.

— Неужели ты кого-то сбил?!

— Нет… Не сбил…

Икадзути поднял дрожащую руку и указал на небо.

Подбежавшие ребята посмотрели в ту сторону.

— Это… не в академии ли?

В кроваво-красное небо поднимались столбы густого чёрного дыма.

По всей видимости, горела академия Хагун.

От изумления все утратили дар речи.

И лишь один человек не потрудился встать со своего места.

— …

Наги Арисуин.

◆◇◆◇◆

Автобус протаранил ворота и, пойдя юзом, остановился.

Хагунцы выпрыгнули наружу через окна и двери и остолбенели от ужаса.

— Какой кошмар…

Академия пылала, чадя чёрным дымом.

Дорожки растрескались и были изрыты ямами, как будто после бомбардировки.

Повсюду лежали учителя и ученики.

«Это не пожар. Здесь шёл бой».

— Икки, смотри! — закричала Стелла.

Парень обернулся.

— Орэки-сэнсэй! Аяцудзи-сан!

Похоже, обе были без сознания.

Икки подбежал к Аясэ и приподнял её.

— Аяцудзи-сан! Очнись!

— …

— Черт, глухо. Стелла, что у тебя?

— Ноль реакции, — откликнулась принцесса, проверявшая состояние Юри. — Но ран, похоже, нет. Просто обморок.

«Это я и сам вижу. Но одежда вся изорвана. Похоже на…»

— Их вырубили иллюзорной формой?

И тут…

— Леди-и-и-и и джентльмены-ы-ы-ы-ы-ы!!!

— ?!

По академии разнёсся громкий голос, наполненный легкомысленным весельем.

Все тут же задрали головы.

На крыше академии стоял высокий худой парень в костюме клоуна.

— Команда Хагуна, спасибо, что проделали весь этот долгий путь! Я ждал вас!

— Клоун?!

Своей экстравагантной внешностью незнакомец выбил из колеи всех, кроме Икки и Токи.

— Нет, он...

Они уже видели этого парня среди участников Фестиваля.

— Ты Хирага Рэйсэн-сан из академии Бункёку, да? — сурово спросила Тока.

Клоун растянул ярко-красные губы в радостной улыбке.

— Ого, обо мне слышала сама Райкири? Польщён, весьма польщён! Ха-ха-ха! Как вам представление? Поражает, правда?

— Это твоих рук дело?

— Нет, нет-нет-нет. Не моих, — энергично замотал головой Рэйсэн и… спрыгнул вниз с десятиметровой высоты.

А вместе с ним ещё несколько персонажей.

— ?!

Парень в кимоно и с нодати[✱]Длинный, более полутора метров, японский меч., девушка, чью грудь прикрывал только фартук, чёрный лев, на котором восседали девушка с повязкой на глазу и, судя по характерной униформе, горничная, и ещё двое человек.

Зловещая семёрка.

— Не моих, а наших. Мы — академия Акацуки, — объявил Рэйсэн.

Восьмая академия, до сих пор скрывавшаяся в кромешной тьме, официально объявила о своём существовании.

И в пику остальным, известным как «Большой Ковш», она назвалась Акацуки, то есть «рассветом».[✱]Семь академий Японии названы по именам звёзд Большого Ковша в созвездии Большой Медведицы так, как они упомянуты в «Трипитаке годов Тайсё», своде древних буддийских священных текстов. Альфа Дубхе — это Донро, бета Мерак — Кёмон, гамма Фекда — Рокудзон, дельта Мегрец — Бункёку, эпсилон Алиот — Рэнтэй, дзета Мицар — Букёку, эта Алькаид — Хагун.

Хагунцы ошеломлённо смотрели на врагов.

Впрочем, их изумление можно было понять: напавшие представляли шесть других академий.

Кроме того, кое-кого они знали. Например, Ому Куроганэ, брата Икки и Сидзуку, или…

— Т-ты! Тот самый, из лагеря Кёмона!

— А-ха-ха, мы снова встретились, Стелла-сан. Икки-кун, я так рад, что снова повидал тебя! — широко улыбнулся Аманэ Синомия, их недавний знакомый.

— Так вот почему он тогда тебе не понравился, — прошептала принцесса.

«Поэтому? — засомневался Икки. — Неужели интуиция тогда говорила мне об атаке? И только ли?.. А, ладно, потом обмозгую».

— Кёмон, Рокудзон, Бункёку, Букёку — словом, все академии, кроме Хагуна. Как это понимать? Братец, будь так добр, дай внятное объяснение, — обратился он к тому, кого знал лучше всех. — Что всё это значит? Я никогда не слышал об Акацуки…

— Закрой рот, — бросил Ома. — Не смей обращаться ко мне так фамильярно. Я давным-давно порвал с вами, Куроганэ.

Он даже не посмотрел на брата с сестрой. Всё его внимание было сосредоточено на Стелле.

«Он не какая-то там мелкая сошка, — ощутила девушка. — У меня от одного его взгляда бегут мурашки».

Ученики Акацуки были крайне амбициозными людьми, нет, пожалуй… демонами.

Однако Император ураганного меча Ома Куроганэ превосходил их, затмевал своей энергетикой.

«Да… Он намного сильнее остальных», — поняла Стелла, но не отвела взгляд, а наоборот, ещё пристальнее уставилась на Ому.

Напряжение постепенно росло.

Вместо Омы на вопрос Икки ответил Рэйсэн.

— Зачем? Кто такие Акацуки? Я понимаю твоё недоумение, Куроганэ-кун, и я удовлетворю твоё любопытство. Всё очень просто. Несмотря на то, что ученики обладают полным правом участвовать в Фестивале, управляющий комитет отклонит заявку академии, основанной без одобрения Федерации. Чтобы заставить комитет принять заявку, нужно однозначно показать, что без нас турнир, определяющий сильнейшего рыцаря Японии — полная бессмыслица.

— Понятно. И вы решили «показать» это тем, что разрушите Хагун и займёте место седьмой академии, так?

— А ты смекалистая, Райкири. Да, именно так.

— Думаешь, весь этот произвол сойдёт вам с рук? — прищурилась Тока.

— В управляющем комитете тоже не дураки сидят. Они вас не пропустят, — уверенно заявил Сайдзё.

В истории Японии уже были подобные прецеденты, и тогда закон не оставался в стороне.

Но Рэйсэн улыбнулся ещё шире.

— Ха-ха. Не, вряд ли. Мы обязательно будем участвовать в Фестивале. Управляющий комитет и Федерация не смогут не признать нас. Почему, спросите вы. Сами подумайте. Мы разрушаем одну из старейших академий Японии и, можно сказать, бросаем им вызов. Если они его отклонят, то сбегут с поля боя. А ведь Федерация несёт единоличную ответственность за обучение блейзеров. Если вдруг появится сторонняя организация, ученики которой окажутся сильнее, вера людей в Федерацию пошатнётся. Естественно, она захочет очистить своё имя и доказать, что её блейзеры лучше. Иначе полувековая система рухнет, и Федерации придётся убраться из Японии.

Фестиваль искусства меча семи звёзд — это не просто турнир. С его помощью Федерация показывает японцам, что их система образования — лучшая, что благодаря им страна каждый год получает десятки превосходных рыцарей.

Только поэтому люди не возражают против того, чтобы за обучение их защитников отвечала иностранная компания.

Но что, если на сцене появится другая организация, чьи рыцари окажутся сильнее?

Очевидно, вера основательно пошатнётся.

Именно это и поставил целью один крупный спонсор, ненавистник Федерации, который нанял Освободителей и основал восьмую академию.

— Мне жаль, но вам суждено пасть. А мы пройдём по вам и вознесёмся.

В тот же миг ученики Акацуки призвали девайсы и заняли боевые стойки.

Хагунцы сделали то же самое.

— Вы думали, мы покорно склонимся и подставим шеи?

Внезапное нападение злодеев немного сбило их с толку, но не смогло поколебать твёрдую волю.

Всякий враг, явившийся в дом, должен быть изгнан.

— Ну же, давайте, подходите!

— Тогда начнём, хе-хе.

Напряжение достигло высшей точки, лопнуло, и обе стороны ринулись друг на друга.

◆◇◆◇◆

Ученики разъехались по школам, в лагерь академии Кёмон вернулись тихие деньки.

— Нанго-сэнсэй, большое спасибо за то, что вы откликнулись на нашу просьбу и согласились приехать, — сказал управляющий, провожая Торадзиро до машины. — Я и предположить не мог, что наши тренеры не справятся с ним.

— Хё-хё-хё. Ничего страшного. Мне тоже хотелось хоть раз встретиться с пареньком лицом к лицу, а тут такой шанс подвернулся… Но паренёк хорош.

— Правда? Однажды мне довелось лицезреть ваш поединок, но вы оба просто стояли и смотрели друг на друга на всём протяжении боя. Я думал, Икки-кун просто боится вас.

— Хё-хё. Ну, дилетант только так и подумает.

За последнюю неделю Торадзиро и Икки трижды сошлись в схватке… Ну как схватке, ни один не пересекал стартовую черту до тех пор, пока не истекали отведённые двадцать минут.

Нет ничего удивительного в том, что управляющий обвинил Икки в трусости. Но Бог войны одной фразой разбил его представления.

Трижды Бездарный рыцарь пытался подступиться к противнику: взглядом, покачиваниями клинка, или едва заметными перемещениями.

Он прекрасно понимал, что в ближнем бою мастер меча одним ударом рассечёт его пополам, поэтому все свои силы тратил на невербальные атаки, колол «барьер», стараясь найти малейшую брешь.

Однако против него стоял сам Торадзиро Нанго, член сильнейшей рыцарской лиги мира и единственный японец, одержавший победу в знаменитом китайском Турнире Бога войны.

В итоге Икки не сделал ни единого шага из-за стартовой линии.

И всё равно Торадзиро высоко оценил его, потому что…

«У меня и в мыслях не было, что я сам не смогу сдвинуться с места».

За все шестьдесят минут Бездарный рыцарь ни разу не раскрылся перед Богом войны.

Как бы Нанго ни финтил, как бы ни посылал волны силы, Икки не дрогнул.

«Скорее, я сам подставлялся под удар».

Со стороны казалось, что оба просто стоят на месте, на самом деле Торадзиро пережил один из самых напряжённых часов в своей долгой жизни.

«Если бы мы прибегли к способностям, всё могло закончиться иначе».

Он довольно улыбнулся.

— Чисто во владении мечом он, думаю, превзошёл Рёму. А в будущем он так заблистает, да…

— Раз вы так говорите, то он действительно выдающийся.

— Хё-хё. Безусловно, я не собираюсь уступать ему… М?

Торадзиро внезапно остановился.

— Сэнсэй, что-то случилось? — спросил управляющий.

Тот указал на небольшую постройку рядом с дорожкой и спросил:

— Это что?

— Склад. Насколько я помню, там хранится оборудование для спортивных площадок. Извёстка и всякое такое.

— И всё?

— Полагаю, да.

Торадзиро поскрёб бороду и склонил голову набок.

— Тогда это странно.

— Что именно?

— Там внутри человек.

— А… Что?! Не может быть!.. — изумлённо воскликнул управляющий.

Но Нанго уже спешил к складу, опираясь на трость.

— …

Неуловимым движением обнажив девайс в виде меча-трости, он рассёк замок и распахнул дверь.

— Так я и думал.

— М-м! М-м-м!

Внутри лежала девушка, связанная по рукам и ногам.

Подошедший управляющий выпучил глаза.

— Т-ты же из клуба журналистики академии Хагун.

Да, это была Кагами Кусакабэ.

— М-м-м!

— Тише, тише, не дергайся, сейчас я развяжу тебя, — сказал Торадзиро и одним движением разрубил верёвки.

Кагами вытащила изо рта кляп и глубоко задышала.

— Фха! Ха! Ха! С-спасибо!..

— К-как ты здесь очутилась?

Не каждый день в лагере связывали и запирали девушек.

Естественно, встревоженный управляющий хотел разобраться, что произошло.

В ответ Кагами замотала головой.

— Уф… Я потом всё объясню, — замотала головой Кагами. — Сейчас мне срочно нужно позвонить!

Она достала из кармана наладонник, чтобы позвонить друзьям и рассказать о том, что обнаружила, перерывая документы.

Однако…

«Не берут!»

Ни Икки, ни Стелла, ни Сидзуку не отвечали, сколько бы она ни пыталась.

«Нет, только не это!»

Кагами представила, как её друзья бездыханными лежат у ног Наги.

Манипуляция тенями была одной из самых ужасных способностей…

«Если Алиса-тян на стороне врага, может быть, он уже расправился со всеми!»

— Чёрт!

«Быстрее! Нельзя медлить ни секунды! Они должны узнать правду об Алисе-тян!»

Волнение достигло предела. Пришло время для крайних мер.

Поводив пальцем по экрану, девушка перевела наладонник в режим принудительного звонка. Этот режим использовался только во время чрезвычайных ситуаций. Он позволял насильно подключиться к наладоннику той же школы и вести разговор по громкой связи.

Кагами набрала номер Икки и закричала:

— Семпай! Алиса-тян — шпион другой школы! Будь осторожен!!!

◆◇◆◇◆

Вопль Кагами разлетелся по всей академии.

— ?!

Но она опоздала, ученики двух академий уже бежали друг на друга.

Наги тоже начал действовать.

Глядя в спины товарищей, он призвал несколько Тёмных отшельников и сложил их веером в руке.

«Я здесь ради этого самого момента».

Манипуляции тенями принадлежала к классу способностей, искажающих бытие.

Пронзая Тёмным отшельником тень врага, Наги применял благородное искусство Теневые путы и надёжно обездвиживал его. Физическая сила не играла никакой роли, даже максимально усилившаяся Стелла не смогла бы вырваться.

Идеальная способность для внезапных атак.

Арисуин поступил в академию и втёрся в доверие к лучшим ученикам, чтобы в нужный момент они повернулись к нему спинами.

«Всего один точный удар, и победа будет в кармане».

В этом и состоял план Акацуки, чтобы исключить любую, даже самую малую вероятность провала операции «Канун».

И Чёрный убийца блистательно выполнил свою задачу.

Все хагунцы отвернулись от него и бежали на врагов.

Никто не сомневался в его верности.

«Фатальная ошибка...»

Кагами опоздала с предупреждением, ловушка уже захлопнулась.

— Теневые путы.

Не ведая ни жалости, ни сострадания, Наги метнул кинжалы, которые со свистом рассекли воздух и пригвоздили тени к земле.

Ученики Акацуки застыли.

◆◇◆◇◆

Десятью минутами ранее.

Увидев дым, все заволновались и чуть было не ударились в панику, но…

— Академия Акацуки, — холодно проговорил Наги, обездвижив бывших товарищей. — Так называют себя те, кто напал на Хагун.

— А?! А-Алиса?!

— Как это понимать?

Икки и остальные растерянно смотрели на него.

Обведя всех взглядом, Арисуин сказал:

— Сейчас я расскажу вам всё от начала и до конца. Прошу, не перебивайте. — Он сделал паузу. — На самом деле я убийца из числа Освободителей. Нас наняла одна организация, чтобы саботировать Фестиваль, для чего в каждую из семи академий проникли элитные бойцы. В общем, мы спланировали нападение на Хагун, и вы идёте прямо им в руки. Моя же роль заключается в том, чтобы вернуться с вами, напасть со спины и обезвредить. Тогда наш план увенчается успехом. Вот для чего я поступил в эту школу и сдружился с вами.

— То есть ты всё это время обманывал нас?!

— Если это шутка, то очень несмешная. Завязывай.

Икки со Стеллой до последнего не хотели верить ему.

Наги покачал головой.

— Увы, я не шучу. Это чистая правда.

Друзья грустно опустили головы.

Но…

— Тогда мне кое-что непонятно, — спокойно подала голос Сидзуку. Среди присутствующих она теснее всех общалась с Арисуином. — Зачем ты раскрыл карты? Не боишься, что мы испортим вам всю игру?

Правильный вопрос. Предатель сознался, что должен был напасть на них со спины, но сделал это слишком рано. Что-то тут не чисто.

Наги повернулся к ней и искренне, чётко и ясно ответил:

— Не боюсь. Я и сам хочу испортить игру.

«Я сделал свой выбор. У Акацуки ничего не получится».

— Почему? Ты же именно ради этого поступил в академию и сблизился и Сидзуку, разве нет? — удивился Икки.

— Да, так и задумывалось, — неловко улыбнулся Наги. — Но я настолько сильно привязался к ней, что не смог пойти на предательство.

«Семья с извращёнными понятиями. Дурная кровь. Атмосфера несуразицы, — думал он, глядя на Сидзуку. — Они ранят её, лишают света, но она не против… Несмотря ни на что, она продолжает всем сердцем любить брата, пусть даже он не отвечает должной взаимностью… Не то что я. Я не выдержал абсурда этого мира и бросил тех, кого любил. А Сидзуку сияет как яркая звёздочка в ночном небе».

Последние несколько дней Наги провёл в глубоких размышлениях.

Он снова и снова вызывал в памяти слова Валленштейна: «Сильный всё забирает, слабый всё теряет».

«Если наш мир — это ад, а его слова — единственная истина… Я не хочу ничего забирать у Сидзуку, одной из самых благородных девушек на моей памяти. Ведь я тогда ничем не буду отличаться от тех бандитов…»

— Почему? Зачем я сдал своих и себя? Просто я не могу перечеркнуть желания Сидзуку и отобрать мечту у дорогого ей человека. Не хочу больше никому вредить… Я хочу скооперироваться с вами, чтобы сохранить турнир, на который мы все мечтаем попасть, наш Фестиваль искусства меча семи звёзд.

— Скооперироваться?

— Да. Акацуки — это сборище тёмной элиты. Они слишком сильны, чтобы сражаться с ними честно. Лучше всего напасть неожиданно.

Акацуки рассудили правильно, никто не ждёт предательства от товарища. Но они не учли одного: схема работает и в обратном направлении.

Наги до самого последнего момента старался не возбуждать подозрений у обеих сторон, чтобы со стопроцентной вероятностью напасть неожиданно.

— Если Хагун разгромит Акацуки в их же игре, все расчёты полетят к чертям. Они убегут, даже не появившись на Фестивале… Так мы сохраним Фестиваль, поэтому прошу, помогите мне помешать Акацуки, — закончил он и согнулся в низком поклоне.

«Я стараюсь ради Сидзуку и всех тех, кого она любит. Конечно, одно доброе дело не восстановит наши прежние отношения. Я убийца, и я всё это время обманывал их. Думаю, Сидзуку больше не назовёт меня сестрой, как и те детишки… Пускай, я не против. Пусть она отвернётся от меня, больше никогда не заговорит, не посмотрит, но я сберегу её мечты».

По крайней мере, эти помыслы были чистыми, без примеси лжи.

Однако…

— Н-нет, я тебе не верю! Освободители — это террористы, убийцы!

— Вот именно! Назвался убийцей, пленил нас, а теперь просишь о доверии? Знаешь, что-то не хочется!

К сожалению, люди не умеют читать мысли и очень плохо понимают тех, кого практически не знают.

Естественно, сёстры Хагурэ возненавидели девианта, чьё поведение далеко выходило за рамки общепринятых норм.

Мало того, он до сих пор жил рядом и общался с ними.

Осознание этого порождало негативные эмоции: страх, ужас, неприязнь. Прежние беспечные разговоры с, как оказалось, серийным убийцей сейчас вызывали крайнее отвращение.

Конечно, Наги лишал жизни только таких же преступников, но лишал же.

— Безусловно, Кикё-семпай, Ботан-семпай, вы обе правы. Нельзя верить убийце и предателю. Обещаю, когда всё закончится, я исчезну из вашей жизни. Если в грядущем бою меня ранят, не сомневайтесь и бросайте меня… Но прошу, поверьте мне в последний раз, — не разгибаясь, проговорил он.

«Их недоверие целиком и полностью обосновано. Душу человека никто не в силах прочесть. Мне остаётся только кланяться, говорить правду и умолять».

— А скажи-ка мне вот что, — внезапно произнесла Тока. — Кто вас спонсирует? Ну, кто нанял Освободителей, чтобы изжить Фестиваль?

— Сейчас я не могу ответить.

— Почему?

— Потому что своими силами мы его не одолеем. Не хочу попусту волновать вас, поэтому не скажу.

— Э-эй! Секретничать вздумал!

— Всё-таки мы не можем ему доверять! Он слишком подозрительный!

— Хватит, — резко оборвала сестёр Хагурэ Тока и снова обратилась к Наги. — А если мы откажемся поверить тебе?

— Тогда я разверну автобус и увезу вас как можно дальше, — тотчас ответил парень. Это была крайняя мера. — Впрочем, мы всё равно от них не убежим. Я хочу по максимуму использовать фактор внезапности.

— Ясно. Я поняла.

Тока не зря занимала пост председателя студсовета: она быстро выцепила нужную нить из всеобщего сумбура и направила разговор в правильное русло.

— Куроганэ-кун, а ты что думаешь? — спросила она. — Бежать или принять бой, поверить или отвернуться — в любом случае, мы бежим наперегонки со временем. Нам нужно действовать незамедлительно, и твоё слово — слово нашего капитана — сыграет решающую роль.

Икки задумался.

«Маловато информации, я не могу стопроцентно довериться Алисе. Но с другой стороны, как правильно заметила Сидзуку, колебания сыграют на руку врагу».

Он взглянул на сестру и сказал:

— Думаю, мы можем ему довериться.

◆◇◆◇◆

План Наги сработал точно как часы.

Его кинжалы обездвижили учеников Акацуки, и хагунцы не преминули воспользоваться моментом.

— Яа-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Всё закончилось в мгновение ока.

Рэйсэн с товарищами не то что уклониться, отступить не смогли.

«Победа за нами. Отлично!» — возликовал Наги. Он защитил названную сестрёнку и сохранил Фестиваль неприкосновенным.

— У-уф, удалось... А я всё ждала удара в спину...

Радовались все. Почувствовали, что попали по настоящему телу, не по иллюзии и позволили себе выдохнуть.

И только Икки напряжённо смотрел на Ому, павшего его жертвой.

«Это невозможно. Да вот он, лежит передо мной, но почему мне так холодно? Аж тошнит».

Как ни посмотри, Ома был настоящим. Лицо, голос, поведение, манера держать себя, сам дух принадлежали именно ему.

Да и Интэцу явственно рассёк что-то твёрдое.

«Он настоящий... И именно потому это кажется нереальным! Мой брат, Император ураганного клинка Ома Куроганэ, никогда не будет лежать у моих ног!»

И тут Икки вспомнил, что случилось несколько дней назад в Ямагате.

«А-а! Нет, стойте! Не делайте этого!»

Один паренёк оказался быстрее него и первым повис на преступнике.

«Он сказал, что воспользовался своей способностью. И это логично. Он субтильный, в физическом плане я намного сильнее него, значит он начал действовать раньше мужчины. На ум сразу приходят две способности. Одна из них — рентгеноскопия. Тут всё просто: увидел нож под одеждой и прыгнул. Вот только есть одно «но». Кагами сказала, что его избрали представителем благодаря редкой способности вмешиваться в причинно-следственные законы, а рентгеноскопия, кажется, не настолько редкая и относится к совершенно другому классу. Остаётся вторая. Предвидение...»

Икки осенило.

Он содрогнулся и что было мочи завопил:

— Алиса, берегись! Это ловушка-а-а!

Но было слишком поздно.

— А?!

В спине Наги уже торчали рукояти десяти серебряных мечей.

— А?..

— Алиса?

Арисуин медленно рухнул на землю.

Все остолбенели.

— Печа-алька. Додумался бы чуть быстрее и, может, успел бы, — раздался преисполненный лёгкости голос. — Но Икки-кун, ты ещё проницательнее, чем я предполагал. Данных было так мало, но ты всё равно понял, что у меня за сила!

Позади Наги стоял Аманэ Синомия с блестящими мечами в руках.

◆◇◆◇◆

Аманэ использовал девайс в иллюзорной форме, поэтому Наги просто потерял сознание.

Сидзуку опомнилась быстрее всех.

— Алиса! — воскликнула она и бросилась было к нему, но Икки успел остановить её.

— Сидзуку, осторожно! Впереди!

— ?!

Пустое пространство подернулось рябью и слабо искривилось.

«Это же!..»

Девушка успела прикрыть голову руками, прежде чем что-то невидимое отшвырнуло её прочь.

— Э?!

Это воскликнул кто-то один или все сразу?

Впрочем, зрелище действительно было впечатляющим.

Из-за прозрачной стены вышли... целые и невредимые ученики Акацуки.

— Ч-чего?! В смысле?!

— Двойники?! Да нет, вот же вы!..

Рэнрэн и Сайдзё опустили взгляд на землю и обомлели.

У них под ногами лежали разрисованные куклы.

— Ч-что это?! — изумилась Томару.

— Обман зрения. Мои произведения искусства реалистичнее оригинала, — негромко ответила ей девушка, чью большую грудь прикрывал только фартук художника.

Сара Бладлили, также известная как Окровавленная Да Винчи. Она тоже была одной из Освободителей.

— Позвольте объяснить, — подал голос Рэйсэн. — До сих пор вы принимали за нас этих деревянных марионеток. Она разукрасила их своим благородным искусством, а я управлял ими с помощью Чёрной вдовы. Настоящие мы стояли за стеной искаженного света, которую создал, подчинив ветер, Ома-кун, и ждали, пока вы приведёте в действие свой план.

— Вы знали о предательстве Алисы с самого начала?!

— Ну да. Так-то среди нас есть отличный пророк... Безусловно, предателю мы ничего не говорили, — весело ответил Пьеро. — В итоге всё прошло именно так, как предрёк Аманэ-сан. А ведь Валленштейн-сэнсэй милостиво дал ему последний шанс. Жаль-жаль, представляю, как он расстроится. — Он прервался и поднял Наги. — Ладно, ребята, остальное за вами. Помните, спонсор приказал «максимально тут всё разрушить, камня на камне не оставить». Вот и действуйте. А я пока отнесу предателя сэнсэю.

Рэйсэн ловко, как леопард, отпрыгнул назад и побежал прочь.

Естественно, Икки не собирался отпускать его.

— Стоять! — закричал он и бросился вдогонку...

«Успею. Сейчас схвачу!»

...Но путь ему преградил Ома.

— Братец Ома!…

— Пади.

Он взмахнул полутораметровым нодати Рюдзумэ.

Серебристый клинок со свистом описал горизонтальную дугу.

«Бьёт наверняка!»

Икки тотчас затормозил и поднял Интэцу в защитной стойке, чтобы не налететь на смертоносное лезвие.

«Тц, похоже, придётся оставить погоню».

Но...

— Ха-а-а-а-а!!!

На пути Рюдзумэ возник огненный золотистый меч.

— Стелла!

Защитив своего парня, принцесса прокричала в ответ:

— Икки! Сидзуку пошла за Алисой!

— ?!

Парень обернулся и не увидел сестры там, куда она упала.

Она встала и на полной скорости преследовала Пьеро.

— Они дали ей уйти! Уверена, там ловушка! Нельзя отпускать её одну! Давай за ней, быстрее! — скороговоркой выпалила Стелла, всем телом навалившись на Леватейн.

Икки заколебался.

«Оставить их? А не слишком ли это рискованно? Хотя тут студсовет в полном составе и Хагурэ-семпаи. Справятся. А вот Сидзуку одна, и помощь ей явно не помешает».

— Ладно, дерзайте!

— Ага, иди! Мы и без Алисы их раскатаем! — заверила Стелла.

Кивнув, Икки побежал за сестрой.

Принцесса проводила его мимолетным взглядом и снова посмотрела на противника, так похожего на её парня.

И...

«Он смотрит на меня точно так же, как та кукла!»

— Я всё время ощущала на себе твой взгляд. Сразиться, значит, хочешь?

Сара сказала, что её картины реалистичнее подлинников, то есть она наделила псевдо-Ому чувствами настоящего.

— В таком случае я принимаю твой вызов, Император ураганного меча!

«У меня нет причин отказываться. У нас обоих А-ранг, поединка так или иначе не избежать».

Напрягшись, Стелла отбросила Ому метров на тридцать, вскинула Леватейн и влила в него всю свою душу, Чтобы использовать смертоносное благородное искусство Карсаритио Саламандра.

«Не знаю, насколько он крут, но точно посильнее обычного рыцаря. Я не буду сдерживаться. Не одолею одним ударом, так хоть испытаю его на прочность!»

Принцесса пылала всесжигающим огнём, однако Ома только хмыкнул.

— Пф, и это всё? Скукота.

Кровожадно улыбнувшись, он перехватил Рюдзумэ обеими руками и до предела наполнил его энергией.

Удивительно, но его стойка для сильнейшего благородного искусства практически не отличалась от стойки Стеллы.

Манипуляция воздухом — его способность относилась к классу воздействующих на окружение. Ома превратил клинок нодати в смерч, который принялся засасывать внутрь всё вокруг себя: воздух, камни, языки пламени.

В конце концов Рюдзумэ превратился в ураганный меч, сотканный из сверхплотной материи.

— Кусанаги[✱]«Скашивающий траву». Меч Кусанаги-но цуруги является одним из символов власти японских императоров..

Огненный клинок против ураганного. Каждый — минимум пятьдесят метров в длину.

Оба дуэлянта свободно доставали друг до друга.

Они атаковали одновременно.

Две стихии схлестнулись и вгрызлись друг в друга, разбрасывая искры и выстреливая разрушительными всполохами энергии.

— Кьяа-а-а-а-а! — завизжали Кикё и Ботан.

Хагун и Акацуки так и не сошлись в бою. Прикрывшись магическими щитами, они едва сдерживали давление раскалённого ветра, чтобы не улететь далеко-далеко отсюда.

Обычные рыцари не могли даже смотреть на схватку двух гигантов.

Но вскоре баланс сил изменился.

— ?!

Клинок Багровой принцессы... начал пригибаться к земле.

«Н-не может быть!»

Стелла всегда гордилась своей мощью, однако сейчас уступала невиданному доселе давлению. Асфальт под ногами трескался и проваливался.

«Я проигрываю в силовом столкновении?!» — изумилась девушка.

До сих пор никому не удавалось принять её сильнейший удар и отразить его.

План прощупать почву Карсаритио Саламандрой рухнул как карточный домик.

У Стеллы не было опыта в подобных ситуациях. Она не знала, что делать.

Постепенно красивый крест двух клинков искривлялся и терял форму.

Спиральный ураган оттеснял и подтачивал пламя.

Наконец Кусанаги рассёк Карсаритио Саламандру и беспрепятственно устремился к голове Стеллы.

«Черт!..»

Принцесса ещё не отошла от многотонного давления и не успевала отпрыгнуть в сторону, а остальные по-прежнему сопротивлялись вихрю.

Победитель был бы определён...

Но вмешалась Тока.

— Стелла-сан!..

За мгновение до удара Тока ускорилась с помощью Сиппудзинрай и едва успела спасти подругу.

Кусанаги опустился на землю и смёл всё, что встало у него на пути.

Стелла подняла голову и увидела масштабы разрушений.

Ураганный меч не пощадил ничего: ни школу, ни тренировочную арену, ни дорожки, ни обычные камни.

Он оставил после себя глубокую борозду в земле, похожую на след от когтя исполинского дракона.

Если бы на его пути оказался человек, от него и мокрого места не осталось бы.

«Ёлки! Если бы не Тока-сан, я бы...»

— Спасибо, Тока-сан, ты спас-сц-ц?! — Стелла внезапно прервалась.

Райкири коснулась её головы и послала разряд молнии прямо в продолговатый мозг.

— По... чему?..

— Прости, Стелла-сан, но сейчас ты не справишься с Омой-саном. Ведь ты со мной вышла в ничью.

— А… — начала Стелла, но потеряла сознание.

Тока дернула вниз «рубильник» в её голове.

— Кикё-сан! Ботан-сан!

— А?!

— А-а!

Повернувшись к сёстрам, Тока перекинула им Стеллу.

Несмотря на неожиданность, Хагурэ ловко поймали её: они прошли через горнило отборочных матчей и не такое повидали.

— Берите её и бегите! Как можно дальше! Вы — наши представители на Фестивале, вам нельзя проигрывать! — властно приказала Райкири.

Даже в критической ситуации она сохраняла завидное хладнокровие.

«Стелла-сан, конечно, выбрала наиболее оптимальный метод, решив просто разбить Акацуки на нашем поле, но не выгорело. Неожиданная атака провалилась, и всё перевернулось с ног на голову. По силе мы уступаем врагу, и нет никакого плана. Если Стелла-сан, Кикё-сан и Ботан-сан окажутся при смерти, Акацуки займёт место Хагуна. Значит, нужно защитить нашу команду!»

Тока пережила множество реальных боёв и смогла найти единственный выход.

— А-ага!

Сёстры Хагурэ, естественно, не поняли ход её мыслей, но послушались. Кикё, как более развитая физически, взвалила Стеллу на спину и вместе с Ботан понеслась прочь.

Но…

— Думаете, мы вас отпустим? — негромко поинтересовался Ома.

В тот же миг Приручительница Ринна Кадзамацури и Несворачивающая Юи Татара бросились им наперерез.

— Сеть Маха!

— Секира крещендо!

Однако Эйфория бегуна и Разрушитель не дали им пройти.

— Думаете, мы вас отпустим? — ответила Оме его же словами Тока и вскинула Наруками.

Члены студсовета как по команде подняли девайсы.

— Стратегия сутэгамари? Собираетесь пожертвовать собой, чтобы дать представителям уйти? Не обольщайтесь, вы всего лишь выиграете им немного времени, — проговорил Ома.

Ученики Акацуки одновременно сделали шаг вперёд и, казалось, начали источать тёмную ауру.

Второй раунд.

На этот раз настоящий.

Смертельная схватка.

— Кана-тян, — шепнула Тока и взглядом сказала ей бежать.

На этом Фестивале только Каната Тотокубара представляла студсовет академии.

— Я не убегу. Я буду с тобой до самого конца, — отрезала Каната, даже не посмотрев на неё.

— Как знаешь.

«Уговаривать тебя бессмысленно. Ты с самого детства была упрямой».

— Своими действиями они оскорбили нас, студсовет академии Хагун. Отплатим им вдвойне! — короткой фразой воодушевила Тока товарищей.

— Да-а-а-а!!!

И они дружно бросились на врагов.

◆◇◆◇◆

— Ха... ха…

Сидзуку сбежала с безлюдного холма, на котором стояла академия, добралась до шумного делового района и, почувствовав боль в боку, остановилась.

«Слабовата… я…»

Ругая себя за нетренированность, она оценила расстояние до Рэйсэна.

Того уже не было видно. Наверное, сел в машину и уехал.

«Но я не потеряла их».

Ещё в Хагуне Сидзуку прицепила к Наги тонюсенькую невидимую магическую нить, которая проходила сквозь все препятствия и вела к цели.

«Надо только потянуть за нить, и я найду Алису. Но не пешком».

— Простите, — окликнула она байкера, который стоял на светофоре. — Я рыцарь-ученик из академии Хагун. Прошу, позвольте мне воспользоваться вашим мотоциклом. Чрезвычайная ситуация.

— Чё?! Отстань, мелкая. Почему я? — начал было тот и сразу же заткнулся.

— Это чрезвычайная ситуация, — повторила Сидзуку, приставив к его шее Ёисигурэ. — Прошу вас.

— Понял, бери!

Мужчина мгновенно выдавил улыбку, слез с мотоцикла и бросился наутёк.

«У меня не было выбора, — оправдывала себя девушка. — Попрошу потом директрису, чтобы помогла вернуть».

Она забралась в седло и... поняла, что серьёзно просчиталась.

«Ноги не достают».

— Вот засада…

— Во что играешь, Сидзуку?

— Онии-сама? — обернувшись, вскинула брови она.

Икки даже не запыхался, преследуя её.

— Расстояние до Алисы выросло. Думаю, его увезли на машине, — объяснила Сидзуку. — Я достала мотоцикл, но он дефективный. Эх, даже отечественное производство вырождается.

— Уверен, тут не производитель виноват, — усмехнулся парень, но тут же посерьёзнел. — Сидзуку, братец Ома не стал нас преследовать, хоть и знал, что мы хотим вернуть Алису. Он не увидел в этом необходимости, потому что впереди ждёт враг, с которым мы не справимся. Ты же понимаешь это, правда?

— Да, конечно.

— Алиса обманывал нас. Возможно, он снова заведёт нас в ловушку. Надеюсь, ты и это понимаешь?

— Да, конечно.

— Если даже допустить, что Алиса на самом деле порвал с Акацуки, он сказал, чтобы мы его бросили. Он не хотел подвергать тебя опасности. Понимаешь?

— Да, конечно, — в третий раз ответила она и догадалась:

«Он хочет удержать меня... Прости, онии-сама, но на этот раз я не могу тебя послушаться. Ведь...»

— Онии-сама, а что-нибудь важное ты хочешь сказать?

Три предыдущих вопроса были настолько незначительны, что не стоили рассмотрения.

Сидзуку посмотрела в глаза брату, который хотел остановить её.

— Алиса — моя дорогая подруга и первый человек, кроме тебя, которого я полюбила, — сказала Сидзуку, глядя в глаза Икки. — И она в опасности. Сейчас это самое главное, поэтому я спасу её, невзирая на её слова и любые опасности, которые нас ждут впереди.

«Я ни за что не отступлюсь. Как бы я ни рисковала, я спасу её, свою подругу, свою единственную сестру».

Икки... едва заметно улыбнулся.

— Отлично сказано.

— Э? — удивилась Сидзуку, не ожидав такой реакции. — Онии-сама, ты же хотел остановить меня... разве нет?

— Ну, если бы я услышал какую-нибудь глупость, то силой унёс бы тебя назад... Но раз ты так решила, то мне незачем останавливать тебя, — ответил он, пересадил сестру назад, сел за руль и обернулся. — Я помогу исполнить твоё желание. Обещаю.

— Онии-сама…

Сидзуку чуть не задохнулась от переполнивших её чувств.

Прижавшись лбом к спине брата, она подумала:

«Пусть моя любовь останется безответной, но... как здорово, что я полюбила тебя».

— Спасибо, — дрогнувшим голосом проговорила она.

— Не благодари, я же твой брат. Ну, вперёд. Веди!

— Есть!

Икки нажал на акселератор, и они поехали туда, где томился в плену Наги. В академию Акацуки.

Над академией Хагун поднимался чёрный дым.

Члены студсовета не щадя сил сражались с врагами, но заметно сдавали позиции.

Все ученики академии Акацуки – кроме гостя, Омы Куроганэ, также известного как Император ураганного меча – были широко известны в узких кругах общества благодаря своим непревзойденным навыкам.

Дети, пережившие такой ад, который обычным людям даже не снился.

Избранные из избранных.

Лучшие в своих академиях.

Каждый из них был достоин занять место в восьмёрке сильнейших блейзеров Японии.

Ясное дело, Тока и её товарищи оказались в незавидном положении.

– Кх! – застонала Эйфория бегуна Рэнрэн Томару.

Благородное искусство Сеть Маха позволяло ей постоянно ускоряться, игнорируя законы физики. Сколько бы Рэнрэн ни атаковали, она всегда могла убежать от любого противника. Любого, кроме...

– Сдавайся, человечишка! Ты слишком слаба!

Несмотря на Сеть Маха, на пятки ей наступал… огромный чёрный лев. Причём не совсем обычный. Позади него оставался энергетический «хвост»: зверь полагался не только на силу мышц, но и на магию.

– Мой слуга, магический зверь Сфинкс, не так прост, как кажется. Я сковала его душу черномагическим клеймом, начертанным моей кровью. Оно пробудило спящую внутри зверя тьму и наполнило ею его существо. Теперь человеку с ним не сравнится! – напыщенно воскликнула девушка, оседлавшая льва. Она носила милое платье и скрывала один глаз за повязкой.

Ринна Кадзамацури, она же Приручительница.

– Моя леди хочет сказать: «Ошейник подчинения превращает любое живое существо в мой девайс. Львы и так сильнее людей, а под магическим допингом вообще не имеют себе равных!» – перевела на человеческий язык её горничная Шарлотта, которая сидела позади Ринны.

– Не беги от своей смерти, прими же её, человечишка!

– Моя леди хочет сказать: «У меня уже всё болит от тряски. Хватит бегать».

– А вы те ещё остряки! – откликнулась Рэнрэн и подумала:

«Ёлки, из-за её комментариев у нас не бой, а какая-то клоунада! И да, останавливаться я не собираюсь. Этот лев прёт как грузовик. Он просто задавит меня! Но на таких скоростях моя любимая тактика “бей и беги” не сработает. Значит… Ага!»

Рэнрэн обратила внимание на фонарный столб, стоявший прямо по курсу.

«Лев так же быстр, как и я? Вот и хорошо, самое то для контратаки!»

Она вспомнила, как Икки обратил скорость против неё самой, и решила последовать его примеру.

Пробегая мимо столба, девушка резко выбросила руку в сторону, схватилась за него и, не останавливаясь, развернулась в обратном направлении.

Чёрный лев мчался прямо на неё. Он буквально умолял, чтобы Рэнрэн врезала ему прямо в беззащитный лоб.

«Ну всё, теперь ты не увернёшься! И защитную стойку принять не сможешь, не человек же! Победа за мной!»

– Чёрный дрозд!

Она вложила все силы в смертоносный удар. Однако...

– А-ха-ха-ха-ха! О невежественное создание, да ты не видишь дальше собственного носа! – звонко расхохоталась Приручительница. – Разве ты не слышала моих величественных речей? Черномагическое клеймо – это не просто хлыст, что заставляет магических зверей повиноваться мне! Узри же силу тьмы, коя дремлет в самых глубинах души моего Сфинкса!

Глаза льва вспыхнули красным светом.

– Пади ниц! Королевское величие!

– Гр-роа-а-а-а-а-а-а!

Раскатистый рык разнёсся по всей округе.

Рэнрэн вздрогнула, на мгновение её мысли смешались, а затем...

– А?!

«Что со мной?.. Почему я не могу шевельнуться?!»

Она как бежала, вытянув вперёд кулак, так и застыла.

И...

– Гха!

Не дав Рэнрэн прийти в себя, лев на полной скорости врезался в неё и отшвырнул, словно резиновый мячик.

Лёгкая девушка пролетела несколько метров, врезалась в бетонный забор и, потеряв сознание, упала на землю.

– Я же говорила, что моё черномагическое клеймо пробуждает силу тьмы! Это Королевское величие – тьма, что таилась в Фенри… в Сфинксе! Мощь, которой обладает только король зверей! Дрожь, которую он нагоняет на врагов одним своим взглядом!

– Моя торжествующая леди хочет сказать: «Раз он стал моим девайсом, то я могу использовать не только магию, но и благородные искусства. Здорово, правда?»

– Томару-сан!

Тока бросила взгляд в сторону и, убедившись, что Рэнрэн выбыла, прикусила губу.

Дела вообще обстояли не самым лучшим образом.

– Сайдзё-кун, Ута-кун и даже Кана-тян!..

Бой длился от силы десять минут, а в строю из членов студсовета осталась только Райкири.

– Может, сдашься уже? – сокрушённо предложил Ома.

Тока раздражённо дернула головой.

Пока она не получила ни одной раны, но не потому, что сражалась с Куроганэ на равных.

После того как Стелла и сёстры Хагурэ убежали, Тока оценила силы оставшихся союзников и пришла к единственному выводу: бросить вызов Оме может только она. Каково же было её удивление, когда парень отозвал свой девайс, Рюдзумэ, и остался беззащитен. Более того...

– Я не люблю сражаться с девушками, которые слабее меня. Но если ты так хочешь… Одного удара будет достаточно. Давай, порежь меня, и тогда я удовлетворю твоё желание.

Он скрестил руки, закрыл глаза и выпрямился. «Мне нет дела до рыцаря твоего уровня», – говорил он всем своим видом.

Тока разозлилась. Она соврала бы самой себе, если бы сказала, что осталась спокойной.

«Но это и мой шанс. Конечно, Ома-сан легко, можно даже сказать, играючи, расправился со Стеллой-сан. Он действительно силён. Однако открываться перед вражеским клинком глупо. Проучу его за высокомерие и невнимательность».

Оскорблённая девушка без колебаний обрушила на Ому Райкири. Она рассчитала идеально всё: прилагаемую силу, место попадания, угол, скорость...

Но ошиблась. Ома смотрел на неё свысока потому, что был уверен в своём превосходстве.

Райкири даже не оцарапало его.

Прошло десять минут, однако Токе удалось разрезать лишь одежду.

«У меня уже все руки онемели. Я как будто пытаюсь разрубить гору! На каком же уровне у него защита?!»

Такое случается, когда один блейзер наголову превосходит другого по запасам магической энергии. Как, например, во время той, памятной дуэли между Икки и Стеллой.

«Неужели он настолько сильнее меня? Нет, не может этого быть! Почему тогда?..»

Казалось, Ома читал мысли Токи.

– Всё дело в том, что мы с тобой учились по-разному, – сказал он. – Тебе вообще не стоило бросать мне вызов, пойми уже.

– Ха! Ты меня ещё не видел!

«Дело плохо, я осталась одна. В таком случае всё или ничего! Я должна оставить на нём хотя бы царапину, пока он бездействует!»

Тока отступила на несколько шагов и подняла Наруками параллельно земле, направив остриё точно на Ому.

Вокруг девушки заискрились разряды молний, порождённых мощным электромагнитным полем. Она готовилась использовать Сиппудзинрай. И…

– Такэмикадзути[✱]Бог грома и мечей в японской мифологии.!

Тока ринулась сквозь туннель молний и, ускорившись по принципу снаряда в рельсотроне[✱]Снаряд в рельсотроне (рейлгане) движется между металлическими направляющими и разгоняется под действием мощного электромагнитного поля., приготовилась к колющему выпаду, возможно, последнему в этом бою.

Это была опасная, недоработанная, оставлявшая её уязвимой техника. В обычной схватке девушка несколько раз подумала бы, прежде чем воспользоваться ею, но сейчас у неё не оставалось выбора. Райкири уже доказало свою неэффективность.

Сверкнул клинок.

Брызнули красные капли.

Правая рука Токи повисла безвольной плетью, с её пальцев срывалась и падала на землю кровь.

Остриё Наруками оставило на теле Омы едва заметную царапину, а сам парень даже не покачнулся.

– Да кто ты… такой?.. – дрожащим голосом спросила девушка, а затем охнула и округлила глаза.

Её внимание привлекла обнажённая грудь Омы Куроганэ. Грудь, испещрённая сетью страшных шрамов, оставленных резаными, колотыми, рваными, огнестрельными ранами, содранной кожей и много чем ещё

В настоящее время благодаря развитию технологии капсул практически все раны зарастали, не оставляя следов на теле.

«Сколько застарелых шрамов… В наши дни такого и не увидеть. Он – самая настоящая аномалия. Мне… очень страшно», – призналась самой себе Тока и спросила:

– Что же… Что же ты делал после того, как исчез в детстве?..

Ома пропадал где-то целых пять лет. Сколько же боёв он пережил?..

– Я не люблю рассказывать о себе, – покачал головой Ома. – Мне вообще не о чем говорить. Я отказался от всего: от родителей, от брата, сестры, славы… У меня остались только этот меч и клятва, которую я ему дал.

Он материализовал Рюдзумэ.

– Как бы там ни было, ты ранила меня. А потому я исполню своё обещание.

Из клинка Рюдзумэ вырвался всесметающий вихрь, подобный тому, что развеял Карсаритио Саламандру Стеллы.

– Кусанаги.

Ома взмахнул ураганным мечом.

Тока до сих пор не отошла от Такэмикадзути, по ней то и дело пробегали небольшие разряды тока, а мышцы конвульсивно подёргивались, отказываясь повиноваться.

«Не шевельнуться… Это конец… Простите меня, ребята...»

Окутанный потоками ветра драконий коготь, не ведая жалости, вонзился в Току и лишил её сознания.

◆◇◆◇◆

Ученики Акацуки раскидали студсовет Хагуна, как слепых котят.

Аманэ Синомия поднял взгляд к тёмно-синему вечернему небу и шумно выдохнул.

– Фуф, я думал, мы справимся быстрее.

Татара подошла к нему, волоча бензопилу по земле, и насмешливо ответила:

– Хе-хе-хе. Я-то управилась быстро, это вы копошились, болваны.

– Хо-хо! Следи за язычком, Неотступная. Без нас, звёзд, ты никто.

– Моя леди хочет сказать: «Не льсти себе, тебе просто повезло с врагом!»

– Чё? Хочешь проверить моё везение на себе? – ухмыльнулась Татара.

– Почему бы и нет? – широко улыбнулась Ринна и коснулась повязки на правом глазе. – Узри же силу Сумеречного ока! Смотри, не пожалей потом! Да развеется печать!

– Он такой же красный, как и левый.

– Моя леди, вы забыли про контактные линзы.

– О-хо-хо! Просто у меня закончилась мана. Считай, что тебе повезло!

– А вы всё наиграться не можете, – не сдержавшись, вздохнул Аманэ.

«Ясно… Когда Хираги-сана нет, главный в этой компашке я. Ну хорошо», – смирился он и продолжил:

– Не отвлекайтесь, мы ещё не закончили. Надо догнать Стеллу-сан и Икки-куна… Предлагаю разделиться.

Ома покачал головой.

– Не стоит.

– Э? Почему, Ома-сан?

– Мои брат и сестра и так несутся навстречу смерти. С Одноруким мечником они, возможно, справились бы, но не забывайте о ней.

«Ах да, она». – Теперь и Аманэ вспомнил.

Сегодня в академию Акацуки, их альма-матер, затерявшуюся в тихом районе Токио, неожиданно заглянула гостья.

– Кстати, да. Она же сегодня в Акацуки.

– Да, у них нет ни малейшего шанса, – согласился Аманэ. – Тогда все за Багровой принцессой.

«Она в нашей операции не участвует, но она – не бездушный человек. Уверен, взамен за стол и кров она поможет нам. С академией всё будет в порядке».

– Как ты холоден. Что, неужели не волнуешься? Они же твои брат с сестрой, – заметил Синомия.

– Не смеши меня, – бросил Ома. – Я давно забыл про них. И ни о чём не сожалею.

– А-ха-ха! Да, Икки-куну не повезло с семьёй.

– Рот закрой, Аманэ. Ты сам неровно к нему дышишь, но что-то я не вижу тревоги, – резко ответил Куроганэ, но, похоже, не задел Синомию.

– Я? Тревожусь? Ха-ха, не-не-не! – засмеялся он. – Я не тревожусь, а радуюсь. Икки-кун должен страдать, страдать! Он должен кричать от боли! Корчиться от адских мук! Вопить под гнётом невыносимых мучений! История Бездарного рыцаря засияет только тогда, когда он вырвется из цепкой хватки отчаяния.

«Да. Пусть болото безнадёжности будет затягивать его всё глубже и глубже, пусть у него не останется сил ни на что, пусть он истечёт кровью, но будет идти вперёд, наперекор судьбе!»

– Я обожа-а-а-а-аю Икки-куна! Я так его люблю, что хочу истязать всё больше и больше!

– Хех, мне от твоего идиотизма всегда блевать охота.

– У-у, злюка. Я – фанат Икки-куна, и я хочу видеть его крутым. Что не так? – надулся Аманэ.

В этот момент на его наладонник пришло сообщение.

Писал Рэйзэн Хирага, он же Пьеро, их так называемый «староста»: «Доставил Арисуина к Валленштайну. Возвращаюсь к вам».

Валленштайн не только преподавал в Акацуки, но также осуществлял наблюдение за учениками и контролировал их.

«Значит, меня назначили главным временно», – понял Аманэ, прочтя послание и отбил ответ: «Принято. Гонимся за Стеллой. Её освободила Тока».

– Итак, вперёд, за принцессой!

И отряд во главе с Синомией бросился за Стеллой и сёстрами Хагурэ.

◆◇◆◇◆

Тем временем вдоль железнодорожных путей Токайдо-синкансэн[✱]Высокоскоростная железнодорожная магистраль, соединяющая Токио и Син-Осаку. бежала примечательная парочка.

– Чёрт! Что за непруха! Почему вылет задержали именно сегодня?! – ругалась женщина в ярком кимоно – Нэнэ Сайкё, известная под прозвищем Якши-химэ. Она числилась среди учителей академии Хагун, но преподавала на нерегулярной основе.

– Вот-вот, – откликнулась директриса Хагуна Куроно Сингудзи, она же Мировой хронометр.

Всю последнюю неделю они провели в Осаке в связи со скорым началом Фестиваля искусства меча семи звёзд, но недавнее сообщение от коллег, в котором говорилось об атаке на школу, заставило их сняться с места и взять курс на Токио.

Куроно и Нэнэ приехали в аэропорт, однако им сказали, что воздушное сообщение приостановлено из-за неполадок со взлётно-посадочной полосой.

Пришлось им развернуться и выбрать другой маршрут – пешком вдоль Токайдо-синкансэн. Благо, способности позволяли обгонять даже высокоскоростные поезда.

– Может, кому-то надо было задержать их сегодня?

– Лучше помолчи. Мне и без того не по себе, – скривилась Сайкё.

«Мы практически ничего не знаем. Только то, что на нас напал отряд, собранный из учеников разных академий. СМИ молчат, они сами пока в неведении. Вылеты из Осаки отменены. Всё это очень уж похоже на тщательно спланированную операцию. Но в чём смысл?» – думали они.

– Ладно, разберёмся на месте. Давай-ка поднажмём, – проговорила Куроно.

Женщины зарядили ноги свежей порцией магической силы, оттолкнулись от земли и…

– !..

...Резко остановились. Они как будто налетели на стену, сотканную из потоков сильнейшего ветра.

На самом деле никакого ветра не было и в помине. На море тоже стоял штиль.

Два рыцаря мирового класса обменялись недоумевающими, встревоженными взглядами.

Ноги дрожали, от лица отхлынула кровь, на лбу выступили крупные капли пота.

Их остановил не ветер, а… давление, которое оставляет после себя мощный удар мечом. Вот только тот, кто нанёс этот удар, находился в десятках километров от них, за далёкой, расплывчатой линией горизонта.

«Такое чувство, словно мне и впрямь приставили меч к горлу… Не всякий рыцарь ощутил бы эту волну. Бр-р, я аж мурашками покрылась. Нас ждут опасности».

– Э-это давление... Не может быть!..

– Эй-эй-эй! Что за дела? На нас напало такое?!

«Только один человек во всём мире способен на нечто подобное», – синхронно подумали они.

– Всего на мгновение?.. Значит, она просто угрожала кому-то?.. Надо спешить, Нэнэ!

– А-ага!

Они снова пустились бежать так быстро, как только могли.

«Чёрт с ней, с этой усталостью! – думала Куроно. – Скорее всего, её кто-то заинтересовал. Неужели Куроганэ? Только бы мальчишка не погорячился. Рано ему участвовать в боях такого уровня!»

◆◇◆◇◆

Икки показалось, что небеса внезапно рухнули на него.

Парень вёл мотоцикл, следуя указаниям Сидзуку.

Промелькнули и остались позади жилые районы, вскоре асфальтовое полотно начало подниматься в гору, а потом и вовсе пришлось свернуть на боковую узенькую дорожку.

Здесь, вдали от городской суеты, и спряталась академия Акацуки.

Икки вырулил на небольшую площадь перед заброшенным – на первый взгляд – зданием, как вдруг…

– ?!

Его внутренности сжала и перекрутила невидимая ледяная рука.

Парень резко выжал тормоз и пустил мотоцикл юзом.

– O-онии-сама, что случилось?! – удивлённо воскликнула Сидзуку.

«Ах да, Сидзуку же неопытная, в настоящих боях практически не участвовала, вот ничего и не почувствовала. Тем не менее...»

– ...

Здесь обитало зло.

Враг мог поджидать за каждым кустом или камнем, поэтому у Икки не было времени на разъяснения.

Он подавил парализующий страх, успокоил дыхание, призвал в правую руку Интэцу и поднял взгляд.

На крыше академии что-то белело.

«Луна? Нет, это же человек!»

На них взирала прекрасная дева в окутанных слабым свечением доспехах – вылитая валькирия, воительница из скандинавского фольклора. В каждой руке она держала по опущенному мечу.

– Это враг?!

Проследив за взглядом Икки, Сидзуку тоже заметила женщину и сразу спрыгнула с мотоцикла, материализуя Ёисигурэ. Но...

– …

Незнакомка смотрела не на неё. Всё её внимание было сосредоточено на Икки.

– …

Парень тотчас осознал это… и принял решение.

– Сидзуку, Алиса внутри, да?

– Э-э... А, ну да.

– В таком случае, дальше иди одна, а я разберусь с ней.

– Нет. У нас война, и объявили её они. О дуэлях можно...

– Сидзуку, иди. Прошу, – с нажимом повторил Икки.

– Онии-сама?

Сидзуку взглянула на него и обомлела. Никогда ещё её брат не был так напряжен.

– Она сильна?

– Угу.

– Тогда тебе тем более не стоит одному...

– Нет, – перебив её, покачал головой Икки. – Я же сказал, что помогу тебе добиться желаемого. Для того я и пошёл с тобой. Если у нас ничего не выйдет, то, получается, все старания были бессмысленны. Давай, беги к Алисе, пока ещё не поздно, а я уж тут сориентируюсь.

Сидзуку наконец-то поняла, что он пытался ей втолковать:

«Если останешься, я не смогу защитить тебя».

«Значит она действительно сильна», – уяснила Сидзуку и кивнула со словами:

– Хорошо, онии-сама. Надеюсь на тебя.

И она исчезла в академии.

Тем временем незнакомка продолжала смотреть на Икки. Она как будто не заметила вторжения.

– Оу, ты не будешь мешать Сидзуку?

– Я – нет. Внутри её ждёт сэр Валленштейн. Кроме того, я одинаково быстро разберусь как с вами обоими, так и сначала с тобой, а потом с ней, – мелодичным голосом ответила женщина.

– Пожалуй, ты права, – вздохнул парень.

«Приехали... Хотя они же не для красного словца назвались академией, учителя тоже должны быть, причём отличные. Как-никак все ученики у них – рыцари А-ранга. Но вот её встретить я не ожидал».

Да, Икки знал, кем была белая валькирия.

– Все, кто посвятил свою жизнь мечу, знают тебя, дева в белоснежном, будто бы священном одеянии, владелица пары клинков в форме крыльев. Ты самый страшный преступник в мире. Самый страшный и самый сильный – никто не отваживается арестовать тебя. И в то же время… ты та, кто дальше всех прошёл по пути меча, та, кто стоит на высочайшей вершине фехтования. Сильнейшая мечница мира. Двукрылая Эдельвейс. Я узнал тебя.

– Ты прав. Меня называют Двукрылой, – кивнула Эдельвейс, и в её взгляде появилось недоумение. – Я не понимаю. Раз ты знаешь, кто я такая, зачем обнажаешь свой меч? Ты не похож на мечника, который пребывает в блаженном неведении относительно своих сил, пока не вступит в бой с противником. И ты не особо боишься меня.

– На самом деле я просто храбрюсь, чтобы ты не раскусила меня раньше времени, – сухо усмехнулся Икки.

«Вообще, она права... Я сейчас такую дичь творю».

Парень прекрасно владел мечом и осознавал, насколько могущественного противника встретил.

«Мне её не победить. Шутка ли, сильнейший блейзер в мире. Семизвёздный пик? Нет, она намного выше».

Икки должен был сойтись с ней в бою через несколько лет или даже несколько десятков лет, когда до предела отточил бы мастерство владения мечом, но точно не сегодня.

И Двукрылая намекнула ему об этом, предоставив шанс ретироваться.

«Она очень добрая. Скорее всего, она не будет нападать, если я просто развернусь и уйду. Однако… прости, я не могу отступиться».

Разумеется, Куроганэ одолевал страх.

Эдельвейс просто смотрела на него, а он весь трясся, по спине катились холодные капли пота, зубы выбивали мелкую дробь, а ноги подкашивались.

Впервые он так боялся перед боем.

«Но я должен бороться. Должен выстоять!»

– Я удивлён, – призвав всё своё самообладание, выдавил улыбку Икки. – Не думал, что самый сильный мечник мира будет спрашивать у обнажившего меч врага, уверен ли он. – Он наставил на Эдельвейс клинок цвета воронова крыла, всем своим видом излучая враждебность.

Валькирия спокойно кивнула.

– Ты прав. Мне не стоило спрашивать об этом.

Точка невозврата была пройдена.

– Если бы я не участвовала в заговоре, то не имела бы к вам никаких претензий. Однако вы, враги Акацуки, пришли в академию, где мне разрешили жить. Я не могу остаться в стороне.

Эдельвейс бесшумно спрыгнула с высокой крыши и элегантно опустилась на землю – как будто спланировала на невидимых крыльях.

– !..

В то же мгновение Икки ощутил волну мощнейшего ужаса. Тело, душа и инстинкты хором завопили: «Беги! Беги! Умоляем тебя, просто беги!.. А иначе погибнешь!»

Но парень стиснул зубы и остался стоять на месте.

– Я – бедствие, что сошло с далёких гор. Я та, кто разрубает мир парными клинками. Имя мне – Двукрылая Эдельвейс. Узри же, мальчишка, сколь многого ты не знаешь об этом мире.

Битва Бездарного рыцаря Икки Куроганэ против сильнейшего мечника Двукрылой Эдельвейс началась.

◆◇◆◇◆

А в это же самое время...

– ...

Арисуин восстановил силы после атаки иллюзорной формой девайса Аманэ и очнулся.

«Где я?..»

Голова гудела. Он приоткрыл глаза и осмотрелся.

«Высокий потолок. Дорогая люстра. Воздух движется свободно – помещение просторное. Несмотря на лето, здесь холодно. Подвал?»

– Очнулся? – спросил кто-то.

От неожиданности Арисуин вскочил на ноги… точнее, попытался вскочить, но лишь заизвивался, будто гусеница.

Он был связан.

«Это не просто верёвка. Нити тонкие, как фортепьянные струны, и волшебные. Это Нить чёрной вдовы, и ею меня опутал Пьеро, Рэйсэн Хирага».

– Идиот.

Наги скосил взгляд, увидел чей-то силуэт, прищурился и различил лицо молодого мужчины.

– Валленштейн...

В то же мгновение мужчина пнул его под дых.

– Гх!

– Учитель Валленштейн, – коротко поправил тот.

Резкая боль мигом привела его в чувство.

«Ничего-то у меня не получилось».

Выходит, о его предательстве знали и заранее приняли необходимые меры.

«Интересно, как это у них вышло? Я же замела все следы».

– Как же вы узнали о том, что я предатель?

– Всё просто. Один из наших способен на такое.

– Понятно, – покивал Арисуин.

Блейзеры делали невозможное возможным. Наверняка среди людей Валленштейна затесался тот, кто видел чужие секреты.

«Эх, не смогла я разузнать подробнее о других членах организации, вот и поплатилась».

Ну, что толку плакать над пролитым молоком.

– Я сперва ушам своим не поверил, когда услышал пророчество. В нём говорилось, что ты, самый преданный и исполнительный из нас… окажешься предателем.

– Полагаю, я была на хорошем счету, да?

– Не то слово. Ведь тебя нашёл не кто-нибудь, а я. Как я хотел, чтобы пророчество оказалось ложным. Как я надеялся, что предсказатель ошибся. Я верил тебе, верил до самого последнего момента… Однако... – Голос Валленштейна задрожал и сорвался на крик. – Почему, почему? Почему?! Почему ты предал мои ожидания?!

– Гха! Гф!

Валленштейн обрушил на Арисуина, сжавшегося посреди тренировочной площадки в подвале академии Акацуки, серию пинков.

– Этот мир полон лжи, в нём не осталось ничего, что достойно любви! Ты же знаешь это! Ты ощутил это на собственной шкуре! Я научил тебя всему! Так почему ты снова наступил на эти грабли?! Ты же от всего отказался! Ты постиг ту же истину, что и мы! Или я не прав?!

– Гхе! Кхо! Кха!

Наги выплюнул сгусток тёмной крови.

«Похоже, он сломал мне рёбра и пробил внутренние органы».

Разъярённый Валленштейн исступлённо избивал ногами беспомощного парня, ударами вколачивая в него свои мысли:

«Я же знаю, кем ты был! Я нашёл тебя и сразу разглядел гения! Почему же ты снова совершил эту ошибку и пошёл против силы?!»

Он остановился, чтобы перевести дух, и спросил:

– Отвечай, что ты задумал?!

Арисуин горько усмехнулся.

– Что? Вот это самое.

«Я тоже от всего отказалась, когда рассталась с Юри и остальными. Попросила денег у Валленштейна и отдала их церковной сестре, чтобы та растила детишек до совершеннолетия, а потом я обрубила с ними все связи».

Вручив монашке деньги, он рассказал об уничтожении банды и о том, что продал себя в качестве убийцы. Тогда сестра пошла на склад, принесла знакомую зелёную бутылку и, плача, отдала ему.

– Возьми, тебе она сейчас нужнее. И, прошу, когда-нибудь вспомни клятву, которой вы обменялись с Юри над этой бутылкой. Что вы останетесь благородными... – сказала она.

«Не нужна она мне, – подумал тогда Арисуин. – Это напоминание о нашей с Юри мечте. “Пусть мы росли без любви и защиты родителей, нашим воспитанникам мы подарим и то, и другое…” В общем, всякая чепуха. Видеть эту бутылку не хочу!»

Он ушёл вместе с Валленштейном, чтобы отринуть этот мир и ненавидеть его.

– Но я так и не смогла отринуть его.

Сколько бы Наги ни отрицал свою человечность, сколько бы ни отбирал жизней, бутылку он хранил.

А потом он встретил одну девушку, и внутри снова проснулось оно – желание защищать любой ценой.

– Я познакомилась с Сидзуку и наконец-то вспомнила, каким взрослым хотела стать. Вспомнила, какое желание пыталась прогнать, забыть, исказить...

И тогда он решил: «Пусть Сидзуку узнала, кто я на самом деле, пусть она больше никогда не назовёт меня сестрой, но она помогла вспомнить моё самое сокровенное желание, поэтому я во что бы то ни стало защищу её!»

– Я не дам растоптать её надежды! Не допущу вашего произвола!

В то же мгновение Арисуин сбросил Нить чёрной вдовы (ему, профессиональному убийце, она была нипочём), вскочил на ноги, призвал Тёмного отшельника и бросился к тени Валленштейна, намереваясь пригвоздить её к полу.

– Ты жалок.

Однорукий мечник молниеносным движением ноги пнул его в живот.

Он предполагал, что путы Пьеро не удержат Чёрного убийцу и подготовился к такому повороту событий.

– Гха!..

Арисуин выронил Тёмного отшельника и рухнул на пол, обхватив себя руками и хлопая губами, словно выброшенная на сушу рыба. Удар по диафрагме выбил из лёгких весь воздух.

Валленштейн опустил на него высокомерный взгляд и процедил сквозь зубы:

– А-а, так вот в чём дело… Втюрился в девку, да? – Он садистски ухмыльнулся. – Что ж, как раз вовремя.

– А?

«Вовремя? Что вовремя?» – задался вопросом Наги. Он уже открыл рот, собираясь спросить, как вдруг...

Потолок с грохотом рухнул, и через дыру в подвал спустился идеальный шар, состоящий из чистейшей воды.

А внутри...

– С-Сидзуку?!

...Внутри была невысокая сребровласая девушка. Лорелей Сидзуку Куроганэ.

◆◇◆◇◆

– Алиса! Наконец-то я нашла тебя! – воскликнула Сидзуку.

Наги побледнел.

– Ч-что ты тут делаешь?! Я же сказала: брось меня!

– Да, сказала.

– Тогда...

– Но я не ответила: «Хорошо».

– Что?.. – начал Арисуин и умолк.

«А ведь правда, она ничего такого не говорила. Но почему?»

– Сидзуку, я же убийца. Я всё время обманывала тебя.

Он вспомнил тот день, когда вернулся в приют после «дела».

«Братишки и сестрёнки смотрели на меня, с ног до головы покрытую кровью, и… боялись. Я просто мерзкий убийца. Я не достойна того, чтобы Сидзуку спасала меня».

– Почему?.. – страдальчески спросил он.

Сидзуку честно, без страха или презрения ответила:

– Потому что ты дорога мне.

Наги обомлел. Сидзуку смотрела на него так же, как и прежде: с теплотой и нежностью.

– Алиса, мне всё равно, что ты скрывала и какие преступления совершила. Для меня ты стильная и классная мастерица причёсок и макияжа. Ты всегда выслушаешь, утешишь и успокоишь меня. Ты, не колеблясь, бросилась в бой ради меня и тех, кто мне дорог… Ты – мой единственный настоящий друг, вот в чём дело. Ну как я могу бросить свою любимую сестру?

– Сидзуку...

– Не думай, что твои чувства безответны. Я дорожу тобой ничуть не меньше. И как только ты позволила им увести себя?

Арисуин растерялся.

Сильнейшие чувства распирали его изнутри, к горлу подступил комок.

«Я думала, Сидзуку возненавидит меня, будет смотреть так же, как и мои сестрёнки. Но она не изменилась...»

Слова подруги пробудили в нём сильные эмоции и дали жизнь стремлению, о котором он раньше и не подумал бы.

«Сидзуку, я...»

– Довольно.

Валленштейн с силой опустил каблук на спину Наги.

– Гх!

Парень чуть не потерял сознание от резкой боли и, зайдясь в надсадном кашле, скорчился на полу.

Валленштейн бросил на него холодный взгляд и сказал:

– А ты лежи и смотри, чего заслуживают те, кто предал меня.

Он призвал длинный меч и неторопливо направился к Сидзуку.

«А, так вот что он имел в виду под “вовремя”! Он хочет убить Сидзуку у меня на глазах!»

– Н-не сме!.. Кха! – едва слышно просипел парень, отчаянно пытаясь вдохнуть. Но диафрагма не слушалась.

Оставалось только молиться.

«Сидзуку, беги!»

Арисуин учился у Валленштейна и знал, на что тот способен.

Однорукий мечник не зря считался мастером клинка, а его благородное искусство повергало наземь всех врагов.

«Сила воды тебе не поможет, Сидзуку! Беги отсюда!»

Но девушка его не услышала.

Да даже если бы и услышала, то не послушалась бы.

Она уже настроилась сражаться и не собиралась отступать.

– Я так понимаю, это ты руководишь моим самым старшим братом и его компашкой? – без капли уважения спросила она.

– Да. Валленштейн из Освободителей, – коротко представился он.

– Мне всё равно, как тебя зовут. Отпусти Алису. Больше мне ничего не нужно.

– Ага, вот так возьму и отпущу, как же.

– Ну, попытаться стоило. Мне же… нужен предлог, чтобы убить тебя, – произнесла Сидзуку и взмахнула Ёисигурэ, как дирижерской палочкой.

Повинуясь её воле, водяной шар распался, и его часть приняла форму огромного кнута с шипастым ледяным наконечником.

Девушка занесла его и безжалостно обрушила на голову Валленштейна, словно гигантский молот.

◆◇◆◇◆

Подвал содрогнулся от оглушительного грохота. В воздух взметнулось облако пыли.

Однако Валленштейн остался цел и невредим: льдина расколола пол в считанных сантиметрах от него.

– Ты просто прелесть, девчушка, – хмыкнул он и возобновил движение.

Обычный человек не пережил бы такой удар.

«Неужели Сидзуку всё-таки заколебалась? Нет, только не она», – покачал головой Арисуин.

Среди товарищей Икки Сидзуку была самой жестокой и неумолимой.

Она и сейчас на самом деле пыталась раздавить Валленштейна… но промахнулась.

«Он увернулся? Да нет, вроде, остался на месте. Однако я промахнулась, хотя проблем в контроле магии у меня никогда не было. Может, какая-то техника? – пронеслись мысли в голове Сидзуку. – Ладно, не важно. Всё равно я не знаю, что он там использовал».

– Тодохэйгэн.

«Уворачиваешься? Ладненько. Я сейчас тебе такое веселье устрою», – подумала Сидзуку и первым делом заморозила пол, чтобы лишить противника маневренности.

– Кэппусанъу[✱]Ливень-кровопускатель..

Затем она зачаровала воду, оставшуюся от шара, и превратила её в иглы, как у ежа. И...

– Залп.

В ту же секунду десятки тысяч игл разлетелись во все стороны, пронзая пол, стены и потолок.

В схватке с Валленштейном Сидзуку повелевала водой свободнее, чем в дуэли против Райкири. И тому была причина.

Тока управляла молниями, из-за чего Сидзуку приходилось дополнительно нагружать себя и избавляться от всех посторонних включений, чтобы создать идеальный диэлектрик.

Но сейчас ограничения отсутствовали, и девушка была способна использовать в сотни раз больший объём воды. Она без труда могла изрешетить весь подвал академии Акацуки!

«А в замкнутом пространстве масштабный обстрел на редкость эффективен: ему просто негде укрыться, хоть одним шипом, но зацепит», – рассудила Сидзуку.

И она не ошиблась.

Кэппусанъу угодило прямо в Валленштейна.

Однако…

– ?!

Однорукий мечник спокойно пережил залп иглами. Он даже бровью не повёл, когда острейшие снаряды проносились мимо. Более того, лёд под ногами тоже, казалось, ни капли не мешал ему.

«Как так?! Ему что, нипочём и Тодохэёгэн, и Кэппусанъу?!»

Повсюду валялись камни, в воздухе клубилась пыль, а Валленштейн шёл как ни в чём не бывало. Он даже не промок.

«Как это понимать?» – изумилась девушка.

Валленштейн гулко засмеялся.

– Какая жалость. Если бы не наша вражда, я бы к тебе присмотрелся. Но увы, такова судьба.

Он приблизился на десять метров, остановился и медленно положил длинный меч себе на плечо.

Сидзуку вздрогнула.

«Эта стойка… Однорукий мечник готовится нанести смертоносный удар!»

Она мгновенно вернула водяные шипы Кэппусанъу, видоизменила их, воздвигла ледяную стену, которая была прочнее вечномерзлотной земли, и приготовилась к удару.

– Сидзуку, не защищайся!

– ?!

И...

– Бергшнайден[✱]Bergschneiden (нем.) – рассекатель гор..

Длинный клинок рассёк лёд, как горячий нож – масло.

◆◇◆◇◆

– О-о-о-о-о-о-о-о!

Икки охватило голубое пламя благородного искусства Итто Шура – приёма, дающего самую большую скорость.

Парень решил сразу зайти с козыря, невзирая на все его недостатки.

«Иначе мне не выжить, ведь она – сильнейший мечник… Минута. Я смогу противостоять ей всего лишь минуту».

Как он и предполагал, Эдельвейс атаковала первой. Она взмахнула мечами, и те… исчезли.

– ?!

Куроганэ мигом отпрыгнул назад. И вовремя.

Перед самым его лицом промелькнуло что-то незримое, но необычайно острое.

Он ощутил дуновение горячего воздуха.

«Это клинки!.. Но я их не вижу, даже послеобразов! Если бы не марево, я бы вообще не понял, что она нанесла удар!»

Эдельвейс двигалась настолько быстро, что лезвия её мечей трением нагревали воздух, и тот подрагивал, как над раскалённой поверхностью в жаркий солнечный день.

«Вот это острота! Не, отвлекаться тут нельзя, а то живо останусь без головы!»

Икки не успевал дышать.

Всё внимание, всю сосредоточенность он направил на отражение вражеского натиска и прибег к самой скоростной из своих техник, которой мог пользоваться только в связке с Итто Шура:

«Седьмое тайное искусство – Райко!»

Схлестнулась сталь, разбрасывая искры. Раз, другой, третий, четвёртый… десятый!

Анализируя стойку, движения и направление взгляда Эдельвейс, Икки с огромным трудом, но отбил все её выпады, совершённые на одном дыхании, и сам тому удивился.

«Н-ничего себе!.. У меня все руки онемели. Вот это мощь, даже круче, чем Райко! А ведь она практикует двухклинковый стиль!»

Разумеется, парень сразу понял, в чём тут дело.

– Ух!

Он отразил вторую атаку с помощью Райко и лишь убедился в своей правоте.

«Ага! Она игнорирует само понятие звука!»

Все перемещения и выпады Эдельвейс были абсолютно бесшумными.

Звук – это ударная волна, которую вызывают колебания воздуха. В некотором роде его можно считать одним из видов потерь энергии.

Тот, кто идеально контролирует свои движения и избегает лишних действий, способен избавляться от звукового сопровождения и довести КПД[✱]Коэффициент полезного действия, показатель эффективности системы. преобразования энергии в скорость и удары практически до ста процентов.

Человеку такое не под силу…

Но Эдельвейс опровергала эту гипотезу самым бесстыжим образом.

Икки содрогнулся и сглотнул.

«Вот она… Самая сильная техника меча! Передвижения, взмахи – всё доведено до сверхчеловеческого уровня. Я не смогу перехватить инициативу, но… не могу же я отсиживаться в обороне! – проносились в его голове мысли. – Хотя я и так едва успеваю отражать все эти непредсказуемые атаки. Если бы не Райко, давно проиграл бы. Без него она меня за пять секунд раскатает!»

Нужно посмотреть на наступление с иной точки зрения.

Лучшая защита – это нападение.

Конечно, не стоит слепо принимать это высказывание на веру, но зерно истины в нём есть.

Да, можно не задеть противника или наткнуться на непробиваемую оборону, но в результате вывести его из равновесия – и это уже достижение.

«Так, ладно. Атакую. Мне не жалко, да и другого выхода нет. Ух, выложусь на полную!»

Икки дождался очередной атаки и проворно отступил, делая вид, что уворачивается.

Эдельвейс мгновенно сократила дистанцию. При этом она перекрестила клинки, имея возможность как защититься ими, так и выполнить крестовидный удар.

Пока что всё шло точно по плану Куроганэ.

«Пора!»

Он ринулся навстречу Эдельвейс и, внезапно изменив темп бега, создал впереди себя фантом.

Четвёртое тайное искусство – Синкиро.

Двукрылая купилась на иллюзию и, выйдя из стойки, выпрямила руки, взмахивая клинками, и крест-накрест разрубила ненастоящего Икки.

«Открылась!»

Икки замахнулся Интэцу… и резко подался назад.

Белое лезвие сверкнуло там, где всего мгновение назад находилась его шея.

«Чёрт, она успевает нанести обратный удар быстрее, чем я делаю хотя бы шаг! Я так по ней вовек не попаду! Хорошо, успел среагировать, а то уже валялся бы без головы. Но это ещё не всё! Думаешь, я сдамся после пары попыток? Ха! Не подловил на скорости? Задавлю силой!»

Куроганэ чуть пригнулся, напружинил ноги, а затем резко распрямился и бросился вперёд. Весь его вес, все силы сконцентрировались в одной точке – на острие Интэцу.

Первое тайное искусство – Сайгэки.

Мощнейший колющий выпад и самая сильная атака Бездарного рыцаря, способная проделать дыру даже в громадной скале.

Эдельвейс должна была отступить.

Но, похоже, Икки оказался слишком наивным.

– Что?!

Эдельвейс стремительно вытянула руку и остановила остриё Интэцу – а ведь оно было не толще иголки – остриём своего меча.

Вся энергия Сайгэки развеялась.

«Это просто невероятно!..» – ошалело подумал парень.

– Ух!..

«Насколько же она сильнее!»

Куроганэ дрогнул, на мгновение сбился с ритма, и это не укрылось от Эдельвейс.

– Ай!

Сверкнувший меч рассёк кожу на лбу. Кровь залила глаза.

«Ничего не вижу!»

Двукрылая не упустила свой шанс и исполнила то же самое десятиударное комбо, что и в самом начале дуэли.

Кожу опалило жаром вмиг нагревшегося воздуха.

– Ха-а-а-а-а!..

– ?!

Несмотря на залитые глаза, Икки точными движениями отразил все десять выпадов.

«По существу, мне не особо нужно зрение. Я уже видел её движения и разобрался в стиле фехтования!»

Дыхание, постановка ударов, работа рук, ног – всё это позволило Икки проанализировать манеру ведения боя и нагло скопировать её.

Проницательный взгляд – ещё одна уникальная техника Бездарного рыцаря наряду с линейкой тайных искусств.

Благодаря ей он с закрытыми глазами мог предугадывать действия противника на два, а то и три хода вперёд!

– Неплохо.

Его проницательность – эдакое внутреннее око – впечатлила даже сильнейшую мечницу.

Впрочем, это не заставило её ослабить натиск. Парные клинки так и мелькали перед лицом парня, не давая и секундной передышки.

«Сколь тщательно ни анализируй мой стиль, это тебе не поможет, – рассуждала она. – К чему тонкая работа? Я быстрее и сильнее, просто задавлю тебя и всё».

Двукрылая была права. И Икки знал это.

«Время заканчивать!.. – мысленно воскликнул он, отражая град невидимых и бесшумных ударов. – Есть один способ изменить ход боя… Она не отступает. Идёт вперёд, защищается, но не отходит назад и не уклоняется. Ей это ни к чему. Два меча для того и нужны: одним блокируешь вражеский выпад, другим наносишь удар. Тем более Интэцу у меня один. Очевидно, с её силой это не составит никакого труда. Раз так...»

Ответ лежал на поверхности.

«Очевидно» – а значит легко считывается.

Вот она, точка отсчёта, от которой нужно плясать.

«Теперь я выбью её из ритма!»

Икки начал последнюю атаку.

Он с силой отбросил белый клинок, на мгновение задержал Интэцу в нижнем положении и, выдохнув, совершил диагональный восходящий удар, очень мощный и широкий.

Остриё катаны скользнуло по земле и устремилось к Эдельвейс.

«Вряд ли попаду. Она успеет защититься...»

Если Интэцу можно было сравнить с разящим штормом, то клинки Эдельвейс – со слепящими вспышками.

«...Но на то и расчёт. Она должна защититься. В этом вся суть моей техники!»

В парировании участвуют все группы мышц: их сокращения и расслабления вызывают микроскопические ударные волны, которые расходятся по всему организму.

Образно говоря, человеческое тело – это кожаный мешок, наполненный водой. Оно обладает малым сопротивлением вибрации.

В определённом диапазоне частот внешние колебания входят в резонанс с собственными колебаниями и разрывают плоть изнутри.

На этом принципе основаны проникающие удары в китайских боевых искусствах.

Икки пользовался приёмом из той же линейки, но вместо голых рук пускал в дело катану. Вибрация передавалась через клинок и разрывала ткани.

Если противник принимал удар на броню, то страдали внутренние органы. Если на меч – руки.

Шестое тайное искусство – Докуга-но Тати[✱]Тати ядовитой моли..

Эдельвейс была уверена в своих силах и не стала бы уклоняться. И, в принципе, она рассуждала верно, но не учла одного: Икки рассчитывал встретить блок.

Как бы там ни было, Двукрылая оставалась человеком, строение её тела мало отличалось от строения тела Куроганэ (исключая физиологические особенности, конечно). И вибрация оказала бы на неё тот же эффект.

Клинки столкнулись. Колебания прокатились по Интэцу и проникли в организм Эдельвейс, вызывая сокращения мышц и ударные волны...

А в следующее мгновение из Икки хлынула кровь.

– Э...

Кожу по всему его телу разорвала невидимая сила.

«Что за?.. А, ну, понятно. Всё просто. Она сделала то же самое, что и я, только намного сильнее и быстрее. Её удар мало того что затушил мой, так ещё и в меня проник.»

– ...

Икки думал, что уловил суть стиля Эдельвейс, но заблуждался. Он видел только то, что ему разрешили увидеть. Двукрылая с начала и до конца диктовала условия боя.

Парень содрогнулся от леденящего кровь ужаса.

«Она настолько сильна?..»

Он сделал всё возможное, испробовал самые разные приёмы, придумал хитрый план…

Но даже не прикоснулся к Эдельвейс.

«Неужели вершина мира уходит настолько далеко ввысь?!» – изумился Куроганэ. Он и представить не мог такого.

А затем пришёл конец.

Икки больше не мог атаковать.

Эдельвейс неуловимым движением взмахнула мечом в правой руке и обрушила его на Интэцу.

Катана сломалась. Белый клинок резанул по плоти.

– Ау...

Рана была не очень глубокой, однако парень всё равно «поплыл».

Девайс – это материальное воплощение души блейзера. Его уничтожение наносит серьёзный ментальный урон владельцу.

Двукрылая не стала наносить контрольный удар, понимала, что он не потребуется. Она уже отвела взгляд, как...

– Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

– ?!

Чуть было не упавший Икки с рёвом выпрямился, поймал осколок клинка Интэцу и из последних сил нанёс удар.

Но Эдельвейс лёгким движением руки отразила атаку.

– Не сдаёшься? – спросила она. В её голосе проскользнула едва заметная нотка удивления. – Ты же с самого начала знал, что у тебя нет ни единого шанса. Меч – твоя душа – сломан, ты в любую секунду потеряешь сознание. Ты больше не можешь сражаться… Так почему ты встаёшь у меня на пути? Я не горю желанием просто так истязать детей. Я не собиралась убивать ни тебя, ни твою сестру. Не забывай: останавливая меня, ты подвергаешь сестру опасности. Сэр Валленштейн не так добр с детьми. Ты тоже понимаешь это, не так ли?

Тяжело дышавший Икки кивнул.

– Да... Понимаю... Ты добрая...

– Тогда почему?

– Потому что Сидзуку это не устраивает, – неимоверными усилиями воли оставаясь в сознании, ответил он, глядя в глаза Эдельвейс. – Если я отпущу тебя... Сидзуку, может, и спасётся. А вот Алиса нет!

– Он преступник. Такова его судьба.

– Возможно. Но Сидзуку это не устраивает. Поэтому-то она и приехала сюда! А я обещал помочь ей! Пусть я умру, но не отпущу тебя!

Эдельвейс чуть нахмурилась и спросила:

– Умрёшь? Но жизнь бесценна, согласись. Сразившись с тобой, я ощутила сколь сильны амбиции и стремления, что живут в тебе. У тебя есть мечта. У тебя есть любимая. И ты готов распрощаться со своей жизнью?

Икки слабо улыбнулся.

– Впервые в моей жизни...

– Что «впервые»?

– Впервые Сидзуку попросила у меня помощи, – вспомнив об отношениях с сестрой, ответил Икки. – Я всегда волновался, что ничего не делаю как брат. Но она уважает и любит меня. И сегодня она наконец-то обратилась ко мне за помощью. Доверилась мне, своему беспомощному брату. Этого более чем достаточно, чтобы поставить на кон свою жизнь!

«Я не отступлю. Не могу отступить! Я жив только потому, что её желание поддерживает меня, хоть я этого и недостоин. Да что я за брат буду, если не рискну жизнью?!»

– Моя сила в слабости. Я остановлю тебя, сильнейшая! – решительно заявил он.

«Пока я жив, ты не пройдёшь!»

Эдельвейс увидела, как пылает его взор, и выдохнула.

«Вот это воля… Я ещё не видела парней его возраста, у которых бы так горели глаза. Какая сила, какие стремления… И какая широкая душа. Он рискует собой ради других, даже не задумываясь. Давно я не встречала настолько прекрасных людей».

– Мальчик, как тебя зовут?

– Икки Куроганэ.

– Куроганэ… Юный воин, позволь мне извиниться на неучтивое поведение, – произнесла Эдельвейс, отскочила далеко назад и продолжила:

– Ты не ребенок, который нуждается в опеке. Ты мужчина, который достоин узреть всю мою мощь. Поэтому... я лишу тебя жизни сильнейшей в мире атакой. Как рыцарь рыцаря.

В первый раз сегодня она решила не сдерживаться. И…

Хлынул поток чистой энергии.

Эдельвейс оказалась в центре вихря ослепительного света.

Взметнулись тучи пыли, согнулись и заскрипели деревья, а оконные стекла разлетелись вдребезги.

Казалось, в человеке не может уместиться столько силы.

Валькирия развела руки с мечами в стороны, как крылья...

– Приготовься.

…И взлетела.

Теперь она сражалась не против слабого ребёнка, но против рыцаря, достойного её уважения. И она вознамерилась оборвать его жизнь!

За мгновение до удара Икки ощутил присутствие Смерти, практически наяву увидел, как она бритвенно-острым лезвием рассекает нить его жизни.

«Надо защититься, а то точно умру...»

Но ситуация изменилась в корне.

Эдельвейс больше не сдерживалась и не оставляла права на ошибку. Теперь она и отступить не дала бы.

Что там говорить, она ускорилась настолько, что сама как будто превратилась в свет.

Икки не видел и не слышал удара.

Из его груди брызнула кровь.

На этот раз парень потерял сознание и, даже не застонав, упал на землю.

◆◇◆◇◆

«Пронесло. Чуть не погибла! – сглотнув, подумала Сидзуку. – Если бы не Алиса, я так легко не отделалась бы».

Валленштейн отрубил ей левую руку до середины плеча.

– Кх…

Голова чуть не взорвалась от вспышки сильнейшей боли, но девушка прикусила губу и проронила лишь едва слышный стон.

У неё не было времени кататься по полу и вопить: Валленштейн занял стойку для нового удара. Недавние события показали, что его меч на раз рассекал ледяной заслон.

– Бякуякэккай!

– Мн?!

Девушка мгновенно испарила воду и скрылась за молочно-белой завесой.

Пока Однорукий мечник приходил в себя, она быстро заморозила кровоточащий срез, обежала противника и, выбравшись из зоны действия Бякуякэккай, устремилась к единственному пятачку в подвале, который не подвергся обстрелу Кэппусанъу.

Да, туда, где лежал Арисуин.

По пути она думала:

«Удар, пробивающий любой барьер. Защита, позволяющая пережить прямой обстрел. Поступь, которой не страшен Тодохэйгэн… Если моя догадка верна, то его способность, возможно, одна из самых сильных в мире. Мне с ним не совладать. Возьму Алису и убегу».

Но…

– Ах ты егоза пронырливая.

Валленштейн вонзил в пол меч.

– Уй!

Сидзуку поскользнулась и упала. Она сразу попыталась подняться, но ноги разъезжались и не держали её.

«Я не могу встать?! Неужели меня не держит мой же лёд? Нет, не может этого быть. Я сама наколдовала Тодохэйгэн, да и с контролем магии у меня никогда не было проблем. Выходит… он вмешался в работу моего заклинания своим».

– Это же…

Сидзуку получила подтверждение своей догадки и спросила у Валленштейна, который неторопливо шёл к ней через пар:

– Ты убрал трение?

– Молодец, быстро соображаешь.

– Уколы, порезы, выстрелы – большинство видов силы в нашем мире завязано на трении. Какой бы убойностью пуля ни обладала, без трения в точке попадания её пробивная сила равна нулю. Она просто скользнёт по поверхности цели и полетит дальше. Также трение можно превратить в атакующую силу, и мы получим меч, способный проскальзывать между молекулами любого материала.

Идеальный меч. Абсолютный щит.

В основе всего лежит трение.

– Я, Однорукий мечник Валленштейн, управляю трением.

Мужчина остановился перед Сидзуку.

– С-Сидзуку! Беги! – крикнул Арисуин. И…

Валленштейн замахнулся и разрубил девушку пополам.

– А…

Верхняя часть тела упала на обледеневший пол и откатилась в сторону, оставляя за собой след из крови и внутренностей.

– Н-не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! – заорал Наги.

◆◇◆◇◆

– …

Эдельвейс сразила Икки одним ударом.

При этом на её лице было написано… изумление. Она снова и снова прокручивала в голове последнее мгновение стремительного боя.

Икки Куроганэ совершил нечто невероятное. Он не стал уклоняться от удара сильнейшей мечницы, а… сам перешёл в нападение. Он не колебался, хоть и знал, что Двукрылая перестала сдерживаться и всерьёз собиралась убить его.

Она шагнула ему навстречу, замахнулась мечом, и в то же мгновение парень неимоверно быстро выбросил вперёд руку с зажатым в ней осколком Интэцу – осколком своей души.

До самого последнего момента он пытался выцарапать победу.

Эдельвейс пришлось прервать атаку и защититься.

Смерть удалилась ни с чем.

Даже сильнейшей в мире мечнице не удалось сломить дух Икки.

«Кроме того... Несомненно, в последние секунды его стиль...»

– Удивительно. О таком я и подумать не могла. – Она приставила к шее Икки белоснежный клинок, немного подумала и едва заметно улыбнулась. – Нет, сейчас не лучший момент. А то лицо потеряю.

И тут...

– К-Куроганэ! – послышался крик.

Эдельвейс обернулась.

– О, Мировой хронометр.

– Эдельвейс, ах ты!..

С разбегу перепрыгивая стену, Куроно Сингудзи увидела Икки, лежавшего в луже крови, на лету призвала свой девайс – пару пистолетов – и прицелилась в Двукрылую.

– Успокойся.

– !..

Куроно уже выдавила свободный ход спусковых крючков, но встретилась взглядом с Эдельвейс и застыла.

Она приземлилась, пистолеты не опустила, но стрелять передумала.

«Иначе начнётся бой. И победы в нём мне не видать», – говорили инстинкты.

– Ты чудовище... – напряжённо проговорила она.

– Обзываешься? А ведь мы столько не виделись, могла бы хоть «здравствуй» сказать, – ответила Эдельвейс. Она сохраняла ледяное спокойствие. – Не волнуйся, он пока жив.

– П-правда?!

– Да. Хотя я не собиралась щадить его, – усмехнулась Двукрылая, оттолкнулась от земли и запрыгнула на крышу академии.

– Т-ты куда?!

– Домой. В конце концов, я не имею никакого отношения к вашим разборкам, – ответила она и снова взглянула на юного воина.

«Сколько трудностей тебя ждёт на Фестивале искусства меча семи звёзд. Какие преграды будут стоять у тебя на пути, – подумала она. – Я не знаю всех деталей его замысла, только общие черты. Возможно, ты и сам станешь частью плана. Грядут битвы. Не только с Императором ураганного меча и Багровой принцессой, но и с Аманэ Синомией. Этот бой будет самым беспощадным. Возможно, более беспощадным, чем твоя сегодняшняя дуэль.

– Мировой хронометр, когда Куроганэ очнётся, передай ему следующее. – Она сделала паузу и продолжила:

– Я хочу, чтобы в следующий раз мы встретились как равные.

И сильнейшая мечница растворилась в ночи.

– Обязательно передам, – прошептала Куроно, глядя в небо, а затем подбежала к Икки и склонилась над ним.

«Ох, слава богу. Пострадал серьёзно, но не смертельно, выкарабкается. Прямо камень с души. Не каждый сразится с Эдельвейс и выживет».

Она воззвала к своей магии и собиралась уже отмотать назад во времени раны, как вдруг кое-что заметила и ахнула.

На бетоне, где минуту назад стояла Эдельвейс, осталось несколько красных пятнышек.

Кровь.

И она принадлежала не Икки.

Это означало, что...

«Он ранил её?! Мальчишка, которому недавно стукнуло пятнадцать, ранил сильнейшую в мире мечницу?!»

Пара капель. Такое и раной сложно назвать.

Но факт оставался фактом: Бездарный рыцарь пробил защиту Двукрылой.

– Ха-ха-ха... М-да, ты не перестаёшь меня удивлять. – Куроно даже задрожала от восторга, перемешанного с изумлением. – Блин, парень, я даже представить боюсь, кем ты вырастешь!

Она заколдовала его раны и прокрутила в голове последние события.

Когда они с Нэнэ вернулись в академию Хагун, то нашли только потерявших сознание учеников. С помощью своих способностей Куроно увидела прошлое и предложила разделиться.

Она пустилась по следу Куроганэ, а Нэнэ бросилась вслед за Стеллой.

«Но я нашла только мальчишку Куроганэ. Где его сестра и Арисуин?»

Сингудзи прикрыла глаза, обратилась к следам магии и...

– Что это?!

Глубоко под землёй творилось нечто непостижимое.

◆◇◆◇◆

«Что со мной?..»

Сражённая наповал Сидзуку пришла в себя, открыла налившиеся свинцом веки и увидела над собой перевёрнутое знакомое лицо.

«Алиса...»

Парень плакал и что-то кричал ей, но Сидзуку ничего не слышала.

Внезапно она ощутила дискомфорт и посмотрела вниз.

Нижняя часть тела отсутствовала.

«Ах да, меня же разрубили...»

Чувства постепенно возвращались.

Сидзуку начала ощущать, чего лишилась.

«Остались только голова, рука и верхняя половина туловища. Скорее всего, органы выпали. Рана смертельная. Смерть наступит через несколько секунд… Как же это бесит! Снова! Снова я проиграла! Как и тогда, Райкири. Не смогла удержать дистанцию и вести бой магией! Как же я слаба...»

Девушка прикусила губу от боли и горечи.

«Интересно, если я умру... онии-сама расстроится? Наверное, да. И не только он. Стелла-сан, Алиса… все остальные. Вокруг меня столько добрых людей… Хоть характер у меня и не сахар, и милой меня не назовёшь, все они будут плакать. – Она представила себе эту картину. – Нет, я не хочу их расстраивать. Ну что, последний рывок?»

После проигрыша Токе Сидзуку постоянно размышляла:

«По необъяснимой причине я всегда всё свожу к ближнему бою. Раз за разом, несмотря на то, что мне нечем ответить вблизи. Я невысокая и слабая, просто не выдерживаю темпа. Надо что-то с этим делать...»

И она придумала один способ. Рискованный, можно даже сказать, безумный.

До сегодняшнего дня девушка не решалась испытать его. Но сейчас ей в любом случае оставалось жить всего пару секунд.

Да и не хотелось ей оставлять дела незавершёнными.

«Надо собрать все силы и просто сделать это».

Икки, которого она глубоко уважала, всегда поступал именно так.

Сидзуку поверила в себя, решилась, закрыла глаза и...

◆◇◆◇◆

– Сидзуку... Сидзуку-у...

Арисуин прижимал к себе разрубленную девушку.

Он ощущал, как с каждым мгновением она становится легче, как кровь вытекает из ран, унося с собой её жизнь.

В глазах потемнело.

Им завладело чувство потери.

«Я хотел спасти её, свою милую сестрёнку, но не смог. Как же я слаб...»

Злость на самого себя, ярость, направленная на убийцу, Валленштейна – всё это исчезло, уступив место бездонной пустоте.

Не осталось сил даже на крики.

– Такова истина, от которой ты отвернулся, – произнёс Валленштейн. – Истина в силе. Я учил тебя этому, я свёл тебя с сильными людьми, но ты не понял этого. Ты неисправим.

В его голосе сквозило разочарование.

Ученик, обнимавший бездыханное тело дорогой ему девушки, не оправдал надежд своего учителя.

– Ты не стал убийцей, который способен заглушить чувства к цели. Ты мне не нужен. Умри.

Наги услышал позади себя свист рассекаемого воздуха. Скорее всего, Валленштейн замахнулся мечом.

Парень не шелохнулся.

«Сидзуку уже не вернуть. Значит, и мне пора за ней. Не хочу жить. Не вынесу пустоту в сердце».

Девушка у него в руках становилась всё легче и легче. В какой-то момент он совсем перестал ощущать её вес...

«Стоп, что?.. Как такое возможно? Она же не вся вытекла вместе с кровью...»

Арисуин пришёл в себя и опустил взгляд на свои руки. Он держал…

Только одежду Сидзуку.

И...

– Не волнуйся, Алиса, – прозвучал звонкий голос.

– А?!

– Ч-что?!

Изумлённые Арисуин и Валленштейн закрутили головами, но не увидели девушку. Она исчезла. Даже кровь и внутренние органы куда-то делись.

– Ч-что?! Что здесь происходит?! – в смятении закричал Однорукий мечник.

В этот момент перед ними появилась целая и невредимая Сидзуку.

Казалось, она соткалась из мельчайших частичек воды. И, безусловно, была при этом без одежды.

– Не волнуйся, – повторила она. – Победа будет за мной.

– Сидзуку, ты... жива? – округлил глаза Наги. Он как будто призрака увидел.

«Что за?..»

А вот опытный Валленштейн сразу всё понял.

– Неужели...

Он взмахнул мечом и снова разрубил Сидзуку.

Но он не ощутил попадания. И крови не было.

Девушка не стала защищаться. Её тело подёрнулось рябью, распалось на две половинки и снова срослось.

– Т-ты!.. Ты превратила в пар саму себя?!

Сидзуку улыбнулась и насмешливо ответила:

– Хи-хи, в точку. А ты не зря зовёшься ветераном, дядька.

Да. Сидзуку выжила благодаря этому трюку.

– После поражения в отборочном матче я всё время думала. Райкири загоняла меня, прижала и нанесла смертельный удар. Но я проиграла не из-за недостатка мастерства. Дело в решимости. Надо что-то с этим делать. Я думала, думала, а потом меня осенило. Ну точно! Я получаю урон, потому что обладаю материальным телом. Хорошо бы как-нибудь от него избавиться. Так я и придумала эту технику. Взяла за основу магию исцеления, ветвь магии воды, и распылила себя до состояния аэрозоля. Так мне не страшны никакие атаки, а вернуться в исходное состояние я могу когда только заблагорассудится. Это благородное искусство под названием… – она сделала паузу.

– Аоирориннэ[✱]Синее перерождение.. Классно я придумала, правда? – с гордым видом спросила Сидзуку.

Валленштейн побледнел.

– Придумала?! Ты хоть понимаешь, что с собой сделала?!

Ясное дело, Однорукий мечник растерялся.

Аоирориннэ пусть и временно, но убивало её, причём по её же воле.

– Пусть ты и создала технику пересборки благодаря исключительному контролю магии, активировать её нужно после смерти!.. А потом ещё и перестраивать несколько триллионов клеток своего тела! Ты хоть понимаешь, что даже малюсенькая ошибка приведёт к непоправимым последствиям?! А ты ещё применяешь её на себя… Ты в своём уме?!

Конечно, неуязвимость – это здорово. Но добиться её очень трудно. Риск слишком велик.

Однако Сидзуку и бровью не повела.

– Естественно, я в своём уме. Я верила, что всё получится. Это же я.

– !..

Валленштейн заранее изучил данные об учениках Хагуна и достойной внимания посчитал только Стеллу Вермилион. Как оказалось, он ошибся.

Лорелей тоже была гением, пусть и в другой области, нежели Стелла.

«Да, я ошибся… Но ещё не проиграл!»

Однорукий мечник взял себя в руки и поднял девайс, намереваясь продолжить бой, однако...

– Оу, а ты уверен, что осилишь? – презрительно усмехнулась девушка.

– Что?..

Валленштейн обратил внимание на странную вещь.

– Кха, кха!..

Он не мог вдохнуть.

«Я как будто… тону?»

– Да-да, такое происходит, если лёгкие наполняются водой. Знаешь, я тоже впервые вижу, как она действует. В школе за такое по головке не погладят, сам понимаешь.

Можно сказать, Сидзуку под Аоирориннэ сама была воздухом, а потому управляла им. Включая тот, что вдохнул Валленштейн.

Манипуляции трением – полезная способность, особенно против внешних воздействий. Однако...

– В теле-то никакого трения нет, не так ли?

– Ы-ы… Кхо-кхо!

Тонущий в невидимом море Валленштейн, выпучив глаза, рухнул на пол и начал корчиться, силясь сделать хотя бы вдох.

– А? Что-что?

– Бо… Бомо… гхо!..

– А, помочь?

Валленштейн признал своё поражение и отказался от дальнейшей борьбы.

– Не, не буду, – хищно улыбнулась Сидзуку и щелкнула пальцами.

Однорукий мечник взорвался брызгами крови: из него вылетели десятки острых ледышек.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Крик резко оборвался. Мужчина потерял сознание, его голова упала набок. Изо рта текла струйка крови, разбавленной водой...

Сидзуку равнодушно взглянула на поверженного врага.

– Я не такая добрая, как онии-сама, и не такая мягкая, как Стелла-сан. Я не успокоюсь, пока не порву в клочья того, кто направил на меня меч. Ты выбрал не того противника.

Она сорвала с него изорванную накидку и завернулась в неё, а потом отвернулась, разом утратив интерес.

Сражение между Одноруким мечником и Лорелеей закончилось.

◆◇◆◇◆

– Если долго мучиться, что-нибудь получится. Рано ещё ставить на мне крест.

Пересобрав себя, Сидзуку сжала и разжала кулаки, проверяя тактильные ощущения.

«Дискомфорта нет. Заклинание сработало правильно. Но без проблем не обошлось...»

– Перенапряглась я. Такое чувство, что голова сейчас взорвётся...

«Сказывается неопытность. Надо будет поберечься».

– Сидзуку... ты правда жива? – ошеломлённо прошептал Арисуин.

– Ну хватит. Ты так говоришь, будто я монстр какой-то, – надулась девушка.

Наги не стал продолжать, хотя его голова тоже грозила взорваться. Только не от нагрузки, а от переполнявших её вопросов.

«Я увидела… настоящее чудо», – думал он.

– Что ж, Аоирориннэ сработало как надо, но надо что-то сделать с одеждой. Не хочется каждый раз оказываться голой, это неприлично. Что обо мне подумает онии-сама...

Арисуин убедился, что Сидзуку осталась прежней, и облегчённо выдохнул.

– Ха-ха, ты и правда жива. Ох, как я рада! – Парень обессиленно упал и расплакался от счастья. – Как же я рада...

Однако…

– Эй, это мои слова.

Поджав губы, Сидзуку подошла к нему… опустилась рядом и нежно обняла его.

– Это я думала, что тебя… уже убили.

– С-Сидзуку...

– Вот зачем ты заставляешь меня так волноваться, сестрёнка? – чуть дрожащим от радости голосом спросила она.

– ...

Наги охнул.

Погасшие было чувства вспыхнули с новой силой.

Внезапно он вспомнил прошлое, лица сестрёнок, увидевших его, с ног до головы покрытого кровью.

«Я, убийца, не могу жить вместе с ними. Не должна», – подумал Арисуин тогда.

Он убедил себя, что Сидзуку теперь будет относиться к нему так же, как они, что она не захочет быть рядом с ним.

Но… раз она назвала его сестрой...

– То есть… я могу остаться с тобой?

– Надеюсь, ты спрашиваешь не только потому, что этого хочу я?

Наги покачал головой.

«Нет, на то есть более веская причина».

– Сидзуку… спасибо тебе.

– В расчёте, – хихикнула девушка.

«В расчёте? А, ну да». – Арисуин вспомнил, как обнимал её после дуэли с Райкири.

– И правда.

Казалось бы, обычная ситуация, но он ощутил себя на седьмом небе от счастья.

«Больше я никогда не предам тебя, останусь с тобой, покуда ты будешь желать этого, защищу тех, кого ты любишь… Ведь я и сама люблю их. Я буду меняться и стану той, кем смогу гордиться», – поклялся он.

◆◇◆◇◆

Куроно обратила внимание на необычный поток магии.

«Странно, я никогда такого не ощущала. Это Куроганэ Сидзуку? Какое тонкое заклинание. Оно сначала распространилось во все стороны, а потом сжалось до размеров человека. Неужели?..»

– Она расщепила себя, а затем собрала воедино?

Магия псевдооживления. В каком-то смысле её можно назвать чудом.

– Да уж, сначала брат, теперь сестра… Та ещё парочка уникумов, – сокрушённо сказала Куроно и снова просканировала толщу земли.

«Судя по энергетическому отклику, врагов не осталось. Ну, тоже чудо, только локальное».

Она вздохнула и посмотрела на запад.

«Здесь всё в порядке. Но как дела у тебя, Нэнэ?»

◆◇◆◇◆

– Чёрные клинки Ятагарасу[✱]Трёхлапый ворон из японской мифологии.!

– Кусанаги!

Два рыцаря взмахнули мечами – ураганным и двумя магическими, сотканными из чёрных молний – и отлетели друг от друга.

Ома Куроганэ поскользнулся на горной гравийной дороге и от досады цокнул языком.

– Всё-таки к третьему разу он ослаб.

Нэнэ Сайкё крутанулась в воздухе и приземлилась перед сёстрами Хагурэ. Команда Аманэ Синомии прижала их рядом с безлюдным ущельем и наверняка растерзала бы, если бы не Якши-химэ.

– Сэнсэй!

– Похоже, я вовремя!

– Ура, мы спасены!

– Ага, вы молодцы, продержались. Передохните маленько.

Нэнэ мельком осмотрела Ботан, Кикё и упавшую в обморок Стеллу и удовлетворённо кивнула.

– Ита-а-ак.

Она развернулась к врагам и обратилась к тому единственному, кого знала:

– Не виделись с начальной школы, Ома-тян. Ну ты и вымахал.

– А вы не особо изменились.

– Так, не начинай! Кхм. Я хотела бы преподать тебе урок, но... Лучше расскажи, зачем вы затеяли этот балаган? – развернув один из вееров, своих девайсов, и прикрыв им рот, спросила Нэнэ.

Но ответил ей не Ома.

– Может, не будем тратить время на болтовню? Давайте вы просто отдадите нам девушек, и мы тихо-мирно разойдёмся, – с невинной улыбочкой предложил Аманэ.

И...

– Хо-о, отдать? Послушай, мальчик... – медовым голоском проговорила Нэнэ.

– Не пытайся строить из себя взрослого.

В то же мгновение на учеников Акацуки навалилось давление.

– Уа!

Земля вокруг Нэнэ просела, образовывая круг радиусом в двадцать метров.

Сработало её благородное искусство Дзибакудзин[✱]Формация удержания земли., контролирующее гравитацию.

Сила тяжести увеличилась в десять раз, Аманэ и остальные не выдержали и упали.

Только Ома выстоял.

Не поведя и бровью, он медленно поднял Рюдзумэ и наставил его на Нэнэ.

Сайкё перехватила веера и окутала их чистой энергией гравитации, придав ей форму клинков. Она снова готовилась ударить Ятагарасу.

И когда они уже почти ринулись друг навстречу другу...

– Стоп-стоп-стоп! Секунду! – вмешался вычурно одетый Рэйсэн Хирага. Он доставил Арисуина Валленштейну, воссоединился с товарищами и присоединился к погоне. – Народ, отступаем. Нам эти трое уже ни к чему, – обратился он к своим.

– Уверен?

– Да. Думаю, мы пошумели достаточно, да и Якши-химэ слишком сильна. Если она раскочегарится, Ома-кун, может, и останется цел, а вот нам с вами не поздоровится. Спонсор не обрадуется, если нас смешают с грязью перед самым Фестивалем. Погнали отсюда.

– Хмф, – фыркнул Ома и, сразу заскучав, отозвал меч.

– Якши-химэ, вы не возражаете?

– ...

Нэнэ немного подумала, а затем убрала веера в широкие рукава кимоно.

«Их слишком много. Одна бы я справилась, но девчонок защитить не смогу. Долг учителя – беречь своих учеников. Придётся уступить».

– Радуйтесь, что я в первую очередь учитель, мелкие засранцы.

– Благодарю за понимание.

Беспорядки, начавшиеся с атаки на академию Хагун, закончились. Прелюдия Фестиваля подошла к концу.

Ученики Акацуки, не удостоив Стеллу и сестёр Хагурэ даже взглядом, исчезли во тьме.

Налетел порыв холодного горного ветра, зашумела листва.

– Спонсор, значит? – пробормотала Нэнэ и, поморщившись, подняла взгляд к небу. – Сдаётся мне, Ку-тян, доставят нам хлопот эти ребятки.

Весть о нападении учеников академии Акацуки на академию Хагун моментально облетела всю страну. Интернет-порталы и телевидение пестрели фотографиями и видеозаписями пылающего главного здания академии Хагун.

Оргкомитет Фестиваля искусства меча семи звёзд тотчас начал разбирательство и направил в штаб Международной федерации рыцарей-магов запрос на лишение статуса рыцарей «террористов, осмелившихся на беспрецедентный акт насилия», как они назвали учеников Акацуки.

Рэйзэн Хирага и его подельники были пойманы, заключены под стражу и приговорены к суровому наказанию.

Никто не сомневался, что их не допустят до участия в Фестивале.

Однако скоро ситуация изменилась в корне.

На пресс-конференции выступил тот, кто назвал себя директором академии Акацуки.

Премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ. Глава правительства.

Однако он не извинялся и не оправдывался.

– Великолепно и невероятно, не правда ли? Они без труда разгромили академию, находящуюся под управлением Федерации. Будущее Японии за государственной академией Акацуки, а не за Академиями семи звёзд, псами Федерации! – улыбаясь, оживленно заявил он.

Также он заявил, что академия Акацуки одержит победу на Фестивале искусства меча семи звёзд, после чего он положит конец нынешней системе обучения блейзеров, контролируемой Международной федерацией рыцарей-магов, и вернёт Японии независимость.

После речи премьер-министра дело приняло неожиданный оборот.

Полиция и суд не стали привлекать учеников Акацуки к ответственности.

Новость о нападении на Хагун объявили журналистской уткой. Причину пожара определили как «несчастный случай во время запланированного тренировочного поединка».

Будь ситуация обычной, народ не поверил бы, но государство так настойчиво вдалбливало в умы масс «официальную» версию, что в итоге все перестали различать, где чёрное, а где белое.

Естественно, руководство семи академий и оргкомитет Фестиваля разозлились не на шутку. Они тотчас попытались лишить академию Акацуки права на участие, но не преуспели.

Генеральный штаб Международной федерации рыцарей-магов не стерпел такой пощёчины и прислал директиву, согласно которой семи академиям предписывалось разгромить на Фестивале академию Акацуки и доказать правоту Федерации.

События развивались точно таким образом, каким и предполагал Хирага.

Врага поддерживала сама страна, а генштаб Федерации отдал такой приказ, что директорам академий и оргкомитету Фестиваля волей-неволей пришлось подчиниться.

В конце концов запрос о лишении прав затерялся где-то в верхах. Академия Акацуки запомнилась всем как группа юных и перспективных ребят, всемером разделавшихся с целой академией Хагун, и официально вошла в число участников Фестиваля искусства меча семи звёзд.

◆◇◆◇◆

– Простите, – извинилась перед Икки и Сидзуку Куроно, рассказав им о том, что произошло после нападения, и раскаиваясь в собственном бессилии.

– Вам не за что извиниться, директриса, – возразил Икки.

– Вот именно. Но я не ожидала… что за всем будет стоять наша страна, – проговорила Сидзуку.

– О, причин было множество. Это тянется ещё с конца Второй мировой войны, – заверила её Куроно.

Вступление в Федерацию с самого начала не было гладким.

Вторая мировая война больно ударила по всем сферам государства. Премьер-министр того времени выступал против идеи империализма, призывал к миру и содействию, пусть даже жертвуя суверенитетом. И Япония согласилась присоединиться к международному сообществу.

– Тем самым она лишила себя статуса могучей державы. Естественно, общественность взбунтовалась, доходило до кровопролитных стычек на политическом поприще. Премьер продвинул идею интернационального сотрудничества, но конфликт сохранился до сих пор. Одни считали, что нужна реформа. Другие возражали, говорили, что Япония не должна подражать России и США, что у неё хватит мощи для независимого существования. Третьи видели проблему в двойственной структуре управления – правительства и Федерации, – которая не позволяла обучать и наказывать блейзеров без разрешения Федерации. Причём влиятельных лиц хватало как на стороне правительства, так и на стороне Японского отделения Федерации.

– Нашего отделения?

– Изначально Японское отделение носило название «Организация самураев», соответственно блейзеров звали самураями, и подчинялись они государству. Но название сменилось, а вместе с ним исчезла и власть над блейзерами. В результате отношения с генеральным штабом Федерации стали натянутыми. Насильственное насаждение политики международного сотрудничества порождало несогласие. Многие японцы были солидарны с антифедеративной фракцией.

Несмотря на радикальные взгляды, антифедераты получали поддержку благодаря обоснованным претензиям. Например, они открыто спрашивали: «Почему мы должны обучать наших солдат по программе, разработанной другой страной?»

Однако Федерация предлагала очень выгодные условия при вступлении, поэтому никто не мог однозначно сказать, кто прав, а кто нет.

– Нынешняя правящая партия сформировалась под полувековым гнётом общественных мнений, поэтому восстание было вопросом времени.

– То есть премьер-министр Цукикагэ намерен ворваться на Фестиваль искусства меча семи звёзд, мероприятие, организованное Федерацией, доказать неэффективность её работы и лишить её права на обучение блейзеров, так?

– В лучшем случае. Боюсь, как бы он не стремился полностью разорвать отношения с Федерацией.

– Ага, то есть то, что террористическая организация «Освободители» сотрудничает с Акацуки, уже не проблема?

– А что мы можем? Предъявим им обвинения Арисуина? Так они прикинутся белыми и пушистыми, и дело с концом. Да даже если мы и откопаем что-нибудь надёжное, правительство просто заткнёт нас. Как и в случае с Хагуном, – вздохнула Куроно и достала сигарету. – До сих пор не верится, что Цукикагэ-сэнсэй провернул всё это...

– Сэнсэй, вы знакомы с премьер-министром Цукикагэ?

– Он был директором Хагуна в мои школьные годы. Помню, он был умным, рассудительным и очень уважаемым человеком… Неужели политика его так изменила?

Она закурила, хоть пепельница уже смахивала на ежа, ощетинившегося иглами-окурками. Видимо, гасила раздражение.

– В любом случае, академия Акацуки официально будет участвовать в Фестивале искусства меча семи звёзд. Практически все её ученики – элита, широко известная в узких кругах общества. Думаю, я не преувеличу, если скажу, что нынешний Фестиваль будет кардинально отличаться от прошлогоднего. Мы с учителями посовещались и решили, что должны ещё раз спросить, хотите ли вы участвовать или уже передумали? Твой ответ?

– А, так вот в чём дело.

Икки наконец-то понял, зачем Куроно его вызвала.

– Арисуин, Тотокубара и сёстры Хагурэ отказались. Арисуин, понятное дело, считает себя кругом виноватым. Тотокубара не отходит от Тодо – она до сих пор не пришла в сознание. Кикё и Ботан Хагурэ… сломались, когда увидели силу учеников Акацуки.

– Ясно… Видимо, их не переубедить.

– Ну так что? Обстоятельства сложные. А обещание можешь выполнить в другой...

– Нет, ничего страшного, – перебил её парень.

«Мне не нужны уступки. Я давно всё решил».

– Я буду участвовать в Фестивале. Обещание остаётся в силе.

– Уверен?

– Да. Я не считаю, что этот Фестиваль как-то отличается от предыдущих. На арену вместе с рыцарями… так сказать, явной стороны общества выйдут рыцари тайной стороны, только и всего. Цель Фестиваля – определить сильнейшего рыцаря-ученика Японии, и в этом году, думаю, соревновательный дух проявится особенно сильно. Я бы сказал, нас ожидает настоящий Фестиваль искусства меча семи звёзд, каким он должен быть. Что бы премьер-министр Цукикагэ и его команда ни задумывали, нам, рыцарям-ученикам, это всё равно не известно. Лично я хочу просто честных и справедливых битв, да и потом я кое-что пообещал Стелле, – решительно ответил Икки. – К тому же один из будущих противников не даёт мне покоя.

– Император ураганного меча?

– Нет, – тотчас покачал головой Икки. – Братец Ома, конечно, тоже, но и кое-кто ещё.

– Не Император ураганного меча? Но кто?

– Экс-представитель академии Кёмон Аманэ Синомия.

– Тот чересчур милый парень, да, онии-сама? – подала голос Сидзуку.

Икки кивнул. Куроно же слегка склонила голову набок.

– Но я не увидела в нём ничего такого, на что стоит обратить внимание рыцарю.

– Как и я.

– Что?

– Синомия-сан не такой амбициозный человек, как, например, братец Ома. Он вообще не выделяется в отличие от остальных учеников из Акацуки. И я думаю, что так оно и есть. Он не особо силён как рыцарь… Однако я никак не могу выбросить его из головы. Такое… неприятное чувство.

«Я и сам не понимаю, почему он мне так противен. Ясно одно: это не к добру».

– Я хочу узнать, почему изо всех сил бегу от встреч с ним.

«Наверняка есть какая-то причина, просто я её сейчас не вижу».

Куроно понимающе кивнула.

– Конечно, Куроганэ, ты не из тех, кто будет беспричинно ненавидеть кого-то. Возможно, Синомия наделён чем-то, что заметил только ты. Ладно, я поняла тебя. Буду присматривать за тобой на турнире.

– Большое спасибо, – поблагодарил Икки и задал мучивший его вопрос. – Директриса, а Стелла… будет участвовать?

Куроно усмехнулась.

– Я спросила её утром, и она тотчас ответила: «Что вы ко мне пристали? Хотите, чтобы я ушла?»

– Это в её стиле, онии-сама.

– Это точно, – кивнул парень.

– А, Куроганэ, вот ещё что. Она просила передать тебе, что уедет на неделю и не вернётся в общежитие до начала Фестиваля. И ещё... – Куроно сделала паузу, припоминая слова Стеллы. – «То, что меня нет, не означает, что ты можешь приютить Сидзуку».

– Я не согласна, – тут же возразила Сидзуку и подняла на брата недоумевающий взгляд. – Интересно, куда и зачем она уехала?

– Без понятия.

А потом Икки вспомнил, как они вчера ходили проведать Току и Утакату, которые до сих пор не пришли в сознание.

Стелла стояла в коридоре и, сжав кулаки до такой степени, что побелели костяшки пальцев, смотрела на них через стекло.

– Я и не знала, что быть слабым – это так больно… – прошептала она.

– Я уверен, Стелле тоже есть о чём подумать, – неопределённо ответил сестре Икки.

«Слёзы, чужие слова – не этого она хотела».

– Теперь, Куроганэ Сидзуку, нам нужно решить один важный вопрос, касающийся тебя, – внезапно обратилась к ней Куроно.

– Да, я вас слушаю.

– Четверо наших представителей – Тотокубара Каната, Арисуин Наги, Хагурэ Кикё и Хагурэ Ботан – согласились передать право на участие в Фестивале другим ученикам. Ты единственная, кто одержал победу в недавней стычке. Я не сомневаюсь в твоих способностях. Если есть желание, я включу тебя в число участников. Что скажешь?

– …

Сидзуку не удивилась. Возможно, они с Арисуином уже говорили на эту тему.

– Конечно, я с благодарностью приму ваше предложение, – не колеблясь, кивнула она.

– Тогда решено, – сказала Куроно, что-то написала в лежащем перед ней документе и поставила печать, затем подняла голову и широко улыбнулась.

– В этом году на нас свалились неслыханные напасти, но, как и сказал Куроганэ, вам нечего забивать голову интригами, которые плетут взрослые, приближённые к Фестивалю. Ведущую роль на турнире играете вы, рыцари-ученики. В боях примут участие «Освободители», а значит у вас будет отличный шанс познакомиться с нестандартными сражениями. Это фестиваль, где встретятся не официалы и неофициалы, а просто сильные рыцари, которые будут стремиться к вершине семи звёзд. И это чудесно, не правда ли? Вас ждёт лучшая сцена, другой такой вы не найдёте во всём мире. Испытайте себя на прочность и повеселитесь от всего сердца!

– Есть! – дружно ответили Икки и Сидзуку.

◆◇◆◇◆

Примерно в это же время. Токио.

Стелла Вермилион стояла перед спортзалом для членов КОК, то есть для Королей рыцарей, и кое-кого ждала.

Наконец, из дверей вышла Якши-химэ, Нэнэ Сайкё. Она жила на территории Хагуна, но тренироваться ходила сюда.

– Ого, вот это встреча!

– Нэнэ-сэнсэй, я ждала вас.

– Да? И что тебе нужно, принцесса? – спросила Сайкё, хотя примерно догадывалась, что у Стеллы на уме.

Девушка очень серьёзно… или просто взволнованно ответила:

– Я хотела бы, чтобы вы лично тренировали меня всю следующую неделю до начала Фестиваля искусства меча семи звёзд.

– О, ещё одна неожиданность. И каким же ветром тебе в голову занесло эту мысль?

Стелла прикусила губу и напряжённо проговорила:

– Я начала задумываться об этом, после того как не смогла одолеть Току-сан… Но полное понимание снизошло на меня только сейчас.

Её руки до сих пор помнили отдачу от Кусанаги.

Тогда она впервые проиграла в наступлении, своей специализации.

Шок и вина по отношению к Токе, защитившей её, поставили принцессу перед фактом.

– Я слаба… Если я не буду развиваться, то не смогу выполнить данное Икки обещание.

– И поэтому ты хочешь у меня учиться?

Стелла энергично закивала.

– Нэнэ-сэнсэй, насколько я знаю, вы самая сильная в академии! Поэтому я хочу посвятить оставшуюся неделю тренировкам с вами! Пожалуйста!

– А если я откажусь?

Девушка опустила голову, немного подумала, а потом посмотрела учительнице прямо в глаза и сказала:

– Искру туши до пожара, беду отводи до удара. Так, кажется, говорят?

Нэнэ встретилась с её пылающим взором и поняла: «Если я откажусь, она заставит меня силой, нападёт прямо здесь и сейчас. Ох… Наша принцесса в тупике. Да уж, тяжело ей сейчас. Впервые отведала горечь тотального поражения, впервые ощутила себя беспомощной. Она злится и страдает, хочет что-нибудь сделать, но не знает, что именно, и оттого терзается. Наверное, поэтому она пытается взвалить на себя самый тяжёлый груз, какой только может. Ведь если она ничего не будет делать, то тревоги и волнения раздавят её… Но вообще, в такие моменты нужно перво-наперво успокоиться. Девчонка должна твёрдо уяснить, что тревога и нетерпение до добра не доводят. У неё огромный потенциал. Плохие привычки, характерные для обычных людей, и пренебрежение талантами в области магии уж точно не пойдут ей на пользу. Как учитель, я должна остудить её пыл. И всё же… жалко мне её», – думала Нэнэ, глядя на готовую расплакаться Стеллу.

Конечно, прежде всего стоило избавить Стеллу от тревог.

«Она будет отличным рыцарем и, отучившись в Хагуне, составит конкуренцию даже Императору ураганного меча, – продолжала размышлять Сайкё. – Но до этого момента ещё дожить надо. Сейчас принцесса – один большой комок нервов. Вряд ли она в таком состоянии дойдёт до финала Фестиваля».

Стелла сама понимала это и старалась изменить ситуацию себе на пользу.

«Ты из тех, кто поздно расцветает… Но ты слишком молода. Не жди, что к тебе будут прислушиваться».

Нэнэ вспомнила свои школьные годы и ухмыльнулась. В юности она тоже грезила силой и из кожи вон лезла, чтобы обрести её.

«Например, как в том жесточайшем бою с Куроно, когда мы чуть не поубивали друг дружку. Мне тогда техническое поражение присудили...»

И сейчас всё повторялось.

Стелла не смотрела в будущее. Она была готова отдать жизнь ради победы.

«Ох уж эта молодёжь со своим идеализмом. Все говорят им: “Вы ещё неопытные, ничего не понимаете”, – вот и развивается у них нелогичное мышление. Хотя что на самом деле нелогично, так это привитие подросткам логического мышления взрослых. Всему своё время».

Нэнэ хорошенько поразмыслила и в конце концов сказала:

– Хорошо, Стелла-тян, я выполню твою просьбу, если ты согласишься на одно условие.

– П-правда?! Какое?!

– Всё очень просто. Будет тебе интенсивный курс, но я не собираюсь учить тебя.

– Э?..

– Всю неделю я буду бить и молотить тебя. Возможно, я серьёзно раню тебя или сломлю твой разум, но жалеть не буду. Согласна?

– То есть я должна буду понять всё сама?

– Именно. Конечно, никаких гарантий я не даю. Ну что, не передумала?

Ничего лучше Нэнэ не смогла придумать.

Продемонстрировать абсолютную мощь и заставить Стеллу осознать своё бессилие.

«Однако искать свой пусть она будет сама. И мне всё равно, получится у неё или нет».

Нормальный учитель никогда не сделал бы такого предложения, однако Стелла нашла его более чем привлекательным.

Ей нужно было направить куда-нибудь свою энергию. Найти стимул, чтобы сделать шаг вперёд на пути к силе.

И она цеплялась за каждую подворачивающуюся возможность.

– Нет, я согласна! Большое спасибо!

– Тогда пойдем... И готовься, тебя ждёт поистине адская неделя.

Итак, каждый из участников Фестиваля проводил последнюю свободную неделю по-своему.

Но всех их – официалов и неофициалов, детей и взрослых – объединяло одно: Фестиваль искусства меча семи звёзд, гигантский вихрь, вобравший в себя их желания и стремления.

За два дня до начала оргкомитет опубликовал расписание турнира.

Икки взглянул на него и усмехнулся. Но от уверенности или досады?

Всего было тридцать два рыцаря-ученика. Первым противником Икки стал третьегодка из академии Букёку.

Король меча семи звёзд Юдай Моробоси.

Победитель прошлогоднего Фестиваля.

Тот, кто возвышался над всеми юными рыцарями-магами Японии.

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре».

Спасибо за то, что приобрели четвёртый том.

Надеюсь, вам понравился четвёртый том?

В жизни Икки-куна наступила чёрная полоса:

• Старший брат стал мальчиком на побегушках у подозрительной организации.

• Встретился с Зомой[✱]Отсылка к финальному злодею из игры Dragon Quest III..

• Обрёл фаната-фанатика, похожего на Роберта Де Ниро из «Фаната»[✱]В фильме «Фанат» Де Ниро сыграл роль Джила Ренарда, безумного поклонника одного бейсболиста..

• Первый бой будет с победителем прошлогоднего Фестиваля.

Одним словом, невезуха. Как будто сами небеса отвернулись от него.

Ну, чему удивляться, его удача тоже на уровне F-ранга. Ничего не попишешь.

Пятый том будет посвящён схватке с действующим Королём меча семи звёзд Юдаем Моробоси, который уже всухую разделался с Райкири. Надеюсь, я разгоню свой писательский движок настолько, что буду держать вас в напряжении с самых первых строк. Ждите продолжения с нетерпением!

Кстати, вы наверняка уже прочли объявление на обложке, но я всё равно повторюсь: начата работа над манга-адаптацией «Саги о бездарном рыцаре»!

Я всегда стремился к тому, чтобы по моей работе нарисовали мангу, и вот она! Как же я рад! С «Danzai no Exceed» и «Kanojo no Koi ga Hanashite Kurenai!» не вышло, но теперь моя мечта сбылась! Без вашей поддержки, мои дорогие читатели, ничего бы не получилось! Огромное вам спасибо!

Скорее всего, к тому моменту, как вы прочтёте это послесловие, первая глава уже будет опубликована в журнале «Gangan Online». Скажу ещё раз, ваша помощь была неоценима. Тешу себя надеждой, что вы прочтёте её! Я ведь тоже жду с нетерпением!

И напоследок я хочу выразить огромную благодарность, во-первых, редакторам за правки в рукописи и, во-вторых, Won-сану, с энтузиазмом нарисовавшему как старых, так и новых персонажей. Он просто завалил меня эскизами и шаблонами дизайнов! Аманэ и Сара Бладлили получились именно такими, какими я их себе и представлял. Я ужасно переволновался, когда получил черновики иллюстраций!

Также я ещё раз хотел бы сказать спасибо всем читателям, вот уже на протяжении четырёх томов поддерживающим меня и моё произведение.

Сюжет выходит на национальный уровень. Надеюсь, вы останетесь со мной до самого конца.

Увидимся в пятом томе.

От иллюстратора

Особая галерея электронных версий набросков. Часть IV. Иллюстратор: Won.

От Ikki (перевод)

Всем привет! Вы, наверное, уже и не ждали окончание 4 тома, как и я, и всё же я пишу это послесловие. Честно признаюсь, в какой-то момент я думал всё бросить, но поддержка со стороны команды и позитивные отзывы читателей придавали мне сил. Спасибо вам всем! Отдельной благодарности заслуживает ArtemAvix. Сверяя 4 главу, он прошел все муки ада и заставил меня переосмыслить свой подход к переводам. Спасибо, Тёма, и крепись, у тебя впереди ещё 3 главы! Также не стоит забывать про AnasteZia, которая старательно вычищала мои орфографические, грамматические и стилистические ошибки. Снимаю перед вами шляпу, сударыня, вы бесподобны!

Если говорить о самом томе… он скучный, ну правда. Нудная первая половина, унылые флэшбэки и абсолютно упоротые антагонисты. Я ожидал большего. Однако, впечатления скрашивает финал, который дарит нам несколько эпичных битв, обнаженную Сидзуку и неплохой задел на будущее. Не знаю как вам, но мне этого достаточно, чтобы хотеть ещё порцию!

Что же касается дальнейших планов…

В работе над четвертым томом я столкнулся с большими трудностями и осознал, что моих навыков и знания языка попросту недостаточно для дальнейшей работы. Когда Артём начал сверку это ощущение лишь укрепилось. Именно поэтому я решил передать перевод ArtemAvix, у него это выйдет несомненно лучше. А мне предстоит подтянуть русский, доучить английский и начать учить японский (уже начал, пока идёт туговато, даже Windows против меня, но я постараюсь), если всё пойдёт по плану, я вернусь и подключусь к переводу.

Как видите, дел в новом году у меня много. Кстати о нём…

Релиз четвертого тома приурочен к релизопаду, а это значит, что приближается (или уже наступил) тот самый день, когда многие из нас вновь попытаются начать всё «с чистого листа». Надеюсь на этот раз у вас получится. Желаю всем вкусных мандаринок, кошкодевочку под ёлку и милого куна в придачу. Всем счастливых новогодних праздников и не менее счастливого года! Всех целую в пузико и откланиваюсь.

От Anastezia (редактура)

Всем привет! Спасибо, что всё-таки дождались 4 том. Мы все его долго ждали. Надеюсь, он вам понравился и мы не зря будем переводить том 5.

Ikki, я верю, что твои следующие переводы будут качественнее и быстрее. Будем ждать триумфального возвращения!

ArtemAvix, ты знаешь, что ты мой герой, но могу ещё и тут комплиментик отвесить. Твои боль и страдания позволили мне получить удовольствие от редактуры текста. Думаю, что и читателям будет приятно читать то, что у нас получилось.

От ArtemAvix (закулисная кошкодевочка-сварщица)

Ня-я-я… С вами Авикс~нян…

Если вкратце, то мне плохо. Очень.

Когда я брался за сверку, то был полон сил и выглядел вот так:

(Обе иллюстрации взяты из 12 тома ранобэ Gun-ota ga Mahou Sekai ni Tensei Shitara, Gendai Heiki de Guntai Harem o Tsukucchaimashita!?)

А ведь меня еще ожидают первые три главы…

В такие моменты проклинаешь бессмертие кошкодевочек, вынуждающее нас претерпевать немыслимые муки.

Надолго не прощаюсь, скоро увидимся.

UPD от 23 июня: Сверка закончена. Надеюсь, теперь текст будет не таким вырвиглазным. Приятного чтения!

Начальные иллюстрации

«Наконец-то я здесь».

Воинственное появление академии Акацуки и беспрепятственное разрешение на её участие в Фестивале переполошили общественность.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ полон воодушевления: он наконец-то оказался на сцене, куда всегда мечтал попасть.

Стелла не успевает к началу турнира, что не может не беспокоить.

Икки разговаривает со своим первым противником, Королём меча семи звёзд Юдаем Моробоси, и торжественно обещает выложиться на полную в грядущем поединке.

Император ураганного меча Ома Куроганэ делает свой ход. Он нападает на Икки, тот отчаянно сопротивляется и... внезапно чувствует недомогание!

Устремимся же к далёкой вершине, рассекая внефестивальные цели и нестираемые тревоги!

Встречайте пятый том, связанный с клятвами!

Окраина Осаки.

Десятки лет назад органы местного самоуправления провели программу расширения города, в рамках которой осушили территорию на берегу залива и построили целый жилой район. Однако рекламная компания не справилась со своей задачей, люди не захотели селиться здесь, и дома бросили.

Ошибки прошлого...

Годами город-призрак стоял нетронутым, и вот пришло его время.

Улицы наполнились народом, торговцы расставили прилавки и зазывали покупателей.

И все собрались здесь по одной причине.

Послезавтра в Ванган Доум[✱]Вероятно, за основу был взят Морской музей Осаки, отличительной чертой которого является большой стеклянный купол (dome). Или же автор провел параллель со стадионом Токио Доум. Ванган (湾岸) — берег залива. начнётся ежегодный ученический турнир — Фестиваль искусства меча семи звёзд. По популярности он превосходит даже бои Лиги КОК, где сражаются профессиональные рыцари-маги.

Каждый год цены на билеты и номера в отелях, близких к месту проведения, взлетают до небес.

Но в этом году Фестиваль привлёк ещё больше внимания: на нём выступала мятежная национальная академия Акацуки, во всеуслышание заявившая о себе нападением на академию Хагун.

Естественно, всё это пробудило соревновательный дух команд.

В Осаку стекались люди как из Японии, так и из других стран. Районы вокруг арены буквально кипели от возбуждения уже за пару дней до начала.

Впрочем, собирались не только зрители. Большая часть участников также приехала пораньше и заранее заняла комнаты в выделенном для них отеле.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ, знаменосец и капитан команды Хагуна, был одним из них.

— У-ух, как же неудобно во всём этом.

Икки стоял перед ростовым зеркалом в богато обставленном номере и изгибал шею.

Вместо привычной униформы он надел тёмно-синий фрак, галстук-бабочку того же цвета и жёсткие лакированные туфли.

Конечно, не потому, что он так хотел.

Управляющий комитет Фестиваля проводил раут для участников, и Икки решил присутствовать там. Так сказать, провести репетицию перед церемонией открытия.

Такое решение далось ему непросто.

«Не могу же я выйти в общество в повседневной одежде. Хорошо, администрация предоставила костюмы... Только вот я совершенно не умею носить их. Выгляжу просто смешно! А ещё эти волосы торчат...»

Он пригладил их руками и снова посмотрел в зеркало.

— Ну, уже лучше...

Но волосы снова встопорщились, как будто сказав: «Мы не будем тебя слушаться. У нас свой путь».

Кого-то они напоминали...

— Вот упрямые, — недовольно пробурчал Икки и снял фрак.

«Этот точно нет».

Сперва он думал, что стоит надеть первоклассный костюм, и дело в шляпе, но потом понял, как сильно ошибся. Мало того что они все смотрелись на нём, как на пугале, так Икки и правил поведения в светском обществе не знал.

— Всё-таки этот получше остальных.

В конце концов, он выбрал светло-серый костюм-тройку.

Стандартнее некуда, но Икки всё равно не умел подчеркивать одеждой свою индивидуальность.

Да и времени не было.

Он принялся быстро одеваться, как вдруг в дверь постучали.

— Онии-сама, можно? — послышался голос Сидзуку, его младшей сестры и ещё одной участницы Фестиваля.

«Наверное, я так долго собирался, что она начала беспокоиться. Дожили, одеваюсь дольше девушки...»

Икки снова бросил взгляд в зеркало.

Он не успел застегнуть белую рубашку, но штаны надел. «Сестра — не подруга, так что ничего страшного», — рассудил он и ответил:

— Да, заходи, конечно, я уже заканчиваю.

— Прошу прощения.

Дверь открылась, и в комнату вошла сребровласая девушка.

— Онии-сама, я гото… ва… — начала она, но прервалась на полуслове, замерла на пороге и округлила зелёные глаза.

«Чего она удивилась?» — не понял Икки.

Впрочем, его мысли мгновенно переключились на другое.

«Вау… Она шикарно выглядит!»

Сидзуку тоже обратилась за помощью к администрации отеля. Её выбор остановился на платье с глубоким вырезом и без рукавов и коротком узком топе, украшенном тонкими оборками и кружевами, складывающимися в цветочный узор.

Чёрная, не отражающая свет ткань оттеняла белоснежную кожу, а искусный макияж скрывал детские черты миловидного лица.

Само совершенство.

Вероятно... Да даже наверняка одел и накрасил её друг и сосед по комнате Наги Арисуин.

«Моя сестра — настоящая леди».

— Незатейливо, но... Сидзуку, ты прекрасна.

— Хау…

В тот же момент Сидзуку покраснела и упала, из ее носа потекла кровь.

— С-Сидзуку?!

— Ах! Какой ужас!

Из-за двери выскочил Наги и, подхватив подругу, достал платок и прижал его к носу, чтобы кровь не запачкала платье.

— Ч-что случилось, Сидзуку?! Тебе нехорошо?!

Взволнованный Икки сделал к ней пару шагов.

— А, а-а-а!..

Сидзуку затряслась, и кровь полилась из ноздрей с новой силой.

Ничего удивительного, она же любила своего брата как женщина.

Когда парень, в котором ты души не чаешь, ходит с обнаженной мускулистой грудью и делает тебе комплименты, никакая девушка не выдержит. Да что там девушка, все люди на такую «необнажённую» эротику реагируют одинаково.

Однако Икки шёл к ней, ни о чём подобном не догадываясь.

— Стой, Икки, не подходи! И застегнись!

К счастью, Наги тотчас понял, в чём дело.

— Э? Э-э?!

— Быстрее! А то она кровью платье зальёт!

— А, да, сейчас!

Под угрожающим взглядом Наги сбитый с толку Икки торопливо привёл себя в порядок, и только тогда Сидзуку успокоилась.

— Ха, ха… Онии-сама, ты увидел меня в неприглядном свете, но... ты был очень сексуален...

— Я н-не особо понял, о чём ты говоришь, но извини. Просто я никак не могу определиться с выбором.

— А чем плох этот костюм? Он отлично смотрится на тебе.

— П-правда? А то мне всё казалось, что я похож на ребёнка, который пытается подражать взрослым.

— Ничего подобного, Икки. У тебя широкие плечи, так что костюмы на тебе сидят как влитые, — возразил Наги.

Вот он, высокий стройный парень, смотрелся в костюме просто шикарно. Совсем как хост[✱]Мужчина, представляющий услуги общения девушкам в клубах.. Не то чтобы Икки встречался с настоящими хостами, но впечатление осталось именно такое.

«Что-то меня его похвала совсем не обрадовала. Да и сомневаюсь, что Алиса на год младше меня. Скорее всего, он старше, а биографию подделал».

— Алиса, ты тоже идёшь на вечер?

— Нет, конечно, — покачал головой Наги. — Я же отказалась от участия в Фестивале. Вместо этого мы с Кагамин пойдём на встречу журналистов.

— Да ты полноценный ассистент Кусакабэ-сан, — заметила Сидзуку.

— Что поделать. Я в долгу перед ней, — пожал плечами Наги.

Будучи шпионом Акацуки, он в ходе операции «Канун» вырубил Кагами и связал её. А теперь, чтобы загладить вину, он усердно трудился в качестве её правой руки на благо школьного клуба журналистики.

«Кагами-сан очень добрая», — подумал Икки.

Во время нападения на Хагун отряд Рэйсэна Хираги пользовался иллюзорными формами девайсов: премьер-министр Бакуга Цукикагэ не хотел вредить своим гражданам.

Физически, конечно, никто не пострадал, но душевные раны, нанесённые страхом перед сокрушительной силой, оказались слишком глубоки.

Сёстры Хагурэ отозвали свои кандидатуры, а Тока Тодо, пострадавшая в ходе схватки с Императором ураганного меча, и Утаката Мисоги до сих пор находились в коме.

Все знали, что угрозы их жизни нет, что они очнутся, когда восполнится магическая энергия, однако Наги корил себя из-за содеянного и, будучи очень добрым человеком, чувствовал огромную ответственность за товарищей.

Вот Кагами и напомнила ему о долге, чтобы он слишком сильно не истязал себя.

Впрочем, Наги отлично разбирался в тонкостях человеческих чувств и, скорее всего, понимал это, но не подавал виду и покорно отрабатывал.

«Наверное, Алиса искренне хочет порадовать её, — подумал Икки. — Со временем старая дружба вернётся, и всё будет замечательно».

И тут стенные часы наполнили комнату звоном.

Шесть пополудни — званый вечер начинался.

— Так, нам пора. Идём, Сидзуку.

— Да, онии-сама.

— А, подождите, — остановил их Наги и, когда Икки становился, щелкнул их на камеру наладонника. — Вы такие нарядные. На память.

Ловко поводив пальцем по экрану, он переслал им снимок.

Сидзуку открыла его, покраснела и обрадовалась.

— Уа… Спасибо, Алиса! Это будет моё самое ценное сокровище! Я буду хранить его всю жизнь!

«Всю жизнь?.. — усмехнулся Икки. — М-да, всё-таки костюмы — это не моё. Сидзуку такая нарядная, я рядом с ней выгляжу просто смешно... Ну, будет напоминанием, что мне есть, куда взрослеть».

И...

«Не думаю, что ученики Акацуки придут на вечер, но вы всё равно будьте осторожны».

— Спасибо, получил, — поблагодарил он Наги за сообщение, которое пришло вслед за фотографией, и вместе с Сидзуку отправился в зал.

◆◇◆◇◆

Званый вечер проходил в зале для приёмов на верхнем этаже отеля. Подниматься по лестнице было бы слишком долго, поэтому Икки и Сидзуку воспользовались лифтом.

Двери закрылись, кабина с мерным гудением пошла вверх.

Сидзуку достала наладонник, снова открыла фотографию и широко улыбнулась.

— Хи-хи.

— Тебе так понравилось?

— Да. Наконец-то я дождалась этого.

— Наконец-то… — невесело усмехнулся Икки и про себя поклялся:

«Всё, больше никаких этих типа крутых костюмов. Раут, не раут — только униформа академии. И никто не заставит меня передумать».

— Как подумаю, что смогу похвастаться перед Стеллой-сан, так улыбка появляется сама собой.

Клятва дрогнула. Икки почти наяву увидел, как его силком переодевают в костюм.

— Только сильно Стеллу не провоцируй.

— Не могу обещать. Сама виновата, что её здесь нет.

— …

«Нет...»

Она до сих пор не приехала в Осаку.

Согласно графику представители Хагуна должны были собраться сегодня, но Стелла известила директрису Куроно, что хочет заниматься с Якши-химэ до упора.

Несколько дней назад она сошлась в бою с Омой Куроганэ и потерпела сокрушительное поражение, причём в силовом столкновении, своём излюбленном стиле.

Проигрыш нанёс удар по её уверенности в себе, и сейчас принцесса изо всех сил зализывала «рану», пыталась научиться чему-то у Нэнэ, однако...

— Онии-сама, как ты думаешь, Стелла-сан станет сильнее? — с тревожными нотками в голосе спросила Сидзуку. — Фестиваль начинается послезавтра. Пора отдохнуть перед грядущими боями. Мне кажется, нет никакого смысла в торопливых тренировках. Безусловно, я понимаю, как она волнуется, но... не слишком ли это глупо?

Нет, не просто с тревожными. Сидзуку всерьёз волновалась за Стеллу: не подорвёт ли она своё здоровье, выйдет ли на такой важный турнир в лучшей форме.

— Какая ты у меня добрая.

— А? — Сидзуку вспыхнула, отвернулась и недовольно возразила. — Н-не особо-то я и переживаю за неё. Я придаю этому такое значение только потому, что знаю, как сильно ты хочешь сразиться с ней.

«Не притворяйся, у тебя всё на лице написано, — усмехнулся Икки. — Хоть вы и цапаетесь, но я же вижу, как вы дружите».

Вслух он говорить этого, конечно, не стал, чтобы не смущать сестру.

— Я и сам не знаю, пойдут ли ей на пользу все эти тренировки в последний момент, — признался он. — Времени мало, работы много. Это тяжелый путь, и, возможно, она только устанет перед Фестивалем и ничего не добьётся.

Икки беспокоился о том же самом.

Несомненно, история знала случаи, когда воин становился сильнее после короткого курса интенсивных тренировок.

Знала-то знала, но... только в случае совсем зелёных новичков.

Икки всегда сравнивал процесс овладения чем-то с восхождением на гору.

Первый этап самый лёгкий. Его можно пробежать, не напрягаясь, поэтому юные рыцари часто, что называется, выстреливают.

Однако после двух третей пути дело принимает иной оборот.

Чем ближе вершина, то есть предел сил, тем отвеснее становится склон. Каждый метр, каждый шаг даётся потом и кровью.

Это и есть овладение.

— Стелла далеко не новичок.

«Поэтому ей нужны время и упорство. Неделя интенсивных тренировок — слишком мало для неё».

— Ты прав, — чуть нахмурившись, согласилась Сидзуку.

Она и сама считала это опрометчивым решением, а после слов брата только уверилась в своей правоте.

— Да уж, чем она только занимается… — сокрушённо, с нотками сожаления в голосе добавила она.

Однако…

— Но опять же… это если мы будем говорить об обычном человеке.

— Э?!

Икки ещё не закончил.

«Конечно, опрометчиво. Я бы так не поступил. Не смог бы. Тут я с Сидзуку согласен».

— Потенциал Багровой принцессы Стеллы Вермилион таков, что… она сейчас у самого-самого подножия горы.

— !..

Он лучше всех знал, что талант — это неравенство, и рамки способностей у всех разные.

Стелла была первоклассным блейзером, и её гора намного превосходила его собственную. Её крутой пик пронзал облака и устремлялся в далёкое небо.

А как известно, другой уровень — другие стандарты.

— То есть существует шанс, что она за неделю стремительно наберёт силу.

Икки любил Стеллу, как никто другой, и был ближе всех к ней, поэтому верил: она обязательно вернётся, и они её не узнают.

— И я уверен, что она докажет это уже через два дня.

— Я только за. Я тоже… хочу хоть раз сразиться с ней. Если она заболеет и сойдёт с дистанции, я буду очень разочарована, — чуть веселее сказала Сидзуку.

Точно в этот момент лифт остановился на верхнем этаже, металлические двери разошлись, и они вышли.

◆◇◆◇◆

Два швейцара вежливо улыбнулись и негромко поприветствовали их:

— Куроганэ Икки-сама, Куроганэ Сидзуку-сама из академии Хагун, зал в той стороне. Прошу вас.

— Спасибо.

Они с Сидзуку ступили на бордовую ковровую дорожку и направились к двери, за которой слышались шум и оживлённые голоса.

Видимо, встреча уже началась.

«Там… представители других академий, да?»

Икки сглотнул. Его сердце колотилось где-то в районе горла.

— Онии-сама, ты улыбаешься.

— Да. Ведь в прошлом году я мог только мечтать о таком.

Безусловно, он с нетерпением ждал, когда уже выйдет на арену против Стеллы. Но и не только против неё.

«Там собрались опытные рыцари, лучшие из лучших со всей страны. И все они выше F-ранга. Скоро, совсем скоро я испытаю себя на прочность, не сдерживаясь».

Кровь кипела, эмоции переполняли его.

Он даже неудобный костюм надел, хотя мог и не приходить вовсе, чтобы пораньше увидеть тех, с кем, возможно, в ближайшем будущем сойдётся в бою.

— Ну, правда, вряд ли кто-то обратит внимание на меня.

«Скорее, на Ому или Стеллу, единственных рыцарей А-ранга. Ну ничего, так даже удобнее».

На Фестивале собирались сильнейшие рыцари-ученики Японии. Сильнейшие.

Бездарный рыцарь сражался просто: выходил и побеждал, как бы талантлив ни был противник. Если его недооценят и расслабятся, им же хуже.

Икки открыл дверь в зал…

И тотчас понял, что ещё никогда так не ошибался.

Разговоры мгновенно стихли.

Внимание собравшихся сосредоточилось на нём.

— ?!

Причём они давили так, что Икки едва не попятился.

Впрочем, через секунду все снова заговорили. Но…

— Это Бездарный рыцарь из Хагуна, который победил Райкири?

— Хорош, как я и думал. Твёрд, как заточенный клинок. Крутой, ничего не скажешь.

— Несомненно, уровень страны… И не самый низ.

— Да тут с первого взгляда понятно, что парень сильный. Чем думал предыдущий директор Хагуна, когда оставил такого рыцаря на второй год?

Судя по обрывкам фраз, они не просто так разглядывали Икки.

— Ого, вот уж точно уровень страны. Они сразу увидели твою истинную силу, онии-сама, — довольно улыбнулась Сидзуку.

Сам же Икки был настроен не так радужно.

«Это я их недооценил, да? — невесело улыбнулся он так, чтобы сестра не заметила. — Беспечный, наивный дурак. Конечно, они же все тут прожжённые рыцари, даже после появления Акацуки не дрогнули. Только болван купился бы на ранг, а они меня как на рентгеновском снимке видят. По сравнению с ними отборочный тур в академии — это так, лёгкая разминка».

Наконец-то он оказался на поле боя, где определится лучший рыцарь-ученик Японии, где можно будет найти свой предел.

— А! О-онии-сама! — внезапно воскликнула Сидзуку и дернула его за рукав.

— Что такое?

— С-смотри!

Она указала на стол с едой… Точнее, на девушку, которая оглядывалась так, будто искала кого-то.

«Это же!..»

Выглядела девушка весьма необычно: её торс прикрывал только заляпанный краской фартук, распущенные волосы тоже были покрыты разноцветными пятнами.

Безусловно, Икки и Сидзуку не забыли её… одну из тех, кто напал на Хагун.

— Окровавленная Да Винчи, Сара Бладлили-сан из Акацуки!

— Я и представить не могла, что она будет здесь.

«Ага, я тоже».

Мало кто знал — спасибо правительству и лично премьер-министру Цукикагэ, подделавшим информацию, — но большая часть учеников Акацуки состояла в террористической группировке «Освободители». И ладно бы это, но она в открытую атаковала Хагун и после всего этого появилась здесь…

Смело? Мягко сказано.

«Ударная волна» прошлась по всей Японии, многие отказались от участия в Фестивале, поэтому ученики других академий ненавидели Акацуки не меньше хагунцев. В доказательство этому все старательно держались подальше от Сары.

«Либо они отчаянные головы, либо совсем страх потеряли».

И тут Сара заметила Икки.

— Э…

Она сорвалась с места, быстрым шагом направилась к нему, остановилась на расстоянии вытянутой руки и уставилась на него.

Как будто нашла того, кого искала.

«Ч-что?!»

— Эм, тебе что-то от меня нужно? — недоумевающе спросил Икки.

«Блин, что за вопрос. Она смотрит на меня, очевидно, ей что-то нужно. Вот только что? Мы же с ней до этого никак не контактировали».

— Хорош, — внезапно проговорила Сара, похлопала его по груди и рукам, а потом и вовсе принялась ощупывать, как личную вещь.

— Уа-а! Б-Бладлили-сан?!

— Эй! Ты что творишь?!

— Тихо. Я сосредоточена, не мешайте.

Сара очертила контуры тела Икки поверх одежды.

«Она террорист. Однажды она уже напала на нас. Нельзя так открываться, — подумал Икки и тут же возразил самому себе. — Но я прямо-таки чувствую, как она сконцентрирована. Она совершенно не желает мне зла. Она так увлечена, что я не могу заставить себя помешать ей».

Он уже хотел спросить, зачем Сара осматривает его, как вдруг… она мощным усилием разорвала на нём рубашку.

— Э-э-э-э-э-э?!

— О-онии-сама-а-а?!

На этот раз Икки отскочил от Сары и, прикрыв обнажённую грудь, спросил:

— Ты чего вдруг?!

— Проходной балл. Без всяких нареканий, — чуть порозовев, ответила Сара.

— Ч-что еще за проходной балл?! Я тебя совсем не понимаю!

— Тогда… я влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты красив и добр, внутри тебя таится сила. У тебя прямая спина, хорошая осанка… и прекрасная форма мышц. Они не дряблые, но и не перекачанные… Ты совершенен. Ты — мой идеал мужчины.

— А, что?! — ошеломлённо уставился на неё Икки.

Комплимент был внезапным и каким-то сомнительным, но важно другое.

«Она серьёзно?.. Она сейчас призналась мне? И-и что делать?»

Он невольно попятился.

«Вот как мне ей ответить? Хотя стоп, у меня уже есть Стелла, так что понятно, как. Понятно, но… Она не шутит, вообще не шутит, это её искренние чувства. А от чувств отмахиваться нельзя, какой бы террористкой она ни была».

— Ты достоин того, чтобы быть моей обнажённой натурой. Проходной балл. Без всяких нареканий, — продолжила Сара.

В мгновение ока уровень опасности повысился.

— Поэтому я хочу, чтобы ты пошёл ко мне в комнату и разделся.

— А, что?! Нет уж! Отказываюсь! И что-то я не помню никаких кастингов!

— Не пойдёт. Отказываю в отказе.

— Вернись со своей волны!

— Если не разденешься сам, раздену силой, — сказала Сара и призвала девайс в форме палитры и кисти.

«О-она на полном серьёзе! Даже девайс приготовила, чтобы раздеть меня!»

Икки запаниковал, пытаясь придумать, как утихомирить её и попутно не разнести зал.

— А ну отойди от онии-самы, извращенка!!!

— Ай!

И тут Сидзуку отбросила Сару великолепным дропкиком, а затем встала перед Икки и обеспокоенно спросила:

— Онии-сама, ты в порядке?

«Как хорошо, что у меня есть такой надёжный союзник».

— В полном, — кивнул Икки. — Она мне только пуговицы оторвала.

— !..

Волосы Сидзуку встали дыбом.

— Не прощу.

— С-Сидзуку?..

— Даже мне ещё не доводилось заваливать онии-саму и разрывать на нём рубашку!

«Кажется, насчёт союзника я погорячился…»

Сидзуку в гневе призвала Ёисигурэ.

— Я тебя убью!

— Уа-а! Сидзуку, не надо! Отзови девайс!

Она переступила грань.

Более не колеблясь, Икки быстро завёл ей руки за спину. К счастью, Сидзуку была лёгкой, так что самостоятельно освободиться не могла.

«Угроза миновала, да?.. Только вот мне все эти взгляды ой как не нравятся! Наверное, потому, что мы расшумелись. Так, надо вернуться в комнату и переодеться», — решил Икки.

И тут…

— Хо-хо-хо. Я так и знала, что это ты шумишь, Окровавленная Да Винчи, — наигранным, пожалуй, даже слишком наигранным сопрано произнесла…

◆◇◆◇◆

…Девушка в багровом платье и с повязкой на глазу. Позади неё стояла горничная.

Икки узнал обеих: они тоже учились в Акацуки.

— Насколько я помню, ты Кадзамацури-сан, в прошлом из академии Рэнтэй?

Девушка кивнула.

— Хо-хо-хо. Я хотела бы согласиться, но эти имя и внешность — лишь фикция. Они служат для того, чтобы обмануть отдел по контролю измерений. Моё истинное имя столь сложное, что человеческий язык не в состоянии его воспроизвести.

— Моя леди хочет сказать: «Да. Очень приятно». Ах да, прошу прощения, я Шарлотта Корде, личная горничная леди Ринны. Рада с вами познакомиться, — учтиво поклонилась горничная.

— Да можно и не так вежливо…

«Тогда я только её и не узнал. В принципе, ничего удивительного. Кагами-сан показывала фотографии учеников, а Корде-сан не то что не представитель, даже не блейзер».

— Прости мою подругу, Бездарный, она не со зла. В неё вселилась богиня красоты Муза, поэтому в минуты вдохновения её не остановить. Лорелей, зачехли меч, исход боя уже решён.

— Что?

Икки и Сидзуку обернулись.

Сара лежала на ковре, раскинув руки и ноги, и не шевелилась.

— Она что, потеряла сознание?

— Шар, отнеси Окровавленную Да Винчи в гроб перерождения.

— Слушаюсь… Сара-сама, как вы себя чувствуете? Я немедленно отнесу вас в капсулу.

— Кю-ю… — пробормотала художница. Она действительно лишилась чувств.

Казалось бы, Сара была одним из сильнейших блейзеров тёмной стороны общества, но Сидзуку, наверное, самая лёгкая из представителей на Фестивале, вырубила её с одного удара.

«Какая-то она слабая».

— Окровавленная Да Винчи — художник, а не солдат, поэтому она столь хрупка телом, — пояснила Ринна. — Когда она прибыла сюда, то адские мертвецы схватили её за ноги, и нам пришлось передать её ангелам в белых одеждах.

— Моя леди хочет сказать: «Когда Сара-сан приехала в Осаку, она неудачно сошла со ступени тротуара и сломала ногу, поэтому нам пришлось доставить её в больницу».

— Она Спелеолог[✱]Отсылка к персонажу одноименной игры, который погибал при прыжке с высоты 15 пикселей и больше при том, что сам был ростом в 16 пикселей. Позже так стали называть всех слабых и хилых людей., что ли?!

— Поэтому ее и прозвали Окровавленной Да Винчи.

— Окровавленная своей же кровью?! Как-то это некруто!

— Неужели «Освободителям» не хватает способных людей? — прикрыв ладонью рот, прошептала Сидзуку.

Икки мысленно согласился.

«Интересно, как она вообще прошла отбор на Фестиваль?»

— Хо-хо-хо. Вы столь далеки от истины, — насмешливо улыбнулась Ринна. — Конечно, Окровавленная Да Винчи хрупка телом. Однако это не делает её слабой. Её сила как раз и кроется в особой тактике, учитывающей её недостатки.

— …

— Обычное искусство бывает точным, бывает абстрактным, но всё оно — суть имитация реальности, созданной нашим ничтожным богом. Её же искусство не такое. Оно, так сказать, выделяет реальность. Перед его ликом бог — не более чем третьесортный художник. Не недооценивайте её ради самих себя.

Икки и Сидзуку вспомнили раскрашенные Сарой деревянные куклы.

Они выглядели, как настоящие люди. Даже слишком настоящие. Собственно, поэтому их и удалось разоблачить.

«Да, недооценивать её не стоит. Я понятия не имею, как можно пользоваться рисованием в бою, и оттого мне особенно не по себе. Расслабляться нельзя, тем более мы с Сарой-сан в одном блоке. Если ничего не случится, мы с ней встретимся уже в третьем бою».

Икки только настроился на серьёзный лад, как…

— Но вкус у Окровавленной Да Винчи отменный. Вблизи ты, конечно, хорош собой, Бездарный.

Риина снизу заглянула ему в лицо.

— Э…

— Не строишь из себя грозного парня, не хвастаешься силой. Ты в моем вкусе. Не хочешь после учёбы стать моим дворецким? Деньгами не обижу.

— Гх! И ты положила глаз на моего онии-саму?! Не отдам!

— Да даже если бы и отдала, я не присоединюсь к террористам.

— Но я не заставляю тебя вступать в «Освободители». Просто будешь служить мне в моём доме.

— Онии-сама, не дай ей себя обмануть! Это на словах она золотые горы сулит, а на деле воспользуется властью госпожи и склонит тебя к непотребству… Я бы так и поступила!

«И что мне делать? Собственная сестра оказалась опаснее террориста… Ладно, шутки в сторону».

— Спасибо за щедрое предложение, но вынужден отказаться. Терпеть не могу костюмы, — ответил Икки.

Также дело было в связи Ринны с «Освободителями». И ко всему прочему…

— У-у… Но с твоими оценками найти нормальную работу будет непросто. Давай, присягни мне на верность, и до конца жизни не будешь ни в чём нуждаться.

— Госпожа, не нужно настаивать. Вы докучаете Икки-саме, — одернула её Шарлотта.

Ко всему прочему горничная на мгновение дрогнула и крайне ревниво посмотрела на Икки.

«Если бы я согласился, она убила бы меня когда-нибудь, а рисковать своей жизнью я не согласен ни за какие деньги».

Ринна недовольно поджала губы, явно не желая сдаваться.

— Ну ладно… Если передумаешь, пиши. Такому таланту я всегда буду рада.

И она протянула визитку.

Икки не горел желанием работать у неё дворецким, но визитку из вежливости взял.

— Спасибо.

Затем Ринна в сопровождении Шарлотты и до сих пор не пришедшей в себя Сары покинула зал.

Глянув на полученную карточку, Икки усмехнулся: он увидел не только имя, но и адрес электронной почты, и даже домашний адрес.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь буду брать визитки у террористов.

— Да, необычные ребята… Преступники, а спокойно пришли на вечеринку, попытались раздеть тебя, нанять… Странные дела творятся в рядах «Освободителей».

— Как будто Алиса вся из себя стандартная…

Представители Акацуки кардинально отличались от убийц из подполья, какими их себе представляли.

«Естественно, книгу по обложке не судят, но я был готов к злу, жестокости, а тут такое… Удивительно».

— Даже не думайте равнять меня с этими идиотками. Бесит, — внезапно сказал кто-то.

Икки с Сидзуку обернулись и увидели черноволосую девушку с безвкусной маской на лице.

◆◇◆◇◆

— Веселятся они, понимаешь ли. А ты так вообще дура полная, когда уже поймёшь, что с обычными людьми тебе не по пути? — глядя вслед Ринне, бурчала девушка в маске Призрака Оперы.

«Кто она такая?» — нахмурилась Сидзуку.

— А ты… Татара Юи-сан? — спросил Икки.

— А, та самая чудачка, которая надела тёплую накидку летом?

«В тот раз я не разглядела лица, но рост совпадает».

— Я не чудачка, — недовольно откликнулась Юи. — Какой убийца станет раскрывать своё лицо?

«Неужели хоть кто-то в Акацуки умеет здраво мыслить?!» — удивилась Сидзуку.

По сравнению с Сарой и Ринной Юи вела себя как нормальный(?) убийца.

— Так значит, ты признаёшься в своих преступлениях? Я думала, ты до последнего будешь играть обычную ученицу.

Юи презрительно усмехнулась.

— Ги-ги-ги. А зачем? Сдаётся мне, Чёрный убийца уже поведал вам, что Цукикагэ идеально подтасовывает информацию, а? Так что шумите, сколько хотите, общество услышит обычный трёп.

— …

Сидзуку чуть подняла брови.

Юи не лгала.

Куроно должна была сообщить Федерации, что ученики Акацуки состоят в террористической группировке «Освободители», однако СМИ до сих пор молчали: во-первых, правительство всеми силами скрывало правду, а во-вторых, никто не мог допустить и мысли, что «наш премьер связан с террористами».

Вот и выходило, что о тёмной стороне национальной академии знали только те, кто был непосредственно замешан в деле.

И Сидзуку этого выводило из себя.

«Мало того, что всё идёт по плану врага, так ещё и она смеётся мне прямо в лицо!»

— Ки-ки. Куроганэ, не убивай меня взглядом. Ну прости, захотелось подразнить тебя. Всё, на сегодня завязываю с подколками. У нас вечеринка, так что будем веселиться!

Юи наполнила тарелку едой и протянула её Сидзуку.

Казалось бы, жест доброй воли… если не обращать внимания на губы, кривящиеся в высокомерной ухмылке.

То есть и извинилась она чисто формально.

«Дешёвая провокация, перебьёшься», — решила Сидзуку.

— Спасибо.

Она протянула было руки, как вдруг тарелка подлетела, упала на пол и разбилась.

Естественно, не сама. Её отбросил Икки.

— О-онии-сама? — округлила глаза Сидзуку.

— …

Удивились вообще все.

Икки же молча сверлил Юи холодным, колючим взглядом. Ни Сара, ни Ринна не вызвали у него такого отторжения.

«Что произошло?»

Сидзуку опустила взгляд и охнула.

— Э-это же!..

Она всё поняла.

Среди осколков тарелки лежали куриные ножки и… бритвенные лезвия, которые, вероятно, при ударе об пол прорезали мясо и вывалились наружу.

Очевидно, их добавил какой-то злодей уже после повара.

И не просто какой-то, а одна террористка.

Вот поэтому Икки и смахнул еду.

— Какой дразнящий топпинг, Татара-сан.

— Ги-ги-ги, какая расточительность. А ведь это были особые лезвия, смазанные смесью нескольких алкалоидов. Даже слона кокнули бы, — стрельнув взглядом, засмеялась Юи. — Я и добавила их так, чтобы никто не увидел. А ты умняшка, не то что твоя сестрёнка.

— Как будто это было так сложно. Вокруг тебя зло так и витает.

Икки не скромничал: он с первого взгляда понял, что в отличие от Сары, Ринны и Шарлотты — просто странноватых девушек — Юи была злом в чистом виде.

«Накладывая еду, она встала спиной к нам. Она просто не могла ничего не сделать… Хорошо, что я правильно догадался…»

— Ты же завязала на сегодня.

— Ги-ги-ги, ну да, завязала. И так разнервничалась, что срочно понадобилось кого-нибудь убить. Эх, ещё бы чуть-чуть, и прокатило бы, — не скрывая разочарования, цокнула языком Юи.

— Блин, впервые меня посылают на откровенную скукотищу. Напасть на академию, но никого не ранить? Я так-то не такая, как эти идиоты. Я с малолетства резала всех направо и налево. Какой дурак пошлёт профи на задание, где нельзя убивать? Меня так всё бесит, что выть охота! Ждать ещё два дня, а я хочу убивать уже сейчас!

Она оскалилась, засмеялась и призвала девайс — бензопилу с острыми, как у акулы, зубами.

— Э-эй, она серьезно?!

— Она хочет начать прямо здесь?!

Зал заволновался.

Икки тотчас заслонил собой Сидзуку.

«Она не из тех, кто понимает слова… Да и я не спущу ей покушения на сестру».

Он вытянул руку, чтобы материализовать Интэцу, но…

— Остъновись, Некоронованный.

— !..

Икки замер.

Не мог не замереть.

Тихий, не особо грозный голос нёс только силы, что тело на автомате слушалось его.

«Вот и он».

Икки ещё не встречался с ним, но много раз видел по телевизору.

— Уверен, ты побеждал до этъго не ради мелких свар, правда?

— Моробоси-сан!

А кто же ещё.

Это мог быть только третьегодка из академии Букёку Юдай Моробоси, действующий Король меча семи звёзд и первый противник Бездарного рыцаря.

◆◇◆◇◆

Грозный взгляд хищника, повелительный голос, накачанные мускулы, залихватская бандана и вдобавок ко всему рост в метр восемьдесят (как у Наги) — вот что представлял собой лучший рыцарь-ученик Японии Юдай Моробоси.

Кстати, он был не один.

Безусловно, Икки узнал его спутников.

Очкастого парня в пиджаке с высоким воротником, который сидел на нём как влитой, звали Бякуя Дзёгасаки, а девушку с хулиганским взглядом, чью щёку украшал пластырь — Момидзи Асаги. Тоже академия Букёку, третий год обучения, о чём красноречиво свидетельствовала униформа в современном стиле. Но, что важнее, они заняли второе и третье места на прошлогоднем Фестивале.

Именно так, на шум пришли трое призёров.

«А… Ну теперь понятно, почему тело отказывается слушаться».

С появлением трёх незаурядных рыцарей даже зал, казалось, стал теснее.

Мало кто проигнорировал бы их.

— Убью, не убью… А ты опъсная шутчка. Ясное дело, Фестиваль на нъсу, кровь кипит, но давай-ка поспокойнее, лады? — взирая на Юи с высоты собственного роста, спросил Юдай.

Что примечательно, Икки он не критиковал.

«Наверное, наблюдал за нами, прежде чем вмешаться».

— Что творится... Не стоило тебе девайс призывать, это выглядит крайне подозрительно… Ну, как говорится, вульгарный девайс — гадкий характер, — осуждающе добавил Бякуя.

Юи и бровью не повела.

— Слышь, позёр, в боях не характерами размахивают. Показать? Хочешь, а?

Она завела бензопилу и направила её на Юдая, ближайшего из тройки.

Тот холодно посмотрел на неё и презрительно процедил:

— Пасть закрой и не скалься, а то на слабую псину похожа.

— !..

Этого хватило, чтобы взбесить и без того взвинченную Юи.

Она натянуто улыбнулась.

— Ги-ги-ги. Идиотина… Ладно, давай проверим, так ли я слаба.

Злобно улыбнувшись и подняв бензопилу, она направилась к Юдаю…

— ?!

Но метра за три от него резко остановилась, как будто налетела на невидимую преграду.

— Хо-о, а ты не зря воздух сътрясала, — восхищённо протянул Юдай. — Ага, тут граница моего «бърьера». Ещё бы шажок… и оно прихлопнуло бы тебя.

Он незаметно призвал длинное жёлтое копьё с кистью, имитирующей тигриную шерсть, у наконечника — Торао[✱]Король тигров., знаменитый девайс Короля меча семи звёзд.

— Когда ты успел его вытащить?! — изумилась Юи и отступила на несколько шагов.

«Ничего себе… — округлил глаза Икки. Он тоже пропустил момент материализации оружия, но больше его удивило другое. — К нему не подступиться».

Юдай стоял предельно расслабленно и при этом контролировал все подступы. Он отбился бы от любой атаки, а противника ждал очевидный исход.

«Так это и есть знаменитое Хаппонирами Короля? Впервые вижу».

Абсолютный контроль дистанции.

Даже Райкири не смогла приблизиться на расстояние удара.

Хаппонирами, то есть всевиденьем, эта способность называлась потому, что где бы враг ни находился, откуда бы ни атаковал, Юдай замечал это и поворачивался в ту сторону.

Вот Юи и дрогнула. Она очень не хотела оказаться в зоне поражения лучшего рыцаря-ученика Японии.

Как оказалось, шум привлёк не только учеников Букёку.

— А-ха-ха-ха-ха! А первогодки на этот раз отжигаут, а! Отлично, отлично!

Раздался смех такой громкий, как будто кто-то держал у рта мегафон.

К Икки и остальным подошёл натуральный «шкаф» метр на два — бородатый детина, который и на ученика не был похож.

Северянин, родом с Хоккайдо, третьегодка из академии Рокудзон и четвертьфиналист прошлого турнира — Бронегризли Рэндзи Кага.

Легендарная личность. Говорят, в младшей школе он в одиночку вспахал сто гектаров целины, то есть где-то двадцать стадионов Токио Доум[✱]Площадь поля Токио Доум — тринадцать тысяч квадратных метров. Сто гектаров — это один квадратный километр..

— Однако разбрасываться едой нельзя. Наши фермеры не щадя сил растили этих курочек. Мы должны уважить их труд и насладиться ими, — сказал Рэндзи и схватил огромной лапищей нашпигованные ядовитыми лезвиями ножки.

— Нет, они же!..

Но Икки не успел. Рэндзи закинул их в рот, перемолол стальными челюстями вместе с косточками и бритвами и проглотил, даже не поморщившись.

— Га-ха-ха! Слона убьот, но не меня! А, Акацуки!

— О-он точно человек?..

Юи побледнела. Но на этом сюрпризы не закончились.

— Мф♡

— ?!

Внезапно кто-то выдохнул ей в ухо, и только тогда Юи заметила, что её обнимает какая-то девушка.

— Так, будь хорошей девочкой и постой смирно. Мне нужно тебя обследовать.

— А-а!

Юи замахала руками, рванулась и, ошалевшая, выбралась на свободу.

«Как так?! Меня, одну из лучших убийц “Освободителей” схватили, а я и не заметила?!» — было написано у неё на лице.

— Т-ты еще кто такая?!

— Ихи-хи♡ Какой энергичный кранке[✱]Kranke (нем.) — пациент.. И это очень хорошо, — улыбнулась пухлыми губами девушка. — Од-на-ко… Как я и думала, кровяное давление и температура тела повышенные. Ты возбуждена. Также у тебя маленькое тело и грубая кожа. Питаешься несбалансированно. Вытяни-ка руки.

И…

— А, что, ка-а-а-ак?!

Юи против воли выронила бензопилу и послушно вытянула руки, сложив ладони лодочкой.

Девушка осмотрела их.

— Тебе нужно принимать больше кальция и витамина С, а также качественных коллагенов. И ещё вот, держи, это специальный ароматизатор. Сжигай его перед сном и вдыхай пары, тогда нервная система успокоится. Хорошо?

Она с улыбкой протянула капсулы, пилюли и небольшой, перевязанный милой ленточкой свёрток, и Юи послушно взяла всё это.

Конечно, она тут же попыталась отшвырнуть их, но…

«Н-не могу шевельнуться?!»

— Что ты со мной сделала?! — обливаясь холодным потом, закричала она.

— М? Ихи-хи♡ Чему ты так удивляешься? Доктор имеет полное право делать с кранке всё что угодно♪

Девушка улыбнулась ещё шире.

— Сидзуку… Ты знаешь её? — шепнул Икки.

— Да, конечно, знаю, — кивнула сестра.

Она не собирала информацию о сильнейших учениках, поэтому не узнала на вечере никого, кроме этой девушки — школьницы, лучшего доктора Японии и при этом рыцаря национального уровня.

— Третьегодка из Рэйтэя Якуси Кирико, она же Рыцарь в белом.

«И единственный маг воды, кого я согласна признать лучше себя», — про себя добавила она.

— В прошлом и позапрошлом годах она не участвовала в Фестивале, поэтому все думали, что она и этот пропустит.

— Меня больше заинтересовала техника, с помощью которой она схватила Татару-сан. Неужели это?..

— Да, онии-сама, ты прав… Несомненно, она точно такая, как и моё Аоирориннэ, однако я не умею превращать в пар одежду.

«Также я не понимаю, как она заставила Татару-сан слушаться её команд. Вероятно, тут что-то связано с кровью… Как бы там ни было, она тоже в блоке D. Печально».

Кирико, тоже маг воды, делающий упор на техничность… А, как известно, чем лучше блейзер владеет своей силой, тем выше его шансы на победу.

«Вот бы Якуси-сан проиграла до третьего раунда. Я так не хочу встречаться с ней».

И тут на сцене появился ещё один знакомый персонаж.

— Э, девка, куда поперёд всех лапы накладываешь на Бездарного, а?

Высокий блондин растолкал собравшихся, подошёл к Юи и, схватив за грудки, вздернул её.

Это был Пожиратель мечей Кураудо Курасики, ас академии Донро, который однажды победил Аясэ Аяцудзи и доставил кучу проблем Икки благодаря врождённой способности Мгновенного расчёта.

— Курасики-кун… Давно не виделись.

— Ха, так и знал, что увижу тебя здесь. Я не забыл про должок, — бросил Кураудо, снова повернулся к Юи и прорычал. — Не зарывайся. Тут не только я, тут все хотят потягаться с ним.

Остальные согласно закивали.

Такого даже взрывная Юи не выдержала.

Она не решалась начать потасовку в окружении четвертьфиналистов.

— Тц! Пусти меня!

Пнув Кураудо — руки до сих пор не слушались, — она освободилась и, яростно кривя губы, ушла.

У неё не было выбора.

◆◇◆◇◆

Икки низко поклонился.

— Огромное вам всем спасибо. Я чуть было не поддался на её провокацию.

Юдай дружелюбно улыбнулся ему.

— Да ладно тебе. Если б кто на мою сестру пъкусился, я бы ему такого перцу задал. Я бы напал на эту девку ещё до того, как она призвала девайс. А ты наъборот выстоял. Не бери в голову, ха-ха!

Бякуя вздохнул.

— Нашёл чем гордиться. Ю, ты сейчас лучший рыцарь-ученик Японии, Король меча семи звёзд, ты должен быть примером для подражания. Поумерь пыл.

— А-ха-ха! Просто Хосси — сестролюб!

— Чего сразу сестролюб?! Старший брат должен защищать сестру! Тем более, это уже второе нападение. Это Будда терпит трижды, а мы пръстые люди, нам и двух раз много! Ну, Куроганэ, скажи, я прав?

— Ха-ха… Конечно, Акацуки обошлись с нами грубо, — кивнул Икки. — Но я их не ненавижу.

— Да? Как так?

— Да, поступили они нехорошо, и за это я их недолюбливаю, но… благодаря их появлению я смогу выйти на арену против блейзеров мирового класса, а так только мечтал бы об этом. За это я им, пожалуй, благодарен.

«Особенный Фестиваль. Противостояние светлой и тёмной сторон общества. Это будет один из лучших турниров. А большего мне и не надо».

— Ха-ха-ха-ха! — громко засмеялся Юдай. — Ты мне нравишься! Весь такой тихий и спъкойный, а говоришь о весёлых вещах! И надо же, какое съвпадение. Ты в точности повторяешь мои мысли.

«На Фестиваль определённо стоило попасть. Я всегда хотел сръзиться с Императором ураганного меча, а тут Акацуки вытъщили его на свет. Вот за это им спасибо».

— Я и не надеялся встретить кого-то, у кого кровь будет бурлить так же, как у меня.

«Особенно в Хагуне, ведь им дъсталось больше всего. Но раз он так говърит, то понимает это…»

— Говоришь, только мечтал бы… Значит, ученики Акацуки действительно криминальные наёмники, — внезапно проговорил Бякуя.

— Ну да, та коротышка делала, что ей заблагорассудится. Обычные люди так себя не ведут, — хмурясь, добавила Момидзи.

— А хоть бы и так, — коротко бросил Юдай. — Наша задача от этого ну никак не меняется, да, Куроганэ?

— Да, — кивнул Икки и мягко улыбнулся. — Мы, рыцари, не должны требовать честности и справедливости от врага.

«Такого ответа я и ждал. Всё-таки он понял, кто такие рыцари-ученики».

Они — будущие воины, будущие защитники родины. А воин не должен потрясать кулаками и требовать от неприятеля чести и доблести. Тот, кто не способен понять этого, — обычный спортсмен, настоящего рыцаря он никогда не победит.

— Враги изначально стоят вне закона. Войны изначально стоят вне закона. А сражения — это неотъемлемая часть жизни рыцарей-учеников. Нас не должно волновать, кто стоит перед тобой, как он попал на турнир. Наше дело простое — выйти и победить, а с законной стороной пусть разбираются специально обученные взрослые.

Именно поэтому Икки не обвинял Аясэ в трусости и не жаловался на неё судьям, чтобы выцарапать техническую победу.

Он терпеть не мог беззаконие и несправедливость, но не отрицал их существования, не требовал от врагов честного поведения.

Он был благородным воином, а не спортсменом.

Юдай убедился в этом, обменявшись с ним парой фраз, и признал его равным себе.

— Хе-хе… Честно сказать, я сильно расстроился, когда узнал, что Райкири проиграла какому-то втърогоднику. Я же хотел в этот раз принять её смертъносный приём и всё равно победить, да только вот… получилось, что её место занял весьма интересный парень. И он оказался дъстойным соперником. Я уже жду послезавтра.

— Я покажу всё, на что способен, — вызывающе ответил Икки.

Не только Юдай «сканировал» противника, Икки тоже просветил его насквозь и получил такой же ответ: Король меча семи звёзд был благородным воином.

По всему выходило, что в первом же поединке каждого из них ждал бой не на жизнь, а на смерть.

Оба рыцаря волновались и одновременно предвкушали грядущую схватку.

Они уже вступили в противостояние: играли в гляделки.

— А, кстати, — внезапно сказал Юдай. — Может, пъйдёшь и переоденешься уже? Вся грудь нараспашку.

— Бх?!

Икки только сейчас вспомнил, что Сара разорвала его рубашку.

— Или же ты любишь прихвастнуть мускулами? — подколол его Юдай.

— Н-нет, конечно!

Вспыхнув, Икки торопливо прикрылся.

Все засмеялись.

Напряжение улетучилось, и веселье вновь вступило в свои права.

◆◇◆◇◆

Неподалеку от зала для приёмов располагалась курительная комната.

У окна стоял седеющий мужчина в бордовом костюме и, прищурив глаза за стеклами очков с затемнёнными линзами, наблюдал за конфликтом.

— Цукикагэ-сэнсэй, ваша ученица совершенно не умеет себя вести.

Директор национальной академии Акацуки и действующий премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ обернулся и радостно улыбнулся.

— О-о, какие люди. Такидзава-кун, ты ли это? Давно не виделись.

Куроно Сингудзи чуть вздрогнула.

«Такидзава-кун? Я как будто вернулась обратно в школу, когда сэнсэй ещё преподавал… когда я восхищалась им».

— …

Тем более внешне Бакуга мало изменился.

Куроно зажгла сигарету, глубоко затянулась, чтобы успокоиться, и поправила:

— Теперь я Сингудзи, сэнсэй.

— А, точно. Мы же в последний раз виделись как раз у тебя на свадьбе. Ну как ты, жива-здорова?

— Да, спасибо. И роды прошли успешно.

— Ну и здорово. Это самое главное. Да, — улыбнулся Бакуга.

Куроно отметила, что морщины у него на лице стали глубже, и неприязненно поморщилась.

«Сэнсэй и правда радуется искренне. Те же мягкий голос, тёплая улыбка, как и раньше, когда я уважала его… Но лучше бы он изменился. Лучше бы скалился и ненавидел. Тогда мне, наверное, не пришлось бы снова и снова спрашивать себя: “Почему сэнсэй так поступает?”»

Она подавила недоумение и намеренно дала волю гневу.

— Мне… крайне не хотелось бы встречаться с вами в таких обстоятельствах.

«Я больше не ваша ученица. Я директриса академии Хагун, и я должна ненавидеть вас, директора академии Акацуки, приказавшего напасть на моих учеников. Вам нет прощения, а значит весь этот фарс ни к чему. Я должна убедиться, зачем вы так поступили, в чём ваша истинная цель».

Куроно знала, в чём заключается её роль, поэтому, в отличие от Бакуги, твёрдо обозначила свою позицию.

— Ха-ха, — засмеялся премьер. — Ну, естественно, ты сердита. Ведь я использовал твою академию как средство для достижения цели.

Он открыто признал, что своими действиями нанёс вред бывшей ученице.

— Зачем вы это сделали? — уверенно продолжила Куроно.

— Я уже говорил об этом на интервью. Несмотря на то, что блейзеры — это ключевые фигуры в обороноспособности страны, Япония уступила право на обучение иностранной организации. Мы не можем ни выдать лицензию рыцарям, ни отозвать её. Такое положение… трудно назвать благоприятным, не так ли? Я же забочусь о процветании нашей страны, поэтому и начал действовать, — повторил Бакуга сказанное им на пресс-конференции.

— А вот мне кажется, сэнсэй, что вы недоговариваете.

— Ну что ты. Нет, конечно. Признаться, Сингудзи-кун, я думал, что ты поймешь мои революционные методы. Как-никак ты последовала примеру Букёку и реорганизовала Хагун.

— Сожалею, но ваши методы вне моего понимания. Конечно, директор академии Букёку Макуноути пошёл вразрез с методами Федерации и ввёл множество правил и традиций, а также сменил программу обучения, чем с одной стороны добился значимых результатов, но с другой привлёк пристальное внимание генштаба. Однако… он не выходил за рамки здравомыслия. Вы же поступаете иначе. Вы нанимаете террористов, поступаетесь общественными принципами — в общем, творите беззаконие.

— Что, террористов? Прости, но я совершенно тебя не понимаю, — неловко улыбнулся Бакуга.

«До последнего строите из себя невиновного? И раскалываться не хотите, да? Видимо, мне с вами не совладать…»

— Но ты выбрала правильное слово. Беззаконие. Только с его помощью можно сломить неправильные законы, — холодно добавил Бакуга.

— !..

Этого было достаточно.

Безусловно, Куроно много размышляла, выдвигала различные версии, почему бывший учитель решился на подобное. Поэтому…

— Сэнсэй, вы… всё-таки в этом дело, да?

Поэтому она поняла, что скрывалось за его словами о беззаконии.

И это был худший вариант развития событий.

— Всё-таки? Что ты хочешь этим сказать?

— Мне с самого начала многое не давало покоя. Желая восстановить образовательное право блейзеров, вы наняли «Освободителей», основали Акацуки и приняли активное участие в Фестивале искусства меча семи звёзд, чтобы в возможностях вашей академии никто не сомневался. Но это окольный путь, слишком окольный.

Если призадуматься, само возвращение права — не такое уж сложное дело.

Федерация очень дорожит Японией: третье место в мире по экономической силе и терпимость к религиям с отличающимися друг от друга системами ценностей позволили ей стать эдаким «мостиком» между странами, исповедующими веру в разных богов. Поэтому дело только за умелыми переговорами. Достаточно намекнуть, что в случае отказа Япония покинет союз, и штаб наверняка пойдёт навстречу.

— Таким образом восстановление права — это вопрос из категории переговоров. Тогда тем более странно, что в такой ситуации сам премьер-министр связывается с террористами и разжигает конфликт внутри страны. Слишком широкий размах… Вот что не давало мне покоя. Но теперь я поняла: мыслить стоило в обратном направлении. Вы не творите беззаконие ради цели, вы прикрываетесь целью, чтобы творить беззаконие.

— Но зачем? Какой смысл?

— Ваших личных мотивов я не знаю. Не хватает данных. Но причину всего этого назвать могу. Начнём с того, вам очень не хочется, чтобы Федерация согласилась на переговоры, ведь тогда вы обо всём договоритесь и отобьёте право на обучение блейзеров, а Япония останется в составе Федерации. Истинная же ваша цель в том, чтобы раз и навсегда разорвать отношения между Японией и Федерацией!

Куроно была уверена в своей правоте.

Безусловно, она сообщила Японскому отделению, что Акацуки связаны с «Освободителями», а те передали информацию в генштаб.

Бакуга просчитал, что Федерация откажется от переговоров, чтобы не идти на компромисс с террористами, и намеренно прибег к силовому методу, стремясь добиться желаемого.

— Ха-ха-ха, я в тебе не сомневался, Такидзава-кун. У тебя всегда голова отлично соображала.

Бакуга на удивление легко признал её правоту и зло улыбнулся. Вся его напускная мягкость слетела, и на Куроно смотрел совсем другой человек.

— Столько попаданий в цель… Мне уже неловко скрывать правду. Общую суть ты уловила верно — я действительно хочу разорвать всё, что связывает Японию и Международную федерацию рыцарей-магов.

— Но зачем?! Сэнсэй, неужели вас подкупили?!

— Что ты, нет, конечно, никто меня не подкупал. Я стараюсь ради страны. Япония не должна состоять в обществе слабаков, гордо именующих себя Федерацией. Она достаточно сильна, чтобы существовать отдельно от них. Или состоять, но так, чтобы не затрагивались наши национальные интересы, чтобы нам не приходилось только и делать что выгребать мусор за другими.

— …

Куроно помрачнела.

В чем-то Бакуга был прав.

Международная федерация рыцарей-магов — это сообщество взаимопомощи между странами-участницами. Например, когда на страну из Федерации нападает страна не из Федерации, генштаб организует быструю доставку людей и припасов в горячие точки.

Это что-то вроде медицинского страхования. Пока симптомы болезни — войны — не проявятся, лечения не будет, а вот помощь другим продолжится.

За последние пятьдесят лет Япония ни разу не развязывала войны сама, но активно участвовала в конфликтах во Вьетнаме, Ираке, Израиле.

Люди были недовольны сложившейся ситуацией, а партия антифедералов, возглавляемая премьер-министром, набрала силу.

«В этом я понимаю сэнсэя. Однако…»

— Вы серьёзно считаете, что островное государство, бедное землёй и полезными ископаемыми, сможет существовать отдельно, как Китай, Россия или США, страны Большой тройки?! Серьёзно?!

«Конечно, быть в составе Федерации нелегко. Конечно, Япония помогает всем, а взамен не получает ничего материального. Зато мы долгие годы мирно живём под крылом Федерации. Но если мы в одночасье лишимся всего этого, тогда… Нет, даже представить не могу».

Куроно боялась методов Бакуги, который пытался перестроить вначале страну, а потом и весь мир.

— Конечно, серьёзно. Я всенепременно верну славу и земли, которые по праву должны принадлежать Японии, — уверенно ответил премьер-министр.

— И ради этого пойдёте на любые меры?

— Да, пойду. Бесспорно. Для этого и была основана академия Акацуки. Она обязательно покорит турнир, и тогда люди отвернутся от Федерации. Меня уже не остановить.

— …

— Ха-ха, вижу, ты не понимаешь. Ничего страшного. Я и не рассчитывал, что ты поймёшь меня. В конце концов, свобода мысли — одно из гражданских прав. Ты имеешь полное право критиковать меня, разочаровываться во мне… Но премьер-министр — я. Я определяю курс Японии. И я никому не позволю мешать мне, — стальным голосом произнёс Бакуга, потушил сигарету в пепельнице и направился к двери. Проходя мимо Куроно, он добавил таким тоном, каким обычно отчитывают ученика за плохое поведение. — Простому преподавателю нечего делать на таком уровне. Знай своё место.

«Наши дороги разделились, — тотчас поняла Куроно. — Сэнсэй упорно не желает останавливаться, а у меня нет сил, чтобы остановить его. Но…»

— Конечно, сэнсэй, обычному преподавателю с вашими амбициями не совладать, — тихо, но уверенно сказала она, не оборачиваясь. — Но у вас всё получится только в том случае, если победит Акацуки. А вас раздавят. Только не я. Это сделают мои ученики.

Бакуга на мгновение застыл, держась за дверную ручку.

— Надеюсь… они станут хорошим подспорьем для восхождения Акацуки, — ответил он и вышел.

Вот так Куроно Сингудзи узнала, чего на самом деле добивается Бакуга.

Она сохранила это в тайне от своих учеников до самого окончания турнира: не хотела возлагать на них судьбу целой страны.

«Все эти тайные ставки ничего не изменят. Грязная политика — не их поле боя. Пусть сражаются чисто ради самих себя, и тогда они точно победят».

Давным-давно Куроно сама пробивалась к вершине Фестиваля, где сошлась в схватке с Якши-химэ.

Она знала: какими сильными ни были ученики Акацуки, кое-чего им не хватало.

А именно энтузиазма, желания попасть на турнир.

«Без этого добраться до пика просто невозможно. По крайней мере до пика Фестиваля искусства меча семи звёзд».

На следующий вечер Икки, Сидзуку и Наги собрались и вместе направились в вестибюль отеля.

Последний ужин перед Фестивалем они решили провести в городе.

Не сами, конечно.

Вчера, после того как Икки переоделся и вернулся в зал, званый вечер продолжался в районе часа.

Когда все расходились, Юдай спросил у них с Сидзуку:

— Куроганэ, у вас есть планы на завтръшний ужин?

— Да какие планы. Здешний ресторан, как обычно, — пожал плечами Икки.

Юдай поморщился.

— Не, так себе вариант. Вы же нъконец-то в Осаке, так далеко от дома! Вы просто обязаны насладиться местной кухней!

— Справедливо. А что тут считается местной кухней?

— Такояки[✱]Жареные шарики из жидкого теста с начинкой из отварного осьминога и других ингредиентов. там, окономияки[✱]Жареная лепешка из смеси разнообразных ингредиентов, смазанная специальным соусом и посыпанная очень тонко нарезанным сушёным тунцом кацуобуси., къроче, все, что жарится на тэппане[✱]Широкая сковорода или металлическая плита.. Вот только такояки разве что для перекуса сгъдятся. Если хочешь наесться, лучше взять окономияки.

— Онии-сама, мы ведь уже ели окономияки в Токио, в «Рангэцу»[✱]Рёкан, то есть гостиница в традиционном японском стиле..

— Не глупи! Это всё равно что поесть тямпон[✱]Блюдо нагасакской кухни. Представляет собой лапшу, которую подают со свининой, морепродуктами, овощами и горячим куриным бульоном. в «Ринкерн Хате»[✱]Отсылка на «Ringer Hut», японскую сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на блюдах из Нагасаки., а сказать, что был в Нагасаки! Настоящий вкус можно ощутить только на родине блюда. Так, решено! Завтра на ужин у вас будут окономияки! И самые вкусные!

— Но…

— Встречаемся в пять вечера в вестибюле!

Вот так. Пока они хлопали глазами, Юдай составил план на вечер.

— Какой он напористый. Интересно, в Осаке все такие?

— Не, вряд ли.

— Я рада, что вы пригласили меня с собой. Ни разу не ела окономияки, а тут такой шанс выпал. Причем в самой Осаке.

— Правда? Так надо было сказать сразу.

— Я не хотела отвлекать вас от подготовки к завтрашним боям.

На Фестивале искусства меча семи звёзд действовала не круговая система, а система «на вылет», то есть проигрыш означал выбывание.

Безусловно, большинство рыцарей старательно настраивали себя на победу уже за день до начала и обычно отклоняли приглашения развлечься.

— Я представить не мог, что нас пригласит именно он.

«И ладно бы у Моробоси-сана просто бой был. Он имеет все шансы стать двукратным чемпионом, а это ого-го какое давление. Нам и не снилось».

— Он воистину беззастенчив до изумления. Наверное, он не знает, что такое неловкость.

— Наверное. Иначе не пригласил бы вас.

— Ну, я и сама человек, не поддающийся нервозности. Лучше скажи, онии-сама, ты не против? Может, ты не смог отказать ему в силу своей отзывчивости? Хочешь, я поговорю с ним? — обеспокоенно спросила Сидзуку.

Она помнила, как Икки нервничал в поединке с Охотником. Чуть не проиграл.

«Я хочу, чтобы онии-сама настроился перед важным матчем. Пусть ему никто не мешает».

Потому-то она и приняла предложение Юдая в штыки.

Однако…

— Нет, — честно ответил Икки. — Конечно, Моробоси-сан решил всё за нас, но, если бы я был против, то так и сказал бы. Он прав, мы приехали из Токио в далёкую Осаку. Я не прочь полакомиться местной кухней. Кроме того…

— Что?

— Я лучше посижу за одним столом с Королем, чем один у себя в номере. Это намного интереснее.

Сила, возможности — про них разведать легко, а вот узнать, что представляет собой Юдай Моробоси как личность, понять, какими категориями он мыслит, к чему стремится … Такой шанс выдаётся редко, упускать его нельзя.

Бездарный рыцарь чётко расставил приоритеты.

— В беззастенчивости ты можешь посоперничать с ним, — сокрушённо проговорил Наги.

Икки ни капли не стеснялся общества будущего противника.

Они вышли в вестибюль.

— Э-эй! Я здесь!

Юдай уже ждал их у фонтанчика перед входом. Друзья поспешили к нему.

— Прости. Мы опоздали?

— Не, минута в минуту. Не обръщайте внимания, просто я нетерпеливый, — покачал головой Юдай и обратил внимание на Наги. — М? А кто этот стильный паренёк?

«Не запомнил, наверное, хотя фото Алисы было среди остальных участников. Правда, фото он мог и не видеть, а на вечере Алисы не было».

Сидзуку сделала шаг вперёд.

— Это Арисуин Наги. Тоже ученик Хагуна и мой друг. Ты не говорил, сколько нас может пойти, поэтому мы взяли его с собой. Не стоило?

— Не-не, я не възражаю. Чем нас больше, тем еда вкуснее, — улыбнулся Юдай, посмотрел на Наги и протянул руку. — Ты, наверное, знаешь меня, но всё равно позволь представиться. Моробоси из Букёку.

— Очень приятно. Арисуин, — назвался Наги и ответил рукопожатием.

У него не было причин отказываться.

А потом он прищурился.

— Хи-хи-хи. Говоришь не очень вежливо, но в тебе, оказывается, скрыт джентльмен. Мне такие нравятся.

— А?!

Юдай вздрогнул.

Вряд ли он ожидал услышать такое при знакомстве.

— Э-э… Прости. Это прикол такой? — переспросил он.

— Нет, я серьезна. Ведь я девушка, рождённая в теле парня.

— А… А-а… В-вот как. Ничего себе…

— Хи-хи, а какие крепкие, мускулистые руки. Настоящий Король.

— Уа-а-а-а-а-а!

Когда Наги принялся гладить длинными тонкими пальцами тыльную сторону его ладони, Юдай побледнел и отскочил.

— А-ха-ха! Такая невинная реакция. Как мило~

— Алиса, не издевайся над ним.

— Хи-хи, прости. Не волнуйся, Моробоси-сан, это была шутка.

— Э… А… Ха-ха… Ясно. Шутка, да? А я уж испугался, что гълубого встретил. Впервые.

— Меня не интересуют гетеросексуалы.

— Значит, ты всё-таки гълубой…

«Что-то вспомнилось, как я познакомился с Алисой, — подумал Икки, наложив реакцию Юдая на свою. — Тогда я тоже испугался, но сейчас свыкся».

Но, как оказалось, Юдай адаптировался к ситуации гораздо быстрее. Уже через несколько секунд он пришел в себя и кашлянул.

— Н-ну ладно. Какая разница, кто будет есть: нормалы или гълубые. Кстати, я не вижу Багровой принцессы. Ещё не приехала? — спросил он у Икки.

— Нет. Скорее всего, будет завтра.

— Ясно-о. Жалко, — вздохнул Король.

«Я его понимаю. Сам вчера то же самое чувствовал, перед тем как увидеть будущих противников. А тут А-ранг. Я бы удивился, если бы Король не захотел увидеться с ней хоть р…»

— А я так ждал. Надеялся, что она потратит кучу денег. Она же любит поесть… — едва слышно добавил он.

— А? Моробоси-сан? Что ты сказал?

— А! А-ха-ха-ха! Ничего! Так, мысли вслух! — фальшиво засмеялся Юдай и отвёл взгляд.

— ?.. — Икки склонил голову набок.

«Что он сейчас прошептал?»

Но Юдай будто нарочно не дал им задумываться об этом.

— Ладно, пошли, что ли. У нас тут не Токио, но вечером в торговом районе полно народа, так что не отставайте, если не хотите потеряться, — дал он отмашку и поспешил к выходу.

◆◇◆◇◆

Компания высадилась на станции, которая находилась примерно в десяти минутах езды от Ванган Доум, следом за Юдаем прошла через пассаж и оказалась в торговом районе.

И…

— А! Эт’же Моробоси!

— Точно, дурень Моробоси! Ты что тут делаешь?! У тебя же бой сегодня!

— Сам ты дурень, идиот! Бой завтра!

— Боси-тян! Мы ждём твоей победы!

— Извини, билеты дъстать не удалось, но мы всем районом будем наблюдать за твоими выступлениями по телевизору и болеть!

— А-ха-ха! Я вас не подведу!

— Ю-тян, мы как раз идём к Таку-сану, чтобы сыграть партию в маджонг. Хочешь с нами?

— Не, как-нибудь в другой раз. У меня тут гости из Токио.

— Боси! Если пъбедишь и в этом году, с меня жирный тунец!

— Правда?! Ловлю на слове, дядя! Гътовь рыбу!

— А если проиграешь, мы затълкаем тебе в ноздри полный тюбик васаби! Я тебя предупредил!

Юдая то и дело окликали мужчины и женщины всех возрастов.

Одни подбадривали, другие желали удачи, третьи подшучивали, но все они улыбались.

— Ого, как Моробоси-сан популярен, — удивилась Сидзуку. — Даже на Стеллу-сан обратили бы меньше внимания.

— Ну, Стелла, конечно, звезда, но заграничная. Короля, причём на его родине, ей не победить.

Фестиваль — крупное мероприятие, его транслируют по всей стране, благодаря чему юные рыцари обретают фанатов. И, естественно, больше всего их у Короля.

— Тем более, ещё ни один ученик не выигрывал два года подряд. Моробоси-сан — местный герой, все возлагают на него большие надежды.

— Хи-хи, он крутой. Несёт на плечах такой груз, но совсем не показывает виду.

— Потрясающий человек, — согласился Икки. — Несмотря на тот случай, вера в него всё так же прочна, и Моробоси-сан не увиливает от ответственности.

— Что? Онии-сама, про какой случай ты говоришь?

— А. Т-так ты не знаешь, Сидзуку?

«Чёрт», — поморщился Икки.

Он ненароком выдал один трагический эпизод из прошлого Юдая.

Хотя почему выдал. Это особо не скрывали.

Тот же Наги, судя по всему, был в курсе.

Впрочем, Сидзуку совершенно не интересовалась другими людьми и, даже если слышала о том случае, не запомнила его.

В любом случае…

«И как мне быть? Рассказывать в присутствии Моробоси-сана? Но это грубо. Может, он всеми силами старается не вспоминать те дни. Хотя… сейчас он занят с фанатами».

Икки как можно сильнее понизил голос и прошептал:

— На самом деле, в начальной школе Моробоси-сан «отошёл от дел».

Юный герой-шестиклассник, которого знали по всей стране под прозвищем «Звезда Нанивы[✱]Нанивой раньше называлась область, в которой сейчас расположена Осака. Ныне — один из районов Осаки.», перед финалом турнира серьёзно пострадал при крушении поезда.

— Даже капсула не справилась с повреждениями. Доктора говорили, что он не сможет ходить.

Блейзеры умеют окутывать себя магической оболочкой, защищающей от различных повреждений. Но всему есть предел. От крупных аварий это не спасает.

— Естественно, Звезда Нанивы больше не мог сражаться. Он вышел из своего последнего тура Младшей лиги и покинул мир боёв.

— Ничего себе. Но… сейчас-то он нормально ходит и даже сражается.

— Да, ты права.

Юдай шёл перед ними как ни в чём не бывало. И не могло быть.

Этот герой покорил последний Фестиваль.

А значит…

— Он переборол неподдающуюся лечению травму и вернулся.

Дорогу славы Юдая Моробоси нельзя было назвать прямой или ровной.

Однажды он упал на самое дно «ямы» и за четыре долгих года не только выкарабкался на поверхность, но и вознёсся на самый пик.

— Он далеко не обычный человек. Простым людям такое не под силу.

— Ты прав. Преодолеть очень тяжёлую травму…

— Нет, Сидзуку, я не только об этом.

— А?

«Моробоси-сан потрясен, но совсем другим».

— Вот что поразительнее всего, — пояснил Икки и взглядом указал на улыбчивых фанатов Юдая. — Ни один из них не боится, что Моробоси-сан проиграет. Никто не справляется о его здоровье. Это абсолютное доверие.

«Каждый из них уверен, что Звезда Нанивы, несмотря на былую травму, находится на пике сил и обставит любого».

— Это намного труднее, чем просто взойти на вершину. И это поразительно.

«Как появится возможность, обязательно спрошу, что им движет. Сила Моробоси-сана должна быть связана с каким-то мотиватором или потаённым стремлением».

Сидзуку глубоко вздохнула.

— Эх… И этот поразительный человек будет твоим первым соперником. Онии-сама, удача действительно тебя не любит. Как же сильно ты нагрешил в прошлой жизни?

— А, может, ты истратил всю удачу на милую девушку и отличную сестру?

— Ну, против такого использования своей удачи я ни капли не возражаю… М?

Икки резко остановился и обернулся.

Кто-то в толпе буравил взглядом его затылок.

К сожалению, ощущение сразу же исчезло, а соглядатай растворился.

— Онии-сама, что-то случилось?

— Нет, ничего.

Икки быстрым шагом догнал остальных.

«Это не было игрой воображения, но, полагаю, особо волноваться не о чем».

Они прошли торговый район насквозь и упёрлись в небольшой дом.

— Вот мы и пришли! Это «Итибанбоси»[✱]Первая звезда., где подают лучшие окономияки в Осаке, нет, во всей Японии!

◆◇◆◇◆

Юдай остановился перед двухэтажным деревянным домом. В дверном проёме висела красная занавеска, на которой было написано: «Итибанбоси».

От потемневших стен веяло стариной и величием.

«Думаю, его построили ещё до того, как мы... нет, наши родители появились на свет».

— Выглядит необычно.

— Ха-ха-ха! Да гъвори прямо, что развалина. Ну, а как по-другому, ведь он стоит здесь с самой эры Тайсё[✱]1912 — 1926 гг.. Но тогда здесь делали, если мне не изменяет память, сукияки[✱]Тонко нарезанная говядина, тофу, овощи и лапша в бульоне с соевым соусом..

— А мне нравятся дома в старояпонском стиле. Они прекрасны, от них веет родиной.

— Алиса, ты же иностранка, разве нет?

— М-может, у меня корни японские! Ну а вдруг!.. А, что?

Внезапно Наги прервался.

— М? Что такое, Алиса?

«Что она увидела?»

Заинтересованный Икки посмотрел в ту же сторону и заметил рядом со входом ржавый почтовый ящик и именную табличку, которая гласила: «Моробоси».

— Э-э… Моробоси?.. То есть это ресторанчик твоей семьи? — спросил Икки.

Юдай явно чертыхнулся про себя.

— Ладно, ръскусили. Я хотел ещё немного подождать, а потом, как войдёте, удивить вас, но... Эх, ладно, раскрыли так раскрыли. Ну да, здесь я живу.

— Выходит, ты привёл нас в свой же ресторанчик? А... А ты хитёр, — округлил глаза Наги.

— Ха-ха! Ну да! Я же делец из Нанивы, — засмеялся Юдай. Торговая жилка у него была что надо. — Но вы не переживайте, наши окономияки реально самые вкусные. Гостям издалека я плохого не пъсоветую. Вы наедитесь вкусных окономияки, а моя семья подзаработает, и каждый останется в выигрыше. Классно, а? Ну здорово же?

— Ага, классно, вот только твой тон не вызывает у меня доверия. Может, в другое место пойдём? — с сомнением спросила Сидзуку.

«Сестрёнка, я понимаю тебя, но...»

— Но куда? Мы же тут не местные. Я бы не стал отказываться.

— Хорошо, онии-сама. Если ты согласен, то и я не против.

— Тогда чего мы стоит? Пойдём быстрее, у меня от всех этих запахов живот сводит.

— Значит, решено.

Договорившись, они прошли через занавеску и открыли сдвижную, чуть скособоченную дверь.

— О-о…

— Уа…

Ноздри защекотал приятный, разжигающий аппетит аромат соуса.

Даже равнодушная к еде Сидзуку не удержалась от комментария:

— Пахнет вкусно.

— Твоя правда. Как я вижу, ресторанчик процветает, — ответил Наги.

Несмотря на ранний для ужина час, внутри было не протолкнуться. Свободными осталась пара-тройка столов, и постоянно кто-то громко озвучивал свой заказ.

«Не знаю, подают ли тут лучшее осакское окономияки или нет, но вкусное — это точно».

Пока они наслаждались ароматами…

— Эй, мам! — перекрывая шум, закричал Юдай.

Раскрасневшаяся, вспотевшая женщина, переворачивавшая на тэппане большую лепёшку, подняла голову и округлила раскосые, как и у сына, глаза.

— О! А ты что здесь делаешь? Ты же сказал, что до конца турнира поселишься в отеле.

— Я съскучился по своей любимой мамуле!

— Ага, съскучился, как же! Завязывай, а то своими шуточками меня в мъгилу раньше времени сведёшь!

— Ну чё ты начинаешь?! Смотри, я ж отвернусь от тебя!

— Так я и не собираюсь помирать. И помощь засранца, пусть даже своего, ръдного, мне не нужна.

— Засранца?! Мама! Здесь же люди едят!

— А что такого? Засранец везде останется засранцем. Правда же, народ?

Посетители засмеялись.

Вот она, жизнь рабочего класса безо всех прикрас.

— Ну ладно, теперь серьёзно. Зачем ты пришёл?

— Привёл тъварищей. Они приехали сюда аж из Токио, не мог же я не познъкомить их с самыми вкусными окономияки в Осаке, — ответил Юдай и указал большим пальцем на спутников.

— А, понятно, — кивнула женщина, вышла из-за плиты и приветливо улыбнулась. — Я мама Юдая. Добро пожаловать. Благодарю вас за проделанный путь.

— Здравствуйте, очень приятно.

— Не знаю, можно ли назвать наши окономияки лучшими в Осаке, но, скажу без хвастъвства, я вкладываю в каждый частичку своей души.

— Спасибо, не терпится попробовать.

— Но сегодня у вас много посетителей. Для нас место найдётся.?

— Конечно. Вон там как раз свъбодный стол остался. Коумэ! Проводи клиентов! — крикнула мама Юдая.

К ним тут же подбежала короткостриженая девочка в кимоно и фартуке поверх него. Скорее всего, ученица средней школы, то есть не наёмный персонал, а…

— Ой, какая милашка! Твоя сестра? — спросил Наги.

— Ага. Это Коумэ. Но она не блейзер, — ответил Юдай.

Коумэ была мало похожа на брата и, соответственно, на маму. Папина дочка.

— Коумэ, проводи клиентов вон к тому столу.

Девочка кивнула маме и развернулась. При этом её взгляд упал на Икки…

— !..

В ту же секунду Коумэ округлила глаза в немом изумлении.

«М? Что это с ней?» — удивился Икки.

— Наверное, Коумэ не ожидала увидеть моего завтрашнего оппънента, — объяснил Юдай.

— А-а, понятно.

Впрочем, как и подобает дочери владельца ресторанчика, Коумэ мгновенно взяла себя в руки, вежливо улыбнулась, с прелестным поклоном достала из широкого рукава альбом и открыла его.

«Добро пожаловать♪» — гласили округлые милые буквы.

— Э-э…

Икки, Сидзуку и Наги недоумённо переглянулись.

Не каждый день они встречали официантку, которая «разговаривала» не устно, а письменно.

— Не обращайте внимания, — быстро сказал Юдай. — У Коумэ небольшие проблемы с речью.

— А-а, и поэтому общается письменно…

— Ну да. Но не волнуйся, она съвершенно здорова, это больше психологическое.

«Просто я очень воспитанная», — с озорным видом «добавила» Коумэ.

— Ага, конечно, воспитанная. Да ты тот ещё неслух.

Юдай легонько дал ей щелбан, и Коумэ хихикнула.

«А я ведь растерялся, — подумал Икки. — Но они так непринуждённо общаются, что улыбка появляется сама собой».

— Вы очень дружны.

— Ну, она же моя единственная милая сестрёнка.

Внезапно Икки почувствовал, как его тыкают в спину, и обернулся.

— Единственная милая сестрёнка, — почему-то повторила Сидзуку.

«И… что она от меня хочет?»

Поразмыслив, Икки решил повторить за Юдаем и отвесил ей несильного щелбана.

— …

Сидзуку дёрнулась, но через секунду уже расплылась в довольной улыбке.

«Неужели она соперничает с Моробоси-саном и его сестрой? Иногда я совершенно не понимаю ход её мыслей».

— И всё-таки здесь слишком много народу. А ведь я специально привёл вас пораньше, — оглядевшись, заметил Юдай.

Коумэ быстро набросала ответ:

«Здесь собрались люди со всего района, чтобы посмотреть на Фестиваль. Многие увидят его впервые в жизни».

— Правда?.. Хм. Тогда я зашёл как нельзя вовремя. Ребят, извините, но мне нужно помочь маме, а то она одна не справится.

— Оу. Ты не поешь с нами?

— Да хотел бы, но людей многовато.

Посетители гудели, свободных мест — а их было немало — практически не осталось, над тэппаном поднимались клубы пара — мама Юдая и Коумэ действительно работали на пределе возможностей.

— Хорошо, иди. За нас не переживай.

«Жалко, конечно. Поговорить с ним не получится, но не могу же я оторвать его от семьи».

— Простите, — поклонился Юдай. — Пригласил вас, а сам… Эх. Коумэ примет ваш заказ. Не стесняйтесь, сегодня я угъщаю.

— Э-э, а разве ты не собирался на нас нажиться? — удивилась Сидзуку.

Юдай улыбнулся, как нашкодивший мальчишка.

— Да я ж пошутил. Я же кансаец, а кто въспримет серьёзно то, что кансаец сказал, смеясь?

«А, то есть он с самого начала планировал угостить нас? Но…»

— Нет, так нельзя. Мы заплатим.

«Мы только вчера познакомились. Как-то неловко».

— Куроганэ, забей. У нас всё дёшево.

— Не могу я.

— Забей, кому говорю. Я твой семпай, а семпаев надо слушаться.

Юдай вновь проявил недюжинную настойчивость и уговорил Икки.

— Ладно, Коумэ, оставляю их на тебя.

Он перевязал бандану покрепче и отправился на кухню.

Сестра кивнула ему, потом повернулась и перевернула альбомную страницу.

«Прошу за мной~»

Похоже, она заранее записала наиболее часто используемые фразы.

«Прошу, садитесь♪» — показала она, подведя их к столику.

— Спасибо, — поблагодарил Икки.

Они заняли места, посмотрели меню и сделали заказ.

Коумэ всё записала, проверила и ушла на кухню.

Наконец, все трое позволили себе расслабиться.

И тут…

— Значит, Кирико-сан, ты всё-таки не встречаешься с Моробоси?

— Он не мой типаж, я же говорила.

Икки сразу узнал голоса. И владелицу одного из них он видел не далее как вчера.

Сидзуку и Наги, похоже, подумали примерно о том же самом, потому что обернулись одновременно.

И встретились взглядами с двумя девушками.

— Э?

— А…

— Ой-ой.

«Так и знал».

— Якуси-сан!

За соседним столиком сидели Рыцарь в белом Кирико Якуси и Ягокоро из клуба журналистики академии Букёку.

◆◇◆◇◆

Максимально неожиданная и непредвиденная встреча.

Ладно бы в ресторане отеля, но в центре многолюдной Осаки…

Невероятное совпадение… казалось бы, но на поверку это оказалось совсем не совпадением, потому что…

— А?! Якуси-сан, так ты пришла, потому что в прошлом лечила Моробоси-сана?!

— Да. Внезапно, не правда ли?

Кирико явилась именно к Юдаю, а не за окономияки.

— Не то чтобы внезапно… Получается, вы с ним одногодки? Но ведь для исцеления нужна лицензия.

— Я же вылечила его, так в чём проблема?

«В-в этом и проблема… Так нельзя».

Икки ответил про себя, потому что чувствовал, что не стоит копать глубже, будет только хуже. Поэтому просто уточнил:

— Значит, Якуси-сан, ты навестила давнего пациента?

Кирико неопределённо мотнула головой.

— Ну как навестила… Я бы назвала это вызовом на дом.

— Э?

«Вызов на дом? Вот это уже нехорошо».

— Моробоси-сан выздоровел не до конца?

«Неужели травма до сих пор даёт о себе знать?»

— Нет, он в полном порядке, — развеяла его опасения Кирико. — Просто мне в своё время пришлось прибегнуть к чу-уточку экстремальной методике, что повлекло за собой особый уход. Я же не хочу, чтобы с моим кранке что-то случилось.

— А, то есть ты пришла сама?

— Именно.

— Тогда ладно.

Икки выдохнул.

«Я бы не хотел, чтобы в грядущем поединке Королю мешала старая рана».

— Я хотела на всякий случай осмотреть Моробоси, но в номере его не оказалось, а Дзёгасаки-кун сказал, что он уехал домой. И вот я здесь. Правда, я ехала на такси, так что поспела чуть быстрее… Как оказалось, очень зря. Попала в лапы вот этой репортёрши. А её заявления не имеют под собой никаких оснований.

Кирико неприязненно взглянула на Ягокоро. Та, судя по всему, подозревала её в тайной интрижке с Юдаем.

— Ха-ха. Кошмар какой.

— Ужасно.

— Да вы сами вдумайтесь. Доктор пръявляет чудеса геройства и приходит домой к бывшему пациенту… Это же идеальная история любви! Сплетни всегда пахнут сюрстрёммингом[✱]Шведский национальный продукт. Представляет собой консервированную забродившую сельдь. Соответственно, запах у него очень резкий и неприятный., так что я буду подъзревать.

— Но я не шучу. Мне действительно не по душе парни со свирепым, хищническим взглядом. Я предпочитаю молоденьких красавчиков. Куроганэ-куна, например.

— Что?! — воскликнул Икки.

Совсем как неопытный юнец. Хотя почему «как»?..

— И-хи-хи♡ Хочешь я потом обследую тебя перед боем? У меня в арсенале полно услуг.

Внимательно глядя на парня, Кирико повернулась и облокотилась на стол, как бы невзначай привлекая его внимание к своей груди. Не такой большой, как у Стеллы, но всё же…

Волей-неволей Икки поддался чарам девушки… нет, скорее, молодой женщины.

«Какие услуги она имеет в виду?!»

— Прошу меня извинить. — Сидзуку перелезла через Наги, вклинилась между ними и сердито посмотрела на Кирико. — Но для вульгарщины у нас есть Стелла-сан.

— А помягче выразиться нельзя было?!

«Как хорошо, что Стеллы нет с нами».

— Кстати, Наги-сан, — спросила Ягокоро. — Моробоси и вас сюда затащил?

— Оу, да, ты права, — не стал скрывать Наги.

— Ага, так я и думала, — уверенно кивнула девушка.

— Неужели он часто так поступает?

— Ага. Ну, я бы не скъзала, что прямо часто, но временами, когда у нас проходят тъварищеские поединки с другими школами, сюда заглядывают сильные рыцари. Моробоси всегда тепло приветствует достойных соперников. Поэтому-то я и зависаю здесь. Надеюсь выцепить что-нибудь интересное. Но вот чего я совсем не ожидала, так это того, что он притащит своего завтрашнего противника. Отчаянный он.

— Ну да, поступок неординарный.

— Да и ты не лучше, раз принял его предложение.

— Ха-ха… Ну, я и сам знаю, какой отчаянный.

«Иначе Король никогда не обратил бы внимание на меня, F-ранг. Но так приветствовать врага… Моробси-сан — великий человек».

И тут Кирико, закрытая от него Сидзуку…

— И-хи-хи. Моробоси-кун не просто отчаянный, как вы его назвали, — внезапно сказала Кирико.

— В смысле?

— В прямом. Конечно, это его приветствие, но… Моробоси-кун также руководствуется своими тайными мотивами.

— Тайными мотивами? — нахмурилась Ягокоро. — Да ладно? Хочешь сказать, Моробоси подкупает противников едой, чтобы они сражались вполсилы? Ну нет, он не настолько къварен.

— Хи-хи, да, не настолько. Скорее, наоборот.

«Наоборот? Что значит “наоборот”?»

Икки уже хотел уточнить это у Кирико, как вдруг…

— Уа! Вот это да! Вот это встреча!

…К ним подошёл Юдай с окономияки.

◆◇◆◇◆

— Коумэ, конечно, сказала, что доктор пришла, но вот тебя, Ягокоро, я совсем не ждал увидеть, — сказал Юдай, державший в руках два подноса.

— Грубиян. Встречает, понимаешь ли, девушку, своим «уа».

— И заслуженно, папарацци. Надеюсь, ты не достала тут всех своими въпросами?

— Ни в малейшей степени, — как ни в чём не бывало ответила Ягокоро.

— Э… — округлила глаза Кирико.

«Не тебе называть меня отчаянным», — усмехнулся Икки.

Ягокоро своей беззастенчивостью перешла все границы наглости и отчаянности.

— Да и ты хорош. Какой здравъмыслящий человек приведёт к себе в дом противника за день до боя с ним?

— Так-то я не заставлял никого.

— А мне откуда знать? Ты же страшен, как чёрт. Может, они хотели откъзаться, да не смогли.

Юдай хохотнул.

— Чушь не неси. Тот, кто испугается моего лица, не пройдёт на Фестиваль. Правда же?

— Ну да, ты нас не заставлял, — согласился Икки.

— Вот, пъжалуйста.

Юдай расплылся было в улыбке, но сразу посерьёзнел.

— Но компашка подобралась интересная. Я бы посидел с вами, да работа ждёт. Не свезло.

Досадливо бурча, он ловко расставил тарелки.

Икки заказал себе бутатаму[✱]Окономияки со свининой.. Порция оказалась солидной — размером с небольшую пиццу.

— Три окономияки бутатама и два — с морепродуктами делюкс. Приятного аппетита.

— Ого, вот это аромат! И даже кацуобуси[✱]Тонкая стружка сушёного, копчёного, а затем ферментированного тунца. Часто используется как гарнир к тому же окономияки. подпрыгивают, — восхитился Наги.

Он родился не в Японии и впервые в жизни видел настоящее окономияки.

Остальные тоже не стали ждать и вооружились палочками.

Икки снова вспомнил о неких тайных мотивах Юдая, но, к сожалению, расспросить Кирико уже не мог.

«Не в присутствии Моробоси-сана, в самом-то деле! Лучше сосредоточусь на еде».

Он опустил взгляд на тарелку и сразу почувствовал: что-то здесь не так, что-то в Токио было иначе…

«А-а, точно».

— У вас на столах нет тэппанов.

— Ага. Согласен, атмосфера не та, но, если бы были, нам бы приходили сумасшедшие счета за газ. Да и лепёшки подгорали бы. А так всё получается на высшем уровне.

«М-м, ясно. Вот что значит лучшие в Осаке, они мыслят совершенно иными категориями. Надо скорее попробовать, пока не остыло».

— Спасибо за угощение.

Икки оторвал кусочек от бутатамы и положил его в рот.

«О-о!.. — округлил он глаза. — По сравнению с токийскими небо и земля! Это намного вкуснее».

Что удивительно, в основе вкуса лежали не соус, не мясо, а тесто. Сочная сладкая капуста оставляла богатое послевкусие.

— Просто объедение! Правда, Сидзуку? — спросил Наги.

— Да. Токийское другое, оно солоноватое из-за соуса. Здесь же соус не перебивает, а подчёркивает сладость теста. Правда, порция для меня великовата, — ответила девушка.

Сидзуку была привередливой в еде и редко когда хвалила что-то.

Кирико с Ягокоро тоже уписывали окономияки за обе щеки.

Юдай обрадованно засмеялся.

— Ха-ха-ха! То-то же. Вкуснотища, а? А всё пътому, что мы добавляем туда секретный ингредиент. Догадываешься, какой, Куроганэ?

— Секретный ингредиент?

Икки сосредоточился на языке.

Соус идеально гармонировал с капустой и нежным тестом. В принципе, как и должно быть в окономияки.

Оставалось одно «но»: уникальное сладкое послевкусие.

Оно шло не только от капусты, та оставляла чувство свежести, а вот за сладость отвечал, видимо, тот самый секретный ингредиент.

«Немного напоминает чизкейк. Неужели…»

— М-м… Может, это сыр? — предположил Икки.

— Ого, вот это язык у тебя, — восхитился Юдай. — В яблочко. Мы действительно добавляем в окономияки сыр.

Его было совсем немного, чтобы не заглушить вкус, а подчеркнуть его и оставить приятное послевкусие.

— Я был почти уверен в этом.

— Сперва мне не очень понравилось, как ты заманил нас в свой ресторанчик, но теперь беру слова назад. Мне всё очень нравится, я рада, что согласилась пойти, — сказал Наги.

Юдай не обманул: окономияки из «Итибанбоси» были если не лучшими в Осаке, то как минимум первоклассными.

«Я тоже рад, что не отказался», — подумал Икки и спросил:

— Моробоси-сан, всё очень вкусно, но… ты точно угощаешь нас?

— Ну конечно. Если бы я сначала привёл вас, а потом ещё и денег взял, мама такого перцу задала бы мне. Не переживай. Это мой приветственный жест сопернику из далёкого Токио.

— Но мне нечем отплатить тебе.

«Моробоси-сан выделил время перед завтрашним боем и сводил нас в ресторанчик, причём и заплатил за всё сам. Мне неудобно принимать такой подарок безвозмездно».

Юдай дружелюбно улыбнулся.

— Тогда отплатишь в завтрашнем бою.

— В бою? — недоумённо переспросил Икки.

— Ага, — кивнул Юдай. — Наше окономияки будет тебе мотивацией. Сегодня ты восполнишь энергию, а завтра сразишься со мной в своей лучшей форме. И ни йотой меньше, а то не зачту! Победив тебя, я докажу, что силён.

— !..

И тут Икки заметил искорку пламени в глубине его глаз.

Улыбка была лишь ширмой. Ею Юдай маскировал боевой дух, нешуточную жажду крови, от которой шёл мороз по коже.

«Вот почему Якуси-сан сказала “наоборот”… Моробоси-сан не подкупает противников, чтобы те поддавались ему, а даёт им отдохнуть, набрать лучшую форму. Он не допускает и мысли о том, чтобы победить за счёт слабости оппонента. Неистовая дуэль на пике сил — только она имеет ценность, имеет смысл».

Такова доблесть Короля меча семи звёзд Юдая Моробоси.

— Давай завтра наконец-то выйдем на национальную арену и оба выложимся на полную, чтобы ни один из нас потом не дулся на другого. Что скажешь, Некоронованный?

«Оба на полную… Король, стоящий на вершине мира рыцарей-учеников, признал меня, F-ранг, достойным его мощи. Спасибо, Моробоси-сан».

Икки тоже стремился побеждать на пределе возможностей.

На него всегда смотрели свысока, считали презренным слабейшим рыцарем F-ранга.

Однако покоритель вершины открыто заявил, что ставит его на одну ступень с собой.

«Я поистине рад, что вчера принял его предложение», — воодушевлённо подумал Икки.

Для рыцаря, для воина нет чести выше, чем когда сильный соперник относится к тебе, как к равному, и жаждет отчаянной схватки.

«У меня нет причин отказываться!»

— В таком случае я с радостью соглашусь. Готовься, завтра я верну долг сполна.

— А большего я и не прошу!

◆◇◆◇◆

Посидев в «Итибанбоси» ещё часок, Икки и компания ушли.

Юдай попросил их подождать, но ближе к вечеру поток посетителей только усилился, так что он завис надолго. А просто так занимать места тоже не хотелось.

— Фуф, давно я не ела вот так, от пуза.

— Ага, у меня даже живот прихватило.

— Алиса, онии-сама, вы же не Стелла-сан, вовсе незачем было брать по две порции.

— Стелла-тян оставила бы нас далеко позади.

«Если бы она вас услышала, то тут же развозмущалась… Стелла уехала к Сайкё-сэнсэй всего на неделю, а я уже соскучился и по ней, и по нашим весёлым перепалкам».

В академии они всегда были вместе, оттого одиночество ощущалось в несколько раз острее.

«Надо будет после турнира ещё раз заглянуть к Моробоси-сану и на этот раз взять Стеллу с собой. Уверен, она не разочаруется», — гоня прочь грусть, подумал Икки.

— Кстати, Якуси-сан, — обратился он к Кирико.

— М? Что?

— Ты ведь ушла, так и не осмотрев Моробоси-сана.

«Неужели забыла?»

— Оу. Но я его уже осмотрела, — спокойно ответила Кирико.

— А? Когда?

— И-хи-хи♡ Маг воды моего уровня видит кровеносные и лимфатические сосуды даже через одежду. Если хочешь знать, я умею брать кровь и лимфу под контроль, тем самым читая мысли и управляя телом.

— Ого! — невольно воскликнул Икки. — Так вот как ты подчинила себе Татару-сан…

— Именно. Изначально эту технику создали, чтобы помогать кранке восстанавливаться, но она также подходит для наказания дураков. Кроме того…

— «Кроме того» что?

— Манипулировать другими — это неземное наслаждение, — приятно улыбаясь, продолжила Кирико.

«Я никогда не пойду к ней на осмотр», — поклялся Икки.

— И как там Моробоси-сан?

Поединок уже завтра. Нужно узнать о противнике как можно больше.

— Здоров как бык. Ну, не забывай, кто его лечил, — гордо ответила Кирико.

— То есть Моробоси-сан в идеальной форме?

— Да. Твой первый бой будет очень тяжёлым.

«Мои соболезнования», — подразумевала она под этим.

Естественно, Икки ни капли не расстроился, а наоборот обрадовался. Иначе об ответном подарке не могло бы идти и речи.

Они миновали торговый район и вышли к станции.

— Ладно, тут наши пути расходятся. Вам в отель, мне — домой, — сказала Ягокоро.

— Тебя проводить? — вежливо предложил Наги.

— Не надо, ещё не темень. Да и я рыцарь-ученик.

Она уже сделала пару шагов, как вдруг вспомнила о чём-то и развернулась.

— Ах да, Бездарный, можно тебя на пару слов?

— Что такое? Передумала?

Ягокоро усмехнулась.

— Не. Ты ж знаешь, я пишу статьи обо всём интересном и даже, ну, непъдтверждённом, но тут до меня дошёл один слушок… безумный слушок, так что я решила сперва разъбраться.

«Раз даже Ягокоро-сан назвала его безумным, то там и правда какой-то ужас…»

— И что за слушок? — нервно поторопил Икки.

— М-м… Ты действительно сражался с Двукрылой и победил?

— …

Икки округлил глаза.

Их поединок с Двукрылой Эдельвейс, сильнейшим мечником мира, проходил на безлюдной территории, соответственно их никто не видел и журналистам не сообщал.

«Я и не думал, что услышу от кого-нибудь об этой дуэли».

— Э?! Ч-что?! — оторопела Ягокоро и с удвоенной силой насела на него. — Так это правда?! Ты её победил?!

— Нет! Нет-нет-нет! Успокойся! Конечно, мы сошлись в бою, но…

— В-всё-таки сошлись?!

— Да успокойся ты!

Ягокоро была готова вцепиться в него, так что Икки пришлось схватить её за плечи и утихомирить.

— Да, сошлись, но и только. Я не победил её. Во время боя я потерял сознание… и очнулся уже в больнице. То есть она пощадила меня.

«Я должен максимально всё прояснить».

— А-а, понятно. Так и знала, что это деза. Ну и хорошо. Хотя то, что ты выжил после встречи с ней, уже сенсация!.. С-слушай, я пънимаю, тебе пора идти, но, может, посвятишь меня в детали?

У неё даже глаза засверкали от предвкушения.

— Прости. Я не могу, — с сожалением ответил Икки.

— П-почему?! Я же не събираюсь высмеивать тебя!

— Дело не в этом. Просто я мало что помню.

— Мало?

— Ага. Меня сильно покоцало, а потом всё было как в тумане.

Икки не лгал. Он запомнил только, как Эдельвейс отразила полновесное Докута-но Тати и как сломала Интэцу. Куроно восполнила пробелы и рассказала о его последней контратаке — она тогда пришла на помощь и видела конец боя, — но это выглядело слишком неправдоподобным.

— Так что я просто проиграл.

— П-понятно…

Ягокоро с самой первой встречи поняла, что Икки не из обманщиков, поэтому огорчённо опустила плечи и отступила.

— Из этого взрывной статьи не получится… А можно я дъпишу что-нибудь своё?

— Нет.

— Но у меня ты проиграешь круто!

— Нет.

— У-у, вредина, — надулась Ягокоро, но Икки не поддался.

Он и сам не знал, что она может напридумывать.

— Ладно, что поделать. Обойдёмся без статьи.

— Буду очень признателен.

— Но я теперь жду от тебя великих свершений. Мне уже не терпится увидеть вашу схватку с Моробоси! Ладно, пока! — попрощалась она и пошла к автобусной остановке.

Сидзуку проводила её взглядом и сказала:

— Давайте и мы пойдём. Все равно живём в одном отеле.

— Нет, я пойду пешком, — отказался Икки.

— Почему? Тут далековато до отеля будет.

— Не сказал бы. Тем более я и правда зря взял вторую порцию. Надо немного нагрузить себя, чтобы желудок быстрее заработал.

Но не это было главной причиной.

— К тому же Моробоси-сан заразил меня боевым настроем. Хочу размяться и успокоиться.

Поезд доехал бы до отеля за десять минут. Это даже приличной дистанцией назвать нельзя.

Сидзуку тоже понимала это.

— Хорошо, онии-сама, — кивнула Сидзуку. — Только смотри, чтобы это не отразилось на завтрашнем бою.

— Конечно. Я не буду безумствовать.

— Икки, хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, Алиса, не надо. Лучше будь с Сидзуку.

— Хорошо.

— Ладно, до завтра!

Икки помахал рукой и потрусил в сторону, противоположную той, куда ушла Ягокоро.

— Онии-сама вне себя от счастья, — негромко сказала Сидзуку.

Наги кивнул.

— Ага. Король заразил его боевым настроем. Ну, я не удивлена. На его месте я бы тоже обрадовалась, если бы Король сказал: «Давай выложимся на полную».

— Онии-сама бросил ему вызов.

— Хи-хи. Видимо, не сдержал возбуждения. Презренный, непризнанный рыцарь F-ранга, он тем не менее твёрдо верит в свои силы. И тут такой шанс: поединок с самим Королём меча семи звёзд. Уже это достаточная мотивация для нашего маньяка битв, а тут и сам противник жаждет поединка. Радость, гордость, волнение… Ах, какой же он милый.

Икки искренне хотел провести завтрашний матч в лучшей форме.

— Но он не победит, — внезапно сказала Кирико.

— А? — выдохнула Сидзуку. — Онии-сама… не победит?

— Да.

— Почему ты так в этом уверена?! — воскликнула она.

Кирико прищурилась.

— Я бы сказала, это вопрос настроя. Куроганэ-кун — прекрасный рыцарь. Способный и волевой. Он пробился на Фестиваль, несмотря на F-ранг, спокойно вёл себя в присутствии Короля и даже бросил ему вызов. Его стремление к самосовершенствованию ни много ни мало превосходное… Однако этого недостаточно. Он слишком легко настроен.

— Л-легко?

«Ты что, вздумала насмехаться над онии-самой?!»

Сидзуку едва удержалась, чтобы не врезать Кирико.

Наги поспешил вмешаться:

— Ты говоришь «легко». Но ведь Моробоси-сан настроен так же.

Он же сам предложил выложиться на полную.

Кирико покачала головой.

— Нет. Вы сильно ошибаетесь в своих суждениях о Юдае Моробоси. Его истинная сущность, его тайный мотив, спрятанный в глубине души — это не боевой дух и не желание самосовершенствоваться, как у Куроганэ-куна. Их ему не хватило бы, чтобы перебороть детскую травму. Опорой ему служит иное. И стремится он к победам над сильнейшими врагами по иной причине. А именно из мощнейшего чувства ответственности. Те, кто ищут благородных поединков и стремятся к высотам, не победят его. Никогда.

◆◇◆◇◆

Икки бежал не к отелю.

Его целью стал большой парк вдалеке от делового района — место, отрезанное от вечерней суеты и наполненное жужжанием насекомых.

— Вот здесь можно и пошуметь, всё равно никто не прибежит. Покажись.

Он обращался к преследователю, которого засёк по дороге в «Итибанбоси».

Таинственный незнакомец дождался, пока они не выйдут из ресторанчика, и продолжил слежку.

При этом его кровожадного взгляда не замечал даже Король, что говорило о высоком уровне способностей.

Из тьмы вышел человек.

Икки охнул.

— Так это был ты?..

Широкие рукава кимоно трепетали на вечернем ветре, раскосые глаза смотрели резко, проницательно, как два клинка, а лицо, имевшее много общего с лицом младшего брата, пересекал крестообразный шрам.

— …Братец Ома.

Император ураганного меча Ома Куроганэ, единственный рыцарь-ученик А-ранга среди японцев.

— …

Выйдя из сумрака, он молча смотрел на брата. Но не спокойно, нет. Враждебно, кровожадно.

Обладая чрезвычайно плотной энергией, Ома казался раза в два выше, хотя на самом деле разница в росте составляла несколько сантиметров.

Если бы не стальной стержень воли, Икки не устоял бы на ногах. А так он, не дрогнув, взглянул Оме в глаза и спросил:

— Что тебе нужно? Судя по Хагуну, ты не горишь желанием брататься.

«Первым делом нужно узнать, зачем он пришёл. Братец у меня не особо разговорчивый, поэтому возьму инициативу на себя».

— Нет, конечно. Сегодня я должен сказать тебе только одно.

— Должен сказать?

Ома кивнул и не терпящим возражений тоном приказал:

— Икки, немедля откажись от участия в Фестивале.

Его гулкий голос заставил желудок неприятно дрогнуть.

— ?!

Икки округлил глаза.

«Это мало того, что внезапно, так ещё и в высшей степени странно. С чего это я должен отказываться?»

— Причину назовёшь?

— А так не понимаешь? Пустоголовый, — раздражённо скривился Ома. — Твоё существование тянет Багровую принцессу назад.

— Чего?.. — вскинул брови Икки. — С каких пор я тяну Стеллу назад? Будь добр не бросаться беспочвенными обвинениями.

— Это правда. Она потерпела сокрушительное поражение от тебя, насекомое, и впустую потратила месяцы на бессмысленную погоню за тобой. Если бы не твоё жульничество, этого бы никогда не произошло.

— Жульничество?

— Все твои техники, твои тактики нападения исподтишка. Ты — одно сплошное жульничество. Ты призываешь свою жалкую силу и побеждаешь обманом. Так мыслят невежды. Но истинная сила не в этом. Подражая тебе, сильнее не станешь. Знаешь, тогда, во время нападения, я был разочарован. Если Багровая принцесса того же калибра, что и я, если она тоже рыцарь А-ранга, то её сила должна быть намного выше. А сбил её с верного пути ты, жулик, — подытожил Ома и с бóльшим напором повторил. — Поэтому ты должен исчезнуть, глупец. Ты не ровня Багровой принцессе.

— Ясно. Я тебя услышал, — вздохнул Икки.

«Вот что имеет в виду братец под “тяну назад”. Он просто мерит меня на свой аршин. Он всегда считал, что сила лежит не в техниках и приёмах, а в чистой мощи индивида. Для него победа сильнейшего — истина, а всё, что искривляет её, — жульничество… Ужасное мышление».

Икки подметил верно.

Своим заявлением Ома отрицал существование Бездарного рыцаря, который, несмотря на F-ранг, пытался забраться на семизвёздный пик.

Император ураганного меча стремился к чистоте силы…

Естественно, Икки не мог его послушаться.

— Братец, я тебя понял, но… я не собираюсь принимать твою систему ценностей. Кроме того… даже если ты прав, а я — обычный жулик, Стелла полюбила меня и настояла на реванше. Мы дали друг другу обещание, и оно значит для меня больше, чем что бы то ни было ещё. По сравнению с ним, братец, твои слова легче танцующих на ветру листьев. Ими ты до меня не достучишься.

Ома не обиделся и не расстроился: он с самого начала был готов к отказу.

— Твоя толстокожесть не знает равных. Видимо, ты неправильно меня понял. Я не прошу, я приказываю. Пойдёшь против — заставлю силой. Только и всего.

Он ленивым движением призвал девайс — длинный нодати Рюдзумэ.

В то же мгновение ветер стих.

Птицы спешно разлетелись. Они почувствовали, что теперь весь парк был во власти Омы.

Икки тоже ощутил возросшее давление, но не дрогнул, а дерзко улыбнулся.

— Как скажешь. Раз так тебе легче понять, то пожалуйста.

Он материализовал чёрный Интэцу.

«Я с самого начала понял, что наша встреча не окончится миром. Тем более… ты, братец, назвал время, которое мы со Стеллой провели вместе, самое счастливое и дорогое моему сердцу время, пустым, бесполезным. Ты очернил нашу любовь. Я тебе этого так не спущу. Я заставлю тебя осознать свою неправоту».

— Ну что же ты, давай, проверь, такой ли я мелкий камушек, о который запнулась Стелла!

— А ты хорошо умеешь скалиться, отброс!

И неофициальный поединок между братьями Куроганэ начался.

◆◇◆◇◆

Никто и представить не мог, что сегодня в Осаке состоится поединок между Бездарным рыцарем и Императором ураганного меча.

Первый ход сделал Ома: он занёс Рюдзумэ, клинок которого был покрыт россыпью тусклых огоньков-светлячков…

— С-си!

…И исполнил горизонтальный взмах.

Дуэлянтов разделяло порядка десяти метров, и даже длинный нодати не должен был достать до противника.

Не должен был. Но…

— Тц!

Тем не менее, Икки резко пригнулся и разве что не распластался на земле.

Мгновение спустя над его головой просвистел холодный ветер и срубил деревья.

Стальной клинок действительно не доставал.

А вот воздушный — запросто.

Своей магией Ома разрывал атмосферу и создавал вакуумную прослойку.

И не он один. Синкуха[✱]Вакуумный клинок. — так называлось это благородное искусство — считался самой популярной техникой блейзеров воздуха.

— Ха-а!

Император послал в Икки ещё несколько разрезов Синкуха.

Его мощь намного уступала дальнобойным атакам блейзеров огня, тем же Клыкам дракона Стеллы, однако вакуумные клинки летели на сверхзвуковой скорости и были невидимыми, что делало их крайне опасными.

Впрочем, Бездарный рыцарь и не с таким справлялся.

— Фх!

Ни разу не замедлившись, он с ювелирной точностью скользнул между острыми лезвиями и устремился к врагу.

Очевидно, он видел клинки. Точнее, знал, как они полетят.

При всей смертоносности Синкуха оставался следом от удара мечом, летящим по прямой линии.

Икки же смотрел на Рюдзумэ и запомнил угол его наклона.

Не так уж и сложно.

Здесь работал тот же принцип, как и при уклонении от пули. Главное, знать, когда стрелок нажмёт на спусковой крючок, и куда смотрит дуло.

Благодаря развитым рефлексам и динамическому зрению, Икки был недосягаемой мишенью.

— Фух…

Ома, видимо, тоже решил, что одного Синкуха будет мало, поэтому побежал навстречу и на опережение взмахнул нодати, целясь в шею брата.

— Ка-а-а!

— !..

«Быстрый!»

Несмотря на вес нодати, сравнимый с копьём, Ома орудовал им очень резво.

И дело было не в мастерстве владения мечом — братья находились примерно на одном уровне, — а в магических способностях.

Ома убирал сопротивление воздуха, тогда как Икки приходилось «прорубаться» сквозь него, тратя драгоценные доли секунды.

«Без Итто Шуры контратаковать не получится», — мгновенно понял Икки и занял оборонительную стойку, как вдруг…

— ?!

…Уловил едва слышный свист ветра и ощутил холод, от которого кровь стыла в жилах.

— О-о-о-о-о-о-о-о!

Он тотчас отпрыгнул назад что было сил.

Рюдзумэ вонзился в землю… и, не останавливаясь, прорубил в ней глубокий, казавшийся бездонным разлом.

— !..

Икки покрылся холодным потом.

Стелла своими ударами вызывала небольшие землетрясения, но Ома превзошёл её.

Что есть дрожь земли? Это эффект, порождаемый рассеиванием приложенной силы, то есть энергией, ушедшей в никуда.

Идеальный же удар разрубает всё и вся совершенно беззвучно и очень глубоко.

Что, собственно, и продемонстрировал Ома.

«Сколько же силы в нём содержалось? Сотни килограммов? Тысячи?.. Без понятия. Но одно я понял точно: его удары мегатяжёлые, и просто блокировать их нельзя. Как и удары Стеллы. Впрочем… от его тела такой наступательной мощи и стоило ожидать».

— Ты изменился за эти годы, братец Ома. Очень сильно изменился. И как только ты добился такого тела?

— Ого. Ты сразу понял, насколько я отличаюсь от остальных? Не зря ты ранил Двукрылую, хоть и жулик, — оскалился Ома. — Но здесь ты бессилен. Моя нетипичность — это чистая сила, а не твои фокусы.

— …

В дуэли со Стеллой Икки уже сталкивался с неотражаемыми атаками и сводил их на нет гибким блоком.

Безумно размахивая мечом, парящие листья не рассечь. Так же легко отбить дикую силу.

Стелла была неопытна, поэтому проиграла.

В отличие от неё Ома держал меч твёрдо, уверенно. Он бы одним взмахом разделался с листьями.

«Одни проблемы от него. Тенъимухо пользоваться опасно… Вот как мне пережить его дьявольские удары? Погасить Итто Шурой разницу в скорости и отклонить меч? Но мне не хватит одной минуты. Надо бы получше проанализировать братца. Итак, мои действия?»

Икки обратился к накопленному опыту в поисках решения.

— Я по лицу вижу, что ты думаешь о какой-то скукоте, — насмешливо сказал Ома.

— !..

— Сказал же, здесь ты бессилен.

Он приготовился взмахнуть мечом.

«Снова Синкуха?»

Но на этот раз Ома поднял Рюдзумэ так, словно пытался насадить на его остриё луну.

— Я не хочу тратить на тебя своё время. Вся эта беготня меня раздражает, поэтому установим таймер.

И он произнёс заклинание:

— Сомкнись, Мукукэккай[✱]Безвоздушный барьер..

Облепившие Рюдзумэ зеленоватые «светлячки» засветились ярче.

И на парк опустился ураган.

— !..

Он вздымал тучи пыли, не давая открыть глаза.

Икки изо всех сил вцепился пальцами в землю и не дал себя засосать.

«Кх! Ослепить меня вздумал? А что, эффективно».

Но в следующее мгновение он понял, как наивен был.

Ома стремился к чистой, незамутнённой мощи. Он не стал бы просто обездвиживать врага.

Мукукэккай таил более страшную, более прямую силу.

— Какого?..

«Н-не могу вдохнуть!..»

А именно изъятие кислорода.

Ома высосал его, создав восходящий поток воздуха, и лишил Икки времени.

— У тебя осталось десять минут. Одна, если решишь драться. Прекращай барахтаться, жалкое насекомое, и покажи наконец-то, на что ты способен, — приказал Император.

— …

«Ну да, братец, ты прав. Мне некогда барахтаться… Да и рискованно это с тобой».

За годы своего отсутствия Ома стал в несколько раз сильнее.

«Я изначально находился в невыгодном положении».

Икки сменил план, собрал всю магическую силу… и зажёг её.

— Итто Шура.

Тело охватило голубое пламя.

Аура меча налетела на деревья и разметала нежные зелёные листья.

Благодаря множеству битв с сильными врагами, она приобрела физическое давление.

Однако Ома и бровью не повёл.

— Значит, ты концентрируешь силу, а потом разом выпускаешь её, пытаясь превзойти врага? Это абсолют жульничества. У меня внутри всё сводит от омерзения, — неприязненно и вместе с тем скучающе сказал он. — Ну давай, мелкий камушек, вперёд. А я отброшу тебя.

Он неспешно занял стойку для парирования атаки.

«Он как огромная гора. Неприступная, попирающая землю… — Икки чуть было не поддался давлению брата, но тотчас взял себя в руки. — Так! Козыри брошены. У меня ровно минута, и я не имею права растрачивать ни единой секунды!»

— Ха-а-а-а!

Чёрный рыцарь издал клич и стелющейся по земле тенью бросился в последнюю атаку.

— Си-и-и-и-и-и-иа-а-а-а-а-а-а!

Император ураганного меча на неразличимой глазом скорости рубанул нодати, целясь в незащищённую шею.

Однако сейчас Икки был быстрее самого ветра!

«У меня получится!»

Он начал контратаку.

«Отклонить меч, сместиться в сторону и рубануть по телу. И не бояться!» — приказывал он самому себе.

Если Рюдзумэ прорубил столь огромный разлом в земле, то голову он отсечёт и не заметит.

«Сконцентрироваться!»

Чтобы проскользнуть под самым лезвием смертоносной гильотины, требовалась идеальная точность.

«Я смогу. Я меня получится. Я же столько тренировался! Главное, не дать страху завладеть собой, и всё получитсяа-а-а-а-а-а!»

Неистово подбадривая себя, Икки вошёл в зону поражения нодати и…

«Э?..»

…Внезапно, слишком внезапно застыл на месте.

◆◇◆◇◆

«Ч-чего?» — округлил глаза Икки.

Ещё бы.

Сражение достигло кульминации: он должен был отклонить меч брата и провести контратаку, а сам застыл, как статуя. Как будто сигналы от мозга не доходили до мышц.

«Что за дела?!»

Но у него не было времени удивляться. Ома-то продолжил двигаться.

«Черт!»

Икки не успел защититься.

— Гва-а-а-а-а!

Казалось, в него врезался грузовик. Парень далеко отлетел и врезался в каменную стену.

— Гха!

Изо рта вырвались брызги крови.

Отдача задела внутренние органы, а кости в руках, на которые пришёлся основной удар, сломались вплоть до плеч.

«И это я легко отделался… Но что это было?!» — растерялся Икки.

Он был готов обрушить Интэцу на брата, но в самый последний момент почему-то застыл.

За годы карьеры мечника такого с ним не происходило ни разу.

— Эх, ну и чего ты глазами хлопаешь? — сокрушённо проговорил Ома. — Неужели ты думал, что сражение с сильнейшим мечником пройдёт для тебя бесследно? Пусть тело не пострадало, но душа должна была.

— Э?!

— Ты махнул рукой на её дар и посмел скалиться на меня. Ты забылся, — не скрывая раздражения, жёстко сказал Ома и неспешно занял атакующую стойку: поднял руки и направил меч параллельно земле.

Рюдзумэ ярко вспыхнул и окутался ураганным ветром, который начал втягивать в себя не только воздух, но и, казалось, само пространство, чтобы сформировать из них многослойный клинок — рассекатель всего сущего.

Император воспользовался тем же благородным искусством, которым сразил Багровую принцессу и Райкири.

— Для тебя, жулик, Кусанаги слишком мощен, но я не собираюсь размениваться на полумеры. Почти за честь и умри с благодарностью.

Он направил против раненого Бездарного рыцаря свой сильнейший приём.

«Я-я не должен попасть под него! Надо уклониться! Хоть как-то!»

На задворках сознания маячила мысль о некоем даре Эдельвейс, но Икки выбросил её из головы и приказал ноющему телу бежать.

Однако… оно снова не послушалось.

Несмотря на команды мозга, мышцы словно одеревенели.

«Да почему?! Неужели братец так сильно ранил меня?»

Икки быстро просканировал себя и отмёл этот вариант.

Он пострадал серьёзно, но не критично и ходить мог.

«Ну тогда почему?! Ничего не понимаю!.. Я же сейчас попаду под удар! Надо что-то делать!»

Но как бы он ни ломал голову, а точнее мозг, единственную рабочую часть тела, решение не приходило.

И когда многослойный ураганный клинок оказался прямо над ним…

— Растерзай и пожри, Торао-о-о-о-о-о-о!

◆◇◆◇◆

Всерассекающий ураганный клинок чуть было не убил Бездарного, как вдруг между дуэлянтами вклинился мускулистый парень со свирепым взглядом.

— Растерзай и пожри, Торао-о-о-о-о-о-о! — закричал он и вонзил в спиральные потоки жёлтое копьё.

Наконечник засиял, и в следующее мгновение свет обрёл форму золотой головы тигра с разинутой пастью, которая вонзила клыки в Кусанаги и буквально разорвала его на части.

Козырная карта Омы, без труда сразившая Стеллу и Току, первоклассных рыцарей, истончилась и развеялась.

Загородив собой Икки, Юдай — а это был именно он — спросил:

— Куроганэ, цел?

— М-Моробоси-сан?! Откуда ты?..

— Ты кое-что у меня забыл, — ответил тот и бросил на грудь Икки наладонник. — Я позвънил доктору, и она сказала, что ты пошёл пешком. Я поспешил за тобой и внезапно нъткнулся на шумную разборку двух братьев. — А затем он посмотрел на Ому. — Давно не виделись. Если память не подводит, с самой началки.

— Звезда Нанивы... Нет, Король меча семи звёзд Моробоси.

Старые враги впервые встретились со времён боев в младшей лиге.

— Ха, не, не зови меня Королём. На том турнире не было тебя, а значит этот титул не имеет ценности... Хотя сейчас не это важно, — нахмурился Юдай и окинул взглядом глубокий разлом, вырванные с корнем деревья и потрескавшуюся каменную стену. — Тебе не кажется, что ваша братская ссора зашла чутка дълековато? Если б не я, ты бы прикончил его.

— Твой Тигриный укус — это благородное искусство, которое нейтрализует все другие. Значит, ты развеял как Кусанаги, так и Мукукэккай.

— Ага. Твой ветер мне не помеха. Ладно, с этим разобрались. Ты лучше скажи, будешь ли ещё безобразничать? Если будешь... то предупреждаю, придётся тебе иметь дело со мной, — пригрозил Юдай и направил на Ому светящееся Торао.

— Нет, я совершенно потерял интерес, — прикрыв глаза, ответил Ома и отозвал Рюдзумэ.

Он не испугался Тигриного укуса, который развеял Кусанаги, просто остался без причины продолжать бой.

Наградив сидевшего у стены Икки холодным, скучающим взглядом, Ома резко сказал:

— Если ты не примешь дар Двукрылой и не преодолеешь этот барьер, то и так проиграешь завтра. Мне даже руки не придётся марать. Багровая принцесса увидит твой позор и, надеюсь, поймёт истину.

Затем он развернулся и зашагал обратно во тьму.

— И всё же... Забыл? Везунчик, — прошептал он, прежде чем исчезнуть.

— Спору нет, изменился он сильно, но остался так же «добр» к окружающим, — сокрушённо вздохнул Юдай и повернулся к Икки. — Ну и, что у вас тут произошло? Я слышал, он говорил про Стеллу-тян. Неужели амурные дела? Два брата не поделили девушку? Как в мелодраме?

— Пожалуйста, не надо. Я же чуть не погиб, — усмехнулся Икки и встал на ноги. — Огромное спасибо за спасение. И за наладонник.

— Все нормально, забей… Ты мне лучше вот что скажи. — Внезапно Юдай посерьёзнел и прищурился. — Куроганэ, что с тобой произошло? Ты как-то странно двигался. Не думаю, что из-за ран...

Он имел в виду то, как Икки застыл перед Омой.

«Мне и самому интересно».

— Если честно, я и сам не понял, что это было…

«Я был в идеальной форме, ничто не предвещало беды, и всё равно я как будто окаменел».

— М-м... Издалека ты был похож на кота, который сжался перед приближающейся мъшиной, — спокойно поделился впечатлениями Юдай. — Но я-то знаю, что ты не из таких.

На Фестиваль не попадали рыцари, которые цепенели перед техниками врага.

И Икки, конечно, не был из их числа. Он улыбался даже тогда, когда на него летела Карсаритио Саламандра Стеллы.

Он не мог струсить. Но...

— !..

«Неужели ты думал, что сражение с сильнейшим мечником пройдёт для тебя бесследно? Пусть тело не пострадало, но душа должна была».

Слова Юдая заставили его вспомнить фразу Омы.

«А ведь братец прав. Я проиграл, прошёл по грани между жизнью и смертью и остался цел. Возможно ли это? Нет, конечно...»

У него появилось очень нехорошее предчувствие.

Зачастую в мире боевого спорта — например, бокса — тот, кто потерпел сокрушительное поражение, обретает необоримый страх к атакам противника и во время напряжённого поединка цепенеет.

Это психологическая болезнь, порождаемая боязнью пропустить удар.

И выходить с ней на ринг строго противопоказано.

Про таких людей говорят: «Сломался».

«Может ли быть, что я сам того не подозревая... сломался?»

Медицинское обследование после схватки с Эдельвейс не выявило никаких аномалий, и во время тренировок проблем не возникало.

«Однако тогда на кону не стояла жизнь. А теперь, когда братец Ома решился на убийство, симптомы проявились, так?»

Это было ужасно. И, что ещё хуже, вполне возможно.

«Братец был прав. Я не мог выйти невредимым из боя с сильнейшим мечником. Я должен был сломаться телом и духом».

— Чего бледный такой? Надумал что? — спросил Юдай.

— Нет… Не особо… — покачал головой Икки.

Он не мог рассказать завтрашнему противнику о бреши в своей обороне. Кроме того...

«Завтра сразишься со мной в своей лучшей форме».

Он не хотел разочаровывать Юдая, поэтому постарался скрыть волнение.

Они немного помолчали.

— Ладно, как знаешь. Так... А сейчас тебе срочно нужно к доктору. Секунду, — сказал Юдай и достал наладонник, чтобы позвонить в скорую.

— Прости… — прошептал Икки и приложил сломанную руку к груди.

Он и сам не понимал, был ли благодарен или чувствовал себя виноватым.

Итто Шура давно развеялась. Груз усталости сковал нервы и притупил боль.

Однако страх не ослабевал.

«Что же произошло?.. Моё тело... Я сломался как рыцарь?»

Вернувшись в отель, Икки уединился и погрузился в медитацию.

Он нырнул глубоко внутрь себя и беспрепятственно увидел тело и разум как бы со стороны.

Но... никаких травм не было.

Всё выглядело идеально.

«Так я сломался или нет? Если нет, то что со мной?»

Ответа не было, как не было и решения.

«Это плохо. В решающий момент тело отказывается слушаться. В таком состоянии я не могу бросить вызов Королю и победить. Нужно как можно скорее вернуться в норму...»

Но, словно в насмешку, через окно в комнату проник луч солнца.

Наступало утро. Утро начала.

◆◇◆◇◆

— Говорят, конфликты плодят ненависть, и потому они — зло.

Говорят, мир даёт жизнь доброте, и потому он прекрасен.

Говорят, жестокость ранит людей, и потому она — грех.

Говорят, сотрудничество помогает налаживать доверительные отношения, и потому оно — благо.

Так считает любой нормальный человек.

Однако! При всём этом люди преклоняются перед силой!

Стать сильнее всех! Храбрее всех!

Чтобы никто и близко не подошёл!

Обрести абсолютную мощь, искажающую само эго!

Кто не восхищается этим?

Кто откажется от такого?

Это желание, которое каждый испытывал хоть раз в своей жизни!

Это мечта, перед абсурдностью которой любой опустит руки!

Но на этом ежегодном фестивале собрались юноши и девушки, которые рискуя своими жизнями, бросают вызов этой мечте!!!

Академия Рокудзон с острова Хоккайдо.

Академия Кёмон из региона Тохоку.

Академия Донро из северного Канто.

Академия Хагун из южного Канто.

Академия Букёку из регионов Кансай и Тюбу.

Академия Рэнтэй из регионов Тюгоку и Сикоку.

Академия Бункёку из региона Кюсю и острова Окинавы.

И, наконец, новая национальная академия Акацуки.

Перед вами стоят тридцать два элитных ученика из восьми академий со всей Японии!

Великолепные, безукоризненные рыцари!

Однако Королём меча семи звёзд станет только один!

Так определим же сильнейшего согласно давней рыцарской традиции — в поединках!

Юные благородные рыцари, пришло ваше время!

Сражайтесь, как умеете и как хотите! Покажите всё, на что вы способны!

Вас никто не будет обвинять!

Итак! Шестьдесят второй Фестиваль искусства меча семи звёзд… начинается!!!

Токио, медицинское учреждение на территории академии Хагун.

— М-м…

Рыцарь проснулась, разлепила тяжёлые веки и увидела незнакомый белый потолок.

«Где я?»

Она очень редко попадала в больничную палату да и туговато соображала после долгой комы, поэтому сразу не сориентировалась.

Решив разобраться в происходящем, она села и увидела на футоне рядом с кроватью светловолосую голубоглазую девушку, которая смотрела телевизор.

Девушка, Каната Тотокубара, заметила движение и резко развернулась.

— Ах! Тока-тян! Ты наконец-то очнулась! Как здорово… — обрадованно воскликнула она и приложила руку к груди.

— Кана-тя… н… н-ай! — начала Тока и больно прикусила язык. — Явык не флуфца…

— Конечно, не будет. И не только он. Ты же столько пролежала в коме.

— В коме…

«Подождите. А почему я пролежала столько, что мышцы одеревенели?»

Она потянула за ниточку обрывочных воспоминаний, как вдруг...

– Первый раунд Фестиваля искусства меча семи звёзд перевалил за свою середину. Нас ждёт последний матч в блоке В, и я не побоюсь назвать его одним из самых ожидаемых за сегодня! Итак, первогодка из академии Хагун Багровая принцесса Стелла Вермилион против третьегодки из академии Кёмон Ледяной ухмылки Цуруи Микото! Помогать мне будет эксперт Мурото. Эксперт, что вы думаете по поводу этого поединка?..

— !..

Благодаря комментатору Тока вспомнила всё: как пыталась защитить Стеллу от учеников Акацуки, как задерживала их вместе с остальными членами студсовета... и как пала от руки Императора ураганного меча Омы Куроганэ.

«А что потом?»

Побледнев, она повернулась к Канате.

— Кана-тян, а-а что произошло после того, как мы проиграли?! Что со Стеллой-сан?! А с Куроганэ-куном и остальными? Они живы?

— Тише, тише, Тока-тян. Сёстры Хагурэ защитили Вермилион-сан, а Куроганэ-кун хоть и пострадал, но давно поправился и вышел на поле боя... Нас сразили иллюзорными формами девайсов, так что физически все остались целы. Но вам с вице-председателем досталось больше всех, и вы долго пролежали в коме.

— И Ута-кун?

— Да.

Каната посмотрела ей за спину, и Тока обернулась.

На соседней кровати лежал Утаката.

— Ута-кун…

— Ваше восстановление затянулось из-за критического ментального истощения. Ты уже очнулась, а значит и вице-председателю ничто не угрожает. Уверена, сегодня-завтра и он придёт в себя.

— Вот как… Э-эх… — глубоко вздохнула Тока.

«Как председатель студсовета я выполнила лишь самый минимум своих обязанностей. Ну, хотя бы не дала сровнять Хагун с землёй, да и то благодаря всем, кто остался со мной».

— Спасибо, Кана-тян.

— Хи-хи. Не забудь потом и остальных поблагодарить. Уверена, они обрадуются.

— Да, так и сделаю.

– Ого-о! Ничего себе! — внезапно закричал комментатор.

— Оу, чего это он расшумелся? Что-то случилось?

— Не знаю. А что там?

Девушки посмотрели на телевизор.

Комментатор — вспотевший от переживаний мужчина в очках — сообщил страшную весть:

– Стелла Вермилион до сих пор не вышла на арену! И даже не ответила на извещение о начале боя!

— Э-э-э-э-э?!

◆◇◆◇◆

«Не ответила на извещение о начале боя!.. Но ведь Кана-тян заверила, что с ней всё в порядке».

— Кана-тян, ты же сказала, что Куроганэ-кун в Осаке. Разве Стелла-сан не поехала вместе с ним?

— Нет, насколько я знаю, после поражения от руки Императора ураганного меча она попросила Сайкё-сэнсэй об особых тренировках. Видимо, поэтому они разделились.

— А, ясно. Но если она была с Сайкё-сэнсэй, то почему не явилась на бой к его началу?

Они с Канатой не знали, о чём и думать.

И тут комментатор ответил на все их вопросы.

– О, с нами только что связался управляющий комитет. Так... Стелла Вермилион уведомила его о своём опоздании в связи с задержкой поезда из-за технических проблем.

— Вот беда. Но ведь комитет специально организовал позавчера званый вечер для участников, чтобы исключить подобные ситуации.

— Вы правы. Ей стоило приехать в Осаку вместе с товарищами из Хагуна... О, Ледяная ухмылка Цуруя Микото апеллировала к комитету. Она потребовала присудить ей техническую победу!

— Неужели Стелле-сан запишут поражение? — глядя в телевизор, забеспокоилась Каната.

— Нет. За это можешь не волноваться, — покачала головой Тока. В прошлом году она была капитаном команды и получила представление о большей части правил. — Ни одно из правил не обязывает участника прибыть на место проведения за два дня до начала. В случае опоздания бой просто переносится...

— Так, а вот и ответ. Посмотрим... «Запрос о технической победе отклонён. Согласно правилам турнира четвёртый матч блока В переносится». Вот так!

— Ну, таковы правила.

— За опоздание предусмотрено какое-либо наказание?

— Не в нынешнем случае. Управляющий комитет может связаться с транспортной компанией и удостовериться в задержке рейса. Но я бы порекомендовал им всё-таки добавить в правила пункт об обязательном прибытии за два дня до начала, чтобы избежать подобных ситуаций.

Все решения о ходе проведения Фестиваля принимает собрание членов управляющего комитета. Как и в других видах боевых искусств, их вердикт окончателен и обжалованию не подлежит, даже если он ошибочен.

Таким образом Стелла избежала досрочного проигрыша.

Каната выдохнула.

— Фуф. А я уже разнервничалась.

— Теперь главное, чтобы она успела к перенесённому времени, иначе её снимут с участия.

«Так что поторопись, Стелла-сан».

Кстати, их с Микото поединок был заключительным в первом раунде блока В.

– Внимание всем! Объявляется десятиминутный перерыв. Техническая команда восстановит арену, после чего начнётся первый раунд боёв блока С.

— Вот и половина первого раунда прошла. Я, оказывается, столько пропустила. Это ужасно. Кана-тян, а Куроганэ-кун уже выступал?

— Ещё нет. Он будет в четвёртом матче блока С.

— Это хорошо.

«Уж кто-кто, а я не могу проспать его бой. Ведь Куроганэ-кун прошёл на Фестиваль благодаря победе надо мной».

— Кстати, а против кого он будет?

— Ах да, ты же только пришла в себя и не видела турнирную таблицу.

— Да. Ну так что, Кана-тян, кто первый противник Куроганэ-куна?

— О, тебе будет очень интересно понаблюдать за их схваткой, — усмехнулась Каната.

«У меня плохое предчувствие...»

— В первом бою Бездарный рыцарь сойдётся с… Королём меча семи звёзд Моробоси Юдаем.

«...И оно сбылось».

— Куроганэ-кун в своём репертуаре. Вытянул короткую соломинку в первом же раунде.

— Это точно. Ладно бы только в школе, так, похоже, ему по жизни с удачей не по пути.

— Я бы сказала, что его преследует тест на героя.

«И всё же ему действительно не повезло».

Из-за массовых отказов от участия в Фестивале управляющий комитет отменил систему «рассеивания» в первом раунде. Икки оказался в крайне невыгодном положении.

«Он как чёрная дыра, которая притягивает неудачи».

— Бездарный рыцарь и Король меча семи звёзд… Тока-тян, ты сражалась с обоими. Какой прогноз ты сделаешь как Райкири? — внезапно спросила Каната.

По телевизору как раз пустили рекламу, так что Тока прикрыла глаза, подумала и ответила:

— Ну… Шестьдесят на сорок в пользу Моробоси-куна.

— Шестьдесят на сорок? Практически поровну? Но ведь это Король.

— Безусловно, точный прогноз я дать не могу. Но кое-какими соображениями руководствуюсь.

— И какими?

— Куроганэ-куну есть что противопоставить. Ты же знаешь про Тигриный укус Моробоси-куна?

— Это способность, которая развеивает другие благородные искусства.

— Правильно. Сверхчеловеком блейзера делают именно благородные искусства, то есть колдовство. Способность поглощать магию поставит любого блейзера в бедственное положение. Моробоси-кун нейтрализует и воду Лорелей, и огонь Багровой принцессы, и ветер Императора ураганного меча. Его Торао растерзает все заклинания.

— Насколько я помню, этим он и тебя вынудил переключиться на ближний бой.

Тока кивнула.

Год назад Тигриный укус погасил все молнии, и ей пришлось сократить дистанцию, понадеявшись на скорость Райкири. Однако Юдай, настоящий мастер копья, не позволил ей подойти на расстояние удара.

Это было одно из самых горьких поражений в жизни Токи.

— Способность на грани фола...

— Да. Это страшная сила, которая обезоруживает всех блейзеров. Хотя и ограничивается боями против них же. Впрочем... Куроганэ-кун из той малочисленной категории блейзеров, которые делают упор на боевые искусства. Он редко прибегает к магии, только в самые критические моменты. Сам Тигриный укус не несёт атакующей мощи, он лишь развеивает благородные искусства. Поэтому Моробоси-кун тоже будет вынужден ограничиться боевыми искусствами. То есть обратится к своему владению копьём.

Их бой будет начисто лишён магии.

Хотя не стоит забывать о разных длинах меча и копья.

— Правда, я сомневаюсь, что одного преимущества в радиусе поражения хватит Моробоси-куну, чтобы обуздать Некоронованного.

«Это меня Моробоси-кун ухитрился не подпустить к себе, а Куронанэ-кун быстрый и смекалистый. Тем более, его знаниям о бое на средней дистанции позавидует любой рыцарь-ученик».

Даже Король не удержал бы Икки.

— Значит, в первом раунде… Король ко всеобщему удивлению расстанется с короной.

— Весьма вероятно.

«По крайней мере, бой будет не в одну калитку».

Тока сражалась с обоими, поэтому знала, что в ближнем бою Икки хватит сил, чтобы посоперничать за трон наравне с лучшими рыцарями страны.

«Но всё же везения ему не хватает. Первый же раунд и сразу Король. Хотя, если Куроганэ-кун будет в отличной форме, все увидят неожиданный финал».

— Сделай все возможное, Куроганэ-кун! — чувственно сказала Тока, направив своё пожелание в далёкую Осаку.

◆◇◆◇◆

– Внимание всем! Команда техобслуживания закончила работу, первый раунд боёв блока С начинается. Просьба участникам пройти в комнаты ожидания.

Структурно «Ванган Доум» представлял собой амфитеатр: в центре — круглое поле боя, потом полоса искусственной травы, а вокруг неё — «лестница» зрительских мест.

Икки, Сидзуку и Наги стояли в проходе у самого ограждения.

— Так, пойду я, — услышав объявление, сказал Икки.

Четвёртый бой: можно особо не торопиться, но и опаздывать незачем.

— Успехов тебе.

— Пусть удача сопутствует тебе, онии-сама… Стелла-сан безнадёжна. Ладно свой бой пропустила, но твой!

— Мне всегда казалось, порядок должен быть обратным.

— Вот вернётся, и я прибью её, как описано в «Ста восьми способах».

Похоже, Сидзуку разозлилась не на шутку: где это видано, девушка не примчалась поболеть за своего парня!

— Ха, ну ты с ней помягче, — вступился за неё Икки. — Ладно, до встречи.

И он ушёл.

«Онии-сама совершенно не нервничает. Он как будто на прогулку отправился, а не на тяжёлый бой. И это хорошо», — обрадовалась Сидзуку и поделилась своим впечатлением с Наги.

— Хи-хи. Так это понятно. Икки уже сошёлся в схватке с Двукрылой, что ему бояться какого-то Короля, — усмехнулся тот.

— Угу.

«Тот поединок благотворно сказался на онии-саме».

— Приветики. Вот снова и свиделись.

К ним подошла, махая рукой, девушка в белом халате.

— Кирико-сан.

— Оу, что-то мы в последнее время часто встречаемся.

— И-хи-хи. Действительно. Наверное, нас сводит сама судьба.

— Как-то не хочется, чтобы судьба сводила меня с докторами, — пошутил Наги.

Кирико слегка напряглась и уже серьёзнее сказала:

— Я сейчас видела Бездарного… У него что-то случилось?

— С чего ты взяла? — резко спросила Сидзуку. — На мой взгляд онии-сама максимально расслаблен.

— Вот именно. Он слишком расслаблен.

— ?..

— Когда он проходил мимо, я поверхностно обследовала его. Пульс, температура тела, потоотделение, даже гормональный баланс — всё в пределах нормы. Обычно перед боем эти параметры колеблются, но у него остались такими же, как и в мирной обстановке.

Кирико намекала на то, что у человека не может быть такой реакции. Она сама отметила в «Итибанбоси», что Икки слегка перевозбудился, разговаривая с Юдаем, а сегодня был спокоен, как удав.

— Это называется принудительной чрезмерной релаксацией. Вчера всё было в порядке. Куроганэ-кун чуть-чуть подхлестнул себя, чтобы выступить в идеальной форме, но потом... Думаю, его что-то взволновало.

«Взволновало... онии-саму?»

— Т-ты уверена?!

— В диагнозе я не сомневаюсь. Только понять не могу, что его встревожило.

— То есть он не просто сдерживает возбуждение?

— Вряд ли. Умеренное возбуждение наоборот придаёт сил, и Куроганэ-кун должен знать об этом. Потому-то я и беспокоюсь.

— …

Кирико вынесла зловещий диагноз.

Повисло гнетущее молчание.

Сидзуку вспомнила, что Кирико рассказала вчера о Короле меча семи звёзд Юдае Моробоси.

※※※

— Мощнейшее чувство ответственности? Что ты хочешь этим сказать?

Сидзуку мгновенно превратилась в эдакого дознавателя.

С её точки зрения Кирико просто оскорбила её брата.

Впрочем, у Рыцаря в белом имелись веские основания так говорить.

— Вспомни сестру Моробоси-куна. Полагаю, ты заметила, что она не разговаривает.

— Да. Король сказал, что это психологическая проблема.

— Коумэ-тян перестала разговаривать по вине своего брата.

— Ч-что?!

— Конечно, сама я так не считаю… Чего не скажешь о Моробоси-куне.

И Кирико рассказала, перед кем Юдай чувствовал ответственность, что придавало ему сил.

Шесть лет назад Юдай Моробоси был лучшим юным рыцарем Кансая, известным под прозвищем «Звезда Нанивы».

— На выходных он с семьёй отправился в парк развлечений… Их поезд сошёл с рельс. Думаю, вы слышали об этой трагедии, по телевизору только о ней и говорили.

Сидзуку кивнула: она как раз в тот день была дома и смотрела новости.

— Насколько я помню, погибло несколько сотен человек. Но о том, что и Король там был, я узнала только сегодня от онии-самы.

— Да. Ужасная трагедия, унёсшая много жизней. Моробоси-куну повезло, он выжил… но остался без ног, тогда как сестра, мать и отец отделались лёгкими ушибами и ссадинами.

— Остался?.. То есть совсем?!

— Да. Медицинские капсулы объединили в себе все последние достижения науки и медицины. Они способны на чудо. Они могут присоединить обратно отрубленные руки, ноги и в некоторых случаях даже голову. Но именно что присоединить, а не вырастить из кровавого месива.

То есть медицина была бессильна.

— Саму жизнь Звезда Нанивы сохранил, но… ему пришлось покинуть мир рыцарей перед самым финалом турнира среди лучших учеников младшей лиги. А ведь на него возлагали большие надежды, считали величайшим талантом со времён Якши-химэ и звали кансайским героем.

Наверное, Юдай места себе не находил от горечи и ярости, но уже тогда он не мог передвигаться самостоятельно и тем более сражаться, поэтому смирился с судьбой.

Он посмотрел на ситуацию с другой точки зрения и попробовал вести жизнь обычного человека.

Но…

— Коумэ Моробоси, его младшая сестра, так не смогла.

И причина была очень жестокой.

— Именно она упросила всех сходить в парк аттракционов в тот злосчастный день.

— !.. П-получается, Коумэ-сан!..

— Да, Коумэ-тян обвинила во всём себя.

«Если бы я не настояла на своём, если бы не раскапризничалась, то брат сохранил бы ноги и, что важнее, надежду на блестящее будущее».

Она корила себя так сильно, что однажды её сердце не выдержало.

И Коумэ перестала разговаривать, наказав таким образом себя за капризы.

— Так вот как оно было…

— В отличие от ранений и телесных болезней, болезни душевные — сложная материя. Симптоматика, методы лечения — всё это индивидуальное. Мы, доктора, оказываемся совершенно беспомощны. Однако… кое-кто не опускает руки и ищет лекарство для Коумэ-тян.

Сидзуку и Наги сложили эти слова с недавним упоминанием о чувстве ответственности и получили ответ:

— Король меча семи звёзд Моробоси Юдай, да?

— Да. Однажды он сдался, но болезнь сестры зажгла огонь в его душе… В те годы я занималась исследованиями магии, восстанавливающей утраченные части тела из оставшихся клеток. Как-то раз, менее чем через полгода с момента трагедии, я нашла измученного, грязного, оборванного Моробоси-куна у себя на пороге. Он попросил: «Доктор, верните меня на поле боя».

Юдай сам, не посоветовавшись с родителями, приполз из Осаки в Хиросиму.

— Я согласилась, не раздумывая. Естественно, не из-за энтузиазма, просто мне как раз нужна была подопытная крыса, а тут такое предложение. И-хи-хи, ужасным человеком я была, правда?.. Тогда я думала, что могу всё, что мне всё дозволено. И я уверенно вторглась, так сказать, во владения бога. Ну, взялась отращивать части тела.

— То есть ноги Моробоси-сана…

— Да, они ненастоящие. Я взяла по кусочку от остальных частей тела, расщепила их на молекулы и перенаправила в нужное место.

Сидзуку потеряла дар речи. Она тоже повелевала водой, а потому прекрасно представляла, насколько сильна Кирико.

Вряд ли во всём мире можно было найти трёх блейзеров, которые воссоздали бы ноги с нуля.

Как бы там ни было, Юдай вернул полноценное тело, и отторжения тканей не произошло.

Однако…

— Ты сказала, что вырастила ноги. Но ведь это практически половина от всего организма. Неужели Моробоси-сану не поплохело? — спросил Наги.

Сидзуку, кстати, подумала о том же самом.

— Верно подмечено, — согласилась Кирико. — Да, ему поплохело. Сначала мышечная масса снизилась до критической отметки, затем из-за создания больших и твёрдых бедренных костей резко упала плотность остального скелета, что привело к серьёзному остеопорозу.

После операции Юдай ослаб настолько, что обычным вдохом сломал себе рёбра.

Он никогда не подходил так близко к черте, отделяющей жизнь от смерти.

Но всё только начиналось.

Чтобы не загнуться в ближайшее время, а встать и пойти, Юдай должен был как можно скорее набрать мышечную массу, поэтому Кирико прописала ему курс интенсивных тренировок профессиональных атлетов.

— Естественно, это сказалось на его организме не лучшим образом.

Хрупкие кости то и дело ломались, ослабшие мышцы разрывались, а нервные окончания и размякшие жилы лопались.

Но Юдай, стиснув зубы, продолжал бежать и поднимать гантели.

Конечно, Кирико постоянно исцеляла его магией, но боль никуда не уходила.

Подход за подходом, снова и снова. И так тысячи раз, невзирая на постоянные тошноту и недержание.

Это впору было назвать пыткой.

Именно тогда Кирико получила представление, что такое ад.

И наконец…

— Всего через три месяца пришлось сдаться.

— Конечно, это же сущий кошмар.

— И не «всего», а «целых».

Столь долгое «лечение» выходило за все разумные рамки. Только безумец продолжал бы его.

Вот только…

— Вы неправильно поняли. Сдалась я.

— Э?..

— Сначала я относилась к нему как к крысе и просто вела лабораторный журнал. Но, конечно… Моробоси-кун был не крысой, а человеком, таким же, как я. И, наблюдая за тем, как человек страдает от боли, многократно превышающей порог выносливости… я потеряла рассудок и чуть не сошла с ума. Даже во сне я слышала его крик.

Через три месяца она поняла, что превратилась в дьявола от мира науки и что стоило остановиться.

— Я рассудила, что современные протезы — это чудо инженерной мысли. Да, отзывчивость у них не та, что у своих собственных ног, и магию сквозь них пропускать нельзя. Для рыцарских поединков они не годятся, зато для обычной жизни — вполне. Я предложила Моробоси-куну закончить на этом и провести обратную операцию, вернуть ноги в верхнюю часть тела. И он ответил…

Кирико навсегда запомнила те его слова.

«Доктор, знаешь, что я пъследним услышал от Коумэ? Она плакала и молила меня о прощении. А пътом замолчала. Как думаешь, почему это произошло? Пътому что я жалок и слаб. Поранился я, а виноватой себя посчитала она. «Хочу в парк аттракционов». Пъдумаешь, каприз! Это же так мило! Я должен сказать, что она ни в чём не виновата, но не могу. Слабак ведь. Поэтому я не остановлюсь до тех пор, пока не верну ноги, силу и статус, пока не докажу делом, что со мной всё в порядке, пока она не простит себя и не загъворит вновь! Поэтому!.. Сколько бы раз ни ломались кости, сколько бы раз ни рвалось мясо, я буду стоять прямо, она не увидит меня согнутым! Таким и должен быть старший брат!» — обильно потея и тяжело дыша, прокричал Юдай.

— Моробоси-кун был настроен завершить курс реабилитации. И он сделал это. Через несколько лет его старания принесли плоды: Звезда Нанивы вернулся в мир рыцарей. Он стал ещё сильнее, чем прежде, и взобрался на самый верх семизвёздного пика. Однако он до сих пор не достиг цели… Король будет выходить на поле боя снова и снова, пока Коумэ-тян не заговорит.

Юдай заговорил с Икки о том, чтобы «выложиться на полную», не из амбиций, а ради сестры.

Братское чувство долга зажгло в его душе огонь и придало сил выбраться со дна преисподней.

И этот огонь ещё не погас…

— Я издавна наблюдала за ним, поэтому имею все основания заявлять, Король меча семи звёзд Моробоси Юдай просто хочет побеждать. Всякими красивыми стремлениями его не взять… Он силён, потому что сражается не ради себя, а ради дорогого ему человека.

◆◇◆◇◆

Прокрутив в голове вчерашний разговор, Сидзуку содрогнулась.

Ради того чтобы сестра снова заговорила, Юдай переборол неизлечимую травму, прошёл через адскую реабилитацию и вернулся в мир рыцарей.

Упорство и решительность делали его экстраординарным человеком.

«Моробоси-сан силён как телом, так и духом. Достаточно крупицы сомнений, и он растопчет тебя… Онии-сама, прошу, держись!» — взмолилась Сидзуку и посмотрела на синие ворота, через которые должен был выйти Икки.

И…

— Ох…

Она заметила невысокую короткостриженую девочку — Коумэ Моробоси, которая тоже смотрела на врата, только противоположные, красные.

«Она такая… грустная».

– Э-э… Внимание всем! Приносим свои извинения за долгое ожидание. Первый бой блока С начинается!

— …

Сидзуку перевела взгляд на арену.

Но в её голове крутилась одна мысль: «Что бы я чувствовала на месте Коумэ?»

Что, если бы из-за неё Икки остался без ног и ради неё прошёл через адские пытки? Что, если бы она могла только смотреть, как он один воюет против враждебного мира?..

— …

Сердце ожгло всполохом жгучей боли.

◆◇◆◇◆

В отличие от товарищей из блока В, рыцари-ученики блока С не опаздывали, так что поединки проходили быстро.

Юдай размялся в комнате ожидания, сел на складной стул и развернул лист бумаги.

«Борись до конца!» — говорили ему округлые милые буквы.

Вчера ему так и не дали вернуться в отель. Посетители шли и шли в «Итибанбоси», мама с сестрой едва справлялись, так что Юдай остался на ночь дома и помог им.

Утром, перед тем как уйти на церемонию открытия Фестиваля, он спросил Коумэ:

— Не хочешь пожелать мне успеха?

Это было их своеобразным талисманом на удачу: перед каждым боем Коумэ подбадривала его.

Сестра как обычно на мгновение опустила взгляд, но сразу же улыбнулась и протянула альбомный лист.

«Как обычно…»

— …

Перечитывая пожелание, Юдай вспомнил как горько, как виновато на него взглянула Коумэ.

«Я понимаю… Ты осознаёшь, что я вернулся к боям ради тебя…»

Безусловно, он никогда не говорил ей о своих мотивах, но родные брат и сестра всегда понимают друг друга.

Коумэ не знала, может ли она отбросить все тревоги и просто болеть за него.

Юдай нежно улыбнулся.

— Глупышка.

«Коумэ, тебе не за что извиняться, ведь ты ни в чём не винъвата. Пора бы тебе забыть обо всех тревогах… Восстанавливайся в своём темпе. Год, два, десять, да неважно сколько. Пока ты не пъймёшь, что ничего у меня не отняла, я… буду побеждать! И тогда у нас всё будет так, как и раньше…»

– Внимание участникам. Третий бой блока С закончился. Начинается четвёртый бой. Куроганэ Икки из академии Хагун, Моробоси Юдай из академии Букёку, просьба подойти к вратам выхода на арену.

— У-у-ух! Ну что, пора подраться!

«Смотри на меня!»

◆◇◆◇◆

— Ну что, в третьем бое первого раунда блока С Дзёгасаки Бякуя отлично показал себя: выбил противника за пределы арены и продержал его там в течение десяти секунд. Прошлогодний финалист оправдывает себя. Эксперт Мурото, ваше мнение?

— Я согласен с вами, но такая «десятисекундная» победа не достойна рыцаря-мага. Я понимаю, что правило введено ради безопасности участников, но я хотел бы видеть развязку именно на арене, ха-ха!

— Понятно. Думаю, многие разделяют ваше мнение. Надеюсь, следующий поединок вас не разочарует! Итак, дорогие зрители, ваше терпение вознаграждено. Начинается, пожалуй, самый ожидаемый бой за сегодня. Поприветствуем на арене четвёртую пару из блока С! — провозгласил комментатор Иида.

Решётки на воротах поползли вверх.

– Первым из красных ворот выходит прошлогодний победитель — третьегодка из академии Букёку Моробоси Юда-ай! Благодаря сверхчеловеческому мастерству во владении копьём и страшной способности растерзывать магию он однажды уже покорил семизвёздный пик! Но не спешите кричать о нечестности! Несколько лет назад перед самым финалом младшей лиги Моробоси пережил один из самых страшных эпизодов своей жизни — он остался без ног. Любой на его месте поставил бы крест на рыцарстве, но только не он! Конечно, на какое-то время Моробоси отошёл от дел, но потом вернулся! Он поборол неизлечимую травму, выбрался со дна преисподней и взошёл на пик нации! Этот стойкий парень познал как взлёты, так и падения! Король меча семи звёзд Моробоси Юдай! И сейчас он вышел на арену, чтобы поставить новый рекорд — дважды победить в Фестивале искусства меча семи звёо-о-озд!!!

В то же мгновение зал взорвался криками:

— Хо-си! Хо-си!

– Вы слышите? Зрители так неистовствуют, что весь «Ванган Доум» ходит ходуном! Да, на родине наш герой невероятно популярен!

Казалось, сама земля повторяла его имя.

Наверное, ни один рыцарь-ученик Японии не мог похвастаться такой славой.

Конечно, Юдай ответил зрителям.

— Ша-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Он призвал Торао и мощным движением пронзил им небо.

«Можете на меня рассчитывать!» — говорил он всем своим видом.

Возбуждение достигло апогея.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

— Вот это да! Моробоси даже глазом не моргнул! Не стушевался! Сколько надежд он несёт на своих плечах! Сколько чувств! Вот это сила! Вот это мужество!

— Этим Моробоси Юдай и поразителен.

— Что вы хотите сказать?

— Как вы, Иида-сан, упомянули, он пережил крайне серьёзную травму. Уверен, о его самочувствии беспокоятся больше, чем обо всех остальных участниках вместе взятых. Однако Моробоси-кун спокоен и собран. Посмотрите, он уверенно несёт на себе такой груз и призывает нас не волноваться за него понапрасну. Кроме того, я особенно хорошо понимаю его, ведь я проходил точно такую же операцию по восстановлению.

— Кстати да, у вас же вместо одной ноги протез.

— Да. Мы, члены КОК, часто теряем конечности и нередко обращаемся к специалистам. Однако мало кто снова обретает полноценное тело, и я не из их числа. Вы знаете, почему?

— Нет. И почему?

— Сама операция с вероятностью в сто процентов заканчивается успешно. Проблемы возникают во время послеоперационного, восстановительного периода. Как вы знаете, недостающие части тел «достраиваются» за счёт остального организма, что приводит к нарушению работы органов, сильному остеопорозу и уменьшению мышечной массы. Чтобы привести себя в форму, надо долго и упорно тренироваться. Но кости ломаются, а мышцы рвутся. Тысячи, десятки тысяч раз. Я, взрослый человек, не выдержал этой боли и уже через три дня с воем и слезами попросил врачей расщепить ногу и вернуть в тело. А вот Моробоси-кун прошёл этот путь до конца и обрёл силу. Обычному человеку не хватит силы духа и воли для такого. Честно говоря… я не могу представить, чтобы храбрый, мужественный Король семизвездья, обладая стальной волей и непревзойдёнными умениями, проиграл кому-то.

— Понятно. Выходит, нам не остаётся ничего иного, как ждать первого в истории двукратного победителя Фестиваля! А теперь на арене появляется первый противник Короля!

Все взгляды обратились к синим воротам, из которых вышел спокойный парень с чёрной катаной в руке.

– Уверен, многие из вас следили за последними новостями! Тогда вы, конечно, узнали его — героя скандала с Багровой принцессой Стеллой! Впервые на арену Фестиваля выходит рыцарь F-ранга. Но не смейте расслабляться! О, я уверяю вас, он очень силён! Единственным ударом он поставил точку во внутришкольном матче с Райкири Тодо Токой, которая в прошлом году доставила максимум неприятностей Королю Моробоси Юдаю. И, говорят, он же одолел Багровую принцессу, рыцаря А-ранга, в неофициальном поединке. Обладатель неординарной силы! Кто-то уже называет его Некоронованным королём меча! Одна из самых перспективных тёмных лошадок турнира! Слабейший маг и сильнейший мечник! Первогодка академии Хагун Куроганэ Икки! Поприветствуем его на национальной арене-е-е-е-е!!!

Зрители снова закричали. Конечно, не так громко, как при появлении Юдая, но ощутимо.

Каждый хотел узнать, что нового привнесёт в Фестиваль неординарный рыцарь, который, несмотря на низший ранг, вышел на одно поле боя с элитой страны.

— Наконец-то Икки вышел на национальную арену, — расчувствовавшись, сказал Наги.

Когда-то его заклеймили презренным, никчёмным неудачником.

Но сейчас его силу признали.

— Да, но онии-сама стремится взобраться ещё выше. Он не может проиграть, — твёрдо заявила Сидзуку и повернулась к Кирино. — Кирино-сан, можешь посмотреть, как там онии-сама?

— Хм-м. Секундочку. — Рыцарь в белом прикрыла левый глаз и направила в правый поток магии. — Медосмотр.

Секунду спустя она слабо улыбнулась.

— И-хи-хи♡ Как я и думала, он настоящий ветеран.

— Как тебя понимать?

— Вся неестественность ушла. Гормональный баланс и кровяное давление немного повысились, появилось возбуждение. Похоже, Куроганэ-кун разобрался в себе, пока ждал своей очереди. Иного я от него не ждала. Не волнуйся, Сидзуку-тян, твой брат в идеальной форме!

Актёры вышли на сцену.

Осталось только дать сигнал.

– Итак! Четвёртый матч первого раунда блока С! Поединок Моробоси Юдая и Куроганэ Икки начинается! Let’s GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

Не успело эхо от сирены стихнуть, как Икки бросился на Юдая.

– Ого! Куроганэ начинает своё выступление со стремительной атаки-и-и! — удивлённо закричал комментатор.

Зрители заволновались.

«Даже не прощупал почву. Опрометчивый. Небрежный. Нетерпеливый», — вероятно, думали они.

А вот Наги…

— Отличный ход!

— Алиса, что?

— Если бы Икки держал дистанцию, то ничего не добился бы. У него нет дальнобойных атак. Ключ к победе в том, чтобы как можно меньше пострадать и навязать бой на расстоянии удара мечом.

То есть стремительная атака — это один из выходов.

— Копьё объединяет в себе достоинства и недостатки сражений на средней дистанции. На малой же оно не так эффективно!

— Но Моробоси-кун тоже знает об этом. Думаешь, он просто возьмёт и подпустит Куроганэ-куна? — скептически хмыкнула Кирико.

И Юдай действительно занял защитную стойку: чуть наклонился вперёд и направил Торао параллельно полу.

И в тот же миг абсолютно все содрогнулись от инстинктивного страха.

— !..

Сидзуку, Наги и Кирико не стали исключениями.

— Н-ничего себе! Он только приготовился к удару, а какое давление!..

Крики стихли как по мановению волшебной палочки.

Один парень заглушил десятки тысяч людей.

И даже Икки на мгновение замер…

«Эти глаза… Совсем как позавчера, когда Татара-сан застыла. Хаппонирами Моробоси-сана!»

— …

…Но именно что на мгновение.

Стряхнув оцепенение, Икки побежал дальше.

— Куроганэ не отступает! Какая смелость!

— Да, у него храброе сердце. Простой рыцарь на его месте дрогнул бы, но только не Куроганэ, — одобрительно сказал Мурото.

Впрочем, Юдай тоже знал, что его давление не сломит Бездарного.

Спокойно дождавшись момента, когда Икки приблизится на расстояние удара, он взмахнул копьём.

— Си-и!

«Оскалившись», Торао полетел во врага.

Икки сделал шаг назад. Лезвие промелькнуло в считанных миллиметрах от лица и отсекло часть чёлки.

«Мне чуть-чуть не хватает скорости».

Зал встретил контрвыпад восторженными аплодисментами.

— В-вот это быстрота!!! Даже здесь мы услышали свист рассекаемого воздуха! Куроганэ вынужден отступить! Один удар — и его атака развеяна!

— Не один.

— Что?

— Приблизьте грудь Бездарного рыцаря.

Иида увеличил изображение от камеры, и на большом жидкокристаллическом экране отобразилась дыра в одежде Икки.

— Н-ничего себе!.. Моробоси рассёк одежду и уколол Куроганэ!

— Да. Включая отрезанные волосы, получаем три выпада. Это Санрэнсэй[✱]Три звезды в ряд., его стиль. Король наносит три удара, но так быстро, что для нас с вами они сливаются в один. Вы помните о его способности развеивать магию, биче всех блейзеров? Все принимают её за основную угрозу, но я считаю, что сильнейшее оружие Моробоси Юдая — это мастерское владение копьём. Сойтись с ним в бою на короткой дистанции практически невозможно. Вы увидите, сейчас Бездарный рыцарь начнёт осторожничать и больше не будет атаковать в лоб, — уверенно сказал Мурото.

Копьё предназначено для сражений с врагами, которые стоят на прямой линии, поэтому бросаться на копейщика — чистой воды самоубийство.

Если всё-таки решил взять на испуг, но не получилось — зайди во фланг.

Ситуация прямиком из учебника.

А потому… следующее действие Икки ошарашило всех.

Он прогулочным шагом подошёл к Юдаю и остановился, когда их разделяло около полутора метров. То есть в зоне поражения копья, но не меча!

– Ч-чего-о-о-о-о?! Что задумал Куроганэ?! Он как будто просит насадить его на копьё! — изумился комментатор.

Со стороны это и правда было похоже на провокацию.

— Хоси-и! Он недооценивает тебя! Размажь его!

— Что этот токийский прыщ о себе возомнил?! Врежь ему!

Некоторые зрители разразились гневными криками.

И Юдай послушался.

– Моробоси атакует серией Санрэнсэев! Сейчас наглец ощутит королевский гнев!

Неразличимые невооружённым глазом выпады обрушились на Икки с плотностью пулемётного огня.

Можно было даже не пытаться уклониться. Однако…

– Н-нет попаданий! Ни единого! Сверхбыстрые Санрэнсэи улетели в «молоко»! Куроганэ показал мастер-класс! Он так элегантно смещался из стороны в сторону, что я бы назвал его движения настоящим танцем!

Переступая влево-вправо, Икки увернулся от всех ударов так просто, будто их наносил новичок.

Он не зря остановился за полтора метра до Юдая.

Несмотря на огромную скорость, Санрэнсэй во всём уступал Мгновенному расчёту Пожирателя мечей.

Благодаря сверхчеловеческой быстроте реакции Кураудо практически одновременно наносил восемь ударов. Ни один глаз не поспевал за ним, чего нельзя было сказать о Юдае.

Икки спокойно просчитывал траекторию выпадов и пропускал их мимо.

Секунд десять спустя Юдай резко прервал связку ударов и отскочил далеко назад. Видимо, он понял, что такой «размен» ни к чему не приведёт.

– Моробоси не выдержал и отступил! Вот это поворот! Куроганэ Икки сделал Королю ответный подарок и вынудил его отойти, не совершив при этом ни одного удара!

— К-какого?..

— Не может быть!

— Ух ты-ы-ы-ы! Он точно F-ранга?

— Круто-о-о-ой!

— Вы слышите эти крики? Зрители в полном восторге!

— Вы же не думали, что Куроганэ просто так занял место среди представителей своей академии? Он одолел прошлогодних участников Фестиваля: Охотника и Райкири. Признаюсь честно, я впервые вижу рыцаря-ученика, который действовал бы столь быстро на средней дистанции. Однако… наши участники ещё не показали себя во всей красе, — негромко добавил Мурото.

И это была чистейшая правда.

Оттеснённый Юдай улыбнулся кончиками губ и сказал:

— У тебя стальные нервы, раз ты решил размяться за мой счёт. Ну? Как себя чувствуешь?

— О, большое тебе спасибо. Я всё понял…

Пока что ни один из них не атаковал другого всерьёз.

Икки затеял всю эту возню с Санрэнсэем, чтобы проверить, будет ли цепенеть тело, а Юдай подыграл ему, за что и получил благодарность.

— Сегодня я в идеальнейшей форме.

«Ноги откликаются мгновенно, тело резко изменяет направление, глаза видят превосходно, а сердце не замирает в испуге. Вчерашние проблемы исчезли, а значит я смогу! Победа будет моей!»

Икки впервые поднял Интэцу, намереваясь именно напасть.

Юдай довольно кивнул.

— Красава. Тогда поблажек больше не будет. Я выложусь на полную.

Источаемое им давление усилилось в разы.

Некоторым зрителям пришлось отвернуться: им стало трудно дышать.

«Это ничего не меняет. Я не зря пересматривал видео с твоим участием, Моробоси-сан, а потом сошёлся с тобой в прямом бою… У твоего стиля есть один огромный изъян!»

◆◇◆◇◆

— О, Куроганэ-кун приободрился. Похоже, нашёл брешь, — наблюдая за боем по телевизору, сказала Тока.

— Брешь?

— Да. Наверное, заметил в видеороликах и проверил вживую.

— Я тебя не совсем поняла. Что за брешь в Моробоси-сане?

— Кана-тян, скажи, что в твоём понимании означает «атака копьём»? — задала ответный вопрос Тока.

Каната немного подумала.

— Укол, конечно.

— Ты права, это колющее оружие, но… у него есть ещё и дуговой удар, который не даёт врагу подойти слишком близко.

«Клинком» копья можно назвать только его наконечник, поэтому дуговой удар на первый взгляд будет не так эффективен, как при исполнении его мечом.

Однако не стоит его недооценивать. Благодаря центробежной силе клинок, насаженный на жёсткий стержень длиной чуть больше метра, легко разрубает кости.

Одна китайская школа боевых искусств даже учит драться в основном древком, а колющими выпадами загонять врага в ловушку, вынуждать уклониться.

— С самого своего возвращения в мир рыцарей Король ни разу не использовал дуговые удары. Конечно, и в поединке со мной тоже.

— М-м… А я и не обращала на это внимания, — изящно подняла брови Каната. — Но почему? Моробоси-сан считает, что уколов ему хватает?

— Конечно, они сильны. Минимум движений и максимум скорости и пробивной мощи, потому что удар приходится в одну точку. А Санрэнсэй вообще не даёт противнику опомниться. Можно сказать, это сильнейшая атака. Как ты и сказала, Моробоси-куну ни к чему дуговые удары… если только против него не стоит настоящий мастер. Например, Куроганэ-кун.

Как бы стремителен укол ни был, его область поражения — это малюсенькая точка. В отличие от широких взмахов, он не может удержать оппонента на расстоянии.

Опытный рыцарь без труда просчитает траекторию атаки, увернётся и, воспользовавшись тем, что копейщик подастся вперёд вслед за оружием, нанесёт ответный удар.

— В кендо это называется «мёртвый меч».

— Хочешь сказать, Куроганэ-сану хватит скорости переиграть Моробоси-сана?

— В обычных условиях так и было бы, — нехорошо — что было редко для неё — улыбнулась Тока.

— В обычных?

— К сожалению, Куроганэ-кун сражается не с простым рыцарем. Если он построил такую же логическую цепочку, как и я сейчас, то… его ждёт боль. Как в своё время она ждала меня.

И в тот же момент…

– Ого-о! Куроганэ снова идёт в атаку!

Дуэль в Осаке возобновилась.

Убедившись в отсутствии страха, Икки молниеносно сократил дистанцию, чтобы воспользоваться обнаруженной брешью.

– Однако Моробоси не пускает его и отвечает Санрэнсэем!

Юдай, конечно, попытался перехватить его на подходе, но…

«Один!»

Икки шагнул вправо, уходя от летевшего прямо ему в бровь Торао.

«Два!»

Удар в сердце он пропустил с другой стороны.

Конечно, техника тройного удара поражала воображение, но в конечном итоге она была результатом упорных тренировок, а не врождённым качеством наподобие Мгновенного расчёта.

«Она мне по зубам. Так, два есть, остался один! А потом Моробоси-сан прервётся, чтобы сделать вдох!»

Скорее всего, Юдай мог сделать только три удара на одном дыхании, поэтому Икки решил атаковать на последнем.

«Уклонюсь, подойду на расстояние удара и открою счёт! Перехвачу инициативу, пусть и не сразу! Ага, целит в бедро. И… сейчас!»

Главное — ненамного отклониться в горизонтальной плоскости, и тогда любой, даже самый быстрый укол пройдёт мимо.

Икки сделал ещё один шаг влево и ускорился.

«Пробегу мимо и рубану по тор…»

Но не успел он додумать, как увидел нечто невозможное.

Остриё Торао изогнулось, будто преследующая добычу змея, и последовало за ним.

— У-у-ух?! — выдохнул Икки и тотчас отпрыгнул, разрывая дистанцию.

Тем не менее, за риск пришлось заплатить.

– Во-о-о-о-о-от это да-а-а-а! Мы все видели, как Куроганэ шикарно уклонился от трёх ударов, а Моробоси ушёл в глухую оборону! Но что теперь? Преимущество потеряно! Более того, Моробоси ранил Куроганэ в ухо! Первое попадание за Королём меча семи звёзд Моробоси Юдае-е-е-е-ем!!!

Зал взорвался криками и овациями.

Икки же, не обращая внимания на кровь, пришёл в замешательство.

«Э-это что за укол такой был?! Я ни разу не видел, чтобы Торао так изгибался! Сколько смотрел видео, даже изъян обнаружил, но такого не было! Может, новый приём?.. Нет, тогда кое-что не сходится. Комментатор не сказал о нём ни слова. Или же он просто… не увидел его?»

◆◇◆◇◆

Икки угадал: никто не заметил, как копьё изогнулось.

— Ах, такой шанс упустил! А ведь хорошо шёл! — воскликнул Наги. — Жалко. Ещё бы чуть-чуть…

Он говорил так только потому, что видел лишь запоздалый отскок в исполнении Икки и простой удар Юдая.

Король намеренно ограничился уколами и расставил тем самым капкан. Его противник попал в западню и напоролся на неожиданную атаку.

Так считали и все остальные, кроме…

— Жалко ли? — засомневалась Сидзуку.

— Чего?

— Посмотри на онии-саму.

Даже издалека они различали смятение на лице Икки.

— Обычная рана не напрягла бы его так сильно. Нет, мы чего-то не увидели. Чего-то, что сделал Моробоси-сан.

А Тока предвидела это с самого начала: в прошлом году она сама оказалась в такой ситуации.

— Всё-таки воспользовался. Правда, меня он глубоко ранил в бок.

— М-м, председатель, у этого колющего удара есть какой-то секрет? Я увидела лишь то, как Куроганэ-сан уклонился от последнего выпада Санрэнсэя и был ранен.

— Я уже говорила, что недостаток укола — крошечная область поражения. Уклониться от него легко. Но Моробоси-кун переворачивает все эти представления с ног на голову. Его Торао изгибается вслед за противником.

— И-изгибается?

— Да. Благодаря преследующему уколу Моробоси-кун ликвидирует этот недостаток.

— Н-но, председатель, я не заметила, чтобы его копьё изгибалось. Кроме того… способность Моробоси-сана не имеет ничего общего с изменением радиуса поражения. Как известно, один блейзер — одна сила. Сомневаюсь, что благородное искусство Моробоси-сана позволяет ему управлять девайсом, как это делает Пожиратель мечей.

— Конечно, ты не заметила. Само копьё и не изгибалось вовсе. Это не благородное искусство, а простая техника, как и Санрэнсэй.

— ?..

— Как бы там ни было, первое попадание позволило Моробоси-куну захватить инициативу. У Куроганэ-куна критический момент.

– И Король бросается в наступление! – закричал Иида.

◆◇◆◇◆

«Увидел моё смятение и напал, пока я не опомнился? Молодец, что!» — саркастично подумал Икки.

— Си-и!

Юдай ткнул копьём ему в ногу.

«Обездвижить меня пытаешься? Ладно, твоя взяла. Уйду в оборону и верну ритм уклонений!»

Приказав себе успокоиться, Икки отступил на полшага.

Неостановимое остриё Торао со свистом рассекло воздух и, не найдя цели, вонзилось в каменный пол…

«Ага, открылся!..»

…Внезапно развернулось и полетело ему в лицо!

«Уа-а-а-а-а!»

Икки едва успел отклонить голову, и лезвие слегка оцарапало щеку.

«Теперь я точно уверен, что Моробоси-сан меняет направление ударов. Но я без понятия, как!»

Твёрдые древко и наконечник гнулись, словно глина.

Если вначале и оставались какие-то сомнения, то последняя атака развеяла их.

Больше Юдай не атаковал «нормально». Торао гнулся влево, вправо, вверх и вниз, жёлтой змеёй преследуя Икки.

«Это безумие! Если так и буду увиливать, он нанижет меня, как на вертел!»

Пришлось отступить ещё дальше.

– Что происходит с Куроганэ? Ещё недавно он красиво пропускал удары мимо себя, а сейчас позорно отходит всё дальше и дальше! Он как будто испугался и решил убегать!

«А я и решил убегать!» — невесело усмехнулся Икки.

Иида забыл одну вещь: отступление — это не поражение, а способ избежать поражения.

Как бы некрасиво оно ни выглядело, цель у него одна — победа.

Тем более Икки ни в коем случае не боялся. Он наблюдал и, анализируя полученную информацию и сопоставляя с уже имеющейся, решал загадку преследующих уколов.

«Если верить комментатору, никто не видит, как гнётся копьё. Иначе он бы не критиковал меня за отход, а восторгался загадочной техникой. В принципе, её механизм понятен…»

— Ну, Куроганэ, ты чего убегаешь? Так победы тебе не видать!

Сверкнула сталь, с шумом рассекая воздух.

И тут Икки поймал себя на том, что таинственный приём занял все его мысли и приковал его взгляд к острию.

«Но это неправильно. Следить нужно не за наконечником, а за руками!»

В тот же миг всё стало на свои места.

Когда Юдай исполнил очередной удар, Икки уловил, как он изменил угол локтей и захват и изменил траекторию полёта.

«Так я и думал! Мне казалось, что копьё гнётся, но оно оставалось прямым, просто очень резко меняло направление!»

Исполнить выпад, резко сместить оружие в сторону и пронзить цель — вот и весь фокус.

Другое дело, что делать всё это нужно очень быстро, чтобы три удара слились в один. Мозг не успеет обработать такой массив информации.

«Выходит, Моробоси-сан впечатал эту технику в плоть, кровь и кости в процессе долгих суровых — на грани человеческих возможностей — тренировок… Его уколам не требуются осознанные команды нервной системы, они убивают врагов на подсознательном уровне. Непосвящённому человеку его техника покажется магией».

Король меча семи звёзд практиковал стиль под названием Хокибоси[✱]Комета..

«Поразительно! Его техника превосходит пределы человеческого организма. И это результат титанических стараний, а не врождённое чувство, как у Курасики-куна. Хм, я даже как-то зауважал Моробоси-сана по-новому. Можно сказать, он мой товарищ на пути боевых искусств, — подумал Икки. — Моробоси-сан даже недостаток колющих атак использовал себе на благо. Я рад, что попал на Фестиваль и вышел на бой против такого рыцаря. Но!.. Одного лишь боя мне будет мало!»

Он раскрыл суть Хокибоси — нападение на уклонившегося, а потому беззащитного противника — и отделил от него чистую технику копья.

Теперь можно было и атаковать!

— Ведь я могу просто не уклоняться!

— ?!

Икки резко изменил стратегию.

Он отбил Торао, летящий ему в горло, и, держа Интэцу в защитной стойке, медленно пошёл на Юдая.

— Гх?!

Тот ответил Санрэнтэем в связке с Хокибоси.

«Ха! Это простой колющий удар!»

Лёд тронулся.

Отмахиваясь мечом, Икки медленно сокращал дистанцию.

– Вы посмотрите! Куроганэ сменил тактику! Он завязал с уворотами и предпринял центральный прорыв! Он уверенно идёт на сближение, отбивая ливень стальных снарядов! Вокруг него рассыпаются фонтаны искр!

Юдай впервые за весь бой заволновался.

Любой другой рыцарь, конечно, мог раскусить механику Хокибоси, но от Санрэнсэя бы не защитился.

Икки спасало его «сёмакё». Проницательный взгляд и Копирование стиля помогли ему в общих чертах считать стиль противника. Тут Юдай сам недосмотрел: слишком увлёкся преследованием.

— Ха-а!

— Моробоси изо всех сил размахивает копьём, но Куроганэ не останавливается! Он движется вперёд! И отбивает все удары!

— Король попал в затруднительное положение. Копьё обладает преимуществом на средней дистанции. Вплотную же его боевая мощь падает минимум наполовину! Чтобы не проиграть, Моробоси должен любой ценой оттеснить Куроганэ!

Как бы Юдай ни ускорялся, Икки просчитывал все выпады и уверенно отражал их.

Сближение было вопросом времени. На расстоянии удара мечом Бездарный практически никогда не ошибался.

И вот настал тот момент, когда осталось сделать всего один шаг. Шаг до победы!

— Чёо-о-о-о-орт!

Юдай отчаянно ударил Санрэнсэем, но ничего не добился.

Копирование стиля сделало своё дело.

Хватка, угол локтей, направление взгляда — Икки подметил все аспекты, молниеносно просчитал траекторию атаки, отбил первый и второй удары и одновременно с третьим сделал последний шаг!

– Куроганэ наконец-то зажал Моробоси на дистанции меча!

— Хоси-и-и-и! Беги-и-и! — закричал кто-то.

Но Юдай не мог.

Санрэнсэй и Хокибоси, сверхскоростные подсознательные техники, исполнялись на чистых рефлексах.

Оставался третий удар, и Король должен был исполнить его.

Рука пошла вперёд.

Икки уже видел траекторию, по которой полетит Торао.

«Я не ошибусь! Отмахнусь от последнего Санрэнсэя и смогу контратаковать, и тогда победа!..»

Но тут…

«Нет, стоп! Дело дрянь!» — молнией мелькнула мысль.

А затем произошло нечто невероятное.

Зажатый Юдай вонзил в плечо Икки Торао и отбросил его прочь.

◆◇◆◇◆

– Чего-о?! Ч-что это было?! Куроганэ побеждал и-и-и… внезапно был ранен! Моробоси ударил его в плечо и отбросил далеко от себя!

— Не может быть! Онии-сама не мог ошибиться! — растерялась Сидзуку.

Наги же стал белым, как бумага.

— Сидзуку, посмотри на Интэцу! — закричал он, тыча пальцем.

— Н-не может быть!..

– Как?! Как это понимать?! Интэцу, девайс Куроганэ, лишился части клинка! Его как будто откусил огромный зверь!

Воплощение души Икки сильно пострадало.

– Что произошло?! Но ведь не то что сломать, согнуть девайс можно только колоссальной силой!

Иида тоже недоумевал. За всю свою карьеру комментатора рыцарских боев он максимум пять раз видел, как ломаются или трескаются девайсы — сверхплотные скопления магии.

– Исключение может быть только одно! — возбуждённо прокричал Мурото.

— Исключение?

— Да. Присмотритесь к Торао Короля!

Только сейчас все обратили внимание за золотистое свечение, окутавшее копьё. И это означало, что…

– В-выходит, Король незаметно активировал Тигриный укус!

Сильнейшая способность Юдая развеяла даже Кусанаги Императора ураганного меча.

– Н-но почему сейчас?! Куроганэ же не пользовался благородными искусствами… – Голос Ииды сошёл на нет, а сам он округлил глаза. — Н-неужели?..

— Вижу, вы поняли. Да. Тигриный укус не стирает благородные искусства, он развеивает заложенную в них магию. А магия — это не только благородные искусства. Само оружие блейзеров, их девайсы, тоже состоит из магии! Похоже, Моробоси за последний год овладел страшной силой. Если раньше его Тигриный укус стирал заклинания, то есть частицу магических сил блейзера, то сейчас… он растерзывает и пожирает сами девайсы, то есть наиплотнейшую форму воплощения магии!

Даже Тока в далёком Токио сбилась с дыхания.

— Не, ну это уже!..

— Председатель… Судя по всему, у Куроганэ-сана проблемы, да?

— Не то слово.

«Проблемы — это ещё мягко сказано».

Девайс — это душа блейзера. Его разрушение сопряжено с мощной ментальной атакой, от которой легко можно потерять сознание.

Если Тигриный укус умеет пожирать их, то прямое сражение с Юдаем…

«Это всё равно что протянуть ему своё сердце и попросить: “Убей меня”».

К счастью, на этот раз всё обошлось. Но больше подставлять Интэцу нельзя.

«Куроганэ-куну больше нечем ответить. Он совершенно утратил инициативу!»

Тока и Каната в Токио, Сидзуку, Наги и остальные в Осаке — все испугались грозного благородного искусства.

Все, кроме Икки. Он испугался самого Юдая.

«Это страшный человек!»

Конечно, в теории могущественный Тигриный укус позволял своему владельцу выиграть турнир на нём одном, однако Юдай так не поступил.

Он не позволил силе затмить разум и скрупулёзно составил масштабный план.

Санрэнсэем он подманит Икки на расстояние удара и, воспользовавшись изъяном колющих ударов, обрушит на него Хокибоси. Икки подумает, что его поимели, а изъян Санрэнсэя — это ловушка, расставленная ради Хокибоси, коронного приёма. Но затем он — способный рыцарь, тяжёлым трудом добывший путёвку на Фестиваль — поймёт: Хокибоси не так страшен, как кажется на первый взгляд, его можно отбить, если не уклоняться.

Икки на самом деле выстроил такую цепочку мыслей и с затаённым торжеством атаковал Юдая… то есть стал играть по его сценарию.

Но Хокибоси не был коронным приёмом. Юдай отвёл ему единственную роль — быть наживкой, на которую клюнет противник и попытается отбить Торао катаной.

А он тем временем активирует Тигриный укус и атакует девайс, слабое место любого блейзера!

«Я полагал, что владелец такой силы должен быть более… прямолинейным, а не строить хитрые планы и подбираться к слепой зоне врага. Хорошо, что я провёл параллель между благородными искусствами и девайсами и вовремя отступил, а то уже проиграл бы».

— Вот досада. Ещё бы немного, и я сожрал бы твою тупую железку.

— Кх!..

Волнения как не бывало. Юдай стоял в расслабленной позе и, дерзко улыбаясь, смотрел на раненного в плечо Икки.

«Вот теперь я уяснил. Моробоси Юдай только кажется грубоватым, так-то он страшно умный. Каждое его действие было нитью, опутывающей меня. Я думал, что бью по брешам в обороне, но на самом деле всё сильнее и сильнее увязал в его сетях».

Юдай самым тщательным образом составлял многоуровневые планы.

«Так далеко…»

Разделявшие их пять метров сейчас казались непреодолимой дистанцией.

«Вот насколько простирается зона поражения Короля, лучшего рыцаря-ученика Японии?»

◆◇◆◇◆

— Ой, как скверно, — пробормотал Наги.

Оба участника вновь отскочили друг от друга и оказались в тупиковой ситуации.

Из-за Тигриного укуса Икки больше не мог отбивать Торао катаной, то есть остался без контрмер.

Зрители не подозревали о существовании Хокибоси, но Бездарный, очевидно, бегал по арене не просто так.

Он дважды ставил Короля в, казалось бы, безвыходное положение, и дважды тот вырывался на свободу. Он атаковал и ещё ни разу не задел противника.

Юдай Моробоси правил балом.

Сидзуку хмуро кивнула и негромко спросила:

— Неужели он так и будет играться с онии-самой?

— С чего ты взяла?

Сидзуку резко обернулась и увидела высокую женщину в деловом костюме.

— Директриса…

Куроно Сингудзи подошла к ним и, затянувшись сигаретой, объяснила:

— Конечно, со стороны кажется, что Моробоси с ним играет. И он действительно с самого начала перехватил инициативу. Однако поединок складывается совсем не так, как он планировал. Сдаётся мне, он только внешне выглядит спокойным.

— Что вы хотите сказать?

— Моробоси соорудил многоуровневую ловушку, где отвёл Тигриному укусу роль жирной точки. То есть он считал, что к этому моменту уже победит. Но что мы имеем? Бой продолжается. Куроганэ вовремя осознал, что Моробоси изначально целился в Интэцу, и защитил его собой.

«Второй раз этот ход не пройдёт. Икки больше не станет принимать удары Торао на Интэцу», — имела она в виду.

— То есть смекалка Икки рассекла все хитросплетения сети, в которую его с первой секунды матча заманивал Моробоси, — подытожил Наги.

Получается, всё вернулось к началу… Нет, Юдай раскрыл слишком много карт и остался в проигрыше.

— Ко всему прочему, обводить людей вокруг пальца не один Моробоси горазд, — добавила Куроно.

Безусловно, Икки её не слышал, но — вот совпадение! — думал о том же самом.

— Чего-то такого я и ждал от Короля, Моробоси-сан. Ты не перестаёшь удивлять меня.

— Только не вздумай звать меня трусом. Бить в слабые места — стандартная схема.

— Конечно, не буду. Знаешь… мне и самому такой стиль по душе. — Икки поднял голову и озорно, как мальчишка-сорванец, улыбнулся. — На этот раз моя очередь удивлять.

Он и сам превосходно умел водить противников за нос с помощью боевых искусств.

«Мне гордость не позволит проиграть в этом противостоянии “обманщиков”. Я должен как минимум ошарашить тебя, Моробоси-сан!»

Икки уже придумал, каким финтом обставит Юдая и закончит бой.

◆◇◆◇◆

– Ого-о! Куроганэ провоцирует Моробоси! Король показал ему, на какой высоте расположен семизвёздный пик, но он не сломался! Не дрогнул!

— Красава, Куроганэ! Отличный настрой! Не смей проигрывать!

— Икки-кун! Не сдавайся!

Зрители подбадривали его.

Юдай же серьёзно задумался.

«Блефует? Нет, он не такой. Но тогда что?.. От Хокибоси ему защищаться нечем. Отбивать Тигриный укус девайсом — самоубийство, проще просто сдаться. А Итто Шура по сравнению с Кусанаги так вообще будет мне на один зуб. Да и временное ограничение у неё».

Он даже представить не мог, что давало Икки такую уверенность, и поэтому…

«Я сгораю от нетерпения!» — задорно улыбнулся он.

— Ха, ну давай, попробуй!

«Покажи, до чего я не додумался! Я же почувствую себя проигравшим, если не увижу его!»

Юдай расслабил плечи и направил остриё копья на Икки.

— Только не прибегай к какой-нибудь банальщине. Мы, осакцы, терпеть её не можем.

— О, я уверен, тебе будет весело, — ответил Икки, пригнулся и напружинился. — Ну… погнали!

Распрямившись, он стрелой полетел к Юдаю.

– И Куроганэ бросается в атаку! К-как быстро! Точно так же, как и в самом начале матча! Семизвёздный пик уже дважды отразил его! Это третья попытка! Говорят, третий раз счастливый, и сейчас мы увидим, так ли это! — закричал Иида.

Зрители тоже заволновались. Им не терпелось узнать, что такого приготовил Бездарный.

– Нет, он, безусловно, быстр, но это уже было! — возразил Мурото, профессиональный рыцарь-маг.

Икки по-прежнему пёр напролом, как кабан.

Юдай скривился.

«Ты не учишься на своих ошибках. Опять пошёл в лобовую? Даже без Итто Шуры? Я же тебе показал, что через Хокибоси так просто не пробиться. Третий раз на те же грабли. Где твоя изобретательность?!»

— Куроганэ, я тебя предупредил! Будет банальщина, я тебя просто так не оставлюу-у!

Он ринулся навстречу и нанёс колющий «преследующий» удар.

— Растерзай и пожри! Тигриный уку-у-у-ус!!!

Заряженный антимагической способностью Торао превратился в неостановимую вспышку света.

Икки… как и до этого, отскочил вправо. С точки зрения Юдая — влево.

Наконечник вытянулся в ту сторону и вонзился парню в горло.

И… Икки растворился, будто призрак.

«А?!»

От изумления Юдай потерял дар речи, но через мгновение увидел, как настоящий Икки заходит с другой стороны.

«Ч-чего-о?!»

– Какая досадная оплошность! Моробоси промахивается! Это серьёзная ошибка! Серьёзная базовая ошибка!

Иида ошибался. Это не Юдай сглупил, а Икки красиво сыграл.

Наги и Сидзуку сразу узнали одну из изобретённых им техник.

— Сидзуку, это же…

— Да! Я уверена, что это было Синкиро, которое он использовал против Аяцудзи-семпай!

Четвёртое тайное искусство — Синкиро.

В его основе лежало внезапное изменение темпа бега, благодаря которому Икки создавал фантом, одурачивающий противника. Только на этот раз не впереди, а сбоку.

«Вот чертяка! Подловил меня на послеобразе!»

Юдай не был бы первоклассным рыцарем, если бы тотчас не взял себя в руки. Он быстро проанализировал обстановку и выбрал лучшую контрмеру из возможных.

«Вернуть Торао не успею. Придётся уколоть древком… Хотя так тоже не успею».

Икки воспользовался тем, что Хокибоси преследовал противника, и натравил его на иллюзию, а сам зашёл в слепую зону и приблизился на расстояние удара мечом.

Королю уже ничто не могло помочь.

Интэцу приближался слишком быстро.

Юдай уже смирился с поражением, как вдруг…

Рука ощутила отдачу, а древко ударило Икки в щеку и отбросило его.

– О-о-о! Вот это мастерство! Моробоси понял, что промахнулся, и тут же исполнил укол древком! Куроганэ зашёл было слева, но наткнулся на глухую оборону-у! Очередная неудача! Наш Король окружён непробиваемой стеноо-о-ой!!!

Болельщики разразились аплодисментами, но Юдай не слышал их.

«Нет… В том-то и дело, что я сейчас ничего не сделал! Как бы я ни старался, я был медленнее Куроганэ! А он в решающий момент не налажал бы так глупо. Неужели…»

Он вспомнил, как Икки вчера замер перед Омой.

«Не зря мне показалось, что он испугался. Всё-таки, Куроганэ, с тобой что-то не так, да?!»

Юдай был абсолютно прав.

◆◇◆◇◆

Удар древком вышел мощным. Мозг в черепной коробке заметался из стороны в сторону, перед глазами поплыли чёрные круги.

Однако Икки было не до этого.

«Снова!..»

Загадочный симптом, проявивший себя в схватке с Омой, опять выплыл наружу.

Предельно сосредоточившись, Икки уже почти зарубил Юдая, но в самый ответственный момент тело оцепенело.

«Чёрт. Да что со мной не так?.. “Неужели ты думал, что сражение с сильнейшим мечником пройдёт для тебя бесследно? Пусть тело не пострадало, но душа должна была…” Я что, правда сломался?! Не заметил, как страх перед Эдельвейс-сан отравил меня?»

Хуже всего то, что Икки сам не был уверен, что это за столбняк и откуда он взялся.

Естественно, друзья заметили, что у него возникли проблемы.

— Что это сейчас было? Икки идеально вышел на добивающий удар, но, как мне показалось, внезапно замедлился, — сказал Наги.

— Тебе не показалось. Моробоси-кун ответил очень быстро, но я успела заметить, что Куроганэ-кун действительно замедлился, — поддержала его Кирико.

— И-и всё-таки онии-сама напряжён…

— Нет, вовсе нет, — покачала головой Кирико. — В таком случае его движения притупились бы намного раньше, а твой брат не из тех рыцарей, кто позволяет нервозности взять верх. Если бы он был в плохом состоянии, то и сражался бы плохо с самого начала… Так что, думаю, всё очень серьёзно.

— Ч-что значит «серьёзно»?! С онии-самой что-то происходит?!

— Если я не ошибаюсь, раны тут не при чём. А я не ошибаюсь, потому что осмотрела его. Он в идеальном состоянии, а все эти удары и порезы… ну, не слишком критичны. Предположу, что проблема в голове. Я не специалист по психическим расстройствам, но я слышала, что практиканты боевых искусств страдают так называемой «боязнью пропустить удар». Это когда ты испытываешь непреодолимый страх перед ударами противника и застываешь на месте. Страшная болезнь, она губит спортивные карьеры.

— Хочешь сказать, онии-сама заболел ею?! — От волнения Сидзуку сорвалась на крик.

— Успокойся, я же сказала, что это не моя специализация. Я просто предположила… Но, насколько я помню, он проиграл сильнейшему мечнику мира Двукрылой Эдельвейс, так?

— !..

Сидзуку побледнела: она всё поняла.

Икки был силён, но не настолько, чтобы сразиться с первым рыцарем мира и выйти из боя невредимым.

— Я не удивлюсь, если его рана… скажем так, нематериальная.

— Д-да ну!..

— Я согласна с Кирико-сан… Кроме того, даже если это не боязнь пропустить удар, с Икки творится что-то неладное. У него разве что на лбу это не написано.

Икки так сильно старался сохранить невозмутимый вид, что правда сама выплывала наружу.

Он находился в крайнем смятении.

— …

Куроно молча смотрела на арену.

«Нет, это не ПТСР, не страх перед ударом».

Она с первого взгляда поняла, в чём дело. Нет, даже не поняла… а предвидела ещё с тех пор, как Икки сразился с Эдельвейс.

«Его рыцарская карьера вне опасности. Однако… он и правда замедлился, что уже отметил Моробоси. И это очень, очень плохо».

◆◇◆◇◆

«Куроганэ, ты изо всех сил удерживаешь на лице маску спокойствия, но я же вижу. Ты такой же, как и вчера. Ты сам ничего не понимаешь, оттого не знаешь, что делать».

Юдай вздохнул.

Он хотел победить Некоронованного в идеальной форме и доказать Коумэ, что выздоровел.

«Но мы уже на арене. А увидеть слабость и не воспользоваться ею — проявление крайнего неуважения к врагу. Мне правда очень жаль, но не жди пощады. Это фатальная брешь, и я ударю по ней в полную силу. Не вини меня потом!»

И он без колебаний атаковал.

– Куроганэ до сих пор не отошёл от удара по голове, но Моробоси уже нападает! Положение безвыходное! Выдержит ли Некоронованный и прорубит ли путь к победе?!

– После неудачного для Куроганэ удара древком бой принял односторонний характер. Куроганэ заметно замедлился и стал пропускать больше уколов! Арена покрыта кровью! Положение просто ужасное! Боюсь, судья вот-вот остановит бой!

Не поместившиеся в Ванган Доум зрители заполнили город-призрак и уткнулись в наладонники, где шла онлайн-трансляция Фестиваля.

— Всё, можно уже не смотреть, — сказал один их них, и все его поддержали.

Даже дилетанты понимали: Бездарный рыцарь попал в переплёт.

— Ага. Сначала Бездарный держался бодрячком, но теперь сдулся. Только и делает, что убегает.

— Так ведь Моробоси силён.

— Ха-ха. А то. Он же Король! Какой-то эфке он не проиграет!

— Нет. Победит Икки, — внезапно озвучили иное мнение.

— Э?

Люди обернулись но никого не увидели. Лишь некоторые обратили внимание на девушку с огненно-красными волосами, которая вошла в Ванган Доум.

— Что?.. Не может быть! Это сейчас была она?!

◆◇◆◇◆

— Ого! Куроганэ получает удар копьём! Снова в бедро!

— Неудачный исход. Теперь Бездарный будет ещё медленнее. Пора бы судье остановить бой.

— Как странно… — проговорила Тока, наблюдая за матчем по телевизору.

— Да. Почему Куроганэ-сан внезапно сбавил обороты?

— Ты не так поняла. Конечно, Куроганэ-кун меня тоже волнует, но я имела в виду Моробоси-куна.

— Что? Почему? — недоуменно спросила Каната.

— Я насчитала три момента, когда Моробоси-кун мог нанести решающий удар. Однако он этого не сделал.

«Это так странно, что даже неестественно».

— Может, издевается?

— Он не из таких людей. Потому я и удивляюсь.

«Моробоси-кун как будто боится чего-то, — про себя добавила Тока. — Что же он видит?»

А затем её сомнения только подтвердились.

На экране телевизора Икки упал.

◆◇◆◇◆

— Ай!

– Ух ты! Убегая от Моробоси, Куроганэ поскользнулся на луже собственной крови и упал! Моробоси получает шанс поставить точку в поединке! Воспользуется ли он им?!

Икки мысленно чертыхнулся и хотел было подняться, но тут же понял: это бесполезно, противник такого уровня за ошибки не прощает.

«Это конец», — так всем показалось, но…

– А?! Моробоси не атакует! Он что, не хочет нападать на беспомощного врага?!

Зрители посчитали, что Король решил продемонстрировать честность и величие, и зашумели.

— Молодец, Хоси! Покажи ему, каким должен быть сильнейший самурай Японии!

— Эй, ты ему и так достаточно послаблений дал! Нам уже скучно!

— Врежь ему, Моробоси-ку-у-у-у-ун!

А вот сам Юдай исходил холодным потом.

«Пятый…»

Он насчитал уже пять раз, когда мог нанести смертельный удар. И он сам не понимал, почему медлил.

«Что это за странное чувство? Я преследую, я атакую, Куроганэ уже при смерти, но его давление ни капли не ослабевает. Оно не даёт мне замахнуться копьём».

Как будто… Как будто…

Если бы он сделал ещё хоть шаг, то наступил бы на хвост зверю, перед которым тигр покажется домашним котёнком.

— !..

Но вечно убегать нельзя…

«Ах ты трус! Посмотри ему в глаза!»

Несмотря на раны, на серьёзное кровотечение, Икки был полон боевого духа.

Он до сих пор намеревался выцарапать победу.

Вот только как?

«Кем я выставляю себя перед Коумэ? Что делать?!»

Ни как Король, ни как брат, Юдай не мог дать слабину.

Гордость и самоуважение лежали на плечах тяжким грузом.

— Ну, давай! Куроганэ-э-э-э-э-э! — закричал он, низко пригнулся и бросился в атаку.

◆◇◆◇◆

Мчась на пределе скорости, Юдай вскинул Торао и практически одновременно нанёс удары в глаз, горло и солнечное сплетение противника.

Он хотел поставить жирную точку в конце их затянувшегося противостояния.

Из-за странного паралича и раны бедра Икки не имел шансов уклониться.

«…»

Он прикусил губу.

«Прости, Моробоси-сан, я не смогу сдержать слово».

Долг благородному рыцарю оставался невыплаченным.

«Ну, я хотя бы не опущу руки до последнего... И не воспользуюсь Итто Шурой».

Если бы он в своём состоянии ответил козырем, налагающим временное ограничение, то всё равно что признался бы в своём отчаянии и осквернил бы дуэль.

«Я буду сражаться за победу до тех пор, пока не потеряю сознание, как бы неприглядно это ни выглядело».

Израненный Икки поднял Интэцу перед лицом неминуемого поражения.

И тут он кое-что вспомнил.

«Кстати… В тот раз я чувствовал то же самое».

В голове промелькнули образы напряжённого боя с сильнейшим мечником мира в академии Акацуки.

«В тот момент я практически ослеп, отчаялся и почти не использовал голову. Я мало что помню, но, кажется, тогда я... я... — И тут недостающий кусочек паззла с невероятной лёгкостью встал на место. — Точно. Я попытался скопировать её стиль».

Эдельвейс размахивала мечами настолько быстро, что не оставляла даже послеобразов, однако Икки запомнил то, как она двигалась. Самая малость, но всё-таки.

Невероятную скорость её клинкам придавало не ускорение.

Обычно же как: мечник совершаешь взмах, и малая начальная скорость острия стремительно возрастает под действием ускорения.

Однако Эдельвейс не ускорялась.

Она с самого начала, с самого отрыва подошвы от земли, выходила на максимум.

Это был так называемый мгновенный разгон от нуля до ста.

И он показал свою эффективность. Отсутствие начальной скорости и резкое изменение темпа не давали противнику уловить траекторию движения.

Икки проанализировал стиль Эдельвейс и с помощью Копирования попытался воспроизвести его, хоть и сомневался в успехе.

«В тот раз я подумал, что должен воспользоваться им, как сильнейшим из известных мне. И сейчас другого выхода нет. Правда, состояние неважнецкое, но хотя бы попробую. Так, стиль сильнейшего мечника. Кажется... Кажется...»

Он погрузился в воспоминания и приказал непослушному телу сделать...

— Так.

В то же мгновение он почувствовал себя легче пёрышка, пролетел между выпадами Санрэнсэя и рубанул по боку Юдая.

Паралич бесследно исчез. Безо всякой магии Икки развил скорость Итто Шуры и превратился во вспышку, в дуновение ветра.

Юдай не успел даже вскрикнуть и рухнул на арену.

— Э-э…

Икки и сам сперва не понял, что сейчас сделал.

– Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о?! – грохнул вопль на весь стадион.

◆◇◆◇◆

– Э... Это что сейчас было?! Мы все думали, что победа у Моробоси в кармане, как вдруг он упал! Нарвался на контратаку Куроганэ?.. Н-но... Мне неловко такое говорить, но я ничего не разобрал! – кричал Иида.

И он, и Мурото увидели только, как Икки исчез, а в следующую секунду Юдай свалился с раной в боку.

– Что произошло? До сих пор Куроганэ двигался иначе! — округлил он глаза.

Но Мурото, опытный рыцарь-маг, изумился куда сильнее.

– Н-не может быть! Этого просто!.. Нет, но… У меня только одно объяснение!

Он узнал этот стиль.

– Эксперт Мурото, вам что-то известно?! — обратился к нему Иида. — Неужели это знаменитая Итто Шура Бездарного?!

— Н-нет, не Итто Шура. Я не ощутил колебания магии Куроганэ. Он... воспользовался самой обычной техникой! Я встречал много одноклинковых и двуклинковых стилей, но такие ускорение и резкость видел всего однажды!

— Но где же? Неужели в А-лиге?!

— Нет, не там, — покачал головой Мурото. — Эта техника принадлежит той, кого называют самым страшным преступником за всю историю человечества. Но она так сильна, что ни одна страна не решается арестовать её. Это техника Двукрылой Эдельвейс!

Ванган Доум содрогнулся от оглушительных криков.

— Ч-чегоо-о-о-о?!

— Двукрылой? Той самой Двукрылой?! Но откуда Бездарный знает её стиль?

— О, я кое-что слышал! Бездарный копирует стили своих врагов!

Даже товарищи Икки удивились.

Они знали, что их друг любит рвать шаблоны, но на этот раз он превзошёл все границы... Если только Мурото не ошибся

— З-значит, онии-сама тогда!..

— Он не только выжил в бою с Двукрылой, но и скопировал сильнейший стиль?! — воскликнул Наги.

— Э-этого не может быть! Почему в таком случае он не пользовался им с самого начала, — дрожащим голосом справедливо возразила Кирико.

— Всё очень просто, — ответила Куроно. — Он забыл, как им пользоваться.

— А!..

Кирико вспомнила, о чём вчера разговаривали Икки и Ягокоро.

— И его недомогание тоже было вызвано «амнезией».

— Директриса, можете пояснить?

— Человек — сложное создание, и обычные движения — это последовательная работа групп мышц. Однако у Эдельвейс особенный стиль. Она прикладывает небольшое усилие и мгновенно выходит на максимальную скорость. Для этого нужно одновременно задействовать необходимые мышцы на пределе возможностей. Но беда в том, что мозг не справится с такой нагрузкой и не выдаст нужное количество сигналов. И вот эти самые передающие сигналы она и меняет.

Эдельвейс создала уникальный, максимально информативный и предельно короткий «боевой сигнал», который позволял молниеносно взять под контроль всю мышечную силу.

— Их дуэль проходила на таких скоростях, что Куроганэ даже моргать не успевал. Он прикоснулся к чужому стилю и подсознательно запомнил его.

А когда мечник высшего класса, к которым относился и Икки, видит лучший стиль, то на автомате подражает ему.

— В решающие моменты Куроганэ предельно концентрируется на враге, и его мозг выдаёт «боевые сигналы», однако тело «не помнит» их, а потому не понимает.

— А раз не понимает, то и не реагирует, да? — спросила Сидзуку.

— Именно, — кивнула Куроно. — Эдельвейс не сломала его, а наоборот закалила, заставила эволюционировать настолько, что он сам за собой не поспевал... до недавнего момента.

Перед угрозой неминуемого поражения тело наконец-то вспомнило нужные движения и переключилось на них, отринув опыт прошлых шестнадцати лет.

— Если провести аналогию с автомобилем, то муфта с валом двигателя-мозга, разогнавшегося до огромной скорости, наконец-то вошла в зацепление с валом механизма-мышц. Продолжать бой бессмысленно. Моробоси Юдай силён, я бы сказала, он сильнейший Король за последние десять лет, но ему не повезло с противником. Куроганэ сошёлся в схватке с лучшим мечником мира, и, хоть и проиграл, задействовал аналитические способности на полную, и обрёл технику, на голову превосходящую уровень рыцарей-учеников.

Его истинная сила вышла далеко за рамки турнира.

— Сейчас перед Моробоси стоит… настоящий монстр.

«Так что это он вытянул короткую соломинку, а не Куроганэ», — про себя добавила Куроно.

◆◇◆◇◆

— Кха!

Юдай очнулся от того, что лежал на холодном каменном полу арены.

«Чего? Почему я отрубился?»

Всё произошло так быстро, что не успел ничего осознать, даже рану ещё не заметил.

«Так, а ну-ка подъём».

Любой солдат, оказавшись в беззащитном положении на земле, старался сразу встать, поэтому тело отреагировало рефлекторно. И...

— А-а-а-а-а-а-а! — заорал от боли Юдай. Казалось, к боку приложили раскалённый металл.

– Моробоси встал! Но он ранен, истекает кровью! У него трясутся колени!

«А, что?! Меня порезали?! — ошеломлённо подумал Юдай. — Но я ничего не заметил!»

— Ага, так вот как оно делается, — негромко проговорил Икки.

— Куро… ганэ… Что ты… сделал?!

«Что делается? Та скорость?»

— Моробоси-сан, прости, что заставил тебя ждать, — слегка поклонился Икки.

— Ты просишь прощения?

— Да. Я наконец-то собрал себя полностью.

Икки обрёл уверенность в том, что исполнит вчерашнее обещание и выложится на полную.

— Как мы и договаривались, ты увидишь истинную силу Куроганэ Икки!

— !..

И он исчез.

«Где он?!»

Безусловно, Икки остался на арене, просто глаза Юдая не поспели за его мгновенным рывком.

Бездарный по дуге зашёл слева, насквозь прошил рубеж, трижды отвергавший его, и сблизился на расстояние удара мечом.

— Уа-а-а-а-а-а! — не удержался от крика Юдай, когда острое лезвие рассекло его правую руку. — Нет! Ты не пройдёо-о-о-о-о-ошь!

Превозмогая жгучую боль, он развернулся и ударил Санрэнсэем по чёрному вихрю, которым для него предстал Икки.

Однако Торао пронзил пустоту.

«У-уже пропал?!» — изумился Король и тут же качнулся вперёд: катана полоснула его по спине.

— А-а-а-а-а-а-а!

— Воу! Очередное попадание! Моробоси позволяет Куроганэ навязать ближний бой! Он не успевает и опять посылает Санрэнсэй в неверном направлении!

— И я его не виню! Даже мы не видим Бездарного, а что уж говорить о Короле! Если он что и различает, то всего лишь размытый силуэт! — добавил Мурото.

И он не ошибся.

«Черт!»

Юдай слышал дробный топот и лёгкое дыхание, чувствовал непрекращающиеся удары Интэцу, но никого не видел, сколько бы не оборачивался.

«Да он же совсем рядом! Что за дела?! Как такое вообще возможно?!»

Арена представляла собой круг ста метров в диаметре. Без пригорков, без ям, без каких бы то ни было укрытий.

«Это просто нереально!»

В этот момент шестое чувство подсказало ему: приближается очередная атака.

«Подставляться нельзя, защищаться бесполезно. Что делать? А-а…»

— Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

Он скрестил руки, прикрыл ими голову, отозвал Тигриный укус и окутал тело магическим коконом.

– В-вы это видите?! Король меча семи звёзд, самый сильный и гордый рыцарь Японии, отбрасывает упрямство и невозмутимость и уходит в глухую оборону!

По силе магии Юдай уступал Стелле, поэтому полностью заблокировать удар девайса F-ранга, как это в своё время сделала она, он не мог, зато ослабить резким выбросом силы — запросто.

Главное, защитить голову, а там и один-два удара пережить удастся. Единственный минус — из этой стойки нельзя было атаковать.

Так что Икки напал уверенно.

— Куроганэ не упускает своего шанса! Кружась вихрем, он осыпает Моробоси градом ударов со всех направлений! Просто хоронит его! Однако Моробоси не контратакует! Возможно, он сдался?!

— Не ставьте на нём крест раньше времени! Не видя Бездарного, Король принял единственное верное решение: укрепиться и защититься. Сейчас он прикладывает все усилия, чтобы просто остаться в живых! — Мурото похвалил выдержку Юдая, но тут же добавил. — Однако пора останавливать бой!

— Что?! Хотите сказать, Моробоси не выкарабкается?!

— Не сможет, — кивнул Мурото. – Между ними огромная пропасть в силе. О дуэли уже и речи идти не может!

Как один из лучших рыцарей-магов страны и бывший член А-лиги КОК, он понимал это чётче остальных.

Естественно, болельщики Юдая не оставили его слова без внимания.

— Ты что там, ополоумел?!

— Хоси-и-и! Даже не думай сдаватьсяа-а-а-а!

Однако…

– Каждый порыв чёрного ветра ломает магическую броню Моробоси! Рушит! Сминает! Неужели так всё и закончится?! Звезда Нанивы с большим отрывом выиграл предыдущий турнир, и мы уже рассчитывали, что он возьмёт вторую победу подряд! Но вы сами видите! Он совершенно беспомощен!

Ситуация на арене резко изменилась. Если раньше доминировал Король, то теперь преимущество перешло к Бездарному.

Четвёртый матч первого раунда блока С оказался крайне напряжённым.

Сидзуку ненадолго отвела взгляд от арены и увидела, как Коумэ покидает зал.

Она как будто убегала.

«Коумэ-сан».

Сидзуку вспомнила, с каким видом сестра Юдая вчера встретила Икки, и как сегодня во время поединка она едва сдерживала боль и горечь.

«Онии-сама тоже живёт в постоянной борьбе с жизнью. Я прекрасно понимаю её. Её боль. Её чувство вины…»

Опомнилась Сидзуку только тогда, когда уже бежала вслед за Коумэ.

— Как я говорила, именно это я и люблю в Сидзуку.

Она услышала Наги, покраснела, но не остановилась.

◆◇◆◇◆

Коумэ покинула зрительские места, открыла противопожарную дверь, вышла на внешний периметр и села на скамейку напротив выпуклого окна, из которого открывался прекрасный вид на прибрежную часть Осаки.

«Онии-тян... хватит. Прошу, остановись, — думала она, повернувшись спиной к арене. — Если ты ради меня, моей речи, то не надо».

Юдай никогда не говорил ей об этом, но Коумэ видела его насквозь.

Её сердце разрывалось, каждую рану брата она ощущала как свою. В конце концов Коумэ не выдержала и убежала.

— Ты не собираешься досматривать бой? — внезапно спросили у неё.

Коумэ обернулась, увидела сребровласую девушку с неё ростом и сразу узнала её.

«А, она же приходила к нам вчера. Кажется, младшая сестра рыцаря, с которым сражается онии-тян. Но что она здесь делает? Её брат уже почти вырвал победу у моего, она должна быть там и радоваться».

Сидзуку, видимо, догадалась о её недоумении и неловко улыбнулась.

— Я заметила, как ты уходишь и не смогла оставить тебя одну. Знаешь, Коумэ-сан, я ведь тоже младшая сестра, и у меня тоже есть старший брат, так что... я понимаю, как тебе больно.

— !..

«Но откуда?» — округлила глаза Коумэ.

— Кирико-сан рассказала, почему Моробоси-сан вернулся на сцену, — объяснила Сидзуку, присаживаясь рядом.

«А, ясно. Да, доктор всё о нас знает».

— Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, потому что я тоже люблю своего брата. Мне тоже больно видеть его раны. А если бы он ещё сражался ради меня, я бы точно не выдержала.

— …

«Она читает меня как раскрытую книгу. Ладно, что уж теперь-то скрывать», — подумала Коумэ и кивнула.

— И ты хочешь, чтобы он прекратил из кожи вон лезть, лишь бы помочь тебе.

Она кивнула снова.

— А быть обузой любимому — ужаснейшая мука из возможных.

Она опять кивнула...

— ?!

...Но тут же округлила глаза, покраснела и замотала головой.

«Нет! У нас с онии-тяном не такие отношения!»

— Что? Нет? У вас не такая любовь? Ясно...

«П-почему ты расстроилась?»

Коумэ прикоснулась к незнакомой форме любви и засомневалась.

— Ну... Пусть даже нет. Если бы мой брат сражался за меня... за мою речь... то я постыдилась бы болеть за него так отстранённо, — с непонятным сожалением продолжила Сидзуку.

— …

«Она вновь идеально описала моё душевное состояние, — поразилась Коумэ. — Я правда хочу болеть за онии-тяна. Раньше, когда он был в младшей лиге, я ходила на все его матчи и кричала так громко, как только могла. Онии-тян был сильнее всех, я гордилась им и была счастлива, поддерживая его. Но... после той трагедии всё изменилось. Онии-тян возложил себе на плечи чувство ответственности и стал сражаться за то, чтобы я заговорила. Однако я... до сих пор не сделала ни шагу ему навстречу. Я не имею права болеть за него».

Она постоянно корила себя: «Сколько ещё ты будешь заставлять онии-тяна потакать своим капризам?»

Вот и сегодня она не вынесла чувства вины и убежала.

«Она разделяет все эти чувства и пытается утешить меня».

Коумэ засмущалась, но, несомненно, прониклась симпатией к Сидзуку, поэтому достала мобильный телефон и начала печатать: «Спасибо».

— Но ты не думала, что это должно быть в порядке вещей?

— ?!

Пальцы застыли над кнопками.

Коумэ немало удивилась: Сидзуку широким жестом перечеркнула все её тревоги и сомнения.

Но, конечно, не безосновательно.

— Это абсолютно нормально. Ты, нет, мы имеем полное право капризничать, потому что... Мы их младшие сёстры, а они наши старшие братья.

— !..

Старшие защищают младших, а те в свою очередь всецело доверяют им — этот обычай применим не только к людям, но и к различным видам животных. А потому...

— Это другие не могут потакать нашим капризам, а они — запросто. У нас есть такое право. Поэтому я и веду себя соответствующе. Я буду любить своего брата, сколько бы его ни осуждали и сколько бы у него ни было девушек. Поэтому твой каприз — болеть за Моробоси-сана, несмотря на годы молчания — это детская шалость по сравнению с моим.

Сидзуку не могла смотреть на то, как Коумэ задыхается под гнётом вины, как лишает себя радостей от потакания старшего брата, и высказала ей все свои мысли.

И тут до них донёсся громкий голос Ииды:

– Куроганэ включает следующую передачу! Он носится всё быстрее и быстрее! Магический щит Моробоси постепенно истончается! Он вот-вот рухнет!

— Бой подходит к концу. Я иду назад, — сказала Сидзуку и встала. — А ты? Чего хочешь ты?

— …

«Я... Я поняла тебя. Но могу ли я, навлекшая беду на онии-тяна и наказавшая себя, продолжать капризничать?»

Коумэ не могла так легко избавиться от сомнения и сидела в растерянности.

– А-а! Куроганэ пробивает щит! Моробоси на грани поражения!

«Онии-тян!..»

Ноги сами понесли её на трибуны.

◆◇◆◇◆

Тем временем бой уверенно шёл к завершению.

– Моробоси отступае… О! Куроганэ просчитывает его манёвр и не даёт убежать! Моробоси отбивается Санрэнсэем! Промах! Куроганэ быстрее копья! Он наносит третий, четвёртый точный удар! Белый камень ринга уже покраснел от пролитой крови! Один доминирует, а другой даже огрызнуться в ответ не может! Болельщики молча скорбят о Короле! К сожалению, я тоже не вижу, как Моробоси мог бы склонить чашу весов на свою сторону! Его противник слишком силён! Слишком мастеровит!

Юдай истратил магию на щит и остался без Тигриного укуса, только с Санрэнсэем и Хокибоси. Он отчаянно размахивал копьём, но не попадал даже по тени Икки, а тот наносил удар за ударом.

Все понимали, кто выйдет победителем.

Однако…

– Король меча семи звёзд Моробоси Юдай не падает! Он непоколебимой скалой стоит в центре арены!

Юдай упорно не желал падать на колени и сдаваться.

«Я… не могу проиграть!..»

Но только ли ради сестры? Нет.

Сперва, естественно, так оно и было.

Юдай считал, что дал слабину, из-за чего Коумэ перестала разговаривать, и изо всех сил старался переубедить её. Но, вернувшись в строй и погрузившись в пучину жарких схваток, он вспомнил, как любил рыцарские поединки.

Звезда Нанивы устремился к силе, устремился к семизвёздному пику не только из-за чувства братского долга.

Он хотел вернуть те славные дни, когда он был простым воином, а Коумэ, любимая сестрёнка — ярой болельщицей. Чтобы они вместе сражались и вместе радовались победам.

«Может, это слишком ”розовое“ желание, но дороже Коумэ у меня никого нет. Поэтому я не успокоюсь, пока не добьюсь своего. Я вновь стану сильным братом, и Коумэ будет поддерживать меня! — мысленно прокричал он и посмотрел на Икки. — Ну, Куроганэ, что же ты?! Я по-прежнему на ногах! Ты у меня ещё попляшешь!»

Никто не переломил бы стержень его воли, закалённый стремлениями и гордостью.

◆◇◆◇◆

— Вот это стойкость… До сих пор не сломался, — дрогнувшим голосом проговорила Сидзуку.

Несмотря на крайне невыгодную ситуацию, Юдай осмелился провоцировать Икки. Стремление к победе у него было колоссальное.

Куроно кивнула.

— Без этого упрямства Моробоси никогда не переборол бы неизлечимую травму. Его воля непоколебима. Чего, однако, нельзя сказать о плоти. Магии не осталось, Тигриный укус исчез. Так что на провокацию он пошёл от безысходности. Моробоси уже нечего бояться, и Куроганэ понимает это. Всё решится прямо сейчас.

И она оказалась права.

Теперь уже Икки решил поставить точку. Его окутали языки синего магического пламени.

Долгий поединок наконец-то перешёл в заключительную стадию.

— Д-для пущей уверенности Куроганэ использует Итто Шуру! Он выкладывает на стол козырь, которым побил многих известных рыцарей, включая Охотника, Райкири и Багровую принцессу!

— Бездарный рыцарь изумительно читает бой! Свой самый эффективный приём он задействует в самый эффективный момент! Король и так не поспевал за ним, а теперь… Я возьму на себя смелость и заранее назову Бездарного победителем!

Мурото подметил верно: Юдай уже проигрывал Икки в ближнем бою. Ему нечего было противопоставить многократному усилению Итто Шуры.

Чаша весов надёжно склонилась в сторону одного из участников.

— Моя сила в слабости, Король, Моробоси-сан. И я вырву у тебя победу!

Икки начал последнюю атаку.

Он низко пригнулся, напряг толчковую ногу, едва оторвал подошву от пола и мгновенно разогнался до предела.

– Это финальный рывок! Ну что, вот он, напряжённейший момент этого поединка! Король в опасности! – чуть ли не срывая голос, закричал Иида.

Ванган Доум в очередной раз содрогнулся от буйства зрителей. Никто не хотел верить, что прославленный Юдай Моробоси вылетит в первом же раунде.

Неотрывно глядя на брата, Коумэ внезапно вспомнила, что он спросил утром: «Не хочешь пожелать мне успеха?»

«Да… Точно… Онии-тян тоже тоскует по прошлому, когда я болела за него. Казалось бы, сущий пустяк. А я что? Дала ему какой-то лист бумаги. Но зачем ему этот лист? Ему нужно…»

«А ты? Чего хочешь ты?» — спросила Сидзуку.

И…

«Я хочу сказать…»

— Болись до конса-а-а-а! Они-и-и-ща-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ан!!! — от всего сердца закричала Коумэ.

Пусть хрипло, пусть тихо и не совсем разборчиво из-за долгого молчания, но она отбросила чувство вины и высказала свои истинные чувства.

«Конечно. — Юдай услышал её. Не мог не услышать. — Я столько лет ждал от тебя этих слов!»

— Положись на меняа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — заорал он в ответ и сделал нечто невероятное. — Пронза-а-а-ай! Торао-о-о-о-о-о-о-о-о!

Он бросил копьё точно в глаз приближающегося противника.

До сих пор Юдай бился только на средней дистанции и к дальней атаке прибег впервые.

— П-плохо дело! — воскликнула Куроно.

Безусловно, Король действовал быстро и атаковал так, как никто не ожидал, однако Икки мог легко уклониться от Торао…

…В обычных условиях!

Но сейчас всё было иначе!

«Техника Эдельвейс хороша мгновенным разгоном, но она не позволяет резко остановиться или сменить направление. Так сказать, если ехать, то на высшей передаче, если атаковать, то во всю мощь!»

Слабым местом этого стиля были неожиданные изменения ситуации.

Более того, Икки усилил себя Итто Шурой, так что даже без «помощи» сильнейшего мечника мог бы нестись только по прямой.

«То есть именно сейчас бросок попадёт в цель!»

И, вроде, всё бы ничего, надо было отбить Торао Интэцу, но… Икки не мог так поступить.

Вокруг летящего копья светилась аура Тигриного укуса.

«Но как? — наверняка задал себе вопрос каждый. — Моробоси же остался без магии».

Достаточно было присмотреться к Торао: длинное древко сократилось до размеров дротика.

Юдай расщепил часть девайса и наскрёб силу на одну вспышку Тигриного укуса.

То есть Икки не мог ни отразить удар, ни уклониться от него!

«Моробоси именно на это и рассчитывал!»

Конечно, Юдай с первого раза увидел слабое место стиля Эдельвейс.

Он вынудил противника активировать Итто Шуру и потерять контроль над скоростью, а сам соскоблил частички своих плоти, костей и души и поставил ловушку.

Своим блефом, кровоточащими ранами, он обманул всех. Куроно тоже думала, что победа у Икки в кармане.

«Куроганэ на пределе скорости! Ему не увернуться!»

Директриса сдавленно охнула, так её поразила боевая чуйка Юдая.

Конечно, Сидзуку и Наги тоже стояли с открытыми ртами.

«Он заставил всех плясать под свою дудку?!»

«Так вот он какой… Король меча семи звёзд!»

Они буквально прочувствовали, как высоко возносится семизвёздный пик, и как талантлив парень, стоящий на его вершине.

Однако на этом сюрпризы не закончились.

Торао пронзил лоб Икки… И парень растворился.

«Ч… то?..» — округлил глаза Юдай.

А потом его накрыла тень. На фоне солнца возник чёрный мечник с занесённой катаной.

Синкиро во второй раз за сегодня пришло на помощь.

Только Икки использовал его не по длине или ширине, а по высоте: внизу оставил морок, а сам подпрыгнул высоко вверх.

Таким образом, Юдай изначально атаковал фантома.

Бездарный рыцарь просчитал этот его ход.

«Но как? А-а, ясно».

Юдай увидел в его глазах не насмешку, а настолько глубокое уважение, что даже немного смутился.

«Ты верил в меня… Ты преодолел столько моих ловушек, столько атак, что понял: я не сдамся до самого последнего вздоха. И, собственно, поэтому я проиграл».

Икки уважал рыцаря в нём сильнее, чем он сам, и единственный не купился на блеф.

И поединок закончился.

Юдай лишился магии, оружия, сил.

Интэцу стальной молнией рассёк пиджак и вонзился в плоть.

Брызнула кровь. Колени дрогнули и подогнулись.

Цепляясь за уплывающее сознание, Юдай… схватил Икки, настоящего рыцаря, до последнего верившего в него, за плечи и высказал своё желание:

— Не смей проиграть.

А затем Король меча семи звёзд упал.

Судья дал сигнал об окончании боя.

◆◇◆◇◆

– В-вот и всёо-о-о-о-о!!! Четвёртый бой первого раунда блока С вышел настолько жарким, настолько непредсказуемым, что мы все сидели как на иголках! Наш победитель — Некоронованный король меча Куроганэ Икки! Впервые в истории Король, имевший все шансы на серию побед, проиграл в первом же матче! Никто не ожидал такого исхода!

Команда медиков выбежала на арену и положила обессилевшего Юдая на носилки.

Болельщики провожали его громкими аплодисментами.

— Молодец! Ты классно дрался! Ты был крут!

— Мы болеем за тебя с давних времён! Сегодня ты показал высший класс!

– Все рукоплещут местному герою, которого уносят с арены. До сегодняшнего дня Звезда Нанивы Моробоси Юдай, несгибаемый парень, оказавшийся сильнее страшнейшей травмы, стоял на семизвёздном пике, не ведая поражений. Да, сегодня он проиграл, но как! Доблесть, упорство… Продемонстрировав эти качества, он не посрамил титул Короля меча семи звёзд, который даруют лишь лучшему рыцарю-ученику Японии. Он был великолепен!

— Да. Я не проиграю. Ни за что, — твёрдо ответил Икки, развернулся и направился к вратам.

– А сейчас арену покидает Некоронованный король меча, который одолел предыдущего чемпиона и прошёл во второй раунд. Его репутация не лжёт: он действительно слабейший маг, но сильнейший мечник! Мы все видели его мастерство. Он не какой-то там F-ранг, а настоящий воин! Он имеет все шансы побороться за победу на шестьдесят втором Фестивале искусства меча семи звёзд, где собираются сильнейшие!

— Ну ты выдал, токиец!

— Икки-кун, ты лучший!

— Вот это была мощная победа! Ты смог!

— …

Его тоже провожали с овациями.

«Большое спасибо», — чуть смутившись, поблагодарил он.

Тело казалось тяжёлым из-за Итто Шуры и непривычного стиля перемещений, однако парень держал спину ровно.

Он гордился своей победой над могучим рыцарем.

Несмотря на все тревоги, несмотря на изначальный страх, он блестяще провёл первый, самый важный поединок и выиграл!

«Ещё четыре таких, и я у цели. Семизвёздный пик уже не кажется таким далёким!»

Он подошёл к вратам и… резко остановился: навстречу кто-то шёл и хлопал в ладоши.

— Ну вот. Я же говорила, что ты победишь.

— !..

Почему-то строители не озаботились провести освещение в коридор, из-за чего там царила кромешная тьма.

Икки не видел лица собеседника, но голос узнал сразу.

— Впрочем, кто бы сомневался. Победа над Некоронованным — это моя привилегия.

К нему подошла девушка с прекрасными огненно-красными волосами и рубиновыми глазами.

Багровая принцесса Стелла Вермилион.

Король меча семи звёзд Юдай Моробоси пал.

Победив его, Икки уже ушёл было с арены, но перед самыми воротами остановился: навстречу ему с поздравлениями вышла Стелла.

— Э-это же… Багровая принцесса Стелла Вермилион! Она уже здесь!

— О, и правда! Настоящая Багровая принцесса!

— Так у неё и впрямь красные волосы. Так красиво...

— А фигурка-то! А ноги! Ух!

Зрители приветствовали её не слабее, чем Юдая. Рыцари А-ранга всегда привлекали повышенное внимание.

— Стелла, как здорово, что ты приехала.

Но, конечно, больше всех обрадовался Икки, её парень.

«Хорошо, что она успела, но, главное, я наконец-то увидел её!»

В груди загорелся огонь, и его жар заглушил боль от ран.

«Я так скучал...»

— Ну, вообще, я не хотела опаздывать, но пути перегородил обвал. Пока его разобрали... Вам надо на поезда Синкансэна ставить бур. Было бы круто.

— Ха-ха, попала ты в историю.

«Стоп, ”разобрали“? Вручную, что ли? Эм, пожалуй, не стану вдаваться в подробности».

— Но противник тебе достался классный. Я попала только на самый конец, но увидела достаточно.

— Это точно. Но я победил. Теперь твоя очередь.

— Безусловно, — уверенно ответила принцесса.

От жалкой, раздавленной Стеллы, стоявшей перед койкой Токи, не осталось и следа.

«Видимо, тренировки с Сайкё-сэнсэй пошли ей на пользу. Это хорошо».

Стелла прошла мимо него, подняла голову и обратилась ко всем:

— Я, Стелла Вермилион, приношу свои извинения за опоздание! Но теперь я здесь!

— Ого, так бодро и громко! Вежливости и воспитания ей не занимать.

— Теперь вопрос в том, когда поставят матч Стеллы-сан.

— Как раз в эту минуту управляющий комитет проводит совещание. Я думаю, он будет либо сейчас, после всех боев блока С, либо в самом конце... О, мне сообщили, что совещание окончено. Уважаемые зрители, внимание на экран. Сейчас комитет вынесет решение по отложенному четвёртому матчу блока В, — сказал Иида.

Все разом повернули головы.

На экране появился лысый старик.

— А, Кайэда.

— И правда! Молния правосудия Кайэда Юдзо!

Великовозрастная, за сорок лет, публика заметно оживилась.

В дни их юности Юдзо Кайэда, известный под прозвищем «Молния правосудия», был героем А-лиги КОК, а сейчас он занимал пост председателя управляющего комитета Фестиваля и, соответственно, представлял его.

— Многоуважаемые зрители, достопочтенные участники, доброго дня всем вам. Я Кайэда, председатель управляющего комитета шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд. Результат обсуждения таков: четвёртый бой блока В, отложенный из-за опоздания Стеллы Вермилион, состоится прямо сейчас.

Как Иида и предполагал, комитет единогласно постановил провести матч сейчас, после завершения всех поединков блока С.

— Стелла-сан, вас всё устраивает? — осведомился Юдзо.

— Абсолютно, — ответила принцесса.

Она, виновная сторона, приняла бы любое решение.

— А вот я возражаю, — раздался леденяще чёткий голос — полная противоположность весёлой, оживлённой речи Стеллы.

Со зрительских мест, располагавшихся на десятиметровой высоте, на искусственную траву спрыгнула Ледяная ухмылка Микото Цуруя.

— Председатель, мне совершенно не нравится то, что вы вынесли решение, не озаботившись моим мнением.

— О, что вы, я как раз собирался обратиться к вам, Цуруя-сан. Вас не устраивает время? Мы можем поставить ваш матч последним. Вашей вины в переносе нет, поэтому вы вправе поставить свои условия.

Микото сокрушённо покачала головой.

— Вы не так поняли. Мне не принципиально, когда. Однако... меня крайне возмутил тот факт, что вы никак не наказали опоздавшую. Я прошу официально наказать Стеллу-сан за опоздание, — ответила она и ткнула пальцем в принцессу.

Зрители встретили её слова громкими выкриками.

— А, чего?!

— Это не по-рыцарски! Бейся честно!

Большая часть хотела, чтобы юные рыцари бились в полную силу. Они яро возражали против санкций.

— Э? Но ведь Микото-сан говорит правильно.

— Да. Опоздание — это нарушение, оно должно быть наказано.

Впрочем, меньшинство поддерживало Микото.

Сама же девушка не повела и бровью, лишь смотрела на Юдзо с холодной, насмешливой ухмылкой.

«Хмф, поносите меня, как вам вздумается, но я не передумаю. Мне не победить Багровую принцессу в честном столкновении, поэтому я воспользуюсь любой возможностью, чтобы перетянуть преимущество на свою сторону. Я не боюсь всеобщей ненависти. Главное — победить. Ибо только победа имеет цену среди рыцарей».

В каком-то смысле она, как и Икки с Юдаем, тоже понимала, кто такие рыцари.

Впрочем, комитет не торопился удовлетворять её запрос.

— Хм. Безусловно, случалось такое, что опоздавших наказывали. Однако те нарушения были совершены по злому умыслу либо без уведомления комитета. Мы связались с транспортной компанией, и действительно движение на линии Синкансэна было приостановлено из-за обвала. Мы не видим причин для штрафных санкций. Но, если вы настаиваете, комитет считает, что немедленного начала поединка будет более чем достаточно.

— Гх!..

На самом деле, управляющий комитет и без напоминаний обсуждал наказание Стеллы, но, рассмотрев ситуацию со всех сторон и обратившись к опыту прошлого, решил обойтись без этого и отказал Микото.

По крайней мере, до тех пор пока...

— Нет. Это неправильно.

...Пока сама Стелла так не захотела.

— С-Стелла?! — округлил глаза Икки. Он до сих пор не покинул арену.

Но Стелла, не придав этому значения, продолжила:

— Я считаю, что запрос Ледяной ухмылки справедлив. Если бы я приехала в Осаку вместе со всеми, то не задержалась бы из-за обвала. Очевидно, я виновата в произошедшем и должна понести наказание.

Изумились все: зрители, Икки и даже Юдзо.

Из-за системы плей-офф только полный дурак стал бы намеренно загонять себя в невыгодное положение.

— П-простите, вы уверены, что хотите этого? — уточнил председатель.

Стелла кивнула.

— Если бы Цуруя-сан промолчала, я бы сама подняла этот вопрос. Мы, Вермилионы, уважаем честность и справедливость, так что я не собиралась избегать штрафа.

— М-м, понятно…

— И у меня есть одно предложение.

— Предложение?

— Да. Бой по обычным правилам будет нечестным по отношению к Цуруе-сан, ведь она ничего не нарушала. Поэтому я предлагаю следующее: давайте устроим бой в необычном формате — четверо против одного. Моими противниками станут, конечно, Цуруя-сан, а также остальные члены блока В.

— Ч-что?! — хрипло воскликнул Юдзо.

Его крик подхватила и публика.

— Эй-эй! Принцесса с ума сошла?

— У всякого взыскания должны быть пределы!

Они не верили своим ушам, и даже сама Микото остолбенела.

— Ты это серьёзно?!

— Абсолютно, — улыбнувшись ей, кивнула Стелла. — Опоздание — это суровое нарушение правил. Я бы и дисквалификации не удивилась. Штраф должен быть соответствующим. Но, конечно, я никого не заставляю.

Икки побледнел.

«О-ой как нехорошо! Почему она идёт на такое? И дело не в самом наказании… Против неё будут “гости” Фестиваля! Ведь остальные трое из Акацуки!»

Если бы речь шла об учениках других академий, вряд ли они согласились бы. Они уже победили, так зачем им стараться ради Микото?

А вот Акацуки… По сути, они обычные наёмники, которым поставили цель — пойти против Федерации и занять первое место в турнире. То есть рвать жилы они не собирались. Победитель-то всё равно один.

«Вот только они не упустят такое вкусное предложение!»

Вчетвером против рыцаря А-ранга, стоявшей на одной ступени с Омой, сильнейшим среди преступников… Это отличный шанс выбить её из соревнования!

— Хе-хе-хе-хе. Это очень интересно.

Как Икки и предполагал, Пьеро Рэйсэн Хирага встал со своего места и радостно засмеялся: враг сам рыл могилу для себя.

— Значит, ты так хочешь наказать себя, что предлагаешь бой четверо против одного, хоть и знаешь, что простых противников здесь нет? Да, Багровая принцесса, ты такая же гордая, как о тебе говорят.

И он спрыгнул к Микото.

— Считаешь себя такой крутой? Да тебе и похвастать нечем, кроме силы.

— Хи-хи-хи. Позволь напомнить, красная принцесса, что сказанное вернуть невозможно.

Несворачивающая Юи Татара в тёплой накидке и Приручительница Ринна Кадзамацури на чёрном льве последовали за Рэйсэном.

— Мы, академия Акацуки, принимаем предложение. И пусть наша сила послужит чести.

— М… М-м, понятно… Цуруя-сан, что вы скажете?

— Я… А, я не возражаю.

Микото — собственно, виновница такого развития событий — ещё не пришла в себя от изумления и ответила не сразу.

«Что же, раз все согласны…»

— Хм… — Юдзо закрыл глаза, нахмурился и задумался.

— Э-эй, да чего вы беспокоитесь? Не согласится он на этот бред… Правда же?

— Четыре против одного… Да это уже и не бой, а обычное избиение!

— Однако Стелла-сан сама настояла на таких условиях.

— Да пускай! Будет интересно!

Зрители заволновались.

Естественно, сторонники Микото воодушевлённо приняли предложение Стеллы. Остальные принялись возражать. Вспыхнули споры.

Через минуту Юдзо открыл глаза и сказал своё слово:

— Хорошо. Если участники не возражают, я одобряю запрос Стеллы-сан.

— Серьезно?!

— Чем комитет думает?!

— Тишина! Тишина! Не забывайте, что корректировка схемы боя по обоюдному согласию сторон — это обычное явление для Фестиваля, где рыцари-ученики играют ведущую роль. Конечно, Стелла-сан предложила крайне суровые меры, но предложила сама, а потому я не вижу повода что-либо менять. — Юдзо утихомирил недовольных и посмотрел на девушек. — Итак, подытожим. Условие победы Стеллы-сан — победа как над Цуруей-сан, так и над Хирагой-саном, Кадзамацури-сан и Татарой-сан. Условие победы Цуруи-сан — победа над Стеллой-сан любого из её четвёрки. Всё правильно?

— Правильно.

— Да, председатель. Благодарю вас за понимание.

На этом управляющий комитет исполнил свою задачу.

— Угу… Что ж, Иида-сан, вручаю бразды правления вам.

– Э? А, д-да.

Юдзо передал слово комментатору и исчез с экрана.

Иида с самого начала показывал смятение и недоумение из-за девиантного развития событий.

– Э-э… Вот это поворот, — качая головой, сказал он. — Я давно комментирую бои, но делать это в формате четверо против одного буду впервые. Однако участники согласились, управляющий комитет дал добро, а значит и я постараюсь для вас!

Впрочем, он быстро взял себя в руки и вернул себе оживлённый вид, как и во время матча Икки и Юдая.

– Итак, время начинать четвёртый бой блока В — Стелла Вермилион против Цуруи Микото! Участницы, помощники, займите свои места на арене!

— Ладно, потом ещё поговорим. Я вижу, ты устал. Иди, отдохни, тут ты ничего интересного не увидишь, — обернувшись к Икки, уверенно сказала Стелла.

Она улыбалась, как ребёнок перед праздником, как будто её не ждали четвертьфиналистка прошлого года и три наёмника с тёмной стороны общества.

«Я её совершенно не понимаю».

— Стелла, зачем ты так рискуешь?

«Промолчала бы, и ничего этого не произошло бы. И ведь никакой пользы. Какой смысл?»

— Ты уверена, что одолеешь их?

— Я понятия не имею, как всё обернётся, — покачала головой Стелла. — Я ни в чём не уверена… Я даже не знаю, какие у них способности.

— Тогда почему?

— Потому что иначе я не могу, — ответила она и посмотрела на экран, где к этому времени высветилась турнирная таблица. — Если не вмешаться, то в первом матче второго раунда блока В сойдутся Хирага и Кадзамацури, оба из Акацуки. Я на сто процентов уверена, что один из них откажется от участия.

Ученики Акацуки, будучи командой наёмников, не интересовались личной славой и не стали бы тратить силы на бесполезные поединки.

Несомненно, во втором раунде либо Пьеро, либо Приручительница возьмут «бескровную» победу.

— Я не могу допустить такого.

— Стелла…

Теперь и Икки понял, зачем Стелла настояла на наказании. Девиз рода или ещё что-то такое же красивое были здесь не при чём.

— Я никогда не прощу тех, кто напал на наших товарищей, разрушил нашу академию и вышел сухим из воды.

Она мстила за Току, Аясэ и остальных.

— Я превращу их в угольки, — низким, рокочущим — как вулкан перед самым извержением — голосом сказала Стелла и зашагала вперёд, к ученикам Акацуки.

По красным волосам побежали языки магического пламени: девушка едва сдерживала давний гнев.

«Ты слишком воспламенилась, — подумал Икки, но отговаривать её не стал. Добро тоже бывает с кулаками, особенно когда в деле замешаны друзья. — Мне остаётся только верить в тебя и твою силу, обретённую в тренировках с Сайкё-сэнсэй. Успеха тебе, Стелла!»

– Итак! Четвёртый бой блока В начинается! Let’s GO AHEAD!!!

Загудела сирена, и необычный матч начался.

От автора

Здравствуйте! Я Рику Мисора, автор «Саги о бездарном рыцаре».

Спасибо за то, что приобрели пятый том.

Я пишу эти строки в июле. Как же тяжело… Японское лето такое жаркое и влажное.

А у меня в комнате ни кондиционера, ни вентилятора. Желания работать нет абсолютно.

Хорошо хоть, такая погода простоит всего месяц.

Тем временем я решился на переезд. Съеду с квартиры, где жил с начальной школы, заселюсь в новый дом, и у меня будут свои кондиционер и телевизор! Уа-а-а-а!

А ещё я смогу завести какого-нибудь питомца. Котю. Хочу котю.

Думаю, следующее послесловие будет целиком и полностью посвящено коте. Такие дела.

Поговорим о томе.

Наконец-то начался Фестиваль искусства меча семи звёзд.

Икки одержал победу в тяжелейшем матче, а Стелла навела шороху.

Смогут ли они одолеть всех соперников (а ведь среди них нет ни одного слабака) и встретиться в финале?

Это будет их дорога сражений.

Я приложу все усилия, чтобы вам не наскучила их история.

Благодарностей время.

Уважаемый редактор, старательно выцепляющий шероховатости в тексте, Вон-сан, радующий нас чудесными иллюстрациями, и мои дорогие читатели, огромное вам спасибо!

Надеюсь на вашу поддержку.

От иллюстратора

Особая галерея электронных версий набросков. Часть V. Иллюстратор: Won.

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Артём! Спасибо, что прочитали пятый том Ракудая.

Ну что сказать, Мисору продолжает приятно и не очень приятно радовать.

Приятно, потому что уверенно держит установленную планку — турнир турниром, а братско-сестринскую и братско-братскую проблемы затронуть не забывает. Принцип «один том — решаем трудности одного персонажа» по-прежнему в действии, только в этот раз на одном стуле устроились сразу Юдай и Коумэ. А конфликт между Икки и Омой продолжает вялотекуще развиваться. Ждем их душевного разговора в следующем томе.

Неприятно, потому что боёвка и кансайский диалект. Если с первым стандартно — как зависнешь на какой-нибудь фразе, так добрый час и провисишь, — то со вторым в таких количествах я столкнулся впервые. Зато научился хоть немного переводить его в стандартный японский.

Итак, этот том закончился клиффхенгером, а следующий будет на треть состоять из страшной мсти Стеллы… Чорт, на треть… И там всего будет три главы… Значит, главы станут ещё длиннее… Дизмора-а-а-а-а-а-а-а-аль…

Уголок благодарностей. Традиционное огромное спасибо Насте и Ами за редактуру и работу с иллюстрациями. И извините, если что. Бывает, я совершаю глупые ошибки на ровном месте.

Увидимся когда-нибудь нескоро!

Святая эфемерная кошкодевочка-переводчица Авикс~нян!

Начальные иллюстрации

«Я превращу их в угольки!»

Стелла настаивает на проведении матча в необычном формате «четверо против одного», она хочет собственными руками раздавить учеников Акацуки. Огонь Багровой принцессы разгорается с невиданной мощью, чтобы покарать преступников, чуть не разрушивших академию Хагун.

Икки снова встречается с Аманэ Синомией и наконец-то понимает, почему проникся к нему отвращением после первой же встречи. Аманэ раскрывает свою истинную способность. Живущая в нём тьма уже отбросила тень на турнир.

Краткое свидание надолго разлучённой парочки, обещание реванша и появление на сцене неожиданного препятствия! Бои за семизвёздный пик переходит на новый уровень! Встречайте шестой том, посвящённый совпадениям и решительности!

– Итак, первый раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд наконец-то достиг апогея! В блоке А Император ураганного меча Куроганэ Ома и Бронегризли Кага Рендзи играючи расправились со своими противниками! Как мы и думали, одни из лучших рыцарей страны прошли в следующий раунд! Блок В остался за новой академией Акацуки! Признанные рыцари-ученики потерпели сокрушительные поражения перед лицом ошеломляющей силы! А только что закончившийся блок С порадовал нас напряжённейшим поединком в котором сошлись рыцарь F-ранга Куроганэ Икки и Король меча семи звёзд Моробоси Юдай! И к нашему огромному удивлению последний проиграл! Первый же день, а сколько потрясений! Однако! Од-на-ко! Сейчас нашим взорам откроется матч, аналогов которому вы не найдёте! Стелла Вермилион опоздала к своему, четвёртому поединку блока В, из-за чего его перенесли, а потом по договорённости с обеими участницами, Стеллой и Цуруей Микото, ввели новые правила! Итак, нас ждёт невиданный доселе матч в формате «четверо против одного». Я даже представить себе не могу, что мы сейчас увидим! — возбуждённо кричал комментатор в телевизоре.

На фоне слышались вопли зрителей, сотрясающие «Ванган Доум» до самого основания.

В принципе, их можно было понять.

За шестьдесят два года существования Фестиваля ещё ни один бой не проходил в нестандартном формате «четверо на одного», только в виде дуэлей.

Тем более, Стелла вне всяких ожиданий сама настояла на таком изменении.

Однако Тока и Каната знали, чем она руководствовалась.

— Стелла-тян действительно очень добрая.

— Да, председатель. Нам очень повезло с кохаем.

Принцесса не хотела упустить ни одного из представителей Акацуки, совсем недавно напавших на их Хагун.

При стандартном развитии событий во втором раунде в первом матче блока В должны были сойтись Пьеро Рэйсэн Хирага и Приручительница Ринна Кадзамацури.

Очевидно, один из них отказался бы от боя.

Ученики Акацуки были наёмниками, услуги которых купил премьер-министр Цукикагэ ради одной цели — победы в турнире «нефедеративной» силой.

Они не стали бы сражаться с другими ради славы и поберегли бы силы союзников.

Стелла понимала это, поэтому и выдвинула такое предложение, прикрывшись опозданием.

Она рисковала ради всех учеников Хагуна, пострадавших во время нападения.

«Мне очень приятно, Стелла-тян, — мысленно улыбнулась Тока. — Спасибо».

А вот Каната хмурилась.

— Председатель, мне трудно принять доброту Стеллы-сан.

— Почему?

— Потому что она своими действиями загнала себя в угол. В очень плохой угол, где ей придётся выступить против Татары Юи, — грустно пояснила Каната.

Тока недоумённо посмотрела на неё, а потом вспомнила, что подруга уже сражалась с Юи во время нападения.

— Прости, тогда я сконцентрировала всё своё внимание на Оме-сане, поэтому не обращала на вас внимания. Значит, Татара Юи настолько сильна?

— Мне стыдно признаться, но наше противостояние даже боем назвать нельзя. Я даже не поцарапала её.

— Э?! — округлила глаза Тока.

«Не поцарапала?..»

Вообще, такое часто случается, когда один рыцарь намного сильнее другого. Тока тоже вышла из поединка с Сидзуку невредимой.

Но речь шла о Багряной леди.

Ни один рыцарь А-лиги КОК — а там собрались лучшие мастера своего дела — не победил бы её всухую.

Благородное искусство Алмазная пыль позволяло Канате разлагать меч-девайс на мельчайшие, невидимые невооружённым глазом частички, которые при вдохе проникали в лёгкие противника и шинковали его изнутри.

Не попасть в их зону поражения и одолеть Багряную леди, оставшись невредимым, было весьма сложно.

Но Юи это удалось.

«Только не это! Возможно ли…»

— Не может быть! Татара-сан — отражатель?! — изумлённо воскликнула Тока.

Каната кивнула, подтверждая её подозрения.

Отражателями называлась особая категория блейзеров, в буквальном смысле перенаправлявших все удары обратно.

Чем выше сила блейзера, тем больше ему достанется от отражателя.

— Получается, Татара-сан — худший из возможных соперников для Багровой принцессы, обладающей колоссальной атакующей мощью.

Давным-давно органы местного самоуправления утвердили план расширения Осаки, в рамках которого возвели на берегу залива большой жилой массив, однако что-то пошло не так, люди отказывались заселяться, и район превратился в местный «город-призрак». Его символом стал стадион «Ванган Доум».

Впрочем, последнюю неделю здесь было не продохнуть. Люди стекались со всей страны на крупное ежегодное мероприятие — Фестиваль искусства меча семи звёзд среди рыцарей-учеников Японии.

— Четверо против одного? Смелое заявление, Багровая принцесса! Покажи класс!

— Посмотрим, чем ответит Акацуки.

— Микото-тян! Не проигра-а-а-ай!

Сирена возвестила о начале четвёртого матча блока В. Уникального по своей структуре, не имевшего аналогов в истории Фестиваля.

Зрители вопили, размахивали руками, разве что не сходили с ума в предвкушении жаркой схватки.

Юи Татара из академии Акацуки, одна из участниц, рычала про себя, но не от возбуждения, как остальные, а от ярости.

«Смеяться надо мной вздумала?!»

Очевидно, злилась она на Стеллу, которая чуть ли не прямым текстом заявила, что растопчет их.

Ледяная ухмылка Микото Цуруя не возражала против преимущества, поскольку сама подняла тему о наказании, да и Акацуки такой расклад был на руку, но лично Юи места себе не находила от бешенства.

«Она считает меня какой-то букашкой! Я затолкаю её гонор ей же в глотку!»

— Э, Хирага. У нас официальный бой, так что смерть спишут на несчастный случай, так?

— Хи-хи-хи. Да, конечно. Конечно, всё именно так! И наш клиент тоже понимает это, ведь и он рыцарь, — ответил Рэйсэн, составитель их стратегии.

— Ги-ги-ги! Тогда я разойдусь! И зубки втягивать не стану! — злобно оскалилась Юи. — Сегодня ты наешься вволю, Дзидзури Мукадэ[✱]Многоножка, скользящая по земле.!

Она с силой дёрнула за шнур стартера, и бензопила завелась с оглушительным визгом, зубья зашевелились, точно лапки многоножки.

Вспарывая вращающейся цепью камень арены, Юи пригнулась и бросилась на Стеллу.

— Татара атакует! Она несётся вперёд без колебаний! А Стелла-а... а-а?! — Иида сорвался на фальцет. — В её руках до сих пор нет девайса! Но почему?!

— Т-ты чего?! Давай быстрее!

— Эй, уже дали сигнал к началу! А, может, она в японском не сильна?

— Не, кричат-то на английском. Почему она не готовится?!

Никто не понимал, о чём думает Стелла.

Тем временем бой стремительно развивался.

Колыхая длинными чёрными волосами, Юи приблизилась к Стелле и с криком: «Убьюу-у-у-у-у-у-у-у!» — рубанула бензопилой по незащищённой шее.

Принцесса спокойно отклонилась и пропустила размашистый, прямой удар в миллиметрах от себя.

— Гя-гя-гя!

Юи противно засмеялась и занесла Дзидзури Мукадэ во второй раз.

Ни техничности, ни изящества — одни лишь резкие, незамысловатые взмахи, как у неопытного ребёнка. Впрочем, бензопила и не требовала особых приёмов. Магическая цепь исправно кромсала как плоть, так и камень арены.

— Татара наступает и наступает! Она не обороняется! Лишь машет пилой и не даёт Стелле ни секунды передохнуть!

Уклоняться от хоть и предсказуемых, но быстрых и мощных ударов было непросто, все ждали, когда принцесса начнёт действовать, однако она упорно не призывала Леватейн.

— Татара выходит на максимальные обороты и вынуждает Стеллу отступать всё дальше и дальше! Она как торнадо из бензопил! Стелла же по-прежнему безоружна! У неё просто нет времени на контратаку!

— Уа-а-а! Вот это было опасно!

— Татара постепенно оттесняет её?!

— Мне страшно! Обнажи уже меч, пожалуйста!

Матч давно начался, враг нападал, не ведая жалости, но Стелла упрямо придерживалась своей странной тактики.

Ситуацию прояснил эксперт Мурото, экс-член А-лиги КОК и помощник комментатора:

— Могу предположить, что она замеряет время между ударами.

– Время?

– Да. Вспомните утро, третий матч блока В. Татара сражалась с Нидомэ из академии Рэнтэй. Она как-то умудрилась направить удар боевого топора обратно, Нидомэ сильно отклонился назад, и она перерубила его пополам. Я практически уверен, что её способность — отражение. Это чрезвычайно мощная сила, и с ней нужно быть очень осторожным, иначе сам себе оборону вскроешь... А в случае Стеллы одним этим дело не обойдётся.

Благородное искусство Юи отражало во врага любые импульсы. И чем сильнее была атака, тем сильнее оно становилось.

Аномальная мощь Стеллы просто разорвала бы её руки на части.

— Чтобы победить Отражателя, нужно как-то обойти процесс отражения. Так что перемещаться, не призывать девайс и засекать время — тактически правильный ход.

– Выходит, Стелла хочет в какой-то момент увернуться от цепи и нанести настолько быстрый удар, чтобы Татара не успела отразить его, верно?

– По крайней мере, я так вижу.

Разговор Ииды и Мурото натолкнул Наги Арисуина на одну мысль.

— Икки тогда поступил точно так же. Помнишь, Сидзуку?

— Об онии-саме я помню абсолютно всё. Ты же говоришь о том теракте «Освободителей» в торговом центре, да?

За несколько дней до начала отборочного тура они вчетвером — Икки, Стелла, Сидзуку и Наги — посетили торговый центр и попали под атаку «Освободителей».

Главарь той банды, которого звали Бисё, тоже был Отражателем.

— В тот раз Стелла-сан стояла рядом с онии-самой. Я уверена, она запомнила стиль его действий.

Икки нанёс удар на скорости, превышающей скорость реакции Бисё, тем самым не дав ему увидеть меч, и обошёл отражение.

Безусловно, это самый действенный и, наверное, правильный метод противостояния Отражателям, так что Стелла рассуждала правильно.

— Но в таком случае есть одна проблема.

— Какая? — спросила Кирико Якуси.

Она вместе с ними смотрела поединок между Икки и Юдаем и не ушла после него.

— Скорость, — коротко ответил Наги. — Стелла-тян практикует мощный стиль, в основе которого лежит огромная разрушительная мощь, но любой её удар будет медленнее Райко Икки. Более того, Леватейн длинный, с неё размером, поэтому взмахи получаются широкими. Сомневаюсь, что она хотя бы отдалённо достигнет быстроты Райко.

«А если и достигнет, обманет ли Несворачивающую, одну из самых известных убийц “Освободителей”?»

Экс-Чёрный убийца волновался не напрасно.

«Во идиотина! — размахивая пилой, презрительно засмеялась Юи. — Не, сама мысль верная, если я не успею среагировать, то и сила не сработает. Но! Не смей ставить меня на одну доску с Бисё, этим пузырём! Мы — жёсткие киллеры, поколениями работающие на “Освободителей”, а Бисё просто тешил своё самолюбие».

Юи была чистым убийцей с самого рождения. Ей никогда не рассказывали о таких понятиях, как добро и зло. Когда ей исполнилось три года, отец начал круглосуточно вести на неё охоту, чтобы дочь научилась использовать Полное отражение в любое время.

Больше десяти лет она практически не спала по ночам — не знала, когда и откуда прилетит пуля. Чёрные круги навеки поселились у неё под глазами, зато девочка настолько развила концентрацию и восприятие, что научилась различать отдельные капли дождя.

Выстрелы, взрывы, лезвия, заклинания — она отражала любые атаки, шла напролом, загоняла жертву в угол и убивала её, за что и получила прозвище «Несворачивающая».

Юи отчётливо видела даже стиль Эдельвейс в исполнении Икки.

Мало кто мог превзойти скорость её реакции, поэтому Стелла могла и не рассчитывать на контратаку.

«Незачем вечно махаться с этой беглянкой!»

— Ринна, давай! — хрипло закричала Юи.

Пока она играла в догонялки, чёрный лев зашёл в тыл Стеллы.

— Не смей мне приказывать! Я и без тебя знаю, что делать! — резко ответила Ринна Кадзамацури, она же Приручительница, восседавшая на спине царя зверей.

Впрочем, свою роль она выполнила.

— Замри! Королевское величие!

— Ро-о-о-о-о-о-о-о-о!!! — оглушительно зарычал лев.

Изначально он не был девайсом, а магические способности — контроль движений, если быть точным — приобрёл благодаря Ошейнику подчинения.

— !..

Из-за Юи Стелла не успела уклониться и попала под звуковой удар, который сковал все её мышцы.

— А-а-а! Опасная ситуация! Стелла попадает под Королевское величие, благородное искусство Приручительницы, с помощью которого она сковала в своём предыдущем бою Комасиро из академии Бункёку! И Татара не упускает шанс!

— Вот и всё! Сдохни безоружной и неподвижной!

Юи исполнила горизонтальный взмах.

Цепь Дзидзури Мукадэ с пронзительным визгом вгрызлась в беззащитный живот Стеллы.

— Ра-а-а-а-а-а!

Принцесса отлетела назад, где…

— Королевский марш!

…Ждал добивающий удар.

Ускоренный и усиленный магией лев прыгнул на неё и отшвырнул прочь.

Стелла несколько раз отскочила от пола, точно резиновый мячик, вылетела за пределы арены, врезалась в стену и упала.

А потом её засыпало крупными обломками камня.

◆◇◆◇◆

— В-вот это жестокость! Кадзамацури и Татара, объединившись, выбивают Стеллу с арены! Стелле должно было неслабо достаться!

— Ого… Вообще не сдерживаются.

— Как бы она не умерла.

Стремительный полёт Стеллы произвёл на зрителей большее впечатление, чем то же кровопролитие.

Наступила тишина, и только судья вёл отсчёт. Если он дойдёт до десяти, Стелле присудят поражение.

— Стелла… до сих пор не выбралась из-под обломков. Арена и стены вокруг неё построены из особого камня, способного выдержать лобовой выстрел танка, так что вы можете представить, с какой силой она врезалась. Успеет ли она вернуться, пока судья не досчитал до десяти?!

— Держись!

— Эх, а я так хотел посмотреть на знаменитую Багровую принцессу.

— Не, вызвав сразу четверых, она хватила лишка. Её просто ударили сзади, вот и всё!

— Я слышу, зрители тоже недовольны. Но мы тут бессильны. Кто же мог подумать, что Багровая принцесса, явная фаворитка, так быстро окажется на грани вылета, — сказал Иида.

— А я бы не сказал, что это такая уж неожиданность. Всё к этому и шло, — покачал головой Мурото.

— Ч-что вы хотите сказать, эксперт Мурото?

– В одиночку против нескольких противников сражаться трудно. Численный перевес уже четырёхкратный, но примите во внимание частоту атак и многообразие тактических приёмов, и вы получите… Нет, я даже не могу точно назвать итоговое число. Параметры всей команды вырастут как минимум на порядок. Конечно, Багровая принцесса — одна из сильнейших рыцарей мира, но она поставила себя в тяжёлые условия. Удар в спину тому доказательство. Кроме того, окружение неудачное.

– Окружение?

– Да. Как видите, эта арена ровная и круглая, на ней нет укрытий, негде спрятаться, нечем помешать сопернику. Идеальные условия для демонстрации численного превосходства. Так что можете смело увеличить предыдущее число ещё на несколько единиц.

– Поэтому вы ожидали такой результат?

Мурото кивнул.

— Уверенность в себе — это, конечно, замечательно, но ставить такие правила — опрометчивый поступок. Вермилион — прекрасный рыцарь, достойный ранга А, но и противники ей достались не самые лёгкие.

Короче говоря, Багровая принцесса недооценила негативные факторы.

Сидзуку скривилась.

— Какого чёрта она творит?!

— Сидзуку…

— Вы только посмотрите, вызвала на бой сразу четверых! Какой я была дурой! Надеялась, что тренировки с Сайкё-сэнсэй сделали её сильнее! Да как бы уверен в себе ты ни был, нельзя допускать небрежность!

— Согласна, удар в спину — это, конечно, перебор.

— Вот же блин!..

По понятной причине Сидзуку была вне себя от ярости.

«Забрала единственное место, которое я хотела занять — рядом с онии-самой! Ускакала куда-то без его разрешения! Заставила переживать за себя! Предложила безумные правила! Сама себя поставила на край пропасти! А ведь она пообещала онии-саме сразиться с ним в финале! Из-за неё онии-сама чуть не умер в своём поединке! Простить её после такого? Да ни за что!»

— Если она сейчас проиграет… Если не исполнит данное онии-саме слово, клянусь, я спрыгну на арену и убью её этими руками! — закричала Сидзуку, потрясая кулаками.

Куроно невесело усмехнулась.

«Куроганэ, я вообще-то никуда не делась. Постеснялась бы говорить такое перед учителем. Хотя… я прекрасно тебя понимаю. Если бы у меня был горячо любимый брат, а его девушка проигрывала, я тоже злилась бы».

— Но почему ты обвиняешь во всём Вермилион?

— Почему? Потому что она позорит себя.

— В таком случае тебе стоит винить её учителя.

— Учителя?

«Что, Стелла-сан пропустила удар в спину не из-за глупой самоуверенности?» — склонила голову набок Сидзуку.

— Директриса, вы хотите сказать, что Сайкё-сэнсэй неправильно обучила её?

Куроно весело улыбнулась.

— Можно и так сказать. Если допустить, что Нэнэ передала ей и свою небрежность. В любом случае, Кадзамацури и Татара не поймали Вермилион врасплох. Просто ей надоело уклоняться.

— Что?

И тут по залу разнёсся грохот.

Гора камней взмыла к самому потолку и разлетелась по арене.

— Что?! — изумилась Сидзуку.

Безусловно, это была Стелла.

Она отшвырнула обломки и лёгким прыжком вернулась на арену. Ни бензопила, ни лев не ранили её.

— Восемь, — произнёс судья и остановился.

Принцесса беззаботно отряхнулась от пыли и задумчиво протянула:

— Ага-а. Настолько, значит.

◆◇◆◇◆

— Ч-ч-чегоо-о-о-о-о?! Несмотря на удар Дзидзури Мукадэ и Королевский марш, Стелла преспокойно возвращается на арену на счёте «восемь»! Более того, на ней ни царапинки! Только одежда порвалась! Как такое возможно?!

Удивились все, кроме, пожалуй, Юи.

«Тц. Когда я врезала ей, то не почувствовала отдачи от попадания по телу».

Она распилила лишь одежду.

Казалось бы, невероятно, но объяснение этому одно — магия, а точнее, магический кокон. Ни для кого не секрет, что его прочность прямо пропорциональна энергетическим запасам блейзера, поэтому барьер Багровой принцессы оказался не по зубам совместному натиску учениц Акацуки.

Кстати, в предыдущем матче Юдай Моробоси точно так же защитился от Икки, но он сделал это от безысходности, тогда как Стелла — от скуки.

И это глубоко ранило самолюбие Юи.

— Тварь… Недооценивать меня вздумала!

— О, можешь не испепелять меня взглядом. Сама виновата. К твоему сведению, я до вчерашнего дня тренировалась под руководством сильнейшего рыцаря Тихоокеанского региона, — хладнокровно ответила Стелла.

Она не смотрела на соперников свысока, просто… они действительно не представляли для неё угрозы.

По сравнению с последней неделей, в течение которой Якши-химэ, знаменитый блейзер гравитации, притягивала тела с околоземной орбиты, разгоняла их до второй космической скорости и обрушивала ей на голову, этот матч был лёгкой разминкой. Догонялки с Юи быстро наскучили ей.

Вот что имела в виду Куроно, когда возложила вину на Нэнэ.

«Но это одна из причин, — подумала Стелла. — Есть ещё кое-что намного важнее».

— Кроме того, прежде чем нападать, я хотела кое в чём убедиться.

— Убедиться?

— Да. Сколько в вас рыцарского духа.

Она должна была так поступить, потому что…

— Если я буду пренебрегать самоограничением, вы все умрёте.

— !..

Безусловно, Стелла осознавала, какой необузданной мощью её наделила природа.

Она могла лёгким движением руки обращать людей в пепел, поэтому ни на секунду не расслаблялась, чтобы ненароком кого-нибудь не убить. И особенно сурово она контролировала силу в бою против тех, кого ненавидела, кто причинил боль её друзьями.

— За вами, Акацуки, до сих пор висит должок, и я не успокоюсь, пока не верну его. Но я не хочу убивать вас, послевкусие потом дурное. Да и… я не считаю вас достойными этого. Вот, например, ты. Пилой размахиваешь, зарубить меня хочешь, а что толку? Нет, в мире есть только один человек, достойный составить мне пару как рыцарь. Только с ним я сражусь в полную силу.

Она берегла свои чувства, свой запал ради того особенного парня, который мог заставить её напрочь позабыть об обязанностях и сдержанности.

— Потому-то я и проверяла, насколько силён в вас рыцарский дух. Сколько сил мне понадобится, чтобы не убить вас, но сломить.

«Образно говоря, я и на третьей передаче первой до финиша доеду», — про себя усмехнулась принцесса и сознательно ограничила свой потенциал.

— А теперь моя очередь атаковать.

И она наконец-то призвала Леватейн.

Воздух мгновенно накалился, а на плечи как будто опустилась незримая, но очень тяжёлая ладонь.

Казалось, на арене зажглось мини-солнце.

Впрочем, Юи не повела и бровью.

— А вот это уже интересно! Ну давай, покажи, что ты можешь! — закричала она и атаковала в третий раз.

Неужели забыла в гневе, что Дзидзури Мукадэ спасовал перед барьером Стеллы?

Нет. Юи с младых лет тренировали убивать, а киллер должен быть спокойным, собранным, расчётливым в любой ситуации.

Безусловно, она удивилась, когда бензопила не разорвала плоть, но тотчас взяла себя в руки.

«Блейзеры вообще переворачивают законы природы с ног на голову. Многие не справляются с врагами прямыми методами и ищут обходные пути. Я и сама из их числа, — подумала Юи. — Кроме того, я уже знаю, как победить тебя. Мои удары не проходят, но и твои не пройдут! Не смогу помешать, так верну! Твоя сила тебя и погубит!»

Юи рассчитывала спровоцировать Стеллу на удар, отразить всю мощь А-ранга обратно, переломать ей руки, а потом добить.

— Хорошо, но пощады не жди.

Принцесса бросилась ей навстречу, занесла правой рукой Леватейн и нанесла диагональный нисходящий удар.

Юи злорадно расхохоталась про себя и уже хотела активировать Полное отражение, как вдруг…

Интуиция убийцы клюнула её в затылок.

«Эта девка должна была догадаться, что я верну её атаку, и всё равно напала. Это ловушка. Ну да, точно, ловушка. Вон, она взмахнула этим здоровенным мечом одной рукой, то есть быстро, но не сильно. И ветер едва свистит. Если я отражу его, она максимум пошатнётся. Так, заходит справа. Значит, настоящая атака будет слева! Вон, даже кулак сжала!» — мгновенно просчитала она.

Если бы она отбила Леватейн Полным отражением, то правая сторона тела Стеллы отклонилась бы назад, тогда как левая с дополнительным ускорением вылетела бы вперёд. Оставалось только выставить кулак, и он сам прилетел бы ей в бок.

Принцесса учла все аспекты отражения.

«Толково придумано, но я тебя раскусила. Думала удивить меня? Ха! Я сама тебя удивлю!»

Юи решила подыграть ей.

«Давай, бей меня. А я изогну вектор атаки в обратку».

И Стелла поступила именно так: воспользовалась якобы небрежностью Юи и от души врезала ей по печени.

А Татара тем временем повторно активировала Полное отражение.

Атакующая мощь А-ранга и импульс кручения — такое сочетание запросто могло разорвать не только кулак, но и всю руку.

Юи жестоко улыбнулась: «Всё, уже не отвертишься. Ты моя».

И тут…

Громко захрустели кости.

— Кха…

Несмотря на Полное отражение, кулак Стеллы вошёл в бок Юи.

— Это раз.

◆◇◆◇◆

Юи выгнулась, вся как-то перекрутилась и, разбрасывая ошмётки блевотины пополам с кровью, рухнула на арену.

— Прямое попадание в печень! Не успел матч толком начаться, а Татара уже повержена! Она лежит и не двигается! Она потеряла сознание! Стелла уложила её одним ударом!

— Ого-о! Вот это хруст!

— Татару вывернуло на девяносто градусов... Принцесса сильна, да.

— Железный кулак Стеллы потряс зрителей! Однако остаётся вопрос! Мы видели, как Татара просчитала действия Стеллы и приняла удар на Полное отражение. Почему же оно не сработало?

– Оно сработало, — возразил Мурото.

— Что?

– Посмотрите на левую руку Багровой принцессы.

– Оу!.. Э-это!.. — сдавленно воскликнул Иида. — К-какой ужас! Рука Багровой принцессы перекручена штопором! Получается...

– Да. Багровая принцесса не уклонялась от Полного отражения. Оно переломало кости в её руке, как и рассчитывала Татара. Её план сработал. Она не приняла в расчёт только одно. Никто не мог предположить, что Багровая принцесса проявит такое наплевательское отношение к себе!

Когда всё идёт по плану, человек неосознанно ослабляет бдительность.

Вот и Юи сломала Стелле руку и возликовала прежде времени, за что и поплатилась.

Сложив импульс крутящегося тела с собственным импульсом кулака, принцесса преодолела Полное отражение и одним ударом в корпус — даже не в голову — вырубила Юи.

Ни техничности, ни красоты — лишь грубая сила.

«Это какое-то безумие!»

Отказываясь верить своим глазам, Микото Цуруя, она же Ледяная ухмылка, содрогнулась от ужаса.

«Она слишком сильна!»

Наступательная мощь стратегического класса переломала все ловушки Юи, а несгибаемая воля помогла справиться с болью.

«Она закалена как физически, так и духовно, а ещё умна и наблюдательна. Она как прочнейший бриллиант. Я ей не ровня... Но я всё равно должна победить. Фестиваль не даёт права на ошибку. И, если небеса решили посмеяться надо мной и подсунуть худшего противника в первом же раунде, я плюну на репутацию и свяжусь с теми же Акацуки. Я зашла слишком далеко, чтобы отступить. Гордость не позволит проиграть. Кроме того, победа позволит мне доминировать в блоке В! Да, я обязательно выиграю!»

Только высокое самомнение не дало страху сковать её сердце в ледяных тисках.

— Не волнуйся, мы победим, — услышала она тёплый голос и обернулась к Рэйсэну.

— О, значит у тебя и план есть. Надеюсь, ты учёл, что против нас сражается монстр, которого даже девайсы не берут?

Микото очень не нравился этот парень в клоунском наряде, от которого так и веяло опасностью, и она волей-неволей срывалась на колкость.

— Хе-хе, — засмеялся Рэйсэн. Видимо, такое отношение не задело его. — Безусловно, я немного удивился, когда Дзидзури Мукадэ не справился, но… в конце концов, это чистая магическая энергия. Способность Багровой принцессы не относится к разряду оборонительных, поэтому сломить её очень просто. А мой козырь разделается с ней одним ударом.

— Я буду очень благодарна, если ты сию же минуту воспользуешься им.

— О, поверь, я и сам не против, но, к сожалению, мне нужно немного времени, чтобы подготовиться к этому благородному искусству, — покачал головой Пьеро.

— То есть ты не можешь.

— Хе-хе, да-да, позор на мои седины. Но немножко времени, и я обещаю, мой козырь и мокрого места не оставит от Багровой принцессы. Ну так что, поспособствуешь? Давай объединим усилия, и все останутся в выигрыше: мы избавимся от проблемы в лице Багровой принцессы, а ты минуешь неудачный первый раунд. Тем более, сейчас мы выступаем единым фронтом.

— …

Микото нахмурилась.

Её коробило от неприятного, насмешливого, всепрезирающего голоса Рэйсэна.

«Но по сути он прав. Сейчас мы команда, а значит сотрудничество будет наиболее эффективным вариантом. Тем более… он сказал, что одолеет Стеллу-сан. Я же не смогу сделать этого. Незачем отказываться».

— Ладно, я согласна. Но не ручаюсь, что получится.

— А почему так неуверенно?

— Если бы я была уверена в своих силах, то не связывалась бы с вашей подозрительной компашкой, — бросила Микото, приложила ладонь к левому глазу и потёрла его, а, когда отняла руку, там появился монокль, её девайс.

— Ну что, нашептались? — спросила Стелла.

Микото сразу подобралась и посмотрела на неё.

— Ты что, специально ждала нас?

— Ну да. Мне как-то неловко, что я опоздала и впутала тебя в свою месть, пусть и по обоюдному согласию, вот и иду на некоторые уступки. — Стелла через силу улыбнулась.

— Какая тактичность. Чего ж ты сразу мне победу не отдашь?

— Ха-ха. А ты не гнушаешься никакими средствами. Ну ладно, я не виню тебя за это, но и отступить не могу. Эта победа очень важна для меня.

— Ясно. Ну, тогда нам остаётся только одно.

— Именно. Довольно расшаркиваний. Готова? Если подумываешь сдаться, сейчас самое время. Единожды разогнавшись, мой клинок уже не остановится!

И Стелла бросилась в атаку.

— !..

Микото увидела в ней воплощение звериной мощи, с одного удара вырубившей Юи.

Несмотря на изломанную руку, Багровая принцесса приближалась к ней, занеся длинный меч.

«Я не отделаюсь лёгким испугом, — промелькнула мысль. — Возможно, я испытаю такую боль, по сравнению с которой, все предыдущие мучения покажутся недомоганием. Болевой шок может убить меня…»

Страх впился в сердце морозными когтями.

Однако Микото, четвертьфиналистка прошлого года, не сжалась, не утратила трезвость мышления, а атаковала в ответ.

Её способность понижала температуру до абсолютного нуля в фокусе зрения.

— Тринадцать глаз!

Монокль вспыхнул холодным сиянием.

Магия активировалась моментально, стоило только взглянуть на нужный объект — другими словами благородное искусство срабатывало со скоростью света.

Вокруг Стеллы образовалась зона абсолютного нуля.

При минус двухстах градусах по Цельсию, когда, кстати, азот переходит в известную многим жидкую фазу, тело застывает мгновенно, здесь же температура опустилась ещё ниже. В таких условиях кости промораживало до красного мозга, а сердце останавливалось.

Скорость, радиус, сила — по всем параметрам Тринадцать глаз были первоклассным искусством и представляли угрозу любому ветерану Фестиваля.

Кроме одного.

— Платье императрицы.

Кроме сильнейшего в мире блейзера огня.

Пламенное облачение за доли секунды расщепило водяной пар в радиусе нескольких метров.

— Так и знала, — вздохнула Микото.

По своей сути Тринадцать глаз представляли обычное заклинание снижения температуры, которому умели противостоять все пирокинетики.

Когда сталкиваются способности противоположных стихий, результат зависит от силы магии, и тот, у кого её больше, побеждает.

Очевидно, Микото с самого начала была в проигрышном положении.

«Но я её замедлила, пусть и на мгновение, а большего и не надо!»

— Вонзи клыки во врага моего, Сфинкс!

— Гро-о-о-о-о-о-о-о-о!

Ринна была наготове. Как только Микото исполнила свою роль, она тут же приказала льву вмешаться в бой и применить Королевское величие.

Стелла замерла.

Сфинкс сделал прыжок и в полёте раскрыл пасть, чтобы вонзить клыки в незащищённую шею принцессы.

Однажды царь зверей уже обездвижил её и напал, но не одолел, что нанесло удар по его гордости. На этот раз он собирался покончить с нахальной букашкой раз и навсегда.

«Всё, победа?» — со слабой надеждой подумала Микото, глядя на чёрного льва размером со слона.

– ГР-Р-Р-Р-Р-РАО-О-О-О!!!

Стелла взревела так, что, казалось, содрогнулись небеса.

— ?!

И лев застыл.

Он как будто попал под собственное Королевское величие.

— С-сфинкс, ты чего?! Почему ты стоишь?! — рассерженно воскликнула Ринна.

Но тот даже не шевельнулся.

Почему? Элементарно.

В дикой природе смерть — более частое явление, чем среди людей. Как говорится, не съедаешь ты, съедают тебя.

До своего знакомства с Ринной Сфинкс жил по таким законам, поэтому сейчас он чётко увидел, что за спиной красноволосой девушки сформировался фантом… огромного крылатого дракона.

Естественно, Королевское величие не сработало. Какой дракон испугается шипящего кота?

Когда встречаются два хищника, более слабый… Да, правильно, он убегает.

— Ч-чего-о-о-о?!

— Э?! Ау-у!

— Ого-о-о-о-о! Вы только посмотрите! Несмотря на Ошейник подчинения, лев пугается Стеллу, сбрасывает хозяйку и убегает, поджав хвост! Кадзамацури совершенно беззащитна! Стелла атакует!

Леватейн летел не очень быстро и по широкой дуге, но Ринна так и так не успевала уклониться.

Исполненный изо всех сил удар не только разрубил Приручительницу, но и оставил широкую расселину в арене и поднял облако пыли.

— …

Однако Стелла не сказала: «Это два».

И тому была причина.

— Знаешь, красная принцесса, я и подумать не могла, что на этом шоу я буду вынуждена призвать свою верную десницу, запечатанного рыцаря тьмы, погрязшего в грехах, благословлённого заклинаниями злого властелина и силой мрака!

— Моя леди хочет сказать: «Спасена! Спасибо, Шарлотта!» Нет-нет, не стоит благодарности, моя леди. Я ваша личная горничная, а значит я ваш меч и ваш щит.

Пыль улеглась, и зрители увидели, что произошло.

Между Стеллой и Ринной стояла девушка в платье с передником — Шарлотта Корде. Она спокойно удерживала Леватейн указательным пальцем.

◆◇◆◇◆

— Ч-что?! Нарушение! В бой вмешалась блейзер-зритель! Она помогла Кадзамацури!

— Это же горничная, которая всегда сопровождает Кадзамацури, да?

— Фол! Судья, не молчи!

Стадион заходил ходуном.

В таких ситуациях арбитр обычно останавливал бой и ждал вердикта управляющего комитета.

— К-как это понимать?! Судья не даёт сигнал к остановке! — изумлённо закричал Иида.

— Очевидно, никакого нарушения нет, — невозмутимо ответил Мурото. Естественно, он, как и арбитр, сразу ухватил суть дела.

— Эксперт Мурото, поясните!

– Посмотрите на её шею.

Камера приблизила Шарлотту, вывела изображение на экран, и тогда все всё поняли.

– Э-это же Ошейник подчинения! Такой же, как и на льве Приручительницы! Выходит…

– Да. Она тоже девайс Приручительницы. Причин для остановки нет.

– П-понятно. Судья молодец, быстро разобрался.

– Ну, так ведь судей набирают из опытных рыцарей-магов. Так просто их не сбить с толку.

Блейзеры видят энергетические поля, окутывающие предметы и существ.

Стелла сравнила магический узор Шарлотты с узором Сфинкса и тотчас поняла: перед ней очередная пешка Приручительницы.

— Ага, ясно… Я, конечно, предполагала, что ты не обычная горничная, а ты оказалась лучшим девайсом Ринны, её козырной картой.

Шарлотта пальцем откинула Леватейн, приподняла подол юбки и сделала реверанс.

— Меня зовут Шарлотта Корде. Приятно познакомиться.

Образцовые элегантность и изящество, как и подобает горничной.

— Какая вежливая! Ну спасибо!

Не отвечая на поклон, Стелла снова взмахнула мечом.

— Цвети, Итириндзюнка[✱]Щит-цветок..

С пронзительным звоном клинок врезался в ладонь Шарлотты.

«У неё рука как будто из стали. Хотя это просто магия, способность, которую она получила благодаря Ошейнику подчинения», — после второго удара поняла принцесса.

— Такое чувство, будто я со стальной плитой дерусь. А, так это только выглядит, что ты удерживаешь меч рукой. Вон, я вижу миллиметровую прослойку воздуха. Ясно всё, девайс Ринны даровал тебе защитную способность, барьер.

— Вы очень наблюдательны и проницательны, — сделала искренний комплимент Шарлотта.

В ту же секунду пространство между ладонью и Леватейном налилось розовым светом, из которого соткался щит в форме цветка.

— Иного я и не ждала от вас, Багровая принцесса. Вы раскусили меня уже после второго удара. Однако кое-что вы поняли неправильно.

— И что же?

— Итириндзюнка специализируется не только на защите. — Она с силой отразила меч. — Какэн — Рюдзэцуран[✱]Цветочный меч — Агава..

Шарлотта разделила барьер, превратила его в два длинных узких клинка и атаковала.

— !..

А Стелла как раз выгнулась назад и не могла заблокировать удар. Впрочем, она не растерялась: сделала сальто назад и уклонилась.

Рюдзэцуран оставил на её щеке царапину. Да, именно. Он пробил кокон, с которым не справилась бензопила Дзидзури Мукадэ.

Горничная Ринны, как опытная гончая, бросилась за соперницей.

Приземлившись, Стелла нанесла широкий горизонтальный удар на опережение и тем самым оставила Шарлотте два выхода: либо остановиться и пропустить, либо остановиться и парировать.

«Главное, она остановится, чего я собственно и добиваюсь».

Однако Шарлотта выбрала третий вариант: она воспарила.

Не в прямом смысле, конечно, но и не подпрыгнула. Она создала Итириндзюнку под ногами и как будто побежала по воздуху. Оказавшись над головой Стеллы, она окутала лепестками ногу, грациозно крутанулась и исполнила акс-кик[✱]Удар сверху вниз пяточной частью стопы..

Леватейн летел по горизонтальной дуге, Стелла не успевала поднять его над головой. В самый последний момент она дёрнула левой рукой и приняла удар на плечо, которое пострадало не так сильно, как кисть и локоть.

Плечевая кость хрустнула и переломилась, не выдержав мощнейшего импульса.

— Кх.

— Мой барьер не трескается под вашими ударами. Я могу вытянуть его и превратить в несокрушимый меч или выгнуть и создать прочнейший молот. Поэтому я и меч, и щит моей леди. Понимаете? — с нотками гордости в голосе сказала Шарлотта.

Стелла поморщилась из-за боли в руке. Но одна-две сломанных кости не могли остановить её. Тем более горничная Ринны допустила огромную ошибку: навязала ей контактный бой.

— Платье императрицы!

Жаркое облачение выстрелило языками пламени, перекинулось на ногу Шарлотты и расползлось по всему телу.

Магический огонь обладал особенным свойством: он горел, пока Стелла не отзывала его либо не теряла сознание, либо не умирала.

Враг был обречён. Но...

«Не сработало?!»

Шарлотта не подчинялась общим правилам.

Итириндзюнка надёжно защищал и от огня с электричеством.

Сохраняя спокойствие, горничная оттолкнулась от руки Стеллы, высоко подпрыгнула…

— И позвольте добавить. Я также — ружьё.

…Создала десятки тончайших игл, зажала их между пальцами и метнула в противника.

«Она превратила барьер в сурикэны!.. Чёрт, они же пронзят мою защиту!»

— Яа-а-а-а-а!

Принцесса подняла Леватейн и снова исполнила горизонтальный удар.

Порыв ветра — как при взмахе огромным веером — смел сюрикэны, точно бумажные.

Страшная мощь. Впрочем, чего ещё ожидать от рыцаря А-ранга.

И тут бой повернул в неожиданное русло.

Отражённые иглы не упали на арену, а развернулись и полетели в зрителей.

◆◇◆◇◆

Итириндзюнка пробил даже магический кокон Стеллы, а обычных людей уложил бы на месте.

— Уа-а-а-а-а! Берегись! Они летят сюда!

— Бегите!

Многие рефлекторно вскочили на ноги и приготовились дать дёру.

— Никому не двигаться! Иначе зацепит! — раздался громкий, не терпящий возражений голос, и зрители застыли.

В турнире участвовали современные маги, наделённые сверхъестественными силами, и, естественно, управляющий комитет подготовил защитные меры, а именно посадил на трибуны опытных рыцарей-магов.

За сектор, куда летели иглы Итириндзюнки, отвечала знаменитый Мировой хронометр — Куроно Сингудзи, рыцарь А-ранга и директриса академии Хагун.

Она бесшумно призвала в левую руку серебристый пистолет Эннойя, направила его на приближающуюся угрозу и…

— Растягивание времени.

…Произвела выстрел.

Лишь один выстрел.

Все иглы сошли с траекторий и попадали.

— А?! Ч-что это было?!

— Это излюбленный приём Мирового хронометра! Она останавливает мгновение, растягивает его и посылает в цель ливень пуль! Да ты глянь ей под ноги!

— О, точно! Там куча гильз!

— Вот это да!

Зрители зааплодировали.

— Ну что сказать, экс-член КОК и третий по силе рыцарь мира в своём истинном виде.

Куроно обернулась и увидела черноволосого парня, который мягко улыбался и хлопал вместе со всеми.

— Ваш взор столь же остёр, как и в годы службы.

— А почему он должен был притупиться? Как будто вы, ученики, даёте нам расслабиться.

К этому моменту парня заметили и Сидзуку с остальными.

— Икки!

— О-онии-сама! Как ты? Как твои раны?

— Все хорошо, Сидзуку. Местный врач подлатал меня.

— Магией, не в капсуле? Ну, мог бы и меня попросить, — надулась Кирико.

— Нет, что ты, Якуси-сан. У тебя матч скоро, я просто не имею права просить тебя о таком, — смущённо ответил Икки и почесал затылок.

Это Кирико считала себя в первую очередь целителем, а потом уже рыцарем, но не Икки. Его потом совесть заела бы за такие растраты чужой силы.

— Онии-сама, а как же Итто Шура? Ты сейчас должен с ног валиться, разве нет?

— Ну, не без этого, но… Я бы всё равно не уснул, ведь тут такой бой.

Икки подошёл к Куроно и обратил взор на арену, где сражалась его девушка, с которой они условились встретиться в финале Фестиваля.

Конечно, он не мог пропустить её матч.

«Ох, онии-сама, и что мне с тобой делать? — вздохнула Сидзуку. — Хотя я понимаю твои чувства. Ладно, дело твоё».

— Кстати, Куроганэ, что скажешь по поводу боя? — спросила Куроно.

— Пока всё нормально. Ледяная ухмылка с самого начала была в проигрышном положении из-за противоположности стихий. Отражатель представляла наибольшую угрозу, но Стелла не из тех рыцарей, кого можно загнать в угол голой способностью, — ответил парень и бросил взгляд на Рэйсэна. Тот уже какое-то время стоял у края арены и не шевелился, вызывая подозрение. — А вот дальше могут возникнуть проблемы. Мне очень не нравится Пьеро. Не пойму, что именно он задумал, но он очень сконцентрирован на чём-то. Я бы вырубил его до того, как он приведёт план в исполнение.

Все разделяли мнение Икки. Зловещий Рэйсэн никому не нравился.

Тем более отсюда, сверху, было видно кое-что ещё: Ринна, Шарлотта и Микото явно защищали его, а значит Пьеро с большой вероятностью готовил какую-то особу атаку.

Икки был прав, следовало разобраться с ним как можно скорее.

Впрочем, и Стелла наверняка стремилась к тому же.

— Да, только это будет крайне трудно.

— Почему, директриса? — спросил Наги.

— А вон, смотри.

Она ткнула пальцем в стену под зрительскими трибунами, где поблёскивал один из сюрикэнов Шарлотты.

— Я специально отбила его туда, где никого нет, но дело в другом. Пуля даже не оцарапала его. У этого барьера аномальная прочность. Я не видела такого даже в А-лиге. Вермилион осталась без руки, ей будет крайне непросто пробить его… Возможно, эта горничная переживёт даже её сильнейший приём, Карсаритио Саламандру.

И Куроно волновалась не напрасно.

◆◇◆◇◆

— Стелла наносит удар за ударом, однако у неё не получается пробить немыслимо прочный барьер Шарлотты Корде, козырного туза из колоды Приручительницы Кадзамацури Ринны! Шарлотта-сан отвечает контратаками и постепенно перехватывает инициативу!

– Багровая принцесса получила травму в крайне неудачный момент. Если бы она держала меч обеими руками, то, возможно, проломила бы оборону соперницы. Да, она, что называется, попала в переплёт.

Иида и Мурото были правы.

Шарлотта блокировала Леватейн Итириндзюнкой и, изредка огрызаясь в ответ, выматывала Стеллу. Очевидно, она уверенно шла к победе.

— Эх, — грустно вздохнула Стелла и уронила плечи. — Сколько ни бью, ты не поддаёшься. Воистину непробиваемая. Нет, одной рукой я ничего с тобой не сделаю.

Бесплодные попытки подрывали настрой и порождали отчаяние, а то в свою очередь вытягивало физические силы.

Шарлотта почувствовала: противник дал слабину.

«Отлично. Ещё чуть-чуть, и я одержу победу. Даже благородное искусство Пьеро не понадобится».

— Иначе быть не может. Я — щит и меч моей леди. Я живу, чтобы защищать её. Вы и пальцем её не коснётесь, пока я жива и стою перед вами.

— Ты верна своей госпоже. Это отличное качество, — похвалила Стелла.

Шарлотта промолчала.

«Я и без вас знаю, что моя верность не дрогнет ни перед чем. Я никогда не забуду, где меня нашли. Когда меня вытащили из кучи мусора, обогрели и дали кров, я поклялась, что отныне моя жизнь будет принадлежать моей очаровательной леди — Кадзамацури Ринне, что я отдам ей всю себя от кончиков волос до пальцев ног».

И она сдержала своё слово.

С тех пор она ни днём, ни ночью ни на шаг не отходила от Ринны и оберегала её от любых опасностей.

Когда Ринна попросила кошку, Шарлотта стала кошкой. Когда потребовала собаку — собакой.

«А этого Сфинкса я с огромной радостью порубила бы на части и приготовила бы из него рагу на ужин. Но моя леди однажды сказала: ”Шарлотта, ты нравишься мне такой, какая ты есть. Я не хочу, чтобы моя правая рука внезапно стала кошачьей лапой, поэтому встань с четверенек, прекрати есть кошачий корм и оденься“. Ах, леди! Моя леди! Какая же вы замечательная! Вы закрываете глаза на моё социальное положение и не обижаетесь, когда я не могу исполнить ваши просьбы. Вы надеетесь на меня, и я не подведу вас, не проиграю!»

Шарлотта была уверена, что чистейшая несгибаемая верность приведёт её к победе.

Однако...

— Прости, но у тебя ничего не выйдет, — с сожалением добавила Стелла.

Шарлотта вздрогнула.

— Что значит «не выйдет»?

— Ты не защитишь свою госпожу.

— Ха, забавно. Это очень смелое заявление, несмотря на то, что вы бессильны перед Итириндзюнкой. Если мне не изменяет память, вы сами признали это. И при этом вы так блефуете. Это очень некрасивый поступок с вашей стороны.

— О-о? Но ты упустила один важный момент, горничная.

— ?..

— Я сказала, что ничего не сделаю одной рукой.

В то же мгновение Платье императрицы как-то странно заколыхалось и переместилось на левое предплечье, перемолотое Полным отражением Юи.

«Что она делает?» — не поняла Шарлотта.

А затем она остолбенела.

Окутанная всполохами гудящего пламени, вывернутая под неправильным углом рука... зашевелилась.

— Что?!

Она выпрямилась, пальцы дрогнули, медленно сжались в кулак и разжались.

Платье императрицы погасло.

Стелла перехватила длинный тяжёлый Леватейн обеими руками и заняла привычную стойку.

«У неё же сломана рука! Исцелилась? Невозможно, блейзеры огня не обладают такой силой. Но как тогда?..»

— А!

В голове Шарлотты родилась до невозможности абсурдная догадка.

— Н-неужели вы… приварили обломки костей друг к другу?! — почти закричала она.

В ответ Стелла торжествующе засмеялась, что означало: «В яблочко».

Она расплавила кальций и соединила кости, заново обретя вторую руку. «Оковы» спали.

— О инферно чистилища, да пронзишь ты синее небо!

Багровая принцесса подняла меч и воззвала к своему сильнейшему благородному искусству.

Из острия вверх ударил столб алого пламени, которое постепенно налилось жаром и превратилось в голубое, а потом и в белое.

Огонь стал всесжигающим потоком света.

— Ну, горничная, что теперь скажешь? Карсаритио Саламандра сразит твою госпожу. Но ты не участница Фестиваля, так что я даю тебе шанс сбежать. Ну так что?

— !..

Шарлотта чуть пригнулась, позвоночник захрустел от незримого давления.

«Это ультиматум. Если я не отступлю, она опустит на меня аномальный меч, который способен на месте испепелить обычного человека. Однако!»

— Не задавайте глупых вопросов! — Шарлотта не сделала ни шагу, прикрывая собой Ринну. — Я же сказала, что вы и пальцем не коснётесь моей леди!

— Отлично!

Если бы Стелла и Шарлотта были персонажами из вестерна, то одновременно выхватили бы револьверы и выстрелили друг в друга.

— Карсаритио Саламандра-а-а!

— Расцвети во всей красе — Сэнбэндзюнка[✱]Щит-цветок с тысячью лепестками.!

Пятидесятиметровый раскалённый меч пошёл вниз, чтобы похоронить под собой Ринну и Шарлотту.

Защищая госпожу, горничная выставила перед собой самый мощный барьер, наделённый тысячекратной прочностью Итириндзюнки.

Благородные искусства столкнулись.

Шторм света и магии чуть было не снес стадион.

◆◇◆◇◆

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— В центре арены столкнулись крепчайший щит Шарлотты-сан и сильнейшее благородное искусство Стеллы! Как в истории об острейшем копье и прочнейшем щите! Стадион закрутило в яростном шторме! Плотность магии настолько высока, что мы видим светящееся торнадо невооружённым глазом! Участницы изо всех сил противостоят друг другу и не отступают ни на шаг! Чаши весов пока ещё на одном уровне!

Однако мир не терпел противоречий. Всепронзающее копьё и абсолютный щит не могли существовать одновременно. А значит одна из девушек должна была уступить.

И точно в этот момент равновесие нарушилось.

«Как тяжело... и жарко!..»

Световой клинок оттеснял Сэнбэндзюнку, иссушал и отрывал его лепестки.

Щит тускнел и пропускал всё больше тепла.

Арена под ногами плавилась и кипела, волосы горели, кожа обугливалась.

Несмотря на основу — меч, — Карсаритио Саламандра наносил урон излучением. Колоссальным излучением тепла.

«Я не выстою...» — поняла Шарлотта и закричала:

— Моя леди, бегите!

— Ни за что, — отказалась Ринна и обняла горничную со спины.

— Ч-что?! Моя леди, что вы делаете?! — запаниковала Шарлотта.

— Говорю же, я не уйду, — светло улыбнулась Ринна. — Мне незачем бежать. Шарлотта Корде, моя десница мрака, ты готова защитить меня ценой своей жизни, ты моя лучшая верноподданная. Мой меч, мой щит... мой рыцарь. Я верю, что ты никогда не проиграешь. Правда же?

И она ещё сильнее прижалась к ней.

«Моя леди верит в меня!»

Шарлотта почувствовала её тепло и...

— Yes, My Lord!

...Выдавила из себя последние крупицы магии.

Тысяча лепестков как будто глотнули живительной влаги и вернули былую яркость.

Сэнбэндзюнка с огромным трудом, но отразил Карсаритио Саламандру.

— И побеждает… Сэнбэндзюнка! Он выстоял против Карсаритио Саламандры, сильнейшего удара рыцаря А-ранга Стеллы Вермилион!

— Кх.

Роняя на арену капли пота, Шарлотта покачнулась и чуть не упала, но вовремя уперла руки в колени. Волосы обгорели, дыхание со свистом и хрипом вырывалось из груди.

Она была на пределе.

«Но я защитила мою леди от удара!»

Ощущая спиной, как бьётся сердце любимой Ринны, она невольно улыбнулась.

«Я выполнила просьбу моей леди. Большего счастья мне и не надо».

Грудь переполнило чувство глубокого удовлетворения, которое не получалось выразить словами...

— Карсаритио Саламандра.

А в следующее мгновение Шарлотта упала в пропасть чёрного отчаяния.

— Как… так?..

Стелла создала второй гигантский клинок и атаковала.

«Ей... даже не нужно время на передышку?!»

— Повторяю, у тебя ничего не выйдет.

«Я с самого начала подозревала, что одним ударом не пробью её барьер. Ну и ладно. Не хватило одного, добавлю ещё. И ещё, если понадобится. Я теперь могу исполнить двенадцать Карсаритио Саламандр на одном дыхании».

У Шарлотты не осталось магии, чтобы защититься.

— Шарлотта!

— Моя… ле…

Окончание фразы потонуло в рёве драконьего пламени.

◆◇◆◇◆

— П-прямое попадание! Шарлотта-сан едва защитилась от первой Карсаритио Саламандры, но вторую, конечно, не заблокировала! Они с Приручительницей обессиленно упали перед Стеллой!

— Да… Не думаю, что они поднимутся. А если и поднимутся, то не смогут продолжать бой. Они потратили все силы на первый удар.

— Это два, — спокойно произнесла Стелла, сокрушив прочнейший щит Шарлотты, и повернулась к оставшимся противникам.

«Больше их никто не защитит. Укрытий на арене нет. Разделаюсь с этим Пьеро, пока он не привёл в действие зловещий план, и бою конец».

— Похоже, ты не успел.

Рэйсэн широко улыбнулся — как будто бритвой провели по лицу.

— Да? А мне кажется, Корде-сан выполнила свою роль на отлично. Благодаря ей я закончил приготовления.

И тут «Ванган Доум» накрыла огромная тень.

— Что? Тучи? Так внезапно?

— Да ла-адно. А я зонтик не взял… А, что это?!

Те, кто посмотрел вверх, громко закричали, привлекая внимание остальных.

Солнце закрыли вовсе не тучи, а куски строений и различный транспорт, которые мгновения спустя упали на арену.

— Ч-что это такое?! На арену посыпались дома, машины, даже поезд! Неужели недавний торнадо прошёлся по городу и принёс всё это сюда?!

Конечно, нет, ведь в таком случае досталось бы и зрительским трибунам.

Очевидно, обломки кто-то переместил. И этим кем-то был Рэйсэн Хирага, который насмешливо осматривался вокруг.

Он разослал нити по прибрежному району и стянул к стадиону все пустующие дома, брошенные машины и списанный поезд.

Зачем? Затем, чтобы…

— А-а?! Лом и развалины стягиваются друг к другу, как при воздействии мощного магнита, и принимают форму… человека?! Это гуманоид, большая кукла!

«Это же оно!..» — одновременно подумали Икки и Стелла.

Они уже встречали благородное искусство, которое создавало големов из неорганической материи. И произошло это одним дождливым днём в Окутаме.

— Дэус Экс Макина[✱]Бог из машины. Древнегреческий аналог выражения «рояль в кустах».. Хе-хе, круто выглядит, да? Совсем как большой робот, — хвастливо сказал Рэйсэн.

Пятидесятиметровый конструкт и был козырем Рэйсэна Хираги по прозвищу Пьеро… нет, Кукольник.

◆◇◆◇◆

Глядя на исполина, Стелла цокнула языком.

— Всё-таки это ты напал на нас в тренировочном лагере. Хотя я и так подозревала тебя из-за того, как был выбран момент.

— Хе-хе-хе, они тогда ой как подсобили, — гулко проговорил Рэйсэн изнутри Дэуса. Видимо, залез туда, пока соединял части тела.

«Кукла, управляемая изнутри. И правда робот».

— Тогда Райкири обошлась со мной очень жёстко. Ах да, не торопись ставить на одну доску те глиняшки и Дэуса. Его удар даже ты вряд ли переживёшь!

Конструкт атаковал: поднял левую руку, собранную из бетона и стальных труб, и взмахнул зажатым в ней поездом на восемь вагонов, точно кнутом.

Арена брызнула каменными осколками, стадион задрожал.

— Вот это мощь! Поезд-кнут Дэус Экс Макины ломает арену! Поднимается туча пыли! Смогла ли Стелла увернуться и остаться невредимой?!

Маловероятно.

Вагоны из нержавейки были относительно лёгкими, но их суммарный вес превышал тонну.

Удар ими превратил бы человека в груду мяса и костей.

Но…

— Ага, пережить такое непросто. Но ты никогда не попадёшь по мне своим идиотским кнутом!

Из пыли вылетела красная комета — окутанная пламенем Стелла. Оседлав ударную волну, она высоко подпрыгнула, опустилась на правую руку Дэуса, мгновенно перескочила на плечо и от души рубанула по голове — грузовику, облепленному всяким хламом.

Та рухнула на арену и разбилась, будто стакан, только вместо осколков стекла разлетелись светофоры и газовые баллоны из-под пропана.

Девушка приземлилась среди них и решительно улыбнулась.

— Ты так старался, собирал эту куклу, пока я была занята горничной… Не хочу тебя расстраивать, но уже через минуту она снова превратится в кучу мусора.

«Победа будет моей», — заявила она.

— Хе-хе… Ха-ха-ха! — захохотал Рэйсэн.

— Что смешного?

— Да так. Кажется, ты неправильно меня поняла. Дэуса я подготовил ещё до вашего с Корде-сан поединка. Остальное время ушло на другую, главную куклу.

— ?!

Внезапно Стелла ощутила давление.

«Пьеро из Дэуса? Нет, это сзади. Но что?.. Чёрт, в сторону!»

Она отпрыгнула на чистых инстинктах, и там, где она только что стояла, распустились ледяные цветы из острых сосулек.

— Эта сила!..

Заморозить жидкость в атмосфере мог только один человек.

— Ледяная ухмылка и её Тринадцать глаз!

Стелла обернулась к Микото.

Монокль, око самой смерти, источал голубоватое сияние. Сила Цуруи усилилась на порядок.

◆◇◆◇◆

Свет нёс магию.

Заклинание в мгновение ока опустило температуру воздуха до абсолютного нуля и создало на арене полосу ледяных шипов, которая устремилась к Стелле.

— Ледяная ухмылка Цуруя Микото снова атакует Стеллу своим благородным искусством! Багровая принцесса вынуждена убегать, чтобы не попасть под её взгляд! И, кстати, она это делает очень быстро. Но почему? В прошлый раз Платье императрицы с лёгкостью развеяло Тринадцать глаз!

— Вот именно, это было в прошлый раз. Посмотрите, сила искусства увеличилась в разы. Насколько я знаю, Ледяная ухмылка может опускать температуру до абсолютного нуля в радиусе полутора метров от точки, куда смотрит, однако сейчас она замораживает всё подряд в поле зрения. Её сила выросла. Получается, она намеренно сдерживалась раньше? Удивительно! Думаю, теперь она сможет заморозить даже огонь Багровой принцессы!

Стелла носилась по арене из стороны в сторону, но ей было тяжело уклоняться от заклинания, летящего на скорости света, приходилось концентрировать всё внимание на нём, в результате чего она недоглядела и попалась между двумя ледяными стенами.

— О-о! Пока мы тут говорим, Стеллу загнали в тупик! Найдёт ли она выход?!

Микото тут же поймала её в фокус зрения и выстрелила лучом света.

Стелла мгновенно окутала Леватейн Платьем императрицы и с боевым кличем рубанула по заклинанию.

— О-она отразила его мечом! Да, Багровая принцесса умеет находить нетривиальные решения!..

— Посмотрите на её девайс! — перебил Мурото.

— Э?

Иида и зрители взглянули на Леватейн и дружно охнули от изумления.

— Э-это!.. Как такое возможно?! Он… з-заледенел!

— А, серьёзно?!

Девайс блейзера огня можно сравнить с солнечным ядром. Он очень горячий, его не так просто заморозить.

«Да ладно…»

Стелла и сама удивилась. Поспешно собрав огонь, она попыталась растопить лёд.

— О-он не поддаётся! Пламя Стеллы не топит лёд! Вот это прочность!

«Даже я не справляюсь?!»

По спине скатилась капелька холодного пота.

— А ты, оказывается, коварная, Цуруя-сан, — усмехнувшись, проговорила она. — Скрывать такую силу…

Но Микото промолчала.

«Не принимает комплименты от врага? Нет…»

— ?..

Стелла присмотрелась к её лицу.

«Я думала, она будет торжествовать, что-де ты такая глупая, не осознала, как я сильна на самом деле… Но Цуруя-сан какая-то безжизненная, глаза тусклые, движения вялые. Она как кукла. Стоп! “Остальное время ушло на другую, главную куклу…” Нет, этого не может быть. Это же так мерзко!»

— Хирага! Неужели это ты?!

И…

— У-ху-ху-ху. Да, неужели это я, — веселясь, подтвердил Рэйсэн.

Он говорил про Микото.

Пока Стелла была занята Шарлоттой, он запустил тончайшую нить Чёрной вдовы, своего девайса, в ухо девушки, проник в мозг, слился с нервной системой и, перехватив контроль над телом, превратил её в свою куклу.

Это и есть его козырь.

— Марионетка. Конечно, способность извращённая, но она отлично помогает срезáть углы.

Более того, Рэйсэн не просто контролировал бедную «куклу», а управлял всеми электрическими сигналами, при желании убирал внутренний ограничитель, который есть у каждого, и выводил способность блейзера на максимальный уровень.

Именно поэтому Тринадцать глаз обрели новые свойства.

— Но вот беда, люди не выдерживают всей своей силы, — сказал Рэйсэн.

Из глаза Микото потекла вязкая кровь.

— Цуруя-сан!

— Принцесса, если ты так и будешь метаться тут без толку, то… быть может, её глаз взорвётся. Правда, его легко можно будет вылечить. Однако мои нити уже глубоко проникли в её мозг. Бедненькая, да? Девочка не имеет никакого отношения ни к Акацуки, ни к твоей мести, но будет вынуждена всю оставшуюся жизнь провести овощем. Такая красавица пропадёт, ай-ай-ай.

— Ты угрожаешь мне?

— Именно.

— Твои соратники сражались честно, в каком-то смысле благородно, а ты… сам даже пальцем не шевельнёшь?!

— Не-е, как-то неохота.

— !..

Стелла так стиснула зубы, что чуть не раскрошила их.

«Хирага Рэйсэн не просто плохой, как другие. Он и есть зло».

Благодаря своему положению в обществе принцесса Вермилиона прекрасно знала, как легко могут меняться местами добро и зло. Взять тех же «Освободителей». Они хотят построить идеальный мир для блейзеров, так что с определённой точки зрения их действия можно счесть благими. И некоторых преступников так оправдать получится.

Но не Пьеро.

Он наслаждался чужой болью, насаждал страдания и веселился.

Он был чистым, незамутнённым, абсолютным злом.

— Похоже, ты кое-что не так поняла. Нам плевать на честь. Нам нужна лишь победа, а методы — дело десятое. Мы профессионалы, которые исполняют приказ. Поэтому я не колеблюсь, не мешкаю и никого не щажу. Уясни это, Багровая принцесса, и озвучь своё решение. Итак… Как. Же. Ты. Поступишь, — не скрывая садистского удовольствия в голосе, прошипел Рэйсэн.

В груди Стеллы поднялась раскалённая волна гнева.

«У меня нет такой роскоши, как выбор».

— Ну ты и ублюдок, — презрительно бросила она.

Леватейн со звоном упал на арену.

И в ту же секунду…

— Хи-и-иа-а-а-а-а-а-а-а-а!

…Дэус взмахнул кнутом.

◆◇◆◇◆

«Всё, как я запланировал, — ухмыльнулся Рэйсэн, размахивая поездом-кнутом. — Победа была у нас в кармане с первой же секунды матча».

Как только Стелла бросила вызов Акацуки, он сразу понял: это месть за Хагун.

«Согласиться на невыгодные условия, чтобы отомстить за друзей. Хи-хи, это прекрасно и достойно уважения. Благородная душа, доброе сердце... Как же легко управлять такими людьми! Мне даже нити не нужны, слов достаточно! И это так весело!»

Рэйсэн ещё в самом начале понял, что Стелла никогда не пожертвует Микото в угоду своим интересам, поэтому взял её в заложники и вынудил принцессу отбросить меч.

— Дэус Экс Махина колотит арену кнутом! В воздухе клубится пыль, ничего не видно! Жива ли Стелла?! Перед атакой Хираги она зачем-то выпустила Леватейн! Что это за безумный план такой?!

— Каким бы план ни был, она в большой опасности.

Судья тоже понял это и приготовился остановить матч при первых признаках угрозы жизни.

«А, зашевелился, — засмеялся про себя Рэйсэн и ненадолго опустил кнут. — Ладно, хватит пока. Принцесса не уклонялась: я чувствовал попадания через нити. Убивать её незачем, достаточно раскатать по арене, чтобы судья прекратил бой».

Немного погодя пыль осела.

— Завеса улеглась. Сейчас мы увидим, пострада… А-а?!

«Пострадала ли Стелла», — хотел сказать Иида, но сорвался на крик.

Вслед за ним обомлели и зрители. И дело было не в разрушенной арене, под которой обнажился слой красноватой земли, и не в луже крови.

В центре гордо, прямо, величественно стояла пусть и израненная, но несломленная Багровая принцесса.

— Н-невероятно! Стелла не сделала ни единого движения и приняла все удары на себя! Вот это стойкость!

— Во непробиваемая, — удивился Рэйсэн и скучающе добавил. — Но всё кончено, ты проиграла. Не упрямься и просто падай.

— Проиграла? — Стелла склонила голову набок. — О чём ты говоришь?

— В смысле «о чём»? Сама же выбросила меч.

«Она признала своё поражение в тот момент, когда выпустила оружие, или я что-то не так понял?»

Однако все расчёты Рэйсэна строились на известных ему рыцарских качествах Стеллы.

— Какой же ты болван, — насмешливо улыбнулась Стелла.

«Я вовсе не из-за Цуруи-сан отпустила Леватейн».

— Меч — это душа рыцаря и его оружие в благородных поединках. А я не хочу осквернять свою душу кровью такой твари, как ты!

— !..

— По правде говоря, я не хотела пользоваться этой техникой — для неё нужно, чтобы кто-то помогал. Но для тебя так и быть сделаю исключение.

И в то же мгновение все увидели его.

Позади Стеллы парил исполинский, выше Дэуса, багровый дракон. Фантом, конечно, но очень страшный. И то, что его заметили даже простые люди, а не только звери с их развитыми инстинктами, говорило о многом. Например, о том, что принцесса усилила магию на порядок.

— Вам с Цуруей-сан ничего не грозит, я обойдусь зачехлённым мечом. Так что просто расслабься и исчезни с глаз моих, — спокойно продолжила Стелла и глубоко выдохнула.

Интуиция Рэйсэна, отточенная годами жизни на тёмной стороне общества, завопила о смертельной опасности.

«Чёрт! Я должен помешать ей!»

— Марионетка!

Он послал приказ по нити Чёрной вдовы: «Используй Тринадцать глаз!»

Микото мгновенно заключила Стеллу в ледяной саркофаг.

Но…

Сердце дракона не остановилось.

Алые глаза вспыхнули гневом.

Прогремел раскатистый рык.

— Рёв Бахамута.

И мир потерял цвета.

Точнее, мозг отказался их воспринимать из-за ярчайшей вихревой вспышки.

Ударная волна, несущая нестерпимый жар пламени преисподней, разошлась во все стороны, поглотила Рэйсэна и Микото и чуть не ударила по зрителям, но за несколько метров до трибун как будто натолкнулась на невидимую стену, поднялась огненным столбом света и выжгла небеса.

Секунд двадцать спустя всё закончилось.

Арена расплавилась, искусственная трава по её внешнему периметру разлетелась пеплом, земля почернела, как в доисторические времена.

Бетонные блоки Дэуса стекли вниз, обнажив полуржавый стальной скелет. Конструкт пошатнулся и рухнул.

◆◇◆◇◆

— Беда-беда, огорчение... Этого я не учёл и провалился, — посетовал Рэйсэн, упав на арену.

Если бы Стелла с самого начала воспользовалась Рёвом Бахамута, то матч закончился бы на первой минуте.

А не сделала она этого по одной простой причине — из-за мощи благородного искусства. Оно поглотило бы весь город-призрак, и иллюзорная форма не спасла бы его от разрушений, поскольку она сохраняла нетронутой только телесную оболочку живых существ.

Проще говоря, принцесса рисковала взорвать «Ванган Доум» вместе со всеми участниками Фестиваля. Собственно, поэтому она и говорила о помощи со стороны: кто-то должен был удержать её силу в пределах арены.

«Это мой бой. И я должна сама провести его, не прибегая ни к чьей поддержке, — рассуждала Стелла. — Таков мой принцип. Никаких Рёвов Бахамута».

Однако Рэйсэн пересёк запретную черту, за которой благородное противостояние превратилось в эдакую «уборку мусора».

«Я сплоховал. Нельзя было снимать этот замóк. Ни за что. Поэтому я и проиграл», — подумал он.

И тут его накрыла тень.

Рэйсэн поднял голову и увидел на фоне синего неба аловолосого рыцаря, в глазах которой прочёл презрение и крайнее изумление.

«Ага, я бы тоже удивился, если бы увидел сейчас себя со стороны».

На арене лежал не человек, а… голем, сделанный из металла и смол.

Человека по имени Рэйсэн Хирага никогда не существовало, за него себя выдавала марионетка под управлением лучшего Кукольника «Освободителей».

Если подумать, это логично: тот, кто брал заложников во время официального матча и отказывался побеждать честно, не показался бы здесь лично.

Стелла, видимо, подумала об этом же, потому что удивлённое выражение на её лице уступило место скучающему.

— Видимо… я не в силах заставить тебя плясать под свою дудку… Победа за тобой, — проговорил Рэйсэн.

Не желая отвечать и не собираясь больше слушать его, принцесса раздавила обугленную голову, как пустую банку.

«Ты мне безразличен».

Микото потеряла сознание после Рёва Бахамута, а значит четвёртый матч блока В закончился.

◆◇◆◇◆

— В-вот это да! Стелла отбросила меч и чуть было не проиграла под градом ударов, но потом исторгла вспышку света, который выжег всю арену! И теперь она одна осталась на ногах! Сознание потеряли все, даже судья! Кто бы мог подумать, что Стелла таила в себе такую мощь!

— Я бы не сказал, что она таила. Скорее, не хотела пользоваться ею.

— В каком смысле?

— Насколько я понял, Рёв Бахамута — это всего-навсего мгновенное высвобождение всей магии. Переводя на более простой язык, чтобы понимали и не-блейзеры тоже, это обычное заклинание-крик. Потому-то оно мгновенно активируется и несёт в себе колоссальную мощь. Но его невозможно контролировать, иначе судья не пострадал бы. Если бы рыцари-маги на зрительских местах не воздвигли барьер, то весь «Ванган Доум» взлетел бы на воздух. Это крайне опасная техника, которая идёт вразрез с девизом и главной обязанностью рыцарей: «сильный должен защищать слабых». Поэтому я бы рекомендовал воздерживаться от её использования, чтобы не задеть невинных.

— П-понятно. Выходит, Стеллу вынудили к его использованию?

— Нет… Сомневаюсь, — покачал головой Мурото и со страхом посмотрел на девушку, которая стояла на выжженной дочерна земле.

«Думаю, я знаю, зачем она ударила Рёвом Бахамута».

— Рискну предположить, что так она оценивала силу.

— Оценивала? Но чью?

— Тех, кто заправляет всем на турнире. Она проверяла, выдержит ли Фестиваль, если она начнёт сражаться всерьёз… Поразительная девушка. Впервые на моей памяти участник испытывает организаторов на прочность.

Мурото рассуждал в правильном направлении.

Стелла с рождения обладала колоссальной силой, поэтому бессознательно сдерживалась, чтобы никому и ничему не навредить.

Нэнэ понимала это и при расставании дала совет: «На ранней стадии Фестиваля отбрось все тревоги хотя бы раз. Ку-тян будет с вами и в случае чего подстрахует. Детишки могут не волноваться».

И полновесный Рёв Бахамута действительно не задел никого вне арены благодаря многослойному барьеру, который мгновенно возвели несколько блейзеров.

«Они поспевают за мной, так что я могу сражаться в полную силу, — подумала принцесса тогда. — Рыцари Японии — одни из самых сильных воинов Федерации, они сдержат меня. Единственное, чего я не ожидала…»

— …Что самым первым отреагируешь ты… Ома.

Первой перед зрительскими трибунами появилась стена ветра. Именно она перенаправила поток света и запустила его в небо.

«Не знаю, зачем ты внезапно вступил в игру, но мне от этого не легче. Ты защитился сам и полностью заблокировал мою силу. — Стелла бросила суровый взгляд на самый верх трибун, где восседал Император ураганного меча. — Ладно, это не так важно. Главное, результат».

Она развернулась и, колыхая огненно-красными волосами, спокойно покинула арену.

◆◇◆◇◆

VIP-ложа на верхнем ярусе зрительских мест.

— Большое тебе спасибо. Ты был великолепен: сдержал такой всплеск силы. Вот он, наш рыцарь А-ранга. Пока в стране есть такие юноши, я могу жить спокойно, — сказал премьер-министр Японии и директор академии Акацуки Бакуга Цукикагэ и похлопал стоявшему рядом с ним парню в кимоно без пояса. — Но я думаю, ты мог бы не напрягаться. Сингудзи-кун справилась бы. Нужно беречь силу.

Ома Куроганэ — а это был именно он — холодно проговорил:

— Меня такой исход не устроил бы. Не хочу связывать себя долгом из-за какого-то пустяка и уж тем более вновь сдерживать силу.

Он неотрывно смотрел на Стеллу. В этот момент принцесса подняла голову, и их взгляды пересеклись.

Ома увидел в её глазах гнев, кровожадность и, что самое главное, ни капли страха, несмотря на недавнее горькое поражение.

Только уверенность, воля и храбрость.

— Из-за неё моё сердце бьётся быстрее, — с улыбкой, редким гостем у него на лице, признался парень.

«Прошла всего неделя, но теперь на арене стоит совсем другой человек. Она прошла долгий путь, чтобы одолеть меня. И это замечательно. Багровая принцесса должна стремиться к моей высоте, а не растрачивать впустую талант, возясь в грязи со всякими Бездарными. Иначе моя победа не будет иметь смысла, и моё желание не исполнится… Да, смотри на меня, стремись ко мне. Это только пойдёт тебе на пользу…»

Вот так закончился четвёртый матч блока В, проведённый в необычном формате «четверо против одного».

Стелла Вермилион уверенно победила Микото Цурую и трёх её союзников из Акацуки.

Из-за Рёва Бахамута судья потерял сознание и не назвал имя победителя, но это и не требовалось. Кто остался стоять, тот и выиграл.

Багровая принцесса бросила вызов всем участникам из блока В и сразила их. По сути, она победила лишь в четвёртом матче, но все понимали, что она возглавила группу.

И вскоре это получило официальное подтверждение.

Юи Татара выбыла из турнира по состоянию здоровья и не смогла встретиться со Стеллой во втором туре. Ринна Кадзамацури отказалась от участия. Рэйсэна Хирагу дисквалифицировали за то, что он не появился на арене лично, а послал куклу.

Таким образом Багровая принцесса Стелла Вермилион после единственной победы быстрее всех прошла в полуфинал Фестиваля искусства меча семи звёзд.

Когда Стелла ушла с арены, Наги привалился к перилам и глубоко выдохнул.

— Фух. Я так переживала, но Стелла-тян победила и прошла дальше. Прямо камень с души упал.

— У-у, я из-за онии-самы вся издёргалась, а тут ещё она фокусничать вздумала, — надулась Сидзуку.

— Ну прости, — усмехнулся Икки.

Подруга — а для кого-то и любимая девушка — преодолела первый барьер на пути к финалу. Можно было расслабиться и спокойно порадоваться за неё.

А вот Кирико прежде никак со Стеллой не контактировала, а потому испытала шок.

— Поистине страшная техника. Мощная, жаркая и обширная. Если бы я попыталась свести урон на нет, переведя себя в газообразное состояние, то мои соматические клетки раскидало бы по всей арене. Как хорошо, что я увидела её на раннем этапе.

— Ты права. Мне тоже придётся приберечь Аоирориннэ на самый крайний случай.

«Правда, одними перебежками от Рёва Бахамута тоже не уклониться, слишком уж большую территорию он накрывает», — вздохнула она.

— Теперь я понимаю, почему Стелла-сан столь самоуверенно вышла на арену и предложила невыгодные для себя условия. Похоже, Якши-химэ помогла ей овладеть немыслимой силой. Правда, онии-сама?

— Не, не думаю, — покачал головой Икки.

— Что?

«Почему?»

Сидзуку ошиблась в том, что назвала благородное искусство Стеллы новообретённым.

— Сайкё-сэнсэй не пробуждала в ней Рёв Бахамута. Стелла уже при поступлении в академию должна была владеть им.

— Ч-что, правда?! Но почему мы ни разу не видели его?

— А разве не очевидно? Это очень «неразборчивое» искусство, его нельзя использовать среди людей.

— Именно так, — согласилась с Икки Куроно. — Как сказал Мурото-сэмпай, Рёв Бахамута можно сравнить с резким криком. Ему не нужны специальные техники, и вообще тренировки. Любой другой блейзер на месте Вермилион давно махнул бы рукой на самоконтроль и воспользовался им... Да, девочка обнаглела: силу выпустила, а защиту скинула на нас. В каком-то смысле она выросла, но если это результат недельных тренировок, то очень слабый.

— Получается, особые тренировки не принесли результата? — спросила Сидзуку.

Икки покачал головой.

— Сомневаюсь. Когда Стелла вышла мне навстречу, я прямо почувствовал, как она источает уверенность. Пораженческого духа как не бывало. Нет, Сайкё-сэнсэй пробудила в ней что-то, и это что-то сменило шок от проигрыша братцу Оме на нетерпение перед реваншем. И это был не Рёв Бахамута. Короче говоря, Стелла показала нам лишь малую толику своей силы.

— !..

Сидзуку, Наги и Кирико дружно вздрогнули.

Они вспомнили, как во время боя за спиной Стеллы на считанные секунды появился фантом огромного, разрывающего небеса дракона.

Если она научилась показывать такие иллюзии, то Икки, скорее всего, был прав.

Турнир превращался в чистый ночной кошмар.

Нет ничего удивительного в том, что все ощутили инстинктивный страх.

Все, кроме Икки.

Он один улыбался.

«Ты поистине прекрасна».

Конечно, мысли о будущем сражении вызывали тревогу, однако Икки был искренне рад, что Стелла оправилась от поражения и не просто вернулась, а ещё и стала сильнее.

«Я и не знала, что быть слабым — это так больно...» — сказала она после нападения Акацуки, глядя на Току и Утакату, до сих пор не пришедших в сознание.

«Не хочу видеть Стеллу настолько раздавленной. У меня тогда сердце кровью обливалось. Я хочу, чтобы Стелла блистала, как звезда в далёком небе. Чтобы мне приходилось высоко задирать голову, лишь бы увидеть её, и стремиться к ней. Такая цель точно окупит старания... Хм, а я, оказывается, тот ещё эгоист. Хочу, чтобы я был ближе всех к ней, а она — дальше всех от меня».

За раздумьями время прошло незаметно.

— Внимание всем! Объявляется двадцатиминутный перерыв для расчистки и восстановления арены, после чего начнутся матчи блока D. Участникам блока D просьба пройти в комнаты ожидания, — объявил член управляющего комитета через громкую связь.

Куроно сразу подобралась.

— Прошу прощения, но мне надо идти. Без меня восстановление затянется.

Она выдохнула сигаретный дым и спрыгнула на внешний периметр выжженной дочерна арены.

Сидзуку и Кирико тоже засобирались.

— Ладно, Сидзуку-сан, пора и нам.

— Да. Я уже устала от всех этих ожиданий.

Блистательное выступление Стеллы пробудило в них боевой дух, даже глаза засверкали.

— Не подкачайте, — сказал Наги. — Мы будем болеть за вас.

— Спасибо, Алиса. Онии-сама, не безумствуй, иди отдыхать, а то завтра аукнется.

— За меня не волнуйся, Сидзуку. С магией, конечно, я ничего поделать не могу, но физическую силу я более-менее восстановил. Да и не могу же я пропустить бой любимой сестрёнки. Мы с Алисой поддержим тебя.

— Большое спасибо! — радостно улыбнулась Сидзуку.

Кирико недовольно посмотрела на Икки.

— Вот, значит, как? А за меня ты болеть не будешь, Куроганэ-кун? Выходит, я для тебя никто?

— Якуси-сан, мы только вчера познакомились... Но я и твой матч буду ждать с нетерпением, а как же. Говорят, Рыцарь в белом не только первоклассный доктор, но и рыцарь отличный, — ответил Икки, вложив в слова свои истинные чувства.

Кирико считала себя в первую очередь целителем, поэтому раньше в Фестивале не участвовала, но званый вечер пару дней назад показал, что и боевой силой она не была обделена и имела все шансы дойти до полуфинала.

«Я очень хочу увидеть её поединок. Правда, причин у меня несколько...»

— Якуси-сан, меня беспокоит твой оппонент.

— Оппонент? Синомия-кун из академии Акацуки?

Икки кивнул.

В четвёртом матче блока D против Кирико выступал тот самый Аманэ Синомия, который ему активно не нравился.

— Хм-м... Мне кажется, он не такой боевой, как остальные ученики Акацуки. Ты что-то знаешь о нём?

— В том-то и дело, что нет.

— Нет?

— Да. Я даже не понимаю, почему так переживаю из-за него.

— Может, это любовь?

— Ни за что! — брызнув слюной, возразил Икки. — Это не то. Как бы сказать... Он вызывает у меня какую-то жуть... Нет, словами это не выразить.

— Жуть…

«Ближе всего к этому будет, наверное, неприязнь, но я никак не пойму, откуда она берётся. Ладно бы всё объяснялось нападением на Хагун, так ведь он не понравился мне с самого начала. От того и жуть пробирает».

— Ну, раз так говорит Бездарный рыцарь, обладатель проницательного взгляда, зрящего в глубину души других людей, то... возможно, Синомия-кун действительно обладает чем-то таким, что ощущаешь только ты.

— Наверное. Ты там поаккуратнее, ладно? — напоследок напутствовал её Икки.

И тут...

— А-ха-ха-ха! Наконец-то я тебя нашел, Икки-кун! — раздался высокий, беззаботный, как у девушки, голос.

— ?!

В то же мгновение кто-то обнял Икки со спины.

Он был очень лёгким, и всё равно парень почувствовал, что задыхается.

Он оглянулся.

Привлекательное лицо, обрамлённое яркими золотистыми волосами, радостная, дружелюбная улыбка.

«Как говорится, помяни чёрта...»

Это был Аманэ Синомия.

※※※

Рёв Бахамута вырубил судью, из-за чего тот не назвал имя победителя, но операторы сработали оперативно: на электронных табло тотчас появилось «Победитель — Стелла Вермилион», а её имя прозвучало через громкоговорители.

Безусловно, телевизионщики тоже не сидели сложа руки и, получив официальное подтверждение от управляющего комитета, разнесли весть на всю страну.

Естественно, Тока в далёком Токио тоже увидела результат.

Каната улыбнулась, хотя на её лице явно читалось потрясение.

— Да уж, наверное, я должна сказать, что иного от неё ждать не стоило... Мне даже совестно за свой нелестный отзыв о её решении.

— Теперь-то понятно, что весь бой шёл в одну калитку. Более того, она не истратила всю энергию. Поразительно.

— Так и до победы в финале недалеко.

Тока покачала головой.

— Сомневаюсь, что всё будет так просто. Император ураганного меча полностью заблокировал Рёв Бахамута. Согласна, Стелла-сан — один из кандидатов на победу, но делать смелые заявления пока рано.

— То есть Фестиваль по сути превратился в противостояние двух рыцарей А-ранга?

— Они будут самыми заметными участниками, но не более. Не забывай про Рыцаря в белом, Лорелей, Бронегризли, Бездарного рыцаря. У них тоже есть все шансы.

— Звучит многообещающе.

— Да… Эх, вот бы и мне туда, к ним, — горько усмехнулась Тока.

Она давно смирилась с проигрышем Икки, но нет-нет да и роняла одно-два слова сожаления.

«Я тоже из тех, кто не умеет проигрывать».

— А ты вызови их на поединки после турнира, почему нет?

— Хи-хи, можно, наверное.

Внезапно их беззаботную болтовню прервали тихий стон и шорох ткани.

Девушки резко обернулись.

На соседней кровати медленно сел невысокий парень, вице-председатель студсовета Хагуна Утаката Мисоги, который лежал в коме, как и Тока.

— Ута-кун?!

— Тока?..

— Ты очнулся! Ура! Ни'де нич'о не болит? — Обрадованная Тока невольно сбилась на диалект.

— Да нет... Я в порядке, — покачал головой Утаката. Однако он выглядел каким-то потерянным, как будто не понимал, что происходит. — Мы... в больнице, что ли? Почему?

— А ты не помнишь, Ута-кун?

Он покачал головой.

— Нас атаковали иллюзорными формами девайсов, однако вице-председатель понёс значительный урон и спал больше недели. Думаю, он ничего не помнит из-за болевого шока, — предположила Каната.

— Может быть.

«Тогда всё просто. Иллюзорная форма не наносит материальный урон, то есть мозг не задет, и память не пострадала. Надо просто подтолкнуть, и Ута-кун сам всё вспомнит».

Тока кашлянула, успокоилась, чтобы не давать акценту проскакивать, и нежно, успокаивающе сказала — как будто к взволнованному ребёнку обращалась:

— Ты помнишь, как Акацуки напали на нас, и мы проиграли?

Утаката…

— Акацуки… — повторил Утаката, а потом вскрикнул, резко округлил глаза, на мгновение застыл, а потом повернулся к Канате. — Каната, я точно был в коме больше недели?

— Д-да. Так и есть.

— Ага, кажется, память вернулась. Это хорошо, — заметила Тока.

— Ну да… Но сейчас важно другое! Фестиваль...

— Начался как раз сегодня. Куроганэ-кун и Стелла-сан только что прошли во второй раунд. Сейчас начнутся бои блока D, и в одном из них будет участвовать Сидзуку-сан. Она отправилась на Фестиваль вместо Каны-тян и сестёр Хагурэ.

Тока вкратце обрисовала ситуацию и подумала, что Утаката сейчас обрадуется победам товарищей.

Но...

— Что?!

Парень побледнел, отбросил одеяло и вскочил с кровати. Однако он отвык двигаться за неделю бездействия.

— Ай!

Колени подогнулись, и он упал лицом прямо на антибактериальный линолеум.

— У-Ута-кун!

— Не дёргайся так. Ты был в коме больше недели. Очевидно, тело какое-то время не будет тебя слушаться.

— Но я должен как можно скорее рассказать! Точно, наладонник! Где мой наладонник?!

Не обращая внимания на льющуюся из разбитого носа кровь, Утаката полез в карман больничной пижамы.

«Обычно Ута-кун беззаботный, а теперь такой нетерпеливый и взволнованный. Что-то произошло», — поняла Тока.

— Ута-кун, что за спешка? Что ты должен рассказать и кому?

— Им нельзя… сражаться! — выдавил он из пересохшего горла.

— Что?

— Синомия Аманэ… из Акацуки! Нельзя с ним сражаться!.. Иначе не переживёшь!..

Конечно, Тока и Каната знали, кто такой Аманэ Синомия: ученик Акацуки и один из рейдеров.

«Точно! Ута-кун в тот раз сражался именно с ним! Я так увлеклась Омой-саном, что особо не смотрела по сторонам. Выходит...»

— Он настолько силен?!

Утаката покачал головой.

— Сильный, слабый. Это не про него. Не его уровень.

— В каком смысле «не его уровень»?

— Тогда мы подумали, что его способность — это предвидение. Но мы ошиблись. Это не предвидение! Это более злая, более жестокая… Это абсолютная сила! С ним нельзя сражаться! Нельзя вообще контактировать! Его ни за что… не победить!

◆◇◆◇◆

— Давно не виделись, Икки-кун! Поздравляю с победой в первом раунде!

— А-Аманэ-кун…

Икки остолбенел.

Конечно, он понимал: предстоит очередной непростой разговор, но куда больше его смущало то, что буквально пару секунд назад они разговаривали об Аманэ, причём не в самом приятном ключе.

Но тот юлой вился вокруг Икки, будто щенок, разве что хвостом не вилял.

— Я смотрел твой матч! Это было ну супер круто! Я же и искал тебя, чтобы поздравить♪

— Ага… Спасибо.

— Нет-нет, это я должен благодарить тебя! Ведь я вживую увидел, как сражается мой любимый Икки-кун! Это высшая радость для фаната! К тому же это было просто потрясно! Я и подумать не мог, что ты украл стиль Двукрылой! Когда ты разделал Охотника под орех, мы, твои фанаты, подумали, что Копирование стиля — это что-то вроде довеска к Проницательному взгляду, но мы никогда так не ошибались! А ещё ты воспользовался Синкиро, да? Я уже видел его в видео на одном сайте, но там снимали тайно, качество было ужасным, и я толком ничего не понял. Значит, это техника, которая сбивает противника с толку! Но ты применил её без магии! Совершенно! Икки-кун, ты просто нечто! Я чуть не задохнулся от восхищения!

— А-ага, я понял тебя, понял. Не кричи так…

Но Аманэ заливался соловьём. Он улыбался до ушей и тяжело дышал от восторга, как ребёнок после красочного представления.

«Да уж, разговор действительно непростой. Интересно, он реально думает, что мне нравится его обожание? Он наоборот отталкивает от себя».

Икки хотел оторвать от себя Аманэ, отгородиться от него, но не мог, не находил нужных слов. Не в его правилах было поддаваться беспочвенной неприязни.

«К тому же, он какой-никакой, а фанат…»

Но…

— Прошу прощения.

— Ау!

В отличие от брата, Сидзуку долго не думала и отбросила Аманэ ударом ноги в бок, а затем встала перед ним в вызывающей позе.

— Больно же! Ты чего? — потирая бок и чуть не плача, заныл Аманэ.

— Попрошу тебя не приближаться к онии-саме. Ты ему не нравишься. Ты ему отвратителен. Ты докучаешь ему своей назойливостью.

Вместо извинений Сидзуку без колебаний обрушила на него всё то, что хотел высказать Икки.

— А?.. Э-это правда, Икки-кун?

— С-Сидзуку, не надо… — побледнев, попытался остановить её Икки.

— Онии-сама, ты коришь себя за то, что ненавидишь человека без причины. Ты очень добр, и поэтому я люблю тебя. Но я тебя прошу, трать свою доброту только на меня, а не на всякий сброд. Тем более, ты не обязан обращать внимание на этого «фаната», который, вообще-то, напал на нашу академию. Ты должен быть строг и суров с такими людьми, иначе они будут бесконечно пользоваться твоей добротой.

— Ух…

Вот и попробуй возрази, когда в тебя бросают справедливым аргументом.

«Мне одного нападения на Хагун достаточно, чтобы ненавидеть его, — думала она. — Я подозреваю, что онии-сама невзлюбил этого парня с лицом девчонки ещё до того, но сейчас это уже неважно. Он — враг. Не больше и не меньше. А онии-сама любит всё усложнять, вот и приходится помогать ему».

— Как-то так. Короче, исчезни и больше никогда не появляйся перед онии-самой. К тому же, только что объявили о скором начале матчей блока D. Полагаю, тебе тоже нужно подготовиться? Если хочешь, провожу, только не обещаю, что доведу в добром здравии.

В её глазах вспыхнули магические огоньки изумрудного пламени.

Аманэ внял предупреждению: встал, но к Икки не подошёл.

— А-а, ясно… Я обманул Икки-куна. Естественно, он меня ненавидит. Мне правда очень стыдно. — Он поклонился.

— Я тебя не прощу, — упрямо ответила Сидзуку.

— Эм, но я извинялся перед Икки-куном…

— Я не прощу тебя за то, что ты извиняешься перед онии-самой. Точнее, за что, что ты посмел обратиться к нему.

— Э-это тирания! Сидзуку-тян, я понимаю, что у тебя крутой нрав, но чем я заслужил такую ненависть? Мы же с тобой особо не ссорились…

— Мне не нравится, как ты соблазняешь онии-саму девчачьим лицом. Меня злит, как ты льстишь онии-саме девчачьим голосом.

— Это все клевета!

— А мне не нужно много причин. Если онии-сама говорит, что ненавидит тебя, то и я возненавижу тебя.

— Уа-а, ты грубиянка! Не даёшь мне оправдаться, даже прицепиться к чему-нибудь!

— Хочешь сказать, что я плоская?!

— А-а, а теперь ты выдумываешь повод, чтобы ненавидеть меня ещё больше!

Аманэ догадался, что общаться с враждебно настроенной Сидзуку невозможно, и перевёл умоляющий взгляд на Икки.

— Хоть Сидзуку-тян не прощает меня, но мне действительно очень жаль. На самом деле, я не только поздравить тебя пришёл, но ещё и преподнести примиряющий подарок.

— Примиряющий подарок?

— Да. Я хочу помириться с тобой, Икки-кун… Уверен, ты обрадуешься.

«Чему это я обрадуюсь? Даже интересно стало».

— И что это за подарок?.. — начал было Икки, но его прервали.

— Участники блока D, до начала первого матча осталось десять минут. Настоятельная просьба собраться в комнатах ожидания.

Опустив взгляд на арену парень с удивлением обнаружил, что арену уже восстановили.

«Скоро начало блока D».

В этот момент заговорила Кирико, которая до сих пор не открывала рта:

— Синомия-кун, я не очень понимаю, о чём вы говорите, но нам пора. Если мы не соберёмся в комнатах ожидания, организаторы рассердятся. Полагаю, ваш разговор можно отложить.

— ?.. — Аманэ склонил голову набок и недоумевающе спросил. — Э-э… А ты кто?

Кирико округлила глаза.

«Я и подумать не могла, что кто-то на Фестивале не знает своих противников».

— А я-то была уверена, что моё лицо всем известно. В таком случае позволь представиться. Якуси Кирико, академия Рэнтэй, третий год обучения. По профессии доктор.

— Ясно. Ты уж извини, я из рыцарей знаю только Икки-куна.

— Так-так, даже имени не слышал, хотя мы с тобой сражаемся в четвёртом матче?

— Ага, мне это не особо интересно, — фальшиво улыбнулся Аманэ.

Кирико прищурилась: столь разгильдяйское отношение ранило её гордость.

— Я приняла участие в Фестивале крайне неохотно, по личной просьбе директора, однако умудрилась получить немного удовольствия, — холодно сказала она. — Ты же весьма спокоен. Видимо, ты уверен в своих силах? Не продемонстрируешь?

Очевидно, Аманэ предстояло противостоять разъярённому Рыцарю в белом, которая не собиралась щадить его.

Впрочем, парень даже улыбаться не перестал.

— А… Можешь не стараться.

— Прости??

— Ты, э-э… Кирико-сан, правильно? Так вот, Кирико-сан, ты не будешь сражаться, поэтому я не вижу смысла торопиться в комнату ожидания.

Удивились все.

Кирико уже настроилась на скорый бой, приготовилась выйти на арену, а тут такое заявление.

— Что ты?.. — начала она, как вдруг у неё в кармане заиграл наладонник.

Судя по рингтону, похожему на сирену «скорой помощи», звонил не друг или знакомый, а кто-то из многопрофильного госпиталя Якуси, где Кирико работала главным врачом.

Естественно, она должна была ответить.

— Прошу прощения… Да, алло. Что случилось? У меня сейчас матч…

— Доктор! Беда! У нас беда! — перебили её так громко, что услышали все.

Звонила Мио Кадзивара, её заместитель и, соответственно, временно исполняющая обязанности главврача.

На фоне слышался шум и грохот, нетипичный для больницы.

«Мне это уже ой как не нравится».

— Что там у тебя?

— П-пациентам внезапно поплохело! Они в критическом состоянии!

— Что?! — охнула Кирико, отказываясь верить ушам.

Безусловно, ни один лечащий врач не оставил бы тяжёлых пациентов, вот и Кирико перед отъездом на Фестиваль лично осмотрела каждого из своих подопечных и приняла необходимые меры, чтобы совершенно точно предотвратить неприятные сюрпризы.

«Неужели я неправильно поставила диагнозы?!»

Грудь сдавило невидимыми обручами, но девушка взяла себя в руки.

«Так, самокопание потом! Первым делом надо прояснить обстановку!»

— Сколько критических?

Мио дрожащим голосом ответила:

— Все в госпитале!

Кирико побелела, как мел.

— Ч… Что-о-о?!

— Мы вызвали всех врачей, но людей всё равно не хватает! И инструментов тоже! И мы не знаем причин ухудшения! Наши способности не работают! А ещё!..

— …

В этот момент Кирико поняла: «Это неспроста. Ладно, допустим, одного-двух я проглядела, но не всех же сразу! Короче, причина одна».

— Поняла. Пришли ко мне вертолёт, скоро буду.

— Уже готовлю! Он будет у вас менее чем через десять минут! И… прошу, простите меня! У вас такой важный матч, а я!..

— Так, не реви. Я сама сказала звонить в экстренном случае. Ты не виновата в том, что состояние кранке резко ухудшилось. Главное, продержись до моего возвращения. Справишься?

— Д-да! Конечно!

— Вот и умница. Рассчитываю на тебя.

Кирико отключилась, с ненавистью уставилась на Аманэ и резко спросила:

— Как всё это понимать, Синомия-кун? Что ты сделал с моими кранке?

«Это диверсия. И как всё точно рассчитано. Конечно, между турниром и кранке я выберу последних. Мне придётся отказаться и отдать победу. Спланировать это мог только тот, кто совсем недавно дал недвусмысленный намёк. Синомия-кун».

— Н-нет-нет! Это страшная клевета. Я же не уходил отсюда. Как я мог что-то сделать больным в Хиросиме? — размахивая руками, воскликнул Аманэ.

Икки тем временем тоже размышлял: «Это да, быть в Осаке и вредить людям в Хиросиме невозможно. Вариант с сообщниками тоже отпадает, ведь в больнице полно врачей и охраны. Они должны были что-нибудь заметить. Но это с точки зрения обычного человека…»

Он вспомнил слова одноклассницы, Кагами Кусакабэ:

«Сэмпай, ты звонил и просил разузнать про Синомию Аманэ, бывшего ученика Кёмона? Так вот, я раскопала результаты его академических боёв… Он провёл шесть матчей и заработал шесть побед. Технических побед. Соперники просто не появлялись на арене. Мне это очень не понравилось».

И в тот же момент кусочки паззла встали на места.

— А-а, ясно. Вот оно как… Тогда мне всё понятно.

— Онии-сама?

— Выходит… это твоя истинная способность, да?

◆◇◆◇◆

— А? Икки-кун, что значит «истинная способность»? Насколько я помню, ты знаешь, что это предвидение. Я и сейчас просто увидел, что Кирико-сан откажется от участия, но ничего не де…

— Этого не может быть, — качая головой, перебил Икки. — Не может быть того, чтобы Якуси-сан проглядела симптомы не у пары-тройки, а сразу у всех пациентов. И предвидеть такое нельзя.

— Н-ну знаешь… Ха-ха… Икки-кун, это страшная клевета! Есть даже такая поговорка, что и на старуху бывает проруха. А я уже столько предсказаний тебе сделал, — неловко улыбаясь, ответил Аманэ.

В принципе, да. Он предсказал нападение на улице, предательство Наги, отсутствие Кирико. Да он и сам несколько раз признался в природе своей силы.

Но…

— Нет, Аманэ-кун, никаких предсказаний ты не делал. Тут обратный порядок.

— …

В то же мгновение на Аманэ как будто опустилась тень, с его лица исчезла неестественная приклеенная улыбочка.

— Погоди, Икки, что за обратный порядок?

— Алиса, я должен был понять это ещё тогда, когда проиграл вице-председатель Мисоги. Его благородное искусство Чёрный ящик вмешивается в причинно-следственные связи, оно способно переписывать даже произошедшие события. Однако у него есть ограничение: вице-председатель способен менять исход только тех событий, на которые может повлиять лично, своими силами. Поэтому его атакующая способность мала, а защитная наоборот очень высока. Он себе даже раздробленную голову восстановил… Тем не менее вице-председатель проиграл. И проиграл он тебе, Аманэ-кун, а ведь ты не владеешь никакими боевыми искусствами и умеешь только предсказывать будущее. Думаешь, такое возможно?

— Это…

— Правильно, это невозможно и не может быть возможно. Получается, ты тоже обладаешь способностью причинно-следственного толка, только её переписывающая способность выше, чем у Чёрного ящика. Например, это… сила, которая меняет будущее в соответствии с твоими желаниями.

— !..

— Тогда всё встаёт на свои места. Твои предсказания и не предсказания вовсе. И преступник, и Алиса, и пациенты — твоих рук дело. Я прав, Аманэ-кун? — закончил Икки и выжидающе уставился на него.

Тот помолчал, потом уронил плечи, вздохнул и невесело улыбнулся.

— Эх, а чего ещё мне стоило ждать… Ты разбил меня наголову. Признаюсь честно, я хотел рассказать тебе о своей способности в качестве того самого подарка, но куда мне, полной «зелени», обмануть Некоронованного короля меча, чья проницательность подобна сёмакё.

Другими словами, он сказал: «Ты абсолютно прав».

— Я так и думал. Всё-таки ты что-то сделал с пациентами Якуси-сан, да? — сердито спросил Икки.

— А, нет, постой-постой! Вот тут ты ошибаешься! — торопливо воскликнул Аманэ. — В общих чертах ты говоришь правильно, но позволь тебя поправить. Да, моя способность — это не предвидение, но это и не божественная сила или что-то типа того. Я, ну… Я просто загадываю желания.

— Желания?

— Да. Всего лишь желания. Я не умею переписывать будущее в мельчайших деталях, как ты предположил. Сперва я загадал: «Хочу драматичную встречу с Икки-куном». Потом: «Хочу, чтобы рейд на Хагун прошёл без проволочек». Затем: «Ну вот, сражаться — это такая морока…» И вот так всё обернулось. Когда я что-то прошу, события подстраиваются так, как удобно мне и приводят к нужному результату, но неведомым мне образом. Всё и всегда. Это благородное искусство Безымянная слава, и принадлежит оно блейзеру по прозвищу Злой рок, то есть мне.

Аманэ раскрыл неизвестные до сих пор детали.

Икки и остальные уже не просто удивились, а изумились и чуть рты не пооткрывали.

— Ч-чего?! Это какой-то бред!

— А? То есть стоит тебе только пожелать, и Луна упадёт на Землю? — спросила Сидзуку.

Аманэ с недовольной гримасой вскинул брови и легко ответил:

— Какой ужас. Нет, я не буду просить этого, иначе хлопот не оберёшься. Как бы там ни было, пока что все мои желания исполнялись без исключений.

— …

Все вздрогнули.

Синомия не лгал, его сила действительно выходила за рамки благоразумия.

Повисло тяжёлое молчание.

Немного погодя, Кирико сделала шаг вперёд.

— Значит, Синомия-кун, твоя способность — исполнять все желания. Можно сказать, удача с невозможным постоянством благоволит тебе.

— Именно так. В конечном счёте, мои желания исполняются, но неведомым мне образом. Поэтому я никак не ожидал, что жизни твоих пациентов окажутся под угрозой. Ты простишь меня?

Аманэ сложил ладони в извиняющемся жесте, вот только он совершенно не раскаивался и даже не волновался. Он как будто просил прощения за нашкодившего друга… Нет, не как будто. Парень действительно считал, что ни в чём не виноват.

«Я всего лишь не хочу сражаться с ней. Я же специально не убивал её пациентов, так что моей вины в случившемся нет», — рассуждал он.

Естественно, столь наплевательское отношение разъярило Кирико.

— Значит, если я сейчас убью тебя, то негативный исход исправится?

Она материализовала скальпели, по три в каждую руку, и, очевидно, приготовилась напасть, хоть и говорила по-прежнему спокойно.

Аманэ невозмутимо пожал плечами.

— Ну да, если я умру, то и моя способность пропадёт. Но позволь прояснить один момент. Надеюсь, ты не думаешь, что я покорно позволю убить себя? Опыт подсказывает, что существует куча способов не дать тебе напасть. Например, землетрясение. Здесь много людей, будут жертвы, и тебе будет не до того, чтобы атаковать меня.

— Ты и на такое способен?

— Способен, но я не хочу этого. Впрочем, если дойдёт до такого, я за себя не ручаюсь. Поэтому не нагнетай.

— …

Кирико цокнула языком и отозвала скальпели, свой девайс.

«Не знаю, лжёт он или нет. Исполнение желаний… Доказательств никаких нет, но одно я знаю точно. Если я сделаю ещё хоть шаг, Синомия-кун может перейти от угроз к действиям. Как доктор, я не могу так рисковать».

Она достигла предела, и Аманэ понял это.

— Итак, раз мы определились с тем, почему я не спешу в комнату ожидания, предлагаю поговорить о подарке Икки-куну.

Он отвернулся от Кирико и широко улыбнулся Икки. Тот чуть не отвернулся, до того ему стало противно.

Впрочем, Аманэ даже не заметил этого.

— Сначала в качестве извинения за обман я хотел рассказать тебе о своей способности, но… ты сам обо всём догадался. Я очень смутился, ведь этого оказалось мало для компенсации. И вот я задумался, как бы порадовать тебя, как бы осчастливить.

Икки казалось, будто слова Синомии жалят его.

«Чую беду. Я не должен его слушать!»

Но тот заливался соловьём.

— И тут я вспомнил. Ты же не выпустишься из школы, если не победишь на Фестивале! Это просто кошмар! Как так можно?! Кто в здравом уме усомнится в твоих рыцарских качествах? Я, твой горячий фанат, этого не потерплю! Не позволю! А потому… я хочу сделать тебе подарок. Икки-кун, я хочу, чтобы ты победил в Фестивале искусства меча семи звёзд!!!

Мгновение стояло молчание, а потом…

— Ч-что?!

— О чём ты таком говоришь?!

Сидзуку и Наги завопили хором.

Аманэ склонил голову набок.

— Что это с вами? Это же намного проще, чем вызвать землетрясение или уронить Луну, не?

Он подошёл к Икки. Солнечная улыбка казалась алым шрамом на белом лице, а глаза блестели, как у одержимого.

— Радуйся, Икки-кун! Я своей силой загадал тебе победу! Теперь ты точно станешь Королём меча семи звёзд! Ты же рад, да? Наконец-то твои старания оценят по достоинству! И ни Багровая принцесса, ни Император ураганного меча, ни даже я с Безымянной славой не сможем тебе помешать! Я устранил всех остальных и возвёл тебя на трон! «Освободители», наверное, разозлятся, но мне всё равно! Ради тебя я готов на!...

По сектору для участников разнёсся глухой громкий стук: Аманэ отлетел и упал.

Икки изо всех сил оттолкнул его от себя.

◆◇◆◇◆

— Онии-сама?!

— Икки… кун…

Никто не ожидал, что мягкий добросердечный Икки проявит такую жестокость, в то время как сам парень отдавал полный отчёт своим действиям.

Он наконец-то расставил все точки над «и» и определился с чувствами к Аманэ.

— Я не мог сказать… Не понимал причину, сколько бы ни ломал голову… — проговорил он.

«Но сейчас всё прояснилось».

Икки посмотрел на Аманэ и чётко сказал:

— Я тебя ненавижу.

— …

Аманэ округлил глаза и мелко вздрогнул.

Вероятно, не мог взять в голову, что нашло на его кумира. Ведь он из лучших побуждений сделал прекрасный подарок…

Прекрасный, безусловно, с его точки зрения. На деле же Синомия единственной фразой убил даже призрачную симпатию, которую мог вызвать.

Он попытался лишить Икки самого главного — его стараний, смысла всей его жизни. Поднял руку на сокровенное — обещание, данное любимой девушке.

В то же мгновение неопределённость исчезла, и на её месте возникла жгучая ненависть, разом прояснившая мысли.

«Так вот почему он сразу мне не понравился», — подумал Икки и, не скрывая гнева, процедил:

— Только попробуй вмешаться в мои бои, и одним толчком не обойдёшься.

Аманэ встал, не поднимая головы и не давая возможности разглядеть своего лица. Может быть, прятал слёзы.

Затем он развернулся, пробормотал: «Угу, я понял», — и… грациозным прыжком повернулся снова, растягивая губы в широкой улыбке.

— !..

Икки оторопел: несмотря на суровый отказ, Аманэ вёл себя по-прежнему.

— Икки-кун, если ты не хочешь, я не буду желать тебе этого. Обещаю!

И говорил он так же, как обычно.

Однако Икки пробрал холодок, по груди как будто поползла многоножка.

— Значит, победу нужно заработать самому, иначе не считается, да? Икки-кун, какой же ты крутой! Я ещё больше зафанател от тебя♪

В Аманэ изменились только… глаза.

«Нет, просто до этого не обращал на них внимания. Колебался и невольно отводил взгляд, а вот сейчас определился с чувствами и заметил».

В глубине восторженных небесно-голубых глаз… кружилась вязкая, затягивающая трясина тьмы.

— Какими бы невыгодными ни были условия, как бы враг ни давил талантом, ты терзаешь себя, выжимаешь до последней капли и бьёшься до последнего. Это круто! Это достойно восхищения! Вот это я понимаю мужественная жизнь! Несмотря на слабость, стремиться к победе над всеми, двигаться дальше и дальше, не щадя души. И не жалеть о результате, какими бы серьёзными ни были раны! Вот из чего состоит Бездарный рыцарь Икки-кун. А я? А что я? Я обожаю его!

Эта тьма олицетворяла… хаос, преисполненный негатива: ярости, отвращения, враждебности, злобы, кровожадности. Они до неузнаваемости искажали первоначальные эмоции Аманэ и наполняли его ненавистью ко всему миру. А улыбка на фоне белоснежной кожи казалась красным месяцем — предвестником несчастий.

— Поэтому… Поэтому! Нужно больше ран, больше крови, больше травм! За такого Икки-куна я буду болеть до хрипоты! И я всегда-всегда-всегда буду смотреть… как Икки-кун идёт наперекор судьбе, а она ломает его!

— !..

Икки впервые ощутил страх к Аманэ. Не ненависть, не отторжение, а именно страх.

Сокрытые в глубине глаз эмоции пугали его до дрожи.

«Более того, они направлены на меня».

— Так что, Икки-кун, не подкачай! — с милой улыбкой, скрывающей бескрайнее зло, сказал напоследок Аманэ и ушёл.

Может, он и пытался поддержать Икки, но тот не почувствовал прилива сил. Наоборот, руки тряслись, как на морозе.

◆◇◆◇◆

Бои блока D прошли относительно спокойно: не было ни внезапных побед, как в блоке С, когда рыцарь F-ранга одолел Короля, ни аномальных условий, как в блоке В. Сюрпризом, пожалуй, стал только отказ Кирико от участия.

Сидзуку вышла на арену в третьем матче и провела блистательный поединок, не позволив противнику даже прикоснуться к себе. Иного от единственного рыцаря В-ранга в группе ждать и не стоило.

Таким образом, все представители академии Хагун прошли во второй раунд. Идеальный старт.

Однако Икки был мрачнее тучи.

Вечером он отправился в большую общественную ванную отеля, и, погрузившись в воду, пускал пузыри, и раздумывал.

Естественно, его мысли крутились около Аманэ Синомии, Злого рока.

Днём ему позвонила Каната и, во-первых, сообщила хорошие новости о Токе и Утакате, а во-вторых, подтвердила теорию насчёт способности Аманэ.

Сомнений не осталось, он действительно заставлял события течь так, как ему было угодно.

«Крайне неудобная сила. Но куда больше меня тревожат… его глаза. Тот негатив, который я увидел в самом конце. Он как будто ненавидит весь мир. И… я уже видел такие. Когда-то в прошлом… Кажется…»

— …

Парень закрыл глаза и обратился к воспоминаниям.

Он уходил дальше и дальше в прошлое, погружался в глубочайший колодец, наполненный непроглядным мраком.

И вот на самом дне…

Икки увидел человека настолько чёрного, что окружающая тьма меркла на его фоне. И он смотрел на него, а в его глазах кружился тот самый негатив.

В то же мгновение Икки ощутил жгучую неприязнь и непреодолимый страх.

«Да, точно. Когда-то давно я уже встречал Аманэ-куна. Именно тогда я проникся к нему отвращением, а сейчас, спустя много лет, только вспомнил его. Я должен знать, когда мы встретились, что произошло и почему я так ненавижу его».

Он напрягся сильнее, всматриваясь в глубины колодца, но увидел лишь мутные глаза.

Вспомнить не получалось.

— Какой-то ты хмурый для героя, который против всех ожиданий сверг Короля, — сказал Наги. Он сидел на краю ванны, опустив ноги в воду. — Конечно, тот парень был неприятным, но лучше не заморачивайся по его поводу, а то с ума сойдёшь, пытаясь понять его логику. Или же мне помочь?

Он бросил недвусмысленный взгляд на промежность Икки.

Тот побледнел и замотал головой.

— Н-не надо, обойдусь без этого.

— Хи-хи, да я шучу. Меня же потом Стелла-тян с Сидзуку на пару убьют.

«Шутить так тоже не надо!»

Несмотря на горячую воду, Икки как будто в прорубь нырнул. Естественно, колодец воспоминаний дрогнул и растворился.

Наги с весёлыми искорками в глазах продолжил:

— Кроме того, ты можешь не беспокоиться. Если вы с Аманэ будете выигрывать, то встретитесь лишь в четвёртом раунде, то есть полуфинале. Третий раунд — это финальные поединки в блоках, то есть Аманэ должен будет сойтись с Сидзуку.

— Хочешь сказать, Сидзуку победит, и мне не придётся драться с ним?

— Именно. Хи-хи, конечно, Злой рок силён, но его занесло, и он сболтнул лишнего. Как я поняла… Сидзуку уже придумала, как противостоять его Безымянной славе.

— Правда? И как?

— К сожалению, она не рассказала даже мне. Впрочем, если бы и рассказала, я бы не проболталась тебе, а то было бы нечестно. В любом случае, Сидзуку безосновательных заявлений не делает, и я уверена, что она припасла пару козырей.

— Это да.

«Алиса права, Сидзуку никогда не блефует и не распространяет дезу. Уж кому как не мне это знать».

— Может быть, целесообразнее будет строить планы на матч против Сидзуку, а не против Аманэ?

— Возможно…

Безусловно, Икки болел за сестру, поэтому уверенно кивнул.

И…

— О, Некоронованный, ты уже думаешь о полуфинале? — раздался незнакомый голос.

Икки с Наги обернулись и увидели у входной двери парня с умными миндалевидными глазами.

— А ведь ты только прошёл во второй раунд. Какое нетерпение.

— Б-Бякуя-сан?!

— Здравствуй, Куроганэ-кун. Не виделись со званого вечера.

В тот раз Бякуя Дзёгасаки, третьегодка из академии Букёку, вместе с Юдаем подошёл к ним с Юи.

На прошлогоднем Фестивале он занял второе место, а на этом… стал противником Икки во втором раунде.

— Поздравляю с победой. Ты удивил меня. Я не рассчитывал, что Ю проиграет в первом же бою.

— С-спасибо, Бякуя-сан. А ты сегодня справился играючи. Как я и думал.

— Просто мне повезло с противником… А ты, должно быть, Арисуин Наги-кун, он же Чёрный шип, из Хагуна.

— О, ты знаешь обо мне?

— Я немного пособирал информацию о тебе, когда ты стал представителем Хагуна. «Знай врага как самого себя» — вот мой девиз… Вот только я зря старался.

— Прости. У меня были свои причины отказаться от участия.

— Да, я знаю об этом в общих чертах, но твои проблемы только твои, я к ним отношения не имею, а потому выражать своё мнение не стану… Тем не менее… — Бякуя снова посмотрел на Икки и прищурился. — Куроганэ-кун, ты, оказывается, уверен в своих силах, раз задумываешься о полуфинале. А ведь мы с тобой завтра встретимся на поле боя.

— Упс!

Запаниковав, Икки поспешно обернулся полотенцем, выскочил из ванны и объяснился:

— Н-нет, ты неправильно меня понял! Я вовсе не недооценивал тебя! Просто тот тип слишком неприятен мне, я его на дух не перевариваю, вот я и заострил на нём своё внимание!

Икки поставил себя на место Бякуи и чуть со стыда не сгорел, когда понял, как оно звучало со стороны.

Однако Бякуя улыбнулся.

— Ха-ха, я пошутил. Конечно, я знаю, что ты не недооцениваешь врагов. Это я перегнул палку. Извини.

— Д-да ничего, главное, мы поняли друг друга.

Икки шумно выдохнул.

— Кстати, — добавил Бякуя. — Я заметил это на вечере и убедился сейчас. У тебя отличное тело, Куроганэ-кун. Теперь я понимаю, как ты перемещался на сверхчеловеческой скорости. Ты не останавливаешься на половине пути, закаляя себя. Прими моё уважение.

— Эх, да было бы за что уважать. Я только и умел, что махать мечом, ничего другого мне не оставалось.

— Не скромничай. Такое под силу далеко не каждому.

— ?..

Бякуя провёл пальцем по его груди, очерчивая линии мышц.

От неожиданности Икки издал странный возглас: нечто среднее между изумлением, вскриком и стоном.

— Да, я чувствую. Мышечные волокна лежат одно к одному и не лишают тебя подвижности. Они твёрдые, лёгкие и гибкие — одним словом, прекрасные. У тебя нет лишней мускулатуры, призванной лишь для того, чтобы покрасоваться перед другими. Это тело истинного воина, специализирующегося только на мечах. Тело, преисполненное простоты и изящества, воплощение твоей чистоты. Оно поистине великолепно. Я никогда не устану трогать его.

— ?!

Длинные пальцы скользили по груди, глаза с длинными ресницами смотрели прямо на него.

По коже побежали мурашки.

«Всё очень плохо! Надо валить, пока не поздно!»

— А-Алиса, думаю, пора!..

— А, что? Пора и мне присоединиться к вам?

— Вы меня с двух сторон взять решили?!

Спереди подкрадывался тигр, сзади пристраивался волк.

В ванной больше никого не было, помощи ждать неоткуда.

Икки покрылся холодным липким потом.

И…

— Э-э, извращуга-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

С оглушительным криком в ванну ворвался Юдай Моробоси, мощным рывком оторвал Бякую, своего друга и однокашника, от Икки и швырнул его в воду.

— Моробоси-сан!

— Йо, Куроганэ. Кажется, я видел нечто пъдобное, причём вчера вечером! — Он беспечно улыбнулся недавнему противнику.

Бякуя недовольно посмотрел на него.

— Ю, ты чего буянишь? В ванной баловаться опасно.

— Опасно вести себя так! Ты чё за гомосятину в общей ванной развёл?!

— Извини, конечно, но я люблю Момидзи. Я трогал Куроганэ-куна чисто из уважения и интереса к человеку, который живёт сражениями.

— О, я-то это знаю! Но другие — нет! Ты Куроганэ всего перепугал!

— Что? О, прошу прощения. Я не хотел пугать тебя. Я просто хотел узнать больше о тебе.

— …

— Тогда учись подбирать слова! — Юдай отвесил ему подзатыльник и повернулся к Икки. — Куроганэ, ты не боись и не серчай на него. Это он только кажется опасным, но ориентация у него нърмальная.

— Ха… Ха-ха… Раз так, то я рад. Очень рад, — честно признался Икки.

— …

Однако неловкость никуда не исчезла. На этот раз, конечно, из-за Юдая.

«Я победил его честно, но всё-таки победил. Нет, я ничего ему не должен, но как-то неуютно видеть его сейчас. Я уверен, он только притворяется беззаботным, а на самом деле немного злится…»

Наги, кажется, прочитал его мысли и серьёзно сказал:

— Ладно, пойдём, нам пора.

Икки с благодарностью ухватился за протянутую руку помощи.

— Угу, надо будет что-нибудь купить в киоске.

— Уже уходите? — спросил Бякуя.

— Да, — кивнул Икки. — Я уже насиделся и надумался. Надо остыть, а то поплохеет.

— Жалко. Я хотел извиниться и потереть тебе спину.

— Н-не, не стоит.

— Ну тогда…

Бякуя щёлкнул пальцами, и произошло нечто удивительное.

В правой руке Икки появилась бутылка с чаем, а у Наги — банка с чёрным кофе.

— Что?

— А?!

— Прошу, возьмите. До встречи, — попрощался Бякуя, развернулся и вместе с Юдаем направился к душевым кабинкам.

По пути они обменялись парой фраз:

— Сиро[✱]Первый иероглиф в имени Бякуи (白夜) также имеет чтение «сиро»., надеюсь, ты заплатил? Я из семьи торговцев, так что не потерплю воровства.

— Да, я закинул монеты в торговый автомат.

Икки и Наги вышли из ванной и закрыли дверь, чтобы не выпускать пар. Изумлённый Наги поднял банку с кофе.

— Икки, это… какая-то способность?

Тот кивнул.

— Да, это Рука божья, благородное искусство Дзёгасаки Бякуи, прозванного Небесным оком, финалиста прошлогоднего Фестиваля.

Незрелищная, но чрезвычайно мощная способность, которая позволяла телепортировать объекты в радиусе пятидесяти метров. Особенную пользу она приносила в матчах Фестиваля, где вёлся обратный отсчёт. Бякуя продемонстрировал это в первом матче, переместив противника за пределы арены и удержав его там, пока судья считал до десяти.

— Ещё одна сила, с которой хлопот не оберёшься.

— Да, но и у неё есть свои минусы. Бякуя-сан может свободно перемещать только неподвижные предметы. Чтобы телепортировать движущиеся — например, человека, — он должен ударить его девайсом. Вероятно, так он фиксируется на цели.

— То есть нельзя, чтобы он прикасался к тебе. Ну, тогда с ним можно сражаться.

— Угу… Нужно остерегаться другого. Того, из-за чего Бякуя-сан получил своё прозвище.

— И чего же?

— Что ты получила? — вопросом на вопрос ответил Икки и показал бутылку.

— Кофе. Я как раз хотела купить его на обратном пути, так что осталась в плюсе.

— Я тоже хотел взять чай.

— …

— Одно дело, когда ты даёшь одинаковые напитки и угадываешь с предпочтениями одного человека, и совершенно другое, когда ты даёшь разные и угадываешь предпочтения обоих. Слишком удачно для совпадения, тебе не кажется?

— Ну да, сложновато вот так угадать. То есть?..

— Да. Бякуя-сан известен тем, что раскапывает о противнике всё, начиная стилем сражений и кончая мельчайшими подробностями личной жизни.

— Кстати да, он говорил, что собирал сведения обо мне. Но какое это имеет значение?

— Для нас, наверное, никакого, а вот для него… Благодаря незначительным деталям он получает полное представление о характере и наклонностях человека, благодаря чему может предсказать его поведение в бою. Его конёк — докапываться до логики человека, то есть основы его мышления.

«Докапываться до логики», — изумлённо повторил Наги.

— То есть он делает то же, что и твой Проницательный взгляд?

— Ага. Подход другой, но суть та же… Хотя нет, Бякуя-сан намного сильнее. Мой Проницательный взгляд основывается на информации, собранной в ходе боя, а он ведёт тщательнейшее расследование ещё до матча и после стартового сигнала захватывает инициативу. Его монструозная проницательность сравнима с всевиденьем бога, за что его и прозвали Небесным оком.

Узнать о враге всё, предугадать его действия, ударить мечом и телепортировать — вот его стиль.

«И трогал он меня, чтобы оценить физические способности. Бякуя-сан уже готовится к завтрашнему поединку, в то время как я переживаю из-за полуфинала. Чем я занимаюсь?..»

Фестиваль искусства меча семи звёзд — это турнир, на котором собрались лучшие рыцари-ученики Японии. Здешние бои — одни из самых суровых, недооценивать соперников нельзя ни в коем случае.

«Первым делом второй раунд. Нужно приложить максимум сил, чтобы сразить Бякую-сана, а потом уже и об Аманэ-куне подумать можно», — решил Икки.

◆◇◆◇◆

После ванны Икки проводил Наги до второго этажа, где тот снимал комнату как обычный постоялец, а потом направился дальше, на десятый этаж, где жил сам. Он воспользовался лестницей, а не лифтом, чтобы размять бедро, пострадавшее днём.

Горячая вода приятно освежила, а разговоры с Наги и Бякуей помогли изгнать душевные терзания, так что парень шёл легко, чуть ли не бежал вприпрыжку.

«Может, сегодня даже посплю нормально. Вот только вернусь и упаду в кровать. Хотя…»

— …

Икки остановился на седьмом этаже: здесь располагался номер Стеллы.

«После матча мы едва перекинулись парой слов и всё, потом Стелла легла в капсулу, а меня окружили журналисты из-за победы над Моробоси-саном. Мне не хватило!»

Он хотел снова поговорить с ней, взять и не отпускать. После расслабляющей ванны и освежающей беседы желание только усилилось.

Однако нарастающий жар сразу же охладило волнение.

«Первый день только-только подходит к концу, завтра будет ещё один бой. Если я приглашу Стеллу на тайное свидание, она может подумать, что я отношусь к этому всему несерьёзно. И тогда она будет презирать меня… Так, стоп! О чём я думаю?»

Он вспомнил, как однажды испугался чего-то подобного и отдалился от Стеллы, из-за чего они чуть не поссорились в бассейне.

«Тогда я поклялся, что больше не буду скрывать своих чувств. Я не видел Стеллу целую неделю. Я хочу поговорить с ней. В этом нет ничего зазорного. И чего я вообще мешкаю?»

— Так.

Настроившись, Икки подошёл к номеру Стеллы и нажал на звонок.

Ответа не последовало.

Он позвонил ещё раз. Снова тишина.

— Вышла?..

Он огорчённо опустил плечи.

«Наверное, Стела тоже решила принять ванну, и мы разминулись. Печально. Ладно, не буду торчать под дверью, а то увидит ещё кто-нибудь, будет неловко».

Сдавшись, Икки развернулся и направился к себе. А там…

— Ч-что же делать… Прийти-то пришла, но Фестиваль в самом разгаре… Подумает ещё, что я бесстыдница… Но… Мы толком и не поговорили сегодня… У-у-у…

Перед дверью переминалась с ноги на ногу Стелла в юката.

«Ха, кого-то мне это напоминает», — усмехнулся Икки.

Опять они со Стеллой подумали об одном и том же: захотели встретиться и пришли друг к другу.

«Это так здорово и мило».

Он уже хотел окликнуть девушку, но передумал.

— …

«Она стоит ко мне спиной. Не замечает. — Икки улыбнулся шире, в глазах вспыхнули озорные искорки. — Надо её напугать, хлопнуть по плечу… Блин, я что, в детском саду, что ли? Но с другой стороны, что такого? Если я просто позову её, она всего лишь обернётся и улыбнётся. А так я увижу её сначала испуганной, а потом рассерженной. А Стелла так мило дуется! Решено!»

Он на цыпочках подобрался к Стелле, поднял руки и уже приготовился укнуть, но…

— Не подкрадывайся ко мне сзади!

Принцесса молниеносно развернулась и, не глядя, нанесла точный удар ногой в челюсть.

— Бу… А-а-а-а-а-а-а-а-а?! — завопил Икки и едва успел пригнуться.

«Ёлки! Да она в полную силу бьёт! Аж воздух загудел!»

— Тц, чёрт бы побрал эти тренировки… Ты как, цел? Что, Икки?! — изумилась Стелла.

— Ха-ха… Добрый вечер, Стелла, — поздоровался парень. Глаз нервно дёрнулся.

«Во дела, хотел пошалить, а чуть с жизнью не распрощался. Как говорится, не рой яму другому...»

◆◇◆◇◆

— Ты хотел напугать меня? Хи-хи, какой же ты, оказывается, ребёнок, — качая головой, мягко засмеялась Стелла.

По приглашению Икки она вошла в номер и села рядом с ним на кровать.

Перепугавшийся парень уже жалел о том, что поддался сиюминутному порыву.

«Хотел позабавиться, а вместо этого позабавил её».

— Я била изо всех сил. Не ушибла?

— Не, ты же не попала.

— Хорошо, что это был ты. Другой, наверное, умер бы на месте.

Икки вспомнил, как над макушкой свистнула пятка, и невесело хохотнул.

— Но реакция у тебя крутая. Ведь я ступал бесшумно, затаил дыхание и даже магию приглушил.

«Спинномозговой рефлекс как он есть. Плюс к тому слепой удар по жизненно-важной точке. Раньше Стелла так не умела».

— У Сайкё-сэнсэй научилась?

Девушка кивнула.

— Да. Она чаще всего появлялась у меня в слепой зоне, поэтому я научилась контролировать её… Ой.

— Что такое?

— Кто-то внизу уронил десятийеновую монету.

«Чего? Вот это тонкость ощущений… Хотя я не особо рад этому».

— Ты тоже был крут. Конечно, я знала, что ты победишь, но чтобы так! Тот стиль ты украл в происшествии с Алисой, да? В этом весь ты: даже поражение обернёшь себе на пользу, — довольно улыбнулась Стелла.

Икки немного смутился.

— Правда, я бы не сказал, что в полной мере овладел им.

— Да?

Парень кивнул.

— Я создаю слишком много шума, тогда как настоящий стиль Двукрылой абсолютно беззвучен. Он не позволяет силе утекать впустую. Однако сейчас я не смогу повторить его от и до.

Безусловно, стиль Эдельвейс в исполнении основательницы и его имитация в недавнем поединке с Юдаем различались как небо и земля.

Икки практически идеально скопировал его, прочувствовал принципы, но воспроизвести не смог. Не хватало навыков по контролю силовых потоков в теле во время мгновенного ускорения.

— Моё тело в идеальной форме, но этого мало. Я хоть и перенял стиль, а опыта недостаточно! — раздражённо проговорил Икки и сжал кулаки на коленях.

«Я уже и не помню, когда в последний раз не мог воспроизвести чужой стиль».

Стелла прищурилась и весело засмеялась.

— Хи-хи, как это на тебя похоже.

— Что похоже?

— Ненавидеть проигрыши. Ты не забыл, что мы говорим о лучшем мечнике мира?

Большинство блейзеров не завидовали Двукрылой, а боялись и восхищались ею. Как… Да, как божеством. Никто не смел ставить себя на одну доску с ней, не пытался бросить ей вызов и победить.

— Икки, ты себя слышишь? Ты злишься из-за того, что не достиг уровня Эдельвейс.

Самый обычный японский школьник, который не любил поражения, видел в сильнейшем блейзере врага и считал, что должен с ней сразиться. Можно сказать, он зарывался, но…

— Но… именно это я и люблю в тебе, — сказала Стелла и улыбнулась так, что на щеках у неё выступили ямочки.

О них знал только Икки, потому что только наедине с ним Стелла не сдерживала своих чувств.

Особая улыбка для особого человека…

— Стелла.

Казалось, в груди вспыхнул огонь.

«Как я, оказывается, соскучился по её милой улыбке».

Он протянул руку и нежно погладил её по щеке.

Принцесса не отпрянула. Она привыкла к прикосновениям Икки, как привыкла к играющему с волосами ветру.

Ладонь постепенно нагревалась.

«Мы связаны. Раньше нас ничто не объединяло, но Стелла приняла меня. Всего меня…»

Огонь в груди воспламенил чувства.

Икки любовался огненно-красными волосами, сверкающими рубиновыми глазами, горячей розоватой кожей, поблёскивающими губами…

«Она само совершенство».

— М-м…

Практически бессознательно он подался вперёд и поцеловал её. Мягко, не страстно, чтобы убедиться, что это не сон.

Икки было достаточно находиться рядом с любимой девушкой. И ответное чувство пробуждало в нём такое мощное счастье, что хотелось плакать.

Через несколько секунд он слегка отстранился, но Стелла перехватила инициативу и не дала контакту разорваться. Потом они поменялись, а затем ещё и ещё.

Они навёрстывали неделю разлуки и совершенно потеряли счёт времени, растворившись в собственном блаженстве.

Немного погодя порозовевшая Стелла отстранилась и тихо, глядя снизу вверх, спросила:

— Икки, скажи, ты скучал без меня?

Она казалась маленьким ребёнком, признавшимся родителям в шалости. Беспокоилась, наверное, что уехала, ни слова ему не сказав.

«Наверное, я должен сказать: “Нет”, — подумал Икки. — Чтобы не вызывать у неё чувство вины. Но мне незачем скрывать правду».

— Да, скучал. Знаешь, я ведь перед тем, как вернуться сюда, ходил к твоей комнате.

— Правда?

— Ага. Я хотел побыть с тобой. Думал, что на время турнира чувства стоит загнать поглубже, и всё равно позвонил в дверь. Вот только ты ушла ко мне, и внутри никого не оказалось.

Возможно, кто-то назвал бы Икки излишне сентиментальным, легко поддающимся тоске, но он плевать хотел на их мнение, потому что источником этой тоски была его крепкая горячая любовь.

— Сейчас я безмерно счастлив, — добавил он, обнял Стеллу и прижал её к себе.

— Понятно, — улыбнулась принцесса и прислонилась к нему.

Они столько не видели друг друга, что даже простые объятия наполняли их сердца радостью.

«Если так подумать, то разлуки тоже полезны, и я совсем не против них», — подумал Икки.

И тут…

— Тогда ты должен наказать меня.

— Чё?..

Непонятная фраза вымела из головы все радужные мысли.

— А? Что? Прости, я, наверное, не совсем правильно тебя расслышал. Наказать? — чуть отклонившись назад, спросил Икки.

Пунцовая от смущения Стелла кивнула, чем только сильнее озадачила его.

— Эм-м… В каком смысле? То есть вот прямо взять и наказать?

— А как ещё?

— Хотя да… Но зачем мне наказывать тебя?

— Н-ну, ты же мой будущий муж. А я показала себя недостойной женой — пошла на поводу у собственной прихоти. Поэтому ты должен наказать меня, — подняв брови и сжав кулаки, настойчиво ответила Стелла.

«Чёрт, она же не шутит!»

— Не-не-не! Это совсем не обязательно!

Конечно же, Икки отказался. С какой стати он должен был причинять боль любимой девушке, которая и так уже развеяла одиночество?

— Я же понимаю, что тебе нужны были эти недельные тренировки! В конце концов, я не какой-то узколобый тиран!

— Это тебе не обязательно, а мне обязательно!

— Э-э-э…

И тут Икки вспомнил, как когда-то давно, на заре их знакомства, Стелла надела купальник и ворвалась к нему в ванну под предлогом условия: «Проигравший становится слугой победителя».

«Стелла очень строга к себе. Не знаю, виновата ли излишняя серьёзность характера или благородство, но она всегда старается исполнить данные обещания и исправить ошибки. Беда в том, что при этом она напрочь игнорирует мнение другой стороны. Да и вообще Стелла только кажется застенчивой; когда на неё находит, она прёт как танк. Нельзя отдавать инициативу, иначе она дойдёт до абсурда. Но и шлёпать её я не собираюсь».

Икки принял решение и сказал:

— Хорошо, будет тебе наказание, но не вздумай сопротивляться.

Он схватил принцессу за плечи и наклонился ближе, чтобы поцеловать в щёку, пока она не придумала что-то определённое.

Но…

— Х-хорошо… Но поцелуи под запретом, а то наказание выйдет слишком лёгким.

Стелла тоже знала его характер и «выстрелила на упреждение».

Икки чуть не отдёрнулся, но вовремя взял себя в руки.

«Мгновенно просчитала, а. Так, мосты сожжены, отступать некуда, а значит… Точно!»

Он тотчас придумал другой план.

— К-как скажешь.

Переместив руки с плеч за спину, он обнял её и наклонился к самому уху.

Всё-таки поцеловать решил? Нет.

— Вот тебе наказание… Будет немного больно.

— Э?

И он легонько прикусил мочку.

Мягкая прохладная кожа приятно остудила разгорячённые губы.

Естественно, Икки не вгрызался в плоть, но и игривыми прикусываниями не ограничился.

«Хочешь наказание? Значит, будешь ходить со следами зубов на ушах», — рассудил он.

И…

— Хи! А-ах! А-а-а! — пронзительно вскрикнула Стелла и рванулась прочь так, что Икки едва удержал её. По ней как будто пропустили электрический ток.

— Ой! Т-тебе было так больно? — испугался парень.

Мелко дрожа, красная как кумач принцесса покачала головой.

«Не больно? То есть… Да ладно?»

На этот раз Икки укусил её за шею.

— Хьяа-а-а-а-а! — крепче обняв его, взвизгнула Стелла.

«Получается, она получает удовольствие от лёгкой боли», — догадался Икки и внезапно смутился, как будто обнаружил столь странную наклонность в себе, а не в ней.

Он вообще не хотел её наказывать и уж тем более причинять боль. Раз ей понравилось, то всё было нормально. Наверное…

— Ха-а… Ха-а… Как я рада… — проговорила девушка, обдав Икки горячим дыханием.

— Стелла?

Он отстранился, посмотрел на неё и вздрогнул.

На раскрасневшемся лице Стеллы блуждало отстранённо-радостное выражение, глаза, которые раньше можно было сравнить с твёрдыми рубинами, теперь напоминали мягкое клубничное варенье и лихорадочно блестели.

Она провела пальцами по отметинам от зубов на шее и расплылась от счастья.

— Ты съел меня…

Услышав страстный шёпот и вдохнув нежный аромат разгорячённого тела, парень ощутил внезапное головокружение и чуть не упал.

«Вот засада! Я думал, что прикусывания будут отличным компромиссом, а в результате нажал на какой-то странный переключатель!»

Стыдно признавать, но он уверенно приближался к запретной линии и имел все шансы пересечь её.

«Нет! Мы пообещали, что сперва нас должны признать её родители!»

Призвав всю силу воли, Икки схватил Стеллу за плечи и решительно оторвал от себя.

— Т-так, всё! С меня довольно! А раз с меня довольно, то ты наказана!

— А…

Однако он поспешил и не рассчитал сил: рука зацепилась за юката на плече Стеллы и стянула её, наполовину обнажая пышную округлую грудь.

Взгляд невольно приковало к её пику, слегка отличающемуся по цвету…

— А-а, э… — едва выдавил он из мгновенно пересохшего горла.

Сердце колотилось где-то в районе горла, отдавая в уши.

«Я должен отвести взгляд! Должен извиниться!.. Должен!..»

В голове что-то перемкнуло.

Хуже того…

— Давай.

Стеллу перемкнуло уже давно, так что и она не останавливала его.

— Если хочешь, можешь укусить.

Даже не думая поправить юката, она протянула руку и, пламенно улыбнувшись блестящими от слюны Икки губами, погладила его по щеке.

Парень увидел в её глазах своё отражение.

В голове как будто взорвался фейерверк.

Последние крупицы здравого смысла улетучились.

Не отдавая себе отчёта, Икки наклонился к груди, а Стелла положила ладонь ему на затылок и мягко потянула на себя…

И тут в дверь позвонили.

— !.. — беззвучно воскликнули они.

◆◇◆◇◆

Нежданный гость как будто вылил на них ведро ледяной воды.

Икки со Стеллой рефлекторно отпрыгнули друга от друга на разные углы кровати.

Возбуждение пропало, и накатило смущение, да такое, что они чуть не загорелись.

Чем они занимались?

Чем хотели заняться?

А если бы не звонок, что тогда?

Казалось, голова сейчас взорвётся.

— Ха-ха… Одновременно вовремя и невовремя.

— Т-ты абсолютно прав… Хо-хо… Хо-хо-хо… — неестественно чётко ответила Стелла и, отвернувшись от стыда, перетянула юката крепко, как смирительную рубашку.

Видимо, она хотела хотя бы в речи привести себя в порядок, только перестаралась.

Впрочем, Икки сам ещё не отошёл от произошедшего и не мог помочь дельным советом.

— Н-ну ладно, там кто-то пришёл, надо немного остыть…

— Э-это точно. Хорошая идея, — согласилась Стелла.

Икки слез с кровати и направился к двери.

«Ещё бы чуть-чуть!.. — выдохнул он. — Пара мгновений, и случилась бы катастрофа! А я ещё поклялся, что не посягну на Стеллу, пока её родители не одобрят наш союз. Жалкое зрелище. Неужели меня так легко соблазнить? Хотя как тут останешься сидеть с каменным лицом, когда перед тобой такая красотка. Блин, как же стыдно! Какое счастье, что кто-то пришёл. Надо обязательно впустить его, а то оставаться наедине со Стеллой сейчас опасно… И кстати, кто бы мог прийти ко мне в такой час?» — задался он вопросом и открыл дверь.

— Да, кто там?

— Добрый вечер. Я пришла нарисовать тебя обнажённым, как и обещала.

В то же мгновение Икки захлопнул дверь и торопливо повернул ключ в замке.

— Икки, что случилось?!

— Д-да ходят тут всякие, подозрительные товары предлагают.

— В отеле?!

Видимо, Стелла с кровати не видела кто пришёл.

На самом деле, это был не торговец в деловом костюме, а девушка с взъерошенными светлыми волосами и в фартуке на голый торс. Сара Бладлили из академии Акацуки.

Кажется, Икки приглянулся ей во время нападения на Хагун, так что на дружественном вечере перед открытием Фестиваля она нашла его и потребовала стать для неё натурщиком.

«Так это не шутка была?! Нет, нет-нет! Я ни за что не пущу её! И никаких обнажённых натур она не дождётся!» — мысленно кричал Икки, вцепившись в дверную ручку и отчаянно ища выход.

Как вдруг…

Стена рядом с ним открылась, и в комнату вошла Сара.

— Прошу прощения.

— Э? Э-э-э-э?! К-как ты вошла?!

— Через стену.

— Это я видел, но как ты открыла её?!

— Нарисовала на ней дверную ручку.

Икки скосил взгляд и действительно увидел на стене ручку.

«Откуда она там взялась? А! Это её способность, что ли?»

— Так, значит?! Не знаю, что у тебя за сила, но почему ты преследуешь меня?

— Я же сказала, что пришла, чтобы нарисовать тебя обнажённым, как и обещала, — тотчас повторила Сара, не отрывая от него серьёзного взгляда.

Однако Икки тоже был настроен решительно.

— Что-то я не припомню, чтобы давал такие обещания!

— А я пообещала.

— Это не обещание и даже не нечто подобное! Это называется прихоть!

— Не ожидала такого упорства. Делать нечего. Раз ты настаиваешь…

— Ты передумала?

— …То я пойду на компромисс и тоже разденусь.

— Нет! Не нужен мне такой компромисс! Разворачивайся и уходи!

Икки отказался в самой категоричной форме.

— Ни за что.

Они с Сарой были как две параллельные линии.

Девушка шагнула навстречу и, прильнув к нему, сказала нечто опасное:

— Ты не идёшь у меня из головы. С того самого дня, когда я к тебе прикоснулась, я могу думать только о тебе. Ни о ком другом. Только ты сможешь удовлетворить меня. Неси ответственность.

— Сара-сан, прошу, следи за словами! — побледнев, воскликнул Икки и внезапно ощутил руку на своём плече. Он обернулся.

Стелла улыбалась, но глаза её метали молнии, а лицо походило на демоническую маску.

— Икки, скажи, как всё это понимать? Что здесь делает эта нимфоманка из Акацуки? И эти её разденусь, не разденусь… Гляжу, пока меня не было, вы сошлись, а?

— Н-нет, Стелла! Успокойся! Ты всё не так поняла!

— Хи-хи-хи. А что тут непонятного, Икки? Кстати, здесь, кажется, десятый этаж, да?

«Она слишком зла! Кровь ударила в голову! Она меня даже слушать не станет!»

В принципе, ничего удивительного. Стелла очень неохотно мирилась с присутствием Сидзуку, его родной сестры, а тут к её парню на ночь глядя заявилась какая-то полуголая девица. Как тут смолчать?

«Я должен честно во всём признаться. Ведь я ни в чём не виноват».

— Послушай, мы честно не сближались. Просто на званом вечере для участников, который ты пропустила, она… ну, она сказала, что хочет нарисовать меня обнажённым.

— А?! О-о… Об-об-обнажённым?! Н-ни за что! Нет-нет! Даже я!.. Я ещё не видела тебя полностью обнажённым!

— В этом проблема?

— Да, в этом! Я настрого запрещаю! Отказ-отказ! И вообще, нимфоманка, сколько ещё ты собираешься липнуть к Икки?! А ну отойди! Ха! — выдохнула Стелла и отбросила Сару на кровать.

Та рассерженно посмотрела на неё.

— Багровая принцесса, почему решение выносишь ты? Тебя это никак не касается.

— Касается! Икки, вообще-то, мой парень!

— Тогда не переживай. Я не набиваюсь к нему в девушки. Мне нужно лишь его тело, а сердце можешь оставить себе.

— Тело тоже моё.

— Э?

— И-и вообще, ты тут говоришь об обнажённых натурах, но где гарантии, что ты художник?! Может, ты просто извращенка, которой захотелось увидеть Икки голым!

— М-м…

Сара помрачнела. Видимо, последний довод уязвил её гордость.

— Если ты сомневаешься, кто я такая, то я представлюсь. Как принцесса Вермилиона, ты должна узнать меня.

Она достала из кармана джинсов блокнот, что-то написала ручкой и протянула его Стелле.

— Это мой псевдоним.

— Псевдоним?.. А? А-а-а-а?!

Глаза Стеллы чуть не выпали из орбит. Она с первого взгляда узнала сложную, витиеватую подпись.

— Марио Россо!..

— Кто? Имя как будто у персонажа первого игрока[✱]В оригинале «1Р character». Отсылка к известной игре про итальянского водопроводчика..

— Это самый высокооцениваемый художник в мире. Насколько я помню, его самая дорогая картина стоит один и четыре миллиарда.

— О-один и четыре миллиарда йен?!

— Долларов. Марио Россо слывёт мизантропом и никогда не показывается на людях. До сегодняшнего дня я даже не знала, как он… она выглядит.

— Тогда вдруг она самозванка? — засомневался Икки.

Стелла покачала головой.

— Нет. Подпись определённо настоящая. У нас во дворце, в столовой, висит одна из картин Марио, и на ней стоит точно такая же подпись. Картина очень красивая, так что я прекрасно запомнила её. Чего я не ожидала, что Марио окажется с тёмной стороны… Ходят слухи, что многие журналисты пытались отыскать её и пропали без вести. Теперь понятно, почему.

— Я рада, что ты признала меня, — сказала Сара. — Я не извращенка. Я просто хочу увековечить своей кистью величественный образ Некоронованного короля меча, мой идеал мужчины. Прошу не мешать.

Она сделала шаг вперёд, но Стелла не отступила.

— Безусловно, ты величайший художник, и я бы не отказалась увидеть Икки в исполнении Марио Россо. Однако это ничего не меняет! Если Икки твоё предложение не нравится, ты не имеешь права заставлять его!

— Стелла!..

«Какая у меня надёжная девушка! — обрадовался Икки. — Вдвоём мы точно переубедим Сару-сан…»

Но всё пошло не по плану.

— Если ты не будешь мешать, то я обещаю, что нарисую на стене дворца Вермилионов ваш свадебный портрет с пожеланием вечного счастья.

— Икки… Ты так долго стремился к цели и наконец-то попал на Фестиваль. Почему бы не нарисовать картину в напоминание об этом?

— Тебя слишком легко перекупили!

— Чего ты так волнуешься? Это же искусство, нечего стесняться!

— Не шути так!

Теперь их было двое против одного.

Ситуация накалилась.

Недолго думая Икки на полной скорости выскочил из комнаты.

— Икки, стой!

— Не пущу! Я наконец-то нашла идеальную модель!

Девушки бросились в погоню.

◆◇◆◇◆

Икки оторвался от Стеллы и Сары, однако среди прямых лестниц и коридоров спрятаться было негде.

Вечно убегать не получилось бы, да и в сон уже тянуло, а спать на открытом воздухе — плохая идея.

Вернуться к себе он не мог, пришлось искать ночлег у кого-то другого.

На ум сразу приходил Наги, но… он отпадал. Стелла обязательно заглянула бы к нему.

О Сидзуку даже речи не шло, она обязательно что-нибудь начудила бы.

Вот так и вышло, что Икки было не к кому ввалиться без приглашения в столь поздний час.

— И ты пришёл ко мне.

— Ага. Кто как не семья поможет в трудное время.

Подумав и взвесив все варианты, Икки остановил свой выбор на Оме.

— Кроме того Стелла и Сара-сан ни за что не догадаются искать меня у тебя. Пустишь переночевать?

— Убирайся.

— Если б только мог. А так ты, конечно, ни разу мне не сдался.

— Хорошо сказано. Для того, кто вторгся в чужую комнату.

Икки совершенно не стеснялся в выражениях, несмотря на то, что разговаривал, во-первых, с родственником, а во-вторых, с братом, который был на год старше. Впрочем, удивляться нечему: Ома неофициально сотрудничал с террористами и несколько раз пытался убить его.

— Тогда иди к кому-нибудь другому. Или у тебя нет друзей?

— Э, братец, не тебе о друзьях говорить.

— Проявляй хоть немного уважения к старшим.

— Хо, я не ослышался? Братец, ты никак пошутил? Как ты там сказал, уважение? Смиренно смотреть снизу вверх? Да я тебя столько лет не видел, а ты объявился мальчиком на побегушках у террористов. Неужели ты такой дурак? У меня даже слов нет, чтобы выразить своё презрение, только и остаётся, что смотреть на тебя сверху вниз. Или предлагаешь мне встать на голову? Тогда получишь своё снизу вверх.

Речь Икки едва ли не сочилась ядом. В него как будто вселилась Сидзуку.

— Давно меня так не ненавидели, — вскинул бровь Ома, но возражать не стал: понимал, что натворил уйму нехороших вещей. — Только на одну ночь, — немного подумав, устало добавил он и пустил брата внутрь.

«Здесь большие номера, а братец издавна не спит на кровати. Я его не стесню», — рассудил Икки.

— Спасибо, — коротко поблагодарил он, вошёл и осмотрелся.

Свет не горел. Видимо, Ома уже спал.

— Пить будешь? — спросил Ома, вытаскивая из холодильника бутылку минералки.

— Не, я спать.

— Хорошо. Тогда ложись на кровати, я ей не пользуюсь.

— Ну, тогда я разлягусь, — усмехнулся Икки и опустился на одеяло.

Ома же сел на мат, расстеленный на полу, прислонился спиной к стене и посмотрел на брата глазами, сверкающими даже во тьме.

— Так зачем ты пришёл? Вряд ли просто потому, что убегал.

— Ну да.

Ома угадал: Икки действительно хотел спрятаться, но выбрал его номер не только поэтому.

Как-никак, ещё только вчера они сразились в парке.

— Я хотел бы спокойно поговорить с тобой, братец, а то что-то в последнее время мы с тобой то и дело друг друга убить норовим.

Ома не ответил.

«Молчание — знак согласия», — рассудил Икки и продолжил:

— Скажу честно, я уважал тебя. Ведь ты крайне сурово относился к себе и нёс на своих плечах надежды всей семьи. Можно сказать, я восхищался тобой. Считал единственным Куроганэ, кому стоит подражать. Поэтому я не волновался, когда ты исчез после младшей школы. Я был уверен, что ты отправился в путешествие по миру в поисках силы. Япония всегда была мала для тебя.

В те годы Оме действительно не было равных ни в стране, ни за её пределами.

В шестом классе он принял участие в общемировом турнире для блейзеров до двенадцати лет и занял первое место. Перед его мощью не могли устоять даже ученики средней школы. Да что там говорить, когда Ома сам пошёл в среднюю школу, он был сильнее Короля меча семи звёзд того времени.

Также Федерация установила закон, согласно которому до старшей школы ученики могли сражаться только девайсами в иллюзорной форме. А что это за бой, когда ты не рискуешь своей жизнью? Так, детская забава. Даже сотня таких не дала бы заполучить реальную силу.

Ома же именно что стремился к силе и в подобных условиях, скорее всего, страдал, задыхался, будто в тесной комнате.

«Если я так считаю, то уж братец подавно. Я прекрасно понимаю, почему он сбежал из дома».

Средняя лига слишком сильно ограничивала его.

Ома пошёл по своему собственному пути, а Икки восхищённо смотрел ему вслед.

— Я очень удивился, когда увидел тебя среди террористов, — сказал он и взглянул на брата. — Почему ты присоединился к «Освободителям»?

Главный мучающий его вопрос наконец-то прозвучал.

Ома, которого он помнил, был воином, напролом стремящимся к силе и не связанным с интригами и замыслами.

«Почему ты вступил в эту подозрительную компашку?»

Ома лениво ответил:

— Одна поправка. Я гость, а не «освободитель».

— В смысле?

— Догадки никогда не были твоей сильной стороной. Кто возглавляет движение против Федерации на этом Фестивале?

— Премьер-министр Цукикагэ.

— Именно. Я из его лагеря, а не с «Освободителями». Я поддерживаю его по просьбе Ицуки.

— О-отца?!

— Ты удивлён? Цукикагэ возглавляет властвующую партию, которая пытается вернуть Японии права, отнятые Федерацией, а Ицуки руководит бывшим объединением самураев, которое Федерация же лишила железной хватки над блейзерами. Как видишь, у обеих сторон одни интересы. Ах да, как ты, возможно, заметил, о наших действиях никто ничего не знал, что является лишним доказательством союза двух групп.

«Я предполагал нечто подобное. Просто не ожидал, что наш закоснелый отец примет участие в перевороте. Однако я верю братцу. И кстати, раз уж мы заговорили о внезапном…»

— Кто бы мог подумать, братец, что ты будешь действовать по указке отца.

Неужели он после стольких лет проявил сыновью благодарность?

Ома скривился.

— Не дури. Я давно порвал с семьёй. Я помог Ицуки, потому что мне это было удобно. Из академии Акацуки легче пробудить Багровую принцессу, которой ты запудрил мозги.

— Пытаешься скрыть смущение?

— Сейчас прибью.

— А ты не спрашивал у Цукикагэ, какими мотивами он руководствуется?

— Нет. Даже не думал, — бросил Ома.

Он и в самом деле помогал премьеру и его наёмникам, потому что их текущие стремления совпадали.

— Ясно. Вроде, я тебя понял.

Икки в каком-то смысле даже обрадовался: он не хотел, чтобы Ома бросил все знания и умения на коварные замыслы. А вот безумные поступки ради поединка со Стеллой были как раз в его духе.

«И всё же…»

— Всё же, братец, у тебя какая-то одержимость Стеллой. Ты же вчера напал на меня как раз из-за неё.

Возвращаясь от Юдая, Икки зашёл в парк, где его атаковал Ома, заявив, что-де его младший брат ослабляет Стеллу, а значит должен быть уничтожен.

— Я уж рассчитывал на такой же тёплый приём. Ты сегодня не в духе?

— В этом больше нет нужды.

— В смысле?

— В прямом. Ты тоже видел её бой. Багровая принцесса изменилась, стала гораздо сильнее за малый промежуток времени. То есть она ощутила необходимость в этом. Всё это ради того, чтобы одолеть меня. Стелла понемногу вырывается из власти твоих обманов, осознаёт, кто её истинный противник, чему я очень рад. Если самому не стремиться ввысь, то никакой талант не поможет вырасти.

— …

Икки немного разочаровался.

«Вообще-то, это я пообещал Стелле, что мы встретимся в финале. Зарываешься, братец, со своим «всё ради меня»… Хотя в чём-то ты прав, Стелла и правда задумалась о тренировках после того, как проиграла тебе. Блин, и возразить нечего!»

— Хорошо, я понял, почему ты не зарубил меня сегодня. Но ты не сказал, почему так зациклен именно на Стелле. Как будто в Японии не найти рыцарей сильнее её. Тот же Бог войны, например, или Якши-химэ. Отличные кандидаты для практики, не? Но нет, ты до тупого упрям, из кожи вон лезешь, лишь бы развить её. Зачем?

Как парень Стеллы, Икки очень хотел услышать ответ.

— Хм, вопрос не в точку. Право, как это на тебя похоже, — презрительно усмехнулся Ома и скинул вялость.

— А?

— Твоё представление о силе рыцаря в корне ошибочно, поэтому ты легко прибегаешь к жульничеству. Вот помолчи и послушай. Рыцаря определяет наличие магии. Магия — это сила, которая искажает логику и меняет мир. Её также называют силой влияния рыцаря на окружение. С течением жизни общее количество магической энергии не меняется, то есть влияние, которое окажет будущий рыцарь на историю, определяется в момент рождения. Люди ещё называют это судьбой. Таким образом, сила рыцаря — это сила двигаться по дороге своей судьбы, переступая через судьбы других. Багровая принцесса Стелла Вермилион обладает величайшими запасами магии в мире. Если я хочу обрести силу — а я хочу, — то кому как не ей стоит бросить вызов? — проникновенно закончил Ома.

Человечество считало магию силой идти так, как уготовано судьбой.

В чём-то оно было право. Все рыцари А-ранга — как добрые, так и злые — добились великого, оставили след в истории.

Именно поэтому количество магической энергии считают основным параметром блейзера.

Точка зрения Омы отлично сочеталась с общими представлениями.

Однако…

— Это всё касается потенциала. Но сейчас…

— Якши-химэ и остальные сильнее? Да, ты прав. В таком случае стоит дать импульс и пробудить её силой, только и всего. Процесс уже запущен. Ты видел того дракона? Если это ядро Багровой принцессы, то Бог войны и Якши-химэ меркнут на её фоне. Вероятно, ты с самого начала неправильно меня понял. Я не ищу неравного боя, который мне может обеспечить та же Якши-химэ… Последние пять лет я и так постоянно хожу на грани жизни и смерти.

— !..

— Мне не нужен неравный бой с Багровой принцессой. Я ищу всесокрушающее поражение перед лицом абсолютной силы. Если кто и может превзойти меня, рыцаря А-ранга, то только Стелла с её колоссальными запасами магии. На этот раз… я точно превзойду её. И тогда, возможно… мои руки перестанут дрожать.

Ома перехватил запястье правой руки, которое и впрямь мелко подрагивало.

Это был страх. Поглощающий, непреодолимый.

Что могло так напугать Императора ураганного меча?

Но, видя, как брат чуть ли не воспламенился в предвкушении сражения, Икки улыбнулся.

«Ты не изменился. Я боялся, что ты станешь другим человеком, но ты всё тот же. По-прежнему стремишься к силе и не сворачиваешь».

— Братец, ты немного вырос в моих глазах.

— Насколько немного?

— Теперь мне не придётся вставать на голову.

— А ты за словом в карман не лезешь, — нахмурился Ома и закрыл глаза. — Довольно разговоров. Я спать. И ты спи.

— Ладно.

Икки и так исчерпал накопившиеся вопросы, разве что таинственный страх Омы маячил где-то на задворках разума, но они с братом не были настолько близки, чтобы лезть друг другу в душу.

Он мысленно потянулся и дёрнул рубильник сознания.

Усталость после бессонной ночи и тяжёлого поединка подхватили его и, нежно покачивая на волнах, понесли в страну грёз.

И перед тем, как окончательно провалиться в забытьё, Икки услышал:

— На тебя положил глаз проблемный парень. Завтра жди беды и готовься по максимуму.

Зловещее предупреждение претворилось в реальность уже на следующее утро.

У вас 1 новое сообщение.

Отправитель: Управляющий комитет шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд

Тема: Оповещение всем участникам шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд

Сегодня утром участницы блока В Татара Юи (академия Акацуки, первый год обучения) и Кадзамацури Ринна (академия Акацуки, первый год обучения) подали в управляющий комитет заявления об отказе от дальнейшего участия. Участник блока В Хирага Рэйсэн (академия Акацуки, первый год обучения) был дисквалифицирован из-за серьёзного нарушения правил.

В связи с отсутствием соперников Стелла Вермилион (академия Хагун) автоматически проходит в полуфинал.

Из-за уменьшения количества матчей управляющий комитет принял решение пересмотреть график турнира и провести второй и третий раунды в один день. Мы понимаем, что участникам будет непросто выйти на два матча подряд, но надеемся на ваше понимание и сотрудничество.

За более чем полувековую историю Фестиваля сложилась традиция, что в один день проходит только один раунд.

Но сегодня всё изменилось. Управляющий комитет «утрамбовал» график и поставил начало второго раунда в девять часов утра, а третьего — в шесть вечера.

Казалось бы, разрыв большой, отдохнуть успеется, но по факту всё было иначе.

Очевидно, это решение породило волну недоумения и протестов как от самих участников, победивших во вчерашних матчах, так и от их помощников, зрителей, забронировавших места на последний день, и торговых компаний.

Тем не менее, комитет упорно молчал и не называл внятных причин произошедшего.

День начался с суматохи.

Икки и его друзья узнали правду утром, когда закончились поединки в блоке А, ознаменовавшиеся победами Императора ураганного меча Омы Куроганэ и Бронегризли Рэндзи Каги.

— Наконец-то я вас нашла! Привет всем! — закричала Кагами Кусакабэ, член клуба журналистики академии Хагун, и подбежала к ним.

— О, Кагамин!

— Здравствуй, Кусакабэ-сан.

— Ребята! — торжественно начала Кагами. — Поздравляю вас с победой в первом раунде! Это настоящая сенсация! Впервые за историю существования Хагуна все наши представители прошли во второй раунд! Это огромное достижение! Извините, я хотела ещё вчера вас поздравить, но так заработалась с документами, которые надо было отослать в академию, что закончила лишь утром.

— И при этом у тебя сна ни в одном глазу, — усмехнулся Наги.

Девушка гордо выпятила большую грудь.

— Естессна! Грош цена репортёру, который останется без задних ног после бессонной ночи. А вот, послушайте, я придумала шикарный заголовок! «Все представители Хагуна ворвались во второй раунд». Классно, а? Я так рада, что совершенно не чувствую усталости! Орэки-сэнсэй сказала, что наши в академии пировали всю ночь и напились до потери пульса!

— Как хорошо, что они совершеннолетние, а то их ждала бы выволочка.

— Ха-ха-ха! Это точно! Ну да ладно. Вчера народ чуть с катушек не слетел. Особенно из-за Стеллы-тян. Вы знаете, какой телерейтинг был у её матча? Восемьдесят два! Такого не было даже на финале А-лиги КОК! Это победа! Теперь нам даже «Кохаку»[✱]«Кохаку ута гассэн» (Песенный турнир красных и белых) — ежегодное предновогоднее музыкальное шоу в Японии. не нужен!.. А, что?

Словесный поток прервался: стоявшая у перил Стелла съёжилась и застонала.

— Стелла-тян, чего киснешь? Что-то случилось? Наступили те дни? — бестактно спросила Кагами.

Наги ударил ее по голове и ответил:

— Она чувствует вину из-за своей победы в блоке В. Ведь теперь Икки придётся выйти на арену дважды за день.

— А-а, вот оно что… Ну да, сэмпай теперь в глубоком минусе из-за своей способности.

Оба благородных искусства Икки иссушали его магические запасы до нуля. На восстановление требовалось около суток.

Его разом лишили большинства стратегических приёмов.

— Я уже говорил, чтобы не парилась. Не одному мне два боя подряд проводить. Да и предугадать такой поворот событий было нереально.

С одной стороны, Федерация заключила контракт с владельцем стадиона и составила график охраны. С другой, внезапно уменьшила количество дней. Это не просто необычно, а очень странно.

Ни для кого не секрет, что Фестиваль давно переквалифицировался в развлекательное шоу. А в любом шоу есть свои бизнес-схемы, которые сейчас рухнули в тартарары.

Короче говоря, винить во всём Стеллу было чересчур несправедливо.

Икки больше сокрушался, что она так легко повелась на заверения Сары и предала его.

— Кусакабэ-сан, я же знаю, что у тебя есть свои люди в СМИ. Ты наверняка что-то знаешь. Почему комитет вынес такое решение? — спросила Сидзуку.

— М… Ну, та-ак. Есть-то они есть, — неопределённо протянула Кагами и искоса взглянула на Стеллу, которая превратилась в увлажнитель воздуха… слезами. — Как-то не хочется добивать Стеллу-тян.

— А, что? Т-так это из-за меня? Это я во всём виновата?!

Принцесса мгновенно побледнела и подскочила к ней.

Кагами тут же замотала головой.

— Не-не-не! Я этого не говорила! Ты нисколько не виновата! Это, ну, всё из-за взрослых и их денег. А ты… просто решающий фактор.

— Кагами-сан, хватит увиливать, ты только разжигаешь любопытство. Рассказывай, — попросил Икки.

— Так-то это секрет, — вздохнула девушка, но запираться не стала. — Как известно, Фестиваль проводится среди учеников, поэтому открытая торговля здесь запрещена. Однако бои между блейзерами стоят немало. Это и аренда стадиона, и ремонтная бригада, и безопасность зрителей, и регулировка движения, и зарплата комитету, и так далее и тому подобное. Без больших сумм шестерни механизма вращаться не будут. В то же время денег от продажи билетов и рекламы не хватает, поэтому Японское отделение, оно же организатор, устраивает торги за права вещания и вырученные деньги пускает в дело. Вообще говоря, турнир юных талантов, на плечах которых лежит будущее страны, крутить по телевизору нельзя, но тут в игру вступает штаб Федерации. Верхушке очень не нравится, когда правительство вмешивается в обучение рыцарей, вот оно и запрещает всякие субсидии. Казалось бы, всё, тупик. Но в этот момент на сцене появляются те, кто намного круче организатора.

— Спонсоры.

— В точку. Из-за них-то управляющий комитет и сжал график. Вчера спонсоры переполошились и закидали их жалобами типа: «Мы не договаривались, что блок В останется без второго и третьего раундов. Это нарушение договора».

— Да ну, бред. А как же человеческий фактор? Люди и без того, бывает, отказываются от участия, — недоумённо возразил Наги.

Кагами кивнула.

— Ага. Обычно управляющий комитет при поддержке Японского отделения оставляет также жалобы без внимания. Да и спонсоры кусают локти, но терпят. Но в этом году обстоятельства иные.

— Иные?

— Да… Я уже говорила, что права на вещание выставляют на торги, однако — и я сейчас открою вам строжайший секрет — на самом деле, центральные станции заключили тайное соглашение и выстроили очерёдность показа. Штаб, кстати, не против. То есть широковещание идёт на равных правах, и стоимость контракта практически не меняется. Последние десять лет она держится на уровне пяти миллиардов йен. Эти миллиарды — и есть основной капитал. А в этом году основной капитал, то есть собранные на торгах деньги… превысили отметку в сто миллиардов йен.

— С-сто миллиардов?!

— Ч-чего?! В двадцать раз больше обычного?! Но почему?

Наги и Сидзуку чуть не сорвались на крик.

А вот Икки сразу всё понял.

— Потому что Стелла участвует, да?

— Да, сэмпай, ты угадал.

— А, что? К-как это понимать?! Почему я связана с такими деньгами? — удивилась Стелла.

— Потому что ты звезда мирового масштаба, — объяснила Кагами. — Принцесса целой страны и к тому же рыцарь. Одного этого достаточно, чтобы стать популярной. Но ты ещё и блейзер А-ранга, обладатель самых больших запасов магии в мире. Да и красотка каких поискать. На твоём фоне национальный айдол будет не красивее моржа. Короче говоря, это четырёхкратный якуман из суанко, даисуси, цуисо и парэнтян[✱]Термины из маджонга. «Якуман» означает максимальную стоимость руки, а суанко, даисуси, цуисо и парэнтян — это комбинации игральных костей.! Ты поменяла саму суть Фестиваля. Конечно, он и до тебя был известен, но только в пределах Японии. А мировая личность — Багровая принцесса Стелла Вермилион — вывела его на мировой уровень. Нашим турниром заинтересовались страны и внутри Федерации, и вне её, а иностранные телестанции заплатили за право показа.

Когда в дело вступают огромные суммы, спонсоры начинают играть серьёзно, и размеры инвестиций превосходят стандартные.

Это игра без права на поражение.

— И тут пропадают сразу два матча с твоим участием. Деньги утекают впустую. Спонсоры в панике. И они выкатывают жалобу… Нет, тут сумма такая, что одной жалобой дело вряд ли ограничилось. Думаю, они подняли крик до небес. Даже управляющий комитет не выдержал давления.

Если бы они решительно отказали, дело закончилось бы жертвами. Множеством жертв.

— Всю ночь комитет искал оптимальный выход и на рассвете пришёл к единому мнению. Они вернули всем телестанциям пятую часть стоимости показа, то есть сумму за один день, и сдвинули график. А в последний день, когда должен был пройти финал, они устроят показные дуэли между бывшими членами А-лиги. Думаю, Стелла-тян, тебя тоже пригласят. Может, даже сегодня.

— Я и подумать не могла, что моя импровизация приведёт к такому, — едва не плача, всхлипнула принцесса. — Как мне теперь искупить вину?

— И думать об этом забудь! — необычайно решительно воскликнула Кагами.

— К-Кагами?

— Пьеро дисквалифицировали не из-за тебя, а остальные двое из Акацуки отказались сами. Ты не несёшь ответственности за чужие решения! Тот бой был законным, стороны согласились с условиями, и комитет дал добро. Кроме того… ты порадовала всю академию!

— Порадовала?

— Ну конечно! Ты же мстила за нас, чтобы они не ушли от возмездия, да? Несмотря на такой важный турнир, ты поставила нас, бездарей, которые только и могут что плакать в подушку из-за бессилия, выше собственных интересов! Ты не представляешь, как мы ликовали, когда ты разнесла их! — Кагами изо всех сил обняла её. — Спасибо, Стелла-тян! Я теперь ещё больше тебя люблю!

— Кагами… Угу… И я тебя люблю!

Стелла тоже прижала к себе подругу.

«Ну наконец-то она избавилась от ложного чувства вины и улыбнулась. Вот и замечательно, — подумал Икки. — Мы, ученики, вообще не должны думать о каких-то там спонсорах. А Кагами-сан молодец, тактично разрулила ситуацию. Она настоящая подруга».

Одна проблема ушла, но осталась главная: серия из недавних нашумевших событий.

Возможно, это простое совпадение, но…

«Поэтому… Поэтому! Нужно больше ран, больше крови, больше травм! За такого Икки-куна я буду болеть до хрипоты!» — вспомнив голос Аманэ, Икки содрогнулся от страха.

Он знал, кто мог создать такую шумиху.

Сидзуку, видимо, мыслила в том же направлении. Она бросила на брата напряжённый взгляд.

— Онии-сама, ты думаешь, что…

— Ага, я тоже о нём подумал, — кивнул Икки. — Он точно мог пожелать мне бед.

— М-м? Сэмпай, о чём ты говоришь? Кажется, я пропустила нечто очень важное.

— Ах да, точно. Вчера…

◆◇◆◇◆

— Способность исполнять любые желания? Что за бред!

— Но тогда я понимаю, как он добился такого результата в школьных боях. Поньятно.

Узнав о вчерашнем разговоре с Аманэ и постигшем Кирико несчастье, Стелла и Кагами помрачнели.

— Послушай, Кагами… Может, донести на него в управляющий комитет? Использование способности вне матчей — один из строжайших запретов. Его точно дисквалифицируют.

— М-м, будет трудновато… Нет, даже невозможно.

— Почему?

— Нет доказательств. Согласна ситуация с тайными денежными махинациями и навязанными изменениями в графике необычная, но логике она не противоречит. Всё произошло естественным путём. Мы не сможем доказать, что Синомия-кун вмешался в ход событий. Если он вообще вмешивался.

— К тому же, все наши действия заранее обречены на провал. Вспомни о характере его способности, — добавил Икки.

Стелла недовольно пробурчала:

— У-у-у! Как! Же! Он! Бесит! Называет себя фанатом Икки, а сам только мешает ему! Хм, у меня же нет матчей. Может, убить его по-тихому?

— И вылететь с турнира? Блестяще, — холодно откликнулась Сидзуку.

Принцесса застонала.

«Но Сидзуку права, её просто дисквалифицируют», — отметил Икки.

— Впрочем, вам с онии-самой незачем забивать им голову, — уверенно продолжила она. — Я вышибу его из третьего раунда в любом случае.

— Уверена? Исполнение любых желаний даёт большой простор для фантазии. Мы не знаем, как Аманэ пользуется своей силой в бою, поэтому не можем ничего придумать. Он ведь запросто устранит тебя, как, например, ту же Рыцаря в белом.

— Я не ослышалась? Неужели сама Стелла-сан волнуется за меня? Какая неожиданность. Поняла, какая я милая, и полюбила меня? — ядовито спросила Сидзуку.

Стелла покраснела и рассердилась.

— Что?! Не дури! Не бывать этому! Кто в здравом уме будет беспокоиться о золовке! Особенно о тебе! Просто ты стоишь тут такая, само воплощение самоуверенности. А основания хоть есть?

— Есть, конечно. Иначе я так не говорила бы.

— Э?! Правда?!

— Да. Я уже знаю, как противостоять Безымянной славе.

Икки не удивился: ему вчера сообщил Наги, а вот для Стеллы новость стала неожиданностью.

— И… И как?..

— Не скажу, — резко ответила Сидзуку и показала язык.

Волосы Стеллы встали дыбом и воспламенились.

— Икки, у твоей сестры ужасный характер! Её вообще воспитывали?!

— Ха-ха! Обычно она вела себя как хорошая послушная девочка.

— Неправда, онии-сама. Я была хорошей и послушной только с тобой.

«Вот этого могла бы и не говорить», — приуныл парень.

И тут громкоговорители ожили.

— Внимание всем участникам блока С. Объявляется десятиминутный перерыв, в течение которого будут проводиться восстановительные работы. После их завершения начнётся первый матч второго раунда в блоке С. Участникам просьба собраться в комнатах ожидания. Повторяю…

Икки как раз был зарегистрирован в блоке С.

— Логично. В блоке В матчей нет, поэтому после А сразу идёт С. Пойду-ка я, — сказал он и отделился от товарищей.

— Онии-сама, пусть удача сопутствует тебе.

— Не забывай, сегодня два боя. Не загоняйся особо.

— Успеха, сэмпай! Надеюсь на отличные фоточки!

Улыбнувшись им, Икки посмотрел на Стеллу.

Его девушка… снова распереживалась и немного опустила голову.

— Икки, ну… — пробормотала она.

«Наверное, опять терзается. Спрашивает, имеет ли право болеть за меня, когда сама же загнала в такой угол», — догадался Икки и успокоил её:

— Вне всяких ожиданий удача улыбнулась мне.

— Удача? — удивилась Стелла.

«Она не понимает, но всё очень просто».

— Столь желанный, долгожданный финал стал на день ближе. Это ли не счастье? Всякий раз, как я смотрю на тебя, моя кровь кипит. А у тебя?

— …

В его глазах голубым огнём горела сила воли.

Стелла на мгновение изумилась, а потом широко улыбнулась и ответила с таким же пламенным взором:

— Да, конечно, у меня тоже!

Взяв себя в руки, она подошла к Икки и хлопнула его по плечу.

— Проиграешь, я тебя не прощу!

— Разумеется.

И Икки отправился к арене, где кипели бои второго раунда Фестиваля искусства меча семи звёзд.

◆◇◆◇◆

На арену стадиона «Ванган Доум» можно попасть либо через красные, либо через синие врата. Участники делятся поровну между ними и незадолго до матча проходят в комнаты ожидания, где дожидаются вызова.

Сообщения о цвете врат рассылают утром того же дня.

Вот так Икки и узнал, что сегодня ему предстоит выходить через красные, тогда как вчера — через синие.

Конечно, неудобно менять каждый раз место, но это турнир, приходиться мириться с правилами. Естественно, люди всё время тоже разные. А значит…

«Таких встреч не избежать».

Сидя на офисном стуле в голой бетонной коробке на восемь татами[✱]Размеры татами — 90х180 см, его площадь — 1,62 м2. Соответственно, комната на восемь татами имеет площадь в 12,96 м2, это квадрат со стороной 3,6 м., Икки робко поглядывал на соседа — парня с татуировкой в виде черепа на обнажённой груди, который вольготно развалился на таком же стуле, скрестив ноги.

Волею судьбы Пожиратель мечей Кураудо Курасики, третьегодка из академии Донро и судьбоносный враг Икки, проигравший ему в конфликте с Аясэ Аяцудзи, тоже выходил через красные врата.

Естественно, кроме них, в комнате никого не было: после первого раунда в блоке С из восьми участников остались четверо.

«Наедине с разъярённым врагом… Он молчит… А мне на плечи как будто свинцовая плита давит… А ещё он… смотрит на меня с тех самых пор, как я вошёл. Ух, у него даже вены на лбу бугрятся! Н-надеюсь, он не набросится на меня», — встревоженно подумал Икки, прекрасно зная буйный нрав Кураудо.

По ощущениям прошло около часа напряжённой, как в одной клетке с голодным львом, тишины, когда заговорил динамик:

— Участники в комнатах ожидания, начинается первый матч второго раунда в блоке С. Сара Бладлили, Курасики Кураудо, просьба выйти на арену через соответствующие врата.

«Ну наконец-то!» — выдохнул Икки, и тут…

— Ха-а…

…Кураудо тоже протяжно вздохнул и с облегчением сказал:

— Наконец-то выйду отсюда.

«Неужели он нервничал прямо как я?..»

— Блин, только увидел твою морду и сразу захотел грохнуть тебя. Задолбался сдерживаться.

«Уй! Хотя… типичная кураудовская причина», — побледнев, усмехнулся Икки.

— Я рад, что тебе хватило терпения.

— А то ж. Скучно будет вылететь. Всего один бой. Одна победа. И тогда я с тобой разделаюсь. Выбью из тебя всё дерьмо!

— Какая самоуверенность. А о противнике ты уже забыл? Это же Сара Бладлили из Акацуки, то есть террористка из «Освободителей». Так просто её…

— Срать, — отрезал Кураудо. — Мне похрену, кто она такая. Мне, Куроганэ… уже похрену на всё, кроме боя с тобой.

— !..

В то же мгновение от него разошлась настолько мощная волна магии, что по коже побежали мурашки.

— Я здесь только затем, чтобы смахнуться с тобой. Два месяца тренировался, набирал силу, и теперь я наконец-то верну должок и сделаю тебя!

Энергия и дух усилились в разы и материализовались в правой руке, приняв идеальную боевую форму — Оротимару, меч из белых змеиных костей.

— Что?! — изумился Икки.

Но ведь он видел Оротимару не впервые, так почему?

Потому что смотрел на левую руку, где появился… точно такой же клинок.

— Д-два меча!

Безусловно, некоторые блейзеры умеют призывать несколько девайсов, но тогда сам девайс изначально должен быть такого типа, как, например, Тёмный отшельник у Наги.

Кураудо же всегда призывал один меч. Его уникальная способность Мгновенный расчёт больше подходила одноклинковому стилю, нежели двухклинковому.

«Да и сам девайс изменился! Раньше у него пилообразные зубья были с одной стороны, а клинок формой напоминал топорик ната, а сейчас зубья с двух сторон и форма, близкая к европейскому мечу».

Это считалось невозможным.

Девайс — это материальный облик души блейзера, можно сказать, воплощение его системы ценностей, чувства прекрасного, характера и жизненного уклада.

Такое не изменить ни самому, ни с чьей-либо помощью… если только не тренироваться до потери пульса, до гробовой доски! Если только не забыть прежнего себя!

«Курасики-кун сделал это, чтобы победить меня, чтобы подняться до моего уровня».

— Куроганэ. Не вздумай соскочить. Я буду ждать тебя впереди. И потом мы сойдёмся ещё раз. Это будет самая весёлая смертоносная схватка!

Икки невольно улыбнулся, ощущая подступающую волну жара.

«Он столького добился. И всё ради того, чтобы превзойти меня. Как тут отказать?»

— Да. Конечно, мы сойдёмся. Обязательно.

— Ха-ха!

Довольно засмеявшись, Кураудо развернулся, открыл дверь и покинул комнату ожидания.

Он действительно изменился.

Теперь его окружала энергетика не хулигана, бездумно размахивающего заострённой палкой, а самого настоящего первоклассного мечника.

Икки невольно вздрогнул.

— Вот он, пик Фестиваля.

Здесь собрались не обычные, не безалаберные, а сильнейшие рыцари, не допускающие даже мысли о лени.

«Я должен биться в полную силу. Всегда», — решил Икки, провожая взглядом Кураудо.

◆◇◆◇◆

— Э-э, просим прощения за ожидание! Встречайте участников первого матча второго раунда в блоке С!

Зрители громко зааплодировали, приветствуя Кураудо.

— Первым из красных ворот выходит третьегодка из академии Донро Курасики Кураудо! Многократный победитель различных поединков, в народе прозванный Пожирателем мечей! Его природный дар Мгновенный расчёт превосходит способности обычного человека! За ним он как за каменной стеной! Его девайс Оротимару подобен живому змею, он свободно меняет длину и направление полёта, благодаря чему Курасики идеально контролирует ход боя! Образно говоря, он вооружён сразу копьём и щитом! Посмотрим, разорвут ли волчьи клыки очередного врага!

Парень пересёк внешний периметр из искусственной травы и вышел на арену.

Внезапно Стелла склонила голову набок.

— А?

— Что случилось, Стелла-сан?

— А у него… всегда было два меча?

— Что? Оу, точно. Как странно. У меня другие данные по его девайсу.

Кураудо держал пару белых костяных клинков.

Стелла запомнила его другим, да и Кагами удивилась.

— Может, вам показалось? Я не слышала о том, чтобы девайсы меняли внешний вид.

— Нет, бывает, что у рыцарей после потери памяти меняется девайс. Но это редчайший случай. Скорее всего, вы ошиблись. Или же у него изначально их было два, просто он использовал только один.

Наги и Сидзуку пропустили тот поединок в додзё Аяцудзи, поэтому засомневались.

В принципе, их можно было понять.

Считанные единицы блейзеров несгибаемой силой воли меняли свою душу.

Кураудо вошёл в их число. Вот как он стремился к победе над Икки.

Но Сидзуку и остальные об этом даже не догадывались.

— М-м, правда? А мне казалось, он тогда выложился на полную, — пробормотала Стелла и выбросила необычный феномен из головы.

Во-первых, не хватало информации, а во-вторых, на арене появился второй участник — девушка с взъерошенными, неухоженными волосами и тёмными, будто нарисованными чернилами, кругами под глазами.

— Внимание на синие ворота! Это… Сара Бладлили, академия Акацуки, первый год обучения! Оу, она в своём репертуаре, оделась… весьма необычно, не знаешь, куда и смотреть! Мне всё кажется, что, если она резко дёрнется в сторону, то мы увидим что-нибудь не то. Мы вообще можем показывать её по телевизору?! Но с другой стороны часть наших зрителей просто обязана увидеть этот матч!

— Что-то комментатор разошёлся. Волнуется? — сокрушённо проговорила Стелла.

— Нет-нет, — ответила Кагами. — Вы знали, что Сара-тян популярна на разных сетевых инфоресурсах? Отчасти из-за откровенного наряда, но ещё и потому, что, если её отмыть и причесать, она засияет.

— Давай ты не будешь продолжать, ладно?

Тем временем Кураудо и Сара заняли обозначенные места на арене и встали в двадцати метрах друг от друга.

— Итак! Второй раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд! Первый матч блока С! Бой между Курасики Кураудо и Сарой Бладлили начинается! LET’s GO AHEAD!!!

Взревела сирена.

◆◇◆◇◆

— Ха-ха!

Кураудо не заставил себя долго ждать и взмахнул обоими Оротимару прямо со стартовой линии.

— Дзякоцусодзин[✱]Парные мечи из змеиной кости.!

Зазубренные клинки мгновенно вытянулись, пересеклись и единым костяным копьём, наделённым, казалось, собственным разумом, полетели точно в горло Сары.

Благодаря своей «изменчивой натуре» они легко доставали до любой точки стометровой арены.

Впрочем, девушка тоже не считала ворон.

— Кисть демиурга.

Она призвала лохматую, покрытую пятнами краски кисть и мазнула ей по палитре. Оба предмета были её девайсом.

— Магия цвета — водно-голубой озёрной глади.

Под ноги полетели голубые капли, которые тут же окрасили арену в синеватый, с лёгкой примесью зелёного цвет.

А затем…

Сара шумно ушла под… воду?

— ?!

Костяные лезвия рассекли лишь воздух.

Кураудо ошарашенно округлил глаза.

А счёт тем временем шёл на мгновения.

Позади него послышался всплеск — Сара проплыла под ареной и вынырнула в слепой зоне противника.

— Магия цвета — огненно-красный бушующего пожара.

Мазок кончиком кисти — и в Кураудо летит красная краска, но не пара капель, а целое ведро.

— Ха!

Девушка не учла одного: из-за Мгновенного расчёта любые хитрые и внезапные атаки против Кураудо заранее были обречены на провал.

Вот и сейчас он вовремя отпрыгнул в сторону.

Краска упала на арену, воспламенилась, закипела, точно лава, и расплавила камень.

– Н-ничего себе! Это только начало, а наши участники уже чуть не поубивали друг друга!

— Курасики нанёс молниеносный удар по шее Бладлили, а Бладлили в свою очередь ответила поджигающей Магией красок, которую, кстати, уже использовала в первом раунде. Бой идёт на таких скоростях, что я не завидую рефери.

— Кагами, — внезапно проговорила Стелла. — В первом раунде я успела только на бой Икки. Не расскажешь, какая у Сары сила? А то она за считанные секунды столько всего сделала…

— М-м, по документам, что я выменяла в Рокудзоне, у неё ранг С. Способность — управлять цветами. Например, сейчас она защитилась голубым — создала воду, а потом атаковала красным — зажгла огонь.

Акацуки зарекомендовали себя предателями и агрессорами, поэтому сведения от клубов журналистики академий Большого Ковша заслуживали доверия.

— Так она разносторонний рыцарь.

— Точно. Сколько цветов — столько приёмов. Потому-то в Рокудзоне её и прозвали Калейдоскопом.

◆◇◆◇◆

— Как мне всё это надоело. Думала закончить, а тут такое… — глядя на огонь, буркнула Сара.

Она устала от поединков.

И неудивительно. Художница наконец-то нашла свой идеал и хотела не тратить время на скучные бои, а больше узнать о нём, наблюдать за ним, касаться, вылизывать, покусывать…

Икки занимал все её мысли и не давал сосредоточиться ни на чём другом.

Одержимость давно сломала разумные рамки и вышла из-под контроля.

— Да замри ты уже. Хватит убегать.

«Разделаюсь с ним побыстрее», — подумала она и снова запустила в Кураудо красной краской.

— Сара избегает хитрых комбинаций! Неужели она забыла, что Курасики уклонился от атаки из слепой зоны? Он и сейчас сделает это!

Иида был прав: от прямого броска увернулся бы даже человек с обычными рефлексами.

Естественно, парень спокойно ухмыльнулся.

— Ха-ха! Значит, ты у нас вся такая себе на уме!.. А?!

Он дёрнулся в сторону и чуть не упал.

— Ого! Вы видели! Курасики хотел увернуться, но потом почему-то замер! Почему?

«Нет, он не остановился. Его остановили», — тотчас понял Мурото.

– Иида-сан, посмотрите на ноги Пожирателя мечей!

Комментатор с удивлением обнаружил, что Сара неизвестно когда выпустила белую полосу и приклеила её к ногам оппонента.

— Магия цвета — шёлково-белый указания пути.

Этот цвет создавал своеобразную «дорогу», с которой нельзя было сойти.

Красная плёнка летела по всей ширине белой полосы, поэтому Кураудо не мог уклониться от неё.

Но…

— Тогда я просто возьму и пройду по нему!

Не мешкая ни секунды, парень напряг мышцы, сменил позу, рванул вперёд и занёс мечи.

— Хэбигами!

В поединке за додзё Аяцудзи он доставил кучу проблем Икки этой техникой, которую сам и придумал.

Благодаря сверхчеловечеким рефлексам, Кураудо исполнял два практически одновременных удара справа и слева. Но сейчас он держал парные клинки, что в сумме давало сразу четыре выпада.

Алая плёнка разлетелась брызгами.

Моментально просчитав траектории их полёта, Кураудо скользящим шагом пронёсся между ними.

— !..

Сара не ожидала от него такого хода и ненадолго растерялась.

Это было фатальной ошибкой.

Зазубренные лезвия врезались в её тело и откинули на добрый десяток метров.

Девушка упала и замерла.

◆◇◆◇◆

— Пожиратель мечей Курасики Кураудо наконец-то добивается своего! Это первое попадание в матче! Сару отбрасывает как при ударе автомобилем! Неужели это конец?!

— Нет. Посмотрите, она встаёт, — возразил Мурото.

Девушка поднялась так, будто ничего не случилось.

Оротимару даже не поцарапал её.

«Почему?» — возникал справедливый вопрос.

Дело было в левой руке, которую она держала напротив места удара.

Магия цвета — синевато-серый оружейной стали.

Кожа превратилась в сталь и нейтрализовала урон.

Кураудо почувствовал характерную отдачу и сразу отдёрнул мечи.

— Тц. У тебя сплошь странные техники.

«На каждый цвет разная. И чё делать? Хотяа-а… Я пока веду, а она ничего не может мне сделать. У меня всё получится!»

— Я тя просто задавлю!

— Несмотря ни на что, Пожиратель мечей не растерялся и бросился в атаку!

— Верный ход. Да, Бладлили защитилась от удара, но ведь это не фатально. Не прошло один раз? Бей, пока не продавишь оборону!

Этим Кураудо и занимался.

А вот находящаяся на грани поражения Сара… опустила голову и не смотрела на него.

— …сит, — что-то прошептала она пересохшими губами.

— ?!

— Как же меня всё бесит! Я столько всего хочу нарисовать! Столько, что мне не хватит каких-то там семидесяти лет, отведённых природой! И при этом все только и делают, что постоянно мешают! Постоянно! А я не хочу ждать! Хочу нарисовать его как можно быстрее! Хоть на минуту, хоть на секунду! Я хочу наблюдать за ним! А ты мне совершенно неинтересен! — закричала она и вскинула голову, прожигая Кураудо взором покрасневших от ярости глаз. — Не трать моё времяа-а-а-а!

Кисть демиурга скользнула по палитре и на неразличимой глазу скорости затанцевала в воздухе.

Картина, нарисованная, казалось, цветными мелками в детской руке, обрела объем и упала в подставленную руку.

Сара поудобнее перехватила, нет, правильнее сказать, взяла наизготовку…

— Пурпурная карикатура — Томпсон.

…Наверное, самый известный пистолет-пулемёт с барабанным магазином, который тут же узнали все зрители.

— Ч-чегоо-о-о-о-о?! О-оружие?! Калейдоскоп Сара Бладлили нарисовала в воздухе оружие и воплотила его в реальность! Э-это что за благородное искусство такое?! Я ещё понимал, когда она управляла цветами, но о такой технике у нас не было сведений! Выходит, она скрывала её до сего момента!

— Что? Она и такое умеет?!

— Я думал, что её способность на цвета завязана!

Учась в Рокудзоне, Сара ни разу не пользовалась на публике Пурпурной карикатурой. Естественно, удивлению зрителей не было предела.

Но больше всех изумился Кураудо.

Прицелившись в него, девушка нажала на спусковой крючок, и «карикатурный» Томпсон с рёвом выплюнул струю пламени.

— Кх…

Американский пистолет-пулемёт обладал скорострельностью порядка восьмисот выстрелов в минуту.

Даже Пожирателю мечей пришлось остановиться и занять глухую оборону.

Вот только… в своём рвении он подошёл слишком близко к противнику!

— Сара безжалостно поливает Курасики огнём! Грохот выстрелов долетает даже до нас! Курасики в большой опасности!.. Или нет?! — внезапно сорвался на крик Иида.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

— Н-ничего себе! Курасики принимает атаку в лоб! Он машет руками, как ветряная мельница, и в вихре искр разрубает все пули!

Из всех возможных вариантов Кураудо выбрал именно этот — укоротить Оротимару до кинжалов и вращать ими на безумной скорости.

Даже Мурото не сдержал потрясения.

— Поразительно. На такой трюк способен только Пожиратель мечей благодаря врождённому Мгновенному расчёту.

— А-а-а-а-а! — вопила Сара, вжимая спусковой крючок.

И тут…

Раздался отчётливый щелчок, и автомат Томпсона замолчал.

Очевидно, закончились патроны в барабане.

«Вот он, мой шанс!»

— Вытянись, Дзякоцудзин!

Кураудо взмахнул мечом.

Костяное лезвие быстрее пуль Томпсона полетело в сердце Сары.

Девушка уступала противнику в скорости и не успевала увернуться.

Впрочем, ей это и не требовалось. За считанные мгновения до удара Оротимару внезапно изогнулся и вонзился в арену рядом с ней.

— А-а?!

«Какого хрена?! Я же послал его по прямой! Чё он завилял? А!.. Блин, вон же мишень нарисована! Типа примагнитила, да?»

Манипулируя концепцией цели, Сара сбила меч с траектории.

По схожему принципу работал и пистолет-пулемёт.

То есть…

«Точно! Она управляет не только цветами, но и всем, что нарисует!»

Картины, претворяющиеся в реальность… Это уже нечто из области божественного. Впрочем, демиургов называли ложными богами, так что девайс Сары имел говорящее название.

Кстати, на этом сюрпризы не закончились.

— Пурпурная карикатура…

На Кураудо навелась очередная картина — длинный узкий цилиндр белого цвета.

— …«Томагавк».

Ракета.

Против неё мечи были бесполезны.

В небо Осаки вознеслись столб пламени, оглушительный грохот и волна жара.

◆◇◆◇◆

Стадион содрогнулся от криков.

– П-прямое попадание крылатой ракетой! Вот это взрывище! Рыцари-маги защитили зрителей, но нам всё равно ничего не видно из-за огня и дыма! Цел ли Курасики?

— Да не, он наверняка погиб!

— От него и мокрого места не осталось!

Крылатая ракета «Томагавк» предназначалась для уничтожения военных кораблей и наземных построек, против одиночных живых целей её не посылали.

Естественно, от Кураудо не должно было остаться и клочка кожи.

Однако…

— Э?!

Постепенно вентиляторы разогнали дым. И… зрители дружно охнули.

Кураудо ожидаемо пропал, но вместо него появился странный кокон.

Не успели все задаться вопросом, что это такое, как кокон пришёл в движение и начал раскрываться.

Оказалось, он сплетён из длинных лент, а точнее, матово-белых клинков, как будто вырезанных из кости.

Изнутри вышел абсолютно невредимый Кураудо.

— Ч-ч-чего?! Курасики без единой раны пережил попадание крылатой ракеты! Но как?!

— Скорее всего, он стремительно опутал себя Оротимару и переждал взрыв внутри. Девайс можно погнуть или сломать только колоссальной силой, поэтому он — идеальный материал для щита.

Мурото был абсолютно прав.

Кураудо понял, что не справится с «Томагавком», удлинил клинки до предела и соорудил импровизированное укрытие.

Он успел — и то едва-едва — благодаря сверхчеловеческой реакции.

— Да ты та ещё нахалка. Выкрутас за выкрутасом выдаёшь, — сказал парень в дым, где по его прикидках стояла Сара.

«Вообще не сдерживается. Убить меня хочет и мочит по площади, чтобы наверняка. Чёрт!» — выругался он.

Налетевший порыв ветра снёс завесу, и Кураудо оторопел.

В него целилось более сотни скелетов, вооружённых пулемётами.

— Пурпурная карикатура — некробатальон.

— Да ты точно чокнутая…

И грянул гром.

Свинцовый шквал был намного быстрее и плотнее недавнего.

Кураудо рисковал превратиться в дырявую головку сыра.

◆◇◆◇◆

— Чё?!

Увидев на экране армию скелетов, Икки вскочил так быстро, что уронил стул.

Кураудо разорвало на части? Нет.

— Н-не может быть!.. — выдавил он дрожащим голосом.

Безусловно, пули нашли цель. Обычный человек давно разлетелся бы ошмётками мяса. Обычный, но не Кураудо.

Пожиратель мечей спокойно стоял среди свинцового ливня.

— Ч-что?! Я не сплю? Ущипните меня! Армия мертвецов должна была уничтожить Курасики, но он стоит! Нет, не просто стоит, а… идёт! Идёт как ни в чём не бывало! Он приближается к Саре Бладлили!

— ?!

Сара тоже переполошилась.

«Почему он до сих пор жив? От Томпсона он защитился мечами, а сейчас… он даже не поднимает их, просто несёт в руках. Голой грудью на сотню пулемётов… и до сих пор жив. Стоит. Идёт. Как так?!»

— …

Причину понял только Икки.

Кураудо и не думал уклоняться, однако пули соскальзывали с одежды и пролетали дальше, не причиняя ему ни малейшего вреда.

«В принципе, я уже догадался, что Курасики-кун брал уроки фехтования. Кто-то подметил, что его способности заточены под два клинка, и подтолкнул его в этом направлении. И развил в нём дух меча, ведь настолько острого я у Курасики-куна ещё не встречал. Неужели?.. Неужели за всеми изменениями стоит он?!»

Икки знал только одного мастера меча, который на грани смерти научился видеть энергетические потоки всего сущего и создал технику отражения атак незаметными движениями тела.

Это была тайная техника одноклинкового стиля Аяцудзи — Тенъимухо.

«Кстати, а ведь Аяцудзи-сан говорила, что хотела провести летние каникулы вместе с отцом, чтобы помочь ему в восстановительный период, но он выгнал её. Теперь понятно, почему. Если бы она узнала о таком ученике, то зарубила бы его на месте. И всё же почему Последний самурай взялся учить того, кто чуть не убил его? Загадка».

— Н-ничего себе… — невольно обронил Икки.

«Я бы так не смог. Моё Тенъимухо не спасло бы меня от такого ливня пуль. Вон, меня в тренировочном лагере даже големы Пьеро уделали, а Курасики-кун одновременно отклоняет сотни пуль. Мгновенный расчёт, все дела. У него ужасающая совместимость с Тенъимухо. Боюсь, теперь обычные удары покажутся Курасики-куну комариными укусами».

— М-да… Сначала ракета, потом армия. Ты что, Дораэмон[✱]Персонаж из одноименной манги, который обладал четырехмерным карманом, где хранил множество инструментов.? Из-за тебя пришлось выложить козырь, который я берёг для махача с ним, — раздражённо бросил Кураудо.

Он прошёл через настоящий ад, отхаркивал сгустки крови, писался кровавой мочой. Казалось, ему неосознанно мстят, хотят убить.

«Я так хотел ошарашить Куроганэ!»

Скелеты усилили огонь, однако это не помогло. Пули отлетали, не касаясь кожи.

— Не прокатит, не прокатит, не прокатит! Можешь хоть со всех сторон в меня свинцом пулять, но ничего не получишь! Ты не вкладываешь в это душу! Так ты меня не остановишь!

— !..

Чтобы противостоять Тенъимухо, нужно нанести предельно точный и резкий удар.

Будучи художником, Сара не владела мечом, а значит и помешать парню не могла.

— Ах да, ты тут кое-что интересное вякнула. Типа я мешаюсь. Какое совпадение! Ты тоже мешаешь мне! Я на тебя даже смотреть не хочу! Мне нужен тот, кто стоит за тобой! Поэтому!.. Быстро ушла в сторону-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!! — заорал Кураудо и бросился в атаку.

Ощетинившись клинками и стволами, некробатальон выдвинулся навстречу.

— Не! Лезьте! Под ноги-и-и-и-и-и!!!

Удлинившиеся Оротимару одним горизонтальным ударом разрубили всю армию.

Скелеты превратились в клочки бумаги и улетели.

На арене остался только один враг.

— Вот и всё!

Еще больше вытянув мечи, Кураудо обратным взмахом рубанул по шее девушки.

Но и Сара не стояла столбом. Её рука с Кистью демиурга превратилась в расплывчатое пятно.

«Да хоть зарисуйся! Меня не остановят уже ни танк, ни истребитель, ни гигантский робот! Всё порублю!»

Но…

Зазвенел металл.

Костяные клинки отлетели.

— Чё?..

Кураудо оцепенел и затаил дыхание.

Удивился, потому что полновесный удар не прошёл? Маловероятно. На Фестивале такое происходило часто. Особенно в матче против Сары Бладлили, обладающей калейдоскопом приёмов.

Дело в том, что…

На защиту Сары встал черноволосый парень с тускло поблёскивающей тёмной катаной.

— Пурпурная карикатура — Некоронованный король меча, — провозгласила Бладлили. — Если так хочешь сразиться с ним, вперёд, пока не надоест.

В то же мгновение Некоронованный пригнулся.

«Чёрт!»

— Итто Шура.

За спиной «карикатурного» Икки схлопнулся воздух.

Превратившись в голубую вспышку, он сократил дистанцию и исполнил косой выпад.

— Гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Глубоко рассечённый «череп» брызнул кровью.

Кураудо зашатался, но больше от изумления, чем от реального урона.

«Как такое возможно?..»

Удивился, конечно, не только он.

— К-как это понимать?! Куроганэ же должен сидеть в комнате ожидания! Почему он вышел на арену и напал на Курасики?!

— Д-да ладно?! Пурпурная карикатура создаёт даже блейзеров?!

Благородное искусство, воспроизводящее рыцаря, способного использовать все свои приёмы шокировало как самого Кураудо, так и комментаторов со зрителями.

Некоронованный не упустил своего шанса и ринулся в атаку, идеально копируя настоящего Икки.

Пожиратель мечей утратил инициативу.

– Курасики уходит в глухую оборону! Ему нечем ответить! Некоронованный его просто раздавит!

— Курасики приходится несладко. Его Мгновенный расчёт — это аномальная скорость реакции и связанная с ней скорость действий. То есть он может проанализировать ситуацию и найти выход, когда противник уже атаковал. Вообще, я уверен, что он продержался бы минуту против Некоронованного под Итто Шурой. Однако у стиля Двукрылой скорость передвижений ещё выше! Курасики успевает заметить удары, но не успевает отразить. Такими темпами…

«Он проиграет», — хотел закончить Мурото, но не успел.

Чёрная вспышка — Интэцу Некоронованного — продавила двойную оборону и впилась в плоть.

— !..

Центр арены обагрила кровь.

А ведь с начала действия Итто Шуры не прошло и двадцати секунд.

«Ему не выстоять», — подумали все.

— Чёо-орт!

Кураудо заскрежетал зубами.

«Я снова проиграю?!»

Он плевался кровью, ссался кровью, разрушил душу и вылепил её заново, но так и не достиг уровня Икки.

Внутри поднялась волна злобы.

Каждый удар Некоронованного крушил не только кости, но и душу.

И тут он вспомнил…

«Почему ты так сильно хочешь сойтись в бою с Куроганэ-куном?» — спросил Кайто, когда Кураудо пришёл к нему в додзё и, сев в догэдза, попросил взять учеником.

Он знал, что Пожиратель мечей никому не кланяется, а значит произошло нечто из ряда вон выходящее.

«Потому что я такой же, как и вы, — ответил Кураудо и посмотрел на предмет у Кайто в руке. — Вас только что выпустили из больницы, сказали, что жить вам осталось недолго, однако вы всё равно пришли в додзё поздно ночью и машете мечом. То есть вы не собираетесь проигрывать мне».

«Да».

«Так же и я. Я не останусь проигравшим! У меня внутри всё горит! Не потерплю поражения!»

«…»

Именно так.

Кураудо бесился, когда кто-то побеждал его, и всегда искал способ взобраться ещё выше.

Он и на Фестиваль явился, чтобы победить Икки. Большего ему не нужно было.

— Шутки в сторону…

Значит, он ни за что не проиграет этой дешёвой фальшивке!

«Куроганэ до безумия честен и прям. Он никогда не стоит на месте. Прямо сейчас он быстрее и быстрее уходит вперёд. А я… Я не хочу терять его. Впервые в жизни я хочу подражать кому-то, хочу стать таким же, как он. Поэтому…»

— Я тебе не уступлю! Ублюдская подделка-а-а! — заорал Кураудо и исполнил двойное Хэбигами.

К сожалению, он потерял слишком много крови. Некоронованный шутя заблокировал Оротимару и контратакой глубоко вогнал катану в тело.

Арену окропили свежие алые капли.

Колени подогнулись. Кураудо пошатнулся и почти упал, как вдруг…

— Не сдавайся! Кураудо-о-о-о-о-о-о!!! — отчаянно завопил кто-то.

— ?!

Курасики узнал этот голос — не мог не узнать, потому что запомнил его навсегда — и повернул голову.

У красных ворот стоял настоящий Икки.

Он прибежал на арену из комнаты ожидания, чтобы хоть немного поддержать сломленного Кураудо.

И это ему удалось.

В голове Пожирателя мечей что-то щёлкнуло, вспышка ярости разожгла жгучее пламя.

«Зачем? Зачем ты пришёл? Почему ты болеешь за меня? Почему так стараешься? И почему… я такой слабак?!»

— Не смотри на меня свысока! Куроганэ-э-э-э-э!!!

В глазах потемнело от гнева.

Кровь в жилах ускорилась и вдохнула жизнь в ослабшие ноги.

Злость подстегнула разум, и тот вывел тело за пределы его возможностей.

Чудесное, несравненное мгновение казалось прекрасным, но ненадёжным сном, который рассыпался бы от малейшего дуновения.

«Мне хватит!»

Рискуя целостностью души, Кураудо собрал все знания, полученные от Кайто, активировал Мгновенный расчёт на полную и атаковал Некоронованного.

— Ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Оротимару взлетели подобно восьмиголовым змеям и шестнадцатью единовременными уколами устремились к цели.

Некоронованный прибёг к стилю сильнейшего мечника и Тенъимухо, но это не помогло.

Ямата-но Ороти разорвал его на части.

Копия утратила человеческий облик и разлетелась обрывками бумаги. А затем…

Кураудо пронзили сразу две чёрные катаны.

— …

Парень округлил пересохшие от напряжения глаза.

Перед ним стояли сразу два Некоронованных, окутанных синеватым свечением.

«Так вот, что она имела в виду под “пока не надоест”…»

Сара не провоцировала его, не смеялась над ним, а просто констатировала факт.

Она могла рисовать Некоронованных десятками и посылать их в бой, пока Кураудо не упадёт.

— А…

Парень сплюнул кровью.

Костяные клинки выскользнули из ослабших пальцев и с глухим стуком упали на арену.

Сражения жестоки.

Как бы ты ни стремился к цели, победитель всегда один.

А желания проигравших никого не интересуют.

— Черт… подери…

Кураудо мечтал превзойти себя и догнать Икки, но его путь закончился.

◆◇◆◇◆

— Курасики падает, и судья даёт сигнал к завершению! Матч окончен! Побеждает Сара Бладлили! — громко сказал Иида.

Однако стадион безмолвствовал. Лишь изредка слышались шепотки ошеломлённых зрителей.

— Как-то сегодня тихо! Я слышу только отдельные охи и вижу изумлённые взгляды. Но это и понятно. Сила Сары… намного выше ранга С!

— Она скрывала её.

— А, эксперт Мурото, значит, и вы того же мнения?

— Да. Иногда такое случается. Сильный блейзер не хочет, чтобы противники остерегались его и строили хитрые планы, а потому скрывает часть способностей, выдаёт минимальный уровень, чтобы хватило для Фестиваля.

Некоторые первоклассные рыцари сознательно сдерживаются. Тот же Король меча семи звёзд Юдай Моробоси держал в тайне разрушительную особенность Тигриного укуса.

— Но всё равно у неё… ненормальная сила, — дрогнувшим голосом добавил Мурото, знаток рыцарей и экс-член А-лиги КОК. — Она не только управляет цветами, но и воплощает в реальность картины. Одна эта способность уже считалась бы мощной, однако Бладлили наделяет нарисованного блейзера его же благородными искусствами. Это означает, что… при желании она может использовать способности всех блейзеров.

Мурото хотел сказать, что у неё нет явных слабостей.

— Более того, призывая оружия, армии и блейзеров, она не тратит всю магию. Мы должны в срочном порядке пересмотреть ранг Сары Бладлили. Я более чем уверен, что она — блейзер А-ранга, стоящая на одной ступени с Багровой принцессой и Императором ураганного меча!

— …

Все молчали.

Икки по-прежнему стоял около красных ворот и смотрел, как медики уносят Кураудо на носилках.

Пожиратель мечей был силён.

Всего лишь за пару месяцев он отточил навыки, овладел двухклинковым стилем и Тенъимухо и научился чувствовать течение боя как свои пять пальцев.

Он даже поставил на кон душу и всё равно проиграл.

Нет, не на том нужно делать акцент.

Это Сара осталась невредимой в поединке с ним.

— Окровавленная Да Винчи Сара Бладлили… — прошептал Икки, глядя в спину удаляющейся девушке, и сглотнул.

«Так вот почему Кадзамацури-сан советовала не недооценивать её. Факт, на этом турнире у неё всего один-два достойных соперника. Значит, вот что меня может ждать в третьем бою…»

На плечи парня как будто опустилась незримая, но очень тяжёлая плита.

— М-да уж. Я-то думал, что выступление Стеллы-сан останется самым нашумевшим. А оно вон как обернулось, — потрясённо проговорил Юдай Моробоси.

Они с Бякуей сидели в синей комнате ожидания и смотрели по телевизору матч между Сарой и Кураудо.

Сражавшийся против Икки в первом раунде экс-Король кожей ощутил, что «карикатура» не уступала оригиналу ни в чёткости ударов, ни в резкости техник, ни в проницательности и чувстве боя.

«Если б на меня начали наскакивать Некоронованные, я бы подумал, что попал в кошмарный сон».

— Не свезло тебе, Сиро. Даже если пъбедишь Куроганэ, выйдешь прям на неё.

Он засмеялся и похлопал друга по плечу.

Бякуя поморщился и спросил:

— Ю, ты здесь, чтобы болеть или нагнетать?

— Дразнить.

— Не пошёл бы ты домой?

— А вот возьму и пъйду. Смотрю, не больно тебе пъддержка нужна, — беспечно отозвался Юдай.

Их связывала долгая дружба, и взаимные подколки не были в диковинку, так что Бякуя не обиделся. Он понимал, что Юдай беспокоился за него.

— И все же, Сиро, ты не меняешься. Пялишься и пялишься в свою сёги. Игнорируешь матч послеследующего противника и даже не разминаешься, — добавил Моробоси, глянув на доску, которая стояла на столике перед Бякуей.

— Я так разминаюсь.

— Открою тебе секрет: битвы оружий и интеллектов связаны примерно… никак.

Бякуя весело усмехнулся.

«Право, Ю, это так в твоём стиле — полагаться на своё звериное чутьё и строить план прямо во время поединка».

— Для меня дуэль — это именно битва интеллектов, а не оружий. С чего начинается бой? С расследования: нужно узнать, какими фигурами обладает противник, и как они ходят. Затем на этот скелет навешиваются его жизненные принципы, что позволяет просчитать его ходы на один-два вперёд. И это только основа основ. Свою роль, безусловно, играют телосложение противника, его характер, ход мышления в бою, реакции на различные ситуации, связь между ними, тонкости подготовки к ходам, включая направление взгляда, вдохи и выдохи. Достаточно тщательнейшим образом исследовать имеющуюся информацию, проанализировать её, достичь пика, и тогда… ты увидишь исход дуэли в самом её начале.

— Хо-о. То есть ты уже знаешь, когда пъставишь шах? — спросил Юдай.

Бякуя улыбнулся уголками губ, не поднимая головы.

— На двадцать третьем ходу. Некоронованный применит Синкиро, чтобы уклониться вправо, и этот момент определит мою победу. Я уверен.

— Ты только не думай, что он будет плясать под твою дудку. Спосъбность у него узконаправленная, а вот техники одна другой круче. И то он мог припрятать что-нибудь в рукаве.

«А-а, ясно, — подумал Бякуя. — Всё-таки ты помочь мне пришёл. Спасибо, конечно, я очень признателен, но…»

— Безусловно, ты прав. Некоронованный не из тех рыцарей, кто играет от своей способности. Он самый настоящий хитрец, вооружённый веером приёмов. Досконально просчитать все его действия очень трудно. Однако наш с ним матч будет исключением, — уверенно возразил он.

— С чего это?

— Я легко просчитаю его действия. Знаешь, у Некоронованного есть фатальная слабость, которую не так-то просто прикрыть.

Юдай сразу догадался, что друг имеет в виду.

— Ты про то самое огръничение?

— Да, именно. Его способность заключается в сверхчеловеческой концентрации на короткий промежуток времени с единовременным выплёскиванием всей силы. Он не может прерваться на середине, а для восстановления энергии до исходного состояния требуется около суток. Соответственно, он должен выбирать момент, чтобы активировать Итто Шуру. Особенно сегодня, когда у нас два матча подряд.

— И всё равно я бы не был так уверен. Один раз на два матча. То есть выбор может пасть и на твой, не?

Бякуя покачал головой.

— Нет. Ответственно заявляю, что этому не бывать. Сара Бладлили умеет создавать его копии с Итто Шурой, поэтому Некоронованный выйдет против неё во всеоружии. И, что важнее… он должен добраться до семизвёздного пика.

— Должен?

— Если он не станет Королём меча семи звёзд, то не получит сертификат об окончании школы. Иначе говоря, лицензию рыцаря.

— Чего?! — воскликнул Юдай. — Это как так пълучилось?!

— Кажется, напряжённые отношения в семье. Они хотят спрятать ошибку рода, блейзера F-ранга, как можно глубже. Некоронованный должен заполучить соответствующий статус, чтобы переубедить их.

— Да ладно?..

Учась в Букёку, Юдай ничего не знал об особом условии.

Бякуя же досконально изучил всю подноготную Икки вплоть до трудностей в семье и безрассудного соглашения.

«Поэтому я более чем уверен, что Куроганэ-кун воздержится от Итто Шуры».

— Конечно, если ты готов эффектно выступить против одного из лучших рыцарей-учеников Японии, то сильные фигуры пойдут в дело только так. Однако Куроганэ-кун стремится только к вершине. У него нет иного выхода. Кроме того… он прибережёт козыри для противника, который умеет воспроизводить его самого. Чтобы побеждать и взбираться выше и выше.

В этот момент по громкой связи пригласили на бой следующую пару участников.

— Ладно, мне пора, — сказал Бякуя, покинул комнату ожидания, миновал тёмный коридор и вышел на арену.

Зрители громко приветствовали его, однако парень не слышал их.

Концентрация достигла предела.

Мозг в автономном режиме игнорировал информацию, не несущую смысловой нагрузки.

Даже внешний мир померк.

Осталась лишь белоснежная тишина, в центре которой пульсировал Икки Куроганэ.

Бякуя прищурил глаза за стёклами очков и внимательно осмотрел соперника.

«Предельная концентрация, — подметил он. — Напряжения и страха нет, сердцебиение ровное и чёткое. Умеренная расслабленность. Совершенная боевая форма. Прекрасно. Если бы он не настроился идеально, если бы не сражался, максимально активизировав интеллект, то никакой высшей записи партии из двадцати трёх ходов не получилось бы».

Обычный обмен ударами, обычные победа или поражение — всё это шло вразрез с эстетикой Дзёгасаки.

Грубый скоротечный поединок? Размашистое исполнение техник? Не его стиль.

В противнике Бякуя ценил прежде всего логику и знания.

Только такую победу он считал достойной.

«И Куроганэ-кун способен биться со мной на равных».

Это будет дуэль стратегов. Тихая, напряжённая, жгучая…

Каждый из двадцати трёх ходов засияет так ярко, что о них будут говорить годами.

«Поэтому…»

— А теперь второй бой второго раунда в блоке С начинается! LET’s GO AHEAD!

«Ну что! Начнём партию высшей записи!..»

И тут…

Небесное око Бякуя Дзёгасаки отключился.

Как будто кто-то вытащил из него шнур питания.

Сознание упало в кромешную тьму, но за мгновение до того он услышал всего два слова:

— Итто Расэцу.

От автора

Хочу в МонХа-а-а-а-а-а-а-а-а-ан[✱]Игра «Monster Hunter».!

Простите за крик души и здравствуйте. Я Рику Мисора.

Работа съела всё свободное время, и я практически не играл в МонХан. А я хочу-у!

Что? Вы спрашиваете, где обещанный котик?

Простите. Я обманул вас.

Я ещё не завёл его.

Но, если хотите, могу рассказать про тараканов в новом доме. Их тут столько, что они уже практически питомцы (цензура).

Ладно, оставим пустую болтовню.

Первый раунд Фестиваля закончился, начался второй.

Внезапно кто-то съел кучу страниц рукописи[✱]В шестом томе 288 страниц, тогда как в предыдущих 300+.. Автор в шоке (смеется).

Стелла-сан вышла за рамки главной героини.

Вы же не видели героинь, которые сваривают себе руки? Какое совпадение. Я тоже.

Но что поделать. Она же и главная героиня, и эдакий последний босс, пообещавшая Икки реванш в финальном матче.

Вот из-за этого обещания она и не может быть просто милой девушкой.

Впрочем, только от упорства нашей парочки зависит, станет ли одна последним боссом и доберётся ли другой до финала.

Буду рад, если вы пройдёте по дорогам их приключений и в следующем томе.

В продажу поступил танкобон манги «Бездарного рыцаря».

Стелла там — само очарование. Настоятельно рекомендую взглянуть.

Спасибо, что дочитали шестой том, и встретимся в следующем послесловии.

От иллюстратора

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали шестой том Ракудая.

Ну что сказать. После тома мыслей много, эмоций много, но... все они остались где-то в конце лета, когда я поставил последнюю точку в переводе авторского послесловия. Ну и пусть остаются, а я просто заострю внимание на трёх моментах и побегу дальше.

Первое. Вы заметили, что так называемые «срывы» в отношениях Икки и Стеллы приходятся на тома, кратные трём? Горная хижина в третьем томе, отель в шестом, кульминация их отношений в девятом... Интересно, в двенадцатом и пятнадцатом есть что-то подобное, или это просто совпадение?

Второе. Чёрная иллюстрация в конце тома – не баг, а фича. Видимо, Вон захотел показать, что почувствовал Бякуя, когда его огрели Итто Расэцу.

Третье. Не далее как вчера, 2 ноября, американское издательство Sol Press объявило о том, что лицензирует Ракудай и планирует выпустить первые три тома всего через пару недель, 16 числа. Так что неофициальному анлейту придётся уйти в тень, хе-хе-хе. You know what I mean, don't you? ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ

Кстати, вы можете оставить своё мнение в комментариях, интересно будет почитать.

Традиционные расшаркивания перед Настей и Ами. Спасибо вам, ребята, за работу, и полетели вперёд, в будущее. Жаль, конечно, что вы не захотели оставить здесь пару слов (вдруг наши послесловия кто-то читает).

Увидимся когда-нибудь нескоро!

Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица.

Начальные иллюстрации

«Если выиграю я, ты будешь моей моделью…»

График Фестиваля изменился, управляющий комитет постановил провести два раунда в один день. Икки победил в первом бою, но дорогой ценой: он использовал Итто Расэцу и остался без единственного козыря. А ведь следующий противник — Сара Бладлили, художник, способный создавать его копии. К тому же, Сара упорно преследует Икки и требует, чтобы он позировал ей обнажённым. Её никак нельзя недооценивать!

Необычный поединок мечника и художника начался, и… случилось ужасное!

«Пурпурная карикатура — Двукрылая Эдельвейс».

Некоронованный вновь столкнулся с сильнейшим рыцарем мира! Встречайте седьмой том, описывающий всю ярость неизбежной схватки насмерть!

На второй день Фестиваля искусства меча семи звёзд во втором матче блока С сошлись юный и энергичный рыцарь F-ранга, который одолел Короля, и прошлогодний финалист.

Итог оказался весьма и весьма неожиданным.

Икки Куроганэ мгновенно активировал Итто Расэцу, и Бякуя Дзёгасаки упал на арену, не сделав даже шага со стартовой линии.

Рефери застыл с открытым ртом.

— Судья, — поторопил его Икки.

Тот опомнился, подбежал к Бякуе, проверил его состояние и на весь стадион объявил результат матча.

– Чего-о-о-о-о-о?! Что это было?! Как только начался бой, Бездарный рыцарь Икки Куроганэ быстрее молнии метнулся к Небесному оку Бякуе Дзёгасаки и зарубил его!

— А?! Это что сейчас было?!

— Ты видел, что он сделал?

— Н-нет, я вообще ничего не видел. Только подумал, что началось, как вдруг…

Как вдруг всё закончилось.

Естественно, зрители ничего не поняли, ведь они ничего не увидели. Скорость Итто Расэцу намного превзошла скорость их реакции.

– Некоронованный король меча воспользовался усиленной версией Итто Шуры — благородного искусства, требующего предельных концентрации и контроля над телом и истощающего всю энергию, — которую уже однажды показал нам в бою против Райкири. Также он совместил её со стилем Двукрылой, что и дало быстрейшую начальную атаку. Логичный ход, – поправив очки, сказала эксперт Яотомэ, молодая женщина в деловом костюме, заменившая Мурото на посту комментатора.

— Вы считаете такую комбинацию стилей логичной? — спросил бессменный комментатор Иида.

– Безусловно. И благородное искусство Некоронованного, и стиль Двукрылой основаны на одном принципе — собрать всю свою силу в мгновение ока, поэтому их объединение приводит к скачкообразному увеличению взрывной мощи. А насколько большому… Вы сами поймёте, если посмотрите на время матча.

Иида снова взглянул на таймер и округлил глаза.

— О-ого!.. В-вот это да! Матч продлился всего лишь восемь десятых секунды! Икки Куроганэ проводит самый быстрый матч в истории Фестиваля и просто уничтожает серебряного призёра прошлогоднего турнира!

— М-меньше секунды?!

— Что?! А какой был рекорд до этого?

— Что-то в районе двадцати секунд.

— То есть он оказался в двадцать раз быстрее?!

— В-вот это круть…

— Продолжай в том же духе, парень, и победа будет у тебя в кармане!

— Так держать! Икки-кун!

— Одержав полную победу и установив новый рекорд, Икки Куроганэ покидает арену под гром аплодисментов и возвращается в комнату ожидания! Его сверхчеловеческая взрывная сила перебарывает слабость магии F-ранга! Итак, Бездарный рыцарь в третьем раунде! Да, он силён! По-настоящему силён! Но сможет ли он взбежать на семизвёздный пик? Увидим вечером, в третьем раунде! Я уже предвкушаю отличную схватку!

Несмотря на F-ранг, Икки уверенно победил золотого и серебряного призёров прошлогоднего Фестиваля.

Стадион кипел.

А вот Яотомэ хитро смотрела на удаляющегося парня и думала: «По результату да, это полная победа. Но по сути… победа ли?»

◆◇◆◇◆

— !..

Выйдя через врата и укрывшись от посторонних глаз, Икки тяжело выдохнул и привалился к стене.

С его лба градом катился пот, под ноги капала кровь.

Итто Расэцу было в десять раз сильнее Итто Шуры.

Даже тренированное тело не выдержало колоссальной нагрузки.

«Да я от простого камикадзе мало чем отличаюсь, — подумал парень. — Не то чтобы я хотел использовать Итто Расэцу, просто выхода не было. Ведь… иначе Небесное око поймал бы меня на двадцать третьем ходу».

Благодаря необыкновенной, можно сказать, «божественной» проницательности Бякуя заранее составил эдакую таблицу ходов, в которой расписал все действия дуэлянтов. Впрочем, Икки не отставал от него. Его проницательность, подобная сёмакё, привела к такому же результату и не только. Он догадался, что Бякуя не примет в расчёт Итто Расэцу, а потому воспользовался слабостью противника и выступил поистине блистательно.

Но…

«Я бы не сказал, что это полная уверенная победа, — невесело усмехнулся Икки. — И Небесное око не виноват в том, что допустил столь элементарную — на первый взгляд — ошибку. Он рассудил правильно: по-хорошему я не должен был так атаковать. Ведь вечером третий раунд, где меня ждёт Окровавленная Да Винчи, Сара Бладлили, легко одолевшая Пожирателя мечей».

Сара, тайное оружие академии Акацуки, умела воплощать в реальность любые картины, даже рыцарей вместе с их благородными искусствами.

«Грядёт встреча с таким монстром, а я выбросил одноразовый козырь, чем только уменьшил вероятность победы. Гораздо разумнее было бы придержать его и превзойти Бякую-сана хитростью, однако… я не мог так поступить. Просто не осилил бы Бякую-сана. Он загнал меня в самый настоящий угол, — вздохнул Икки. — Эх, а я ещё храбрился перед Стеллой. Нет, несколько боёв подряд — это тяжело».

Несмотря на недавнюю победу, он не испытывал радости, лишь тревогу.

Два матча подряд против лучших рыцарей-учеников Японии, причём один из них — Сара Бладлили со своей Пурпурной карикатурой, воспроизводящей как Итто Шуру, так и стиль фехтования.

«Если так подумать, то теперь мне придётся противостоять и своей же совмещённой технике. Интересно, удастся ли одолеть её без Итто Шуры? Кроме того, меня беспокоит и её… одержимость. Из-за неё пришлось даже переночевать у братца Омы. Почему именно я должен стать обнажённой натурой? А вдруг я проиграю, и она разденет меня прямо на арене? Фестиваль транслируют на весь мир, я же после такого не смогу даже на улицу выйти!»

— У-уй… У меня больше не тело болит… а живот…

Третий раунд грозился стать самым тяжёлым во всех отношениях.

После матча Икки сразу отправился в медпункт и лёг в капсулу.

Умная автоматика ввела его в состояние общего наркоза и всего за несколько минут восстановила тело, пострадавшее от Итто Расэцу, после чего персонал перенёс спящего парня на койку.

А по телевизору тем временем транслировали поединок между Лорелей Сидзуку Куроганэ и бронзовым призёром прошлогоднего турнира Момидзи Асаги.

— Это второй матч блока D! Момидзи показывает мастер-класс! Прекрасно! Изумительно! Быстрыми точными движениями она проскальзывает между шарами Суйродана и сокращает дистанцию! Сидзуку просто не попадает по ней!

— Дело не только в скорости.

— Вы думаете?

— Момидзи пользуется нукиаси, характерной техникой её наставника — Бога войны Торадзиро Нанго. Это трудная техника. Да, она позволяет проникать в подсознание противника, но взамен требует полного контроля над телом и глубоких знаний о боевых искусствах. Сидзуку специализируется на магии, поэтому ей и приходится нелегко.

Как Яотомэ и сказала, Сидзуку не поспевала за стремительными перемещениями соперницы и явно находилась в тупике.

Момидзи же под прикрытием нукиаси обошла её со спины…

— Ого! Идеальный заход в слепую зону! — прокомментировал Иида.

…И рубанула окутанной огнём катаной.

Естественно, Сидзуку не видела удара, как и во время матча с Райкири.

Чтобы нейтрализовать действие нукиаси, нужно постоянно держать в узде тело и разум — противостоять рефлексам и инстинктам. Этому учатся не один день и даже не месяц.

Но у младшей Куроганэ имелся запасной выход.

На пути огненной катаны выросла ледяная стена. От неожиданности Момидзи растерялась, не успела вовремя отреагировать и… проиграла.

— Ч-чего?! Сидзуку перехватывает идеальную атаку из слепой зоны, даже не оборачиваясь! А затем атакует Момидзи Суйроданом! Вода взбирается по её телу и перекрывает дыхательные пути! Момидзи отчаянно пытается сорвать её с себя, но это же вода! Пальцы просто проходят сквозь неё! Но как Сидзуку поняла, где будет Момидзи?!

— М-м, а она хитрая.

— Эксперт Яотомэ, вы знаете, как?

— Да. Первый Суйродан был отвлекающим манёвром. Сидзуку запустила его и в то же время покрыла арену тончайшим слоем воды. А затем, ориентируясь по её колебаниям, вычислила местоположение Момидзи. Ей не нужно было её видеть напрямую.

Она могла даже закрыть глаза.

— О-о-о! Момидзи падает на колени! И судья даёт сигнал об окончании! Второй матч второго раунда в блоке D завершён! Победитель — Лорелей Сидзуку Куроганэ! Стадион заходится громкими криками! И это неудивительно! Золотое поколение, то есть трое прошлогодних призёров из академии Букёку, проиграло! Проиграло дома! А все три представителя Хагуна проходят в третий раунд! Это блистательное достижение! К слову, трое оставшихся представителей новой академии Акацуки также в третьем раунде! Это впечатляет! Похоже, в шесть часов нас ждёт череда фееричных боёв, от которых мы не сможем оторвать взгляд ни на секунду!

— Ха! — весело фыркнула Стелла, сидевшая на стуле рядом с кроватью Икки, и выключила телевизор. — Ну, Сидзуку не из тех дурочек, кто дважды попадается на один и тот же трюк.

«Ну что, восьмёрка лучших в сборе. Точнее, семёрка: я-то уже в полуфинале. И каждый из них стоит друг друга…»

Трое хагунцев: сама Стелла, Икки и Сидзуку.

Бронегризли Рэндзи Кага из Рокудзона, который не побоялся мощи Акацуки в отличие от юного поколения.

И Акацуки: Император ураганного меча Ома Куроганэ, единственный в Японии рыцарь А-ранга, Злой рок Аманэ Синомия, чья бездонная сила снова помогла без боя пройти в третий раунд, и…

— И эта извращенка.

Стелла сурово посмотрела на пол, где лежала взъерошенная Сара Бладлили, блейзер, обладающий целым калейдоскопом приёмов.

Сара уже давно положила глаз на Икки и вознамерилась во что бы то ни стало нарисовать его голым. Вероятно, она просчитала, что Икки воспользуется капсулой и заснёт, пробралась в медпункт и уже хотела раздеть его, но тут её с поличным застукала Стелла и связала подвернувшимися под руку бинтами, как колбасу.

— Не называй меня извращенкой, — недовольно возразила Сара. — Я художник.

— Скорее, порножник! С тебя ни на секунду нельзя спустить взор!

— Почему ты так со мной? Вчера ты помогала мне.

Стелла издала такой звук, как будто подавилась чем-то, и скривилась.

— Н-ну да, вчера ты очаровала меня своим щедрым предложением, но за день я остыла и хорошенько всё обдумала. Нет, конечно, я бы очень хотела, чтобы художник твоего уровня написал наш портрет, однако Икки против, а если он против, то и я тоже!

— Потому-то я хочу сделать всё, пока он спит.

— Это ещё хуже! — вскинув брови, воскликнула Стелла и для вида наступила на спину Саре.

Но та сразу завопила:

— А-а-а, больно! Нет! Не ломай меня!

Несмотря на уникальную по своей природе силу, благодаря которой её включили в состав Акацуки, Сара была далека от боевых искусств. Нездоровая, нетренированная, хрупкая с рождения, хилая — вот как можно было описать её.

— Ты и правда очень слабая.

— Я художник, а художники — хрупкие создания, в отличие от всяких горилл, для которых в порядке вещей сваривать себе кости.

— За языком следи. Я вашу компашку ненавижу ещё с тех пор, как вы на Хагун напали. И если меня занесёт, я могу… Сама не знаю, что могу выкинуть. Смекаешь?

Разозлённая Стелла мощно потянула за бинты, которые впились в кожу, и кости затрещали. Сара не выдержала и громко закричала.

Принцесса сокрушённо вздохнула и чуть ослабила натяжение. Как бы она ни ненавидела Акацуки, вредить им — да и другим участникам — вне арены не собиралась.

— И почему ты так хочешь раздеть Икки? Насколько я помню, Марио Россо — универсал.

Портреты, пейзажи, религиозные мотивы, абстракционизм, реализм — Марио, она же Сара, писала в разных стилях.

«А вот сейчас ей взбрело в голову нарисовать обнажённого мужчину. С чего бы?»

Сара немного помолчала, но всё-таки ответила:

— Я хочу во что бы то ни стало закончить одну картину.

— Картину?

Сара кивнула.

— Да. Один человек посвятил всю свою жизнь картине на тему спасения мессии, но так и не закончил её. Чтобы завершить начатое, нужна помощь Некоронованного. Я чувствую это.

— То есть ты хочешь пририсовать туда голого Икки?

— Мгм.

— Тогда попроси Ому. Они похожи лицом, а телосложение у него ещё лучше. Твоя картина только выиграет.

— Ома не подойдёт. Ты права, внешне они похожи, но Ома не знает доброты. Он есть воплощение голой, отточенной до предела силы, а это не образ для центра картины… не образ мессии. Это как если ты стремишься победить в турнире, второе место тебя не устроит.

— Угу.

— И здесь то же самое. Я обязана закончить ту картину, и я не потерплю компромиссов. Ни за что. Как вы рискуете жизнью в боях, так и я рискую жизнью в творчестве.

Сара говорила тихо, монотонно… и твёрдо.

У этой хрупкой девушки оказалась стальная непоколебимая воля. Она была готова идти к цели, невзирая на препятствия.

Стелла с удивлением обнаружила, что испытывает к ней не ненависть, а нечто вроде симпатии.

— Хорошо, я поняла, у тебя поединок с картиной. Клеймо порножника я с тебя снимаю. Однако Икки не хочет позировать для тебя, а потому нет. Сначала убеди его… А? — Она внезапно прервалась посреди фразы.

Сара мелко дрожала, хотя её уже не тянули и не топтали.

— Ты чего трясёшься?

— Развяжи меня.

— Не развяжу, иначе ты снова набросишься на Икки.

— Хорошо, не развязывай, но…

— Но?

— Принеси мне утку.

— А сразу не могла сказать?!

— И сними с меня трусы.

— Я ещё не соглашалась! И вообще! Ты же девушка, ты не должна так говорить!

— Но я всегда так поступаю, когда остаюсь в студии на ночь, — безмятежно ответила Сара.

— Ещё одно слово, и я зашью тебе рот! Потерпи немного! Сейчас я тебя развяжу!

Стелла в панике взялась за бинты. Но…

«Аэ-э… А как я её связала?»

Она так торопилась, что совершенно забыла, где оставила конец.

А время поджимало.

— М-может, здесь?

Положившись на интуицию, она потянула за бинт.

Белая полоска ткани впилась в грудь и сдавила лёгкие.

— А-а-ай! Т-туго… Кх, — хватая ртом воздух, выдавила Сара.

— П-прости! Я перепутала! Э-э, тогда этот!

Стелла сделала вторую попытку, потом третью, четвёртую, но всякий раз ошибалась.

А фартук тем временем сбивался всё сильнее и сильнее, и вот он уже повис на сосках!..

— В-всё стало только хуже!

— Н-не дави, а то… я точно… описаюсь…

— Нет! Никаких описаюсь! И думать забудь! — завопила Стелла на весь медкабинет.

«М-м…»

Икки проснулся, сел на кровати и протёр глаза.

— О, Стелла. Что ты делаешь?

Прямо перед ним одна девушка душила бинтами другую, и та уже задыхалась.

— Нет, я серьёзно! Что ты делаешь?!

— И-Икки?! — Стелла растерялась ещё сильнее, не зная, что и сказать, а потому сообщила о самом главном. — У нас беда! Сара сейчас описается, а я никак не развяжу её!

— Не знаю, что и сказать. Может, просто распутаешь концы? Или разрежешь, если не распутываются.

— О, точно!

«И как я сама не додумалась!» — со стыдом подумала Стелла, призвала Леватейн, перерубила бинты и вышвырнула Сару из комнаты.

— Г-готово! Ты свободна, так что иди отсюда!

— Мгм… — промычала Сара и как-то кособоко поспешила в туалет.

Стелла обернулась.

— Икки, огромное тебе спасибо! От такого кошмара спас!

— Да? Я рад.

— Ты, наверное, ничего не понял. Позволь тебе объяснить.

— Да не, я в общих чертах разобрался.

— Что? Правда?

— Ну, я хоть и проснулся ещё не до конца, тут всё очевидно. И никакая телепатия не потребуется, — улыбнулся Икки.

— Д-да? Тогда ладно.

«Фуф! Прямо камень с души! А я боялась, что он подумает что-нибудь не то, — обрадованно выдохнула Стелла. — Какое счастье, что у меня такой проницательный парень и что мы понимаем друг друга без слов!»

Икки нежно взял её за руку и добавил:

— Но запомни, что такое делают между собой только парочки. И ещё. Какими бы ты наклонностями ни обладала, я всё равно буду любить тебя.

— Да ты ничего не понял!

Принцесса побледнела и замахала руками, как ветряная мельница.

— Икки, нет, ты всё понял неправильно! Я не наслаждаюсь тем, что связываю девушек! Просто я помню, что у вас с ней матч вечером, а значит нельзя вырубать её иллюзорной формой! Пришлось воспользоваться бинтами! И это мне ни капли не понравилоф-ф-ф!

Она торопилась так, что прикусила язык.

Икки весело засмеялся.

— Да шучу я. Конечно, я знаю, что ты защищала меня от Сары-сан.

— Что?! Т-так ты посмеялся надо мной?! Как жестоко! — надулась Стелла.

— Это моя маленькая месть за вчерашнее.

Девушка не нашлась, что ответить. К тому же, гнев практически сразу уступил место тревоге.

«О нет! Только бы он не злился на меня!»

— Т-ты… сердишься?

— Что ты, нет. Просто мне нравится тыкать тебя в надутые щёчки.

— Да ну тебя!

Стелла шумно выдохнула и прижалась щекой к нему. Видимо, на языке тела это означало: «Я сожалею».

Икки провёл по её розоватой коже сначала пальцем, а потом и тыльной стороной ладони, наслаждаясь мягкостью и нежностью.

«Так приятно, — увлечённо подумал он. — Я как будто младенца трогаю».

Прищурившись от удовольствия, Стелла и сама ластилась к нему.

— Стелла, ты как кошка.

— Мяу♪ — игриво мяукнула она и прильнула к Икки.

Они нечасто оставались наедине, а потому ловили каждое мгновение.

Однако... внезапно ослепительное счастье лопнуло, как мыльный пузырь: дверь открылась и в комнату вошёл человек.

Он посмотрел на Икки, который застыл, так и не убрав руки со щеки Стеллы, и невыразительно, но тяжело, точно роняя свинцовые шарики, проговорил:

— Видимо, у меня такая судьба: врываться в самый неподходящий момент.

И повисла тишина.

Икки со Стеллой молчали. Они так удивились, что ненадолго потеряли дар речи.

— Н-не может быть! — наконец, выдавила Стелла.

— Отец?! — воскликнул Икки.

В медкабинет вошёл рыцарь, прозванный Железнокровым.

Ицуки Куроганэ, отец Икки.

◆◇◆◇◆

— Т-так ты приехал в Осаку? А я и не знал.

— Фестиваль — это мероприятие государственного уровня. Естественно, я, как глава Японского отделения Федерации, буду на нём присутствовать. Кроме того, в нём участвуют трое моих детей.

— Д-даже так? Ха-ха… — натянуто засмеялся Икки.

Он ужасно нервничал: Ицуки вошёл ровно в тот момент, когда они со Стеллой нежничали.

Сама принцесса, кстати, сидела рядом, сжав кулачки на коленях, опустив голову и мелко подрагивая. Она смутилась так сильно, что голова шла кругом, а из ушей едва не вылетали струйки пламени.

Она не чувствовала себя так неловко, даже когда Икки застал её в процессе переодевания. Тогда же, кстати, они и познакомились.

«Это!.. Это просто!.. Нас застукал не кто иной, как отец моего парня, а ведь я его ни разу ещё не видела! А это мяу… У-у-у, я удавиться готова! Он точно подумал, что я полная дура! Впечатление хуже некуда!»

С одной стороны, Стелла недолюбливала Ицуки, потому что он постоянно ставил палки в колёса младшему сыну. Но с другой — он был, во-первых, отцом Икки, а во-вторых, главной Японского отделения. Конечно, вторая принцесса Империи Вермилион хотела выглядеть в его глазах соответствующе своему статусу.

«Я должна как-то произвести на него хорошее впечатление. Но как?»

Голова совершенно отказывалась соображать.

— Принцесса Стелла, — внезапно проговорил Ицуки.

— Д-да?! — вскинулась она.

Ицуки низко склонил голову.

— До сих пор я не имел чести видеть вас, принцесса Стелла. Позвольте представиться, Ицуки Куроганэ, отец Икки Куроганэ. Мой сын многим обязан вам. Примите мои извинения за то, что наша встреча состоялась так поздно.

«Т-т-т-т… Т-тесть представился первым!»

Стелла снова допустила досадный промах.

Это было полное поражение.

От расстройства у неё в голове что-то щёлкнуло, и от макушки повалил пар.

«К-как там у японцев принято выражать своё почтение и уважение к старшим?»

Стелла лихорадочно обратилась к памяти, однако нужные слова никак не шли в голову.

Наконец, она кое-как собрала мысли в кучу, упала на колени, опустила голову и сказала что-то странное:

— Я Стелла Вермилион! Пусть я ещё бесполезная, но всё равно рада с вами познакомиться!

— С-Стелла, говорят не «бесполезная», а «неопытная». И падать ниц было необязательно, — прошептал Икки.

— А…

Стелла погрузилась ещё глубже в болото отчаяния.

И ко всему прочему… Ицуки тихо, но отчётливо прыснул со смеху.

Стелла вздрогнула.

«Какое же я ничтожество… — заплакав, подумала она. — Хочу провалиться сквозь землю».

— Стелла, не нужно так напрягаться, — ласково сказал Икки, погладил её по плечу, а потом успокаивающе обнял и резко взглянул на Ицуки. — Стелла распереживалась из-за твоего неожиданного появления. Мог бы и не смеяться над ней.

— О, прошу прощения. Я вовсе не думал высмеивать вас, — искренне извинился Ицуки и посмотрел на Икки. — Просто я вспомнил, как ты тогда, в отделении, тоже упал на колени, представляясь императору Вермилиона. Забавно… Ха, вы так похожи!

— Эй, отец!

— Икки, ты делал то же самое?

Парень неловко отвёл взгляд, чем всё равно что ответил: «Да».

«Так и Икки… Строит из себя крутого парня, успокаивает меня, а сам, оказывается, наступил на те же грабли!»

— Хи-хи, — весело засмеялась Стелла.

Повисшее в медпункте напряжение развеялось.

Ицуки, похоже, уловил этот момент и снова заговорил:

— Благодарю вас за вежливость. Надеюсь, вы и дальше будете общаться с Икки.

А затем он протянул руку, и Стелла быстро пожала её.

— Д-да, конечно! А…

«У него рука совсем как у Икки. Такая же тёплая, мозолистая. А я думала… что она будет холодной и безжизненной, как будто высеченной из камня. Ведь такой должна быть рука у человека, который не любит собственного сына, да?»

Ожидание не совпало с реальностью, и Стелла растерялась.

Икки тем временем оправился от смущения.

— Так зачем ты пришёл, отец? Неужели тебе стало плохо? — обеспокоенно спросил он.

Ведь, казалось бы, зачем ещё человеку приходить в медпункт?

— Нет, — ответил Ицуки, выпустив руку Стеллы. — Я пришёл к тебе.

— Ко мне?

— Да. Икки Куроганэ, я должен поговорить с тобой, как глава рода.

Икки тут же напрягся. До сих пор отец не упоминал имя рода, когда разговаривал с ним.

Стелла также подобралась и крепче прижалась к руке парня.

«Глава рода? Значит, разговор будет о делах семейных. Может, мне уйти? — подумала она и тут же одёрнула себя. — Нет! Я больше не посторонняя! После матча с Райкири Икки сделал мне предложение, а значит я уже не просто его девушка, я… Да, я его семья! И что бы ни замышляли Куроганэ, на этот раз я не дам навредить ему! Я защищу его!»

Поэтому она осталась.

Ицуки увидел в её глазах вихрящееся пламя и не попросил её выйти, а вместо этого перешёл сразу к делу. В небольшой комнате его особенный, тяжёлый, будто свинец, голос прозвучал особенно веско:

— Икки. Я собираюсь отречься от тебя.

◆◇◆◇◆

Ицуки предложил решить все проблемы между Икки и остальной семьёй раз и навсегда.

— Что?! — округлив глаза, воскликнула Стелла. — Постойте! Но зачем сразу рубить с плеча?!

— После победы во втором раунде Бездарный рыцарь, нет, Некоронованный король меча вошёл в восьмёрку лучших рыцарей страны и обрёл вес в обществе. Много кто узнал о существовании рыцаря F-ранга, и теперь даже власть рода Куроганэ не поможет скрыть моё существование. В таком случае остаётся один выход — исключение. Я прав, отец? — спокойно спросил Икки.

Ицуки кивнул.

— Да, в общих чертах. Наш род следит за порядком ещё со времён Объединения самураев. Мы построили систему ранжирования блейзеров, и мы не можем допустить, чтобы член нашего рода по собственной инициативе пытался сломать её. Если я спущу тебе такое отношение к системе, то большинство твоих поклонников также бросит вызов своему пределу. Твой доблестный стиль сражений обладает опасной притягательностью, знаешь ли. Но в итоге их желания и вызовы не принесут пользы ни им самим, ни обществу. Понимаешь? Ты уже не просто бесполезный член рода. Бездарный рыцарь Икки Куроганэ, ты стоишь на пути порядка.

— Прекратите сейчас же! — Стелла, отшвырнув стул, вскочила на ноги. — Какой же дурой я была! Я-то думала, что с вами можно будет вести диалог! А вы!.. Да как вы смеете только называть себя отцом?!

Её волосы светились, глаза горели от едва сдерживаемой ярости. Слабонервный человек после такого и рта не посмел бы раскрыть в её присутствии.

Однако Ицуки, глава Японского отделения Федерации, выдержал натиск.

— Смею. Однако, принцесса, прежде всего я стою на страже закона. Я не могу пошатнуть его, и я не позволю никому сделать этого. Я поддерживал и буду поддерживать строгий порядок, клянусь своими прозвищем «Железнокровый» и именем «Ицуки»[✱]Ицуки (здесь: 厳) — строгий, суровый., дарованным мне моим отцом.

Серо-стальные глаза спокойно встретили огненный взор рубиновых, и Стелла поняла: любые разговоры бесполезны, ей никакими словами не сломить железную волю.

— Ну знаете!.. — Она уже начала терять терпение.

— Стелла. — Икки встал и схватил её. — Хватит, Стелла.

— Но ведь!..

— Спасибо, что заступаешься за меня. Но я хочу, чтобы ты помолчала.

— У-у!..

После такого Стелла не могла продолжать. Она в гневе стукнула кулаком по стене и отвернулась. Боялась, что не сдержится и набросится на Ицуки.

Икки ещё раз поблагодарил её и посмотрел на отца.

— Как вижу, ты не шутишь.

— Конечно, нет, — как никогда серьёзно ответил Ицуки. — Ты в свою очередь получишь отличный шанс вырваться из-под нашего контроля. У меня нет ни времени, ни желания мешать человеку, никак с родом не связанному. Так что мы оба останемся в выигрыше. Неплохое предложение, согласись.

«Действительно, неплохое. Наши дороги разойдутся навсегда. И отец, вероятно, старается ради нас обоих. Однако…»

— Прости, отец, но прямо сейчас я не могу дать ответ.

— Безусловно, — согласился Ицуки. — Я вовсе не тороплю тебя. Мы вернёмся к этому вопросу позже.

Он встал со стула и покинул медкабинет.

На плечи как будто опустилась плита. Тяжёлая, свинцовая…

◆◇◆◇◆

— А-а, как же меня он бесит! — дав волю чувствам, закричала Стелла, швырнула подушку в дверь с такой силой, что приоткрыла её, и повернулась к Икки. — Икки, ты уверен, что это был твой отец? Или, может, у вас в семье всё очень сложно, и ты на самом деле незаконный сын?

— Вряд ли. Мы с ним похожи, да и кровное родство, думаю, есть.

«Хотя после такого и я задался бы подобным вопросом», — про себя добавил он.

— Ну, отца тоже понять можно. Под его контролем все рыцари Японии. Если они начнут ломать рамки, это будет катастрофа.

Стелла поморщилась.

— Икки, а ты чего такой спокойный? Тебя вообще-то из семьи выгнать хотят.

— Знаешь… Раньше я, наверное, расстроился бы, но сегодня кое-кто уже пообещал стать моей семьёй, — улыбнулся он.

Прошлый Икки, прозябавший в казематах Комитета по вопросам этики и морали, давно канул в небытие. Нынешний нашёл новую опору в лице одной красноволосой девушки и, хоть и удивился предложению Ицуки, но присутствия духа не потерял.

— А…

Стелла покраснела и отвернулась: знала, какое глупое лицо делает, когда счастлива.

— Кроме того, я знал, что этот день когда-нибудь наступит, — продолжил Икки. — По-хорошему отец должен был поднять эту тему в те дни, когда я убежал из дома. Я не могу отгородиться пустыми словами. И не должен.

«Я должен порвать с Куроганэ и идти по своему пути».

— Икки, ты правда хочешь покинуть семью?

— Хотел.

— Хотел? — переспросила Стелла.

— Я уже настроился, но отец опередил меня.

«Весело, конечно. Я знаю, что иного выхода быть не может, а ответить не могу», — грустно усмехнулся парень.

— Почему-то даже сейчас я чувствую к нему ненависти, не могу отдалиться от семьи.

— Икки…

— Всё нормально. Я скоро дам ответ. Нет, я его уже дал, но намёками, а теперь просто озвучу его. Наши с отцом дороги никогда больше не пересекутся, они навсегда останутся параллельными. Да, я должен положить этому конец.

И тут…

— Ты уверен? — раздался третий голос.

Икки со Стеллой обернулись. В дверную щель подглядывала девушка в экстравагантном наряде, сводящем на нет её природную красоту.

— Вернулась?

— Вы говорили о сложных вещах, поэтому я решила подождать снаружи, — ответила Сара Бладлили.

— Прекрасно. Но хотелось бы, чтобы ты уделяла общественным нормам чуть больше внимания, — сокрушённо вздохнула Стелла, окинув взглядом её фартук — единственное, что прикрывало верхнюю часть тела.

— Сара-сан, ты хотела что-то сказать?

— Да нет, — покачала головой Сара.

Судя по недавнему «ты уверен», у неё сложилось какое-то мнение о ситуации, в которой оказался Икки, но она благоразумно промолчала.

«Тогда и я не буду её пытать, — решил парень. — У нас не настолько хорошие отношения, чтобы изливать друг другу душу».

— Некоронованный, я к тебе по другому поводу.

— Отказываюсь.

— Н-но я же ещё ничего не сказала.

— Да у тебя все на лбу написано!

Несмотря на общее спокойствие, её глаза сверкали от любопытства и желания.

«Такие же были у неё и вчера, и на званом вечере. Как у голодного зверя», — содрогнулся Икки и отказал быстрее, чем она успела открыть рот.

Сара попятилась, но тут же взяла себя в руки и снова пошла в наступление.

— Вообще, я хотела сказать, что ты можешь не быть моделью, но раз уж ты отказался…

— Оставь свою детсадовскую логику! Нет значит нет!

Насколько бы известным художником Сара ни была, какие бы благородные цели ни преследовала, Икки и не думал сдаваться. Ведь на кону стояла его публичная честь!

— Говори, что хочешь, но голым позировать я тебе не буду!

— У-у…

— И можешь сколько угодно укорять меня!

— У-у-у…

— И сколько угодно укать!

Сара огорчённо уронила плечи и пробормотала:

— Ну ладно, я поняла…

— Неужто сдалась?

— …Подожду, пока не заснёшь, а потом приступлю.

— Я так и знал, что ты ничего не поняла! — чуть не сорвался на крик Икки.

«Так дальше продолжаться не может. Против неё не помогут ни замки, ни бетонные стены — она просто нарисует дверь и войдёт. Это что же получается, мне вовсе не спать, чтобы не подпускать её к себе? Нет, отец, прости, твоя проблема подождёт. У меня нарисовалось кое-что посерьёзнее. Надо отвадить её раз и навсегда».

Он схватил Сару за плечи и, не давая войти в комнату, выставил прочь.

— Хватит, Сара-сан! Сколько бы ты ни приходила, я… А?

И он замолчал.

Фартук соскользнул с её тела, обнажая две спелые «дыньки».

— А…

— Кьяа-а-а-а-а-а-а-а-а!

Стелла покраснела, пронзительно завизжала, подскочила к Икки и закрыла ему глаза.

— И-Икки! Что ты творишь?!

— А-а что я?! Я не нарочно! Я просто схватил её за плечи, оно само!

— Тесёмка оторвалась, — ни капли не смутившись, сообщила Сара, подняла фартук и показала разлохматившуюся полоску ткани. — Наверное, начала расходиться, когда ты меня связала. Это ты во всём виновата.

— Ух… Н-ну да, кажется, я тянула за неё…

«То есть это из-за меня? Нет! Я ни в чём не виновата! Это всё она, извращенка! Одеваться надо нормально, а не так, чтобы от одной тесёмки всё падало! Но сейчас есть проблемы поважнее», — рассудила Стелла и сказала:

— Ну ладно, завернись хотя бы в одеяло! И дай ключ от номера в отеле! Раз я виновата, то пойду и принесу тебе одежду!

— Нет.

— Потеряла? Тогда скажи номер комнаты, я сообщу на ресепшн.

— Нет не ключа, а одежды.

— Чего-о-о-о-о-о-о?! Ты же девушка! Как так?!

— Не люблю стирать.

— Ну ты и неряха! А как же изящество? Да ты сама горилла! У-ух! Ладно, тогда я отдам тебе свою одежду, носи её!

— Целый комплект за порванный фартук? Нет, я не могу принять его. Это слишком щедро с твоей стороны, мне стыдно.

— Как будто больше тебе нечему стыдиться! Да тебе просто на бой не в чем выйти! Всю трансляцию нарушишь!

— Ничего страшного. Я приму экстренные меры и свяжу тесёмку, — сказала Сара, кое-как скрепила порванные концы, надела фартук и почему-то гордо посмотрела на Стеллу. — Ну что?

Стелла ощутила жуткую боль в затылке.

«Т-так нельзя! Она решительно не видит самого главного! Проблема не в фартуке, а в одежде, которая сбивается при малейших телодвижениях».

Сара этого не понимала. Судя по всему, она спокойно вышла бы на бой с Икки и так, даже не задумываясь о том, что при любом резком движении узел распустится, и фартук снова упадёт.

И ладно бы только это.

«Она может опростоволоситься хоть на всю страну, мне всё равно! Но если Икки отвлечётся на её тело… Если он проиграет… Нет! Из-за меня Икки и так проведёт третий раунд в невыгодном положении, и я сделаю всё возможное, чтобы хоть как-то помочь ему».

— Решено. Сейчас мы с Икки сходим за кофтой, ты её наденешь, и мы все вместе пойдём.

— Пойдём? Я с тобой?

— А ещё прихватим с собой моих друзей, которые отлично разбираются в моде. И купим тебе одежду.

— Что? Зачем? Я же уже всё почини…

Не успела Сара договорить, как вдруг в медкабинете засвистел ветер, что-то массивное пролетело мимо неё и вонзилось в стену коридора.

Признав в этом «чём-то» Леватейн, Сара застыла.

Стелла лучезарно улыбнулась ей. Впрочем, одними губами, глаза её метали молнии.

— Если будешь бегать и прыгать в этом рванье, что-нибудь снова выскочит, так? Ну так что? Будешь упряа-а-амиться и всё равно решишь выйти на арену в драном фартуке, несмотря на моё щедрое предложение, то я на всякий случай… приварю его к тебе. Ну, чтобы не отвалился. Что скажешь?

Сара отчаянно замотала головой.

— Вот и славно. Будешь хорошей девочкой, подождёшь нас? Ты, наверное, этого не видишь, ведь у меня такая очаровательная улыбка, но сейчас я немно-о-ожечко рассержена. Уж и не знаю, что сделаю, если ты сбежишь. Поняла?

Побледнев, Сара часто-часто закивала.

Довольная Стелла забрала Икки, который исходил холодным потом, боясь вставить хоть слово, и вышла из медпункта.

Икки со Стеллой быстро дошли до отеля, взяли одежду для Сары, вернулись в «Ванган Доум» и там разделились: Стелла отправилась в медпункт, а Икки — к фонтану около третьего входа на стадион, где его уже ждали.

— Икки, я здесь! — размахивая рукой, закричал сидевший на скамейке Наги.

Парень быстро подошёл к нему.

— Алиса, прости, что так внезапно выдернул. О, Сидзуку, и ты здесь? — Он обратил внимание на сестру.

— Конечно, онии-сама. Куда ты, туда и я. Хоть в огонь, хоть в ванну.

— Лучше не надо.

— Хи-хи, я же шучу. Не хотелось бы идти в огонь.

— Меня больше волнует другое… Ладно, это потом. Ты уверена, что хочешь с нами? А как же матч? Может, побережёшь силы?

Вечером начинался третий раунд Фестиваля, юных рыцарей ждали финальные бои в своих группах. Сидзуку предстояло выйти против Злого рока Аманэ Синомии, одного из учеников Акацуки. Фортуна неизменно улыбалась ему: два предыдущих соперника отказались от участия… Впрочем, улыбалась она не сама, Аманэ заставлял её. Его благородное искусство Безымянная слава вмешивалось в причинно-следственные связи и изменяло будущее в соответствии с его желаниями.

Безусловно, Икки волновался за сестру.

— Онии-сама, не переживай, — улыбнулась Сидзуку. — У меня есть хитрый план.

— Да, слышал. Но только то, что он есть.

— Извини, но я не могу посвятить тебя в детали. Там многое зависит от воли случая. Но ты не переживай. И кстати, раз уж мы заговорили о матчах. Вообще-то, ты сегодня сражаешься с этой эксгибиционисткой из Акацуки и… ведёшь её в магазин? Как прикажешь тебя понимать?

— А-а, это…

Икки вкратце рассказал, как Стелла порвала Саре фартук, а та с лёгкой душой связала его и заявила, что выйдет на арену прямо так. Естественно, Стелла не согласилась и под угрозой расправы вынудила Сару идти за покупками.

— Весьма разумно для Стеллы-сан, — кивнула Сидзуку.

«Вот это твоё “для” явно лишнее», — про себя вздохнул Икки и вслух добавил:

— Да, и мне легче будет. Не хотелось бы сражаться… в таких условиях.

Парень боялся, что гормоны дадут о себе знать, и он против воли будет концентрироваться не на схватке, а на кое-чём другом.

— А-а, так вот зачем ты меня позвал.

— Именно, Алиса. Мода — это твой конёк, поэтому покажи Саре-сан, что принаряжаться — это весело. Пусть носит хотя бы минимум одежды.

«В своё время Алиса отлично поработала над Сидзуку. Если она и сейчас подойдёт к делу с тем же рвением, то, может, и Сара заинтересуется модой? А потом втянется и перестанет ходит на людях топлесс», — рассуждала Стелла.

Икки согласился с ней.

Вероятно, Сара просто не умела стесняться, а потому не видела ничего такого в том, чтобы быть в фартуке на голое тело как перед холстом, так и среди людей. А, может, даже без него.

Интересно, почему она так себя вела? Хотя гении — люди особенные, у них всегда одна-две извилины работают как-то странно.

«В любом случае, мы должны показать Саре-сан, что даже просто одеваться может быть интересно и увлекательно», — решил Икки и неуверенно сказал:

— Алиса, я понимаю, что ты тоже была в Акацуки, и, может, не захочешь с ними общаться, но я тебя очень прошу.

Наги широко улыбнулся.

— Конечно, я помогу! Ты прав, я была одной их них, но ведь я их даже не знала.

Он контактировал только с Рэйсэном Хирагой и Одноруким мечником Валленштейном, приглашённым учителем в академии.

— Кроме того, она запустила себя до неприличия, но я вижу в ней потенциал! Стоит только отполировать, и она засияет ярче солнца. И я хочу отполировать её!

— Буду очень признателен.

— И всё-таки я поражаюсь упорству этой эксгибиционистки, — вставила Сидзуку. — Никак она от тебя не отлипнет. Ну ничего, пусть только подойдёт, я ей снова врежу, как тогда.

— Н-не надо, у неё же бой сегодня! — поспешно воскликнул Икки.

Вот так, болтая, они ждали Стеллу и Сару.

Немного погодя Икки глянул на наладонник.

«Опаздывают уже на пять минут. Ох и долгие же они. Не, я понимаю, что девушки всегда собираются долго, но Саре-сан же нужно просто одеться. Тем более, мы на всякий случай захватили ей сразу четыре комплекта: вдруг что-то не понравится. Или… у неё уже проснулась любовь к моде, и она не может определиться? Конечно, это упростило бы нам задачу, но всё-таки…»

И тут…

— О, а вот и они. — Наги глянул в сторону третьего входа на стадион и встал со скамейки, чтобы поприветствовать девушек.

Икки и Сидзуку последовали его примеру, и парень, заметив Стеллу, сразу заподозрил неладное.

«Погодите, — подумал он. — Мне кажется, или она какая-то подавленная?»

— Извините… что заставили вас ждать.

«И говорит вяло. Сгорбилась вся. Она как будто мешки разгружала».

— С-Стелла, что с тобой? — встревоженно спросил он.

— Да так…

Она мельком посмотрела на Сару.

Та выбрала тонкую олимпийку. Вроде, всё нормально, в пределах приличия… если только не учитывать наполовину расстёгнутую молнию и соблазнительно выглядывающую грудь. Прохожие то и дело бросали на Сару похотливые взгляды.

— Э, нет. Хорошая девушка должна выглядеть опрятно и аккуратно. Ты же не Фудзико-тян[✱]Героиня манги «Lupin III». Преступница. Использует свою привлекательность, чтобы облапошивать жертв., поэтому куртку нужно застегнуть до самого верха, — мягко произнёс Наги и помог ей.

Но стоило ему убрать руки, как молния вжикнула и вернулась в исходное положение.

— О-оу…

— Грудь не даёт ей закрыться. На другой одежде пуговицы тоже поотлетали.

Стелла приглушённо застонала, как будто ей заехали кастетом под дых.

— А-а… — протянул Икки. — Так вот почему ты приуныла.

— Да, так меня ещё не оскорбляли.

До сих пор Стелла могла похвастать самым большим размером бюста. Даже Каната Тотокубара ей уступала. А вот Сара обошла.

— Мои соболезнования.

— Да уж, я до сих пор в шоке.

Мелко подрагивая, Стелла подняла голову, наткнулась взглядом на Сидзуку, на мгновение застыла…

— Ну что, все в сборе? Тогда пошли по магазинам!

…А потом выпрямилась и напустила на себя весёлый вид.

— Стелла-сан, скажи-ка, почему ты так резко взбодрилась?

— Не стоим, не стоим! До вечера осталось совсем немного, а нам столько всего нужно сделать!

— Стелла-сан, отвечай, пока можешь. Я же тебя убью.

◆◇◆◇◆

Деловой район Осаки располагался минутах в двадцати езды на автобусе от «Ванган Доума». С давних пор три известнейших компании сражались за право главенствовать на рынке, но до сих пор ни одна из них не победила. И три универмага, три исполинских воина, стояли друг против друга на кольцевой развязке рядом с железнодорожной станцией, сойдясь в безмолвном противостоянии[✱]Возможно, речь идёт про центры Гранд-Фронт-Осака, Йодобаси Камера и Ханкю Умэда. Они как раз расположены недалеко от станции Осака. За информацию спасибо анлейтеру..

— Куроганэ-сан, в следующем году я обязательно поступлю в Хагун! Не забудь меня!

— Спасибо за автограф, сестрица Стелла! Я буду хранить его всю жизнь!

— Сидзуку-тян! Посмотри на меня ещё раз! Да, вот так, презрительно!

— Не подкачайте, ребята! Мы болеем за вас!

Из окна автобуса им махали руками пять учениц средней школы. Они совершенно не обращали внимания на водителя, который надрывался, призывая их сохранять порядок и не нарушать правила поведения в общественном транспорте.

Девочки ехали куда-то по делам школьного кружка, когда встретились со знаменитостями, пришли в абсолютный восторг и сразу стали требовать автографы и рукопожатия.

— Да уж… Я их недооценил, — натянуто улыбаясь, вздохнул Икки.

Стелла поправила причёску и кивнула.

— Обычно они пристают не так рьяно, но сегодня что-то совсем разошлись.

— Терпеть не могу людей… О-ох, как же мне нехорошо… — пробормотала бледная Сидзуку.

Сара участливо погладила её по спине.

— Ты как, держишься?

Обычно Сидзуку позволяла себе расслабиться только в обществе Икки или Наги, но сейчас у неё совершенно не осталось сил на притворство.

— М-м, спасибо… У-уф.

— Как правило, люди уважают личное пространство, но сейчас в самом разгаре Фестиваль, все взбудоражены. А тут ещё собрались четверо из восьми четвертьфиналистов. И как только мы об этом не подумали, — сокрушённо сказал Наги.

Да, не подумали. Но сожалеть было уже поздно.

— Вон они! Около остановки!

— Уа-а! Это же настоящий Икки-кун! Как и сказали в Твиттере!

— Сообщите всем!

— Стелла-сама, пожмите мне руку!

Из универмага на них катилась натуральная человеческая волна.

— А?..

Похоже, кто-то из попутчиков в автобусе… или вообще все встречные написали, где их найти.

— Общество в соцсетях такое страшное…

— Алиса, соберись и вернись к нам! Надо что-то придумать, а то они друг друга передавят!

— Т-ты прав, если кто-то упадёт, его тут же затопчут.

— Но как мы успокоим их, онии-сама?

А люди тем временем надвигались.

— Сиськи! Королевские сиськи! Нас много, у нас всё получится!

— Надо подобраться поближе и помацать их!

— Цельтесь по центру! Нам нужно всего лишь расстегнуть среднюю пуговицу!

— Сидзуку-сама, наступите на меня своей маленькой ножкой!

— Убьем их, — хором сказали Стелла и Сидзуку.

— Д-девочки, успокойтесь! Я вас прекрасно понимаю, но умоляю, держитесь! А то вас из школы исключат! — тут же воскликнул Икки. — Бежим отсюда! Если они вцепятся в нас, то мы не то что не закупимся, а на матчи не успеем!

— Ты немного опоздал, — проговорила Сара.

Парень обернулся. Люди на станции тоже узнали их и уже схватились за телефоны.

«Нас окружили со всех сторон!»

— Ну, бегство всё равно не помогло бы.

— Да. Они не оставили нам иного выхода.

— Действительно. Я не хотела прибегать к грубой силе, но делать нечего.

— Да вы их на куски разорвать готовы!

«Надо как-то разрулить ситуацию! Они же зарубят их! Но я не знаю, что делать. А фанаты сейчас даже слушать нас не станут…»

Он уже почти отчаялся, как вдруг на помощь пришла Сара.

— Короче говоря, мы должны стряхнуть их внимание.

Она призвала Кисть демиурга.

— Что ты?.. — начал Икки, но Сара уже смешала краски на палитре и мазнула кистью по тыльной стороне ладони.

— Магия цвета — каменно-серый придорожного булыжника.

В то же мгновение девушка пропала.

Её благородное искусство Магия цвета манипулировало цветами, и каменно-серый был одним из них. Он делал её незаметной, как камушек на обочине.

Теперь только опытные рыцари заметили бы её.

Естественно, Сара ничего не объяснила, но Икки и остальные были достаточно опытными, чтобы понять её без слов и последовать хорошему примеру.

— Точно, мы же можем исчезнуть с помощью магии! Эх, и почему я сразу не додумалась? Наверное, потому что ни разу не пользовалась этим, — с досадой проговорила Стелла.

— Если бы только у нас был другой выход, — поддержала её Сидзуку.

— Огненная вуаль.

— Аоирогэмму[✱]Синяя иллюзия..

Они прикрыли глаза и окутали себя огненной и водной пеленой, которая исказила свет и укрыла от чужого взора.

Только рыцари с исключительным контролем магии были способны на такое.

— Ничего не сказать, крутые. Ну что, Икки, а мы с тобой укроемся в тенях? — спросил Наги и призвал Тёмного отшельника.

Он управлял тенями и мог на некоторое время скрыть свой силуэт от ненужных взглядов.

Вообще говоря, закон запрещал пользоваться силой в общественных местах, но фанаты действительно вынудили их пойти на преступление, поэтому Икки и не останавливал друзей.

Однако…

— Не, я и сам смогу, — отказался он от помощи.

— Точно? Но у тебя же не такая магия.

— Магия да, но сейчас мне и боевых искусств хватит, — ответил Икки, сконцентрировался на сознании толпы, обнаружил тоненькую, меньше человеческого волоса брешь и скользнул в слепую область подсознания.

Так работало древнее искусство нукиаси.

Никто не заметил черноволосого паренька, который двинулся «против течения», уверенными, точными движениями маневрируя среди сотен людей.

Наги восхищённо вздохнул.

— Перед тобой даже профессиональный киллер покажется дилетантом. Ты не перестаёшь удивлять меня арсеналом своих способностей, Икки.

Затем он вонзил Тёмного отшельника в свою тень и слился с ней.

Все пятеро пропали, что называется, с радаров.

— А, что?! Где они?! Исчезли?!

— Не-не, секунду! Это как понимать?! Икки-куна здесь нет!

— Как странно! Они же только что стояли здесь, на этом самом месте!

Фанаты немного пошумели, быстро остыли и рассосались.

«Ну вот и славно. И без жертв обошлись», — довольно подумал Икки и поспешил за друзьями в торговый центр.

◆◇◆◇◆

Они поднялись по эскалатору на шестой этаж, где продавали женскую одежду.

По случаю Фестиваля руководство торгового центра решило провести выставку летней коллекции, для чего временно демонтировало все стенки и перегородки.

— Ого, сколько тут всякого разного! — восхитилась Стелла.

— Выставка временная, вот они и вывесили иностранные бренды, — изучив полученный на входе буклетик, пояснила Сидзуку.

Фестиваль — это национальное мероприятие, на него съезжаются люди со всей страны. Естественно, торговцы пользуются моментом и устраивают распродажи.

— Не волнуйся, мы обязательно найдём то, что тебе понравится! Не стой столбом, пошли смотреть! — воодушевлённо сказала Стелла.

Сара без особого энтузиазма сделала пару шагов и схватила ближайшую вешалку.

— Тогда я возьму это.

— Что? Уже выбрала?.. Погоди, это же пеньюар! Ночная рубашка!

— Но это одежда, а значит я могу её надеть.

— Нет, не можешь! Она же полупрозрачная! Тебя нельзя будет показывать по телевизору! Знаешь что, соберись, задвинь лень подальше и выбери нормально!

— М-м… Значит это.

— Что? Нет, это даже не одежда! А ремень! Простой ремень!

— Но грудь-то он прикроет.

— Попахивает каким-то фетишизмом! Ты меня вообще слушаешь? Найди себе нормальную одежду!

— Хорошо. Сейчас осмотрюсь. Так… Вот.

— Фартук?! Тебя что, колдунья прокляла, и ты теперь носишь только фартуки на голое тело?!

— Его быстро надевать и снимать, в нём не жарко. Оптимальный вариант.

— Наверное, я так же себя чувствовала бы, если бы вышла замуж за того, кому безразлична еда… — схватившись за голову, пробормотала Стелла.

Наги хмыкнул и погладил подбородок.

— Всё намного хуже, чем я думала.

Сара носила одежду только потому, что так требовали правила приличия. Привить ей любовь к моде стоило огромных усилий.

— Справишься?

— Положись на меня.

«Я что-нибудь придумаю, — подумал Наги. — И если у неё нет причин одеваться, я дам их ей».

— Лили, почему ты так равнодушна к нарядам?

— Потому что не вижу причин одеваться. Мне всё равно, нравлюсь я кому-то или нет.

— Но ты же хочешь нарисовать обнажённого Икки?

— А это тут при чём?

— Так это и есть причина.

Сара недоумённо склонила голову набок.

— Если ты принарядишься и засверкаешь, то… Икки, может, влюбится в тебя, — с хитрой улыбкой прошептал ей на ухо Наги.

— Э-эй, Алиса!

— О… О-о-о чём ты говоришь?!

Икки со Стеллой переполошились: друг сознательно вбивал между ними клин.

Однако Сара покачала головой.

— Ничего не выйдет. Я знаю, что Некоронованный уже встречается с Багровой принцессой. Он никогда не полюбит меня.

— Хи-хи-хи. Ой ли? Мужчины всегда говорят: «Моё сердце принадлежит только тебе», — а потом при первой удачной возможности хоп и на сторону. Лили, ты же знаменитая художница, ты должна об этом знать. Сам Зевс — бог! — изменял налево и направо, а Икки — всего-навсего человек. И знаешь, в Японии даже говорят, что измены — это показатель продуктивности мужа.

— Правда?

— Да. Перебори себя, стань очаровашкой, и Икки будет твой с потрохами. А потом хоть картины с него пиши, хоть верёвки вей.

— …

Наги вёл себя как змей, искушающий Еву.

Стелла не вытерпела и вклинилась между ними.

— Алиса, не забивай ей голову разной ерундой! А ты, Сара, мотивируешь себя не тем, чем надо! Икки — мой парень! Даже не думай уводить его!

Наги провокационно улыбнулся.

— Так-так-так, Стелла-тян, я совсем тебя не узнаю.

— В-в смысле?

— Хочешь сказать, ты раз и навсегда победила по всем любовным фронтам, когда стала девушкой Икки? Какое разочарование. Я ожидала услышать что-то вроде: «Ну-ну, давай, дерзни. Но у тебя ничего не выйдет, сердце Икки останется моим».

— Гх!..

Стелла отступила на полшага.

Сидзуку тоже подлила масла в огонь: шагнула к брату и обвила его руку.

— Нет никого презреннее девушки, играющей от обороны. Сама природа велит мужчинам искать как можно более привлекательных женщин, а женщинам — как можно более привлекательных мужчин. Такой же закон, как и «выживает сильнейший», знаешь ли. Но ты всё равно цепляешься за моральные устои, за бредовые правила, которые пришли в голову какому-то умнику, и все бросились повторять за ним, как попугаи. Ты скучна. Онии-сама, брось её, пока не поздно. Она развратит тебя. Пока ты будешь работать, она будет валяться на диване, смотреть мыльные оперы и просаживать семейный бюджет на валютных операциях. Я же такой никогда не стану.

— У-у!..

— Н-ну хватит, Алиса, Сидзуку, не дразните Стеллу, — попросил Икки.

«Я не допускаю даже мысли о том, чтобы изменять Стелле. Она же у меня золото, а не девушка. По существу-то, я её недостоин».

— Стелла, ты тоже не слушай их. Мои чувства к тебе никогда не…

— Помолчи, Икки. — Принцесса зажала ему рот.

— Мгх?!

— Они правы, а я ошибалась.

— С-Стелла?

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но прошу тебя не говорить этого. Иначе получится, что я навязала тебе своё мнение.

«А ведь я действительно думала, что победила, тогда как это не так. В последнее время я слишком сильно полагалась на наши устоявшиеся отношения и совсем забыла, что не имею никакого права отталкивать от Икки других девушек. Он ведь такой добрый, такой заботливый. Конечно, люди будут к нему тянуться. Даже я, принцесса целой империи, не устояла и влюбилась. Если я успокоюсь после какого-то там обещания, то грош цена мне как женщине!»

Не слова и не клятвы связывают два сердца, а гармония душ.

Любить самому и купаться в ответной любви.

«Если я не буду прилагать усилий, то не смогу принять чувства Икки!»

— Прекрасно, Сара Бладлили! Если ты так настаиваешь, дерзай! Но не жди, что я отступлю! Ты не получишь моего Икки! Его сердце принадлежит мне и только мне, Стелле Вермилион!

Ткнув в Сару пальцем, Стелла объявила ей войну и не теряя ни секунды направилась в другую часть выставочного зала.

Видимо, тоже захотела приодеться, чтобы на равных конкурировать с дуэтом Наги и Сары.

— Тогда и я пойду. Я скоро, онии-сама.

Сидзуку поспешила за ней.

Глядя им вслед, Наги, главный подстрекатель, засмеялся.

— Икки, да ты прямо купаешься в любви!

— А-ли-са! — зарычал Икки.

— Божечки, ну не смотри так на меня. Тебе не идёт такое страшное лицо.

— А кто виноват, а? Не зарывайся, Алиса. Ты же прекрасно знаешь, как Стелла не любит проигрывать.

— Просто я не придумала ничего лучше, чтобы заинтересовать Лили. И я не сказала ни единого слова лжи. Да и ты, наверное, не хотел бы привязывать к себе Стеллу-тян одним лишь обещанием, да?

— Ну, так-то да…

«Чёрт, Алиса права. И возразить нечего…»

— Мы с Лили пойдём, осмотримся. Хочешь с нами?

— Нет, спасибо. Сидзуку ушла, и я пойду, надо кое-что купить.

— Хорошо. Тогда встречаемся здесь через два часа. Я скажу всем.

◆◇◆◇◆

На выставке можно было найти что угодно от повседневной одежды до вечерних платьев и национальных костюмов, наряды в восточном и западном стиле, современном и под старину.

Повсюду стояли манекены, демонстрирующие тренды этого сезона от известных производителей.

Стелла взяла лёгкое платье молочно-белого цвета, потом юбку-клёш в яркую полоску, немного подумала, покачала головой и вернула их на места.

— Это всё, конечно, мило, но не то. Слишком слабо.

«Против меня сама Алиса. В прошлый раз она так приукрасила Сидзуку, что та стала на треть милее. А Сара — неогранённый алмаз, уж с ней-то она развернётся на полную. Я тоже должна выложиться на все сто. Но и не переборщить».

— Оу?

И тут её взгляд зацепился за одну вывеску.

«Насладитесь вечерней прохладой! Выставка летней коллекции юката! (Мы предоставляем примерку)».

В этой секции продавали исключительно японскую одежду.

— То что нужно!

«Традиционно, но именно поэтому никто от меня этого не ожидает. Сейчас как раз лето, сезон юката, а Сара остановит выбор на том, что не будет сковывать движения в матче. Да и у меня ни одной юката нет, надо бы приобрести».

Стелла кивнула самой себе и решительно направилась в ту сторону.

Глаза сразу разбежались из-за многообразия цветов и узоров. Немного побродив между полками, принцесса всё-таки остановилась на бело-красной юката, отлично сочетающейся с её огненно-красными волосами.

Развеяв Огненную вуаль, она подошла к стойке и попросила:

— Извините. Я хотела бы примерить это.

— Добро пожаловать. Примерить? Тогда прошу сюда… а-а?!

Продавщица повернулась к ней и застыла на месте, а потом слабо проговорила:

— В-в… Вы принцесса Стелла из Вермилиона?! Ч-что вы здесь делаете?!

— Я… Я хочу примерить эту юката.

— А… Ах да! Да, всё верно! Мы предоставляем такую услугу! Прошу, простите меня, я так удивилась, что немного растерялась! Е-если вы немного подождёте, мы подадим вам чай со сладостями! Сайто-сан! Пулей на первый этаж за чаем и пирожными! Лучшего качества! — Женщина лихорадочно выхватила из кармана кошелёк.

— Нет-нет, что вы! Не стоит, мне только примерить! — остановила её Стелла. — Простите, пожалуйста, но я сегодня пришла с друзьями, поэтому не могу задерживаться.

— Э-это вы меня простите. Мы никогда не принимали государственного гостя, поэтому, м-м… немного переполошились… Ха-ха…

— Сейчас я простая ученица. Прошу, уделяйте мне не больше внимания, чем остальным.

— Как пожелаете. В таком случае прошу сюда, в примерочную. Сейчас вам помогут надеть юката.

Стелла прошла в примерочную — отгороженный ширмами участок где-то в двадцать татами, расположенный в центральной части секции, — миновала занавеску и с удивлением встретила знакомое лицо.

— Сидзуку, ты, что ли? Что ты здесь делаешь?

— Очевидно, примеряю юката. Ты сама разрешила соблазнять онии-саму, и я вспомнила, что уже давно не показывалась ему в юката.

— Гх…

«Так и знала, — скривилась Стелла. — Обставила одну, но совершенно забыла про другую. Но я не отступлю! Я уже решила, что буду в юката, значит буду!»

— Как будто ты оставляла попытки. Хмф. Ну ладно, поступай как знаешь. Главное, завладеть сердцем Икки железной хваткой, и я это сделаю.

— Хи-хи, какая наивность, — улыбнулась Сидзуку.

— М? С чего бы?

— Ты уверена, что возьмёшь то же, что и я? Так-то у тебя нет ни единого шанса на победу.

— П-пока не надену, не узнаю!

— Хи-хи, в этом ты права. Сперва наденем.

«Не поняла. Почему Сидзуку так уверена в своих силах? Как-то это выходит за рамки её обычной непримиримости. Впрочем, я не уступлю ей!»

Стелла отогнала тревогу и позволила девушке-сотруднице надеть юката.

— Всё готово, — спустя несколько минут сказала она. — Как вам, Стелла-сама?

Принцесса посмотрела в ростовое зеркало и воскликнула:

— Ух ты!

На ней была белая юката с узором из красно-жёлтых цветков чертополоха. На ноги она обула низкие сандалии гэта, а в руки взяла небольшую сумочку. Ярко-красный пояс оби обхватывал её стройный стан и завязывался на спине большим бантом.

Стелла крутанулась, и свободные концы оби колыхнулись, будто рыбий хвост.

— Очаровательно! Как хвост у золотой рыбки!

«Если я выйду на фестиваль, то точно смогу затмить всех!»

— О-о, тебе очень идёт, Стелла-сан, — сказала Сидзуку.

Её тоже одели.

Она выбрала юката цвета индиго, усеянную белыми цветами ириса и линиями, похожими на морские волны, что отлично сочеталось с серебристыми волосами и бледной кожей.

Таким образом, одна соперница предпочла яркий дизайн, другая — сдержанный.

И…

«Ч-что?»

Стелла ощутила смутную тревогу и снова взглянула на себя в зеркале, но всё равно ничего не поняла.

«Если сравнивать с Сидзуку… Не так уж оно и идёт мне».

— Хи-хи. Я вижу, ты тоже поняла это.

— Что это я там поняла? — Стелла поспешно приняла невозмутимый вид.

— Не притворяйся, я вижу тебя насквозь, — хмыкнула Сидзуку. — Тебе кажется, что я выгляжу лучше, не так ли?

— Н-ничего подобного! Наоборот, я намного милее тебя!

— Правда? Тогда пойдём к онии-саме.

— …

«Нельзя. Сперва надо понять, в чём дело. И всё-таки почему?..»

Сколько бы Стелла ни крутилась перед зеркалом, с какой бы стороны ни смотрела на себя, она ничего не понимала, поэтому обратилась за помощью к девушке-помощнице:

— С-скажите, кто из нас выглядит лучше: я или Сидзуку?

Девушка неловко улыбнулась — не так-то просто было ответить на такой вопрос — и постаралась ответить как можно честнее:

— Думаю, вы обе смотритесь чудесно. Красивая одежда подчёркивает вашу индивидуальность.

Стелла обладала идеальной фигурой, а потому могла носить практически что угодно. Дело было не во внешности.

— Мне кажется, юная леди лучше знает правила ношения юката.

— Лучше…

— Именно, — кивнула Сидзуку. — Не забывай, я происхожу из древнего рода самураев. Просто я люблю платья, вот и ношу их чаще, а так дома во время разных мероприятий мне приходится носить кимоно. Естественно, меня учили, как правильно делать это. Например, ходить так, чтобы подол не задирался, или не смотреть в лицо собеседника. — Она ткнула пальцем в юката Стеллы.

— !..

Принцесса опустила взгляд.

«Ой, а я и не заметила! Наверное, юката сбилась, когда я крутилась перед зеркалом».

— Когда разговариваешь, держи спину прямо, но смотри вниз, будто смущаешься. Держи руки перед собой, не расставляй их шире плеч. На первый взгляд, мелочи, да? Но вместе они складываются в единую гармоничную картину. Кимоно — это не платья. Их красота не в яркости или броскости, а именно в скромности. То есть! Твоим телу и движениям недостаёт скромности!

— Эй!

Кимоно, юката, хакама — всё это часть японской культуры, пропитанная национальными обычаями и традициями.

Сидзуку родилась и выросла в Японии, поэтому ориентировалась в тонкостях культуры, как рыба в воде, а вот Стелла, коренная европейка, ничего об этом не знала. И чем глубже она погружалась, тем больше ошибок совершала. Странные позы и рефлекторные жесты говорили об отсутствии тренировок.

«Этикет — вещь сложная, за день ему не научишься. Я вон сколько училась правильно носить платья и вести себя за столом», — вспомнила принцесса.

— Вы правы, юката мне не к лицу.

— Что вы, Стелла-сама! Вы выглядите очень даже неплохо!

— Спасибо, конечно, но…

«Неплохо» было мало для победы. На кону стояла её гордость как женщины, как девушки Икки.

«Я уже проиграла Сидзуку, а ведь против меня Сара и Алиса. Значит, кимоно — не вариант. Но тогда что?..»

Стелла забеспокоилась всерьёз.

И тут Сидзуку сделала пару изящных шагов и прошептала ей на ухо:

— Могу помочь, если не возражаешь.

— Ты?

— Ну, ведь Сара-сан одевается не сама, ей помогает Алиса. Думаю, тебе тоже добрый совет не помешает.

Стелла прищурилась и с недоверием посмотрела на неё.

— Ты лжёшь. Ты никогда не станешь помогать мне. Уверена, ты замыслила какую-то подлость. Но ты меня не проведёшь.

Они с самого начала цапались примерно так же, как и невестка со свекровью. Откуда вдруг такая забота?

Сидзуку опечалилась.

— Ты мне не доверяешь. Впрочем, это правильно, я же золовка, но всё же это очень грустно. Что бы я ни говорила, я признаю тебя девушкой онии-самы.

— Правда?

— Конечно, иначе не дала бы даже близко подойти к нему. Всеми правдами и неправдами я гнала бы тебя прочь, до самого края земли, где и прикончила бы. Я это могу, ты знаешь… Но ты… Ты первая, кого я признала. И я не хочу, чтобы вокруг онии-самы увивалась неподготовленная, но при этом охочая до его тела девушка. Не хочу, чтобы та, кого я признала, проиграла ей.

— Сидзуку… ты…

— Ты примешь мою помощь… онээ-сама? — взяв её за руку, спросила Сидзуку.

«Она ещё ни разу не называла меня так, как сестру! А я и не знала, что она так обо мне думает!» — обрадовалась Стелла и с широкой улыбкой сжала её ладонь в ответ.

— Прости, пожалуйста, что сомневалась в тебе! Давай вместе сметём эту Сару!

— Да, давай!

— Отлично! Тогда скажи, в чём я буду выглядеть просто сногсшибательно?

— Проще простого. Твои огненно-красные волосы и точёную фигурку никакая одежда не скроет. Ты и так очень привлекательная, поэтому что-то особенное тебе не нужно.

— В-вот как… Хе-хе… Приятно слышать такое от тебя.

— Значит, мы должны задействовать твоё природное оружие. И лучший вариант… Вот это!

— Э-это?!

— Да. Сейчас Фестиваль, можно достать практически всё, вот я и купила это специально для тебя. Идеальный костюм для такой стильной девушки. Добавим щепоточку «перца», и онии-сама упадёт к твоим ногам!

— Специально! Спасибо, Сидзуку! Теперь у меня всё получится! Отлично! Сейчас же переоденусь!

◆◇◆◇◆

А пока Стелла и Сидзуку создавали всякие тайные союзы, Сара и Наги спускались по эскалатору.

— У нас не так много времени, Лили, так что скажи сразу, у тебя есть любимые дизайны и бренды? Или же ты всецело полагаешься на меня?

— На тебя. Сама я в этом ничего не смыслю, — покачала головой Сара.

— О’кей.

«У Акацуки нет школьной формы, поэтому они ходят, в чём им удобно. У Лили сегодня матч, нужно найти то, что не будет стеснять движения. Что-нибудь лёгкое и в меру открытое».

На самом деле Наги было всё равно, что наденет Сара. Он не испытывал привязанности ни к ней, ни к кому-либо другому из академии Акацуки, однако он не хотел подвести доверие Икки.

«Но прежде всего…»

— Сначала мы должны сделать что-нибудь с твоим лицом.

— Пластическую операцию?

— Не так радикально. У тебя прелестное личико, грех не подчеркнуть его достоинства макияжем. Так что начнём с этого.

Они добрались до третьего этажа. Пол был выложен мраморными плитками матово-белого цвета, потолок подпирали чёрные с золотыми полосами колонны. В воздухе витал сладковатый аромат, характерный для женской косметики.

— На всякий случай спрошу, ты умеешь накладывать макияж?

Сара покачала головой.

— Надо было догадаться. Ты же не любишь приукрашиваться.

«Взъерошенные, перепачканные краской волосы, сухие губы… Да тут элементарным уходом за собой даже не пахнет. Но при этом у неё гладкая кожа без единого пятнышка. Гены, наверное. По крайней мере, не такая загадка, как вес Стеллы».

— Подытожим: ты ничего не знаешь ни о макияже, ни об уходе за кожей.

— Я знаю, что можно наносить на лицо телесную пудру, хотя ни разу этого не делала.

— Это тональник. Но им макияж не ограничивается.

— Правда?

— Да. Раз уж речь зашла об этом, давай я научу тебя всему с самого начала. А ты слушай и запоминай.

— Хорошо.

— Наносить косметику на грязную кожу не рекомендуется, поэтому сперва обязательно смывай всю грязь и кожное сало с помощью специальной пенки для умывания.

— Понятно.

— Затем лосьон после умывания. Его активные вещества не дадут твоей коже высохнуть.

— Угу-угу.

— Теперь увлажняющее молочко. Оно содержит вещества, которые сохраняют кожу упругой. Наносить его можно точно так же, как и лосьон. И, так сказать, завершающий штрих — дневной крем. Он не даст активным веществам испариться и усилит эффект лосьонов.

— …

— После дневного крема нужно нанести основу под макияж. Заодно она защитит кожу от ультрафиолета. Не забывай, что нужно учитывать состояние кожи и пользоваться контролем цвета. Если слишком красная, бери фиолетовый, а если хочешь подчеркнуть блеск, то серебряный. А вот теперь пришла очередь тональника, о котором ты говорила. Ты упомянула пудру, но это может быть также крем или лосьон. Зависит от типа кожи. Если после всего этого остались видны прыщи или какие-то пятна, их стоит замазать маскирующим карандашом. Он, кстати, поможет закрепить макияж. Потом можно аккуратно присыпать лицо пудрой, чтобы основа была не такой липкой. А потом уже разные выделители и румяна. Тут уже очерёдность не так важна. Всё, основные действия мы выполнили, можно переходить к накрашиванию глаз… Тебе всё понятно? — прервался Наги.

У Сары от макушки поднимался пар.

— Мне понятно, что быть женщиной ужасно, — безжизненным голосом проговорила она.

— Ого, да ты ухватила самую суть! Действительно, женщины должны прилагать титанические усилия, чтобы оставаться красивыми. А вот мужчинам это невдомёк, они называют это баловством.

— Ты сам-то парень.

— Но в душе девушка.

— Ненормальный.

— Не тебе об этом говорить.

«Прискорбно, конечно…» — подумал Наги.

— Сомневаюсь, что у меня всё получится.

— Ну, я специально описала процесс максимально подробно, но ты не пугайся. Сейчас производители делают косметику, которая уже содержит в себе и основу, и молочко с дневным кремом. А вообще, как говорится, опыт — лучший учитель. Давай перейдём к практике.

Наги щёлкнул пальцами, возвращая тень в исходное состояние и снимая барьер Тёмного отшельника.

Не прошло и трёх секунд…

— Эй, красавчик, ищете подарок для своей девушки?

…Как к нему подскочила молоденькая девушка.

Зарплаты работников связаны с продажами, поэтому консультанты впиваются в клиентов, как амазонские пираньи, и мигом обгладывают до костей самых робких.

К счастью, Наги был не из таких. Он улыбнулся и ответил:

— Нет, я всего лишь компаньон этой леди, выбираю для неё косметику. Вы знаете, она до сих пор не пользовалась даже лосьоном.

— Ни разу?! Но она же такая красавица! — удивилась девушка, обратив внимание на Сару. — Но как же так? Вам обязательно нужно краситься!

— Я тоже так думаю. Однако она совсем неопытна в этом вопросе, не знает, что подойдёт её коже.

— Ясненько. В таком случае подходите к стойке, вам покажут наши пробники.

— Спасибо, вы нам очень помогли.

Похоже, девушка не интересовалась Фестивалем, потому что не узнала одну из участниц.

Наги порылся в большой виниловой сумке, взял набор пробников органической косметики и покинул магазин вместе с Сарой.

— Ты взял его просто так? — удивилась девушка, глядя на красивые флакончики, ничем не уступающие основной продукции.

— Да. Косметика не всегда подходит, поэтому производители зачастую выпускают пробники и возвращают деньги.

— Как щедро.

— Иногда вот такой маленький флакончик может стоить под десять тысяч йен. Даже органическая косметика вызывает раздражение кожи, поэтому никто понапрасну не рискует.

Набор пробников выглядел очень симпатично, дизайнер учёл вкусы большинства женщин и поработал на славу.

Некоторые «маньяки», кстати, открывали настоящую охоту за такой миниатюрной красотой и коллекционировали их чисто из эстетического интереса.

Впрочем, каких только маний не существует…

Не теряя ни минуты, Наги, бывший убийца, намётанным взглядом определил места установки камер, вычислил зону их покрытия, нашёл ближайшее слепое пятно и потянул туда Сару.

— Отлично, здесь камеры нас не увидят. Теневая обитель.

Вонзив в стену кинжал, он повёл его вниз и открыл какой-то проход.

— Заходи.

Сара послушно шагнула во тьму, миновала тонкую завесу и оказалась в небольшой — на шесть татами — комнате, оформленной в тёмных тонах.

— Где это мы?

— В убежище мира теней. Я создал его на изнанке мира. Не будем же мы краситься прямо посреди торгового центра.

В Теневой обители не было электричества, зато имелись вода, газ и запас продуктов на несколько дней. Именно сюда Наги утащил пленённую им Кагами.

— Ванная тоже есть, не стесняйся.

«Лили никогда не ухаживала за кожей, поэтому ей нужно не просто умыться, а сделать пилинг — удалить старую кожу», — решил Наги и повёл Сару к модульной ванной в дальней части Обители.

Но девушка остановилась на полпути и недоверчиво спросила:

— Почему ты помогаешь мне?

— Потому что люблю полировать перспективные самоцветы.

— Но ты предал нас.

— Да, я предала «Освободителей» и никогда больше к ним не вернусь. Но ты — другое дело. Лично против тебя я ничего не имею. Ты не пахнешь злом. Ну и Икки со Стеллой-тян попросили, это тоже.

— Я не пахну, потому что вчера принимала душ.

— Я не про то… Стоп, вчера?! Ты же девушка! Ты должна принимать душ каждый день! — воскликнул Наги и сокрушённо вздохнул. — Запах — это метафора. Большую часть жизни я провела в нищете, так что знаю: всякий мусор, поддавшийся соблазну и свернувший на кривую дорожку, за километр воняет гнилью и канализацией.

«Освободителей» называют террористами, но на самом деле там не всё так однозначно. Кто-то, конечно, сеет зло по собственному желанию, как Пьеро, но кого-то таким воспитывают с самого младенчества, и он не знает альтернатив. Та же Юи Татара, к примеру.

«Их нельзя назвать одного поля ягодами, — думал Наги. — Если первому уже ничем не помочь, то второй… просто не повезло. Мы рождаемся в неравных условиях. Кому как не мне знать это. И принадлежность к той или иной организации — это не клеймо. По крайней мере, так говорит мой нюх».

— Мне незачем отталкивать и ненавидеть тебя, Лили.

— Вот как…

— Кстати говоря о помощи. Ты же Марио Россо, знаменитый художник. Даже я слышала о тебе. Почему ты горбатишься на «Освободителей»?

— Я не одна из них. Я просто… отдаю долг, — покачала головой Сара.

— Долг?

— Да. Мне нужно любой ценой закончить одну картину. Ради неё я объехала весь свет, чтобы расширить кругозор и найти идеальную модель. Ради неё я обратилась за помощью к Великому учёному, он провёл операцию и излечил меня от хронического заболевания. Также я пользовалась коридорами «Освободителей», чтобы попадать в зоны боевых действий и искать моделей там. Всё это стоило денег, которые я выплачиваю картинами. Только это связывает нас.

Сара не поддерживала идеи «Освободителей», они просто использовали друг друга ради личной выгоды. Она и участвовала в плане премьер-министра Цукикагэ только потому, что продолжала поиски идеальной модели.

— Понятно. Но в таком случае с тебя сдирают три шкуры. Не знаю, какую операцию тебе провели, но за твои картины можно купить целую страну.

— Мне всё равно. Пока я могу рисовать, деньги мне не нужны, — бесстрастно ответила Сара.

Однако Наги уловил едва различимые нотки стали в её голосе.

«Такая волевая, уверенная в себе… и одновременно грустная. Чёрт, мне теперь даже неловко, что я сыграла на её чувствах».

— Значит, главное — закончить, да?

— Я наконец-то нашла модель. Теперь не отступлюсь.

— Ты про Икки?

— Да. Мессия, который величественно возвышается над ордами демонов, должен одновременно обладать двумя противоположными чертами характера: несокрушимым героизмом и безмерной, можно даже сказать, девичьей добротой. Вот он, идеальный образ мужчины. И в то же мгновение, как я увидела Некоронованного, мои чувства закричали: «Это он! Его я искала!»

Удивительно, но Сара воспылала. Она как будто… говорила о своей первой любви.

— Хи-хи, значит, ты влюбилась с первого взгляда.

— Да?

— Ну, раз ты признала в Икки идеального мужчину, то что ещё это может быть?

— Не знаю… — недоумённо протянула Сара. — Я даже не думала об этом.

«Я влюбилась в Некоронованного? И вообще, как это ”влюбилась“? Я не понимаю, что это значит…»

Она была подобна нераскрытому бутону, девственно-чистому и хрупкому, не испытывавшему доселе жажды любви и не опалённому зноем страсти.

◆◇◆◇◆

Икки первым вернулся на место встречи.

«В принципе, ничего удивительного. Я тут единственный парень… Ну, как единственный… Хотя да, единственный. А девушкам всегда нужно время», — подумал он, сел на скамейку и, коротая время, открыл книжку, купленную в книжном.

И минут через пять после оговорённого времени…

— Прости. Заждался, наверное? — послышался голос Наги.

Икки закрыл книгу и поднял голову.

— Да не, я не успел заскуча… ть.

«Ч-чего?»

Он обратил внимание на Сару.

Она изменилась. Икки одновременно и узнавал её, и не узнавал.

— Эм-м, Алиса…

«Как это понимать?» — взглядом спросил он.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — вздохнул Наги. — Я приложила максимум усилий, но…

И он вкратце поведал о своих приключениях.

После макияжа они с Сарой отправились за одеждой и выбрали отличный джинсовый костюм. Сара примерила его… резко побледнела и упала, шепча: «Как тяжело…»

— Можно сказать, у неё был перегруз. Как оказалось, олимпийку она тоже носила через силу — боялась Стеллу-тян — и в конце концов вымоталась.

— Мне кажется, Сара, или ты чересчур слабая?

— Ага, я тоже не ожидала такого поворота.

— Просто я никогда не держала в руках ничего тяжелее кисти.

— Хорошо же ты жила…

— Вот и пришлось ловить золотую середину между весом одежды и нормами приличия. Мне кажется, получилось неплохо. Взять хотя бы этот бюстик, он сидит плотно и не спадёт, даже если бегать и прыгать.

Наги обошёл Сару со спины, взял её за плечи и подтолкнул к Икки.

Безусловно, он постарался на славу. Просто Икки сперва обратил внимание на возросшую оголённость.

Сара носила летний кардиган с длинными, до второго сустава пальцев, рукавами. Она не застёгивала его, открывая взору идеальную фигурку, которая могла бы принадлежать модели. Пышную грудь поддерживал короткий бюстгальтер-топ. Вместо перепачканных краской штанов она надела короткие облегающие шорты из джинсовой ткани, на ноги — лёгкие туфли.

Наги поработал и над внешностью Сары. Вымыл ей голову, но не стал укладывать волосы в причёску, а оставил растрёпанными, обработал кожу лица увлажняющими лосьонами, подчеркнул природную красоту тенями и блеском, завил ресницы и подкрасил губы. Теперь они были не сухими и потрескавшимися, а свежими и сочными, будто мякоть спелого фрукта.

Идеальное сочетание сексуальности, неряшливости и депрессивности.

«Вот же блин… Сара-сан чудо как хороша…»

— Всё-таки я странно выгляжу, да?

— Нет. Ты стала намного лучше, намного милее.

— Ясно…

Сара отвела взгляд, но Икки заметил, как дрогнули её ресницы, а на щеках проступил слабый румянец.

Впервые она смутилась, как самая обычная девушка.

— Алиса, ты молодчина. Теперь на неё хоть смотреть можно, — сказала Сидзуку.

Стуча подошвами гэта, она небольшими шагами — чтобы юката не сбилась — подошла к Икки и с собственническим видом взяла его за рукав.

— Сидзуку, ты купила новое кимоно?

Она довольно кивнула.

— Да, онии-сама. Можно сказать, наверстала упущенное, ведь в прошлый раз нам не дали закупиться террористы. Как тебе?

— Тебе очень идёт. Цвет приятный, спокойный, да и узор из ирисов радует глаз, — ответил Икки и аккуратно погладил сестру по голове.

— Премного благодарю, — прикрыв глаза от наслаждения, проговорила Сидзуку и… злонамеренно улыбнулась. — Но больше всего ты ждёшь Стеллу-сан, да?

— Да… я бы не сказал…

— Нет-нет, не притворяйся. Конечно, ты хочешь увидеть свою девушку во всей красе. — Сидзуку обернулась и громко продолжила. — Вперёд, Стелла-сан! Блистай, как ярчайшая звезда на небосводе! Сокруши эту неопытную девку своими очарованием, миловидностью и новым нарядом!

— Да! Вот и я!!!

Стелла сняла Огненную вуаль, за которой пряталась до сих пор, подскочила к Икки и обняла его.

— Икки, отдай своё сердце милому кролику, пьон♪

Она носила трико, колготки в сеточку и ободок с кроличьими ушками.

— …

В ту же секунду Икки, Наги, Сара и даже прохожие остолбенели в немом изумлении.

Но преисполненная оптимизма Стелла не замечала этого.

— Ха-ха! Сидзуку, ты была права! Икки потерял дар речи!

Придя в себя, Икки положил руки ей на плечи, отодвинул от себя, отвёл взгляд и сказал:

— Стелла-сан, прошу, оденься.

— Что?! Почему ты так отстранился? Я не смогла завладеть твоим сердцем?

В этот момент Стелла услышала презрительный смех и обернулась.

Сидзуку смотрела на неё и кривила губы в садистской ухмылке.

— Сидзуку, ты что… обманула меня?! — побледнев, прошептала Стелла.

— Обманула? Хе-хе, позорище. У тебя совсем голова не соображает. Ты даже не задалась вопросом, с чего бы мне сотрудничать с тобой.

— Н-но ты сама сказала, что Икки любит кроликов, и этот костюм принесёт много очков!

— Такой бонус есть только в «Дрэгон Квесте».

— !..

«Эта мелкая стерва задурила мне голову!» — Стелла покраснела из-за жгучей смеси стыда и гнева.

— И-Икки, ты всё не так понял! Сидзуку обманула меня!

— Да, конечно. Но вы всё-таки оденьтесь, Вермилион-сан.

— Не-е-е-ет! Пропасть между нами всё увеличивается! Она стала даже больше, чем при нашей первой встрече! У-у-у! Ну Сидзуку, я тебе ещё покажу! — завопила Стелла и, обхватив себя руками, убежала переодеваться обратно в школьную форму.

Глядя ей вслед…

— Ха-ха-ха! Я сейчас живот надорву! — провожая её взглядом, хохотала Сидзуку.

— А ты, Сидзуку, не изводи Стеллу, — сказал Икки.

— Ни за что.

«Отказала? Ничего себе. Обычно она слушается меня».

— То есть прямо «ни за что»?

— Именно. Это моя привилегия, поэтому я не остановлюсь ни перед чем, — ответила Сидзуку и снова посмотрела вслед Стелле. — Ха-ха, какая же она всё-таки милашка.

И тут Икки почувствовал, как будто… в сердце ему вонзился острый шип.

«А? Что это такое? Любовь? Или же грусть из-за поведения Сидзуку?»

Пока он размышлял, сестра отсмеялась и снова посерьёзнела.

— Онии-сама, пожалуй, я пойду, пока не вернулась наша милая зайка. Точнее, уже алый демон. К тому же, мне нужно подготовиться перед третьим раундом.

Икки отвлёкся от своих дум.

«А, ну да. Сейчас Фестиваль на первом месте. Если нужно, конечно, пусть идёт».

— Давай. Я успокою Стеллу.

— Буду очень благодарна. Алиса, составишь компанию? Я бы не отказалась от твоей помощи.

— Хорошо. Тем более, я свою задачу уже выполнила.

— Спасибо. До встречи, онии-сама.

— Ага, пока. Не опаздывай на матч, — кивнул Икки, потом вспомнил кое-что и крикнул вслед. — Жду не дождусь, когда мы с тобой встретимся в полуфинале!

— Да!.. Я тоже! — обернувшись, как-то необычайно громко ответила Сидзуку и вместе с Наги спустилась на нижний этаж.

Через несколько минут вернулась Стелла. Как и предполагалось, снова в школьной форме Хагуна.

— Куда уже смылись Сидзуку с Алисой?

Естественно, она пылала жаждой мести.

— Думаю, они уже на улице. Сидзуку вернулась первой, чтобы размяться перед третьим… — ответил Икки и прервался на середине фразы, а потом вытаращил глаза. — Стоп, что?!

Кое-что шокировало его намного сильнее, чем недавний косплей.

Точнее, кое-кто — спящий младенец на руках Стеллы.

— Сбежала? Вот стерва!

— С-Стелла… это ребёнок?

— Ты родила его?

— Ещё чего!

◆◇◆◇◆

Вбежав в женский туалет, Стелла переоделась в школьную форму и подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок.

«Тварь, тварь, тварь! — кипя от гнева, кричала она про себя. — Я её никогда не прощу! Вот вернусь и приклею ей к голове “Арон Альфой”[✱]Марка суперклея. кошачьи уши!»

В этот момент прямо позади неё появился младенец и медленно полетел к полу.

«Вот чёрт!»

Увидев его в отражении, Стелла чуть не задохнулась, но вовремя взяла себя в руки, обернулась и подхватила его.

— Как-то так всё и было.

— Ты молодец.

Потом они с Икки и Сарой отнесли малыша — да, это был мальчик нескольких месяцев от роду — в центр потерявшихся детей, сообщили о нём и остались ждать родителей потеряшки.

— Он блейзер, да? — глядя на спящего у неё на руках ребёнка, спросила Стелла у Икки.

— Похоже на то. Думаю, он телепортер, как и Дзёгасаки-сан, иначе не появился бы так внезапно.

Считается, что сверхспособности пробуждаются уже в сознательном возрасте, однако некоторые, наиболее мощные блейзеры колдуют с пелёнок. Впрочем, девайсов они не призывают.

Вот и этот малыш подсознательно выплеснул силу, не осознавая рисков. В худшем случае он мог умереть, ударившись головой о твёрдый пол.

— Какое счастье, что ты оказалась в нужное время в нужном месте.

— Это точно. Интересно, его родителей быстро найдут?

— Без понятия. Мы же не знаем, насколько мощным был всплеск.

При удачном стечении обстоятельств они были в этом же торговом центре. А при неудачном… где угодно в пределах Японии. Почему Японии? Потому что младенца звали Нитта Макото, если верить бейджику.

— Мы уже сообщили обо всём персоналу центра, пусть ищут. А мы пока побудем здесь с ним.

— Ты прав.

И тут малыш шумно завозился, проснувшись, открыл большие глаза, угукнул, посмотрел на Стеллу и… громко заревел и задёргался, пытаясь спрыгнуть с рук.

Видимо, он не увидел маму и испугался.

— Не барахтайся! Упадёшь ведь!

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — заверещал мальчик и лягнул Стеллу прямо в челюсть.

— Угх! Икки, что нам делать?! — ухитрившись удержать его, воскликнула принцесса.

Но Икки сам не знал, как успокаивать маленьких детей. Его единственная младшая сестра давно выросла и умела сама о себе позаботиться.

— Утю-тю-тю-тю, — попытался он, но…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Ты сделал только хуже!

— Н-не получилось…

Они совершенно растерялись.

— Дай его мне.

Сара раздвинула их и забрала малыша.

— Сара?! Стой, ты же совсем слабая! А вдруг уронишь! — забеспокоилась Стелла и хотела выхватить ребёнка, но наткнулась на строгий взгляд и замерла на полпути.

— Не плачь, всё хорошо. Твоя мама скоро вернётся, — снова садясь на диван, ласково проговорила Сара и погладила его по затылку.

И…

— Ау, агу?

— Он замолчал…

Удивительно, но малыш мгновенно притих.

— Сара-сан, ты просто супер! У тебя уже был опыт?

— Лично нет. Но я видела много всего во время поездок по миру. Конечно, я не понимала, что говорят люди, но видела, что они делают и какие чувства вкладывают. Этот малыш растерялся, потому что потерял родителей. А затем увидел, что мы тоже волнуемся, и испугался ещё больше. Он ещё маленький, но уже многое понимает. Мы должны успокоиться.

— П-прости, — хором проговорили Икки со Стеллой и опустили головы.

«Она права. Дети всегда боятся взбудораженных или озлобленных взрослых. Надо взять себя в руки. Конечно, мне как девушке немного неприятно, но, раз Сара умеет, пусть нянчится», — рассудила Стелла и просто подставила руки, чтобы в случае чего подхватить ребёнка.

Немного погодя мальчик начал хлопать ладошками по груди Сары, лопоча что-то на своём языке.

Стелла невольно улыбнулась.

— Хи-хи, теперь даже я его понимаю.

«Он проголодался!»

— Прости, у нас ещё нет молока.

— Может, взять у персонала? — догадался Икки и поднялся.

Но…

Сара решительно сдвинула топик, обнажив одну грудь.

— Бх?!

— Сара, ты чего?! — громко спросила Стелла.

— Тихо, — зыркнула на неё Сара.

— Ой, точно, извини. Но ведь…

— Молока у меня нет, но, может, он так успокоится.

Малыш действительно присосался к её груди и довольно зачмокал.

Похоже, он искал не еду, а тепло, и Сара, лучший в мире художник, сразу увидела это.

— Ninna nanna, ninna oh, questo bimbo a chi lo do♪[✱]Здесь и дальше Сара поёт самую популярную итальянскую колыбельную «Ninna nanna, ninna oh» («Баю-баюшки-баю»). — нежно запела она.

Изучавшая иностранные языки Стелла сразу узнала итальянскую колыбельную.

— Se lo do al lupo bianco, me lo tiene tanto tanto.

Малыш не понимал слов, но чувствовал то, что способно пересечь все границы и языки — любовь.

Наверное, это и называлось материнством.

— Ninna nanna, nanna fate, il mio bimbo addormentate♪

Наконец, ребёнок снова уснул.

«Она… красивая», — одновременно подумали Икки и Стелла, глядя на Сару, обнимающую маленький комочек жизни.

◆◇◆◇◆

Вскоре Сара устала и отдала малыша Икки.

— Спит как сурок, — улыбнулся парень, скосил взгляд в сторону и усмехнулся. — Как и Стелла.

Принцесса тоже попала под чары колыбельной. Она была способна на многое, но, как выяснилось, сопротивляться объятиям Морфея не умела.

Сара достала откуда-то блокнот, разложила его на коленях, взяла карандаш и начала рисовать малыша. В отличие от стремительного «боевого» режима, она действовала медленно и аккуратно, выверяя каждый штрих, и вскоре на плоском листе бумаги появилось изображение младенца. Казалось, протяни руку, и коснёшься мягкой нежной щёчки.

Икки во все глаза смотрел на Сару и тайно восторгался ей.

Девушка, похоже, заметила его взгляд и склонила голову набок.

— М? Что?

— Извини, не хотел отвлекать. Просто подумал, что ты настоящий мастер.

«Ну, Стелла сама говорила, что Сара-сан всемирно известна, что какую-то из её картин продали почти за полтора миллиарда долларов».

Икки был полным профаном в искусстве, зато отлично разбирался в боевой науке. Он смотрел на движения рук и пальцев, на чёткость линий и видел годы упорных тренировок.

Гениями не рождаются. И выдающиеся мечники, и прославленные художники становились великими только потому, что любили своё дело, никогда не сдавались и шли до конца.

— Ты очень любишь рисовать.

Как бы плохо Икки ни контактировал с Сарой, как бы ни хотел держаться от неё подальше (ещё эти постоянные приставания по поводу обнажённой модели), но не уважать её несгибаемую волю просто не мог.

— Сейчас люблю. — Сара чуть выделила голосом первое слово.

— Сейчас?

Девушка подняла голову, немного посмотрела на Икки, потом разомкнула губы и с отчётливыми нотками негодования пояснила:

— Раньше я ненавидела искусство.

◆◇◆◇◆

Детство Сары Бладлили прошло в маленьком захолустном городке Италии.

Она страдала от врождённого остеопороза и не могла ходить без посторонней помощи, поэтому не вылезала из кровати. Весь её мир ограничивался небольшой комнатой в студии, огромным холстом и спиной отца перед ним.

Отец Сары не был известным художником. Всю свою жизнь он посвятил одной-единственной картине — образу Мессии, который божественным светом испепелял полчища демонов, наводнивших мир во время Армагеддона.

— Шли годы, а он писал её и писал. Я не помню, чтобы он хоть раз обернулся ко мне или обронил хотя бы словечко, — рассказывала Сара. — Вся домашняя работа ложилась на служанку. А папа продолжал работать над картиной. Я не запомнила его лица. Наверное, я ни разу не видела его. Я хотела, чтобы он заботился обо мне, любил меня, но картины отняли его. Поэтому я возненавидела их.

— Тогда почему ты сама ударилась в живопись? — удивился Икки.

— Потому что однажды папа… умер. Просто упал перед холстом и умер. Когда его увезли в больницу, служанка сказала, что его убила хроническая болезнь. Вот так я осталась совсем одна…

Она плакала три дня и три ночи, пока не кончились слёзы, а потом в глубине её души зажглось тёмное пламя.

— …Я посмотрела на огромное, во всю стену, полотно с белым пятном посредине — там должен был стоять Мессия. Посмотрела и твёрдо решила: я уничтожу его. Из-за него папа совершенно не обращал на меня внимания, из-за него он умер…

Сара собрала все свои крохотные силы, рано утром выползла из кровати, к вечеру пересекла комнату, пододвинула к себе стул и встала, опершись на него спиной.

— …Затем я взяла мастихин[✱]Инструмент художника, использующийся для нанесения, смешивания или удаления краски, а также очистки палитры. Может выглядеть как ножик, лопатка и т.д., занесла его, чтобы разорвать картину на клочки, но… так и не смогла опустить его. Спросишь, почему? Потому что увидела то, чего не видела с кровати. На полу валялись горы выжатых тюбиков и сломанных лысых кистей. И они источали практически осязаемый жар. Они сохранили папины чувства…

И в то же мгновение печаль вытеснила из груди ненависть. Иссякнувшие было слёзы полились снова.

Отец Сары посвятил этой картине всю свою жизнь, он пренебрёг больной дочерью и собственным здоровьем, казалось, разводил на палитре не краски, а свои пот и кровь, но муза так и не посетила его.

— …Я думала, как он, наверное, отчаялся, как злился на себя, и плакала. А выплакавшись, твёрдо решила: я допишу его картину во что бы то ни стало. И это будет лучшими почестями, чем всякие слёзы и цветы на могилу. Ведь это единственная ниточка, которая связывает нас… Потом за мной приехал Кодзо Кадзамацури, друг папы. Оказывается, папа ещё при жизни попросил его позаботиться обо мне, если с ним что-то случится. Я воспользовалась его связями, списалась с Великим учёным, одним из Апостолов «Освободителей» и их лучшим доктором, и договорилась об операции. Деньги на неё заняла тоже у Кодзо. Великий учёный вылечил меня не до конца, но по крайней мере я смогла ходить и бросила все силы на уроки рисования…

Она пустилась в путешествие вокруг света, чтобы найти своего «Мессию», который героически займёт место в центре картины и изгонит демонов.

Так прошло десять лет — добрая половина её жизни, — полных приключений и опасностей.

— …Если бы я подобрала плохую модель или плохо написала бы её, то заключённые в картине жар и ненависть поглотили бы меня. Я сгорела бы. Я искала и искала, а потом с удивлением обнаружила, что, оказывается, полюбила искусство. И я даже немного рада этому, ведь во мне течёт папина кровь, — закончила свою исповедь Сара.

— Понятно… — проговорил Икки.

«Так вот почему она никак от меня никак не отстанет. Я и есть та идеальная модель. Вот только…»

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты так рвёшь жилы ради картины? Ты же сама сказала, что не помнишь, как выглядел отец.

«Отчасти её проблема перекликается с моей. Удивительное совпадение», — мимоходом отметил он.

— Потому что я люблю его, — не колеблясь, ответила Сара.

— Не помнишь, но любишь? Но ведь он-то тебя не любил.

— Да, не помню. Да, он ни разу не посмотрел на меня. Безусловно, я не могу гордиться папой, но… я его и не ненавижу. И мне достаточно этого. Пускай моя любовь останется безответной, но она есть.

Возможно, отец и правда считал её обузой или просто не хотел допускать к картине.

Однако Сару это не волновало, ведь они были семьёй.

— Конечно, я веду себя как эгоистка, но это же не запрещено, да?

— …

И тут Икки осенило. Он получил ответ на вопрос о его взаимоотношениях с отцом и со всем родом Куроганэ.

«Точно… До сих пор я думал, что должен буду порвать с ним, и наши дороги навсегда разойдутся в разные стороны. Но я ошибался. Это отец ни в грош меня не ставит, это он хочет отдалиться от меня, это его головная боль. А у меня есть свои чувства! Почему я должен волноваться за него или насильно пробуждать в себе ненависть? Пусть мы с ним разные, как две стороны одной монеты, со своими тараканами в голове, но мы остаёмся отцом и сыном. Эгоизм? Да, но это привилегия ребёнка перед родителями».

В то же мгновение тяжесть, лежавшая на его сердце с самого детства, исчезла.

Икки наконец-то признался самому себе, что хочет остаться непутёвым, нелюбимым, но сыном Ицуки.

Его губы сами собой расползлись в сияющей улыбке.

— Так-то лучше, — проговорила Сара. — Моя модель не должна хмуриться.

И тут…

«Стоп. Стоп-стоп-стоп! Сара-сан спрашивала утром, уверен ли я! Тогда я не понял, что она имела в виду, но сейчас… Очевидно же, что она спроецировала наши с отцом отношения на свои. И рассказала о себе, чтобы помочь мне!»

— Сара-сан, огромное тебе спасибо! Благодаря тебе у меня теперь одной проблемой меньше.

— Если хочешь отблагодарить, позируй мне.

Икки усмехнулся, но отказываться не спешил: сегодняшний день принёс много откровений.

— Ладно, уговорила…

— Что? — от неожиданности округлила глаза Сара.

— …Но у меня есть одно условие. Победи меня, и тогда я исполню твою просьбу.

— Победить…

— Именно. Если в третьем раунде победишь ты, я стану твоей моделью. Но если ты проиграешь, то навсегда отстанешь от меня. Согласн… а?..

Икки вздрогнул, волосы по всему телу встали дыбом.

— Согласна, — чётко ответила Сара.

Она в буквальном смысле воспылала. Волна жаркой энергии опалила кожу Икки.

«Вот это мощь. Не то что раньше», — сглотнул парень.

Для рыцарей, последователей пути меча, Фестиваль был связан с понятием чести. Однако Сара пришла из мира искусств и, несмотря на исключительный талант, не интересовалась боями — поединок против Кураудо красноречиво показал это — и помогала «Освободителям» постольку-поскольку, не по своей воле.

Другими словами, у неё не было стимула.

«Но так нельзя. Страсть художника и страсть мечника — это, образно говоря, ветви одного дерева. Вот только мне кажется, или… ветка Сары-сан длиннее нашей, рыцарской?» — задался вопросом Икки и добавил к грядущему поединку всего одно условие, которое перенаправило векторы её мотивации в одну сторону и усилило их до предела.

Теперь Сара выложится на полную, чего, собственно, Икки и добивался.

«Ведь интересны должны сталкиваться! Именно для этого и существует Фестиваль искусства меча семи звёзд!»

◆◇◆◇◆

Немного погодя нашлась мама малыша: она прибежала из соседнего торгового центра.

Икки, Стелла и Сара легко перекусили и вернулись на стадион.

Часы показывали половину пятого.

До поединка оставалось два часа.

Долгий летний вечер подошёл к концу, солнце скрылось за горизонтом, наступили сумерки.

«Японская государственная телерадиокомпания сообщает: точное время восемнадцать часов ноль минут», — сказал диктор, затем с интервалом в секунду прозвучало три особых гудка, и вспыхнули ослепительно яркие прожекторы.

— Уважаемые зрители, вы ждали, и этот час наконец-то пробил! Третий раунд шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд объявляется открытым! Комментировать его буду как всегда я, Иида, а помогать мне будет эксперт Яотомэ! — на весь стадион провозгласил Иида.

Трибуны ответили ему дружными возгласами радости.

— О-о! Вот это реакция! И я вас понимаю! Осталось всего восемь самых сильных, самых мастеровитых участников, а значит нас ждут неимоверно захватывающие поединки! Давайте не будем медлить и начнём первый матч! Итак, внимание на синие ворота! Встречайте! Рэндзи Кага!

На арену вышел огромный, выше двух метров ростом, детина — настоящая скала.

— О-о! Кага! Это же Кага!

— Здоровенный, как и всегда!

Рэндзи Кага, герой Хоккайдо.

— Кага приехал с севера, из академии Рокудзон. Его прозвали Бронегризли и не просто так! Вы только посмотрите, как он могуч! Настоящий медведь! Рост — двести тридцать шесть сантиметров! Вес — триста семьдесят килограммов! Кага — сильнейший борец Японии, он сражается только голыми руками! Опять же как медведь! Он единственный из прошлогодней восьмёрки лучших, кто не поддался убийственному вихрю новичков и дошёл до третьего раунда! Посмотрим, остался ли порох в пороховнице старой гвардии!

— Вы правы, Кага действительно силён, как бульдозер, а магия общей металлизации превращает его плоть в сталь, — добавила Яотомэ. — Он очень мощный и очень твёрдый, то есть его атакующие и защитные параметры идеально сбалансированы. Мало кто может сопротивляться чистой силе. Каге самое место на этом турнире — турнире уникумов.

Рэндзи остановился у стартовой линии и… ко всеобщему удивлению сорвал с себя одежду!

— О-о-о-о?! Кага отбросил в сторону униформу, которую ему сшили по специальному заказу! Он остался в одном исподнем! Это что за фокусы?!

Иида и зрители немного смутились, а вот Яотомэ сразу всё поняла и пояснила:

— Девайс не обязательно должен принимать форму оружия. Он может быть кольцом, ошейником, очками и многим другим. Так и у Каги. Его девайс Райдэн[✱]Гром и молния. — это нижнее белье. Точнее, маваси[✱]Пояс, в котором выступают сумоисты.. Обычно Кага носит его под одеждой, вот мы и не видели, но сегодня… Сегодня он, похоже, собирается сразиться в полную силу.

Она не ошиблась. Рэндзи действительно готовился победить по-крупному и всем видом показывал это.

Вот он согнул колени, присел, затем поднял левую ногу и гулко опустил её.

Стадион содрогнулся. Арена… просела и накренилась влево.

— Н… Ничего себе-е-е! Кага только что накренил всю стометровую арену! А теперь он занёс правую ногу! И!.. Вот это да! Я чуть не оглох от грохота! Арена снова стала горизонтальной, но она просела минимум на десять сантиметров! Беспредельная мощь!

— И это вы ещё не посмотрели ему под ноги, — вставила Яотомэ.

— Под ноги? А что там? — Иида посмотрел вниз и округлил глаза. — Да это же чёткий отпечаток ноги! На арене, которая выдерживает прямое попадание напалмовой бомбы! Но для Каги она всё равно что мокрый песок!

— Ко всему прочему, камень совершенно не потрескался. Кага идеально контролирует свою силу и не тратит её понапрасну. Иного я от него и не ждала.

— Ого-о-о-о! Вот это да! Он точно не простой амбал!

— Кья! Миша, ты крутой!

Зрители визжали от восторга.

Несмотря на устрашающий вид и яростный боевой стиль сумо, Рэндзи был спокойным и добрым человеком, из-за чего его и любили. Обычно он улыбался фанатам, которые болели за него, не жалея сил, но сегодня смотрел только вперёд, на красные врата.

— Да уж, за поддержку Кага может не переживать! Впрочем, он как раз и не переживает! Кага спокойно смотрит на красные врата, за которыми его ждёт соперник! И мы не будем томить, пусть выходит! Давайте поприветствуем ещё одного ветерана, который претендует на лидерство в блоке А!

Прожектора повернулись к красным вратам, и на свет вышел мечник в чёрном кимоно.

— Молодой гений и старший сын известной семьи Куроганэ! Чудо из чудес, как, наверное, подумали все, когда он победил в международном турнире рыцарей-учеников до двенадцати лет! Все считали его преемником Великого героя Рёмы Куроганэ! Однако юный Куроганэ не оправдал их ожиданий! Он не хотел играться с девайсами в иллюзорной форме! Он хотел настоящих сражений! Настоящей крови! Поединков не на жизнь, а на смерть! Хотел взобраться на самый верх мира рыцарей! И он исчез. Да, все расстроились. Но! Гений вернулся домой и вышел на арену Фестиваля, пусть и в последний год обучения! И никто ещё не устоял перед его всесокрушающей силой! Новая академия Акацуки, третий год обучения! Император ураганного меча Ома Куроганэ!

Колыхая длинными чёрными волосами и просторным кимоно, Ома шагал к стартовой линии.

Зрители невольно затаили дыхание.

— Н-ничего себе…

— Ну и давление!.. Как и раньше!

Казалось, невидимые клинки рассекали кожу и пронзали сердце.

— Итак, Император ураганного меча вернулся спустя пять лет. Эксперт Яотомэ, что вы можете сказать о нём?

Яотомэ немного подумала и ответила:

— Силён.

— И… И всё?

— Да, — кивнула Яотомэ. — В любом случае, он ещё не сражался всерьёз.

Пока что Ома не блистал разнообразием: он просто шёл на противника и зарубал его. Не помогали ни расстояние, ни девайсы, ни магия. Ни одно оружие даже не поцарапало его.

Предыдущие два раунда даже нормальными боями нельзя было назвать.

«Разница налицо, — подумала Яотомэ. — Но этого мало для анализа. Пока что я вижу только общую картину, никакой конкретики. А строить догадки не в моих правилах».

— Однако сейчас против него Бронегризли, старый соперник ещё со времён младших классов. Очевидно, Кага не будет размениваться на дешёвые трюки, а его аномальная мощь, возможно, сломает даже рыцаря А-ранга. Думаю, в этом матче мы увидим, чего на самом деле добился Ома за пять лет.

— Понятно! Ух, я уже хочу увидеть это!.. Тем временем оба участника заняли места на стартовых линиях!

— Подумать только, Ома, прошло уже шесть лет с тех пор, как мы стоали вот так, друг против друга. Эх, старые добрые времена, — усмехнулся Рэндзи.

— Вряд ли наши отношения можно описать словами «старые добрые».

— Ха-ха! Ты остался таким же нелюдимым! Ну и ладно. Думай, что хочешь, но лично я рад нашей встрече. Я всегда хотел сразиться с тобой насмерть. С самой школы ждал реванша. И тренировался! — выкрикнул Рэндзи и ударил себя по стальной груди.

«Каким бы ты гением ни был, я тоже давно не мальчишка. И я не терял времени даром. Уж теперь-то мы точно на одном уровне!»

— Забудь про первые два раунда. Я от тебя убегать не буду. И ты покажи всё, на что способен!

— Все будет зависеть от тебя, Рэндзи, — холодно ответил Ома.

— Ха-ха! Уж не сомневайся! Я точно выложусь на полную!

— Старые товарищи обменялись боевыми приветствиями. Бронегризли заявил, что не отступит перед А-рангом. Любого другого я счёл бы сумасшедшим, но Кага действительно силён! Возможно, эксперт Яотомэ была права, и сегодня мы увидим истинную силу Омы! Итак, судья занимает своё место и-и-и… даёт сигнал к старту!

◆◇◆◇◆

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Рэндзи заорал на весь стадион, и его магия вмиг закипела. Кожа посерела и заблестела, как будто стала железной. Хотя почему «как будто»? Благородное искусство Тэккайхэнгэ[✱]Металлизация. действительно превращало его плоть в чистую сталь.

Именно поэтому Рэндзи прозвали Бронегризли.

— Первый ход делает Кага! Как мы и думали, он металлизирует себя!

— Очевидно, без этого шага он не сможет включить свою способность, — пояснила Яотомэ.

Могучее, как у медведя, тело, непробиваемая кожа и огромная физическая сила — всё это делало Рэндзи машиной смерти, обрушивающей на противника нескончаемый град мощных ударов.

— А-ха-ха! Не, комментатор, вы не правы! — возразил Рэндзи. — Забудьте про Тэккайхэнгэ! Это моё секретноэ оружие, котороэ я берёг для Омы!

— Что?

Металлизация была только началом. Внезапно Рэндзи зарычал, выбросил ещё одну порцию магии и… отрастил четыре дополнительных руки.

— Ч-что это?! Ещё руки?!

И опять же только Яотомэ осталась спокойной.

— Понятно, — задумчиво проговорила она. — Значит, это не только упрочнение, но и перестройка тела. Конечно, с шестью руками он нанесёт в три раза больше ударов, а значит во столько же вырастет и атакующая мощь.

— А-ха-ха! Вы абсолютно правы! Мой девайс Райдэн превращаэт плоть в сталь, а стали можно придать любую форму! Это и есть мой туз в рукаве — Тэккай Асура-дзо[✱]Кусок металла — форма асуры.! Ома, я пять лет создавал эту технику, чтобы победить тебя! И я рассчитывау на благодарность!

Рэндзи чуть присел, как сумоист перед началом раунда, стукнул кулаком об арену, одновременно разогнулся и бросился в атаку, точно пушечный снаряд.

— Как быстро! Ни за что бы не подумал, что такой великан способен взять с места в карьер! А что же Ома?!

Ома… не изменил своей тактике.

— Как это понимать?! Ома не уклоняется и не защищается! Он не боится ни мощи, ни размеров Каги и идёт прямо на него!

— Как бы эта самоуверенность не вышла ему боком, — добавила Яотомэ.

Рэндзи был намного сильнее других рыцарей на турнире, он мог прибить даже Стеллу, несмотря на её защиту А-ранга, однако Ома даже не поднимал меч.

«Ах вот как! Недооценивать меня вздумал! — разозлился Рэндзи. — Конечно, раньше-то ты всегда бил меня. Но то было раньше. Сейчас ты у меня получишь! Я откроу тебе глаза!»

— Уо-о-о-о-о-о-о-оряа-а-а-а-а!!!

Он выбросил вперёд раскрытую ладонь и ударил Ому в голову.

Воздух схлопнулся, вокруг разлетелась ударная волна.

Прямое попадание.

Ома не стал защищаться и сильно прогнулся назад.

Рэндзи возликовал и исполнил смертоносную тайную технику, которой не было равных в защите и атаке.

— Асура Хяккасёо-о-о[✱]Сто блистательных ладоней асуры.!

На Ому обрушилось сто сокрушительнейших ударов, несущих всю мощь и массу Бронегризли.

— Это настоящий ураган! И он разгоняется быстрее и быстрее! Я даже не вижу самих рук, лишь какое-то мельтешение!

Вихрь стальных молотов практически уронил Ому на арену, и Рэндзи дрогнул в предвкушении долгожданной победы, к которой он шёл целых пять лет.

«У меня получится! Получится!.. Стоп, что?! — Он внезапно дрогнул. — Почему?.. Я попадаю, он пригибается. Но почему… он не падает?»

И…

— Говоришь, создал эту технику специально для меня? — спросил Ома.

В то же мгновение отдача изменилась.

Ещё секунду назад Рэндзи бил человеческое тело, но сейчас ему казалось, что он молотил высокую гору — воплощение бесплодности любых усилий.

«Он даже не шевелится!»

Ома застыл под определённым углом. Он не потерял равновесие и не упал, он… просто пригнулся, чтобы замахнуться Рюдзумэ, своим мечом!

— Ты потратил пять лет впустую, Рэндзи.

— ?!

Резко свистнул меч, и три правых руки отлетели в сторону.

Клинок Императора проигнорировал прочность стали.

Рэндзи почувствовал, как от ужаса стынет кровь в жилах, но усилием воли отгородился от него, издал боевой клич и удвоил натиск.

«Я борец! Я сражаусь вблизи! Поэтому я не отступлю!»

Однако три руки не могли победить то, с чем не справились шесть.

Ома рубанул Рюдзумэ, отсёк оставшиеся руки, а потом перевёл удар в горизонтальный и лишил Рэндзи ног.

Не помогли ни стальная атака, ни стальная защита.

— …

Падая, Рэндзи задал себе вопрос: «Неужели он настолько сильнее меня?..» — и сразу ответил: — «Нет. Мы с ним махались кучу раз. Ома, конечно, крутой рыцарь, но не настолько. Его аномальную силу не объяснить ни талантом, ни магией, ни техниками. Должно быть что-то ещё!»

— Да что… ты такое?.. — одними губами спросил он и тут же вскрикнул от боли, выплюнув кровь.

Ома голой рукой пробил насквозь его тело и вырвал из груди сердце.

— Стой! — закричал судья, но Ома без колебаний сжал пальцы и раздавил пульсирующий комок плоти.

◆◇◆◇◆

Такого конца никто не ожидал.

— А-а-а-а-а-а-а!

— Да ладно! Как так?!

— Он… Он убил его!

— К-как это понимать?! Я думал, Император ураганного меча просто отрубит ноги, но он добил противника! В-вырвал ему сердце! Это же явное убийство!

Судья тотчас остановил матч, на арену выбежала медицинская команда.

Директриса академии Хагун Куроно Сингудзи перемахнула через перила и, присоединившись к ним, призвала серебристый пистолет Эннойя.

— Заморозка времени!

Пуля остановила для Рэндзи время и не дала ему умереть от потери крови и нехватки кислорода.

— На носилки его и в капсулу! — крикнула Куроно. — И живее, пока моя магия работает!

— Д-да, конечно!

Если бы не она, Рэндзи уносила бы совсем другая команда.

Тем временем Ома развернулся и направился к красным вратам.

— Ома не удостоил Кагу даже взглядом! Он утратил всякий интерес к бывшему боевому товарищу!

— Ух…

— К-какой ужас…

На этот раз никто не аплодировал победителю.

Зрители понимали: они только что увидели настоящий бой двух взрослых рыцарей, поединок, в котором живым останется только один.

И этот случай не был уникальным, во время прошлых турниров тоже гибли рыцари-ученики, поэтому ни учителя, ни директоры не принуждали своих подопечных участвовать в Фестивале.

Рэндзи знал, на что идёт. Он был готов к смерти.

Никто не обвинял Ому, но каждый задавался вопросом: «А стоило ли доводить до такого? Можно было просто обезвредить Рэндзи, а не убивать его».

И тут…

Послышались одинокие хлопки.

— Кто-то зааплодировал! — Иида повернулся к трибунам и обомлел. — Это… Это же Багровая принцесса Стелла Вермилион! Она единственная, кто провожает Ому аплодисментами!

Зрители недоумённо зашумели.

— Отличный бой, Ома, — не обращая на них внимания, сказала Стелла. В отличие от остальных, она ухватила саму суть поединка. — Кага был прекрасным воином. Он даже отрастил себе дополнительные руки, лишь бы нивелировать разницу в силе. Потеря конечностей не остановила бы его, только смерть.

Безусловно, Ома мог обойтись без убийства… если бы Рэндзи вёл себя так же, как и предыдущие противники — убегал, осторожничал, разменивался на дешёвые трюки. Однако он, не ведая ни страха, ни сомнений, с самого начала атаковал в лоб, и Ома решил: «Он достоин того, чтобы пасть от моей руки». То есть он сражался всерьёз, пусть и не в полную силу.

Вообще говоря, Ома был настоящим маньяком до сто́ящих побед. И если бы для этого пришлось вырезать всех рыцарей, он без колебаний обнажил бы меч.

И всё же…

— В тот раз ты не убил меня, хотя мог, — добавила Стелла, имея в виду нападение на Хагун. — Ты был осторожен. Старался не сломать меня.

«Я не знаю, чем ты там руководствовался, но ты пожалел меня, а значит не воспринял равной себе, несмотря на одинаковый ранг блейзера. Посчитал пустым местом. А это величайшее оскорбление».

Принцесса пылающим взором посмотрела на Ому и произнесла:

— Прошу прощения за тот раз. Больше такого не повторится. Завтра я заставлю тебя выложить все карты, вытяну из тебя все соки. А затем… убью тебя.

Если бы взгляд мог убивать, Ома упал бы на арену обугленной головёшкой. Но вместо этого он дерзко ухмыльнулся и ответил:

— Какое совпадение. Я подумал ровно о том же самом.

◆◇◆◇◆

Через несколько минут после окончания матча комментатор объявил, что врачи вырвали Рэндзи из рук смерти, и весь стадион дружно выдохнул. Одни просто обрадовались, другие тут же принялись обмениваться впечатлениями, третьи ругали Ому на чём свет стоит.

Стелла же смотрела на арену, где трудилась команда техобслуживания, и вздыхала.

«Куда запропастилась Алиса? Она же первая вернулась на стадион, а её всё нет и нет. Ладно Сидзуку, у неё-то матч скоро… А, наверное, в этом всё и дело. Они будут вместе до последнего момента», — неторопливо размышляла она.

И тут…

— О-хо-хо! Воистину никто, кроме Императрицы, таящей в себе огненного дракона, не смеет столь резко разговаривать с тем парнем! — раздался детский голос. Его обладательница изо всех сил старалась держаться величаво, выбирала мудрёные фразы — в общем, набивала себе цену.

«А она что здесь забыла?» — с неприязнью подумала Стелла, обернулась и сварливо ответила:

— Никто меня так не называет.

— Я называю. Я только что это придумала! Почти за честь! — беззлобно улыбнулась девушка в розовом платье и с повязкой на глазу. Это была Ринна Кадзамацури, ученица академии Акацуки. Она проиграла Стелле в первом раунде.

— Что тебе нужно, Кадзамацури? Мы с тобой не подруги, знаешь ли, чтобы вот так болтать.

Ринна тоже участвовала в памятном рейде на Хагун, поэтому Стелла недолюбливала её.

— Хо-хо, ты слышала, моя верная служанка? Она избила нас, порубила на куски и поджарила до хрустящей корочки, но ей всё мало!

— Вы абсолютно правы, моя леди. Кто бы мог подумать, что принцесса окажется настоящей дикаркой. Этот мир уже не спасти, — почтительно ответила Шарлотта Корде, горничная Ринны, стоявшая у неё за спиной.

Стелла недовольно цокнула языком — она действительно вынесла их крайне мощным ударом — и нехотя смягчилась.

— Я не говорила, что хочу врезать вам, а спросила, что вам от меня нужно.

— А разве это не очевидно? Мы будем смотреть следующий матч. Ведь в нём участвует Окровавленная Да Винчи, подписавшая со мной контракт на крови и душе!

— Контракт на душе?

— Позвольте объяснить, — вмешалась Шарлотта. — Леди Сара — приёмная дочь господина Кодзо Кадзамацури, а моя леди — родная. Таким образом они — сводные сёстры.

— Именно!

— Нет бы сразу так сказать, а то кровь, душа… Бред какой-то, — сокрушённо вздохнула Стелла.

— Постигай мои слова не головой, но сердцем, и тогда все загадки расступятся пред тобой.

— Нужны мне твои загадки… Короче, я поняла, ты пришла посмотреть матч.

— Да. Но одной мне было очень скучно, а тут ты, красная принцесса, так удачно подвернулась.

— Умеешь же ты докучать людям… Погоди, одной? А как же твоя горничная?

— М-мы с Шар едины телом и душой, поэтому она не в счёт.

Шарлотта тут же покраснела и смущённо возразила:

— О-о… Моя леди, столь презренная псина, как я, не заслуживает вашей доброты.

Ринна нахмурилась, подошла к Стелле и зашептала ей на ухо:

— Признаться честно, Шар до сих пор корит себя за то, что не защитила меня от тебя. Когда мы остаёмся одни, она приносит всякие страшные штуковины, которыми только людей пытать до смерти, и умоляет наказать её. Мне эти её выходки уже поперёк горла встали. Прошу, не прогоняй меня!

— Т-так у тебя тоже проблемы с ней…

— Угу. Я говорю, что ни в чём её не обвиняю, а она упорно стоит на своём. Непоколебимая верность тоже имеет свои минусы.

«Думаю, дело тут не в верности, — невесело усмехнулась Стелла, вспомнив некоторые свои, скажем так, неординарные просьбы. — Э-э-э… Мне кажется, или кто-то что-то грызёт?»

Она скосила взгляд и вздрогнула: Шарлотта смотрела на них налитыми кровью глазами и кусала ногти.

— Так близко к моей леди… Они дышат друг на друга… Надо будет вымыть мою леди… Уничтожить запах этой девки! — бормотала она.

«Какой ужас!»

Стелла поспешила отстраниться от Ринны, чтобы не нервировать Шарлотту почём зря.

«В принципе, я не против. Пусть остаётся», — решила она и сказала:

— Ну, места я не бронировала, и друзья мои куда-то подевались, так что располагайся.

— Отлично! Фестиваль должен быть весёлым, правильно? — радостно ответила Ринна, села в кресло и взяла у Шарлотты попкорн и колу.

«Откуда она всё это достала?» — поразилась Стелла.

— Второй раунд удивил меня. Не ожидала, что он выложит козырь, которым может пользоваться только раз в день, — жуя попкорн, беззаботно проговорила Ринна.

Под «ним» она, конечно, подразумевала Икки.

— Думаю, Икки не видел иного выхода. Бякуя — сильный рыцарь, он мог доставить Икки большие проблемы.

— То же самое можно сказать и о моей сестре-на-бумаге.

— Могла бы повежливей про свою сестру! — невольно воскликнула Стелла.

Не обращая внимания, Ринна продолжила:

— Конечно, Небесное око способен доставить хлопоты, однако Окровавленная Да Винчи сильнее его. Её Пурпурная карикатура воплощает благородные искусства других блейзеров. Например, ту же самую телепортацию Небесного ока. Или Итто Шуру, как она сделала во втором раунде. С какой стороны ни посмотри, Некоронованный загнал сам себя в угол. Боюсь, сегодня его путь к вершине закончится.

«Мстит за поражение и пытается растревожить меня? Не похоже, но она так говорит и не по доброте душевной».

Впрочем, Стелла не поддалась на провокацию и хладнокровно ответила:

— Не забывай, что у Икки F-ранг. Он изначально находится в проигрышном положении перед остальными рыцарями. Однако он не опускает руки и раз за разом побеждает. Именно поэтому он выйдет сегодня на четвертьфинальный бой, сразится и станет ещё на шаг ближе к цели. Я уверена в этом на сто процентов.

Возможно, кто-то счёл бы такое доверие опрометчиво сильным, однако Стелла лучше всех знала, как Бездарный рыцарь преодолевает препятствия на своём пути.

«Кроме того, он решил одну очень большую проблему. Хи-хи», — про себя засмеялась она, вспомнив его радостное лицо, улыбнулась и добавила:

— Это вы готовьтесь держать челюсти, чтобы они не упали на пол! Сегодня Икки поразит вас своей силой!

◆◇◆◇◆

А в это же самое время Икки…

Готовился к матчу в комнате ожидания? Нет, он стоял в коридоре, ведущем к VIP-ложе, и ждал одного человека.

А дождавшись…

— Отец, я к тебе.

Подошедший Ицуки Куроганэ прищурился и, пристально, точно сокол, глядя на сына, спросил:

— Что ты здесь делаешь? У тебя сейчас бой.

— Тебя жду. Хочу дать ответ на твоё предложение. — Икки набрал побольше воздуха в грудь и выпалил: — Нет, я не порву все связи с тобой.

Ицуки поднял брови.

Признаться, он не ожидал отказа, ведь они оба оставались в выигрыше: Икки получал долгожданное избавление от притеснений, а Ицуки — и все Куроганэ, которых он представлял — сберегал репутацию и сохранял порядок в системе блейзеров.

— Я много думал, — продолжил Икки. — Наверное, ты считаешь меня досадной помехой, ведь я живу не по твоей указке, а прокладываю собственную дорогу. Так было, есть и будет. И, наверное, стоило бы разойтись раз и навсегда. Но… когда я выбирал лёгкие пути? Я же Икки Куроганэ. Вот и сейчас я хочу остаться семьёй, и я останусь!

«Порой я и сам удивляюсь, почему до сих пор люблю тебя. Но люблю же. И буду грустить, если мы станем чужими людьми. Так зачем мне давить все эти тёплые и светлые чувства? Правильно, незачем! Лучше я снова пойду тебе наперекор и сохраню их — это мой окончательный ответ!» — рассуждал он.

— Точно? — откровенно недоумевая, спросил Ицуки. А ведь обычно он идеально контролировал свои чувства.

Икки не собирался менять решение, которое пусть и было эгоистичным, но шло от самого сердца.

— Ну… Конечно, ты думаешь, что я неслух, совершенно отбился от рук…

— Я про другое, — перебил Ицуки и повторил вопрос. — Ты уверен?

— Э?

«Ты». Ицуки напрямую обратился к нему, спросил его мнение.

«Почему?» — растерялся Икки.

— Я глава рода Куроганэ, — продолжил Ицуки. — Это означает, что я обязан хранить порядок среди рыцарей Японии. Так было решено в тот момент, когда я родился. Меня воспитали таким, такой путь я избрал, и я не знаю, что лежит за его пределами. И не хочу знать. Каким бы тернистым ни был твой путь, как бы ты ни обливался кровью, я не смогу поддержать тебя, никогда не смогу. Пусть ты и вошёл в восьмёрку лучших рыцарей страны. Вот такой я человек. Ты хочешь, чтобы у тебя был такой отец?

— …

На секунду Икки представил, каково пришлось его отцу.

Отцом Ицуки был Гэмма Куроганэ, сын Великого героя Рёмы Куроганэ. Рёма ратовал за отмену старых правил рода, однако Гэмма, консерватор до мозга костей, сговорился со старейшинами, которые ненавидели Рёму, сместил отца с поста главы рода и добился его частичного изгнания.

Позже у Гэммы родился сын, которого он назвал Ицуки, как бы говоря: «Будь суров и строг ко всем и каждому. Таков долг всех Куроганэ».

Детство Ицуки сложно назвать нормальным. Гэмма и старейшины с первых месяцев жизни вбивали ему в голову свои принципы и идеалы. Без всякой жалости они уничтожили хрупкого мальчика и выковали из него Железнокрового — воплощение беспощадного, бескомпромиссного закона.

Однако даже они не смогли до конца выжечь из него человечность, поэтому Ицуки предложил непослушному сыну не мучить друг друга, а просто разорвать все связи и мирно разойтись.

«Вот только… если бы отец действительно хотел изгнать меня, то не поинтересовался бы моим мнением. — Икки посмотрел в глаза Ицуки и невольно улыбнулся. — Он заботится обо мне. По-своему, с оглядкой на идеалы рода, долг перед страной, ответственность за блейзеров и бог знает что ещё, но всё-таки. И… это такая топорная, такая неуклюжая забота! Нет, мы с ним точно отец и сын, ведь я точно такой же!»

— Конечно, хочу, — кивнул он. — Отцы и дети не всегда живут душа в душу. Отцы насильно прививают свои идеалы. Сыновья не слушаются их и идут по своему пути. Это постоянное противостояние двух сторон. И порой оно выливается в настоящие сражения. Эта история стара как мир.

Ицуки ненадолго прикрыл глаза, обдумывая ответ Икки, потом вздохнул и приподнял уголки губ в едва заметной улыбке.

— Да, ты прав, это извечное противостояние отцов и сыновей. Наша история не стоит того, чтобы заводить разговор об изгнании.

«Он понял, чем я руководствовался, и простил меня за все те ужасные вещи, что я совершил. Мой сын вырос…»

И тут ожил громкоговоритель.

— Восстановительные работы завершены. Второй матч третьего раунда начинается через пять минут.

Участникам следовало пройти в комнаты ожидания.

— Ладно, мне пора, — попрощался Икки и развернулся, чтобы уйти.

— Икки, — остановил его Ицуки, сделал небольшую паузу и сказал. — Ты вырос отличным человеком.

Икки смущённо засмеялся и убежал. По дороге он думал: «Я знаю, почему я не возненавидел отца. Просто какой-то уголок сердца догадывался, что его жестокий приговор: “Ты ни на что не годен. Вот и не высовывайся” — был всего лишь ширмой. Он не отражал его истинных чувств. Не зря же отец назвал меня Икки Куроганэ!»

«Стань человеком, который даже в одиночку вспыхнет ярче всех», — вот что хотел сказать Ицуки[✱]Имя «Икки» состоит из двух иероглифов: «один» (一) и «вспышка» (輝)..

«Ты ещё увидишь, как ярко я засияю на своём бунтарском пути! Вперёд! Ещё три рывка, и я на заветной вершине!»

◆◇◆◇◆

— Какое счастье, что Кага выжил. Я ужасно переживал, выкарабкается ли он, — обрадованно сказал Иида.

— На самом деле, рана только выглядела страшной, — откликнулась Яотомэ. — Если не принимать во внимание исполняемые функции, сердце — всего лишь один из органов тела. Час в капсуле — и оно как новенькое.

— В такие моменты понимаешь, как далеко шагнула современная медицина.

— Не забывайте об оперативно оказанной первой помощи. Особенно хочу отметить безукоризненную реакцию Сингудзи-сан. Экс-третий номер мира ещё не потеряла хватку.

— Скажем так, если бы не кооперация медицины и рыцарей-магов, Фестиваля вообще не было бы.

Пока они обменивались мнениями, пришло время выпускать следующую пару участников.

Иида кашлянул в сторону и повысил голос:

— Итак, пора начинать второй матч третьего раунда!

Зрители ответили оглушительными восторженными воплями. Естественно, они ждали этот поединок.

— Приглашаю участников на арену!

Прожекторы повернулись к синим вратам.

— Из синих ворот выходит Сара Бладлили, академия Акацуки, первый год обучения! Её сила — манипулировать цветами! А так как цветов много, и у всех разные эффекты, её прозвали Калейдоскопом! Но это оказалась лишь часть от истинной силы Бладлили! Её благородное искусство Пурпурная карикатура можно назвать самым настоящим читом! Оно призывает в реальность что угодно: пулемёты, ракеты, людей и даже чужие благородные искусства! Бладлили — настоящая тёмная лошадка Фестиваля! Эксперт Мурото присвоил ей ранг А! Интересно, какой бой она покажет сегодня?!

— Ого, похоже, Бладлили настроена иначе, нежели в предыдущих раундах, — внезапно вставила Яотомэ.

— Кстати, да, она одета по-другому, — поддержал её Иида. — Наконец-то нормальная одежда. Думаю, часть наших зрителей расстроилась, зато теперь мы не выйдем за рамки возрастного рейтинга на телевидении.

— Я говорю не только про одежду. Изменилась вся она.

— Вся?

— Да. До сих пор Бладлили сражалась рассеянно и вяло, как будто витала где-то в облаках, но сейчас она прямо-таки рвётся в бой.

Зрители тоже обратили внимание, что Сара отбросила всю сонливость и пристально смотрела на красные врата, как будто чуяла там добычу.

— Вы правы, эксперт. Отличный настрой, Бладлили! Я думаю, так она показывает, что больше не будет сдерживаться, всё равно мы увидели её козырь. Предвкушаю жаркую схватку! О! А вот и её противник!

Тысячи глаз уставились на черноволосого парня.

— Он поднялся с самого низа и поверг наземь не одного и даже не двух могучих рыцарей! Он доказал, что магия — это не самое главное, что для великих свершений достаточно одного меча! Аномальный F-ранг! Первогодка из академии Хагун! Икки Куроганэ! Это серьёзная заявка на полуфинал!

— Да-а-а-а! Икки-кун, вперед!

— Не смей проиграть! Врежь ей по полной!

Фанаты болели за него намного жарче, чем прежде.

— Ого, ничего себе! Я чуть не оглох! А Куроганэ популярен!

— Не забывайте, что мы в Осаке. Икки победил местных звёзд — экс-Короля Юдая Моробоси и Небесное око Бякую Дзёгасаки — и доказал, что достоин стоять в одном ряду с ними. Кроме того…

— Что?

— Девушки без ума от взрывного сочетания его симпатичного лица и невероятной силы. Если честно, я тоже его фанатка.

— В-вот оно как. Но мы с вами должны быть беспристрастными.

— Я и сама прекрасно понимаю это, — недовольно отозвалась Яотомэ, поправила очки и окинула Икки внимательным взглядом. — Кстати, он тоже изменился.

— Правда?

— Да. Его ранг — F, а значит у него очень мало магической энергии. Думаю, ни для кого не секрет, что именно по этой причине его благородные искусства Итто Шура и Итто Расэцу можно использовать один раз в день. Икки уже потратил Итто Расэцу на Небесное око, и я думала, он будет волноваться. Но нет, он спокоен, как удав. Ни напряжения, ни запугивающих выступлений. Поразительная сила духа. Впрочем, иначе он не поднялся бы так высоко. — Яотомэ высоко оценила его способности.

Купаясь в лучах славы, Икки остановился у стартовой линии прямо напротив Сары и улыбнулся ей.

— Я сейчас говорил с отцом. Мы с ним… можно сказать, помирились, пусть и немного странно. Сара-сан, огромное тебе спасибо. Если бы не ты, мы так и не поняли бы друг друга.

— Мне не благодарность твоя нужна, — напряжённо ответила Сара. — Ты дал слово. Сдержи его.

Она путешествовала по миру целых десять лет и не собиралась отступать, найдя цель поисков.

— Безусловно, сдержу. Моё слово железно, — кивнул Икки. — Однако меня тоже связывает обещание: мы со Стеллой условились встретиться в финале Фестиваля. Кроме того, я решил следовать собственному пути, невзирая на запреты отца. Так что победа будет за мной. Я одолею тебя и стану Королём меча семи звёзд. О да, я упрям до невозможности!

Он призвал Интэцу и направил его остриё на Сару.

— Я тоже дала обещание. Пусть эгоистичное, но… Это единственная ниточка, которая связывает нас с папой. Я не могу сдаться. — Она материализовала Кисть демиурга. — Это я одолею тебя! Обязательно!

— Отлично! Вот и проверим, чьё обещание… чья душа сильнее!

Они сверлили друг друга пламенными взглядами. Атмосфера накалялась и стремительно приближалась к точке перегрева.

— Ну что, оба участника у стартовой линии, а значит мы начинаем второй матч третьего раунда Фестиваля! Let’s GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

«Let’s go ahead!» — прокричал Иида, и Сара молниеносно — даже Икки едва не прозевал момент — мазнула кистью по палитре и отправила краску в полёт.

— Магия цвета — ярко-жёлтый вспышки света.

Стадион потонул в вихре ослепительного света.

— !..

— А-а-а!

— Мои глаза!

— В первые же секунды Бладлили использует Магию цвета и вынуждает нас закрыть глаза, чтобы не ослепнуть! Эффект как от светозвуковой гранаты! Так нечестно: я ничего не вижу и не могу рассказать вам, что происходит! — возмутился Иида.

Яотомэ же была наготове и сразу затемнила очки. Впрочем, это мало помогло ей, и на пару секунд поединок застопорился.

А потом краска потухла.

— Ох, наконец-то можно открыть глаза… а-а-а?! Что?! — воскликнул Иида.

Зрители удивились не меньше.

На арене выстроилась армия скелетов с штурмовыми винтовками наперевес.

— Это же Некробатальон, одна из вариаций Пурпурной карикатуры! Бладлили воспользовалась тем же приёмом, что и во втором раунде!

— Думаю, она рассудила, что, раз уже раскрыла его, сдерживаться не стоит.

— Оу, какой резкий старт, — прокомментировала Ринна. Она прекрасно знала, что Сара, её сводная сестра, редко сражалась всерьёз. — Не ожидала от неё такого. Неужели они с Бездарным поссорились?

— Икки сказал, что они заключили пари. Если Сара победит, то Икки будет позировать ей. Если проиграет, то навсегда отстанет от него, — сообщила Стелла.

Ринна вскинула брови, а потом звонко засмеялась. Она была на званом вечере для участников и видела, как Сара при всех набросилась на Икки, а потому сразу всё поняла.

— Поистине опрометчивый поступок, — ехидно улыбнулась она и сдвинула повязку с глаза, цвет которого изменила с помощью линзы. — Бездарный умудрился зажечь её трудновоспламеняемую душу. Безусловно, он силён, но его сила в итоге сводится к простым боевым искусствам. Сомневаюсь, что он выдержит натиск солдат, вооружённых по последнему слову техники.

В яблочко.

Сара сразу же ударила по больному месту: специализирующийся на ближнем бою Икки оказался лицом к лицу с современной армией.

«Правильный ход. Она хорошо выучила меня», — невесело усмехнулся парень.

Утром Кураудо Курасики уже разделался с отрядом мертвецов. Ему помогали тайная техника стиля Аяцудзи Тенъимухо и врождённая способность Мгновенный расчёт. И если первое Икки мог повторить, то второе — нет.

«Сара прекрасно знает, что я могу, а чего не могу», — подумал он, едва заметно улыбнулся и вслух добавил:

— Вот только им ещё нужно в меня попасть!

Откуда он взял такую уверенность в себе?

А затем…

— Ч-чего?! Куроганэ пошёл прямо на батальон! Не защитился, не побежал, а пошёл!

Казалось, он не сражался за право выйти в полуфинал, а гулял по парку.

Естественно, скелеты не упустили лёгкую добычу и дали залп.

— Они открыли огонь! А Куроганэ даже не думает поднимать меч!

Свинцовый шквал ударил в арену и поднял облако пыли, которое ненадолго скрыло Икки.

— В-всё, конец? Так быстро? — разочарованно протянул Иида.

Зрители тоже грустно выдохнули, но в следующее мгновение громко закричали.

— Что-о-о-о?!

— Не может быть!

Они боялись понапрасну.

Икки вынырнул из белой завесы и как ни в чём не бывало зашагал дальше.

— Ни одного попадания! Несмотря на плотность огня, Куроганэ вышел совершенно невредимым! Что это за магия такая?!

— Это не магия, — возразила Яотомэ.

— Тогда это Тенъимухо, которое во втором раунде использовал Курасики?

— Нет, это не оно, — покачала головой Яотомэ. – Тенъимухо — это техника, рассчитанная на дуэльный бой. Против группы противников она не поможет. Курасики провернул это благодаря природным сверхчеловеческим рефлексам — Мгновенному расчёту. Можно сказать, это его уникальная модификация Тенъимухо. Куроганэ пошёл по другому пути. Он не стряхнул пули, а исключил саму возможность попадания. Иида-сан, вы помните второй матч второго раунда в блоке D?

— Конечно! Там сражались Момидзи Асаги и Сидзуку Куроганэ… А! — воскликнул он. — Это нукиаси?!

Яотомэ кивнула.

— Да. Куроганэ ювелирно комбинирует простой шаг с нукиаси и сбивает прицел. Скелеты просто не видят его. Согласитесь, было бы странно, если бы пули летели мимо, но всё равно поражали цель. Безусловно, у штурмовых винтовок низкая кучность выстрелов, но на такой дистанции отклонение минимальное.

— П-понятно! Да уж, Бог войны Торадзиро Нанго создал отличную технику!

— Конечно, вы правы, однако нукиаси тоже рассчитано лишь на одного человека, а Икки сбивает с толку целую армию. На такое способны, пожалуй, только сам Бог войны и Якши-химэ. Потрясающее чувство боя!

Не успела Яотомэ закончить, как скелеты перестроились и накрыли арену веерным огнём.

— Воу! Кажется, мы с вами сболтнули лишнего! Ну, как бы там ни было, теперь сбивать прицел бесполезно! Куроганэ загнали в ло…

«В ловушку», — хотел сказать Иида, но Яотомэ опередила его:

— Глупый ход.

Да, Сара допустила оплошность.

Как только плотность огня снизилась, Икки пригнулся, прыгнул и врубился во вражеский строй. Скелеты попытались реабилитироваться, но опоздали.

«Спасибо, нукиаси! Теперь твой черёд, Тенъимухо!»

— Куроганэ атакует! Некробатальон стреляет в него, но Куроганэ слишком близко, они просто не успевают за ним! Его Интэцу мелькает чёрной молнией и превращает противников в клочки бумаги!

Какой бы энергией ни обладала пуля, она поражает всего лишь точку, поэтому огнестрельное оружие эффективно на больших дистанциях. Вблизи преимущество перехватывает меч.

— Н-ничего себе!

— А можно… можно ли так без магии?!

— Крутяк…

Икки уничтожил отряд, оснащённый современным оружием, в одиночку, одним мечом. Он поразил всех: как обычных людей, так и опытных рыцарей-магов.

Глава управляющего комитета турнира, Молния правосудия Юдзо Каиэда, наблюдавший за матчем с удобного дивана в VIP-ложе, возбуждённо повернулся к Ицуки и воскликнул:

— Боже правый, у вас потрясающий сын! Во всей Японии не наберётся и пяти людей, кто владел бы боевыми искусствами на таком уровне!

— Просто у него нет других талантов, — бесстрастно отозвался Ицуки.

Юдзо понимающе кивнул — вообще, он и не рассчитывал на ответ — и снова взглянул на арену.

«Пусть так, однако это не отменяет того, что он потрясающий. Я будто смотрю на Последнего самурая в расцвете сил. А ведь парень всего год назад отметил совершеннолетие! И… как же мне его жалко».

В системе оценки блейзеров F-ранг означает «вне рассмотрения».

Рыцари-маги большую часть времени проводят в сражениях. Кокон из магии ранга Е защищает от прямых попаданий пуль, на коже остаются только небольшие синяки. Однако F-ранг не способен даже на такое, никто не хочет рисковать жизнями, вот рыцарей F-ранга и «не рассматривают» в качестве солдат — они слишком слабые, слишком хрупкие.

И так во всех странах-участницах Федерации.

Короче говоря, на международном уровне блейзер F-ранга не считается блейзером вовсе.

Именно поэтому Ицуки мешал Икки идти к мечте — в какой-то мере он заботился о сыне. Но, конечно, стремление к порядку в системе тоже играло свою роль.

«Где ещё можно увидеть такое чудо, чтобы F-ранг на равных бился с A-рангом. Как же мне его жаль, — сокрушался Юдзо. — Если бы только он был E-рангом, его путь к вершине был бы куда легче».

Тем временем Икки разобрался с последним скелетом.

— Куроганэ зарубил весь некробатальон и сам при этом не получил ни царапины! Вот это сила! Он на равных противостоит Бладлили и её Пурпурной карикатуре и без Итто Шуры!

Трибуны шумными овациями поддержали храброго парня, спокойно расправившегося с первым ударом.

А вот сам Икки был мрачнее тучи.

— Чем же ответит Бладлили?.. А, как это понимать?! Она исчезла!

«Сбежала?.. Покинула стадион?.. И что делать с обратным отсчётом?» — слышались недоумённые возгласы среди зрителей.

«Нет, она никуда не делась. Она здесь, — уверенно подумал Икки. — Это та же самая Магия цвета, что и днём. Как там, каменно-серый, точно неприметный булыжник на обочине, да? Только сейчас она на порядок сильнее. Сара-сан полностью исчезла. Вот только… боюсь, это мало чем поможет тебе».

Магия каменно-серого цвета не переводила Сару в стелс-режим, как, например, Зона невидимости Охотника, а просто отводила взгляд. Звуки никуда не исчезали.

Икки сосредоточился на фоновом шуме и почувствовал, как звуковые волны отражаются от круглой арены и огибают… объект в форме человека!

Весь процесс занял менее секунды.

— Попалась!

Магия цвета развеялась, и Икки со всех ног бросился к Саре.

Девушка уже не сбежала бы от него. Но…

— Ничего, я выиграла достаточно времени, чтобы нарисовать её.

…Она и не собиралась.

Появившийся перед ней воин принял Интэцу на свой меч.

Безусловно, Икки ожидал чего-то подобного, ведь во втором раунде именно его полноценные копии расправились с Кураудо, поэтому сразу занёс меч для нового удара, чтобы проломить оборону. Однако…

«Да ладно?!»

Он застыл, так и не завершив движение.

Перед ним стояла женщина в белоснежной одежде, окутанная мягким свечением. В руках она держала два меча, формой напоминающих крылья.

— Пурпурная карикатура — Двукрылая Эдельвейс, — произнесла Сара.

На её защиту встал сильнейший мечник мира, с которым Икки однажды уже сразился.

◆◇◆◇◆

На стадионе повисла гробовая тишина.

Сильнейшего мечника узнали все.

Лже-Эдельвейс медленно развела руки в стороны, точно крылья, и заняла боевую стойку.

В ту же секунду Стелла невольно вскрикнула, задрожала и, обхватив себя руками, едва сдержалась, чтобы не отвернуться.

Ей показалось, будто к горлу приставили невидимый, но от того не менее материальный меч.

«Как страшно!»

И это при том, что основной удар был направлен на Икки, а её зацепила всего лишь эдакая «остаточная волна».

«Так вот она какая, сильнейшая… Шутя подавила меня!»

— Ущипните меня! Это же Двукрылая Эдельвейс, величайшая из величайших мастеров меча! Преступник, которую знает весь мир! Что же получается… Сара Бладлили воплотила сверхчеловека!

— Ух ты ж ё… Она и такое умеет?!

— С-серьёзно?..

— Да это чистой воды жульничество!

Испугались абсолютно все.

Лже-Эдельвейс ни в чём не уступала оригиналу. И острее всех это ощутил не кто иной, как Икки. Его сердце чуть не разорвалось от энергетики сильнейшего в мире мечника.

Не теряя ни мгновения, он отпрыгнул как можно дальше.

— Ну ты даёшь, Окровавленная Да Винчи! Я ожидал кого угодно — Стеллу, братца Ому… Но чтобы появилась она!.. Да ты настоящий монстр мира искусств!

— Я нарисовала её, потому что ты проиграл в дуэли на мечах только ей. И она — самая сильная из рыцарей, которых я знаю. У меня почти не осталось магии, но это того стоило. Теперь я точно одолею тебя!

И только отзвучало последнее слово, как лже-Эдельвейс метнулась к Икки, занося белоснежный клинок.

— !..

— Как быс!.. — Даже Иида не поспевал за ней.

Двукрылая практиковала свой уникальный стиль: она тратила энергию только на само действие и не задевала воздух — отсюда отсутствие звуков, — а слаженная работа мышц выводила её сразу на максимальную скорость. Простой человек рухнул бы замертво, так и не поняв, что его убило.

Однако Икки догадывался, что его ждёт.

Коротко выдохнув, он отбил удар левого «крыла» и… в самый последний момент отклонил голову, чтобы не попасть под правое.

Лезвие скользнуло по щеке, оставляя глубокую рану, но парень не обратил на неё внимания и контратаковал. Лже-Эдельвейс снова развела руки и обрушила на него очередную серию выпадов.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Чёрный и белые клинки сталкивались, скрещивались, вгрызались друг в друга, рассыпая искры, мелькали смазанными пятнами в круговороте стали.

В прошлый раз Икки активировал Итто Шуру и всё равно уступал Эдельвейс, но сегодня не просто отбился без неё, а ещё и навязал ответный бой!

«Она… как настоящая! — думал он между ударами. — Чёткость, резкость, мощь, аура… как у настоящей Двукрылой. Но я уже не тот, что прежде! Я стал сильнее!»

Копирование стиля, «боевые» нервные импульсы мозга, накопленный опыт — всё это укрепило его базу и подняло навыки на новый уровень.

«Я выстою!»

— Ха-а-а-а! — закричал он и мощным усилием оттеснил лже-Эдельвейс.

— А-а-а-а! Вы видели?! Он заставил отступить Двукрылую! Сильнейшую мечницу мира!

— Жги, Некоронованны-ы-ый!

— Икки-кун, вперёд!

Желания болельщиков совпали с тактикой Икки.

«Правильно, мне некуда отступать. Как бы ни был силён образ Двукрылой, я должен одолеть его!»

Он бросился вслед за лже-Эдельвейс…

«Нет, назад!»

…И тут же понял, что зря.

— А-а?!

Глаза заволокла алая пелена, каждая клеточка тела завопила от боли, из множества ран брызнула кровь.

Однако мечи Эдельвейс не прикасались к нему. Что произошло?

«Это же!..»

— Ещё мгновение назад Куроганэ атаковал, а сейчас истекает кровью! Но почему?!

— Дело в вакуумных разрывах!

— Что это такое, эксперт Яотомэ?

— Насколько мне известно, удары Двукрылой признаны сильнейшими в мире. Их скорость и резкость находятся на невероятно высоком уровне! Поэтому её мечи оставляют после себя вакуумные разрывы, но всё происходит так быстро, что мы их просто не замечаем!

Яотомэ не ошиблась: в воздухе перед Икки висела самая настоящая сеть из невидимых рассечений пространства. Кадзэ-но Цумэато, благородное искусство Аясэ Аяцудзи, действовало по тому же принципу. Вот только Двукрылой для этого никакая магия не требовалась.

То есть Икки не оттеснил лже-Эдельвейс, она сама заманила его в ловушку. Парень понял это в самый последний момент, но отменить ускорение «по рецепту» сильнейшего мечника просто не мог.

— !..

«Нет времени рефлексировать! Соберись!» — приказал он самому себе и отскочил назад, вложив в прыжок драгоценные крохи магии, которые успели восстановиться за день. Кстати, все рыцари сражались именно так — усиляли себя магией.

Дополнительное ускорение спасло Икки жизнь: там, где только что была его шея, сверкнул белый клинок. Точнее, свет, отражённый от летящего на колоссальной скорости клинка.

«Чёрт, вот засада! — тяжело дыша, подумал парень. — Ещё ни разу не задел её, а уже остался без магии и вконец запыхался. Эта фальшивка не уступает той, настоящей Двукрылой. И не просто не уступает!..»

В тот раз Эдельвейс сражалась не в полную силу, щадила Икки и не стремилась убить его… за исключением последнего удара. Лже-Эдельвейс была намного быстрее и жёстче, она стремилась к победе и использовала связки ударов, которых Икки ещё не видел.

И к слову о новом…

— ?!

Внезапно лже-Эдельвейс крутанула меч в правой руки и вонзила его в арену. И…

Икки дёрнулся, как от удара молнией, и из ран снова брызнула кровь. А ведь он стоял в двадцати метрах от неё!

— Гха!

«Магия?! Нет, это же… Докуга-но Тати!»

Он узнал технику, аналогичную его шестому тайному искусству. Проникающий удар посылал в тело противника волны вибрации, те входили в резонанс с собственными колебаниями тела и разрывали его. Только Докуга-но Тати работал через девайс, а лже-Эдельвейс поразила Икки через саму арену.

Лже-Эдельвейс увидела, что противник сбился с боевого ритма, бросилась на него и изо всех сил рубанула обоими мечами.

— !..

Превозмогая судороги, Икки вскинул Интэцу над головой и почувствовал… лишь лёгкое касание.

Псевдо-Двукрылая сразу увидела, что удар не пройдёт, и ловко перевела всю энергию в ногу.

— Гха!

Мощнейший пинок коленом врезался в солнечное сплетение и, чуть не разорвав парня пополам, откинул его за пределы арены. Икки пробил стену, сломал металлическую ограду, врезался в зрительские трибуны, полетел вверх, вспарывая лестницу между секторами, и остановился у самого верхнего ряда.

После того как грохот стих, снова наступила тишина.

Зрители ошеломлённо смотрели на полосу крови, покрывавшую обломки лестницы.

Бездарный рыцарь лежал среди кусков бетона и не шевелился.

◆◇◆◇◆

— Б-беспредельная жестокость! Куроганэ вылетел за пределы арены, словно семидесятикилограммовый пушечный снаряд! Судья начинает считать до десяти! Сможет ли Куроганэ вернуться? Да и жив ли он вообще? Но всё-таки! Всё-таки! Некоронованный король меча Икки Куроганэ, сразивший знаменитых Райкири, Короля и Небесное око, проиграл как на дистанции, так и в ближнем бою, где мы ещё не видели равных ему! Думаю, теперь ясно, что такая безумная мощь может принадлежать только одному человеку! Перед нами стоит сильнейший мечник мира! Сама Двукрылая Эдельвейс!

«Он уже проиграл. Куда там рыцарю-ученику тягаться с сильнейшей», — грустно думали все.

Даже уверенная в Икки Стелла отчаялась. Когда лже-Эдельвейс выбила его с арены, у неё перехватило дыхание.

— Икки!

«Ему не победить. Тут хочешь не хочешь, а поймёшь, что даже образ Двукрылой намного сильнее Икки. Он как котёнок перед тигром. Но Сара-то… я и не подозревала, что она настолько хорошо рисует…»

— Пять! Шесть! Семь! — кричал судья.

Стелла прикусила губу.

Больше никто не кричал слова поддержки, фанаты молча скорбели о кумире.

Даже полные дилетанты прочувствовали, какая пропасть разделяла Бездарного рыцаря и Окровавленную Да Винчи.

Для F-ранга Икки сражался отлично, спору нет, однако блейзеров не зря называли рыцарями-магами. Именно магия играла решающую роль в сражениях.

И никто не заметил, что парень, который, по идее, должен был втайне плакать от собственного бессилия, смотрел в небо и весело улыбался.

◆◇◆◇◆

— Восе… мь?!

Судья прервался, округлив глаза от изумления.

Икки вскочил на ноги так легко, словно не пропахал зрительские ряды, а утром с кровати поднялся, спрыгнул сначала к разрушенному ограждению, а потом и сразу на арену.

— Какого?! Куроганэ как ни в чём не бывало встал на счёт «восемь» и двумя прыжками вернулся на арену! Более того, такое чувство, будто он и не пострадал вовсе! А как же весь этот полёт?! Как это понимать?! — закричал Иида.

— А он на самом деле пострадал несильно, — сказала Яотомэ.

— Несильно? Разрушил собой бетонную лестницу и остался цел?!

— Именно что разрушил. Простой рыцарь, повторив такой трюк, конечно, погиб бы на месте. Ведь Икки намеренно растянул тормозной путь, чтобы лишняя энергия не сломала его, а ушла в бетон.

Яотомэ не зря считалась экспертом. Икки действительно распределил вес так, чтобы энергия от удара перетекла в стадион.

— Видимо, поэтому он и остался относительно невредим.

— Такое вообще возможно?!

— Если углубиться в теорию, это фундаментальная защитная техника. Она ближе к дзюдо, чем к фехтованию, поэтому ею могут овладеть даже не блейзеры. Впрочем, нейтрализовать весь урон такого масштаба может только настоящий мастер единоборств. А Икки, как известно, изучал их, чтобы лучше владеть мечом.

Кроме того, Икки успел и дыхание восстановить, так что вернулся на арену отдохнувшим.

— К-круто! — не сдержавшись, выдал Иида. И он имел в виду не мастерство Икки. — Вот это боевой дух! Мы уже отчаялись, настроились на победу Пурпурной карикатуры, а Куроганэ даже не подумал опускать руки! Призвав на помощь всё своё мастерство, он выдержал натиск сильнейшего в мире мечника!

Он искренне зауважал парня, которому годился в отцы.

А вот Яотомэ хмурилась и хладнокровно анализировала ситуацию на арене.

«Да, выдержал, но и только. К счастью, сейчас боевой дух Икки не пострадал, но, если смотреть шире, одному-двум волевым превозмоганиям не перекрыть пропасть в силе между ним и Бладлили. Если бы только у него осталась Итто Шура, всё могло сложиться иначе. А так он потратил ценные крупицы магии… и всё равно проиграл, тогда как ни Бладлили, ни её марионетка не понесли урона. Это уже не дуэль, а так, избиение. Лучше прервать бой».

Видимо, судья думал о том же самом, потому что спросил:

— Куроганэ… вы продолжите?

Не «можете продолжать», а «продолжите». Казалось бы, небольшое изменение, но сколько всего оно скрывало.

«Ваш противник слишком силён. Если вы откажетесь от боя, ваша репутация не пострадает, и никто не посмеет обвинить вас в трусости. Ведь храбрость нужна и для того, чтобы отступить», — как бы говорил судья.

Икки понял, как за него волнуются, невесело усмехнулся и ответил:

— Конечно, продолжу.

В нём заговорило упрямство?

Нет. Он просто не видел причин отступать, ведь…

— Я вижу насквозь эту подделку.

◆◇◆◇◆

— К-Куроганэ хочет продолжать! Не слишком ли он самоуверен? Как бы там ни было, судья неохотно даёт отмашку, и матч возобновляется! Куроганэ сказал, что видит Двукрылую насквозь, но правда ли он понял, как обратить безнадёжную ситуацию в свою пользу?

— Да врёт он, наверное.

— Н-ну да. Он ещё ни разу не ударил противника.

— Но Икки-кун никогда раньше не врал.

Зрители шумно обсуждали его слова. Точнее, сомневались в них. И их можно было понять: до сих пор на арене доминировала лже-Эдельвейс.

— Да, моя Пурпурная карикатура не настоящая, однако она на сто процентов имитирует потенциал образа. Будь добр, не расстраивай меня своим блефом, — нахмурившись, попросила Сара.

Конечно, она тоже не верила Икки.

Пурпурная карикатура идеально копировала Эдельвейс, а значит сражалась на том же уровне, что и оригинал. А вот Икки хоть и украл стиль сильнейшего мечника, полностью им не овладел, а значит уступал по всем фронтам.

«Именно поэтому я нарисовала Двукрылую. Если кто и победит, то только она!»

Однако…

— Конечно, вначале я тоже удивился. Твоя подделка никак не слабее Двукрылой. Вот только ты правильно сказала. Она всего лишь имитирует оригинал. Тут та же ситуация, что и с рисунком яблока. Оно может выглядеть совсем как настоящее, но не даст ни капли сока. И нарисованные цветы благоухать не будут. Короче говоря, всё это — фальшивка! — Икки вскинул Интэцу и направил его на Сару. — Ну же, нападай! Своей великой слабостью я сокрушу твою подделку!

◆◇◆◇◆

— ?!

Сара никак не могла понять, почему Икки так уверен в себе.

Конечно, он неплохо держался против лже-Эдельвейс, но не ранил её, а она в конце концов выкинула его за пределы арены.

«Это всё блеф! Он уже проиграл, просто не хочет признавать это!»

Словно по команде её творение бесшумной тенью метнулось к Икки и взмахнуло мечами.

— Ха-а-а!

Парень смело принял их на Интэцу, однако лже-Эдельвейс тут же разорвала контакт и обрушила на него серию непрерывных ударов, с каждым разом оттесняя противника всё дальше и дальше.

И наконец… двухклинковый стиль победил.

Пронзительно звякнула сталь, Икки не выдержал отдачу и отвёл руку с катаной далеко назад, оставшись беззащитным.

Естественно, Эдельвейс, пусть и поддельная, не упустила свой шанс и вертикальным ударом рассекла Икки от макушки до промежности.

«Вот и всё!» — возликовала Сара.

Однако её радость была преждевременной. Ей только показалось, что лже-Эдельвейс разрубила Икки, но парень спокойно отклонился в сторону, увернулся и, воспользовавшись импульсом от предыдущей атаки, взмахнул Интэцу. Лже-Эдельвейс защитилась, но ей пришлось сдать позиции.

«Э?.. — округлила глаза Сара. — Как так? Почему он так легко уклонился?!»

— Это что сейчас было?

— Он оттеснил её?

— А может она снова отступила, заманивая его в ловушку, как и в прошлый раз?

Зрители, конечно, сомневались: до сих пор преимущество было за лже-Эдельвейс, так что Икки, наверное, просто повезло.

Но, как говорится, один раз — случайность, два — закономерность.

Лже-Эдельвейс пошла в наступление и выбросила вперёд руку, выполняя укол, но Икки немного повернулся боком, пропустил меч мимо лица и ответил мощным ударом, вновь отбросив её.

— !..

Трибуны зашумели. Сначала тихо, неуверенно, но потом всё громче и громче и в итоге взорвались криками радости и ликования.

Икки перехватил инициативу.

— Он… Он отбросил её! Сначала мы подумали, что лже-Эдельвейс опять заманивает Куроганэ в ловушку, но после второго раза все сомнения отпали! В поединке ведёт Куроганэ!

— Охрене-е-е-еть! Он же пропустил меч в миллиметре от носа!

— Так он не соврал! Он и правда видит её насквозь!

Приунывший стадион снова ожил, но Сара ничего этого не слышала.

«Как? Как?! — раз за разом спрашивала она у самой себя. — Мой образ теснил его! Почему он стал проигрывать?.. — И тут её осенило. — Точно! Я слышала, что Некоронованный умеет считывать образ мышления противника со стопроцентной точностью!»

— Это твой Проницательный взгляд?

— Не, мне он даже не понадобился, — покачал головой Икки.

Он на самом деле не особо фокусировался на стиле лже-Эдельвейс.

— Тут всё лежит на поверхности, надо только немного пошевелить мозгами. Ты знаешь непреложный закон природы: один блейзер — одна способность. Твоя сила только кажется универсальной, но в её основе лежит один-единственный принцип — воплощение образов, рождающихся у тебя в голове.

Магия цветов отображала явления, ассоциирующиеся у Сары с разными цветами, а Пурпурная карикатура призывала в реальность её рисунки. То есть она никого не копировала, она всего лишь создавала подделки.

— Но как точно ты можешь сымитировать чей-то образ? Внешне, конечно, идеально, тут без нареканий. И в плане физической силы тоже, всё-таки у тебя, лучшего в мире художника, глаз на такие вещи намётан. Но… а дальше?

И Икки, и Эдельвейс сражались на высокой скорости, порой их движения нельзя было даже различить. А ведь стиль — это не только перебежки и удары, это ещё и взгляды, и финты — теми же взглядами в том числе, — и в какой-то степени превосходство в воздухе. Это постоянное столкновение двух замыслов, двух стратегий.

— Можешь ли ты представить себе образ мышления мечника? Нет, — решительно заявил Икки. — Ты же ни разу не держала меч в руках, не проливала кровь, не проходила по краю пропасти. Ты не вступала в наш мир. Поэтому твоя Двукрылая — пустышка, простая оболочка без наполнения. Конечно, тогда возникает вопрос: раз она пустая, то почему двигается и сражается? На этот счёт у меня была кое-какая идея, и я проверил её в бою. Если точнее, когда заблокировал удар сверху и специально оставил себя незащищённым.

— Специально?

— Да. Я рискнул, и всё подтвердилось.

Вообще, выбить противника за пределы арены и продержать его там до конца отсчёта — разумный ход… если только он не владеет приёмами из единоборств. Мастер рукопашного боя легко увернулся бы от того удара лже-Эдельвейс или воспользовался бы приостановкой матча для передышки. К слову, Икки так и поступил, то есть в тактическом плане выиграл именно он.

Настоящая Эдельвейс никогда не допустила бы такой глупой ошибки; она сперва укрепила бы свои позиции, а потом уже наверняка раскатала бы Икки по арене. А вот фальшивая отдала приоритет скоротечной победе — по отсчёту.

— Ты воплотила образ «Эдельвейс, побеждающей Икки Куроганэ». Поэтому она бездумно шла напролом и атаковала меня, едва завидев брешь в обороне.

— !..

— Остальное — дело техники. Я намеренно открывался и создавал фиктивный кратчайший путь к победе. Твоя подделка шла у меня на поводу и безмозгло била по слабым точкам. Ну, впрочем, чего ещё от неё ждать, она же не живая, не мыслит, не учится на ошибках. И пускай она бьёт быстро и много. Пока я знаю, когда и откуда прилетит удар, я отведу его, — улыбнулся Икки.

— Гх!

Сара дрогнула: Икки действительно видел её творение насквозь.

Все её «карикатурные» блейзеры обходили защиту, проламывали блоки, имитировали тактические паттерны оригинала — словом, стремились к победе, но бездумно. Когда противник открывался, они атаковали. Не могли не атаковать.

Вот только…

— Ну и что! Это тебе ничего не даст! Ты и сам всего лишь имитируешь её стиль, а Некоронованный и Двукрылая находятся на разных концах иерархии рыцарей! Какая разница, наполнен чем-то мой образ или нет, если он и без того раздавит тебя! — сверкнув глазами, закричала Сара. Казалось, она убежала себя в своей правоте.

Лже-Эдельвейс подняла мечи и бесшумной белой молнией устремилась к Икки.

Она собиралась вырубить себе победу.

— Хм, да, логично, — кивнул Икки.

Он не стал уклоняться или убегать, а принял атаку в лоб.

Безумие? Да, особенно учитывая разницу в их силах. Лже-Эдельвейс действительно подражала сильнейшему мечнику мира и «владела» её стилем намного лучше Икки, а значит представляла ощутимую угрозу.

Но кое в чём Сара ошиблась.

— Сара-сан, ты допустила один важный просчёт.

Она неправильно понимала саму концепцию сражений. Самый сильный побеждал далеко не всегда.

«Бои — это не столкновения числовых значений, а борьба за мгновения, за миллиметры, приближающие тебя к победе. Главное — выхватить их, и ты на коне, — размышлял Икки. — То есть я не должен превосходить её подделку во всём. Мне хватит одного удара, и плевать на абсурдную пропасть между нами. Надо только отбить её первый удар, а ведь я знаю откуда он будет!»

— !..

Как только лже-Эдельвейс взмахнула мечом, целясь в голову, Икки задействовал все мускулы, мгновенно разогнался до максимальной скорости и, держа Интэцу обеими руками, ударил самым быстрым из своих тайных искусств — Райко.

Он увидел проблеск победы именно в положении рук.

Как и сказала Сара, Двукрылая владела мечом несравнимо лучше, но только в общей перспективе. Если же обратиться к частностям, то есть к одним и тем же приёмам, всё менялось.

Девайсом Эдельвейс были два меча, девайсом Икки — один, то есть боевой стиль у них был разный, а значит отличались слабые и сильные стороны.

Двухклинковый стиль заточен под атаку. Это стальной вихрь, подавляющий врага количеством ударов, но сами они не так сильны и быстры, как удары в одноклинковом стиле.

Достаточно сузить процесс боя до первых ударов дуэлянтов, и…

«Преимущество будет у меня!» — мысленно воскликнул Икки.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Белоснежный клинок яркой линией перечеркнул вечернее небо, рассёк кожу на лбу Икки и чуть-чуть погрузился в череп…

Но к этому моменту чёрная катана уже врубилась в тело лже-сильнейшего рыцаря и развеяла его обрывками бумаги.

— Он разрубил её!!! Куроганэ одним ударом разрубил пусть и фальшивую, но саму Двукрылую Эдельвейс! Один удар — и той разницы сил как не бывало! — едва не срывая голос, заорал Иида.

— Да ладно, серьёзно?!

— Он и правда победил!

— Бладлили осталась без щита! Это конец!

Зрители бесновались от восторга. А Сара…

— Не может быть… — ошеломлённо выдавила она.

Она ничего не смыслила в фехтовании, поэтому не понимала, как её Эдельвейс могла проиграть.

Икки же считал такой результат закономерным.

— Ты никогда не держала меч в руках, поэтому твой образ сильнейшего в мире мечника был обычной пустышкой. Но мой Интэцу не такой. Он — моя душа. Когда я выбрал путь рыцаря, то решил, что отныне моя жизнь будет не в сердце, а в моём мече. Он содержит саму мою суть.

Может, на фоне могущественной Двукрылой Интэцу и казался тоненькой зубочисткой, но он был настоящим, хранил его мечту — когда-нибудь стать таким же, как Рёма Куроганэ; его решимость — не сворачивать с избранного пути, несмотря на давление со стороны отца; его чувство долга — за рыцарей, которых он поверг на пути к вершине; и самое важное — обещание, которое он дал любимой девушке.

— Настоящий воин состоит из трёх важнейших компонентов: духа, техники и физической формы. Твоей подделке недостаёт двух из них, поэтому я не могу проиграть ей, — добавил Икки и пригнулся. — Победа будет за мной!

Он распрямился подобно выпущенной из лука стреле и понёсся к Саре, намереваясь закончить их противостояние.

— Куроганэ атакует! И быстро!

— !..

А Сара так и не отошла от потрясения. Она просто стояла и растерянно перебирала в голове варианты. У неё практически не осталось магии, то есть красок для Пурпурной карикатуры, не было образа сильнее Двукрылой.

«Я… Я больше ничего не могу! Я проиграю! Но ведь Некоронованный сказал: “Если в третьем раунде победишь ты, я стану твоей моделью. Но если ты проиграешь, то навсегда отстанешь от меня”, — вспомнила она. — То есть он не будет позировать мне, а значит картина папы останется незаконченной…»

Сара объехала весь мир, наконец-то нашла идеального кандидата и практически сразу потеряла его. Она знала, что образ Икки навсегда засел у неё в голове, и другого такого она уже никогда не отыщет. А раз не отыщет, то и к отцовской работе больше не притронется.

Кровь заледенела от нахлынувшего ужаса.

«Нет! Я не хочу этого!»

Картина была единственным, что связывало их с отцом. Она не могла порвать эту тонкую ниточку.

Точнее, так было в самом начале. Но потом Сара научилась рисовать и, что важнее, получать от этого удовольствие, отточила технику до предела, прославилась на весь мир и в итоге осознала.

Она завидовала отцу.

Половину жизни она пыталась заполнить пустоту в центре холста, тысячи раз поднимала кисть и всегда проигрывала.

Вообще говоря, картина с выжигающим демонов Мессией была написана неважно, техника хромала, цвета вызывали сомнения, однако она источала практически осязаемый жар, который только усилился после смерти автора. И вот этот самый жар Сара не могла повторить.

Это страшно раздражало её и в то же время восхищало.

Она хотела когда-нибудь написать картину, ничем не уступающую этой.

Уже долгое время ею двигала не скорбь по умершему отцу, а вызов художника художнику.

Икки посвятил себя дороге рыцарства, а Сара — дороге искусства.

«Я не могу… Нет, я не должна лишать себя такой возможности! Я тоже не проиграю!»

— Пурпурная карикатура — Некоронованный король меча!

В мгновение ока она создала четыре копии Икки, которые зажгли синюю ауру Итто Шуры и бросились в бой.

Сам парень несказанно удивился: он-то думал, что Сара, лишившись сильнейшего образа, оказалась в тупике, и не ожидал контратаки. Впрочем, он тут же взял себя в руки, резко выдохнул, отрубил голову первому лже-Икки и рассёк второго.

Очевидно, он прекрасно знал свои сильные и слабые стороны, достоинства, недостатки, привычки и наклонности.

Даже четыре лже-Икки не были для него соперниками.

Конечно, Сара понимала это и нарисовала его образы не ради победы.

«В чём я не проигрываю Некоронованному? Всё просто: в упорстве. Как он тянется к вершине рыцарства, так и я ни за что не отступлю от картин. Тут он меня не победит!»

Икки сразил третью копию.

Сара глубоко вдохнула, влила последние крупицы магии в Кисть демиурга и представила холст, на которым мысленно отобразила жар своей души, его воплощение.

«У меня всё получится! Ведь это и есть картины! Да и вообще любое творение!»

Как выглядит её душа?

«Прежде всего, это мужчина. Не женственный, суровый. Такой, что раскатывает врага в тонкий блин. Могучий, как скала. Руки-брёвна, чтобы сокрушать любые препятствия. Ноги-колонны, чтобы растаптывать всё сущее. Плоть крепче закалённой стали, кровь жарче магмы, багровая от этой крови одежда. И огромный меч твёрже алмаза, разрубающий напополам преграды. Настоящий гладиатор».

Она взмахнула кистью и, отдавшись порыву, нарисовала полученный образ на воображаемом холсте.

А когда пришла очередь лица…

— Ой… — обронила она и усмехнулась. — Надо же, вспомнила.

…Рука сама изобразила его.

«Вот теперь идеально, — удовлетворённо отметила она. — Именно так выглядит моя душа!»

— Пурпурная карикатура — Марио Россо!

На арене рядом с ней появился трёхметровый окровавленный гладиатор.

— Икки! Всё или ничего!

Из её голоса исчезли последние крупицы сомнений.

Одолев свою последнюю копию, Икки улыбнулся.

«Его жар обжигает! Это не пустышка, он настоящий, как и мой Интэцу!»

— Читаешь мои мысли!

Он пригнулся и занял атакующую стойку… Как вдруг Марио Россо со скоростью лже-Эдельвейс сократил дистанцию и взмахнул гигантским мечом.

Удар расколол арену, но не попал в цель: Икки просто отпрыгнул в сторону и вонзил катану прямо в глаз великана.

— Сайгэки!

Первое тайное искусство сосредотачивало всю разрушительную мощь на самом острие клинка и с лёгкостью раскалывало камень.

Чистое попадание.

Однако…

— ?!

Интэцу не пробил крепчайшую кожу.

Даже не покачнувшись, Марио Россо мотнул головой, отбрасывая противника, и вновь рубанул мечом.

На этот раз Икки уклониться не смог, лишь выставил перед собой оружие, чтобы хоть как-то смягчить удар. Но мощь души Сары превзошла все его ожидания. Парень отлетел, точно бейсбольный мяч, на десятки метров, несколько раз перекувырнулся и остановился лишь у самой границы арены. Как и в прошлый раз, он рассеял урон, поэтому сразу вскочил на ноги и… застонал от боли.

Марио Россо перемолол в труху все кости от плеч до кончиков пальцев.

Верный Интэцу выпал из рук ещё при столкновении и, крутясь в воздухе, нёсся к земле.

А великан не стоял на месте. Он уже мчался, чтобы добить врага, разрубить его вместе с любыми преградами, которые могли встать на пути.

— Я победила! — возликовала Сара, увидев безоружного противника.

А в следующее мгновение…

Арену оросила алая, бурлящая от нестерпимого жара кровь.

— ?!

Девушка округлила глаза.

«Как он смог разрубить воплощение моей души? Он же остался без оружия! Или… Вот чёрт!»

Она вновь промотала падение Икки, проанализировала его позицию и заскрипела зубами от досады.

Между ним и Марио Россо пролегла сеть из вакуумных разрывов, которые остались после атаки лже-Эдельвейс. И это была не случайность, Икки специально откатился в том направлении.

Разрубленный гладиатор ненадолго замер, и парень не упустил отличного шанса поставить жирную точку в матче.

Он пригнулся, практически распластался по арене, проскользнул под разрывами, пулей пролетел мимо Марио Россо, зубами схватил падающий Интэцу и, повернувшись всем телом, вонзил его в живот ошеломлённой Сары.

◆◇◆◇◆

— Кха…

Изо рта Сары потекла кровь, она упала на колени, воплощение её горящей души разлетелось клочками бумаги.

Бой закончился.

— Я победил, — выдохнул Икки.

— Да… — после небольшой паузы признала Сара.

Она выжала себя до последней капли, но всё равно проиграла.

И всё же…

— Прости, но я не смогу сдержать слово.

От неожиданности Икки округлил глаза.

«Теперь он подумает, что я струсила, обвинит во лжи, будет считать никчёмной, но мне всё равно», — твёрдо подумала Сара и добавила:

— Я дочь бесполезного художника, который умер перед холстом. Одно поражение не укротит жар, живущий во мне.

Икки немного помешкал, на в конце концов усмехнулся и обречённо, но оттого не менее радостно ответил:

— Безнадёжный случай.

Глядя на него и опускаясь всё глубже во тьму забытья, Сара впервые позавидовала Стелле.

«Если бы я когда-нибудь влюбилась… то именно в такого человека, как Икки».

◆◇◆◇◆

После того как Окровавленная Да Винчи упала, судья закончил матч и объявил победителя.

— Вот это схватка! Некоронованный король меча против Окровавленной Да Винчи! Поворот за поворотом! Финальный эпик и полная победа! Бладлили сопротивлялась до самого конца, но всё-таки остался стоять только один! И это Икки Куроганэ!

— П-победил! Он победил!

— Он правда сделал эту читершу?!

— Ура-а-а! Икки-кун, ты лучший!

На победителя обрушились громовые аплодисменты.

Ринна грустно вздохнула.

— Эх, вот уж не думала, что Сара проиграет. Даже моё магическое око не предвидело такого исхода. Как мне будет стыдно перед дядей Цукикагэ.

— Не падайте духом, моя леди. Остались ещё господа Ома и Аманэ.

— Ну да, ты права… А вообще, я так и не поняла. Пускай даже у рисунка есть слабое место, то есть шаблонность действий, но почему Пурпурная карикатура проиграла? Сара должна была в точности изобразить силу Белой короны, ведь она лично видела, как Корона устроила Большую зачистку на Среднем Востоке. А Некоронованный явно слабее Короны.

— В общих чертах вы правы, моя леди, однако не забывайте, что если вы знаете, откуда будет удар, то и отразите его без особого труда. К тому же, господин Куроганэ лучше чувствует бой.

— Чувствует бой?

— Да. Стиль лже-Эдельвейс и господина Куроганэ можно назвать тайной техникой, которая приводит в движение сразу все мышцы и позволяет достичь максимальных скорости и мощи. Однако девайсы у них разные: два клинка и один меч. А значит…

— А! Когда Некоронованный наносит удар, он держит меч в обеих руках, а значит его удар получается сильнее, да?

— Вы абсолютно правы. Как нетрудно подсчитать, он использует в два раза больше мышц и высвобождает в несколько раз больше кинетической энергии. Шаблонность действий и проигрыш в рамках одного удара и привели Пурпурную карикатуру к краху.

— Понятно. Вот тут какая схема действует…

— Но, безусловно, не стоит принижать виртуозное владение мечом господина Куроганэ. Окажись на его месте простой человек, он не справился бы с Пурпурной карикатурой. Господин Куроганэ по полному праву зовётся Некоронованным королём меча, несмотря на F-ранг.

Удивительно, но Ринна с Шарлоттой искренне восхищались мастерством Икки, который победил Сару без Итто Шуры.

А вот Стелла не радовалась, а дрожала.

Испугалась из-за череды опасных противников, появившихся рядом с Сарой на арене?

Нет.

Она, сильный опытный рыцарь, поняла, как на самом деле Икки справился с лже-Эдельвейс.

Дело было не только в преимуществе одноклинкового стиля и разнице боевого чутья.

Несмотря на отсутствие двух важнейших компонентов, именно воплощение сильнейшего мечника первым ударило противника в недавнем столкновении.

Стелла чётко видела, как белоснежный клинок коснулся головы Икки, и настроилась на его поражение, но потом увидела, как лже-Эдельвейс пала и задалась вопросом: почему?

И, догадавшись, содрогнулась.

Икки сделал поистине дьявольскую ставку.

«Наверное, он и сам осознавал, что не покроет пропасть в силе, что она достанет его первой…»

И он воспользовался особенностью Пурпурной карикатуры: намеренно открыл голову и вынудил ударить по черепу, одной из самых прочных костей человеческого тела.

Безусловно, Эдельвейс с одинаковой лёгкостью рубила как мясо, так и кости, но в последнем случае делала это медленнее. Пусть на крохотные доли секунды, но медленнее. И это сыграло решающую роль в поединке, проходившем на ультраскоростях!

Икки нашёл решение, даже когда Стелла отчаялась.

«Боже, ну он даёт. Кто вообще будет защищаться своей головой от удара сильнейшей. Это попахивает неординарностью и… как бы не сумасшествием».

Непризнанный, непутёвый рыцарь-ученик F-ранга всегда стоял лицом к лицу со смертью, ведь все противники были в разы круче него. Он раз за разом бросал вызов костлявой, побеждал и, набирая опыт, становился ещё сильнее.

Вот почему остальные со страхом смотрели на Бездарного рыцаря, ветерана безвыходных сражений.

«Нет, он как будто в ином измерении живёт, — усмехнулась Стелла. — У меня такое чувство, что только он на этом турнире заставит меня серьёзно попотеть!»

Она не боялась, а радовалась и с нетерпением ждала грядущего поединка. Она знала, что никакая сила не даст ей преимущества, ведь Бездарному рыцарю было плевать на это.

Именно поэтому Стелла сгорала от любви к Икки.

«Он примет меня такой, какая я есть. Мою силу, мои техники и дух — всю меня. Надо только подождать. Всего один матч!»

Сердце трепетало в предвкушении схватки с давним соперником.

Время летело со скоростью курьерского поезда, до часа икс оставалось совсем немного.

После матча Икки ненадолго заглянул в медпункт, а потом отправился прямо на трибуны, в сектор для участников, где в гордом одиночестве сидела Стелла: Ринна уже ушла проведать Сару.

— Ну что, бой был нелёгким, но ты в полуфинале. Мои поздравления. И не забудь поблагодарить родителей за твёрдый череп, — усмехнулась принцесса.

— Ха-ха, всё-таки увидела…

— Слушай, а что ты здесь делаешь? Я думала, ты ляжешь в капсулу. А как же руки и голова?

— Рукам досталось неслабо, а вот на черепушке остался всего лишь небольшой след. Доктор наколдовал исцеление, на первое время сойдёт, — отмахнулся Икки.

Хорошо, что стиль Эдельвейс был быстрым и резким, с КПД, близким к единице, иначе часть импульса передалась бы кости, и она треснула бы. Впрочем, любой другой удар Икки отразил бы без особого труда, так что ни о каком везении и речи не шло.

— Да и у Сидзуку сейчас финальный матч блока. Не могу же я, её брат, всё проспать. Капсула никуда не убежит.

— Интересно, победит ли Сидзуку?

— А вот этого я не знаю. Способности Аманэ-куна поистине безграничны.

Противником Сидзуку был Аманэ Синомия, обладавший простым и бескомпромиссным благородным искусством Безымянная слава. Оно принадлежало к группе причинно-следственных способностей и исполняло любые его желания.

Так, например, он не захотел сражаться на Фестивале, и в первом раунде Кирико Якуси, одна из сильнейших блейзеров турнира, срочно вернулась в родной город к пациентам, а во втором соперник отравился и не смог выйти на бой.

А что до третьего…

— Сидзуку сказала, что придумала какой-то секретный план. Ты ничего не знаешь?

— Нет. Я много думал, но без толку.

«И ведь не поймёшь, как тут сражаться. Хотя Сидзуку сильная, не слабее Короля меча семи звёзд. Да и нельзя забывать, что она рыцарь, а значит умеет преодолевать разного родатрудности. Лучше не беспокоиться за неё, а верить в её победу и болеть за неё вместе с друзьями, — решил Икки. — Кстати о друзьях…»

— А где Алиса?

— Не знаю, не видела её, — покачала головой Стелла.

Она думала, что Наги просто захотел побыть с Сидзуку как можно дольше, но до матча оставались считанные минуты, а его всё не было и не было.

— Может, она потерялась?

— Вряд ли.

«Можно позвонить, вот только у меня сейчас руки очень не очень. Попросить Стеллу, что ли…»

— Многоуважаемые зрители, пора начинать третий матч третьего раунда! — на весь стадион провозгласил Иида, прерывая мысли Икки.

«Хотя о чём это я. Алиса обязательно будет болеть за Сидзуку. Просто, наверное, она где-нибудь в другом месте», — успокоил себя парень и посмотрел на арену.

— В третьем матче решится, кто станет чемпионом блока D: Сидзуку Куроганэ, первогодка из академии Хагун, или Аманэ Синомия, тоже первогодка, но из академии Акацуки! Попросим же участников выйти на арену!

Прожектора повернулись к вратам.

— Знаете, я только сейчас обратил внимание, что во всех матчах третьего раунда участвуют Куроганэ, — добавил Иида. — Не зря их предком был сам Великий герой!

— Вы правы, — ответила Яотомэ. — Если сейчас победит Сидзуку, то полуфинал можно будет смело назвать семейными разборками. Мне даже интересно, как всё обернётся. Однако до сих пор все победы Аманэ были техническими, так что мы не знаем, каков он в сражении.

— В первом раунде эпидемия, во втором — отравление. Он тот ещё везунчик. Но мне кажется, сейчас всё будет по-другому. Мне уже не терпится увидеть его в бою.

«Ага, ясно. Комитет ещё не знает о способности Аманэ-куна. Если бы они прослышали о его “победах” в учебных поединках Кёмона, то были бы настроены иначе», — понял Икки.

Безусловно, он ни в чём не обвинял управляющий комитет, ведь тот просто проводил турнир, а не собирал доскональные сведения об участниках, тогда как руководство академий само решало, как будет отбирать представителей.

Ко всему прочему, у Икки не было доказательств, что Аманэ «подтасовал» реальность.

«Как же Сидзуку справится с ним?», — гадал парень, а потом его как будто кто-то клюнул в затылок.

Что-то явно пошло не так.

— Ничего не понимаю. Участники до сих пор не вышли на арену, — удивился Иида.

«Мне это… ужасно не нравится!» — забеспокоился Икки.

— Их оповещали?

— Должны были. Давайте посмотрим камеры в комнате ожидания.

Картинка на большом жидкокристаллическом экране сменилась.

— Э?..

Икки беспокоился не зря.

В центре комнаты стоял Аманэ. Он безумно смеялся, с него ручьями стекала кровь.

А на стене перед ним была распята мечами… Сидзуку.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— С-Сидзуку!!!

Кровавый конец ознаменовал завершение третьего раунда и начало кошмарного полуфинала.

Бездарного рыцаря Икки Куроганэ ждало серьёзное испытание.

Спасибо за то, что приобрели седьмой том «Саги о бездарном рыцаре».

Я Рику Мисора, автор, страдающий от аллергии на пыльцу (я пишу эти строки в марте).

Благо, глаза и нос более-менее в порядке, но вот кожа чешется… Просто сил нет!

Думаю, все те, кто страдает аллергией на кедровую пыльцу, проклинают начало весны.

Но не будем о грустном! Я наконец-то завёл котика!

Он такой лапочка! Но в руки не даётся, постоянно убегает, э-эх.

Хотя чего я удивляюсь, он уже взрослый: шесть лет как-никак.

Но я хотел бы, чтобы он когда-нибудь мило замурчал.

Ладно, забудем про мои глупости и перейдём к основной теме — седьмому тому.

Фестиваль наконец-то добрался до самой интересной части. Дальше я расскажу о полуфинале турнира и, надеюсь, порадую вас одним из кульминационных моментов.

Даю слово, что моя мотивация сильна как никогда, и наши любимые герои предстанут в лучшем свете.

Ждите следующего тома с нетерпением (а я пока подниму себе планку).

И напоследок уголок благодарностей.

Мой бессменный редактор, вы проделали поистине титаническую работу, чтобы мою писанину хотя бы можно было читать. Вон-сан, ваши девушки в юката получились чудо как хороши! Наконец-то мы увидели их в основном сюжете (дело в том, что в манге Стелла и Сидзуку в юката появились чуть раньше). Команда аниме, так держать, у вас всё получится! Мои дорогие читатели, не знаю, что бы я делал без вашей поддержки!

Увидимся в восьмом томе.

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали седьмой том Ракудая!

Итак, экватор позади, от арки Фестиваля осталось всего два тома. Ну что, поднажать и добить их залпом? Ha-ha, no.

Немного впечатлений от тома.

Традиция «один том — проблема одного персонажа» соблюдена. На этот раз пришла очередь Сары. Наконец-то мы узнали, почему она так упорно преследует Икки. И, наверное, будет преследовать, ведь Сарочки не сдаются! А ещё можно порадоваться, что автор упорно гнёт антигаремную линию. Да-да, Ракудай — не гарем, что бы вы ни утверждали! >_<

А ещё плюсик за проблему отцов и сыновей. Поднятый в третьем томе вопрос не забылся. Рад, что Икки и Ицуки худо-бедно, но поладили.

В боёвке ничего не изменилось. Разве что тут её было меньше (по сути, небольшой кусочек в начале и полглавы в конце), но М Н О Г О Х О Д О В О Ч К И на месте.

Повеселил эпизод в супермаркете, когда Наги объяснял, как накладывать макияж. Я сразу вспомнил видео из разряда «что говорят женщины и что при этом слышат мужчины».

За свои решения в махаче с лже-Эдельвейс Икки получает клеймо настоящего психа. Если подумать, Куроганэ все какие-то чокнутые. Рёма, есть подозрения, был одним из основателей «Освободителей», Гэмма — закоренелый консерватор, уничтоживший отца и сына, Ицуки... ну, без комментариев. Ома — маньяк до силы, Икки — просто маньяк, Сидзуку — маньяк до Икки... Беги, Стелла! Run for your life!

Кстати о Сидзуку. Что до эпилога… Если честно, я давно проспойлерил себе иллюстрацию и догадался, кто сделал это, так что особо не удивился. И… не сказал бы, что воспылал негодованием. Сидзуку — не тот персонаж, за которого переживаешь. Характер у неё сволочной. Взять тот же эпизод в торговом центре. Подло, ударом «в спину» дискредитировала мало того, что принцессу целой страны, так и девушку на глазах у её парня! Выставила её конченой дурой с извращёнными наклонностями! Нет, конечно, Стелла тоже виновата, нельзя быть такой доверчивой, но блин… А, и чем отделалась Сидзуку? Одной фразочкой из разряда «ну ты там особо не задирай её». Одной фразочкой! Которую она, кстати, пропустила мимо ушей. Я бы на месте Икки такую выволочку устроил, что она неделю сидеть не смогла бы (флэшбэки Химавари, прочь, не до вас сейчас). Короче, у меня полыхнуло.

Так, ладно, вдох-выдох, успокоились. Идём дальше.

Уголок благодарностей. Настя, Ами, спасибо вам за всё. Давайте гамбаттать и дальше, несмотря на всякие рулеты.

А на этом, наверное, всё. Увидимся когда-нибудь нескоро!

Тёмным вечером последнего дня осени,

Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица.

От AnasteZia (редактура)

Всем привет! Что-то я в последних томах все время пропускала дедлайны и в послесловие не успевала.

Рада, что вы дочитали 7 том. Мне понравилось, какой-то более психологический он, что ли. Для меня интерес к серии немного поугас на 4 томе, но сейчас снова возрождается, чему я несказанно рада.

Поэтому надеюсь, что наш замечательный переводчик Артем будет и дальше радовать нас отличными текстами, которые и править надо больше для галочки… Так что на этом проекте я больше читатель, чем редактор.

Желаю всем отличных новогодних праздников и увидимся в следующем томе, если я опять не пропущу послесловие)

Начальные иллюстрации

Багровая принцесса против Императора ураганного меча и Некоронованный король меча против Злого рока!

Судьбоносный полуфинал четырёх рыцарей начинается!

Аманэ со звонким смехом распял Сидзуку на стене множеством мечей. Четвертьфинальный матч, на котором должен был определиться противник Икки, закончился, даже не начавшись.

И наступил полуфинал. Багровая принцесса и Император ураганного меча, два рыцаря А-ранга, сошлись в беспрецедентном поединке и чуть было не разрушили стадион.

А бой Некоронованного короля меча и Злого рока…

«Вы знаете, я, наверное, откажусь от участия».

…После заявления Аманэ покатился в совершенно непредсказуемом направлении!

Однако Икки с непоколебимой решимостью бросил вызов Аманэ, игроку чужими судьбами.

Встречайте восьмой том, который пробивает путь к последнему полю боя, где пообещали встретиться двое влюблённых!

Закрыв глаза, Сидзуку легко могла вспомнить далёкую пору детства.

Она души не чаяла в Икки и всегда ходила за ним хвостом, однако ей никогда не хватало духу громко позвать его. А ведь ей так нравилось, когда брат замечал её, широко улыбался, звал к себе, а потом нежно гладил по волосам.

Она была поистине счастлива.

И бессовестно глупа.

Сейчас Сидзуку на все лады проклинала себя за то, что эгоистично купалась в любви Икки, и не видела нависшую над ним тьму, которая особенно сильно сгущалась в присутствии многочисленных родственников.

Икки всегда прятал страдания за тёплой улыбкой, и Сидзуку велась на неё, пользовалась его вниманием и ничего не отдавала взамен.

А ведь её брат с самого детства сражался против жестокого, нелогичного мира.

Но сейчас всё изменилось.

Сидзуку выросла и поняла, что дорого его сердцу, чего он хочет достичь.

И она знала, что должна сделать ради этого.

Даже если ей придётся лишиться всего на свете.

По дороге из торгового центра на стадион Сидзуку раскрыла Наги подробности своего замысла:

— Я нападу на Аманэ Синомию в комнате ожидания перед самым началом матча.

— Что?.. Сидзуку, в каком смысле?

Наги даже остановился от изумления.

— В прямом, Алиса. Это и есть мой план, — решительно ответила Сидзуку и изложила ему свои соображения. — Безымянная слава — это благородное искусство, вмешивающееся в причинно-следственные связи и меняющее будущее так, как захочет Аманэ. И если он пожелает победу или просто попросит, чтобы я проиграла, возникнет новая цепочка событий, в результате которой я вылечу с турнира, как та же Рыцарь в белом. И я никак не смогу защититься, потому что мои благородные искусства относятся к категории стихийных. Возможно, я не задену его мечом или просто не выйду на арену. Как бы там ни было, я решила использовать эту новую цепочку в своих интересах.

— Использовать?

— Да. Я намеренно нападу на Аманэ. Тем самым я осознанно нарушу правила, меня дисквалифицируют, и Безымянная слава не сработает.

«А-а, понятно. И правда, это уязвимое место Безымянной славы, — согласился Наги. — Безусловно, это хитрый ход. Однако есть одна огромнейшая проблема!»

— Вот именно что тебя дисквалифицируют!

Поражение в матче ставило крест на мечте Сидзуку и обесценивало все её старания.

— Мне всё равно, — ответила Сидзуку.

— Что?!

— Я же сказала, что могу вмешиваться в стихии, но не в судьбу. Если бы Аманэ пользовался своей силой лишь во время матча, у меня был бы хоть какой-то шанс победить, однако он уже подтасовал события. Только он не учёл одного: я не собираюсь сидеть сложа руки. Если мне суждено покинуть турнир, то я и его утащу за собой. К тому же, Алиса, ты слышала, что он сказал онии-саме после боя Стеллы-сан.

— Конечно, слышала.

Наги никогда не забыл бы страшную улыбку и наполненные безумием слова Аманэ:

«Поэтому… Поэтому! Нужно больше ран, больше крови, больше травм! За такого Икки-куна я буду болеть до хрипоты! И я всегда-всегда-всегда буду смотреть… как Икки-кун идёт наперекор судьбе, а она ломает его!»

— Я не дам этому типу ещё ближе подойти к онии-саме. Пусть я проиграю, но и он не пройдёт в полуфинал. Я раню его так, чтобы он не восстановился за день.

Сидзуку любила брата больше жизни. Такое решение было в её духе.

— Ты права, Аманэ — опасный человек. Я понимаю, что ты чувствуешь, но… — Наги заколебался. — Но такое нападение — это очень подлый, очень нечестный поступок.

— Он сам виноват, нечего было нарушать правила и устранять соперников исподтишка.

— Ну да… Но, к сожалению, у нас нет доказательств, что Аманэ жульничает. Он скажет, что ему повезло, что так сошлись звёзды, а тебе нечем оправдаться. Тебя сурово накажут. И хорошо, если только дисквалифицируют… Боюсь, как бы тебя не исключили из школы.

План Сидзуку был палкой о двух концах: с одной стороны, помогал устранить врага, но с другой стороны, не давал выйти сухой из воды.

Она слишком сильно рисковала.

— Даже если у тебя всё получится, Икки совсем не обрадуется. Да и Стелла-тян расстроится.

«И я тоже», — мысленно добавил он.

— Я знаю, что они очень добрые, — слабо улыбнулась Сидзуку и продолжила грустно, как будто прощаясь: — Знаешь, Алиса, сегодня был замечательный день. Я провела его с любимым онии-самой, с его девушкой, Стеллой-сан, с тобой… и с той девкой тоже. Да и вообще, в школе моя жизнь заиграла новыми красками. Дома я и подумать не могла, что когда-нибудь смогу веселиться всей душой. Поэтому… я рада, что поступила в Хагун.

— Сидзуку, ты…

«Пусть меня исключат, пусть разлучат с вами, но я должна сделать это. Когда онии-сама ушёл из дома, я дала себе клятву», — думала Сидзуку.

— Прости, Алиса. Я вижу, что онии-саме грозит страшная опасность, и не могу остаться в стороне. Теперь моя очередь защитить его! — решительно выкрикнула она и тут же оговорилась. — Правда, я не уверена, что справлюсь в одиночку. Ты поможешь мне?

Необъятная любовь придавала ей сил, однако Аманэ был слишком непредсказуемым, чтобы идти на него без подстраховки. Поэтому Сидзуку попросила того, кому доверяла больше всех, разделить с ней все риски.

И, естественно, Наги не мог отказать.

— Конечно, помогу.

— Спасибо.

«Прости, Икки, я плохая подруга, — невесело усмехнулся Наги. — Хорошая любой ценой уберегла бы её от наказания. Например, Стелла-тян запретила бы даже думать об этом. Но только я знаю, как горячо Сидзуку любит тебя. Мои слова не остановят её. Да и твои, наверное, тоже».

Какая девушка останется равнодушной, когда её любимому угрожает смертельная опасность?

«Со мной или без меня, но Сидзуку всё равно нападёт на Аманэ. Я не могу оставить её одну. Уж лучше мы разделим все лишения. Тем более, уйдя от “Освободителей”, я решила, что буду вместе с ней до тех пор, пока она сама не прогонит меня».

Вот так они и решили, что пойдут на дело вдвоём.

Всё прошло как по маслу.

Незадолго до начала третьего матча третьего раунда Наги открыл проход в другое измерение, и они с Сидзуку, используя Теневой шаг, добрались до «изнанки» комнаты ожидания. Затем Сидзуку выпрыгнула из тени и залпом ледяных копий изрешетила беззащитного Аманэ.

Парень отлетел, врезался в бетонную стену и безвольным изодранным кулём упал на пол.

Из сквозных ран потекла алая кровь.

— Извиняться не буду, — бросила Сидзуку.

Она с огромной неохотой пошла на такое коварство. Если бы Аманэ не расчищал себе путь, искривляя реальность, она бы предпочла выйти на арену и победить честно.

Но он не оставил ей иного выхода.

— Ты связался не с тем человеком и получил по заслугам.

Безусловно, Сидзуку не убила его, но покалечила очень серьёзно.

«Одно из копий задело мозг. Теперь ты проваляешься в капсуле очень долго и не успеешь восстановиться до полуфинала», — хмыкнула она про себя.

Даже дьявольская удача, позволявшая менять траекторию небесных тел, не помогла Аманэ. Икки был спасён.

— Вот и…

«Всё», — хотела сказать она, как вдруг…

— Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха! Понятно! Так вот что ты сделала!

— ?!

Несмотря на застрявшие в теле длинные толстые сосульки, Аманэ преспокойно поднялся на ноги. На его губах блуждала жестокая безумная улыбка, совсем как в прошлый раз.

— Как ты меня удивила! Нет, серьёзно! Конечно, моя Безымянная слава не сработает, если ты сама нарушишь правила и покинешь турнир. И это огромная брешь в моей обороне. Я не прикрыл её только потому, что не ожидал от тебя настолько радикальных мер! Вот это настрой! И какая ярость! А ты точно сестра Икки-куна?

— Не может быть!

— Как ты поднялся с такими ранами?

Сидзуку и Наги смотрели на него, округлив глаза от изумления.

Аманэ выдернул торчавшую из головы сосульку и пожал плечами.

— Как? Да без понятия. Но в мире столько удивительных вещей. Я слышал, что один человек приехал в больницу с ножом в голове, а другой выжил после огнестрельного ранения в мозг. При должном везении даже невозможное может стать возможным, а я самый везучий человек на свете!

— Сидзуку!

Опомнившись, Наги пронзил тень Аманэ кинжалом, обездвижив его Теневыми путами, схватил подругу за руку и приготовился бежать. Будучи опытным убийцей, он понимал: всё прошло идеально. Сидзуку напала, когда Аманэ не ожидал этого, и ударила так, чтобы наверняка вырубить его.

Однако где-то логика дала сбой, и результат получился совершенно другим.

«Если сначала не получилось, то теперь уж точно ловить нечего. Надо отступить», — мгновенно рассудил он. Только не учёл одного.

Аманэ не позволил им убежать.

Внезапно светильник под потолком зашумел и погас на пару секунд. То ли проводка где-то замкнула, то ли с лампой были проблемы, но факт остался фактом: воцарилась тьма, и Теневые путы спали.

«Чёрт!»

Наги почувствовал угрозу, но было слишком поздно.

Тонкие крестообразные мечи пронзили его, и парень, потеряв сознание, упал в лужу собственной крови.

— Алиса!

— Не уходите так быстро, вы же только пришли, — улыбнулся Аманэ, снова призвав в руку мечи своего девайса Лазурь. — Скажу сразу, я ни в чём вас не обвиняю. Если честно, я весь трясусь от возбуждения. Кто бы мог подумать, что ты, Сидзуку-тян, так сильно любишь Икки-куна! Признаю своё поражение. И позволь в знак этого дать тебе шанс.

— Какой?

— Я хочу, чтобы всю следующую минуту никто не замечал нашу схватку. Понимаешь? Добей меня за минуту, и твоё желание исполнится!

— Засунь своё самодовольство подальше!

«Я и так сожгла все мосты. Мне не нужен никакой стимул, чтобы сразить тебя!»

Сидзуку вскинула кодати Ёисигурэ, усиленный Хисуйдзином — потоком воды под огромным давлением, — и бросилась было на Аманэ…

— Э?!

…Как вдруг поскользнулась на крови Наги и едва успела выставить руку, чтобы не шлёпнуться на пол.

Поднявшись, она снова атаковала… точнее, попыталась. Носок правой ноги зацепился за левую лодыжку, и девушка, вскрикнув, упала.

«Нет… Не может быть!»

— Ха-ха-ха! Вот же невезение! Или же наоборот везение? Ну, для меня, — засмеялся Аманэ и издевательски медленно направился к ней.

Сидзуку тут же отскочила назад и выстрелила в него своим любимым заклинанием, которое перекрывало дыхательные пути и удушало жертву:

— Суйродан!

Однако все три водяных шара пролетели мимо Аманэ и разбились о стену.

— !..

— Ого, промахнулась? Редко когда рыцари твоего уровня так глупо ошибаются, — гоготнул парень. В его глазах плясали всполохи тёмного пламени, отражавшего бескрайнюю ненависть ко всему миру.

«Это уже третий раз. Нет, если считать первую атаку, то четвёртый. Теперь я уверена», — подумала Сидзуку и вслух сказала:

— Безымянная слава влияет даже на мои ошибки.

— Думаешь? Просто я не знаю, угадала ты или нет, я всего лишь пожелал себе победу. Но, если подумать, все мы иногда ошибаемся. Как говорится, и на старуху бывает проруха. Взять хотя бы обычный шаг. Казалось бы, что может быть проще? Однако одно неверное движение, и можно подвернуть ногу или запнуться о камень. А что уж говорить о магии, где нужно просчитывать сложные траектории и всякое такое. Как тут избежать ошибок, правда?

Чем больше Сидзуку узнавала о Безымянной славе, тем больше боялась её.

«Если она влияет даже на ошибки, то я не могу использовать Аоирориннэ. Что же делать?»

— Открылась!

— Ай!

Сидзуку отвлеклась на раздумья, и Аманэ тут же подскочил к ней, взмахнув Лазурью.

Тонкий клинок глубоко рассёк кожу на лбу. Кровь залила глаза.

«Теперь даже защититься нормально не смогу», — с досадой подумала Сидзуку и хотела отскочить назад, но врезалась в стену.

Аманэ загнал её в угол.

Сердце колотилось, точно сумасшедшее, ушибы и раны болели, по коже катились капли холодного пота.

«Что мне делать?! Я не представляю, как победить его!»

Паника нарастала, и только стальная воля сдерживала её.

Призвав на помощь всю свою выдержку, Сидзуку яростно посмотрела на Аманэ.

«Я не знаю, как победить. Но я знаю, что нужно сделать! Этот гнусный человек не должен приблизиться к онии-саме! Кроме того…»

В отличие от Икки и Стеллы, Сидзуку никогда не любила сражения, но последние несколько месяцев изменили её. Она билась сама, видела, как бьются другие, и прониклась тем чистым искренним жаром, который источали другие рыцари, стремившиеся к семизвёздной вершине.

А Аманэ своими уловками обесценивал весь турнир.

«Уже за это тебе нет прощения. И пусть меня накажут, но я покараю тебя!»

Сидзуку вытерла кровь с лица и, не обращая внимания на вспышку боли, закричала:

— Фестиваль — это заветная мечта всех тех, кто гордится избранным путём рыцаря! А ты ни о чём не мечтаешь, ничем не гордишься! Ты не имеешь права выходить на арену! Я уничтожу тебя!

Стена позади неё зарябила, собравшаяся на ней вода вспучилась, словно озёрная гладь в бурю, и выстрелила множеством капель.

— Кэппусанъу!

Ураганный огонь ведьмы морских глубин Лорелей изрешетил всё вокруг. Комнату заполнил густой туман, ограничив видимость до одного метра.

«Если мне сбивают прицел, я лучше вообще не буду целиться, — рассудила Сидзуку. — Интересно, получилось? Должно было…»

— Извини, но твоё время вышло, — раздался голос Аманэ.

— Что?..

Внезапно мечи Лазури пригвоздили Сидзуку к стене. Она вскрикнула, но её голос мгновенно превратился в едва слышное шипение: один из клинков пронзил горло и разорвал голосовые связки.

А потом туман осел.

— Как… так… — прошептала девушка, не веря своим глазам.

Пол, боковые стены и потолок напоминали головку швейцарского сыра, а Аманэ и противоположная стена не пострадали вообще.

Из-за Безымянной славы Сидзуку утратила контроль над магией, и часть водяных снарядов потеряла твёрдость, став безобидными брызгами.

— А-а, понятно. Если противник сбивает прицел, лучше не целиться, да? — Аманэ в точности повторил мысли Сидзуку. — Ёлки, ты так быстро соображаешь, что у меня просто слов нет! Неужели все так сражаются? Круто! А, кстати, спасибо за душ. Мне теперь так прохладно и приятно, вот удача! — поблагодарил Аманэ и расхохотался.

Сидзуку содрогнулась.

«Он может всё что угодно!»

Читерное благородное искусство искажало причинно-следственные законы, искривляло само мироздание. Если противник Злого рока мог ошибиться, он обязательно ошибался, как бы силён, быстр и умён ни был.

Казалось, богиня удачи благоволила Аманэ и только Аманэ.

Только сейчас Сидзуку поняла, почему Наги хотел убежать.

«Нам не победить… такую силу…»

Отчаяние завладело ею.

И тут…

— Синомия! Сидзуку! Что вы творите?! — закричал динамик голосом комментатора Ииды.

Наконец-то снаружи заметили, чем они тут занимаются.

Аманэ повернулся и рассказал, что он просто сидел и ждал начала матча, когда на него ни с того ни с сего напала Сидзуку. Она хотела зарубить его, а он просто защищался.

Судя по всему, управляющий комитет тотчас сверился с записью камеры наблюдения, и та подтвердила слова парня.

«Да уж, жалкое зрелище. Мало того, что не добилась своего, так и опозорилась на всю страну», — горько подумала Сидзуку, слушая Аманэ и постепенно теряя сознание от потери крови и нехватки воздуха.

Но всё только начиналось.

— Кстати, Икки-кун же сейчас слышит меня, да? Так вот, Икки-кун, может, я, пострадавший, и не должен об этом говорить, но я хочу, чтобы ты не ругал Сидзуку-тян! Ведь она пошла на преступление ради тебя! — громко сказал Аманэ.

«Не мели чушь!» — попыталась воскликнуть Сидзуку, но из пробитого горла вырвался лишь тихий писк.

А Аманэ понесло.

— Да-да! И я знаю, о чём говорю, ведь я сразился с ней! Икки-кун, Сидзуку-тян любит тебя, но не как брата, а как парня! Думаю, ей было очень больно видеть, как ты встречаешься со Стеллой-тян. Она хотела, чтобы ты смотрел только на неё и думал только о ней…

«Прекрати! — завопила Сидзуку. — Не смей говорить об этом!»

— …И эти чувства толкнули её на преступление. Она хотела сделать всё возможное, лишь бы убрать врага, стоявшего у тебя на пути к желанной семизвёздной короне. И… она воспитала в себе порочную любовь — любовь к родному брату.

— Пре… кра… ти… — просипела Сидзуку, но Аманэ не услышал её и продолжил говорить, и каждое его слово острым кинжалом вонзалось ей в сердце, причиняя невыносимую боль.

Конечно, она хотела, чтобы Икки смотрел на неё и любил её, но сражалась не ради этого.

— Никто не спорит, Сидзуку-тян поступила неправильно, но я прекрасно понимаю её. Любить и искать взаимность — это абсолютно нормально. Икки-кун, прошу, не отмахивайся от её чувств. И если ты полюбишь её как девушку, то…

Сидзуку почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось, и зарыдала.

Аманэ не просто раскрыл её постыдную тайну, а раздул из мухи слона, представил всё так, будто Сидзуку была кошкой в период течки.

Он словно прилюдно изнасиловал её.

«Хотя нет, лучше бы он изнасиловал меня. Это я стерпела бы…»

Позор и унижение растоптали её гордость и чувство собственного достоинства.

— Прошу… замолчи… — взмолилась она.

А потом прогремел взрыв, и в комнату ворвались ослепительный свет и раскалённый ветер.

Аманэ вскрикнул и заслонился руками. Сидзуку тоже зажмурилась и открыла глаза, только когда всё стихло.

В стене зияла огромная дыра, которую проделала красноволосая девушка.

— Фуф, успела. Ты ещё дышишь, Сидзуку, — обрадованно сказала Багровая принцесса Стелла Вермилион и спрыгнула на пол.

— Ух, у меня чуть сердце не выскочило! — придя в себя, воскликнул Аманэ. — Я уже напридумывал себе всяких ужасов, а это ты, Стелла-сан. П-послушай, я понимаю, что ты как девушка Икки-куна не можешь остаться в стороне, но зачем ломать стену?..

— Заткнись, — тихо, но грозно перебила Стелла. — Если ты ещё хоть раз раскроешь свой грязный рот и вякнешь что-нибудь про чувства Сидзуку, я испепелю тебя. И мне плевать на правила турнира.

Она специально не смотрела на Аманэ и до крови кусала губы, чтобы болью заглушить рвущийся на волю гнев.

Сидзуку сморгнула слезинку.

«Ах, если бы Аманэ был прав, и я действительно была ужасной девушкой. Если бы я всего лишь питала запретную любовь к онии-саме и из зависти ненавидела Стеллу-сан… Но я действительно люблю её и желаю ей счастья…»

Взаимоисключающие чувства давно раздирали её на части.

Стелла вырвала мечи Лазури и подхватила подругу на руки.

— Спасибо, — из последних сил прохрипела Сидзуку и, так и не узнав, услышала ли её принцесса, потеряла сознание.

◆◇◆◇◆

Управляющий комитет пересмотрел запись с камер наблюдения и получил полную картину произошедшего.

По странному стечению обстоятельств звуковая дорожка побилась до такой степени, что голоса стали неразличимы, поэтому судьи приняли версию Аманэ и пропустили его в полуфинал, а Сидзуку дисквалифицировали за серьёзнейшее нарушение правил. К счастью, её не исключили из школы, а Наги отделался трёхмесячным запретом на участие в официальных боях и письменными извинениями.

По всей видимости, управляющий комитет, члены Федерации и учителя тоже начали подозревать неладное. Все три соперника Аманэ по тем или иным причинам покинули турнир, это настораживало. Впрочем, доказать его вину никто не мог.

В любом случае, конфликт был исчерпан, и неспокойный третий раунд закончился.

Все с нетерпением ждали выступлений четырёх лучших рыцарей-учеников страны.

◆◇◆◇◆

После матча Икки проведал Наги и Сидзуку, но они ещё не пришли в сознание, и тогда он ближе к ночи отправился в парк недалеко от гостиницы.

Там он в свете фонаря воткнул в землю брусок высотой примерно с него самого, отступил на шаг, восстановил дыхание и взмахнул оружием, точно на тренировке по отрабатыванию иая[✱]Иай — мгновенный удар изначально убранным в ножны мечом..

Засвистел рассекаемый воздух, на траву упал кусок дерева, за ним другой, третий.

Когда брусок укоротился до уровня поясницы, Икки остановился, тяжело выдохнул и вытер пот, ручьями стекающий по лицу.

Он вкладывал в удары всю свою концентрацию, и это было неудивительно. Оружием ему служил обыкновенный лист офисной бумаги, которую можно купить в любом магазине.

И на этом тренировка не заканчивалась.

Отдышавшись, Икки перешёл к стальной трубе. Однако рубить бумагой металл было намного труднее, не помогали даже отличный контроль тела и знания о боевых искусствах.

Неожиданно налетел слабенький порыв ветра. Икки не успел отреагировать на него, и бумажный «меч» порвался, разрубив трубу до середины.

Парень вздохнул, пригладил мокрые волосы и сказал самому себе:

— Неправильно. Я слишком сильно концентрируюсь на теле. Нужно следить и за окружением.

Он хотел вернуться к упражнению, как вдруг раздался знакомый голос:

— Смотрю, у тебя теперь совсем другие тренировки.

Обернувшись, Икки увидел свою любимую.

— Привет, Стелла.

— Ага. Что делаешь?

— Учусь идеально владеть своим телом. Я скопировал стиль Эдельвейс-сан и стал сильнее, но ещё не в полной мере освоил его.

Стиль Эдельвейс предполагает, что энергия мышц тратится только на перемещения и атаки. При этом частицы воздуха остаются неподвижными, а значит ни рыцарь, ни его оружие не издают звуков.

Можно сказать, это завершённый высший стиль.

Однако Икки пока не достиг такого уровня.

— Я тренируюсь точно двигаться, чтобы исключить потери энергии. Если я в полной мере овладею стилем Эдельвейс-сан, то смогу шутя рубить металл бумагой. Но мне ещё учиться и учиться. Например, я не успеваю за внешними изменениями, а это тоже потери.

Он сделал паузу, наклонился, достал из пачки новый лист и, зажав его между пальцами, кинул в трубу, точно сюрикэн. Тот вошёл примерно на сантиметр и погнулся.

— Или вот… Когда я научусь метать предметы, передавая им всю энергию, и разрубать мишени, то и мечом смогу махать беззвучно.

— Это уже божественный уровень…

— Ага. Эдельвейс-сан крутая, правда? Мне до неё как до Луны.

«На самом деле, ты ничуть не хуже неё», — про себя усмехнулась Стелла.

— Ах да, спасибо, — поблагодарил Икки.

— За что? — спросила Стелла, склонив голову.

— За Сидзуку. Если бы я успел туда первым, то разорвал бы Аманэ на куски.

— А-а, не за что. Я и сама не смогла вытерпеть его болтовню.

«Если честно, я тогда даже не подумала, что ты можешь оказаться там и убить этого мерзавца. Я просто хотела заткнуть его как можно быстрее. Безусловно, нас с Сидзуку нельзя назвать лучшими подругами. Мы ругаемся по несколько раз на дню. Но именно поэтому я знаю, как сильно она любит брата».

— Икки, Аманэ…

«Говорил ужасные вещи», — хотела сказать она, но парень перебил её:

— Все нормально.

— Что?

— Настолько прямые намёки даже я понимаю. Ну, я про то, что Сидзуку любит меня не только как брата. Но также я знаю, что это только верхушка айсберга её чувств.

Эта маленькая хрупкая девушка пыталась быть для него сестрой, другом, матерью, отцом, второй половинкой. Она хранила в себе огромную, необъятную любовь, которую Икки просто не мог принять.

— Она замечательная сестра. Я недостоин её.

«Ради неё я готов на всё».

— Аманэ-кун ранил Сидзуку, и это не сойдёт ему с рук. Я заставлю его заплатить за всё!

В глубине чёрных глаз полыхнуло синее пламя гнева.

Новый лист вонзился в трубу ещё глубже предыдущего.

— Я рада, что ты всё правильно понял, — выдохнув, проговорила Стелла.

— Ты очень добрая, — улыбнулся Икки.

Принцесса покраснела и отвела взгляд.

— О-она же моя будущая золовка! Конечно, я буду беспокоиться за неё!

«Ты так мило смущаешься, когда речь заходит о твоих тёплых чувствах к Сидзуку», — тихо засмеялся Икки.

Стела кашлянула.

— Л-ладно, не буду тебя отвлекать. Да и у меня завтра матч.

— Да… Вот и полуфинал.

— Наконец-то он настал.

«Наконец-то, — повторил Икки. — Скоро мы исполним обещание».

— Завтра тяжёлый день. Что братец Ома, что Аманэ-кун серьёзные противники.

— Пф, было бы отчего волноваться. Я всего лишь верну старый должок.

— Братец Ома силён. Возможно, сильнее всех, с кем ты сражалась до сегодняшнего дня.

— Может быть. — Стелла взяла несколько листов бумаги и скатала из них шарик. — Но и я стала сильнее.

Вокруг неё засветился энергетический кокон, по парку пролетел горячий ветер.

Икки округлил глаза. За спиной Стеллы парил фантом исполинского дракона.

Брошенный шарик разорвал трубу пополам и погрузился в бетонную ограду парка.

— Ну ничего себе… — выдавил парень.

«С какой же силой она швырнула его?!»

— Завтра я сражаюсь первой, а значит первой выйду в финал. Буду ждать тебя, Икки.

Стелла развернулась и направилась к выходу из парка. В её рубиновых глазах горел огонь. Она знала, что победит.

«Сайкё-сэнсэй действительно пробудила в ней силу. Однако… я сражался с братцем Омой и на своей шкуре испытал его колоссальную мощь. Не зря его считают одним из фаворитов Фестиваля. Похоже, завтра нас ждёт яростная схватка двух монстров А-ранга. Зато я, наверное, узнаю, что лежит в основе силы Стеллы».

— Один момент, Стелла, — окликнул её Икки. — Не хотелось бы портить твой крутой уход, но… ты же испортила стену.

— Я… Я завтра позвоню в мэрию и во всём сознаюсь, — не оборачиваясь, ответила принцесса.

Судя по красным кончикам ушей, она и сама раскаивалась в своей несдержанности.

«Хорошо, что власти пошли навстречу и на время турнира разрешили нам использовать магию в паре мест, чтобы тренироваться. К тому же, Стелла же не хотела рушить стену, так что наказать её не должны».

— А я тогда ещё потренируюсь. Вряд ли я уже вернусь в гостиницу.

Когда Стелла ушла, Икки воткнул в землю новый брусок, взял лист бумаги и встал наизготовку.

— Ничего себе, — внезапно раздался негромкий величавый голос. — Сколько живу, но ещё ни разу не видел людей, которые вбивали бы бумажные шарики в бетон, пусть даже ненароком. Впечатляет.

Икки застыл.

Он сразу понял, кто сказал это, потому что кучу раз слышал выступления этого человека по телевизору.

Это был… премьер-министр Японии.

◆◇◆◇◆

Бакуга пришёл со стороны, противоположной той, куда ушла Стелла.

— М-министр Цукикагэ!

Икки не ожидал встретить здесь главу вражеского лагеря и совершенно растерялся.

— Ты вырос, Икки-кун, — улыбнулся Бакуга.

— Разве мы с вами уже встречались?

— Не помнишь? В принципе, ничего удивительного. Мы виделись всего один раз, когда я консультировал Ицуки-куна по вопросу кандидатуры на выборах в Палату представителей. Тогда ещё Рёма-сан был жив.

«А, точно! Братец Ома рассказывал, что отец имеет отношение к основанию академии Акацуки. Значит, они с министром знакомы, и он бывал у нас дома», — догадался Икки.

— Понятно. В таком случае прошу прощения за мою забывчивость, — извинился он и на всякий случай отступил на шаг.

Бакуга усмехнулся.

— Да не напрягайся ты так. Что тебе сделает такой дряхлый небоевой блейзер, как я.

Он не врал, Икки действительно не видел в нём воина, и даже весьма высокий уровень магии не особо пугал его. И всё же…

— Я не могу не напрягаться. Вы стоите во главе наших злейших врагов. И я уверен, что вы появились здесь не случайно. Вы же дождались, пока Стелла уйдёт, и только потом вышли на свет.

— Безусловно, ты прав, — кивнул Бакуга. — Я хочу поговорить с тобой.

— Со мной?

— Да. Позволь мне украсть немного твоего времени.

— Нет.

— Вот так сразу? Как грубо.

— Вы и сами знаете, какой силой обладает Аманэ-кун. Я до сих пор не понимаю, как работает его Безымянная слава, поэтому не могу принять ваше предложение.

Икки без труда победил бы Бакугу, но опасался, что их встреча продиктована причинно-следственными искажениями, и не торопил события.

«Я должен оставаться начеку до самого последнего момента, до выхода на арену».

Поэтому он решил бодрствовать всю ночь. Поэтому пришёл в парк, вместо того чтобы закрыться в номере гостиницы.

«Тут легче сражаться, да и землетрясение ничего мне не сделает. Я слишком тщательно подготовился к неожиданностям, чтобы одним неосторожным словом всё погубить».

— Понятно. Мудрые слова, — одобрил Бакуга. — Ты крепок телом, ловок умом и хорош в бою. Сингудзи-кун повезло с тобой. Однако я повторю ещё раз: тебе не о чем волноваться. Дело в том, что, если всё так и продолжится, ты не сможешь сразиться с Синомией-куном.

— Что? Хотите сказать, я не попаду на бой и покину турнир?

— Нет-нет, Синомия-кун не пойдёт на такое. Понимаешь ли, его ненависть куда глубже, чем ты можешь себе вообразить. Собственно, я как раз хотел поговорить о нём. Ну что, может, передумаешь, м?

Икки немного помолчал, а потом его осенило.

«Да он же не оставил мне выбора!»

Настоящие переговоры проходят не за круглым столом, а намного раньше.

И Бакуга, хитрый лис-политикан, прекрасно знал это.

— Ну хорошо, давайте поговорим, — неохотно согласился Икки.

— Благодарю.

Третий день Фестиваля побил годовой температурный рекорд — столбик термометра поднялся выше тридцати градусов. Однако люди на стадионе «Ванган Доум» совсем не замечали жары.

— Температура — тридцать пять градусов, влажность — семьдесят процентов! Кажется, солнце всерьёз вознамерилось испепелить нас, но мы не настолько слабы! Дорогие зрители, приветствую вас на полуфинале шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд! С вами я, бессменный комментатор Иида! Сегодня нас ждут поединки между четырьмя лучшими рыцарей страны! Кто же пройдёт в финал? Надеюсь, все запаслись прохладительными напитками? Тогда попросим участников первого матча!

Трибуны отозвались одобрительными криками и громкими рукоплесканиями.

Первой на арене появилась Стелла.

— Из красных ворот выходит Багровая принцесса Стелла Вермилион! Вторая принцесса Империи Вермилион, юное дарование, наделённое самыми большими запасами магии во всей Федерации! Она появилась на нашем небосводе ярчайшей звездой и сразу затмила остальных рыцарей! В первом раунде она опоздала на бой из-за проблем с транспортом, и её чуть не дисквалифицировали! Стелла настояла на наказании — бросила вызов всем участникам блока В! И сокрушила их, одним махом оказавшись сразу в полуфинале! Мы все трепещем перед её силой, способной разрушить весь стадион! Стелла — главная претендентка на победу в турнире, но сможет ли она сохранить напор и подняться на семизвёздный пик?

— Давай, принцесса Стелла, покажи класс!

— А-а! Стелла-сама, посмотрите сюда!

— Ты только сильно не буйствуй, после тебя будет ещё один бой!

Сильнейший маг, вторая принцесса Вермилиона, красавица, каких свет не видывал — неудивительно, что за неё болели так активно.

Конечно, Икки хлопал ей не тише остальных.

— Мне нравится настрой Стеллы-сан, — внезапно раздался позади него знакомый голос.

Парень обернулся и удивлённо воскликнул:

— Т-Тодо-сан? И Тотокубара-сан?

— Давно не виделись, Куроганэ-сан, — улыбнулась ему высокая девушка с зонтом от солнца — Багряная леди Каната Тотокубара.

— Да, давно. Не думал, что увижу вас в Осаке.

— Мы приехали вместе с Сайкё-сэнсэй на утреннем рейсе синкансэна[✱]Высокоскоростная сеть железных дорог в Японии.. Хотели увидеть вживую хотя бы полуфинал и финал, — пояснила Каната.

Икки кивнул и посмотрел на Току Тодо, миловидную девушку с заплетёнными в косы каштановыми волосами.

— Значит, ты уже поправилась?

Во время нападения на Хагун она проиграла Оме и впала в кому.

— Да, я в полном порядке! — звонко ответила Тока. — Я провалялась в кровати слишком долго, и теперь во мне энергия бьёт через край. А вот Ута-кун остался в академии, сказал, что ещё полежит.

— У вице-председателя проблемы?

— Да какие проблемы. Просто он тратит всё время на игрульки, а за собой не следит, вот и валится от каждого толчка. Сам виноват.

— Да, вице-председатель хилый, — добавила Каната и засмеялась вместе с Токой.

«Значит, он и правда в полном порядке», — успокоился Икки.

— Куроганэ-кун, ты не возражаешь, если мы присоединимся к тебе?

— Конечно, — с готовностью согласился Икки и потеснился.

В этот момент появился второй участник боя.

— Из синих ворот выходит абсолютный победитель блока А — Император ураганного меча Ома Куроганэ! Как показали первые три раунда, он воин, не ведающий ни жалости, ни сострадания! Рыцарь А-ранга, прославившийся на весь мир! Ходят слухи, что Ома победил Стеллу в неофициальном поединке! А значит он — самый подходящий противник для неё! Сможет ли Стелла переиграть его? Никто не знает, чем закончится противостояние двух рыцарей А-ранга!

Все затаили дыхание. Ома всего лишь вышел на арену, но казалось, будто он приставил клинок к горлу каждого, кто смотрел на него.

— Он не меняется. От его боевого духа мороз по коже.

— Какой он страшный.

— Хочу, чтобы он выложился на полную. Как ни крути, он японец, свой человек.

Ему хлопали намного тише. Видимо, сказывалось потрясение от развязки поединка с Бронегризли Рэндзи Кагой.

По большей части зрители были обычными людьми, далёкими от принципов рыцарей-магов. Они просто не понимали, зачем нужно драться на полностью материализованных девайсах и ставить на кон жизнь и гордость.

— Позвольте представить моего сегодняшнего помощника! — тем временем продолжил Иида. — Вы все её знаете! Это Якши-химэ Нэнэ Сайкё-сэнсэй, занимающая третье место в мировом рейтинге рыцарей-магов! Сайкё-сэнсэй, мне будет очень приятно работать с вами.

— Ага, взаимно.

— Сайкё-сэнсэй, как вы, сильнейший рыцарь-маг Японии, считаете, наши участники готовы к поединку?

— Я вижу, что обоим не терпится броситься друг на друга. Мотивации хоть отбавляй. Но при том они держатся расслабленно. Короче говоря, они в идеальной форме.

— Понятно, спасибо. И ещё такой вопрос. И Ома, и Стелла — рыцари А-ранга. Но у кого из них больше шансов победить?

— Хе-хе. Не гони лошадей, дружок. Я терпеть не могу торопыг, — ответила Нэнэ и со щелчком закрыла веер. — Скоро сам всё увидишь. Очень скоро.

Она снова открыла веер и спрятала за ним улыбку.

«Ну что, Стелла-тян, Ома-тян — это тебе не детишки из первого раунда. С ним ты можешь не сдерживаться. Давай, ошеломи его силой, которую ты возродила на наших тренировках».

Ома подошёл к стартовой линии.

На стадионе воцарилась тишина, и Иида провозгласил:

— Оба участника заняли свои места на арене, а значит пора начать первый матч полуфинала! LETS’ GO AHEAD!!!

◆◇◆◇◆

— Мы с тобой не настолько близко знакомы, чтобы трепаться перед тем, как убивать друг друга. Давай не будем мешкать, — спокойно сказал Ома, чуть пригнулся, отвёл правую руку назад и направил в неё поток магии. — Реви, Рюдзумэ.

В его ладони материализовался нодати — японский меч с длинным клинком. Это и был Рюдзумэ — девайс Омы, воплощение его души.

— Позволь проверить, насколько сильнее ты стала с того раза.

— Уж будь так любезен, — провокационно хмыкнула Стелла.

Ома пригнулся ещё ниже и бросился в атаку.

— Ого! Ома ещё ни разу не начинал бой первым! Он бежит к Стелле, полы кимоно развеваются широким шлейфом! Чем же ответит Стелла?!

По стадиону прокатилась волна возгласов.

Однако Стелла не повела и бровью.

— Служи мне, Леватейн.

Она призвала свой девайс, а вместе с ним…

— Ничего себе! Стелла создала позади себя целый рой огненных шаров!

Принцесса вскинула Леватейн и властно, точно командир, приказала своей многосотенной «армии»:

— Испепели его, Сломанная стрела[✱]В оригинале «Broken Arrow». Скорее всего, отсылка к аналогичному термину в Вооружённых силах США. Означает, что произошёл инцидент с ядерным оружием, который не создаёт риска ядерной войны..

Шары накрыли арену ковровой бомбардировкой, причём в несколько залпов, как будто Стелле противостоял не один человек, а целое войско.

Ома просто не мог уклониться.

— Это прямое попадание! Арена горит! В воздух поднимается густой дым! Я совершенно ничего не вижу!

— Да, задумка хорошая. Жаль только, что не сработало, — хмыкнула Нэнэ.

Ровно в то же мгновение из-за чёрной завесы вылетел невредимый Ома. Он окружил себя потоками воздуха и отгородился от огня.

Сломанная стрела ни капли не замедлила его наступление, а наоборот ускорила.

«Такому фейерверку не остановить меня», — одним взглядом сказал он Стелле.

Принцесса поняла его, увереннее перехватила Леватейн и шагнула вперёд.

— Платье императрицы.

— Стелла наколдовывает мощное пламенное облачение! Его жар настолько силён, что всё вокруг искажается, будто в знойный день!

Огонь Стеллы, достигавший температуры в три тысячи градусов, обжигал кожу даже на большом расстоянии.

— Однако Ома и не думает останавливаться!

— А что тут такого? Ома-тян управляет воздухом. Стоит ему отгородиться слоем вакуума, и никакой жар не страшен. Кстати, я бы рекомендовала зрителям держаться покрепче.

— Держаться? — переспросил Иида, но Нэнэ не успела ответить.

Алый Леватейн и зелёный Рюдзумэ столкнулись.

Стадион тряхнула беззвучная, но оттого не менее осязаемая ударная волна.

Люди в первых рядах не удержались и с воплями попадали на пол.

А Стелла и Ома даже не покачнулись. Они взмахнули девайсами ещё раз, потом другой, третий.

Окна дребезжали, ограждение скрипело, чудовищные вспышки энергии накатывали одна за одной.

— В-вот это мощь! Вы хотите сказать, это и есть звон их оружий?! Нет, это не звон! Это два самолёта разгоняются и врезаются друг в друга!

Где-то на десятом обмене ударами раздался грохот, как от дюжины молний, и дуэлянты разлетелись в разные стороны.

Это было сражение равных друг другу высших существ.

За считанные дни Стелла догнала Ому и теперь ни в чём не уступала ему.

— Иного я от неё и не ожидала, — восхитилась Каната. — Теперь она не проиграет, как в прошлый раз.

— Да. И это Стелла пока разогревается, — кивнул Икки и мысленно добавил:

«Если вспомнить бой в первом раунде, ясно, что её шестерни только раскручиваются. Стелла скрывает в себе огромную силу. Не зря же она теперь материализует призрак дракона. Интересно, откуда он взялся? Надеюсь, сегодня я узнаю это».

— Однако Ома-сан тоже бьётся не в полную силу, — заметила Тока.

«Это точно, братец редко когда серьёзен. Он очень придирчив в этом вопросе», — согласился Икки.

Стелла с Омой проверяли друг друга, испытывали, не сломаются ли от чужой силы. И они убедились, что достойны друг друга.

А это означало, что…

«Сейчас-то всё и начнётся».

◆◇◆◇◆

Ома посмотрел на онемевшие руки и удовлетворённо кивнул. Давно его не принимали в такой жёсткий блок.

— Угу, сила есть. Мой удар держишь, — спокойно проговорил он. — Но у меня просто онемели руки. Так ты меня не убьёшь.

Стелла поджала губы.

— Веди себя попроще, а.

«Конечно, я понимаю, что один раз уже проиграла ему, а потому у него рейтинг выше. Но это ненадолго!»

— Я заставлю тебя снять эту маску невозмутимости!

Она направила на Ому Леватейн и с криком влила больше магии в Дыхание дракона — окутывавший клинок огонь. Багровое пламя взвихрилось и закружилось в беспорядочном танце.

— Это же совсем как тогда, в тренировочном лагере! — воскликнула Тока.

Она узнала стойку Стеллы, которая предшествовала дальнобойному заклинанию Клыки дракона. Впрочем, на этот раз оно было куда мощнее.

— Растерзайте его в клочья, Клыки сатаны!

Принцесса взмахнула Леватейном и выпустила семь драконов… нет, семь семиглавых драконов, каждый из которых обладал разрушительной мощью, не уступающей Райкири.

Огненные ящеры, оскалившись зубастыми пастями, полетели на Ому.

Но парень не повёл и бровью.

— Заключила в одну технику мощь нескольких средних блейзеров? Великолепно. Но ты правда думаешь, что меня испугают какие-то змейки? — хмыкнул он и вонзил Рюдзумэ в арену. — Фудзинкэккай[✱]Барьер бога ветра..

Именно это благородное искусство во время первого раунда прикрыло трибуны от Рёва Бахамута.

Спиральный вихрь растерзал драконов на крохотные искорки и унёс их в далёкое синее небо.

— Это всё, на что ты способна, Багровая принцесса?.. — начал Ома и осёкся.

Из-за Клыков сатаны он слишком поздно заметил, что Стелла куда-то исчезла.

— Да, это всё, Император ураганного меча!

Воздух позади него колыхнулся, и материализовавшаяся девушка на выдохе взмахнула мечом.

Её скрывала Огненная вуаль — благородное искусство, искажающее свет.

Стелла только притворялась «громилой» — осыпала противника мощными приёмами и усыпляла его бдительность, но на самом деле она была универсалом, в магии не уступающим Сидзуку, признанному мастеру.

Ома тоже попался на крючок и позволил обойти себя со спины.

Леватейн летел точно ему в шею.

— Нет! — внезапно воскликнула Тока.

А потом пролилась кровь.

◆◇◆◇◆

Кровь принадлежала Стелле.

— Стелла ранена! Меч Императора наконец-то достал Багровую принцессу! Из её предплечья течёт кровь! Ома Куроганэ открывает счёт точным ударам!

Равновесие пошатнулось.

Зрители изумлённо воскликнули. Всего одна секунда — и стало понятно, кто на самом деле удерживает инициативу.

Стелла тоже стояла, округлив глаза и совершенно забыв о ране. В голове крутился всего один вопрос: «Как так?!»

Она поняла бы, если бы Ома просчитал её атаку и ударил в ответ, только он даже не шевельнулся! Леватейн коснулся его плеча и погрузился на миллиметр, но потом застыл, точно налетев на прочнейший камень.

Тока стиснула зубы.

— Весь ужас Императора кроется не в его атаках, а в защите. У нас с ним примерно одинаковый уровень магии, однако он спокойно принял мой удар на голое тело. Настоящая загадка.

— Ну, вообще, не такая уж это и загадка. Да, способ необычный, но не сверхъестественный, — сказал Икки.

— Куроганэ-кун, ты что-то знаешь? — удивилась Тока.

— Ага. Пару дней назад мы с братцем повздорили. Тогда-то я и догадался обо всём.

Икки имел в виду эпизод, когда он возвращался от Моробоси, и Ома напал на него в парке.

— Если Стелла попадёт по братцу ещё раз, то тоже поймёт. Но… — Он прервался.

«В тот раз я ничего не смог с этим поделать. Братец сказал, что против этого не существует контрмер, и он прав».

Тем временем дуэлянты снова скрестили мечи.

Обменявшись несколькими ударами, Ома выбросил вперёд руку в колющем выпаде. Стелла грациозно увернулась и, крутанувшись, вонзила Леватейн в тело противника.

Но клинок снова наткнулся на невидимую преграду.

— Не может быть!

Ома фыркнул и, воспользовавшись заминкой, пнул Стеллу в бок.

Девушка отлетела метров на десять, упала на колени и, всхлипнув от боли, сплюнула кровь.

Лёгкий удар ногой пробил магический кокон, который оказался не по зубам бензопиле Юи Татары, и повредил внутренние органы.

«Он словно заехал мне тараном… Нет, не тараном. Я как будто бодаюсь с самой настоящей горой!»

— Что же у тебя за тело такое?! — дрогнувшим голосом спросила она.

— Хм. Хватило двух ударов? Я так и предполагал, — едва заметно улыбнулся Ома и ответил. — Что, спрашиваешь? Это тело, которое изменила моя воля.

◆◇◆◇◆

— Немногим больше пяти лет назад я победил во всемирном турнире U-12. Но это принесло мне не радость, а горечь. Я понял: бои на зачехлённых клинках не приведут меня к заветной вершине. И любые состязания — это всего лишь особый вид тренировок, ложный путь. Баловство, которое никогда не даст проверить, каков предел моей силы. А значит я не смогу превзойти его. Это терзало меня, причиняло невыносимую боль. Мне становилось плохо от одной только мысли, что придётся гнить в песочнице целых три года. Я хотел быть сильнее всех, выше всех, жаждал бросить вызов своим возможностям! Поэтому я покинул Федерацию и уехал из Японии.

И он нашёл себя.

Трущобы, подпольные арены, поля сражений — Ома с головой нырял в круговорот боёв и хаоса и оттачивал навыки, не щадя себя. Каждый день он смотрел в лицо смерти и выходил победителем.

— Я возгордился, думал, что со временем стану сильнейшим рыцарем мира. И как же сильно я ошибся. Однажды я забрёл далеко-далеко, на самый край света, и встретил там самого дьявола.

— Дьявола?

— Ты должна знать о нём. Его называют Тираном.

Стелла охнула и округлила глаза.

Как принцесса одной из стран, входящих в состав Федерации, она действительно слышала об этом блейзере. Он занимал одну из главных ролей в международной террористической организации «Освободители» и стоял на вершине преступного сообщества.

Кстати, судя по недоумённому гулу, простые люди впервые слышали про Тирана.

— Ты что, сражался с ним?!

Ома кивнул.

— И он победил меня. Я старался изо всех сил, но ничего ему не сделал.

Тиран правил теневым миром более пятидесяти лет.

Естественно, такой противник был не по зубам юному Оме. Мальчик мог лишь валяться на полу и умолять о пощаде.

Однако сердце Тирана — воплощения всей жестокости, которую только можно представить — окружала непробиваемая броня.

— От одного воспоминания меня всего бросает в дрожь. Я прошёл по самому краю пропасти… Нет, я свалился бы в неё, если бы не Двукрылая. В тот день я увидел владения высшего дьявола и понял, что по сравнению с ним я — всего-навсего крохотная песчинка. А ещё я понял, что с такой скоростью никогда не достигну желанного пика — слишком уж коротка человеческая жизнь. Мне больше не нужны обычные тренировки. Я хочу не идти по тропе, а отрастить крылья и взмыть к самой вершине! Тэнрюгусоку[✱]Броня небесного дракона., я снимаю тебя! — крикнул Ома и разорвал кимоно, оставшись в одних штанах.

Невидимая волна отбросила Стеллу к краю арены, ударилась об ограждение, поднялась вверх и разбила все окна.

Зрители испуганно закричали.

Стелла сглотнула.

«Он сказал: “Снимаю”. То есть это не мгновенная атака».

— Неужели ты всё это время подвергал себя такому давлению?!

Ома промолчал, а как известно, молчание — знак согласия.

Вообще, благородное искусство Тэнрюгусоку было предназначено для отражения вражеских атак, но Ома «носил» его наизнанку, постоянно нагружая организм. А сейчас он просто сбросил оковы.

— Но зачем?

— Чтобы эволюционировать, конечно.

Эволюция — это фундаментальный процесс всех форм жизни, сопровождающийся, в частности, адаптацией к условиям окружающей среды. Например, если человек с рождения не вылезает из воды, у него могут вырасти перепонки между пальцами.

Однако эволюция — долгий процесс, и она не всегда приводит к желаемому результату.

Ома подверг своё тело колоссальной нагрузке. На первых порах он едва мог шевелиться. Плоть сдавливало, кости трещали, органы функционировали с перебоями или вовсе отказывали. Однако он вставал и шёл в бой.

Противники, которых вчера он мог уделать одной левой, сегодня били, резали, кололи, жгли его. Но Ома не останавливался. Он знал, что только жестокость к самому себе поможет ему добраться до владений дьяволов и обрести прочнейшее тело и немыслимую мощь.

— Если бы я умер… Что ж, значит такова моя судьба. Но я выжил. И, когда на мне не осталось живого места, жестокость дала плоды.

Организм начал адаптироваться к новым условиям: кости упрочнились, чтобы противостоять давлению; сердце заработало активнее, прогоняя кровь до самых дальних уголков тела; мышечные волокна стали толще; плоть приобрела крепость стали.

— Вероятно, внешне я никак не изменился, однако плотность моих костей и мышц увеличилась в десять раз, так что я теперь намного тяжелее Бронегризли, как ты уже почувствовала. Простые удары даже не поцарапают меня. А сейчас я снял оковы. Понимаешь, что это значит?

Стелла поспешно вскинула Леватейн.

— Медленно.

Ома одним прыжком подскочил к ней и трижды взмахнул окутанным ревущими ветрами Рюдзумэ. Он двигался намного быстрее Икки, скопировавшего стиль Двукрылой.

Стеллу спасли только боевая чуйка и подвижность. Ловко отбившись, она воспользовалась импульсом от последнего удара и разорвала дистанцию, повторив стратегию Икки в их памятной дуэли.

«Надо сбить ему темп…»

Однако Ома не дал ей передохнуть и, выдохнув через зубы, тут же послал вслед Синкуха — незримые вакуумные клинки, летящие быстрее винтовочной пули.

К счастью, блейзеры чувствовали магию, поэтому Стелла разглядела небольшие энергетические облака и отмахнулась от них.

А потом…

Её живот пересекла неглубокая рана.

— Кха!..

«Какого!.. Я же не увидела никакой магии!»

Чувства её не подвели, магии действительно не было.

— Ничего себе! Он запускает режущие воздушные волны простыми взмахами меча! — дрогнувшим голосом проговорила Тока.

Конечно, их мощь была намного ниже Синкуха, а магические коконы блейзеров хорошо отражали чисто физические атаки, поэтому Стелла пострадала не сильно, но на мгновение потеряла равновесие и остановилась.

Ома тотчас метнулся к ней и нанёс нисходящий косой удар.

«Не успею уклониться!» — поняла Стелла и защитилась мечом.

Икки побледнел и, не сдержавшись, воскликнул:

— Нет! Он же готовится к этой технике!

Ома держал меч правой рукой, оставив левую свободной, и Икки узнал эту стойку — он с самого детства подглядывал за тренировками других детей рода и выучил все их приёмы.

С древних времён Куроганэ, защитники страны, практиковали особый стиль. И назывался он…

«Стиль всецелости восходящего солнца, пик мощи…» — мысленно проговорил Икки, а Ома закончил:

— Хо-но Икадзути[✱]Огненная молния..

Он молниеносно ударил кулаком… но не по Стелле, а по тыльной стороне клинка.

Мощнейший импульс отбросил девушку, точно снаряд из пушки. Она врезалась в окружавшую арену стену, проломила усиленный бетон насквозь и вылетела со стадиона.

◆◇◆◇◆

— Что-о-о-о?!

— Ущипните меня! Её выкинуло аж сюда?! А мы точно не в манге?!

— Г-глазам своим не верю. Она хоть жива там?

Собравшиеся перед стадионом люди испуганно отпрянули, когда Стелла вылетела к ним.

Конечно, трибуны тоже гудели, как растревоженный улей.

— В-вот это мощь! Стелла не просто вылетела с арены! Она вылетела со стадиона! — надрывался Иида. — Я больше десяти лет комментирую бои А-лиги, но вижу такое лишь во второй раз! И где! В поединке между учениками! Вот так А-ранг… Высшие существа, иначе и не скажешь! Судья начинает отсчёт. Успеет ли Стелла вернуться на арену?

А принцесса тем временем лежала и смотрела в небо, приходя в себя. В голове неторопливо проплывали обрывки мыслей:

«Хороший удар... Всё тело парализовало… Впервые со мной такое... Ома — крутой тип…»

История жизни неразрывно связана с эволюцией.

Давным-давно наши общие предки жили в море, потом отрастили конечности и вышли на сушу, а затем, когда возникла необходимость, заставили скелет измениться и поднялись на задние ноги.

Однако это были долгие процессы, длившиеся веками.

Ома же изменил себя за несколько лет, преследуя детскую мечту — стать сильнейшим, лучшим во всём. Стальная воля заглушила вопящий о здравом смысле рассудок и на корню пресекла малодушные попытки развеять Тэнрюгусоку. В конце концов она превзошла даже божественный замысел, и тело Омы изменилось, подстроившись под новые условия.

«Он так упорно идёт к цели, что слово “несгибаемый” звучит как-то… слабо, — про себя усмехнулась Стелла. — Ома сильный, очень сильный. И что самое главное, его помыслы чисты. Это достойно уважения. Однако...»

— Что?

— Ч-чего? Стелла-тян смеётся?

«Забавно, но я уверена, что одолею его!»

◆◇◆◇◆

— Пять! Шесть! — кричал судья.

Ома не слушал его.

Стелла была таким же рыцарем А-ранга, как и он сам. Избранной, от которой все ждали великих дел.

Она не могла проиграть так просто.

— Вчера ты сказала, что заставишь меня выложить все карты. Вот они. Я больше ничего не скрываю. Отбейся, если сможешь, Багровая принцесса, — сказал Ома и посмотрел наверх.

В ту же секунду Иида воскликнул:

— Вон же Стелла! Незаметно взобралась на балку с прожекторами, а теперь осматривается! Удивительно, но, похоже, она совсем не пострадала, если не считать слегка подпалённой одежды!

— Так ведь Ома-тян по сути врезал ей кулаком, пусть и через Рюдзумэ, а магическая броня хорошо гасит физические удары. Особенно такая прочная, как у Стеллы-тян, — пояснила Нэнэ.

— Судья досчитал до восьми, и Стелла как ни в чём не бывало спрыгнула на арену!

Оба комментатора невольно прониклись к ней уважением, граничащим с изумлением.

Бой возобновился. Ома вновь поднял меч, а вот Стелла не торопилась нападать.

— Ома, пока мы не начали, позволь спросить у тебя кое-что, — максимально дружелюбно попросила она.

— Что?

— Почему ты так упорно стремишься взойти на вершину?

Она хотела знать, что лежит в основе его силы.

Ома немного опустил взгляд и после короткой паузы нехотя ответил:

— Я от всей души радовался, когда победил в своём первом поединке, ещё дома. И тогда я подумал, что, наверное, быть самым сильным во всём мире ещё приятнее. Вот и всё.

— Здорово! — протянула Стелла.

И она не лукавила.

Вторая принцесса должна была ставить на первое место благополучие страны, судьба народа сковывала её по рукам и ногам незримыми, но прочными и тяжёлыми кандалами.

А Ома был свободен как ветер. Он объездил весь мир, погрузился в пучину отчаяния, но нашёл в себе силы выбраться из неё и продолжить путь к мечте.

«Он совсем как мой Икки».

Давний гнев исчез. Перед ней стоял благородный рыцарь, убийство которого прославило бы её.

— Знаешь, Ома, ты второй противник, которого я зауважала по-настоящему. Ты достоин узреть истинную мощь Багровой принцессы Стеллы Вермилион!

Стелла перехватила Леватейн…

— Дух дракона!

…и вонзила его себе в грудь.

В то же мгновение стадион потонул в ослепительной вспышке жаркого света.

◆◇◆◇◆

Десять дней назад Стелла проиграла Оме и обратилась за помощью к Якши-химэ Нэнэ Сайкё, которая занимала третью строчку в мировом рейтинге рыцарей и время от времени читала лекции в академии Хагун (тут уже не обошлось без связей с директрисой Куроно Сингудзи).

Нэнэ согласилась погонять её, и они отправились в школьный тренировочный лагерь.

И в первый же день…

— Стелла-тян, твоему боевому стилю не хватает кое-чего важного, — сказала Нэнэ.

«Не хватает? Но чего?» — удивилась Стелла.

Она понятия не имела, что имела в виду учитель.

Впрочем, Нэнэ не стала бы обманывать её, а значит изъян имелся. Может, не критичный, но существенный для рыцаря высшего уровня, а принцесса без ложной скромности считала себя именно такой.

Замечание застряло в голове, точно кость в горле, но Стелла так и не нашла ответ, сколько бы ни размышляла.

Неделя в Окутаме пролетела быстро, даже, пожалуй, слишком быстро.

Наступил канун Фестиваля.

Утром Нэнэ и Стелла пришли на любимую поляну, чтобы провести последнее занятие.

— Ну что, Стелла-тян, завтра Фестиваль. Ты поняла, чего тебе не хватает?

— Нет, Нэнэ-сэнсэй! У меня ни малейшей идеи! Прошу, хотя бы намекните! — взмолилась девушка.

Однако учитель твёрдо стояла на своём:

— Нет.

— Но почему?!

— Потому что подсказка только навредит. Особенно в твоём случае.

«В моём случае навредит? И как прикажете это понимать? То есть с другим блейзером всё было бы в порядке, а я сломаюсь?» — недоумённо подумала Стелла.

— Нэнэ-сэнсэй, я совсем вас не понимаю.

— Да? Ну что ж, ты не оставляешь мне выбора. Багровая принцесса Стелла Вермилион, твой путь на Фестиваль закончится здесь!

Она сокрушённо вздохнула и махнула своим девайсом — багровым веером Бэниироагэха[✱]Багровый фэн. Фэн — самец китайского феникса., оставив на щеке Стеллы неглубокий порез.

Девушка не ожидала атаки и растерялась.

«Пошла кровь… То есть это не иллюзорная форма!»

— В-вы чего! Завтра же турнир, а значит сегодня!.. — начала она и осеклась.

В глазах Нэнэ полыхало яростное пламя, как будто она смотрела на злейшего врага.

«Да что на неё нашло?! Она же… не всерьёз? Надеюсь, она не будет избивать меня до потери пульса накануне Фестиваля? Или будет?..»

Стелла тотчас зарядила ноги энергией и отскочила далеко назад.

— Не убежишь.

Нэнэ поманила её к себе указательным пальцем. Тотчас невидимая сила схватила вскрикнувшую от неожиданности девушку и потащила к ней.

Манипулируя гравитацией, Якши-химэ создала область повышенного притяжения.

«Всё-таки будет! Тогда и я покажу зубы!»

Стелла полностью воплотила Леватейн и пустила по нему несколько потоков пламени.

— Карсаритио Саламандра!

Ослепительно-яркий меч опустился на Нэнэ, но, когда до неё оставалось сантиметров тридцать, внезапно изогнулся и ударил в сторону.

— Что?!

«Что это сейчас было?!» — про себя закричала Стелла.

Тем временем Нэнэ подтянула её и хлестнула веером.

— Чёрный клинок Ятагарасу.

Потерявшая равновесие принцесса едва-едва успела потянуть Леватейн на себя и защититься от сверхмассивного чёрного меча.

Но Нэнэ, предвидев такой ход, развернула второй веер и широко махнула им, посылая ветер.

— Кокуситё[✱]Чёрная бабочка смерти..

От металлических рёбер оторвалась гравитационная энергия, принявшая форму бабочки, которая порхнула к Стелле и врезалась ей в бок.

Девушка отлетела с такой силой, будто её на полной скорости сбил грузовик, проломила в лесу широкую просеку, врезалась в высокую скалу и упала на колени, вонзив Леватейн в землю и привалившись к нему.

— У-у-уй! За что вы так со мной?! Чего добиваетесь?! — сплюнув кровь, закричала она.

— Да не за что, — пожала плечами Нэнэ. — Стелла-тян, ты тренируешься, чтобы победить Ому-тяна и взять реванш у Куро-бо, так? Но, пока не поймёшь, чего тебе не хватает, можешь даже не выходить на арену. В этом не будет никакого смысла. Ома-тян просто возьмёт и убьёт тебя, ведь А-ранг — это не детские игрушки. А я люблю всех своих учеников и не позволю им умирать зря. Сейчас я тебя вырублю, проваляешься два-три дня в кровати, как раз всё и закончится.

Она активировала благородное искусство Дзибакудзин, повысив атмосферное давление в десять раз.

Обычный блейзер сразу упал бы, но Стелла…

— Ну уж не-е-е-ет! — заорала она, поднявшись на ноги и выдернув меч. — Клыки дракона!

Четыре огненных ящера, извиваясь между деревьями, набросились на Нэнэ и уже чуть было не растерзали её, как вдруг развернулись и полетели в другую сторону. Стелла развернула их и снова натравила на Нэнэ, но произошло то же самое.

«Как так?! Они меня не слушаются! Учитель ставит помехи? Нет! Она же управляет гравитацией! Вот и превратила пространство вокруг себя в перекрученный лабиринт! И… И как мне быть?»

— Не сопротивляйся.

— Гха!..

Нэнэ усилила Дзибакудзин, и Стелла рухнула, погрузившись в землю на несколько сантиметров. Кости захрустели от предельной нагрузки.

«Не шевельнуться! Она намного сильнее!»

Несмотря на равенство рангов, Стелла ещё училась в школе, тогда как Нэнэ занимала третье место в общемировом рейтинге рыцарей. Их разделяла огромная пропасть опыта.

«Всё конечно, — подумала принцесса и заплакала от бессильной злобы. — Прости, Икки, но я не смогу выполнить своё обещание. Прости…»

И тут…

Сердце дрогнуло и забилось быстрее.

«Что?»

Душа, казалось, рванулась наружу, будто птица из клетки, и завопила: «Да, я дура! Да, я никогда не сдаюсь! И я никому не проиграю!»

«Ах да, точно, было такое», — грустно усмехнулась Стелла.

Она вспомнила, как пробудила силу, как научилась худо-бедно контролировать её и… как опьянела от мощи.

«Неужели у меня бездонный дар?» — спросила она у взрослых, и те ответили, что у неё самые большие запасы магии в мире.

Маленькая принцесса ужасно обрадовалась.

«Тогда я никому не проиграю! Кто бы ни напал, я одолею его, защищу страну и всех наших жителей!» — воскликнула она.

Время шло. Девочка выросла, многое увидела, многое узнала, научилась сражаться с разными врагами, но забыла кое-что действительно важное.

Идя на поводу у общественного мнения и здравого смысла, она неосознанно надела на себя оковы и заперла силу в дальнем уголке сознания.

Третий ранг против ученицы?

Техника, на которую нечем ответить?

Какая глупость!

Количество магии блейзера пропорционально его влиянию на мировую историю.

Очевидно, рыцарь с самыми большими запасами магии окажет самое больше влияние. Ему уготованы великие свершения.

«Пока что я не до конца понимаю, что это значит, но ясно одно. Я — сильнейший блейзер в мире, и какая-то третья меня не остановит!»

Осталось только пробудить спящую силу. Ведь она где-то там, внутри!

Просто надо не сдерживаться, а рычать всей душой!

— Ра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Стелла по наитию вскинула Леватейн и вонзила его себе в грудь.

Организм знал, как использовать скрытую мощь. Для него это был такой же естественный процесс, как, например, дыхание.

Энергетическое ядро взорвалось, из него выплеснулся поток дикой, необузданной силы.

Деревья мгновенно загорелись и осыпались пеплом.

— Ну наконец-то проснулась. Что за проблемный ребёнок, — довольно улыбнувшись, сказала Нэнэ.

◆◇◆◇◆

— Мне показалось, будто Стелла решила покончить с собой, но она засветилась так ярко, что невозможно глаза открыть! Камеры тоже ничего не видят! Что же там происходит?! — воскликнул Иида.

— Ай, горячо! Горячо!

— Отойдите от ограждения! Не прикасайтесь к нему, иначе обожжётесь! — кричали рыцари-маги, пытаясь навести порядок.

Нэнэ кивнула и едва слышно прошептала:

— Да, Стелла-тян, всё правильно. Верь в себя и в свой талант.

Ей не хватало веры в своё превосходство над остальными.

Несмотря на огромную силу, Стелла никогда не отлынивала от работы и с большим почтением относилась к рыцарям-мастерам, пусть они и уступали ей.

Это было отличным качеством…

«…Для простого заурядного человечишки, коих тысячи вокруг нас. А настоящий гений не должен смотреть на других. К чёрту скромность! Ты родилась львом, а львы не завидуют кроликам. Гордись тем, что ты сильнее всех, и не скрывай этого. Высокомерие, гордыня, алчность — вот твои друзья. Не стесняйся их, и ты пробудишь свой талант! — подумала Нэнэ и оговорилась. — Правда, я не думала, что в тебе спит такой монстр».

Наконец, свет погас, и… весь стадион охнул.

Дуэлянты не сдвинулись ни на миллиметр.

Однако Стелла изменилась.

Воздух вокруг неё дрожал, точно в знойный день. Леватейн пропал, оставив большой светящийся шрам на груди, который мерно пульсировал в такт сердцебиению.

Само сияние тоже изменило свою природу. Теперь оно зарождалось сразу в магическом ядре, а не появлялось при активном излиянии силы наружу.

«Что с ней произошло?» — задались вопросом все.

Стелла медленно подняла голову и… зарычала.

Грозно, гулко, точно подземный грохот, или рокот моря, или раскаты грома.

— Багровая принцесса, ты… — начал Ома.

— Защищайся или умри, — бросила Стелла, пулей преодолела разделявшие их полсотни метров и занесла светящийся кулак.

Парень не ожидал от неё такой стремительности, но нисколько не переполошился.

Обычный удар не причинил бы ему ровно никакого вреда.

Однако фраза Стеллы звучала слишком уж уверенно, поэтому он на всякий случай скрестил руки перед грудью.

И…

— Гха-а-а!

Мощнейший удар пробил защиту, передался в грудину и отбросил Ому назад.

— Стелла откидывает Ому! Ома кричит от боли и приземляется на полусогнутые ноги! Насколько же тяжёлым должен быть удар!

— Не только тяжёлым. Посмотрите на руки Омы-тяна.

— Что?

Оператор приблизил картинку, и Иида чуть не задохнулся от изумления.

— В-вы тоже видите это?! Кулак Стеллы отпечатался на руках Омы выжженным клеймом!

— Она буквально прожгла его до кости. А это значит…

Громкий вопль Омы заглушил фразу Нэнэ.

Стелла сломала ему кости и раскалила их добела.

Огонь буквально пожирал его изнутри.

— Ома-тян привык к внешней боли, но не к внутренней. Бедняга.

— Э-это да… Но я вот чего не понимаю! Почему Стелла внезапно усилилась?

Зрители согласно зашумели, требуя объяснений.

Внешние изменения, нечеловеческий рык, огромная физическая мощь — откуда это взялось?

А вот Икки, последние несколько месяцев ближе всех общавшийся со Стеллой, тотчас нашёл ответ.

— Ага! Вот в чём дело!

— Куроганэ-кун, ты что-то понял? — спросила Тока.

— Да. Думаю, Стелла с самого начала неправильно пользовалась силой. И она на самом деле не блейзер огня.

— Ч-что?! Как так? — недоумённо воскликнула Тока.

Нэнэ пустилась в долгие объяснения:

— Способности блейзеров редко проявляются с самого рождения. Намного чаще они пробуждаются потом. Кто-то внезапно зажигает огонь, кто-то меняет силу тяжести. Затем блейзер учится управлять силой, но иногда ступает на неправильный путь. Например, я узнала о своей силе, когда пустила игрушки в полёт. Сперва я подумала на телекинез, но ошиблась. Телекинез оказался всего лишь одним из проявлений моей способности. Так же и со Стеллой-тян. Когда она стала швыряться огнём, все подумали, что она пирокинетик, и закрыли тему. Обычно всё встаёт на свои места, когда юный блейзер начинает сражаться и раскрывает свой потенциал на полную, но тут произошла осечка. Управляя огнём, Стелла-тян стала слишком сильной. До недавнего момента она даже не догадывалась, что идёт не туда.

— В-вы хотите сказать, что Стелла не пирокинетик?

— Именно! На самом деле, способность Стеллы-тян относится не к стихийным, а к концептуальным. Думаю, все знают концепцию огнедышащего чудища с кипящей кровью. Многие века разные народы слагали о нём легенды, считая неуязвимым воплощением ужаса и жестокости!

— Н-неужели это он?! — проронил Ома.

И не ошибся.

— Манипуляция концепцией «дракон». В моём теле живёт мощь легендарного хищника. Вот моя истинная сила.

А огонь был лишь малой её частью — «дыханием».

Во время сражения с Нэнэ связанный дракон наконец-то разорвал оковы и получил долгожданную свободу.

— Я ещё не привыкла к новой силе, но это не помешает мне сломать тебя. Мы больше не увидимся, поэтому, Ома, позволь напоследок поблагодарить тебя. Ты помог мне найти себя снова.

Парень внезапно понял, что до атаки остались считанные мгновения, и окружил себя воздушной бронёй.

— Тэнрюгусоку!

«Она безоружна. Нельзя подпускать её вплотную, тут у неё будет преимущество в манёвренности. Лучше зарубить на дистанции меча», — рассудил Ома и обрушил на противника вихрь ударов.

— Медленно! — рявкнула Стелла.

— ?!

Она защищалась голыми руками. Более того, Оме приходилось напрягать все мышцы, иначе он не удержал бы Рюдзумэ в руках.

«Так это и есть мощь дракона?!» — воскликнул он про себя.

Могущество легендарного создания всегда лежало в основе её силы, просто до недавних пор оно едва просачивалось наружу, как вода из крана, а сейчас Стелла выкрутила воображаемый вентиль до упора и вышла на новый уровень, усилившись в десятки раз.

«Ещё три удара, и она подойдёт вплотную. Простые удары не помогут, нужно что-то посолиднее», — понял Ома и прибегнул к крайней мере.

Коротко выдохнув, он напрочь забыл об обороне и отвернулся назад так сильно, насколько позволяли мышцы и суставы.

Это была стойка быстрейшей техники Стиля всецелости восходящего солнца — олицетворения стремительнейшего клинка, рассекающего всё на своём пути.

— Стиль всецелости восходящего солнца, пик быстроты — Аматэрасу[✱]Богиня-солнце из японской мифологии.!

Ома вложил в удар всю скорость, которую только мог развить. Он не забыл и про сопротивление костей, пытавшихся вернуться в нормальное положение.

Рюдзумэ мелькнул бесшумной молнией и врезался в бок Стеллы.

Брызнула кровь. Руки почувствовали, как клинок разрубил мясо и кость.

Даже дракон в человеческом обличье не успел отреагировать на Аматэрасу, и это было неудивительно: Ома достиг высот, где правили Двукрылая и подобные ей. Он сражался намного быстрее Икки, скопировавшего стиль Эдельвейс.

«Не критично, но теперь она будет чуть помедленнее», — удовлетворённо подумал Ома.

Однако…

— Вот тебе!

Стелла невозмутимо шагнула вперёд и хлёстким лоу-киком сломала ему большеберцовую кость, защищённую воздушной бронёй.

Ома пошатнулся от боли и чуть не упал.

«Как так?! Рюдзумэ, конечно, не задел жизненно важные органы, но вошёл достаточно глубоко, чтобы ослабить её… Стоп, что?!»

Он посмотрел на рану и округлил глаза: кровь давно остановилась, порез зарастал с невероятной скоростью.

Во все времена драконов убивали, отрубая голову. Другие раны бессмертные ящеры залечивали в мгновение ока.

Стелла просто-напросто перестала обращать внимание на такие «царапины».

Ома цокнул языком.

«Неожиданно. Надо выиграть немного времени и подумать, на что ещё она может быть способна».

Он сжал в ладони воздух, кинул его в Стеллу и отскочил как можно дальше.

— С дороги!

Разъярённый дракон отмахнулся от импровизированной гранаты, как от надоедливой мухи.

«Распылила мою магию простой вспышкой своей! Как камень стальным ломом расколола!» — обомлел Ома и едва успел согнуть руку, чтобы защититься от летящего кулака.

— Уф!..

Удар раздробил кости и добрался до внутренних органов.

Колени подогнулись. Ома устоял, но уже не питал никаких иллюзий.

«Я не смогу остановить Багровую принцессу. Не помогут ни тело, ни скорость, ни магия, ни владение мечом… Её жестокость сокрушила меня».

Перед мысленным взором промелькнули кадры из прошлого.

Ома лежал в луже собственной крови. Он не смог приблизиться к Тирану, к каким бы уловкам ни прибегал, а ведь король преступного мира просто сидел в кресле и смотрел на него.

Жгучая боль и беспомощность пробудили давний страх.

Тело дрогнуло.

Не растерявшись, Ома громким криком подбодрил себя, заглушая застарелую психологическую травму, и ответил стремительным уколом в сердце. Однако сломанная нога и смятение лишили его точности.

Стелла вскинула руку, позволила Рюдзумэ пронзить ладонь, продвинула её до самого основания клинка и крепко схватила гарду всеми пятью пальцами.

— Попался, Ома.

«Вот же чёрт!»

Она изо всех сил зарядила ему по торсу, а потом ещё и ещё. Казалось, не девушка колотила его, а танк стрелял в упор.

Ома не мог отступить.

«Если я отпущу Рюдзумэ, Багровая принцесса не даст призвать его снова. Я проиграю. Надо держаться. Держаться! Держаться!..» — стиснув зубы, про себя кричал он.

Но драконье пламя прожгло кожу, спалило плоть и раскалило кости.

— Кх-х-х!

Ома невольно опустил голову, и Стелла размашистым апперкотом врезала ему в челюсть.

Весивший больше четырёхсот килограммов парень подлетел, будто пушинка, описал большую дугу и рухнул на арену.

Император ураганного меча упал впервые за весь матч… нет, за весь турнир.

◆◇◆◇◆

— Ома повержен! Он лежит, раскинув руки и ноги, и не двигается! Или не может двинуться?

— В-вот это силища…

— Всё, победа?

— Вот что значит самые большие запасы магии в мире!

Ситуация вновь перевернулась с ног на голову.

Возбуждённые зрители громко обсуждали истинную мощь Багровой принцессы.

Ома не слышал их голосов, что было, в общем-то, закономерно: Стелла выбила ему левую руку из сустава, сломала правую голень и рёбра, раздробила нижнюю челюсть и часть черепа и раскалила кости в местах ударов. Удивительно, как он ещё не потерял сознание от боли и травм.

«Пять лет назад я узнал… насколько я ничтожен… по сравнению с остальным миром… И сегодня мне преподали тот же урок…» — думал он, стараясь не провалиться в забытьё.

Конечно, Ома был из так называемого золотого поколения. Но его «золото» представляло собой песок, тогда как встречались люди, обладавшие золотыми самородками.

И попасть на самую вершину мира рыцарей могли только такие вот самородки.

«Народная мудрость гласит: всяк сверчок знай свой шесток. Надо чётко понимать границы своих возможностей, и тогда найти место под солнцем не составит особого труда. Но я так не могу!»

— Уо-о-о!

— Ома переворачивается лицом вниз, упирается руками в арену и пытается встать! Стелла тоже не верит своим глазам!

«Сколько бы меня ни ломали, сколько бы ни бросали в грязь, им не удастся погасить огонь в моей груди! Пускай я не умею жить. Пускай мне больше нечего желать. Но у меня одна величайшая цель — стать лучшим! Подняться на самый верх этого прекрасного мира!»

По сравнению со Стеллой, стремившейся защитить свой народ, Ома казался недалёким эгоистичным мальчишкой. Но у него больше ничего не было.

Тот, кто кидал мяч немного дальше, хотел пойти в бейсболисты. Кто рисовал чуть лучше — в мангаки. Обычные желания обычных детей.

А Ома умел и любил побеждать, поэтому хотел однажды стать сильнейшим. И именно это придало ему сил, когда Тиран растоптал его уверенность и гордость.

«Мне всё равно, что подумают остальные, ведь это моя заветная мечта! И ради неё я рискну всем, даже жизнью!»

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-оа-а-а-а-а-а!!!

— Ома встал! Крича, оставляя за собой кровавые разводы, но встал! Поверить не могу! У него же сломаны руки и ноги!

— Он склеил скелет воздушными «гипсами», — пояснила Нэнэ. — Нет, Ома-тян так просто не сдастся!

Парень давно перестал дрожать.

Страх уступил место жгучей боевой ярости. Плоть, кровь, кости, душа — всё его существо пылало единственным стремлением.

Превзойти Стеллу.

После боя с Тираном прошло полторы тысячи дней, однако Ома так и не утратил безумного, но не бессмысленного желания снова вызвать высших существ на поединок.

«Вот почему я до сих пор стою и сражаюсь. Я должен переступить через неё и на этот раз точно подняться на пик!»

— В бой, Багровая принцесса.

Ома поднял Рюдзумэ к небу и, наполнив его остатками магии, создал ураганный меч — воющее торнадо, сотканное из множества воздушных клинков.

Однажды этот всеразрывающий коготь небесного дракона уже сразил Стеллу.

«Обнажи его», — попросил парень одним взглядом.

Он понимал, что намного уступает врагу, но в силу своей бескомпромиссной натуры не мог иначе.

Стелла посмотрела ему в глаза и внезапно вспомнила, как Икки отозвался о брате: «Он несгибаемый человек».

«Икки гордится братом и очень уважает его. В принципе, я не удивлена. Ома удивительный человек. За столько лет он не отказался от пусть и эгоистичной, но предельно искренней детской мечты».

— Я принимаю твой вызов, Император ураганного меча.

Она подняла руку и выпустила несколько потоков яркого пламени, которые переплелись и, застыв, сформировали огромный меч света.

Магия — это то, что призвано менять судьбу. Другими словами, сила воли.

Багровая принцесса собрала всю свою волю, связала в один пучок и воплотила в мощнейшем благородном искусстве.

Рыцари ветра и огня стали друг против друга и приготовились к последнему диалогу — диалогу клинков.

И…

— Кусанаги!

— Карсаритио Саламандра!

Ураганный и световой мечи столкнулись и вновь породили разрушительный огненный вихрь.

Однако на этот раз ни о каком противостоянии не шло и речи.

Карсаритио Саламандра перерубил Кусанаги, словно тоненькую веточку, и всей мощью обрушился на Императора.

◆◇◆◇◆

Гигантский световой клинок рассёк зрительские трибуны, плазменный экран и даже Осакский залив, оставив на дне широкую расселину.

— Н… Ничего себе! Стелла разрубила Императора ураганного меча вместе с заливом позади него!

— Нифига себе-е-е-е-е-е-е!

— Во даёт… Да она грохнула бы людей, если бы Мировой хронометр не остановила время и не увела всех!

Естественно, после такого удара Ома не мог продолжать бой.

Судья тотчас завершил матч и объявил Стеллу победителем.

— Итак, в противостоянии А-рангов побеждает Багровая принцесса Стелла Вермилион! — провозгласил Иида на весь стадион. – Вот это схватка! Настоящая битва двух монстров! Мы думали, что увидим более-менее равную борьбу, но обладательница самых больших запасов магии просто раскатала Императора по арене! Что ни говори, а врождённый талант — это ключ к успеху…

— Дело не в этом, — перебила Нэнэ.

— Правда? Значит, Стелла победила по другой причине?

— Да. Безусловно, магия важна. Её количество отражает степень влияния на мировую историю. Но не забывайте, что чем больше сила, тем больнее ошибаться. Нужно приложить максимум усилий и терпения, чтобы не дать силе съесть себя. Открою вам секрет: в детстве Стелла-тян кучу раз оказывалась на волоске от смерти.

— Ч-что?!

— Да-да. Это забавный факт, известный среди рыцарей-магов. Но Стелла-тян не отступилась и продолжила тренироваться, в конце концов обретя полный контроль над мощью, способной одним прикосновением испепелить всё сущее. И её кровь закипела, как у настоящего дракона. Короче говоря, Стелла-тян победила благодаря своей воле.

Конечно, Стелла пользовалась силой неправильно, но это была нужная ошибка — так она научилась держать в узде свою истинную силу.

В этом отношении она была такой же несгибаемой, как Ома.

Иида неосознанно проявил к ней неуважение, назвав причиной победы только природный дар.

— Хотя это всё мелочи. Главная причина — это я! Ведь это я пробудила её скрытый потенциал! Может прозвучать нескромно, но я — великий наставник! Ха-ха-ха! — громко засмеялась Нэнэ.

Не обращая на неё внимания, Стелла погасила свечение магического ядра, остудила кровь, отпустила драконью силу, и выдохнув, тихонько проговорила:

— Победа.

«Я разрубила Кусанаги, то есть стала намного сильнее, чем несколько месяцев назад. Теперь я… Возможно, я наконец-то догоню его. Ну, или хотя бы прикоснусь, — подумала она, имея в виду Икки и их прошлый поединок, и невесело усмехнулась. — Но расслабляться рано. Ведь Ома как-то выстоял».

Несмотря на безжалостную мощь Карсаритио Саламандра, Ома не упал.

От плеча до бока протянулся багровый след удара, лишившего его сознания, однако парень остался на ногах. В глубине потухших глаз по-прежнему виднелись отблески неукротимого пламени.

Раскололся его меч, но не душа.

«Нет, я так не могу, — поёжилась девушка. — Какая тут радость, когда чудится, будто он в любой момент отомрёт и набросится на меня».

Вскоре на арену выбежала команда медиков.

Стелла отвернулась, чтобы не смотреть, как Ому кладут на носилки.

«Я не сломила его упрямство, а значит у меня нет права видеть его поверженным и лежащим, — рассудила она. — Пусть он навсегда останется в моей памяти мальчишкой, который гонится за наивной, но искренней мечтой».

Вот так Багровая принцесса Стелла Вермилион сразила судьбоносного врага и первой вышла в финал Фестиваля.

После того как Стелла покинула арену под гром аплодисментов, Каната наконец-то позволила себе расслабиться.

— Это был отличный бой, — сказала она.

— Да, — кивнула Тока. — Конечно, я и до этого знала, насколько Стелла-сан талантлива, но чтобы она всего за неделю обогнала Императора ураганного меча…

«Боюсь, сейчас у нас с ней никакой ничьей не выйдет», — невесело усмехнулась она, вспомнив поединок в тренировочном лагере.

Ошеломительный рост.

— Если бы Ома-сан не разбудил дракона, то не испытал бы на себе его гнев и, скорее всего, победил, — заметила Каната.

— Ага, только он специально сделал это, — хмыкнул Икки.

— Правда?

— Ага. Братец Ома и Стелла относятся к той категории людей, которые не терпят полумер. Объездив весь мир, братец Ома узнал, насколько высок пик силы, и, наверное, не на шутку разозлился, когда увидел, что Стелла использует не весь свой потенциал. Вот он и спровоцировал её. Вы же знаете, он просто хочет стать самым сильным, а на уже имеющиеся победы и славу ему плевать.

— В его стиле.

— На самом деле, я хотел бы сказать ему пару ласковых по-братски. Ну, за то, что он напал на академию и попытался подло выбить меня из турнира, преследуя свои цели. Однако его упорство достойно уважения.

Икки до сих пор помнил, как подглядывал за Омой, который оставался в додзё допоздна и упорно упражнялся с мечом, хотя наставники и дети побочных ветвей рода уже давно заканчивали свои тренировки.

Старший брат научил его многому, сам того не ведая.

В каком-то смысле Икки мог назвать его наставником.

«А сейчас Стелла паровым катком прошлась по братцу и раскатала его по арене».

— Если честно, я и не подозревал, что Стелла скакнула настолько далеко. И куда делся тот наивный рыцарь, который вышел против меня в показном бою... Теперь она практически такая же быстрая, как и я, и на несколько порядков сильнее. Да уж, завтра будет нелёгкий день.

— Не жалуйся, ты же не расстроен, а наоборот очень даже рад.

— Так я и не жалуюсь. Я ведь тоже не валял дурака все эти дни.

Наблюдая за недавним поединком, Икки прикидывал, как будет сражаться в финале, и даже придумал пару-тройку тактических ходов.

«Шанс есть. Определённо. Не в лобовом столкновении, конечно, там мне ловить нечего… всегда было нечего. Но я и не Ома, я не вижу ничего плохого в том, чтобы сражаться ещё и мозгами».

Братья Куроганэ казались двумя сторонами одной монеты. Старший признавал только абсолютную мощь и считал всякие уловки позорным жульничеством, а младший, родившийся бездарным, и сражался бездарно. Превыше всего он ценил победы, заработанные кровью и по́том.

Каждый шёл по собственному пути. Каждый был по-своему прав.

— Икки-кун, ты просто обязан показать мастер-класс! Я буду болеть за тебя! — сказала Тока.

— За меня?

— Ну да. Ты же победил меня, так что это мой долг.

— Понятно, — протянул Икки. — Спасибо, конечно, мне очень приятно, но до финала мне ещё…

И тут, перебивая его, ожил громкоговоритель:

— Внимание всем! Объявляется получасовой перерыв для расчистки и восстановления арены. Участникам второго матча просьба пройти в комнаты ожидания.

«Да. Второй матч, — повторил про себя Икки. — Единственная преграда, оставшаяся на пути к финалу».

— Мне ещё нужно разобраться с ним, — закончил он, развернулся и пошёл к лестнице, направляясь в комнату ожидания.

Тока посмотрела ему вслед.

— Икки-кун полон энергии. Думаю, ему не терпится выйти на арену после происшествия с сестрой.

— Только ли из-за этого? — засомневалась Каната.

— Что?

— Мне кажется, месть тут не при чём. Это нечто большее…

«Даже не знаю, какое слово подобрать. Решимость, наверное. Такая серьёзная непоколебимая решимость».

Каната вспомнила последний день отборочного тура.

В тот раз Икки, несмотря на ужасное самочувствие, вышел на арену и бросил вызов Токе, поставив на кон всё, что у него было.

Сейчас он выглядел точно так же.

◆◇◆◇◆

По дороге Икки решил заглянуть к Сидзуку и Наги и свернул в коридор, ведущий к медпункту.

Он уже подходил к двери, когда та открылась, выпуская двух человек.

— Сидзуку! — воскликнул Икки и подбежал к ней.

— О-онии-сама?! — изумлённо округлила глаза девушка.

— Ого, вот это встреча! — усмехнулся сопровождавший её Наги. — Хотел навестить нас перед матчем?

— Ага. Как я рад, что вы пришли в себя.

— Спасибо. Мы вот только-только очнулись.

— И уже встали? А не рано? Может, стоило ещё полежать?

— Не переживай так. Современная медицина творит чудеса. Мы уже в полном порядке. Правда, Сидзуку? Э-э, Сидзуку, что ты делаешь?

— С-Сидзуку?

Девушка натянула рубашку на голову. В горловине виднелись только полные вины глаза.

— Я не имею права смотреть на онии-саму, — дрожащим голосом прошептала она. — Я не смогла остановить его, да ещё и опозорилась. Я полное ничтожество. Прости меня, пожалуйста.

— Тебе не за что извиняться, — возразил Икки и обнял сестру.

— Э? О-онии-сама?

— Спасибо, Сидзуку. Ты сражалась не только ради меня, но ради всех рыцарей турнира. Я горжусь тобой.

— Онии-сама…

Сидзуку икнула и заплакала.

Икки нежно вытер её слёзы и сказал:

— Позволь мне перенять эстафету. Я не позволю ему и дальше заниматься вседозволенностью.

— У тебя есть какой-то план? Надеюсь, ты не забыл, что способность Аманэ выходит за все возможные рамки? — обеспокоенно спросил Наги.

— Плана нет, — покачал головой Икки. — Но вчера я наконец-то раскрыл его истинную натуру.

Он понял, почему с первого взгляда проникся неприязнью к Аманэ, и догадался, кто с ненавистью смотрел на него со дна колодца воспоминаний.

— Можете не волноваться. Ему я не проиграю. Уж кому-кому, а ему точно нет.

◆◇◆◇◆

Всего за полчаса, прошедшие после первого матча, небо затянуло низкими тяжёлыми тучами. Над стадионом закружились в безмолвном танце чёрные вороны.

— Вот засада. Как бы не ливануло, — посетовал один из зрителей.

— Ещё эти летают… — поёжившись, пробурчал другой.

— Грядёт беда, — сказал третий.

— Некоронованный против Злого рока, значит…

— Как думаешь, кто победит?

— Хотелось бы, чтобы Икки-кун. Не нравится мне этот Синомия.

— Я уверен, что он жульничает. Он же сам говорил, типа его способность исполняет все желания. Кёмонцы этому даже отдельную тему в сети посвятили. Да и столько раз подряд побеждать без боя просто нереально!

— А как ты докажешь, что Синомия использовал силу?

— Надеюсь, Икки-кун выйдет на арену.

Наконец диктор от управляющего комитета объявил на весь стадион:

— Внимание всем! Второй матч полуфинала Фестиваля искусства меча семи звёзд начинается.

И сразу заговорил комментатор Иида:

— Вот и прошли полчаса! Пришла пора второго поединка! Комментировать его будем снова мы, Иида и Сайкё-сэнсэй. Ещё недавно погода радовала нас летним теплом, но потом небо резко затянуло тучами. Но не волнуйтесь, «Ванган Доум» оснащён складной стеклянной крышей, так что нам с вами не страшна никакая буря! Пусть участники сражаются, а мы будем поддерживать их!

Трибуны ответили дружными криками и аплодисментами, но как-то чересчур громко, неестественно, как будто заставляли себя веселиться.

Ну, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

— Итак! — крикнул Иида, перекрывая шум. — Пора разыграть последнюю путёвку в финал! Участники, прошу на сцену!

Первым из синих ворот вышел черноволосый парень.

— Из синих ворот появляется настоящая сенсация нынешнего Фестиваля! Не смотрите, что у него F-ранг и ничтожные запасы магии, он с лихвой перекрывает этот недостаток мастерским владением боевыми искусствами! Встречайте! Некоронованный король меча Икки Куроганэ! В первом раунде он превзошёл Короля меча семи звёзд Юдая Моробоси! Во втором стремительной молнией сразил финалиста прошлого Фестиваля Бякую Дзёгасаки! И в тот же вечер, в третьем раунде, одолел пусть нарисованную, но оттого не менее грозную Двукрылую Эдельвейс! Куроганэ вошёл в четвёрку лучших рыцарей-учеников страны! Он в полуфинале! И если он победит и сейчас, то пройдёт в финал! Но достанется ли ему последний билет?

— А-а! Вот он! Икки-кун! Целый и невредимый!

— Фуф. Теперь можно выдохнуть. Если бы и Некоронованный отказался от участия, я точно завалил бы комитет жалобами.

— Разделайся с этим читером, Бездарный!

Зрители горячо приветствовали Икки.

Переведя дух после матча, Стелла тоже поднялась на трибуны и сразу же направилась к друзьям.

— Сидзуку! Алиса!

— О, Стелла-тян. Поздравляю! Это был шикарный бой.

— Ты смотрела?

— Да, мы с Сидзуку вместе смотрели. Но с середины.

— М-м, понятно. Спасибо, — поблагодарила Стелла, посмотрела на Сидзуку и встревоженно спросила: — Ты как? Держишься?

Она отлично понимала, как ей было тяжело.

— Да. Онии-сама только что обнял меня и зарядил своей любовью до отказа, — ехидно улыбнулась Сидзуку.

— Что?! Чем вы занимались?! Вы что, забыли, где находитесь?!

— Ревнуешь? Так уж и быть, я позволю тебе обнюхать себя и насладиться запахом онии-самы, — сказала Сидзуку, развязала галстук-бабочку и протянула Стелле.

— Ни за что! — вспылила принцесса, отмахнулась и сокрушённо вздохнула. — А я ещё переживала за неё… Ну, раз язвишь, значит с тобой точно всё в порядке.

— Ага. Переживай не за меня, а, например, за неё. Ей это точно не повредит.

Завязывая галстук, она мотнула головой в сторону Куроно, которая пришла сразу после Стеллы и сейчас стояла, привалившись к ограждению.

— Директриса, что с вами? — спросил Наги.

— Что-что? Ничего, — слабо ответила Куроно. — Просто одна дурёха любит делать всё с огоньком, а потом не думает о последствиях. Например, рубит стадионы.

— Оу… Вы же восстанавливали его, да?

— А как же. Прибиралась за своей ученицей.

— Ну извините, я пока не научилась контролировать силу в состоянии транса. А ещё у вас стадион слишком маленький.

— Сказала та, кто разрубил море на километр. И где ж ты такой стадион найдёшь? Лучше сдерживайся в следующий раз.

— Я научусь контролировать свою силу, но сдерживаться не собираюсь. Не хочу проиграть и потом убиваться. Как говорит Нэнэ-сэнсэй, ни один отбивающий не опустит биту, боясь, что хоум-ран улетит к зрителям. А ещё она сказала, что работа рыцарей-магов — защищать зрителей и стадион, поэтому мы, ученики, можем крушить тут всё и не стесняться.

— Наплела тебе всякой чуши…

— Директриса, я слышала, что вы в школьные годы были той ещё забиякой. Пространственные дыры, которые вы проделали, до сих пор не закрылись, и в те районы никого не пускают. И это только начало, — подлил масло в огонь Наги.

Не ожидавшая от него такого Куроно застонала.

В отличие от неё, Стелла пока оставляла мироздание целым, так что к ней было не придраться.

— Ладно-ладно. Круши сколько влезет. Я приберусь за тобой. Это же моя работа, — проворчала она.

— Большое спасибо, директриса, — весело поблагодарила Стелла.

И тут из красных ворот появился невысокий светловолосый паренёк.

— А вот и Злой рок Аманэ Синомия! Академия Акацуки, первый год обучения! Его первый противник, Рыцарь в белом Кирико Якуси, отказалась от участия из-за критического состояния своих пациентов. Второй был госпитализирован из-за внезапных проблем со здоровьем. А третий, Лорелей Сидзуку Куроганэ, преисполнившись подозрения, напала на него в комнате ожидания, тем самым серьёзно нарушив правила, за что была дисквалифицирована. Таким образом Аманэ прошёл в полуфинал, ни разу не сразившись! И это ещё не всё! Самые любопытные, наверное, уже знают из Интернета, а для остальных говорю сейчас. Похоже, серия «отказных» побед началась у него с самого поступления в академию Кёмон! Но не поймите меня неправильно. Я ни в чём не обвиняю Аманэ. У нас нет доказательств, что он пользовался силой изменять причинно-следственные связи в обход правил. Это просто череда совпадений. Ну, бывает, что тебе вдруг начинает во всём везти. К слову, именно за дьявольскую удачу его и прозвали Злым роком.

— Да-да, конечно. Всё это чистой воды совпадения, — монотонно проговорила Нэнэ.

— Сайкё-сэнсэй!

Иида поспешно выключил микрофон и повернулся к ней.

— Мы не можем доказать его вину, поэтому не могли бы вы говорить как обычно?

— То есть вы хотите, чтобы я рубила правду-матку?

— Нет, не хочу! Лучше молчите! — воскликнул Иида и вернулся к своим обязанностям. — Э-э, кхм. Так вот, по счастливой случайности Аманэ ещё ни разу не сражался. Он впервые вышел на арену Фестиваля. Это его первый официальный поединок. Мне уже не терпится увидеть его силу в действии. Похоже, нас ждёт захватывающий бой!

Зрители, кажется, так увлеклись, рассматривая уникального в своём роде участника, что не заметили заминки комментатора.

— Значит, это его первый раз… На девчонку, кстати, похож.

— Милаха.

— Чего? Да вы посмотрите на него, от одного вида жуть берёт.

Зрители разделились во мнениях.

— Не такой уж Аманэ и популярный, — сказала Стелла.

— Ну, он всё-таки в первый раз на арене. Да и послужной список у него подозрительный. Откуда тут взяться фанатам.

— Комитет усилил контроль над Синомией, но что толку. Пока он вертит судьбами, как ему вздумается, нам не найти весомых доказательств против него. И это выводит меня из себя.

Презумпция невиновности — один из основополагающих принципов японского судопроизводства.

Нет улик — нет вины.

А уж Аманэ наверняка постарался, чтобы улик никогда не нашлось.

На собственной шкуре ощутившая его мощь Сидзуку смотрела на Икки и размышляла: «Что же задумал онии-сама? Как он обойдёт Безымянную славу?.. Стоп, какой обойдёт? Это же невозможно!»

— Итак, участники подошли к стартовым линиям, а значит второй матч полуфинала на…

— Ой, погодите секунду! — внезапно закричал Аманэ, перебивая Ииду, и повернулся к судье. — Вы знаете, я, наверное, откажусь от участия.

◆◇◆◇◆

— Что-о-о-о-о?!

По стадиону пронеслась волна недоумённых восклицаний.

— О чём он?! — закричала Стелла.

— Что он задумал? — нахмурилась Сидзуку.

Наги тоже растерялся.

Они с Сидзуку знали, как сильно Аманэ ненавидит Икки. Они были уверены, что он подстроит какую-нибудь подлость. Но это…

— Аманэ, вы отказываетесь? То есть признаёте своё поражение? — на всякий случай переспросил изумлённый Иида.

— Да, все верно, — кивнул тот.

— Но почему?!

— Вы хотите, чтобы я вслух сказал это? — усмехнулся парень. — Ну ладно. Потому что вы все думаете о том же, о чём и Сидзуку-сан. Что я жульничаю.

Иида что-то промямлил и замолк.

На стадионе воцарилась тишина.

Никто и правда не доверял ему.

— Ну, молчание знак согласия, — усмехнулся Аманэ. — Не, я всё понимаю. Вы не могли не засомневаться, я же управляю самой судьбой. Конечно, я не жульничал, но переубеждать вас не буду — знаю, что нет смысла. Как знаю и то, что вы не примете мою победу. Поэтому я решил добровольно уйти. Ну, вы понимаете, почувствовал обстановку. Такие дела. — Он объяснился, затем посмотрел на Икки и извинился перед ним: — Икки-кун, я знаю, ты ко всему подходишь со всей серьёзностью, поэтому ты не хотел бы проходить в финал вот так, но я могу лишь надеяться на прощение. Если честно, мне здесь очень неуютно, чувствую себя подушечкой, утыканной иголками. Ой, но ты не переживай! Я в любом случае буду болеть за тебя! Я же твой огромный фанат! Завтра буду держать за тебя кулачки!

Сидзуку с друзьями мгновенно поняли, что он имеет в виду, и застыли.

«Вот же чёрт!»

Зрители, кажется, тоже догадались.

— Э-э… То есть…

— Если за него будет болеть этот читер, Бездарный точно победит.

Аманэ знал, как Икки ждёт поединок со Стеллой, и задумал испортить его, осквернить своей силой, растоптать чувства своего кумира сильнее, чем это сделало бы поражение.

— Вот же тварь! Посягнул на святое! — задыхаясь от гнева, прошипела Стелла и сжала кулаки так, что кожа побелела. Её волосы засветились, намекая на скорый взрыв.

Непонятно, заметил ли её состояние Аманэ, но он замахал руками и затараторил:

— Нет-нет! Вы все неправильно поняли! Я буду болеть, но без своей способности!

Вот только в его голосе не было слышно раскаяния.

Парень откровенно веселился.

И неудивительно. Он выполнил первый пункт плана — выбыл из гонки за победу, и никто не смог остановить его, потому что отказ был личным правом участников.

«Теперь твой клинок никогда не достанет меня! Ты меня уже не остановишь!» — ликовал он.

— Не волнуйся, Икки-кун! Я знаю, с каким нетерпением ты ждёшь бой со Стеллой-сан, поэтому я ни за что не буду вмешиваться! Я же до этого ни разу не помогал тебе! — гордо добавил он, насмешливо улыбаясь.

— Возможно, — спокойно сказал Икки, молчавший с самого появления на арене. — Но я не думаю, что ты будешь болеть за меня. Не сможешь. Слишком уж сильна твоя ненависть. Если ты чего и желаешь мне, то только провалов и страданий.

Казалось, он видел насквозь Аманэ вместе с его замыслами.

Синомия вздрогнул и, скрывая замешательство, поспешно растянул губы в улыбке.

— Нет-нет! Что ты! Я всегда ценил твои старания…

— Может, закончишь уже своё неубедительное представление, Аманэ-кун? Нет, Сион Амамия-кун.

— …

В то же мгновение улыбка исчезла с лица Аманэ.

◆◇◆◇◆

«Вы слышали? Этот Сион снова лучший по итогам года».

«Везёт. Вечно удача на его стороне».

«Ага, эт’точно. Помните, недавно в школе пожар был? Амамия тогда ещё спас нас. Может, это он поджог устроил?»

«Типа сам поджёг, сам спас?»

«А что, может быть. Его сам мэр наградил. За один день героем стал».

«Задолбал уже. Бесит».

«Ага. Всегда выезжает на чистой удаче. Победитель по жизни, блин. Эх, вот бы мне его везение».

«И не врезать же ему. Отомстит как пить дать».

«Ну да, мстить он умеет. Не, лучше не ссориться с ним».

«Второго пожара я не вынесу».

«Никто не верит мне.

Никто не ценит меня.

Как бы я ни старался, чего бы ни достигал, всё ускользает, словно песок, утекающий сквозь пальцы.

Любой на моём месте отказался бы от такой силы, но… я хочу её».

— Уй!

Аманэ скривился из-за приступа резкой головной боли. Старое имя пробудило воспоминания, которые он всеми силами старался забыть.

«Ох уж эти наивные дни, когда я ещё пыжился, надеясь, что мои труды оценят по достоинству, — презрительно усмехнулся он про себя. — К счастью, мне уже давно плевать на них. Важно другое. Я думал, прошлое исчезло, когда я вступил в “Освободители”»

— Откуда ты знаешь это имя, Икки-кун?

— От премьер-министра Цукикагэ, — честно ответил Икки. — Он сказал, что ты откажешься от боя по личным мотивам, но это доставит проблем вашей академии Акацуки. Поэтому он открыл мне секрет паренька по имени Сион Амамия и попросил, чтобы я спровоцировал тебя на бой.

Долгие годы аномальная сила управляла Аманэ, исполняя любые его желания, давая и в то же время отбирая у него всё.

Он прилежно учился, получал отличные оценки, посещал разные кружки и участвовал в боях, но никто не признавал его достижения. Даже спасение одноклассников из пожара обернули против него, негласно обвинив в поджоге.

Насколько бы отчаянно Аманэ ни тянулся к людям, у него не получалось завоевать их доверие.

Каждый смотрел на Аманэ, но видел лишь богиню, которая стояла у него за спиной. Сам паренёк для них казался не материальнее призрака.

У него был только результат. Только безымянная слава.

Вот такое детство выпало на долю Аманэ Синомии, нет, Сиона Амамии.

— Узнав об этом, я наконец-то понял, почему с самой первой секунды нашего знакомства невзлюбил тебя, — сказал Икки.

Мутные, наполненные бескрайним негативом глаза напомнили ему о чёрном человеке на дне колодца из воспоминаний.

Сперва Икки подумал, что видел маленького Аманэ, но потом его осенило: это был он сам до встречи с Рёмой — нежеланный, никому не нужный ребёнок, с которым обращались, как с пустым местом.

Икки невольно узнал в Аманэ прошлого себя — пропащего слабака, не способного поверить в свою значимость.

— Мы с тобой были одинаковыми. Ты воплотил в себе дисгармонию, отвращение и обречённость. Я борюсь с ними и по сей день.

Бакуга сказал, что Аманэ завидует Икки — такому же непризнанному пареньку, который в отличие от него не опустил руки, а продолжил верить в себя и в конце концов стал Некоронованным королём меча, одной из ярчайших звёзд на небосводе рыцарей.

И Аманэ действительно завидовал ему, а потому стремился разрушить его жизнь, лишить всего с помощью великой силы Безымянной славы.

Именно поэтому он, услышав об Икки, не усидел на месте и договорился с Бакугой о сотрудничестве.

— Чем больше я слушал, тем скучнее казалась история, — признался Икки. — По сути, ты просто злишься на меня из-за того, что я нашёл в себе силы идти дальше и получил награду за старания, а ты нет. Ты ведёшь себя как избалованный капризный ребёнок. Премьер попросил сразиться с тобой, и я сперва думал послушаться, но знаешь, мне уже расхотелось. Хочешь отступить? Хочешь испортить наше обещание? Флаг тебе в руки и барабан на шею. Удача никогда не любила меня. Ты просто подашь богу нищеты за моей спиной ещё одну монету в копилку провалов. Кроме того, нашу со Стеллой дуэль не испортит какое-то нытьё капризули.

Икки перестал считать его серьёзным врагом или помехой на пути — так, едва заметным камушком на арене.

Выслушав его, Аманэ сперва фыркнул, а потом расхохотался в голос, раскачиваясь и трясясь, будто сломанная игрушка.

— Ну понятно! Я никому не рассказывал о своём прошлом, но он запросто мог узнать его, да… Вот уж не думал, что он предаст меня, хотя обвинять его я ни в чём не могу, потому что предал его первым. Ладно, в любом случае, ты раскрыл меня с потрохами, а значит и правда пора заканчивать представление. И да, бинго, ты везде и кругом прав, Икки-кун. Я терпеть не могу тех, кто берётся за какое-нибудь дело всерьёз и получает признание за труды. Это же нечестно! Я столько всего сделал, а остался ни с чем! И ты ничем не лучше меня! Такая же бездарность! Я хотел уничтожить тебя в финале, но теперь тянуть до завтра незачем. — Он призвал мечи Лазури и с силой вонзил их в арену. — Если честно, в гробу я видел ваш Фестиваль, но мне интересно, как ты весь такой пафосный справишься с моей Безымянной славой. Поэтому я отзываю свой отказ. Ну что, Икки-кун, посмотрим, сколько ты продержишься против богини, которая разрушила мою жизнь!

Последние слова Аманэ прокричал на весь стадион.

— Но ведь вы только что отказалась… — неуверенно начал судья.

— Всё в порядке. Начинайте, пожалуйста, — попросил Икки, материализуя Интэцу.

— Вы уверены, Куроганэ?

— Уверен. Если бы он убежал, я не стал бы его преследовать. Но раз уж он бросил мне вызов, я приму его. Тем более он крупно задолжал моей сестре.

— Ха! Я в тебе не сомневался, Икки-кун! Ты всегда такой крутой, хотя и бесталанный. Я говорил, что люблю эту твою черту, но… на самом деле я так её ненавижу, что готов убить тебя хоть сейчас!

Судья вздрогнул.

Кружившие над стадионом вороны разразились хриплым карканьем.

Небо потемнело ещё больше, вдалеке загрохотал гром.

Всё сулило скорую беду.

Зрители засомневались, должны ли Икки и Аманэ сражаться, но было поздно.

— Let’s GO AHEAD! — крикнул судья, и второй матч полуфинала начался.

◆◇◆◇◆

В ту же секунду Аманэ сорвался с места и, вытащив из арены клинки, бросился в атаку.

— Ха-ха-ха! Давай, Икки-кун, сойдёмся в твоём любимом бою на мечах!

— Чего?! Он хочет навязать Некоронованному ближний бой?!

— Может, он мастерски владеет мечом?

Зрители заволновались.

Аманэ подбежал к Икки и…

— Торяа-а!

…Замахал мечами.

С какой стороны ни посмотри, это были неумелые беспорядочные удары, оставлявшие его открытым для контратаки.

— Ч-чего?!

— И что это за стойка? Полная лажа!

— Какой ужас! Мне и в страшном сне не могло присниться, что я увижу настолько низкий уровень на Фестивале! Кто выпустил ребёнка на арену?

Естественно, Икки отразил нападение.

Зрители и Иида разочарованно застонали.

А вот взрослые рыцари-маги, включая Нэнэ, не спешили расслабляться.

— Конечно, Синомия машет руками как ветряная мельница. Но Куро-бо предельно собран и сосредоточен.

— Вот же блин, — проговорила Стелла.

— Что случилось, Стелла-сан? Почему ты так нахмурилась? — спросила Сидзуку.

Ей — больше магу, чем воину — казалось, что Икки просто игрался с Аманэ.

— Отсюда хорошо видно, что Аманэ двигается по-дилетантски, но силу прикладывает идеально. Каждый удар прилетает под ужасно неудобным для отражения углом. В таких условиях очень сложно контратаковать.

— П-правда?!

— Да. На самом деле, Икки всё никак не может ухватить момент.

— А ведь точно…

Присмотревшись, Сидзуку тоже заметила, что брат не игрался, а едва-едва успевал блокировать град неумелых выпадов.

— Он настолько хорош в боях?!

Стелла не ожидала, что Аманэ будет оттеснять Икки.

— Думаю, это влияние Безымянной славы, — сказала Куроно.

— Как это?

— Сам Синомия просто машет мечами от балды, но все его движения по случайному стечению обстоятельств оказываются наиболее эффективными и ложатся под сложными углами.

Безымянная слава искажала реальность и воплощала самые маловероятные причинно-следственные цепочки. Например, ту, в которой Аманэ провёл серию превосходных ударов.

Вскоре зрители тоже заметили, что Икки уступает в противостоянии.

— Даже в А-лиге бывало, что случайные удачные удары решали исход боя. Видимо, Ама-тян умеет наносить такие удары сотнями. И каждый из них может перевернуть ход поединка.

— Вот уж точно Злой рок!

— Да. Его способность коварнее, чем кажется.

А затем Икки после особенно сильного выпада… подался назад.

— Куроганэ отступил! Он попятился, отражая мощный удар Синомии!

— Н-не может быть!

— После такой бездарной кутерьмы?!

Стойка нарушилась.

Аманэ мог надавить и добить Икки спустя считанные минуты после начала матча, но внезапно…

— Уф, замаялся.

…Вонзил мечи в арену и сделал шаг назад.

— К-как это понимать?! Синомия выпустил девайс!

Зрители недоумённо зашумели.

Аманэ улыбнулся и звонко сказал:

— Да уж, не зря тебя прозвали Некоронованным королём меча! В ближнем бою тебе нет равных. Эдак мы вечно будем махаться. Давай-ка изменим темп!

Он призвал в обе руки множество Лазурей и подбросил их вверх.

В полёте мечи разделились ещё на несколько штук и, перевернувшись, воткнулись в арену, словно памятники погибшим солдатам.

К слову, ни один из них не задел Икки.

Никто не понял, зачем Аманэ это сделал, но он сам дал ответ: призвал ещё два клинка и на выдохе кинул их.

Они врезались в другие мечи, те изогнулись и пружинисто отбросили их в разные стороны.

— Мечи Синомии скачут по арене, как мячики в пинболе! Но это же невозможно!

— Возможно, если они будут врезаться в мечи, воткнутые в удачном месте, и удачно отпрыгивать в нужную сторону, — возразила Нэнэ. — Кроме того, они летают не просто так.

— !..

В ту же секунду Лазури отрикошетили точно в Икки.

Парень отмахнулся от них без особого труда, но…

— Не будь таким наивным, Икки-кун! — презрительно засмеялся Аманэ.

Летящие клинки столкнулись с вонзёнными и отразились обратно.

— Кх…

Икки едва-едва увернулся, но они, со свистом промчавшись мимо, опять отрикошетили в него.

— К-как это понимать?! Одни мечи врезаются в другие, торчащие, словно могильные камни, и возвращаются обратно! Снова и снова!

— Ха-ха-ха! Здорово, правда? Пока я продолжаю хотеть пронзить тебя, мои мечи будут преследовать тебя как настоящие гончие псы. И их не станет меньше. А вот больше — запросто!

Аманэ призвал ещё несколько Лазурей и метнул их, запуская новые цепочки отражений.

Теперь Икки противостоял как минимум тридцати бритвенно-острым снарядам. С таким количеством он уже не справился бы.

— Вот моё предсказание: Икки-кун проиграет, даже не коснувшись меня! — хохоча, сказал Аманэ.

По его сигналу мечи дружно полетели в цель.

«Он не уклонится и не отразит их! Это мат!» — возликовал Аманэ.

И…

— Что?!

За считанные мгновения до попадания Икки сорвал рубашку и крутанулся вокруг своей оси, как заправский тореадор, ловко поймав клинки и не позволив им разлететься.

«И только то?» — усмехнулся он, выдохнул и стремительно сократил дистанцию.

— ?!

Ошеломлённый Аманэ не успел отшатнуться и пропустил удар.

— Похоже, прорицатель из тебя никудышный, — спокойно сказал Икки.

Пусть из пореза на щеке не выкатилось ни капли крови, важен сам факт: Интэцу дотянулся до Аманэ.

Синомия обомлел и забыл даже съязвить в ответ.

«Не может быть! Он задел меня! Как такое возможно?!»

Не давая ему опомниться, Икки схватил один из мечей Лазури во вторую руку, переключившись на двухклинковый стиль, смял слабую оборону шквалом ударов и рубанул по сонной артерии.

Девайсы свистнули и рассекли кожу на шее. На этот раз потекла тоненькая струйка крови, то есть рана вышла заметно глубже.

«Снова!.. Но почему? У меня же есть Безымянная слава! По мне просто не должны попадать!»

Аманэ побледнел, от его насмешливой ухмылочки не осталось и следа. Им завладел страх.

По непонятной причине Икки медленно, но верно приближался к тому, чтобы оборвать его жизнь.

— Черт! — выругался Аманэ и ушёл в глухую оборону, молясь богине… нет, не о победе или удачном ударе, а чтобы его самого не ранили.

Но яростный натиск Икки только усилился.

— Участники как будто поменялись ролями! Куроганэ мастерски расправился с дистанционной атакой и напал в ответ! А Злой рок как будто растерял свою дьявольскую удачу! Он только защищается!

Икки уверенно шагал вперёд и мощно бил, высекая искры из мечей.

Он снова окунулся в свою стихию.

Тут же изумился не только Аманэ, но и Сидзуку.

— Как?.. Ведь Безымянная слава — это мощнейшая причинно-следственная способность! Настоящий взлом реальности! Она даже меня заставила ошибаться: неудачно наступать, поскальзываться, неправильно просчитывать заклинания! Как онии-сама избегает её воздействия?!

— Ты не права, Куроганэ, — сказала Куроно.

— В чём?

— Вмешательство Аманэ работает без сбоев, и твой брат тоже ошибается. Вермилион, наверное, видит это, да?

— Ага, — кивнула Стелла и дрожащим от восхищения и зависти голосом добавила. — Какой же Икки всё-таки крутой!

— Да о чём вы?

— Можно сказать, Куроганэ принимает атаку Безымянной славы в лоб. Если бы ты смотрела внимательно, то заметила бы, что он уже трижды вываливался из атакующей стойки. Но вместо того чтобы падать, он мгновенно подключает другие группы мышц и оптимально распределяет запредельную нагрузку, превращая неудачные шаги в круговые удары. Короче говоря, Куроганэ ошибается и за доли секунды исправляется.

— Но как такое возможно?! Он же не знает, где и когда ошибётся!

— Конечно, это невозможно. Безымянная слава работает намного быстрее, чем человек успевает отреагировать. Твоему брату помогает особое состояние. Оно называется «единение с мечом». Первым его познал один известный мечник на закате жизни. Это глубочайший уровень единения меча, тела и души. Его может достичь только тот, кто тренировался всю жизнь и неоднократно оказывался на на пороге гибели. Когда мечник входит в это состояние, его клинок как будто обретает собственную волю и разит врага быстрее мысли. Душа и тело, миллионы раз повторявшие одни и те же связки ударов, замечают изменения окружающей среды без участия мозга и сами подстраиваются под них. Что мы, собственно, и видим. Сколько бы Куроганэ ни ошибался, он тут же восстанавливается.

Есть такая поговорка: на всякого мудреца довольно простоты. Она означает, что ошибиться может любой, даже мастер своего дела. Но мало кто знает, что у неё есть историческое продолжение.

Выставив на всеобщее обозрение свой трактат, Великий Учитель[✱]Скорее всего, речь о Кукае, религиозном культурном и общественном деятеле Японии VIII-IX вв. заметил, что забыл поставить в конце точку, но не растерялся и кинул в последний лист кисть, тем самым исправив оплошность.

То есть эксперты не переживают из-за своих ошибок, а быстро и качественно избавляются от них в любой ситуации.

Вот и Икки не колебался.

Невзирая на преграды, его Интэцу упрямо стремился к жизненной нити Аманэ, жаждая перерубить её.

Это уже была не какая-то техника и даже не стиль фехтования, а возведённая в абсолют неизбежность, гласящая: «я разрублю тебя».

— Манипуляции удачей не помогут ему убегать вечно, — сказала Куроно.

И…

Арену оросили крупные, заметные издалека брызги крови.

Аманэ с воем зажал рану на руке. Белая униформа постепенно становилась красной.

Как второй порез был глубже первого, так и третий — глубже второго.

Злой рок проигрывал по всем фронтам.

К этому моменту даже он понял, что Икки, подвергаясь влиянию Безымянной славы, продолжал раз за разом исправлять собственные ошибки.

— Как такое возможно?! — прошипел он.

Икки ткнул в него окровавленной катаной.

— Ты же понимаешь, что следующим ударом я неизбежно оборву твою жизнь?

— !..

Аманэ скривился.

Уж кто-кто, а он, манипулятор судеб, точно понимал, что от неизбежности не укрыться.

Пригнувшись, Икки бросился в последнюю атаку против Злого рока и его счастливых случайностей.

— Ладно, хватит, — с ненавистью проговорил Аманэ, отбросил мечи Лазури и отозвал даже те, которые ещё торчали в арене. — Браво, Икки-кун, просто блистательно. Я не думал, что ты окажешься настолько упорным. Я хотел сломить тебя, как Сидзуку-тян, и заставить извиниться, но, видимо, у меня ничего не выйдет. В таком случае я просто закончу всё это поскорее.

— !..

«Закончу?» — мысленно повторил Икки, и тут его как будто молнией ударило.

Он понял, что должен заткнуть Аманэ как можно быстрее, и ускорился ещё больше.

Но не успел.

— Сдохни уже, — кривя губы в злорадной ухмылке, сказал Синомия.

◆◇◆◇◆

«Умри!»

Как часто звучит это грубое, злое слово на полях сражений. Само оно не несёт смерти, лишь выражает эмоциональный настрой говорящего.

Но не в случае Аманэ.

Услышав его пожелание, богиня судеб переместила звёзды и искривила мироздание, приводя его к нужному результату.

— Кха…

Икки резко остановился, грохнулся на колени, и его вырвало.

— Ч-что?! Куроганэ оставалось всего ничего до победы! Но он внезапно упал!

— Упал?!

— Да ладно!..

Зрители не расслышали сказанного Аманэ слова, поэтому немало изумились.

И только Тока, блейзер электричества, способная чувствовать даже микротоки в человеческом теле, поняла, что произошло.

— Не может быть! — побледнев, воскликнула она.

— Тока-тян?

Председатель студсовета не ответила. В её голове крутилась всего одна мысль: «Его сердце… остановилось?!»

Аманэ расхохотался.

— Как ты там сказал? «Следующим ударом я неизбежно оборву твою жизнь»? Ну и? Ха-ха! Неужели ты серьёзно думал, что справишься с моей Безымянной славой? Какой же ты наивный! Я могу сделать что угодно, если есть хоть малейшая вероятность положительного исхода. Например, остановить одно-два сердца, ведь они такие ненадёжные!

— Ч-чего?!

— Остановить сердце?! Гонит!

Зрители отказывались верить ему.

Они сомневались, что Аманэ, не остановив мастера меча с помощью ошибок, мог заглушить сам источник жизни человека.

Ведь в таком случае любое противостояние было заранее обречено на провал.

— Да, всё именно так, — с широкой довольной улыбкой признал Аманэ. — Моя Безымянная слава — это непреодолимый абсолют, который напрямую вмешивается в судьбы. Можно сказать, это и есть судьба! Чистый результат без всякой работы. Я в полной мере испытал на себе её силу. Ведь она разрушила мою жизнь! Наверное, Икки-кун, ты думал, что своими стараниями превзойдёшь её, да? Пустое самомнение! Может, признаешь, что не справишься с ней, и сдашься? — насмешливо спросил он.

Икки промолчал, лишь бросил на него резкий взгляд.

— Ха-ха, ну да, я же забыл, что у тебя остановилось сердце. Ну ничего, твой мятежный вид красноречивее всяких слов. И ты не оставляешь мне выбора.

Аманэ подошёл к нему и замахнулся Лазурью.

— Вини во всём себя, Икки-кун. Это же ты у нас не знаешь своего места, — ухмыльнулся он и рубанул мечом по шее.

Стелла и Сидзуку одновременно закричали:

— Икки!!!

— Онии-сама!

Клинок рассёк плоть и разрубил кость.

На арене распустился кровавый ликорис[✱]Он же красная паучья лилия. В Японии отождествляется со скорбью, смертью, миром мёртвых, падением во тьму. Подробнее..

Презрительный смех Аманэ оборвался на середине. Неразборчиво булькнув, парень опустил ошарашенный взгляд на рану, пересёкшую его тело от левого бока до правого плеча.

◆◇◆◇◆

— А?..

Никто не ожидал такого поворота событий.

Казалось, Аманэ остановил сердце противника и победил, как вдруг сам упал на арену, обливаясь кровью.

Пару секунд стояла тишина, а потом...

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

...Стадион содрогнулся от дружного воодушевлённого рёва тысяч глоток.

Как оказалось, Икки с самого начала держал всё под контролем.

— Куроганэ проводит мгновенную контратаку! Синомия падает на колени! Под ним уже целая лужа крови! А рана-то глубокая!

— ?!

Ослабев ещё больше, Аманэ рухнул на четвереньки.

Он не слышал Ииду, не чувствовал боли. В голове крутилась мысль: «Что произошло?!»

Безымянная слава не могла дать осечку. Шестерни судьбы всегда вращались в соответствии с его пожеланиями.

Благородное искусство точно остановило сердце — мощный насос, перекачивающий кровь с растворённым в ней кислородом по всему телу. Нет топлива, то есть свежей крови — нет энергии на движения и поддержание функционирования тела.

К моменту контратаки Икки по всем законам природы должен был умереть.

«Как он зашевелился? Как разрубил меня?!»

— Ч… что ты… сделал? — прошептал Аманэ.

Поднявшись как ни в чём не бывало, Икки взглянул на него и спокойно ответил:

— Я просто запустил сердце снова.

– Серьёзно? А, так вот в чём дело! — засмеялась Нэнэ и похлопала в ладоши.

— И в чём же, Сайкё-сэнсэй?

— Вы что, не слушали? Куро-бо только что сказал, что его сердце действительно остановилось, но он завёл его и атаковал.

— Слышал, но... Разве можно запустить сердце снова?

— Ха-ха! Ну, я не смогла бы точно. Как вы наверняка знаете, мы не можем управлять сердцебиением. За это отвечают особые клетки сердечной мышцы — ритмоводители. Это независимый внутренний механизм. Но Куро-бо научился управлять им. В конце концов, он и так постоянно занимался чем-то похожим.

— О чём вы?

— О стиле Двукрылой, разумеется. Он перестраивает управление телом так, чтобы можно было разом активизировать все мышцы. Для этого нужно разобраться с несколькими проблемами. Например, с количеством информации, передаваемой нервными импульсами. Но это ещё цветочки. Гораздо важнее что-то сделать с кровью, точнее, с энергией, которую она переносит. Если её не хватит, задействовать сразу все мышцы не получится. И скажу сразу, при обычных сердечном ритме и давлении её будет недостаточно, потому что наш создатель не предполагал, что люди будут практиковать такой стиль сражений. И что же делать? Ответ один: осознанно увеличить частоту сердечных сокращений и давление крови. То есть перевести ритмоводители из автоматического режима управления на ручное. Практикуя стиль Двукрылой, Куро-бо научился контролировать работу сердца, так что теперь небольшие сбои ритмоводителей для него не проблема.

Нэнэ разложила всё по полочкам.

Когда Безымянная слава сработала, Икки переместил центр управления сердцем в мозг и вновь включил механизм, вернувшись к жизни.

В конце концов, предусмотрительный создатель снабдил ритмоводители функцией перезапуска после внешнего импульса — массажа или электрического разряда.

— То есть от этой атаки Куро-бо было ни горячо ни холодно. А вот Ама-тян попался на удочку и открылся, забыв, что нельзя недооценивать Некоронованного в ближнем бою. Это идиотская ошибка. За что он собственно и поплатился ужасной раной.

— А-ага... Судя по луже крови, она очень глубокая.

— И это ещё не всё. Безымянная слава меняет реальность так, как удобно Ама-тяну. Она же страхует его от ошибок. То есть, если бы она работала как надо, Ама-тян никогда не клюнул бы на якобы остановившееся сердце. Значит, она отказала. А всё потому, что Куро-бо создал настолько прочную причинно-следственную цепочку, что её не смогло разорвать даже сильнейшее вмешательство в судьбу.

Аманэ Синомия проиграл. Его всемогущая богиня сдалась перед неизбежностью поражения.

Доказательством тому служила широкая рана, протянувшаяся через всю грудь.

— Дальше продолжать не имеет смысла. Безымянная слава не принесёт Ама-тяну победу.

— !..

Аманэ стал белее мела. Он понимал, что его непобедимое благородное искусство не справилось с Икки, но не мог принять это.

«Бред!..»

— Я же захотел, чтобы ты умер! И моё желание исполнилось! Вот и умри! Почему ты не сдаёшься?! — заорал он, выпучив глаза так, что они чуть не выпали из орбит.

— На самом деле, тут нет ничего сверхъестественного, — спокойно ответил Икки. — Причинно-следственные способности влияют только на возможные исходы. Ты не мог победить ни при каком раскладе. Наверное, ты считаешь себя уникальным, но позволь тебя разочаровать: это далеко не так.

— ?!

— Конечно, твоя сила удобная и практически универсальная, но не более. Я знаком с многими рыцарями. Один из них умеет исчезать сам и делать невидимыми свои стрелы. Другой может настолько быстро взмахнуть мечом, что разрубит молнию. Третий легко управляет огнём, сравнимым с солнечным. Их силы ничем не уступают твоей. И эти рыцари стремятся к вершине боевых искусств, выжимая из себя все соки и бросая вызов своим возможностям. Вот что такое Фестиваль искусства меча семи звёзд. И раз я стою здесь, на этой арене, то побеждал таких рыцарей. — Икки сделал паузу. — Я ни за что не проиграю тому, кто умеет только завидовать и мешать и... не может перебороть даже самого себя.

Его слова резали безжалостно, словно острейший клинок.

Аманэ застонал, сплюнул кровь, попытался встать, но упал, вяло суча руками и ногами, как перевёрнутый на спину жук.

«Почему я не могу подняться?!»

Кровь утекала, а вместе с ней и сила, и никакая Безымянная слава не могла вдохнуть в него жизнь.

«Темно...»

Сознание падало в чёрную удушливую яму.

Только сейчас Аманэ смирился и согласился с Нэнэ: их поединок окончился.

— Матч завершён! Победитель — Икки Куроганэ! — послышался далёкий голос судьи.

Судьба сказала своё слово.

Аманэ Синомия и Безымянная слава проиграли.

«Неужели... Неужели меня так просто обставить? — подумал парень, какой-то своей частью до сих пор отказываясь верить в случившееся. — Безымянная слава всегда исполняла мои желания, а тут спасовала перед каким-то упрямым рыцарем F-ранга. Я ни разу не задел его. А ведь Икки-кун даже Итто Шуру не использовал. Он спокойно, можно даже сказать безмятежно лишил меня всего...»

И тут на задворках сознания послышался нежный шёпот, заглушивший едва слышные крики зрителей:

«Будь счастлив, Сион-тян».

◆◇◆◇◆

Сила Аманэ-Сиона пробудилась очень рано, в возрасте, когда дети ещё не умеют себя контролировать и идут на поводу желаний. Маленький Аманэ без стеснения пользовался ей и вскоре прославился среди знакомых как неизменный любимчик Фортуны.

А потом он пошёл в школу, и в его жизни наступила чёрная полоса.

Несмотря на отличные оценки контрольных работ и блестящие результаты на физкультуре, все — как ученики, так и учителя — за глаза говорили о нём гадости, а в глаза старались не замечать. Его ненавидели и боялись.

Безымянная слава исполняла все искренние желания Аманэ. Подчас мальчик и сам не знал, добился ли чего-то своими силами, или его вела богиня. Именно поэтому он жаждал признания, надеялся, что когда-нибудь люди будут ставить на первое место в нём не удачу, а достижения.

Но этого не произошло.

Через какое-то время в школе вспыхнул пожар. Аманэ спас одноклассников, но в итоге его не похвалили, а начали подозревать в поджоге. Думали, он хотел так прославиться.

В конце концов, Аманэ перестал выходить из дома.

На его стороне осталась только мама. Она развелась с мужем, когда сын был совсем крохой, и воспитывала его в одиночку.

— Не плачь. Я знаю, что ты добрый мальчик. Ты никогда не сделал бы такого, — ворковала она, успокаивая сына. — И Бог тоже знает, что ты добрый. Поэтому он благословил тебя невероятной силой. Используй её и будь счастлив, Сион-тян.

Аманэ до сих пор помнил её тёплые руки и нежные объятия.

Он очень любил свою добрую и сильную маму и пожелал, чтобы она тоже всегда была счастлива.

Вскоре дела у неё на работе пошли в гору, в семье появились крупные деньги, и они зажили припеваючи.

Аманэ был счастлив.

Пусть его никто не любил в школе, но дома его ждала чуткая заботливая мама. И этого было достаточно.

Но однажды Аманэ задумался: «Может, мама любит вовсе не меня, а мою силу и деньги, которые она приносит? Если моя сила исчезнет, мама перестанет любить меня?»

Беспокойство стремительно разрослось и затопило сердце, пролившись горючими слезами.

Он ненавидел себя за то, что посмел усомниться в тёплой маминой улыбке, но никакие увещевания не смогли изгнать тревогу, ворочавшуюся внутри Аманэ подобно гигантской многоножке.

И он решился на эксперимент: провести один день без Безымянной славы.

И…

Счастье рухнуло, как карточный домик.

Крупный американский банк лопнул. По всему миру прокатилась волна кризисов, затронувшая и компанию по маржинальной торговле акциями, где работала его мама.

В одночасье их семья обросла огромными долгами.

— Сион-тян, я же так тебя люблю! Почему ты меня не любишь? — вернувшись домой, закричала мама и в бешенстве избила сына.

Аманэ понял, что даже собственная мать любила не Сиона Амамию, а источник безграничной удачи. Без неё он был не нужен ей.

И тогда внутри у него что-то оборвалось.

Конечно, он пытался снова загадать маме счастье, но Безымянная слава отказывалась работать — она не исполняла неискренние желания.

А потом долгие нравоучения и ругательства сменились издевательствами. Его били руками, ногами и всем, что попадалось под руку, морили голодом, запирали в кроличьей клетке и обливали крутым кипятком.

В тесном замкнутом пространстве мальчик не мог даже развернуться, лишь вопил от боли и рыдал, когда ошпаренная кожа лохмотьями слезала с него.

Он умолял маму простить его, верил, что когда-нибудь она сменит гнев на милость, но всегда слышал один и тот же ответ:

— Если хочешь, чтобы я прекратила, сделай меня счастливой. Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливой!!!

Прошло полгода адских пыток, и, когда Аманэ наконец-то всей душой возненавидел маму, судьба вновь встала на его сторону.

— Сион, ты как там?! Слава богу, я успел! Какое счастье! — послышался чей-то голос.

Аманэ открыл глаза, увидел мужчину, покрытого кровью его матери, и после недолгих раздумий узнал его.

«Папа…»

— Не бойся! Страшная мама ушла! — Он прижал к себе тихо плакавшего исхудавшего сына и улыбнулся точно так же, как и бывшая супруга. — Поэтому... теперь люби папу!

В то же мгновение Аманэ понял, что на фоне Безымянной славы, разорвавшей даже родственные узы, он всегда будет казаться крохотной незаметной песчинкой.

«Можно сказать, никакого Сиона Амамии не существует», — подумал он и в конце концов махнул на себя рукой.

На душе стало немного спокойнее. Но не более.

◆◇◆◇◆

Увидев лужу крови под Аманэ, судья тотчас смекнул, что продолжать бой смысла нет.

— Матч завершён! Победитель — Икки Куроганэ!

В ту же секунду «Ванган Доум» потонул в оглушительных воплях радости.

— Судья решил, что Синомия окончательно выбыл из поединка, и дал сигнал к завершению! Вторым финалистом Фестиваля искусства меча семи звёзд становится Некоронованный король меча Икки Куроганэ!

— Ура-а-а! Икки-кун победил!

— Э, серьёзно? Уже конец?

— Блин, слишком быстро. И почти в одну калитку.

— Стадион ходит ходуном! Однако кое-кто недоволен! И я их понимаю! Мы думали, что поединок Злого рока и Некоронованного превратится в нечто грандиозное и беспорядочное! Но Куроганэ поверг Синомию, не дав ему даже толком огрызнуться в ответ! Он даже не был ранен! Вот что значит непревзойдённый мастер боевых искусств и неизбежная победа! Итак, Куроганэ в финале! Впервые в истории Королём меча семи звёзд может стать рыцарь F-ранга!

— Класс! Икки просто супер! Ему не помешала даже безумная способность Аманэ! — воскликнул Наги, хлопая победителю.

Он ужасно беспокоился, что у Икки возникнут огромные проблемы с Безымянной славой, поэтому сейчас радовался вдвое сильнее.

Намереваясь поделиться радостью от победы, он повернулся к Сидзуку.

— Сидзуку, здо́рово!.. — сказал он, повернувшись к подруге, и прервался на середине фразы.

Девушка молчала и хмуро смотрела на арену.

— Что случилось, Сидзуку? — удивился Наги.

Она не ответила. Не могла ответить.

«В чём дело? Почему я не радуюсь победе онии-самы?» — спросила она у самой себя.

К слову, Стелла тоже чувствовала непонятную тревогу.

«Матч завершён, победитель назван. Это уже свершившийся факт, его даже Аманэ не изменит. И всё же...»

И тут...

— Берегись! — закричал Икки.

И девушки сразу поняли, что не давало им покоя.

◆◇◆◇◆

Назвав имя победителя, судья незамедлительно присел рядом с Аманэ, осмотрел его рану и, покачав головой, наколдовал остановку кровотечения, чтобы парень не умер до прибытия медицинской команды.

Он хотел закрепить успех ещё одним заклинанием исцеления, как вдруг...

Аманэ вскинул голову и уставился на него выпученными мутными глазами.

— Э…

— С дороги, — прохрипел парень и выстрелил плотным сгустком магии, напоминавшим чёрный огонь. Разгоревшись, он превратился в множество рук, которые потянулись к шее закричавшего судьи.

— Берегись!

Сориентировавшийся быстрее всех Икки оттолкнул судью.

— Ч… Что это?! Поверженный Синомия внезапно отрастил что-то вроде чёрных рук и напал на судью! — воскликнул Иида.

Нэнэ вскочила с кресла.

— Что это за сила такая?!

Вот только она смотрела не на руки, а на арену.

Икки тоже заметил неладное.

«Она распадается!»

Попавший под атаку бетон начал трескаться и крошиться. Причём поражённый участок медленно расширялся.

«Эта сила…»

— Аманэ-кун, — проговорил Икки и посмотрел на него.

Синомия уже поднялся на ноги и, пошатываясь, будто призрак, бормотал:

— Довольно игр. Я не уступлю. Моя Безымянная слава неуязвима. До сих пор для меня не было ничего невозможного. Все мои желания исполнялись. Поэтому... Поэтому я смог махнуть рукой на себя! Я потерял дом, семью, друзей... самого себя! И иного я не признаю! — Из уголков выпученных глаз покатились кровавые слёзы. — Тебя не признаю!

Давным-давно он узнал об одном парне из знаменитой семьи, который родился бездарным и давно должен был сдаться, но упорно шёл вперёд и в конечном счёте прославился на всю страну.

Аманэ невольно погрузился в мечты, представил себя таким же храбрым и отчаянным, нафантазировал себе другую, более светлую жизнь и… осознал, насколько пропащим человеком был на самом деле.

В его душе закипела чёрная концентрированная ненависть.

«Хватит уже мечтать! — заорал тогда он на себя. — У тебя нет ничего! Ничего! Ни родителей, ни друзей, ни самого себя!»

— Ты… только мешаешь мне!

— Ты… — начал Икки, но его перебил резкий крик.

— Куроганэ, назад! Мы займёмся им! — Куроно призвала девайс, запрыгнула на ограду и приказала остальным рыцарям-магам: — Хватаем его!

Они тотчас пришли в движение, но…

— Не мешайте мне-е-е-е-е-е-е! — заорал Аманэ и потянулся чёрными руками к трибунам.

Нэнэ схватила микрофон и крикнула:

— Ставьте барьер! Не дайте им коснуться вас!

Обеспечивавшие безопасность во время проведения Фестиваля рыцари не зря считались лучшими из лучших. Они мгновенно сотворили магические щиты. Руки врезались в них и в бессильной злобе заскребли когтями по невидимой преграде.

Внезапно зрители разразились дружными воплями.

Парочка рук всё-таки добралась до трибун и сломала их точно так же, как и арену. Пятна «гнили» начали расползаться, словно чернильная капля по белой ткани.

— Это разложение?! — обеспокоенно воскликнул Иида. — То, чего касаются чёрные руки Синомии, тотчас начинает разрушаться! Но как такое возможно?! Причинно-следственные способности влияют только на вероятные события! Тогда как срок годности усиленного бетона, из которого построен стадион, больше сотни лет! Он не может раскрошиться ни при каких обстоятельствах!

— Он стал по-другому прикладывать силу, — ответила Нэнэ.

— Простите, что?

— До сих пор Ама-тян использовал, так сказать, первую фазу своей силы — не контролировал её, а позволял свободно течь. Ему хватало. Но теперь он перевёл её во вторую фазу и призвал чёрные руки, то есть концентрированную мощь Безымянной славы. Тем самым он усилил её свойство вмешиваться в судьбу! Теперь ему не нужно менять причинные связи. Он просто захотел убить и призвал эти чёрные руки, которые, минуя всякие процессы, приводят всё к неизбежному результату — к смерти! Одно прикосновение — и ты на том свете! Нельзя медлить, иначе будут жертвы! Эй, босс, уведи зрителей отсюда!

— С-Сайкё-сэнсэй, а что вы будете делать?!

— Схвачу этого засранца! Ку-тян и остальные и без того заняты защитой!

Нэнэ призвала веер Бэниироагэха, одним взмахом разбила стекло комментаторской кабинки и, окутав себя плотным слоем магии, хотела выпрыгнуть, как вдруг…

— Не нужно, — сказал Икки.

– Ты чего, Куро-бо?

— Я остановлю его, сэнсэй, а вы защитите зрителей.

◆◇◆◇◆

— Не дури, Куроганэ! Ты уже победил! Можешь отступить! — крикнула Куроно.

— Не могу. Во-первых, вам ни в коем случае нельзя ослаблять защиту. А во-вторых, Аманэ-кун смотрит на меня.

— Куроганэ!

— Несмотря на глубокую рану и проигрыш, Аманэ-кун до сих пор не сдался. Я не могу отвернуться от него, — ответил Икки и наставил меч на врага.

Естественно, он не собирался отступать. Ведь...

— Наконец-то ты раскрылся, Аманэ-кун.

...Впервые Синомия отбросил ложь и показал истинное лицо.

«Моя Безымянная слава неуязвима. До сих пор для меня не было ничего невозможного. Все мои желания исполнялись. Поэтому... Поэтому я смог махнуть рукой на себя!» — кричал он.

Иной раз легче наложить на себя руки, чем признать собственное бессилие и продолжить жить, так что в каком-то смысле Аманэ можно было считать стойким. Тем более, он искал причину, чтобы сдаться — и нашёл её в безграничности благородного искусства, — а значит в глубине души всё-таки не хотел этого.

«Я понимаю, что ты чувствуешь. Прекрасно понимаю. Ведь и я когда-то был таким же», — подумал Икки, дефектный ребёнок из сильной семьи.

Родственники не верили в него, всячески изводили и в лучшем случае не обращали внимания.

Икки так отчаялся, что почти последовал примеру Аманэ, когда встретил храброго человека, который верил в себя, несмотря ни на что.

«Тебе больно, да, парень? Хочется выть и кричать от злости? Да… Никогда не забывай это чувство. Оно означает, что ты пока ещё не сдался», — сказал тогда Рёма Куроганэ.

«Спасибо, дед. Если бы не ты, я давно бросил бы это сражение», — поблагодарил Икки.

В отличие от него, у Сиона не было Рёмы, Сидзуку и Стеллы. Отгороженный Безымянной славой, точно оболочкой абсолютного одиночества, он стенающим призраком бродил по миру.

«Я ничего не смогу с этим поделать», — убедил он себя.

«Это очень больно, — кивнул своим мыслям Икки. — Но я знаю, чем помочь Аманэ-куну. Не зря же я в своё время поклялся стать таким же рыцарем, каким был мой дед, и подбадривать всех, кто отчаялся и разуверился в своих силах!»

— Ненавидишь меня? Не можешь простить? Тогда собери всю свою злость в кулак и брось мне вызов. А я приму его и своей великой слабостью сокрушу твою обречённость! — решительно сказал Икки, активировал Итто Шуру, окутавшую его всполохами голубого пламени, и атаковал.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — сдавленно закричал Аманэ, посылая навстречу руки смерти.

Тонкая магическая броня Итто Шуры не продержалась бы против них и секунды, однако Икки упрямо нёсся вперёд.

— Ха-а! — выдохнул он, стремительным ударом разрубил линию рук и помчался дальше.

«Всего лишь шаг!.. Всего мгновение!.. И всё!»

Голубое пламя развеяло чёрное, словно лунный свет, разорвавший непроглядную ночную тьму.

Разбегающиеся зрители разом остановились и повернулись к арене.

— Н-ничего себе!

— Он выиграл и ещё обезвредить его решил?!

Они не понимали, почему Икки так упорствует, однако прониклись его решимостью и поддержали криками:

— Давай, Куроганэ! Не смей проиграть ему!

— Разнеси этого жулика!

— Икки-кун, вперёд!

И парень побежал ещё быстрее, уклоняясь от чёрных рук.

Нэнэ прищурилась.

— Концентрация силы сыграла с Ама-тяном злую шутку.

— Злую? — переспросил Иида.

— Да. Усилив Безымянную славу до видимого состояния, Ама-тян, конечно, научился игнорировать промежуточные процессы, переходя сразу к результату — смерти. И Куро-бо типа теперь его никак не достанет, все дела. Однако взамен его благородное искусство утратило главное преимущество.

— Какое?

— Удачу и случайность. До сих пор Ама-тян просто говорил: «хочу, чтобы было так» или «вот бы произошло то-то и то-то». И судьба благоволила ему, искажая причинную связь непредсказуемым образом. Ама-тян даже сам не знал, какие выкрутасы она выкинет. Мы видели, как Куро-бо, сражаясь с ним, исправлял собственные ошибки. Исправлял! То есть Безымянная слава постоянно оказывала на него эффект. Но сейчас Ама-тян взял благородное искусство под контроль и зарядил его мощнейшим импульсом ненависти, наделив абсолютной смертоносностью, но лишив фактора случайности. Короче говоря, все эти руки — просто сгустки магической энергии, передвижения которых можно просчитать. А это как раз то, что Бездарный рыцарь умеет лучше всех!

Кроме того, Аманэ впервые использовал Безымянную славу осознанно.

Его неумелые действия не могли причинить никакого вреда Икки.

— Эй, Куро-бо! Раз уж ты тут на пафосе развыступался, то давай! Доведи дело до конца и прибей уже этого дурня! — крикнула Нэнэ, не отходя, однако, от окна, чтобы в любой момент спрыгнуть и вмешаться в поединок.

А затем…

— !..

Икки приблизился к Аманэ на расстояние удара мечом.

Синомия раздражённо оскалился, но не отступил — понимал, что упадёт.

Призвав две Лазури, он окутал клинки аурой смерти и принял удар в блок.

Его лицо пылало отчаянной решимостью.

«Если я проиграю, то больше не смогу оправдывать свою обречённость! Я слишком много потерял!.. Надо только задеть Икки-куна! Одно касание, и я победил!»

Аманэ закричал и контратаковал. Его мечи описали ужасные кривые дуги, летя совсем не туда, куда он метился.

Удача покинула его.

— …

Не поведя и бровью, Икки и выбил Лазури из рук Аманэ сверхбыстрым ударом катаны.

Клинки улетели далеко назад.

«Я слабак! — стиснул зубы Синомия. — Бесит! Как же это меня бесит!»

Он уже и забыл, когда в последний раз злился из-за собственного бессилия.

Аномальная сила исполняла любые его прихоти, подавала всё на блюдечке с голубой каёмочкой… чтобы потом безжалостно отнять и оставить лишь безымянную славу.

Аманэ давным-давно махнул рукой на собственные желания.

Но сегодня…

— Уа-а-а-а-а-а! — отчаянно завопил он, снова призвал мечи и взмахнул ими.

Никто не ожидал от него такого. Даже Икки оказался застигнут врасплох.

Причём это был не абы какой удар, а очень красивый, уверенный, чёткий.

Неужели Безымянная слава снова направила его руку по нужному пути?

Нет. Она до сих пор несла лишь смерть.

Аманэ атаковал сам.

В самый последний момент он вспомнил, как двигалось тело под «допингом» удачи, и бессознательно повторил ту оригинальную технику.

Икки едва успел защититься, но для этого ему пришлось остановиться!

Воспрянув духом, Аманэ насел на него.

«Я хочу победить…»

Он напружинил опорную ногу и впервые за весь матч сделал шаг вперёд.

Внутри разгорался и креп вопль, заглушенный долгими годами обречённости.

«Я хочу победить!»

«Везёт. Вечно удача на его стороне».

«Всегда выезжает на чистой удаче».

«Будь счастлив, Сион-тян».

«Поэтому… теперь люби папу».

Каждый смотрел на Сиона Амамию, но видел лишь Безымянную славу, рядом с которой вился бледный призрак мальчика.

А ведь он хотел верить в себя и добиться признания. Пусть в чём-то простом и незначительном, но признания. А потом закричать громко-громко: «Да! Вот он я! Я существую!»

И этот шанс наконец-то наступил.

Прямо сейчас он мог выцарапать победу, которую ему не дала даже отравлявшая жизнь богиня!

«Победа будет моей!»

Аманэ казалось, что, если всё получится, он впервые в жизни засмеётся по-настоящему, искренне.

— Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — исторг он уверенный боевой клич и исполнил колющий выпад левым мечом.

Икки в этот момент отражал выпад второй Лазури, поэтому не успевал защититься.

Остриё практически вонзилось в плоть, но…

— Второе тайное искусство — Рэкко[✱]Бронелом..

— А…

Интэцу отбросил клинок Лазури и рассёк Аманэ восходящим ударом от левого бока до правого плеча.

◆◇◆◇◆

Аманэ упал на колени.

Второе тайное искусство Рэкко было резким рубящим ударом, выполняемым на сверхмалом расстоянии от соперника. Икки наносил его сразу после блока, пружинисто разгибая ноги и поворачивая корпус навстречу вражеской атаке. Такой удар ещё называют однодюймовым.

Благодаря ему Икки успел защититься и сразил Аманэ. На этот раз точно сразил, потому что чёрное «пламя» смерти развеялось и погасло.

Но он не стал добивать Аманэ, а тот не пытался подняться.

Оба понимали, что дуэль окончена.

Синомия выжал всего себя и даже больше, но всё равно не достал Икки.

«Он так близко и в то же время так далеко», — опустошённо подумал Злой рок, упал в сэйдза и покорно признал:

— Я проиграл.

— Ты злишься?

— Да. И ты не представляешь, как, — помедлив, ответил Аманэ.

Это чувство было горше самой горькой полыни.

— Запомни его навсегда, Аманэ-кун. Оно означает, что ты пока ещё не сдался.

— А? — удивлённо пискнул Синомия, поднял голову и округлил глаза.

В этот момент из-за туч выглянуло солнце, и так получилось, что Икки стоял как раз перед ним. Яркий ореол окутывал его, точно священное сияние, а добрая улыбка только усиливала эффект.

— Как бы тебя ни раздражала обида, не смей забывать её. Не сдавайся ни перед какими препятствиями, и ты сможешь добраться хоть до Луны. Эти слова сказал мне в далёком прошлом один человек, когда я терзался точно так же, как и ты. Теперь я передаю их тебе. Если злишься, не стесняйся бросать мне вызов в любое время дня и ночи. Благородное искусство не помогло тебе победить, а значит, если ты сделаешь это сам, своими руками, то сможешь гордиться своей победой. И это уже будет не безымянная слава, а твоя собственная, заработанная потом и кровью.

— А…

— А я в свою очередь постараюсь держать планку, чтобы тебе было к чему стремиться. И знай, когда придёт час, я не отвернусь от тебя, — сказал напоследок Икки, развернулся и зашагал к воротам.

«Да, вот к чему я должен был стремиться, — грустно усмехнулся Аманэ, провожая взглядом крепкую широкую спину. — А-а… Блин, какой же я дурак. Икки-кун, я только сейчас понял, почему ты проигнорировал старших и сразился со мной до самого конца. Ты же всё это время смотрел на меня и видел Сиона Амамию... Не, ты слишком крутой. Мне никогда не догнать тебя».

Аманэ не понимал, как можно быть таким сильным, таким добрым по отношению к мерзкому человеку, который обманывал его, издевался над его сестрой.

«Но… Но если я всё-таки пойду по твоим стопам и стану похожим на тебя… Что ж, ради такого и жизнь отдать не жалко».

Собрав последние крохи сил, он вытянул руку и крепко сжал кулак.

«Сейчас я до тебя не достану, но, может, когда-нибудь…»

Тут его мысли спутались окончательно. Аманэ упал и потерял сознание.

◆◇◆◇◆

— Медбригада связывает Синомию и уносит его с арены. Да уж, удивил он нас, конечно, но хвала рыцарям-магам! Обошлось без жертв! Не зря их назначили на такой ответственный пост. Однако больше всех похвалы достоин, конечно, Икки Куроганэ. Несмотря на непредсказуемую атаку Злого рока после завершения боя, он добил его и при этом не пострадал совершенно! А ведь завтра финал! Финал, где против него выйдет Багровая принцесса Стелла Вермилион, обладающая самыми большими запасами магии в мире! Что же ждёт нас в грядущем поединке? Мы все уже сгораем от нетерпения!

Слушая Идду, на все лады восхваляющего Икки, Сидзуку поспешила к брату.

— Сидзуку, не беги! Упадёшь! — закричал Наги, пускаясь вдогонку, но девушка его не услышала.

«Онии-сама победил! Онии-сама в финале! — ликовала она, радуясь, что его давняя мечта наконец-то осуществилась. — Я должна первой поздравить его! А потом нужно обязательно отпраздновать это!»

Она стрелой пронеслась по коридорам и ворвалась в комнату ожидания.

— Онии-сама!

Её брат был там. Сидел, прислонившись к двери на арену, и то ли думал, то ли спал, судя по закрытым глазам и опущенной голове.

— Ой, спит? Ну да, наверное, это реакция на Итто Шуру, — догадался Наги.

Икки всегда дремал после использования благородного искусства, за минуту выкачивавшего все его силы.

Однако…

«Что?..»

Сидзуку почувствовала, как в сердце ледяными когтями впилась тревога, и вздрогнула. По всему телу выступил холодный липкий пот.

«Почему?..»

Она прикоснулась к брату и тотчас поняла, что не давало ей покоя.

Икки не дышал.

Мгновенно сориентировавшись в ситуации, Наги достал наладонник и вызвал медиков, которые перенесли Икки в медпункт стадиона, оснащённый самым современным оборудованием.

Тянулись томительные минуты.

Сидзуку сидела на стуле в небольшой комнате рядом с операционной и, сцепив руки в молитвенном жесте, смотрела на дверь. Вместе с ней были Ицуки и Куроно. Остальным входить сюда запретили.

Спустя два часа к ним вышел хирург.

Сидзуку тотчас подлетела к нему.

— Доктор, что с онии-самой?! Вы спасли его?!

Он посмотрел на неё и тяжело ответил:

— Мы пока не знаем.

— Как это? Что значит «не знаете»?!

— Мы не понимаем, что с ним происходит. Ваш брат не был ранен, поэтому первым делом мы подумали, что это сердечный приступ. Реанимировали сердце, но возникли аномалии в мозге. Разобрались с ним, отказало что-то ещё. И так по кругу. Как будто смерть не хочет отпускать его.

«Не хочет отпускать», — повторила про себя Сидзуку и тотчас связала эти слова со способностью Аманэ.

— Но ведь онии-сама увернулся!

— Куроганэ, мы пересмотрели запись, — вмешалась Куроно. — Когда Икки оттолкнул судью, одна из рук смерти задела его предплечье. Скорее всего, это и запустило процесс.

— Не может быть!

Сидзуку покачнулась и чуть не упала в обморок, но, призвав всю силу воли, взяла себя в руки и выстояла.

Она не могла быть слабой, когда любимый брат стоял одной ногой в могиле.

— Тогда надо убить Аманэ!

— Успокойся, — жёстко перебил её Ицуки. Сидзуку яростно взглянула на него, но отец спокойно продолжил: — Симптомы остались даже после того, как Злой рок потерял сознание. Убивать его смысла нет.

«Чёрт, логично», — с досадой подумала девушка, не найдя что возразить.

Получалось, что во второй фазе Безымянная слава в любом случае закрепляла результат в реальности.

— Сингудзи-сэнсэй, вы сможете отмотать время моего сына до предматчевого состояния? — спросил Ицуки.

— Боюсь, это невозможно, — покачала головой Куроно. — Ладно здания, это просто сталь и бетон, но люди — другое дело. Изломы временной линии сильно перегружают организм. Я могла бы вернуть Куроганэ на полминуты плюс-минус десять секунд, больше он не выдержит. Но, когда его нашли, сердце не билось уже несколько минут.

— Понятно.

— То есть надежды нет?! Нет, этого не может быть!

Сидзуку вскочила на ноги и побежала к двери в операционную.

— Сидзуку!

— Вам туда нельзя!

Ицуки с хирургом вовремя схватили её, но девушка рвалась вперёд, безумно крича:

— Пустите! Если вы не можете его спасти, это сделаю я! Я спасу онии-саму! Не мешайте! Онии-сама! Онии-сама-а-а!

И тут…

— Прикрой-ка рот, милочка. Здесь практически полноценный госпиталь, а в лечебных учреждениях шуметь запрещено, — строго отчитали её.

— Ч-что? Ты?

Сидзуку мгновенно узнала этот голос, хотя провела вместе с его владельцем от силы пару-тройку часов.

Обернувшись, она увидела у входной двери девушку с оливково-зелёными волосами, носившую белый халат.

— Доктор Кирико! — радостно воскликнул хирург.

Рыцарь в белом Кирико Якуси, лучший целитель Японии, кивнула ему.

— Господин Куроганэ рассказал мне о случившемся. Я возьмусь за лечение.

Она быстро подошла к двери операционной и коснулась ручки.

— Ты сможешь спасти онии-саму? — вытирая слёзы, спросила Сидзуку.

Она хотела увидеть хотя бы призрачный лучик надежды.

Доктора должны успокаивать пациентов и их родственников, но при этом не делать безосновательных утверждений.

Когда речь заходит о человеческой жизни, нельзя ничего обещать наверняка.

— Сидзуку-сан, ты смеёшься надо мной? — улыбнулась Кирико, оглянувшись через плечо. — Как я могу называть себя доктором, если не разберусь с одной-двумя смертями, завладевшими моим кранке?

◆◇◆◇◆

Ветер давным-давно унёс тяжёлые серые тучи далеко на запад.

Аманэ Синомия сидел на койке в больничной палате и смотрел на сиявшую луну, обдумывая слова Рёмы, которые ему сказал Икки.

Внезапно входная дверь тихо зашуршала и приоткрылась.

— …

— Ага, вот он… Что, уже очнулся? Бли-ин, — раздосадованно протянула невысокая женщина в багровом кимоно, прищёлкнула языком и спрятала в длинном широком рукаве перманентный маркер. — Из-за тебя нам столько работы привалило, что грех было бы не прикольнуться над тобой. Везучий, как всегда.

«Конечно, везучий, — про себя хмыкнул Аманэ. — Ведь вы-то мне сейчас и нужны».

— Икки-кун жив?

Нэнэ чуть приподняла брови.

— Ты знал?

— Слышал врачей. Говорят, он на грани смерти.

— Ясно, — кивнула Нэнэ и в двух словах пересказала ему содержание звонка от Куроно. — Короче, прибежала Рыцарь в белом и вытянула его.

— Она?

Аманэ сразу вспомнил, кому принадлежало это прозвище. И неудивительно: она была первым рыцарем, которого Безымянная слава выбила из турнира.

— А ещё Кирико-тян передала через меня сообщение.

— Мне? — удивился парень, насторожившись.

«У нас не лучшие отношения. Наверное, сейчас будет что-то плохое…»

— Это тебе за первый раунд. Получи по заслугам, — с язвительной улыбкой сказала Нэнэ, подражая тону Кирико.

Аманэ сухо хохотнул.

— Ясно. То есть я даже противника из первого раунда не победил… Какие же все сильные.

— Ну а то. Если бы Кирико-тян серьёзнее относилась к рыцарским обязанностям, ей давно присвоили бы А-ранг. Она стоит в одному ряду со Стеллой-тян и Омой-тяном. Куда тебе с ней тягаться. Ну, по крайней мере, пока.

— То есть вы пришли, чтобы передать мне её слова?

— Не только. Скоро управляющий комитет и представители Федерации соберутся и определят твоё наказание. И оно, конечно, будет суровым. Хотя вам, террористам, на него плевать…

— Я приму его, — перебил Аманэ.

Нэнэ от неожиданности округлила глаза. Но это было ещё не всё.

— Сайкё-сэнсэй, если я покаюсь, вы вступитесь за меня? — заискивающе продолжил он.

— Ну и ушлый ты тип, — сокрушённо вздохнула Нэнэ. — Хотя сейчас я в первую очередь учитель, и если ты попытаешься вернуться к свету, то… возможно, я и замолвлю за тебя словечко.

Она обладала немалым авторитетом в Федерации, но, безусловно, не собиралась помогать просто так.

— Однако взамен я требую, чтобы ты никоим образом не вмешивался в завтрашний финал.

Икки и Стелла давно махнули рукой на Безымянную славу, но это не означало, что Аманэ мог ломать их поединок, как ему вздумается.

Нэнэ вступилась за своих подопечных как учитель и как рыцарь.

— Клянусь! Мне незачем мешать им, — улыбнулся Аманэ.

И в то же мгновение с его плеч как будто упала невидимая гора.

«Ну-ну. Надеюсь, ты не нарушишь слово», — хмыкнула Нэнэ.

— Тогда я пошла. А ты ляг и поспи.

— Хорошо, спокойной ночи. И спасибо, — поклонившись, вежливо ответил Аманэ.

Нэнэ на секунду замерла, но ничего не сказала, затем вышла из комнаты и плотно затворила за собой дверь.

— Вот, такое лицо мне уже нравится… Оу, какой сюрприз, Цукикагэ-сэнсэй. И что же привело вас сюда в такой час? — внезапно развернувшись, весело спросила она.

Она уже давно почувствовала присутствие премьер-министра.

Шедший по коридору Бакуга остановился и усмехнулся.

— Сюрприз? В этой палате лежит мой ученик. Как я могу не навестить его?

— Значит, вы не отказались от своего плана? А я думала, что вашу Акацуки вышвырнули с Фестиваля.

Аманэ был последним представителем своей академии, и Икки выбил его из турнира. Преступный план Бакуги почти провалился. И всё же…

— К сожалению, вы правы. Но я просто хотел, чтобы они показали силу национальной академии Акацуки, будущего нашей страны, — спокойно пожал плечами министр.

Но спокойно ли? Или он только притворялся?

— Мне вас никогда не понять, — вздохнула Нэнэ и сменила тему. — Хорошо, что встретила вас. Как раз хотела задать один вопрос.

— Какой?

— Второй матч полуфинала. Вы предвидели отказ и передали Куро-бо детонатор, чтобы заставить Ама-тяна сразиться. Но на самом деле вы сделали это, что Куро-бо победил, да?

Она не понимала, зачем Бакуга рассказал Икки о прошлом Аманэ.

«Слишком ненадёжно для провокации. Я уверена, был метод получше».

— Сэнсэй, вы с самого начала хотели, чтобы Куро-бо спас Ама-тяна?

— …

Бакуга немного помолчал, а потом едва заметно улыбнулся, вспомнив вчерашнюю ночь.

«Цукикагэ-сан, позвольте узнать у вас ещё кое-что. Вы хотите спровоцировать Аманэ-куна? Или же… меня?» — спросил у него Икки.

Нэнэ подразумевала то же самое, поэтому Бакуга ответил ей точно так же:

— Как знать… Моя работа неразрывно связана с социально приемлемым мнением. После стольких лет на посту министра я уже не знаю, где мои истинные чувства, а где маска.

«Он в своём репертуаре. Лишь бы запутать собеседника. Ладно, мне больше ничего из него не вытянуть, надо закругляться», — заскучала Нэнэ.

— Ясненько. И ещё кое-что.

— У вас же был только один вопрос.

— Мужчине не пристало цепляться к таким мелочам, — фыркнула Нэнэ и смело сделала шаг навстречу. — Вы много знаете о прошлом Ама-тяна. Даже слишком много. Столько, что без труда рассказали о нём другому.

— …

— Я успела понять, что Ама-тян никому не рассказал бы о своём прошлом. А Безымянная слава скрыла бы от посторонних людей любую информацию, которая могла бы навредить ему. Выходит, кое-кто обладает ещё более мощной причинно-следственной способностью. Так вот, Цукикагэ-сэнсэй, я не знаю, какое у вас там благородное искусство, потому что не нашла упоминаний о нём ни в одной базе данных, но мне кажется, оно как-то связано с тем, что премьер-министр Японии внезапно подружился с террористами. А?

Она говорила дружелюбно, но глаза её метали молнии.

Бакуга понял, что на этот раз ложь не сойдёт ему с рук, однако честно ответить тоже не мог. По крайней мере, не сейчас.

— Скоро вы обо всём узнаете.

«В более подходящем месте и в присутствии нужных людей», — имел он в виду.

◆◇◆◇◆

Пробуждение было очень медленным.

Икки разлепил веки и увидел незнакомый потолок с клетчатым узором.

— М-м… Где я? — пробормотал он, сел и осмотрелся.

Чистая комната, оформленная в белых тонах, минимум мебели, кровать.

«А-а, я в больничной палате. Как странно… Я же только что вошёл в комнату ожидания и на секунду прикрыл глаза. А ещё тело какое-то тяжёлое и вялое…»

И не только тело. Мысли тоже были тягучими и вязкими, словно патока.

«Темно… Ночь? Интересно, который сейчас час?»

Икки заметил на стуле рядом с кроватью сложенную одежду и свой наладонник, взял его, нажал на кнопку выключения.

Дисплей засветился.

«Половина одиннадцатого? Скоро завтрашний день… Неудивительно, что я такой разбитый. Провалялся в кровати с самого утра…»

— Чего? — невольно вырвалось у него.

Икки снова взглянул на дисплей и обратил внимание на дату.

Десятое августа.

Следующий день после полуфинала.

День его дуэли со Стеллой.

— !..

В голове словно взорвалась бомба.

Икки вспомнил всё, что случилось с ним после матча против Аманэ.

«Я ещё тогда подумал, что эта усталость не обычная, как от Итто Шуры, а какая-то… безнадёжная, что ли. Я умирал. Наверное, меня зацепила одна из рук, когда я оттолкнул судью, но это произошло так быстро, что я не обратил внимания. А потом просто не успел позвать на помощь. Наверное, кто-то нашёл меня и отнёс сюда… Но это уже неважно! Надо проверить, не ошибся ли я с датой!»

Он снова обратился к наладоннику и заметил одну иконку.

«С-сообщение!»

Оно было от Стеллы.

Икки поспешно открыл его, увидел всего одну фразу: «Жду на арене», — и подорвался с кровати.

◆◇◆◇◆

Икки стремглав мчался по ночному стадиону.

Он не переоделся, забыл даже обуть тапочки.

Пролетев мимо пустой стойки регистрации, он ворвался в комнату ожидания, распахнул дверь, пролетел по коридору и выбежал на арену, залитую лунным светом.

Там стояла девушка. Её прекрасные алые волосы трепетали в дуновении ночного ветра.

Тяжело дыша, Икки подошёл к ней и увидел своё отражение в печальных рубиновых глазах.

— Стелла…

— Икки, ты слишком поздно очнулся.

— …

— А я ждала тебя здесь. Весь день.

В ту же секунду Икки показалось, будто земля ушла у него из-под ног.

Худшие опасения подтвердились.

Пока он безмятежно дрых в кровати, Фестиваль искусства меча семи звёзд закончился.

Он не сдержал слово, данное той ночью.

«Я должен извиниться!» — подумал Икки, но выдавил из себя лишь жалобный возглас.

Горло сдавило судорогой, в глазах закипели слёзы.

— Будь оно всё проклято!

Икки злился, но не на Аманэ, а на самого себя.

Ему оставалось сделать всего лишь шаг, но не хватило силы воли.

Вся жизнь в одночасье рухнула.

Он так отчаялся, что был готов убить себя прямо сейчас.

Но…

— Именно это я и хотела услышать. Не извинения, а крик твоей души, — с непонятной радостью сказала Стелла. Казалось, она вот-вот заплачет от переполнявшего её счастья.

— О чём ты?.. — начал Икки, но девушка стремительно развернулась и крикнула:

— Народ, вы слышали его!

И…

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Вспыхнули прожекторы, разгоняя ночную тьму, и аплодисменты тысяч людей обрушились на Икки подобно шквалу.

Парень так увлёкся Стеллой и своими терзаниями, что совершенно не обратил внимания на трибуны.

А ведь там яблоку негде было упасть.

— Но всё же закончилось… Почему?.. — слабо пролепетал Икки.

Стелла указала взглядом на большой экран, под которым стоял лысый старец — председатель управляющего комитета Фестиваля Юдзо Каиэда.

— Мы все ждали, когда ты очнёшься, — сказал он.

— В каком смысле, председатель Каиэда? Финал же закончился.

— Ничего ещё не закончилось. Я прав? — обратился он к зрителям, и те ответили ему дружными криками.

— А то!

— Мы ждали этого момента!

— Как может Фестиваль кончиться без поединка Багровой принцессы и Некоронованного!

Икки ошеломлённо осмотрел трибуны и увидел…

— Онии-сама! Ты должен победить!

Сидзуку с опухшими покрасневшими глазами и стоявшего рядом с ней Наги.

— Куроганэ-кун! Стелла-сан! Покажите, что такое настоящая дуэль!

Канату и Току, махавших им руками.

— Куроганэ, забей на всё! Мы болеем за тебя! Сделай это!

Юдая и всех остальных рыцарей, которых он победил на пути к заветной вершине.

Все они жаждали увидеть поединок, который и сам Икки хотел провести до дрожи в руках.

— Ребята…

— Люди не хотят расходиться без вашего боя. Вот сколько он значит для всех. Можешь гордиться этим, — сказал Юдзо.

Стелла повернулась и, взмахнув Леватейном, направила его остриё на Икки.

В рубиновых глазах полыхало неукротимое пламя.

— Дело только за тобой, Икки.

— !..

Глаза снова защипало, но уже от радости.

В груди постепенно нарастал рвущийся наружу вопль.

«Это не доброта и не жалость… Они просто хотят увидеть наш поединок. Да, этим можно гордиться!»

Икки решительно вытер слёзы, призвал Интэцу и изо всех сил ударил по Леватейну.

Длинный золотистый меч даже не шевельнулся, а ладонь сразу онемела от отдачи.

«Как будто по куску стали врезал. Как я и думал!» — вздрогнув, воскликнул он про себя.

Бездарный рыцарь оставил позади долгие годы сражений.

Он встречался с самыми разными воинами.

Но только один смог настолько сильно задеть струны его души.

Икки не мог уйти с арены, на которую так мечтал попасть, не победив его!

— Итак, участники изъявили готовность сразиться, и я как официальный глава управляющего комитета разрешаю провести финал Фестиваля искусства меча семи звёзд! Начало завтра в семь часов вечера! Участники, подготовьтесь как следует, чтобы потом не сожалеть об упущенных возможностях!

— Да! — хором ответили Икки и Стелла.

Доброго всем дня. Я Рику Мисора, автор этой книги.

Спасибо за то, что приобрели восьмой том «Саги о бездарном рыцаре».

Надеюсь, вам понравилось?

Аманэ-кун оказался крепким орешком. Если бы у меня была его Безымянная слава, то я, наверное, только и делал бы что лежал на диване и плевал в потолок. Короче говоря, проходил игру под названием «жизнь» на легчайшей сложности, ха-ха!

Но с другой стороны, жизнь без личных достижений преснее, чем самая пресная вода. Я до сих пор помню, как оказался на седьмом небе от счастья, когда получил награду от издательства «GA Bunko» и дебютировал со своей работой.

Да уж, нелёгкий выбор.

Прямо по курсу кульминация арки Фестиваля — финал против Стеллы.

Исполнение обещания, которое красной нитью протянулось через всю «Сагу».

Можно сказать, нас ждёт итог всех восьми томов.

Я приложу все усилия, чтобы написать достойное завершение арки. Надеюсь на вашу поддержку.

А ещё началось аниме по «Саге»!

Не могу нарадоваться этому, ведь я участвовал в его производстве с самого начала и побывал на куче встреч, где мы обсуждали сценарий.

Кстати, вы заметили, что первая часть первой серии была очень длинной?

Это произошло из-за того, что весь персонал, начиная с режиссёра, не захотел прерывать на середине дуэль Икки и Стеллы.

Но больше всего мне понравилась сцена перед эндингом первой серии (он же опенинг всех остальных), когда Икки захотел пожать руку Стелле, а она в ответ вытянула кулак!

Когда я увидел это, то подумал: «Какое счастье, что аниме делали эти люди!»

Я безмерно счастлив, что они правильно ухватили её характер.

Уже с нетерпением жду вторую серию.

Немного сменим тему.

В августе я ездил на Тайвань.

«Бездарного рыцаря» продают даже там. За это отвечает издательство «Sharp Point Press»[✱]Тайваньский издатель комиксов и музыки.. Они же пригласили меня на небольшую автограф-сессию, совмещённую с выставкой манги от «Animate»[✱]Крупнейший розничный продавец аниме, манги и видеоигр в Японии. и «Sharp Point Press».

Редактор ужасно застращал меня. Говорил, что на Тайване люди умирают от жары, что мокрое полотенце, которым оборачивают голову, потом хрустит от соли. Либо он преувеличивал, либо просто повезло, но климат благоволил мне, и я легко перенёс поездку.

А что до впечатлений…

«7-Eleven»[✱]Одна из самых крупных сетей небольших магазинов.! Тысячи их! По сравнению с нашими магазинами они чуть ли друг на друга не налезают! Когда я ехал по городу, то видел «7-Eleven» минимум раз в минуту.

Ещё на Тайване много семейных магазинчиков.

Также я видел знакомые сети быстрого питания — например, «Ёсиноя», — еду, сладости, полуфабрикаты и много чего ещё.

Японцу здесь выжить очень легко. Если вы собираетесь впервые выехать за границу, то Тайвань — лучший выбор.

Правда, на этот раз я летал в рабочую командировку…

В любом случае, я постоянно был в напряжении. Шутка ли, незнакомая страна плюс раздача автографов.

Однако тамошний редактор и читатели помогли мне успокоиться, и последние несколько часов я чувствовал себя как рыба в воде. Некоторые даже разговаривали со мной на японском! Здо́рово же, правда?

Думаю, в скором времени вы прочитаете это уже на своём родном языке, так что огромное вам спасибо. Вы зарядили меня позитивом!

Но не обошлось без досадных промахов. Один, всего один раз, но я поставил неправильную дату! Замотался, запутался и оплошал. И что самое ужасное, это была девушка! Наверное, одна из немногих фанаток «Саги».

Если вы читаете эти строки, примите мои глубочайшие извинения.

Потом рабочие моменты закончились, и начался мой первый настоящий турпоход.

Я всегда хотел посетить знаменитый ночной рынок Тайваня!

Он открывается ночью, потому что днём очень жарко. Я увидел настоящие очереди! И кучу прилавков, как у нас на фестивалях, только там торговали не едой, а одеждой и бытовыми товарами.

Наблюдать за местными жителями было очень интересно.

А ещё я попробовал известный тухлый тофу.

Это тофу с премерзким запахом. Он появляется во многих мангах. В «Wakakozake»[✱]«Сакэ Вакако», манга за авторством Тиэ Синкю. я прочитал, что его продают здесь, на Тайване, и загорелся целью отведать его.

Заказал, дождался, ужасно нервничая, и увидел… самый обычный жареный тофу?

На самом деле, нет, просто из-за «амбре» в закусочной моё обоняние притупилось.

К слову, местный редактор, выступивший моим гидом, сказал, что я выбрал лёгкий вариант, но есть и более вонючие. Обязательно закажу их в следующий раз.

Вот так я съездил в интересную командировку.

Огромное спасибо, Тайвань!

А теперь уголок благодарностей.

Вон-сан, вы как всегда порадовали меня замечательными иллюстрациями. На этот раз вам пришлось особенно нелегко из-за нерегулярного графика аниме-адаптации. Большое вам спасибо!

Низкий поклон и вам, Сорамити-сан. Ваша манга-адаптация как раз добралась до кульминации второго тома романа. Кураудо разбушевался! Рекомендуется к прочтению всем, кто ещё не видел!

Режиссёр Онума-сан, редакторы и все остальные, кто трудится над аниме, я безмерно ценю ваш труд. Вы даже сценарий полируете до последнего момента! Так держать!

Микио Сакаки-сан, огромнейшее спасибо за зажигательный опенинг. Знаете, я тут как-то задумался и обнаружил, что просмотрел второй рекламный ролик уже сотни раз[✱]Если вдруг кому интересно, вот ссылка, ха-ха!

Ребята из группы «Ali Project», примите мою благодарность за классный эндинг и особенно за эмоции Стеллы.

Ну и конечно я не могу обойти стороной вас, мои дорогие читатели! Если бы не вы, никакого аниме не было! Благодаря вам мы все смогли увидеть Икки и его друзей на экране!

Буду рад, если вам понравилось.

Увидимся в девятом томе! Чао!

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали восьмой том Ракудая!

Минус ещё один! А это значит, что до цели остался всего один том!

Пара слов о впечатлениях.

На этот раз автор поведал нам историю Аманэ. Постарался оправдать его злодеяния тяжёлым детством. И знаете... Может, я совсем глюпый-глюпый, но как-то не сработало. Я не начал жалеть Аманэ. Хотя в конце есть намёк, что он вернётся на светлую сторону силы. Будем посмотреть.

Небольшой спойлер: ʁɔɯǝʁvʚʁоu ǝн иинɐʚоʚɯɔǝʚоu ʚ єнɐwɐ ǝmqvоƍ 'oıɐнε ʁ оʞqvоʞɔɐн 'ʁɯох

В предыдущем послесловии я посоветовал Стелле ранать фо хё лайф... Беру свои слова назад. Она идеально впишется в компанию этих отчаянных. А уж что в финале они на пару с Икки устроят.

Ладно, если честно, я сейчас в процессе перевода 9.2, переполнен эмоциями, эпиком и пафосом... Ну, вы понимаете. Так что просто перейду к благодарностям. Настя, Ами, спасибо вам за всё. И извините, если что.

Увидимся когда-нибудь нескоро в девятом томе, который многие из вас так жаждут увидеть.

Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица. Ня!

Начальные иллюстрации

После второго матча полуфинала Икки Куроганэ вернулся в комнату ожидания и потерял сознание. Врачи диагностировали сердечный приступ.

Это известие шокировало как членов его семьи, так и зрителей. Многие начали опасаться, как бы Икки не умер, а управляющий комитет на всякий случай приготовился вновь изменить график Фестиваля.

К счастью, благодаря лучшему доктору Японии всё обошлось.

Икки выжил, однако пришёл в себя слишком поздно и опоздал к началу финального поединка на целый день.

«Какое же решение примет комитет?» — гадали все.

Впервые за шестьдесят два года существования Фестиваль искусства меча семи звёзд привлёк такое внимание общественности.

Люди просто отказывались расходиться, не увидев долгожданной дуэли Бездарного рыцаря Икки Куроганэ и Багровой принцессы Стеллы Вермилион — двух рыцарей, ознаменовавших восхождение на семизвёздный пик чередой блистательных побед.

Тем более, что Икки пострадал уже после официальной победы в полуфинале, когда защищал судью от Аманэ Синомии.

Все терпеливо ждали юного воина.

Персонал извинился за подвижки в графике, СМИ отложили особый выпуск, посвящённый финалу, а зрители без единой жалобы приняли изменения.

И, когда солнце опустилось за горизонт…

Он пришёл. Взъерошенный, в измятой одежде, но пришёл.

И сказал, что готов сойтись в поединке с давним врагом.

Икки чувствовал то же самое, что и остальные участники, зрители и персонал Фестиваля.

Все преграды остались позади, и глава управляющего комитета Юдзо Каиэда назначил время начала матча.

Ночь пролетела в мгновение ока.

На небо взошло ослепительно яркое солнце, и наступило утро, которого все так ждали.

◆◇◆◇◆

— Ого, сколько людей! Ещё только утро, а все уже на взводе! — изумилась Рэнрэн Томару, член студсовета академии Хагун, сойдя с девятичасового поезда синкансэна на ближайшей к стадиону «Ванган Доум» станции.

Народ толпился всюду: и на самой платформе, и около турникетов, и на дороге к стадиону.

Люди ждали финал турнира.

— Мне кажется, они не влезут, — с сомнением проговорила Рэнрэн.

— Куда, на стадион? Нет, конечно. Для них установят добавочные экраны, — ответил ей мускулистый парень, ассоциирующийся с нерушимой скалой. Это был секретарь студсовета Хагуна Икадзути Сайдзё.

На финал пришло намного больше зрителей, чем на оба полуфинала.

И это неудивительно, ведь в последнем матче Фестиваля участвовали Багровая принцесса, рыцарь А-ранга, предположительно обладающая самыми большими запасами магии в мире, и Бездарный рыцарь, который, несмотря на низший F-ранг, сразил ряд могучих соперников, начинавшийся с Короля меча семи звёзд.

Вдобавок ко всему в толпе затесались уличные певцы, фокусники и жонглёры, местные жители с едой и сувенирами и разные торгаши, почуявшие запах наживы на всеобщем ажиотаже.

Утаката Мисоги, тоже член студсовета, побледнел и прижал руку ко рту.

— Что-то мне уже нехорошо…

— Зампред, ты как, в норме?

— Нет. Жарко, душно, людно… Я больше не могу. Сейчас упаду прямо здесь.

— А мы предлагали тебе остаться в академии.

— С чего это я должен работать, когда все остальные будут гулять и веселиться? Ну уж нет! Пошли в гостиницу! Ещё немного, и у меня мозги расплавятся и потекут из ушей, — захныкал Утаката, дёргая Икадзути за полу рубашки.

Конечно, насчёт плавленых мозгов он преувеличил, но запросто мог заработать тепловой удар и оказаться на больничной койке, вместо того чтобы вживую увидеть поединок.

— Трудновато будет найти Канату-сэмпай в такой толпе, — заметила Рэнрэн.

— А вот тут ты не права, — ответил Икадзути и ткнул пальцем куда-то в сторону.

— Ребята! Я здесь!

Там стояла девушка в белом платье с длинными рукавами и юбкой-колоколом, перчатках, широкополой шляпе и с зонтом от солнца. Она явно выделялась среди людей, носящих футболки, шорты и, самое тёплое, лёгкие кардиганы.

— Ну вот, не стоило и переживать.

— Каната-сэмпай, тебе не жарко?

— Нормально, терпимо.

— Терпимо… Зачем здесь-то терпеть?

«Может, религия не позволяет?» — задумалась Рэнрэн.

— Каната, а где Тока? — спросил Утаката, склонив голову набок.

Он привык, что подруги всегда ходят вместе, и удивился, увидев Канату одну.

— Тока-тян? Куда-то убежала. Видимо, дело очень срочное.

— Срочное?

— Хи-хи. Да, очень.

Каната не стала уточнять, о чём именно шла речь, но, судя по весёлым искоркам в глазах, ничего страшного не произошло.

«Ну ладно. Раз не хочет говорить, то не буду пытать», — хмыкнул Утаката и закрыл тему.

— Тока-тян сказала, что вернётся к началу. Предложила посмотреть всем вместе, — добавила Каната.

— Понятно.

— Финал, значит… Хорошо, что его не отменили, иначе Куроганэ-куну ой как не свезло бы. Сперва напоролся на неожиданную атаку, потом защитил судью, чуть не умер и в итоге автоматически проиграл, — сказала Рэнрэн.

— Да, управляющий комитет принял это во внимание, — кивнула Каната. — Он впервые идёт на такие меры. Если верить информационной сети Тотокубара, то премьер-министр Цукикагэ нажал немало рычагов, чтобы продлить турнир.

— Премьер? Который приказал напасть на нас?

— Да, я тоже удивилась, когда узнала.

— Не думаю, что комитет пошёл бы на такие уступки ради одного ученика, — возразил Утаката. — Вы не забыли, что из-за Стеллы-тян график сократили на день? Возможно, ещё и это сыграло свою роль... Знаете, хоть кохай-кун и страшно невезучий, выкручиваться из неприятностей он умеет.

Рэнрэн кивнула, обернулась к Икадзути, однокласснику, и спросила:

— Сайдзё, как думаешь, кто победит?

Парень немного подумал, погладив подбородок, и ответил:

— Они оба стали намного сильнее по сравнению с отборочными. Но, если судить по полуфиналу, Вермилион в выигрыше. Её драконья мощь раскатает любую технику. Ставлю на неё.

«Примерно так я и думала, — про себя усмехнулась Рэнрэн. — Дух дракона Стеллы-тян был ну очень крутым. Однако!..»

— Ты прав, истинная сила Стеллы-тян потрясает воображение. Она же по сути сама становится драконом. Человеку её невозможно победить. Но не забывай, что Куроганэ-кун дошёл до финала, раз за разом бросая вызов невозможному и побеждая.

— То есть, Томару, ты за Куроганэ?

— Ага. Я же сражалась с ним, так что ощутила его силу на собственной шкуре. Если у Стеллы-тян по-настоящему драконья свирепость, то у Куроганэ-куна поистине божественная техника. Помнишь, что он сделал со мной на отборочных?

— Кажется, уклонился от твоего сверхзвукового Чёрного дрозда и, когда ты пролетала мимо, схватил за шиворот, и бросил оземь, да?

— В точку. Обычно после такого руку вырывает с мясом, но Куроганэ-кун не просто погасил инерцию, так ещё и вектор скорости изменил. Ему даже драконья свирепость будет нипочём.

— Я понимаю, о чём ты. Но ты недооцениваешь Вермилион. Она легко остановила удар моей сверхмассивной Секиры крещендо, а под Духом дракона стала ещё сильнее. Никакие техники не остановят её наступательную мощь.

— Так Куроганэ-кун просто увернётся. Я уже вижу, как он носится вокруг Стеллы-тян, а она в растерянности крутится на одном месте!

— Хватит фантазировать. В бою побеждает тот, кто сильнее.

— Фигня! В современных боях на первом месте скорость!

— Да ты просто хочешь, чтобы победил тот, кому ты проиграла!

— А сам-то!

— Гр-р-р-р!

— У-у-у-у-у!

Рэнрэн и Икадзути с такой яростью уставились друг на друга, что между ними начали проскакивать искры.

— Да-да. Хватит уже, ребята, — не выдержав, вмешался Утаката. — Тут и без вас жарко. Давайте, вы будете спорить там, где есть кондиционер, ладно? Если я проторчу здесь ещё немного, то точно свалюсь от удара.

— Согласна. Позвольте отвести вас в гостиницу. Завтрак уже готов, продолжим там, — поддержала его Каната и пошла вперёд, показывая дорогу к отелю, которым владела её семья.

— Что? Завтрак? Ура! Еда-еда♪

— Прости. Не думал, что так заведусь, — сконфуженно пробормотал Икадзути.

— Не-не, тебе можно. Молнии сами по себе довольно горячие[✱]Имя Икадзути записывается через кандзи 雷, который означает «молния»., — засмеялась Рэнрэн.

— Что?!

Парень застыл, провожая друзей ошеломлённым взглядом.

◆◇◆◇◆

— А-ха-ха! Смотри! Отсюда люди на кучу мусора похожи! — засмеялась Нэнэ Сайкё, глядя с террасы отеля на огромную толпу, заполнившую всю улицу от станции до стадиона.

— У тебя с головой всё в порядке? — сокрушённо вздохнула лежащая на диване Куроно Сингудзи.

— Ну да, а что?.. Погоди, разве у тебя не возникает таких мыслей, когда ты смотришь свысока на скопление людей?

— Не-а.

— Серьёзно? Ку-тян, а ты точно японка?

— И как же это связано с национальностью? — покачала головой Куроно, достала из кармана пачку сигарет и закурила. — Не думала, что ты откажешься комментировать финал. А как же разные плюшки?

— Ну их. Я лучше буду смотреть на любимую ученицу с первого ряда.

— Что ни говори, а эта твоя ученица очень изменилась. И всего-то за одну неделю.

— Сама в шоке. Я хотела её просто погонять и случайно пробудила такое чудище.

— Хм… Наверное, поэтому она ест как не в себя, но не толстеет. Дракон внутри неё сжигает все калории, — сказала Куроно и мельком взглянула на стол, где громоздилась гора тарелок.

Их оставила красноволосая девушка, которая сейчас спала, свернувшись клубочком, на кровати у дальней стены номера.

— Нэнэ, какие прогнозы на финал?

— Это будет красивый бой. И Стелла-тян, и Куро-бо — могучие рыцари, пусть даже вектора их сил направлены в противоположные стороны. Они так просто не уступят друг другу. Я боюсь только одного: как бы они не начали играть в поддавки.

— Поддавки?

— Ага. Ну, ты же знаешь, они встречаются и всё такое. Вот и начнут щадить друг друга.

— Да уж, вряд ли зрителям понравится их боевой флирт, — сухо усмехнулась Куроно, затянулась и выдохнула дым. — Надеюсь, они до такого не опустятся.

— Я тоже. В худшем случае кто-нибудь из них погибнет. Как у нас с тобой тогда, — натянуто хмыкнула Нэнэ.

Она вспомнила свой финал. Вспомнила мысли, с которыми выходила против Куроно Такидзавы, своего обожаемого кумира:

«Тогда я была готова пожертвовать жизнью ради победы. И Ку-тян, наверное, тоже… И эти двое».

— И всё-таки Куро-бо придётся тяжелее.

— Ого, Якши-химэ болеет за Багровую принцессу?

— Просто я не могу представить, как она может проиграть, — ответила Нэнэ и посмотрела на Стеллу.

Принцесса спала так крепко, что даже не сопела во сне. Она копила энергию, не желая тратить её даже на случайное движение ве́ками, чтобы «взорваться» в финале.

Куроно и Нэнэ вздрогнули, на мгновение увидев перед собой исполинского дракона.

«Куроганэ, а о чём сейчас думаешь ты? Что делаешь? — безмолвно обратилась директриса ко второму дуэлянту. — Тоже запасаешься силами? Или возбуждённо ворочаешься на кровати, пытаясь заснуть? Или…»

— В любом случае, тот, кто попробует вмешаться в их схватку, тоже рискует погибнуть. Поэтому никаких слабых рыцарей. Разнимать их будем мы с тобой. Как в тот раз Нанго-сэнсэй и Куроганэ-сэнсэй.

— Это само собой, — с готовностью согласилась Нэнэ.

Она как раз и отказалась от комментирования, чтобы всецело сконцентрироваться на матче.

«Но сейчас важнее другое…»

— Ку-тян, знаешь…

— М? Что?

— Здесь нельзя курить.

Куроно на мгновение застыла, а потом покраснела.

— В следующий раз предупреждай раньше.

— Обязательно, — хихикнула Нэнэ.

◆◇◆◇◆

А пока Стелла набиралась сил, Икки тренировался на арене национальной лиги неподалёку от «Ванган Доума», которую открыли для представителей академий на время Фестиваля.

Его оппонентом был высокий симпатичный парень — Наги Арисуин по прозвищу Чёрный шип.

— Фха!

Икки бросился в атаку.

Наги отскочил назад и, метнув в арену три кинжала Сумеречный отшельник, крикнул:

— Теневые твари!

Кинжалы мгновенно растеклись чёрными лужами, из которых, разбрасывая брызги, вырвались два тигра и медведь.

Не сбавляя хода, Икки прикончил первого тигра, попытавшегося разорвать ему горло, увернулся от медвежьих когтей и, сохраняя импульс, рассёк зверя, затем развернулся к оставшемуся противнику и, не успел он толком напасть, разрубил пополам с помощью Райко, быстрейшего из семи тайных искусств.

Теневые твари разлетелись безобидными тёмными облачками.

Но Наги, конечно, особо не рассчитывал на них. Он просто отвлёк Икки, а сам Теневой поступью переместился в его тень, выскочил на арену и ударил по незащищённой спине.

«Получилось!»

Но…

— ?!

В то же мгновение из-под мышки Икки вылетело остриё чёрной катаны.

«Просчитал меня?!»

Наги тотчас заслонился кинжалом и сбился с темпа, что стало фатальной ошибкой.

— Гха!..

Обратный удар ногой в солнечное сплетение откинул его метра на три и опрокинул на арену.

— Кха-кха! К… как грубо! Вот уж не думала, что ты из тех негодяев, которые бьют девушек по животу!

— П-прости? — извинился Икки.

— Почему так неуверенно?!

— А почему я должен быть уверенным?

Наги кашлянул в последний раз и слабо засмеялся.

— Ладно, пошутили и хватит. Ты как будто и не валялся в кровати целые сутки. Это хорошо.

— Спасибо, что согласилась погонять меня, Алиса, — поблагодарил Икки и, видя, что противник уже не может продолжать, опустил Интэцу.

Они не бились насмерть, а всего лишь разгоняли кровь Икки, застоявшуюся после долгого сна.

К ним подбежала невысокая девушка с короткими серебристыми волосами — Сидзуку Куроганэ.

— Ну ты даёшь, онии-сама. Какие бои? У тебя же вечером финал! Поберёг бы себя!

— Ха-ха, прости. Я должен убедиться, что тело идеально слушается меня.

— Это я понимаю. Но ты можешь увлечься и навредить себе. Вот, посмотри, с тебя ручьями льёт… Э?

Сидзуку провела по его коже полотенцем и застыла.

Крупные капли пота были холоднее студёной воды.

— Онии-сама, это…

— Заметила, да? — невесело усмехнулся Икки, взял у неё полотенце и вытерся. — Это не от усталости, а… от страха. Страха перед боем со Стеллой.

Напряжение, волнение, смятение — всё что угодно, но не усталость.

Икки боялся Стеллу. Не мог не бояться.

Он видел её бой против Ледяной ухмылки Микото Цуруи и учеников Акацуки и ожидал прироста силы, но не такого.

Полуфинал выбил его из колеи.

— Стелла изменилась. Раньше она просто извергала драконье пламя, но теперь сняла оковы с запечатанной в детстве силы и обуздала её. Она уже не пирокинетик, а монстр, уверенный в своей абсолютной мощи. Воплощение буйства, сметающего любые техники, способности и уловки.

Вот с кем ему предстояло встретиться сегодня вечером на арене, лишённой каких бы то ни было укрытий.

«А ещё на этот раз Стелла знает обо мне практически всё. Никакие хитрости больше не помогут, она раскусит их сразу же. Да и это будет не столько дуэль, сколько матч-реванш».

— Я не могу терять ни одного мгновения.

Урвать лишнюю минуту и стать быстрее, ухватить лишнюю секунду и стать сильнее.

Тренироваться до последнего!

— Только тогда я буду в идеальной форме.

— Онии-сама… — обеспокоенно проговорила Сидзуку.

И…

— Ага, от вы где!

Икки, Сидзуку и Наги дружно повернулись на знакомый голос, в котором слышался неприкрытый кансайский говор.

— А, это вы.

— Моросбоси-сан, Тодо-сан, спасибо, что пришли!

Через пожарный выход в зал вошли экс-Король меча семи звёзд Юдай Моробоси и Райкири Тока Тодо. Икки сражался с обоими и победил их. Одного в первом раунде Фестиваля, другую в последнем матче отборочных.

— Председатель, что вы здесь делаете? — удивилась Сидзуку.

— Куроганэ-кун попросил меня помочь ему потренироваться, — улыбнулась Тока.

— Онии-сама?

— Ага, я тоже пълучил от него сообщение. Ну, у меня всё равно прорва свъбодного времени была. Заодно прихватил парочку лузеров, чтобы зазря по отелю не шатались, — сказал Юдай и ткнул большим пальцем через плечо.

— Сам ты лузер, Хосси. Придержи язык!

— Вообще говоря, он прав.

— Га-ха-ха! Ну да, сейчас мы самые настоащие лузеры.

— А нас не было на Фестивале! Поэтому мы никому не проигрывали!

— Мы с тобой продули ещё в тренировочном лагере.

Вслед за Юдаем и Токой в зал вошли ученики академии Букёку Небесное око Бякуя Дзёгасаки и Блуждающий огонёк Момидзи Асаги, здоровяк, едва протиснувшийся в дверной проём — Бронегризли Рэндзи Кага, представлявший Рокудзон, и сёстры Кикё и Ботан Хагурэ, отказавшиеся от участия в турнире после нападения Акацуки на Хагун.

Икки округлил глаза.

— Хагурэ-сэмпай? Ребята? Вы все пришли ради меня?

— Хе-хе, ну да. Всё равно мы приехали слишком рано.

— Отдадим должок за тренировочный лагерь.

— Правда, я не знаю, чем может помочь человек, прославившийся, если можно так выразиться, быстрейшим проигрышем в истории.

— Я ещё доктора хотел позвать, но пътом передумал. Она наверняка вымоталась после операции. Тут и без неё людей хватит. Перед тобой лучшие мальчики и девочки для битья со всего Фестиваля, — ухмыльнулся Юдай.

— Не говори так! — покачал головой Икки. — Я благодарен вам за помощь!

— Да всё нормально, — отмахнулась Момидзи. — Я была бы не прочь хоть раз сразиться со знаменитым Бездарным.

— Ну так что, приступим? Или передохнёшь? Всё-таки ты только после поединка, — предложила Тока.

— Приступим, — коротко ответил Икки, поднял Интэцу и, собравшись с силами, выдохнул. — Рассчитываю на вас!

— Не подведём! — хором откликнулись остальные, заразившись его боевым настроем, и призвали девайсы.

◆◇◆◇◆

— Бе-е! Что это?! Яд? Отрава?! Чёртовы сумеречные крестоносцы! Так подло!.. — воскликнула Ринна Кадзамацури.

— Моя леди хочет сказать: «Почему так горько?!» — тотчас перевела горничная Шарлотта Корде, вытирая ей рот салфеткой.

— Не заказывай кофе, если не любишь горькое, — сокрушённо вздохнула Сара Бладлили и сделала глоток замороженного коктейля.

Девушки расположились за столиком на террасе кафе, которое стояло в стороне от стадиона.

Напротив них сидел мужчина лет сорока, носивший строгий костюм. Это был премьер-министр Японии и директор академии Акацуки Бакуга Цукикагэ.

— Что ни говори, а твоя Магия цвета — очень удобная вещь. Вокруг столько людей, но нас никто не видит. Эх, хотел бы я обладать подобной способностью.

— Такого же результата можно добиться и без всяких способностей, — возразила Сара.

— Правда?

— Икки смог.

— Вряд ли мне под силу повторить его подвиг, — невесело усмехнулся Бакуга.

— Простите, министр, не могли бы вы передать сахарницу? — попросила Шарлотта.

— Да, конечно.

Бакуга толкнул сахарницу к Ринне.

Девушка покраснела и, подтянув её к себе обеими руками, прошептала:

— Спасибо… И извините.

— За что? — удивился Бакуга.

— Мы все проиграли.

— А, ты про это…

Ученики Акацуки были отрядом наёмников. Бакуга собрал их при посредничестве своего старого друга Кодзо Кадзамацури, одного из двенадцати Апостолов «Освободителей», и поставил цель — победить в Фестивале и разорвать связи Японии с Международной федерацией рыцарей-магов. Однако академия Хагун в лице Бездарного рыцаря и Багровой принцессы разделалась с ними.

Впрочем, Бакуга не собирался ругать своих подопечных.

— Ничего страшного. Я же понимаю, что вы старались изо всех сил, — улыбнулся он, погладив Ринну по голове.

— Но ведь…

— Политик не должен сдаваться так быстро. Не сработал план с Акацуки? Не беда, придумаю что-нибудь ещё. Ты же поможешь мне снова?

Ринна подняла голову и с робкой улыбкой кивнула.

— Вот и она, — внезапно сказала Сара, глядя куда-то в сторону.

Все тотчас обернулись.

Через плотную толпу спокойно, как по безлюдному полю, шла женщина. Её длинные серебристые волосы слегка покачивались в такт ходьбе.

Она направлялась прямо к столику, скрытому Магией цвета, как будто видела его.

Хотя почему «как будто»? Она действительно видела его.

Эта женщина могла легко миновать столпотворение и остаться незамеченной. И для неё не существовало незримых преград.

— Давно не виделись, Сара, Ринна, Шарль и… Цукикагэ-сэнсэй, — поздоровалась сильнейший мечник мира Двукрылая Эдельвейс.

◆◇◆◇◆

— Простите за ожидание. Вот ваш кофе.

— Это ей.

— Благодарю вас, — любезно улыбнувшись, поблагодарила Эдельвейс, пододвинула к себе сахарницу, посмотрела на Бакугу и чуть поклонилась. — Спасибо, что исполнили мой внезапный каприз.

Вчера вечером она связалась с премьер-министром и попросила найти ей местечко на зрительских трибунах «Ванган Доума».

— Эдель, неужели ты заинтересовалась сражениями учеников?

— Не совсем. Дело в том, что сегодня будет выступать один мой знакомый…

— Хи-хи, точно! — засмеялась Ринна. — Насколько я помню, когда мы проводили операцию «Беовульф» в академии Хагун, вы, Брунгильда, сражались с Некоронованным.

— Б-бео… Как? — переспросила Эдельвейс и посмотрела на Сару, надеясь на разъяснение.

— Не обращай внимания, это типичные заскоки Ринны.

— Моя леди хочет сказать: «Когда мы напали на академию Хагун, вы сражались с Некоронованным, да?» — подсказала Шарлотта.

— А-а. Вот оно что. Да, было такое, — кивнула Эдельвейс и положила в кофе полную ложку сахара. — Я смотрела полуфинал по телевизору. Не ожидала, что Ома так быстро проиграет, но куда больше меня поразила беспомощность Аманэ.

«Я знала, как Аманэ одержим юным Куроганэ. Думала, он станет серьёзным препятствием, но…»

— Некоронованный как будто не заметил его.

Он отринул абсолютную мощь Безымянной славы и сокрушил Синомию.

— Удивительный парень.

— Так ты из-за него приехала на финал? — спросил Бакуга.

Эдельвейс положила вторую ложку сахара и кивнула.

— Очевидно, Багровая принцесса приближается к нашим высотам. Однако Некоронованный король меча не отстаёт от неё. Игнорирование навязанных судьбой ошибок, блестящие техники, огромная сила воли… Даже я больше не могу не обращать на него внимания. Рано или поздно, но гром грянет, и мы с ним, возможно, вновь скрестим клинки.

— …

— И есть ещё один момент. Так думаю не только я. Мои… коллеги могут увидеть в Некоронованном будущую угрозу и попытаться устранить его. К слову, они уже здесь, — добавила она, высыпая третью ложку сахара, и пронзительно посмотрела в сторону.

— Э?

Цукикагэ оторвал взгляд от её рук и тоже обернулся.

Посреди толпы стоял мужчина в очках, который настороженно смотрел на них.

— Он же из Америки!..

— Он тут не один. На финал собрались агенты и шпионы всех фракций.

Бакуга вздрогнул.

Он снова вспомнил то, что увидел когда-то давно.

Токио, охваченный грандиозным пожаром. Вонь горелого мяса. Липнущий к коже человеческий жир.

Подавив волну страха и ярости, он сжал кулаки и сказал:

— Я подготовлю тебе особое место в первом ряду.

— Большое спасибо. — Эдельвейс снова чуть поклонилась и, добавив в кофе четвёртую ложку сахара, сделала глоток. — Вкусно.

— Не заказывай кофе, если не любишь горькое.

◆◇◆◇◆

«Он слишком силён!» — изумилась Момидзи.

Будучи третьегодкой из академии Букёку, бронзовым призёром прошлогоднего Фестиваля и ученицей Бога войны Торадзиро Нанго, она отлично умела сражаться на мечах и именно поэтому в полной мере прочувствовала, насколько уступает Икки.

— Ха-а!

— !..

После очередной серии ударов раздался особенно громкий звон металла. Девушка отлетела назад и, тяжело дыша, бросила взгляд в сторону.

Бякуя, Кикё и Ботан сидели у стены, приходя в себя после поединков.

Икки раскидал их как детей, а сам даже не запыхался.

«Так и я проиграю…»

— Асаги, выше голову! — рявкнул Юдай.

— Энмаку[✱]Огненный занавес.!

Момидзи тут же отбросила упаднические мысли и послала вперёд огненную стену.

«Не хотелось бы признавать, но в бою на мечах я ему не соперник. Тогда задавлю магией!»

Но…

— Сэйа!

Икки на выдохе разрубил Энмаку пополам, сокрушив хрупкую надежду.

Их глаза встретились. И сердце Момидзи пропустило удар. Казалось, к горлу приставили острейший меч.

Девушка на мгновение замерла. Икки воспользовался её замешательством и метнулся навстречу, занося Интэцу.

«Как быстро! Надо уклониться! Но как? А, нукиаси учителя Нанго! Но… у него нет слепых зон!» — метались в голове короткие рубленые мысли.

Взгляд Икки охватывал всё поле боя и подмечал любые действия противника, совсем как всевиденье Юдая.

Момидзи не настолько овладела нукиаси, чтобы обмануть глаза Бездарного рыцаря.

«Это конец…»

Отчаявшись, она окутала огнём свой девайс Хибати[✱]Огненная пчела..

«Мне нужен всего один удар, нет, всего лишь касание! И тогда я задушу его в кольцах пламени!»

И вдруг…

Икки исчез. Момидзи поняла, что он воспользовался нукиаси, но не успела отреагировать.

— Чёрт!.. Ай!

Пробегая мимо, парень рубанул её по корпусу иллюзорной формой Интэцу.

Если бы девайс был полностью материализованным, то разрубил бы девушку до позвоночника, а так лишь высек из её тела алые магические искры — так называемые кровавые вспышки.

Обессилев, Момидзи упала на арену и, со стоном превозмогая жгучую боль в животе, подняла голову.

— Большое спасибо! — сказал Икки и глубоко поклонился.

Уже в четвёртый раз.

— Ха, да пожалуйста, — слабо усмехнулась Момидзи. — Хотя от меня всё равно никакой пользы.

— Это…

— Тэккодан[✱]Бронебойный снаряд.! — внезапно прогремел Рэндзи и обрушил на голову Икки стальную ладонь.

Момидзи застыла, не ожидав от него такой подлой атаки в тренировочном бою.

А сам Икки даже бровью не повёл.

— …Неправда, — договорил он, спокойно развернулся и вытянул руку.

Ладони соприкоснулись.

Рэндзи был раза в два крупнее Икки и раза в четыре тяжелее, но это не помогло ему пробить оборону.

«Невозможно!» — изумился он, а потом бросил взгляд под ноги и сразу всё понял.

Камень потрескался и просел, развалившись на мелкие кусочки.

Едва заметными движениями Икки перенаправил удар, позволив ему «стечь» вниз и поразить арену. Совсем как громоотвод.

Рэндзи отшатнулся, и в тот же момент Икки сам толкнул его.

«!..»

Здоровяк потерял равновесие и отклонился слишком далеко назад, за что и поплатился. Его грудь взорвалась кровавыми вспышками, и парень со стоном упал на колени.

— К-какого чёрта ты нападаешь исподтишка?! — побледнев, закричала Сидзуку.

«И пусть даже не заикается об иллюзорной форме! У онии-самы сегодня важный матч, он мог его покалечить!» — в ярости подумала она и хотела уже выбежать на арену, но Икки остановил её взмахом руки.

— Все нормально.

— Что?!

— Большое спасибо, Кага-сан, — глубоко поклонившись, поблагодарил Икки, более не обращая внимания на сестру.

Рэндзи сперва склонил голову набок, а потом широко улыбнулся и расхохотался.

— Ни эдиной бреши в обороне и ни слова возражения! А я ж сперва тебя за девчонку принял. Весь такой добрый, обходительный и всякое такое, а оно вон как оказалось. Всегда готов к атаке, значит… Похоже, ты в курсе этого.

Бронегризли имел в виду, что рыцарь — это не спортсмен, а воин. Он должен быть настороже всегда: когда идёт, ест или спит. И никаких «не хочу, не буду». Тот, кто надеется на авось, плошает в самый неподходящий момент.

Каждую секунду ситуация на поле боя может резко измениться, поэтому настоящий солдат никогда не расслабляется.

Тем более, когда против тебя рыцарь, который раскатал по арене Императора ураганного меча, а ведь Икки сам ничего не смог ему противопоставить.

Вот Рэндзи и напал исподтишка, чтобы, так сказать, дать хороший совет. Вот только…

«Как говорится, не учи учёного», — усмехнулся он и несильно стукнул Икки по груди со словами:

— Ты победишь!

«Багровая принцесса, конечно, могучая, но и Некоронованный — стреляный воробей. Он виртуозно управляэтся с потоками силы, а его техники меча выше всяких похвал!»

Икки улыбнулся…

— В таком случае твоим следующим оппонентом буду я.

— !..

…А затем его лицо свело судорогой.

Обернувшись, он увидел, как на арену выходит девушка с мечом в чёрных ножнах — Тока Тодо по прозвищу Райкири. Его последний противник отборочного тура.

В тот раз они всего единожды скрестили мечи, но этого хватило, чтобы Икки прочувствовал её мощь.

К тому же Тока в прошлом году вошла в четвёрку лучших рыцарей на Фестивале, уступив лишь Юдаю, Бякуе и Момидзи. Хотя на самом деле она уверенно стояла в одном ряду с ними.

«Трудновато будет одолеть её без способностей», — сглотнул Икки.

— Готов? — спросила девушка. — Или хочешь отдохнуть? Всё-таки пятый бой подряд, считая Арисуина-куна.

— Нет, не беспокойся за меня. — Икки смахнул пот с руки и крепче сжал Интэцу, направив его остриё точно в лицо противника. — Почту за честь сразиться с тобой!

Он кипел в предвкушении схватки.

◆◇◆◇◆

Не заставляя себя долго ждать, Тока обнажила тати Наруками и с десяти метров выпустила в Икки электрический разряд, похожий одновременно на полумесяц и на раскинувшую крылья птицу.

Ту же атаку она когда-то использовала против Лорелей.

Это было её благородное искусство под названием Райо[✱]Молниевая чайка..

Но оно летело издалека, так что Икки ничего не стоило с помощью стиля Двукрылой сделать шаг вправо, достигнув максимальной скорости в момент отрыва стопы от арены.

Тока выпустила второе Райо и снова не попала. За ним третье.

Упрямство? Отнюдь. Девушка выпускала молнию за молнией с вполне определённой целью.

И стоявший у стены Юдай сразу догадался об этом.

«Ага!»

— Тодо в своём репертуаре. Пъхоже, она нашла уязвимое место Куроганэ, ещё когда смотрела нашу с ним дуэль.

— Уязвимое место онии-самы?

— Ну, точнее, дефект стиля Двукрылой. Управляя всеми мышцами сразу, Куроганэ мгновенно разгъняется до предела. За ним даже не уследить. Вот этот максимум и есть слабое место.

— А-а… — протянула Сидзуку.

Она только сейчас заметила, что Тока разбрасывала Райо попеременно вправо и влево, то есть в противоположных направлениях.

— Поняла? Когда ты разгъняешься до упора, трудно резко развернуться или останъвиться. Ноги и тазобедренный сустав испытывают огромнейшие нагрузки. Один раз увернуться не проблема, а вот потом возникают сложности.

И Юдай не ошибся. Уже третий Райо пролетел ближе, а от следующего Икки едва уклонился.

— Но Куроганэ тоже не дурак. Он не даст Тодо прижать себя на дальней дистанции.

И вскоре Икки действительно развернулся и бросился прямо на электрическую птицу. За мгновение до попадания он чуть ли не распластался на полу и разминулся с атакой, не сбавляя скорости.

— Ого!

— Проскользнул в такую щель! Потрясное владение телом, как и всегда!

— Да, это же онии-сама!

Стрелой сократив дистанцию, Икки обрушил на Току град ударов — в основном, колющих — с такой скоростью, что Интэцу расплылся в чёрное пятно. Девушке пришлось обороняться, при этом она не могла вложить меч в ножны, то есть использовать своё самое мощное благородное искусство — Райкири.

«Так держать! — подбодрил себя Икки. — Главное, не дать ей воспользоваться Райкири, иначе всё пропало. В прошлый раз я переиграл его благодаря Итто Расэцу, но сейчас у меня такой возможности нет. Остаётся только задавить её количеством ударов! Тем более я быстрее! Всё получится!»

Традиционный стиль Токи намного уступал стилю сильнейшего мечника мира.

«Пока клинки постоянно в движении, она не сможет поразить меня током. Мне нужно просто бить, пока не проломлю оборону!»

Икки сместил центр тяжести дальше вперёд, вложил больше силы в замах и отбросил руку с Наруками далеко в сторону.

«Ага, минус стойка! Со своей скоростью Тодо-сан не успеет поставить блок. Следующий удар будет последним!»

Он ещё больше наклонился и взмахнул мечом… точнее, попытался.

«?!»

Внезапно по правой стороне шеи пробежал холодок — закалённое во множестве боёв шестое чувство предупреждало об опасности.

Икки на подсознательном уровне защитился от неожиданной атаки.

«Как так?! Она не должна была успеть! Что произошло?..»

Но додумать он, конечно, не успел.

Тока воспользовалась долгим контактом Интэцу и Наруками, пустив по девайсам электрический ток.

Во все стороны брызнули искры.

— А-а-а! — не сдержавшись, закричал Икки.

Благодаря иллюзорной форме, кожа не обуглилась, однако мышцы свело судорогой и прострелило острой болью.

Парень замер.

И Тока атаковала!

Она занесла Наруками над головой и рубанула им, как колуном.

Именно этого Икки от неё и ждал.

«Соберись!» — мысленно приказал он себе, перехватил управление сердцем, восстановил подачу нервных импульсов и, вновь обретя контроль над собой, сделал шаг в сторону, пропуская острое лезвие мимо.

Он просчитал, что после электрического удара Тока попытается зарубить его, и перехитрил её, склонив чашу весов на свою сторону.

Интэцу устремился к беззащитному телу и… вновь наткнулся на Наруками.

На этот раз девушка не стала взывать к стихии, справедливо полагая, что Икки во второй раз на уловку не попадётся, и сама навязала ему ближний бой.

Но теперь она не уступала стилю Двукрылой и даже подавляла его.

«Я узнаю эту контратаку! — воскликнул парень. — Это же легендарное цубамэ-гаэси[✱]Дословно «защита ласточки». Контратака по подбивающей руке.!»

Аномально быстрый Наруками, оставлявший за собой след из золотых молний, выбил его из ритма.

Тока окружала себя особым магнитным полем, которое отталкивало и притягивало меч на огромной скорости. Именно эту контратаку она оттачивала, чтобы победить в нынешнем Фестивале. В частности, чтобы противостоять сверхбыстрому Хокибоси Юдая. Она назвала её Инадзума[✱]Вспышка молнии..

Из-за большой нагрузки на кистевой сустав девушка не могла пользоваться ею постоянно, лишь иногда, выводя противника из равновесия.

«Победа моя!»

— Ха-а!

— Кх!

Икки пришлось отступить, чтобы избежать колющего удара, направленного прямо в сердце.

— Онии-сама!..

«Тодо-сан вынудила его отказаться от контактного боя!» — изумилась Сидзуку.

Юдай тоже выглядел ошеломлённым. Он знал, насколько силён стиль Двукрылой вблизи.

«Это значит… что Тодо стала намного сильнее, чем в прошлом году!»

Тока бросилась следом за Икки, продолжив осыпать его ударами.

«Куроганэ-кун, ты виртуозно владеешь мечом. Я смотрела по телевизору, как ты сражаешься с Моробоси-саном, и покрывалась мурашками от восторга и благоговения. Ты как будто и не человек вовсе, — думала Тока. — Но! Ты достиг таких высот в боевых искусствах, потому что практически не владеешь магией. А ведь мы — блейзеры! Магия — это наша отличительная черта. С её помощью мы легко превосходим человеческие пределы и творим, казалось бы, невозможное. Повергаем любые, даже самые отточенные техники меча. Куроганэ-кун, ты не выстоишь против меня, не говоря уже о Стелле-сан!»

Постанывая сквозь стиснутые зубы, Икки отчаянно защищался от яростных выпадов, стараясь не допускать долгого контакта мечей и отходя всё дальше и дальше.

Все понимали, что тем самым он сам себя загоняет в угол.

Вдруг…

— А?!

Отскочив назад, парень покачнулся и завалился вбок.

«Что такое?!» — воскликнули зрители, а потом заметили.

«Онии-сама провалился в яму, которая осталась после атаки Каги-сана!» — переполошилась Сидзуку.

«Чёрт! Споткнулся об арену! Икки, тебя же сейчас атакуют!» — мысленно закричал Наги.

«Это плохо!»

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Как Наги и подумал, Тока тотчас напала.

Икки вскинул над собой меч из неудобного положения.

Клинки со звоном встретились.

И Тока пустила по ним электричество.

— !..

Разлетелись искры, хлопнул небольшой взрыв, и правая часть тела Икки отклонилась далеко назад, оставив его беззащитным.

«Пора! — поняла Тока и выложила на стол козырь. — Может, ты восстановишься быстро и даже уклонишься от Райкири. Но в любом случае тебя вырубит ударная волна от преодоления звукового барьера!»

Она уверенно вложила Наруками в ножны…

«Э?..»

То есть попыталась вложить, но не смогла.

«Что с ножнами?!» — изумилась она, опустила взгляд и увидела, что лезвию тати мешает… небольшой камушек!

«!..»

Только сейчас до Токи дошло, что Икки обвёл её вокруг пальца.

Он не застрял, а специально вставил ногу в трещину и подставился под удар, чтобы, отклонившись назад, пнуть камень и вогнать его аккурат между мечом и ножнами.

Девушка осталась беззащитной.

— Кха…

В то же мгновение Икки вернул контроль над телом и полоснул её катаной по горлу.

◆◇◆◇◆

Упав на колени, Тока почувствовала, как её затягивает во тьму, но, призвав всю силу воли, осталась в сознании и посмотрела на Икки.

— Никогда не думала, что моё Райкири может проиграть вот так…

— Это всего лишь одноразовая хитрость.

— Не скромничай, — усмехнулась девушка.

«Конечно, во второй раз я на эту уловку не попадусь, но важно другое — изобретательность и педантичность. Куроганэ-кун просчитал ход нашего поединка, одурачил Взгляд внутрь, как бы невзначай подведя меня к яме, и вынудил использовать Райкири».

И эта сила жила в каждом его действии.

Икки полагался не только на фехтование, но и на наблюдательность, на богатый опыт предыдущих сражений.

Он прокладывал совершенный путь к победе и следовал ему, не отклоняясь ни на шаг. Всегда.

«Я недооценила его, приняв во внимание только владение мечом».

— Хотела погонять тебя, а вместо этого сама выучила ценный урок. Чего ещё ждать от Некоронованного, — усмехнулась Тока.

— Да какой урок. Я всего лишь сражался в меру своих скромных сил. Позволь поблагодарить тебя за прекрасный бой, Тодо-сан.

— Нет-нет, это я должна благодарить тебя. Большое спасибо за полезный поединок.

— Нет, что ты…

— Да-да-да. Куроганэ, хорош уже расшаркиваться, мы все пъняли, какой ты джентльмен. Сюда смътри, — прервал их Юдай и толкнул Икки в спину рукоятью копья Торао. — Я так и знал, что ты опять что-нибудь учудишь. Со мной ты сделал то же самое.

Икки повернулся к нему и кивнул.

— Да, пришлось. Ведь у тебя точно такое же изворотливое мышление.

— Ха-ха, ну ещё бы. Я же торговец из Нанивы! — засмеялся Юдай, перехватил Торао и направил остриё на Икки. — Теперь мой черёд. Я помню, что у тебя сегодня бой, поэтъму Тигриный укус использовать не буду, но, хе-хе, измотаю тебя кънкретно. Отплачу за первый раунд. Готов?

Говорил он дерзко, но в глазах — зеркале души — горело спокойное тёплое пламя.

«Спасибо», — про себя поблагодарил его Икки и поднял катану.

— Всегда готов!

◆◇◆◇◆

Этот поединок начался спокойно.

В отличие от Токи, Юдай специализировался на боевых искусствах и атаковал, только когда противник был в радиусе удара Торао.

«Точнее, Моробоси-сан старательно производит такое впечатление, а сам запросто может метнуть копьё. Расслабляться нельзя», — поправился Икки и медленно двинулся по кругу.

Юдай не сводил с него взгляда. Наконечник его копья по-прежнему смотрел точно в сердце противника.

«И всё-таки он давит так, что дрожь пробирает. Ни единой бреши. Больше мне не удастся ошеломить его скоростью», — размышлял Икки.

В первом раунде он победил только потому, что Юдай не знал о стиле Эдельвейс и подставился под удар. Сильное кровотечение привело к падению уровня кислорода, поступающего в периферическую нервную систему, что в свою очередь послужило причиной ухудшения зрения.

Но сейчас Юдай был в полной боевой готовности.

«На скорость рассчитывать не стоит. Правда… у меня и без того не слишком много вариантов. Приблизиться на расстояние удара мечом, навязать бой, найти щель в обороне и зарубить — вот единственный план. Просто не нужно бояться давления. Если я дрогну перед Моробоси-саном, то на Стеллу даже посмотреть не смогу. Поэтому не бояться и идти только вперёд!»

Икки бросился в атаку.

Юдай глубоко вдохнул, дождался, пока противник окажется в радиусе поражения и, со свистом выдохнув, нанёс три молниеносных укола.

Это был его знаменитый Санрэнсэй — три удара, сливающиеся в один.

Мгновенно отмахнувшись от них, Икки попытался продвинуться вперёд, но не смог.

«Ого!»

На пути встал ливень стальных метеоров Санрэнсэя, причём Юдай орудовал Торао намного быстрее и резче, чем во время матча.

Даже стиль Двукрылой едва справлялся с ним.

— Удивлён, Куроганэ?

— !..

— В первом раунде Санрэнсэй был ловушкой, за къторой скрывался Тигриный укус. Я намеренно замедлил его, чтобы ты мог подойти ближе. Сейчас же я махнул рукой на Хокибоси и Тигриный укус и сфъкусировался чисто на скорости. Хочешь подойти? Рискни! — уверенно крикнул Юдай.

— Кх…

И он не бахвалился.

«Я не успею ударить, он слишком быстро возвращает копьё. Это уже не три звезды в ряд, а самый настоящий метеорный поток!»

Понимая, что просто так приблизиться не выйдет, Икки резко скакнул сначала вправо, а потом влево, создавая фантом. В прошлый раз эта техника — четвёртое тайное искусство Синкиро — очень помогла ему.

Однако...

— Не недооценивай меня!

— ?!

Как только Икки качнулся влево, отправив фантома вправо, Торао, казалось, изогнулся и ударил точно в него.

Бездарный едва успел защититься, но Юдай с боевым кличем развил атаку и отбросил его до самого края арены.

— Кх!..

— Хе, ты, наверное, не замечал, но ты ставишь носок нъги немного дальше, когда посылаешь фантом. Я уже на пъдкорке отпечатал это движение. Не будь наивным, одна и та же техника не сработает дважды на первъклассном рыцаре, — дерзко ухмыляясь, сказал он.

— Э? Дважды? Как это, Ботан-тян?

— Из-за неё он проиграл в первом раунде.

— А, то есть он теперь второклассный, да?

— Т-тихо там! Зрителям слова не давали! — вспылил Юдай, не отводя, однако, взгляд от Икки.

«Чего ещё ждать от Моробоси-сана. Но и мне есть чем ответить на средней дистанции!»

Он сильнее сжал меч и вновь устремился в атаку.

— Ты неисправим!.. Хотя у тебя и выхода-то иного нет.

Боевой стиль Юдая можно было описать термином «режим ожидания». Когда враг находился вне зоны досягаемости копья, он почти ничего не делал, зато при сближении воспламенялся подобно спичке.

Увидев, как он поднимает Торао, Икки перехватил Интэцу, готовясь нанести восходящий косой удар.

«Сейчас он у меня попробует Докуга-но Тати!»

Так называлось шестое тайное искусство Бездарного рыцаря, которое через соприкоснувшиеся клинки передавало вибрацию в тело противника, и та разрывала внутренние ткани.

«Моробоси-сан видел только Синкиро, поэтому у меня всё получится!..»

— Не прокатит.

— ?!

Икки округлил глаза.

Юдай прикоснулся наконечником Торао к Интэцу, тут же отдёрнул его и ударил снова, целясь в промахнувшегося врага.

— Я не ем отраву.

В воздухе закружились алые искры кровавых вспышек.

Юдай ранил Икки.

Несильно, Торао лишь чиркнул по боку, потому что Икки успел в последний момент дёрнуть катану на себя и долбануть концом рукояти по копью, отводя его в сторону, а затем отскочил назад.

— Ловкий, как и всегда.

— Моробоси-сан, как ты узнал про отраву? Я же не показывал тебе эту технику.

— Ты как-то слишком уж сильно отклънился назад, и у меня возникло нехорошее предчувствие.

— А, понятно, — невесело усмехнулся Икки.

«Хотел открыться и спровоцировать его на удар, но не рассчитал. Похоже, нечего и думать, чтобы ловить Моробоси-сана на ошибках. Тем более сейчас, когда он сконцентрирован до предела. Может, всё дело в характере нашего поединка? Ну, что он тренировочный и всякое такое. На кону ничего не стоит, поэтому Моробоси-сан совершенно не напрягается. В таком случае… мне остаётся лишь одно».

Не отрывая пристального взгляда от Юдая, он принял стойку сэйган-но камаэ, то есть выставил одну ногу вперёд, опустил руки с мечом на уровень пояса и направил остриё точно в лицо противнику.

«Чего? Он весь как-то изменился, — тотчас почувствовал Юдай и подобрался. — Опорная нога твёрдо стоит на арене. Значит, рывка не будет…»

На этот раз Икки действительно атаковал очень медленно. Он перемещался, не отрывая стоп от земли, тщательно выверяя каждый шаг и не опуская Интэцу.

— Эй, если будешь плестись как черепаха, то я в тебе кучу дыр понаделаю.

Икки никак не отреагировал.

«Игнорирует?.. Нет! Он же не слышит меня! — догадался Юдай по реакции. — У него глаза совсем не шелохнулись. Он так сосредъточился, что перестал слышать звуки и различать цвета. Помню, как-то тоже вошёл в такое состояние… Но что задумал Куроганэ?»

Пока он размышлял, Икки сократил дистанцию и наконец ступил в зону поражения копья.

«Ай, хватит ломать голову! Это ничего не изменит!»

Юдай сорвался с места и обрушил на противника шквал стремительных ударов.

Икки отразил их с помощью Интэцу.

На первый взгляд, ничего не изменилось. Металл всё так же звенел, разбрасывая искры. Но…

— ?!

«Как он так потяжелел?! — изумился Юдай, ощутив мощную отдачу в руку. — Я как будто вековое дерево колочу!»

Икки больше не отступал и не уклонялся, лишь смотрел в глаза Юдаю и шёл вперёд. Только вперёд.

— !..

«А-а, чёрт! Да нет у него никакого хитрого плана! Куроганэ просто отсёк всё ненужное, даже лишние движение и сконцентрировался на мече. Он тупо прёт по центру, как танк!»

Понимая, что дешёвые трюки не помогут, Икки доверился отточенному чувству клинка.

Вообще, Бездарный рыцарь был удивительным человеком. Он совмещал в себе два противоречивых качества.

В полной мере осознавал свою слабость на фоне остальных рыцарей.

И при этом твёрдо верил в себя. Верил, что может быть сильнее всех.

Выжимая себя до последнего, он отчаянно тянулся к победе.

Вот какие чувства наполняли чёрную катану Интэцу.

Поэтому Икки больше не убегал.

«Я смогу подойти к Моробоси-сану и зарубить его. Медленно, но верно», — решительно сказал он себе.

И Юдай не выдержал. Дрогнув, он попятился.

— Онии-сама наступает в лоб и оттесняет Моробоси-сана! Поразительно! — воскликнула Сидзуку.

— Что называется, не спеша, зато упорно. Мало кто выдержал бы такое давление.

— Да. И вы посмотрите на технику Куроганэ-куна. Это просто верх совершенства!

— В смысле?

— Он идёт точно на Моробоси-сана, не отклоняясь в сторону ни на миллиметр. При таком натиске нормально атаковать очень тяжело. Во-первых, противник неподвижен. Во-вторых, все смертоносные удары сводятся к паре-тройке взмахов, которые прилетают с одних и тех же углов по одному и тому же месту. То есть волей-неволей приходится совершать одинаковые движения. И в результате…

Току перебил сноп алых вспышек крови, окутавших Икки.

Но это были просто царапины.

«Вот же блин! Я переусердствовал с нападением! Куроганэ проанализировал мои выпады и подстроился под них!» — мысленно завопил Юдай.

Именно так.

Он позволил увидеть себя насквозь.

Икки запомнил паттерны его движений, вычислил необходимые силу, углы и скорость контратаки и, ещё больше сократив затраты энергии на оборону, с удвоенным рвением принялся теснить противника.

Мощнее. Дальше. Быстрее.

— Куроганэ-кун зажал Моробоси-сана в углу. Естественно, Моробоси-сан будет нервничать и спешить. А спешка до добра не доводит, — сказала Тока.

И в следующее мгновение…

— А, дерьмо!

Юдай ударил, целя в жизненно важные органы Икки, но поторопился и слишком далеко выкинул вперёд локоть. Укол получился слабым и вялым.

— !..

Он осознал свой промах, но слишком поздно, а вот Икки не упустил шанс. Он шагнул вперёд, насадился плечом на Торао, надёжно фиксируя его, и на долгом выдохе вонзил Интэцу точно в сердце врага.

◆◇◆◇◆

— Ну ё-моё, снова продул! — раздосадованно воскликнул Юдай и обессиленно растянулся на арене. — Вот же! А ведь думал, что на этот раз выиграю!

— В настоящем… бою… у меня… не получилось бы… так переиграть тебя, — тяжело дыша, ответил Икки.

И он не скромничал.

Юдай отказался от Тигриного укуса, чтобы не лишать Икки и без того крошечных запасов магии. Да и остальные тоже хоть и не поддавались, но бились не на пределе возможностей. В конце концов, они просто тренировали финалиста перед решающим сражением.

— Моробоси-сан. Ребята. Большое вам спасибо. Вы отлично погоняли меня перед матчем со Стеллой, — искренне поблагодарил друзей Икки.

— Да забей. Если пъкажешь класс и вернёшься с победой, считай, что долг прощён.

— Мне кажется, ты бежишь вперёд паровоза.

— А ты что, не уверен в себе? — сев, спросил Юдай.

Икки немного подумал и кивнул.

— Признаюсь честно, это будет самый тяжёлый бой за всю мою жизнь. Так что да, я не совсем уверен в себе. Но я очень постараюсь…

— Не-не-не, отставить, дубина, — перебил Юдай и ткнул его в лоб рукоятью копья. — Ты столько сделал, чтобы попасть на финал, а теперь дрожишь коленками? И думать об этъм забудь! Кто бы ни ждал тебя там, на арене, всегда тверди себе: «Победа будет моей. Это верняк». Хоть наизнанку вывернись, а найди веру в себя. О проигрыше будешь думать, когда проиграешь. Потому что только о нём ты и сможешь думать.

— Моробоси-сан…

— И если ты до сих пор не поверил в себя, я не отстану от тебя, пока не поверишь. Так что будь добр, избавь нас от своей кислой рожи!

Сидзуку, Наги, Тока и все остальные безмолвно поддержали каждое слово Юдая.

— Ну, раз так, то я воспользуюсь твоим предложением. Порадуешь меня своим обществом?

— Хе-хе, как насчёт немного отдохнуть и смахнуться ещё разок?

— Не вопрос.

И тут…

Дверь пожарного выхода с тяжёлым грохотом распахнулась, и в зал ворвался морозный ветер. Точнее, острейший дух меча, показавшийся ветром.

И кое-кто сразу узнал это давление.

«Не может быть!»

Ребята обернулись.

— Вы чего так на меня таращитесь? — хмуро спросил высокий длинноволосый парень с пронзительными глазами, как у ястреба.

— О-Ома?!

— Ты что здесь делаешь?!

Император ураганного меча Ома Куроганэ бросил на пол холщовый мешок с личными вещами и ответил:

— Полагаю, то же, что и вы все. Кое-кто прислал мне сообщение и попросил погонять его перед финалом.

— Что? Э-это так, онии-сама? — удивилась Сидзуку.

Икки кивнул.

Он действительно связался не только с Юдаем и Токой, но и с Омой.

«Хотя братец никогда ничего не делал ради меня…»

— Не думал, что ты придёшь.

— Не обольщайся. У меня просто образовалось свободное время, ведь изначально я планировал сражаться в финале. К тому же… я хочу испытать твою силу.

— Мою силу?

— Ты F-ранга, она — А. Твоё поражение уже предопределено судьбой, поэтому сам ты мне не интересен. Но если всё-таки выйдешь на арену и попробуешь выстоять перед драконом со своей никудышной силой, с которой и выжить-то непросто… Короче говоря, я как старший брат должен выбить из младшего всю дурость, пока его не убили.

Ома высвободил магию ветра и, сконцентрировав её в правой руке, призвал нодати Рюдзумэ. Мощь духа меча увеличилась в разы.

— !..

Сидзуку почувствовала угрозу и тотчас загородила собой Икки. Точнее, попыталась, но брат положил ей руку на плечо, останавливая.

«Онии-сама, ты чего?!» — взволнованно посмотрела на него Сидзуку.

— Всё будет хорошо, — сказал Икки и шагнул навстречу Оме. — Спасибо, что пришёл, братец.

— Я не собираюсь болтать с тобой. Закрой рот и подними меч. Ты тренироваться хочешь или как?

«Никакого дружелюбия, как и всегда, — невесело усмехнулся Икки. — И всё-таки… он силён. Ужасно силён».

Давление Императора незримой горой опустилось на плечи, пробуждая инстинктивный страх.

Ома сразу показался ему раза в два больше.

Ладони вспотели.

Однако Икки не собирался отступать. Он не возражал против того, чтобы Ома сражался в полную силу.

«Если я уступлю братцу, то со Стеллой и подавно не справлюсь. Да и я не прочь поговорить с ним, что называется, по-мужски. Самое то, чтобы подстегнуть тело».

Он вытер ладони, перехватил Интэцу поудобнее и коротко бросил:

— Благодарю за содействие!

◆◇◆◇◆

В то же мгновение Ома сорвался с места и устремился в атаку. Полы его кимоно затрепетали на ветру.

Икки тоже побежал навстречу, но атаковать брата в лоб, конечно, не собирался.

«Я об него в лепёшку расшибусь!»

Поэтому…

— Ага! — воскликнул Юдай, увидев знакомое движение.

Оказавшись в радиусе поражения нодати, Икки резко сменил темп и создал впереди себя фантом Синкиро.

Ома, конечно, клюнул и на выдохе взмахнул Рюдзумэ, разрубая фальшивого противника.

А настоящий тем временем зашёл со спины и замахнулся Интэцу.

— У него получилось! — победоносно сжал кулак Юдай.

Тока сняла очки, прищурилась и, считав нервные сигналы в теле Омы, возразила:

— Нет, не получилось.

— !..

Император перевёл вертикальный удар в диагональный и врезался плечом в Икки.

— Удар плечом?! Он что, просчитал Синкиро?!

Икки успел выставить перед собой Интэцу, но весящий около полутонны парень отбросил его, точно пушинку. Бездарный отлетел далеко назад и, потеряв равновесие, сделал по инерции пару шагов, чтобы не упасть.

Ома порывом ветра метнулся вдогонку и, не давая опомниться, обрушил на него серию режущих и колющих ударов на близкой к Санрэнсэю скорости.

Десять, двадцать, тридцать…

Сидзуку сразу узнала эту технику.

— Стиль всецелости восходящего солнца, пик ярости — Амацукадзэ[✱]Небесный ветер.!

— Чего?

— Это тайная техника стиля, поколениями передававшегося в роду Куроганэ. Комбинация из ста восьми ударов, нанесённых под точно выверенными углами. Её повторяют десятки, если не сотни тысяч раз, чтобы последовательность движений отпечаталась на подкорке, и тело размахивало мечом на автомате. Это идеальная техника, чтобы выбить противника из равновесия и задавить его силой!

— Но ведь Икки становится сильнее, копируя чужие стили. То есть он должен знать родовой стиль и уметь противостоять ему, разве не так?

— Без понятия. Для меня это уже слишком высокие материи. Но… даже если он и знает, то ничего не может сделать под таким натиском.

Икки просто не успевал перейти в атаку.

Мечники рода Куроганэ долгие годы доводили Амацукадзэ до совершенства, в итоге сотворив великолепную комбинацию из ста восьми стремительных ударов, призванных приковать врага к одному месту, чтобы затем зарубить его.

И со стороны казалось, что Икки попал в жёсткий переплёт.

Но…

«Он этого и добивался», — поняла Тока, увидев хитрый огонёк у него в глазах.

Икки стоял на месте, но не от безысходности.

Он просто ждал, когда между ударами Амацукадзэ наметится значительный разрыв.

Люди — не боги, им не под силу создать что-то по-настоящему совершенное.

А взор Бездарного рыцаря, подобный волшебному зеркалу сёмакё, замечал любые, даже самые маленькие огрехи. Тем более в стиле Куроганэ, который он видел чаще всех!

— …

По арене прокатился особенно громкий звон.

Ома покачнулся.

Икки вклинился между пятьдесят седьмым и пятьдесят восьмым ударами и сбил Рюдзумэ с траектории, воспользовавшись Райко, которое ещё до перенимания стиля Двукрылой было самым быстрым из семи тайных искусств — человеческий глаз не успевал различить его.

А затем он нанёс мощнейший косой удар.

«Он точно так же распределил массу тела, как и в нашем поединке!» — воскликнул Юдай.

Шестое тайное искусство — Докуга-но Тати.

При соприкосновении клинков или клинка с бронёй оно передавало вибрацию внутрь противника, и та разрушала его изнутри.

Не зная специфики Докуга-но Тати, Ома спокойно принял его на грудь.

Губительные колебания проникли в тело и принялись перемалывать в труху мышцы, кости и внутренние органы…

— Тэнрюгусоку.

То есть должны были перемолоть, но Ома даже бровью не повёл.

Хотя «яд» проник в него как полагается.

Как так? Очень просто.

Весь ужас Омы Куроганэ заключался в его поистине несгибаемой силе воли, которая позволяла идти к цели, игнорируя любую боль.

Вот и сейчас он даже не вскрикнул, лишь развернул воздушный доспех, отбросивший брата, и со свистом взмахнул Рюдзумэ, посылая в него Синкуха.

Икки не стал уворачиваться от вакуумного клинка, летевшего в шею, а, приземлившись, ещё больше согнул колени, сжался, а затем распрямился, будто пружина, и, оставив после себя углубление в арене, бросился в бой.

Это было первое тайное искусство Сайгэки, самый мощный колющий выпад Некоронованного.

Сайгэки разбил Синкуха и устремился точно к Оме.

«Раз Император использовал Тэнрюгусоку, то решил переключиться на дальний бой. Он просто не успеет отреагировать на рывок Куроганэ-куна!» — мгновенно рассудила Тока.

Остальные были того же мнения.

Однако реальность диктовала свои правила!

Когда искажённый вакуумным клинком воздух успокоился, Икки увидел, как Ома замахнулся Рюдзумэ так сильно, что повернулся к нему спиной.

«Не выйдет!» — понял он, узнав стойку для Аматэрасу, быстрейшего приёма Стиля всецелости восходящего солнца.

Ома использовал даже сопротивление стремившихся вернуться в нормальное положение суставов.

Аматэрасу был техникой ближнего боя, то есть Император просчитал, что Икки разрушит Синкуха и нападёт на него, и подготовился. В отличие от младшего брата, просто скопировавшего стиль Двукрылой, он на самом деле приблизился к пику, где обитала сильнейший мечник мира.

«Чёрт! Я не смогу увернуться!»

В основе Сайгэки лежал простой рывок по прямой. Но дьявол крылся в деталях. После первого же шага Икки набирал максимальную скорость и не мог ни остановиться, ни отклониться в сторону.

Интэцу был катаной, а Рюдзумэ — нодати, то есть обладал бо́льшим радиусом поражения за счёт длины.

При любом раскладе Ома побеждал.

Но…

Икки в очередной раз доказал, что умеет мыслить нестандартно.

— Что?! — невольно выдохнули зрители.

Как только Ома начал разворачиваться, он резко вонзил Интэцу в арену, перемахнул через Рюдзумэ, словно прыгун с шестом, взмыл к потолку и, оттолкнувшись от него, исполнил второе Сайгэки.

Аматэрасу ставил всё на скорость, поэтому после удара оставалась огромная брешь в обороне.

Сайгэки пробил Тэнрюгусоку, и лезвие погрузилось в ключицу, пройдя между мышечными волокнами.

За время боя Икки проанализировал движения Омы и прикинул расположение его мышц, благодаря чему смог добиться потрясающей точности.

И он рассуждал правильно. Обычным ударом ранить Императора смогла бы разве что Стелла. С этим не справилась даже Тока с её Такэмикадзути.

Однако дальше всё пошло не по плану.

Как только клинок погрузился в плоть, мышцы напряглись, зажимая его. Икки тотчас высвободил меч, но он по-прежнему находился в воздухе, поэтому ни о каком уклонении не шло и речи.

Ома схватил его за воротник и изо всех сил швырнул оземь.

— !..

Икки успел сгруппироваться, приземлившись на одно колено и перенаправив удар в глубоко просевшую арену, и поднял Интэцу, но его стойка была слишком неудачной для обороны.

А Ома уже взмахнул мечом, вложив в удар весь свой вес.

— Онии-сама-а-а-а! — закричала Сидзуку.

А затем Рюдзумэ… разрубил Икки вместе с его верной катаной?

Нет!

Ома сам отлетел назад.

Он напряг ноги и даже вонзил в арену нодати, но остановился только за пределами круга.

◆◇◆◇◆

Несмотря на выгодное положение, Ома каким-то образом отлетел назад.

Зрители остолбенели, затаив дыхание и глядя на него.

— Э… Эт’чё сейчас было? — выдавил Юдай.

— Не знаю, — покачала головой Тока.

Будучи опытными рыцарями, они сразу поняли, что последний удар выходил далеко за рамки возможностей Икки.

Но как ему удалось прыгнуть настолько выше своей головы?

Только один человек понимал, что произошло.

Сам Ома.

Он посмотрел на онемевшие руки и перевёл презрительный взгляд на брата.

— Ты точно жулик.

— Тем не менее, я оттеснил тебя.

— …

— Мой стиль — это стремление не к силе, а к победе. Я делаю всё возможное, чтобы победить врага. И пусть он будет во много раз сильнее, я одолею его. Можешь считать меня жуликом, но такой уж я человек. К такому ответу я пришёл, будучи слабейшим. И я не стыжусь его, — спокойно ответил Икки и гордо выпятил грудь.

«Я не понимаю его. И, собственно, не хочу понимать. Но… может, это тоже один из видов силы?» — задумался Ома.

— То есть, положившись на мелкое воровство, ты оттеснил меня и уже посчитал свой стиль завершённым?

Он вновь поднялся на арену и поднял над головой Рюдзумэ, окутывая его потоками воздуха.

В его руке появился ураганный коготь небесного дракона, соскабливающий кусочки со стен и потолка.

— Готовься, Икки. Я обрушу на тебя всю свою мощь. А ты докажи, что можешь пойти наперекор судьбе!

— …

Икки удивился.

«Не думал, что братец настолько заведётся. Но я чувствую, что его боевой дух настоящий. У меня от него волосы по всему телу дыбом встают!»

— Хорошо! — кивнул он и поднял Интэцу.

И только сейчас обратил внимание, что от холодного пота не осталось и следа.

◆◇◆◇◆

Стелла проснулась уже на закате.

Гостиничный номер купался в мареново-красном свете заходящего солнца.

Принцесса села на кровати, не чувствуя ни капли сонливости. Казалось, даже зрение стало более чётким.

Скинув банный халат, она подошла к ростовому зеркалу и окинула взглядом своё отражение — стройную гибкую девушку с чарующими изгибами соблазнительного тела.

Драконья сущность сохранила всю энергию от обильного завтрака.

Сердце исправно работало, прогоняя кровь по сосудам и снабжая клетки энергией.

Над кожей поднималось едва заметное марево силы.

Стелла поняла, что находится самой идеальной из всех возможных форм.

Сегодня вечером она увидит себя такой, какой до сих пор не знала.

Итак, приготовления завершены.

Пора идти.

Вперёд, на последнее поле боя, где её будет ждать сильнейший враг.

Долгие летние сумерки подходили к концу. На Осаку опускалась ночь.

В окрестностях «Ванган Доума» собралось более миллиона человек.

И все они молчали. Ждали.

Наконец, огни стадиона мягко потухли, и в полутьме раздался голос Ииды:

— Полагаю, вы все знаете, в чём нас обвиняют? Дескать, мы попираем древние традиции. Например, церемонию совершеннолетия. Обращаемся с детьми как с состоявшимися взрослыми. Заставляем их обнажать мечи и убивать друг друга. Они говорят, что это глупо, что истинная сила не в мышцах, а в душе, в способности избежать сражения. Что родители должны воспитывать детей добрыми и великодушными. Об этом говорят на улицах, это обсуждают в парламенте. Многие из вас слышали об этом. И даже, наверное, разделяют эту точку зрения.

Конечно, Фестиваль искусства меча семи звёзд опасен. За его долгую историю на арене погибло немало рыцарей-учеников. В последние годы медицина шагнула далеко вперёд, исключив несчастные случаи, однако риск всё равно остался.

Так что критика целиком и полностью оправдана. Признаюсь честно, мне самому многое не нравится. Но… я никак не могу понять одного.

Действительно ли это глупо?

Конечно, сила не только в мышцах. По-настоящему силён тот, кто не даст сражению начаться. Однако. Однако! В нашем мире некоторые мечты можно осуществить только силой! Достоинство можно продемонстрировать только в сражении! Именно ради этого здесь собрались тридцать два человека, которые провели двадцать пять боёв. И я думаю, что каждый из этих воинов был ярче любого из драгоценных камней и благороднее всех героев из саг!

В то же мгновение миллионная толпа дружно захлопала Ииде.

— Эпохи приходят и уходят, ценности и мировоззрения меняются. Вероятно, когда-нибудь и Фестиваль останется лишь на страницах истории. Но мы никогда не забудем! Мы не должны забыть ни одного из этих воинов! Они не глупцы, а благородные рыцари, которые идут по пути доблести, в каждом сражении рискуя своими жизнями!

Зрители вновь откликнулись аплодисментами. На этот раз более громкими.

Конечно, в их память намертво врезались образы храбрых юношей и девушек, упорно стремящихся к своим мечтам.

Они давно перестали быть детьми.

Как бы ни изменился мир, их благородство навеки останется в истории.

Сплотив людей под знаменем одной идеи, Иида продолжил:

— Сегодня вечером здесь, на этой арене, скрестят мечи два рыцаря, пережившие двадцать пять яростных сражений и вознёсшиеся над тридцатью двумя соратниками, нет, всеми восемью академиями Японии! Благодарю вас за долготерпение! Финал шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд… начинается!!!

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

Толпа взорвалась криками и рукоплесканиями.

В то же мгновение все прожекторы вспыхнули красным светом и повернулись к одним из врат.

Оттуда под гром аплодисментов вышла девушка с огненными волосами.

— Первой из красных ворот появляется Багровая принцесса Стелла Вермилион! Академия Хагун, первый год обучения! В первом же матче она буквально смела с арены четвертьфиналиста прошлого года Ледяную ухмылку Микото Цурую вместе с остальными участниками блока В — учениками академии Акацуки, новой силы, появившейся перед самым началом Фестиваля! В полуфинале она безоговорочно сокрушила абсолютного победителя блока А, Императора ураганного меча Ому Куроганэ, который впервые за несколько лет отсутствия принял участие в официальном турнире, и первой прошла в финал! Я могу сравнить её с воспарившим драконом и не случайно! В теле Стеллы действительно живёт мощь этого легендарного создания! Перед её непреодолимой свирепостью струхнут даже те, кто стоит на семизвёздном пике!

— Стелла-сан такая крутая!

— Принцесса! Осталась всего одна победа! Вперёд!

— Бездарный тебе не соперник! Размажь его!

Стелла величественно шагала по дорожке, ведущей к арене, и с каждым шагом по бокам от неё вспыхивали языки багрового пламени.

Естественно, это были спецэффекты. Организаторы включали их в программу финала, потому что рейтинг Фестиваля оставлял далеко позади даже профессиональную лигу.

Обычно участники, появляясь на арене с такой помпой, сразу как-то съёживались или же выпячивали грудь и старательно подавляли гордую улыбку. Но вторая принцесса Империи Вермилион, вероятно, привыкла появляться на больших сценах, поэтому ни капли не нервничала. Она смотрела только вперёд, не обращая внимания на огонь.

В такой момент в неё могли влюбиться даже девушки.

— Стелла-тян — сама элегантность. Вся такая прямая и гордая, — очарованно вздохнула Рэнрэн.

— Но спецэффекты, конечно, шикарные. Совсем как у профи.

— Финалистов так каждый год встречают.

— Председатель, как тебе настрой Вермилион? — спросил Икадзути.

— Хорош, — ответила Тока. — Я думала, она будет немного возбуждённее, но нет. Не слишком собранная, не слишком расслабленная. Можно сказать, это самое идеальное состояние из всех возможных.

А в это время на самом верхнем ряду зрительских трибун…

— Это и есть Багровая принцесса? Впервые вижу её вживую… Да, великая личность. Даже я намного проигрываю ей по количеству магии, — восхитилась Эдельвейс. Она попала на стадион вместе с учителями и учениками академии Акацуки.

— Даже так? — удивился Бакуга.

— Да, так. Несомненно, она станет подходящим вместилищем для мирового ядра.

— Хо-хо, ну ещё бы, это же мой давний враг, Алая принцесса-рыцарь! — вставила Ринна.

— Разве? — склонила голову набок Сара.

Стелла дошла до конца красной дорожки и поднялась на арену. И…

Прожекторы потухли.

Перебои с питанием?

Нет, просто пришло время представить второго участника.

— Но однажды Багровая принцесса проиграла одному рыцарю! — продолжил Иида. — Я уверен, что все хоть раз видели видеозапись их сражения, которая мгновенно стала хитом Интернета и потрясла общественность! Ведь Багровая принцесса потерпела поражение сразу после эффектного приезда в Японию! И сегодня ей будет противостоять именно он! Тот, кто оставил пятно на её безупречной боевой карьере! Что это как не судьба? Возможно, они давно пообещали друг другу встретиться вновь именно в финале… Короче, внимание на синие ворота! Поприветствуем! Ещё один первогодка из академии Хагун! Некоронованный король меча Икки Куроганэ!

— Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

Зрители захлопали с удвоенной силой.

Прожекторы загорелись снова — на этот раз синим цветом — и подсветили черноволосого парня, под ногами которого стелился искусственный дым.

— Икки Куроганэ — единственный рыцарь F-ранга, принимавший участие в Фестивале за всю шестидесятилетнюю историю его существования! Когда он победил Райкири и заявил о себе на всю страну, многие, наверное, подумали: «Вот это парень!» А потом оговорились: «Крутой, конечно, но всего лишь F-ранг. Он никогда не победит в Фестивале». И эти настроения только усилились, когда он попал в один блок с прошлогодними финалистами. Однако он одолел их! Несмотря на тяжёлый бой, сокрушил Короля меча семи звёзд Юдая Моробоси! В мгновение ока сразил Небесное око Бякую Дзёгасаки, обновив рекорд продолжительности матчей! Выстоял против секретного оружия академии Акацуки — практически нечестной силы рыцаря А-ранга Сары Бладлили! Не дрогнул перед бескрайне подлым жульничеством Злого рока Аманэ Синомии! И наконец-то, наконец-то достиг финала! Если Багровая принцесса — это предел свирепости, то Некоронованный король меча — это предел техничности! Полные противоположности, но не уступающие друг другу! Посмотрим, сможет ли хрупкий блестящий чёрный клинок пронзить сердце дракона!

— Куроганэ! Забудь, что она твоя девушка! Не поддавайся!

— Икки-кун! Один шаг до победы! Даже не думай сдаваться!

— Не останавливайся, всего ничего до вершины осталось!

Икки уверенно шагнул на синюю дорожку, окутанную густыми клубами дыма.

Он тоже не обращал внимания ни на спецэффекты, ни на болельщиков, но не потому, что привык. Просто всё его внимание сосредоточилось на девушке в центре арены.

— Похоже, он перестал волноваться, — заметила Момидзи.

— Не зря же мы столько времени гоняли его. Меня больше беспокоит его выносливость, — сказал Бякуя.

— Да всё будет пучком. Он не из тех, кто загоняет себя на разминке так, что потом с языком на плече по арене носится, — успокоил Юдай одноклассников.

Наги и Сидзуку были вместе с ними, в самом первом ряду, откуда открывался лучший обзор.

— Хи-хи, это же Икки. Конечно, он знает, как восстанавливать силы, не остывая. Тебе не о чем беспокоиться, Сидзуку.

— И всё-таки я беспокоюсь, Алиса. Противник есть противник.

— Ого. А Куро-бо отлично выглядит, хоть и провалялся в кровати весь день, — радостно засмеялась невысокая женщина в кимоно — нештатный преподаватель академии Хагун Нэнэ Сайкё. — Походка лёгкая и плавная. Ку-тян, он в идеальной форме.

— Оно видно, — хмыкнула Куроно. — Ну, тут ничего удивительного нет. Куроганэ понимает, что в лобовом столкновении ему ловить нечего. И если он выйдет на арену расхлябанным, то Вермилион мгновенно порубит его на мелкие кусочки. Вот и держится на максимальных оборотах с самого начала, иначе…

— Иначе победы ему не видать, — договорила Нэнэ. — Ну да, ему ни на секунду нельзя расслабляться.

— Да. Как и нам, к слову. Ты уже забыла, о чём мы говорили утром? Что это за режим «у меня выходной»?

Куроно строго посмотрела на подругу, которая сидела в кресле и обнимала большое ведро с попкорном.

— Так ведь у меня сегодня и есть выходной. Я же отказалась от комментирования. Забыла?

— И зачем только я понадеялась на тебя? Вот дура.

— Да шучу я, Ку-тян, не смотри так на меня. Не волнуйся, в нужный момент я отработаю по высшему разряду. Тем более это я разрешила Стелле-тян не сдерживаться, так что на мне лежит ответственность за неё.

— Ну знаешь… — вздохнула Куроно.

«Поди пойми, когда она шутит, а когда говорит всерьёз. У неё ещё со школы осталась эта дурацкая черта. Со школы… Чёрт, неужели я одна старею?!»

Она неловко поёжилась в кресле, сменила положение ног.

— Эй.

— Чего?

— Дай немного.

— Не-а!

— А помогать мне сегодня будет сам глава управляющего комитета Фестиваля Юдзо Каиэда, известный под прозвищем Молния правосудия. Каиэда-сэнсэй, первым делом позвольте мне как одному из фанатов поблагодарить вас за продление турнира! — тем временем продолжил Иида.

— Уверяю вас, это совершенно излишне, — ответил Юдзо. — Фестиваль — это масштабный праздник для наших юных рыцарей. И если они хотят провести какой-то бой, то мы всеми силами поможем им в этом. Так что благодарить нужно боевой настрой наших участников, а также, конечно, Рыцаря в белом Кирико Якуси, которая всего за день поставила Куроганэ на ноги.

— Понятно. И раз уж мы вернулись к участникам… Всем известно, что Куроганэ и Стелла встречаются. Как вы думаете, это окажет какое-то влияние на их схватку?

— О, я бы очень этого хотел, — обронил усмешку Юдзо. — Впрочем, на это рассчитывать не стоит. Поединок будет очень жарким.

Миновав затянутую дымом дорожку, Икки вышел на арену.

Персонал выключил машину, убрал светофильтры с прожекторов, развернул их, и стадион принял привычный вид.

«Я появляюсь тут уже в пятый раз, но именно сегодня всё выглядит как-то иначе», — подумал Икки, глядя на круг ста метров в диаметре.

Белый бетон, зелёная полоска искусственной травы по периметру, одежда зрителей — всё казалось ярче, сочнее, детальнее… просто красивее, наконец.

И парень понял.

— Наконец-то я здесь… Стелла, я так долго ждал этого момента. Момента, когда наше обещание исполнится, — обратился он к принцессе — самой красочной детали своего мира.

«Я стремился попасть на это поле боя с тех самых пор, как дал клятву под голубой луной».

— Как и я, Икки, — ответила Стелла.

Она тоже хотела сдержать слово. И, возможно, даже сильнее.

— Когда я проиграла тебе, директриса сказала: «У тебя есть год, чтобы догнать его». И скажу без лишней лести, ты действительно достоин этого. Только поэтому я стою сейчас здесь, перед тобой. Но… Прости, но я не настолько терпеливая, чтобы целый год бежать за одним и тем же человеком. Сегодня я превзойду тебя!

Девушка вытянула правую руку к небу. В то же мгновение из ладони хлынуло багровое пламя, которое, кружась в бешеном танце, приняло форму оружия.

— Служи мне, Леватейн!

Стелла схватила его рукоять, выкрикнула заклинание воплощения души и вонзила клинок в арену. От удара огонь разлетелся в стороны, обнажив золотистый меч, как будто выкованный из раскалённой стали.

Это был Леватейн — девайс Багровой принцессы.

Она всем сердцем жаждала взять реванш.

— Понятно, — ответил Икки. — Если честно, у меня и в мыслях не было бежать впереди тебя, но, раз уж ты так говоришь, я не дам спокойно себя обойти! Ведь я тоже стал сильнее! Приди, Интэцу!

Он стукнул кулаком по груди и, раскрыв его, вытянул руку вперёд. Из ладони выплеснулся синий огонь, также сформировавший оружие.

Парень взял его за рукоять и взмахнул, стряхивая всполохи.

Девайсом Бездарного рыцаря был Интэцу — катана цвета воронова крыла.

Трибуны зашлись восторженными воплями.

Они поняли, что все приготовления закончились, и осталось только дождаться заветных слов комментатора.

— Оба участника заняли свои места на стартовых линиях! В таком случае я с вашего позволения дам сигнал к началу финального поединка шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд! Участники, выложитесь на полную, проведите бой, о котором не будете сожалеть, и покажите, кто из вас достоин взойти на семизвёздный пик! Итак! — Иида набрал полную грудь воздуха. — LET’s GO AHEAD!!!

Зрители прокричали последнюю фразу вместе с ним.

И матч начался.

◆◇◆◇◆

В ту же секунду Икки исчез… точнее, ускорился по методу Эдельвейс.

— Ого! Куроганэ срывается с места сразу после сигнала! И… так быстро!

— Он рыцарь ближнего боя, поэтому, очевидно, будет сокращать дистанцию. Но… вы правы, такой скорости я у него ещё не видел, — сказал Юдзо.

В этом не было ничего удивительного. Икки вышел на арену разгорячённым, сразу после отменной разминки. Тело казалось легче пёрышка, энергия бурлила, переливаясь через край.

«Я прекрасно себя чувствую! Спасибо вам, друзья! Я докажу, что вы не зря старались! — поблагодарил Икки Наги, Юдая, Току и всех остальных. — Итак, первым делом надо завладеть инициативой».

Он знал, что никогда не сразит Стеллу с одного удара, и их поединок, скорее всего, затянется, поэтому хотел задать ритм.

Войдя в зону поражения Леватейна, парень особым образом скакнул из стороны в сторону, создавая фантом.

— Это же техника Синкиро! — воскликнула Сидзуку.

— Резко сблизившись, он не просто завладел инициативой, но ещё и сбил противника с толку. А принцесса ещё даже меч нърмально не подняла! Я уверен, что первый удар будет за ним! — победоносно вскинул кулак Юдай.

Благодаря исключительному контролю тела Икки, во-первых, мгновенно разогнался до максимальной скорости и застал Стеллу врасплох, а во-вторых, заставил её отвлечься на иллюзию, исключив возможность контратаки.

Это можно было назвать совершенным планом, лишённым слабых звеньев. Если бы не одно «но».

Абсолют силы чихать хотел на всякие хитроумные планы!

— Драконья поступь!

Стелла подняла длинную ногу и со всего размаха топнула пяткой по арене.

Прогремел оглушительный взрыв. Земля закачалась.

— ?!

— Ч-что-о-о-о-о-о-о?!

— А-а-а-а-а-а-а!

— Н-не может быть!

Зрители закричали.

— Ч-чего?! Как только Стелла опустила ногу, земля затряслась, и вся арена покрылась паутиной трещин!

Даже Бронегризли не вызвал такого феномена.

Кто бы мог подумать, что стройная ножка прелестной девушки может хранить такую мощь.

И, безусловно, Стелла разрушила арену не просто так.

«Чёрт! Ударная волна отразилась от земли и подкинула меня!» — переполошился Икки.

Драконья поступь расшатывала опору под ногами, мешая противнику нормально двигаться.

Парень на секунду остановился, и, конечно, фантом тут же пропал.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а!

Стелла тут же рубанула золотистым мечом.

Ожидавший такой ход Икки ещё на замахе просчитал траекторию Леватейна и поставил на его пути Интэцу.

Вот только это не помогло ему заблокировать чудовищную физическую силу.

Удар оторвал его от земли, точно игрушечного, и отбросил метров на пятьдесят.

«М-да, всё-таки в лоб принимать её удары я не могу», — подумал парень, остановившись у самого края арены и чувствуя, как по виску стекает капля холодного пота.

— Ты отлично подготовился, Икки. Хотел сразить меня в самом начале, пока я ещё не разогрелась, да? Извини, но у тебя ничего не выйдет. Когда против меня стоишь ты, я всегда в полной боеготовности, — уверенно сказала Стелла.

«Да, вот этого ей всегда и не хватало. Высокомерия самого сильного в мире человека».

Безусловно, принцесса и до этого не сомневалась в себе, но, осознавая безграничность драконьей мощи, бессознательно сдерживала себя. И только Нэнэ сумела пробудить в ней гордыню.

«Моя девушка уже не та, что прежде», — усмехнулся Икки, вправил вылетевшее из сустава плечо и весело ответил:

— Не выйдет, говоришь? А по-моему, всё как раз наоборот. Да будет тебе известно, я не просчитался. Я ждал этого. Ведь ты всегда остаёшься собой, Стеллой Вермилион.

— Куроганэ едва защитился от удара! Его отбросило к краю арены! Вот это силища! Впрочем, чего ещё ожидать от Багровой принцессы, абсолюта силы! Она побеждает Куроганэ в силовом противостоянии, демонстрируя величие рыцаря А-ранга!

Зрители воодушевлённо захлопали Стелле.

Утаката негромко вскрикнул:

— Ого! Ничего себе мощь! Трещины аж до трибун дошли!

— Ага. Сайдзё до неё, как до Луны, — согласилась Рэнрэн.

— Согласен, мощь колоссальная, но и мышление поражает. Я бы ни за что не догадался остановить Куроганэ, раскачав топотом землю, — сказал Икадзути.

— Но Куроганэ-кун тоже не промах, — добавила Каната.

Стоявшая рядом с ней у самого ограждения Тока кивнула.

Подруги — два самых сильных блейзера студсовета — заметили, что сделал Икки.

— Он намеренно выбил плечо и перенаправил импульс назад. Прошёл через удар, как через занавеску. Его мышление, да и в целом стиль тоже поражают.

— О-о, даже так?

— Ага, иначе он уже лежал бы где-нибудь под стадионом.

Если Стелла, которая в такой ситуации контратаковала с безумной силой, монстр свирепости, то нейтрализовавшего разрушительную мощь Икки можно назвать монстром техничности.

«Та ещё парочка. По крайней мере, пока что у них ничья. Но… — Тока прищурилась. — Куроганэ-кун, ты позволил Стелле-сан занять центр арены. Ты уверен в своём решении?»

— Хи-хи, ясно. Рада, что ответила твоим ожиданиям, — улыбнулась Стелла. Внезапно её волосы засветились, в воздухе затанцевали алые искры, искажая пространство. — Теперь твоя очередь ответить моим!

— !..

Волна жара накрыла всю арену.

Икки напрягся.

— Всё кончено! Победа будет моей!

«Это давление… Точно, оно!»

— Рёв Бахамута! — прокричала Стелла.

Во все стороны разошёлся поток раскалённой энергии.

— Это же то самое благородное искусство, которым Стелла одолела Императора ураганного меча в первом раунде!

В ту же секунду все рыцари-маги, включая Куроно, поспешно развернули прочный барьер.

Радиус поражения Рёва Бахамута, самой обширной атаки Стеллы, легко покрывал весь стадион, так что предосторожности были не лишними.

Кроме того, сейчас принцесса использовала не иллюзорную, а полную форму.

Как бы там ни было, зрители находились в безопасности. Чего нельзя сказать про Икки!

– Волна жаркого пламени расходится по всей арене! От неё не спрятаться! Неужели Куроганэ проиграл?!

— Нет, вы посмотрите! — закричал Юдзо.

Икки пригнулся, до предела согнул колени, а потом резко распрямился и, взламывая бетон, помчался прямо на огонь.

— Сайгэки!

— Куроганэ бросается прямо на Рёв Бахамута! О чём он думает?! — всполошился Иида.

— Нет, это верное решение.

— Что?!

— Чем больше скорость, тем меньше время контакта с огнём и, соответственно, степень урона. И ещё. Взгляните, Куроганэ держит остриё меча прямо перед собой и бежит строго перпендикулярно фронту волны. В этом случае площадь тела, контактирующая с огнём, будет минимальной. Я уверен, что он пробьётся без особого труда!

И Юдзо не прогадал.

Икки прошёл сквозь Рёв Бахамута, точно нож через масло. Пламя лишь слегка подпалило его волосы.

Не снижая скорости, он подскочил к Стелле и вонзил Интэцу ей в грудь.

— …

Девушка… дрогнула и пропала, будто мираж.

Настоящая Стелла скрылась под Огненной вуалью.

Она и не думала, что эффектный, размашистый Рёв Бахамута сработает.

«Пока он не видит меня, скроюсь под Огненной вуалью и, исказив свет, оставлю призрака. А когда Икки клюнет на него, атакую из невидимости!» — рассуждала она.

— Попался!..

Принцесса уже замахнулась мечом, как вдруг её рука дрогнула.

Несмотря на, казалось бы, безвыходное положение, Икки был спокоен, как удав.

«Он просчитал меня! — догадалась Стелла. — Хотя чего я хочу. Это же знаменитый Бездарный рыцарь. Он не мог не выработать какой-нибудь хитрый план. И-и… пускай! Что бы он ни задумал, я сокрушу его голой силой!»

Она ударила.

И…

— Третье тайное искусство — Мадока[✱]Круг..

— ?!

…С грохотом отлетела назад.

Она попыталась остановиться, напрягши ноги, но сумела погасить скорость только у самой границы круга.

— Ничего себе! Куроганэ возвращает должок! Участники как бы поменялись местами!

Не ожидавшие такого поворота зрители сперва притихли, а потом зашумели с удвоенным рвением.

И только Стелла осталась спокойной.

«Руки онемели. Это… не сила Икки, — проанализировав своё состояние, поняла она. — У Икки нет такой мощи. Так меня ударить мог только один человек. Я сама. А значит…»

— Ты украл мою силу, — засмеялась она.

— А ты наблюдательная, — улыбнулся Икки. — Ну да, я принял удар на клинок, крутанулся вокруг своей оси и контратаковал, вернув тебе твою же силу и добавив чуток своей. Это и есть принцип моего третьего тайного искусства.

Мадока была самой сложной из его техник. Она требовала предельной концентрации. Малейший просчёт в выборе времени или количестве вражеской силы — и парень серьёзно пострадал бы.

Именно поэтому он использовал её всего раз, в бою против Эйфории бегуна.

— Благодаря стилю Эдельвейс точность моих движений многократно возросла. В нашем первом поединке я не стал рисковать, но сейчас могу принять любой, даже самый мощный твой удар.

«Честно признаться, без Мадоки я не продержался бы против Стеллы и минуты. Хорошо, что ребята помогли подняться на пик формы».

Икки различал каждую волосинку на голове Стеллы, отчётливо ощущал течение крови в теле и расположение всех мышечных волокон до единого, чувствовал прикосновение мельчайших пылинок, летающих вокруг него.

Он просто не мог ошибиться в расчётах.

И это означало, что…

— Бояться мне больше нечего!

◆◇◆◇◆

– Куроганэ атакует в третий раз! И вновь быстрее прежнего! Он пересёк всю арену в считанные доли секунды! Да уж, Некоронованный сегодня выступает просто феерично!

Стелла недовольно нахмурилась и подняла Леватейн.

— Пожрите его, Клыки сатаны!

— Однако Стелла не даёт ему приблизиться и использует то же дальнобойное благородное искусство, что и в бою с Императором ураганного меча!

Полыхающий багрянцем на фоне вечернего неба дракон распахнул семь огромных пастей, намереваясь растерзать Икки на тысячу кусочков.

Однако парень не сбросил скорость…

«Бесспорно, техника подавляющая, но в нынешних условиях слишком медленная!»

…А наоборот, ускорился ещё больше и проскользнул под самым брюхом.

Он уже видел Клыки сатаны в действии и был готов к ним.

— Ну не-е-е-е-ет! Платье императрицы!

Стелла окутала себя огненным облачением и шагнула навстречу.

«Наверное, хочет испепелить меня при контакте, — догадался Икки. — Но ничего не выйдет. Если я буду скакать вокруг тебя, приближаясь на короткие мгновения, Платье императрицы не сожжёт меня. Я даже буду благодарен за ближний бой!»

Но никакая скорость не помогла бы ему нивелировать разницу в длине девайсов.

Очевидно, первой ударила Стелла.

«Укол в горло! Так быстрее всего!»

— !..

И только потом её осенило.

Икки запросто мог поймать остриё её меча на остриё Интэцу, так что никакой укол не был ему страшен.

Прокрутившись вокруг своей оси, он ответил ударом в плоскую часть клинка Леватейна и подкинул его вверх.

На мгновение Стелла оказалась беззащитной, и Икки тотчас атаковал тремя колющими ударами, по скорости не уступавшими Санрэнсэю.

— Первый чистый удар остаётся за Некоронованным!

Правое плечо, левая сторона груди и солнечное сплетение. Три красивых выпада — три точных попадания.

Одна проблема — они не пробили плотный магический кокон Багровой принцессы и не нанесли особого урона, лишь рассекли верхний слой кожи и оттолкнули девушку.

«Раз так, то и волноваться не о чем. Выжгу тут всё Платьем императрицы!»

— Ха-а-а-а-а-а!

Однако Икки вмиг просчитал её действия и отскочил ещё до всполоха, а затем, ускорившись, промчался сквозь огонь и рубанул Стеллу по туловищу. А потом снова.

Стандартная тактика «ударь и беги».

Безусловно, ни один из ударов не нанёс сколько-нибудь существенного урона. Точнее, сколько-нибудь существенного физического урона.

«Гордость не позволит ей только принимать удары!»

Стелла никогда не отличалась ангельским терпением.

Она могла нападать по-разному и часто меняла стиль по ходу боя.

«Когда она поймёт, что прогресса нет, то воспользуется другим методом. И это произойдёт… сейчас!»

И ровно в ту же секунду Стелла развеяла Платье императрицы.

Почему?

Потому что, несмотря на все явные достоинства, был у этого благородного искусства один существенный недостаток — всполохи пламени снижали угол обзора. А в поединке на мечах это колоссальная помеха. Особенно в том случае, когда противник скачет из стороны в сторону.

Отозвав огненное облачение, Стелла направила поток энергии в Леватейн и…

— Ай!

— Как только Платье императрицы исчезло, Куроганэ нанёс мощный удар! Я вижу брызги крови на голове Стеллы!

На этот раз Икки не стал пробегать мимо, а остановился и вложил всю силу в удар.

Интэцу пробил магический кокон и нанёс первую серьёзную рану.

Отшатнувшись, Стелла взмахнула мечом, но рассекла лишь воздух.

— О-ого!

— Да ладно, серьёзно?

— Как такое возможно?..

По врагу попадал только Икки.

И это означало одно.

Бездарный рыцарь F-ранга подавлял Багровую принцессу А-ранга.

— Вот это да! Невзирая на малое расстояние, Стелла никак не может попасть по Куроганэ! Она растеряла всякое преимущество в ближнем бою! Куроганэ не даёт ей и мгновения передохнуть! Это просто невероятно! Нет, конечно, Куроганэ всегда блестяще владел мечом, но чтобы настолько!

— Вероятно, дело в том, что Стелла — близкий ему человек. Проницательный взгляд Куроганэ подобен сёмакё — зеркалу, что отражает истинную суть демонов. Он «видит» даже действия невидимых противников, не говоря уже о своей девушке, с которой провёл столько времени и столько узнал о ней. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что Куроганэ просчитал действия Стеллы на сто шагов вперёд вплоть до моментов моргания.

— Н-настолько?

— В действительности Куроганэ начинает уклоняться раньше, чем Стелла замахивается мечом. Его движения выверены предельно точно, до миллиметра. Стелла никогда не попадёт по нему. Просто не сможет. Не успеет она придумать какую-нибудь уловку, как Куроганэ тотчас просчитает её и примет меры. Запредельное мастерство, — сказал Юдзо.

— Н-но ведь у Стелы есть Дух дракона, которым она подавила Императора ураганного меча, — возразил Иида.

— Вы уже забыли, что Куроганэ атакует с первой секунды матча. Он готов броситься в огонь Платья императрицы, лишь бы не дать Стелле вонзить девайс в грудь и пробудить Дух дракона. Он с самого начала хотел подавить её.

— А-а…

— Если Стелла отбросит осторожность и попытается воззвать к драконьей мощи, Куроганэ сразу активирует Итто Расэцу. Если же решит сидеть в обороне, то Некоронованный рано или поздно найдёт брешь в её обороне и всё равно включит Итто Расэцу.

Что атака, что защита — исход один.

— Такими темпами Стелла проиграет, не оказав должного сопротивления.

Голос Юдзо дрожал от напряжения. Даже он, опытный рыцарь-маг, не ожидал такого.

Икки буквально порхал как бабочка и жалил как пчела.

Зрители бесновались от восторга.

— Н-ничего себе! Он давит её и давит!

— Так и зарубит скоро!

— Давай, онии-сама! — во всё горло кричала Сидзуку, прислонившись к ограде.

— И всё-таки Стелла-тян — крепкий орешек. Обычный блейзер давно лежал бы весь исполосованный, а она пока что отделывается незначительными царапинами. Эдак Икки победу не выцарапает, — заметил Наги.

— Но у онии-самы есть оружие, которое пробьёт магию Стеллы-сан!

— Есть. И Икки, наверное, ждёт момент, чтобы его использовать.

И тогда матч закончится.

Сидзуку, Наги и зрители не сомневались в этом.

Однако Юдай не разделял их взгляды.

«Как-то это странно, — нахмурился он, чувствуя необъяснимый дискомфорт. — Куроганэ ведёт себя так же, как и во время нашей с ним дуэли».

И в то же время…

— Это очень странно, — озвучил ту же самую мысль директор академии Акацуки Бакуга Цукикагэ.

— Вы про что, дядя?

— А, значит вы тоже заметили это, господин Цукикагэ? — спросила Шарлотта.

Бакуга кивнул.

— Да. На первый взгляд у Куроганэ-куна неоспоримое преимущество, но мне кажется, он не знает, что делать дальше.

— Согласна. Даже я заметила, что он семь раз мог активировать что Итто Шуру, что Итто Расэцу и нанести последний удар. Но не сделал этого.

— И я даже знаю, почему, — внезапно сказала Эдельвейс, сидевшая скрестив ноги. — Он боится.

— Боится? — переспросила Сара. Эдельвейс кивнула.

— Если точнее, боятся его инстинкты, — кивнула Эдельвейс. — Они чувствуют, что впереди притаилась беда. И они не ошибаются.

◆◇◆◇◆

Икки и сам чувствовал неладное.

«Что бы это могло значить? — нахмурился он. — Инициатива у меня, причём с самого начала. Всё идёт в точности так, как я рассчитал. Стелла не может воспользоваться своим козырем — Духом дракона. Если она всё же рискнёт, то я сразу запущу Итто Расэцу и зарублю её. А если продолжит защищаться, то через двенадцать ходов появится брешь в обороне, и я вновь смогу выиграть с помощью Итто Расэцу. Однако… сколько раз уже это повторяется?»

Казалось, что если он поддастся порыву и сделает шаг вперёд, то окажется в услужливо распахнутой пасти дракона.

Это был тревожный знак.

Шестое чувство, отточенное множеством смертельных схваток, твердило: здесь какая-то подстава.

И оно не ошибалось.

— Чёрт, — внезапно улыбнулась Стелла, отражая десятки ударов, и… широко развела руки в стороны.

«Ну же, бей меня», — приглашала она.

Икки, естественно, не послушался и замер.

— Ну ты чего, Икки? — звонко хихикнула принцесса. — Почему не нападаешь? Давай, я же столько брешей дала.

— Брешей? Не смеши меня, — бросил парень, не шелохнувшись.

Он знал, что, если сделает хоть шаг навстречу, драконьи челюсти сомкнутся и размолотят его на кусочки.

— Эх, жалко, — огорчённо вздохнула Стелла. — Видимо, я зря надеялась, что мой тайный план сработает. Делать нечего.

И в то же мгновение…

Мир исказился.

— !..

Волосы Стеллы резко накалились и выбросили сильную волну жара.

Воздух содрогнулся от гулкого биения гигантского сердца.

Девушка засветилась, на её груди появился сияющий шрам, как будто оставленный мечом.

Она открыла рот, оскалилась и подняла голову к небу.

— Гр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-ра-а-а-а!!! — прогремел рык, похожий на рокот океана.

Сомнений не осталось.

— О-о-о-о! Это сияние! Этот шрам! Да, точно! Это Дух дракона, с помощью которого Стелла одолела Императора ураганного меча! Она выложила на стол свой козырь!

— Как так?! — изумилась Сидзуку. — Но ведь Стелла-сан не вонзала меч себе в грудь, как в поединке с братом Омой!

Тем не менее Дух дракона пробудился.

— Кажется, я понял, — проговорил Бякуя позади неё. — Да, действительно неожиданно. Похоже, Багровая принцесса распланировала этой бой ещё задолго до его начала.

— Ты про что, Сиро?

— Ей никогда не нужно было вонзать в себя меч. Она сделала это в матче с Императором намеренно, с оглядкой на финал. Сами подумайте. Ей нужно взять паузу, перехватить меч и воткнуть его в себя. Эффектно, не правда ли? И это обязательный ритуал пробуждения дракона… Точнее, она хотела, чтобы мы так подумали. Чтобы Некоронованный так подумал и в финале осыпал её градом атак, не давая разбудить скрытую мощь. Багровая принцесса надеялась, что он откроется, и тогда она шикарно сразит его.

Бякуя не ошибался.

В первый раз, с Якши-химэ, Стелла, конечно, вонзила в себя Леватейн, чтобы раскалить кровь и, образно говоря, растолкать дракона, но потом поняла механизм и научилась исполнять его силой мысли.

А полуфинальное представление действительно было ловушкой на Икки. Стелла провоцировала его на Итто Расэцу, чтобы ответить мощнейшей контратакой.

Однако интуиция Икки раскусила её коварный замысел.

— Мне показалось, что это как-то слишком легко.

— Да уж, не зря ты всё время сражаешься в невыгодных условиях. Везде ищешь подвох, — не удержавшись, восхитилась Стелла. — Видимо, ошибок от тебя ждать не стоит.

«А я-то размечталась. Думала превзойти не количеством, а качеством. Считала, что надёжнее плана не найдётся на всём белом свете. Ага, как же, — невесело хмыкнула она. — В чём в чём, а в тактике Икки равных нет. Тут он меня переиграл. Ну что ж, остаётся только один путь, самый тернистый — пробиваться силой. Эх, а я так хотела избежать этого. Не зря же Икки прозвали Некоронованным королём меча. Я и представить не могу, сколько всего он знает об искусстве ведения боя. Он может подловить меня буквально на каждой мелочи… Опасно. Это будет очень опасно».

— !..

Стелла взмахнула Леватейном.

Аномально мощная ударная волна отбросила Икки на несколько метров.

— А раз не стоит, то я и не буду ждать. Просто возьму и задавлю голой силой, и никакие знания тебе не помогут. Я прорвусь на семизвёздный пик! — весело воскликнула принцесса.

◆◇◆◇◆

— На этот раз Багровая принцесса атакует Некоронованного!

Веря в свой дар, в своё могущество, Стелла напала первой.

«Без паники! — приказал себе Икки. — Я не ожидал, что она вот так запросто пробудит дракона, но и не думал, что смогу подавлять её бесконечно».

Наученный горьким опытом невыгодных сражений, он много раз отрабатывал у себя в голове этот сценарий, поэтому мгновенно подстроился под новые условия. А первый полуфинал помог ему приблизительно прикинуть, насколько Дух дракона усиляет Стеллу.

К тому же личность девушки, как и её мышление остались теми же. То есть…

«Будет колющий в голову! А мне как раз есть чем ответить!»

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Икки только принял стойку для Мадоки, как вдруг ощутил мороз по коже.

«Уклоняйся, а не то лишишься головы!» — завопила интуиция.

Послушавшись её, парень качнулся вправо, и в ту же секунду по ушам ударил грохот как от разорвавшегося снаряда.

«Да она рассекла само пространство!»

Удар вышел намного резче, чем предполагал Икки. Это означало, что он абсолютно неверно оценил так называемый коэффициент усиления Духа дракона.

«Если бы я легкомысленно воспользовался Мадокой, то и правда лишился бы головы. Но… я и это ожидал! В конце концов, я наблюдал за их поединком издалека, то есть анализ не мог быть точным».

Увернувшись, парень пригнулся и отступил, затем немного выставил ногу вперёд, опустил руки с мечом и направил остриё в лицо Стелле. Он решил немного сбавить обороты и посидеть в обороне без Мадоки, собирая точные данные о противнике.

— Куроганэ останавливается, и Стелла не упускает свой шанс! Она срывается с места и атакует грациозно, как в танце, но в то же время неистово, со всей силой! Она буквально погружает его в пучину огненной стихии! Но! Ей противостоит не кто иной, как сам Некоронованный король меча! Арена под его ногами трескается и рассыпается, но сам он стоит твёрдо как никогда!

Принимая удары на Интэцу, Икки ловко перенаправлял разрушительные импульсы в землю, сводя к нулю получаемый урон и анализируя боевую мощь принцессы.

«Отлично! Теперь притворюсь, что она пробила мою оборону».

Дождавшись горизонтального удара, он намеренно споткнулся и немного отступил, приглашая Стеллу бить в полную силу.

Естественно, она сразу раскусила обман, но отступать не стала.

«Это не в её правилах!»

Девушка обрушила на него вертикальный удар с точно такой силой и под таким углом, как он просчитал.

«Осталось только вернуть его и, пока она приходит в себя, добить с помощью Итто Расэцу!»

— !..

Однако, несмотря на такие мысли, Икки в последний момент отпрыгнул в сторону.

Леватейн вонзился в арену и расколол её.

— Н-ничего себе! Стелла разрубила арену до самых трибун! Вот это да!

Вместе со зрителями Икки посмотрел на расселину и сглотнул.

«А вот этого я никак не предполагал! Я думал, что досконально измерил её параметры, но Стелла в самый последний момент выжала из себя ещё больше сил! Она прогрессирует. Прямо во время сражения. Я же ожидал это, правда?.. Нет, неправда. Ну, если точнее, не думал, что увижу у неё такие глаза».

В глубине алых глаз полыхал ослепительный огонь.

Икки смотрел в них и видел уважение и… страх?

Да, Стелла боялась его как рыцаря.

«Я надеялся, что она отдастся во власть высокомерия и, переоценив свои силы, пусть и немаленькие, когда-нибудь откроется, но нет».

Конечно, после тренировок Нэнэ Стелла в полной мере осознала, что родилась гордым львом среди робких кроликов, но не начала смотреть на Икки свысока. Именно поэтому она поставила ловушку ещё в полуфинале, стремясь любой ценой вырвать победу.

Невероятно и непостижимо…

Наделённая колоссальной силой рыцарь А-ранга отчаянно росла над собой, чтобы одолеть ничтожного блейзера F-ранга. Росла даже сейчас, в это самое мгновение.

Она совместила в себе две противоположные концепции: твёрдо верила в абсолют своей силы и не сомневалась в величайших способностях Икки.

Быть самоуверенным, но не иметь ни капли самомнения. Можно сказать, это идеальный настрой для рыцаря, да и вообще для воина.

«Впервые… Впервые я стою против такого человека, — ошеломлённо подумал Икки. — Я не понимаю… Я не вижу… Не вижу ни единой бреши в обороне! Как мне обмануть эти чистые искренние глаза?!»

— !..

— Ого! Куроганэ отступил далеко назад, разрывая контакт! Наверное, недавний удар вселил в его сердце страх!

— Онии-сама отступил?!

— А что ты хочешь. Я бы тоже попятилась перед такой мощью, — вздохнул Наги.

— Дело не в этом, — тяжело возразил Юдай.

— Что?

— Он отступил не из-за этого. Всё намного хуже.

«Куроганэ и до этъго знал, что Багровая принцесса намного сильнее него. А сейчас он просто проиграл собственным чувствам! Дебила кусок!» — заскрежетал зубами Юдай.

— Поверить не могу! — изумлённо проговорила Тока, наблюдая за микротоками в теле Икки. — Куроганэ-кун… скован страхом!

«Он не боялся даже в тот момент, когда больным вышел против меня. Он весь пылал! А теперь испугался и сглупил. Зря, очень зря он отступил так далеко. Стелла-сан как раз-таки привыкла, что противники пятятся, а она наступает!»

Тока оказалась права.

Увидев, как Икки тяжело дыша отскочил назад, Стелла живо вспомнила дом и сражения с тамошними рыцарями. Практически все они поддавались страху и убегали.

«Не знаю, что с тобой стало, но на тебя больно смотреть, — подумала она. — Я же сейчас могу убить тебя чуть ли не одним взглядом. И… именно это я и сделаю! Не дам тебе опомниться и одолею!»

Она взяла Леватейн обратным хватом и изо всех сил вонзила его в арену.

— Драконье гнездо!

В ту же секунду из трещин хлынул яркий свет, и из-под земли вырвался кроваво-красный поток.

— А-а-а-а-а-а-а!

— Г-горячо!

— Какого чёрта!

Зрители… да и не только зрители завопили.

— Не, я всё понимаю, но… даже у безумств должны быть пределы, — ошеломлённо сказала Нэнэ.

— Вот это она выдала, — протянула Куроно.

— Я-я не верю своим глазам! Стелла расплавила землю вместе с ареной! — закричал Иида.

Поле боя превратилось в озеро лавы, по которому плавало несколько белых островков, но и они медленно растворялись в пышущей жаром массе.

Минут через десять они утонут окончательно, и лишённый сопротивления огню Икки автоматически проиграет.

Незримый таймер начал отсчитывать время до конца боя.

«Мне больше некуда бежать, — отрешённо подумал парень. — Но всё же… Что это за сила? Что это за адская мощь?! Я мог бы тренироваться сотни, нет, тысячи лет, но никогда не достиг бы такого уровня! Мне просто не хватит дара. И я собираюсь победить такое чудище?»

Он со страхом в глазах посмотрел на Стеллу и увидел… огромного огненного дракона, воспарившего к небесам.

Безусловно, он уже видел его образ раньше, но ещё никогда не стоял перед ним и не осознавал, насколько маленьким кажется на его фоне.

Но самым страшным было то, что исполинский дракон разрабатывал сложные планы, держался настороже, не допускал ни единого промаха, неистово пытаясь победить крошечного человечка.

«Он на самом деле убьёт меня», — понял Икки.

Дракон сделал то, чего не смогли добиться ни Аманэ, ни даже Эдельвейс — Икки почувствовал дыхание смерти. Он боялся. Боялся так сильно, что ни о чём больше думать не мог.

И Стелла не упустила свой шанс, мощно топнув по одному из островков.

Драконья поступь расколола его, подняв высокую волну лавы.

Обломок арены под ногами Икки закачался. Парень потерял равновесие и упал на колени, на мгновение потеряв Стеллу из виду.

«Чёрт!»

Принцесса пулей пересекла озеро, прыгнула и взмахнула Леватейном, намереваясь снести Икки голову.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Взяв себя в руки, Икки пригнулся ещё ниже, перекатился, пропустив противника над собой, тотчас поднялся и рубанул по беззащитной спине.

Девушка… рассыпалась облаком искр.

«Огненная вуаль!»

Настоящая Стелла материализовалась прямо над Икки и спокойно занесла над головой меч в правой руке.

Она знала, что, несмотря на потрясение, он уклонился бы от любого удара, поэтому с помощью фантома вынудила его уйти в перекат, то есть разогнуть колени и потратить энергию.

Икки не оставалось ничего другого, кроме как блокировать удар.

«Как я и думал, она не успокоится, пока не загонит меня в угол. Ну ничего. Пусть бьёт. Воспользуюсь импульсом и отступлю».

— Онии-сама, не-е-е-е-е-е-е-ет! — закричала Сидзуку, но было уже поздно.

Икки принял удар, но… не сдвинулся с места. Леватейн слабо звякнул, встретившись с Интэцу.

«Э? Что за дела?..»

А потом ему в живот врезался светящийся раскалённый кулак левой руки.

— ?!

Ту же комбинацию Стелла использовала в первом раунде против Несворачивающей Юи Татары.

Стальной кулак с лёгкостью пробил мышцы пресса, распылил рёбра и изжарил внутренние органы.

Икки лишь слабо кхекнул и потерял сознание, но не упал. Изо рта хлынула рвота, перемешанная с кровью.

«Попался! — возликовала Стелла и на сей раз взмахнула мечом по-настоящему. — Наконец-то я обгоню тебя! Наконец-то взойду на семизвёздный пик!»

Острый клинок разрубил плоть и кости.

На белый бетон полилась алая кровь. Кипящая кровь.

— Что?..

Драконья кровь Багровой принцессы Стеллы Вермилион.

◆◇◆◇◆

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

— Молниеносная контратака! Мы думали, что бой окончен, а Куроганэ внезапно разразился контратакой! Его чёрный клинок оставил на груди Стеллы длинную рану! Вот это поворот!

— Э-это Мадока! Он вернул Стелле её же силу! Н-невероятно! Выходит, у него ещё остался порох!

— Стелла падает на колени! Из раны льётся кипящая кровь! Много крови!

«А вот это уже плохо!» — кашляя подумала она и прижала руки к животу, удерживая внутренности.

Драконья живучесть помогла бы восстановиться, но не сразу. На полное исцеление понадобилось бы где-то секунд тридцать.

«Если Икки сейчас нападёт, мне конец».

Собрав всю силу воли, Стелла поднялась и перепрыгнула на другой плавучий остров, где тут же свалилась.

— Стелла отступает и падает! Она разрывает дистанцию!

В глазах плавали чёрные круги, тело слушалось нехотя, словно после долгого сна.

Регенерация крови не поспевала за потерей.

Но куда сильнее Икки ранил Стеллу не физически, а ментально.

«Как?! — раз за разом спрашивала она саму себя. — Как Икки смог ответить? Он же был без сознания! Нет, он и сейчас без сознания! Как он исполнил Мадоку?»

Пока она ломала голову, парень пришёл в себя, увидел раненую Стеллу и очень удивился.

«Это я сделал? А… А, ну да, вроде, помню, как разрубил её. И это чувство… Да, я точно использовал Мадоку».

Проанализировав своё состояние, Икки понял, что произошло, и растерянно хмыкнул.

У него получилась обычная Мадока. Не какая-то там сверхъестественная или ужасная, а самая обычная. Та, которую он повторял тысячи раз, пока не запомнил технику на подсознательном уровне.

Несмотря на сильнейший страх, какая-то часть его души верила в себя и упорно не желала проигрывать, вот и заставила тело двигаться на чистых рефлексах.

«Прости меня», — извинился Икки перед самим собой, ощущая, как в ушах стучит кровь.

Блейзеры F-ранга мало чем отличались от простых людей.

Однако Икки наплевал на это и ступил на путь рыцаря, надеясь когда-нибудь стать таким же, как и Великий герой Рёма Куроганэ. Он раз за разом совершал безумные поступки, заглушая истеричный вопль инстинкта выживания.

И после всего этого он не мог проиграть. По крайней мере, не так бездарно.

«Точно… Я закалял тело, но не разум, и в критический момент он дрогнул перед абсолютной мощью Стеллы. А ведь тот, кто не верит в себя, никогда не победит. Конечно, я слабее всех. Но это не отменяет того, что я могу победить любого, даже самого сильного врага, если только выложусь на полную. Я постоянно, каждый день, каждый час твердил себе это и не мытьём, так катаньем забирался всё выше и выше. Так почему сейчас, в этот самый момент я потерял веру в самого себя?! Почему усомнился, что маленький человек способен одолеть огромного дракона?! Я столько тренировался, перешагнул через стольких людей, получил такую поддержку, наконец-то вышел на финальный бой и… заколебался?! Да меня должна переполнять уверенность! Какой же я идиот!»

— !..

Мощно оттолкнувшись, Икки перепрыгнул на большой кусок арены, плавающий в самом центре лавового озера, глубоко вдохнул и… окружил себя беснующимися всполохами синего магического пламени.

— Н-не может быть! Это же свечение того самого!

— Да ладно, серьёзно?!

— Это…

Зрители зашумели.

Они сразу узнали благородное искусство, единственный козырь Икки, который он мог использовать всего один раз в день. Это могло означать только одно — Некоронованный король меча решил поставить точку в затянувшемся противостоянии.

«Но почему сейчас? — засомневались многие. — Стелла практически восстановилась. Ещё несколько секунд, и она будет как новенькая. Икки просто не успеет добить её».

«Я и не собираюсь добивать, — подумал парень. — Я до сих пор не вижу брешей в обороне Стеллы, а значит никакие расчёты мне не помогут. Другого выхода нет».

Но что мог сделать жалкий глупый рыцарь F-ранга, который до ослиного упрямства верил в себя и отказывался проигрывать?

Он собрал всё: силу, волю, магию, знания, чувство неминуемой гибели — и сжёг это, подарив себе минуту безграничной мощи.

«А теперь вперёд и только вперёд. Пока не упаду без сил. И неважно, выиграю я или проиграю, я сожгу всё до последней искры!»

— Ну дава-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ай, Стелла-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — закричал Икки на весь стадион и, вспыхнув синей кометой, понёсся прямо по лаве.

«Давай сразимся в самом центре!» — вопила его душа.

Стелла сокрушённо улыбнулась.

«Ну да, мне стоило догадаться, что всё придёт к этому. По-другому Икки не может. Но что делать мне? Убегать всю минуту? Нет, это слишком глупо. Шаг влево, вправо или назад — и Икки догонит и безжалостно зарубит меня. А значит… я должна принять бой. Принять и раздавить его! Ведь именно этого я хотела с самого начала!»

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Рыцари сошлись в беспощадной схватке. И все без исключения зрители поняли, что началась минута, которую они никогда не забудут.

Минута противостояния двух ярчайших душ.

◆◇◆◇◆

— Голубая и алая вспышки сталкиваются точно в центре лавового озера! Все хитроумные тактики и планы позабыты! Участники просто осыпают друг друга ударами мечей, воплощений их душ! Ни один из них не отступает! Не делает ни шага назад!

— Ничего себе звон!

— У меня даже уши болят!

— Раздави его, принцесса!

— Не уступай ей, Икки-кун! Ты сможешь!

Активировав Итто Шуру, Икки пошёл ва-банк, и Стелла ответила тем же.

Зрители кричали, трясли кулаками и топали ногами, но дуэлянты ничего не слышали. Каждый смотрел только вперёд, на противника, и прилагал все возможные усилия, лишь бы победить.

— Та-а-а-а!

— !..

Икки заблокировал удар и почувствовал, как руки слегка онемели.

«Она стала бить намного быстрее!»

Мадока позволяла ему отражать урон, крутясь вокруг собственной оси, однако Стелла постепенно наращивала скорость, лишая его этого преимущества.

Она стремительно совершенствовалась, желая превзойти Икки.

«Я не успею перенаправить следующий удар. Точнее, не успел бы. Ведь и я расту!»

— !..

Стелла округлила глаза, когда парень, звонко крикнув, ужалил её чёрной молнией Интэцу.

«Он сменил стиль! И на этот раз не крутился!»

Икки вышел из оборонительной стойки, и принцесса сперва обрадовалась — в силовом противостоянии она не проиграла бы, — но потом обомлела. Когда мечи столкнулись, Леватейн подался назад, а руки онемели.

«Нет… Нет, ничего он не менял! Это та же Мадока!»

Осознав, что принцип волчка больше не поможет, Икки тотчас усовершенствовал свою технику. Теперь не импульс крутил его, а он «крутил» импульс, прогоняя его через круг из широчайших мышц спины.

«Но для такого он должен быть полностью расслаблен, сильнее, чем во сне! Его мышцы должны размягчиться почти до состояния жидкости, иначе их просто разорвёт! И это посреди боя! Икки… Ты просто нечто!» — подумала Стелла, но даже изумление не погасило бушующее пламя в груди, а, наоборот, раздуло ещё сильнее. — Тогда и я обрушу такой удар, который ты просто не отобьёшь!»

— Ха-а-а-а-а-а-а-а!

Схватка набирала обороты.

Икки напрочь забыл о защите и полностью отдался нападению.

На каждый мощнейший удар он отвечал своим, не менее слабым.

Один стремился победить в скорости, другая — в силе.

Чёрное и золотое воплощения душ вгрызались друг в друга, рассыпая фонтаны искр и сверкая ярче прожекторов, они звенели так, что зрителям на верхних ярусах приходилось зажимать уши.

Все понимали: Икки и Стелла всерьёз пытались убить друг друга. Тот, кто проиграет гонку, тут же падёт замертво.

Именно так они выражали друг другу свою искреннюю горячую любовь — стремительным танцем клинков.

— Они прекрасны, — прошептала Сидзуку. — Как же я завидую Стелле-сан.

— Почему? — спросил Наги.

— Если бы на месте Стеллы-сан была я, онии-сама не стал бы нападать с таким рвением. Он сдерживался бы, чтобы не ранить и не покалечить меня. Но со Стеллой-сан он может выложиться на полную. Знает, что она примет всё.

«Какая же она противная. Сердится и ноет, когда я заигрываю с онии-самой. Какое ей дело? Ведь…»

— Ведь онии-сама смотрит только на неё.

— Сидзуку…

— Что Вермилион, что Куроганэ, оба невероятны, — впечатлённо сказала Куроно. — Прогрессируют с каждым ударом.

Они как два драгоценных камня, которые трутся и сияют всё ярче и ярче.

— Оно и понятно, — ответила Нэнэ. — Соперники как-никак.

— А-а… Ну да, точно.

«Она намекает на наш с ней финал. Мы тоже сражались, не щадя себя».

Подруги отчётливо помнили каждую секунду того захватывающего получасового поединка. Единственный раз, когда они настолько неистово пытались проверить предел своих сил и сгорали от мощнейшей ненависти и необъятной любви.

«Прямо сейчас они переживают такие же яркие мгновения. Нет, наверное, их мгновения будут даже ярче наших. Ведь Куроганэ и Вермилион одновременно яро соперничают и души не чают друг в друге».

— Для нас, рыцарей, нет большего веселья, — вслух проговорила Куроно.

— Это и ежу понятно. Ты посмотри на них, — хмыкнула Нэнэ и ткнула веером в Икки и Стеллу, которые свирепо улыбались.

Счёт ударов давно перевалил за сотню, однако ни один из участников не отступил. Они лишь становились быстрее и сильнее, жаждая переиграть противника. Взбирались выше и выше.

«Если бы они не встретились, то, наверное, добирались бы до такого уровня десятки лет», — внезапно поняла Куроно.

«Идём же. Вместе. На вершину рыцарства», — говорили они.

В эти блистательные мгновения их обещание воплощалось в реальность.

Однако всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Рано или поздно на арене останется стоять лишь один — победитель. Именно он взойдёт на заветный пик.

Дуэлянты выжимали из себя все соки, не собираясь уступать другому это право.

— !..

Мечи столкнулись с особенно громким звоном, и зрители откликнулись возбуждёнными воплями. В их сердцах тоже пылал жаркий огонь.

И только одна женщина наблюдала за схваткой, не скрывая печали.

Это была Двукрылая Эдельвейс.

«Всё-таки этого не избежать, да?»

Конечно, бой был красочным, захватывающим, волнительным.

Участники бились, не щадя себя.

Наверное, лучшего поединка они не проведут за всю оставшуюся жизнь.

«Но это не изменит результата, — грустно подумала Эдельвейс. — Чрезвычайно жестокого, сурового результата».

И вскоре…

Некоронованный отшатнулся далеко назад.

Равновесие нарушилось.

— Равновесие наконец-то нарушилось! Куроганэ споткнулся и подался назад!

А ведь тот, кто отступал, проигрывал в этом поединке душ…

Икки дрогнул. Но по совершенно иной причине.

«Что это?»

Он явственно увидел, как на мгновение из ниоткуда появились чёрные цепи, стальными змеями обвившие его руки и ноги.

Выбросив всполох пламени, Стелла метнулась вдогонку и занесла Леватейн.

Икки вскинул Интэцу, собираясь отбиться Мадокой, однако цепи со звоном натянулись и удержали его на месте.

«Я как будто к горе прикован!»

— Куроганэ не успевает ответить! Ему нечего противопоставить! Он уходит в глухую оборону!

— О-онии-сама?! Как так?! — вскричала Сидзуку.

— Почему Икки внезапно замедлился?! — поддержал её Наги. — Неужели Итто Шура закончилась?

— Нет, — ответил Юдай. Один из лучших рыцарей-учеников страны видел намного больше, чем они. — Итто Шура работает. И Куроганэ не замедлился. Просто так кажется.

— Кажется?

— Куроганэ перестал поспевать за скоростью принцессы!

— Уже, да? — грустно проговорила Эдельвейс.

— Ты знаешь, почему равновесие исчезло? — оторвавшись от альбома, спросила Сара.

— Да. Можно сказать, из-за самой судьбы.

— С-судьбы?

— Магия — это сила, искажающая логические связи и меняющая мир. Её количество остаётся неизменным всю жизнь, то есть влияние, которое будущий рыцарь окажет на историю, определяется в момент рождения. Чем её больше, тем большего он достигнет. Во время поединка Багровая принцесса и Некоронованный король меча совершенствовались с ошеломительной скоростью. За считанные мгновения они проделали путь, на который в обычных условиях потратили бы десятки лет. И Некоронованный достиг пика своих возможностей.

— !..

Соперничество исчезло, потому что Икки выжал из последней минуты всё, что мог, что ему разрешило мироздание. Он достиг конца своего пути, и цепи не пустили его дальше, прочно приковав к бренной земле.

Другое дело Стелла. В момент её рождения судьба сказала: «Я разрешаю тебе идти дальше всех». Она даровала избраннице крылья, оставалось лишь раскинуть их и воспарить в далёкое небо бескрайних возможностей.

А раз так, исход боя был очевиден.

— К сожалению, Некоронованный больше не сможет идти рука об руку с Багровой принцессой.

Из-за непреодолимой разницы в ранге Икки, достигнув потолка своих возможностей, отстал от Стеллы и уступил её натиску.

— Яа-а-а-а-а-а-а!

— !..

Очередной удар отбросил руку с Интэцу далеко в сторону, выбив Икки из устойчивого положения.

Принцесса шагнула вперёд и снова взмахнула кулаком.

Безусловно, парень не собирался так просто проигрывать судьбе и успел защититься рукоятью, опять продемонстрировав мастерство обороны, однако это лишь отсрочило неизбежное.

Драконья мощь подкинула его высоко в воздух.

И…

— О пламя чистилища, пронзи синее небо! — провозгласила Багровая принцесса, вскинув Леватейн.

Из меча выплеснулся неистовый огонь. Он мгновенно раскалился, превратившись в поток света, испепеляющий даже тени, а потом сформировал исполинский клинок.

— Сожги его дотла, Карсаритио Саламандра!

Световой меч опустился на падающего Икки.

Парень не мог уклониться, лишь поднял Интэцу в слабой попытке хоть как-то смягчить удар.

Но, конечно, не сумел.

Вихрь всесжигающего света поглотил его.

Мир побелел, а потом всё заволокла непроглядная тьма.

◆◇◆◇◆

— Прямое попадание! Карсаритио Саламандра разрубает и Икки, и большой экран за ним! От озера лавы до самых трибун протянулась широкая чёрная расселина, засыпанная оплавленными камнями! И где-то там, на самом дне, лежит Куроганэ!

— Н-ничего себе… Принял удар, который нельзя принимать…

— Икки-кун…

— Вот и всё.

Зрители зашумели, глядя на оплавленный рубец в земле.

С какой стороны ни посмотри, Стелла нанесла смертельный удар.

— Судья начинает отсчёт! Если Куроганэ не успеет вернуться на арену за десять секунд, Стелла победит! Но… Мне кажется, нужно не считать, а скорее звать медбригаду и откапывать Куроганэ! Ведь он попал под сильнейшую атаку Багровой принцессы! — воскликнул Иида.

— Нет, не попал, — возразил Юдзо.

— Правда?!

— Простите, я неверно выразился. Он попал, но не под сильнейшую. Карсаритио Саламандре требуется время, чтобы накопить мощь, а Стелла торопилась ударить, пока Куроганэ был в воздухе. Вы же видите, на этот раз она даже море не разрубила. Также Куроганэ активировал Итто Шуру, которая усилила его магическую защиту. В теории он может прийти в себя за десять секунд.

— Т-то есть у него ещё есть шанс?

— Нет. К сожалению, — покачал головой Юдзо. – Если он и вернётся в бой, минута уже прошла. Куроганэ истощил все свои запасы магии. У него просто ничего не осталось.

«Вероятно, отсчёт — это жест доброй воли судьи по отношению к участникам», — подумал он.

— Ого! Стелла отворачивается от расселины! Она уверена, что Куроганэ больше не поднимется! Что победила!

«Всё так, — мысленно кивнула она. — Когда судья досчитает до десяти, я наконец-то превзойду Икки. Наконец-то смогу вскинуть меч, ознаменовав этим своё восхождение на семизвёздный пик!»

— Три! Четыре! Пять!

«Это конец, онии-сама, — думала Сидзуку. — Ты проиграл Стелле-сан. Но… я не печалюсь. Я горжусь тобой. Ты доблестно сражался до самого конца и одним махом добрался до предела возможностей. Никто не сможет сказать, что ты слабак. Наоборот, ты настоящий герой, достойный того, чтобы передать кому-нибудь слова Великого героя Рёмы Куроганэ».

Друзья, учителя, соперники, зрители — все разделяли её мнение, с бескрайним уважением глядя на расселину. Икки действительно отдал поединку всего себя, поэтому никто не кричал «не сдавайся» или «поднажми».

И болельщики Икки, и фанаты Стеллы просто ждали окончания отсчёта, чтобы наградить жаркими аплодисментами обоих — победителя и проигравшего.

На стадион опустилась тишина.

А потом…

Зашелестел трущийся металл.

◆◇◆◇◆

Икки очнулся во тьме.

Он лежал на холодном влажном камне, над ним нависал каменный же свод, как в пещере.

Руки и ноги по-прежнему опутывали цепи, уходящие в черноту позади.

«А-а… Так вот что это такое. Это моя судьба. А пещера… — Он осмотрелся. — Пещера, куда не проникает ни один лучик света, — это наиболее подходящее место для блейзера F-ранга».

Он не имел права идти дальше.

Сама судьба не пускала его, обратившись тяжеленными цепями.

«Хотя я и так не смогу ни шагу ступить».

Минута на пике мощи выжгла всё: силу, волю, магию.

Сейчас, наверное, даже лёгкое дуновение ветерка опрокинуло бы его на землю.

«Ну и ладно. Хватит. Я и правда сделал всё, что было в моих силах, даже добрался до потолка возможностей, но так и не победил. Впрочем, я целую минуту держался на равных с самой Багровой принцессой — уже достижение. Оно обязательно останется в истории, в сердцах людей. Думаю, никто не будет укорять меня за проигрыш, ведь я провёл бой, каким не стыдно похвастаться. Я выложился на полную», — подумал бы кто угодно.

Кто угодно, но не Икки!

Цепи тихо зазвенели.

Обессиленный парень вытянул правую руку, вцепился ногтями во влажный камень и попытался протащить себя вперёд.

Конечно, у него не получилось, ведь это было всё равно что тянуть за собой целую гору.

Пальцы соскользнули, ноги сломались, причиняя жгучую боль.

Потекла кровь.

Бесплодные усилия приносили лишь новые страдания.

Однако…

— О-о!..

Икки вновь ухватился за камень и остервенело подтянулся.

Почему он делал это?

Почему мог делать?

Что мотивировало его, заставляло забыть о пресловутом пределе?

Рыцарская гордость?

Нет, её и след простыл.

Уважение Рёмы Куроганэ?

Нет, оно давно сгорело.

Это было чувство, которое не могло угаснуть за какую-то минуту или истаять в горниле адского пекла.

Необъятная страсть к одной-единственной девушке.

— О-о-о-о-о-о!..

«Если бы я не познакомился со Стеллой… Если бы она встречалась с кем-то другим… Я, наверное, покорно остался бы здесь…» — отрывисто думал Икки.

И всё же они встретились, узнали друг друга и влюбились. Долго и неуверенно сходились, иногда ссорились, но их чувства постоянно крепли и разрастались.

Каждая секунда, которую они провели вместе, ничем не уступала недавней минуте.

«Я люблю Стеллу! Люблю её больше всех на свете! Поэтому я не могу просто лежать здесь!»

— О-о-о-о-о-о-о-о!..

Икки поджал под себя ноги, поднялся на колени и изо всех сил натянул цепи. Они заскрежетали и впились в тело, разрывая кожу и чуть ли не ломая кости.

В их холодном перезвоне слышался голос самой судьбы: «Хватит напрасно мучить себя. Дальше пути нет. Это конечная станция».

— Ну и что?! — заорал Икки. — Какое тебе дело, пойду я дальше или нет! Ты не остановишь меня!

«Пока я тут вожусь, Стелла уходит дальше и дальше, поднимается выше и выше на своих крыльях. Когда-нибудь она, скорее всего, встретит нового соперника, у которого будут такие же крылья. И тогда они вместе… Ну уж нет! Я никому не отдам мою Стеллу! Ни душу, ни тело, ни силу, ни любовь — ничто!»

Так пусть оно горит!

Пусть горит необъятное чувство, переполняющее грудь!

Пусть оно придаст сил сделать следующий, невозможный шаг!

Всю жизнь воюя с судьбой, Икки понимал, что талант играет огромную роль в становлении личности. Но он также знал, что никакой талант не поможет продвинуться, если его не поддерживают чувства, не сгорающие ни в каком огне, не поддающиеся никакому отчаянию, не сдающиеся ни перед каким поражением. Они толкают людей дальше, делают сильнее с каждой минутой.

Именно они могут сломать саму судьбу.

Стоит только потянуться к ним, сжать в кулаке и разорвать эти цепи.

И бежать. Бежать постоянно, не останавливаясь.

Вперёд, к самому любимому в мире человеку.

Пусть даже она уходит, а Икки прозябает на самом дне.

Пусть даже она улетает, а у него нет крыльев.

«Я хочу видеть тебя самым крутым! Вот и будь крутым! Будь собой, дура-а-а-ак!» — прогремел у него в голове голос Стеллы.

«И я хочу быть самым крутым!»

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

Правая нога сделала шаг вперёд.

Цепи со звоном разлетелись.

Мир кромешной тьмы затопил яркий свет.

◆◇◆◇◆

Когда судья досчитал до девяти, чёрная расселина с оплавленными краями как будто взорвалась изнутри, исторгнув из себя поток камней с гладкими, словно разрезанными чем-то острым гранями.

— Что?! — дружно охнул весь стадион.

В плавучий остров Стеллы вонзилась большая стрела, окутанная всполохами синего пламени. Конечно, на самом деле это была не стрела, а Бездарный рыцарь.

В самый последний момент он сумел перевернуть ситуацию с ног на голову.

— Чего-о-о-о-о?! Глазам своим не верю! Куроганэ возвращается на счёт «девять»! Б-более того, из него хлещет магическая энергия! И она намного сильнее прежней! Но как так?! Итто Шура должна была исчерпать все его запасы! — закричал Иида и повернулся к Юдзо, надеясь получить подробное разъяснение.

Однако глава управляющего комитета и сам сидел, выпучив глаза.

— Я… Я не знаю! Я ещё ни разу такого не видел!

Их можно было понять.

Магия — это сила изменять бытие, проекция судьбы блейзера на мироздание. Судьба человека определяется задолго до его рождения, именно поэтому количество магической энергии остаётся неизменным всю жизнь. Это общепринятые факты.

Но реальность не всегда соответствует им.

Только что Икки Куроганэ пошёл наперекор судьбе и преобразовал чувства в магию, пробив свой потолок и перечеркнув нормы, считавшиеся незыблемыми.

— Я не знаю, почему уровень его магии внезапно вырос!

Зрителями завладели недоумение, смятение, сомнения.

Даже Двукрылая Эдельвейс вскочила со своего места.

Но больше всех изумилась Стелла.

— Как… так?!

«Нет, конечно, я не успела накопить всю мощь Карсаритио Саламандры, и Икки волне мог оправиться, но… Минута Итто Шуры давно закончилась! Он должен валяться без сил! Точнее, не без сил, их он мог восстановить, расщепив бело́к, а без магии!»

— Стелла. — Икки медленно поднял чёрную катану и улыбнулся. — Я не проиграю тебе.

Девушка почувствовала, как начинает дрожать.

Это был страх? Нет, веселье.

«Эх, в этом весь Икки. Не сдаётся ни перед чем, рушит всю логику, неизменно верит в себя. Сейчас он всего лишь добавил единичку к счётчику бунтов против судьбы. Такой вот у меня заклятый сильнейший враг. Не зря же я его полюбила!»

В глубине рубиновых глаз с новой силой вспыхнули языки жаркого пламени.

«Икки сможет подняться на любую высоту! А я… Я хочу всегда быть рядом с ним! Быть рядом и никогда ни в чём не проигрывать!»

Судья объявил о возобновлении поединка, но конец его фразы заглушил раскатистый драконий рык.

Яркость источаемого Стеллой света увеличилась, вскоре она сама превратилась в свет, в карликовую звезду, испускающую невообразимое количество жара.

Прожектора померкли на её фоне, лава закипела пуще прежнего.

Зрителям почудилось даже, будто невидимая сила потащила их к центру арены…

Нет, не почудилось! Лёгкие мелкие объекты действительно летели к Стелле!

«Избыток жара нарушил магнитное поле Земли и создал новый источник притяжения!» — тотчас поняла Нэнэ, блейзер гравитации.

Приближаясь к Стелле, осколки камней и мусор вспыхивали и тотчас сгорали, переходя в состояние плазмы.

На стадионе «Ванган Доум» родилась новая звезда.

«Ну девчонка даёт…» — изумлённо подумала Куроно.

Сперва Икки пересёк грань и изменил финал, предначертанный судьбой, а потом и Стелла шагнула ещё дальше, чтобы догнать его. Она осознала, что по своей природе не умещалась в рамки здравого смысла и вышла за их пределы.

И стала демоном.

«Вот кто такая Стелла Вермилион!»

Выжав из себя все силы, Багровая принцесса выставила одну ногу вперёд и подняла меч на уровень лица, не скрывая, что следующий удар будет колющим.

— Икки, наверное, это конец. Поэтому я хочу, чтобы ты знал. Клянусь, даже если ты сейчас погибнешь, я всю оставшуюся жизнь буду любить только тебя, — сказала Стелла, глядя ему в глаза.

— Ну, тогда я тем более не могу проиграть, — усмехнулся Икки.

«Ни один парень в здравом уме не захочет опечалить свою девушку. И уж тем более оставить её несостоявшейся вдовой».

— Моя сила в слабости, и я сломлю тебя, сильнейшая!

Последний раунд затянувшегося финала начался.

◆◇◆◇◆

Некоронованный король меча и Багровая принцесса приготовились к последнему столкновению.

«Карсаритио Саламандра уже не поможет: Икки включит Итто Расэцу и зарубит меня. То есть дальний бой отпадает. Убегать тоже не выйдет. Не успею я и шага назад сделать, Икки догонит меня опять же с помощью Итто Расэцу и тоже прикончит. Остаётся только одно — вперёд!»

Девушка окутала себя пылающей броней, которая была настолько жаркой, что легко плавила любые девайсы, и бросилась в атаку.

«Теперь он не сможет достать меня! Его Интэцу сразу расплавится! Моя защита идеальна! Надо лишь нанести удар!»

Плавучий остров пересекла алая звезда — живое воплощение имени Стеллы Вермилион[✱]Stella (лат.) — звезда. Вермилион, он же киноварь — оттенок красного цвета..

«Она великолепна, — с искренним восхищением подумал Икки, не отводя от неё взгляда. — Естественно, мы со Стеллой в корне разные, и я не покрою разделяющую нас пропасть, проломив один-два потолка. Вот и сейчас она воззвала к своему дару и призвала пламя, которое свело с ума магнитное поле, чтобы сжечь Интэцу. Мой меч не выдержит и мгновения в таком аду. И это значит… что я должен ударить намного-намного быстрее!»

В любом случае, он успел восстановить силы, расщепив белок, лишь на один удар.

Но этого было более чем достаточно.

Веря в себя, Икки сосредоточился и, дойдя до нужной кондиции, тихо выдохнул.

«Ну, пора».

Он активировал Итто Расэцу, усилившись в сотни раз, отсёк сознание, чтобы не мешало, и вложил всю душу в последний удар финала — самый быстрый удар в своей жизни.

Тело само приняло наиболее оптимальную стойку: пригнулось, чуть развернулось вбок, правая рука перехватила рукоять Интэцу и направила его назад, вдоль туловища, а левая сжала клинок у основания.

Обычный иай, только без ножен.

«Ага! Икки хочет атаковать так, чтобы мой жар не задел его!» — тут же догадалась Стелла.

Одна рука тянула за рукоять, другая — за клинок, выполняя роль ножен. Именно это противодействие и порождало максимальные скорость и силу.

Некоронованный и в обычных условиях бил очень быстро. Его выпады тяжело было заметить невооружённым глазом. А уж какую скорость разовьёт Интэцу сейчас… Страшно представить.

«Вероятно, он ударит быстрее, чем я испепелю его меч. Но это не проблема. Обычный режущий удар никогда не пробьёт мой магический кокон. Да и Леватейн длиннее, чем Интэцу, так что я достану первой. Победа в любом случае моя!»

Стелла достигла пика концентрации.

Время замедлилось в десятки раз.

Окружающий мир исчез, превратившись в пустое белое измерение. В нём существовал только враг — Икки.

Сделав последний шаг, девушка уверенно выбросила вперёд руку с мечом.

И…

«?..»

Только тогда почувствовала странный, непонятный дискомфорт. Как если бы она проснулась и увидела не голубое, а розовое небо.

«Что?»

Разгадка крылась под ногами Икки. В то время как парень заносил катану для удара… его тень оставалась неподвижной. Впрочем, нет. Она двигалась, но как будто в замедленной съёмке, не поспевая за движениями хозяина.

Возможно ли такое?

Вообще говоря, нет.

Однако это произошло.

Живя мечом, веря в меч, Икки превзошёл самого себя и достиг окончательного предела концепции рассечения — божественно быстрого удара, за которым не поспевает собственная тень.

Позже люди узнают об этом феномене.

Многие попытаются бросить вызов своим возможностям и достичь этого пика.

И, исходя из его природы, а также из глубокого почтения к его создателю, назовут удар так:

Последнее тайное искусство Оикагэ[✱]Преследующая тень.

◆◇◆◇◆

Как только два силуэта пересеклись…

— Кха!..

…брызнула кровь.

— Б-багровая принцесса ранена в живот! Красная и синяя вспышки встретились, и победителем вышел Некоронованный король меча Икки Куроганэ!

— Что-то я вообще не понял, что произошло…

— Ва-а-а-а-а! Икки-кун сильнейший!

— Серьёзно?! Он и правда перевернул всё с ног на голову!

Несмотря на провал Итто Шуры, Икки не сдался, «восстал из пепла» и с новыми силами бросился в бой.

Зрители воодушевились, а потом растерялись: почти никто не увидел, что произошло в самый последний момент.

— Эй, Томару, ты что-нибудь поняла? — спросил Икадзути.

— Не, это даже для меня было слишком быстро, — покачала головой Рэнрэн.

Даже опытнейшие рыцари Хагуна не смогли ничего разглядеть.

— Это особая техника нанесения удара, — ответила Тока. С трудом, но она увидела момент удара.

— Примерно как твоё Райкири? — спросил Утаката.

— Не совсем. Благодаря электромагнитным силам мой Наруками покидает ножны без малейшего сопротивления. А вот Куроганэ-кун, наоборот, крепко схватил клинок, удерживая его в воображаемых ножнах, и накопил максимально возможную мощь. Проще говоря, он всё равно что щёлкнул пальцами.

— А, вот теперь понятно, — кивнул Утаката.

Можно сколько угодно бить средним пальцем по ладони, но в результате получится лишь слабый хлопок. А вот если придержать его при этом большим пальцем, то выйдет звонкий щелчок.

— Но у Стеллы-сан всё равно девайс длиннее. Она должна была достать первой, — возразила Каната. — Как Куроганэ-кун обошёл это?

— А ты присмотрись к рукояти Интэцу.

Каната взглянула на чёрную катану и округлила глаза.

Рукоять укоротилась. Теперь она доставала лишь до безымянного пальца.

— Неужели она… расплавилась?!

— Да. Куроганэ-кун помнил, что Леватейн длиннее Интэцу, поэтому нанёс удар чуть раньше, чем Стелла-сан, с таким расчётом, чтобы конец рукояти врезался в плоскость клинка Леватейна.

— И изменил траекторию!

— Такие манипуляции за считанные мгновения… Ну он даёт.

— Поразительно!

«Куроганэ-кун совместил защиту и атаку в одной изящной технике. Это же невероятное мастерство!.. Эх, мне ещё учиться и учиться», — подумала Тока.

— Но Стелла-тян должна тут же регенерировать, не? — внезапно спросил Утаката.

Да, по идее, должна была. Но…

— Кха-кха!

Кашляя и отплёвываясь, Стелла покачнулась.

— Кровь по-прежнему течёт! Рана не заживает! Стелла едва успевает опереться на меч, чтобы не упасть! Видимо, рана очень серьёзная! Настолько, что даже драконья регенерация не справляется!

На самом деле, её кровь уже перестала кипеть.

Дух дракона уснул.

«Почему? А-а, ясно», — догадалась Куроно.

— Выходит, не один Куроганэ держался на морально-волевых.

— Ты о чём, Ку-тян?

— У Духа дракона есть один огромный недостаток. Это не просто заимствование силы и живучести, а воплощение самой концепции дракона в своём теле. Вермилион знала это, поэтому вчера вечером наелась от пуза.

— А, то есть ты имеешь в виду потребление калорий? — ухватила её мысль Нэнэ.

Всё верно.

Дух дракона потреблял не только магическую энергию, но и калории.

Сегодня Стелла уже один раз залечила смертельную рану, так что на вторую ей банально не хватило «топлива».

Признаться честно, она с трудом удерживалась в сознании.

А потом по Леватейну побежали трещины, и он с резким звоном раскололся.

— Ого! Леватейн сломался! Стелле больше не на что опираться!

Девушка опасно накренилась… но не упала. Не позволила себе упасть.

«Колени, не сгибаться!.. Голова, не опускаться!.. Глаза, смотреть точно на цель!..» — собрав всю волю, приказала она телу.

Как бы жалко это ни выглядело, как бы ни высмеивали её за глупое упрямство, Стелла не сдавалась до самого конца, как и подобало настоящему рыцарю.

Она повернулась к Икки, медленно подняла кулак и неуклюже взмахнула им.

Парень спокойно смотрел на неё. Он понимал, что принцесса проиграла и сейчас просто пыталась донести до него свои последние чувства, поэтому не стал уклоняться и принял удар на грудь.

— В следующий раз… я обязательно… выиграю… — скривившись от горечи, прошептала Стелла.

В этот момент силы окончательно оставили её.

Ноги девушки подломились, и она полетела вниз.

И снова не упала.

Икки быстро сделал шаг вперёд, подхватил её и крепко обнял.

— Нет. В следующий раз я снова одолею тебя.

Судья скрестил руки.

Сирена загудела.

Финал Фестиваля искусства меча семи звёзд закончился.

◆◇◆◇◆

— Бой оконче-е-е-е-е-ен!!! Стелла теряет последние силы, и судья называет имя победителя! Да, это была жаркая схватка! Один неожиданный поворот за другим! От арены камня на камне не осталось! Но в конце выстоял только один! И это первогодка из академии Хагун! Рыцарь F-ранга! Икки Куроганэ-э-э-э-э-э-э!!!

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Все, абсолютно все зрители вскочили на ноги и захлопали в ладоши, горячо поздравляя победителя.

— Это было круто! Он реально сделал это! Реально побил монстра А-ранга! — вопил Юдай, прыгая от избытка чувств, словно ребёнок.

— Это было прекрасно… У меня даже слов нет, — признался обычно спокойный и собранный Бякуя, покраснев от возбуждения до кончиков ушей.

Наги вытирал слёзы радости.

Он знал, скольким пожертвовал Икки, чтобы взойти на заветную вершину, как стяжал себя и свою душу, поэтому радовался его победе, точно своей собственной.

«А Сидзуку, наверное, на седьмом небе от счастья!» — подумал он и обернулся.

— Сидзуку, Икки победи… л…

Мертвенно-бледная девушка одним махом перепрыгнула через ограду прямо в лаву.

— Тодохэйгэн! — воскликнула она, превращая раскалённую арену в ледяное поле.

У Наги перехватило дыхание: Икки дрогнул и упал вместе со Стеллой.

— Что?! Лава застыла?!

— Это же младшая сестра Бездарного и Императора, да?

— Лорелей?!

Не обращая внимания на изумлённые возгласы, Сидзуку подбежала к дуэлянтам.

— Носилки, скорее! Доставьте онии-саму и Стеллу-сан в медблок!

Выбежавшая на её крик бригада оперативно унесла Икки и Стеллу.

— Даже не шевелятся. Вырубились?

— Наверное. Выжали из себя всё до последней капли.

— Да, это было классно. Они до самого конца не уступали друг другу.

— Зрители провожают наших участников оглушительными аплодисментами! И победитель, и проигравший даже не могут стоять на ногах! Вот как они выложились! Уверен, мы никогда не забудем, как воссияли два этих самородка! Может, изменится эпоха, придут новые мировоззрения, и Фестиваль канет в Лету, но мы не забудем их! Не забудем, что они обладают истинной силой!

Сара и Ринна, старые враги Икки и Стеллы, конечно, хлопали вместе со всеми.

— Икки… поздравляю.

— Хо-хо-хо! Всё-таки моё Сумеречное око не ошиблось! Когда я захвачу весь мир, он станет подходящим слугой! Вот бы переманить его на свою сторону. Правда, Шарлотта?

Горничная откликнулась тихим рычанием.

— Поистине удивительный паренёк. Он не перестаёт удивлять меня, — с уважением произнесла Эдельвейс. — Кто бы мог подумать, что он пробудится, откроет мятежную душу в столь юном возрасте.

Но стоило ли радоваться этому?

Безусловно, цепи судьбы сковывают рыцарей, но вместе с тем даруют всевышнюю защиту.

Счастье можно найти везде, даже у самого подножия пика силы.

Но за его пределами… о спокойной жизни можно забыть.

«Я знаю рыцарей, которые дошли до этого этапа и сознательно повернули обратно. Но Некоронованный отмахнулся от божественного предостережения и шагнул вперёд, в обитель демонов. Шагнул за владения судьбы. Стал тем, кто изменит историю этого мира».

— Что-то подсказывает мне, что они на пару с Багровой принцессой перепишут безнадёжное будущее, фрагмент которого ты увидел. Так что твои старания были вовсе не бессмысленными, — улыбнулась Эдельвейс.

— Думаешь, Эдель? — сдержанно усмехнулся Бакуга.

— Да. И не только я. Другие демоны, десперадо, тоже так считают, — кивнула она и окинула взглядом стадион.

Сегодня здесь собрались сильнейшие блейзеры со всех уголков мира. Неофициально, конечно, но они всё равно выделялись в толпе.

Они превзошли простых людей. И, когда будет решаться судьба этого мира, именно они выйдут на поле боя и сразятся друг с другом.

— Должно быть, они поверили, что сегодня у мира появилось ещё одно будущее, — проговорил Бакуга и прикрыл глаза.

Он вспомнил, как приехал в дом к Куроганэ, чтобы обсудить выборы в Палату представителей, и увидел мальчика. Никому не нужного, всеми покинутого мальчика, который, однако, не унывал и не сдавался, в полном одиночестве размахивая мечом.

— Да, надежда есть.

«Я хочу верить, что проложенный им путь приведёт нас к спокойствию и процветанию. К чудесному, великолепному миру».

Сразу после матча участников отнесли в медблок стадиона и положили в регенерационные капсулы.

Икки очнулся ближе к полуночи.

— М-м… Где я? — пробормотал он и, моргнув, увидел знакомый потолок с клетчатым узором.

«А-а, та же палата, что и прошлой ночью…»

Он повернул голову и заметил на стуле рядом с кроватью сребровласую девушку.

— Добрый вечер, онии-сама.

— Сидзуку? А, точно, я отрубился прямо на арене.

— Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит?

Икки прислушался к себе.

«Если честно, чувствую себя неважно. Тело какое-то тяжёлое, вялое… Но вместе с тем я как будто сделал что-то очень важное».

— Ах да, я же одолел Стеллу!

Убедившись, что это ему не приснилось, Икки победоносно сжал кулак. Не каждый день он сражал настолько грозных рыцарей.

— Кстати, где она?

— Здесь, — ответили ему с противоположной стороны.

Обернувшись, Икки увидел вторую кровать, на которой лежала принцесса. Около неё сидел Наги.

— На этот раз ты проснулся первым, а вот Стелла-тян что-то разоспалась, — улыбнулся он.

— Стелла…

Икки пригляделся к ней.

«Дыхание ровное, на щеках румянец. С виду она в полном порядке».

— Вроде, цела. Это хорошо.

— Сказал тот, кто зарубил её.

— Д-да ладно тебе!

— Хи-хи, прости, — извинился Наги и встал. — Ну что, Сидзуку, раз Икки очнулся, нам пора. Уже довольно поздно, давай вернёмся в гостиницу.

— Читаешь мои мысли, — кивнула Сидзуку. — Онии-сама, я оставлю твою одежду здесь, рядом с кроватью. Завтра церемония награждения, поэтому обязательно выспись. Я приду разбудить тебя.

— Так и сделаю.

— И ещё. — Она взяла в руки худую ладонь брата и улыбнулась. — Поздравляю тебя с победой. Сегодня ты был круче всех.

— Спасибо.

— Давай отпразднуем это, когда вернёмся в Токио. У меня на примете есть отличный ресторанчик.

— Уже жду.

— Жди-жди. Ладно, пока.

— И не забудь отдохнуть, — напомнил Наги.

Они ушли. Икки со Стеллой остались одни в палате, залитой бледным светом луны.

Тишину разгоняли лишь тиканье часов и мерное дыхание спящей девушки.

Естественно, Икки смотрел на неё.

И вдруг он услышал:

— И… ки…

«Проснулась?!»

Парень вылез из-под одеяла и подошёл к другой кровати.

«А, нет, просто разговаривает во сне. Эх, жалко, — расстроенно подумал он, опустился на складной стул, который оставил после себя Наги, и принялся разглядывать Стеллу. — Интересно, что ей снится?»

Вскоре мысли перескочили на сегодняшний бой. Икки вспомнил их упорное соперничество, пик силы и предел, который он превзошёл. Вспомнил выражение лица Стеллы, её полыхающие глаза, яростную улыбку, сияние пламени.

Сердце дрогнуло и забилось быстрее.

«Это был самый продуктивный день в моей жизни. Если бы не Стелла, я никогда не стал бы таким сильным».

— Стелла…

Будучи не в силах сдержать переполнявшие его чувства, Икки поднялся, наклонился и нежно погладил девушку по щеке.

— Икки… Ах… — застонала Стелла, по всей видимости догадавшись, что это он, улыбнулась и ластящейся кошкой потёрлась о его ладонь.

«Какая же она милая!»

В голове как будто взорвался фейерверк. Горло мигом пересохло, сердце молотом забилось в ушах, тело охватил нестерпимый жар.

Парень зачарованно смотрел на розовые губы, поблёскивающие в свете луны.

«Я хочу обнять её! И поцеловать! Прямо сейчас! Не могу ждать, пока она проснётся! Я же… Да, я имею на это полное право. Стелла — моя девушка и самый любимый человек на свете. К тому же она никогда не запрещала мне целовать её…»

Оправдываясь перед самим собой, Икки заглушил чувство вины, твердящее, что нельзя пользоваться беспомощностью девушки, и потянулся к губам, как пчела — к благоухающему нектаром цветку.

— Ну, вперёд.

— Куда вперёд? Вставать? Пора завтракать?

Внезапно рубиновые глаза распахнулись.

Икки со Стеллой замерли в считанных миллиметрах друг от друга.

— ?!

«Почему Икки прямо передо мной?!» — запаниковала девушка.

— Д-доброе утро, Стелла.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — завопила она и врезала ему коленом прямо в солнечное сплетение.

Парень булькнул и свалился на пол.

◆◇◆◇◆

— Икки, прости, пожалуйста! Я понимаю, что это глупый вопрос, но я не сильно зашибла тебя? — спросила Стелла, поглаживая его по спине.

— Н-ну так, сойдёт, — превозмогая боль, усмехнулся парень.

Стелла ещё больше распереживалась и опустила голову.

— У-у… Мне правда очень жаль. Но ты сам виноват. Зачем так подлез?

— Это да. Сейчас я виноват на все двести процентов. Не бери в голову.

Только тогда принцесса перестала извиняться и обратила внимание на больничную палату.

— Кстати, а где мы?

— В медблоке «Ванган Доума». Как я понял, нас отнесли сюда после боя.

— Вот оно как. Я в первый раз здесь, — пробормотала Стелла и глубоко вздохнула. — Значит, я проиграла.

Икки неловко потупился.

«Это я радуюсь победе, а Стелле, наверное, сейчас выть хочется. Лучше оставить её одну», — догадался он.

— З-знаешь, давай я немного постою снаружи.

— М? Зачем?

— Ну… Мы же совсем недавно сражались, и тебе неприятно быть вместе со мной…

— О чём ты таком говоришь! — воскликнула Стелла. — Икки, неужели ты думал, что я хочу поплакать в одиночестве? Не ожидала, что ты настолько низкого мнения обо мне!

— Низкого?

— Да, низкого. Конечно, я злюсь, но плакать из-за такого пустяка не буду. Наоборот, превращу эту горечь в силу, подкачаюсь, раззадорюсь и в следующем году точно обставлю тебя! — широко улыбнулась Стелла.

«И не лукавит же… Она сразу переключилась на позитивные мысли и настроилась на реванш, — понял Икки. — Вот это сила!»

— Да, в этом вся ты.

— Кроме того, я не только злюсь.

— Что?

— Я рада, что не ошиблась в тебе.

«Я надеялась, что, несмотря на разделяющую нас пропасть, Икки будет стремиться к победе до самого конца. И он сделал это. Сделал как нельзя лучше! Вот какой он у меня, самый любимый парень и самый сильный соперник. С ним я готова взбираться на любой, даже самый высокий пик», — улыбнулась Стелла, встала на колени, протянула руку и, стесняясь, сказала:

— Икки. С этого момента и впредь будь лучшим. Будь моим номером один.

«Ой-ой-ой! Это нехорошо! Очень нехорошо!» — завопил про себя парень.

Кровь ударила в голову, разжигая угасшее было пламя.

— А?.. Ай!

Проигнорировав рукопожатие, Икки схватил Стеллу за плечи и вжал спиной в кровать.

◆◇◆◇◆

— И-Икки? — удивилась Стелла.

Глядя ей в глаза, парень густо покраснел.

Он сгорал со стыда произносить такое, но больше не мог сдерживаться, поэтому пересилил себя и выдавил:

— Стелла… Помнишь, как мы поехали в Окутаму вместе со студсоветом и застряли в горной хижине? Ты тогда спросила… ну, хочу ли я тебя, а я ответил, что сначала надо хотя бы познакомиться с твоими родителями.

— А-ага, помню. И я очень обрадовалась.

«Очень обрадовалась, — повторил про себя Икки и негромко застонал. — Нет, конечно, я не лгал. Тогда я действительно считал именно так. Но сейчас…»

— П-понимаешь, после такого крутого ответа мне очень неловко говорить это… Но прошу, забудь обо всём, что я тогда сказал! — словно оправдываясь, выпалил он.

— А?

Стелла не сразу поняла, что Икки имел в виду, но потом обратила внимание на его полыхающее румянцем лицо, на руки, вжимающие её в кровать, и тоже покраснела до самых кончиков ушей.

— Т-то есть… Ты про… то самое?! — воскликнула она голосом, подскочившим на пол-октавы.

— Ну… да.

— Стоп! Стоп-стоп-стоп! Икки, ты чего вдруг?! Ты это серьёзно? По-настоящему? А куда делся Икки, который не поддался даже на моё непристойное поведение?!

— Умер.

— Умер?!

«Может, не лучшее слово, но я не знаю, как по-другому описать своё состояние. А ещё я совершенно точно не понимаю, как я в тот раз устоял перед соблазном!»

— Когда я сегодня достиг своего предела, то представил, как я останусь на одном месте, а ты уйдёшь дальше одна… встретишь другого сильнейшего и начнёшь соперничать с ним. Я возненавидел этого сильнейшего так, что чуть не лопнул от злости! И сказал себе: нет, не бывать этому! Я никому тебя не отдам! Ты моя и только моя! Эти чувства вновь разожгли огонь в моей душе, и он горит до сих пор.

И на этом Икки не остановился. В полной мере осознавая, что следующая фраза продвинет их отношения на новый, доселе неизведанный уровень, он сказал:

— Стелла, я хочу заняться с тобой сексом! Прямо сейчас!

Алые глаза дрогнули. В них промелькнула целая гамма чувств. Сначала лёгкое удивление, потом изумление, смятение и в конце…

— Н-нет?

— Какой же ты дурачок.

…В конце — необъятная радость.

Стелла улыбнулась и нежно ущипнула Икки за щёку.

— Ты даже не представляешь, сколько я ждала этого.

Безусловно, ей нравилось, что Икки серьёзно относился к их отношениям, но в то же время она хотела более решительных поступков с его стороны.

«Я давно была готова отдаться ему по первой же просьбе!»

— И я… так счастлива! — проговорила она, роняя тёплые слёзы.

Они как будто подтолкнули Икки в спину. Он наклонился ближе.

— Стелла…

— Ой, погоди! — внезапно воскликнула девушка и отодвинула его.

— Стелла? Что такое?

— Икки, всё это, конечно, очень хорошо, но ты приготовил их?

— Кого «их»?

— Ну их, — смутилась Стелла. — Конечно, я ждала этого момента, но не забывай, что мы с тобой ещё школьники, да и нашим родителям нормально не представлялись. А ещё я хотела бы победить тебя в следующем году, так что… Думаю, мне пока нельзя беременеть.

— А…

После разъяснения даже неопытный в таких делах Икки понял, что Стелла пыталась ему втолковать.

«Точно, я же совсем забыл про них! Во даю!»

— П-прости! Я слишком увлёкся чувствами!

— Да, я так и подумала. Ты всегда был импульсивным, — вздохнула девушка и с лёгким укором посмотрела на него.

Икки негромко застонал и съёжился.

«Конечно, она будет сердиться. Я должен был помнить о чувствах своей девушки, но забылся и пошёл на поводу у похоти… Совершенно не подготовился!»

Ему отчаянно захотелось провалиться сквозь землю… сломать пол и провалиться.

— Т-тогда я сейчас сбегаю и куплю!

Вскочив, Икки рванул к двери, однако Стелла схватила его за руку.

— Стоять! Во-первых, это будет ужасно некрасиво. Ну какой парень так обнадёжит свою девушку, а потом сбежит? А во-вторых… тебе не нужно никуда идти.

— Не-не, я так не могу!

— Да успокойся же ты! — негромко прикрикнула принцесса и, смутившись, потянулась к корзине с одеждой. Взяв косметичку, она немного покопалась в ней, что-то достала, протянула Икки и проговорила. — Вот держи.

Парень увидел квадратную герметичную упаковку из пластика и сразу понял, что это такое.

«Это они… Стоп, Стелла носила их с собой? То есть…»

— Т-только не говори, что ты всегда держала их наготове!

Стелла густо покраснела.

— Н-ну я же говорила, что давно ждала от тебя этого? Говорила! Вот и подготовилась заранее. Откуда же я знала, когда ты попросишь об этом. А… А ещё это часть придворного этикета, вот!

«А, ну, наверное. Да уж, принцессы — это нечто».

— Неужели ты подумал, что я извращенка?

— Ничего подобного! — тотчас ответил Икки.

Наоборот, он был глубоко признателен Стелле за то, что она предусмотрительно исправила его оплошность.

— Спасибо. В следующий раз я буду внимательнее.

— Надеюсь. Я чуть со стыда не сгорела, когда покупала их.

— Обещаю, — кивнул Икки и взял презервативы.

«М? Толще, чем я думал».

Внезапно упаковка разделилась и растянулась в эдакую «змею».

«На сколько же раз она рассчитана?! На десять?! А… А, ну, мы же не будем использовать сразу все. Да, не будем. Ни за что!» — твёрдо приказал себе Икки и отделил один квадратик по пунктирной линии.

Тихо зашелестел рвущийся пластик.

Всё было готово.

— Мы и правда сделаем это?

— А-ага…

Внезапно на них снова накатило смущение. Икки не мог смотреть прямо на Стеллу, да и она то и дело отводила взгляд.

Так прошло минуты три.

«Гр-р-р, да что же это такое! Не можем же мы так всю ночь просидеть! Я мужик или кто? Если кто и должен сейчас взять всё в свои руки, так это я!»

Икки глубоко вдохнул, настроился и сел напротив Стеллы.

— Стелла!

— Д-да!

— Я… Я ещё неопытный, поэтому надеюсь на твоё снисхождение!

— Взаимно!

И их первая ночь началась.

◆◇◆◇◆

Стелла полулежала на кровати, подложив под спину скомканное одеяло.

Бледный лунный свет выхватывал во тьме контуры её тела, сокрытого простым белым больничным платьем.

«Удивительно, — подумал Икки. — Почему так кружится голова? Я уже видел Стеллу обнажённой… А-а, наверное, в этом всё и дело. Раньше я просто смотрел, но сегодня… сегодня я прикоснусь к ней. Пальцами, губами… Ко всему. Как же я, оказывается, ждал этого момента!»

— Так неловко, — прошептала Стелла.

Она тоже нервничала. Массивная грудь, сдавленная тесноватым платьем, вздымалась и опадала.

Однако алые глаза чарующе светились во тьме.

Девушка боялась неизвестности и одновременно предвкушала её.

Загнав неуверенность в самый дальний угол сознания, Икки придвинулся ближе и потянулся к верхней пуговице платья.

— П-постой, — тоненько проговорила Стелла. — На мне… нет лифчика. Я стесняюсь вот так сразу… Можешь начать снизу, пожалуйста?

— П-прости, — на автомате извинился Икки.

Сейчас он был ни в чём не виноват, но голова отказывалась нормально соображать, и слова сами вылетели изо рта.

«Раз Стелла хочет, начну снизу. Какая, собственно, разница?»

И он начал расстёгивать платье с самой последней пуговицы.

Медленно, бережно, как будто разворачивая ценный и хрупкий подарок.

Сперва показались округлые колени, потом крепкие белые бёдра, прикрытая плотно сжатыми ногами и больничным бельём промежность, аккуратный живот, маленький пупок, подёргивающийся при каждом вздохе…

«Ой-ой! Плохо дело!»

Икки перевозбудился так сильно, что не удивился бы, если бы вместо пота из пор хлынула кровь.

«Честно говоря, я надеялся, что буду раздевать Стеллу сверху, а не снизу. Там-то у меня уже есть опыт, а тут…»

Казалось бы, незначительное изменение, однако поток новой информации буквально поджаривал мозг на медленном огне.

Дикий зверь внутри требовал немедля раздвинуть подрагивающие от смущения бёдра, провести рукой по белоснежному животу, впиться пальцами в девственно-чистую промежность.

Перебарывая себя, Икки расстегнул следующую пуговицу.

Стелла особенно резко вдохнула, и платье чуть разъехалось в стороны, обнажая нижнюю часть груди.

— !..

В голове будто бы взорвался фейерверк.

Взгляд приковало к сдавленным пышным холмам.

«Интересно, насколько она мягкая?» — невольно подумал Икки и вытянул средний палец, коснувшись кожи.

Стелла чуть вздрогнула, крепко зажмурилась и сжала губы, словно удерживая рвущийся наружу крик, однако возражать не стала. То есть разрешила продолжать.

Икки надавил чуть сильнее, и палец практически без сопротивления погрузился в податливую плоть.

По спине побежали мурашки от незнакомого чувства.

Подключив указательный палец, Икки описал дугу и скользнул под грудь.

И тогда…

— Хи!..

Стелла негромко, но отчётливо вскрикнула и распахнула глаза, но останавливать его опять же не стала.

Приободрённый, Икки продолжил водить подушечками пальцев по изумительно гладкой коже.

«Такая тёплая, мягкая… и довольно тяжёлая. Непередаваемое ощущение».

От его ласк Стелла не выдержала и чарующе застонала.

«Хочу ещё!» — тут же подумал Икки и немного приподнял сдавленную грудь.

— М-м!

Девушка крупно вздрогнула.

Последние пуговицы не выдержали напора и оторвались, грудь вырвалась на волю. Платье распахнулось, но не до конца, краями зацепившись за соски.

Икки увидел тёмные, резко контрастирующие на фоне белоснежной кожи ареолы и внезапно вспомнил, что недавно сказала ему Стелла в подобной ситуации:

«Если хочешь, можешь укусить».

То есть разрешение он уже получил, а значит мог не сдерживаться в своих желаниях.

— П-подожди!

Но он не стал ждать и уже протянул руки, чтобы сорвать платье…

— Я… Я так смущаюсь, что сейчас задохнусь!

И это уже был не страстный шёпот, а практически крик.

Икки поднял взгляд.

Стелла часто дышала, в глазах стояли слёзы. Она боялась. Боялась, несмотря на свои слова.

«Стелла сказала, что всегда ждала этого… Она призвала всю свою храбрость, чтобы я наконец-то увидел в ней женщину, чтобы наша любовь только крепла, — внезапно осенило Икки. — А я…»

И в то же мгновение обуревавшая его дикая похоть испарилась, сменившись спокойной теплотой.

«Я хочу, чтобы Стелла вспоминала об этом дне с радостью, а не со страхом».

И…

— Стелла.

— ?!

Он убрал руки, наклонился вперёд и поцеловал её. Но не страстно, а нежно, как она привыкла.

Вскоре девушка расслабилась и успокоилась.

«Нет, нельзя, чтобы она остывала. Сегодня мы должны зайти дальше», — решил Икки и пустил в ход язык.

Стелла дёрнулась от неожиданности, но не испугалась — это был не первый их французский поцелуй — и с жаром ответила тем же.

«Так хорошо… Как и всегда… — подумала она и только потом осознала.

Обычно к этому моменту они уже отстранялись, но сегодня Икки не отпускал её. Он работал языком так, будто вылизывал леденец, проникая в самые дальние уголки сознания Стеллы и растворяя все тревожные мысли.

— …

Палату наполняли влажные хлюпающие звуки.

Слюна смешивалась и пузырилась на губах.

Не позволяя ей пролиться, Икки запрокинул девушке голову и заставил проглотить её.

Горячая, впитавшая всё их вожделение жидкость обожгла горло и распалила мозг.

Затем Икки начал поглаживать внутреннюю сторону бёдер Стеллы, начиная от колен и потихоньку поднимаясь выше. Добравшись до края белья, он почувствовал, как мышцы под кончиками его пальцев начали слабо подёргиваться.

Недавний страх смешался с возбуждением, образовав взрывоопасную смесь. В алых глазах горело жгучее пламя. Белоснежная кожа раскраснелась и источала сладковатый аромат.

«Она готова».

— Ну что, успокоилась?

— Угу…

— Если будет страшно, говори, и мы сделаем это снова.

— Не волнуйся, всё хорошо, — очарованно улыбнулась Стелла.

Она чуть ли не таяла от наслаждения и крепилась из последних сил, старательно глядя Икки в глаза.

«Ну не прелесть ли», — усмехнулся парень и, не выдержав, ещё трижды поцеловал её, а потом отстранился, положил руки на плечи и наконец-то стянул платье, обнажив лунному свету разгорячённое тело.

И обомлел.

Изящная шея. Тонкие женственные руки. Пышная грудь, поддерживающая форму, несмотря на размер и позу. И подрагивающие от возбуждения розовые соски.

— Ты прекрасна… — прошептал он.

В голову пришла только такая банальщина. Но, вероятно, сейчас это было простительно.

Нижняя часть тела уже давно распирала штаны и рвалась в бой.

Однако Икки сдержался. На этот раз он не забыл о чувствах Стеллы и проверил всё в последний раз. Бегло осмотрев её, увидел на ключице капельку слюны, убрал её пальцем и… поддавшись порыву, растёр по правому соску.

— А-ах!..

Впервые Стелла застонала от явного наслаждения.

Отведя пальцы, Икки заметил, что форма соска изменилась.

Нетронутый левый и блестящий правый…

«Больше не могу… Дышать трудно… Голова раскалывается… Виски ломит… Уже можно?.. Точно можно?.. Не знаю… Стелла сказала, что всё хорошо… Но вдруг я снова потороплюсь и раню её?..»

— Икки. — Внезапно девушка ласково улыбнулась и обвила руками его шею. — Спасибо. Ты очень добрый. Я в полном порядке, честно. Можешь начинать. Делай со мной всё, что только хочешь.

— !..

Она сказала своё слово.

И Икки больше не колебался.

В полумраке ночной палаты два силуэта переплелись в страстных объятиях.

Трудно было понять, где кончается один и начинается другой.

Слова больше не несли никакого смысла.

Губы лишь отчаянно искали поцелуев.

«Клянусь, я никогда не разочарую Стеллу. Я приложу все силы, чтобы она не пожалела, что выбрала меня!»

◆◇◆◇◆

За окном щебетали птицы.

Негромко застонав, Икки вынырнул из сна, приоткрыл глаза и увидел ясное голубое небо.

«Хорошее утро. Таким оно сегодня и должно быть», — удовлетворённо подумал он и попытался пошевелиться, но не смог.

Тело казалось ужасно тяжёлым, словно на нём лежала стальная плита. Да и мысли текли как-то вяло, лениво.

«Нет, так не пойдёт».

Икки глубоко вдохнул, собираясь встряхнуть организм, но внезапно почувствовал знакомый цветочный аромат, повернул голову и встретился взглядом с красноволосой девушкой.

Укрытая по плечи Стелла улыбнулась и, смущённо порозовев, сказала:

— Доброе утро, любимый.

— !..

— Хи-хи, всегда хотела сказать это!

В ту же секунду остатки сонливости улетучились. Сердце мгновенно подпрыгнуло куда-то в район горла, к щекам прилила кровь.

Икки вспомнил всё, чем они занимались ночью.

«А-а, так вот откуда вся эта тяжесть… — догадался он, бросил взгляд в сторону и увидел разорванные упаковки. — Кто бы мог подумать, что мы действительно используем их все!»

После первого раунда, когда тревога и страх окончательно растворились в страсти, Стелла захотела попробовать позу наездницы.

И как будто слетела с катушек.

«Впрочем, не она одна, — криво усмехнулся Икки. — Я тоже выплеснул всё, что накопилось за время учёбы. Да так выплеснул, что наутро даже шевельнуться не смог».

В следующий раз надо быть посдержаннее. И не забывать, что у Стеллы тоже выносливость на уровне.

«Ах да, она же… “пострадала” сильнее меня. Надеюсь, с ней всё в порядке».

— Как ты себя чувствуешь?

— Побаливает. Может, даже не смогу ходить нормально. Икки, ты, оказывается, настоящий зверь. У девушки первый раз, а ты так разошёлся.

— Надеюсь, ты понимаешь, что виноват не один я?

— Н-ну да, — признала Стелла и, застеснявшись, отвела взгляд.

— Сможешь исцелиться силой дракона?

— Смогу, конечно, но не буду.

— Почему? — удивился Икки.

Ему было неприятно от одной мысли, что из-за него Стелла мучилась от боли.

— Потому что это знак твоей любви, — счастливо улыбаясь, сказала девушка.

— !..

Все возражения мигом вылетели у него из головы.

Душа вновь воспылала.

«Какое коварство! Нет! Не поддавайся, держись! — завопил разум, но чувства мигом заглушили его: — Не смей отворачиваться. Ты должен показать, как сильно любишь её».

Он положил ладонь на щёку Стелле.

Девушка прикрыла глаза и вытянула губы.

Икки привлёк её к себе и уже почти поцеловал…

Как вдруг в дверь постучали.

— Онии-сама, Стелла-сан, вы уже проснулись? — спросила Сидзуку.

Влюблённые голубки от неожиданности взвизгнули и отпрянули друг от друга.

— Кажется, проснулись, — послышался голос Наги.

«Икки, быстрее вернись к себе на кровать!»

«А, твоё платье!»

«Нет времени! Собери всю одежду и спрячь! А я пока засуну мусор под кровать!»

«Понял!»

Парень схватил валяющееся под кроватью платье, буквально перелетел к себе и кинул его под матрас.

А в следующее мгновение дверь распахнулась, и в палату вошли Сидзуку и Наги.

— Доброе утро.

— Ну что, выспались?.. Оу. — Наги сразу же остановился и хитро улыбнулся. — Так-так. Поняа-атненько.

«Он обо всём догадался!» — с ужасом поняла Стелла.

— А-Алиса, ты чего так улыбаешься?!

— М? А, да так. Подумала, что вы весело провели вечер.

— Н-н-ничего мы не проводили!

— Правда? — удивилась Сидзуку. — А мне казалось, вам очень понравилось сражаться.

— А, ты про это.

— А ты что имела в виду?

— Ничего!

— ?..

«Стелла, ты ведёшь себя слишком подозрительно! Сдашь нас с потрохами!» — забеспокоился Икки и отвлёк сестру:

— Сидзуку, спасибо, что пришла разбудить нас.

— Что ты, не стоит. Я бы с радостью дала тебе поспать ещё, но подумала, что вам лучше позавтракать перед церемонией награждения.

— Э-это точно. Тогда нам, наверное, надо переодеться? Не можешь подождать снаружи вместе с Алисой? — беззаботно попросил Икки, старательно заглушая чувство вины перед заботливой сестрой.

— Хорошо, онии-сама, мы выйдем. Пошли, Алиса, — сказала Сидзуку и развернулась. — А, кстати, Стелла-сан. Я всё хотела спросить. Что это за комок резины валяется у тебя под кроватью?

— Н-не может быть! Я же все собрала! — переполошилась Стелла и свесилась вниз, но ничего не увидела.

Она попалась на простенький трюк Сидзуку и спалилась.

— Стелла…

— А-а…

Парни обречённо вздохнули, а девушки побледнели. Одна от растерянности, другая от страшной ярости.

— Понятно. Всё-таки я не ошиблась. То-то мне показалось, что вы какие-то странные, — улыбнулась одними губами Сидзуку.

В зелёных глазах вспыхнуло дьявольское пламя.

Температура воздуха в комнате мгновенно упала ниже нуля, окна покрылись морозными узорами.

— С-Сидзуку… Ну, это, понимаешь… — начала Стелла.

— Нет-нет, ничего не говори, всё нормально. Я прекрасно поняла, чем вы занимались. Я только подумала, что надо бы поблагодарить тебя за серьёзное соперничество с онии-самой, а вы тут, оказывается, устроили ночной поединок Итто Шуры и Драконьего клыка.

— Ч-чего?! Я хотела рассказать тебе, только не сейчас, потом, в более благоприятный момент!

— Последние слова будут?

— Не…

— Ясно, не будет.

Если Сидзуку завелась, её уже было не остановить.

Зелёная волна энергии разбила все окна.

— Ну тогда… сдохни-и-и-и-и-и-и-и!

— А-а-а-а!

— Сидзуку, успокойся!

— Ш-ш-ш-ш!

— Всё-всё, молчу!

— Икки! Почему ты отступил?! — в панике воскликнула Стелла.

— А я тут вообще не при чём, — пробормотал Наги.

В палате закружилась кровавая метель.

◆◇◆◇◆

Долгий Фестиваль искусства меча семи звёзд подошёл к концу.

— За семизвёздный пик Японии сражались тридцать два юных рыцаря из восьми академий. Двадцать шесть яростных боёв, двадцать шесть великолепных поединков. Но вчера отгремел финал, и всё закончилось, — начал свою речь Юдзо Каиэда.

Его голос прокатился по стадиону, ещё не остывшему после вчерашней схватки.

Но зрители смотрели не на него, а на пьедестал и с нетерпением ждали появления призёров.

Занявший третье место Аманэ Синомия был дисквалифицирован за грубейшее нарушение правил — нападение после окончания матча. Следовавший сразу за ним Ома Куроганэ ещё вчера покинул Осаку.

В комнате ожидания сидели всего два участника — Икки Куроганэ и Стелла Вермилион.

— Ох уж эта Сидзуку! Совсем мозгов нет! Нельзя же так распаляться! Любой другой на моём месте точно помер бы! — тяжело дыша, проговорила Стелла.

— Т-ты как, в порядке? — спросил Икки, поглаживая её по спине.

Сидзуку гонялась за Стеллой до последнего и отстала только сейчас, перед самой церемонией.

— И это я сейчас сбежала, а что будет потом…

— Не волнуйся, я серьёзно поговорю с ней и всё объясню.

Стелла глубоко вдохнула, восстанавливая дыхание.

— Нет, Икки, не нужно.

— Почему?

— Потому что я должна достучаться до неё.

— Ты не права. Мы должны вместе…

— Икки, извини, но не в этот раз, — перебила его Стелла, качая головой. — Я всё понимаю, но хочу сделать это одна.

«В конце концов, это я украла у неё любимого брата, значит вся вина лежит на мне», — рассуждала она.

— Иначе я не смогу гордиться перед ней нашими отношениями. Прости, но я не могу принять твою помощь.

Икки не стал спорить и, кивнув, похлопал принцессу по спине.

— Как скажешь. Постарайся там.

— А ты чего самоустраняешься?

— В смысле? Ты же только что сказала, что сама справишься.

— Неужели ты забыл, что сказал мой папа после твоего боя с Токой-сан?

— Оу…

Икки вспомнил, как после скандала, раздутого Комитетом по вопросам этики и морали, император Вермилион передал ему через дочь: «После Фестиваля приезжай в Империю Вермилион. Будем знакомиться».

— Т-точно, было дело.

«Да, вот это точно меня касается. И очень серьёзно касается!»

— Кстати, я уже забронировала билеты. Вылетаем через неделю.

— Что-о-о?!

— Мы же обо всём договорились, разве нет?

— Ну да, но… Мне же нужно настроиться! Может, отложим вылет на недельку?

— Ладно, только сперва договорись с нашей армией.

«Хочешь сказать, если мы не приедем, начнётся война?!»

— Надеюсь ты не думал сбежать, после того как забрал девственность пусть второй, но принцессы?

— Эм…

— А ещё папа такой же страшный, как и Сидзуку. Удачи, лю-би-мый♡

Икки горько застонал и, чувствуя, как к горлу подступает неприятный комок, смирился с неизбежным.

— Х-хорошо, постараюсь поладить с ним.

И тут…

— Итак, церемония награждения шестьдесят второго Фестиваля искусства меча семи звёзд начинается! Поприветствуем наших призёров! — провозгласил Юдзо.

Стелла вскочила со стула, повернулась к Икки и протянула руку.

— Ну что, пойдём.

— Ага.

«Нас будут награждать отдельно, поэтому Стелла хочет хотя бы выйти вместе», — догадался Икки и с радостью принял предложение.

И как только они появились на арене…

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Зрители завопили и захлопали в ладоши.

— Икки-кун, поздравляю!

— А! Смотрите-смотрите! Они держатся за руки!

— Хо-хо! Отлично смотрятся вместе!

— Принцесса Стелла, в следующем году обязательно возьмите реванш!

— Вы классно сражались!

Когда они дошли до конца ковровой дорожки, крики смолкли, уступая место торжественной тишине.

— Стелла Вермилион, первоклассница академии Хагун, — позвал её Юдзо.

— Я!

Девушка отпустила руку Икки и подошла к нему.

— Вы блестяще выступили на Фестивале и заняли второе место. Поздравляю вас.

Стелла взяла почётный сертификат и поклонилась сначала Юдзо, потом зрителям — те дружно зааплодировали в ответ, — а затем взошла на вторую ступень пьедестала. Уверенно и величественно, как и подобает принцессе.

Вновь пала тишина.

— Икки Куроганэ, первоклассник академии Хагун.

— Я! — чётко ответил Икки и шагнул вперёд.

В отличие от Стеллы, он не привык к большим сценам, но держался столь же прямо и гордо.

— Вы победили во всех боях Фестиваля и поднялись на семизвёздный пик. В знак ваших достижений я вручаю вам этот сертификат и награждаю титулом Короля меча семи звёзд. Поздравляю.

В этот момент Икки официально стал сильнейшим рыцарем-учеником Японии.

Наконец-то.

В одно мгновение у него перед глазами промелькнула вся жизнь: разговор с Рёмой, тренировки, поездки по додзё, вкус крови и поражений, первый, несчастный год в академии Хагун, случайная встреча с красноволосой девушкой, любовь и победа в турнире — закономерный итог его упорных трудов.

«Всё-таки мой путь, путь безжалостных схваток, оказался правильным».

— Большое спасибо, — сказал Икки и взял сертификат.

Но трибуны безмолвствовали.

Оставалось ещё кое-что.

— Куроганэ.

Куроно Сингудзи сделала шаг вперёд и протянула флаг академии, который в своё время ему, как капитану команды Хагуна, вручила Тока.

Икки знал, что должен сделать. В конце концов, он дал слово.

Отдав Куроно сертификат, он взял флаг, взошёл на семизвёздный пик — самую высокую ступень пьедестала — и победоносно вскинул его над головой.

И стадион взорвался оглушительными аплодисментами.

— Куроганэ-кун лучший!

— Да здравствует новый Король меча семи звёзд!

— Мы будем болеть за тебя в следующем году!

— Икки-кун, молодец!

Точнее, не только стадион. Крики и хлопки слышались и за его пределами.

Тысячи совершенно незнакомых людей поздравляли его с победой.

— Вот теперь он на своём месте, — сказал Наги, размахивая руками.

— Угу, — промычала недовольная Сидзуку, хлопая, однако, в ладоши, пусть и не так активно, как всегда.

— Поздравляю, Куроганэ-кун! — кричала Аясэ Аяцудзи. Она приехала специально на церемонию награждения и пробралась на стадион, назвавшись знакомой Кураудо Курасики.

Сам Кураудо, к слову, стоял рядом с ней и, скрестив руки на груди, фыркал, всем своим видом выражая недовольство и скуку.

— Спасибо, Куроганэ-кун!

— Не зря же ты победил меня, Эйфорию бегуна!

Студсовет Хагуна тоже был здесь. И все они от Токи до Рэнрэн радовались, что не зря пожертвовали собой во время нападения Акацуки, спасая своих представителей.

— Эй, Куроганэ! В следующем году я уж точно тебе не проиграю! Готовься! — потрясал кулаком Юдай.

— Ю, ты хочешь остаться на второй год?

— А, блин, точно! Я же выпускаюсь. Что делать?!

— Неужели ты до сих пор надеешься на победу?

Все бывшие противники поздравляли чемпиона.

Купаясь в аплодисментах, Икки снова пообещал себе:

«Я стану сильнее. Чтобы быть достойным их поддержки и не опозорить титул Короля. Отныне и впредь».

Вот так закончилась программа Фестиваля.

Юдзо развернулся и громко сказал:

— Что ж, на этом шестьдесят второй Фестиваль искусства меча семи звёзд объявляется…

— Секундочку-у-у-у-у-у-у!!! — внезапно загремел хор девичьих голосов.

На арену спрыгнуло множество девушек.

И зрители, и организаторы немало изумились. И не только потому, что не ожидали вторжения.

— Что?!

— Откуда столько одинаковых девчонок?!

Конечно, рыцари-маги тотчас взяли себя в руки и попытались поймать девушек, однако те, как только их ловили, растворялись без следа.

Это было благородное искусство, создающее клонов.

Воспользовавшись им, виновница суматохи прорвалась через заградительную линию и подбежала к пьедесталу.

Икки и Стелла округлили глаза. Они сразу узнали её.

— Ты?!

— Кусакабэ-сан?!

Это была их подруга и одноклассница Кагами Кусакабэ, член кружка журналистики.

«Почему ты так выскочила?» — хотел спросить Икки, однако Кагами подняла фотоаппарат и воскликнула:

— Стелла-тян, встань рядом с сэмпаем! Ты должна всегда стоять рядом с ним!

— !..

Икки со Стеллой сразу поняли, что она имела в виду.

— Стелла!

— Ага!

Принцесса тотчас улыбнулась и запрыгнула на верхнюю ступень, а Икки ловко приобнял её.

В то же мгновение последний кусочек мозаики встал на своё место.

Все поняли, что рыцарский путь Икки Куроганэ на этом не заканчивается.

Он будет идти и дальше, но теперь рука об руку с любимой девушкой и сильнейшим соперником.

Как бы ни заканчивались поединки, они останутся вместе.

Навсегда.

— Улыбочку!

Спасибо за то, что приобрели девятый том «Саги о бездарном рыцаре»!

Как же я вымотался! Во всех смыслах, хе-хе!

Итак, долгая «Сага» закончилась. Примите мою благодарность за вашу поддержку. Всем пока…

Шутка! Нас ждёт арка визита в Вермилион.

Как бы там ни было, девятый том можно назвать своеобразным финалом истории, ведь он подвёл нас к логическому завершению — последнему бою Фестиваля.

История возьмёт большую паузу, и, думаю, найдутся те, кто покинет нас за это время.

Если честно, я волновался до самого последнего момента. Размышлял, стоит ли отложить финал Икки и Стеллы, а вместе с ним и конец арки. В конце концов, я хотел бы писать и дальше (в том числе рассказать о знакомстве с родителями Стеллы), а тут такое завершение, такая жирная точка в противостоянии Икки и Стеллы.

Однако потом я поставил себя на место героев, проникся их пылом и понял: я просто не могу спустить на тормозах такой важный момент!

Поэтому я, решившись, написал этот том так, будто собирался закончить всю историю.

И знаете… результат мне очень понравился!

Если и вы ещё больше полюбите Икки и Стеллу, я буду на седьмом небе от счастья.

А что до уходящих читателей… Что ж, мне остаётся надеяться, что «Сага» по крайней мере останется в вашем списке хороших добрых книг.

Уголок благодарностей.

Дорогие мои редакторы, иллюстратор Вон-сан, мангака Сорамити-сан, аниме-студия и все читатели, я обращаюсь к вам. Если бы не ваша поддержка, я никогда не написал бы, как Икки и Стелла исполнили своё обещание.

Огромнейшее вам спасибо!

В следующем томе история покинет Японию и охватит весь мир.

Признают ли родители Стеллы Икки-куна? Что стоит за действиями Цукикагэ? Вы получите ответы на эти вопросы.

Буду рад, если вы продолжите читать меня!

Увидимся в десятом томе! Всем пока!

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян! Спасибо, что прочитали девятый том Ракудая!

Фуф, наконец-то мы добрались до конца арки. Не прошло и… года? Ну да, без двух недель года.

И что я имею сказать. Это было по-своему эпично. Не зря в названии книги есть epic tale. Целых шестьдесят страниц жаркой во всех смыслах зарубы… Погодите, что? Не шестьдесят, а тридцать пять? А куда делась почти половина главы? Ах, потерялась при вычитке. Понятно. Надеюсь, вы написали в местах пропусков «очевидно, что», чтобы читатели ничего не заподозрили? Написали? Молодцы, хвалю.

Но вообще, такие главы делать тяжко. Смотришь, и на первый взгляд сделал много, а потом прокручиваешь ползунок и видишь, что до конца ещё пахать и пахать. Лапки сами собой опускаются.

Ну а вишенкой на торте выступило то, ради чего большинство из вас и ждало этот том, — кульминация отношений главных героев. Конечно, из-за рейтинга Рику не стал расписывать всю сцену в красках, но сказал и так достаточно. Интересно, Икки пометил себе где-нибудь, что позу наездницы лучше не предлагать, может не отказаться? Ах да, во время перевода все лапки были строго на столе, клянусь эксняцибуром!

＊＊ где-то здесь гневно пыхтит Сидзуку; так ей и надо ＊＊

И уже в конце нам показали силу Кагами. Оказывается, она практикует теневое клонирование. Жаль, я думал у неё будет что-то вроде техники Большого Уха.

А теперь небольшое объявление.

Раз уж арка подошла к концу, и Рику сказал, что серьёзно раздумывал, не закончить ли серию на этом томе, то и я, пожалуй, поставлю в переводе точку. Да, я дропаю тайтл. Всё равно перевод ушёл далеко вперёд, и в моём нет никакого смысла.

Большое спасибо Насте и Ами за то, что проделали со мной весь этот путь…

В смысле первое апреля уже давно прошло? В смысле завтра начинается лето?! Как?! Когда?!

Не, ну а что? То есть автору можно говорить о конце, а мне нет? Что значит, это так не работает? А как это работает? Не так? А-а-а… Ладно, понял. Не надо тыкать в меня острыми железками.

Итак, раз уж мне запретили дропать, придётся катить дальше. Впереди по сюжету арка Вермилиона. Икки предстоит познакомиться с родителями Стеллы и немного повоевать со злодеями. Всё это растянется тоже на шесть томов... То есть ещё на один год… И это даже не конец... Хнык-хнык.

Уголок благодарностей. Спасибо Насте и Ами за работу над томом, японистам — за помощь с оригиналом.

Засим откланиваюсь. Увидимся когда-нибудь нескоро в десятом томе.

Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица. Ня...

Начальные иллюстрации

Нарака — ад в буддизме, мир адских существ, которые подвержены тяжёлым мучениям вследствие своих кармических деяний.

В уголке Юго-Восточной Азии.

Глубоко в джунглях, где в изобилии росли высокие деревья и кустарники.

Находились исторические развалины кхмерской[1] архитектуры, увитые плющом.

*

[1] Кхме́рская империя или Камбуджадеша — кхмерское феодальное государство, существовавшее в IX—XIII веках на территории современных Камбоджи, Вьетнама, Таиланда и Лаоса, с центром в Ангкоре.

*

Даже местные жители уже давно забыли про существование этих обветшалых руин.

Но сейчас, в окнах этих развалин лился свет.

Он сильно выделялся в проливном дожде, который непрерывно падал из свинцовых туч, полностью скрывавших солнце.

Это было не пламя.

Это был свет современной цивилизации, основанный на электричестве.

То, что излучало его, были старые ЭЛТ-мониторы, которые находились в этих руинах.

Все эти бесчисленные мониторы показывали одну и ту же девушку.

Эта была Багровая Принцесса Стелла Вермилион с копной горящих ярко-рыжих волос.

Видео, которое транслировалось на этих мониторах, закончилось тем, что фигура Стеллы подошла к камере, внимательно на нее посмотрела и начала топтать ее, будто это был какой-то мусор.

— Мне это так нравится... она прекрасна, не правда ли?

В то же время горячее протяжное дыхание эхом отозвалось в одной из комнат развалин.

Этот вздох испустила маленькая тень, лежавшая на диване в окружении гор мониторов.

С того дня этот человек думал только о ней двадцать четыре часа в сутки.

На мониторе транслировалось уничтожение одной из 1762 марионеток, которыми он одновременно управлял по всему миру, контролируя их из этого места.

С того времени «марионетка» Рэйсэн Хирага была уничтожена.

Ему нравилась ее красота.

Ее роскошная внешность.

Ее мелодичный голосок, напоминавший щебетание птиц.

Ее полностью сформировавшее тело, испускаемое женское очарование.

И самое главное ее душа, которая была чиста и невинна.

Из-за всего этого человек много думал о ней.

Я хочу эту девушку.

Я хочу сделать из нее новую куклу.

И ради своего удовольствия, я хочу изуродовать ее прекрасное личико. Выдавить крики из горла, пока голос не охрипнет. Запятнать грязью ее прекрасную душу любым способом, который придет в голову.

Да, это звучит здорово.

«Без сомнений, это звучит приятно»

Когда он думал об этом, он сильно возбуждался.

Я должен дейстовать лично...

Я буду верить в чудо, которое заставит меня встретить ее в этом огромном мире.

Ради того, чтобы заполучить ее, я буду крушить и ломать все.

Только ради нее…

Где-то в юго-восточной Азии стояли руины кхмерских зданий, заросшие лианами.

Об их существовании забыли даже местные жители.

Однако здесь кто-то жил.

Сквозь пелену дождя, льющегося из низких серых туч, пробивался свет, но не огненный, а электрический.

Его источали ЭЛТ-мониторы, горой сваленные в одном из углов комнаты.

Все они показывали одну и ту же девушку — Багровую принцессу Стеллу Вермилион с развевающимися огненно-красными волосами.

Вскоре Стелла презрительно посмотрела прямо в камеру и без всяких колебаний раздавила её мощным ударом ноги.

Изображение исчезло.

— Она прекрасна… Совершенна… — страстно вздохнул невысокий человек, лежавший на диване в окружении мониторов.

Стелла занимала его мысли постоянно, каждый день с тех самых пор, как сломалась одна из его тысячи семисот шестидесяти двух марионеток, которыми он управлял одновременно.

С того самого момента, как сломался Пьеро Рэйсэн Хирага.

«Она прекрасна. Её изящное лицо, мелодичный голос, чарующее тело и в особенности её душа, пылающая праведным гневом ради других людей…»

Так он думал.

Но вместе с тем его пожирала алчность.

«Я хочу её. Хочу сделать её своей куклой. Играть с ней. Исказить красивое лицо в гримасе боли. Выдавить из горла мелодичный вопль, полный страданий. Осквернить её благородную душу!.. Да… Да, я уверен, это будет очень весело!»

Он больше не мог сидеть на одном месте.

Всё его существо требовало незамедлительных действий.

Он поблагодарил небеса за чудесный дар — саму возможность встречи с такой девушкой.

«Я должен идти за ней.

Овладеть ею.

И сломать».

62-й фестиваль Искусства Меча Семи Звезд показал кульминацию, которая редко наблюдалась в последние годы. Ожесточенный бой между Багровой Принцессой Стеллой Вермилион и Бездарным Рыцарем Икки Куроганэ закончился победой последнего.

Зрители, наблюдавшие за их боем, отправились по домам, попутно обсуждая великолепие двух рыцарей. Все это волнение не закончилось даже после церемонии награждения, которая прошла на следующий день вечером.

Но в то же время, главные герои этого фестиваля, каждый из которых представлял свою академию, уже вернулись по своим домам.

Владельцы лавок закрыли свои временные палатки сразу же на следующий день после церемонии награждения. Постепенно, побережье Мексиканского залива опустело и приняло свою первоначальною форму города-призрака.

Фестиваль закончился…

Но представители Академии Хагун, включая Икки Куроганэ, еще не покинули Осаку.

Все из-за того, что Звезда Нанивы Юдай Моробоси, который был первым противником Икки на фестивале Искусства Меча Семи Звезд, решил отпраздновать победу Икки в своем семейном ресторанчике Окономияки Итибанбоси.

◆◇◆◇◆

— Эм, ну тогда я…, дурная Кусакабэ Кагами, которая была приговорена к трем дисциплинарным урокам за беспорядок на церемонии награждения, произнесет первый тост за победу Икки на фестивале Искусства Меча Семи Звезд!

Кагами подняла кружку пива, которую держала в руке во время произнесения этой искрометной шутки.

— Поздравляю, сэмпай!

Громким голосом она поздравила Икки, сидевшего на почетном месте во главе длинного стола.

Сразу после ее слов.

— ПОЗДРАВЛЯЕМ!!

Все друзья Икки, собравшиеся на этой праздничной вечеринке, от всей души поздравили его с победой.

Тут были Стелла и Сидзуку, Наги Арисуин и Аясэ Аяцудзи, а также все члены студенческого совета из Академии Хагун.

Помимо этих людей, тут были друзья Моробоси: Бякуя Джугасаки и Момидзи Асаги.

Якуси Кирико, одна из фавориток фестиваля; Сара Бладлили, устроившая Икки тяжелый бой в четвертьфинале; Кадзамацури Ринна, прибывшая вместе со своей служанкой Шарлоттой, тоже были здесь.

Хоть Икки и смутился, он поблагодарил всех присутствующих.

— Огромное спасибо всем вам за поздравления.

Он поднял кружку пива вместе со своими друзьями.

После этого и началась вечеринка.

— Поторопитесь! Пришло время отведать суперготовку~! *Лязг-лязг* Пожалуйста, быстрее думайте над своим заказом!

Моробоси, который стоял в дверях кухни, призвал их лязгом металлической лопатки поторопиться.

Словно ожидая этого, Стелла подняла руку, одновременно поднимаясь со стула.

— Десять порций тамы свинины для меня!

— Принято!

— Стелла-тян, ты что-то можешь сделать со своим аппетитом?

— …К сожалению, я ничего не могу сделать с этим, Алиса. Мне нужно много калорий для "Духа Дракона". Когда я питаюсь мало, то у меня сразу начинает кружиться голова.

— Но ведь не обязательно питаться только одним мясом!

— Бякуя, а ты что будешь?

— Я буду тэндон[1] с зеленым луком, а ты что будешь, Момидзи?

*

[1] хрустящая темпура (овощи и морепродукты, приготовленные в кляре) на горячем белом рисе

— Хм~ Что бы мне выбрать… О! Точно! Что насчет наполитана[1], о котором вы говорили на днях?

*

[1] Японские спагетти

*

— Хмм, дай-ка подумать. Якисоба наполитан, верно? Принято! А тот упитанный Нии-тян что будет?

— Эм… Можно мне тама микс?

— Мне очень жаль, она появится только на следующей неделе~!

— Серьезно?

— Онии-сама, зачем ты его обманываешь?

Маленькая короткостриженая девочка подала свой голос.

Это была младшая сестра Моробоси Юдая, Моробоси Коумэ.

Раньше она не могла говорить, но во время битвы между Икки и ее старшим братом, она чудесным образом восстановила голос. И пусть он еще не полностью окреп, она все равно принимала заказы без своего альбома.

Спустя небольшой промежуток времени, все заказанные блюда были на столе.

Все снова подняли свои кружки пива и начали рассыпаться поздравлениями к Стелле и Икки.

— Поздравляю тебя с победой, Куроганэ-кун! Это было так круто! То, что я брала у тебя уроки владения мечом, заставляет меня чувствовать счастливее!

— Да, это было очень здорово. Мое прозвище Пятьдесят на Пятьдесят полностью затмилось.

— Знаешь, я всегда верила, что ты победишь. Куроганэ-кун! Ты ведь тот рыцарь, который победил мою технику "Черный Дрозд" в конце концов!

На каждое их поздравление, Икки отвечал благодарностью от всего сердца.

— Спасибо! Если бы я не встретил вас всех… то не смог бы обрести такую силу. Я очень признателен вам всем.

— Но финал окончился поражением для Вермилион-доно. Она была на волосок от победы.

Стелла на слова Сайдзё Икадзути лишь пожала плечами.

— Победа или поражение — без разницы. Не попробуешь, не узнаешь. И да…

Она на мгновение замолчала, осушив залпом пивную кружку, которую держала в руке.

— …В следующий раз я точно не проиграю! – объявила она, громко поставив пустую кружку на стол.

Пока от ее ярко-рыжих волос исходило пламя, все начали аплодировать ей со словами, что у нее все получится и что они этого от нее ждали.

Тока Тодо, сидевшая в конце стола, посмотрела на все эти веселые улыбки.

— Эхх, похоже следующий фестиваль будет очень жарким. Как жаль, что я не смогу в нем поучаствовать.

— Ку-ку-ку… Матч-реванш уже решен судьбой и записан в черную хронику… Наступит момент, когда ты поймешь…

Моя леди говорит: «Я с нетерпением жду следующего года»

— Однако, тот бой зашел слишком далеко!

Одна из девушек решила высказать свои тревоги.

Это была младшая сестра Икки Куроганэ, Лорелей Сидзуку Куроганэ.

Она внимательно посмотрела на двух людей, сидевших на почетном месте во главе стола.

— Онии-сама и Стелла-сан, вы же пара. Почему вы не беспокоились о здоровье друг друга? Было бы не смешно, если вы оба умерли в том бое. Вам не кажется, что вы зашли слишком далеко?

— Эм… прости нас…

Пока Сидзуку ругала их, они понуро склонили головы.

Во время финала они полностью сосредоточились на сражении, они не давали поблажки друг другу и все их атаки были смертельны. Они были на грани от убийства друг друга.

Но Сидзуку их простила.

— Ну тут ничего не поделаешь… Мы все рыцари… В бою, я бы тоже выложилась на полную и не хотела бы получать поблажек от врага.

Бой Икки и Стеллы был прост. Если бы кто-то из них замешкался, то моментально умер.

Они не могли ослабить бдительность перед друг другом. Ведь промашка равнозначна поражению.

Все это Сидзуку прекрасно понимала.

— Знаете, вы…

На мгновение она прервалась. Она осознала, что узы между этими двумя были невероятно сильны. Поэтому другого боя и не могло быть. Она одновременно ревновала и завидовала их связи… но в то же время она радовалась за них.

— …вы действительно идеально подходите друг другу, — пробормотала девочка тихим голосом, чтобы никто ее не услышал. Она тяжело вздохнула, приняв свое поражение.

— Эм… Сидзуку. Ты что-то хотела сказать?

— Зачем ты положила на свое колено жирный окорок?

— Это моя нога!

◆◇◆◇◆

Вскоре, вареные окономияки и теппаньяки были приготовлены и все наконец-то смогли набить свои животы вкусной едой. Как только все было съедено, Кагами освободила место на столе и разложила фотографии, которые она сделала на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

Тут было множество снимков, прошедших матчей. Все сразу начали весело их обсуждать.

— О, глянь на эту фотку, сэмпай! Тут ты использовал "Итто Расэцу" во второй раз! Какой крутой снимок! Я обязательно его использую в следующей стенгазете!

— Может не нужно? Тут я выгляжу таким измученным…

— Ничего подобного! Тут ты такой мужественный и невероятный! Скромность украшает мужчину, мне нравится это в тебе, сэмпай!

— О! Тут есть фотка, где Бякуя получил ваншот~!

— Какое совпадение, Момидзи. Я тоже нашел фотку, где ты упала и потеряла сознание.

— Кстати, это отец Сары Бладлили? Мне знакомо это лицо…

— Да, это он.

— Если какие-то фотки вам понравились, не стесняйтесь, скажите мне и я сделаю вам копии. Кстати, у меня есть шедевр, вот он! Снимок трусиков Ее Высочества Стеллы, второй принцессы империи Вермил…

Когда Кагами достала фотку из своего лифчика и попыталась показать ее всем, Стелла сделала мгновенный выпад левой рукой, который за одно мгновение превратил снимок в кучку пепла. Правой рукой она схватилась за затылок девушки и приблизила ее голову поближе к себе.

— Мне. Нужна. Пленка, — приказала Стелла, смотря на нее кровожадными глазами.

Перед лицом Кагами мгновенно возник образ дракона, который кровожадно лязгал челюстями.

— Д-да! Как пожелаешь!

Перо дрогнуло перед мечом.

— …Э-это была всего лишь шутка! Ты просто не поняла ее!

Разобравшись со всеми заказами, Моробоси окликнул Коумэ из кухни.

— Коумэ, я закончил с основной работой, и теперь желаю присоединиться к ним. Ты сможешь докончить мелочевку?

— Не волнуйся, оставь это мне… Ты и так много работал, Онии-сама.

— Спасибо!

Поблагодарив за доброе слово, он погладил ее по голове. Щеки Коумэ сразу растянулись в широкой улыбке. Затем он снял фартук и с двойной порцией тама свинины сел рядом к Токе, не просматривавшей фотки вместе с остальными.

— Вууух… Я сяду здесь?

Лицо Токи невольно улыбнулось, когда она услышала его странный вопрос.

— Разве ты уже не сел…? Хмм, да можешь, располагайся.

— Благодарю… хмм. Наши окономияки самые лучшие! Мы номер один в Осаке!

— Согласна. Было очень вкусно. Как же я хотела бы, чтобы моя семья тоже попробовала их.

— *Дзинь-дзинь* естественно они были очень вкусными! Ты же находишься в Окономияки Итибанбоси!

Моробоси не ел вместе со всеми. Поэтому сейчас он с удовольствием уминал двойную порцию тама свинины, запивая все это пивком. Его кадык ходил взад-вперед.

— Кстати, Тока, та электромагнитная техника, которую ты использовала во время тренировочного боя с Икки, называется ведь "Иназума"? Ты заготовила ее против моей "Хокибоши"?

Неожиданно, он задал ей вопрос о технике, которую она продемонстрировала в тренировочном матче перед финалом.

Тока кивнула.

— Да, это было мое благородное искусство "анти-Хокибоша", которое я долго тренировала. В прошлом году, я ничем не могла ответить той твоей технике, поэтому ты захватил инициативу. К сожалению, в этом году я не прошла на фестиваль, поэтому у меня не было возможности воспользоваться ею.

— Я так и знал. Я сразу понял это, когда увидел ее. Если бы у тебя была эта техника в прошлом году, фестиваль мог закончиться по-другому.

"Иназума" создавала вокруг Токи особое магнитное поле, поэтому та могла использовать электромагнитное притяжение и отталкивание, чтобы перемещать свой меч со скоростью, превышающей пределы ее тела.

Внезапные изменения скорости и угла поражения атаки выглядели лучше в бою, чем обычные сильные атаки на средней дистанции.

Эта превосходная техника была способна противостоять атакам Икки, улучшенных движениями Двукрылой.

Вот почему Моробоси заинтересовался ею.

— Как жалко, что я не смог сразиться против этой удивительной техники.

Фестиваль Искусства Меча Семи Звезд был турниром, в котором было множество участников разного ранга и разной силы.

Он считал, что в прошлом году Тока была самым трудным противником, с которым ему удалось столкнуться.

И сейчас, этот грозный враг специально придумал новую технику, чтобы победить его. Он бы хотел снова сразиться с ней на фестивале.

Но…

— Я же опять победил бы тебя, не так ли? — усмехнувшись, Моробоси улыбнулся Токе провокационной улыбкой.

В ответ на эти слова, Тока тоже широко улыбнулась.

— Я так не думаю. Моя техника "анти-Хокибаша" одолела бы тебя!

— Да никогда!

— Ошибаешься!

— Нет, это просто твои фантазии.

— Да нет же, моя победа даже не обсуждалась бы!

— !!!!!!!!!!!!!!!!!!!

В конце концов все пришло к тому, что они, улыбаясь, терлись лбами друг о друга.

Стало пахнуть жаренным.

Эти два сильных бойца не могли уступить друг другу.

К счастью, это продолжалось недолго.

«Тук»

— Ха-ха-ха.

После того, как они стукнулись лбами, они рассмеялись и отодвинули свои головы.

— Давай на этом остановимся. Мы спорим о драке, которой никогда не было.

— Ты абсолютно права. Мы просто теряем время, теша свое эго. У нас с тобой есть одинаковая цель — одолеть Икки Куроганэ…

Судя по его словам, Моробоси собирается после академии пойти по пути рыцаря дальше.

— …Так ведь?

Тока кивнула.

— Верно. Но я думала, что ты станешь рыцарем в резерве и возглавишь свой семейный ресторан.

— Я тоже думал об этом, но…

Рыцари в резерве имели лицензию "рыцаря-мага", но обычно занимались обычной работой, как и простые люди. Они мобилизовались только в чрезвычайных ситуациях, когда их просила Лига, которая занималась делами обороны страны и расследованием уголовных дел.

Рыцари, которые имели семейный бизнес, обычно оставались в резерве.

Логично было ожидать это от Моробоси.

Но…

— Понимаешь. Когда меня сместили с титула Короля Мечей Семи Звезд, я понял, что могу стать еще сильнее…

Тока размеренно кивнула на его слова.

— Я понимаю тебя. Чувство и правда восхитительно, когда люди свергают тебя с трона и заставляют становиться сильнее.

— Сейчас мы на третьем году обучения, поэтому в следующем году не сможем принять участие в фестивале. Тока, что ты собираешься делать?

— Остатки летних каникул я собиралась провести в тренировках с моим мастером. Когда я увидела битву Куроганэ-куна и других, я поняла, что мне есть еще куда расти. Поэтому, после выпуска я собираюсь зарегистрироваться в Национальной Лиге и пробиться в Лигу А-ранга.

Высшая Лига Королей Рыцарей (КР), которая в народе называлась Лигой А-ранга, была турниром, где между самыми сильными блейзерами устраивались смертельные бои. Организатором была Международная Лига Магов-Рыцарей.

Участниками Лиги А-ранга были рыцари, которые представляли свою страну. Обычно, это были выдающиеся личности, которых заметили за невероятную силу.

Поэтому Тока хотела пробиться туда.

— Понятно, — кивнул Моробоси. — Буду болеть за тебя.

Почувствовав некое равнодушие в его словах, Тока озадаченно склонила голову набок.

— Ты не хочешь?

— Ну… Я не собираюсь регистрироваться в Национальной Лиге. Национальная Лига Японии… нет все участники Международной Лиги Магов-Рыцарей используют черную магию. Пусть моя техника "Укус Тигра" и имеет разрушительную силу, она не является такой техникой. Есть еще тайдзюцу в котором я не плох, но… Икки показал мне, что и тут мне еще нужно долго и упорно тренироваться.

Его нынешний уровень тайдзюцу и умение владением копьем были далеки от совершенства.

Моробоси полностью осознал это в бою против Икки.

Поэтому…

— Я хочу принять участие в турнире, где тайдзюцу стоит на первом месте.

— Э? Только не говори, что что ты хочешь…

Использовать тайдзюцу, будучи блейзером.

В мире был только один такой турнир.

За Японским морем раскинулся целый континент.

Там проходили самые тяжелые матчи Мировой Лиги. И имя этого турнира было...

— Я приму участие в Божественной Военной Лиги!

— …

У Токи перехватило дыхание. Моробоси, казалось, излучал абсолютную уверенность.

Это было неудивительно.

Божественная Военная Лига проводилась в Китае, которая не была членом Международной Лиги Магов-Рыцарей. Это был бойцовский турнир, в котором принимали участие блейзеры с мировым именем.

Все считали, что этот турнир был сильнее, чем Лига А-ранга.

Все из-за суровых боев.

Лига А-ранга привлекала участников современной медицинской помощью, строгими правилами, большими промежутками между боями и ценными наградами.

Но Божественная Военная Лига была другой.

Эта Лига была турниром, который проходил в храме Будо[1], для аскетичных монахов. Участвовать в ней мог любой, независимо от своей национальности, но она не предоставляла никакой медицинской помощи и наград. Правил тоже никаких не было.

[1] Слово будзюцу (武術:じゅつ) используется как синоним «будо», однако термином «будзюцу» чаще обозначают традиционные японские боевые искусства

Главный девиз был — «всегда будь готовым». Участники должны были всегда быть готовы к бою, ведь не редки были нападения даже во время сна. Поэтому турнир был даже более жесток, чем нелегальные подпольные бои. Смертность на нем была высока по сравнению с Лигой А-ранга.

— Единственным японцем, который выиграл этот турнир, был Торадзиро Нанго, — произнесла Тока тоном, в котором слышалось предупреждение.

— Я знаю, — ответил Моробоси. — Но есть вещи, которых можно достигнуть только на грани смерти. Это доказал Икки, когда сражался против Двукрылой и смог украсть ее движения.

— Ты так в этом уверен…?

Его слова ее не убедили.

Икки добился большого прогресса во время боя с Двукрылой Эдельвейс, которая считалась сильнейшей мечницей в мире.

Помимо этого, в бою против Стеллы, он смог пробиться сквозь свой предел.

Он был на границе между жизнью и смертью.

Во время этого боя он достиг таких результатов, каких бы не было даже после десятилетия тренировок.

Моробоси тоже хотел добиться этого.

Насильно поместить себя в трудную ситуацию, чтобы довести себя до предела.

Тока сначала хотела отговорить его, но после передумала.

— Божественная Военная Лига не имеет никаких наград, все бои происходят только за свою честь. Но если ты отлично выступишь там, тебя заметят на мировой арене. И ты получишь рекомендацию для вступления в Лигу А-ранга.

— Да. Пусть я и не заинтересован в Национальной Лиге, но Лига А-ранга — это другое дело. В ней принимают участия могущественные блейзеры, отточившие свою магию, технику, силу до невероятного масштаба. В будущем, я планирую бросить им вызов.

— Если до этого дойдет, то наш матч-реванш будет там.

— Без сомнения.

Дав обещание друг другу, они чокнулись пивными кружками.

◆◇◆◇◆

Пока Моробоси и Тока рассуждали о планах на будущее, Каната Тотокубара, понаблюдав за ними издалека, решила тоже пообщаться с одним человеком.

Им была Повелительница Зверей Кадзамацури Ринна.

— …Согласна. Так здорово иногда попробовать что-то не такое изысканное как обычно.

— Моя леди… *Чмок*

— Аааа! З-зачем ты это сделала, Шарли?

— На вашей щеке было немного соуса.

— А-а, спасибо тогда… *кхм*. Ты выручила меня. Х-хотя ты похоже забыла, что этот "алтарь" имеет свойства "удалять все сторонние примеси". Надеюсь, в следующий раз ты не забудешь про это…

Вместо того, чтобы присоединиться к шумной тусовке Икки, Тотокубара решила подойти к Ринне, которая понемногу ела огромный окономияки своим маленьким ртом.

— …Давно не виделись, Ринна-сан.

Ринна сразу повернула голову в сторону человека, который с ней поздоровался.

— О, это же Каната…

В ее голосе не было ни капли радости к собеседнику.

У них не были такие отношения, которые бы располагали к тесной беседе. Больше всего они были похожи на двух представителей высших слоев общества, которые по роковой судьбе неожиданно встретились.

— Я сожалею, что долгое время не навещала вас после поступления в Академию Хагун.

— Не стоит волноваться. Меня, повелительницу ночи, не волнуют такие пустяки… *жует*.

— …Мне кажется, или в твоем голосе были нотки сарказма? Я права? В любом случае мне можно присесть?

— Попробуй.

— Моя леди говорит: «Присаживайся»

Поблагодарив, Каната села рядом с Ринной.

— Я всегда знала, что Кадзамацури имеют тесную связь с преступным миром. Но чтобы Ринна-сан, которая является прямым ребенком главы Кузу Кадзамацури, сама была причастна к группировке Восстания…

— Ошибаешься…

— Эм…?

— Моя леди не входит в группировку Восстания, — сказала Шарлотта, пока рот Ринны был набит окономияки.

Отец Ринны, Кузу Кадзамацури, и премьер-министр Цукикагэ были старыми друзьями. Поэтому Ринна с раннего детства много времени проводила с ним.

И когда Цукикагэ с помощью лидера Восстания решил создать новую Академию Акацуки, Ринна вызвалась помочь ему с этим.

Но при этом она и Оума оставались лишь гостями в этой академии.

— Понятно, — кивнула Каната, услышав объяснения Шарлотты. — В таком случае, если ты слабо связана с этой академией, разорви с ней все связи прямо сейчас.

Ее слова были скорее похожи на приказ, а не на просьбу.

Ринна наконец-то расправилась с едой, которую долго жевала, и спросила.

— Воу, даже так? И почему ты просишь этого от меня?

— Я не хочу сражаться со знакомыми на поле боя.

Именно на эту тему она и хотела поговорить с Ринной сейчас.

Багряная Леди Каната Тотокубара была знаменита на всю Японию.

Будучи еще студенткой, ее часто вызывали на настоящие поля битвы.

Она сражалась с различными врагами, в которые входили и члены Восстания. Поэтому у нее был настоящий боевой опыт.

Но несмотря на все это, она хотела избежать битвы с человеком, с которым была знакома лично.

Однако на ее слова Ринна всего лишь усмехнулась.

— Ку-ку-ку, понятно. Но позволь мне не подчиниться твоим словам. Ведь я человек, который несет в себе "сумеречный демонический глаз", который берет корни из мира мертвых. Ты можешь называть меня кармой, пришедшей из Мира Тьмы… Хаос, запечатанный в этом глазу, давно жаждет крови…! Ку-ку-ку… мне так интересно кто будет сегодня новой жертвой…

Все эти слова Ринна произнесла с рукой, лежавшей на повязке, которая закрывала ее глаз.

Это было странное поведение, но Каната уже знала, что делать дальше.

В рукаве у нее был заготовлен козырь.

— …Хах, так и знала, что без этого ничего не получится.

Она достала из своей белой сумочки блокнотик, открыла его, нашла нужный номер, и начала звонить куда-то.

Этот номер принадлежал…

— Алло? Могу я связаться с Хара Отой, главным редактором еженедельного журнала Shounen Jack? Кто я такая? Передайте ему, что его беспокоит Тотокубара.

После этих слов, Ринна неожиданно вскочила, опрокинув свой стул.

— Shounen Jack? Это тот журнал, где выходит «Сумеречный демонический глаз»? Так ведь?

С огромным восторгом в глазах, она уставилась на Канату.

Та усмехнулась про себя. Она ожидала этой реакции.

— Верно. Редакция, которая выпускает этот журнал, входит в компанию Тотокубара Групп.

— Аааааааааааа! И ты можешь спокойно общаться с Таканаяги-сэнсэем, автором «Сумеречного демонического глаза»?

— Да, конечно. Я познакомилась с ним прямо перед поездкой в Осаку. А сейчас помолчи, у меня разговор… Алло? Простите что прервала вас… Да. Я сейчас хочу с вами обсудить вещь, о которой мы говорили тогда перед моей поездкой… Да, она не послушалась меня… Да, верно, вам придется прервать выпуск «Сумеречного демонического глаза»…

— Чеееееееееееегооооооооооо?!?!

Ринна от ужаса схватила плечи Канаты и начала трясти их.

— Что это значит? Зачем прекращать выпуск, после цветных глав, вышедших на прошлой неделе?

— …Это взрослые дела, ты можешь не понять их. Понимаешь, если это произведение заставляет вставать детей на преступный путь, это может сказаться на репутации компании. Поэтому если Ринна-сан из-за «Сумеречного демонического глаза» стала плохой, мы посовещались с компанией и решили прекратить выпуск.

Это была дочерняя компания семьи Канаты, поэтому она сразу поняла, откуда Ринна копирует манеру общения и поведения.

От этих слов Ринна смертельно побледнела.

Это был грязный трюк.

— Это шантаж! Я буду жаловаться! Разве тебе не жалко Таканаяги-сэнсэя?

— Я бы не решилась на это без предварительного разговора с ним. Но он ответил, что если хоть один ребенок из-за его произведения свернул на кривую дорожку, то он сразу прекратит выпуск новых глав. Он оказался истинным джентльменом.

— Я все поняла! Я пошутила! Я никогда больше не буду иметь дел с Восстанием! Я сделаю что угодно, только не отменяй выход новых глав! — зарыдала Ринна, прижавшись к Канате.

◆◇◆◇◆

Слова Канаты вызвали истерику у Ринны.

Увидев все это, Сидзуку тяжело вздохнула.

— Боже мой… она ведет себя как капризный маленький ребенок.

— Не будь с ней жестока, Сидзуку, — произнес высокий, красивый парнишка, которого звали Арисуин Наги.

— Алиса…

— Наверное ты устала? Я знаю, что ты не любишь шумные вечеринки.

Этот парень был невероятно чутким молодым человеком.

Он сразу обратил внимание на Сидзуку, которая чувствовала себя чужой в такой большой компании.

Девочка была тронута заботой своей подруги.

— Не то чтобы я сильно устала… просто я резко потеряла интерес, когда меня оставили за бортом.

— О чем ты?

— …Я пришла сюда лишь из-за праздника Онии-самы, но… Я так хотела сразиться с Якуси Кирикой…

— Вот значит как, — понял ее чувства Арисуин. — Поэтому ты в уныние?

Сидзуку кивнула, она чувствовала себя виноватой.

Из-за того, что ей не удалось расправиться с Синомией Аманэ, ее старший брат Икки чуть не умер из-за его чудовищной техники.

Какими только способами она не пыталась спасти его, все было тщетно. Сама смерть вцепилась в Икки, чтобы забрать его на тот свет.

Одолеть смерть удалость только Рыцарю в Белом Якуси Кирико, которая прилетела по просьбе отца Икки и спасла его сына. Благодаря ее невероятной силе финальный бой состоялся.

— …Я ничего не могла сделать… Я просто плакала над кроватью Онии-самы, хотя и тоже владею водными техниками, как и она.

Тяжелые воспоминания о том моменте хлынули в ее голову. Она чувствовала злость от того, что была такой бесполезной. Но Кирико, как и она, владела водными техниками и с помощью них спасла ее брата.

— …Если с Икки опять случится беда, я не буду беспомощно плакать возле него. Этого больше никогда не случится! Никогда!

— Ты хочешь стать ученицей Рыцаря в Белом?

— Угу, но не все так просто… — ответила Сидзуку, переместив свой взгляд на один из столов.

Арисуин последовал за ее глазами.

Он увидел пьяную Кирико, которая как осьминог вцепилась своими ногами и руками в Сару Бладлили.

— …О божечки… Твоему телу явно не хватает мышечной массы~!

— Я ничего не могу поделать с этим. Я слаба с самого рождения. Я никогда не тренировалась... я лишь просто пишу картины…

— Это не хорошо…~! Если так продолжится… *ик* … бомба замедленного действия взорвется в тебе после прошествии вами двадцати лет… Ноооо… волноваться не нужноооо….. На данный момент я разрабатываю технику исцеления, которая превращает весь лишний жир в мышечную массу. Поэтому поздравляю, ты будешь моим первым подопытным кроликом. Благодари меня, сегодня я такая добрая…~!

— Пожалуйста…помогите мне кто-нибудь…

— *Лизь*

— Ах…

После того, как Кирико напилась, Саре не повезло первой попасться под ее руку.

Арисуин слегка ухмыльнулся, наблюдая за этой пошлой сценой. Эти две девушки начали прижиматься друг к другу еще сильнее, приводя свою одежду в беспорядок.

— Похоже после того, как Кирико становится пьяной, на нее нападает игривое настроение…

— …Сейчас она не контролирует себя. И если я заговорю с ней, следующим ее подопытным стану я. Поэтому я даже приближаться не хочу к ней.

— Я понимаю и полностью поддерживаю ход твоих мыслей.

— Я навещу ее после, в Хиросиме, под конец летних каникул.

— Ты не хочешь отправиться с Икки в империю Вермилион? — удивился Арисуин. Ему показалось, что девочка полностью сдалась.

В ответ на его вопрос, та надула губки. Будто обиделась на что-то.

— Я бы не сделала такую глупость.

«Я ожидала, что он может спросить меня о чем-то подобно этому…»

Она прекрасно понимала, что отношения Икки и Стеллы значительно укрепились после финального матча.

И эти двое собирались отправиться в империю Вермилион, чтобы навестить родителей Стеллы.

Если их встреча пройдет удачно, то их отношения выйдут на совсем другой уровень.

Держа в голове такие мысли, Сидзуку кое-что осознала.

«Я начинаюсь проникать симпатией к Стелле…?»

Она бы никогда не озвучила эту мысль вслух.

Если бы она произнесла эти слова, то сразу бы потеряла шанс сблизиться с любимым старшим братом.

От такой милой реакции Сидзуку, Арисуин внутренне улыбнулся и ткнул ее пальцем в щеку.

Та, угрюмо нахмурив брови, ткнула в ответ указательным пальцем.

Арисуин болезненно улыбнулся, потирая щеку от ее сильно тыка.

— А у тебя какие планы, Алиса? Может ты составишь мне компанию в Хиросиму?

— К сожалению, не могу, — с грустным лицом парень отверг ее приглашение. — Я подумал, что было бы не плохо навестить свой родной город, пока есть возможность. Я там так долго не был…  мне хочется навестить могилы своих друзей…

— Значит мы больше не встретимся на этих летних каникулах. Печально.

— Мы можем поддерживать общение на расстоянии.

◆◇◆◇◆

Примерно после двух часов празднования, все разделились на небольшие группы. Смотря на фотографии, они вспоминали прошедшие события и бурно обсуждали их. Всем было весело. Благодаря этому, Икки смог немного расслабиться, закрыть глаза и откинуться на спинку кресла.

— Уф…

Многочисленные поздравления сильно вымотали его морально. Кроме того, ему пришлось принять участие в интервью Кагами, из-за этого у него сильно пересохло в горле.

«Может попросить Коумэ принести попить…?»

— …Спасибо за великолепное интервью Король Меча Семи Звезд.

*Звук удара кубиков льда*

Что-то холодное прислонилось к его щеке.

Это была Стелла, которая позаботилась о нем и принесла холодный ячменный чай.

— …Спасибо. Ты моя спасительница.

Поблагодарив свою девушку, он залпом осушил кружку.

На все это Стелла смотрела с невероятной нежностью в глазах.

А потом она резко встрепенулась, будто заметила что-то.

— Ах, не двигайся, Икки! Твои волосы немного взъерошены. Я причешу тебя.

Его прическа пострадала от грубых выражений благодарности со стороны Моробоси и Рэнрэн.

Обычно, Икки не обращал на такое внимание. Его не сильно заботила своя внешность. Но сейчас он был не один, поэтому ему стало немного неудобно перед Стеллой.

Поэтому он кивнул и наклонил голову, чтобы ей удобнее стало причесывать его.

Стелла повернулась к затылку Икки и нежными движениями начала поправлять его прическу.

— Неужели фестиваль подошел к концу…? — пробормотала она с грустью в голосе.

— Да… турнир очень быстро пролетел…

— Мне немного грустно. Я так долго стремилась попасть на него.

Эти чувства были очень хорошо знакомы Икки.

Он и сам долго стремился попасть на турнир.

Только так он мог выпуститься из академии. К тому же он пообещал встретиться на фестивале со Стеллой.

Вот почему ему стало вдруг не по себе.

— Может мы перегорели?

— Ты серьезно? — засмеялась Стелла на его нелепую фразу. — Для нас ничего еще не закончилось! Я буду еще усерднее тренироваться и одолею тебя в следующем году!

— Вот значит как, — кивнул Икки.

Их вечеринка должна была состояться еще вчера сразу же после церемонии награждения, но прошлой ночью с ними связался премьер-министр Бакуга Цукикагэ. Он назначил им встречу в куполе Вангам.

◆◇◆◇◆

«Я хотел бы встретиться с вами на арене, где проходил фестиваль, в 9 вечера»

Это приглашение было передано им через Куроно Сингудзи после церемонии награждения. Она сказала, что с ними хочет побеседовать Бакуга Цукикагэ. Кроме того, помимо премьер-министра на встрече будет еще Принцесса Якша Нэнэ Сайкё, которая была временным инструктором в Академии Хагун. Именно она ответственна за пробуждение силы Стеллы.

— Зачем назначать встречу в такой поздний час? Да и о чем они хотят побеседовать с нами?

— Странно все это… Я тоже ничего не понимаю.

Стелла и Икки вдвоем пришли в купол в назначенное время. Идя по пустому коридору к арене, они терзались догадками, зачем их вызвали.

— Если это ловушка террористов, я их по всей арене размажу!

— Не думаю, что это ловушка. Ведь на встрече должны быть сами премьер-министр и Сайкё-сэнсэй.

Наконец, они прошли весь коридор. Ворота на арену были открыты, поэтому они спокойно вышли на нее.

Однако на арене никого не было. Лишь тишина царила здесь.

— Они что, издеваются над нами? Тут никого нет! Мы пришли в правильное время?

— Да… это очень странно…

Они быстро осмотрели окрестности: ни на арене, ни на зрительских трибунах никого не было.

Купол пуст.

Глядя на все это, Икки почувствовал некую грусть.

Они провели здесь столько времени, сражаясь.

Поэтому парень чувствовал, что привязался к этому месту.

Но…

«Ммм…?»

Икки встрепенулся.

«Что такое? Что за странное чувство?»

Слегка пронизывающий звук морского бриза сотряс тишину внутри купола.

Казалось, что эти приятные звуки ласкают его уши, но…

Он почувствовал странный дискомфорт.

Почему он раньше не слышал этого?

«Нет, тут дело в другом…»

Поток воздуха был странный.

Визуальная информация, которую он получил, осматривая окрестности ранее, и атмосферные колебания, которые он чувствовал своей кожей.

Они не совпадали. Между ними чувствовался хаос.

Будто…. Кто-то еще был на арене кроме них.

— !!!

Сразу после осознания того, что они не одни здесь, Икки обнаружил противника.

Им был рыцарь в темных доспехах, который, стоя позади Стеллы, замахнулся на нее гигантской алебардой.

— Стелла! Берегись!

— …!

Хотя Стелла еще не обнаружила чужое присутствие за своей спиной, она, полностью доверяя Икки, двинула свое тело вперед.

Сразу после ее уклонения, лезвие алебарды вонзилось в то место, где она стояла ранее, с огромных грохотом.

Сделав сальто вперед, Стелла крутанулась и повернулась лицом к врагу.

— А ты еще кто такой…? — сердито спросила девочка.

— …

Ее широко раскрытые глаза были настороже.

Это было неудивительно. Враг незаметно подкрался к ней и одной атакой проломил армированное покрытие арены.

Пусть его физическая сила была не такой мощной как у Стеллы, но она была уровня Оумы Куроганэ.

Противник был явно не обычным человеком.

На ее вопрос враг ничего не ответил. А лишь снова принялся атаковать Стеллу. Его боевой дух был силен.

— Я не знаю кто ты, но с этого момента ты стал моим врагом! — произнесла Стелла. — Служи мне! "Леватейн"!

Она мгновенно призвала свой девайс.

— Пронзи небо, "Пламя Чистилища"!

Из ее клинка изверглось пламя.

Оно мгновенно закружилось вокруг меча, повышая температуру и ослепляя все вокруг.

Ее клинок превратился в раскаленный до бела световой меч.

Свет так сильно освещал все вокруг что, казалось, на дворе был полдень.

Но фигура в черных доспехах даже не шелохнулась.

«Эта броня, неужели…»

Он вспомнил ее, но…

— "Огненная Саламандра"!

Пока он вспоминал, враг полностью отразил атаку Стеллы.

Без сомнения, Стелла попала по нему. Но противник будто насмехался над ней.

— Как…? — удивленно произнесла Стелла.

Это было невероятно. Черный Рыцарь просто отмахнулся от ее атаки, как будто от мошкары. И ни секунды не замедляясь, он помчался к Стелле.

Опять взмах огромной алебардой и удар снова нацелен в голову девушки.

Стелла не могла сама уклониться, она была ошарашено от того, что ее сильнейшую технику так легко подавили.

— Стелла!!!

Икки мгновенно подбежал к ней. Оттолкнув ее от падающей алебарды, он и сам уклонился от удара.

— Ха….

Перекатившись, он сделал выпад косой выпад мечом, чтобы разрезать врага.

Казалось, Черный Рыцарь ничего не может сделать, ведь его оружие было вонзено в арену.

Но "Интэцу" не смогла поразить его врага. Атака безусловно была сильной, но доспехи будто поглотили всю силу.

Впрочем Икки предвидел нечто подобное. Ему было не обязательно разрезать вражескую броню.

«Достаточно и простого касания»

— …!

В тот момент, когда "Интэцу" коснулся вражескую броню, Икки напряг все мышцы своего тела.

Он хотел применить свою вторую любимую технику.

Шестой тайный клинок — "Докуга но Тачи".

Это техника была как каплей, которая вызывала рябь на водной глади. Через клинок в тело противника, игнорируя всю броню, посылались вибрации, которые должны были уничтожить врага изнутри.

Яд под названием вибрация распространился во всему телу Черного Рыцаря в мгновение ока. Из всех щелей доспеха хлынула кровь.

Но несмотря на это.

— Гуууу!

Враг моментально сделал выпад алебардой в его сторону, отправляя Икки в полет.

Несмотря на такие серьезные раны. Враг, как ни в чем не бывало, атаковал его.

Но Икки не удивился.

Хоть он и удачно применил технику, он понял, что на врага она никак не подействовала.

«Кто этот рыцарь, закованный в черную броню…?»

— Икки! Возможно ли то, что этот противник… — подбежав к Икки, к Стелле пришло осознание.

Они оба поняли.

Их противник был гораздо сильнее их.

— Стелла! Следуй за мной!

— Поняла!

С Икки в качестве авангарда, эти двоя решили одновременно напасть на противника, который бешено вращал своей алебардой над головой.

Пока Икки сокращал дистанцию, угольно-черная алебарда набрала огромную скорость и превратившись в черный вихрь, разрезала Икки.

По крайней мере так выглядело со стороны.

Разрезанное тело Икки растворилось в воздухе.

Четвертый тайный клинок — "Синкиро".

Икки по-особому двигал своими ногами, обманывая глаза врага и оставляя перед собой иллюзию.

Пока враг атаковал ее, двое рыцарей одновременно напали на него.

— Хаааааааааааааааааа!

Стелла, которая была позади Икки, сделала горизонтальный выпад "Леватейном". В то же время Икки подпрыгнул.

Используя клинок Стеллы в качестве опоры, Бездарный применил свой первый тайный клинок – "Сайгэки". Эта техника была самой мощной в его коллекции.

Разрушительная сила "Сайгэки" и мощная атака мечом Стеллы, сотрясли землю.

Они сконцентрировались в одной точке, чтобы одолеть врага. Это была их совместная техника, которая могла быть выполнена только ими. Она была очень сложна в выполнении.

И имя ее…

— "Тсуноу…"!

— "Гармоническая пуля…"!

Удар, состоящий их двух различных комбинированных атак, был великолепен. Он был направлен прямо в шлем врага и вызвал кучу искр. Сила удара была такой, что откинула Черного Рыцаря на край арены.

— Как…?

Когда они подумали, что с врагом все кончено, враг, сгруппировавшись в воздухе, оттолкнулся от ограждения арены и прыгнул на Икки и Стеллу. Скорость была подобно пушечному выстрелу, враг опять взмахнул своей алебардой.

Но замах был медленнее, чем обычно. Они легко уклонились, но их лица выглядели недовольными.

Что было неудивительно.

"Тсуноу" концентрировал всю физическую силу Стеллы и Икки в одной точке.

Хоть их атака и прошла успешно, враг опять не получил урона.

— …Опять неудача. Похоже нам придется сделать это…

— Согласна. Давай приступим.

Двое рыцарей решительно направились к противнику, который снова застыл и начал вращать алебардой над своей головой.

Глубокий вдох.

— "Итто…

— "Дракон…

Они решили использовать свои самые сильные техники, но…

— Достаточно!

— Ээ…?

Знакомый голос раздался над всей ареной.

Взглянув в сторону места, откуда их прервали голоса, они увидели знакомых людей.

— Нэнэ-сэнсей и …

— …премьер-министр Цукикагэ...!?

Три человека, с которыми у них была назначена встреча, показали себя на арене.

Куроно, которая была среди них, обратилась к Черному Рыцарю.

— Еще немного и кто-то точно умрет здесь. Ты можешь опустить свое оружие?

Закованный в доспехи рыцарь, не выказывая не капли враждебности, выпрямился и опустил кончик своей алебарды.

Его боевой дух мгновенно утих.

— Кто-нибудь может нам ответить, что здесь происходит? — спросили Икки и Стелла, опустив свои клинки тоже.

На их вопрос ответила Нэнэ, которая шла руку об руку с Куроно.

— Да это была наша мелкая шалость. Но я уверена, что вы узнали этого рыцаря, правда?

Они кивнули. Им был знаком этот противник.

Сначала они не поверили в свою догадку, но после убедились в этом во время боя.

— Рыцарь А-ранга из Франции, который зарегистрировался в Высшей Лиге Королей Рыцарей в прошлом году. Обладатель невероятной стойкости, которая бесконечно восстанавливает его тело и владелец девайса "Орихалкус". Все это позволило ему занять топ-4 мира. Черный Рыцарь Аскарид-сан, верно?

— ….

Противник не ответил на вопрос Икки. Он просто стоял и молчал.

Ему и не нужно говорить. За него общалась его невероятная сила.

Икки и Стелла терялись в догадках, что такой первоклассный рыцарь забыл здесь на арене.

Куроно поспешила объяснить им.

— Аскарид-сан очень хотел увидеть вашу силу. Он сообщил нам, что хочет внезапно напасть на вас. Поэтому мы одобрили его атаку с условием, что будем наблюдать за боем….

— …«мы одобрили его атаку» это очень опасные слова с вашей стороны. Вы похоже забыли, что я вторая принцесса империи Вермилион. Ваши действия могли спровоцировать войну, — прервала Стелла Куроно и внимательно посмотрела на Цукикагэ.

Тот криво усмехнулся.

— Поверь, я не хотел этого, но они…

— Мы дали разрешения на атаку!

— Разве вы не наши инструктора?

— Я позволила вам встретиться с рыцарем такого уровня, а вы возмущаетесь. Только в таких боях, вы можете развить свои способности и приобрести новый опыт. Уж поверьте мне.

— Пусть это и так, но неужели это нельзя было сделать более изящно?

Стелла раздраженно опустила плечи. Пока она жаловалась Нэнэ, Аскарид-сан, по-прежнему не произнеся ни слова, направился в сторону выхода.

Он достиг своей цели. Ему здесь больше нечего делать. Он всегда был человеком действия.

«Противник потерял желание сражаться дальше, поэтому мне не стоит его преследовать», — подумал Икки.

— Хватит обсуждать Аскарид-сана. Перейдем к делу. Цукикагэ-сан, зачем вы нас вызвали сюда в такой поздний час?

Икки обратился к премьер-министру. На лице Цукикагэ мгновенно появилось выражение облегчения. Воспользовавшись сменой темы, он перешел сразу к делу.

— Есть две темы для разговора, которые я должен обсудить с вами. Поэтому я и связался с вами. Я начну со второй.

Его голос был серьезный.

— Это обязательная вещь, о которой мы должны поговорит с тобой, Икки-кун. Речь идет об инциденте, который произошел с твоим телом.

◆◇◆◇◆

— Что-то произошло с телом Икки? — с тревогой спросила Стелла.

Но Цукикагэ проигнорировал ее вопрос.

— Икки-кун, ты же понимаешь, о чем я говорю?

Икки кивнул, тот момент он хорошо запомнил.

— Вы узнали об этом из-за того, что в бою со Стеллой я два раза использовал "Итто Расэцу"?

— Да, — подтвердил Цукикагэ. — Человек рождается с определённой магической силой. Она предопределяет всю его судьбу. Но… всегда есть исключения. Есть люди, которые смогли разорвать цепи судьбы, благодаря своей сильной воле. Они смогли пересечь все границы и превзойти свои внутренние пределы. Таких мы называем Отчаянными.

Когда Икки не смог отразить "Огненную Саламандру" Стеллы, он потерпел поражение. Все это заготовила ему судьба.

Но он питал особые чувства к своей противнице, поэтому не принял такой расклад.

Благодаря страсти и огромной силы воли, он смог избавиться от всех оков, с которыми вынужден был родиться. Отныне, он сам вершил свою судьбу и мог продолжать совершенствоваться дальше.

— Когда ты повысил уровень своей души, ты перестал быть обычным блейзером. Ты свободен от всех барьеров и теперь можешь продолжать улучшать свою магическую силу в тренировках. Поэтому, я пригласил тебя сюда чтобы сообщить, что ты стал одним из существ, входящих в Царство Отчаянных.

— П-подождите минуту!

Стелла прервала слова Цукикагэ. На ее лице была маска недовольства.

— Конечно я тоже заметила, что магическая сила Икки выросла. Простой человек не смог бы этого добиться, но так как это он, то я просто приняла этот факт. Впрочем, не о том разговор. Премьер-министр Цукикагэ, судя из вашего разговора, вы знали о существовании такого явления, правда?

— Да, знал. И не только я, все члены штаб-квартиры Лиги тоже знают. Моя цель как главы государства, которое входит в Международную Лигу Магов-Рыцарей — это донести новому Отчаянному, что ему делать дальше.

— …!

От этих слов Стелла рассердилась еще сильнее.

— Империя Вермилион никогда об этом не слышала! Отец мне тоже об этом никогда не рассказывал! Почему вы молчали? Ведь это явление полностью рушит все старые понятия о магической силе! Разве вы не должны были поделиться этой информацией с другими странами, которые тоже входят в Лигу?

Стелла вплотную подошла к Цукикагэ. Это было естественно для нее.

В первую очередь она была второй принцессой империи Вермилион, а лишь потом рыцарем-магом.

Поэтому вполне естественно ожидать от нее, что она вовлечена в политическую жизнь своей страны.

Другая страна, входящая в Лигу, скрывала такую важную информацию.

Есть возможность пробиться сквозь магические пределы, уготовленные судьбой с рождения.

Если только одна страна владеет такой информацией, тогда в чем смысл вообще от союза.

В таком случае она должна рассмотреть вопрос об их выходе из Лиги.

Однако на все ее возмущения, Цукикагэ как глава государства, входящего в Лигу объяснил.

— Я понимаю, что ты разозлилась, но это недоразумение. Мы не обманывали империю Вермилион и не пытались создать новых Отчаянных.  Единственная причина, почему информация скрывается, это опасность.

— Опасность?

— Совершенно верно. Чтобы стать Отчаянным, нужно достичь своего предела и иметь невероятно сильную волю, чтобы пробиться сквозь него. Это единственное и абсолютное условие. А теперь подумай о том что произойдет, если об этом способе усиления узнают не те люди?

— Эмм…

— Стелла-сан. Вы же являетесь рыцарем А-ранга и должны понимать, что это усиление нельзя просто так скопировать или сымитировать. Тем более вы принцесса своей империи и управляете ее политической жизнью. Представьте на мгновение, что об этом узнает нехороший глава государства? Сколько трагедий может произойти?

— …

Стелла широко распахнула глаза. Она была членом королевской семьи и прекрасно понимала все рычаги давления на народ.

— Иметь мощных блейзеров очень важно для любой страны. И чем будет их больше, тем лучше. Если все узнают о том, что можно пробиться сквозь магический предел — это пошатнет баланс мира. Все страны сразу захотят получить таких рыцарей-магов для себя. Но… довести человека насильно до его предела — это ужасно. К тому же, пробуждение этой силы не может быть навязано кем-то. Лишь сильная воля может сломить барьер судьбы. Эта воля должна быть закалена в суровых тренировках. И лишь мощный выплеск чувств сможет разбить цепи. Мы раскрыли существование Отчаянных только некоторым странам из Лиги, у которых тоже были подобные случаи. Надеюсь, ты поняла, что мы не проявляли неуважение к твоей Империи?

— Хм… я все поняла. Приношу свои извинения, — произнеся эти слова, Стелла успокоилась.

Она осознала, что это не та вещь, о которой должны знать все.

Существуют разные страны с различной системой управления.

Если бы они начали подвергать жизни своих блейзеров опасности — это бы вызвало мощное общественное недовольство. Такие вещи нужно держать в секрете от посторонних.

Когда Стелла успокоилась, Икки вздохнул с облегчением.

— …Есть ли в Японии еще такие люди? — спросил он.

Цукикагэ кивнул.

— В Японии только два человека. Первый, соперник самого Куроганэ Рёмы, Бог Войны Торадзиро Нанго. Второй, любимая ученица Бога Войны — Принцесса Якша Нэнэ Сайкё. Если перейти к другим странам, то Аскарид-сан тоже Отчаянный.

— Нэнэ, неужели ты…?

— Почему такое удивление с твоей стороны? Я не просто так занимаю третье место по силе в мире. Я не ты, которая сразу ушла в отставку после неудачи сокрушений оков судьбы.

— …

Куроно смущенно отвела глаза, когда Нэнэ язвительно ответила на ее вопрос.

Цукикагэ хлопнул в ладоши, чтобы вернуться к теме разговора.

— Мы немного отвлеклись от первоначальной темы, но я хочу подвести итоги почему я лично встретился с вами. Как я уже говорил Стелле, я хочу донести до вас то, что существование Отчаянных должно держаться в тайне. Иначе вы подставите под угрозу всех блейзеров, и нарушите их права. Надеюсь, это теперь вам понятно?

— Абсолютно. Если меня спросят, как я применил второе "Итто Расэцу", я должен скрыть информацию, что увеличил свою магическую силу.

— Я рад, что ты понял меня.

Цукикагэ удовлетворенно улыбнулся. Он был рад, что этот парень ни в одном интервью не признался, что избавился от своих внутренних барьеров.

— Хоть существование Отчаянных должно быть скрыто от всех блейзеров, это не означает, что ты останешься без нашей поддержки. Мы заинтересованы в том, что ты увеличил свою боевую мощь. Я как премьер-министр Японии обязуюсь сотрудничать с тобой, чтобы ты стал еще сильнее. В случае надобности, я готов воспользоваться своими связями и предоставить лучших учителей.

Он пообещал оказать помощь Икки, чтобы тот достиг новых высот.

— Хотел бы я сказать вам спасибо, но… — начал Икки, внимательно смотря в глаза премьер-министру. —  Я не могу доверять вам. Вы напали на нашу академию и пользовались силами Восстания. Вы должны заслужить мое доверие.

— Я тебя понял, Куроганэ. Я согласен.

— Империя Вермилион тоже перестала доверять вам после того, как вы воспользовались силами террористов.

— Сэнсэй, почему бы нам не побеседовать на эту тему? Нам интересно, о чем вы думали, когда все это делали.

Остальные собравшиеся разделяли опасения Икки. Они внимательно смотрели на Цукикагэ. Но тот похоже будто ждал этого.

— Конечно. Это моя первая тема разговора, которую я хотел бы обсудить с вами.

Он вытянул обе руки вперед.

— Заставь сиять всю Вселенную, "Лунный Шар"!

С этими словами он активировал свой девайс.

◆◇◆◇◆

В его руках появилась хрустальная сфера размером с кулак, обрамлённая золотом.

Она медленно взлетела, испуская бледно-золотистый свет.

— …Это девайс сэнсэя?

— Это не похоже на оружие. Ты тоже первый раз его видишь, Куу-тян.

— Да. Когда я училась в академии, до меня доходили слухи, что сэнсэй был не боевым блейзером. Но это первый раз, когда я увидела девайс сэнсэя в живую.

— Мой "Лунный Шар" благодаря своим необычным способностям всегда держался в секрете правительством Японии. От Лиги моя сила тоже скрыта. Прошло уже много времени с тех пор, когда я прилюдно показывал его.

— И как ваш девайс связан с вещами, которые вы совершали?

Цукикагэ утомленно улыбнулся.

— Подождите пару минут. Сейчас вы сами ответите на свой вопрос.

Произнеся это, от коснулся сферы, парящей в воздухе.

Рябь прошла по зеркальной поверхности "Лунного Шара", сфера дрогнула и извергла каплю, которая, упав на арену, спроецировала изображение.

— Это же…

Все затаили дыхание от того, что предстала перед их глазами.

То, что показывало устройство Цукикагэ, было ... адом.

Город, охваченный пламенем. Люди, горевшие заживо. Повсюду крики боли и кровь.

— Ч-ч-что это такое… н-неужели там ребенок…

— Стелла…!

Образ сменился на ребенка, который был погребен под обломками. Мальчик еще был жив и отчаянно кричал. Стелла резко отвернулась и прикрыла свой рот рукой. Она не могла вынести этого зрелища.

Икки мгновенно подошел к Стелле и приобнял ее. Но его лицо тоже смертельно побледнело.

Ведь это было не простое видео. Иначе бы Стелла просто нахмурилась от отвращения. Тут все было иначе. Жар пламени, сжигающий все на своем пути. Крики людей, которые эхом отдавались в ушах. Запах горелой человеческой плоти. Всем было понятно, что эта сцена была не вымышленной. Перед ними жестокая реальность.

— Боже мой, сэнсэй… что это такое…? — ошарашено спросило Куроно.

Но на ее вопрос ответил другой человек.

— …Эй, Куу-тян! Взгляни сюда…!

Нэнэ, нахмурившись, внимательно смотрела на трансляцию. Неожиданно, она вздрогнула и обратила внимание других на одну вещь. Взглянув на это, Куроно стало не хорошо.

То, на что указала Нэнэ было Токийское Небесное Дерево[1], которое сильно накренилось к земле.

*

[1] Tokyo Skytree — телевизионная башня в районе Сумида, Токио, Япония, самая высокая среди телебашен мира.

*

— …Неужели это Токио…

— Верно, — кивнул Цукикагэ. — "Лунный Шар" обладает способностью заглядывать в прошлое людей и некоторых мест в заданном диапазоне. Однако благодаря причинно-следственной связи, мне удается увидеть будущее параллельной ветки нашего мира. Если судьба нашего мира изменится, то это будущее наступит и для нас рано или поздно…

— Что…?!!

Все были ошарашены его словами.

— Ты хочешь сказать, что это будущее Токио…?

— Не верю… Как это могло случиться? — произнесла Стелла дрожащим голосом.

В ответ на их вопросы Цукикагэ покачал головой.

— Этого я не знаю. Моя сила способна лишь видеть будущее. Она не рассказывает мне, как это может произойти. Однако опираясь текущей мировой обстановкой, можно кое-что предположить, — произнес он, коснувшись сферы. "Лунный Шар" мгновенно погас и изображение пропало.

Затем он подошел к Стелле, которая упала на колени. Он протянул ей руку со словами: «Я сожалею о том, что был вынужден показать вам нечто такое неприятное.»

Но девушка никак не отреагировала на его руку. Воспользовавшись помощью Икки, она поднялась с земли.

— Вам не за что извиняться. Продолжайте.

Все остальные так же внимательно уставились на Цукикагэ.

Премьер-министр продолжил.

— Возможно вы это знаете, но я напомню. На данный момент между тремя огромными фракциями установлен хрупкий мир. Первая Фракция — это Международная Лига Магов-Рыцарей, к которой принадлежит Япония. Вторая фракция — это Альянс, к ней принадлежит Америка, Китай, Россия и ОАЭ. И последняя — это крупнейшая преступная группировка Восстание. Именно она сдерживает конфликты между Лигой и Альянсом. Но так не будет вечно продолжаться. Накал страстей на международной арене высок.

— И в чем он заключается?

— Человеческая жизнь не вечна, — ответил Цукикагэ на вопрос Икки. — У каждой фракции есть свой могущественный блейзер. У Лиги это рыцарь, занимающий первое место в мировом рейтинге, Белобородый Артур Брайт. У Альянса это рыцарь, которым Америка сильно гордиться — двадцатилетний Супермэн Авраам Картер. И король Восстания, который правит этой фракцией с конца второй мировой войны — Тиран. Все эти группировки борются за превосходство. Но дело в том, что Тиран довольно-таки стар. Его жизнь вскоре может оборваться. После его смерти в Восстание начнется междоусобица за трон.

— Как вы смеете говорить такие вещи?

— Потому что это уже происходит, Стелла!

— …!

— Не только страны Альянса, такие как Америка, Россия, Китай. Но некоторые страны Лиги вступают в тесный контакт с Восстанием. Кадзамацури-сан поведал мне, что в Восстание есть свои группировки, у которых свои взгляды на мир. И в мощи мы сильно отстаем от них!

— Все из-за того, что Лига заняла враждебную позицию к Восстанию, верно?

Цукикагэ кивнул.

— Правильно. У меня есть небольшие связи, но их недостаточно. Альянс оказывает большое влияние на Восстание. Когда Тиран умрет, подавляющая часть Восстания перейдет к Альянс. И тогда Третья мировая война не за горами.

Альянс пытается разделить мир между большими странами. А Лига пытается сохранить нынешнюю форму мира, сохраняя суверенитет маленьких стран.

Эти две организации никогда не смогут сосуществовать на одной планете.

Если Восстание исчезнет, начнется великая война и…

— Значит вы, сэнсэй, думаете, что этого будущего нельзя избежать и поэтому вы предприняли все эти меры для вступления в Альянс?

— Верно. В моей голове только одна мысль как избавиться от такого страшного будущего. Япония должна присоединиться к Альянсу, несмотря на невыгодные условия. Для этого я создал Академию Акацуки и направил все силы для выхода из Лиги. Я надеялся собрать множество голосов на референдуме, в случае их выигрыша.

Больше десяти лет назад.

С тех пор, как он увидел этот кошмар, Цукикагэ пытался не допустить такого будущего.

По этой причине, из простого учителя он подался в политики и создал новую партию Анти-Лига, которая одержала победу на выборах и сместила партию консерваторов.

Однако…

— …Теперь это несбыточная мечта. После поражении Академии Акацуки, общественное мнение изменилось и сново начало верить в Лигу. Никакие радикальные реформы не помогут изменить его. Похоже, я полностью проиграл…

Цукикагэ опустил плечи и вздохнул.

— Вы не выглядите грустным, несмотря на все слова, — заметил Икки.

Цукикаге этого не отрицал. Его морщинистое лицо было счастливым.

— Хе-хе. Сколько я прожил с подобными чувствами, десять лет? Я верил, что это единственный путь спасти Японию… Но теперь… на моем сердце стало так легко.

Он не терзал себя и не расстраивался из-за того, что его планы полностью разрушены.

— Молодая сила воли так мощна, что может сломать оковы судьбы…

Цукикагэ сам убедился в этом на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

Та битва, где двое финалистов смогли максимально усилить себя и превзойти свои пределы.

Они не будут отсиживаться в стороне. Они будут яростно сражаться в первых рядах.

— Мой девайс способен увидеть судьбу альтернативного мира, не более. Я не могу заглянуть в прошлое и будущее Отчаянных. Поэтому… я верю, что вы сможете спасти страну и построить новое прекрасное будущее.

Это единственное во что мне остается верить.

Осознав это, Цукикаге, улыбаясь взглянул на них.

— Пожалуйста, спасите этот мир от такого страшного будущего.

Он доверил свои мечты молодым силам.

◆◇◆◇◆

— В тот момент Цукикагэ-сан заплакал, верно?

— Да.

Икки, вспомнив вчерашний разговор, подумал о последних его словах.

Без сомнений, в уголках его глаз появились слезы.

У него было такое несчастное, усталое выражение.

Стелла тоже это почувствовала.

— Я так ненавидела этого человека. Я была готова наплевать на все его объяснения своих поступков. Я хотела хорошенько его избить, как только предоставится такая возможность. Но теперь…

Вся ее ненависть исчезла.

Стелла была членом королевской семьи и осознавала все ужасы политического мира.

Она понимала, как тяжело пробиться в главы страны. Но Цукикагэ сумел. Он преодолел все трудности. Все это ради спасения любимой страны.

Стелла даже начала ощущать уважение к этому человеку.

И когда они победили Академию Акацуки, то были обязаны взять ответственность за это. Они обязаны были разрушить страхи премьер-министра.

Предчувствие Цукикагэ. Поражение Лиги в Третьей мировой войне.

Если такое будущее настанет — империя Вермилион тоже пострадает, ведь она тоже входит в Лигу.

Тем более Япония стала вторым домом для Стеллы. В этой стране она обрела множество новых друзей. Она хотела защитить их.

Рассуждая над этим, она сильно сжала кулаки.

— Раз ты смог превзойти свои пределы, я обязана стать еще сильнее…!

— Стелла… — позвал ее Икки, дотронувшись до ее спины.

— Ммм…? Ааааа!

Когда Стелла повернулась к нему, Икки ткнул ее пальцем в щеку.

От такой неожиданной выходки, она удивленно вскрикнула.

— З-зачем ты делаешь это так внезапно?

— Ты слишком много на себя берешь, — начал Икки. — Очень здорово, что ты так мотивирована. Но, загнав себя в угол, ты только покалечишься. Да, будущее, которое показал нам Цукикагэ, неприятно, но мы не позволим ему наступить. Ведь для этого мы и существуем. Мы должны оставаться сильными духом и защищать жителей страны, верно?

— …

— Поэтому тебе не стоит так сильно волноваться сейчас. Стелла, ты невероятный рыцарь. Я уверен в том, что, если ты продолжишь идти по своему пути рыцаря, то обязательно превзойдешь все свои пределы. Тем более, теперь я стал одним из Отчаянных. Я стал гораздо сильнее, чем раньше. Это я осознал, сражаясь со всеми остальными здесь. Никто здесь не сможет победить меня, — заявил он с сильной решимостью в голосе.

Он был убежден в этом всем своим сердцем. Икки специально долго оттачивал свою душу и меч. Кошмар, который показал Цукикагэ, не должен наступить.

Они станут еще сильнее и превзойдут всех, как на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

Потому что они оба ненавидели проигрывать.

— Если мы объединим свои силы, то мы сокрушим все на своем пути.

Сказав это, Икки взял Стеллу за руку.

— Теперь мы вместе. Отныне и навсегда.

— Ты прав. Как и всегда.

Стелла крепко сжала его руку.

— Я надеюсь на тебя, Икки.

Она широко улыбнулась, ее нервозность исчезла.

После той картины, которую им показал премьер-министр, Стелла испытывала сильное беспокойство, хоть и старалась выглядеть спокойной.

Она была членом королевской семьи и чувствовала ответственность.

Однако она успокоилась и расслабилась, когда Икки сказал ей, что она теперь не одна.

«Сейчас есть проблемы посерьёзнее», — подумал Икки, тяжело вздохнув.

Его поездка в империю Вермилион стремительно приближалась. И впереди его ожидал трудный разговор с отцом Стеллы. Он собирался украсть у него его любимую дочь.

«Какие чувства может испытывать отец, когда его любимую дочурку крадет парень, с сомнительным прошлым?»

Икки не был отцом, поэтому он плохо понимал такие чувства.

Но он был уверен, что разговор будет не из легких.

«Интересно, как мне стоит представиться?»

— О, неужели? Большое спасибо!

Моробоси с кем-то общался по телефону. После того, как разговор закончился, он встал и громко обратился ко всем присутствующим.

— Эй, все, послушайте меня! Знакомые мне люди из общественной бани зарезервировали ее для нас на сегодня. После сытной еды, принять баньку самое то!

Все собравшиеся здесь радостно загалдели.

— Баня? Серьезно? Ты не шутишь?

— Боже мой! Какой приятный сюрприз. Я помню нашу последнюю поездку, когда мы посетили резиденцию Вакабэ.

— Что такое общественные бани?

— Общественные бани — это любимые места простолюдинов. Там все обязаны раздеться. Вы, Леди-сама, обязаны тоже снять свою одежду. Я тоже сниму свою одежду. И мы вместе будем обнаженные и тогда… и тогда… *гейзер крови из носа*

— Шарли…?

Стелла, которая уже несколько месяцев провела в Японии, тоже проявила интерес к этому предложению.

— Эй, Икки! Мы посетим общественные бани! Там ведь будет огромная картина горы Фудзи, верно?

— В Токио они есть, но в Осаке…

— Если ее не будет, я попрошу Сару нарисовать ее!

— Ась…?

Пока Сара ошеломленно застыла на месте от неожиданной просьбы, Стелла ухватилась за руку Икки и помчалась со всех ног.

Сидзуку бросила косой взгляд в ее сторону.

— Возможно я тебя разочарую, но общественные бани и смешанные — это две разные вещи.

— Эй! На что это ты намекаешь? Я прекрасно об этом знаю!

Таким образом настала последняя бурная ночь в Осаке.

В течение долгого времени все участники упорно тренировались, но на вершину смог подняться только один.

Множество новых связей образовалось во время фестиваля.

Поэтому все сейчас хотели насладиться последним совместным моментом.

Они вышли из ресторанчика.

У каждого впереди своя дорога и свое будущее.

Фестиваль Искусства Меча Семи Звезд завершился. Остались последние деньки летних каникул.

После вечеринки, Арисуин сразу поехал в свой родной город. Сидзуку же отправилась на вокзал, чтобы сесть на поезд в Хиросиму.

Она захотела встретиться с Якуси Кирико, студенткой третьего года Академии Рэнтэй.

Она была врачом с мировым именем, поэтому, естественно, их встреча была запланирована заранее.

На удивлении Сидзуку, ее визит быстро одобрили.

Прибыв в Хиросиму, она отправилась в больницу, где работала Кирико. Везя за собой чемоданчик на колесиках, наполненный одеждой, она вошла через главный вход и подошла к стойке регистратуры.

— Извините, меня зовут Сидзуку Куроганэ, я приехала из Токио. У меня назначена встреча с Кирико-сан. Она сказала, что мне нужно просто назвать вам свое имя…

— Ох, вы та самая Кураганэ Сидзуку-сан. Директор упоминала ваше имя, — произнес работник. — Кирико-сэнсэй сейчас на третьем этаже. Она обходит больных. Вы бы не могли направиться сразу туда? Вот вам карта больницы.

— Благодарю.

Сидзуку с поклоном приняла карту. Затем она развернула ее и отправилась искать Кирико.

Сначала ей пришлось пройти сквозь две огромные палаты, после них был дворик, откуда можно было войти в специальную палату. За ней был лифт, на котором девочка поднялась на третий этаж.

Как только лифт поднял ее на нужный этаж, Сидзуку сильно удивилась.

— А…?

Интерьер сильно ошеломил ее.

Третий этаж совсем не походил на обычную больницу. Тут было все слишком роскошно, будто для ВИП-персон.

В палатах так же были пациенты. Но они были слишком радостными для обычных больных.

Все эти люди не носили больничную одежду. Тут была женщина, делающая себе макияж перед зеркалом. Повсюду раздавался разговор, люди весело болтали друг с другом. Тут были даже дети, которые играли в карты и ели сладости, сидя на диване.

Очень оживленная атмосфера.

Сначала Сидзуку подумала, что ошиблась этажом, но карта не обманывала ее. Это действительно было то место, где ей нужно было встретиться с Кирико-сэнсэй.

Она решили по очереди заглядывать в палаты. Удача улыбнулась ей, и она обнаружила Якуси Кирико в третьей по очереди палате. Она стояла у постели старика.

Сначала девочка подумала, что та меряет пульс. Но после до нее дошло, что Кирико-сэнсэй применяет какую-то магию, ибо ее лицо было чрезвычайно сосредоточено, и небесно-голубоватый свет лился из ее запястья в пациента.

Наверное, это была целительная техника. Поэтому Сидзуку передумала беспокоить ее. Она остановилась в дверном проеме палаты и просто смотрела на ее работу.

— Фух, на сегодня наше лечение окончено. Как вы себя чувствуете, Йосиго-сан?

— Боль немного отступила. Мне стало лучше, и я могу навестить свою старую леди и пригласить ее на ужин. Спасибо сэнсэй.

— Хе-хе-хе. Надеюсь, вы не забыли, что вы должны употреблять алкоголь в умеренном количестве?

— Хах, я не буду напиваться.

Кирико пожала плечами на последние слова пациента, который широко улыбнулся, обнажив свои желтые зубы.

— Вы действительно безнадежный пациент…

Однако ее тон был не сердитым. Казалось, что в душе она тоже улыбнулась.

«Могу ли я стать таким же хорошим врачом?» — спросила себя Сидзуку.

— Кирико-тян! Как вы поживаете? Не желаете ли вы со мной выпить чашечку чая и отведать кусочек этого восхитительного торта? Моя семья специально купила его для меня.

— Сожалею, но у меня назначена встреча с одним человеком… о боже мой!

Глаза Кирико и Сидзуку встретились, пока она общалась с другим пациентом.

— Сидзуку-сан, ты так рано!

— Так получилось. Я только что приехала. Кстати, это довольно-таки необычная больничная палата. Сначала я подумала, что спутала больницу и общежитие для персонала.

— Ха-ха-ха, интерьер здесь и правда роскошный.

Кирико приложила палец к губам и лукаво рассмеялась.

Отсмеявшись, она извинилась перед Сидзуку.

— Я рада, что ты так быстро прибыла сюда, но не могла бы ты еще подождать? Мое время полностью распланировано и сейчас мне нужно закончить обход пациентов. Эти люди последние в моем списке.

— Это мне стоит извиниться. Я напросилась к вам на встречу. Конечно, я подожду вас столько, сколько это потребуется.

Девочка отошла в сторонку, чтобы не мешать ей работать с пациентами. Сидзуку внимательно наблюдала за ее целительными техниками.

Во время своего больничного обхода Кирико постоянно разговаривала с пациентами.

— Сэнсэй! Я завтра собираюсь пойти на фейерверки с мамой и папой!

— Как это здорово! А ты наденешь юкату?

— Ага! Вы не хотите пойти с нами?

— Хм, а почему бы и нет? У меня нет никаких планов на вечер.

— Ура!

— А друзей ты захватишь с собой?

— Ага!

От стариков до маленьких детей. Все счастливо улыбались при разговоре с ней.

Это была очаровательная сцена, которую Сидзуку видела когда-либо.

Но,

— Сэнсэй, я очень благодарно вам за то, что смогла увидеть лицо своего внука. Теперь я ни о чем не жалею.

«Чего…?»

Сидзуку ошарашено уставилась на пожилую женщину, которая только что произнесла эти слова.

«Ни о чем не жалею… Почему она говорит такие вещи?»

— О божечки, похоже эта молодая леди ничего не знает?

Пожилая пациентка, лежавшая на соседней постели и читавшая книгу, взглянула на Сидзуку.

—  Все пациенты на этом этаже неизлечимо больны.

— …?

Сидзуку была поражена этим фактом.

— Значит и этот маленький ребенок тоже?

Пожилая женщина медленно кивнула.

— У каждого пациента на этом этаже болезнь, которую невозможно вылечить с помощью современной медицины. Фактически, судьба уготовила нам недолгую жизнь на койке. Но… благодаря силе Кирико-сэнсэй мы обманываем нашу судьбу. Мы можем навещать свою семью и обедать с ними. Мы можем наряжаться, гулять. Можем веселиться с друзьями. Благодаря Кирико-сэнсэй, наша жизнь наполнена радостью.

«Вот значит как»

Сидзуку все поняла.

Вот почему Кирико не возражала против чрезмерного употребления алкоголя пациентом. Все эти люди фактически были обречены. Пусть хоть этим они почувствуют себя счастливее.

— Сила блейзера проявляется не только в сражениях. Рыцарь в Белом герой для нас, мы чтим ее больше, чем кого-либо. Поэтому внимательно наблюдай за ней и учись ее техникам, Лорелей-сан.

— Вы меня знаете?

— Пусть я сейчас выгляжу по-другому, но когда-то я была блейзером, который смог подняться на вершину Национальной Лиги. Тем более у нас здесь есть телевизоры. Я смотрела трансляцию фестиваля Искусства Меча Семи Звезд. Просто невероятно, современные дети гораздо сильнее, чем в мое время.

Пока Сидзуку разговаривала с пожилой женщиной, Кирико закончила свой обход и подошла к ней.

— Сожалею за то, что заставила тебя ждать. Все эти пациенты очень любят поговорить.

— Не извиняйтесь. Я рада, что вы смогли выделить мне время.

Кирико махнула рукой.

— Да все хорошо. У меня у самой были кое-какие дела к тебе.

— Дела ко мне?

— Верно. Ну ладно, пойдем-ка в другое место. Здесь нам не дадут спокойно пообщаться.

◆◇◆◇◆

Сидзуку и Кирико спустились на лифте в подвал больницы.

Когда дверцы открылись, ее взору была представлена комната 12 на 12 татами, полностью освещенная светом. Вдоль стен, которые представляли из себя грубые бетонные плиты, стояли книжные шкафы, заполненные иностранной литературой. В центре комнаты стоял операционный стол.

На первый взгляд помещение было похоже на операционную.

— Что это за место?

— Моя личная лаборатория, которая по совместительству еще является моей комнатой, — ответила Кирико, подойдя к кофеварке в углу комнаты. — Располагайся. Если хочешь, я могу предложить тебе чашечку кофе.

— Спасибо, но я откажусь. Я приехала сюда не для разговоров.

— Точно. У тебя вроде было какое-то дело ко мне.

Сидзуку кивнула и сделала шаг к ней.

— Я… я хочу, чтобы вы научили меня водным исцеляющим техникам!

Кирико, потягивая кофеек из чашки, кивнула. Похоже она догадывалась о чем ее могли попросить.

— Я тоже являюсь магом водной стихии. В этом мы похожи. Я не собираюсь наглеть и не прошу учить меня бесплатно. Я просто хочу стать сильнее. Я даже готова к вашим экспериментам над своим телом.

— Хмм… а ты храбрая. Как насчет того, чтобы побыть подопытной в моей новой экспериментальной технике? Я тут подумала на тему того, что чтобы уничтожить раковые клетки, нужно выкачать на время всю лимфатическую жидкость и очистить ее.

— Я согласна, — сразу ответила Сидзуку.

У нее были серьезные намерения. Она не хотела докучать Кирико-сэнсэй и мешаться под ее ногами. Поэтому она была готова на все.

Кирико горько усмехнулась в ответ на ее решимость.

— Хех…я же шучу. Я сделала выводы для себя после Моробоси-куна. Отныне все эксперименты я провожу только на своем теле. Я бы никогда не приказала тебе сделать нечто подобное. И мне ничего не нужно от тебя. Все мои уроки будут бесплатны.

— … Правда…?

Сидзуку ошарашенно уставилась на нее.

— Почему ты так удивилась?

— Но ведь рыцари ценят свои личные техники и не хотят ни с кем делиться ими!

— Я не рыцарь, — равнодушно заявила она.

Медицинские техники очень важны. Чем больше людей овладеют ими, тем лучше. Поэтому она никому не отказывала в обучении.

— Кроме того Сидзуку-сан уже обладает некоторыми знаниями. Поэтому я с удовольствием поделюсь своими техниками с тобой.

— Спасибо вам большое! — девочка низко поклонилась.

— …Но есть еще кое-что…

Кирико резко поставила чашку с недопитым кофе на стол и подошла к Сидзуку.

— Мне ничего не нужно от тебя, но ты должна принять от меня услугу.

— Услугу?

— Прежде чем обучаться, ты должна принять от меня кое-какое лечение. Даже если бы ты ко мне не обратилась, я сама бы связалась с тобой.

*Тык*

Она легонько ткнула пальцем в солнечное сплетение девочки.

— …?!

Мощный спазм пробежал от пальцев ее ног к мозгу.

— …..!!!!!!

Сильная боль, заставляющая кричать во весь голос.

Она возникла из того места, куда ее ткнула Кирико.

Сидзуку больше не могла терпеть и упала на колени.

— …Что это такое…

Ее взгляд расфокусировался, холодный пот прошиб тело.

— Ничего не обычного. Я просто легонько ткнула тебя. Однако, как я вижу, это было очень болезненно. Дело в том, что в твоем теле появились деформации.

— …Деформа…ции…

— Ты можешь назвать это разломами. Дело в том, что твое благородное искусство может превращать тело в пар, чтобы свести на нет все физические травмы. После, ты можешь опять собрать свое тело, я даже назвала бы это воскрешением. Но ты не доросла до такой техники. Она требует высокий магический контроль сил и глубокие знания анатомии тела. Тебе не хватает этого. Поэтому, когда ты собираешь свое тело, в тебе появляются деформации. Ты о них даже понятия не имела, пока я не дотронулась до тебя. Если срочно не принять меры, в будущем они нанесут смертельный урон твоему телу.

— …

— Поэтому, прежде чем обучать своим техникам, я обязана вылечить тебя. И я не приму никаких отказов. Ты не покинешь это место, пока полностью не исцелишься.

В подтверждение своих слов, Кирико из кармана халата достала пульт. Нажав кнопку на нем, она перекрыла все пути отступления.

У нее были серьезные намерения.

— Я жду твоего ответа.

Если она выкажет свое несогласие, то получит лечение насильно.

Но Сидзуку не собиралась отказываться.

— Я все поняла. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

— Я люблю послушных пациентов. Итак, не могла бы ты раздеться до нижнего белья и лечь спиной на этот стол?

Сидзуку без слов выполнила инструкции.

Она сняла свою одежду и легла на стол.

В то же время Кирико включила хирургическую лампу, стоявшую рядом.

— Как долго продлиться мое лечение? — спросила Сидзуку, сузив свои глаза от яркого света.

— Примерно полдня. Не волнуйся, тебе покажется будто пролетела секунда. Я использую магический наркоз.

То есть, она проснется и все будет закончено.

— Спасибо за вашу доброту, но можно ли обойтись без наркоза?

— … Чего?

Лице Кирико приняло ошеломленное выражение, которое невозможно было себе представить по ее внешнему виду, обычно не скрывающему высоты ее интеллекта.

Не то, чтобы это было невозможно. Просто она никогда не слышала таких странных просьб.

Она была растеряна и совсем ничего не понимала.

Но Сидзуку это было важно.

— Рыцарь в Белом лично собирается применить исцеляющую технику на моем собственном теле. Я не хочу пропустить этот момент во сне.

Лицо Кирико исказилось.

— …Ты совсем забыла про боль, которую недавно ощутила? Во время операций я не ограничусь простым касанием. В твоем теле очень много деформаций, я тщательно буду обследовать их. От болевого шока ты можешь умереть. Ты это осознаешь? Я не могу принять твою просьбу.

Она отказалась. Просьба Сидзуку была подобна лапаротомии[1] без наркоза.

*

[1] Лапаротомия — хирургический манёвр, разрез брюшной стенки для получения доступа к органам брюшной полости.

*

Как врач, Кирико не могла одобрить такую просьбу.

Но,

— Я смогу выдержать…! — отчаянным голосом произнесла девочка.

В ее голове постоянно крутился момент, когда она могла только плакать у операционного стола. Она хотела быть всегда полезной Икки, но у нее ничего не получилось. Ее брат умер бы, если бы его не спасла Кирико-сэнсэй, мгновенно примчавшаяся на помощь.

Мир без Икки. Она не выдержала бы этого. Поэтому Сидзуку никак не могла простить себя.

Тогда что же ей делать?

Ответ был один.

— Я-я хочу стать сильнее…! Я обязана научиться вылечивать любые раны, чтобы в будущем спасать Онии-саму!

Среди своего окружения она была единственной, кто мог использовать целительные техники.

Поэтому она обязана приложить все свои силы.

Кирико вспомнила ее решимость. Эта девочка готова сокрушать любые препятствия на своем пути.

— Хех… вы рыцари все ведь одинаковые, не так ли? Вы никогда не слушаетесь своего лечащего врача…

Кирико глубоко вздохнула.

— Но ведь мы не просто даем советы. Мы пытаемся облегчить вашу участь.

Она вытянула ремни и зафиксировала ими конечности Сидзуку. Она приняла ее просьбу.

— Спасибо, сэнсэй…

— Пока рано меня благодарить. Ты еще пожалеешь об этом и будешь просить смерть. На вот, это поможет не прикусить язык.

Кирико поместила в ее маленький рот кляп.

Без этого она наверняка лишилась бы языка.

После того, как все приготовления были завершены, Кирико заявила:

— Если я решу, что это опасно для тебя, я прекращу операцию и нарушу твою просьбу. Имей это ввиду.

Кирико активировала магическую технику исцеления в своей правой руке.

Кончиками пальцев, которые сияли небесно-голубоватым светом, она прикоснулась к деформации на животе Сидзуку.

Она начала погружать пальцы глубже, будто это был не живот, а лужа грязи.

Через несколько дней после отъезда Арисуин и Сидзуку, Икки и Стелла приготовились к поездке в империю Вермилион.

На поезде они добрались до аэропорта. После тривиальных процедур их пустили на площадку, где стоял ВИП-чартерный самолёт.

Пройдя по трапу, устланному темно-красной дорожкой, и, приняв приветствия экипажа, Икки был ошарашен.

Самолет был оборудован баром, салоном, небольшим кинозалом, спальней с большой двуспальной кроватью и ванной комнатой.

Как в роскошном отеле. Икки даже не подозревал, что такие самолеты существуют.

Стелла тоже никогда не летала на самолетах такого класса, поэтому, как и Икки, с большим интересом все рассматривала всю роскошь.

Рейс на этом самолете обеспечил им Цукикагэ. Аргументировал он это тем, что хотел извиниться за неожиданный бой с Черным Рыцарем на днях.

Ох уж эта старая хитрая лисица. Наверняка у него были скрытые мотивы на тему укрепления дружбы между Японией и империей Вермилион, обеспечив приятную и романтическую воздушную поездку для Стеллы и Икки.

Стелла во всю наслаждалась тем, что было приготовлено для них. Купаясь в джакузи, она смотрела фильм на большой плазме.

Но не Икки.

Фильм, который смотрела Стелла, не отложился в его голове. Он даже не почувствовал вкус пищи, которую им приготовили на ужин.

Его мысли были заняты только одной проблемой.

Знакомство с родителями Стеллы должно случиться уже завтра.

Парень понятия не имел, как начать с ними разговор.

По словам Стеллы, мать прислушивалась к ее словам, поэтому с ней проблем быть не должно. Но ее отец…

«Как мне растопить его ледяное сердце…?»

Устроившись поудобнее на диване, он опять начал ломать голову.

У него не было опыта знакомства с чужими родителями.

От первоначального плана, который он придумал во время отборочных Академии Хагун, Икки решил отказаться.

План заключался в том, чтобы при встрече с королем Вермилиона упасть ниц и искренне произнести одну фразу — «Пожалуйста, позвольте мне жениться на вашей дочери»

Но когда он тренировался произносить эту фразу в плену у комитета по морально-этическим нормам, в комнату неожиданно зашел его отец и серьезным тоном произнес: «Я не отдам тебе свою Сидзуку». Это было дурное предзнаменование.

«Тем более сразу при встрече падать ниц может быть плохим поступком»

Отец Стеллы может подумать, что Икки слишком неискренен и что-то утаивает от него.

«Этого плана будет недостаточно, чтобы убедить родителей Стеллы прислушаться к моим истинным чувствам»

Поэтому план был забракован. У него были еще кое-какие идеи, но он тоже их все отбросил.

*Фью*

— …!

Икки вздрогнул от неожиданного дуновения в свое ухо.

Та, кто это сделал несомненно была Стелла.

— С-стелла! Что ты делаешь…?

Девушка надула губы и ответила недовольным тоном.

— А что мне еще делать? На все мои вопросы ты отвечаешь рассеянными словами! Что с тобой происходит? Почему ты так странно себя ведешь?

Лицо Икки приняло неловкое выражение. Он даже не помнил, чтобы к нему обращались. Получается пусть и бессознательно, но он игнорировал ее.

— Прости… Просто я немного ушел в свои мысли.

— Дай угадаю, ты нервничаешь из-за того, что завтра встретишься с моими родителями?

Икки кивнул Стелле, которая присела к нему на диван.

— Д-да. Я не перестаю думать о моменте, когда мне придется выйти из самолета.

— Ну это естественно. Когда я впервые встретила твоего отца, я тоже сильно нервничала. Я буквально застыла на месте. Сейчас даже неловко такое вспоминать.

— Хах, а ведь точно.

С этими словами Икки улыбнулся, вспомнив реакцию Стеллы, когда та встретила его отца в медкабинете на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

— В прошлый раз ты старалась из-за всех сил. А теперь пришла моя очередь. Поэтому я волнуюсь на тему того, что не знаю, как начать разговор.

— Надеюсь ты не собираешься делать догэдзу[1]?

*

[1] Догэдза — поза, в которой человек садится на колени, опускает почти до земли свою голову и произносит «пожалуйста». Смысл догэдза в том, чтобы продемонстрировать своё высшее почтение перед кем-либо.

*

— От этого я уже отказался.

Проблема заключалась в том, что никакого альтернативного плана в голову ему не приходило.

У Икки не было никакого опыта знакомства с родителями, однако он кое-что понял. Сейчас отличная возможность разузнать больше об ее отце.

Если он спросит Стеллу, что нравится королю Вермилиона, тогда он возможно смог бы придумать новый план.

— Эй, Стелла. А что больше всего нравится твоему отцу?

— Моему отцу?

— Да. Как видишь, меня страшит наша будущая встреча. Если я бы получил побольше информации о нем, то смог бы возможно взять инициативу в свои руки в разговоре…

Стелла ответила на вопрос Икки после недолгого раздумья.

— Хм, то, что больше всего любит мой отец… меня?

— Как ты можешь говорить такие вещи с серьезным лицом?

Икки опустил голову, все его надежды улетучились.

Стелла решила подбодрить его.

— Да не волнуйся ты, все будет хорошо. Моя мать и старшая сестра не против наших отношений. А что касается отца… ну да, он упрямый человек, который не хочет расставаться со своими детьми. Но и с ним можно добиться компромисса.

«Значит у него пунктик на своих детях…»

— Да, мой отец много думает обо мне и продолжает опекать. Но он сразу почувствует твое очарование, которое я полюбила. Он ощутит это сразу же как только ты заговоришь с ним. Ведь ты для меня самый любимый и дорогой человек. Для нас нет ничего невозможного и вместе мы сможем убедить его, — произнесла пламенную речь Стелла, хлопая себя по бедрам.

Возможно, она пыталась подбодрить его перед решающей встречей.

— …Спасибо…

Икки был тронут ее добротой. Он решил прилечь, положив свою голову на ее белые, мягкие бедра. Закрыв глаза, он постарался успокоиться.

Стелла начала нежно гладить его по голове.

Напряжение сразу начало уходить с лица Икки. Он начал чувствовать себя счастливее и спокойнее.

Багровые зрачки Стеллы с любовью наблюдали за ним. Икки не мог себе представить будущее без нее.

Итак, Стелла пообещала ему помочь с разговором.

Конечно, он благодарен ей, но…

«…Даже с ней будет сложно переубедить короля Вермилиона»

Стелла не понимала всей сути проблемы.

Между ними была большая разница.

Она вторая принцесса свой страны, а он хоть и родился в известной семье, но полностью порвал контакты с нею.

Она рыцарь А-ранга с большими перспективами на дальнейшее развитие. Он же рыцарь F-ранга, и даже после выигрыша на турнире был еще далек от Е-ранга.

Когда он думал опять об этих вещах, тревога снова наполняла его сердце.

Хоть Стелла и говорила, что ей не важен статус семьи и талант, но это было только ее мнение.

Возможно, король Вермилиона хотел для нее другого партнера. Такого, который смог бы ее опекать и удовлетворять все капризы.

А у Икки ничего такого не было. Поэтому это его сильно гложило.

«Смогу ли оправдать ожидания ее отца?»

Может ему сделать что-то убедительное, чтобы заставить его отпустить дочь с ним?

Ведь Икки любил Стеллу. И он не мог представить того, что ему придется отдать ее кому-то другому.

От всех этих мыслей у него снова заболела голова.

А самолет тем времени продолжал лететь в то место, которого он боялся всем своим сердцем.

◆◇◆◇◆

На следующий день, когда Икки и Стелла закончили завтракать, самолет пересек воздушное пространство империи Вермилион.

— Икки! Посмотри! Вот и моя страна!

От волнения, Стелла радостно закричала. Она так давно не видела свой родной дом.

Икки, проследив за ее взглядом, тоже посмотрел в иллюминатор самолета.

То, что первое бросилось ему в глаза, был яркий зеленый ковер, который простирался повсюду.

Тут и там стояли в ряд ветряные мельницы, а вдоль рек виднелись поселения, где располагались небольшие дома.

Все это производило необычное явление по сравнению с Японией, в которой повсюду были небоскребы и асфальт.

Глядя на все это, Икки вспомнил историю империи Вермилион.

В империи Вермилион до сих пор царила монархия, территориально она находилась на окраине Европы у Северного моря. Первоначально, она была частью Кледлэнда, но пару сотен лет назад получила свою независимость. Основным занятием было животноводство из-за обширных пастбищ и земледелие. Империя так же славилась большим притоком туристов и экспортом природного газа в большом количестве. На основе все этого можно было подумать, что это была обыкновенная страна. Но это не так. Эта страна была невероятно лояльна к своей императорской семье.

Во время Второй Мировой войны, которая принесла много жертв, вся Европа была сожжена нацисткой Германией. Империя Вермилион была не исключением, ее столица Флербэрг тоже пала. Границы империи были стерты. Нацистская Германия захотела получить власть в этой стране путем убийства всей королевской семьи. Но у них ничего не получилось, так как народ сплотился единым целом и прятал своих правителей в надежном месте. Даже используя пытки, у нацистов не удалось узнать местоположения королевской семьи.

К концу Второй Мировой войны, когда Германия проиграла и покинула территорию империи Вермилион, население отказалось проводить политику демократизации, которая распространилась по всему миру. Королевская семья Вермилион осталась единственным и абсолютным правителем.

Такая преданность населения империи была связанна с событиями независимости Вермилиона.

Когда Вермилион еще был частью империи Кледлэнд, народ устал от диктатуры и начал войну за независимость. Герцог Вермилион, который был лидером умеренной фракции Кледлэнда, возглавил восстание. Властям Кледлэнда это не понравилось, и они захватили всю его семью в качестве заложников. Они пытались шантажировать его, присылая каждую неделю обезображенные тела его любимой семьи, чтобы он остановил восстание. Однако Герцог не поддался. Он был готов пожертвовать всей своей семьей, ради независимости страны. Все ради слабых граждан, которые нуждались в его помощи.

Даже спустя множество лет, жители не забыли этого и продолжали чтить королевскую семью Вермилион.

Эта история передавалась как детская сказка, которая воспитывала верность и любовь к своим правителям.

«Мы одна нация! Мы одна семья!»

Об этой истории он узнал во время непринужденной беседы в общежитии, когда речь зашла об империи Вермилион. Во время этого разговора Стелла и рассказала какие у них отношения между королевской семьей и народом.

Все любили королевскую семью, и они тем же отвечали своему населению.

Икки осознавал, что летит в необычное место, но…

Он был ошеломлен зрелищем, которое возникло в тот момент, когда он выглянул из самолета

— ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~!!!!!!!!!!!

Когда он сделал первый шаг, его глаза ослепило яркое солнце.

Он прищурился и взглянул на площадь у самолета.

А там…

— Стелла-сама! Добро пожаловать домой!

— Вы стали такой сильной!

— Аааа! Стелла-тян! Ваши матчи на фестивале были очень крууутые!

Сотни, нет тысячи людей заполнили весь аэропорт.

Все они приветствовали свою принцессу.

— Я очень благодарна всем вам…!

Стелла старалась поблагодарить всех за теплое приветствие.

От этого, возбуждение только выросло.

Громкие крики сотрясали весь аэропорт.

Спустя некоторое время, люди обратили внимание на Икки, который шел следом за Стеллой.

— Ох, это ведь тот самый парень! Из телевизора!

— Значит это он победил Стеллу-сан!

— Он жених Стеллы-тян, верно?

— Кстати, он симпатичный!

— В живую он гораздо дружелюбнее!

— Он пришел встретиться с королем, как и обещал!

— Добро пожаловать в империю Вермилион!

— Добро пожаловать…

Сотни тысяч одобрительных возгласов и взглядов устремились на него.

Он сражался на большой арене на фестивале, но сейчас все чувствовалось по-другому.

Икки не знал, что делать, поэтому, как и Стелла он просто махал рукой.

— ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~!!!!!!!!!!!

Толпа отвечала ему приветствиями и аплодисментами на его махание рукой.

«Ухх… это очень смущает…»

Хоть он и родился в известной семье, с ним грубо обращались, поэтому он не знал, как себя вести.

«Это единственное, что я могу сейчас сделать…»

— Стелла-сама, Куроганэ-сама. Автомобиль уже ждет. Пожалуйста, будьте осторожны при спуске с трапа.

— Благодарим за заботу. Это был очень приятный полет.

Они поблагодарили экипаж и спустились с трапа, на котором снова был темно-красный ковер.

Их уже ждал белоснежный роскошный автомобиль.

Увидев его, Икки вздохнул с облегчением, ему хотелось спрятаться ото всех.

Но неожиданно, не дожидаясь спуска Стеллы и Икки, дверца автомобиля открылась и оттуда появилась розоволосая девушка, небольшого роста.

— С возвращением, Стелла-тян!

На ее детском личике застыла нежная улыбка.

— Эм… Ты специально приехала, чтобы забрать меня?

Стелла мгновенно спустилась с трапа и схватила ее за руки. Та в ответ тоже крепко сжала ее.

— Естественно! Как я не могла встретить мою Стеллу-тян после стольких месяцев разлуки.

— Я тоже хотела встретиться с тобой!

Их взгляды пересеклись, и они широко улыбнулись друг другу. Их улыбки были очень похожи.

Эта особа выглядела очень молодо… неужели она первая принцесса…? Или какой-то другой родственник. Может кузина…?

Пока Икки размышлял о том, кто это могла быть, Стелла вспомнила о нем и крикнула:

— Эй, Икки! Познакомься, это моя мама!

— …! Твоя мать…?

«Неужели она такой же монстр, как и Сайкё-сэнсэй?»

Пока эта мысль крутилась в его голове, с ним заговорили:

— Ты же Куроганэ Икки-сан? Приятно познакомиться. Я Астрея Вермилион, мать Стеллы Вермилион. Надеюсь, мы сможем поладить.

Приветствуя Икки, она низко поклонилась ему.

В ответ на это, сильно паникуя, Икки тоже поклонился.

— Ах! Я Куроганэ Икки…! Я благодарен за ваше гостеприимство…! Я в долгу за то, что вы пригласили меня на эти летние каникулы к себе…!

— Ку-ку-ку, какой вежливый мальчик. Ты сильно отличаешься от того мощного образа, который транслировался на телевидении. Стелла-тян, мне тоже нравятся такие мальчики~…!

— Окаа-сама, ты тоже смотрела трансляцию фестиваля?

— Конечно я смотрела финальный матч фестиваля Искусства Меча Семи Звезд. Я была удивлена, когда моя Стелла-тян проиграла. Ты же очееень сиииильная~…!

— Э-это… победа была почти за мной…

— Не важно победила ли ты или проиграла,  — произнесла Астрея, крепко схватив Икки за руки. — Икки-сан. Я от всей души благодарю тебя за то, что ты до последнего соперничал со Стеллой-тян. Это единственный раз, когда ей было очень весело сражаться. К сожалению, ни в Вермилионе, ни в Кледлэнде нет достойного соперника для нее. Я очень волновалась, когда посылала свою дочку в чужую страну. А теперь вижу, что мои тревоги были напрасны, Стелла-тян смогла встретить такого замечательного человека!

Ее хватка, выражение лица, ее голос. Икки понял, что она благодарит его от самого сердца.

Как и говорила Стелла, казалось, что ее мать поддерживала ее действия и решения.

Икки вздохнул с облегчением и тоже поблагодарил ее с улыбкой.

— Благодарю за добрые слова. Я очень счастлив за то, что мне выпал шанс встретиться со Стеллой и полюбить ее всем сердцем.

— Эй, Окаа-сама! Отоу-сама смотрел матч?

— Конечно, Луна-тян тоже смотрела, вся семья болела за тебя~…!

— Я так рада! Значит отец увидел, что Икки силен! Это здорово! Икки, Отоу-сама наверняка оценил твой талант!

В ответ на ее слова, Астрея нахмурилась.

— Стелла… тут все не так просто…

Взгляд Астреи был обеспокоен.

— Что такое?

— Твой папа не полностью посмотрел матч…

— П-почему? У него резко появились какие-то дела?

— Не совсем… Он посмотрел твой матч наполовину или что-то типа того. В общем до момента, когда тебя полоснули по животу. Увидев это, он очень сильно взбесился и упал в обморок на три дня. Как только он очнулся, то сразу захотел объявить войну Японии. Мне и Дандалион-сан пришлось долгое время его успокаивать.

— …

Икки сильно побледнел, услышав все это.

— Почему он так разозлился? Это был всего лишь порез!

Голос Стеллы отдавал яростью. Но она лукавила, ее рана явно не была простым порезом.

Она получила смертельную рану. Если не ее чудовищная регенерация, матч тут же был бы остановлен.

Ее отец видел свою дочь в таком состоянии, было естественно, что он упадет в обморок.

— Ах да, я тут еще вспомнила. Папа хочет устроить семейный совет перед тем как познакомиться с Икки-сан.

— Ха…? Зачем?

— Потому что он хочет узнать все об Икки-сан от тебя Стелла-тян~! Если бы он встретился с ним, ничего не зная о нем, то у папы могло бы сложиться ложное впечатление. Икки-сан, тебе придется подождать в гостевой комнате.

— Конечно, меня все устраивает, — мгновенно ответил Икки.

Икки решил, что у него нет причин отказываться.

Он не хотел умирать молодым в чужой стране.

— Прости, Икки. Отоу-сама снова задумал эгоистичную вещь.

— Не переживай. Я прекрасно понимаю его. Ему наверняка хочется услышать некоторые вещи от тебя, а не от меня.

— Поняла! Я постараюсь все ему рассказать о тебе в лучших красках! Он узнает какой ты замечательный на самом деле!

— Э-эм… только поаккуратнее, хорошо…?

После всех разговоров, Астрея пригласила их сесть на задние места автомобиля.

Из толпы, которая молчала во время их разговора, вышла симпатичная женщина средних лет.

— Здрасьте, здрасьте. Я услышала ваш разговор. Если этот парень свободен, то почему бы ему не показать нашу столицу? Что вы думаете насчет этого? Мы готовились к этому и готовы рассказать многое о нашем городе и стране. Конечно, если ты не хочешь, мы не будем настаивать…

Толпа позади нее начала кричать «Звучит здорово» и «Соглашайся».

Стелла была с ними согласна.

— Яна-сан, вы гений! Икки, соглашайся!

«Значит ее зовут Яна-сан…»

«Похожи они близки, значит мне можно доверять ей»

— Хорошо, я принимаю ваше предложение. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Он принял предложение Яны.

Икки было гораздо интереснее посмотреть на город, где родилась его любимая, чем скучать в замке.

— Ну тогда Стелла-тян свяжется с нами, когда их семейный совет завершится. А сейчас, Икки-сан, наслаждайся просмотром наших достопримечательностей.

— Народ! Я доверю вам Икки!

— ДАААААААААААА!!

С этими словами принцесса Вермилион доверила Икки толпе и отправилась со своей семьей в замок.

— Эм, Яна-сан. Я действительно благодарен вам за это предложение. Я не мог бы успокоиться, если бы ждал в одиночестве неизвестного.

В ответ на его слова, с лица Яны и всей толпы сошла улыбка.

— Замолчи, не нужно меня благодарить.

— …?

Теплота в голосе Яны внезапно исчезла.

А затем вся толпа, которая только недавно радовалась и приветствовала его, начала доставать из ниоткуда биты, мотыги, лопаты и прочее.

«…Чего…?»

Ошеломленный Икки не понимал, что происходит. Он застыл на месте, не понимая, что они собираются делать со всеми этими вещами.

— Ну что, Жених-сан. Готов поближе познакомиться со дном Северного моря?

— Аааааа!

Когда лопата пролетела над его головой, Икки понял, что крупно влип. Уклонившись, он отскочил назад.

*Лязг*

Что-то металлическое пролетело над его ухом и вонзилось в дорожное покрытие аэропорта.

«Чтоооооо?»

Он не понимал почему, но все эти люди нападали на него без шуток.

— Эй, погодите! Что я вам сделал?

— Ты серьезно это спрашиваешь чертов казанова?

— Зачем ты делаешь вид, будто ты ее бойфренд? Ты думал, что сможешь обмануть нас?

— Мы видели новости! Ты самый известный мошенник Японии!

— Ты совратил Стеллу-тян! Заставил ее любить тебя!

— Как ты смеешь позорить честь нашей принцессы!

— Ублюдок! Даже не думай, что сможешь уйти живым отсюда!

Толпа с налитыми кровью глазами, окружила его со всех сторон, пытаясь раздавить.

«Только не говорите мне о том, что они до сих пор верят в те сплетни…»

В свое время, Мамору Акадза распространил лживые слухи о нем, пытаясь заставить народ отвернуться от Икки.

Он обвинял его во всех смертных грехах. Что он мошенник, что он обманщик, который играет с чувствами Стеллы, что он бабник, у которого было множество отношений с разными ученицами.

Но в Японии, благодаря его друзьям, эти слухи быстро опроверглись и все забыли о них.

Однако жители Вермилиона считали иначе.

«Похоже они здесь все слишком доверчивые. Мне нужно попытаться аоговорить с ними. Мне нужно убедить их в том, что это все неправда»

Еще одна мотыга пролетела над его головой.

«Черт! Они слишком возбуждены! У меня не получится поговорить с ними»

Сбежать отсюда было единственным верным решением.

Яна, заметив, что их враг успокоился, громко закричала толпе:

— Держите его! Не дайте ему уйти!

— ДААААААААААААААААА!!

Мотивированная толпа с еще большим усердием начала размахивать оружием.

Однако,

*Вжух*

— Чего…?

Когда толпа дружно атаковала его, Икки исчез.

— …?!

Прямо на их глазах. Что за невероятный человек.

Толпа застыла в растерянности, не понимая, что им делать дальше.

— Ээээээ?!

— Аххх! Он же только что был здесь!

Вдруг позади толпы раздались крики, все повернули головы чтобы выяснить, что происходит.

— Ахх!

Они заметили его. Икки, юркий как кошка, проскальзывал в узкие щели между людьми.

Он никуда не исчезал, он просто воспользовался моментом, когда на него все напали и решил сбежать на бешенной скорости.

Естественно, толпа, которая состояла из простых людей, не могла уследить за ним.

Икки буквально проскальзывал между людьми, не задевая никого и не теряя скорости.

Когда ему удалось прорваться сквозь толпу, он взломал чью-то машину и помчался на ней восвояси.

— Невероятно… Кто этот парень такой…?

— Как он смог сбежать мимо нас…?

Яна щелкнула языком.

— Значит не удача помогла ему победить Стеллу-сан? Хех… ты рано обрадовался, мы были готовы к этому.

Она достала старенькую раскладушку и начала звонить кому-то.

— Синяд! Жених-сан угнал машину и сбежал! Да, я запомнила номер.

...

Тем временем, Икки ехал по пустым дорогам. Вероятно, все жители столицы Вермилиона сейчас были в аэропорту.

Он направлялся к огромному замку, видневшемуся далеко за городской чертой имперской столицы Флербэрг.

Было бесполезно что-то объяснять разъярённой толпе.

Только сама Стелла могла его спасти.

Неожиданно, он что-то заметил на своем пути.

— Хм… Что это…?

Что-то приближалось к нему из-за линии горизонта.

Оно игнорировало дорожные полосы, заняв всю дорогу по ширине.

Это был взвод танков.

— … Да вы шутите…

Сразу же после этого громоподобный рев и удары громко отразились в небе империи.

◆◇◆◇◆

— Какой громкий шум…

Астрея, услышав грохот, заинтересовано повернула голову.

За этот звук были в ответе танки, которые дружным залпом взорвали машину, в которой сидел Икки.

— …Яна-сан говорила мне, что у них много чего заготовлено для Икки, но кто бы мог подумать, что они будет еще и фейерверк!

— Вау! Я должна буду ее попозже поблагодарить!

Эти двое продолжали спокойно ехать в замок, оставаясь в полном неведение.

◆◇◆◇◆

В отличие от них, Куроганэ Икки находился в затруднительном положении.

Прямо перед выстрелом танковых пушек, ему пришлось призвать "Интэцу".

Срезав крышу машины, он воспользовался ею в качестве щита, позволив принять прямое попадание заряда. Используя импульс взрыва, он высоко подпрыгнул и сбежал.

Он очутился на одном из здании, которые шеренгой стояли вдоль шоссе. Лишь чудом ему удалось избежать опасности. Но на крыше его уже ждали.

— Вы хотите меня убить…?

— Мы были бы поражены, если бы ты умер от такой атаки. Хлюпикам не место быть рядом со Стеллой-сама. Все жители империи Вермилион разделяют это мнение.

Люди, одетые в красную военную форму, холодно ответили на вопрос Икки.

Тем временем все больше и больше военных появлялось на крыше. Все их оружие были направлены на парня.

Неожиданно, из толпы военных вышла молодая женщина. Блеснув своим взглядом из-под очков, она обратилась к Икки.

— Меня зовут Синяд Ирион. Я главнокомандующая имперской армии Вермилион. Икки Куроганэ, в данный момент мы тебя окружили.

«Они мобилизовали даже армию…?»

Он слышал о том, что между населением и правительством Вермилион была большая лояльность. Но чтобы настолько…

— Это все большое недоразумение! Давайте спокойно поговорим. Обещаю, я не сбегу!

— Недоразумение?

Женщина, которая представилась ему, выглядела опытном солдатом. Она была гораздо спокойнее людей в аэропорту.

Поэтому Икки попытался убедить ее.

— На самом деле, вся информация обо мне, которая широко распространилась по всему миру была лживой. Я в контрах со своей семьей, поэтому они и распространяли такие слухи обо мне.

— Ммм. То есть вы хотите сказать, что все слухи о том, что вы мошенник, преступник и бабник — ложь?

— Эм... да?

Ему хотелось дать более развернутый ответ, но голова совсем не соображала.

— Значит и то, что вы ворвались в комнату, когда Стелла-сама переодевалась и сами начали похабно раздеваться тоже ложь?

— Эм…ну…

— И то, что вы заставили госпожу Стеллу-сама стать вашей служанкой после того, как она проиграла дуэль, тоже неправда?

— ….

«Что мне делать…? Если я признаюсь в этих вещах, это равносильно смертельному приговору!»

Только сейчас до Икки дошло, насколько Мамору Акадза был умен. Все слухи, которые он распространял про него не были на сто процентов лживы. Он не мог просто так взять и опровергнуть их.

На все обвинения военной, Икки смог лишь криво улыбнуться.

— Часть обвинений, которые вы озвучили, правдивы.

— Ах ты кусок дерьма!

Она плюнула в его сторону.

В ответ на слова главнокомандующей, солдаты положили пальцы на курки своего оружия.

Однако Сингурд успокаивающе махнула им рукой.

— …Мы не отрицаем факта того, что пока информация доходила до нас, она могла быть опровержена. Тем более Стелла-сама любит и полностью доверяет вам. Мы видели ваш финальный бой, где вы показали себя с сильной стороны. Нам безразлично насколько точно информация дошла до нас. У тебя кишка тонка для этого.

— Что вы имеет в виду?

— Поскольку ты ее парень, ты же должен знать все трудности, с которыми столкнулась госпожа Стелла-сама чтобы контролировать свою силу?

— …Да…

Эту историю ему рассказала сама Стелла.

Как только у маленькой Стеллы начали проявляться силы Драконы, она не могла контролировать их. Ей говорили, что она может пострадать от собственной силы.

Но даже будучи в юном возрасте, она поняла, насколько нужны сильные блейзеры в такой маленькой стране как Вермилион.

Она, готовясь к смерти и никого не слушая, всё-таки смогла обрести контроль над собственными силами. Тогда ей было всего лишь 5 лет.

Все это ради жителей свой страны.

— …Когда я услышал эту историю, меня переполнила гордость за королевскую семью Вермилион.

— Ты очень добрый человек…, —пробормотала Синяд, пытаясь переварить его ответ. — Но не только одна Стелла заботится о нас! Мы тоже хотим защитить свою принцессу!

— …!

— Все жители нашей империи любят Стеллу-сама! Кто-то как дочь, кто-то как сестру. Поэтому мы хотим позаботиться о ней! Мы не позволим вступить ей в отношения, не проконсультировавшись с нами! Ни в коем случае!

Главнокомандующая сердито посмотрела на парня и громко произнесла:

— Икки Куроганэ! Весь народ империи Вермилион бросает тебе вызов на дуэль! Если ты хочешь жениться на Стелле-сама, то докажи это своим мечом! Докажи, что ты достойный рыцарь и подходящей супруг для нашей прекрасной и самой благородной принцессы!

— ДААААААААААА!!

— Если откажешься, мы никогда не примем тебя!!!!

Все солдаты и горожане, которые к тому времени столпились у здания, одновременно громко закричали.

Увидев все это, до Икки дошло в какую передрягу он попал.

Никакими словами больше их нельзя было образумить.

«Они все считают себя родителями Стеллы…?»

Он был слишком оптимистичен, когда думал, что только ее отец может помешать им.

К сожалению, здесь ничего не поделать…

Стелла была членом королевской семьи. Вполне естественно, что все желали ей достойного партнера.

— Хорошо… В ваших словах есть логика.

◆◇◆◇◆

— …!

Синяд и ее подчинённые заметили, как на лице Икки появилась улыбка.

— Ранее, Стелла говорила мне о том, что вы все одна большая семья. В таком случае я полностью понимаю ваши возмущения. Раз мне не позволят жениться на ней, пока вы не дадите свое согласие, то я не буду отказываться от дуэли.

Парень, который собирался забрать их принцессу в свою страну, высоко поднял свой клинок и без колебаний принял вызов.

— Как пафосно! В таком случае…

Не дав ей высказаться, Икки моментально перебил Синяд.

— У меня есть только одно предложение.

— Какое?

— Я не собираюсь сражаться со всеми вами. Поэтому предлагаю следующее — я одержу победу, если доберусь до места, где сейчас находится Стелла.

— Не слишком сильно ли ты себя переоцениваешь?

— Нет, — моментально ответил Икки. — Стелла будет в печали, если вы пострадаете, сражаясь со мной.

— …!

Синяд впала в растерянность от его слов. Этот парень оказался чутким к чувствам Стеллы.

Им ничего не осталось как согласиться с предложением Икки. Иначе, если бы они отвергли его слова, то предали чувства их госпожи.

— …Хорошо, мы согласны. Докажи, что можешь сбежать от нас.

Главнокомандующая взмахнула своей правой рукой, командуя своим солдатам готовиться к бою.

Мгновенно раздался звук, похожий на брызги водопада. Свинцовый дождь обрушился на Икки со всех сторон.

Но тот был наготове. Он активировал "Итто Расэцу", пока договаривался с этими солдатами.

Обычные люди не могли уследить за его скорость.

— …! Он перерезал крышу под своими ногами!

Икки легонько стукнул пятками, и крыша под ним легко обрушилась.

Парень провалился в идеально круглую дыру.

Этим действием ему удалось уклониться от всех пуль.

— Ах! Он сбежал!

— …! Внимательно следите за окнами и дверями этого здания. Не дайте ему так легко уйти!

Синяд немедленно приказала своим солдатам внимательно следить за периметром здания.

В этом и заключалась ее большая ошибка.

Икки не собирался сбегать через окна или двери, он просто ухватился пальцами за проделанную его мечом дыру.

— Уп-ля!

Парень убедился, что наблюдение за крышей ослабло. Подтянув свое тело в отверстие, он опять очутился на крыше.

— Главнокомандующая Синяд, оревуар!

Он мгновенно спрыгнул с крыши, оставив с носом своих преследователей.

Синяд с досадой уставилась в его удаляющуюся спину.

— Дерьмо! Он провел нас! Не дайте ему далеко уйти!

— Так тоооооочно!!

Солдаты принялись стрелять из своих винтовок по нему.

Но Икки без проблем мог уклоняться от всех пуль. Он предсказывал траекторию выстрела, используя всего лишь свой слух. Ему даже не нужно было оглядываться назад. Его концентрация в превосходной форме как всегда.

Все это из-за жителей империи Вермилион. Они отнеслись серьезно к партнеру своей любимой принцессы.

Икки было приятно, что все жители страны любили ее гораздо больше, чем самих себя.

Поэтому он все решил для себя. Он обязан забрать их Стеллу с собой.

Если бы он попытался существовать вместе с ними, то это была бы большая ошибка.

Ему оставалось только одно, схватить крепко Стеллу за руку и сбежать.

Он обязан вложить еще больше своих чувств и сил.

«Я не проиграю!»

Ни народу. Ни ее отцу!

Кроме этого, не было никакого способа заставить их согласиться.

Доведя себя до боевого душевного состояния, он понял, что ему не обязательно добиваться их признания.

Все его переживания мгновенно исчезли, с горящими глазами он уставился на замок.

Он не обязан располагать их к себе и просить отдать Стеллу.

Он просто возьмет и заберет ее силой.

Таковы были мысли парня Куроганэ Икки, который безумно любил Стеллу.

— Черт возьми! У этого парня глаза на затылке…?

— А что с его скоростью? Как можно быть таким быстрым?

— Главнокомандующая! Все бесполезно, мы не можем догнать его!

— Дерьмо!

Икки очистил свое сердце от всех тревог. Прыгая между крышами соседних зданий, он оставался недосягаем для вражеских солдат.

Те пытались стрелять в него из винтовок, но ни одна пуля не попадала в цель.

Дело было не в том, что солдаты плохо обучены.

Просто Икки уже проанализировал все их выстрелы и смог выработать тактику уклонения.

Синяд цокнула языком.

Она сильно недооценила этого парня. Его мастерство владения мечом было совсем на другом уровне.

Первоначально она думала, что его благородное искусство "Итто Шура" было эффективно только в обычных матчах.

Но она ошиблась.

Слишком многое было вложено в его технику. Обостренные физические способности и концентрация не были обычными явлениями. Икки спокойно ориентировался в незнакомом пространстве.

Его нисколько не беспокоила ни местность, ни внезапность нападения.

Он постоянно анализировал ситуацию, чтобы поймать нужный момент и переломить исход боя в свою сторону.

Это упорство, эта решимость…

«Его способности рассчитаны для использования в военных целях…!»

Простые солдаты не могли остановить его.

Если бы он захотел, то спокойно смог вернуться за ее головой.

Пусть его способности не имели большой зоны поражения, но они были остры и способны глубоко проникать в тыл врага.

Он просто издевался над ними.

Им было не под силу остановить его.

Но,

«Я не могу оторваться от этих девушек…!»

◆◇◆◇◆

«Странно»

Икки чувствовал себя неуютно, когда сбегал по крышам зданий Вермилиона от солдат.

Несмотря на то, что ему удалось оторваться от своих противников…

«Я чувствую два пристальных взгляда в свою сторону…!»

Более того, он слышал чужое дыхание около себя. Но где же враг?

Если его нет ни спереди, ни с сзади.

Ни по боком.

Тогда оставалась только одно…

«Снизу…!»»

В то же мгновение раздался звук всплеска воды, и прямо из-под его ног выскочил трезубец.

Икки с трудом удалось отразить этот удар с помощью "Интэцу".

Но эта атака заставила его остановиться.

— Давай, Милли! — закричала девушка с бронзовым оттенком кожи. Трезубец принадлежал ей.

— Тише, не шуми. Я прекрасно знаю свою работу.

В следующее мгновение, его уши услышали разрывающий звук.

Он ощутил, как что-то приближается к нему.

«Та девушка стрелок…!»

— Вух!

—…!

Интуиция Икки, которая в экстренной ситуации сама управляла его телом, заставила со всей силой пнуть вражеский трезубец.

— Хааа!

Черная пуля, устремившаяся в него, была разрезана надвое его "Интэцу".

— А-ха-ха… ☆!

— …!

Неожиданно, две половинки пули, сделав вираж, устремились к его ногам.

Икки увернулся от них, отпрыгнув назад.

Это уклонение требовало большую концентрацию от владельца. Ведь нужно было дождаться определённого момента и уклониться в последнюю секунду.

Половинки пули, потеряв цель, вонзились в крышу здания.

— Не плооохо! Этот парнишка очень быыыыстрый! Он смог уклониться в последний момент, не пострадав от нашей атаки!

— Хе-хе-хе, похоже он будет достойным противником для нас.

Девушка, которой принадлежал трезубец, сделала сальто в воздухе и приземлилась на крышу здания, покрытой красной черепицей.

Рядом с ней стояла девушка с маленьким мушкетом наготове.

Она внезапно появилась, как будто выпрыгнула из воды, не разрушив при этом крышу.

Ее пули, которые до последнего преследовали его, были не обычными.

«Без сомнения, мои противницы блейзеры…»

— Рада нашей встречи бойфренд госпожи Стеллы. Я Тилмитт Грейси, учусь на первом курсе Национального Института Черной Магии Вермилиона! Ты ведь знаешь, что у тебя отличная реакция?

— Эмм… Мы сейчас знакомимся? Тогда наверное я тоже должна представиться? Я Лейзи Миллиария, тоже учусь на первом курсе Национального Института Черной Магии Вермилиона. Ты же вроде близок со Стеллой?

— Меня зовут Куроганэ Икки. Вы тоже не согласны с моей кандидатурой на должность жениха Стеллы?

Когда он спросил об этом, девушка по имени Тилмитт рассмеялась.

— Ах, нет, нет. Нам все равно, кто женится на ней. Эта девушка сама вольна решать, кто ей нравится.

— Мы пришли по другой причине~

С этими словами Миллиария достала черный листок. На нем была фотография Икки и надпись «Взять живым или мёртвым».

— Я в розыске?

— Ага, если мы победим тебя, то получим бонус от самой армии. А это на секундочку 1.000.000 юлис!

— Милли-тян наткнулась на это объявление на прошлой неделе и именно тогда, когда у нас туго с деньгами~ После этого сразу начинаешь верить в бога, не правда ли?

Похоже, плакаты с его лицом был развешены по всей столице империи.

И да, 1.000.000 юлис — это 100.000.000 японских йен. Невероятная сумма.

Икки прекрасно понимал, что его соперники за такую сумму готовы сражаться с большим рвением.

«Я думал ответственные за такую шумиху народ и армия, но похоже…»

Только один человек в этой империи мог предложить такую баснословную награду.

Король Вермилиона собственной персоной.

Его роль в этом еще неизвестна, но по крайней мере он не препятствовал заговору.

«Он явно хочет расправиться со мной!»

Этот вывод справедливо напрашивался после всей ненависти направленной на Икки.

— 1.000.000 юлис за мою голову, невероятно…

— Дерьмо! Те дети уже вступили в контакт с врагом!

— Что и следовало ожидать от этих хитрожопых девок!

— Хватит болтать! Нужно помешать им схватить врага!

Кроме двух девушек, которые жаждали получить такие большие деньги, на импровизированное поле боя спешили и другие люди.

— Хех, стервятники уже налетели, — усмехнулась Тилмитт.

— Нам нужно поторопиться разобраться с врагом, — озабоченно пробормотала Миллиария.

Они снова приняли боевую стойку.

Тилмитт своим девайсом "Триаинна" активировала способность, с помощью которой могла без особых усилий проникать и проходить сквозь любую поверхность

В то же самое время Миллиария, ее партнер, опустилась на колено.

— "Бедствие Барретты" , тройной выстрел!

Ей девайс напоминал мушкет, который не нужно было перезаражать. Именно из него и были выпущены три пули. Как и в прошлый раз, они начали преследовать Икки, который решил бежать от них, а не уклоняться.

Эта техника имела название "Каспер" или простыми словами абсолютный удар. Неважно на сколько частей пуля будет измельчена. Все ее осколки продолжат преследовать цель.

Очень раздражающая способность, но Икки уже выработал тактику против нее.

Парень бежал в сторону трубы дымохода, стараясь уклоняться от надоедливых преследующих его пуль.

«Как я и планировал, они застряли в ней…!»

Но его радость была не долгой.

— А вот и я!

Тилмитт под действием свой техники появилась из трубы и замахнулась трезубцем.

Икки пришлось уклониться, отпрыгнув назад. Ее клинок прошел в миллиметре от его лица.

«Если я слишком близко подойду к какой-либо стене, эта девушка обязательно нападет на меня…!»

— О чем задумался~?

Тилмитт продолжала атаковать его, выскакивая из разных поверхностей. Из-за этого Икки не мог использовать их для отражения "Бедствия Барретты".

— А вы хорошо гармонируете друг с другом.

— Еще бы! Милли и я занимаем второе и третье место в списке рыцарей С-ранга этой страны!

— Спасибо за похвалу, но мы не дадим тебе фору, — произнесла Миллиария, выпустив еще три пули из своего мушкета. Те моментально помчались за Икки.

Помимо этого, Тилмитт постоянно выныривала из-под его ног для внезапных атак.

Несмотря на то, что он был силен, парень вынужден был постоянно уклоняться.

«Если такое продолжится, меня поймают…»

С такими мыслями, Икки решил перепрыгнуть на крышу соседнего здания.

Это было ожидаемое действие. Любой человек, который сражался бы против этой дьявольской пары сделал бы тоже самое.

Поэтому Миллиария и засмеялась.

— Ахах ☆, как мы и планировали!

В ту же секунду она снова применила "Бедствие Барретты", выпустив очередной залп из трех пуль.

Обычные люди не могли двигаться, пока находились в состоянии невесомости. Для них он был совершенно беззащитен. Никто бы не смог уклониться от скоростных пуль.

Поэтому они были уверены в своей победе.

Тем временем Икки сделал кувырок в воздухе и поудобнее ухватился за свой клинок.

«Какое бессмысленное действие~…»

Для девушки было неважно, разрежет ли ее враг пули или нет. Они все равно будут стремиться к своей цели.

Так она думала.

— Да! Вот так!

Все три пули пронзили Икки.

Ну или по крайней мере им так показалось.

Икки трижды взмахнул своим клинком и пули, выпущенные техникой "Бедствие Барретты", потеряли свою скорость и упали на землю. Икки, избежав ранений, благополучно допрыгнул до соседней крыши.

— Чего…?

Миллиария была ошарашена. Она не ожидала что с ее благородным искусством так легко справятся.

Тилмитт, в стороне наблюдая за этим, сразу поняла в чем дело.

«Должно быть он смог погасить их энергию…»

Икки долгое время уклонялся от техники Миллиарии и смог проанализировать траектории пуль. Выждав момент, он с помощью своего меча сообщил им ту же кинетическую энергию, с которой они летели. Энергии погасили друг друга и пули просто упали на землю.

"Бедствие Барретты" было бесполезным против рыцарей, которые способны на такое.

«Но я не сдалась…!»

У нее не было другого выбора, как использовать свой козырь.

Решившись, Тилмитт мощно оттолкнулась и выпрыгнула из поверхности.

— "Удар Дельфина"!

Она появилась из стены. Между их зданием и зданием Икки было десять метров, но она спокойно справилась с этим расстоянием.

Взмахнув своим девайсом, она нацелилась прямо в голову Икки. Но ее соперник был наготове.

Одним быстрым движением он направил "Интэцу" вперед и занял оборонительную стойку. Между ними было достаточно большое расстояние, поэтому он с легкостью должен был отразить ее выпад.

Однако,

«Он клюнул…!»

Все это время, пока Миллиария пыталась поразить их врага своими пулями, Тилмитт готовилась нанести удар.

Вначале, она собиралась заставить их противника отразить ее выпад трезубцем.

Для Икки это было бы проще простого, но…

«Я способна проходить не только через крыши и стены…!»

Вражеские девайсы не были исключениями.

Это была ее козырная карта на случай того, когда ее боевая подруга не способна была поразить их врага.

"Триаина" с всплеском прошел сквозь "Интэцу". Трезубец снова устремился в лицо парня.

«Попался…!» — подумала она.

— Не недооценивай меня!

Икки легко наклонил голову и трезубец прошел мимо, не ранив его.

— Хаа!

Он рубанул Тилмитт своим клинком в иллюзорной форме.

— …?

— Твой выпад с большого расстояния был слишком подозрительным. В нем прямо читалось «пожалуйста, отразите меня». Это было очевидно. Я сразу понял, что ты способна проникать не только сквозь поверхности, но и сквозь чужие девайсы. Будь любезна не делать таких ошибок в будущем.

Если бы они сражалась на настоящем поле боя, эта выходка могла бы стоить ей жизни. Именно из-за этого Икки отчитал ее.

На обдумывания его слов, Тилмитт потратила последние силы и потеряла сознание. Ее тело заскользило по наклонной крыше.

— Ну, думаю, теперь я со всем разобрался. Оставляю твою подругу на тебя, — с лучезарной улыбкой, Икки посмотрел на Миллиарию, и помчался в сторону замка.

— Аааа! Тил-тян!

Тилмитт была без сознания, поэтому падение с крыши могло бы оказаться для нее плачевным. Перехватив свою подругу в воздухе, Миллиария сгруппировалась и приземлилась на землю.

Когда она посмотрела на крышу, Икки уже не было.

◆◇◆◇◆

Пока Икки сражался против Тилмитт и Миллиарии, Стелла и Астрея прибыли в замок, который располагался в центре столицы империи.

— Хмм~… как и всегда тут так тихо… — пробормотала Стелла, идя по просторному мраморному коридору.

Каждый день здесь тщательно убирались, поэтому везде было чисто и пахло свежестью.

Впрочем, не время для таких мыслей.

Пусть горожане развлекали Икки, ей не хотелось долго заставлять его ждать.

— Где Отоу-сама?

— Он попросил отвести тебя в столовую. Может быть он еще там?

Стелла поспешили туда, оставив свой багаж горничной. Как только она отворила массивные двери, которые вели в обеденный зал, громкий голос прогрохотал на весь замок:

— Стееееееееелаааааааа…! Я так ждал твоего возвращения…!

Мужчина средних лет с густой бородой, сложив губы в трубочку, бешено бежал к ней.

— Нееееееееет…!

Кулак Стеллы со всей мощью врезался в лицо мужчины и сбил его с ног.

Понадобилось немного времени, чтобы тот очнулся. Прижимая руку к своему носу, который был повернут под неестественным углом, он дрожащим голосом пролепетал:

— Зачем ты так… я просто хотел тебя встретить горячим поцелуем…

— Поэтому я тебя и ударила! — закричала Стелла на него. Этого мужчину звали Сириус Вермилион, он был королем империи и ее отцом. — Думаешь это твое действие было бы допустимо для дочки, которой уже исполнилось пятнадцать лет?

— Ну что ты, не нужно так смущаться и краснеть. Будь честна со своим отцом!

— Я не смущаюсь, я злюсь, — произнесла Стелла и громко вздохнула.

Пусть ей это и не нравилось, но отец всегда так встречал ее после разлуки.

— Папа… — раздался страшный голос позади Стеллы.

«Ой…»

Астрея подошла к Сириусу, который после удара дочки упал на колени. Обе свои руки она положила ему на лицо.

— Что ты хотел сделать с нашей дочкой помимо поцелуя? Может ты забыл, что у тебя есть я? — с широко раскрытыми глазами, в которых отражалась сама тьма, Астрея начала расспрашивать своего мужа.

— Мама…?!

— Ты хотел мне изменить? Хотел наставить мне рога с нашей дочкой? После ее возвращения, папа сразу забыл про свою маму?

— Эй… что ты такое говоришь? Папа всегда будет предан маме!

— Хмм… Ты ведь говоришь правду…?

Лицо Астреи максимально придвинулось к Сириусу. Отец Стеллы был так напряжен, что пот стекал с его лба. Он старался не моргать и не отводить свой взгляд от нее. Если бы он попытался отвернуться, то это закончилось бы для него очень плачевно.

Игра в гляделки продолжалась несколько минут. Наконец, Астрея убрала свои руки с его щек.

— Вот и славненько. Мама тоже очень любит папу~! — мило улыбнулась она. — Но запомни, если ты еще раз попытаешься сделать что-то странное с нашей Стеллой, мне придется хорошенько наказать тебя…

— Хорошо…!

— Хватит! Окаа-сан, отоу-сан не сделал ничего плохого. Пожалуйста, успокойся!

— Д-да! Спокойная мама мне тоже больше нравится!

Сириус наконец-то поднялся с колен и громко прочистил горло.

— Стелла, я рад что с тобой все в порядке.

Пусть его глаза и были серьезны, улыбка же была широкой, как у настоящего любящего отца.

— …Отоу-сама, я вернулась!

В ответ, Стелла крепко обняла его.

«Если бы он так сразу поприветствовал меня, эта ситуация не произошла…»

Она уже привыкла к странным выходкам своего отца. Ведь так он выражал сильную любовь к ней.

После обнимания, Стелла кое-что спросила:

— Отоу-сама, а Луна-анэ еще не вернулась?

Эта информация очень интересовала ее.

— Луна сейчас заперлась в своей комнате. Она давно уже высказала свое мнение и теперь не хочет принимать участия в семейных советах, — произнесла Астрея, вместо него.

— Ну тут ничего нельзя поделать. Она ведь такая занятая в последнее время. Подготовка к коронации, Война. Все это лежит на ее плечах. На днях она еще отписала, что ей нужно будет отправиться в командировку в Кледлэнд, — согласилась Стелла.

Война была важнейшим дипломатическим событием, которое проводилось раз в пять лет.

Было вполне естественно, что ее старшая сестра очень занята.

— Ну ладно. Давайте начнем семейный совет без Луны-анэ, — произнесла Стелла, присев на стул.

— Зачем так торопиться? Мы не виделись с тобой много месяцев!

— Я не хочу заставлять Икки так долго ждать.

— Да не волнуйся ты о нем, я вообще не уверен, что он сможет добраться сюда после того…ой…

— Отоу-сама…?

— Н-ничего…Кхм, кхм… Т-точно! Будет очень некрасиво с нашей стороны заставлять его так долго ждать нас. Поэтому давайте поторопимся с обсуждением всех семейных проблем!

— …?

Стелла вопросительно склонила голову. Ей не верилось, что отец так быстро согласится с ней. Но он всегда был странным. Поэтому она сразу выбросила из своей головы все подозрительные мысли.

Но его жена Астрея думала иначе.

— Папааа… Ты же ничего не сделал плохого?

Она бросила подозрительный взгляд на Сириуса.

— Ч-что за чушь ты несешь!? Я добрый и честный король Вермилиона! У меня и в мыслях не было делать ничего плохого! Ахаххах! —  наигранно захохотал Сириус. Но ему не удалось скрыть волнение со своего лица.

После того, как Икки пообещал навестить его после фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, король Вермилиона начал разрабатывать план. В тайне от Астреи и Луны, он с помощью бывшей горничной Яны и главнокомандующей Синяд замыслил план перехвата Икки. Он даже предложил за его голову крупную сумму.

Вся империя Вермилион объединилась в одно целое, чтобы избавиться от гостя. Поэтому Сириус был убежден, что Икки не придет к ним в замок.

«Я даже задействовал тех самых рыцарей…!»

Он предполагал, что военные и обычные люди не смогут остановить этого парня. Поэтому в рукаве у него был козырь под названием рыцари, которые своей жизнью поклялись в абсолютной преданности к королевской семье. Они без колебания были готовы отдать жизни за свою госпожу Стеллу и не позволят никому приближаться к ней.

«Я полагаюсь на вас, элитная имперская гвардия Вермилиона…!»

◆◇◆◇◆

Пока Сириус предавался этими мыслями, Икки, обойдя город по окраине, достиг моста, который вел к богатому жилому району. Тут его ждала элитная имперская гвардия.

— Ты зашел так далеко, Икки Куроганэ! Этого следовало ожидать от рыцаря, победившего Стеллу-сама в бою. Но сейчас тебе настанет конец! Это единственный не разрушенный мост к замку! И мы, элита империи, не пропустим тебя дальше, ибо связаны клятвой верности к Ее Величеству Стелле!

— Самой прекрасной!

— Самой очаровательной!

— Ради любимой Стеллы!

— УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!

«Что не так с этими людьми…?»

Икки пришлось остановиться перед группой, состоящей примерно из пятидесяти человек. Они все носили красные пальто хаппи[1], держа в руках светящиеся палочки и активно двигая ими в разные стороны.

*

[1] Happi — это традиционное японское пальто с прямыми рукавами. Их обычно носят только во время фестивалей

*

Казалось, их оборона была доведена до невероятного уровня, но…

«Какое бесполезное действие…»

Икки понятия не имел, чего они этим хотели добиться.

В противовес его чувствам, капитан элитной имперской гвардии самодовольно улыбался.

— Ха-ха-ха, враг потерял дар речи перед нашим идеально скоординированным отрядом! Однако сейчас тебя это не спасет. Мы будем судить тебя за преступления к нашей госпоже Стелле прямо сейчас!

Пока он бахвалился, его солдаты перестали кружить вокруг Икки. У всех них было одно и то же серьезное лицо. Будто что-то их беспокоило.

Никто не хотел нападать первым, все затаили дыхание и чего-то выжидали.

Наконец, после нескольких глубоких вдохов, капитан элитной имперской гвардии начал задавать вопросы.

— Это правда, что вы живете вместе в одной комнате?

— Эм…ну да. Это была затея нашего директора Академии Хагун.

*Звук фонтана крови из носа*

Сразу же после его ответа, половина элитного отряда, которые блокировали мост, истекая кровью из носа, упали на землю.

— Капитан! Все солдаты из второго отряда упали в обморок!

— …! Какой же слабый мусор! Я же приказал им больше играть в эроге ВНки!

— Н-но капитан! Хоть вы и прижали руку, у вас тоже пошла кровь из носа!

— Это ничего не значит! Я в порядке! Они просто живут в одной комнате! Просто живут, да! Тем более этот парень не в ладах со своей семьей! Они пытались очернить его разными слухами! Эй, ты! Это фотография ведь подделка, верно?

С этими словами он показал Икки страницу из газеты, где была их совместная фотография со Стеллой. На ней они держались вместе за руки.

Немного смущаясь, парень произнес.

— Нет, это правда. Мы со Стеллой пара и даже уже целовались.

— ГУВААААААААААХ!!!!!!

С громким вскриком последние оставшиеся в живых гвардейцы упали в обморок. Те, которые упали ранее, начали активно биться в конвульсиях. Икки понятия не имел что происходит с ними.

— Не теряй сознание…. Это всего лишь ловушка врага… Он пытается сломить нас… Хочет, чтоб мы погрузились в отчаяние…

— Капитан, успокойтесь! Вы должны сохранить трезвость рассудка!

— Подождите минуууутку…!

На передний план выполз болезненно худощавый парень.

— Если вы и правда парочка, то у тебя с госпожой Стеллой должен был быть с-с-секс…

— ЗАМООООЛЧИИИ!

*Звук мощного удара*

Парень бездыханно упал на мостовую.

— Тыыыы! Тыыыы! Как ты смеешь произносить такие страшные слова вслух…? Ты планируешь полностью уничтожить наш элитный отряд…? А если бы он ответил «да»?

— Я сожалею…!

Немного успокоившись, капитан вытер горькие слезы, тяжело вздохнул и обратился к павшим солдатам.

— Вы гордость этой империи, поэтому возьмите себя в руки! Мы не можем просто так взять и поверить его словам! Не забывайте, этот человек великий мошенник и обманщик Японии. Просто верьте и продолжайте следовать плану! Поднимитесь и обнажите свои мечи! Давайте защитим нашу госпожу от такого человека как он!

— ДААААААА СЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭР!!!!

Эта жаркая речь капитана элитной имперской гвардии заставила всех павших бойцов моментально подняться. Со сверкающими глазами все они накинулись на Икки.

Их было около пятидесяти человек. Все они были рыцарями.

Сражение на такой огромной площади невозможно даже для него, поэтому…

«Мне нужно расправиться с парнями поблизости и отступить в переулок…!»

В тесном месте они не смогли бы реализовать свое численное преимущество.

Если он грамотно отступит, то сможет отделаться малой кровью.

— Ааа…!

— Гуахх…!

Он нанес трем гвардейцам удары клинком в иллюзорной форме, чтобы они потеряли сознание. Но…

— Ыааааааа!

— …!

С перекошенными от ярости лицами и развивающимся красным светом из шеи, они еще сильнее накинулись на Икки.

«Это их не вырубило…?»

Пусть клинок в иллюзорной форме и не наносил физических ран, но ментальные никто не отменял.

Обычно пораженная часть тела переставала двигаться от урона, нанесенного клинком в такой форме. В особых случаях, можно было даже потерять сознание. Это случалось из-за того, что мозг посылал организму ложные сигналы.

Но в мире встречались люди, которые владели невероятной силой воли. Они были способны принудительно отключать эти ложные сигналы.

Поэтому клинок в иллюзорной форме был бессилен против таких людей. Икки был поражен. Он не ожидал, что имперские гвардейцы обладают такой сильной волей.

«Их сила духа просто поражает…!»

Он был тронут их решимостью и сразу расхотел использовать против них смертельные атаки,

Но,

— Хмм… что это…?

Неожиданно, из кармана одного из врагов выпал клочок бумаги. Кружа в воздухе, он упал под ноги Икки.

— …?

Парень из любопытства захотел подобрать это.

— Не смей трооооогааать!

Солдат моментально упал на колени, чтобы подобрать потерянную вещицу.

Но было слишком поздно, Икки уже все увидел. Клочок был фоткой, на которой со спины была изображена Стелла. Особо примечательным это изображение было тем, что акцент был сделан на ее ягодицах.

— …

— Это великое сокровище, может получить только элитный гвардеец, присягнувший верности королевской семье. Верни мне этооооооооо!

Ради этой фотки, гвардейцы без колебаний отдали бы свою жизнь.

Человек, который был в ярости от того, что на его сокровище позарился незнакомец, замахнулся мечом.

Какой глупый поступок. Наверняка позже он об этом сильно пожалел.

— Я правильно понимаю, что это фото есть у каждого гвардейца в элитном отряде? — спросил Икки с улыбкой. Но его глаза зловеще поблескивали.

В будущем, гвардейцы со страхом в голосе говорили об этом моменте, когда их госпожа Стелла привела демона из Японии.

◆◇◆◇◆

«Хмм… что происходит…?»

Неожиданно, Сириус почувствовал тревогу.

Прошло уже много времени с тех пор, как Икки прибыл в Вермилион.

«Почему до сих пор нет сообщений о том, что они одолели того парня…?»

Пусть он и мастерски владеет своим мечом, но в конце концов его магическая мощь уровня F-ранга.

Он мобилизовал всю свою армию, расправа с ним не должна была быть тяжелым делом.

— Отоу-сама!

— Аххх…! Я ничего не делал, Стелла!

— Что с тобой происходит? Почему ты уставился в пустоту, хотя до этого горел желанием больше услышать об Икки?

— Н-ничего…! Я просто заслушался о том, что ты говорила о том парне.

— Да неужели?

Он вообще не слушал ее. Если быть точнее он не хотел слышать ничего о том парне из уст Стеллы. Но если бы он озвучил это вслух, то это плохо закончилось для него.

— Д-да…! Чем больше я слышу нового об этом замечательном юноше, тем сильнее я восхищаюсь им. Он настоящий самурай. Что и ожидалось от моей дочки, у тебя прекрасный вкус!

Все это время она пела ему дифирамбы об Икки. Поэтому, чтобы ее отвлечь, Сириус был вынужден и сам произнести неискренние комплименты.

В ответ на его слова Стелла счастливо улыбнулась.

— Я так и знала, что ты его оценишь! Икки такой классный!

Сириус моментально пожалел о своих словах.

«Черт возьми! Этими словами я буквально завершил наше семейное собрание!»

Не было никаких сообщений от его подчиненных на тему того, что они одолели Икки. Если завершить их встречу прямо сейчас, Стелла может помешать его людям.

«Неееет…! Я должен тянуть время дальше»

— Раз мы все решили, то давай свяжемся с Яной-сан и…

— Подожди, Стелла…!

— Что такое?

Сириус в последний момент остановил свою дочь, которая уже достала свой телефон.

— Я согласен что он замечательный человек. Но когда дела доходят до брака, тут нельзя спешить.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты ведь вторая принцесса империи Вермилион. Не относись к своему браку так легко! Мнение Луны, которая вскоре будет правителем нашей империи, тоже важно. Мы должны дождаться ее.

— Почему ты только сейчас говоришь об этом? — запротестовала Стелла.

Это была естественная реакция. О таких вещах нужно было говорить до начала семейного совета.

— Разве это нормально заставлять Икки так долго ждать! Тем более Луна-анэ была не против с самого начала!

— Но она не озвучила свое одобрение прямым текстом, верно?

Сириус не отступал, хоть и понимал, что его слова звучат абсурдно со стороны.

— Этот разговор очень важен для империи Вермилион. Все члены нашей семьи должны прямо озвучить свое мнение.  Мне очень жаль, Стелла. Я могу одобрить ваш брак только после того, как услышу Луну. Поэтому ты должна заставить прийти ее сюда.

— О-отлично!

Ей всего лишь нужно было позвонить Луне и пригласить ее сюда.

Хоть ей и было жалко Икки, который якобы продолжал ждать их окончания совета, она не могла полностью отмахнуться от слов отца.

То, что он хотел услышать мнение всей своей семьи о помолвке его второй дочери, звучало разумно.

Вот почему Стелла сдалась.

— Боже-боже… Тогда я сейчас выйду и позвоню Луне-анэ. А ты пока приготовься к встрече с Икки! — объявила она и вышла из столовой.

Астрея испустила тяжелый вздох, глядя ей в спину, и укоризненно посмотрела на Сириуса.

— …Папа действительно не умеет сдаваться вовремя…

— П-понятие не имею, о чем ты говоришь…!

Сириус встал, отвел глаза и попытался убежать.

— Куда ты собрался?

— В туалет, я скоро вернусь.

Выйдя из столовой и бросившись в туалет, он попытался связаться с имперской гвардией. Но никто не ответил на его звонок. Лишь гудок эхом отдавался в его голове.

С этим звуком Сириус почувствовал что-то зловещее, сверхъестественное. По его телу пробежали мурашки.

«Что, черт возьми, происходит снаружи…?»

◆◇◆◇◆

В то же время Икки, наконец-то, смог разобраться со всеми препятствиями на пути и подойти к защитным стенам замка.

Но он не стал прорываться сквозь них, а спрятался в тени здания поблизости.

Пока он нокаутировал элитную имперскую гвардию и избавлялся от их драгоценных фоток, отряды военных и граждан, под командованием Синяд и Яны собрались у стены.

Они рассредоточились по всей ее окружности, чтобы помешать Икки пробраться в замок.

Нет, конечно, он бы смог прорваться сквозь них, но тогда он причинит им много вреда.

Простые граждане и военные не являлись блейзерами, поэтому даже клинок в иллюзорной форме мог нанести им тяжелые ранения. Поэтому Икки по возможности хотел избежать ненужных боев.

Он начал внимательно рассматривать окрестности и спустя пару секунд нашел то, что ему было нужно.

Эта была церковь с голубой крышей, которая располагалась прямо у стен замка.

«Если я заберусь на эту крышу, то смогу, не привлекая внимания, перепрыгнуть через стену…!»

Решившись, он двинулся в сторону цели. К его счастью, бдительность горожан желала лучшего. Может быть они даже не предполагали того, что их враг решит перепрыгнуть через двадцатиметровую стену.

Прыгая из тени в тень, он смог спокойно забраться на крышу церкви, оставаясь при этом незамеченным.

— …Хо-хо, значит ты всё-таки выбрал этот маршрут?

Неожиданно, на его пути встал человек.

— …!

— Слухи оказались правдивы, ты и правда настоящий джентльмен. Ну и как тебе первое впечатление об империи Вермилион? — насмешливо спросил лысый старик, пронзительно смотря на Икки.

— Кто ты?

— Хо-хо, мои искренние извинения. Я Даниэль Дандалион, представитель Международной Лиги Магов-Рыцарей в империи Вермилион, а также преподаватель фехтования в Национальном Институте Черной Магии Вермилиона. Я ждал тебя, Король Меча Семи Звезд, Икки Куронанэ-доно.

Вместе со своей приветственной речью он материализовал свой девайс. Это был длинный серебряный клинок с гардой в виде головы льва. Острие было направленно на Икки.

«…Этот старик очень силен…!» — понял Икки, по его спине пробежали мурашки.

Он ощутил собственное бессилие перед этим человеком. Его враг был вооружен девайсом в виде рапиры, которая была гораздо тоньше его катаны.

Тем более этот старик с его слов был учителем фехтования, а значит на двускатной крыше церкви его колющие удары будут наиболее эффективны.

Этот враг сильно отличался от всех предыдущих, которые только и делали что бездумно нападали на Икки. Старик заранее занял удобную позицию и продолжал ждать его.

Единственным верным решением — это было сменить локацию боя, поэтому Икки отпрыгнул назад.

Вернее, он попытался его сделать.

— …? Что это такое…?

Спиной он наткнулся на невидимую стену.

— Хо-хо-хо, тебе не сбежать, ты уже в моей клетке, — рассмеялся старик, поглаживая свою длинную белую бороду.

— Это ваше благородное искусство?

— Верно. Своим девайсом "Львиное Сердце" и могу применить технику "Кровавый Круг". Для этого мне достаточно пристально посмотреть на врага. Этот барьер никого не выпустит и никого не впустит. Поэтому если ты хочешь продолжить свой путь в замок, тебе нужно одолеть меня.

«Какой необычный навык…!»

— Ну и что ты будешь делать? Пока Стелла-сама была ребенком, я всегда заботился и защищал ее. Поэтому я не могу доверить ее слабаку, который не способен победить даже такого старика, как я.

Он практически вплотную приблизился к Икки.

— Хорошо. Я сражусь с вами. Приди, "Интэцу"!

Он призвал свой клинок и встал в стойку. Полем боя была вершина двускатной крыши.

Для Икки это было неудачное место сражения. Он не сможет нормально уклоняться и бить в полную мощь. В противовес этому, его противник был фехтовальщиком с длинной рапирой. Ему не нужно было размахиваться и вкладывать силу в удар.

Взвесив все за и против, Икки пришел к выводу, что ему ничего не остается как сынициировать первому и напасть на врага.

— …!

Бой между Икки и наставником Стеллы начался.

◆◇◆◇◆

Первым атаковал Икки Куроганэ.

Мгновенно направив острие своего клинка в Дандалиона, он встал в стойку, которая называлась "Колющая Атака"[1]. У его врага была примерно такая же позиция.

[1] В оригинале называлась Allongez le bras

Этот стиль боя основывался на прокалывание жизненно важных органов противника. Пусть у него и не было рапиры, он решил воспользоваться своей катаной.

Сокращая дистанцию рывками, он продолжал сохранять эту стойку.

«Мне нужно понять на что способен мой враг…!»

В ответ на движения Икки, Дандалион занял оборонительную позицию и продолжил стоять на месте. Когда "Интэцу" оказался в относительной близости к нему, он мгновенным выпадом направил острие своей рапиры в лицо парня.

— Хах!

— …!

Серия ударов Дандалиона встретилась с серией ударов Икки. На вершине двускатной крыши черный и серебряный клинок столкнулся, выпуская столп искр.

Если бы кто-то из них хоть на мгновение замешкался, то моментально получил бы колющий удар в сердце.

Несмотря на такой тяжелый момент, Икки Куроганэ продолжил анализировать движения своего соперника.

«Очень быстрый! И ловкий!»

Хоть его соперник и был в преклонном возрасте, свое умение владением клинком тот совсем не растерял.

Он ни за что не позволит Икки приблизиться слишком близко к нему.

Но,

«Я уверен в том, что мой клинок быстрее и сильнее!»

На своем пути Икки уже смог одолеть Пожирателя Мечей Кураудо Курасики с его техникой "Ямата-но-Ороти" и Звезду Нанивы Юдая Моробоси.

Еще он владел движениями Двукрылой, поэтому он не беспокоился о скорости атаки Дандалиона.

— …!

Старик широко раскрыл глаза от удивления.

Его соперник, увеличив свою скорость многократно, с вытянутым острием клинка помчался на него.

Прорвавшись в зону поражения Дандалиона своим клинком, Икки уверено приближался к нему.

Его черный меч наносил атаки с ошеломляющей скоростью и силой.

Дандалион был вынужден отступить перед такой яростной атакой. Сейчас у Икки были все шансы загнать своего противника на край крыши.

«Еще один шаг…!»

Если Икки сделает еще один шаг вперед, то его "Интэцу" поразит жизненно важные органы противника.

Чтобы избежать такой смертельной атаки, его враг будет вынужден снять барьер и спрыгнуть с крыши. Тогда бы Икки мгновенно перепрыгнул через стену и скрылся бы от этого назойливого противника.

— …!

Неожиданно для Икки, Дандалион проколол его плечо своей рапирой

«…Как…?»

Икки широко раскрыл глаза, его лицо исказилось гримасой. Он не понимал, как противник одним ударом смог пробиться сквозь его оборону и нанести урон.

«…Что это было только что сейчас…?» — подумал Икки, качнувшись из-за нанесенной раны.

— Хья!

На этот раз Дандалион бросился в атаку.

Он перенес центр тяжести на свою опорную ногу и, используя стойку "Колющая Атака", нанес быструю серию ударов в сторону противника.

Естественно, Икки попытался отразить его атаки. Но инициатива была полностью захвачена врагом.

Длинное лезвие "Львиное Сердце", извиваясь как змея, уклонялось от "Интэцу" и нападало на Икки.

«Опять…!»

Парню с трудом удавалось уклоняться от колющих ударов, направленных в его лицо.

Даже если он их отражал, они как живые, снова стремились к нему.

Если он продолжит также парировать атаки противника, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Ему нужно попытаться разорвать дистанцию и придумать новую стратегию.

Икки попытался отступить назад, но…

— …?

Дандалион будто ожидал этого от него. Прыгнув вперед, он моментально настиг Икки.

«Он полностью прочитал меня…!»

— "Южный Крест"!

Дандалион, достигнув нужного расстояния, сделал моментальный выпад. Его скорость была подобна молнии. Нет, даже быстрее. Она была будто не из этого мира.

Отточенные в бою инстинкты Икки, подсказали куда враг нанесет ему удары. Этими местами были: легкие, горло, сердце и солнечное сплетение.

Техника, которая называлась "Южным Крестом", пронзала пять самых слабых мест человеческого тела.

«…Дерьмо…!»

Даже Икки не смог бы уклониться от всех этих атак сразу.

Рапира его противника была как живая, все отраженные удары опять стремились к нему. Ему было трудно защищаться от такого.

В такой ситуации Икки оставалось сделать только одно.

— Хмм…? — удивился старик, наблюдая за своим противником.

Икки крепко уперся ногами в землю, немного наклонил туловище вперед и побежал в его сторону. Приняв первую атаку своим правым легким, и будучи проколотым, он, используя рукоять "Интэцу" как щитом, со всей силы надавил ею на противника.

Не ожидав такого, Дандалион быстро отступил назад, увеличивая расстояние между ними.

— Фухх…

От такого безрассудного движения, у старика перехватило дыхание.

— Что и следовало ожидать от рыцаря, который смог одолеть Стеллу-доно.

Хорошо развитая интуиция, тщательный анализ врага и огромный боевой опыт позволял Икки читать движения соперника, даже если это был его первый раз, когда он видел вражескую технику.

Понимая то, что он не сможет отбить все вражеские атаки, он мгновенно принимает решения, не боясь их последствий.

Дандалион был восхищен своим соперником.

— Как и говорилось в слухах, у тебя много уловок в рукаве. Использовать рукоять меча в качестве щита — необычно!

В ответ на эти слова Икки ухмыльнулся.

— Ваш девайс похож на рапиру, но он слишком гибкий для нее. Будто живое существо, способное на самостоятельные движения…

Лезвие рапиры Дандалиона постоянно извивалось в красивых пируэтах. Чем сильнее его отталкивать, тем быстрее оно вернется в ответной реакции.

— …Я впервые вижу нечто подобное.

— Хо-хо-хо. Это особенность моей рапиры "Львиное Сердце". Неужели даже сам Икки-кун с помощью "Кражи Клинка" не может скопировать эти движения?

— Вы слишком хорошо изучили меня…

— На войне все средства хороши. Я тщательно проанализировал все твои способности, поэтому знаю все твои шаги, которые ты предпримешь далее. Тут мало места для применения "Синкиро", и ты никак не можешь коснуться меня своим клинком для применения "Докуга но Тачи". Значит тебе остается только одно…

Дандалион немедленно принял стойку "Колющая Атака" и направил кончик своей рапиры прямо на врага.

— Ну же! Тебе ничего не остается как применить "Сайгэки"

— …!

Икки был неприятно удивлен. Его противник предугадал его дальнейшее действие. Он действительно хотел использовать "Сайгэки" следующей своей атакой.

Раз я не могу справиться с гибкостью рапиры, единственное что мне остается — это подавить ее силой. Таковы были его мысли.

«Он и правда тщательно изучил мои способности…»

Несмотря на то, что Дандалион угадал его следующую атаку, Икки не собирался отказываться от нее. Неспеша приняв стойку, и вытянув острие катаны прямо на врага, он был готов для применения "Сайгэки".

Пусть враг и тщательно изучил его, но эта техника была очень эффективна против рапиры.

«Успокойся, ты был в ситуациях и похуже…»

— Ваше бахвальство ничем не поможет тебе!

Накопив достаточно силы, он применил "Сайгэки".

Раньше он не мог применить эту технику без "Итто Шуры". Но после боя с Двукрылой Эдельвейс и кражи ее движений, это стало доступно для него.

Тоненькая рапира никак не могла совладать с этим безумно сильным ударом.

По крайней мере, он так думал.

— Хах…?

Однако Дандалион спокойно отразил его удар.

Так же, как и самая сильная мечница в мире Двукрылая Эдельвейс, он принял вражеский клинок острием своей рапиры и остановил атаку.

Икки был в недоумении. Двукрылая в прошлом смогла отразить его технику, потому что у нее был крепкий прочный клинок.

«Удивительно… Его лезвие рапиры, похожее на тоненькую проволочку, даже не повредилось…!»

— …Пусть я и учитель фехтования, но все те мощные удары мечом, которые Стелла-сама активно использует в бою, были обучены мною. В таких атаках я настоящий специалист,  — произнес старик.

Если старик не врал, то "Сайгэки" для него была детской техникой.

Возможно, если бы он атаковал под другим углом или бы владел большей магической силой, старик не смог бы отразить его удар.

— Хмм…!

Когда Дандалион показал свою настоящую физическую и магическую силу, тело Икки под этим давлением само отступило назад.

Когда он это осознал, между ними уже была большая дистанция.

Казалось, Икки загнали в угол, когда его одну из самых сильных техник "Сайгэки" так легко заблокировали, но…

— Хех…

— …?

— Увидев мою настоящую силу и большую часть техник, ты не испугался. Что и следовало ожидать от противника, которого одобрила сама Стелла-доно.

Икки слегка улыбнулся уголком рта.

— Я так завидую ей. Я тоже хотел бы получить уроки от такого наставника как вы. Могу ли я попросить еще об одном поединке, если представится такая возможность?

— В этом бою я покажу много чего, поэтому следующего раза не будет!  — встревожено произнес Дандалион, направив острие своей рапиры на соперника.

Его враг не может применить против него самую сильную технику. Тогда что он будет делать дальше? Может…

— Ты хочешь использовать "Итто Шура", верно? Или может хочешь, как и я высвободить побольше магической энергии?

Дандалион тщательно исследовал утекший в интернет бой между Икки и Аясэ Аяцудзи.  Поэтому он продолжал бдительно наблюдать за своим соперником и стараться предугадывать его дальнейшие действия.

Однако,

— Нет, не угадали. После нашего боя я хочу поприветствовать отца Стеллы. Мне не хочется, чтобы наша первая встреча прошла в медпункте,  — с усмешкой ответил Икки. Он наклонил свое туловище вперед, практически горизонтально к земле, и обеими руками схватился за свой клинок.

— Этим ударом, я прорвусь сквозь вашу защиту, Даниэль Дандалион!

Он во второй раз решил использовать "Сайгэки", не подкрепленную "Итто Шурой" или нечто подобным.

Но это атака отличалась от прошлой.

«Должен ли я отражать снова эту технику, когда враг на меня мчится подобно самоубийце? Если он и правда думает, что в этот раз сможет прорваться, то сильно об этом ошибается», — подумал Дандалион.

Пару минут назад, он уже видел траекторию, скорость, расстояние и прочее техники "Сайгэки". Поэтому ему было не обязательно отражать ее. Он просто увернется и контратакует Икки своим ударом…

— …?!

Обдумывая свою тактику, Дандалион неожиданно замер. Заостренный кончик "Интэцу" внезапно оказался прямо перед его лицом. Оказавшись в такой затруднительно ситуации, время буквально замедлилось для него.

Как клинок врага оказался перед его глазами?

Ведь ранее он спокойно отражал все атаки своего соперника. Эта скорость была слишком быстрой даже для "Сайгэки".

Напрашивалось только одно умозаключение.

«Он бросил его…!»

Действительно, Икки, приготовив "Сайгэки", бросил в Дандалиона свой "Интэцу".

Таким внезапным действием он свел на нет контратакующий удар своего врага, который уже встал в стойку и с рапирой наперевес побежал в его сторону.

Старик не мог остановиться, но…

— Хааа…!

Дандалион заставил свое тело немного притормозить и наклониться в сторону. Этим маневром "Интэцу" пролетело мимо него.

«Это была необычная атака, но даже она тебе не поможет…!»

Дандалион уже видел отчаяние на лице своего соперника. Он был совершенно беззащитен без своего меча.

Подбежав на достаточно близкое расстояние, он заметил в руках Икки кое-что. Этим оказалась черная лента, которая одним концом была обмотана вокруг руки, а другим тянулась к "Интэцу".

«Эта черная лента ранее была обмотана вокруг рукояти его катаны…!»

К сожалению, это он понял слишком поздно.

Икки потянул за ленту и "Интэцу", развернувшись в воздухе, снова устремился во врага.

— Хах…!

Дандалион попытался отбить этот удар рукоятью своей рапиры, но не успел. Вражеская катана нанесла ему тяжелую рану быстрее контратаки.

Старик закашлялся кровью и упал на колени.

Его рапира "Львиное Сердце" исчезла, превратившись в серебряный дымок. Барьер "Кровавый Круг" тоже пропал

— …Какая коварная атака…   — пробормотал Дандалион.

— На войне все средства хороши, не Вы ли ранее это сами сказали?  — улыбнулся Икки в ответ на слова старика. В его голосе не было ни капли сожаления или вины за использованный трюк.

Старик рассмеялся, окрасив свою бороду в кровавый цвет. Слова парня были справедливы. На войне, слабые обязаны были использовать всевозможные уловки против сильного врага.

Сначала Икки действительно хотел использовать "Итто Шура". Но он понял, враг именно этого и ждал от него.

Поэтому пришлось импровизировать.

Тем временем старик предавался мыслями о своем сопернике.

«Сколько раз он уже был на грани смерти? Как он смог обрести такую хитрость будучи еще в таком молодом возрасте?»

«Я не смогу остановить его»

Дандалиону осталось произнести только одни слова.

— Я проиграл. Пожалуйста, позаботься о Стелле-сама.

Он доверил будущее девушки, которую любил как свою дочь, этому парню.

— Понял! — серьезно ответил Икки.

Перепрыгнув стену, он скрылся в стороне замка.

Дандалион затуманенными глазами от большой потери крови попытался проследить за парнем.

— Я сожалею, Сириус, — извинился перед своим королем старик.

«Но я ничего не смог сделать этому парню…»

◆◇◆◇◆

После того как Икки удалось расправится с последним соперником на пути, он наконец-то пересек стены замка и направился во дворец.

Конечно, на стенах находились стражники, которые бдительно наблюдали за всем вокруг. Но они были обычными людьми и не были способны засечь его.

Подойдя к стене замка, он схватился за неровности в кирпичной кладке и полез наверх. Его целью было пробраться во дворец через любое открытое окно.

— Фуууух… наконец-то я добрался до места назнач….

— …

Их глаза пересеклись.

Комната была отнюдь не пуста. В ней находилась девушка.

Икки и незнакомка в нижнем белье, широко раскрыв глаза, уставились друг на друга.

«Черт…!»

Когда он осознал свою ошибку в том, что ему следовало проверить комнату на наличие посторонних, было уже поздно.

Лицо незнакомки сильно покраснело, прикрывая рукой свою маленькую грудь, облаченную в кружевной лифчик, она хмуро посмотрела на Икки.

— М-мне… мне очень жаль, правда! Я так боялся того, что меня опять кто-то перехватит, что поторопился и влез в первое попавшееся окно. Я честное слово не специально! Пусть это и выглядит как подглядывание, но я этого и правда не хотел!

Икки попытался использовать все свое красноречие, но…

— …

Большими шагами, не проронив ни слова, она шла к нему. Конечно, Икки мог убежать, но он решил остаться. Замолчав, он посмотрел в ее алые глаза.

Подойдя на достаточно близкое расстояние, девушка подняла руку.

«Меня сейчас ударят…!»

Но тут ничего не поделаешь. Эта не та ситуация, которая может быть оправдана и прощена.

Он решил молча принять все ее удары.

Собравшись с силами, он зажмурил глаза и начал ждать вражеские удары, но…

— Ты что делаешь? Заходи в комнату быстрее, пока стражники тебя не обнаружили, идиот!

— Чего…?

Его не ударили. Вместо этого, незнакомка схватила его за затылок и затащила вглубь комнаты.

Не ожидавший этого, Икки споткнулся об ковер и упал.

Подняв голову, он увидел фигуру девушки, которая быстро закрывала окно и зашторивала занавеску.

— Эм…?

Икки был озадачен, он не мог понять ее поведения.

— Ха-ха-ха-ха! — в ответ на его недоуменный взгляд, девушка громко рассмеялась. — Ну и ну. Конечно, я хотела увидеть парня, которого привезла с собой Стелла. Я даже делала вид, будто не замечаю заговора своего отца. Но я не ожидала, что ты бросишь вызов народу и армии и сможешь в одиночку добраться до замка. Тебе говорили о том, что ты невероятный? И сейчас ты ворвался в мою комнату, когда я переодевалась… Хмм… разве нечто подобное не случилось при первой твоей встречи со Стеллой?

«Точно…»

Икки наконец-то удалось внимательнее разглядеть незнакомку. У нее был такой же нежно-розовый оттенок волос, как и у Астреи, матери Стеллы.

Возможно ли то, что эта девушка…

— Простите, а вы случайно не Ее Высочество Лунайз?

В ответ на его вопрос, девушка многозначительно кивнула, убрав рукой слезинки в уголках глаз:

— Верно. Я старшая сестра твоей подруги и следующая королева империи Вермилион. Первая принцесса Лунайз Вермилион. Приятно познакомиться, Икки Куроганэ.

Она официально представилась и протянула правую руку для рукопожатия.

Смущаясь, Икки обменялся с ней рукопожатием:

— Д-да… М-мне тоже приятно познакомиться… Б-большое спасибо, что пригласили меня в свою империю…

Икки никак не мог решиться куда ему смотреть. Девушка перед ним была лишь в кружевном белье. Он хотел бы ей об этом сказать, но никак не мог решиться на такие слова.

Увидев его беспокойный взгляд, девушка спросила:

— Хмм, что с тобой? Почему ты ведешь себя так подозрительно?

Ланауйз в вопросе склонила голову и начала внимательно рассматривать Икки.

— Эй, ты ранен? — воскликнула она, посмотрев на его плечо и увидев свежую рану.

Несмотря на то, что рапира Дандалиона был очень тонкой, рана сильно кровоточила.

Кровь растекалась по его белой униформе и даже капала на пальцы Лунайз, которая прикоснулась к его ране.

«Ой…» — первое что пришло в его голову.

— М-мне очень жаль! Я не хотел испачкать своей кровью ваш ковер!

— Забудь! Быстро раздевайся, я буду лечить тебя! — скомандовала принцесса и начала раздевать парня.

— Эээээээ! Подожди! Это всего лишь царапина!

— Не нужно называть такую рану просто царапиной! Все вы парни такие. Пока копье в спине не станет мешать вам спать, вы никогда не обратитесь за медицинской помощью… Эй, не сопротивляйся! Ты же не маленький ребенок в конце-то концов!

— Обещаю, я буду послушным. Только накинь сначала хоть что-то на себя!

— Да забудь ты про мою одежду! Ты ведь не умрешь из-за того, что просто увидишь мою кожу.

— Верно, но…!

На удивление Икки, Лунайз оказалась достаточно сильной, он не мог справиться с ее натиском.

Нет, если бы у него не было раны, он смог ее стряхнуть с себя, но сейчас ему не хватало силы.

Смирившись, он решил доверить свою судьбу на милость этой девушки, которая уже сняла его пальто и приступила к расстегиванию рубашки.

— … Луна-анэ, я сожалею о том, что отвлекаю тебя, но не могла бы ты спуститься в столовую и …. Ч-ч-ч-ч-ч-то вы тут делаееееетеее?!

Крик Стеллы, которая увидела своего парня и старшую сестру обнаженными и крепко сцепившимися между собой, был слышен во всем замке

◆◇◆◇◆

Наконец-то Икки смог встретиться со Стеллой. Поначалу, она была сильно возмущена зрелищем, которое увидела, открыв комнату свой сестры. Но после быстро успокоилась, увидев разыскной плакат с ее любимым Икки, который любезно предоставила ей Лунайз.

Внимательно рассмотрев вещественное доказательство, которое указывало на недостойное поведение ее отца, семейное собрание, включая Икки, снова собралось в столовой.

Судебное дело в отношении Сириуса, которого заставили встать на колени, началось.

— Значит Папа сговорился с Яной-тян и Сигнурд-тян и, используя большой денежный приз, попытался выгнать Икки-куна из нашей империи?

— Верно. Семейный совет он тоже специально устроил, чтобы отвлечь наше внимание.

— Папа…это все действительно так?

— Э-э-это… я ничего не мог поделать! Как вы это не понимаете? Почему я должен отдавать свою дочку, которую все детство так бережно лелеял, какому-то незнакомцу?

— Отец, ваш поступок полон презрения и трусости. В том, что ты замыслил против Икки, нет ничего хорошего.

— Мама уже разочарована.

— … Я обязан был это сделать…!

Холодный взгляд Астреи и Лунайз устремился на Сириуса. Тот, в отместку, яростно уставился на Икки.

Но несмотря на все это, Икки лишь криво улыбнулся ему.

Игра в гляделки продолжалась недолго.

— Отоу-сама, неужели все то, что здесь сказали, правда? — спросила Стелла, которая впервые открыла свой рот.

Хоть ее голос и звучал спокойно, глаза выдавали ее настоящее душевное состояние.

Икки почувствовал, как все его волосы начинают вставать дыбом.

Стелла была похожа на взрывчатку, бикфордов шнур которой практически догорел.

Что-то явно вскоре случится…

— С-стелла…! Послушай меня. Я просто хотел защитить тебя…

— Невероятно!

Она совсем не слушала лепет своего отца.

— НЕВЕРОЯТНО!

А вот и долгожданный взрыв.

Громкий крик Стеллы вызвал мощную ударную волну, от которой все в комнате затряслось. Ее багровые волосы пылали, ослепляя все вокруг. Ее яростно сверкающие глаза буквально прожигали дыры в Сириусе.

— Когда Отоу-сама захотел встретиться с Икки, я была так счастлива! Ведь я думала, что он одобрил наши отношения. Почему…? Зачем ты затеял все эти ужасные вещи…?

Пока она шла к Сириусу, ее голос звенел от злости.

Свет, который она излучала собой, искажал все пространство вокруг нее.

«Надо что-то делать», — подумал Икки.

Ведь Стелла не просто злилась. Она буквально горела от переполнявшего ее гнева. Если ее вовремя не остановить — может пролиться кровь.

Похоже, Астрея чувствовала то же самое. Она попыталась успокоить свою дочь:

— Стелла-тян, я прекрасно понимаю твою злость, но может немножко успокоишься, а?

— Я НЕ СОБИРАЮСЬ УСПОКАИВАТЬСЯ!!!!

Стелла пристально посмотрела на Астрею своими горящими глазами, спустя пару секунд в уголках ее глаз появились крупные слезинки.

— Стелла-тян…

— Почему…? Зачем вы все набросились на Икки, когда он просто прибыл сюда, чтобы поприветствовать вас…? После всех этих ужасных вещей он теперь возненавидит эту страну! Я так хотела, чтобы мой Отоу-сама и все жители империи полюбили Икки, а вы… вы… Уаааааааааа!!!

Бурлящие эмоции Стеллы достигли критической отметки. Она рухнула на землю, закрыла лицо руками и громко зарыдала.

Ее детское сердце не могло выдержать всего возмущения и огорчения от того, как ее любимый отец и жители страны обошлись с Икки.

Сириус был в смятении. Он был готов к тому, что она его возненавидит. Однако он совсем не ожидал, что она заплачет.

— С-стелла…!  Мама, что мне нужно делать…?

— …Ты действительно безнадежный, папа…

— Ч-чего…?

Ситуация и правда была безнадежной.

Стелла так мечтала, чтобы ее семья и народ империи полюбили Икки. Но вместо этого они накинулись как волки на него. Осознание всего этого было тяжелой ношей для ее сердца.

Ее отец не мог никак подобрать слов, чтобы успокоить ее. Поэтому Икки решил взять ситуацию в свои руки.

— Стелла, — произнес Икки. Он присел рядом с ней и нежно обнял ее сзади.

— Ублюдок! Что ты твор…

— Молчать!

Икки глазами поблагодарил Луну, которая заткнула своего отца. Приблизившись к уху Стеллы, он, любящем голосом, начал успокаивать ее.

— Пожалуйста, успокойся. У меня и в мыслях не было возненавидеть эту страну и ее жителей. После сражений с горожанами этой империи, я даже могу заявить, что полюбил эту страну.

— Ик…ки…?

От этих невероятных слов, Стелла внимательно посмотрела на него. Она прекрасно понимала, что Икки не тот мужчина, который лгал бы ей, пытаясь успокоить.

Это были слова, которые могли идти только от его сердца. Поэтому она их и не могла понять.

— П-почему…?

Как он мог говорить такие вещи после того, как на него напала вся страна?

— Потому что все эти люди отчаянно сражались ради моей дорогой девушки, — ответил Икки, мягко вытирая ее слезы.

Их чувства тоже шли из глубин сердца. Поэтому ненавидеть их было невозможно.

Конечно, их действия зашли слишком далеко, но они любили свою госпожу Стеллу.

Они беспокоились о ней, поэтому захотели испытать парня, который захотел жениться на ней. Она был их сокровищем, поэтому они не хотели просто так отдавать ее незнакомцу.

Икки не был таким узколобым, чтобы не понять их чувств.

— Это невероятно добрая и восхитительная страна. Я наконец-то осознал чувства Стеллы, которая хотела защитить все это. И я подумал… Любовь обладает самой большой силой в нашем мире. Поэтом… Я хочу стать частью этой большой и дружной семьи.

После этих слов Икки отошел от Стеллы и повернулся к остальным членам ее семьи:

— Онее-сан, Окаа-сан… Отоу-сан.

— Как ты смеешь называть меня Отоу-сан…

— Молчать!!

Прежде чем Сириус снова начал возмущаться, Астрея своей ладонью закрыла ему рот.

Наконец-то наступил тот самый момент, ради которого Икки и прибыл в эту страну.

— Позвольте мне еще раз поздороваться с вами. Меня зовут Куроганэ Икки и я именно тот самый человек, который сильно сблизился с вашей дочерью Стеллой. Слухи, которые дошли до вас не полностью лживы. Да, у меня нет особого таланта чтобы быть сильным блейзером. У меня нет социального статуса, ведь я второй сын семьи Куроганэ, который полностью порвал все связи с ней. Я понимаю, что информация совсем не красит меня, поэтому все жители и ополчились против меня. Однако, я могу смело заявить вещь, в которой абсолютно уверен — я никому не проиграю в этой стране! Ни Онее-сан, ни Окаа-сан, ни Отоу-сан, ведь я люблю Стеллу больше вас всех вместе взятых! Мои чувства исходят из самого сердца. Поэтому, пожалуйста, поверьте в меня. Я готов на все, чтобы заполучить ваше доверие. Любые просьбы. Любые поединки. И поэтому… если это возможно, позвольте мне жениться на Стелле-сан!

Икки опустился на колени и наклонил голову максимально близко к полу.

Стелла, которая почувствовала себя счастливой после всех этих слов, шмыгнула носом и вытерла слезы с щек.

— Пожалуйста…

Беря пример с Икки, она тоже глубоко поклонилась членам своей семьи.

Видя решимость этих двоих, Астрея сузила свои прекрасные глаза и спросила Сириуса.

— Что же нам делать, папа?

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? Мой ответ один! Я никогда не позволю ему жениться на моей драгоценной Стелле!

— Ты как всегда невыносим, папа.

— А Отоу-сан разве что-то говорил?

— Хмм… возможно нам послышалось…

— А разве он здесь вообще присутствует?

— Эй! Не игнорируете меня! Если этот парень просит нашего доверия, то я обязан противостоять ему!

— С-спасибо вам…

Икки почувствовал себя неуютно из-за отца Стеллы, которого женщины загнали буквально в угол. Похоже, в этой стране царил матриархат.

Он был бы счастлив, если бы семья его невесты приняла его.

«Я покажу им, что настроен абсолютно серьезно!»

Он всем докажет. Пусть со стороны это кажется хвастовством, ему было все равно.

Икки твердо решил и будет следовать цели до победного конца.

Первой отреагировала Лунайз.

— Ты говоришь, что хочешь заслужить наше доверия? Хорошо, тогда сначала выполни мое пожелание.

— Л-луна-анэ, разве ты не говорила, что не против нас?!

— Я не помню, чтобы прямым текстом объявляла, что одобряю ваш брак.

— Тьфу! — Стелла обижено надула губы.

Лунайз моментально начала успокаивать ее.

— Да не волнуйся ты. Обладая такой незаурядной физической силой, Икки быстро справится с моей просьбой.

— Моя физическая сила…?

Та кивнула Икки.

— Верно. Я прошу тебя принять участия в Войне, которая вскоре будет проходить в Кледлэнде.

— В-война?!

Икки не мог скрыть своего удивления от такого страшного слова.

Но Лунайз тут поспешила успокоить его.

— Хоть я и пригласила тебя принять участие в Войне, это совсем не то, о чем ты подумал. Вермилион и Кледлэнд входят в Международную Лигу Магов-Рыцарей.

Страны, которые входили в Лигу, обязаны были соблюдать мирные договоры. Малые страны помогали друг другу защищаться от больших стран. А если возникали чрезвычайные ситуации, обеспечивать друг друга военной помощью. Также действовало соглашение: споры между странами Лиги не должны были решаться военными действиями. Споры должны были разрешаться в дуэлях, где каждая страна выставляла своих представителей.

Эта система была гордостью Лиги. По их мнению, блейзеры должны защищать слабых.

Во фракции Альянс царила иерархическая система власти. Поэтому маленьким странам трудно было вступить в нее.

— Даже если две страны являются членами Лиги, политические споры все равно случаются. Это неизбежно. Если их вовремя не разрешить, то это сильно сказывается на организации, она начинает терять доверие и медленно разрушается. Вот почему война между странами-участницами должна вестись на справедливых условиях.

Это правило ввел лидер Лиги — Белобородый, который понимал, что от соперничества нельзя избавиться. Благодаря его мудрым введенным правилам, Международная Лига Магов-Рыцарей, которая охватывала половину территорий мира, до сих пор не развалилась.

— Поэтому Война между Вермилионом и Кледлэндом будет вестись по этому правилу, Икки. Ты ведь слышал историю о нашей независимости?

— Да. Стелла рассказала мне.

— Славно. Тогда мне не нужно долго разглагольствоваться, и я могу сразу перейти к делу. Между нашими странами до сих пор существуют территориальные споры. Речь идет о газовых месторождениях. Каждые пять лет на Войне решается, кому они будут принадлежать. В этот раз будет командное соревнование между рыцарями-магами, пять на пять. Эти территории с газом достанутся той стране, кто больше выиграет командных матчей. Ты понимаешь к чему я клоню?

— Вы хотите, чтобы я принял участие в Войне в качестве одного из представителей империи Вермилион?

— Верно. Ты должен помочь нам принести победу. В этом и заключается пожелание Лунайз Вермилион, первой принцессы и следующей королевы империи Вермилион. В случае выигрыша, я одобрю твои отношения со второй принцессой Стеллой Вермилион.

После длинной речи, Лунайз улыбнулась Икки:

— Это и в твоих интересах. Я предоставляю тебе шанс внести огромный вклад в наши национальные интересы. Тем более последние 30 лет Вермилион никогда не выигрывал Войну. Если человек сможет разорвать нашу череду поражений, то никто не будет возражать против вашей помолвки со Стеллой. Даже мой упрямый отец.

Сириус, пораженный, широко раскрыл глаза из-за слов Луны:

— Эй!? Подожди секунду, Луна! Твои слова насчет…

— …!

— Д-да…! Если этот самурай принесет победу нашей стране, то я, король Вермилион, откажусь от всех претензий насчет него! Я с удовольствием передам ему свою драгоценную Стеллу! Ха-ха-ха…

Сириус быстро передумал перечить. На него по-прежнему смотрели холодные глаза Стеллы. Он был не в том положении, чтобы открыто конфликтовать с ней.

— Ну что, ты принимаешь мое предложение? — спросила Лунайз у Икки.

Тот сразу ей ответил:

— Конечно. Если это позволит мне стать мужем Стеллы, я обязательно одержу победу!

Когда он услышал о том, что его приглашают принять участие в войне, то он подумал, что ему нужно будет убивать всех своим мечом.

Но его пригласили принять участие в турнире. Нет никаких причин отказываться.

— Славно.

Внезапно, Лунайз повернулась спиной к Икки и ко всем остальным. Подойдя к большой стеклянной двери, которая вела на открытую террасу, она широко распахнула ее:

— Вы все слышали?! — закричала она.

В тот же момент:

— ДААААААААААААААААААААААААА!!!!

Громкие овации ворвались в обеденный зал.

Бесконечное количество людей собралось у стен замка.

— Ч-что это все значит…?

— Сейчас увидишь.

Лунайз потянула рука к подолу своему платья и что-то достала. Лукаво улыбнувшись, она помахала этим перед лицом Стеллы.

Это был мощный микрофон, который передавал их разговоры во все радиовещательные станции имперской столицы. Этим действием она хотела разоблачить коварные замыслы своего отца и помочь создать доброе имя Икки.

— Все наши разговоры транслировались на всех радиостанциях. Я это сделала, чтобы сэкономить время и силы на объяснения перед гражданами страны.

— Зачем…

Икки попытался возразить ей, но она властно перебила его и продолжила общение с народом:

— Вы же все слышали? Сам Сириус Вермилион, король империи Вермилион признает Икки Куроганэ в качестве жениха его второй дочери Стеллы Вермилион, если он победит на Войне. У кого-то есть возражения?

— Неееееет!

— Мы все сражались и проиграли ему!!

— Сам Жених-сан сказал, что полюбил нас!!

— Мы никогда не видели такого сильного и доброго человека!

— Теперь мы доверяем тебе нашу госпожу Стеллу!

— Если наш король снова закатит истерику и попытается отказаться от своих слов, мы будем на вашей стороне!

Все они перестали питать к нему негативные чувства. Он сдержал свои слова и смог добраться до замка.

Он победил.

— Теперь все ждут от тебя победу, Икки. — сказала Лунайз.

— Да! Я приложу все свои силы!

Они признали его, доверив ему свои мечты и надежды.

Поэтому Икки поклялся — он обязательно одержит победу.

И никогда не предаст их доверие, которое завоевал таким тяжким трудом.

Люцерн, столица королевства Кледлэнд.

Это город, все здания которого построены в стиле модерн и входят в список всемирного наследия.

Тут же находился и тренировочный центр для рыцарей-магов, выполненный в стиле оперного театра, чтобы вписаться в стиль города.

Сейчас в этом комплексе находились пять рыцарей, которые будут представлять интересы Кледлэнда на Войне.

— Ууууууууууу…!

— Хаааааааааааааа…!

Маленький рыжеволосый парень и гигантский человек, похожий на скалу, отталкивали поршни огромных пресс-машин, расположенных перед каждым из них.

Это оборудование было предназначено для увеличения количества мгновенного высвобождения магической энергии блейзера.

Поршни пресс-машин можно было оттолкнуть назад только физической силой, подкрепленной магической энергией.

Казалось, это упражнение совершенно бессмысленное. Но было доказано, что оно оказывает положительное воздействие на силу блейзера.

Давление этих огромных пресс-машин уже превысило 2 тонны, но они продолжали уверенно отталкивать поршни.

Это был невероятный результат, ведь обычный блейзер в этом упражнение максимум смог бы выжать 500 кг.

Неудивительно, что они были выбраны в качестве представителей страны.

Двое других участников сейчас тренировались в бассейне, который находился в той же комнате, где и стояли поршни. Их разделяло только акриловое стекло.

— Мира-тян, я больше не могу…!

— Не сдавайся! Осталось еще 10 кругов…!

— Не могу…! Эти тренировки слишком тяжелые для меня!

— Эна, сам лидер приказал тебе тренироваться! Ты плохо владеешь своей магической силой, поэтому это в твоих интересах!

— Эй! Это прозвучало грубо!

Две девушки, которым было чуть за двадцать, отчаянно бегали в тренировочном бассейне. Вода же в нем была отнюдь не спокойной, яростные волны то поднимались, то опускались. Будто шторм властвовал в нем.

Да, вы не ослышались. Эти девушки бегали по дну бассейна, вливая в свои ноги ману, чтобы бурное подводное течение не снесло их.

Благодаря этому упражнению, они могли улучшить свою магический контроль.

Было множество упражнений, которые несли в себе ту же цель. Например удержаться на поверхности волны или лепить что-то из глины, не касаясь ее. Но то, что они делали сейчас, было самым сложным.

Пускай они и выражали свое недовольство, всем было ясно, что как блейзеры они очень сильны.

Пока все четверо участников усердно работали, к ним на тренировочную площадку пришел еще один человек. Это был высокий парень со светлым цветом волос.

Он пару раз хлопнул в ладоши, а затем начал говорить:

— Друзья! Я понимаю, что вы все сейчас активно тренируетесь, но, пожалуйста, отвлекитесь и внимательно послушайте меня. Только что был оглашен список представителей от империи Вермилион.

Этот молодой человек был первым принцем королевства Кледлэнд. Он так же был лидером их отряда. Услышав его слова, все прекратили свою тренировку и подбежали к нему.

— Да неужели? Мы были уже готовы еще как месяц назад. Почему они так долго копались?

— Гы… медленные, ага…

Пока рыжеволосый парень ругал за неспешность своих соперников, а здоровяк поддакивал ему, каждый получил лист с кандидатами Вермилиона от Йохана (так звали их лидера).

Две девушки моментально начали изучать список на знакомые имена.

— Хмм, посмотрим… Хи-хи, это читалось, Ее Высочество Стелла примет участие…

— Дайвер и Стрелок тоже участвуют.

— Ну это очевидно, в империи Вермилион лишь три рыцаря С-ранга.

— Ага, сам король Вермилион, который тоже С-ранга, примет участие, он будет четвертым участником. Все имена довольно предсказуемы, почему они так долго тянули? Хмм… а это кто…?

Имя последнего участника для Миры было совершенно незнакомым.

— А кто этот пятый парень?

— Икки Куроганэ? Японец? Почему он вообще кандидат от империи Вермилион?

— Кроме этого, судя по информации, он рыцарь F-ранга. Может быть Вермилион никак не мог найти последнего участника и им пришлось взять хоть кого-то?

Они обе нахмурили брови.

Неожиданно крупный мужчина, которого звали Рид, закричал:

— Погодите! Мне знакомо его лицо!

— Точно! Я видел его по телеку, он парень второй принцессы Стеллы!

— Ох! Я правильно понимаю, что ты говоришь про матч, который транслировался по спутниковому телевидению, где еще Стелла проиграла?

— Так точно, — подтвердил Йохан. — Король Мечей Семи Звезд Икки Куроганэ. Бездарный рыцарь F-ранга, который компенсирует свою слабую магическую силу великолепным умением владения мечом. Он дважды победил Багровую Принцессу. Это действительно очень сильный рыцарь.

Люк и Мира быстро побледнели, услышав его слова.

Они не смотрели трансляцию финального матча. Но до них доходили слухи, что слабейший рыцарь низшего ранга смог победить Багровую Принцессу А-ранга.

— Погоди… ты хочешь сказать нам, что те слухи были правдой?

— Я до последнего думала, что это байки…

— Это не ложь. Я лично наблюдал за этим матчем и могу вас заверить, этот парень невероятно талантлив.

— Н-но Йохан… Он ведь не житель Вермилиона. Это законно, что он их представитель?

Это было запрещено правилами Лиги, их лидер кивнул, подтверждая слова Рида.

— Изначально, его не было в списке, но король, мой отец, одобрил его участие. Это решение обсуждалось в рамках особого созыва.

— Но почему? Разве его участие не выгодно для нас?

— Лунайз-сан в течение этого месяца много раз приезжала к нам и советовалась с королем. Похоже они хотят использовать эту Войну как проверку, подходит ли Икки Куроганэ на должность мужа Ее Высочества Стеллы или нет.

— Какого черта? Это серьезное политическое событие, а не детская игра для решения интрижек.

— Дело в том, что король Вермилиона слишком помешан на своей дочери. И он, не смотря на все достижения Икки Куроганэ, не хочет давать свое согласие на их брак, — улыбаясь, произнес Йохан.

Мира и Энарис, не в силах удержать свой смех, громко прыснули.

— Ахахаха, что-то именно такое и ожидалось от безумного короля.

— Разве не все отцы такие? Мой вел себя также, не правда ли, Рид?

— Ха-ха… возможно… — криво усмехнулся Рид, который буквально на днях получил разрешение на брак от отца Энарис.

«Стану ли я таким если у меня родиться дочь?»

— Кстати, Йохан. Слухи об этом парне правдивы? Разве он выиграл не из-за того, что Багровая Принцесса была в плохой физической форме?

— Я не хочу вас расстраивать, но даже если мы нападем на него впятером, то все равно не сможем победить.

— Но разве тут не написано, что он рыцарь F-ранга?

— Нет, он действительно такого ранга. Я наблюдал за его матчем, и могу смело заявить, что его магическая сила ничтожна. Но…! Он очень силен! Я бы даже сказал, что он родился для настоящих сражений. Мне не хочется этого говорить, но мы на его фоне слабаки.

На невеселые слова лидера, Мира моментально высказала свое возмущение:

— То есть ты сразу приготовился к поражению? Как глупо!

— Принц-самааааа…! Разве ты не можешь воспользоваться своей властью и запретить ему участвовать?

— Не просите невозможного. Пусть мы и близки с Лунайз, я не могу такое требовать от нее.

Йохан и Лунайз знали друг друга с раннего детства, ведь они оба были наследниками своих престолов. Их можно было даже назвать близкими друзьями, хоть один из них и был на год старше другого. Они оба закончили Кембридж, где Лунайз часто помогало ему с уроками.

Это девушка была на год старше его, она руководила им с раннего детства.

Но она была дорога ему, поэтому он не мог открыто противостоять ей.

— Йохан как всегда бесполезен, когда дела касаются Луны-сан.

— Я ничего не могу поделать. Наши отношения такие с раннего детства, поэтому слишком поздно что-то менять. В этой ситуации я могу лишь просто надеяться на вас. Тилмитт Грейси и Лейзи Миллиария сильны лишь вместе. Если их разъединить, то их сила не дотянет даже до уровня рыцаря. Сириус хоть и носитель грозного титула Багровый Дикий Лев, но он уже стар. Подытожив, нам стоит опасаться только двоих из их команды. Кроме того, — Йохан улыбнулся. — Ничего страшного не произойдет если мы проиграем.

Это было правдой.

Победитель Войны, закреплял за собой владение газовыми месторождениями. Но согласно соглашению, которое было подписано десять лет назад, страна-победительница обязана выплачивать часть денег стране-проигравшей на улучшение их инфраструктуры.

Другими словами, в этой Войне почти не было разницы между победой и поражением.

На самом деле, это было похоже на публичное совместное учение, где лучшие рыцари из их стран показывали свои умения другим.

Поэтому хоть это мероприятие и носло грозное название Война, на самом деле это было просто собрание между различными гражданами стран. Всем было ясно почему король Кледлэнда разрешил Икки участвовать в ней. Это была не та битва, в которой обе страны будут отчаянно стремиться к победе.

— Ты прав, — согласился с Йоханом Люк. — Сам самурай из далекой Японии решил повидаться с нами. Мы не должны разочаровать его.

Он продемонстрировал свой девайс — алый нож.

— Так принцесса и правда помолвлена с ним? На прошлом турнире по фехтованию, она была такая серьезная и грозная, что казалась недоступной. Сказать по правде, я думал, что она всю жизнь в девках проходит.

— Ох, и с каких это пор тебя это интересует? Слухи донесли мне, что вы собираетесь завести ребенка в следующем году. Эна, Рид, я благословляю вас на это.

— 〜〜〜〜

— Л-люк! Это не твое дело!

Лица новобрачных покраснели. Так сильно они смутились.

Эта ситуация была такой милой, что Люк и Мира весело рассмеялись.

Смотря на них, Йохан понимал, что команда, которую он возглавил, невероятно хороша. Он любил их всем сердцем.

Только с ними можно было попытаться сдержать Икки, и победить империю Вермилион.

Проникнув атмосферой, он тоже рассмеялся, но…

Внезапно послышался шум.

— Ахаахахха…

— …?

Неприятный грубый смех, в котором чувствовалось отвращение к миру, раздался в зале.

Йохан и его компания переглянулись между собой и начали искать источник этого страшного смеха.

Спустя мгновение им это удалось.

— До меня доходили слухи, что войны в Лиге — обыкновенный фарс. Война не может называться войной, если в ней нет разницы между победой и поражением.

Маленький человек в черном плаще, капюшон который скрывал его глаза, сидел на верхней ступеньке тренировочной площадки.

— …!

Неожиданно, его глаза вспыхнули кровавым сиянием, и он снова разразился хохотом:

— Но можете не переживать, я обязательно это исправлю!

◆◇◆◇◆

— Господи, это такая трата временииии! Я родился могущественным существом! А вынужден был быть инструментом для удовлетворения прихоти никчемного мира. Поскольку мне даровали возможность говорить, то под тратой времени я подразумеваю — жизнь.

«Что не так с этим ребенком…?»

Жуткий ребенок, внезапно появившись перед ними, испугал Йохана.

Его внешность была странной. Темно-седые волосы, будто покрытые пеплом. Разноцветные глаза...

Все кроме Йохана почувствовали в нем нечто демоническое.

— Кто ты такой? Как, черт возьми, ты сюда попал?

— Этот тренировочный центр закрыт для специального обслуживания. Вход посторонним лицам запрещен. Ты должен немедленно покинуть здание.

Люк и Рид не просто ругали незваного гостя, они так же приняли боевое стойки в случае, если им придется сражаться.

— Почему я здесь? Вы и правда еще этого не осознаете? Удовольствие от убийства, экстаз от насилия… — произнес ребенок, весь вид которого показывал, что ему скучно. Он сидел на ступеньке и махал взад-вперед своими босоногими ногами.

В его голосе не было ни капли жалости. Его улыбка, похожая на кровавый полумесяц, широко распростерлась на лице.

— Впрочем, хватит слов. Пришло время демонстрации.

— …!!!

Сразу после его слов, рыцарь B-ранга Йохан, который был самым сильным в этой группе, встрепенулся. Ужас, злоба, насилие и прочие негативные эмоции выплеснулись из маленького тела незванного гостя и покрыли всю комнату.

До него сразу дошло, что они не смогут с ним справиться. Их противник не был обычным человеком, с котором легко было бы сразиться один на один.

— Все, немедленно, убегайте! Быстро! — закричал Йохан.

Он никогда так громко не кричал, его голосовые связки с непривычки дрогнули, но…

Он опоздал.

Хотя, если бы он даже закричал раньше, это не помогло. Их судьба была решена, как только этот ребенок появился тут.

— …А?

Свежая кровь хлынула прямо на его лицо, стекая по его телу.

Эта кровь принадлежала здоровяку Риду, чье сердце было пронзено девайсом Йохана — золотым копьем.

— …А…? Йо...хан…?

Рид никак не мог переварить внезапный поступок своего лидера.

Он даже не успел почувствовать боль. Он просто сильно удивился.

— …По…чему…?

Когда Йохан вытащил из него копье, Рид рухнул на землю.

Кровь фонтаном выплеснула из его груди, он попытался протянуть руку своей жене, которая лишилась дара речи от произошедшей ситуации.

Но рука не дотянулась до нее, сознание мгновенно покинуло его тело, и рука безвольно упала на землю. Больше Рид не двигался.

— Риииииииииииид…! Нееееееееееет…!!!

— Эй, Рид..? Ты же шутишь…?!

— Л-лидер… зачем ты это сделал?!

Мира мгновенно активировала свой девайс — два пистолета, и направила их на предавшего товарища.

Но они не знали…

«..Это…!» — заметил Йохан.

Он осознал, что попал под контроль врага и больше не мог контролировать свое тело.

— Скорее, убегайте! Не подходите ко мне…! — отчаянно попытался закричать Йохан своим друзьям. Но тело не слушалось его.

Непонятное состояние их лидера первым заметил Люк. Он понял, что происходит что-то странное.

— …! Этот ребенок что-то делает!

Осознав это, он с бешеной скоростью прыгнул на гостя. Его прозвище было Быстрый Ветер, он должен был достигнуть своего врага. В прыжке он активировал свой девайс в виде ножа.

— Стой...! Это ловушка...!

— Люююк…!!

Однако клинок Люки так и не достиг врага.

Его тело резко остановилось прямо во время прыжка.

Как бабочка, попавшая в паутину.

— …Черт… мое тело… не двигается…

Обмякнув, тело Люка повисло на золотом копье.

— Зачеееееем! Что ты творишь, лидер! Остановиииись!

— Прекраааатии!

Девушки пытались докричаться до Йохана, но безуспешно. Тот продолжала втыкать свое копье еще глубже.

Тело Люка, пронзенное золотым рыцарским копьем, несколько раз сильно дернулось и затихло.

Он умер.

Когда Йохан начал вынимать свой девайс, внутренние органы градом посыпались на него, открашивая в бардовый цвет его светлые волосы.

Его душа была на пределе, Йохан чувствовал, как она пустила трещины и по кусочкам откалывалась.

Но несмотря на все это, мысленно он продолжал молиться.

«Прошу… Мира…Беги!»

Из его глаз потекли слезы.

— …!

Под пристальным взглядом Йохана Мира поняла, что ей нужно делать. Подбежав к Энарис, которая трясла тело убитого мужа, она схватила ее за руку.

— Эна, вставай! Нам нужно бежать!

— Рид, ответь мне, Рид…!

— Мы должны уходить!

— Я не могу оставить Рида!

Приложив силу, она потянула за собой сопротивлявшуюся Эну и побежала в сторону выхода, но…

— ...Слушай, ты же владеешь той техникой? Давай воспользуемся ею!

За их спинами раздался бодрый голос их врага. Похоже, он нашел для себя новую игрушку.

Мгновение и золотистый свет разлился по всей тренировочной площадке.

— Мира-тян!

«Мы опоздали…»

Мира обречено посмотрела на свою подругу. Они узнали эту технику.

Это было благородное искусство их Лидера — "Большой Цирк"[1], примененное его девайсом — "Золотая Колесница".

*

[1] лат. Circus Maximus

*

Оседлав боевого золотого коня, который был истинной формой его клинка, Йохан устремился вперед, уничтожая все на своем пути. Это была невероятно мощная и быстрая техника.

Мира и Эна не могли с ней справиться.

— …!

Мгновение и золотое сияние оказалось прямо за их спинами.

Разрушение от этой техники не ограничивалось прямой линией. Атмосфера буквально взорвалась, ударная волна сшибала все светильники и выбивала окна.

Когда боевой конь остановился, золотой свет погас и зал погрузился в темноту.

«Аааааа…!» — внутренним голосом закричал Йохан, увидев обезображенные и раздавленные трупы своих подруг.

В противовес его чувствам, виновник всего этого хлопнул в ладоши. Ему нравилось выражение лица Йохана.

— Как ты себя чувствуешь, Принц-сама? Разве это не потрясающее зрелище? Ты ощутил этот сладостный экстаз, когда убил драгоценных друзей своими руками?

— …Убью… Я убью тебя… УБЬЮ!!

Огромный гнев, который полностью переполнил его разум, позволил восстановить контроль над своим телом.

Уставившись кровавыми глазами на противника, он натянул поводья золотого коня и помчался на него. Его мышцы начали рваться, кожа лоскутами сходила с его тела. Но Йохана это не заботило.

— "Большой Цирк"!!!!

Этой техники не нужна была дорога, его золотой конь, паря в воздухе и сметая все препятствия на пути, достигнет своей цели.

Выставив свое копью вперед и направив его в лицо врага, Йохан устремился вперед, но…

Не пройдя и половину пути, он остановился.

— Хм, я думал, что ты сможешь насладиться этим великолепным зрелищем… Жаль, я не хотел убивать тебя.

Враг все это время сидел на ступеньке, не двигаясь.

Но все же Йохан и его команда ничего не могли противопоставить ему.

Гигантская пропасть в силе была между ними.

Йохан продолжал сидеть на своем боевом коне, но его золотое копье, превратившись в золотую пыль, исчезло.

Девайс был отражением души блейзера. Если бы его сознание угасло, то и девайс тоже бы исчез.

— Кстати! Принц-сама, тебе же нравилась она? Было бы здорово, если бы ты не струсил и признался бы ей раньше…

Незнакомый гость, который сотворил весь это ужас, радостно улыбался.

— …?

Йохан насторожился.

«Он что-то еще планирует делать…!»

Но он уже ничего не мог поделать, его сознание и тело погрязло в ужасных грехах.

Не контролируя себя, он помчался к мертвому тело Энарис.

Его руки начали разрывать одежду на ней.

Остатки его сознания содрогнулись в ужасе. Он понял, что враг пытается сделать с помощью него.

— Ты…!

Злой Король Марионеток Ор-Гоул, обнажив свои акульи зубы, радостно заговорил с Йоханом:

— Хоть она и мертва, но еще тепленькая. Думаю, тебе понравится.

◆◇◆◇◆

— А-ха-ха-ха…

В темном зале, освещенным только лунным светом из разбитого окна.

Король Марионеток заставил свое тело дрожать от удовольствия, слыша звук хлопанья тел друг о друга.

Это был Йохан, который двигал своим телом и всхлипывая повторял слова извинения.

Его взгляд расфокусирован, а речь походила на бред умалишенного.

Все его чувства передавались через девайс "Черная Вдова" Королю Марионеток.

Звуки разбитого сердца были восхитительны.

Когда-то это милое существо любило и было любимым. Но однажды, он позволил чувству разрушения пройтись по его венам. Как от сильного наркотического средства, он испытал сильный экстаз. Дороги назад больше не было. Ему нужно было больше и больше насилия.

— Я с нетерпением жду этого…

Его сознание опять заполнилось одной лишь Стеллой. Горожане, семья, любимый парень. Как бы она отреагировала, если бы он это все уничтожил.

— Я уверен, что это будет превосходное чувство…

Он испытал сильный оргазм.

Его сердце начало бешено биться. Представив, как он уничтожит Стеллу, его тело перевозбудилось.

— Я больше не могу терпеть…

Он хотел поскорее поиграть с ней. Ему хотелось повеселиться на свежем воздухе.

Но для веселой игры ему нужно было иметь множество подготовленных игрушек.

Король Марионеток впервые пошевелил своими руками. Вытянув их, будто его распяли, он выпустил тонкую нить, которую нельзя было обнаружить.

Нить, устремившись через разбитое окно, начала прокладывать дорогу через многочисленные деревья в город.

Взять в плен солдат, беременных женщин, детей.

Он создаст свое королевство — Страну Чудес.

Люди сами не понимали как становились марионетками этого существа.

Его техника распространилась на всю территорию Кледлэнда, создав посевную площадку для новых марионеток.

И когда взойдет урожай — его армия вырастет.

Это событие в истории было записано, как Военная Компания против Вермилиона.

◆◇◆◇◆

Штаб-квартира Международной Лиги Магов-Рыцарей в Великобритании.

На данной момент в ней находились два человека. Но если учесть, что сюда был доступ только блейзерам с мировым именем, эти люди были сильны.

— О точно! Ты же слышал историю, как господин Алексис из Министерства иностранных дел неожиданно рухнул, как подкошенный? Можно было подумать, что это из-за переутомления, так как он быстро пришел в себя. Но это одновременно случилось с более чем 500 важными политическими деятелями по всему миру…!

Молодой человек, стоя перед вмонтированным в стену монитором, который был единственным источником света в этой комнате, бурно делился информацией.

Его собеседником был огромный рыцарь, который стоял поодаль от него в темном углу комнаты.

— …Кроме этого СМИ и полиция заявила, что было зарегистрировано еще более 1000 подобных случаев среди простого населения всего мира. Чтобы не допустить панику, было объявлено виновным солнце, которое спровоцировало тепловой удар. Но как это могло случиться одновременно у большого количества людей? То, что случилось что-то страшное, подтверждает видео из Кледлэнда.

Мгновенно с его словами на мониторе запустился ролик.

Маленькая фигура, одетая в черный плащ с капюшоном, который скрывал его лицо.

Она широко раскинула свои руки в сторону и задрожала.

Тем временем молодой человек продолжил свою речь:

— Мы попытались расследовать это дело из-за кулис и похоже, что в Восстание сейчас царит хаос. Один из Двенадцати Апостолов неожиданно начал действовать, необычно да? Эту ситуацию явно не контролирует Восстание. Ведь раньше всегда Король Марионеток отсиживался в укрытие и действовал через свои марионетки. А сейчас он вышел из тени и получил контроль одновременно над множествами людей, превратив их в свои глаза и уши. Сомневаюсь, что ему просто захотелось поиграть, он явно что-то замышляет. Ситуация критическая. Король Марионеток уже сделал свой первый ход. Он гораздо опаснее Тирана из Восстания. Мы должны готовиться к самому худшему.

Молодой человек прервался и пристально посмотрел на собеседника, полностью облаченного в черные доспехи.

— Черный Рыцарь Аскарид, тебе придется отправиться в империю Вермилион. Ты единственный из рыцарей Лиги, который может справиться с этой миссией. В прошлом, у тебя уже была встреча с Королем Марионеток и ты знаешь на что он способен.

— …

Услышав приказ, фигура Черного Рыцаря развернулась и направилась в сторону выхода.

Без слов, но сжав кулак изо всех сил.

Кровь, сквозь щели бронированных пластин, сочилась и капала на пол.

Здравствуйте. Я Рику Мисора, автор этой книги, которого любит пинать кое-кто с кошачьими лапками.

Спасибо, что приобрели десятый том «Саги о бездарном рыцаре».

Десятый! Уже двузначное число! Это всё благодаря вашей поддержке!

Итак, началась арка Вермилиона.

Фестиваль остался в прошлом, участники устремились в будущее. На пути Икки и Стеллы встал настоящий демон, самый могучий и злой среди всех врагов, с которыми они сталкивались. Соответственно, масштаб действий и общий уровень сил тоже увеличатся.

Буду счастлив, если вы с нетерпением ждёте продолжения саги об Икки Куроганэ.

В десятом томе появилось много новых персонажей. Думаю, пора бы возродить стенгазету Хагуна после двухтомного перерыва[1]. Как-то так получилось, что после восьмого тома старые персонажи кончились, а новых не подвезли…

И напоследок уголок благодарностей.

Огромное спасибо всем, кто так или иначе приложил руку к созданию этого тома.

Во-первых, всему редакторскому отделу издательства и персонально моему редактору. Наступила зима, и я свалился с температурой, из-за чего весь график работы полетел к чертям, но вы не растерялись и сработали точно в срок.

Во-вторых, иллюстратору. Вон-сан, вы вновь порадовали нас изумительными иллюстрациями. Особенно я хотел бы поблагодарить вас за девушек в бане, которых вы нарисовали по моей просьбе (ну очень хотелось полюбоваться прелестями героинь!).

И в-третьих, конечно, всем читателям!

Увидимся в одиннадцатом томе!

Примечания переводчика:

1. К сожалению, стенгазета утонула где-то по пути и до сих пор не появилась.

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали десятый том Ракудая.

Тем временем с последнего послесловия прошло полгода… И за это время произошло много всего. Я даже успел дропнуть Ракудай на три месяца в пользу одного однотомника (о нём вы скоро узнаете) и вернулся к нему совсем недавно.

Естественно, все впечатления давно забылись. На этой ноте можно было бы и попрощаться с вами до следующего тома… однако я предусмотрительно оставил в рабочем доке несколько пометок на такой случай. Теперь можно выбрать самые интересные и немного растянуть послесловие пустой болтовнёй! Йей!

Итак. Первая глава… Ага. «Изначально Мисора использовал по отношению к Айрис иероглиф "мужчина". То ли она изначально задумывалась как парень, то ли автор так показал неинформированность Икки. upd. В 11 томе есть момент, где Айрис без доспеха наблюдает за Икки и ко. Икки замечает её и узнаёт. Так что вариант с неинформированностью отпадает».

Ого, интересно. Я уже и забыл об этом факте.

Во второй главе ничего нет. И неудивительно, она поразительно крошечная, а вот следующая глава здоровенная. Если не изменяет память, она даже больше главы с финальным махачем из предыдущего тома. Соответственно, в ней и комменты имеются.

«В греческой мифологии Астрея — это богиня правосудия, дочь Зевса и Фемиды.

А ещё Астрея — это астероид.

У них вообще во всей семье имена с небесными телами связаны».

Интересно, Сириус специально себе жену подбирал с космическим именем? =)

Что там дальше? Ага, про Даниэля. Причём сразу три заметки.

«В оригинале он, конечно, ダンダリオン (Da-n-da-ri-o-n), но вот интересный СПГС. Стоит чуть-чуть изменить его фамилию на "Данделион", и он превращается в одуванчик (dandelion) — ну всё правильно, старенький, лысенький, как раз одуванчик, на который подули. Но это ещё не всё. Английское dandelion в свою очередь происходит от французского dent-de-lion (львиный зуб). И вот совпадение — рукоять его рапиры как раз выполнена в виде головы льва!»

А ещё Даниэль служит Сириусу, который прозван Багровым львом. То есть его можно назвать одним из клыков вермилионского льва.

Следующий момент про бой Даниэля и Икки на крыше церкви. Если точнее — про настрой Даниэля.

«Если бы он дальше не одумался, у меня бы бомбануло.

КОНЕЧНО, УСТРОИТЬ ЗАСАДУ И ВЫНУДИТЬ СРАЖАТЬСЯ НА СВОИХ УСЛОВИЯХ — ЭТО СОВСЕМ НЕ ПОДЛО. А КОГДА ТЕБЯ ХИТРОУМНО РАЗДЕЛЫВАЮТ ПОД ОРЕХ — ВОТ ЭТО ПОДЛО, АГА».

О-о-о, да, прекрасно помню, как у меня в тот момент полыхнуло.

По этой главе всё. В последней тоже пусто, но я запомнил, как криво усмехался, переводя сцену с Ор-Голлем и его некрофильскими забавами. Кажется, Мисора в конце предыдущего тома распробовал клубничку, и его понесло. >_>

Ну вот, воды налил. Теперь осталось только поблагодарить Настю и Ами за качественную, как и всегда, работу — Оцукарэсама дэсу ня! — попросить вас не скупиться на лайки, комментарии и оценки (да, на сайте ввели возможность оценивания тайтлов, если кто ещё не в курсе) и откланяться.

Увидимся когда-нибудь... скоро!

Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица!

От AnasteZia (редактура)

Привет всем!

Спасибо, что прочитали очередной том. Мне он понравился, обещает перспективное развитие всей истории. Больше всего мне нравится, что масштаб повествования постепенно расширяется до размеров мира. Хотелось бы больше узнать об устройстве мира Мисоры.

Артём, спасибо за прекрасный перевод. Чувствую себя ненужным редактором, но увлеченным читателем.

Увидимся снова в 11 томе. Обещаю, что он будет увлекательным.

UPD:

Начальные иллюстрации

«Я защищу всех! Никто не пострадает!»

Несмотря на некоторые трудности, Икки добился расположения вермилионцев. По настоятельной просьбе Лунаайз, старшей сестры Стеллы, он согласился стать одним из представителей империи в грядущей войне с Кредерландом.

Пока Икки готовится к боям, его неожиданно приглашают в Кредерланд. Вместе со Стеллой и Лунаайз он отправляется в соседнее королевство. Там их ожидает тёплый приём, но… действительно ли тёплый? Ведь за всем этим стоит Король марионеток Ор-Голль, питающий нездоровый интерес к Стелле.

Икки и Стелла начинают грандиозное сражение, чтобы спасти невинных людей из цепкой хватки злодея!

Природная оборона, пересекающая центр Европы, начиная с востока и заканчивая Западом.

Альпы.

Среди этого протяженного горного хребта летел вертолет. На его пути не было ничего кроме скал и снега.

«Кадзамацури Конгломерат»

Этот фамильный герб был выгравирован на корпусе вертолета. Кадзамацури были самой большой и богатой семьей в Японии.

Снаружи среди гор дул мощный турбулентный воздушный поток. Но современный вертолет, созданный благодаря большому финансированию, стабильно летел и не трясся.

Его пункт назначения был глубоко в горах. Вертолет летел туда, куда никогда не совалась нога альпиниста и диких животных.

Это была белая вершина, которая возвышалась так высоко, что пронзала даже облака.

Именно это место было оплотом тайного общества известного как Восстание.

— Ч-что это…?

У пилота вертолета перехватило дыхание от сцены снизу.

Белая вершина, служившая цитаделью, была разрушена изнутри. Окружающие ее горы, которые простирались на несколько километров вокруг нее, тоже сильно пострадали. Все они потеряли свои вершины. Будто огромная гильотина, опустившись на них, срезала им головы.

Изуродованные вершины были остры, всем сразу стало понятно, что это не природное явление.

Их кто-то намерено срезал.

— Ч-что здесь произошло…? — пробормотал пилот, схватившись потными руками покрепче за штурвал. Вертолет под его управлением подлетел к специальной площадке и приземлился на вершину.

Когда винты вертолета остановились, Кадзамацури Ринна вышла из вертолета:

— Блин… это просто невероятно…

Ужасное зрелище предстало перед ее глазами.

Перед вертодромом, где она сейчас стояла, должна была находиться массивная железная дверь высотой в 20 метров, которая, собственно говоря, и была главными воротами штаба.

Но сейчас, она была сильно повреждена. Большая ее часть была срезана вместе с горой. Поэтому она больше не могла выполнять свою защитную функцию.

Кроме этого, вокруг нее было множество обезображенных и раздавленных трупов повстанцев. Тел было так много, что всех и не сосчитать.

То, что отразилось в глазах девушки, было, очевидно, катастрофической сценой.

— Одзё-сама, пожалуйста, будьте осторожны куда наступаете.

— Ага.

Ринна взяла за руку Шарлотту Корде, которая вышла из вертолета чуть раньше, и тоже спустилась на место столь трагического события.

Затем Сара Бладлили, ее старшая сводная сестра, последовала за Ринной и тоже спустилась с вертолета.

К счастью, на вершине гор была низкая температура и снег не таял в течение всего года, поэтому никакого гнилостного запаха разложения трупов не было.

— Ужас… Неужели все это из-за междоусобицы?

— … Не совсем.

— …!

Неожиданно, голос мужчины прервал бормотание Сары. Он раздался за главными воротами, которые сейчас уже стали бесполезными. Снег вокруг них был окрашен в темно-красный цвет.

— …Три дня назад тут произошла война.

Было слышно, как кто-то поднимался по лестнице, располагавшейся сразу за главным входом. Через мгновение обладатель голоса показал себя всем.

Это был человек, одетый в черный строгий костюм и белый шарф, повязанный вокруг шеи. Из-за глубоких морщин и седины казалось, что он очень стар, но прямая осанка и мускулистое тело говорило, что этот человек не прост. В его глазах также сохранился молодой блеск.

— Папа… — радостно крикнула Ринна и побежала к старику. Как только она приблизилась к нему, то сразу крепко обняла его за талию.

Да, этот человек был отцом Ринны и Сары. Он был известен как Экономический Монстр, который обладал абсолютным влиянием во всем мире. Он также был главой «Кадзамацури Конгломерата»

— С тобой все в порядке, папа? Скажи мне, ты ведь не ранен?

— Успокойся, все хорошо. Когда произошло это меня и Великого Профессора не было в штабе, — погладил свою дочку по голове Кузу Кадзамацури, которая сильно беспокоилось о нем. — …Однако все, кто были в тот момент здесь, даже Числа, мертвы. Можно даже заявить, что штаб Восстания пал.

— … Но как такое могло произойти…?

На вопрос Сары, старик покачал головой.

— Понятия не имею. Целью противника были мы, но какие у него были причины и мотивы — неизвестно. Все повстанцы и Апостолы мертвы. Расспрашивать трупы нельзя, поэтому я и заставил тебя взять его с собой.

Ни Шарлотта, ни Рина, ни Сара никак не отреагировали на эту грубую фразу.

Помимо них, на вертолете летел еще один человек. Он неспеша спустился на кровавый снег и посмотрел на Кузу.

— Давно не виделились, Цукикагэ.

— Глава! Я хотел бы поблагодарить вас за оказанную помощь на фестивале Искусства Меча Семи Звезд…

Последним человеком был премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ. Помимо благодарностей он сразу решил извиниться:

— ...Прости, что не оправдал твоих ожиданий.

Он очень низко склонил голову.

Цукикагэ была поручена миссия от лидера Восстания. Она заключалась в том, что он обязан был создать команду и победить на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. В случае выигрыша была бы проведена реформа и Япония вышла бы из Лиги. Но даже с помощью Кузу, который входил в Числа, ему не удалось выполнить миссию.

— Не беспокойся, — произнес Кузу. — Я хочу, чтобы ты сделал мне одолжение. Мне нужна информация о том, что произошло здесь. Это поможет мне в будущем избежать подобных событий. Твой девайс способен контактировать с "историей". Пусть ты не способен увидеть конкретное будущее, но способен увидеть прошлое, верно? Я хочу, чтобы ты мне показал прошлое этого места. Я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно. Я с удовольствием помогу тому, кого заботит судьба Японии, — произнес Цукикагэ, закрыв свои глаза и подняв правую руку.

Выждав некоторое время, он произнес:

— Заставь сиять всю Вселенную, "Лунный Шар"!

Его душа откликнулась на зов.

Сияние, которое заставляло всех поверить в то, что это действительно был свет Луны, исходило прямо из его высоко поднятой правой руки.

Движением пальцев, он задал сиянию конкретную форму в виде хрустального шара.

Этот девайс обладал причинно-следственной связью. Он мог заглядывать в прошлое людей и некоторых мест в заданном диапазоне.

Неожиданно, рябь прошла по зеркальной поверхности "Лунного Шара", сфера дрогнула и извергла золотую каплю, которая, упав на снег, спроецировала трагическое событие трехдневной давности.

Лишь после этого Цукикагэ открыл свои глаза.

◆◇◆◇◆

— Аргххх!!!!

— Н-нееет! Неееееееееееееет!!!!

— Дерьмо! Какого черта эти ублюдки вытворяют?

Крики и выстрелы эхом отдавались в снежных горах в ночи.

Вооруженные солдаты Восстания — повстанцы сражались с врагом прямо перед штабом.

Их врагами были… солдаты Восстания, вооруженные таким же оружием, что и они.

— Почему вы внезапно начали стрелять в нас? Какого черта вы творите?

Около 30 разъяренных солдат заняли позиции перед главными воротами и открыли ответный огонь из пулеметов.

Их целью были солдаты, которые поднимались по каменистому и заснеженному склону горы. Изначально, они просто патрулировали окрестности. Но, внезапно, они бросили свои обязанности, собрались в полном составе и без предупреждения начали стрелять в солдат, охраняющих ворота.

Повстанцы были обычными головорезами, которые не могли найти себе место в этом мире. Поэтому ссоры и перестрелки между ними иногда случались.

Но... на этот раз ситуация была немного другой.

— Э-это не я! Не я! Мое тело движется само по себе…!

— Дерьмо! Это все тот сопляк! Эта креветка что-то делает…!

— Не стреляйте в нас! Лучше убейте того сопляка! — завопили «предатели», когда в них начали стрелять солдаты, охранявшие главный вход.

«Пожалуйста не убивайте нас»

Почему они вообще должны слушать их, когда они первые открыли по ним огонь? Солдаты, охранявшие главные ворота были разъярены. У них изначально была выгодная позиция, поэтому они приготовились открыть ответный огонь. Но их командир, увидев перепуганные лица «предателей» заподозрил неладное.

— Сопляк…?

С помощью прожекторов, он обнаружил за их спинами маленькую фигуру, которая пела детскую песенку, знакомую всем с раннего детства:

— Греби, греби, греби вперед ♪

— Неспешно вдоль реки ♪

— На свете нас счастливей нет, ♪

— Хоть сколько не ищи… ♪

Он шел прямо босиком по снегу. Всем стало понятно, что это явно не простой человек.

— Я нашел его!

Не теряя ни минуты, капитан с пулеметом на готове, открыл огонь.

Без угроз и предупреждений.

Но…

— АРГХХХ!

— Че?

Ни одна пуля, выпущенная командиром, не долетела до ребенка. Хотя он, естественно, прицелился в маленькую фигуру и нажал на курок.

— Ч-что этот сраный кусок дерьма сделал…?

Каким-то образом, его пулемет начал стрелять по отряду, стоящему рядом с ним.

Многие солдаты рухнули на снег, истекая кровью из-за внезапной атаки.

— И командир…! Он тоже предал нас…!

— Ошибаетесь! Я хотел выстрелить в того сопляка!

— Не смеши нас…. ургх?

Внезапно, эта странность распространилась не только на командира, но и на всех солдат, которые охраняли главные ворота.

Они перестали контролировать свои тела. Направив свое оружие друг на друга, они дружно открыли огонь.

После этого, ад опустился на вершину горы.

Солдаты стреляли из автоматов без разбора, убивая друг друга.

Как только пули были израсходованы, они вытащили ножи и начали кромсать свои шеи.

Они обезглавливали себя, плача и крича «Нет, нет! Только не это!»

Трупы громоздились друг на друга, снежная поверхность открашивалась в кровавый цвет.

И в самом центре всего этого…

— Греби, греби, греби вперёд, ♪

— Не спешно вдоль реки, ♪

— Но если вдруг там крокодил, ♪

— Немедленно кричи…! ♪

Легким шагом, маленькая фигура шла вперед, напевая себе под нос песенку.

Наконец, все солдаты, охранявшие главные ворота штаба, умерли. В живых остался лишь один командир.

Он понял, что перед ним не обычный враг. Это был блейзер, который мог превращать всех вокруг в послушных кукол.

— Ты…! Что за…!

Он отбросил свой пулемет, в котором больше не осталось пуль, и достал пистолет. С жуткой гримасой, он направил ствол на самого себя.

Он не понимал, почему этот блейзер устроил резню. Командир не смог скрыть своего замешательства.

С другой стороны, маленькая фигура, которая пересекла окровавленную снежную равнину, оказалась прямо перед его глазами:

— Греби, греби, греби вперёд, ♪

— Не спешно вдоль реки, ♪

— Но если встретишь паука, ♪

— То сразу хохочи…! ♪

Он ткнул своим пальцем в ямочку на лице и улыбнулся.

— Эй! Ты тоже должен улыбнуться!

Он будто успокаивал его.

Через мгновение, рот командира непроизвольно растянулся, и он выстрелил себе в висок из пистолета.

Это была мгновенная смерть, но его лицо застыло в испуганной улыбке.

◆◇◆◇◆

Когда весь отряд, стоящий на склоне, умер, маленькая фигура Короля Марионеток Ор-Гоула глубоко вздохнула.

— Это было так скучно. У повстанцев не было ни шанса против меня, одного из самых сильных в Числах.

Напав на него первыми, они моментально подписали себе смертный приговор.

Но зачем они это сделали? Разве они не знали, что он один из сильнейших лидеров Восстания?

Немного порассуждав над этим, до Ор-Гоула дошло. Он никогда лично не приходил в штаб-квартиру.

— Ахах! Они ведь не знали кто я такой. Божечки, мне так стало совестно, что я вас всех убил. Мне жаль, очень жаль! Надеюсь, вы простите меня, ведь никто не застрахован от ошибок.

Ор-Гоул искренне извинился перед горой трупов у своих ног. Аккуратно обойдя их, он встал перед главными воротами штаб-квартиры Восстания.

Это была гигантская железная дверь, которая весила под 20 тонн. Среднестатистический блейзер даже слегка сдвинуть бы ее не смог. Но Ор-Гоул просто приложил обе руки на нее.

— Я домаа! — радостно произнес он, широко распахнув дверь.

В тот же самый момент.

— Все кто здесь! Убейте его!!

У входа в боевой готовности стояло около 50 солдат. Все они были начеку от криков хаоса, которые происходили снаружи штаба.

Они были вооружены не только пулеметами, но и противотанковыми ружьями и ракетными установками.

Они моментально атаковали вошедшего врага из всего что у них было.

— Стреляйте, стреляйте, стреляйте! Не переставайте атаковать! Он блейзер, но если мы покажем ему всю нашу огневую мощь, то даже он сдохнет! Это Ор-Гоул, он входил в Апостолы, а ныне стал предателем! Не дайте ему уйти живым!

— ДА СЭР!

Они стреляли в него на протяжение 10 секунд. Даже блейзеры, которые имели небольшое сопротивление к физическим атакам, не были бы в безопасности от такой продолжительной атаки.

Но,

К сожалению, их враг не был обычным блейзером.

Ор-Гоул был одним из Отчаянных, которые разбили оковы своей судьбы. Он громко хохотал, будто у него начались спазмы посреди бури из свинца и огня.

— Аха-ха-ха-ха! Столько букашек встречают меня после долгой разлуки, я так счастлив!

— Мы… промахнулись?

— Нет! Наши снаряды не долетают до него! Он их отталкивает!

— Это невозможно! Никто не может остаться невредимым после такого шквала огня!

Ор-Гоул улыбнулся испуганным солдатам.

— Я должен поблагодарить вас за то, что вы устроили мне такой замечательный праздник.

Произнеся это, он вытянул правую руку в их сторону и щелкнул большим и средним пальцем.

— "Гран-Гиньоль"[1]!

*

[1] «Grand Guignol» — парижский театр ужасов, один из родоначальников и первопроходцев жанра хоррор.

*

*Щелчек*

Этот громкий звук, как и предыдущие выстрелы из оружия, чудесно отразился эхом в скалистых склонах горы.

— …!

Сразу же после этого солдаты рассыпались по земле.

Это не было метафорой.

Они буквально превратились в маленькие кусочки мяса, похожие на стейк сайкоро[2] и рассыпались у его ног.

[2] Saikoro означает кубики, поэтому нарезанный стейк в этом случае

— Ну и ну. Неужели никто не смог уклониться? Это было слишком легко,  — разочаровано произнес Ор-Гоул, разглядывая ошметки солдат, пораженные его благородным искусством.

— Когда я первый раз с сэнсэем посетил этот штаб, этот страшный старик с грозным оружием заставил меня по-настоящему нервничать. Но он тоже был очередным глупцом, который верил в абсолютную мощь Тирана. Я думаю, Восстанию стоит найти побольше талантливых людей для защиты штаб-квартиры в будущем.

Он разгромил всех защитников. Больше никого не осталось.

Обойдя лужу крови, которая образовалась из множества кусков плоти, он направился к лестнице, которая спускалась глубоко вниз.

«Они пока не атаковали меня, но это не значит, что…»

— …!

Невидимый быстрый и мощный удар откинул маленькое тело Ор-Гоула обратно ко входу.

Сгруппировавшись в воздухе, он мягко опустился на ноги, не плюхнувшись на задницу.

Но несколько капель крови упало на землю. Враг оставил ему рану на правой щеке.

Невидимая "Паутина" защищала его от всех пуль, взрывов, которые летели к нему. Но она не могла защитить его от простого удара кулаком.

— … Аха-ха-ха! Похоже финальный босс все-таки вышел поиграть со мной.

Ор-Гоул вытер кровь со щеки, которая непрерывно текла из раны, и уставился на врага, неспешно поднимающегося по лестнице. От него веяло чудовищной аурой.

Это был однорукий гигант, который входил в Апостолы

И звали его…

— Значит сегодня вы был в штабе, Валленштейн-сэнсэй?

◆◇◆◇◆

Однорукий Мечник сэр Валленштейн, неспеша, поднимался по лестнице. Преодолев последнюю ступеньку, он, резко прищурившись, посмотрел на Ор-Гоула, который стоял недалеко от него.

— Каков твой план, Ор-Гоул?

— Мой план? О чем вы?

— Ты отказался быть нашими ушами и глазами. Поэтому я спрашиваю, что ты пытаешься добиться, напав на штаб-квартиру в этот раз?

— Что я замышляю? Хмм… что же я замышляю то… — задумался Ор-Гоул. Немного помолчав, он расплылся в улыбке. — Мне просто стало скучно!

— Что…?

— Я манипулировал всеми марионетками в Восстание. С помощью них я развязывал и провоцировал войны. Я даже выступал в качестве посредника между различными людьми. Раньше мне нравилось все это, ведь это было даже довольно забавно. Но! С меня достаточно! Тебе знакомо чувство, когда делаешь одно и то же постоянно? Наверняка ты понял, о чем я говорю. Так вот, на одном из скучных заданий я повстречал ее!

Ор-Гоул возбужденно раскраснелся, когда вспомнил о ней.

— ...Она, смотря сверху вниз, топтала меня ногами. Ее алые глаза горели праведным гневом. Я сам того не хотя, был полностью очарован ей. А потом… я подумал на досуге и решил. Я хочу, чтобы ее глаза потускнели. Я хочу раздавить ее благородное сердце. Такие чувства я испытывал только к нээ-сан. К моей дорогой и любимой нээ-сан. Сейчас я полностью уверен, я влюбился в нее. Вот почему я должен идти к ней. Прямо сейчас. Но…

Ор-Гоул, сделав паузу, сфокусировал свои глаза на Валленштейна и продолжил.

— … Сэнсэй и другие не позволят мне это сделать, верно? Ты ведь обязательно встанешь у меня на пути, да? Эта мысль очень сильно раздражает, поэтому я решил избавиться от всех старых игрушек и создать новые. Я уважаю вас как своего отца, но все равно убью, ладно? Ты ведь понимаешь меня? Ты меня сам этому учил. Помнишь, как однажды ты мне сказал, что «только выдающиеся существа, перешагнувшие через свое эго, являются истиной этого мира?»

После своей длинной речи, Ор-Гоул широко раздвинул руки и растопырил пальцы. Валленштейн знал, что это его боевая стойка. Так он показывает, что готов к бою.

— …Хорошо. Я тебя понял, — произнес старик, тоже приняв боевую стойку. В его левой руке был длинный меч, клинок которого лежал на плече. — Ты был медленным бездарным студентом с самыми плохими оценками. Тебе ничем нельзя было помочь. Бешенная собака, готовая вцепиться в глотку даже своего товарища. В тебе лишь была бесцельная злоба, которая была готова растоптать все счастье в мире. Мы думали, что ты станешь одним из нас, сможешь возглавить Восстание. Но… это было ошибкой. Ты самый большой позор в моей жизни. Я не успокоюсь, пока не избавлюсь от своей ошибки и не сотру свой позор твоей…

Ор-Гоул громко расхохотался, перебив речь своего врага:

— Ты хочешь стереть свой позор? Один? Ахахаха! Сэнсэй, неужели ты забыл о том, что потерпел поражение от студента-рыцаря B-ранга? Ты хочешь убить меня, одного из Отчаянных? Интересно, и кто из нас тот слабоумный, который, не разобравшись, цепляется в глотки своих товарищей?

Сразу после его слов.

— …!

Молния осветила Валленштейна, стоявшего в тени.

Удивившись, старик оглянулся и заметил фигуру каменного гиганта, размахивающегося за его спиной.

"Бог из Машины"[1]

*

[1] «Deus ex machina» (с лат. — «Бог из машины»; классич. ['de.ʊs eks 'maːkʰi.naː])

*

Это было благородное искусство Короля Марионеток Ор-Гоула. Своим девайсом он мог связать любые неорганические соединения.

И сейчас, пока он отвлекал Валленштейна разговором, своим девайсом он срубил каменную стену позади себя и создал огромную каменную куклу

Валленштейн заметил что-то за своей спиной, но было уже слишком поздно.

Каменная кукла взмахнула каменными руками и ударила Валленштейна, отбросив его в другой конец помещения.

Но Ор-Гоул не остановился на этом:

— Хаа…!

Он заставил свою каменную куклу подойти к Валленштейну, который был впечатан в стену. Огромные каменные кулаки снова и снова начали бить его.

Ор-Гоула совершенно не беспокоило, что чудовищные удары его марионетки могут послать опасную вибрацию в скалу и та под действием ее начнет разрушаться.

Пока он продолжал бить Валленштейна, он не переставал громко смеяться.

— Аха-ха-ха-ха! Я никому не позволю вмешаться в мою счастливую жизнь! Потому даже такой как я имеет право на радость! Как же мне весело!

Этот момент доставлял ему настоящее удовольствие, но…

— Ты закончил шутить? — спокойно спросил его Валленштейн. В его голосе не было ни намека на боль или усталость.

— Э…?

Удары его марионетки были достаточно мощными чтобы превратить его соперника в фарш.

От невозмутимого голоса Валленштейна, Ор-Гоул ахнул. Он тут же остановил свою куклу и внимательно присмотрелся в облако пыли, которое образовалось от мощных ударов.

Валленштейн просто… стоял.

На нем не было ни единой царапины.

Будто его кукла просто била каменную стену позади него.

«Как это возможно…?»

Валленштейн не дал ему времени на размышление.

— "Горный Резак"[2]!

*

[2] Berg Schneiden (немецкий)

*

Вспышка.

Однорукий Мечник взмахнул мечом, будто он был частью его тела.

Эта вспышка легонько задела каменную куклу, стоящую перед ним, и разрезала ее, как нож масло. Но на этом техника не завершилась. Полностью соответствуя своему названию, она так же срезала вершины окружающих хребтов, включая и белую вершину, на которой находился штаб Восстания.

— Воу!

Срезанные вершины начали съезжать вниз, открывая прекрасную картину звездного ночного неба.

Ор-Гоул потерял дар речи из-за техники, которая нанесла такое чудовищное разрушение. Пока он находился в ошарашенном состоянии, Валленштейн подошел слишком близко к нему.

— "Гран-Гиньоль"!

Ор-Гоул мгновенно применил свою одну из самых сильнейших техник. Щелкнув пальцами, он вызвал благородное искусство, которое только недавно превратило солдат в фарш. Мгновенно, тысяча нитей вылетели из его девайса и устремились к врагу, но…

— …

Ни одна из них не могла нанести рубящий удар. В тот момент, когда нити прикасались к Валленштейну, они просто соскальзывали с него, не оставляя ни единого пореза.

— Ха…!

Старик мгновенно устремился к Ор-Гоулу и нанес удар мечом. К сожалению, ему не удалось пробиться через защитный барьер врага, который состоял из множества нитей, защищавшие владельца от пуль и снарядов. Хоть Валленштейн и был способен разрезать сами горы, он не мог пробиться сквозь девайс Отчаянного. Множество нитей остановили его клинок еще в полете.

Его длинный меч, который внушал страх многим врагам, был отражен.

В обороне Валленштейна возникла брешь. Ор-Гоул мгновенно захотел использовать свои нити, чтобы вернуть должок своему врагу, но…

«Чего…?»

Он был изумлен. Его нити не двигались, будто что-то им мешала.

— … Сила трения. Я поймал твои нить,  — сказал Валленштейн, взмахнув мечом вверх.

Барьер из нитей, поймавший длинный меч, сильно натянулся, вырывая владельца из укрытия.

— Гхх…!

Старик сильным ударом ногой ударил в живот беззащитного Ор-Гоула. Его маленькое тело, прокатившись по земле десятки метров, врезалось в каменную стену.

— *Кашель-кашель* Это было боооольно!

— Ты кусок дерьма, который не хочет ничему учиться. Уверившись в собственное могущество, которое ты обрел после того, как стал Отчаянным, ты совершенно наплевал на основы ведения боя с другими блейзерами. Тебе никогда не понять разницу в способностях, — презрительно произнес Валленштейн, подойдя к Ор-Гоулу.

Тот попытался встать, оперевшись о каменную стену, но не смог.

— … !?

Его руки постоянно скользили. Не выдержав, он снова плюхнулся лицом в землю.

— Я не могу прикоснуться… я соскальзываю!

— Естественно. Я убрал трение между тобой и опорой.

— Трение… если подумать это же способность сэнсэя…

— Ты действительно идиот, который только вспомнил об этом. Мой меч способен контролировать само "Трение". Твоя "Нить" не может показать истинную силу, пока не соприкоснется с телом врага. Моя же способность "Трение" препятствует любому физическому контакту. Не важно Отчаянный ты или нет, ты ничего не сможешь сделать, если не прикоснешься ко мне.

Ор-Гоул не мог встать. Абсолютная смерть приближалась к нему.

Он попытался использовать нить, чтобы хоть немного приподняться. Но ей не за что было зацепиться. Валленштейн срезал потолок и верхушки гор.

— Аха-ха-ха-ха, ни единого шанса. Сэнсэй… вы действительно серьезно настроены против ребенка? — усмехнулся Ор-Гоул. Валленштейн видел его насквозь.

Но старик просто проигнорировал его слова.

— Я был бы очень зол, если бы сюда пришел другой мой ученик, который предал мои ожидания. Ведь мне бы пришлось сражаться с ним, а этого мне бы не хотелось. Но… я ничего не ждал от тебя, Ор-Гоул. Ты просто поганый избалованный сопляк, опьяненный своей могущественной силой. Я рад, что могу стереть свой позор.

Старик взмахнул длинным мечом, чтобы обезглавить своего соперника, и произнес без малейших эмоций и сострадания:

— Умри.

В следующее мгновение Валленштейн без колебаний опустил меч вниз и попытался перерезать ему шею.

— Аха-ха-ха-ха, — рассмеялся Ор-Гоул. Он выглядел очень счастливым даже несмотря на то, что из его рта текла кровь из-за мощного удара ногой в живот.

Неужели он впал в отчаяние перед неизбежной смертью?

Нет. Тут дело было в другом.

Его насмешка была… издевательской. Он высмеивал Валленштейна изо всех сил.

— …Что тут смешного…? — нахмурился старик.

Ор-Гоул продолжил издевательски хохотать.

— Аха-ха-ха-ха, мне так смешно. Сэнсэй, ты же сам заявил, что я «поганый избалованный сопляк, опьяненный своей могущественной силой». Тогда почему ты надеялся, что у нас будет честный поединок 1 на 1?

— …!?!

В этот момент.

Что-то пронзило его грудь.

Черная рука схватила колотящееся сердце Валленштейна и вынуло его.

— Ты еще дряхлее чем я думал, Валленштейн-сэнсэй.

◆◇◆◇◆

Когда черная рука проросла из его груди и распорола ребра, острая боль поразила грудь Валленштейна.

Однорукий Мечник, который не мог осознать то, что только что произошло, ошеломленно уставился на свое сердце, колотящее в чужой руке.

Спустя мгновение, его схваченное сердце начало быстро иссыхать в руке, одетой в черную перчатку.

Сердце потеряло свою свежесть и молодость. Оно сморщилось, как сушеный помидор.

Валленштейн знал только одного блейзера, способности которого могли вызвать этот феномен:

— Невозможно… Эта способность… ты…

Он не успел договорить, его сознание быстро угасло. Тело, как и сердце тоже начало иссыхать.

Кожа, которая резко потеряла воду, сморщилась и истончилась. Глазные яблоки, потеряв свое содержимое, превратились в тонкие мембраны и свесились из глазных лунок.

А потом рука, выросшая из его груди, схватила лицо Валленштейна, которое полностью мумифицировалось, и оторвало.

Под ним был совершено другое лицо.

Когда остатки иссохшей плоти Валленштейна упали на землю, под ними оказался совсем другой человек. Он был одет в черную мрачную одежду. Его взъерошенные волосы торчали во все стороны.

Ор-Гоул поприветствовал этого человека:

— Йоу! Я был уверен в том, что ты придешь, Хабуб[1].

[1] Хабуб (араб. هَبوب هَبوب — «дующий неистово») — мощная песчаная и пыльная буря. Отмечается в пустынях Египта и Аравии

Но тот не был так дружелюбно настроен.

— Не говори мне «йоу», идиот!

Он схватил валявшегося на земле Ор-Гоула за подол плаща и грубо поднял в воздух. Его глаза кровожадно уставились на мальчика.

— Э-эй! Я против насилия!

— Ты вызываешь людей, когда тебя собираются убить. Разве ты не смеешься надо мной?

— У-успокойся! Ты же спас меня в конце концов.

— Если бы я не появился ты бы умер!

— Но мы можем стать хорошими друзьями и помогать друг другу тогда, когда кому-нибудь из нас будет нужна помощь.

— Цыц!

Ни один из его упреков не мог пробить толстокожего и беззаботного Ор-Гоула.

Разозлившись, Хабуб бросил его маленькое тело в сторону.

— Ох… ты такой грубый.

— Я не твой друг. Ты мне отвратителен. Я пришел сюда лишь из-за того, что меня заинтересовали твои слова о «войне» и об «обещании».

— Обещание?

— Не притворяйся тупым. Ты пообещал мне, что я смогу разгромить беззаботные страны такие как Кледлэнд и Вермилион и получить от этого удовольствие. Я на твоей стороне лишь только ради этих слов. Ты меня понял? Если бы ты соврал… я бы убил тебя, а не того старикашку Валленштейна.

— А ты об этом. Естественно, я не врал. Мне нужна только Стелла-тян. После нее ты сможешь убивать, грабить и издеваться над всем, кем только захочешь.

Хабуб дико улыбнулся на его слова.

— Хах, хорошо. Только меня не интересуют сопляки. Я последую за тобой только ради того, чтобы заполучить свою собственную страну…

Он снова поклялся в верности Ор-Гоулу.

— …А сейчас давай не будем терять времени. Мне нужно отойти и избавиться от оставшегося мусора. Мы же не хотим, чтобы нам обломали кайф?

С этими словами Хабуб направился к лестнице, которая вела прямо в штаб Восстания, но…

— …Ой-ой. Неужели тут человек, которому постоянно нужна компенсация за убийства? Мне отвратительны наемники.

— …?!

Он остановился, когда на лестнице показались лица двух знакомых ему людей.

— Что вообще несет твой наглый рот?

— О боже. Прошу прощения. Если бы я знала, что эти парни такие никчемные, я бы не появилась здесь.

Эти голоса принадлежали мужчине и женщине.

Мужчина был очень тучный, чем-то даже похожий на даруму[2]. Женщина же была худощавой с красивыми, длинными, черными волосами.

*

[2] Дарума (яп. だるま или 達磨) — японская традиционная кукла-неваляшка, олицетворяющая Бодхидхарму

*

— О! Грязная Роза и ББ пришли!  — радостно поприветствовал их Ор-Гоул.

— Да!  — засмеялся тучный человек. Он так прогоготал, что его лицо стало похожим на лошадиное.

— Спасибо за прекрасное предложение, Король Марионеток. Я искренне тебе благодарна, — отозвалась женщина, которую назвали Грязной Розой.

— Я так понимаю, что вы уже спускались вниз в штаб? — обратился Ор-Гоул к ней.

Женщина кивнула.

— Верно. Со всеми ребятами внизу мы уже разобрались. Но Тирана не было на месте.

Она осторожно шагнула в сторону и пропустила группу из семи человек, которые поднимались по лестнице позади нее.

Ор-Гоулу были знакомы все эти лица. Они все были из Чисел и как Однорукому Мечнику им не повезло оказаться в штабе в данный момент.

Все эти джентльмены были миллиардерами и известными личностями в мире.  Но сейчас…

— Ку-ку-ку… они прекрасны, не правда ли?

Их внешность изменилась. Тела джентльменов, которые нетвердой походкой поднимались по лестнице, были усыпаны цветами.

Цветы не только торчали из ушей, ноздрей и рта, но также из глазниц, выталкивая глазные яблоки из лунки. Но этим они не ограничились. Цветы также прорастали сквозь их кожу по всему телу.

Это было цветение красных, желтых и синих роз.

— Я устала работать за кулисами… Это кощунство постоянно убивать людей ради денег. Человеческая жизнь предназначена… для цветения красивых цветов. Вы так не думаете? — блаженно произнесла Грязная Роза, смотря на своих жертв. Казалось, она находилась в экстазе.

— Ты хочешь сказать… что они еще живы?

— Да, это так. А вы внимательны!

Слова Ор-Гоула еще сильнее улучшили ее настроение. Эти цветы обладали способностью бурного роста, когда их семечко помещали в печень человека. Фактически, они были паразитами, получающие питательные вещества из организма человека.

— …Самое замечательное, что мои детки вырабатывают гликоген с помощью фотосинтеза и подкармливают им тело своего хозяина. Одновременно с этим, шипами, они пронзают все тело и перерезают нервы. Двигаться хозяева больше не могут, но боль чувствовать они в состоянии! Как тебе это? Мои детки прекрасны, правда?

Грязная Роза гордилась своей техникой.

Ор-Гоул важно кивнул ей.

— Да. У тебя очень хороший вкус. Мне это нравится!

Но неожиданно его оттолкнули в сторону. Это был ББ, которого привлек запах кровавых роз.

— Они так хорошо пахнут…

Грязная Роза широко улыбнулась. Она предположила, что ее напарнику понравились ее магические цветы.

— Неужели, ББ, ты тоже оценил их красоту? Я не против, ты можешь наслаждаться ими сколько захочешь…

Но ее предположение были вдребезги разбито.

— …Они выглядят так аппетитно!

— Эй…!

Прежде чем она успела его остановить, ББ начал срывать цветы и жадно жевать их.

— Вкусно… ~!

Лицо Грязной Розы искривилось.

— …Похоже дикари никогда не научатся понимать красоту цветов…

— Ну-ну, не расстраивайся. У ББ не было плохих намерений, верно? — успокоил ее Ор-Гоул.

— И что теперь? Все Числа побеждены. В выживших остался только один Тиран? — спросил Хабуб у Грязной Розы.

Та кивнула.

— Верно. Эти семеро не были блейзерами, они обыкновенные богатые ублюдки. Но Тиран… он один из Отчаянных, и лидер Восстания. Я не претендую на его трон, ведь в одиночку мне победить его не удастся.

— Какая же ты трусиха.

— Я осторожная. В нашем деле — это важное качество.

— Но сейчас тебе не стоит паниковать. Еще полвека назад он уже был стариком, верно? Я отправлю его в мир мертвых собственными руками, — процедил Хабуб, ударив кулаками себя по груди.

— В этом нет необходимости, — произнес Ор-Гоул.

— …? Что ты имеешь ввиду? — недоуменно спросил Хабуб.

— Тирана нет в штабе.

Ор-Гоул рассказал им секрет, который знали только избранные  в Восстании.

Местонахождение Тирана знают только Цифры, Кузу Кадзамацури и Великий Профессор. Но последних тоже нет в штабе.

Хабуб и Грязная Роза, услышав это, сначала изумились, но потом разразились громким смехом.

— Аха-ха-ха, то, что ты сказал, звучит ужасно!

— Ку-ку-ку, на ум приходит только старый чудак Валленштейн.

— Неужели? Ну ладно, тогда здесь мы завершили все свои дела.

У Восстания больше не осталось сил препятствовать им. Ор-Гоулу и его спутникам больше не за чем волноваться. Сейчас им осталось… только наслаждаться жизнью.

Король Марионеток внимательно посмотрел на людей, которые откликнулись на его призыв, и произнес:

— Вы пришли ко мне, когда я позвал вас… Я чувствую, что мы думаем об одном и том же. Всем нам наскучил этот унылый мир.

— !!!!!!!!

— Нам постоянно твердили: не делайте ничего плохого, будьте добры к другим, любите друг друга. Но… насильно счастлив не будешь, верно? Что делать нам, которые не могут почувствовать себя счастливыми без плохих вещей? Мир отрицал нас, пытался подавить, заставлял жить пресной жизнью. Это ужасно, да? Этот мир очень эгоистичен. Но сейчас настало время, когда нам больше не нужно контролировать и сдерживать себя. Мы больше не будем никому подчиняться. Мы уничтожим все правила и оставим только одно — слабые должны подчиняться сильным… Но нам не стоит беспокоиться. Мы родились сильными существами. Давайте убивать тех, кого только пожелаем. Давайте грабить тех, кого только захотим. Давайте радоваться нашей новой жизнью! Нам будет очень весело!

— Ты мог нам этого не говорить.

— Да… давайте веселиться.

— Охохо…~!

Услышав ответы всех троих, Ор-Гоул удовлетворенно кивнул и подпрыгнул.

— Тогда приступим! Настало время менять этом мир с помощью нашей силы!

Демоны, которые жили в тени, пробудились.

И первой жертвой они выбрали Кледлэнд.

◆◇◆◇◆

— …Так вот что произошло здесь…  — удивленно пробормотал Цукикагэ, увидев историю этого места.

— Что ты видел, Цукикагэ? — спросил его Кузу.

Премьер-министр сразу же рассказал всем про трагическую историю, которая произошла здесь.

— Хм… Я ожидал, что Король Марионеток попытается подмять под себя мир… но то, что Грязная Роза, Хабуб и ББ его поддержали, это удивительно… И теперь они собираются раздавить Кледлэнд и Вермилион. Зачем им это нужно? — задумчиво произнес Кузу. Ситуация оказалась еще хуже, чем та, которую он предполагал.

— На фестивале Король Марионеток взаимодействовал со Стеллой-химэ марионеткой Рэйсэн Хирага. Может быть тогда он ей заинтересовался?

Цукикагэ чувствовал свою ответственность за эту ситуацию. Ведь это он позаимствовал силу тьмы, чтобы избежать ужасного будущего.

Ему не хотелось, чтобы из-за этого у кого-то возникли проблемы.

Он обязан был что-то предпринять.

— Нам нужно торопиться. Могу ли я сообщить о текущей ситуации Лиге?

Кузу кивнул.

— Я тоже поделюсь информацией с Лигой, нам нужно поторопиться и экономить время.

— Благодарю.

— Ситуация слишком серьезная! Мы должны немедленно связаться с Лигой и обсудить текущую ситуацию с Крылатым Премьер-Министром. Я свяжусь с оставшимися выжившими Числами и поставлю все Восстание на уши! Восстание не должно исчезнуть, ведь именно мы поддерживаем мир между двумя фракциями!

Безрассудный поступок Короля Марионеток вскоре отразится на мировой общественности. Они сразу потребуют уничтожить остатки Восстания. Ведь если Восстание прекратит существовать, тогда между Лигой и Альянсом исчезнут все препятствия для проведения военных мероприятий. И все это приведет к безнадежному будущему, которое предсказывал Цукикагэ.

А этого надо было избежать любой ценой.

— Я думаю о том же, — поддержал Цукикагэ своего старого друга.

— Ой…

Пока двое взрослых беспокоились о будущей судьбе этого мира, Ринна громко ойкнула, будто что-то важное пришло ей в голову:

— Шарли, а разве Бездарный и Багровая Принцесса не в Вермилионе прямо сейчас?

— Если мне не изменяет память, они говорили о нечто подобном на нашей прошлой вечеринке.

— …!

Сара смертельно побледнела, услышав слова Ринны.

Она вспомнила, что эти двое на праздничной вечеринке в Окономияки Итибанбоси объявили о том, что собираются остаток летних каникул провести в Вермилионе.

Король Марионеток собрался тоже посетить эти места..

— У меня есть номер Икки…!

Нужно предупредить их об опасности!

Сара немедленно достала свой телефон, но…

— …Нет соединения… что произошло?

Сотовой телефон Сары был не единственный, который потерял сигнал.

Цукикагэ по своему телефону тоже никак не мог связаться с Лигой.

— У меня тоже нет соединения. Может быть во время ночной атаки они сломали оборудование?

— Это странно. Передатчик работал, когда я связывался свами, — с тревогой произнес Кузу, склонив голову набок.

— Кадзамацури-сан! Чрезвычайная ситуация!

Один из повстанцев подбежал к их группе.

— Что случилось?

Повстанец с мертвенно-бледным лицом сообщил неприятную новость.

— Только что пришло сообщение из северо-западной сторожевой будки! Три боевых вертолета стремительно летят к нам!

— Что ты сказал?!

— Эти вертолеты созданы компанией Рокбелл и называются Альбатросами! Они в три раза быстрее наших, и только одна фракция владеет ими! Это Альянс под командованием Супермэна Авраама Картера!

— …!!!

Эта была одна из двух фракций, которую они сдерживали все это время. И сейчас, под командованием своего сильнейшего лидера, они летят сюда.

Они первые решили сделать шаг для изменения текущей обстановки в мире.

— Ничего в нашем мире не постоянно…

Кадзамацури Кузу, человек, который долгое время защищал хрупкий мир из тени между двумя враждебными фракциями, понимал…

Необратимые процессы уже начали происходить.

И он не в силах их остановить.

«Мне очень жаль, Рёма…»

Йохан, первый принц Кледлэнда, позвонил на мобильный телефон Лунайз.

Поводом для разговора он выбрал срочное сообщение от Международной Лиги Магов-Рыцарей, в котором упоминалось, что опасный преступник из Восстания — Король Марионеток Ор-Гоул прячется на окраине между Кледлэндом и Вермилионом. Йохан попросил о встрече, чтобы проконсультироваться о наступившей ситуации до начала Войны.

Но это было еще не все.

Так же он изъявил желание встретиться с самураем из Японии, который победил Багровую Принцессу. Ему нужно было что-то срочно обсудить с Икки Куроганэ до Войны.

Лунайз не обязательно было выполнять последнюю часть разговора, ей хотелось, чтобы Икки потренировал Тилмитт и других членов команды. Тем более просьба Йохана была не официальной. Но до этого Кледлэнд разрешил Икки быть представителем от Вермилиона. Поэтому Лунайз, скрипя сердцем, пообещала привести с собой Икки.

Она попросила Икки Куроганэ сопроводить ее в Кледлэнд, на что парень сразу согласился. Он помнил, как Лунайз помогла ему очистить свое имя и помочь переубедить Сириуса. Он не мог отказать ей.

Таким образом, Икки, Лунайз и Стелла (она до последнего цеплялась за Икки, и не хотела отпускать его одного) сели в маленький ВИП-самолет, который принадлежал империи Вермилион, и полетели в Кледлэнд.

— Я думал между Вермилионом и Кледлэндом более напряженные отношения, ведь вы устраиваете Войны, пусть и по правилам Лиги. Но оказывается обе королевские семьи поддерживают тесный контакт друг с другом, — произнес Икки удивленно.

Стелла согласилась с ним.

— Согласна, это звучит странно. Когда я была маленькой, то частенько играла с Йохан-нии и считала это обычной вещью. Только когда я начала учиться в Японии поняла, что это необычные связи между нашими семьями.

— Наши семьи не всегда были в хороших отношениях, — вступила в разговор Лунайз. — Тебе же известно, что Вермилион получил свою независимость у Кледлэнда кровавым путем. Долгое время граждане этих стран соперничали и ненавидели друг друга. Так продолжалось сто лет. Ненависть передавалась от отца к сыну, от сына к внуку и так очень долгое время. Но ты не считаешь, Икки, что это была довольно-таки глупая традиция?

Икки, которого попросили высказать свою точку зрения, коротко кивнул в ответ.

— Я согласен с вами. Но… Ненавидеть гораздо легче, чем простить…

— Ты прав. Поэтому никто не хотел прерывать эту традицию...

Вся человеческая история состояла из войн.

Не существует ни одной нации, которая бы не участвовала в военных событиях. Но если бы существовала хотя бы одна страна, она была бы самой счастливой в мире.

— …Но тридцать лет назад произошло событие еще более глупее, чем эта традиция.

— Дай угадаю, в ней был замешан Отоу-сама?

Лунайз кивнула, подтвердив предположение Стеллы.

— Верно, Чичи-уэ[1]… *кхм* Король Сириус в одиночку напал на Кледлэнд. Он расправился со всеми неприятелями и вражеской армией, и ворвался в королевский дворец. Найдя короля Клефа, он произнес лишь одну фразу: «Если ты меня ненавидишь, то давай и дальше продолжим нашу ссору. Может быть нам даже вернуть ту войну, которая была сто лет назад?»

*

[1] Chichiue  — это очень формальный способ обращения к своему отцу.

*

— О-ооох…

— Его поступок можно назвать героическим, я ведь правильно понимаю? Хотя, малейшая ошибка могла привести к международной проблеме…

Лунайз рассмеялась над двумя очень удивленными собеседниками.

— Даже в случае удачи, произошла бы международная проблема. Это мог сделать только настоящий идиот. Но… Король Клеф подумал иначе. «Я не могу ненавидеть этого удивительного парня». После этого и настало понимание между нашими странами. До людей дошло, что фальшивый гнев и наигранная ненависть — глупа. Началось улучшение отношений между нашими странами, культурный обмен. Пусть событие, которое носит название Войны звучит грозно, но сейчас уже не важно кто победит, а кто проиграет.

— Почему?

— Потому что страна, которая выигрывает право владением газовых месторождений, обязана часть денег выделять на улучшение инфраструктуры страны-проигравшей. Наша Война — это фактически совместные учения.

— …А ведь палатки с едой входят в эту инфраструктуру, верно…?

Послушав Лунайз, до Икки дошла причина, почему он стал представителем от Вермилиона. Все из-за того, что он победил Багровую Принцессу. И со слов Лунайз ему не стоит так сильно переживать за будущий матч. В грядущей Войне, без разницы кто выиграет, а кто проиграет. Это была всего лишь дружественная вечеринка между двумя соседними странами.

— Так вот что значит Отоу-сама сделал. Я слышала этот слух в детстве, но не придавала ему большое значение. Мне казалось, что он слишком неправдоподобен и сильно преувеличен.

— Я была тоже в неведении, пока сам король Клеф мне об этом не рассказал. Все держали эту информацию в секрете. Может быть они думали, что если я узнаю, то развяжу новый круг ненависти.

— Но тем не менее, конфликт и неприязнь исчезли между Вермилионом и Кледлэндом из-за того, что Отоу-сама не был в заложниках этой глупой традиции, верно?

Лунайз лишь пожала плечами на слова Икки.

— Не знаю. Мне больше интересна политическая идея, которая была принята между нашими странами. Она звучит так: «Учитывая особенности национального менталитета, нужно сохранить войны в качестве формальных событий и делить прибыль поровну в независимости от того, кто выиграл, а кто проиграл». Чичи-уэ не мог до этого додуматься самостоятельно. Мне кажется, к этой реформе приложила руку Хаха-уэ[2].

*

[2] Hahaue  — это очень формальный способ обращения к своей матери.

*

— По моим ощущениям, за всеми внешними и внутренними делами следит наша Окаа-сама…

«Кажется, Стелла заявляла об этом и ранее. Просто в другой форме...»

Астрее пришлось посадить Сириуса на время в тюрьму, потому что тот сильно возникал против поездки Стеллы в Японию.

«Но все равно, между ними чувствуется абсолютный баланс… В будущем, мне нужно постараться не злить Огибо-сан[3]»

*

[3] Теща

*

— ...Поэтому после принятия в силу новой политической идеи, между Кледлэндом и Вермилионом действует политика умиротворения. А все острые углы стачиваются большими деньгами. Именно из-за этого в нынешнее время между детьми королевской семьи образовалась тесная связь.

— Йохан-нии давно уже не может принять ни одного решения без совета с Луной-анэ. Их отношения и правда стали похожи как между настоящим братом и сестрой.

— Тогда для тебя он как онии-сан.

Стелла многозначительно кивнула.

— Ага. Йохан-нии один из самых сильных рыцарей в наших странах. Он активно помогал мне в тренировках.

— Что-то мне кажется, что все твои с ним тренировки проходили однобоко. Ты постоянно его избивала без шанса на успех последнего, — усмехнулась Лунайз, посмотрев в иллюминатор самолета. — Кстати. Сейчас вы можете увидеть столицу Кледлэнда — Люцерн.

◆◇◆◇◆

Люцерн, столица Кледлэнда.

Самолет, на котором летел Икки, приземлился на правительственный аэропорт. Сразу после того, как они спустились по трапу, к ним подошли работники аэропорта. Они не устроили им допрос и не проверяли их багаж, так как у пассажиров был ВИП-статус.

Лунайз, пообщавшись с самым главным из работников, поспешила к выходу. Стелла и Икки следовали за ней.

На улице их ждал лимузин, который повез их в центр Люцерн.

Добравшись до пункта назначения, они оказались на большой площади, где должна была состояться встреча с принцем Йоханом.

Икки, который первый раз в жизни посетил Кледлэнд, восторженно осматривал окрестности.

— Какой потрясающий городской пейзаж…

Весь город был построен в стиле модерн. У Икки возникло чувство, что он попал в средневековую Европу. Тут было так красиво, что парню захотелось сделать фотографию и вставить в рамку.

— Город Люцерн входит в список всемирного наследия. Он стоит того, чтобы посетить его.

— Согласен. Я чувствую себя путешественником во времени, который сейчас находится далеко в прошлом.

— Хе-хе, архитектура этого города не такая уж и древняя. Но… Вы, азиаты, ведь увлекаетесь образами средневековой Европы? Люцерн очень популярен для туристов из ваших стран. Если хочешь, позже ты можешь погулять по городу вместе со Стеллой.

— Я не против! Икки, давай потом погуляем!

— Конечно, почему бы и нет…

— Если хотите, можете жить и проводить ночи вместе.  Мы здесь останемся до окончания Войны и да, не переживайте, я ничего не расскажу Чичи-уэ.

— О-о чем ты говоришь, Луна-анэ?! — покраснев, воскликнула Стелла.

— Лунайз-сан! — послышался незнакомый голос. Он принадлежал хорошо одетому молодому парню, который бежал прямо к ним. — Прошу прощение. Неужели я заставил тебя ждать?

Лунайз злобно улыбнулась этому парню.

— Да нет, мы просто подумали о том, что ты бы мог прийти сюда на полчасика пораньше и не заставлять нас просто так здесь стоять.

— Аххах… Моя ошибка.

— Привет, давно не виделись! Наша последняя встреча ведь была в прошлое Рождество? — спросила Стелла.

— Верно. Полгода прошло с нашей последней встречи. Я слышал о том, что ты прекрасно выступила в Японии. И даже смогла победить Императора Ураганного Меча. Блейзеры в стране самураев сильны, что и следовало ожидать от Стеллы-тян.

— Хе-хе, но они не были всеми моими противниками.

Этим диалогом они обменялись приветствиями.

Даже несмотря на то, что этот молодой человек не представился, Икки сразу понял, кто сейчас стоит перед ним.

Это был первый принц Кледлэнда.

Подтверждая слова Икки, молодой человек обратил на него внимание.

— Это ты ведь тот рыцарь, который смог дважды одолеть Стеллу-тян? — произнес Йохан, внимательно смотря на него своими голубыми глазами. — Приветствую, Икки Куроганэ-сан. Я Йохан Кристоф фон Колбрэнд. Хочу поблагодарить тебя за то, что ты откликнулся на мою эгоистичную просьбу.

— Н-не стоит! Это я должен поблагодарить вас за приглашение. Мне очень приятно.

— Я смотрел трансляцию фестиваля Искусства Меча Семи Звезд и видел все твои матчи. Ты был великолепен. Ты на равных сражался со Стеллой-тян, ни капли не сдерживая себя. Хотя настоящей силой Стеллой-тян я тоже поражен.

— Вы преувеличиваете…

— Мне как рыцарю очень интересно, Икки-сан, а какие тренировки вы использовали чтобы завладеть таким высоким уровнем владения мечом? Пожалуйста, поделитесь со мной.

— Если вам так интересно, то я могу…

Из-за того, что Йохан слишком вежливо общался с ним, Икки чувствовал себя некомфортно.

Его волновало, что принц страны так лебезит перед ним.

В этот момент…

— Это было хорошее приветствие, не так ли, Йохан? — произнесла Лунайз с мрачным выражением лица. Она моментально протиснулась между ними. — Твой воротник, как всегда, перекручен! Разве я не говорила тебе побольше обращать внимание на свою внешность? Ты красив, но слишком ленив. Ладно, не двигайся! Я поправлю.

— Лунайз-сан, погоди! Тут слишком много народа, мне неловко!

— Тогда следи за своим видом, если смущаешься. Тем более, обрати внимание на Икки. Ему неловко, когда с ним формально общается принц страны. Боже… Ну где твой этикет?

Лунайз всегда была прямолинейной в разговорах. Пока она поправляла воротник Йохана, она продолжала его отчитывать.

Йохан также заметил свою собственную оплошность, на которую указала Лунайз.

— Ахаха… Между мной и Лунайз-сан пропасть, верно…?

Он извинился перед ним, пока Лунайз поправляла ему воротник.

Стелла, искоса глянув на свою старшую сестру и ее друга-принца, прошептала в ухо Икки.

— Видишь? Они и правда смотрятся как брат и сестра!

Однако у Икки сложилось несколько иное впечатление об этой сцене.

«Их отношения слишком близки для брата и сестры…»

*Грррррррр*

— Ой…!

Внезапно до ушей всех четверых донесся странный шум.

Лунайз впилась взглядом в Стеллу, которая была источником этого шума.

— …Ты серьезно, Стелла?

— Я ничего не могу поделать с этим, ты же сама знаешь! Мы даже еще не завтракали! — жалобно произнесла Стелла.

— Я понимаю, что ты проголодалась. Но девушки, тем более принцессы, никогда не издают таких звуков животом!

— После того, как я пробудила силу Дракона, мне постоянно нужно много энергии! Я не специально это сделала!

Йохан, который посмотрел на полностью покрасневшую от стыда Стеллу, улыбнулся.

— Когда вы упомянули о еде, думаю, что пришло время для обеда. Вы так не думаете? Может мы лучше поедим и откажемся от наказания этой персоны? Тем более палатки с едой находятся вооон там!

Стелла немедленно одобрила это предложение.

— Я только за! Луна-анэ, ты с нами?

— …Придется… Слушать урчание твоего живота — невыносимо.

— Хорошо, тогда давайте пойдем прямо сейчас и поедим!

После всех слов, группа из четырех человек пошла в сторону парка, который находился у Национального Стадиона Люцерн, где и будет проходить Война между двумя странами.

Их пункт назначения был в десяти минутах ходьбы. Дорога была близкой, но их компания состояла из принца этой страны и принцесс из другой. Вполне естественно, что вокруг них сразу образовалась огромная толпа.

— Смотрите! Это же Принц-сама!

— Обе принцессы из Вермилиона тоже здесь!

— Ваааай! Лунайз-тян прямо передо мной! Она такая классная!

— Мы в предвкушении будущих матчей! Но победа будет за нами!

— Чегоооо? Я буду представителем от Вермилиона в этот раз! Мы не проиграем! — с жаром произнесла Стелла. Лунайз и Йохан просто приветственно махали руками.

Эта сцена была по-настоящему дружественной. Чувствовалось, что вся неприязнь осталась далеко в прошлом.

Похоже политика умиротворения давала свои плоды, но…

«Что это…?»

Икки, молча наблюдавший за этой теплой сценой, почувствовал сильную тревогу.

Там, среди огромной толпы, была «дыра», пустое пространство.

«Нет, это не дыра…»

Место было не пустым.

Икки сосредоточил все свои пять чувств на этой аномалии. Он отсеял все лишние звуки, частично удалил всю ненужную зрительную информацию и тогда…

Он увидел ее…

Для обычных людей это было пустое место, но там стояла девушка.

Девушка с пепельным оттенком волос внимательно смотрела на Икки, не позволяя никому больше себя обнаружить.

Ее аура была знакома ему.

«Это же…! Что она здесь делает…?»

— Икки?

— О-ох…

Он слишком сосредоточился на ней и поэтому вздрогнул, когда Стелла похлопала его по плечу.

— Что случилось? Ты неожиданно застыл на месте, — спросила Стелла. Ее удивило, как Икки отреагировал на ее хлопок по плечу.

— Да ничего такого… — пробормотал Икки, пытаясь снова найти ту девушку. Но она пропала и на ее месте уже стоял обычный горожанин.

— …Божее. Если ты продолжишь стоять здесь и пялиться на толпу, ты отстанешь от нас. Поспеши, хорошо?

— Прости.

Икки извинился перед Стеллой и ускорил шаг.

◆◇◆◇◆

Вдоль границы между Вермилионом и Кледлэндом находился небольшой желтый холм.

Желтым он был потому, что здесь располагалась крупная плантация подсолнечников Вермилиона, которая обеспечивала экспорт цветов в другие страны.

— В этом году они опять прекрасно зацвели.

— Ага. И в ульях много вкусного меда.

— Я волновалась, смогут ли подсолнухи вырасти и зацвести в это холодное лето. Но все обошлось, и мы готовы к фестивалю.

Женщины, которые жили в деревне неподалеку и следили за этим подсолнечным полем, облегченно вздохнули.

Некоторые срезанные цветы отдавались бесплатно Кледлэнду.

Фестивалем назывался праздник, который устраивала мирная партия Кледлэнда (кроме них была еще партия, которая хотела войну между Вермилионом и Кледлэндом). Множество людей придут на этот фестиваль, чтобы насладиться вкуснейшим медом в палатках с едой. А подсолнечники будут использоваться в качестве украшений и радовать глаз мужчин, женщин и детей.

— Надеюсь праздник пройдет как всегда хорошо, — взглянув в сторону Кледлэнда, пробормотала девушка.

Она выпрямилась во весь рост и утерла пот со лба.

Но…

— Хм… что это?

Девушка заметила что-то странное.

— Эй, Окаа-сан. Сегодня проходят совместные учения?

— Учения? Я не слышала об этом. С чего ты вдруг решила спросить меня об этом?

— А ты взгляни вон туда, — посоветовала девушка, показывая пальцем на далекую равнину за холмом. В их сторону двигалось множество танков.

◆◇◆◇◆

Икки и его компания шли примерно десять минут по главной улице Люцерна, пока не увидели большую открытую местность.

Это был парк, где ярко зеленая трава отлично смотрелась на фоне ясного летнего неба.

В центре парка располагалось огромное, круглое, торжественное каменное сооружение. Это был Национальный Стадион Люцерн, который был местом проведения будущей Войны.

Уже на следующей неделе представители Вермилиона будут сражаться против команды Кледлэнда, которую возглавлял Йохан.

Внутри парка располагалось множество палаток с едой, но из-за кучи людей к ним было сложно подобраться.

Но Икки и остальным удалось проскользнуть сквозь оживленные толпы людей. Добравшись до палаток с едой, они начали выбирать, чтобы им съесть.

— Вау! Икки, смотри! Тут так много вафель с клубникой и взбитыми сливками!

— Здорово. Выглядят прямо как пирожные.

Перед радостными глазами Стеллы, простирались длинные витрины с вафлями. На них были огромные шапки из клубники и взбитых сливок. По желанию, в вафли можно было добавить другие фрукты. Даже полить шоколадным соусом. Эта сладость сильно выделялась на фоне простых вафель, продаваемых в Японии.

Все это выглядело как огромные куски тортов или пирожных. Люди, которые были нейтральны к сладостям, одним взглядом на них могли насытить свои животы. Но Стелла была сластеной, поэтому она мгновенно подбежала в палатке и купила себе вкусняшку с криком: «Мистер! Вот эту, пожалуйста…!»

Набив свой рот вафлями, она радостно взвизгнула.

— Ммм~~~~ У этой клубники идеальный баланс между сладостью и горечью~~~~

— Ахаха, похоже драконья принцесса из Вермилиона отлично разбирается в сладостях. Твоя реакция делает этого старика счастливым. Держи, специально для тебя эта шоколадная вафля бесплатно!

— Правда?! Огромное спасибо, мистер!

Лунайз тяжко вздохнула, наблюдая за милой беседой между продавцом вафель и Стеллой.

— Прежде чем подойти к этой палатке, она уже съела три гамбургера и четыре крок-месье[1]… и она опять ест? Икки, немедленно женись на ней и забирай ее обратно в Японию. Иначе с такими расходами продовольственый кризис не за горами для Вермилиона.

*

[1] Крок-месье — блюдо французской кухни, представляющее собой горячий бутерброд с ветчиной и сыром

*

Икки, как заинтересованное лицо, криво улыбнулся. Он до сих пор не мог определить, когда Лунайз шутила, а когда говорила серьезно. Но Йохан, взглянув на счастливую Стеллу, радостно засмеялся.

— Ахаха, Стелла-тян всегда ведь была обжорой, не так ли?

— Но всему есть свой предел. У нее не живот, а черная дыра какая-то!

— Не переживай, я заплачу. Тем более она выглядит такой счастливой. Икки, ты тоже можешь выбрать что-нибудь.

— Не стоит.

— Я настаиваю. Вы же откликнулись на мою эгоистичную просьбу и приехали в Кледлэнд. Поэтому позвольте хоть угостить вас, иначе мое достоинство как принца пошатнется еще сильнее, —  произнес Йохан, пожав плечами.

Он прислушался к совету Лунайз и стал менее официальным в беседах. Благодаря этому, Икки смог немного расслабиться.

— Вот как…? Хорошо, тогда я тоже чего-нибудь закажу…

Сдавшись, Икки взглянул на витрины со сладостями, но…

Неожиданно за их спинами раздался незнакомый женский голос.

— …Эй, а это разве не Йохан…?

Когда Икки повернулся в сторону голоса, то увидел группу из двух парней и двух девушек.

— …Что он там делает во время учебного времени? Прогуливает занятия?

— Если он здесь, значит у него есть веская причина.

— Ага, Йохан просто так не прогуливает занятия.

— Но присмотритесь внимательнее! Рядом с ним девушка. Хмм… выглядит знакомой… А! Это же Луна-сан!

— Ах, точно! Тогда та девушка с багровыми волосами — Стелла-тян?

Стелла сразу узнала их.

— Люк-сан, Мира-сан! Даже Рид-сан и Энарис-сан здесь! Давно не виделись!

— Верно, — улыбнулись они ей. Они все были знакомыми Стеллы.

— Погодите! А почему вы двое здесь? Война будет только еще на следующей неделе, вы не забыли? — обратилась к Йохану короткостриженая девушка.

— Я позвал ее… Мне нужно обсудить с ней одну ситуацию, о которой нас предупредила Лига. Опасный преступник может скрываться на границе между Вермилионом и Кледлэндом. Скоро Война, и вопросы, связанные с безопасностью, актуальны как никогда…

— Так вот почему ты нас позвал. Этот парень является одним из лидеров Восстания. Хоть мы и не знаем его целей, но наверняка он очень опасный. Лучше перестраховаться я так понимаю?

Йохан кивнул Лунайз.

— Верно. Поэтому я и попросил тебя взять с собой самурая, который, имея F-ранг, смог победить Багровую Принцессу. Мы хотели, чтобы он помог нам как можно скорее.

Йохан попытался привлечь к разговору Икки, который держался обособленно в последние минуты.

— …Икки-кун, я хочу познакомить тебя с этими людьми, они, как и я, тоже рыцари.

«Я так и думал…»

Он сразу понял, что они не были обычными людьми.

— Икки? Тот самый сильный иностранный юнец, который будет представителем от Вермилиона?

Похоже, они раньше никогда не видели его лицо.

Икки решил представиться им.

— Здравствуйте, меня зовут Икки Куроганэ, я рыцарь-ученик из Японии. На этой Войне мне предоставилась возможность участвовать как представитель от Вермилиона. Приятно познакомиться.

Все в унисон отреагировали на его приветствие.

— Ой-ой, какие мы вежливые оказывается. Меня зовут Мира. Я тоже рада знакомству.

— Я Рид, а это моя жена Энарис. Мы вместе наблюдали за твоим финалом. Это было так круто, что мое сердце бешено билось.

— Ага, это был невероятный матч.

Все, кроме маленького человечка со взъерошенными рыжими волосами, дружелюбно поздоровались с ним. Тот же нахально уставился на него, будто оценивал его силу.

— Я один думаю о том, что он не выглядит как сильный рыцарь? Кажется, при желании, я могу спокойно сбить его с ног одним ударом.

Его слова прозвучали грубо. Стелла, услышав это, лишь провокационно улыбнулась.

— Его внешность обманчива, Люк-сан. Поверь мне, однажды я попалась на это и получила довольно-таки болезненный опыт.

Ее слова прозвучали радостно, будто она очень гордилась своим Икки.

Люк громко рассмеялся, услышав Стеллу.

— Тогда могу я получить автограф от самой Багровой Принцессы? Ладно, шучу. Я Люк. Мы много слышали о тебе. Нам сообщили, что ты хочешь победить нас, чтобы жениться на Стелле-тян. Я так смеялся, услышав это! Мы же живем в 21 веке, а не в племенном обществе! И да… ты никогда не сможешь победить нас. На наших плечах лежит гордость целой страны, и мы никогда не проиграем какому-то ученику. Пусть ты и мастерски владеешь мечом, но тебе не победить. Лучше придумай другой способ для убеждения короля Сириуса.

Его речь прозвучала дерзко. Он явно провоцировал Икки.

К тому же его рыжие волосы пылали огнем, подтверждая его слова. Будь Икки обычным рыцарем, то он бы съежился от страха к таком сопернику.

Люк захотел запугать его. Пристыдить за то, что он использует Войну для решения своих личных дел, однако…

— Никогда, — ответил Куроганэ Икки, названный Бездарным. Он был не тем рыцарем, которого могло бы запугать это. Взглянув на Люка, он холодно продолжил. — Я поклялся Стелле и ее семье. Поэтому я обязательно выполню свое испытание и не проиграю. На ваших плечах большая ноша, согласен. Но на моих еще больше.

Две сильные воли столкнулись. Они буравили друг друга взглядом не собираясь сдаваться.

— Хехе… — рассмеялся Люк. Он первый отвел свой взгляд от Икки.

— Люк, твое глупое запугивание бесполезно против него. Пусть этот мальчик и выглядит слабым, но и его воля сильна не по годам. Его можно сравнить даже с моим упрямым отцом. Он не тот противник, которого можно так просто победить в ментальной битве.

— Я уже заметил. Он сильно отличается от Принца-самы с его нежной натурой.

— Ахаха, точно, — рассмеялся Йохан.

— Я доволен тобой, Икки! Между нами будет интересный матч. Но будь уверен, я одолею тебя своей силой!

— С нетерпением жду этого момента.

Пока они обменивались жаркими приветствиями, вокруг них образовалась большая толпа, которая с большим восторгом наблюдала за их словесной битвой.

— Божее! А тот японец не прост! У него хватает мужества против нашего Люка!

— Кледлэнд, вперед! Вы обязательно выиграете!

— Приветствуем вас, Вермилионцы!

— Принцу Йохану удалось собрать представителей обеих стран! Слушайте, а почему бы нам не отпраздновать это? У нас ведь тоже есть напитки и еда!

— Мне это нравится! Зажжем же здесь!

— Даааа!

— …Эм…? Чего…? — Йохан попытался отказаться от этой внезапной попойки. Ведь он хотел обсудить дела со своими гостями, но….

— Спасибо вам всем за теплое приветствие. Мы, гости из Вермилиона, рады встретиться с вами.

— Лунайз-сан…

— Расслабься, Война будет только еще на следующей неделе. Мы же не будем спорить и ругаться во время обсуждения безопасности турнира? Наш разговор можно немного отложить. Сейчас лучше принять доброту этих людей.

— Если ты так считаешь, Лунайз-сан… Хорошо…

— Этого и следовало ожидать от Лунайз-сан~~~

После всех разговоров, на площади начались приготовления к празднику. Люди шли к палаткам с едой и покупали то, что захотели бы съесть или выпить. Где-то заиграла музыка. Все явно начали наслаждаться этим событием.

«Так здорово», — тепло улыбнулся Икки.

— Ты выглядишь довольным, Икки.

— Ах, ничего… я просто рад видеть то, что народы, которые враждовали друг с другом сотни лет, теперь так хорошо ладят.

Территориальный вопрос. Исторический спор.

Это были не единственные проблемы, с которыми столкнулись Вермилион и Кледлэнд.

Икки не особо интересовался политикой, но он слышал из новостей, что у Японии существуют такие же проблемы и она усердно пыталась совладать с ними по сей день. Но все шло не так гладко.

Вот почему отношения между Вермилионом и Кледлэндом казались такими невероятными.

— Я не думаю, что отношения между Вермилионом и Кледлэндом необычны.

— Ты так думаешь?

Стелла кивнула.

— Ведь дружить и смеяться лучше, чем жить во вражде и драться?

Она внимательно посмотрела на людей, которые готовились к празднику и пробормотала:

— В центре любого конфликта — эгоисты, которые думают только о себе. Когда люди желают мира, они яростно препятствуют этому и топчут их светлые чувства. Поэтому я и стала рыцарем. Я хочу бороться с ними.

Маленькие страны очень нуждались в сильных рыцарях, которые могли защищать их. Они всегда жили в страхе быть раздавленными большими странами.

Сейчас глаза Стеллы смотрели куда-то далеко. Возможно, она вспомнила что-то тяжелое из своего детства.

— Значит ты хочешь защитить не только Вермилион.

— Верно, — кивнула Стелла и широко развела в стороны руки, будто пытаясь обнять весь мир.

Неожиданно, до них донесся чей-то громкий голос.

— Я люблю Вермилион и Кледлэнд! Я люблю всех жителей этих стран! Я тоже хочу всех защитить! Я сильнее любого плохого парня и смогу не допустить того ужасного будущего! Любой негодяй, увидев меня, сразу бежит прятаться. Не знаю кто такой Король Марионеток, но будьте уверены! Я не позволю ему навредить никому!

— …Хотя знаете… я пошутил!

— …!!!

Насмешливый голос раздался позади Стеллы. Она рефлекторно повернулась и увидела его.

Это был мальчик со счастливой улыбкой на лице. Он висел вверх ногами на нитке, которая была подвешена к воздуху. Его разноцветные глаза слегка прищурено смотрели на нее.

Своим внешним видом он напоминал Бога Смерти, который выискивал новых жертв.

— "Гран-Гиньоль"! — произнес незнакомый мальчик и щелкнул пальцами.

В этот же момент Стелла ощутила, как нечто очень тонкое, невидимое глазу, полетело в ее сторону.

Стелла была рыцарем с хорошо отточенной интуицией. Пусть она и не видела атаку врага, но поняла, что она идентична порезам.

Перед ее глазами предстало видение, как атака врага, напоминавшая острую сетку, летит к ней и разрезает ее тело на мелкие кусочки. При этом техника не прекращается, она летит дальше и режет Лунайз и других горожан Кледлэнда.

«…!!»

Если она не остановит ее. Если она не остановит эту атаку, то все умрут.

Такие мысли пролетели в ее голове, но она не могла двинуть телом.

Этого и следовало ожидать. Мысли в голове Стеллы менялись с бешенной скоростью, ее тело не могло поспеть за ними и сильно тормозило.

Она никогда не была в ситуации, когда ее жизнь висела на волоске от смерти. Поэтому в этот роковой момент, тело Стеллы никак не могло отреагировать на эту внезапную атаку.

Она не сможет ничего сделать.

Во сне и наяву, она всегда готова сражаться. Но сейчас, она полностью бесполезна.

Но,

Теперь она не одна. Рыцарь, стоящий рядом с ней, всегда удивлял всех своей силой.

— "Итто Расэцу"! — прокричал он.

Через застывшее на месте тело Стеллы будто прошёл электрический ток.

Икки, горя голубым светом, оттолкнул Стеллу и ворвался в сеть рубящих атак.

— Ааааааааааааа!!

Вложив всю душу в свой клинок и громко крича, он замахнулся "Интэцу".

Разбрасывая снопы искр, одиночная мощная вертикальная атака столкнулась с тысячью тонкими рубящими вражескими атаками.

Быстрая контратака Икки была великолепна. Вражеская сетка взмыла в небо, срезая уличные фонари и придорожные деревья на своем пути. Досталось и голубям, мирно летающим в небе. Их покрошило на фарш и кровавый дождь пролился на людей снизу.

Но враг не огорчился, слегка смеясь, он произнес:

— Аха-ха-ха! Какой классный трюк! Ты так дерзко прыгнул на мою "Гран-Гиньоль" и мастерски отразил ее, не позволив людям пострадать! Ты можешь не верить в мой комплимент, но реакцией и претенциозностью ты обошел даже Двукрылую! Хотя… похоже последствия твоей храброй атаки слегка отразились на тебе, не так ли~?

— …

Свежая кровь хлынула из множества ран на теле Икки, пока Ор-Гоул издевательски хвалил его.

Да, Икки смог в одиночку защитить всех от неожиданной атаки этого мальчика.

Но только не себя.

Под тяжестью ран и истощения от применения "Итто Расэцу", Икки рухнул на землю.

Наблюдая за этой страшной картиной, глаза Стеллы грозно запылали:

— ААААААААААААААААА!!

Ее тело ожило, и она мгновенно призвала свой "Леватейн".

С помутневшим от ярости сознанием и с клинком на перевес, она бросилась на мальчика, висевшего вверх ногами.

Но,

— Аха-ха-ха, Стелла-тян вспыльчивая, как и обычно. Раз мы наконец-то встретились, может позволишь мне представиться должным образом?

Ор-Гоул, подвешенный в воздухе, нисколько не смутился атакой Стеллы. Он вытянул правую руку вперед и слегка согнул пальцы.

В этот же момент.

— Стелла, берегись!!

— …?

Крик Луны мощно ударил по ее ушам.

Когда она обернулась, то не поверила своим глазам.

— "Большой Цирк"!

Йохан Кристоф фон Колбрэнд, верхом на боевом золотом коне, мчался на нее, выставив вперед копье "Золотая Колесница".

— …!

Она попыталась уклониться, но ее стойка изначально была неустойчивой. Вражеское копье мощно ударив по корпусу Стеллы, отправило ее в полет на другой конец площади.

Йохан, который был в ответе за эту атаку, быстро спрыгнул с коня и прижал своими руками ее к земле.

— Аха-ха-ха, остынь, Стелла-тян. Твой парень ведь не тот человек, который может умереть от такого полученного урона. Хотя… если он всё-таки умрет, это будет разочаровывающе…

— Гххх…! Йо-йохан-нии?! Почему…? — удивленно прокричала Стелла из-за неожиданного поступка Йохана.

— Прости…прости…прости…прости…прости…

— Йо-йохан-нии…?

Она потеряла дар речи, увидев выражение лица Йохана, крепко прижимающего ее к земле.

В его глазах не было ни капли жизни, пересохшие губы твердили одну и ту же фразу. Было даже не понятно, кому они назначались.

Стелла с раннего детства знала Йохана. Он всегда был для нее немного робким, нежным старшим другом. Но сейчас… он полностью изменился. Он превратился в мрачную тень былого себя.

И не только он изменился…

— Стелла…!  Все, быстрее убегайте с площади! — прокричала Лунайз.

Перед ее глазами была страшная картина. Она попыталась предупредить горожан Кледлэнда, но…

— Сбежать? Но зачем?

— Давайте выпьем за чудесную встречу!

— Давайте петь и танцевать! Как же весело!

Жители Кледлэнда… не послушались ее.

Все начали танцевать и петь. С широкими улыбками на лице, будто приклеенными, они начали танцевать под кровавым дождем.

— Э-это…

— А-ха-ха-ха, все бесполезно. Они уже в моем "кукольном спектакле"~

"Кукольный спектакль", Лунайз сразу поняла кто их враг.

— Способность манипулировать людьми по своему желанию…! Ты Король Марионеток Ор-Гоул! Это ты тот преступник, о котором нас предупредила Лига…!

— Бинго! — закричал мальчик. Завертевшись как юла в воздухе, он опустился на землю.

Издевательски поклонившись Луне, он представился:

— Вы правы, Ваше Высочество Лунайз, я действительно Ор-Гоул, Король Марионеток. Я так рад, что вы откликнулись на мое приглашение и прибыли в Кледлэнд.

— …? Так значит телефонный звонок был ловушкой? Какого черта одному из лидеров Восстания, являющейся крупнейшей преступной группировкой, понадобилось угрожать такой маленькой стране, как эта?

Ор-Гоул озадаченно уставился на нее.

— Восстание? А причем оно здесь? Я устал и больше с ними не играю.

— Ч-чего…?

— Ты не поняла? Я больше не работаю на Восстание. Я пришел сюда… чтобы просто поиграть со Стеллой-тян.

Произнеся эти неожиданные слова, он пристально уставился на Стеллу.

— Хотел бы я сказать, что давно не виделись, но не буду. Мы же с тобой раньше встречались. Стелла-тян, помнишь мою марионетку?

— Так это был ты…?!

Первый раз, столкнувшись с куклой Рэйсэн Хирага, Стелла ощутила невероятно отвратительное зло. И вот сейчас, сам кукловод стоит перед ней.

— Говоришь, что пришел поиграть со мной?! Да как тебе совесть позволяет творить такие вещи! Быстро отвечай, что ты сделал с Йохан-нии и народом этой страны? — прокричала Стелла, пристально смотря на Короля Марионеток горящими от гнева глазами.

В противовес ее чувствам, лицо Ор-Гоула посветлело. Он будто ожидал этого вопроса от нее:

— А-ха-ха-ха, используя немного своих способностей, я превратил их в марионетки и теперь могу управлять ими. Ты же ведь знаешь, Стелла-тян, я могу контролировать их через свои нити? Используя свой девайс, я попросил принца этой страны помочь мне с уборкой… Зачем мне нужны сильные рыцари и король этой страны? Правильно, незачем. Поэтому я попросил принца убить их~!

Произнеся эти страшные слова, он ткнул пальцем в толпу. Стелла и Лунайз молча проследили за его пальцем.

Там, неподвижно, стояли Люк и остальные представители Кледлэнда. В следующее мгновение они все рухнули на землю словно марионетки, которым резко обрезали нити.

Их руки и ноги отлетели в разные стороны; из ушей, глаз и носа хлынула черная, как смоль, кровь.

— …!!!

До Лунайз и Стеллы мгновенно дошло. Когда они их встретили… те уже были мертвы.

— Аха-ха-ха! Принц пытался сопротивляться, он постоянно кричал «хватит» и «пожалуйста, остановись». Но вся его борьба была бесполезной, он не смог вырваться из моих нитей.  И теперь, он превратился в безвольную марионетку, которая что-то бормочет под нос. Может он сломался, вы не знаете?

Слова, достойные самого дьявола.

А Йохан продолжал извиняться за совершенные им преступления, которые не смог предотвратить.

Пока Стелла пыталась осмыслить эти страшные слова, ее сестра.

— Я убью тебя!

— …?!

Быстрее Стеллы, Лунайз выхватила кинжал для самообороны и побежала на Ор-Гоула.

Но,

— Луна-анэ, остановись! Не делай этого!

Это был безрассудный поступок, ведь она даже не была блейзером.

Стелла, взяв себя в руки, попыталась остановить свою старшую сестру от бессмысленного поступка, но было слишком поздно.

— А…?

Лунайз запуталась в невидимых нитях еще до того, как добралась до Ор-Гоула.

Король Марионеток удовлетворенно хмыкнул. Он, как паук, любовался своей добычей, попавшей в паутину.

— Аха-ха-ха! Какая забавная реакция. Дай угадаю, ты любила его?

— …

— Как же это здорово. Можно тогда я побуду твоим любовным Купидоном, хорошо? Но только отложим веселье на потом. Мне сейчас хочется поиграть со Стеллой-тян, — произнес Ор-Гоул и мягко поднял тело Лунайз в воздух.

— Гхх… Аргхх...!

Лунайз, парившая в воздухе, застонала от боли, когда невидимые нити впились в ее шею.

Стелла сразу это заметила и закричала на мальчика:

— П-прекрати! Остановись! Я понимаю, что ты обиделся, но тебе ведь нужна я, верно? Луна-анэ и другие не имеют к этому никакого отношения!

Ор-Гоул удивленно уставился на Стеллу.

— Чего? Я обиделся? На тебя? С чего это ты взяла?

— Так ведь ты затаил злобу из-за того, что я победила тебя в прошлый раз… верно? И теперь ты хочешь мне отомстить?

Единственное что их связывало — матч фестиваля Искусства Меча Семи Звезд. Поэтому Стелла и подумала, что он напал на нее из-за мести или что-то подобного.

— Ты ошибаешься! — замахал руками Ор-Гоул. — После того матча я глубоко влюбился в благородную и добрую Стеллу-тян! Ты такая замечательная женщина! Кроме тебя я испытываю такие чувства только к нээ-сан. Я бы никогда не посмел ненавидеть тебя.

— Тогда зачем ты все это делаешь…!

Стелла никак не могла понять иррациональные поступки этого мальчика.

Ор-Гоул, долго не задумываясь, ответил ей:

— Ты до сих пор не можешь понять этого? Я делаю все это, потому что мне весело!

— Чего…?

— Стелла-тян, ты недавно сказала, что «лучше дружить и смеяться, чем жить во вражде и драться». Но я не такой. Мне нравится наблюдать за тем, как люди страдают и получают травмы.

— …!!!

— Мое сердце радостно сжимается в сладостной истоме, когда я наблюдаю за страдающими лицами, которые близки к смерти. Чувства людей, когда я заставляю убивать их любимых, нельзя описать словами… Все эти эмоции: страх, печаль, ненависть и прочее передаются через мой девайс прямо внутрь меня. Да, это жестко, грустно и аморально…, но именно это заставляет меня чувствовать хорошо, и я ничего не могу поделать с этим. Ты моя любимая девушка, я бы никогда не посмел обидеться на тебя! Поэтому я хочу поиграть с тобой. Стелла-тян, как долго ты сможешь продержаться и не сломаться, когда я буду убивать твоих родителей и сестру? Останешься ли ты такой гордой и высокомерной, когда я на твоих глазах замучаю до смерти твоего любимого Икки? Ты станешь умолять и плакать, как собачка, пытаясь спасти их? Ах….Стелла-тян… Я взволновался лишь представив это!

Ор-Гоул тяжело задышал, его глаза пылали жаркой страстью.

— Вот значит как… Теперь мне все стало ясно! Тебя не исправить, больной ублюдок. Я не позволю уйти тебе живым отсюда!

Однако Ор-Гоул опять нисколько не огорчился. Он снова радостно засмеялся, будто эта ситуация его сильно забавляла.

— А-ха-ха-ха, я этого не отрицаю. Я больной. Однако даже такой как я, остается быть человеком, которого зачем-то родили в этом мире. Но я не ощущаю себя счастливым, если не стану развлекаться с окружающими меня людьми. По этой причине, я уничтожу все, что для тебя дорого, Стелла-тян…!

Зловещие слова прозвучали в ее сторону.

— Ч-что ты собираешься делать?!

— Аха-ха-ха, я буду делать то, о чем сказал ранее. Вообще-то я даже ужа начал. Пока ты, Стелла-тян, пытаешься защитить людей, живущих здесь. Я, контролируя армию Кледлэнда, организовал массированное вторжение в Вермилион!

— О-о чем ты…?

— Жители Вермилиона естественно сначала будут напуганы оружием, направленным в их сторону. Они будут удивлены… Но потом, им придется изменить свой менталитет и контратаковать. Их головы будут забиты лишь одной мыслью «как они могли это сделать, мы ведь верили им». И начнется резня!

В голове Стеллы мгновенно промелькнула одна сцена, в которой люди, которых она хотела защитить, убивали друг друга.

Кошмар, показанный девайсом Цукикагэ…

— Не смей играть со мноооооой!!!

Пламя вырвалось из всего тела Стеллы.

Это было ее благородное искусство "Дух Дракона", дававшее ей сверхчеловеческие силы монстра.

С такой невероятно силой, будто из древних легенд, она с легкостью откинула от себя Йохана, который превратился в марионетку Ор-Гоула.

— Я не позволю тебе этого сделать! Я убью тебя прямо здесь и разрушу твой план!

Она стремительно мчалась вперед, мечтая лишь об одном, убить этого врага, который уже столько принес ей боли.

Ор-Гоул поднял правую руку вперед и попытался остановить ее своей паутиной.

Но,

— АААААААААААА!!

Паутина, которая обвивалась вокруг ее тела, мгновенно разорвалась. Она не смогла остановить такую чудовищную мощь.

Эта вражеская атака не смогла даже замедлить Стеллу. Девушка продолжала стремительно сокращать дистанцию, махая пылающим "Леватейном" изо всех сил.

Ей нужно нанести лишь один удар, чтобы убить его. Сила Дракона, бурлящая в ее теле, спокойно справилась бы с этой задачей.

— Аха-ха-ха, какая удивительная сила! Даже эта техника не способна остановить тебя. Но мне еще рано умирать. Так…Что бы мне сделать…? Ах, точно! — Ор-Гоул радостно скривил губы. — Я воспользуюсь твоей второй половинкой. Он явно сможет защитить меня!

Внезапно, перед Ор-Гоулом и Стеллой вклинился еще один человек.

— Икки…?

Да, Ор-Гоул воспользовался ослабевшим после "Итто Расэцу" Икки и использовал его в качестве щита.

Икки, от многочисленных ран, не мог сам вырваться из-под контроля врага. И теперь он стоял в качестве живого щита.

Стелла попыталась остановить нападение, но…

«Я не успею прервать атаку…!»

Ее рука уже высоко замахнулась мечом. Удар, подкрепленный силой Дракона, уже достиг своей максимальной скорости. Слишком поздно, чтобы останавливаться.

— Нееееееееет!!

Мощный удар клинка опустился на плечо беззащитного Икки.

Ударная сила была настолько велика, что размолола каменную мостовую под ее ногами.

Мгновенное и сильное землетрясение сотрясло всю площадь.

Но,

— Ч-чего…?

Икки невредимый продолжал стоять.

"Леватейн", который должен был убить его, даже не оставил пореза на его коже.

Икки не пострадал потому, что черная, как смоль броня, покрывала все его тело.

Стелле были знакомы эти доспехи.

— Это броня…. Неужели…?

— "Орихалкус"?

Пока Ор-Гоул изумленно произнес их название, белая тень, промчавшись как стремительный ветер, сблизилась с Ор-Гоулом и опустила вниз угольно-черную алебарду.

— Кххх…!

Ор-Гоул попытался отпрыгнуть назад, чтобы спастись от внезапной атаки, но было слишком поздно.

Огромное лезвие алебарды отделило правую руку Ор-Гоула от его тела.

Брызжа кровью во все стороны, его рука упала на землю.

После этого техника, которая контролировала Икки и Лунайз, прервалась. Они без сил рухнули на землю.

— Ты меня удивила… никогда не ожидал увидеть тебя в этой стране…

Ор-Гоул, потеряв правую руку, внимательно посмотрел на женщину с разноцветными красно-синими глазами похожими на те, которые были у него.

— Давно не виделись, Айрис-нээсан…

◆◇◆◇◆

От неминуемой гибели, Икки спасся благодаря девушки с пепельным цветом волос, которая незаметно пробралась сквозь толпу людей.

— Эти доспехи… эта алебарда… Погоди, так это ты тот Черный Рыцарь, который сражался с нами на арене? — ошарашенно спросила Стелла.

— ...

Женщина, не отводя взгляда от Ор-Гоула, просто кивнула.

— …Я ожидал, что Альянс и Лига попытаются мне помешать… Специально для этого я создал множество марионеток, чтобы следить за всем через их глаза, но… тебя я на заметил. Что и следовало ожидать от Нээ-сан, ты и правда потрясающая!

Ор-Гоул ничуть не расстроился, когда Черный Рыцарь Айрис Аскарид отсекла его правую руку. Наоборот, он даже похвалил ее.

Однако, Аскарид даже не шевельнула бровью на его лесть.

— … А ты нет. Мне не трудно обмануть глаза никчемного рыцаря, который всегда полагается только на магические силы. — равнодушно бросила она, вытирая кровь, прилипшую к лезвию алебарды.

Ор-Гоул лишь пожал плечами на такой недружелюбный ответ.

— Ты права. В конце концов я всего лишь любитель, когда речь заходит до боевых искусств. Но обычно, я успеваю среагировать, если кто-то хочет напасть на меня… Хотя, от Нээ-сан, я не смог защититься…

Усмехнувшись, он взглянул на нее снизу вверх.

— …Ты планировала в скрытом состоянии следить за мной и неожиданно напасть, но… ты отказалась от первоначальной цели и пришла на помощь к Стелле-тян и другим. Что и ожидалось от Нээ-сан, ты всегда была доброй, не так ли?

— …

Аскарид ничего не ответила, она встретила его слова абсолютным молчанием. Ведь он был прав и ей действительно пришлось отказаться от первоначального плана. Она была единственной, кто по-настоящему знала весь ужас, который мог сотворить этот противник.

Аскарид понимала, что окажется в невыгодном положении, если будет в открытцю драться с ним. Именно поэтому она и скрывалась в городе, чтобы тайно найти Ор-Гоула и убить его. Но человек предполагает, а бог располагает. Нынешняя ситуация для нее была крайне неприятной и нежелательной.

Ор-Гоул продолжил дразнить ее.

— Ну и что собирается делать моя добренькая Нээ-сан? Сможешь ли ты победить, имея три обузы за спиной? Ты ведь не забыла, что случилось с тобой, когда я дрался всерьез?

После этой фразы, улыбка исчезла с его лица. В тот же миг он обнажил свою настоящую сущность. Черный, наполненный сильной злобой и ненавистью, туман хлынул из маленького тела Ор-Гоула и заволок всю площадь.

— …Тогда все игрушки резко вышли из-под контроля и тебе пришлось иметь дело с большим беспорядком. Потрясающий момент, ты не забыла его? Хотя… даже тогда ты была с ними аккуратна и нежна.

Лазурное небо затянулось темными тучами, которые перекрыли весь дневной свет. Сразу же атмосфера потяжелела, будто наполнилась свинцом. Она была густой, вязкой и неприятно прилипала к коже.

— Ах…! — ошеломленно крикнула Стелла. Ее глубоко поразила настоящая сила врага.

Магическая сила блейзера была предопределена судьбой с рождения.

Но всегда находились исключения, даже если они казались совершенно невероятными.

Багровая Принцесса Стелла Вермилион сразу поняла — враг, стоящий перед ней, был сам творцом своей судьбы.

Он явно был одним из Отчаянных, о которых ранее упоминал Цукикагэ. Она не сможет победить человека, который превосходит ее в магической плане. Если бы она продолжила свою борьбу с ним, наверняка уже была мертва.

Страх сковал ее тело. Стелле даже стало трудно дышать воздухом, который был пронизан желанием смерти.

Но в этом черном тумане, который покрыл весь мир.

Белая тень Аскарид, которая тоже была Отчаянной, продолжала спокойно стоять. Ее поза была переполнена достоинством. Ответив на провокацию Ор-Гоула словами «Что я буду делать?», она достала из нагрудного кармана нож.

— …!

Нож слабо светился белым светом и выглядел в точности как ключ.

Выражение лица Ор-Гоула мгновенно изменилось, когда он увидел его.

— Мне это не нравится!

Взмахнув своей единственной целой левой рукой, он резко выпустил нить в сторону Аскарид, с целью перерезать ей горло.

Но его движение было слишком медленным. К тому времени, Айрис уже произнесла заклинание.

— "Открыть Ворота"! Флербэрг!

И решительно воткнула нож, который держала в руке, в землю.

Из воткнутого в землю ножа вырвалась белая вспышка света, поглотившая Аскарид, Икки и остальных.

В тот же момент фигуры четырех человек исчезли, будто их и не было. Только бесчисленные танцующие белые перья кружили в воздухе над местом их телепортации.

Они сбежали от него.

Ор-Гоул, недовольно чмокнув губами, разочарованно взглянул на пустой клочок земли:

— *Тцк*. Этот назойливый Крылатый Премьер-Министр прервал мое веселье.

Ему была знакома эта техника, он сразу понял, что эти четверо уже не в Кледлэнде.

— Флербэрг — это вроде название столицы империи Вермилион. Я специально заманил сюда Стеллу-тян, чтобы она ощутила всю безысходность ситуации, когда ее любимая страна будет атакована Кледлэндом… Но теперь все испорчено… — пожаловался в воздух Ор-Гоул, подбирая свою отрезанную руку.

Он со всей силой присоединил ее к обрубку. В то же мгновение, его нити начали сшивать кожу, мясо, кости и прочее. Когда процесс завершился, он слегка пошевелил своей правой рукой, проверяя ее работоспособность.

— Как новенькая… хоть в этом повезло.

Ор-Гоул мгновенно вернул жестокую ухмылку на свое лицо.

Военное вторжение в Вермилион уже началось. Его марионетки нельзя так просто остановить, поэтому им придется сражаться против приближающегося врага.

Конечно, было неплохо, если бы она вдали от дома не смогла спасти то, что стремилась защищать. Тогда он бы насладился ее чувствами отчаяния и безысходности, которые так любил. Но…

— Я обязательно дождусь этого… Аха-ха-ха…

◆◇◆◇◆

— …!

Стелла рефлекторно закрыла глаза от хлынувшего белого света.

Поток света, обжигавший ее глаза, в конце концов утих. Когда она решила открыть глаза, то увидела то, что совсем не ожидала. Перед ней был пейзаж ее родного города, который был знаком ей еще с детства.

— Э-это… мы в центральном парке Флербэрг?! Как так вышло?!

Еще пару минут назад она находилась в солнечной столице Кледлэнда. Но внезапно Стелла, Аскарид и, потерявшие сознание Икки и Лунайз, оказались в ее родном городе, где так же царил полдень.

— "Божественный Ворота", — коротко произнесла Аскарид. Естественно, Стелла не смогла понять, что произошло по такой короткой фразе. — Я позаимствовала кое-что у Крылатого Премьера-Министра Нормана Крида, который является заместителем главы Международной Лиги Магов-Рыцарей, перед тем как отправиться на задание. Это средство для экстренного побега, когда ситуация принимает плохие обороты.

— Норман Крид…

Стелла была членом королевской семьи, империя которой входила в Лигу. Поэтому она слышала слухи об этом человеке и о его способностях.

Девайсом Нормана Крида были "Божественный Врата", которые выглядели как пара парящих крыльев. Каждое перо, похожее на маленький нож, могло быть задействовано как отдельный девайс для перемещения между друг другом. Всего таких ножичков было около 777.

Эта способность была уникальной в мире. То, что Аскарид позволили воспользоваться этой техникой, было невероятно, но…

— Зачем ты ее применила? Йохан-нии и остальные все еще там! — крикнула Стелла с хмурым лицом. Ей не понравился данный вид побега, когда множество друзей остались в Кледлэнде. — Верни меня обратно в Люцерн! Если я не спасу Йохана-нии, то…

— Это бесполезно, — ответила отказом Аскарид.

— П-почему…?

— Не задавай вопрос, на который сама знаешь ответ, — с этими словами она выразительно взглянула на нижнюю часть девочки своими разноцветными глазами.

Проследив за ее взглядом, Стелла взглянула на свои ноги и тут же грохнулась на землю.

— ~~~~~~~~~~~~~~ !

Покраснев от смущения, Стелла попыталась встать, но у нее ничего не получилось. Ее ноги сильно дрожали и отказывались держать ее тело.

— Тебя ждет великая судьба, но… мой младший брат Отчаянный, который смог разбить оковы судьбы. Он теперь не человек, а божественное существо, он сам творец своей судьбы. Твоими нынешними силами у тебя нет шансов на победу. Безрассудная схватка с ним равносильна смерти. Но у тебя есть потенциал, поэтому тебе не стоит стыдиться текущей «я».

— Но…!

Эти слова не убедили ее в необходимости побега. Она хотела опять начать возражать, но неожиданно ее резко осенило.

— Погоди-погоди, ты назвала врага «младшим братом», и он тоже звал тебя нээ-сан, неужели…?

Если внимательно присмотреться к ним, то у обоих были красивые волосы пепельного цвета, а также необычные красно-синие глаза. Было еще множество одинаковых черт, поэтому никаких сомнений не возникло…

Дрожь пробежала по спине Стеллы, когда догадка озарила ее. В страхе, она направила свой клинок в сторону Аскарид.

— … Ты и правда… родственница того парня…?

Аскарид спокойно кивнула.

— Верно. Он мой младший брат, а его старшая сестра. Однако мы не союзники.

«Она заявила, что он для нее тоже враг. С одной стороны, ее слова похожи на правду. Иначе ей не было смысла спасать нас. К тому же я явно чувствовала всю неприязнь, которую Аскарид проявляла к Ор-Гоулу, но…»

— … Я не могу доверять тебе…! Как можно поверить человеку, который внезапно напал на нас ранее?

Верно. Не было никаких гарантий, что она станет их союзницей, пусть у них и общий враг.

Тогда на арене, она внезапно напала на них. Аскарид явно не была тем человеком, на которого Стелла смогла бы легко положиться.

Вот почему она усилила свою бдительность, однако…

— Я не прошу тебя верить мне. Сейчас у тебя есть вещи поважнее, чем махать передо мной мечом, —  коротко ответила Аскарид.

В тот же миг в пасмурной столице империи Вермилион раздался громкий сигнал тревоги.

— Внимание, внимание! Срочные новости! Правительство Вермилиона только что получило сообщение о начале войны от Кледлэнда. Позвольте мне зачитать вражеское обращение полностью! «Информирую жалкого потомка империи Вермилион, который коварным способом разграбил священную территорию Кледлэнда. Ложный мир, который был создан между тобой и предателем Клефом, будет разрушен моим мечом. Никакие тайные заговоры не смогут остановить возвышение Кледлэнда! Борьба за справедливость начнется прямо сейчас. Йохан Кристоф фон Колбрэнд, новый король Кледлэнда» Эта декларация и труп короля Клефа были доставлены в Министерство иностранных дел пару дней назад. А сейчас действительно было подтверждено то, что Кледлэнд подготовил крупномасштабную атаку против нашей империи. В связи с такой сложной ситуацией, правительство официально объявляет о чрезвычайном положении. Имперская армия под командованием главнокомандующей Синяд уже отправлена на перехват!

— Почему…

Экстренное сообщение звучало по всей империи. План Ор-Гоула уже начал воплощаться в реальность.

— … Почему! Зачем твой младший брат делает все это?!

Стеллу возмутило до глубины души спокойствие и невозмутимость Аскарид. Она схватилась за ее одежду, и начала трясти с целью выяснения всей правды.

Аскарид по-прежнему была немногословной. Она даже не сопротивлялась этому грубому жесту.

— Разве он тебе не назвал причину? Это приносит ему настоящее веселье. Если нормальные люди получают удовольствие от просмотра фильма или вкусной еды, то он чувствует себя счастливым от убийств и войн.

— …!

Возможно ли существование подобного человека?

Если бы она вживую не увидела бы его, то явно не поверила.

Плотный магический туман, наполненный злобой и ненавистью, хлынул из маленького тела Ор-Гоула.

Их текущий враг сильно отличался от террориста, напавшего на них в торговом центре и от Акадзы из комитета по морально-этическим нормам.

У прежних врагов были мотивы и причины для преступлений. Они жаждали денег, успеха и прочего… Эти чувства даже Стелла могла понять.

Но Ор-Гоул был другим. Под его злобой не было никаких тайных мотивов. Он просто получал удовольствие от своих жестоких поступков.

Для него причинять боль было обыденной вещью, как дышать или моргать.

Когда она первый раз с ним встретилась, то не сразу ощутила его преступные намерения. Он ей показался веселым и простодушным парнем.

— Пусть мой младший брат еще ребенок, но он обладает ненормальной сверхчеловеческой силой. И я нисколько не преувеличиваю. Он совершает преступления из чувства самоудовлетворения. То, что он заинтересовался тобой, ничего не означает. Он увидел в тебе занятную игрушку, которая помогла ему скоротать время. Но…

— …?!

— Но все же, что-то привлекло ему в тебе. Он организовал столько разных вещей, чтобы заставить тебя страдать, это очень непохоже на него. И теперь, невинные люди из Кледлэнда и Вермилиона подстрекаемые им, будут убивать друг друга.

Она не собиралась допустить воплощения плана младшего брата, поэтому…

— Ты единственная, кто знает правду. Ты одна в силах остановить это…

«Да, только я. Объявленная война была организована преступником, а не желанием самого Кледлэнда. Только я знаю настоящую правду и могу остановить все это. Я обязана рассказать своему отцу о текущей ситуации. Он поможет избежать военных столкновений. Ведь если война действительно начнется, то неважно кто победит, а кто проиграет. Обе стороны больше никогда не смогут доверять друг другу.»

«Я не могу допустить этого!»

— …!

Стелла мгновенно отпустила Аскарид и достала свой сотовый телефон. Она хотела позвонить своему отцу, королю Вермилиону и рассказать о текущей ситуации. Но все попытки были тщетны.

— Да что такое! Я никак не могу дозвониться до отца!

— Может быть все из-за того, что линия связи перегружена?  — спросила Аскарид.

Точно. Стелле было стыдно, что она сама не догадалась до этого.

Жители Кледлэнда и Вермилиона сильно сдружились в последнее время. Путешествия между этими двумя странами тоже стали не редкостью. Поэтому было логично, что, услышав сообщение о войне, люди начали резко звонить своим родственникам и друзьям, чтобы убедиться в их безопасности.

Линия связи была парализована всеми этими многочисленными звонками.

Остается лишь одно — добираться на своих двоих прямо до дворца.

Поскольку было объявлено чрезвычайное положение, Сириус и Астрея должны были находиться там.

Стелла хотела уже побежать во дворец, но резко вспомнила про Икки и Лунайз, которые все это время были без сознания.

По-хорошему, она должна доставить их в больницу… Но их было двое и…

— Я сама позабочусь о них. Поторопись, — неожиданно произнесла Аскарид растерянной Стелле.

Стелла и сама смогла бы доставить их обоих в больницу, неся на плечах, но это замедлило бы ее скорость.

Ей нужно как можно скорее попасть в королевский дворец. Пока она бы возилась с ранеными, война могла уже начаться, но…

Она по-прежнему не доверяла ей.

Она не могла довериться Черному Рыцарю, неожиданно напавшему на них на арене.

Однако,

— …Пожалуйста, поверь мне. Я не хочу снова видеть… как кто-то страдает из-за моего злобного младшего брата, — произнесла Аскарид.

Стелла ощутила отчаяние в ее красно-синих глазах, которые пристально смотрели на нее.

Она ничего не знала об Аскарид. Но похоже та была и правда искренней в данный момент, поэтому…

— … Хорошо. Пожалуйста, позаботься о них.

Стелла доверила Икки и Лунайз Аскарид и побежала одна.

Ее путь лежал к императорскому дворцу Вермилиона, который вдалеке виднелся на горизонте.

◆◇◆◇◆

Аскарид молча наблюдала за удаляющейся фигурой Стеллы.

— … Я был прав, когда подумал, что это ты была на площади у аэропорта,  — неожиданно произнес Икки, лежа лицом вниз.

Аскарид обладала способностью величайшей "стойкости". А ее девайс — "Орихалкус", постоянно залечивал любые раны владельца.

Именно эта способность и излечила все раны Икки, которые он получил от техники "Гран-Гиньоль" Ор-Гоула.

Он встал на ноги и вернул "Орихалкус" обратно настоящему владельцу.

— Хочу искренне поблагодарить вас, что спасла меня в том опасном моменте. Если бы вы тогда не появились… наверняка бы я… нет мы все валялись мертвые, — поблагодарил ее Икки. — И … эм?

Икки прервал свою речь. Он был в замешательстве от Аскарид, которая непрерывно уставилась в одну точку.

«Почему она… смотрит в ту сторону, куда ушла Стелла? Что происходит?»

— …Эм, Аскарид-сан? — решил поинтересоваться Икки, но в тот же момент.

— Гхх…

Аскарид неожиданно упала на колени.

— Эй! С вами все хорошо?! Вы не ранены…?!

Икки моментально бросился к ней и положил свои руки ей на плечи.

— …!!

Она была вся мокрая от пота. Холодного пота.

— …Все в порядке, я не ранена. Дай мне немного времени, я быстро успокоюсь… — произнесла Аскарид, повернув свою голову в сторону Икки. Одним движением она смахнула его руки со своих плеч.

Ее лицо, без малейшей кровинки, было ужасно бледным.

Икки, взглянув, сразу понял в чем дело. Ее состояние не было вызвано травмой.

Это был страх.

Абсолютный страх, который заставлял все тело Аскарид дрожать. Она даже не могла бороться с ним.

Может она что-то увидела?

— Умоляю… не говори никому об этом моменте.

— Н-но…!

— Я в порядке… эта дрожь — мой грех… Это доказательство того, что я смогла выжить и жива до сих пор… Я в порядке…

Аскарид, обнимая себя за плечи, повторяла снова и снова одну и ту же фразу «я в порядке», будто сама хотела убедить себя в этом.

— … Я обязана выполнить эту миссию… Прошу прощения за мой жалкий вид…

— Аскарид-сан…

Взглянув на испуганную Аскарид, Икки вспомнил слова Ор-Гоула, который адресовал их своей старшей сестре: «Ты ведь не забыла, что случилось с тобой, когда я дрался всерьез?»

Он не знал, что произошло между ними.

Но это не отменяет того факта, что она нашла в себе силы преодолеть сильный страх и спасти их от Ор-Гоула. Она с достоинством приняла бой и даже указала Стелле, что делать дальше.

Поэтому Икки ответил без малейших сомнений.

— Обещаю. Я никому не расскажу об этом.

Он решил замять эту тему и ни о чем не спрашивать ее.

Опять приблизившись к Аскарид, он нежно погладил ее по спине.

«Надеюсь это сможет ее немного успокоить…»

— …Спасибо, — произнесла Аскарид, слабо улыбнувшись Икки.

◆◇◆◇◆

— Эй, что это была за странная трансляция…?

— Принц Кледлэнда действительно объявил нам войну…?

— Почему? Зачем Йохану развязывать войну с Вермилионом?

— А ты что меня спрашиваешь? Я-то откуда знаю!

— Ладно, в любом случае нам нужно выполнить приказ правительства и спрятаться внутри наших домов…

Флербэрг, столица империи Вермилион.

Сейчас в ней царил хаос после внезапного объявления войны. Люди беспокойно и растерянно бегали по городу.

Багровая Принцесса Стелла Вермилион направлялась к королевскому замку. Она, как и Икки ранее, решила выбрать маршрут по крышам зданий. Сейчас, это был самый быстрый способ передвижения.

Ее беспокойство постоянно увеличивалось из-за хаоса, царившего в городе.

«Быстрее, еще быстрее!»

Она обязана была сообщить всем о том, что объявление войны Йохана было сфабриковано. На самом деле был виноват в этом злой преступник Ор-Гоул, который захватил власть в Кледлэнде.

— …!

— Это же...!

Стелла резко остановилась у замка. Главные ворота, которые всегда были открыты, сейчас были закрыты.

А за ними было бесчисленное количество вооруженных гвардейцев.

Уровень обороны был сильно увеличен после введения чрезвычайного положения в городе.

Естественно, Стелла могла спуститься вниз и переговорить с солдатами. Они бы сразу пропустили ее. Но они лишь отвечали за внешнюю безопасность.

Внутри было еще множество контрольно-пропускных пунктов. Она понятия не имела сколько у нее займет времени прохождения их всех, прежде чем она увидится с королем Сириусом.

«У меня нет времени на все это!»

Она сразу отказалась от плана просто пройти через главные ворота.

Стелла начала оглядываться по сторонам и увидела открытое окно, которое было позади высокой стены.

Именно оно родило для нее новую идею.

— …У меня получится, я смогу…! — пробормотала Стелла, обхватив себя за плечи.

Раньше, эта мысль показалась бы ей безумной. Но сейчас, она осознала свою настоящую силу.

В следующий миг, вложив всю силу в свои руки и удерживая в голове мысленный образ, она передвинула руки поближе к спине.

Есть вещи, которыми не обладают простые люди. Но она была исключением, ведь в ней бурлила мощь дракона. Поэтому, почему бы ей не попытаться мысленно представить образ крыльев?

— АААААААА!!

Стелла ощутила сильную боль, когда что-то, раздвинув ее лопатки, вылезло из ее спины.

Это была пара пылающих крыльев.

Она всегда гордилась тем, что обладала сверхчеловеческой силой Дракона. И сейчас она приняла ту форму, которая была у нее еще с рождения.

Эти крылья не были магическими или что-то в этом роде. Они были частью ее тела. Стелла чувствовала, как ее кипящая кровь течет в них.

У нее не было информации, как ими управлять, но это было и не нужно. Тело само знало, поэтому…

— Хорошо… тогда вперееееед!

Стелла спрыгнула с крыши и сделал первый взмах. Ее тело сразу было притянуто гравитацией, еще чуть-чуть и она разобьется. Но как только ее пылающие крылья сделали еще один взмах, тело Стеллы мгновенно поднялось высоко в небо.

Теперь она спокойно могла преодолеть дворцовую стену и устремиться к тому самому окну.

— Ч-что это был за звук…?

— Это ракета…? Или человек…?

— В любом случае это вражеская атака! Стреляйте! Стреляйте!

Солдаты мгновенно отреагировали на внезапный шум и направили свои винтовки на того, кто без предупреждения запрыгнул на окно. Их пальцы были в миллиметре от спуска курка.

— Успокойтесь! — громовым голосом произнесла Стелла.

После ее крика солдаты моментально отвели от нее винтовки. Они поняли, что она не враг, а их принцесса.

— С-Стелла-сама!

— Но как…? Вы же недавно уехали в Кледлэнд?

Их недоуменная реакция была естественна, но…

— Ааааа? Стелла здееееесь?!

Сириус, расталкивая солдат, увидел фигуру своей любимой дочки, которая должна была быть в другой стране.

— Ааааа!! Моя Стелла в безопааааасностиии!!!

Он, проливая слезы радости и широко расставив руки, бежал к ней чтобы крепко обнять.

Однако,

— Кияя!

Его жаркому объятию помешала пятка Стеллы, которая влетела прямо в его лицо.

— Кххх… почему…?

— Мне приятно что ты обо мне беспокоился, но сейчас на это нет времени!

Она была и правда рада видеть его, но сейчас Стелла должна сообщить о настоящей ситуации в Кледлэнде. Вот-вот должна начаться война, поэтому ей срочно нужно увидеться со своей матерью Астреей, которая была настоящим правителем Вермилиона.

— Стелла-тян!

— Окаа-сама!

Она сразу же заметила фигуру своей матери, которая бежала с Даниэлем Дандалионом прямо к ней.

— Тебя не схватили…! Как же я этому рада!

— Да, я в порядке. Нас спас Черный Рыцарь, которого направили прямо по прямому приказу Лиги. Благодаря техники "Божественные Врата" я здесь!

— Понятно. А что насчет Луны-тян и Икки-сан?

— Они вместе со мной вернулись в Вермилион. Но они получили ранения, поэтому я попросила Черного Рыцаря сопроводить их в больницу.

— Ранены? А что насчет Луны? Как она?!

— Луна-анэ в порядке, она просто упала в обморок. А вот Икки получил тяжелые ранения, когда защитил нас… но все с ним будет хорошо. Он не из тех людей, которые могут умереть от таких ран…

Он теперь не был простым человеком. Как и их враг, Ор-Гоул, он тоже стал Отчаянным и теперь сам вершил свою судьбу.

— Наша главная цель сейчас — не допустить того, чтобы враг захватил королевскую семью. Однако если Черный Рыцарь пришел вам на помощь, означает ли это то, что Лига уведомила его о преступнике и назначила миссию для поимки его?

Стелла многозначительно кивнула в ответ на вопрос Дандалиона.

— Отоу-сама! Окаа-сама! У меня есть важная информация, которую я обязана вам сообщить!

◆◇◆◇◆

Добравшись до дворца и воссоединившись с родителями, Стелла рассказала им все, что видела в Кледлэнде. А именно о том, что правительство, народ и армия находятся под контролем Короля Марионеток Ор-Гоула. И что все это враг затеял ради своего удовольствия. И то, что король Клеф был убит его злыми руками.

Когда Стелла завершила свой рассказ, сильное землетрясения тряхнуло императорский дворец.

— ...!

Это было обрушение огромной колонны, которую сильным ударом, разнес король Сириус.

— КАКОЙ ЖЕ КУСОК ДЕРЬМА…!

— Отоу-сама…

От огромного тела Сириуса веяло жаркой мглою, которая искажала окружающее пространство.

Он был в ярости от того, что его близкий друг, с которым они смогли установить долгожданный мир между двумя странами, был убит.

— Спасибо, Стелла-тян. Благодаря тебе мы поняли, что наш враг настроен серьезно.

— Король Марионеток Ор-Гоул. Еще до этого события он считался одним из опасных врагов Лиги. И сейчас он творит такие страшные вещи, интересно, что хочет добиться Восстание с помощью него?

— Он сообщил нам о том, что больше не в Восстании. Я не уверена лгал ли он нам или говорил правду… Но я точно уверена в том, что этот чертов парень искренне наслаждался несчастьем других людей. Я первый раз в жизни увидела человека, который испытывал настоящее удовольствие от насилия. Он пытается развязать войну только лишь для того, чтобы продолжить мучать нас.

Все они были вовлечены в игру этого дьявола. От собственных действий он испытывал такое же удовольствие как от пикника на природе или похода в кино.  Ради своего эга он пытался испортить отношения между Вермилионом и Кледлэндом.

Кроме него никому не было смешно. Если Ор-Гоула проигнорировать, то…

— Отоу-сама! Окаа-сама! Армия Кледлэнда, направляющаяся к нам, находится под его контролем! Они не наши враги! Наш враг Ор-Гоул! Если мы победим его, все закончится! Поэтому, умоляю, сообщите передовой линии о том, чтобы они не сражались с армией Кледлэнда! Мы не должны вредить нашим друзьям! Если дело дойдет до сражений, наши страны больше никогда не смогут существовать вместе!

Она была обязана всеми своими силами разрушить план этого дьявола. Именно поэтому она молила своих родителей прислушаться к ее словам.

Астрея кивнула на ее слова.

— Мы поняли тебя. Ты абсолютно права, Стелла-тян. Это совсем не смешная ситуация.

— Да! В таком случае…

— Подожди, дело в том, что мы не можем передать этот приказ передовой линии.

Она решительно отбросила предложение Стеллы. В ее голосе больше не осталось тех беззаботных материнских ноток. Сейчас у нее был властный голос, полный королевского достоинства.

◆◇◆◇◆

— А…?

Стелла думала, что когда расскажет своей семье о дьявольском плане Ор-Гоула, то ее сразу послушают и согласятся безоговорочно. Отказ ее матери Астреи был шоком для нее.

— П-почему? Я же говорила, что их контролируют! — взволновано произнесла Стелла.

Астрея печально покачала головой и ответила.

— …Стелла-тян, мне очень жаль, но то, как они к нам относятся, уже не имеет значение.

— Почему? О чем ты говоришь?

— Предположим армия Кледлэнда вторглась на территорию Вермилиона по какой-нибудь причине. Мы, естественно, будем вынуждены вступить в боевые действия для защиты своей территории и населения. А теперь подумай о том, что произойдет, если сообщить солдатам на передовой линии, что вражеское войско находится под контролем?

— А что произойдет…?

— Наши солдаты после такой информации не рискнут нажать курок на своих друзей, которые находятся под вражеским контролем и молят быть спасенными. Но зато войска Кледлэнда…

До Стеллы сразу дошло, что пыталась донести до нее Астрея.

Ее мать была права, если они сообщат Синяд и ее войску об этой информации, то те не решатся направить свое оружие на армию Кледлэнда.

Но с другой стороны, вражеская армия находится под контролем, поэтому никакого милосердия от них ожидать не стоит.

Результат такого столкновения был всем очевиден.

— … Я понимаю, что ты хочешь спасти население Кледлэнда. Но не забывай, ты член королевской семьи Вермилиона. В первую очередь мы должны заботиться о жизнях нашего народа. Вот почему мы никак не можем передать такую информацию нашим солдатам…

— Н-но…! А если мы… это…

Стелла попыталась воспротивиться решению Астреи, но никак не могла подобрать нужных слов.

Ведь ее мать была абсолютна права. Жизнь людей их королевства была гораздо дороже, чем чужих. Даже сравнивать бесмысленно.

Подвергать жителей своей страны опасности, чтобы спасти чужих людей из другой страны — неразумно. Стелла очень сильно хотела спасти жителей Кледлэнда, но в ее голову ничего не приходило такого, что могло бы переубедить Астрею.

Но все же…

«Я обязана что-то предпринять…!»

Она до сих пор не забыла, как будучи ребенком, проводила много времени в Кледлэнде.

Эти воспоминания не были для нее уж такими дорогими. Она не была обязана отдавать свою жизнь во спасение Кледлэнда. Но…

Она помнила, как все дружески к ней обращались, когда она гуляла по городу. Как ей просто так давали конфеты, когда она заходила в магазины. Как Йохан, Люк и другие часто играла с ней, пусть и были старшее ее…

Стелла по крупице собирала воспоминания и наконец решилась.

«Я искренне хочу защитить весь мир вокруг себя, включая и Кледлэнд»

Но ради свой страны, она должна была забыть про них, но нормален ли такой расклад вещей? Пусть и под вражеским контролем, наверняка, они кричали внутри себя о том, чтобы их спасли.

— ~~~~~~~!

Стелла не знала, что делать дальше. Она продолжала метаться между долгом и  желанием.

Астрея, внимательно следившая за Стеллой, гордилась ею. Ей нравилась доброта Стеллы. Но быть добрый ко всем — ни есть хорошее качество. Ты не сможешь защитить то, что дорого для тебя, если будешь слишком мягкотелой.

Политики должны игнорировать свои чувства и принимать рациональные решения.

Тем более Стелла была важной боевой единицей Вермилиона. Им нужна была ее сила для борьбы с Ор-Гоулом.

Поэтому Астрея решила; она заставит Стеллу нанести упреждающий удар по армии Кледлэнда вместе с передовыми войсками Вермилиона.

На поле боя Стелла перестанет колебаться и забудет свои фантазии.

Да, это было суровое решение. Но Астрея была обязана это сделать.

Однако когда она повернулась к терминалу связи, который был установлен в королевском дворце…

— Эй, Синяд! Да, это я! Погоди, не бросай трубку! Ты обязана выслушать меня! На самом деле армия Кледлэнда находится под контролем, и они вынуждены сражаться с нами. Вы не должны вступать с ними в бой!

Ее опередил муж, Сириус, который первый связался с главнокомандующей армии Синяд.

— Отоу-сама?

— Сириус?!

Тут же в унисон воскликнули Дандалион и Стелла, стоявшие рядом с ним.

Но Сириуса не волновала реакция окружающих.

— …Да, это все сложно звучит, понимаю, но просто делай то, что я говорю! Стелла пару минут назад вернулась к нам и рассказала о настоящей ситуации. Все жители Кледлэнда и даже малыш Йохан под вражеским контролем. Эта война — фарс врага! Мы не будем играть под его дудку, поэтому не ввязывайся в это! Да, верно, просто обороняйтесь. Отдавайте им территории, только не умирайте. Эвакуируете всех гражданских к нам в столицу. Да, убивать врагов запрещено! Это мой приказ как короля Вермилиона!

Властным голосом Сириус завершил разговор с Синяд и отключил терминал.

— Папа…

— Мама… этот дурак полностью осознает, что ты права, но… я не согласен с твоим решением! Сейчас, Кледлэнду нужна наша сила! Если мы откажемся протянуть им руку помощи и сосредоточимся на спасении нашей империи, тогда в чем смысл был установления дружеских отношений между нашими странами?

Кледлэнд и Вермилион долгое время враждовали друг с другом, это даже вошло в их традицию. Но все-таки они смогли помириться и стать друзьями. Это была не только заслуга королевских семей, но и граждан самих стран.

Если сейчас они повернутся спиной к Кледлэнду и не помогут им, то…

— …День, когда наши страны были друзьями, больше никогда не наступит! Поэтому, мы не должны допустить этого! Вермилион всегда ставил чувства выше разума! За последние 30 лет, наши империи сблизились, поэтому мы спасем Кледлэнд! Мы убьем того самоуверенного урода своими руками и принесем его голову на могилу Клефа! Это наша обязанность как жителей Вермилиона! — громко заявил Сириус Вермилион.

— Отоу-сама! —закричала Стелла, крепко обняв его. Она была счастлива от того, что отец разделил ее чувства и принял решение, которого она искренне желала.

— Ухх, Стелла, что это на тебя нашло?

— Спасибо…! Я так рада, что твоя дочь!

— Мне, конечно, приятно, но когда ты говоришь такие вещи прилюдно, то я немного смущаюсь, — произнес Сириуса, гладя ее по волосам. Затем, сделав лицо серьезным, он спросил. — Стелла, ты главное оружие Вермилиона. Ты поможешь нам?

— Ну конечно же! Оставь на меня врагов короля Клефа, Люка-сана и других!

— Мама, прости… Я никогда не был таким разумным как ты.

— Не переживай об этом… В прошлый раз ты тоже меня не послушал и отправился один в Кледлэнд. Твои спонтанные действия оказались удачливыми, хоть ты и вернулся с серьезной раной. Я привыкла к твоим поступкам и больше ничему не удивляюсь.

— Значит ты знала про травму…?

— Естественно, думаешь я не могла заметить, что твоей левый глаз практически не видит? Я всегда видела тебя насквозь, — произнесла Астрея, взглянув на Сириуса полузакрытыми глазами.

Сириус был напуган этим ее взглядом, но в следующий момент лицо Астреи посветлело.

— …Но как бы я не злилась на тебя, я всегда верила в то, что ты делал. Пусть твои поступки и были спонтанными, ты всегда достигал нужной цели и дарил нам улыбки. Ты тот папа, которого я всегда любила и буду любить ♪

— Значит…?

— Верно, я всегда буду на твоей стороне ♪

Астрея с пониманием отнеслась к очередному неожиданному действию Сириуса. Ведь именно ему удалось примирить две враждующие страны.

«Значит это и есть та самая кровь Вермилиона…?» — подумала Астрея, взглянув на своего мужа и дочку, которые всегда ставили свои чувства превыше всего.

Прежде чем выйти замуж за Сириуса, Астрея прошла курс истории в университете. Поэтому ей было известно, что Вермилион не был той страной, которая подчинялась логике.

Ведь и правда, в какой еще стране могло бы такое произойти, что некий аристократ решил бы отказаться от своих обязанностей к королю и выступить в поддержку слабого населения, нуждавшегося в помощи?

На такое были способны люди, в которых течет истинная кровь Вермилиона.

Сириус и Стелла, вероятно, даже не осознавали этого. Они следовали своему зову сердца и полностью отдались своим чувствам.

«Я им даже немного завидую…» — посетовала Астрея, в которой не текла эта кровь. Она всегда ставила разум выше чувств, поэтому не была способна на безумные поступки.

И теперь ей осталось лишь довериться им.

— …Хорошо, раз мы решили спасти Кледлэнд, не нужно ли нам обсудить план действий?

Дандалион, стоявший рядом с ней, кивнул.

— Мы не должны дожидаться момента, когда армия Кледлэнда шагнет на нашу территорию. Синяд эвакуацией населения сможет выиграть немного времени, поэтому нам стоит приготовиться. Нам ведь нужно остановить армию Кледлэнда, не причинив им вреда, верно? Самое простое — это победить Короля Марионеток, главного виновника этого безобразия. Но он слишком далеко от нас и столкновение неизбежно начнется, прежде чем мы победим его…

— А если использовать девайсы в иллюзорной форме? Эта форма не наносит физических ран, мы просто лишим из сил, — предложил Сириус.

В ответ Дандалион покачал головой.

— Иллюзорная форма и правда не навредит им. Ведь раны, нанесенные девайсами в такой форме, действуют лишь на духовную оболочку и обманывают человеческое сознание. Однако… Стелла-сама сообщила нам, что враг превратил их в живые кукол. Поэтому такие атаки будут бесполезны…

Стелла, слушая диалог со стороны, была согласна с Дандалионом.

Однажды, ей удалось остановить Ледяную Усмешку Микото Цуруи атакой в иллюзорной форме. У нее получилось это, потому что вместо настоящего Короля Марионеток была очередная кукла.

Атаки иллюзорной формой имели достаточную разрушительную мощь против обычных физических объектов, но были абсолютно безвредны для людей.

Благодаря этой особенности, ей удалось уничтожить марионетку Рэйсэн Хирага, которая контролировала Ледяную Усмешку Микото Цуруи, с помощью "нитей".

В конце концов, Рэйсэн Хирага тоже оказался марионеткой, но только более продвинутой. Он как бы был посредником между Королем Марионеток и …

«…Подождите! А что, если эта марионетка была своеобразным хабом…» — неожиданно догадка озарила Стеллу.

— …Послушайте меня! Один из моих знакомых в Японии сообщил ранее любопытную вещь. Для того, чтобы управлять марионеткой на дальнем расстоянии с помощью нитей, необходим ретранслятор. Ор-Гоул сейчас в Кледлэнде, поэтому он обязан использовать куклы-хабы, которые помогали бы ему контролировать армию Кледлэнда. Если мы вычислим эти куклы-хабы и уничтожим, тогда никому не нанесем вред и не прольется кровь. Я ведь права?

— Да.

«Чего…?»

Голос, который подтвердил правильность мыслей Стеллы, не принадлежал ни Сириусу, ни Дандалиону.

Несмотря на это, она мгновенно узнала владельца этого хрипловатого, женского голоса.

«Неужели это…?!», — она быстро обернулась и увидела Черного Рыцаря Айрис Аскарид и Икки Куроганэ.

— Аскарид-сан…! И ты Икки тоже тут! Неужели твои раны уже исцелились?!

Стелла моментально подбежала к Икки и внимательно начала осматривать его со всех сторон.

— Верно. В этом мне помог девайс Аскарид-сан — "Орихалкус", — ответил Икки.

— А, точно…

Стелла сразу вспомнила, о высокой регенеративной особенности девайса "Орихалкус". Тогда, в бою на арене, Аскарид исцелялась от любой их атаки. Именно эта сила и залечила все раны Икки, когда на нем был доспех.

— Значит ты в полном порядке?

— Да, прости что заставил тебя беспокоиться обо мне.

— …Эй! Нам плевать на тебя! Где Луна, почему она, черт возьми, не с тобой? — прокричал в гневе Сириус, протискиваясь между Стеллой и Икки.

В ответ на такой грубый вопрос, парень спокойно ответил.

— Лунайз-сан сейчас в больнице. Она потеряла сознание от гипоксической энцефалопатии[1], но ее жизни ничего не угрожает, и на данный момент она уже в сознании. Однако она растянула связки на ноге, когда с высоты упала на землю, поэтому врачи сейчас залечивают ее травму.

*

[1] Кислородное голодание мозга.

*

— Значит она отделалась всего лишь простым растяжением связок… как же я рад, — произнес с облегчением Сириус, грохаясь на колени.

Астрея, стоявшая позади него, тоже испустила вздох облегчения. Однако после этого ее лицо сразу приняло серьезное выражение:

— Черный Рыцарь-сан, когда вы ответили «да», означает ли это, что вы согласны со словами Стеллы-тян? Действительно ли уничтожение кукол-хабов спасет армию Кледлэнда?

Аскарид ответила ей кивком головы.

— …Да. Королю Марионеток нужны ретрансляторы, поэтому он и использует куклы-хабы, позволяющие ему лучше манипулировать людьми и объектами. Для такой большой армии нужны десятки…нет сотни хабов. Если вы уничтожите их, то солдаты, которые находятся под их контролем, сразу освободятся. Однако…

— Что такое…?

— Очень трудно вычислить куклы-хабы. Для этого нужны экстраординарные способности такие как: концентрация, острая наблюдательность и сильно развитое восприятие, подкрепленное боевым опытом. Такими качествами здесь обладают только три человека: Дандалион, этот человек и я…

Под этим человеком она имела Икки Куроганэ.

— …Но такого количества людей недостаточно. Я связалась со штабом и запросила подкрепление. Но нужно время, прежде чем они доберутся до нас. Мы не можем сильно надеяться на них.

Армия Кледлэнда насчитывала больше десяти тысяч солдат. Это означает, что существует как минимум триста кукол-хабов.

Три рыцаря не смогут их всех обнаружить.

—… Я думал над этим… Огифу-сан, вы можете выслушать меня? — произнес Икки, который долгое время молчал.

— …

Далекие раскаты грома раздавались в небе над Вермилионом.

Маленький городок, который был полностью застроен небольшими изящными домиками из камня, казался вот-вот рухнет.

Город Кальдия располагался на границе между Кледлэндом и Флербэргом, столицей империи Вермилион.

Этот небольшой сельский городок в прошлом был важнейшим транспортным узлом между двумя странами. Поэтому, помимо обычных домов, тут было множество постоялых дворов. Все изменилось, когда транспортная инфраструктура шагнула вперед: были проложены новые ветки для поездов и построено множество аэропортов. Никаких промышленных предприятий в Кальдии не было, поэтому город быстро опустел.

Но сейчас этот город-призрак был переполнен большим количеством людей, одетых в тяжелое, военное снаряжение.

Это была армия империи Вермилион.

Она выполняла королевский приказ, а именно эвакуировала все население с приграничных городов прямо в столицу Флербэрг. Дело было не сложное, так как местная полиция активно содействовала, поэтому люди были уже готовы эвакуироваться.

Однако все изменилось, когда они получили новый приказ от короля Сириуса.

Он приказал им «задержаться здесь в Кальдии, встретить армию Кледлэнда, надвигающуюся на столицу империи, и освободить их от контроля Короля Марионеток»

Главнокомандующая армии Вермилион, Синяд Ирион после недолгих раздумий согласилась с этим приказом. Оставив эвакуацию населения на местную полицию, она со своим войском начала готовиться к военным действиям в городских условиях против армии Кледлэнда.

Под ее командованием, город начал обноситься колючей проволокой. Все входы и выходы из города перекрывались обломками, путем подрыва зданий.

Все эти усилия могли лишь слегка приостановить вражескую армию. Но лучше сделать хоть что-то, чем не сделать ничего.

— Всем в срочном порядке сменить аммуницию! Осталось не так много времени до вторжения армии Кледлэнда! — приказала Синяд своей армии.

Моментально после ее приказа, солдаты побросали свое оружие, стреляющие боевыми патронами.

Подгоняемые голосом главнокомандующей, усиленным мегафоном, они быстро начали разбирать небоевое оружие, предназначенное для простого подавления толпы. А именно они брали в свои руки резиновые дубинки, светошумовые гранаты, электрошокеры, прочные щиты. В общем всю экипировку, которую предоставила им местная полиция.

Они искренне хотели помочь армии Кледлэнда. Поэтому полностью избавились от всего боевого оружия, которое хоть как-то могло навредить или убить их. В перерывах, когда у солдат появлялось немного свободного времени, они тестировали все небоевое оружие, чтобы получше узнать его характеристики.

— Хех, это же оружие, используемое полицейскими, верно? По внешнему виду и удобству, оно не отличается от нашего… но глянь, в барабане нет дыры, — усмехнулся солдат средних лет.

*Тук-тук* Он постучал ботинком по барабану, в котором после выстрела резиновой пули образовалась лишь вмятина.

Резиновая пуля сильно деформировалась, но не смогла проделать дыру.

«Похоже, это оружие обладает очень низкой боевой мощью…»

— Разве это не прекрасно? Они не умрут, если мы выстрелим в них из этого, — ответил на жалобу другой солдат.

— Эй, шевелитесь! Вы только мешаете! — раздался сердитый голос.

Они сразу обернулись и увидели старика, который высунулся из люка танка и приказал им сойти с дороги на обочину.

— Танки отзывают?

Старик кивнул.

— Да. Даже если мы будем использовать резиновые пули, то все равно покалечим множество людей. Тем более оставлять танки просто так в городе — неразумно.

Солдат, который первый высказал недовольство, пожал плечами.

— Ситуация становится забавной, вам не кажется? Почему мы должны сражаться и обороняться этими игрушками, когда у вражеских солдат настоящие пулеметы и множество военной техники? Пусть они и под контролем, но все это выглядит чрезвычайно абсурдно.

Все солдаты, услышав ворчание своего товарища, покивали головой.

— Да! Это действительно абсурдный поступок! Когда я услышал приказ, то не поверил своим ушам. Они требуют от нас невозможного!

— Согласен! Нас внезапно атаковала чужая армия и мы были вынуждены эвакуировать население. И теперь, вместо того чтобы достойно ответить неприятелю, мы должны спасать их. Наш король и правда полный идиот.

Все больше и больше недовольного ропота начало раздаваться над солдатским лагерем.

Но это было естественно.

Приказ короля им казался очень глупым. Почему они должны сражаться небоевым оружием, когда у их врага автоматы и пулеметы? Как воевать, постоянно беспокоясь за безопасность противника? Почему они должны рисковать своими жизнями ради чужих незнакомых людей?

Все их жалобы были справедливы. У них был повод для того, чтобы злиться.

Однако,

— … Несмотря на все эти разговоры, мы все равно ждем этого с большим нетерпением, верно? — неожиданно спросил кто-то из них.

Да. Пусть солдаты и выражали свое недовольство и жалобы, их лица были светлыми и радостными.

— Я не могу понять себя и разобраться со своими чувствами. Вроде ситуация и серьезная, но мне хочется улыбаться. Когда у нас в руках было настоящее боевое оружие, ситуация казалась совсем другой…

— Хех, верно… Мы можем продолжать жаловаться на нашего идиота-короля и его абсурдные приказы. Но мы солдаты этой глупой страны, которая приказала нам спасти чужие жизни, жертвуя своими. Может это прозвучит странно… но я чувствую себя счастливым.

Все они были потрясены сообщением, что армия Кледлэнда вторглась на их территорию.

Солдаты отказывались в это верить, но когда им приказали в срочном порядке экипироваться и выдвигаться на фронт, они осознали…

Что им придется сражаться против армии Кледлэнда и убивать друг друга.

Военная амуниция, которая множество раз грузилась ими в грузовики, в этот раз казалась очень тяжелой.

У солдат даже начали возникать мысли, чтобы избавиться от этих отвратительных вещей.

Дружеские отношения между Вермилионом и Кледлэндом поддерживались не только императорскими семьями. Обычные граждане тоже активно участвовали в этом и сближались друг с другом.

Проблемы были лишь с поколениями, которые помнили взаимоотношение между странами до правления Сириуса Вермилиона.

В то время люди Кледлэнда вызывали у них отвращение. Те же самые чувства испытывала и другая сторона. Поэтому после политики примирения, они еще долгое время не могли терпеть друг друга.

Ситуацию помогли разрешить обмены. Жители этих двух стран постепенно начали лучше узнавать друг друга, поэтому старые традиции и обычаи начали разрушаться.

«Мы не хотим убивать их!»

Так думали все солдаты, выдвигаясь на фронт против своих друзей. Именно в этот момент они искренне жалели, что выбрали эту профессию.

Но… идиоту-королю Сириусу удалось разрушить эту мрачную атмосферу.

Они узнали, что на самом деле армия Кледлэнда не хотела этой вражды, она была вынуждена это делать под вражеским контролем.

У всех них есть другие враги, Вермилиону и Кледлэнду не нужно воевать друг с другом.

«Я простой солдат, но…»

Абсурдный приказ Сириуса не поддавался здравому смыслу.

Армия Кледлэнда вторглась на территорию Вермилиона. Обычное правительство приказало бы своим солдатам нажать на курок и отбить вражескую атаку. Им бы ни в коем случае не сообщили, что вражеская армия находится под вражеским контролем. Страна должна всегда думать над своей безопасностью и не распространяться информацией, которая могла бы пошатнуть боевой дух солдат.

После всего этого руки солдат должны были покрыться кровью друзей.

Это был естественный итог войны.

Но их король сообщил им о реальной ситуации и отдал абсурдный приказ.

Солдаты были… чрезвычайно рады этому.

Их король не был тем жестоким ублюдком, который заставил бы их убивать своих друзей.

«Его приказ поставит наши жизни под угрозу»

Ну и плевать! Мы справимся с этим!

— …Удивительно что в таком огромном и жестоком мире до сих пор осталась страна, которая ценит жизни врагов не меньше, чем своих граждан. Верно?

— Ты прав.

Все солдаты разделяли одну и ту же мысль.

— …Эй, вы! Как долго вы будете продолжать трепаться? Быстрее завершайте осмотр амуниции и немедленно приступайте к развертке! — прозвучал грозный голос их главнокомандующей.

— ДА, МЭМ!

Синяд окинула быстрым взглядом свою армию. Вместо серьезного выражения лица, у нее сейчас был вид, будто она вот-вот заплачет.

— Слушайте! Не убивайте никого! И не умирайте сами! Это приказ нашего короля! Давайте покажем врагу гордость армии Вермилиона!

— ДАААААААААА!!!

Все солдаты разразились криками, после речи своего командира.

Хоть и была прямая угроза смерти или получения тяжелых травм, их лица были серьезны. Солдаты все для себя решили. Они обязательно спасут своих друзей.

Моральный дух армии Вермилиона был высок как никогда.

У них обязательно получится выполнить приказ своего короля.

Синяд была в этом полностью убеждена.

— Мы почти завершили приготовления. Куроганэ, ты наши «глаза». Мы верим в тебя! — прокричала она в мегафон.

Куроганэ Икки, который летел на вертолете в эту пасмурную погоду, кивнул про себя головой.

«Пожалуйста, оставьте это на меня»

◆◇◆◇◆

Чуть ранее.

— Я думал над этим… Огифу-сан, вы можете выслушать меня?

— … Хорошо…

После продолжительного молчания, Сириус все-таки решил послушать Икки, который неожиданно для всех прибыл в замок вместе с Аскарид.

Получив разрешение, Икки сразу озвучил свое предложение.

Количество кукол-хабов превышало три сотни. Единственный способ избавиться от них всех в данной ситуации…

— Я буду глазами армии Вермилион.

— Как?!

Стратегия, которую предложил Икки, не была сложной. Она заключалась в том, чтобы он на вертолете наблюдал за полем боя с высоты и искал куклы-хабы. Как только он обнаружит их все, то сразу передаст информацию армии Вермилиона.

— Значит ты хочешь обнаружить все куклы-хабы с высоты, кружа на вертолете…?!

— Верно. Вермилион и Кледлэнд входят в Лигу и подчиняются ее правилам. Ни ракет «земля-земля», ни истребителей быть не должно. Поэтому я могу сосредоточиться и вычислить все куклы-хабы.

— Но как ты собираешься передать нам информацию о их местоположении? Армия Кледлэнда насчитывает больше десяти тысяч солдат! Они постоянно в движении! И смогут укрыться от нас!

— Чтобы этого не произошло, мы воспользуемся способностью Миллиарии-сан.

— Милли-тян? — удивленно спросила Стелла.

Икки кивнул.

— Верно. Ее глаза — нечто. Она отличный снайпер, который может контролировать полет пули на далекие дистанции. Как только я обнаружу очередную куклу-хаб, она выстрелит в нее пулей с краской. Эта метка позволит солдатам Вермилиона обнаружить настоящую цель.

Все собравшиеся здесь, растерянно посмотрели на Икки, который уверено рассказывал о своем плане.

Пометка кукол-хабов краской с помощью пуль, облегчила бы войну солдатам. Им бы даже не пришлось ждать помощи от Лиги.

Но,

— Ты действительно сможешь обнаружить все цели, наблюдая за толпой солдат с неба? — спросила Астрея.

Неужели это возможно? Все сомневались. Даже Черный Рыцарь Аскарид, которая занимала 4 место в рейтинге среди рыцарей Лиги, мысленно покачала головой.

«Я не способна на это»

Дандалион тоже засомневался.

— …Это невозможно даже для меня. Ты точно уверен в том, что у тебя все получится?

— Я уверен в своих глазах, — громко произнес Икки, не смутившись сомнениями окружающих. — Пусть мои раны и были излечены девайсом "Орихалкус", но из-за своей техники, которую пришлось применить в битве с Ор-Гоулом, я ослаблен. У меня практически не осталось магической силы, поэтому в бою я буду бесполезным. Но мне хочется что-то сделать для родной страны Стеллы! Пожалуйста, поверьте в меня и позвольте сделать хоть это.

Его взгляд устремился прямо на Сириуса Вермилиона.

Король снова погрузился в долгое молчание. Этот парень просил поверить в него. Обдумав все за и против, Сириус открыл рот.

— … Это война между Вермилионом и Кледлэндом. Тебе совершенно не обязательно вмешиваться в нее, сопляк…

— О-отоу-сама! Ты опять начинаешь?!

— Стелла-тян, помолчи, — перебила Астрея свою дочь.

Сириус сразу же продолжил свою речь.

— Однако, если ты станешь одним из нас, то ситуация будет выглядеть по-другому.

— Огифу-сан…?!

— Если ты приведешь Вермилион к победе в этой войне, я лучше узнаю тебя. Хоть ситуация и изменилась, но старое обещание еще в силе… Докажи мне, что ты способен не только на пустые разговоры.

Его слова полностью отличались от предыдущих. В прошлый раз Лунайз заставила его сказать нечто подобное силой. Но сейчас он говорил это по собственной воле.

Сириус официально предложил Икки Куроганэ стать представителем от Вермилиона.

Икки осталось лишь ьлдбео одгл.

— Да! Я согласен!

Настоящее время.

Икки, сидя в вертолете с закрытыми глазами, вспомнил этот момент, который произошел пару часов назад в императорском замке.

Он не может опозориться перед отцом невесты после того, как тот наконец-то начал признавать его.

Сделав глубокий вдох, он успокоил свое сознание.

В следующий момент, сосредоточив все свои силы в глазах, он приоткрыл веки. Его концентрация была настолько велика, что он видел, как одинокий волосок парит в воздухе.

«Вот мы и на месте…»

Высокие обломки зданий, разрушенных вражеской армией, предстали перед глазами Икки.

Черное цунами приближалось к границе Вермилиона, пересекая пологий холм.

— Миллиария-сан, ты готова? — спросил Икки у девушки, которая стояла одним коленом на полу, держа в руке винтовку.

Та, услышав его слова, недовольно скорчила гримасу.

— Милли. Называй меня Милли. Мне не нравятся все эти формальности.

— …Милли, ты готова?

— Я в боевой готовности, — ответила Миллиария. Ее оружие уже было заряжено пулями с краской.

Проверив свою напарницу, Икки включил рацию.

— Вражеские силы на северном холме подтверждены! Как обстоят дела с подготовкой у вас, Синяд-сан?

— Нужные люди уже заняли свои позиции! Мы полностью готовы и ждем твоего сигнала!

Вместе с ее словами, все солдаты издали боевой клич, показывая свою решимость.

Икки, ощутив весь этот боевой дух, понял.

Это была потрясающая страна. И для него уже не стал важен факт, что это родина его любимой девушки. Он просто не может подвести этих ребят в такой момент.

Поэтому.

— Хорошо! Тогда начинаем операцию…!

◆◇◆◇◆

Пятьдесят тысяч солдат из армии Кледлэнда, контролируемые Королем Марионеток Ор-Гоулом столкнулись с войсками Вермилиона и устремились прямо в сердце империи Вермилион — столицу Флербэрг.

Армия Вермилиона, состоящая около из тридцати тысяч солдат и не вооруженная никаким боевым оружием, организовала линию обороны в Кальдии.

Кальдия когда-то был процветающим городом и важнейшим транспортным узлом между двумя странами. В городе были три главные дороги. Одна вела на запад, другая на восток. И последняя, которая вела на север, связывала напрямую Кледлэнд и Вермилион.

Армия Вермилиона, разъединившись на три большие группы, перекрыла все эти три дороги. Они были готовы встретить армию Кледлэнда и вступить в бой.

Бой начался ровно в 5 часов вечера. Звуки стрельбы неожиданно разрушили гнетущую тишину.

Моментально раздался голос главнокомандующей Синяд.

— Поберегите силы! Вам всего лишь нужно замедлить солдат из Кледлэнда, пока наши рыцари не обнаружат куклы-хабы! Если ситуация принимает скверный оборот — немедленно отступайте!

— ДА, МЭМ!!

Огромная разница в вооружении была между двумя войсками. Армия Кледлэнда, не контролируя себя, использовала боевое оружие и танки. Они без колебаний убьют своего противника. С другой стороны, армия Вермилиона использовала небоевое оружие для подавления толпы, и всеми силами хотела спасти своих друзей от контроля Короля Марионеток. Их оружие казалось игрушками по сравнению с амуницией Кледлэнда.

Однако результат первой атаки был на стороне Вермилиона.

— Ноги! Цельтесь в ноги! Они будут двигаться, даже если вы поразите их в голову! Ломайте им ноги, так вы обездвижите их!

— …Не забывайте об уклонении! Не геройствуйте, это не боевые учения, где все понарошку!

На войне действовало нечто, что называлось «законом трех к одному»

Оно гласило, что для победы над противником нужно соотношение сил не менее 3 к 1.

Парадоксально, но это так же означало, что солдат в обороне стоил трех солдат наступления.

Тридцать тысяч солдат Вермилиона против пятидесяти тысяч солдат Кледлэнда.

Казалось, разница была огромной. Но если учитывать этот закон, то обороняющая армия Вермилиона как бы увеличилась до девяносто тысяч. К тому же, они успели занять выгодные положения и подготовиться к бою еще до прибытия вражеской армии.

Армия Кледлэнда не могла разбить армию Кледлэнда, и вражеское вторжение было остановлено в Кальдии.

Но так не будет продолжаться вечно. Пока между двумя войсками сохраняется дистанция, армия Вермилиона способна успешно давать отпор. Но если сражение затянется и вражеские силы подойдут слишком близко, армии Вермилиона будет плохо. Солдаты Кледлэнда со своим боевым оружием уничтожат укрытия и щиты армии Вермилиона.

— Э-эй, гляньте на того солдата…!

— Дерьмо! У него гранатомет!

— Все! В укрытие!

Это событие произошло на восточной дороге. Гренадер[1], который все это время прятался за спинами солдат с штурмовыми винтовками и выжидал нужного момента, выстрелил из РПГ-7.

*

[1] Гренаде́ры — отборные части пехоты и/или кавалерии, изначально предназначенные для штурма вражеских укреплений, преимущественно в осадных операциях. Обычно вооружены ручными гранатами и огнестрельным оружием

*

Бетонные стены и броня танка бесполезны против такой мощной атаки. Солдаты Вермилиона, естественно, попытались отступить, но сразу поняли, что это бесполезно. Человеческие ноги слишком медленные по сравнению со скоростью ракеты, выпущенной из РПГ. Закрыв глаза и смирившись со смертью, они стали ждать момента, когда ракета взорвет их.

Однако,

Ракета, испустив столп пламени и грохот, не убила их.

— Ч-что произошло…?!

Солдаты нерешительно приоткрыли глаза.

— Э-это вы…!

Перед бетонной стеной, которую они выбрали в качестве укрытия, стоял рыцарь, заключенный в черные доспехи.

Да, это был Черный Рыцарь Аскарид, которая с помощью своего девайса — "Орихалкус", защитила солдат от смерти, приняв взрыв своим телом.

— Вы в порядке? — оглянувшись назад, спокойно произнесла она.

— М-мы то в порядке, но как вы? Вы не ранены, Рыцарь-сама?

— Разве вы не должны были быть повержены этой ракетой?!

— Не волнуйтесь, — успокоила Аскарид встревоженных солдат.

Этот взрыв был неспособен нанести ей даже каплю урона.

Обычные блейзеры даже с защитой от физических атак были бы серьезно ранены после такого взрыва. Но Аскарид была облачена в доспех "Орихалкус", который мог похвастаться абсолютной защитой по сравнению со всей существующей броней. Если вражеская атака не подкреплена магической силой, то Аскарид сможет выдержать даже прямое попадание мощной боеголовки.

Солдаты Кледлэнда, увидев, что их атака провалилась, начали опустошать магазины своих винтовок в Аскарид. Но их усилия были тщетны.

Под шквалом пуль, Аскарид пошла вперед. Приблизившись к врагу, она остановилась и начала осматривать окрестности.

— Кажется нашла, — пробормотала она, помахивая огромной алебрдой в правой руке.

В следующий миг Аскарид побежала прямо на солдата, который беспорядочно стрелял в нее из пулемета. Стремительно сокращая расстояние и отражая каждую летящую в ее сторону пулю своим оружием, она повалила солдата на землю лицом вниз и надела на него наручники.

Моментально вражеские солдаты, окружающие ее, рухнули на землю, как куклы, которым оборвали все нити.

Да, этот солдат, которого сдерживала Аскарид, был одним из кукол-хабов. Ограничивая его движение, связь с подконтрольными солдатами нарушилась и все упали на землю.

Солдаты Вермилиона тут же начали аплодировать Аскарид, которая смогла обнаружить куклу-хаб и обезвредить ее.

— Потрясающе! Вы даже не вздрогнули под шквалом вражеских пуль. Вы точно человек?!

— Что и следовало ожидать от рыцаря, занимающего четвертое место в мировом рейтинге! Пожалуйста, позаботьтесь о нас и дальше!

Аскарид лишь молча кивнула на все восторги солдат.

«Кажется, ты действительно способен обнаруживать их…»

Она высоко задрала голову вверх.

Прямо над ними высоко в небе показался вертолет, который кружил над полем боя.

◆◇◆◇◆

В небе над Кальдии на высоте 30 метров летел вертолет. На его борту, предназначенного для перевозки грузов средней тяжести, находились Икки Куроганэ и Лейзи Миллиария.

— Милли, следующая наша цель движется на юг по 45-й улице. Видишь? — произнес Икки, высовываясь из открытой двери вертолета. Его палец был направлен на одного из солдата, воюющего на поле боя.

— Ты говоришь про того солдата, который держится за спинами союзников? У него еще антенна торчит из рюкзака, верно? Стреляю в него.

Летя на вертолете, у Икки был хороший обзор на войска Кледлэнда. Ему не составляло большого труда вычислять куклы-хабы.

Обнаружив очередную цель, он отдавал команду Миллиарии, которая уперевшись одним коленом в пол, находилась в позе стрелка.

— Принято. Прицеливаюсь~!

После команды Икки, она находила нужную цель и прицеливалась.

— Дааа! Готово~!

Миллиария стреляла пулей с краской в каждую куклу-хаб из своей винтовки.

Ее выдающиеся способности позволяли управлять полетами пуль на далекие дистанции. Ей даже не нужно было беспокоиться о неустойчивой опоре, находясь на вертолете.

И как только очередная цель была помечена ею.

— Смотрите, вон тот парень! Очередной несчастный дурак обнаружен!

— Императорская гвардия, выдвигаемся! Все, вперееееед!

— Вперед, вперед, вперед! Двигаемся!

Элитная Имперская Гвардия Вермилиона выступала в качестве авангарда. В их руках были пуленепробиваемые щиты, которыми они как таран пробивались во вражескую армию.

— Хватайте его! Аккуратнее заворачиваем его!

— Стиль Имперской Гвардии! "Ад гачимучи, гора из мужчин"!

— Хэй-Хо!!!

Сорвав с себя плащи хэппи, они накинулись на солдата Кледлэнда, который был куклой-хабом, и обездвижили его своими телами.

Гора мускулов полностью придавила его к земле, не давая даже пошевелить пальцем. Окружающие солдаты, подчинявшиеся ему, как подкошенные, рухнули на землю лицом вниз.

— То, что мы сделали, это наш закон очищения против глупцов, которые создали любовников внутри группы. Помогать таким как вы — наша главная обязанность!

— Надеюсь ты все понял, преступник? В этом и заключается сила Вермилиона!

— Эй, Икки. Можно я застрелю их, пока есть возможность? Они позорят нашу империю, — спросила Миллиария, поворачивая ствол своей винтовки на гвардейцев, которые бурно радовались над победой куклы-хаба.

Икки криво улыбнулся.

— Может позже.

«Не сейчас, но позже обязательно…»

Миллиария удивилась реакцией Икки. Обычно он был добрым ко всем, но сейчас его глаза зловеще поблескивали.

«Неужели те парни, чем-то сильно насолили ему? Если это так, то обязательно выпущу в них пару пуль после того, как закончим миссию»

Усмехнувшись, она снова стала серьезной.

«Если подумать, пока все идет слишком хорошо»

Икки Куроганэ с начала боя уже обнаружил около 20 кукол-хабов, которые были благополучно обезврежены армией Вермилион. Он идеально выполнял свою роль в качестве «глаз» армии Вермилиона. Сириус не ошибся, когда поверил в него.

Миллиария, не обращая внимания на упавших солдат Кледлэнда, грустно вздохнула. Они вместе наблюдали одну и ту же картину, но она не могла отличить простых солдат от кукол-хабов.

Она даже чувствовала, как ее гордость снайпера была сильно уязвлена.

— Эмм… Икки. А как ты определяешь, кто является куклой-хабом? Отсюда сверху ты же ничего не видишь кроме голов солдат? — спросила она Икки.

— Этого достаточно. Сказать по правде, мне даже нет необходимости пристально наблюдать за ними.

— Как это…?! — удивленно спросила Миллиария, склонив набок голову.

— Злые намерения кукол Короля Марионеток сложно обнаружить. Когда я обедал с Йохан-саном и другими жителями Кледлэнда, я даже не заподозрил, что они находились под вражеским контролем. Я практически уверен, что Ор-Гоул через свои нити, способен копировать оригинальную личность человека, и в случае надобности вызывать ее. Поэтому, просто смотря на их лица, невозможно определить марионетка перед тобой или обычный человек. Но, с другой стороны, злые намерения нам и не нужно определять. Представь на мгновение, что поле боя — это водная гладь в дождливый день. Каплями тут будут командиры, а рябь от них — подконтрольные солдаты. Командиры не подчиняются голосовым приказам, они непосредственно управляются через потоки магической силы самого Короля Марионеток. Понятно? Куклы-хабы всегда находятся в начальной точке, из которой начинается вся рябь.

— … П-понятно… Значит водная гладь в дождливый день? Интересно, очень интересно…

«Я вообще не поняла, о чем он говорил!!»

Икки был так уверен в своих словах. Но то, как они видели поле боя, отличалось.

Даже если Миллиарии сказали представить поле боя в виде водной глади, вражеские солдаты не стояли на месте. Они постоянно находились в движении, поэтому она не могла определить все эти начальные точки.

Миллиария не могла как Икки быстро воспринимать и обрабатывать информацию.

Что и следовало ожидать от человека, которого признала сама Стелла. Он был надежным и полностью уверенным в своих возможностях. В таком случае, Миллиарии оставалось только положиться на своего напарника в этой миссии.

— …Но единственное, на что я способен, это просто обнаружить их. Я меня нет навыков стрельбы на дальние дистанции как у снайперов. Спасибо, Милли. Только благодаря тебе, я могу сделать что-то полезное для этой страны.

— ~~~~~~~~~!

Его благодарность шла от самого сердца.

Миллиария, увидев нежную улыбку Икки, сразу же почувствовала, как ее сердце забилось чаще.

— Э-это… т-ты там много не фантазируй! Я это делаю не для тебя! Я же в конце-то концов рыцарь империи Вермилион! Вполне естественно, что я оказываю тебе помощь, п-понятно?!

Окончательно смутившись, она отвела свой взгляд в сторону и надула щечки.

Почему она так отреагировала на его слова? Может быть потому, что он их произнес без злобы и эгоизма?

Не важно! Наверняка это из-за его улыбки, которая была по-детски невинна.

«Вот почему Стелла-тян так тянется к нему»

Ей нужно быть осторожной с этим парнем.

Даже страшно представить, что произойдет с ней, если она станет соперницей Стеллы по любви.

— Хмм… следующая цель доставит нам хлопоты… — неожиданно пожаловался Икки, пока Миллиария пыталась собраться с мыслями.

— Где он?

— Видишь танк, который едет на юг по центральной дороге? Из открытого люка еще высовывается солдат, — указал Икки на танк, который стремительно двигался по улице, подминая под собой деревья.

Противник был слишком грозный для простого обезвреживания армией Вермилиона.

— Сначала нам нужно любыми средствами остановить его движ…

Не дав договорить Икки, Миллиария выстрелила краской в люк танка.

— Не переживай об этом. Тил-тян… уже здесь.

— Эй, эй! Разойдитесь! Вы, все, отступайте! Оставьте этого парня на меня!

Крик этой девушки был слышен даже на вертолете, летящем высоко над городом. Из армии Вермилиона стремительно выбежала девушка. У нее была загорелая светло-коричневая кожа и короткая прическа.

Очевидно, это была напарница Миллиарии, которую только что она упомянула. Звали ее Тилмитт Грейси. И сейчас она бежала прямо к танку, помеченному ее подругой.

Безрассудный поступок. Неудивительно, что танк сразу же отреагировал на ее движение.

Развернув орудийную башню, ствол смотрел прямо в сторону Тилмитт.

Грохот и снаряд выпущенный из 88-мм пушки вылетел с ужасающим шумом.

Эта атака, превышавшая скорость звука, обладала мощью превращения человеческого тела в фарш.

И не важно блейзер ты или нет.

Но,

Перед такой угрожающей атакой, Тилмитт лишь громко рассмеялась.

— "Каменное Погружение"!

И без колебаний погрузилась в землю. Как будто нырнула под воду.

Если кто-то попытался бы повторить ее движение, то обязательно разбил свое лицо об асфальт.

Но Тилмитт рыцарь, обладающий способностью проникать в любой материал.

Звук всплеска воды, и все ее тело погрузилось в дорогу.

В тот же миг снаряд долетел до ее местоположения и взорвал все в округе, подняв клубы пыли.

Когда пыль немного осела на землю, то очаг взрыва оказался пуст.

Тилмитт ускользнула от снаряда.

Опасаясь контратаки, солдат-марионетка, управлявший танком, втянул свою голову внутрь танка и захлопнул люк.

Бессмысленный поступок.

Не важно что находилось перед Тилмитт — она способна проникнуть в любое место!

Как только она проникла внутрь танка, сразу раздался звук борьбы.

После недолгого боя, люк отворился и…

— Надеюсь ты меня понял…?

Тилмитт, держа за шкирку арестованного солдата, вылезла из танка.

Моментально все солдаты Кледлэнда, которые окружали танк, попадали на землю.

Солдаты Вермилиона, увидев эту картину, от всего сердца начали хвалить девушка.

— Даааа! Ты это сделала, Тилмитт!

— Тил-тян, не хочешь и дальше помочь нам в этой трудной минуте?

— Конечно, оставь это на меня, Милли! Просто сообщите мне местоположение следующей цели! Я обязательно достану всех, где бы они не находились!

◆◇◆◇◆

Достижения Икки, Миллиарии и Тилмитт были переданы Стелле, которая с самого начала операции отвечала за западную дорогу.

Ее не удивило мужество и высокий уровень способностей Икки.

Однако,

— Похоже у тех двоих кишка не тонка…

Тилмитт Грейси и Лейзи Миллиария.

В этом году они были зачислены в резерв армии, когда получили квалификацию рыцаря-ученика.

Они были новичками. У них мало боевого опыта и практик, но их достижения в этой войне удивительны.

Что и следовало ожидать от Тилмитт и Миллиарии. Они смогли подружиться со Стеллой, даже после ее слов: «Сблизиться со мной не так легко». Их храбрость не была наигранна, но…

«Я не проиграю им!»

— Слушай, Стелла. Я и сам могу здесь справится. Если хочешь, можешь отправиться к Икки.

— Ну уж нет! Я останусь здесь. Как я могу оставить наставника Дана одного? — решительно заявила Стелла на предложение Дандалиона.

В ее словах чувствовалось раздражение.

Во время последнего стратегического совещания во дворце, Черный Рыцарь не назвала ее как ту, которая бы смогла обнаружить куклы-хабы Ор-Гоула.

Она осознавала причину. Все дело в опыте.

Дандалион был сильным рыцарем, который уже долгое время находился на службе армии. Его проницательность была подкреплена большим опытом.

То же самое обстояло и с Аскарид. Она была одним из сильнейших рыцарей в мире, да и к тому же являлась родственником Ор-Гоула. Возможно, в рукаве у нее был какой-нибудь трюк для обнаружения кукол-хабов.

И завершал список Икки, который в отличие тех двоих имел самую чудовищную проницательность. Хоть разница в возрасте между ним и Стеллой была в один год, он всегда побеждал ее своей слабой магической силой. Икки умел мастерски концентрироваться на противнике и читать каждое их движение.

Ей не хватало опыта, но…

«Я не хочу, чтобы на меня, Багровую принцессу, смотрели сверху вниз!» — подумала Стелла.

Да, мне не хватает боевого опыта по сравнению с ними.

Но сила Дракона, которая живет во мне, не должна проиграть никому из них.

Если я не могу вычислить куклы-хабы из-за недостатка проницательности и опыта, то я должна использовать другой метод.

«Если я выясню план противника, то обязательно что-то да смогу сделать!»

Будто по ее заказу, армия Кледлэнда, идущая по дороге, начала стрелять в нее.

Но Стелла, перед этим шквалом огнем, даже не подумала отступать.

— "Одеяние Императрицы"!

Обжигающее пламя покрыло все тело Стеллы. Прежде чем свинцовые пули коснулись ее тела, она избавилась вокруг себя от всего пепла и пыли, летающих в воздухе.

Она не только хотела защититься от вражеской атаки.

В ее планах было сделать еще кое-что.

Увеличив мощь "Одеяния Императрицы", которое полностью покрывало ее тело, Стелла покрыла огромную область фосфоресцирующим пламенем, тем самым увеличив свое чувство осязания в разы.

Обычные блейзеры не смогли бы сделать нечто подобное.

Но дни Стеллы, когда та сдерживала свои магические способности, остались позади.

Ее контроль над магической силой был на уровне Лорелей, которая была способна на разрушение и восстановление собственного тела.

Фактически, это была истинная сила Багровой принцессы.

Пускай ей и не хватало опыта, но эта техника была здесь очень эффективна.

Сияние от фосфоресцирующего пламени полностью захватило поле боя.

Она получила координаты всех вражеских солдат, и конечно же увидела образы всех магических нитей.

Будто дракон, который с огромной высоты обозревает весь крошечный мир, Стелла нашла все то, что ей было нужно.

— Вот он!

Она моментально подбежала к солдату, который являлся истоком магических нитей, и повалила его на землю.

После того, как она ограничила движение рук куклы-хаба наручниками, все солдаты Кледлэнда рухнули лицом вниз.

Все произошедшее было доказательством того, что Стелла не ошиблась в выборе цели.

— Ты видел?! Я тоже способна их обнаруживать! — похвасталась Стелла, гордо выпятив грудь перед Дандалионом, который был ее наставником с раннего детства.

Морщинистое лицо старика радостно улыбнулось:

— Прежняя Стелла-сама страдала тем, что постоянно недооценивала свою силу… Но после поездки в Японию, ты стала такой сильной, будто тебя подменили другим человеком.

— Естественно! Ведь именно в Японии мне удалось встретиться с достойным соперником!

Икки всегда верил в свои силы и никогда не боялся гениев с их врожденными талантами.

Он всегда боролся с верой в свою победу, пускай у него и была слабая магическая сила.

— Хорошо! Сейчас дела пойдут быстрее!

Похвала Дандалиона подняла еще сильнее ее настроение. Сконцентрировавшись на своей технике, она обнаружила еще двоих кукол-хабов, из которых распространялись во все стороны магические нити.

… Благодаря Стелле и Икки, который постоянно указывал местоположение кукол-хабов нашей армии, солдаты Кледлэнда друг за другом падали на землю. Прошел всего лишь час с начала битвы, а уже одна треть вражеской армии освобождена из-под контроля Ор-Гоула.

Эта замечательная новость была сообщена прямо в императорский дворец Вермилиона.

Прочитав это донесение, Астрея от радости захлопала в ладоши:

— Невероятно! Как же это все здорово! Почти половина общего количества кукол-хабов была обезврежена за мгновение ока! Все это благодаря Икки-сан, правда?

Она пристально посмотрела на Сириуса. На ее лице легко читалась фраза «Разве это не так, папа?»

— …Хах! Как бы не так!

Гримаса недовольства отобразилась на его лице.

— Ку-ку-ку, папа, как всегда, в своем репертуаре?

Пусть он и снова грубо высказался в сторону Икки, но его отношение к нему стало меняться.

Сириус всегда был воином, поэтому он не вмешивался в дела того мальчика, и продолжал наблюдать за его силой.

Это уже было хорошим знаком.

«Я очень надеюсь, что Икки-сан сможет все-таки построить доверительные отношения с папой»

Астрея всем сердцем пожала этого.

Но судьба не всегда благосклонна…

— … О, именно им? Интересно, как он это делает? Эх, хотела бы я подольше побеседовать с вами, но не могу.

— …!!

Неожиданный женский голос, эхом раздался в комнате. Сириус, Астрея и их личная гвардия моментально обернулись.

Источником голоса была высокая женщина с длинными черными волосами, которые тяжело свисали на ее плечи. Одета она была в черное платье с вырезом в виде лепестка цветка.

— …Ох, прошу прощения за такой внезапный грубый визит. Король Вермилиона, Королева-сама, извините, но я не могу должным образом представиться вам. Хотя… можете называть меня Эйн.

Ее угольно-черные губы на прекрасном лице зловеще улыбнулись, когда она вручила Сириусу и всем остальным букеты белых лилий, которые прятала за своей спиной

— Прошу, примите этот букет цветов. Он отлично будет смотреться на похоронной процессии каждого.

Ее страшные слова были предзнаменованием грядущей смерти.

◆◇◆◇◆

В это же время.

Сражение в Кальдии резко изменило свой ход.

— Кто это...

Икки и Миллиария, все это время летевшие на, заметили на горизонте кое-что странное.

Прямо на их пути стоял 30-метровый тучный гигант, одетый в черный плащ с капюшоном.

Его не было и вдруг неожиданно он предстал перед их глазами.

— Гуахаха ♪!  — заржал он, обнажая свои белоснежные зубы. — Хаааааааа!!

Взмахнув руками, он ударил по вертолету с обеих сторон, будто прихлопнув назойливого комара.

Сбитый вертолет, извергая столп пламени, взорвался в его руках.

От такого неожиданного и страшного зрелища, солдаты из армии Вермилиона широко выпучили глаза.

— В-вертолет…

— Я не верю…! Милли…!!!! — закричала от ужаса Тилмитт.

Но в тот же момент.

— Подождите! Посмотрите туда! — крикнул солдат.

— Аааааааа?!

Солдат указал всем на Икки, который в последнюю секунду смог выпрыгнуть из вертолета. В обеих руках он держал по человеку. Это был пилот вертолета и его напарница по операции Миллиария.

— Тилмитт-сан! Лови нас!! — раздался громкий голос Икки.

— Поняла! Сейчас!

Тилмитт, услышав приказ, приступила к плану спасению. Но она не собиралась их ловить в свои объятия. Ее цель была совсем другой.

— "Звездный Океан"!

Взмахнув своим трезубцем "Триаина" изо всех сил, она вонзила его в землю, превратив асфальт в что-то наподобие моря.

Икки и его друзья по несчастью упали с громким всплеском в это черное море.

*Вздохи облегчения*

Все трое вытащили свои головы из "Звездного Океана".

— Ребята, вы в порядке?

— Д-да, мэм…

— Еще бы чуть-чуть и мы…

С бледными от всего пережитого лицами пилот вертолета и Миллиария подтвердили Синяд, что с ними все в порядке, пока солдаты помогали им выбраться наружу.

Они остались в живых только благодаря мгновенной реакции Икки.

Однако время на отдых у них не было. Гигант, который сбил их вертолет, по-прежнему стоял перед армией Вермилиона.

— Черт возьми! Что это за монстр?!

— Некоторые блейзеры способны на это… но разве такие были в Кледлэнде? — растерянно произнес один из солдат.

Синяд в ответ покачала головой.

— Нет. Лично я никогда не слышала, что в Кледлэнде есть блейзер, который мог бы превращаться в гиганта…! Тем более, если бы у них и был такой, то он обязательно должен был стать представителем от Кледлэнда на Войне.

— Значит…

— Совершенно верно, он одна из тех мразей, которые спровоцировали вторжение на нашу империю!

Нет никакой необходимости проявлять хоть какое-то милосердии к нему.

— Информирую всех, кто находится, как и мы, на центральной дороге! Быстрее подбирайте оружие Кледлэнда, которое в большом количестве разбросанно у ваших ног! Опустошите все магазины в этого чертового гиганта! — приказала Синяд, активировав рацию.

Армия Вермилиона, державшая оборону на центральной дороге, мгновенно отреагировала на приказ главнокомандующей.

Украв вооружение у солдат Кледлэнда, они начали массированную атаку настоящими боевыми патронами.

Но,

— Ахаха ♪ Эти пиу, пиу заставляют меня только смеяться… ♪

— Черт возьми! Оружие совершенно бесполезно против него!

Все их выстрелы не наносили ни капли урона. Обычное оружие было менее эффективно против блейзеров. Тем более, их противник был гигантом, и все их выстрелы были похожи на попытки комара прокусить шкуру слона.

У него была толстая жировая прослойка с крепкой кожей, все пули безболезненно отлетали от него.

— Ха-ха, а теперь моя очередь!

Он наклонился к земле и ногтями скреб огромные куски асфальта.

— Пиу, пиу… буууух!!

Все эти обломки полетели в сторону солдат Вермилиона.

Он был как ребенок, которому захотелось поиграть в снежки. Только для ребенка у него был 30-метровый рост.

— Берегитесь! Его атака подобна воздушному налету бомбардировщика!!

— Гаааааархгххх!!!

Огромные обломки мгновенно сокрушили линию обороны Вермилиона.

Бронежилеты и пуленепробиваемые щиты были абсолютно бесполезны против асфальтных бомб, брошенных с 30-метровой высоты. Больше десятка солдат мгновенно превратились в куски мяса.

— Ахахаха!! — ликовал гигант, обрадовавшись своей успешной атакой.

Миллиарии моментально стало ясно.

— Нет, нет, нет! У нас не получится победить его! Бежим!!

— Полностью согласна с тобой! Быстрее шевелим задницей и тикаем отсюда! — поддержала свою подругу Тилмитт. — Кстати, а где Икки…?

Икки Куроганэ, который только что стоял за ее спиной — исчез.

Рыская глазами по всей округе и чертыхаясь в душе «куда он, черт возьми, делся?», Тилмитт обнаружила Икки, бегущим за спину гиганта.

— Эй! Ты что собираешься делать?! Ты же говорил, что у тебя не осталось магических сил?

— …

Встречный вопрос Тилмитт был проигнорирован им.

Сейчас нет времени для пустых разговоров. Десятки людей погибли от одной атаки врага на его глазах. Разве он мог продолжать стоять в сторонке и ничего не делать?

Помимо солдат Вермилиона, тут еще были солдаты Кледлэнда, которые, потеряв связь с куклой-хабом, без сознания валялись на земле.

Он обязан отвлечь внимание этого гиганта и увести его подальше от центральной дороги.

Но как?

Немного подумав, Икки вспомнил кое-что, когда летел на вертолете и рассматривал окрестности города.

«Пан или пропал…»

Решившись, он вложил остатки своей силы в ноги, чтобы бежать еще быстрее.

Его взгляд был устремлен на придорожный красный ящичек, располагавшийся прямо под гигантом.

Пожарный гидрант.

— Аааа!!

Одним взмахом меча, он снес основание гидранта.

Сломанный гидрант больше не мог сопротивляться мощному напору воды и выпустил огромный водяной столб.

Не мешкая, Икки запрыгнул на корпус гидранта, который под напором воды устремился вертикально вверх.

Этим трюком, Икки заставил себя поднять на 20 метров в высоту.

— Первый тайный клинок – "Сайгэки"!

Воспользовавшись высоким столбом воды в качестве опоры, Икки прыгнул еще выше и вонзил острие угольно-черного клинка прямо в глазное яблоко гиганта.

— Гааааааааргчччч?!!?!!!!

"Интэцу" пронзило хрусталик и роговицу гиганта, и глаз лопнул, окатив Икки глазным содержимым.

Рыча от боли, гигант начал махать руками.

— Невероятно! У него получилось ранить этого монстра…! — громко завопила Миллиария, обрадовавшись удачной атакой Икки.

— Еще рано радоваться! — закричала Тилмитт. Она, как мастер рукопашного боя, понимала, что сражение еще не закончилось.

Икки, пронзив вражеский глаз своим клинком, был сброшен беснующим гигантом.

И сейчас, полностью беззащитный, Икки падал на землю.

— Ааааааааааааа!!!!

Разозлившийся гигант со всей силой ударил по нему левой рукой.

Икки никак не мог уклониться от этой атаки, которая ранее с легкостью сбила их вертолет.

«Соберись, не теряй сознание!»

После мощного удара противника, тело Икки закружилось в воздухе, как листик на ветру.

Импульс удара была настолько мощный, что после удара об землю, тело Икки не остановилось и продолжило кувыркаться, но только уже не воздухе.

Преодолев 100 метров, тело Икки наконец-то затормозило за железнодорожным переездом.

— Боже мой, Икки!!

Побледнев от ужаса, Тилмитт моментально спрыгнула с крыши придорожного здания.

Она видела, как его тело при кувырках изгибалось в неестественном положении.

Но,

— …Эй, ты! Враг, который уничтожил твой глаз, до сих пор еще жив! Ты злишься?

Икки после такого страшного удара оставался в сознание. Он специально сосредоточился только на защите своей головы. Все многочисленные перекаты на земле были специально запланированы им для уменьшения урона.

Но в отличие от его головы, все остальные кости были сломаны, он никак не мог больше двигаться.

Тогда почему же он продолжил провоцировать гиганта?

«Неужели ты хочешь стать приманкой, чтобы отвлечь внимание монстра от нас…?»

— Гыааааааа!!

Подтверждая догадку Тилмитт, гигант, мощно заревев, побежал в сторону Икки. Он совсем забыл про солдат, до сих пор находящихся на центральной дороге.

«Зачем…? Зачем ты жертвуешь собой ради нас…?»

Тилмитт ужасно разозлил такой поступок Икки.

С одной стороны, он был прав. Если не увести гиганта в другое место, то не очнувшиеся солдаты Кледлэнда и войска Вермилиона жестоко пострадают при следующей атаке.

Но,

«Что произойдет с нами, если мы сообщим Стелле, что ее любимый Икки, ценой своей жизни, спас нас…?»

— …Все, вместе! Нападаем на ту тварь! Нужно отвлечь его внимание от того парня…! — заорала Тилмитт всем, кто еще оставался стоять на ногах.

Солдаты Вермилиона уже приготовились стрелять в спину гиганта, когда их резко прервали.

— Отставить атакy…! — приказала Синяд.

— Главнокомандующая…?! — растерянно произнесла Тилмитт. Ей был совершенно непонятен этот приказ.

— Он великий тактик! А что, если именно этой ситуации он и добивался…?!

Синяд решительно отмахнулась от ее упрека.

Сильное чувство восхищения заставило ее тело вздрогнуть.

И в отличие от простых солдат, у нее был более широкий взгляд на вещи.

Тилмитт не совсем правильно прочитала текущую ситуацию.

Да, Икки действительно пожертвовал собой ради того, чтобы увести гиганта с центральной дороги. Но в его планах явно не было смерти. Эта был очевидный факт. Все действия Бездарного Рыцаря Икки Куроганэ всегда были тщательно продуманы и направлены на победу.

И пусть его тело все переломано, и он не мог встать.

Он так просто не умрет!

«Да, иди сюда… ближе…»

Икки, приподняв свою голову (шея осталась единственным его местом, которое не было сломано), внимательно наблюдал за гигантом, который выглядел очень злым.

«Бежит и даже не думает останавливаться»

«Давай, поспеши и раздави меня…»

Все шло согласно его плану. Он все рассчитал и специально заставил гиганта ударить его.

Кружа над городом на вертолете, он запомнил все его окрестности.

Ему приглянулась железная дорога. А особенно высоковольтные провода, которые висели над нею…

— Гуаааааааааааааааааааххххххххххххххххх?!

Обезумевший от гнева гигант побежал в сторону Икки через железнодорожный переезд. Как только он порвал своим телом линии электропередач, то мгновенно получил мощный удар током.

Все его тело забилось в конвульсиях, из его рта начала брызгать во все стороны пена.

Пусть он и был огромным, но все равно оставался человеком. И никак не мог избежать и защититься от удара током.

Пока его тело продолжало содержать жидкость, он будет уязвим к току.

Согласно этому плану гигант должен получить сильный удар токаом от высоковольтной линии передач и рухнуть на землю.

«Так я выиграю немного времени…»

Однако судьба явно отвернулась от него.

— Гх….. АААААААА!!

— …!

План Икки моментально был разрушен.

Вместо того, чтобы рухнуть на землю, гигант уперся ногами о здания и остановил падение.

— ААААААААААА!!

Издав громкий крик, он сделал то, что могло только присниться в кошмаре.

— Это ведь шутка…?

Фигура гиганта, которая стояла перед ним, резко выросла до 300 метров.

Икки протяжно застонал от этой всей ситуации.

«Стелла до сих пор не появилась, несмотря на всю суматоху, которую я устроил, неужели она…»

Интуиция его не обманывала. Дела и правда запахли жаренным.

◆◇◆◇◆

— Ха, ха… Хааааа…

Кальдия, главная западная дорога.

Стелла, тяжело дыша, стояла прямо посередине этой широкой дороги.

Пот градом скатывался с нее, а на лице застыла гримаса замешательства.

Все эти признаки можно было связать на громадное напряжение или усталость. Но это было не так. Текущее ее состояние не было вызвано истощением от долгой битвы.

— Что такое? Мы с тобой еще не сражались, а ты, кажется, уже заранее выдохлась?

Этот незнакомец, одетый полностью во все черное, своей левой рукой тащил за шиворот окровавленного Дандалиона. Один вид на этого человека вызывал чувство истощения. Этот враг внезапно появился на их линии фронта и частично перебил солдат Вермилиона, которые, как и Стелла, защищали западную дорогу.

— Неужели мой вид так испугал тебя?

— …Почему бы тебе не заткнуться?

— Хе-хе, похоже в этой ситуации ты только и можешь огрызаться.

— …!

Лицо Стеллы исказилось, увидев презрительную гримасу врага.

Он видел ее насквозь. Ему было прекрасно известно, что Стелла жутко боялась его.

Этот человек, одетый во все черное, источал такую мощную зловещую ауру, что от нее мгновенно становилось дурно. И дурно это мягко сказано. Все возникающие чувства не описать словами.

Кто же он такой?

— Сте…лла…сама… вы не должны сражаться с ним… — прохрипел Дандалион.

— Сэнсэй!

— Быстрее, убегай! Этого человека зовут… Хабуб…

— …! Неужели!

Хабуб.

Стелле, которая была одновременно и рыцарем-магом, и политиком, это прозвище было известно.

Оно принадлежало самому могущественному наемнику в истории. Он всегда воевал на Ближнем Востоке и приносил победу тем, на чьей стороне он сражался.

— Хабуб Насим Ал-Салем…!

— Хе-хе, значит ты и есть та известная Багровая Принцесса Стелла Вермилион? — произнес Насим, бросив на нее взгляд из-за своих солнцезащитных очков, будто оценивая ее.

Тщательно осмотрев ее, он дико улыбнулся, обнажив клыки.

— Хе-хе, меня не интересовала та особь, из-за которой глупый малец так помешался… Но сейчас, я забираю свои слова. У тебя такие большие спелые дыньки для твоего возраста. У меня есть предложение, как ты относишься к тому, чтобы хорошо провести со мной время?

— Ч-чего…?

Стелла моментально покраснела от таких грубых и пошлых слов. Прикрыв свою грудь руками, она в гневе закричала:

— Да как смеет бродячая собака говорить подобные вещи! Прежде чем общаться с женщиной, тебе необходимо набраться манерами! Тем более, мое сердце занято уже другим человеком. Поэтому даже не смей говорить мне такие слова!

Насим совершенно не разозлился, услышав в свою сторону упрек.

— Хех, вот значит как. Меня это тоже устраивает. Знаешь, я очень люблю грабить деньги, разрушать страны и подчинять себе женщин.

Разжав свою левую руку и отбросив в сторону полуживого Дандалиона, он крепко сжал свой кулак, с которого непрерывно капала кровь.

— Я сейчас собираюсь закончить то, что начал ранее. Одной лишь левой рукой… С тобой я тоже поиграю этой же рукой. Прошу… постарайся сражаться со мной изо всех сил. Не дай мне умереть здесь от скуки, ладно? — произнес Насим, держа свою правую руку по-прежнему в кармане.

— …!

«Собирается закончить то, что начал ранее…»

«Наверняка он говорил про победу над солдатами и Дандалионом…!»

И да, почему-то он до сих пор не вытащил свою правую руку из кармана.

«Нужно быть аккуратнее…! Его нельзя недооценивать…»

Враг, стоящий перед ней, обладал силой убить ее одной лишь левой рукой.

И сейчас, своей последней фразой, он лишь усилил опасения Стеллы.

От одного взгляда на него у нее перехватывало дыхание.

Она была полностью мокрой от пота. Холодного пота.

В противовес ее состоянию, враг был очень спокойным. Будто он совершенно не хотел с ней сражаться.

Все точно так же, когда она столкнулась с Ор-Гоулом в Кледлэнде.

Это были не те сражения, к которым она так привыкла.

Это была настоящая битва за жизнь, где у нее нет шансов на победу.

Нет никаких сомнений, что ее враг тоже был Отчаянным, творцом своей судьбы.

Ее сердце бешено колотилось. Инстинкты орали «Убегай как можно скорее!».

«Разве я могу сейчас так поступить…?»

— Все! Кто еще способен держаться на ногах! Быстрее помогите раненным и уходите отсюда… Иначе вы будете втянуты в бой.

— П-понятно!

Хоть Стелла и приказала им отступать, они не послушались ее и приготовились к бою.

Они понимали, что это проигрышный для них бой. Но все же не убежали. На всех их лицах застыло одно выражение «Мы не сбежим».

Они были напуганы, но Стелла не винила их в этом.

В этом не было ничего постыдного.

Доблесть — это искусство самозащиты.

Как ранее сказала Аскарид — «Доблесть — это доказательство силы воина, который полностью осознавал разницу в силах между ним и противником».

Но,

«Я не собираюсь использовать свой меч только для защиты себя!»

Если бы она захотела защитить себя, то ей бы следовала бежать с поле боя, как только появился этот враг.

Стелла была членом королевской семьи. Она чувствовала ответственность за свою страну и жизни людей, живущих в ней.

Сейчас она собиралась защитить то, что всегда было дорого ее сердцу.

Ей нужно успокоиться. Сейчас не время дрожать от страха и думать о побеге.

Она обязана защитить все те жизни, которые были за ее спиной!

«Я смогу…!»

Даже если они одновременно пронзят друг друга клинками, она должна победить Хабуба!

Но,

Он ведь самый сильный наемник в мире… И к тому же Отчаянный, превзошедший пределы своей силы, заложенные судьбой с рождения… Все ее потуги могли быть бессмысленными… Бой в одни ворота, очевидный проигрыш… Разница в их силах слишком очевидная…

Но,

Она никогда не переставала смотреть в спину человека, который смог преодолеть все это и занять вершину.

— ■■■■■■■■ !!!!

Громкий рокот вырвался из нее прямо в облачное небо, тяжело нависшее над ней. Сила Дракона, пробудившись, начала циркулировать по ее телу.

— Хех, так вот значит как выглядит та драконья сила, о которой там много говорится в слухах. Это было даже немного пугающе, — произнес Насим, нисколько не испугавшись ее драконья облика и жары, который она выпускала в очень большом количестве.

Он прекрасно понимал, что даже после ее метаморфозы, разница в силе не изменилась.

Стелла тоже это осозновала. Но в режиме "Духа Дракона", она перестала испытывать страх. В ее сердце запылал огонь отваги.

Ей прекрасно запомнилась спина человека, который постоянно побеждал всех, несмотря на все преграды и препятствия на пути.

«Я хочу быть такой же, как и он…»

«Во-первых, нужно не терять голову в сражении и постоянно анализировать силу и мастерство противника…!»

Стелла, вспомнив его слова, моментально успокоилась и пришла в себя.

Она сдержалась и не напала бездумно на врага. Вместо этого, она направила свой клинок горизонтально на врага и начала анализировать противника.

Единственное, что она знала о Хабубе было то, что он считался сильнейшим наемником в мире.

Ей были не известны его способности, поэтому ей срочно нужно их выяснить.

Пока Стелла спокойно готовилась к бою, противник решил сделать первый шаг.

— А вот и я…!

Хабуб Насим Ал-Салем, ничего не опасаясь, просто напал на нее.

Любой противник был для него низшим существом, который не требовал особого внимания.

Он мог так думать, так как обладал абсолютной силой.

«Быстрый…!»

Стелла попыталась перехватить его, но он был слишком проворным и быстрым.

Прорвав ее оборону и уклонившись от меча, он вытянул вперед левую руку.

Это был не шуточный жест.

Это был убийственный удар кулаком, который одновременно задействовал плечо, локоть и запястье.

Но он сдерживал себя. Его правая рука по-прежнему была в кармане, и он не использовал свои ноги, хотя ранее наносил ими мощные удары по солдатам и Дандалиону.

Его девайс был на костяшках пальцев левой руки.

По этой немногочисленной информации, Стелла поняла, что Насим предпочитает использовать боксерский стиль.

Проанализировав врага, она собиралась с легкостью отразить его удар и тут же контратаковать.

— …???

Хоть она и отразила его удар, ее тело было отброшено почти на десять метров назад из-за мощного импульса, сообщенного ей через "Леватейн".

— Ч-чего…?

«Что это только что было…?»

— Хе-хе, ты в смятение из-за моего удара?

«Неужели это был не удар…?»

Нет, она собственными глазами видела, как он ударил ее левой рукой.

Но почему-то у нее возникли ощущения, будто противник сделал чудовищный по силе выпад мечом.

Даже сила Дракона не смогла остановить этот удар. Это был первый раз в ее жизни, когда она получила мощный удар рукой противника.

Даже физическая сила Куроганэ Оумы была гораздо слабее.

«Мне нужно держать его на расстояние…»

Ее онемевшее тело еще ощущало отголосок силы противника.

Она больше не должна так подставляться. Если бы враг нанес удар по голове, то ее череп моментально был бы раскрошен на мелкие кусочки.

— Хей! Я опять наступаю, готовься!

— …!

Насим быстро сократил расстояние между ними и снова направил кулак на нее.

Стелла мгновенно приготовилась использовать свой "Леватейен" в качестве щита, чтобы защититься от аномально разрушительной силы врага.

Первый удар застал ее врасплох. Она не ожидала такой силы от противника. Но сейчас…

«Теперь я на готове…! Я смогу защититься!»

Немного наклонив корпус вперед, она заняла твердую стойку и начала ждать атаку врага.

Когда противник сделает свой ход, она мгновенно нападет на него.

Этим она собиралась поменять свои роли с ним и самой стать атакующей.

Но все ее ожидания были наивны.

— Не недооценивай меня!

Ее тактика моментально провалилась.

Насим увидел, что Стелла усилила свою оборону. Поэтому, не приближаясь близко к ней, он горизонтально направленный кулак перевел в вертикальное положение.

«Все очень плохо! Он изменил угол удара…!»

Но было уже слишком поздно.

Стелла ожидала сильный удар прямо по ее корпусу. Она никак не могла отразить удар, направленный снизу вверх.

*Бдыщ*

Удар чудовищной силы сместил ее руки, держащие "Леватейн", высоко вверх.

Но на этом атака врага не закончилась. Он снова отвел назад левую руку и ударил прямо по беззащитной Стелле.

— Тцк!

Окровавленный кулак ударил Стеллу по лицу.

Кровь ручейком хлынула по его руке, тело Стеллы сильно прогнулось назад.

Ее лицо по-прежнему было направлено вверх

— …!

Она сосредоточила силу в ногах, поэтому и не рухнула.

Пусть ее лицо и было все в крови из-за разбитого лба, боевой дух не угас в ее глазах.

Стелла не собиралась так просто отдавать свою жизнь кому-то.

— Хе-хе, ты специально перед ударом расслабила свою спину и позволила импульсу склонить тело. Оригинальный трюк, хвалю.

Твердые объекты сильно уязвимы для ударов. Если бы она напрягла свое тело, то атака Насима нанес бы ей гораздо сильные повреждения.

Она специально не сопротивлялась его удару и поддалась его импульсу. Как раскачивающаяся ива от сильного ветра, она смогла предотвратить серьезные повреждения.

Этот трюк много раз использовал против нее Икки Куроганэ. Поэтому сейчас она решила тоже воспользоваться им.

Но,

— Хе-хе, значит ты все-таки не полностью погасила мой удар.

— А…?!

Тело Стеллы сильно затряслось. Фейерверки засверкали в ее глазах.

Она смогла избежать смертельного урона, но…

«Как я и думала… У Икки получалось гораздо лучше …»

Перед тем как ее ударили, ей пришлось на небольшой промежуток времени напрячь все силы. Ее тело полностью напряглось.

Такое ее действие было сильно похоже на тайги Супермена, который тоже перед смертельной атакой, расслаблял и напрягал свое тело.

Заплатив тяжелой раной, она выяснила кое-что про Насима.

Его кулак был ужасающе быстрым, тяжелым и самое главное — твердым.

Но все же…

«Если я не нарвусь на прямой удар, то смогу выжить…!»

— Хе-хе, вижу, что ты еще можешь двигаться. Великолепно! Мне даже стало интересно как долго ты сможешь продержаться против моих ударов.

Насим снова сократил с ней дистанцию и обрушил шквал ударов на Стеллу.

— …

Стелла продолжила стоять в оборонительной стойке. Уйдя в глухую оборону, она решила переждать все вражеские атаки, и…

— Какая упрямая женщина!

Насим сделал то же самое, что и ранее.

А именно сделал шаг вперед и приготовился снова ударить ее апперкотом.

Именно этого… Стелла и ждала все это время!

— Чего…? — удивился противник.

Когда Насим ударил ее в бок, Стелла, не сопротивляясь, выгнула свое тело вперед.

Она уже осознала свою предыдущую ошибку, из-за которой не смогла полностью избежать урона по лицу.

Сейчас у нее должно все получиться.

Сосредоточив всю свою силу в мускулах и суставах, она превратилась в твердый и неприступный камень.

*Бдыщ*

Стелла со всей силы ударила своим лбом по кулаку Насима, который собирался снова нанести ей удар по лицу.

Его удар оставил трещину на черепе Стеллы, но ему снова не удалось забрать ее жизнь.

Она отбила его кулак своим лбом.

И в то же мгновение.

— Аа…!!

Стелла решила не упустить удачный момент. Пока ее противник, ошарашенный, потерял бдительность, она атаковала его "Леватейном".

Подняв свой меч высоко вверх, она нанесла удар по Хабубу Насим Ал-Салему, разрезав его по диагонали от правого плеча, до левого бока.

◆◇◆◇◆

"Леватейн" рассек Насима пополам.

Клинок резал плоть, внутренние органы, проломил позвоночник.

Так должно было быть, если бы на его месте был обычный человек.

— Ч-чего…?

Стелла была шокирована. Ее "Леватейн" обязан был разрезать тело Насима на две части. Она нанесла удар по диагонали и даже увидела момент, когда тело противника действительно разделилось на несколько кусков.

Но она не ощущала клинком никаких сопротивлений от костей, плоти, внутренностей.

Даже крови не было!

Единственное, что она ощутила — это чувство, будто ее клинок мягко прошелся через песок.

«Невозможно…!»

Она отказывалась верить в это и еще раз безрассудно взмахнула мечом.

Стелла перерубила ему шею, пронзила сердце, вновь рассекла туловище и отрезала руки.

Ее лезвие по-прежнему с легкостью проходило через его тело, не встречая никаких препятствий.

Все ее атаки были бесполезны. Сколько бы она не резала его и не протыкала, его тело постоянно возвращало первоначальную форму, будто отматывало время назад.

Стелле было знакомо это необычное явление.

«Этого не может быть. Неужели…»

Пока она терзалась сомнениями, внезапно на ее лицо упала тень.

Когда она это заметила, левая рука с прижатым большим пальцем к среднему, устремилась к ее лбу.

«Ч-черт…!»

Не успев отреагировать, она получила щелбан по лбу такой силы, что ее тело отлетело и проломило стену придорожного магазина. На этом разрушения не закончились, проломив насквозь еще пару зданий, ее тело впечаталось в бетонную стену одного из зданий.

— Гххх…

Стелла попыталась встать, но ее тело сразу же рухнуло вниз, и она завалилась на спину.

Этот вражеский щелбан расколол ее череп и вызвал сильное сотрясение мозга.

Голова дьявольски болела, а в глазах рябило и кружилось. Она ощущала себя на корабле, попавшим в сильный шторм.

Единственное, на что она была способна — это немного приподнять свою верхнюю часть тела.

Тем временем Насим неспеша шел через туннель, проломленный телом Стеллой.

— Мне приятно, что ты нашла в себе смелость и попыталась меня порезать на кусочки. Но, к сожалению, это все бесполезно. Видишь ли, я бессмертен, — произнес он, смеясь над тщетными попытками Стеллы.

Стелла, кое-как оперевшись о бетонную стену, смогла встать на ноги.

— …Даже так? Ну и пусть. У тебя могут быть еще трюки в рукаве, но знай. Я обязательно одержу победу над тобой!

Пусть она и истекала кровью, она смогла выдавить улыбку.

— Ох. Значит ты победишь меня? И как же?

— …Пока ты играючи сражался со мной, я продолжала анализировать тебя. И теперь мне полностью известны твои способности!

Кулак, обладающий аномальной твердостью, и тело, которое невозможно было разрезать клинком.

— Твоя главная способность — это манипуляция песком, верно?

— …

— Огромная сила твоих ударов кулаком легко объясняется тем, что ты один из Отчаянных, верно? Но откуда такая твердость? Все дело в том, что ты покрываешь кулак отвердевшим, как камень, песком, прежде чем бьешь меня. И еще, почему ты остался невредимым после того, как я много раз кромсала твое тело своим мечом? Наверняка это из-за того, что в тот момент ты превратил свое тело в песок…! Я ведь права? — уверено заявила Стелла. — Знаешь откуда я сделала эти выводы? Я уже видела подобную технику!

"Голубая Сансара" Куроганэ Сидзуку.

— …К черту твое бессмертие, самозванец! Я признаю, что такая способность контроля над своим телом — невероятна! Но это всего лишь трюк…!

«Должен же существовать способ сражения против подобного…»

Пока Стелла наигранно храбрилась, Насим, стоявшей перед ней, разразился громким смехом.

— …АХА-ХА-ХА-ХА!!

— Ч-что смешного…?

Стелла ощутила тревогу из-за странной реакции врага на ее слова.

— Ты спрашиваешь, что меня насмешило? Очевидно же — твои рассуждения. Ты серьезно думаешь, что моя основная способность — это "Песок"? Хе-хе, кажется тебе нужно преподать еще один урок. Знаешь почему меня зовут Хабуб…? Хорошо… "Токсикатор"[2]!

*

[2] Tóxcatl происходит от глагола toxcahuia на языке науатль, означающего “увядать от жажды”. Tóxcatl тогда означает "засуха"

*

Впервые за бой от вытащил свою правую руку из кармана куртки.

— ~~~~~~~~~~~~~~~~~~!!

Стелла… решила сбежать с поле боя.

Так как ноги не слушались ее, она вырастила огненные крылья из спины и отлетела от врага на десять метров, когда тот начал вращать своей правой рукой.

Она думала, что все ее страхи сгорели дотла при активировании "Духа Дракона".

Тогда она решила до последнего защищать все жизни, которые были за ее спиной.

Но сейчас…

Единственная мысль в ее голове была… побег.

«Какого черта…! Его правая рука…»

Стелла моментально ощутила зловещую ауру, когда Насим вынул свою правую руку из кармана.

От нее прямо веяло зловонием смерти.

Она пыталась избавиться от этой ауры, которая будто обволокла ее всю.

Но все было бесполезно, эта аура будто оставила на ней метку смерти, которую невозможно так просто удалить.

Ей даже почудилось, что она начала слышать голоса от его руки.

Они кричали о сожалении, боли, проклятье…

Даже Король Марионеток Ор-Гоул не испускал такого зловония смерти.

Сколько нужно убить людей, чтобы заработать такую ауру? Сотни, тысячи, сотни тысяч? Неужели когда-то он затаил обиду на мир и теперь мстит всем?

— Хе-хе, пусть ты и не блещешь умом, но твои боевые инстинкты, как и ожидалось, на высоте. Ты сразу осознала расклад вещей, когда я достал руку.

— …!

— Но бесполезно убегать… С тобой будет все то же самое, как и с остальными. Я убью вас всех, — произнес Насим, высоко подняв в небо правый кулак.

Этим движением он вызвал песчаный вихрь, наполненный мощной магической силой.

Что он этим добивался, Стелла еще не знала. Но зловоние смерти стало еще сильнее. К горлу подступила тошнота.

Этот человек никогда не бросал слова понапрасну.

Его высоко поднятый кулак был олицетворением "массового убийства".

Когда он опустит свой кулак, тысячи, десятки тысяч людей зверски погибнут.

Будто сами синигами[3]  обвились вокруг его кулака.

*

[3] Бог смерти или синигами (яп. 死神 синигами, букв. «бог смерти»)

*

«Я должна остановить его…»

«Если этого не сделать сейчас, произойдет катастрофа…»

«Я прекрасно это осознаю…»

«Но мое тело не двигается…»

«Мое сердце пытается быть храбрым, но все остальные клетки организма буквально вопят от страха…»

Такая реакция вполне естественная.

Кровавая реальность была вырезана на кулаке этого человека.

Она пыталась храбриться все это время, но…

«Что же мне делать…? Что же мне делать…?»

Насим, совершенно не обращая внимание на Стеллу, начал опускать свою правую руку вниз.

Безжалостно и без пощады.

Его кулак устремился к земле империи Вермилион.

◆◇◆◇◆

Тем временем в королевском замке в столице Флербэрг.

— Чужак…!

— Окружаем ее! Не позвольте ей приблизиться к королю…!

Дворцовая гвардия моментально набросилась на незнакомку в черном платье, которая внезапно появилась во дворце.

Девушка совершенно не испугалась этой грубой атаки. Она лишь поудобнее схватилась за основание букета, который держала в руке, и оборвала все лепестки. Зажав между пальцами каждый лепесток, она вытянула руки в сторону солдат, бежавших на нее.

Сразу же после этого.

— Ч-черт…

Гвардейцы, которые пытались перехватить девушку по имени Эйн, падали на пол один за другим.

— Ч-что черт возьми происходит…?

— Мое тело внезапно… онемело…!

Эффект распространился не только на гвардейцев. Горничные, которые все это время следили по мониторам за событиями войны, так же рухнули на пол.

Даже Астрея ощутила, как ее тело внезапно начало неметь. Не в силах препятствовать этому, она грохнулась коленями на пол.

— Угхх… это… аромат цветов…? Неужели… эти цветы…

— Хе-хе, мне все это время было интересно, заметит ли это Королева-сама или нет. Да, это не обычные белые лилии.

Эйн решила рассказать ей, что произошло с ними.

— Этот цветок носит название "Спящая Красавица". Он был создан перекрестным оплодотворением с помощью моего девайса "Асторотте", имплантированного в мою утробу. Пыльца этого цветка содержит паралитический яд — сакситоксин, который крадет свободу у человека, если его вдохнуть. Мое детище потрясающее, верно?

Эйн сильно гордилось своим цветком, когда рассказывала про его ужасающие эффекты. Ведь он способен парализовать даже африканского слона.

Она рассеяла всю пыльцу букета в этой комнате, ни один человек здесь не должен был больше двигаться, но…

— "Ифрит"…!

В следующий момент Эйн пришлось уклоняться от удара топора, лезвие которого было объято ярко-красным пламенем. Эта атака была нацелена ей в спину.

— Значит вы еще можете двигаться? Похвально. Что и следовало ожидать от отца Багровой Принцессы,  — похвалила Эйн Сириуса, удар топором которого раздробил мраморную плитку пола в месте, где пару секунд до этого она стояла.

— Ты!!! Ты напарница того ублюдка, который начал эту чертову войну! Что ты затеяла, придя прямо к нам, тварь?! — в гневе прокричал король Вермилиона. Его голос звенел от ярости.

«Что ты собираешься делать с Вермилионом и Кледлэндом»

«Что у тебя за план»

— Вы спрашиваете, что я затеваю? — переспросила Эйн.

Она слегка наклонила голову набок и замолчала. Весь ее вид показывал, что она задумалась.

Помолчав еще какое-то время, она открыла рот.

— Хм… что я затеваю… знаете, мне было скучно.

— Ч-чего…?

— Понимаете, я очень люблю цветы. Мне нравятся милые тюльпаны, которые зацветают весной. Огромные подсолнухи, зацветающие летом, впитав долгое время солнечные лучи. Изящные космеи, которые являются символом осени. Многочисленные цинерарии, которые расцветают в большом количестве и украшают зиму. Они все так прекрасны, что я испытываю огромное наслаждение, любуясь ими. Но…! Вид цветущих роз, высасывающих человеческую кровь, исключительно красив.

— …!

— Эту красоту можно даже назвать воплощением человеческой жизни, она всегда пленяла меня. Я люблю их. Я хочу их. Раньше, я разделяла идеологию Восстания, но после осознала, что они хотят преобразовать текущий мир, наплевав на его внешний мир. Это так грустно… Все эти акулы политического и делового мира полностью погрязли в корыстных интересах, все чего они хотели — это деньги, деньги, деньги. Они совершенно наплевали на чувства профессиональных убийц, таких как я. Одна и та же рутинная работа… знали бы вы, как я устала от нее. Но не так давно я получила приглашение на праздник от Короля Марионеток. «Почему бы нам не сделать этот мир более приятным?» — сказал он. Действительно, подумала я и приняла участие в его плане. У меня не было причин говорить «нет» на такую прекрасную задумку. Покрыть весь Вермилион и Кледлэнд цветочным ковром из роз, выращенных на ваших останках, восхитительно, правда?

— "Золотое Затмение"!!!

Сириус не выдержал и применил свое благородное искусство. Языки пламени стремительно устремились к девушке, погрузившейся в экстаз.

— Эй! Это было опасно! Я даже и не думала, что король этой страны так плохо воспитан. Разве это правильно нападать на людей, которые просто рассказывают историю?

— Хватит! Замолчи. Твоя длинная история уже утомила меня. Я раздавлю тебя, и ты больше никогда не посмеешь говорить такие вещи кому-то еще.

Он чувствовал отвращение в врагу, которая собиралась провернуть такие ужасные вещи с его народом. Его гнев уже давно превысил все пределы.

Сириус шел по мраморному полу прямо к Эйн. Ему хотелось ее обезглавить, раздавить ногами, лишь бы она больше никогда не говорила такое.

— Хах. Боже, боже. Похоже нет никакого смысла вести разговор с варваром, который не в силах понять красоту цветов.

Сняв черную длинную перчатку со своей правой руки, которая доходила до плеча, она разрезала плоть, выпуская колючие заостренные шипы. Они начали расти прямо из ее тела.

— "Хлыст из Роз"!

Бесчисленные плети атаковали с дальней дистанции Сириуса.

— Гргх!!!

Траекторию ударов было трудно прочитать и уклониться. К тому же, хлысты из роз были невероятно быстрыми, будто эти колючие плети имели собственный разум.

Кнут с острыми шипами, хлестал тело Сириуса во всех местах. Под тяжестью ударов и обильной кровопотери, он упал на пол.

— Папа…!

Сириус попытался встать, услышав крик своей жены Астреи, но все попытки были тщетны.

Он не мог управлять своими руками и ногами. Острые шипы перерезали все сухожилья на его конечностях.

Поэтому он был даже не в силах пошевелиться.

— Я всего лишь хочу, чтобы вы, отец двух дочерей, смогли понять чувства женщины, которая очень любит цветы, — ухмыльнулась Эйн. С садистской улыбкой она продолжила свою речь. — Впрочем, мне не совсем неприятна ваша вульгарная внешность. В этом мире красоты есть нечто, что называется гармонией. Цветочный горшок невзрачной формы, может подчеркнуть красоту роз…

— …!

Улыбнувшись, Эйн вытянула левую руку перед собой. Мощный бутон, разрывая ее перчатку и плоть, начал цвести с поразительной скоростью, как будто время кто-то ускорил.

Это была темно-красная роза, которая после цикла своей жизни, оставила семечко.

— … Король Сириус, я уверена, что полюблю ваш цветок… — произнесла Эйн, подобрав семечко.

Ужасный магический цветок, который превращал людей в цветочные горошки, и паразитировал на них, высасывая всю их кровь и жизнь.

— Расцветай во всей красе, "Кровавая Мэри"!

Сломав семечко, она кинула его в Сириуса.

Оно должно было проникнуть через раны на теле Сириуса, оставленные шипами хлестов, и бурно расти, высасывая кровь хозяина. Насытившись питательными веществами, бутон роз должен был зацвести и начать кромсать нервы хозяина изнутри, превращая его в безвольный ходячий цветочный горшок.

Однако,

— …?

Семечко отскочило от Сириуса, будто ударилось о невидимую стену.

Сразу же после этого, одна из горничных, которая стояла к Астрее ближе всех, резко встала и стремительно помчалась к Эйн.

— Скрытый солдат…? Какая наглость!

Обычно, такие солдаты до последнего не выдавали себя. И лишь после того, как их королю начинала угрожать смертельная опасность, они резко переходили к боевым действиям.

Эйн, хоть и удивилась, но совсем не растерялась. Быстро отреагировав, она ответила на внезапную атаку своей контратакой.

Ее плеть постоянно целилась на ноги противника. Мощными ударами, она хотела отрезать их.

Однако все ее удары отскакивали назад прежде, чем достигали горничную. Прямо как с семечком.

«Я ошиблась…! Она не солдат этой империи… Мне знакома эта способность…!»

Эйн поняла кто в данный момент воевал против нее. Ее противница, размахивая странным оружием, постоянно отражала ее хлыст из роз.

«Я знаю эту девушку…!»

Эйн, отпрыгнув назад, позволила рубящей атаки врага пройти мимо нее. С громким визгом, странное вражеское оружие кромсало ее хлысты.

— Хе-хе, ты меня удивила. Я совершенно не ожидала тебя встретить здесь, в Вермилионе, — обратилась она к лжегорничной, которая своей бензопилой, резала ее колючие кнуты. — Мне вот что интересно, что ты делаешь среди горничных, Виер… Хотя, сейчас ты себя называешь Татарой Юи, верно?

Черноволосая девушка, которая была переодета в горничную, являлась профессиональной убийцей. Она даже участвовала от Академии Акацуки на последнем фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Со злостью глянув на Эйн, она заговорила, будто выплевывая через силу слова.

— Что я делаю? Это я должна спрашивать тебя об этом, чертова аники[1]!

*

[1] Аniki/aneki - сленговое выражение, обозначающее нечто вроде `старший брат`/`старшая сестра`

*

◆◇◆◇◆

Татара наконец-то завершила неинтересную миссию и решила вернуться в отчий дом в Японии, где жили ее родители и где она сама выросла и родилась. Однако,зрелище, которое предстало перед ее глазами, лишило ее дара речи.

Родители, старшие сестры. Все были убиты и их трупы разлагались в этом доме.

Это была не обычная смерть, так как из многочисленных дыр в их телах торчали розы.

Увидев такую страшную картину, она решили тщательнее рассмотреть полуразложившееся тела. Обследовав их, Татара обнаружила несколько причин смерти: отсутствие языка, которое привело к сильной кровопотери и сильное сотрясение головного мозга; похоже ее близкие много раз подряд бились головой о стены.

Все указывало на то, что это было самоубийством.

Была еще одна вещь, на которую стоило бы серьезно обратить внимание — бутоны роз.

Они в огромном количестве прорастали из дыр в их телах, разрывая плоть и выталкивая внутренние органы наружу.

Похоже, ее близкие не хотели жить такой жизнью и терпеть сильную боль. Поэтому они решили наложить на себя руки.

Все это Татара Юи прочитала на месте преступления.

Ей был известен только один человек в мире, который был способен на такие отвратительные убийства.

Быстро опознав преступника, Юи начала идти по ее следам.

У нее была хорошо развита интуиция, поэтому она предполагала, что выкинет ее цель. Проникнув в Вермилион и переодевшись в горничную, она принялась ждать.

И вот Грязная Роза предстала перед ней.

— Только ты, когда выполняешь свою работу, убиваешь всех, кроме своей цели. С ней тебе хочется поиграть подольше… Я заметила, что у тебя так же в последнее время хорошее настроение, которое поспособствовало на совершение множества непростительных действий с твоей стороны… — со злостью объявила Татара, направляя свой девайс бензопилу "Дзидзури Мукадэ" [1] прямо на Эйн.

*

[1] С яп. дословно «Многоножка, скользящая по земле»

*

Грязная Роза хладнокровно пожала плечами.

— Хе-хе, вот значит как. Значит все это время ты меня преследовала, верно? Хоть я и старалась замести за собой следы, обмануть коллегу по работе — невозможно. И цель твоей слежки за мной это банальная месть за дом твоих родителей, который я заставила расцвести? Это вроде называется почитанием родителей, верно?

— Че? Что ты вообще несешь?

— Хах? Разве это не так? Я была так сыта ими по горло, что все это вынудило меня убить их с особой жестокостью. Разве не из-за этого ты разозлилась и пришла мстить мне?

— Мне насрать на них. Я и так надеялась, что они сдохнут в ближайшее время.

— …Ох… на удивление ты так холодна.

— Мы профессиональные убийцы. Эта не та профессия, где следует выбирать для своих жертв достойную смерть. Мои родители и мои другие старшие сестры не должны были умереть обычной смертью, как и все остальные люди на земле. Карательное правосудие настигло их, как говорится…

В это верила Татара Юи.

«Мы убиваем людей за деньги»

«Тем самым мы обмениваем жизни других людей за деньги»

Ее родители были преданы и убиты собственным ребенком. Но в сердце Юи не был ни капли сострадания к ее погибшим родителям и сестрам. От карательного правосудия нельзя убежать.

Поэтому настоящая причина, почему она все-таки решила преследовать Эйн…

— … Мне плевать на свой дом и жизни родителей… Но как ты смела накладывать руки и на заказчиков?! Никто никогда даже не смел делать нечто сумасшедшее, как это…! Профессиональные убийцы должны следить за своей честью… а ты! Ты запятнала репутацию дома Абгрунд[2]! И теперь эту грязь можно смыть только твоей кровью! Вот настоящая причина, почему я преследовала тебя. Я взяла на себя ответственность за твои поступки, и сама покончу с тобой!

*

[2] Abgrund, на фуригане означает «Черный дом». С немецкого — «Бездна».

*

Она, как убийца из дома Абгрунд, сама избавится от Грязной Розы.

И тогда репутация ее дома будет восстановлена.

Эйн в изумление уставилась на Юи, которая произнесла такую жаркую речь.

— Ахахаа. Я убила всех членов дома Абгрунд, кроме тебя, и теперь ты собираешь восстановить репутацию этого дома… Похоже плакса Виер наконец-то выросла. Твоя они-тян очень довольна этим. Но…

— Что еще?

Эйн слабо улыбнулась и продолжила.

— А ты сможешь это сделать? Разрежешь ли ты Грязную Розу своей пилой?

В то же мгновение, усмехнувшись над словами Юи, тонкие тени появились из-за спины Эйн.

Это были колючие кустарники с заостренными шипами. Еще влажные от крови, они выглядывали из-под полы ее юбки.

Все ее хлысты были направлены на Юи с решимостью убить ее.

Это была боевая стойка Грязной Розы.

— Ты всегда бахвалишься и смотришь на всех свысока, когда дело доходит до твоего удовлетворения… Но в кое-чем ты ошиблась,  — произнесла Юи, ничуть не испугавшись.

— О чем ты?

— Мы не станем твоими источниками удовлетворения! Ни я, ни они…!

Произнеся эту странную фразу, Юи искоса взглянула на левый монитор, который все это время был включен и транслировал поле боя.

Эйн, проследив за ее взглядом, тоже взглянула на монитор.

Пока они все это время общались друг с другом, расклад сил на поле боя изменился.

◆◇◆◇◆

Само небо рухнуло на Икки Куроганэ.

А если точнее подошва гиганта в черном плаще с капюшоном.

Он увеличился в размерах до 300 метров и был готов растоптать в гневе Икки, который уничтожил его глаз.

«Все очень…плохо»

«Если я ничего не предприму, то умру…»

Икки прекрасно осознавал текущую ситуацию, но был не состоянии убежать.

Сосредоточив крохи своей магической силы, он смог каким-то образом немного приподнять свое тело.

Но все его переломанное тело отказывалось двигаться дальше. Он не сможет вовремя уползти от удара ногой этого гиганта.

«Что мне делать…?»

У него даже не было времени придумать хоть что-то.

«Хех, похоже здесь для меня все и закончится», — грустно усмехнулся Икки. Смирившись с неизбежностью, он начал ждать свою смерть.

— Успела…!

— …?

Внезапно, он ощутил порыв ветра, и кто-то прыгнул прямо перед ним.

— Ах…!

Икки сразу же узнал эту внушительную фигуру, полностью облаченную в черные доспехи.

Черный Рыцарь Айрис Аскарид прибыла в самый последний момент.

— Хааааааааааааааааа!!

Вложив силы в свою боевую алебарду, которую держала обеими руками, она ударила по ноге гиганта.

Этой атакой она попыталась отодвинуть ногу назад от Икки.

Безрассудный поступок.

Аскарид на фоне этого гиганта, который головой подпирал небеса, была невероятно мала.

Муравей, пытающийся что-то сделать слону.

Если бы на ее месте была Стелла, то у нее, вероятно, удалось бы. Она ведь обладала силами Дракона.

Но Черный Рыцарь неспособен на это. Икки прикинул ее примерные силы, когда рассмотрел ее телосложение без доспехов. Да, она была сильна для женщины, но этого недостаточно, чтобы остановить падающее небо.

Бессмысленное действие.

Но,

— Гыаааа?!

«Неужели…?»

Гигантская подошва была остановлена в воздухе боевой алебардой Черного Рыцаря Аскарид.

Силовое состязание между слоном и муравьем.

Как у нее получилось это сделать?

Взглянув снизу вверх, Икки увидел, как Черный Рыцарь поймал ногу гиганта.

Реки свежей крови хлынули из всех щелей обсидиановой брони.

Ее плоть, мышцы, кости не были способны выдержать вес великана.

Но не смотря на все это, Черный Рыцарь даже не опустился на колени. Ее прямая осанка не прогнулась под всей этой тяжестью.

Только земля продавилась и растрескалась под ее ногами.

За это чудо было в ответе регенеративная сила ее девайса "Орихалкус", который непрерывно восстанавливал ее тело со скоростью, превосходящей наносимый урон от мощного давления ноги гиганта.

Черный Рыцарь никогда не сдастся…

— Хаааааааааааааааааааааааааааааа!!

Аскарид, вложив еще больше силы в свою алебарду, смогла буквально оттолкнуть падающее небо.

Ее оружие, глубоко вонзившись в ступню гиганта, вызвало дождь из крови.

— Боооооооооооооооооольнооооо!! — закричал от сильной боли гигант, падая на землю.

Упав на город, он мощно подмял его под собой. К счастью, до этого Икки удалось выманить его в безлюдное место, поэтому никто не пострадал.

Икки был спасен.

— Ты в порядке?

— … Да, вы снова спасли мне жизнь, — кивнул Икки на слова Аскарид, которая спросила о его состоянии. — Знаете… похоже я наконец-то понял, почему вас называют стойкой…

Он не мог не восторгаться ее силой.

«Вот она настоящая сила Отчаянных, которые смогли избавиться от оков судьбы», — подумал Икки.

Ее сила не дрогнула под тяжестью такого масштаба.

Регенеративные капсулы в медпункте были ничто по сравнению с регенеративной силой Аскарид.

Такой атакой было невозможно убить ее.

— Больно……. БОЛЬНОООО! Я ЗЛОООООЙ!!!

Впрочем, сейчас нет времени восторгаться силой Аскарид.

Плача и брызжа слюнями, озлобленный гигант смог подняться на ноги.

— Аскарид-сан! Он снова наступает!

— Все хорошо, — бросила Аскарид на встревоженные слова Икки.

Она даже не дрогнула перед наступающим гигантом.

Неожиданно, она со всей силой вонзила свою алебарду в землю и убрала руки с рукояти.

Она даже показала свое лицо, откинув шлем в сторону.

«Чего она добивается»

Взглянув на великана своими разноцветными глазами, Аскарид громко произнесла:

— Веди себя прилично!

Ее тон был как у родителя, который отчитывал своего маленького ребенка.

— …!

После ее слов произошло нечто невероятное.

Злое лицо гиганта, которого только что отчитали, побледнело.

— Я… Я… Извииииняююююсь~~~~~~ Уааааа!!!

Громко заплакав, он отвернулся от них и помчался в другую сторону, громко хлопая ногами по земле.

От такой нелепой ситуации, Икки глубоко удивился.

— Он убежал…? П-почему…?

— Его зовут Большой Бутуз, или сокращенно ББ. Его тело обладает огромной силой, но на самом деле он пятилетний ребенок, которого приютило у себя Восстание, — ответила Аскарид ошеломленному Икки.

— Пятилетний…?!

— Верно. Если нужно что-то донести до него, лучше просто сказать ему об этом, а не бить его.

Если бы она продолжила с ним сражаться, то он еще сильнее бы впал в неистовство. А это могло вызвать новые жертвы.

Разобравшись с проблемой, Аскарид снова надела шлем и взяла в руки свою боевую алебарду.

Внезапно.

— А?

Нечто более удивительное, чем побег гиганта, случилось над полем битвы.

Черные мрачные тучи, которые низко нависали над империей Вермилион, внезапно исчезли.

— Ч-что произошло…?

Мощный порыв ветра и пыли ударил по их телам.

Ветер был такой силы, что легко сдувал камни и автомобили.

Песчаная буря, из-за которой было сложно дышать, неожиданно ослабла.

— Все хорошо…

Аскарид продолжала неподвижно стоять под сильными порывами ветра.

— Кажется, помощь наконец-то прибыла…

◆◇◆◇◆

«Тучи... исчезли…?!»

Стелла, которая все это время сражалась на западной дороге, тоже заметила внезапные изменения в небе.

Ее заинтересовала причина.

«Неужели это… метеорит…?»

То, что сдуло тучи, было огромным булыжником, который из-за сопротивления воздуха горел синим светом.

Огромный падающий метеорит диаметром в 20 метров нес в себе огромную разрушительную силу и падал прямо на Стеллу.

Пролетев больше половины расстояния, он скорректировал направление в сторону Хабуба Насима, стоявшего перед ней.

Неужели это совпадение?

Стелла сильна напряглась и начала внимательно следить за дальнейшим развитием ситуации.

— *Тск* — цокнул языком Насим.

Его план по нанесению смертельного удара по земле Вермилиона правым кулаком был провален.

Эта внезапная атака метеорита была равносильна обстрелу из танка. Не каждый блейзер смог бы выжить после нее.

Для уклонения было уже слишком поздно. Метеорит достиг предельной скорости, и для побега не осталось времени.

Поэтому Насиму оставалось лишь смотреть на него сверху вниз.

Когда метеорит замаячил над его головой, Насим изо всех сил ударил по нему кулаком.

— "Тупиковый Удар"!!

В этот удар были вложены все его силы…

Бесполезная атака.

Падающий метеорит разбил его кулак за одно мгновение и раздавил тело.

Но на этом падение метеорита на закончилось

— Ааааааааааааааа!!

Огромный взрыв прогремел, когда метеорит соприкоснулся с землей. Ударная волна была такой силы, что Стеллу, находящуюся вблизи эпицентра взрыва, моментально сдуло на другой конец дороги.

Она никак не могла сопротивляться такой мощи, поэтому решила закрыть глаза и ждать пока все утихнет.

Выждав некоторое времени и убедившись, что ударная волна затихла, Стелла немного приоткрыла свои глаза.

Перед ее глазами предстала картина разрушения.

Огромный участок территории диаметром в 100 метров был полностью уничтожен. Все здания, дороги, машины стерты с лица земли за мгновение ока. Не осталось ничего кроме песка и пыли…

— …Да что это, черт возьми, было…

Густое облако дыма поднималось из очага взрыва.

Стелла, не сводящая глаза с этого ужасного зрелища, была сильно ошеломлена.

Может ли это быть чудом божьим? Или это по удачному стечению обстоятельств сама природа пришла на помощь империи Вермилион?

— …Такое вообще возможно…?

— Не-а.

— …!

Прямо за спиной Стеллы раздался чей-то голос. Удивившись, Стелла моментально обернулась.

— Привет, Стелла-тян! Хмм…, ты выглядишь неважно. Куро-бой будет расстроен, увидев такую растрепанную тебя.

Позади нее стояла маленькая девочка, весело хохотавшая над ней. Одета она была в красивое, ярко-красное кимоно.

Хотя нет, это была не маленькая девочка.

Стелле была знакома эта миниатюрная женщина.

— Нэнэ-сэнсэй??

Верно. Позади нее стоял временный инструктор Академии Хагун. Этот человек так же был известным блейзером с мировым именем, который в прошлом году занял третье место в Высшей Лиге Королей Рыцарей, которую организовывает Международная Лига Магов-Рыцарей. Звали эту женщину Принцесса Якша Нэнэ Сайкё. Стелла некоторое время училась у нее перед фестивалем Искусства Меча Семи Звезд и сразу поняла, что источником этого стихийного бедствия была именно эта женщина.

Принцесса Якша обладала способностью гравитационной манипуляции. Этой способностью, она могла вытаскивать из космоса различный мусор и яростно бросать его в своих врагов.

Эта техника называлась "Хаду Тэнсэй".

На это благородное искусство Лига наложила табу. Эту способность можно было использовать только в чрезвычайных ситуациях.

— Нэнэ-сэнсэй!! Что вы делаете здесь в Вермилионе?

— Что я здесь делаю? Разве Вермилион не является государством-членом Лиги? Вроде бы мое присутствие здесь вполне очевидно.

Девизом Лиги было «помощь друг другу в любой ситуации»

Вполне естественно, что рыцари-маги под командованием Лиги экстренно вмешались в эту непростую для Вермилиона ситуацию.

— И не только я. Крылатый Премьер-министр Лиги призвал более миллиона рыцарей-магов из разных стран. Они вот-вот должны появиться здесь.

— Миллион…! Так много!

— Хех, согласна. Но я не могла так долго ждать их. Оседлав метеорит, я прибыла сюда раньше всех~!

Криво улыбнувшись, Нэнэ с жалостью посмотрела на Стеллу.

— Мне жаль, что так вышло, Стелла-тян. После тяжелых отборочных и ожесточенного фестиваля, ты так долго ждала этих летних каникул… Как там говорится? Человек предполагает, а бог располагает…? Слушай, не могло ли так выйти, что ты обменяла свою удачу на неудачу?

— Прошу, перестаньте шутить. Но все равно, спасибо. Вы спасли меня.

— Хмм? О чем ты говоришь? Я тебя вовсе не спасала. Надеюсь ты не думала, что эта штука могла прихлопнуть того парня?

— А…?

Стелла, растерянно посмотрела на место, куда упал метеорит. Огромное облако пыли, перекрывавшее всю картину разрушения, неспешно уносилось ветром.

В центре очага взрыва стоял… невредимый Хабуб.

— Да вы шутите…! Разве его не раздавил ваш метеорит?

Стелла не могла скрыть своего удивления. Она была совершенно уверена, что "Хаду Тэнсэй" Принцессы Якши уничтожил их врага.

В ответ на слова Стеллы, Нэнэ хмыкнула.

— Хмм, я знала, что эта способность не сможет его убить… Но он даже не получил ни единой царапины, как это возможно? Это оскорбляет мою гордость как рыцаря-мага! Хотя… этого следовало ожидать от человека, которого называют самым сильным наемником в мире.

Пробормотав «опять все свелось к деловой поездке», она тяжело вздохнула и обратилась к невредимому врагу.

— Единственная причина, почему ты еще жив — твоя красота. Твое небритое лицо, харизма и дьявольская рука так нравится мне. Слушай, почему бы тебе не оставить в покое этого ребенка и не поразвлечься со мной?

Произнеся такую странную речь, Нэнэ легкой походкой направилась прямо к Насиму.

Тот удивленно взглянул на нее.

— Ты ведь Принцесса Якша Нэнэ Сайкё, верно? Та самая бесшабашная идиотка из многочисленных слухов, которая не умеет сдерживаться. Ты ведь осознаешь, что если бы я не смог защититься от этой твоей техники, то все ранее побежденные мной лузеры были бы мертвы?

— Но ты ведь не один из тех парней, которые бы сдохли от такого простого взрыва, верно? Зачем нам говорить о таких бессмысленных вещах, которые бы никогда не произошли? Может лучше проведем наше время с пользой?

— Хех, ты сумасшедшая женщина, но я не отрицаю, что как рыцарь-маг ты хороша. Ты мне нравишься.

Насим, ухмыльнувшись, пошел навстречу Нэнэ.

Когда они приблизились практически вплотную, то моментально схватились за воротники друг друга.

Грубо ухватившись за воротник кимоно Нэнэ, Насим резко распахнул его.

Равнодушно взглянув на ее маленькие выпуклости, он презрительно произнес.

— Извини, но мне не интересно заниматься любовью с детьми.

Стелла, которая издалека следила за происходящей ситуацией, обомлела от такого грубого поведения.

Но Нэнэ, кажется, совсем не расстроили эти слова.

— О чем ты? Я кажется не говорила тебе ничего похожего на «возьми меня», верно?

Вместо того, чтобы поправить свое раскрытое кимоно, она, обнажив клыки, дьявольски улыбнулась.

— …Больше всего в своей жизни я люблю наблюдать за ублюдками, которые красовались передо мной, а после валялись в ногах и целовали мою промежность.

Во время своих слов, она нежно гладила его правую руку, которая чуть ранее распахнула ее кимоно.

Насим, ощутив страх, попытался вырваться из ее объятий, но…

— …!

У него ничего не получилось. Маленькая рука Нэнэ крепко вцепилась ему в предплечье.

Он не мог освободиться от ее хватки и не мог превратиться в песок.

У него даже не было времени обдумать текущую ситуацию.

*Тяжелый удар*

Правая нога Нэнэ ударила в бок Насима.

Удар, подобный пушечному выстрелу, отбросил Насима в неповрежденные метеоритом здания. Пробив своим телом множество бетонных стен, он исчез из поля зрения Стеллы.

Стелле стало не по себе от такой атаки.

Это был удар необычной силы. Нэнэ явно использовала свои гравитационные силы.

Когда-то на тренировках Стелла лично на себе испытала подобный удар, поэтому эта атака сэнсэя не сильно удивила ее.

Ее заинтересовало кое-что другое.

— К-как…? Как вам удалось ударить врага, который способен превращать свое тело в песок…?

Нэнэ, ухмыльнувшись, ответила ей.

— Для уклонения он превращает свое тело в песок, это верно. Но что произойдет с ним, если он вдруг затвердеет, а? Надеюсь ты поняла идею, — произнесла она, показывая свое левую руку, которая была покрыта гравитационном полем. Это поле постоянно искривляло свет и превращало его в тьму.

— П-понятно…

Стелла сразу поняла, как Нэнэ удалось нанести удар такой силы по противнику.

"Витрификация"[1].

*

[1] Витрифика́ция — переход жидкости при понижении температуры в стеклообразное состояни

*

Стелле не нужно было стараться уклоняться от атак Насима. Управляя жаром и теплом собственного тела, она могла расплавить его песок и после резко охладить.

После такой комбинации враг бы приобрел стеклообразное состояние и стал уязвимым для атак.

Да, она бы определенно смогла провернуть такое.

Поверив в это и сделав для себя выводы, Стелла еще сильнее разожгла пламя на своем "Леватейне".

— … Остынь, тебе не нужно сражаться с ним. Этот враг слишком силен для тебя, — тихим голосом Нэнэ остудила пыл Стеллы.

— П-почему…? — начала возражать Стелла, но ее рот моментально захлопнулся.

Огромный песчаный столб с грохочущим звуком вырвался из того места, где под обломками зданий был погребен Насим.

Прежде чем Стелла успела подумать о том, что происходит, произошло кое-что странное.

В центре того места, откуда высоко в небо поднимался песчаный столб, здания начали наклоняться и друг за другом рушиться.

Нет, не совсем так.

Приглядевшись, Стелла увидела.

Здания не рушились. Сама земля, на который был построен город, погружалась вниз.

Западный округ Кальдии с солдатами обеих армий проваливался под землю.

— Ч-что он делает…?!

— Хабуб с арабского означает "песчаная буря". Он не просто сильный ветер. Он сам Бог Смерти Матери Природы, которая опустошает и уничтожает все, чего этот парень захочет… — пробормотала Нэнэ, кинув взгляд на рухнувший город. Сейчас ее лицо было сильно напряжено.

Неожиданно, она легонько взмахнула ногами и сбросила свои тэнгу-гэта[2], которые были надеты на ней.

*

[2] Тэнгу-гэта - японские деревянные сандалии с одной перекладиной на подошве

*

Стелла проследила за падением ее обуви на землю.

Зрелище, которое предстало перед ее глазами, лишило ее дара речи.

Тэнгу-гэта быстро теряли свою первоначальную форму и превращались в пыль и песок.

— … Этот парень наносит одинаковые разрушения для сторон, которая его нанимает, и для той, к которой он должен быть враждебен. Он всегда грабит и убивает, после его ухода не остается ничего кроме песка. Все живые существа гибнут на его пути, и земля смерти непрерывно тянется за ним. Другими словами, его назвали Хабубом из-за его деяний. Поэтому все те, которые зовут его «человеком, который способен управлять песком», даже не в силах осознать его настоящую силу. Сущность Насима Ал-Салема — "катастрофа". Путешествуя по миру в человеческом обличие, он несет за собой "засуху".

— … !

Стелла сразу поняла, что произошло на ее глазах.

Насим высушил саму земную кору, на которой находился западный округ Кальдии.

Этой же способностью он спасся от метеорита "Хаду Тэнсэй".

Он способен за доли секунд обезвоживать своей способностью любую вещь.

Из-за того, что он осушил земную кору, земля потеряла свою вязкость и превратилась в пыль.

В результате и произошло крупномасштабное оседание земли со всем западным округом Кальдии.

Насим Ал-Салем убил своими руками часть этого мира.

Стелла даже в страшных снах не могла представить такую способность противника, которая могла бы уничтожать твердую землю.

Если Насим с самого начала серьезно дрался с ней в том месте, где были сосредоточены основные силы обеих армий, то страшно представить сколько бы жизней унесла его атака.

Только побег может спасти ее от смерти.

Однако ситуация развивалась совсем не так как она хотела.

— Ха-ха-ха-ха-ха!! А мне понравилось! Давненько я не получал такого мощного удара!!

Вытерев ладонью кровь, которая сочилась из уголков его рта, он налитыми кровью глазами посмотрел на Нэнэ.

— Ты мне понравилась, Принцесса Якша…! Я буду заниматься с тобой любовью столько, сколько захочу…! Я высушу всю кровь в твоем маленьком теле…!

Сразу же после этих слов, Насим стремительно побежал к ней.

Смертельная способность до сих пор была активна на обоих его кулаках.

Сейчас он был гораздо быстрее чем тогда, когда сражался со Стеллой.

Стелла, крепко держа своей меч руках, отчаянно храбрилась. Она убеждала себя в том, что обязана победить этого врага.

— … Не двигайся.

— …?

Эта короткая фраза, прозвучавшая как приказ, сковала движения Стеллы.

Это была не фантазия. Ее тело было обездвижено с такой силой, будто невидимая рука придавила ее в воздухе.

«Благородное искусство?»

Да нет, не было никаких признаков, что Нэнэ использовала какую-то технику.

Но что, черт возьми, происходит? Стелла полностью была сбита с толку.

Тем временем Нэнэ призвала свой девайс в форме веера "Бениро Агеха".

Держа его перед собой, она неспеша двинулась в сторону Насима, который стремительно сокращал дистанцию с ней.

— П-подо….

Стелла хотела остановить Нэнэ, но ее просьба была проигнорирована.

Ей уже хорошо стала известна настоящая сила Отчаянных. Столкновение таких блейзеров способно непосредственно менять рельеф местности.

Если сейчас начнется их битва, то смерть множества неповинных жизней неизбежна.

Нэнэ не собирается сдерживать свои силы перед противником, который собирается сражаться всерьез.

Прежде чем чудовищная сила двух Отчаянных успела столкнуться…

— …?!

*Цынь*

С громким цокотом между двумя блейзерами поднялась стена из пыли. Как будто кто-то намеренно хотел остановить сражение.

Спустя мгновение, большая тень покрыла землю.

Стелла и остальные внимательно посмотрели на небо, ища ее владельца.

— …Будет очень плохо, если ты начнешь сражаться всерьез… Может вы прекратите бой…?

Высоко в небе, окрашенного в ярко-красные оттенки заката.

Они увидели всадника, оседлавшего огромного золотого боевого коня. Рядом с ним парила маленькая фигура, одетая в черный плащ с капюшоном.

Без сомнений, это был Золотой Ветер Йохан Кристоф фон Колбрэнд верхом на своем боевом коне "Золотая Колесница". А маленький человечек, летящий рядом с ним, был не кем иным как Королем Марионеток Ор-Гоулом.

Заклятый враг Стеллы, который затеял всю эту войну, появился на поле боя.

Однако глаза Стеллы уставились на третьего человека, сидящего за Йохоном на коне.

— П-почему…?

Этим человеком была… ее старшая сестра, Лунайз Вермилион.

— Л-луна-анэ…?!

«Что она делает с врагами вместо того, чтобы лечиться в больнице Вермилиона…?»

◆◇◆◇◆

Фигура Лунайз, сидящей на боевом коне с врагами, транслировалась на мониторах в Имперском дворце в Флербэрге.

— Л-лунааа?! Что Луна делает там…?!

— Неужели ее похитили…?!

Сириус и Астрея не могли скрыть шока от увиденной картины.

Тем временем Эйн, которая собиралась напасть на Татару, получила прямой приказ через "нити" Ор-Гоула о прекращении сражения.

— … Ну что такое?! Я как раз собиралась вдоволь повеселиться.

— Мне жаль, но есть кое-что важное. Это изменит нашу будущую Войну, — ответил на жалобу Ор-Гоул с другой стороны монитора.

В тот же момент после его слов

— Верни Лунуууу-анээээ назаааааад!!!

Все мониторы показали одну и ту же картинку — яркий багровый столп пламени, устремившийся в небо.

Это была Багровая Принцесса Стелла Вермилион, которая взлетела с помощью своих огненных крыльев. Ее цель была одна — Ор-Гоул.

Даже Ор-Гоул немного запаниковал от такой атаки.

— Ээээй!! Погоди, погоди!

— Не смей даже говорить со мной!

Стелла была в ярости, размахивая "Леватейном" из сторону в сторону, она уже приготовилась нанести атаку.

Однако,

— Успокойся, Стелла.

— …?!

Услышав этот голос, Стелла мгновенно прервала атаку.

Она узнала его владельца, это была никто иной как Лунайз Вермилион.

Стелла сильно удивилась. Голос ее сестры был абсолютно спокоен и по-прежнему полон королевского достоинства.

— Луна-анэ! С тобой все хорошо?

Ее первые мысли были о том, что ее сестру контролируют, манипулируют ее сознанием. Однако взглянув в ее глаза и в глаза Йохана, она поняла, что это не так.

— Что здесь вообще происходит?! — растерянно вскрикнула Стелла.

— Успокойся, все в порядке. Меня никто не похищал… Я добровольно отправилась в Кледлэнд, чтобы увидеться с новым королем.

— Ч-чего…?

— Все верно, Стелла-тян! Ты не можешь вернуть свою сестру без ее согласия! Не нужно видеть во всем только плохое, понимаешь?

— Погоди секунду! Как это добровольно?! О чем ты вообще думала?! — игнорируя Ор-Гоула, Стелла снова обратилась к Лунайз.

— Я полностью в своем уме. После того, как я очнулась в больнице, то сразу отправилась к Кледлэнд… Встретившись с королем Кледлэнда, мы обсудили все недоразумения и разногласия, которые существовали между нашими империями.

— Луна-анэ…! О чем ты вообще говоришь!

Замешательство Стеллы усилилось еще сильнее после того, как она услышала ответ от Лунайз.

Она действительно отправилась в Кледлэнда после того, как очнулась?

Но как? Неужели она использовала какой-то незнакомый им вертолет или машину?

Но зачем ей это надо? Почему? Что за разногласия и недоразумения они обсуждали?

Так много вопросов и так мало ответов.

От всего этого у Стеллы закружилась голова. Вероятно, ее родители чувствовали то же самое.

— Стелла. Тебе известно, что Чичи-уэ доверила мне решение всех вопросов, касающихся этой Войны?

— Какое это имеет отношение…?

Следующие слова Лунайз полностью ошеломили Стеллу.

— Властью, данной мне, я заявляю. Вермилион как государство, входящее в Лигу, официально приняло объявление войны от Кледлэнда. Согласно правилам Лиги, вооруженные конфликты между нашими армиями — запрещены. Вместо этого каждая сторона представит своих 5 кандидатов рыцарей-магов, которые сразятся друг с другом на грядущей Войне. Это не нарушает никаких военных правил, поэтому Международной Лиги Магов-Рыцарей запрещено вмешиваться в нашу Войну.

— Ты понимаешь, что только сказала?!

…Фактически, Лунайз своим поступком одобрила новое марионеточное правительство Ор-Гоула и отказалась от поддержки со стороны Лиги в размере более одного миллиона рыцарей-магов…

Доброго всем дня. Я Рику Мисора.

И первым же делом я хочу поблагодарить всех читателей и извиниться перед ними.

Огромное-огромное-преогромнейшее вам спасибо за то, что дождались одиннадцатого тома «Саги»! Простите, что так задержал его.

На меня свалилась целая куча проблем, но благодаря вашим письмам и картинкам я нашёл в себе силы разобраться с ними и вернуться к творчеству. Я повешу ваши картинки в рамочки на стену рабочего кабинета и буду беречь их!

Итак, поговорим о томе. Наконец-то вы увидели во всей красе обе противоборствующие стороны — Вермилион и команду Ор-Голля. Война за Вермилион начинается!

Готовьтесь к тому, что в новых главах примут участие как новые, так и старые персонажи, причём во всей красе развернётся кое-какой силач аж из первого тома (правда, однорукий сразу отвалился, хотя и был очень сильным). Да и самих битв станет намного больше.

Я хотел бы как можно лучше раскрыть в этой арке персонажа Стеллы. Ей придётся сражаться в войне, на кону которой стоит судьба её страны. Что же она будет делать?

Надеюсь, вы понаблюдаете за её ростом и развитием как личности.

И напоследок уголок благодарностей.

Первым делом я хочу сказать спасибо всем, кто так или иначе приложил руку к появлению этого тома на свет, а именно отделу редакторов (я многим обязан вам!) и иллюстратору Вону-сану. Извините меня за то, что я напортачил с графиком, а страдать пришлось вам.

Ну и, конечно, я глубоко признателен вам, мои дорогие читатели. Вы прождали целых восемь месяцев с момента выхода десятого тома. Одно это делает вам честь!

Буду рад вашей поддержке и дальше.

Увидимся в двенадцатом томе!

От ArtemAvix (перевод)

Здесь должно быть послесловие, но его украли котики. Остался лишь клочок бумаги, на котором можно разобрать несколько фраз:

«Мяу… Спасибо всем… Увидимся когда-нибудь нескоро... Ваша святая эфемерная кошкодевочка-переводчица Авикс~нян».

А также кто-то обронил альтернативную обложку.

Начальные иллюстрации

«Я брошу вызов самому сильному мечнику, которого только знаю».

Кардийское сражение закончилось.

Появившаяся вместе с Йоханом и Ор-Голлем Лунаайз объявляет, что война между Вермилионом и Кредерландом будет сведена к противостоянию между представителями обеих стран.

Стелла входит в состав команды Вермилиона, однако она в отчаянии — недавние сражения с десперадо заставили её ощутить острую нехватку сил. Чтобы исправить положение и превзойти свой предел, вторая принцесса решает сразиться с сильнейшим мечником мира — Двукрылой Эдельвейс. Однако Эдельвейс отказывается помогать и не позволяет даже приблизиться к себе. От безысходности Стелла пытается атаковать её и…

…И начинается суровое испытание, превосходящее самые смелые ожидания!

За час до начала Кардийского сражения.

Первая принцесса Лунаайз Вермилион очнулась в больнице, куда её принесли Икки Куроганэ и Айрис Аскарид, и сразу же потребовала обрисовать текущее положение дел. Посыльный — молодой солдат — с готовностью рассказал ей и о том, что марионеточная армия кредерландцев напала на Вермилион, и о том, что император Сириус приказал спасти их — то есть не убивать, а всего лишь обезвредить, используя нелетальное полицейское оружие для подавления беспорядков и разгона демонстраций.

— Что?! Это правда?! — изумилась Лунаайз.

— Истинная правда! Я не перестаю восхищаться нашим императором! Сегодня я как никогда горд тем, что родился в Вермилионе! — отчеканил посыльный, радуясь, как мальчишка.

«Ох, папа… Да, ты мог такое выкинуть», — про себя вздохнула Лунаайз.

Последние годы Вермилион и Кредерланд активно вели политику мира и сотрудничества. До сих пор Кредерланду не была нужна помощь, но в одночасье всё изменилось, они попали в страшную беду. Любой другой монарх на месте Сириуса отвернулся бы от соседей и защищал только себя и свою страну, однако император Вермилиона никогда не бросал друзей.

Таков был его путь правителя.

«И всё-таки кое-где папа просчитался. Он думает, что раз наши армии примерно равны по силе и раз мы воюем дома, то нам удастся победить кредерландцев, несмотря на их превосходство в вооружении. Тем более на нашей стороне Чёрный рыцарь, да и Федерация наверняка пришлёт подкрепление. А когда мы победим, то, может, вырвем и весь Кредерланд из лап Короля марионеток…

Так вот, всё это не более чем фантазии. Реальность же куда суровее. Во-первых, подкрепление подойдёт не сразу — минимум к завтрашнему дню. То есть нашим войскам придётся весь день удерживать фронт. Со слабым полицейским оружием! Благо против них будут бездумные марионетки, а не мыслящие солдаты. Во-вторых, настоящий враг не там, не на поле боя. Он прячется за чужими спинами, дёргает за ниточки из-за кулис. При этом он чудовищно силён — шутя захватил целую страну! И я уверена, что он действует не один, а с сообщниками, которые не слабее него. Если они хотя бы на том же уровне, что и Стелла, то нас ждут огромные потери. Десятки тысяч смертей, десятки тысяч осиротевших детей и овдовевших жён. Жертвы будут и среди гражданских…

И в связи с этим у меня встаёт один вопрос. Почему мама не остановила папу?! Она должна была прийти к тому же выводу, что и я! Папа со Стеллой — воины до мозга костей. Они и мыслят как воины, а потому пойдут по пути, который покажется им наиболее смелым, наиболее доблестным. Нет, я вовсе не хочу сказать, что это плохо. Наоборот, в этом и заключается их харизма. Вот только нельзя править, опираясь на одну лишь смелость. Мудрый монарх выберет не боевую славу, а за наименьший ущерб для страны. Он не станет гнаться за призрачной надеждой, не будет рисковать ради друзей, а отбросит чувства и прикажет войскам обороняться, не жалея огневой мощи.

Мы — правящая семья. Мы несём на плечах ответственность за жизни наших подданных. Жизни, которые нужно сохранить любой ценой.

Я должна сделать это. В конце концов, именно я отвечаю за войну!.. Но как? Король марионеток ясно дал понять, что питает нездоровый интерес к Стелле. Не знаю, как он до этого дошёл, но факт остаётся фактом. Из-за неё-то он и заварил всю эту кашу. Папа же открыл солдатам правду. Теперь они знают, что кредерландцы действуют не по своей воле, и уж точно не возьмут в руки боевое оружие. В общем, войну не остановить, надо держаться…»

Лунаайз немного поломала голову, а потом её осенило.

«Нет, секунду! Войну, конечно, не остановить, а вот грядущее сражение — запросто! Король марионеток видел Чёрного рыцаря и должен был понять, что Федерация скоро пришлёт подмогу. А подкрепление от раскинувшейся на полмира организации — это не пара-тройка обычных подразделений, а целая армия, укомплектованная лучшими рыцарями-магами. Это мощный каток, перед которым не устоит никто. Он раздавит Короля марионеток с приспешниками и даже не заметит.

И это отличная возможность начать переговоры!

Надо убедить их отозвать войска и вернуть войну в рамки, установленные кодексом Федерации, как изначально и предполагалась. А пока представители стран будут сражаться, мы переправим гражданское население за границу, и тогда, даже если Вермилион — не дай бог, конечно! — проиграет, люди останутся живы.

Хотя, безусловно, без подкрепления победить — а значит, и спасти Кредерланд — будет намного сложнее…»

Лунаайз вспомнила, как Йохан в детстве пожаловался, что сомневается, стоит ли ему становиться королём. И тогда она ответила, чтобы он не волновался, ведь она всегда будет рядом и протянет руку помощи.

Но теперь...

«Прости, Йохан, — чуть не плача извинилась Лунаайз. — Но долг важнее дружбы и обещаний. Сейчас у меня только одна задача».

Она решительно откинула одеяло и встала с кровати.

Посыльный немедленно встрепенулся

— Госпожа Лунаайз, вам ещё рано вста...

— Скажи главврачу, пусть готовят вертолёт, — перебила Лунаайз.

— Вертолёт? Но зачем?!

— Я лечу в Кредерланд. Это приказ. Выполняй, — повелительно сказала первая принцесса.

За час до столкновения между армиями Вермилиона и Кледлэнда.

Это было примерно тогда, когда войска Вермилиона начали развертывать свои силы в Кальдии.

Первая принцесса Вермилиона — Лунайз Вермилион отдыхала на больничной койке. В больницу ее доставили Черный Рыцарь Айрис Аскарид и Икки Куроганэ.

Неожиданно, ее покой нарушил солдат, посланный специально ее отцом.

— Хмм… давненько я здесь не был.

Он поведал Лунайз о том, что войска Вермилиона, вооружённые полицейским оружием для разгона толпы, были переброшены на территорию Кальдии, чтобы помочь солдатам Кледлэнда, которые все это время находились под контролем врага.

Ей реакция была моментальной.

— Что?!

Она сильно удивилась текущей ситуацией.

— Все, что ты рассказал, правда?

— Да! Этот приказ отдал лично сам король, Сириус Вермилион. Я еще никогда так не гордился как сегодня, что родился именно в этой стране, а не в другой!

— …

Молодой солдат, с горящими глазами, как у мальчишки, с гордостью произнес эти слова.

Лунайз тем временем глубоко задумалась над отцовским выбором.

Отношения между Вермилионом и Кледлэндом всю долгую историю были не просты.

И сейчас как раз наступил тот момент, когда Кледлэнд остро нуждался в помощи Вермилиона.

Этот приказ ее отец отдал из лучших побуждений, а не из-за каких-то тайных эгоистических мыслей.

Добродушие и привязанность были главными достоинствами ее короля-отца.

Но несмотря на все это, Лунайз понимала.

Приказ отца был большой ошибкой.

Силы между армией Вермилиона и Кледлэнда практически равны.

Но если сражаться на своей территории, то можно получить преимущество даже с плохой военной амуницией.

К тому же сейчас в Вермилионе находится Черный Рыцарь.

Лунайз была уверена, что Черный Рыцарь Аскарид уже обратилась к Лиге, чтобы та экстренно вмешалась в данную ситуацию.

И значит вскоре к ним придет подкрепление из других стран-членов Лиги.

Ясно как божий день, что армия Вермилиона сокрушит Кледлэнд качеством и количеством.

…Но Кледлэнд сейчас в руках Короля Марионеток.

Она все так красиво распланировало в своей голове. Но ситуация примет другой оборот.

Во-первых, подкрепление не сможет прибыть так быстро.

Поэтому, войска Вермилиона будут вынуждены одни выступить в бой.

С одним лишь полицейским вооружением для разгона толпы.

Это оружие сможет сработать только против солдат Кледлэнда, находящихся под контролем.

Но солдаты Кледлэнда не единственные их враги, этот дьявол стоит за спиной Йохана.

Король Марионеток Ор-Гоул.

Враг обладает ужасающей силой и держит весь Кледлэнд в своих когтях.

А может уже и ее друзей.

Если сражаться с ним без какой-либо существенной мощи, то можно понести колоссальные потери.

Тысячи. Нет, десятки тысяч. Множество семей потеряют своих сыновей, мужей и отцов.

Ситуация может ухудшиться еще в разы, если у врага есть союзники, обладающие такой же разрушительной силой, как и Стелла.

Это будет крупномасштабное сражение, в которое будут втянуты рыцари разной национальности.

«Почему Хахауэ его не остановила…?»

Ее отец и Стелла были великолепными воинами.

Но они слишком склонны к героизму.

А войны выигрываются тактикой, а не бездумной силой.

Войска Вермилиона не обязаны слепо идти и выполнять ошибочные приказы их правительства.

Управлять политикой — нелегкое дело. Нужно быть хладнокровным и стараться выбирать те действия, которые нанесут меньше ущерба.

Если уж спасать Вермилион и Кледлэнд.

То нужно действовать на холодную голову.

«Лучший вариант в такой непростой ситуации — это отбросить все эмоции и использовать максимальную огневую мощь для защиты!»

Ведь королевская семья всегда в ответе за жизнь своего народа.

И ее главный долг — защищать свое население любой ценой.

«Я должна остановить все это…!»

«Именно я буду тем человеком, который позаботится о войне между Вермилионом и Кледлэндом»

Лунайз решила взять ситуацию в свои руки.

«Но что мне делать…?»

Во время прошлой их встречи, Ор-Гоул проявил к Стелле большой интерес. Сейчас нет времени выяснять, откуда у него такие эмоции к ней, но войну не остановить, пока Ор-Гоул так заинтересован ею.

Она не сможет заставить солдат своей армии взять в руки настоящее боевое оружие, так как им уже известно, что армией Кледлэнда манипулируют. Они не поднимут оружие на своих друзей.

Уже слишком поздно для вмешательства…

«…Нет! Я могу кое-что сделать…!»

Лунайз внезапно осенила одна мысль.

Это, конечно, не поможет ей остановить войну.

Но зато сможет остановить сражение.

«Скоро Лига устроит военную интервенцию и приведет за собой большое войско»

Черный Рыцарь знает на что способен Ор-Гоул. Поэтому обязательно запросит поддержку от Лиги.

И такой расклад вещей невыгоден для Ор-Гоула.

Независимо от того, насколько бы Ор-Гоул не был сильным блейзером, Лига — это огромная фракция, которая делит мир напополам.

Ему будет сложно воевать сразу против всей этой огромной организации.

Можно даже сказать, что у него нулевые шансы на победу.

Он обязательно будет побежден.

В таком случае, Ор-Гоул обязан согласиться на переговоры.

«Нужно вернуться к первоначальной Войне, которая строго подчиняется военным законам Лиги. Если удастся это провернуть, то можно избежать военного вмешательства со стороны Лиги!»

Если масштаб войны удастся свести к локальной войне, то у людей ее империи будет достаточно времени, для эвакуации за пределы военных зон.

Можно будет даже не волноваться о мощных способностях врага.

Даже если империя Вермилион падет, ее жители будут спасены.

…Но это ее решение резко уменьшит шансы на победу Вермилиона и так же уменьшит вероятность того, что Кледлэнд будет спасен.

«Все хорошо, Йохан! Если ты не сможешь справиться с этим в одиночку, я обязательно помогу тебе…!»

«Прости…»

С горьким выражением лица, Лунайз вспомнила отрывок из детства, как Йохан кричал о том, что не хочет становиться королем.

Их клятва, их дружба… Этим решением она разрушит все это.

«Но это одна из немногих вещей, которую я обязана сделать!»

С этой мыслью Лунайз моментально встала с кровати.

— Ох, Лунайз-сан, вы в состоянии двигаться?

— Немедленно сообщите главнокомандующей, чтобы она подготовила мне вертолет!

— Боже мой…! Зачем он вам?

— Я отправляюсь в Кледлэнд! — объявила она. — Это приказ Первой Принцессы!

От ее властного тона, солдату сразу перехотелось перечить, и он побежал выполнять приказ.

— Ч-чтo происходит…?

Солдаты Вермилиона все это время боролись против армии Кледлэнда, контролируемой "нитями" Ор-Гоула.

Внезапная перемена со стороны вражеской армии озадачила их.

— Что случилось? Почему солдаты Кледлэнда остановились…?

Солдаты Кледлэнда, резко прекратившие атаку, упали на землю.

Как куклы, которым оборвали нити.

Причем всем сразу одновременно.

Войска Вермилиона были сбиты с толку тем, что произошло. Ведь куклы-хабы до этого времени не все были обезврежены ими.

Hо среди солдат были те, которые примерно догадались, что произошло.

— Это…

Ими были Черный Pыцарь Aйрис Аскарид и Король Мечей Семи Звезд Икки Куроганэ. На поле боя они были одними из сильнейших рыцарями-магами. Они заметили присутствие врага в небе далеко на западной главной дороге.

— Ор-Гоул и… Лунайз…!?

Тем временем Багровая Принцесса Стелла Вермилион в замешательстве смотрела на неожиданно прибывших "гостей".

— Что ты имеешь ввиду?

— Вермилион, как член Лиги, официально принял декларацию нового правительства Кледлэнда. Согласно военным правилам Лиги, армии не будут сражаться друг с другом. Вместо этого обе стороны выберут рыцарей-магов в количестве пяти штук, которые и будут представителями на Войне. Именно им предстоит уладить все споры и раздоры. Согласно законам Лиги, военное вмешательство другими странами — запрещено. Международная Лига Магов-Рыцарей не имеет право вторгаться на суверенные территории империи Вермилион и Кледлэнда.

Именно эти слова произнесла Лунайз, неожиданно прибывшая на поле боя вместе с Королем Марионеток.

Обескураженная Стелла совершенно не понимала, что происходит.

Поэтому она и спросила:

— Ты отвергаешь вмешательство Лиги? Что ты этим хочешь сказать, Луна-анэ?

Очевидный вопрос в такой ситуации.

Что происходит?

Почему Лунайз вместе с Ор-Гоулом?

Все ее вопросы и сомнения.

Решил развеять новый король Кледлэнда, который все это время был верхом на парящем боевом золотом коне.

Йохан Кристоф фон Колбрэнд.

С мягким и дружелюбным выражением на лице он заговорил со Стеллой:

— Все так и есть, Стелла. Кледлэнд решил аннулировать все старые пакты, которые были приняты глупым старым правительством, и начать войну против Вермилиона. Мы вернем себе былую гордость и возвратим все украденные у нас ранее земли. Но благодаря Лунайз, которой король Сириус передал на самостоятельное решение вопросов, связанных с грядущей Войной, мы смогли разрешить все конфликты и недоразумения между нашими империями. И мы договорились о решениях наших споров с помощью Войны, которая подчиняется военным правилам Лиги. Вот почему Международная Лига Магов-Рыцарей не имеет право вмеш…

— Замолчи…! — злым голосом, Стелла прервала речь Йохана.

А после глазами, полными яростью, она впилась взглядом в мальчика с пепельными волосами, Ор-Гоула, который все это время парил в воздухе рядом с Йоханом.

— …Прекрати озвучивать свои дурацкие мысли голосом Йохана!

Стелла знала, что враг превратил Йохана в свою личную марионетку.

Все слова, которые шли из уст Йохана, принадлежали Ор-Гоулу.

Как чревовещатель, он заставлял Йохана озвучивать его мысли, молча при этом сам.

Этот поступок неприемлем даже для врага.

Такие вещи нельзя прощать.

Однако в ответ на гневный взгляд Стеллы, Ор-Гоул, как ребенок, которого поймали за озорством, высунул язык.

— Ахаха, ты по-прежнему импульсивна, Стелла-тян. Пока глаза Лиги наблюдают за нами, я хочу сохранить весь этот спектакль, — произнес он, бросив мимолетный взгляд на Нэнэ, которая, не стесняясь, смотрела на них с земли.

Похоже, этот человек серьезен. Он и правда хочет любыми способами не дать возможность Лиги вмешаться в данную ситуацию.

Однако Стелла отказывалась верить в его слова.

Очевидно, что его действия были лишь предлогом для чего-то большего.

Нет никаких причин доверять ему.

Это явно очередные козни врага.

— …Он прав. Я действительно прибыла в Кледлэнд и приняла участие в переговорах. Нам удалось уменьшить масштаб сражений. Мы договорились прекратить текущие боевые действия и завершить историю нашего конфликта выбранными представителями, которые примут участие в Войне по военным правилам, установленным Лигой.

Eе сестра подтвердила слова этого дьявола.

Ничего не понятно.

— Зачем…? Зачем ты это все затеяла, когда Лига подготовила нам помощь в размере миллиона рыцарей-магов со всех стран…?

Стелла даже не пыталась скрыть свое раздражение. Она была глубоко разочарована поступком сестры.

Однако Лунайз оставалась быть спокойной. Ровным голосом она ответила Стелле.

— Один миллион рыцарей-магов… Да, эта помощь могла бы помочь нам… Но этому огромному количеству солдат нужно много времени, прежде чем они все соберутся и придут к нам.

— …!

Стелла моментально осознала то, о чем раньше даже не пыталась задуматься.

— …Кто остановит армию Кледлэнда и этих парней, пока эта огромная помощь не прибыла в Кальдию? Что произойдет с войсками Вермилиона, если ты устроишь серьезный бой с кем-то сильным? Я совершенно не уверена в том, что нам удастся уцелеть, когда у наших солдат такое плохое оружие.

— Это…

Лицо Стеллы моментально побледнело.

Она вспомнила, как одним лишь ударом, Хабуб высушил земную кору и уничтожил часть территории.

Множество солдат Кледлэнда, которым не повезло очутиться там в данный момент, погибли от этой атаки.

Если блейзер с такой силой начнет буйствовать всерьез — трагедии не избежать.

Такую картину легко представить в голове.

— Гордыня — это здорово, но мы не всемогущи. Мы не можем спасти всех. Поэтому нам нельзя принимать неправильные приоритеты. Мы, императорская семья, поэтому прежде всего должны заботиться о жизнях своего народа. Если будет Война, которую мы запланировали, то у жителей нашей империи будет хотя бы одна неделя на то, чтобы покинуть опасную территорию. Даже если мы проиграем и Вермилион будет уничтожен, их жизни будут спасены.

— …!

«Даже если Вермилион будет уничтожен»

От этих слов, Стелла ощутила холодок по спине.

В голосе ее сестры чувствовалась твердая решимость.

Лунайз рассматривала возможность, что из-за ее поступка королевская семья Вермилион вместе с империей будет уничтожена.

Держа в голове все эти ужасные перспективы, она все равно выбрала защиту невинных людей, несмотря на все последствия.

Если им не удастся победить Ор-Гоула, Вермилион и Кледлэнд будут уничтожены.

Да, тяжёлая ситуация для простых жителей.

Но императорская семья обязана исполнять свой главной долг — защиту своего народа

— …

Непростая ситуация.

Слова Лунайз даже невозможно опровергнуть.

Поэтому Стелле пришлось замолчать.

И тогда.

— …Думаю, ты слишком нагнетаешь, но то, что игра будет интересной, это правда. Сказать по правде, я не ожидал, что Лига так быстро вмешается в текущую ситуацию. Мне не очень весело играть со Стеллой-тян, когда Лига сует свой нос в мои дела. Не то что я ее испугался, но это так раздражает. Поэтому, когда Ее Высочество Лунайз предложила вместо бойни устроить Войну с представителями от каждой стороны, я согласился. Это выгодно как мне, так и вам. Ну что? Я смог убедить тебя?

Стелла выслушала объяснения с обеих сторон.

Она понимала, что это решение взаимовыгодно для обеих сторон.

Но…

«Что это за… странное чувство?»

Кажется, что ситуация свелась к более благоприятной. Но Стелле было отвратительно на душе.

Она понимала их слова, но не могла согласиться с ними.

Какой-то важный пазл головоломки был до сих пор упущен ею.

В тот же момент,

— …Ублюдок, что ты натворил, а?

Черная буря пронеслась над Стеллой, которая все это время парила в небе с помощью огненных крыльев.

Это был ее недавний противник.

Человек с распущенными и растрепанными волосами, одетый во все черное.

Блейзер известный как сильнейший наемник в мире.

Хабуб Насим Ал-Салем.

Оседлав песчаный вихрь, он помчался прямо к Ор-Гоулу и атаковал его, не скрывая своего гнева и разочарования.

"Нити" Ор-Гоула предотвратили прямое попадание левой руки Насима. Но "паутина", барьер из нитей, натянутых вокруг всего его тела, были не способны остановить самого сильного наемника в мире. Не обращая внимания на то, что его левая рука была схвачена "нитями", правой рукой он разорвал "паутину" и схватил за воротник плаща Ор-Гоула.

— Какого черты ты делаешь, когда я только-только начал получать удовольствие от боя…? Ты вмешался в наш договор… тогда мне остается только убить тебя, кусок дерьма!

— А-ха-ха-ха, похоже ты перевозбудился, верно? Значит Принцесса Якша очень тебе понравилась.

Глаза Насима, налитые кровью, излучали только одну эмоцию — жажду убийства.

Насим был серьезен.

Он был всегда одиноким волком, которому узы товарищества никогда не были знакомы.

Если ответ Ор-Гоула ему не понравится, без сомнений, он убьет его моментально.

Однако Ор-Гоул ничуть не испугался. Он даже не начал атаковать.

— Тогда почему бы нам не позволить членам Лиги, которые уже Вермилионе, участвовать в Войне…?

— …Что ты мелешь?

— Я хочу немного изменить свой первоначальный план. А именно ты и я вступим в команду и будем одними из представителей от Кледлэнда. Но будет несправедливо, если не разрешить сделать то же самое и Вермилиону. Если мы позволим Принцессе Якше стать одним из представителей Вермилиона, то Лига не вмешается в нашу Войну, и ты сможешь вдоволь повеселиться с ней.

— …

После его слов, жажда крови Насима утихла.

Даже ему будет трудно бороться сразу со всеми рыцарями Лиги.

Но,

Фарс.

«Что-то не так…»

Дурное предчувствие Стеллы только усилилось после слов Ор-Гоула.

Лунайз предложила провести Войну между представителями, это было выгодно обеим сторонам.

Ор-Гоул с позитивом и радостью принял ее предложение и даже вносил некоторые поправки.

Все это вызывало у нее лишь тревогу.

Что же она упускала из виду?

Обеспокоенная Стелла не находила себе место.

— …Принцесса Якша ведь изначально прибыла в Вермилио, чтобы сразиться с нами. Думаю, она не откажется от моего предложения, верно? — произнес Ор-Гоул, бросив мимолетный взгляд за спину Стеллы.

Когда Стелла проследила за его взглядом, то увидела фигуру Принцессы Якши Нэнэ Сайкё, которая с помощью своих гравитационных сил, неспеша поднималась к ним в небо.

На ее лице была кривая улыбка, будто ей рассказали смешную шутку, над которой нельзя было не рассмеяться.

— Ты постоянно говоришь о том, что хочешь участвовать в Войне по правилам Лиги… Назови мне хоть одну причину, почему мы не должны разобраться с тобой после того, что ты натворил в Кледлэнде?

— Тогда у нас не останется выбора, кроме как дать отпор. Если такое произойдет, я не гарантирую безопасность жителям Кледлэнда, которые сейчас находятся рядом с нами.

— Хочешь воспользоваться ими как живым щитом?

— Великолепная интерпретация моих слов, примите мою похвалу, — ответил Ор-Гоул.

«Твои слова по-другому никак нельзя истолковать», — подумала Нэнэ.

Другими словами, шантажируя жизнями населения Кледлэнда, он хочет заставить Лигу принять его фарс.

После недолгого молчания, Нэнэ тихим голосом задала Ор-Гоулу вопрос.

— Кроме правила Лиги о невовлечении гражданского населения в войну, есть еще правило, которое запрещает насилие в сторону своих граждан. Если ты продолжаешь притворяться, что следуешь правилам Лиги, будешь ли ты защищать свое население?

Нэнэ было интересно, согласится ли Ор-Гоул обеспечивать безопасность населения Кледлэнда, если Лига не вмешается в данную ситуацию.

Ответ был мгновенным.

— Конечно! — произнес Король Марионеток без колебаний, подняв высоко вверх правое запястье.

В тот же момент, солдаты Кледлэнда, погруженные в землю из-за уничтожения земной коры Насимом, друг за другом были подняты на поверхность.

Ор-Гоул поднял их с помощью своих "нитей".

— Ну что? Теперь ты мне веришь? — спросил Ор-Гоул у Нэнэ.

— Как вообще возможно верить такому как ты…? — ответила Нэнэ, не скрывая свое отвращение к врагу.

— А-ха-ха-ха, но все же, каков твой ответ?

— Хорошо… пока я поверю тебе. Я принимаю твой фарс и постараюсь убедить премьер-министра Лиги.

Смысл Лиги заключался в том, что «сильнейший человек у власти должен оберегать своих подданных»

Для них нет ничего важнее, чем жизни населения.

Жители Кледлэнда сейчас находятся в руках Короля Марионеток. Неизвестно, насколько надежны слова этого человека, который гарантирует безопасность своему населению. Но это лучше, чем вообще ничего.

Хотя текущая ситуация Нэнэ тоже не очень нравилась.

— Я счастлив, что ты наконец-то смогла поверить моим словам, — хлопая в ладоши, радостно заявил Ор-Гоул. Закончив веселиться, он обратился к Насиму. — Ну что, почему бы теперь нам не вернуться обратно в Кледлэнд?

У Насима была отличная возможность убить его, но он неохотно согласился с его словами. Превратив все свое тело в песок, он позволил ветру унести себя.

Наверняка его путь лежит обратно в Кледлэнд.

— …Даже этот упрямец отступил. Поэтому, Грязная Роза, ты тоже можешь отступать.

Ор-Гоул, используя свои особые "нити" для связи, отправил приказ Грязной Розе, которая все это время была в императорском дворце во Флербэрге.

В этом дворце у нее произошел бой с Багровым Диким Львом Сириусом Вермилионом и внезапно появившейся младшей сестрой Юи Татарой.

— Хе-хе, ну что ж, даже это было для меня сюрпризом. Хорошо, тогда сейчас я прервусь. Я ведь смогу поиграть с ними и в другое время.

С этими словами она разбила ближайшее к ней окно розовой лозой, которая прорастала прямо из ее рук.

Повернувшись спиной ко всем, она собралась покинуть это место.

Но голос, раздавшийся сзади, заставил ненадолго притормозить ее.

— Уже убегаешь?

Это была Юи. Своей фразой она хотела спровоцировать Эйн. Однако Грязная Роза лишь с глубоким презрением посмотрела на нее.

— Если ты последуешь за мной, я буду твоим противником. Если ты думаешь, что у тебя есть шансы победить меня после того, как ты, спасая короля Сириуса, раскрыла свою маскировку и упустила шанс скрыто напасть на меня, следуй за мной.

— …

Татара понимала, что замечания ее старшей сестры были верны.

Эйн была профессиональной убийцей, которая обучалась этому искусству в Абгрунд.

Помахав рукой, Эйн произнесла:

— Ну что же, пришло время прощаться. Всем доброго вечера.

После этих слов, Грязная Роза выпрыгнула из окна.

Татара, быстро подбежавшая к открытому окну, оставалось только наблюдать, как ее старшая сестра, летя на огромном одуванчике, исчезала в небе.

◆◇◆◇◆

— Тогда, Ваше Величество, свяжитесь со мной, когда полностью выберете всех людей, которые станут вашими представителями на грядущем событии. И да, не забудьте включить в этот список Стеллу-тян, вы мне обещали. Если на Войне с обеих сторон не будет членов королевской семьи, я расстроюсь.

Произнеся свои прощальные слова Лунайз, Ор-Гоул удалился, ведя за собой ранее спасенных солдат Кледлэнда.

Как только враг ушел, войска Вермилиона, развернутые в Кальдии, принялись за лечение раненных. Медицинская помощь оказывалась не только своим солдатам, но и солдатам Кледлэнда, которые из-за ран не могли вернуться домой.

Солдаты Кледлэнда не получили серьезных ранений благодаря приказу короля Вермилиона, который обязал свое войско вооружить небоевым оружием. Но некоторые солдаты Кледлэнда не могли самостоятельно двигаться из-за манипуляций с их разумом Ор-Гоулом.

Так же войска Вермилиона ожидали прибытия арьергардных машин.

Но во всей этой суматохе Икки Куроганэ искал только одну фигуру, принадлежащую его любимой.

Полномасштабная война только что произошла на территории ее родной империи.

Он беспокоился не только о ее физических травмах, полученных в бою, но и о душевных.

И его поиски увенчались успехом.

Ее алые горящие волосы сильно выделялись на пустынном поле боя.

— Стелла… — обратился к ней Икки, пока та молча наблюдала как ее старшая сестра заканчивала последние приготовления для отступления.

Услышав знакомый голос, Стелла моментально обернулась и облегченно выдохнула.

— Икки, как я рада, что ты в порядке. Похоже ты не ранен.

— Все благодаря Аскарид-сан. Она снова подлечила меня.

— Способности ее девайса "Орихалкус" как всегда впечатляют… Не зря она занимает четвертое место в мировом рейтинге. Я должна ее отблагодарить как следует… Где сейчас Аскарид-сан?

— Она оказывает помощь другим тяжелораненым.

— Понятно… тогда лучше не мешать ей.

Черный Рыцарь Айрис Аскарид была кровным родственником Короля Марионеток Ор-Гоула. Так же она была рыцарем Лиги, которой была поручена миссия разведать плохую обстановку в Вермилионе и Кледлэнде.

Ее девайс был в виде непобедимой брони "Орихалкус", которая давала владельцу абсолютную защиту и невероятно сильные регенеративные способности.

Эти исцеляющие способности намного превосходили медицинские капсулы, они мгновенно исцеляли любые тяжелые раны.

Сейчас можно смело заявить, что Вермилиону очень повезло, что такой сильный блейзер пришел им на помощь.

Стелла на мгновение закрыла глаза и поблагодарила судьбу. Через пару секунд она снова открыла их и посмотрела на Икки.

— Спасибо, Икки, — произнесла она. На ее понуром лице слегка проступила улыбка. — Я слышала от Тил-тян, что вам тоже на центральной дороге пришлось тяжело. И только благодаря твоему храброму поступку, удалось избежать множество жертв среди наших солдат.

На ее слова благодарности, лицо Икки потемнело.

— Нужно благодарить не меня, а Аскарид-сан… Если бы она не пришла к нам на помощь, то я наверняка был бы уже мертв.

— Все равно. Ты многое сделал для империи Вермилион.

Благодарность Стеллы шла от самого сердца.

— … Не только ты, все отчаянно сражались. Каждый солдат сражался изо всех сил.

Она резко подняла свою голову вверх.

Город Кальдия понес такие разрушения, что о восстановление его первоначального облика не шло и речи.

Кругом были раненные солдаты.

Глубокая благодарность и гордость отражались в ее багровых зрачках.

— Но все же… 83 человека… 83 человека погибло в результате этого сражения.

Она не смогла больше сдерживать душившие ее слезы.

— Стелла…

— Если бы моя сестра экстренно не приняла решение, погибло бы еще больше людей! Меня бы тоже убили из-за того, что я так слаба! Если бы у меня было больше силы… я бы защитила всех… Если бы я была сильней всех этих ублюдков, ничего подобного не произошло…!

— Стелла, ты не пра…

— Это правда! — закричала Стелла, ударив себя по груди. — Я Стелла Вермилион, Вторая Принцесса империи Вермилион! Я меч, который должен защищать свой народ и свою семью! Вот чем я жила и во что верила! Я собиралась стать еще сильнее, чтобы защитить всех от любой угрозы! Но… но… результат сейчас перед твоими глазами! Меня называют Багровой Принцессой! Мне твердят, что моя магическая сила самая могущественная в мире… Но все, что я могла сделать, это только испугаться!!

В результате боевых сражений, в которых участвовали многотысячные армии, погибло 83 человека.

Казалось, это маленькая цифра. Но для нее она играла большое значение.

83 человека, которых она не смогла защитить.

83 семьи потеряли родного для себя человека.

Она была глубоко разочарована в себе и в своих силах.

— Так больше не должно продолжаться…! Я должна стать еще сильнее…! Я должна научиться бороться с ними на равных…! Если я не способна на это, то какой смысл в мече, который ни на что не способен…?

— Стелла… — заскрежетал зубами Икки, увидев, как Стелла, обняв тело руками, впилась ногтями в свои белые руки.

Вся эта страшная ситуация была копией той, которую ранее Цукикагэ показал через свой девайс "Лунный Шар".

Стелла взвалила бремя ответственности на свои хрупкие плечи. И теперь во всех смертях она винила только себя.

Она усомнилась в своих силах, ее психическое состояние ухудшилось.

«Черт…! Я должен что сделать»

Сейчас она была в таком состоянии, что могла сделать что-то безрассудное. Например, совершить самоубийство.

Терзая себя этими тяжелыми мыслями, она не сможет заглушить всю боль.

Ситуация критическая, он обязан успокоить ее.

Но… что ему сказать?

«Как мне успокоить ее…?»

Стелла винила себя за то, что не смогла защитить свою семью.

И сейчас она испытывала ненависть и отвращение к себе.

Ее гнев и ненависть нельзя было так просто заглушить.

Стелла была членом королевской семьи.

Икки, который был обычным человеком, мог лишь только представить, какой груз ответственности был возложен на нее.

Он не может разделить эту ношу с ней.

«Черт…!»

Он ничего не мог сделать для Стеллы.

Да и он, сказать по правде, не был абсолютно спокойным.

Только что перед их глазами была настоящая война.

Не только Стелла ощутила собственное бессилие и бесполезность.

— …Прости, я была слишком эмоциональной. Я не хочу взваливать свои проблемы на тебя.

После короткого и тяжелого молчания, Стелла смогла успокоиться и извиниться перед Икки.

Но Икки на ее слова лишь покачал головой.

— Все хорошо. Пусть я всего лишь обычный человек, который не может осознать всего груза ответственности, который лежит на твоих плечах, но… Я хочу помочь тебе. Я хочу разделить ту боль, которую испытывает мой любимый человек, — произнес он, протягивая носовой платок и обнимая ее. — Не нужно сдерживать эмоции. Просто выплесни все из себя.

Его чувства были искренними. Он очень переживал за ее душевное состояние.

— Спасибо… — слегка улыбнувшись, произнесла Стелла, вытирая платком слезы.

В тот же момент.

— Стеееееллаа! Луууунааа!

Знакомый голос раздался откуда-то сверху.

Подняв головы, они увидели Сириуса Вермилиона, который экстренно вылетел на вертолете в Кальдию.

◆◇◆◇◆

Сириус, не дожидаясь пока вертолет приземлится, спрыгнул с высоты около пяти метров и сразу же побежал к своим дочерям.

— Вы в порядке? С вами ничего не случилось?

Стелла и Лунайз на его слова сделали реверанс.

— С нами все хорошо. Мы отделались малой кровью несмотря на масштабную войну. Но что насчет тебя, Отоу-сан? Мы услышали, что пока нас не было, на дворец совершили нападение. С Окаа-сан все в порядке?

— Ох…! Благодаря неожиданной помощи со стороны, все обошлось. Я быстро подлечился в медицинской капсуле. Сейчас, Мама, занята над устранением всего этого беспорядка… поэтому с нами все в порядке…

— Кто-то пришел к вам на помощь со стороны? — недоуменно спросила Стелла, наклонив голову набок.

Однако Сириус проигнорировал ее вопрос и голосом, полным гнева, обратился к Лунайз.

— Лунайз Вермилион! Твой поступок отправиться в одиночку в Кледлэнд был ужасно глупым! Ты не думала, что с тобой могло произойти что-то плохое!?

Ранее, Лунайз без всякой охраны отправилась в Кледлэнд на вертолете. Но она не жалела, что так поступила. Не дрогнув, холодным голосом она ответила на замечание.

— Проведение ранее запланированной Войны, запретит Лиге вмешиваться в нашу текущую ситуацию. Своим действием я выиграла немного времени для эвакуации нашего народа и свела масштабную войну к локальной. Это взаимовыгодно для обеих сторон. Я обязана была сделать то, что ты, Чичи-уэ, не сделал! О чем ты вообще думал, когда приказал нашим солдатам воевать небоевым снаряжением? Твой поступок мог привести к колоссальным потерям в нашей армии!

— Тьфу… Если бы армия Вермилиона смогла бы продержаться немного подольше, к нам на помощь пришли рыцари-маги из Лиги!

— Долг королевской семьи — защищать любой ценой жизнь своих граждан! Мы не обязаны защищать чужих людей, пусть и из дружелюбной страны, ценой жизни нашего народа! Никогда! Это правило увековечено даже в нашем Священном Своде Законов! Я бы никогда не предприняла такой бездумный поступок, если бы Чичи-уэ не отправил воевать наши войска полицейским вооружением! О чем вообще думала Хаха-уэ, когда одобрила этот поступок?

— Эмм…

Сириус в прошлом установил мирные отношения с Кледлэндом. Поэтому он хотел до последнего сохранить эти дружелюбные отношения.

Но Лунайз ставил для себя высший приоритет защиту своей страны и ее населения.

Гордость и безопасность.

Каждый выбрал для себя то, что считал важным.

Их выбор не был ошибочным.

Однако благодаря смелым переговорам Лунайз, войска Вермилиона были спасены от сильнейшего наемника в мире — Насима Ал-Салема.

Поэтому в этом споре положение Сириуса было плохим.

Глядя на этих двоих, Стеллу опять начало терзать тяжелое чувство.

«Почему…? Почему мне кажется, что мы чего-то упускаем…?»

Стелла снова погрузилась в размышления.

Все аргументы Лунайз казались разумными и логичными. Но в качестве заключительного пазла в головоломке они не подходили. Как бы она не вертела и не пыталась вставить их — ее неприятное чувство не утихало.

— Твое лицо светится фразой «я не могу согласиться со всем этим», Стелла-тян.

— …!!

Стелла, которая глубоко ушла в себя и растерянно теребила свои волосы, от неожиданности подпрыгнула на месте. За ее спиной стояла Принцесса Якша Нэнэ Сайкё.

— Твоя интуиция не подводит тебя.

— Нэнэ-сэнсэй…! О чем вы говорите?

— Ты до сих пор не поняла? В Японии не используются доллары, а в Америке йены. Чтобы вести дела с дьяволом нужна «дьявольская валюта», верно?

— Что все это означает…!?

— Стелла-тян, этот мальчик все свободное время строил козни и воевал. Это приносит ему настоящее удовольствие. Неужели ты думаешь, что он от широты душевной пошел вам навстречу?

— …!!

Последний кусочек головоломки наконец встал на свое место.

Безрассудная злоба буквально выплескивалась из тела Ор-Гоула.

И сейчас этот человек был одержим ею.

Четкой определенной цели его злоба не имела.

Но,

Как сказала ранее Айрис Аскарид «он нашел игрушку, которая стала ему интересной, и которая начала веселить его, когда ему было скучно»

Вот и все.

Этому мальчику нравилось причинять боль другим.

Абсолютное зло, которое сеяло хаос ради своего удовольствия.

Но чуть ранее он самолично сделал то, что ему было не свойственно. Он остановил бой между Насимом и Нэнэ, принял участие в переговорах и даже увел армию Кледлэнда обратно.

Такому поступку было лишь одно логическое объяснение.

— Принцесса-сама, что вы пообещали этому дьяволу? Какую цену вы заплатили, чтобы ваши переговоры прошли успешно?

Лунайз явно предложила этому дьяволу хорошую цену, которая смогла заинтересовать его.

Мысли Нэнэ были верны.

Ор-Гоул весь светился от радости, плата явно пришлась ему по душе.

…И теперь Лунайз никогда не сможет забыть этого.

Его налитые кровью глаза восторженно наблюдали за всей этой ситуацией.

Лунайз положила на стол переговоров то, что смогло заключить с врагом перемирие.

Ей удалось остановить бойню.

Но,

— …Я выполнила долг Первой Принцессы империи Вермилион.

Лунайз уклонилась от ответа на вопрос Нэнэ.

Нахмурившись, она плотно сжала губы.

Лунайз явно не хотела называть ту цену, которую предложила врагу.

— Луна-анэ… — с печальным выражением на лице, Стелла посмотрела на свою сестру. Она понимала, что дальнейшие расспросы бессмысленны и ее старшая сестра ничего никому не расскажет.

На все это Нэнэ лишь пожала своими маленькими плечами.

— Хорошо. Пока я позволю тебе не отвечать на этот вопрос. Тем более ничего плохо не случилось, пусть мы оказались без поддержки со стороны Лиги. Если мы выиграем Войну, то сможем уладить все мирно. И кстати.

Она снова внимательно посмотрела на Лунайз.

— У меня остался лишь один вопрос. Окончание истории конфликта между двумя вашими странами не имеет ничего общего с газовыми месторождениями?

◆◇◆◇◆

Нэнэ решила не выпытывать ничего у Лунайз, и сменить тему разговора.

Лунайз в ответ на ее вопрос кивнула.

— Верно. Новое правительство Кледлэнда не соглашается с решением старого правительства и выступает против независимости Вермилиона. Кледлэнд требует, чтобы Вермилион снова вошел в состав их страны, поэтому ставкой на этой Войне будет существование нашей империи.

— Понятно. Значит на этой войне фактически решится судьба вашей страны.

— Это еще не все. Изменились еще правила проведения этого события.

— Например?

— С каждой стороны по 5 представителей, это осталось неизменным. Но формат и место проведения Войны изменился. Первоначально предполагалось, что Войну выиграет та сторона, чьи рыцари победят большее количество матчей. Но теперь формат сражения — Королевская Битва, которая будет проходить прямо в столице Кледлэнда.

— Королевская Битва прямо в столице Клелэнда… это можно было ожидать от них…

Икки был согласен с бормотанием Нэнэ.

Королевская Битва — это режим сражения, когда выигрывает тот, кто остается последним выжившим или боеспособным.

— А известно кто будет представителями от Кледлэнда?

— Да, как мне известно, Ор-Гоул уже определился с составом.

— У меня есть общее представление о их составе, но не можешь ли ты точно назвать всех представителей?

— Хорошо. Представителями от Кледлэнда будут: Король Марионеток Ор-Гоул, Хабуб Насим Ал-Салем, ББ, Грязная Роза, напавшая на наших родителей во дворце и… Золотой Ветер Йохан Кристоф фон Колбрэнд, новый король Кледлэнда.

— Я так и думала, — усмехнулась Нэнэ.

Но то, что больше всех волновало это…

— Лунайз-сан. Ор-Гоул перед уходом заявил, что Стелла должна быть одним из представителей, как и было обещано. Означает ли это, что Стелла обязательно должна участвовать от Вермилиона?

Лунайз кивнула на вопрос Нэнэ.

— Верно. Обязательные условия Ор-Гоула были смена режима на Королевскую Битву и неприменное участие Стеллы. Стелла, ты будешь одним из наших участников? — с немного извиняющимся взглядом, она посмотрела на Стеллу.

Она чувствовала себя виноватой из-за того, что втянула сестру без ее одобрения в опасную ситуацию.

Но лицо Стеллы даже не дрогнуло.

— Меня не нужно спрашивать.

Ее ответ мог быть только одним.

— Я меч Вермилиона, я обязана уничтожить всех врагов, которые хотят делать с моей империй все что им заблагорассудится. Я обязательно приму участие!

— Твой боевой дух вернулся, как это мило, — рассмеялась Нэнэ над решительными словами Стеллы. — Так, что касается Насима… я постараюсь позаботиться о нем.

— Будет здорово, если вы это сделаете.

— Именно поэтому я и прибыла сюда. Будем считать, что судьба на нашей стороне, когда Ор-Гоул разрешил стать представителями членам Лиги, находящимихся в данный момент в Вермилионе. Айрис-тян прибыла сюда с миссией, она не откажется стать представителем. Но где нам взять еще двух участников?

Ткнув в свой подбородок своим девайсом "Бениро Агеха", она глубоко задумалась.

Именно тогда Икки и объявил о себе.

— Я получил разрешение от Лунайз-сан и короля Сириуса. Я тоже буду представителем от этой империи.

— Икки…

— Куро-бой, ситуация изменилась не в лучшую сторону. Если ты хочешь покрасоваться перед Стеллой, может тебе следует выбрать другой способ? Грядущая война будет настоящей.

Бросив острый взгляд на Икки, она будто оценивала его решимость.

Но Икки не дрогнул, не отшатнулся от ее взгляда.

— Меня огорчает, что мою решимость до сих пор подвергают сомнениям… Рыцари — это не только спортсмены, но еще и воины. Поэтому, кроме ежегодных тренировок в виде фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, мы обязаны защищать слабых во время войн…

Родина его любимой в беде.

Да, внутри себя он осознавал всю опасность, которая ждет его впереди.

Но все это время он оттачивал свое искусство владения мечом. Он обязан показать всем на что способен.

— …К тому же в Вермилионе я пятый по силе среди блейзеров, которые сейчас здесь. Поэтому нет никаких причин запрещать мне участвовать.

Он был абсолютно готов и показал свою решимость.

— …Отлично. Я даю тебе 100 баллов из 100 за идеальный ответ. Я переговорю с японским штабом Лиги о твоем участие.

Нэнэ, широко улыбнувшись, разрешила ему участвовать на Войне.

— Спасибо.

— В словах Куро-боя есть смысл, поэтому почему бы, действительно, ему не стать четвертым представителем от Вермилиона? Ладно… остался еще один. У кого-нибудь есть мысли кто им может стать?

— Конечно же я! Очевидно же, что последним участником должен быть я! Я король этой страны и к тому же рыцарь!

Сириус, который все это время сохранял молчание, вступил в разговор.

Это было важное событие, которое решит будущее его империи.

Он не мог не проявить свое отцовское достоинство.

Тем более, ему не хотелось, чтобы его Стелла сражалась вместе с тем японцем.

Однако,

— Отказано!

Его слова были встречены категорическим отказом.

— П-почему?!

— Своим участием вы буквально поможете одержать победу врагу. Тем более она будет проходить в режиме Королевской Битвы. Очень хлопотно иметь участника, который не способен защитить даже себя.

— Сэнсей, неужели нельзя было сказать такие вещи мягче…?

Сириус был шокирован ее речью о своей немощности.

Но ее слова не были ложью, поэтому он не посмел возразить ей.

— …Но то же самое можно сказать и о Стелле-тян.

— …

Икки заметил хмурое выражение лица Стеллы, когда Нэнэ обратилась к ней.

— …В твоем нынешнем состоянии ты способна сражаться только с ББ или Золотым Ветром Йоханом. Но ты хочешь сразиться с Ор-Гоулом… Твой бой против него продлится максимум минуты три после которых ты с большой вероятностью умрёшь.

— …

— Ты осознаешь это и поэтому молчишь?

Стелла кивнула, кусая губы.

— Да…

Она не спорила, не закатывала истерику. Она все понимала.

Повстречав лично Короля Марионеток и Хабуба, она ощутила, как смерть дышала ей в затылок.

Будто смотря в бездну, она чувствовала отчаяние и собственное бессилие.

— Все дело в Отчаянных, верно…?

— Да. На этой Войне будут участвовать сильнейшие из Отчаянных. Обладая безграничной силой и волей, они способны управлять причинно-следственными связями этого мира. Сейчас борьба с ними… невозможна для тебя, Стелла-тян. Разница в боевом опыте и силе слишком велика. Поэтому… на этой Войне ты будешь только защищаться. Я возьму на себя ответственность и доведу тебя до такого уровня, что бы ты по крайней мере не погибла… Но знай, тренировка, как всегда, будет тяжелой.

Произнеся эти слова, Нэнэ попыталась положить свою руку ей на плечо. Но Стелла, дернув своим плечом, не позволила ее это сделать.

— Нэнэ-сэнсэй, спасибо за предложение, но я откажусь.

Категорический отказ.

— Могу поинтересоваться что ты затеяла, Стелла-тян?

— Я меч империи Вермилион. Весь смысл моей жизни — это защита своего народа. Я не хочу постоянно бегать от врага… Мне нужна сила, которая сможет защитить Вермилион и победить всех плохих парней…!

— Я понимаю твои чувства, Стелла-тян. Но скажи мне… сколько раз ты чуть не умерла за последний день? Как ты собираешься усилить себя без моей помощи?

— Я понимаю, что преодолеть пропасть в силе между вами и теми парнями за неделю невозможно. Если вы, Нэнэ-сэнсэй, будете дальше тренировать меня, я верю, что смогу защититься от всех врагов. Но мне нужна сила…! И только один человек сможет сделать невозможное возможным…! — произнесла Стелла, устремив свой взгляд на северный горизонт.

— …К счастью, Вермилион территориально находится в Северной Европе, поэтому до Эдельберга, где живет нужный мне человек, рукой подать…

— Стелла, неужели…?

Эдельберг.

Пик Эдельберг являлся самым высоким в мире, который находится на высоте более чем 9000 метров над уровнем Балтийского моря. Там, в Эстонии, живет человек, который может помочь ей.

Она полностью решилась.

— Верно, я собираюсь бросить вызов сильнейшей мечнице в мире — Двукрылой Эдельвейс.

◆◇◆◇◆

Сумасшедший день полный военных событий между Вермилионом и Кледлэндом завершился. Наступила ночь.

Вернувшись в столицу империи Вермилион Флербэрг, Стелла даже не сделала передышку. Сэкономив время, она сразу же села в самолет и отправилась в Эстонию.

Наблюдая за вылетом самолета, Сириус, не скрывая своего беспокойства, спросил у Нэнэ.

— Со Стеллой ведь все будет… хорошо?

Нэнэ пожала плечами.

— Не знаю. Я не беру ответственность за жизнь человека, который проигнорировал мой жест доброй воли и решил сделать все по-своему.

— Гхх…

— Успокойся, Куро-бой и Айрис-тян отправились с ней. Стелла-тян не та девушка, которая легкомысленно бросается вперед. Тем более у нее ничего не получится… она лишь потеряет время и вернется обратно.

Особая тренировка Нэнэ не сможет убрать всю разницу в силе между Стеллой и Отчаянными.

Поэтому экспромтный поступок Стеллы не лишен логики.

Специально поместив себя в смертельную ситуацию, она, возможно, сможет эволюционировать и пробудить свой потенциал.

Сейчас у нее нет опыта и сил, чтобы выиграть эту Войну.

— …Даже если ей посчастливится встретиться с Эдельвейс в Эдельберге, уверена, ей даже не получится приблизиться к ней.

Нэнэ не сомневалась, что все произойдет точно так же, как и в битве с Хабубом, когда Стелла начала бездумную атаку на него.

Стелла до сих пор не может осознать всего ужаса, который несут за собой Отчаянные. Она недооценивает их мощь и характеристики.

— То есть то, что пытается сделать Стелла — пустая трата времени!?

— Возможно. Я не могу точно ответить на этот вопрос.

— Тогда почему вы ее не остановили? Если все напрасно, зачем вы позволили ей рискнуть жизнью и бросить вызов сильнейшей мечнице в мире?

Претензия Сириуса была справедливой. Если бы Нэнэ захотела, она бы обязательно остановила измотанную после боевых действий Стеллу.

Но она этого не сделала. Она позволила Стелле совершить этот безумный поступок с условием, что ее будут сопровождать Икки Куроганэ и Айрис Аскарид.

Почему она не остановила ее?

«Я не хочу просто защищаться… Мне нужна сила…!»

Она вспомнила Стеллу, которая отвергла ее предложение.

Та сильно дрожала.

Это было неудивительно. Она встретилась с представителями царства Отчаянных, и огромная разница в силе испугала ее до глубины души.

Хоть Стелла и была сильным рыцарем-магом, в тот момент она ощутила, что ее собственная смерть дышит в затылок.

Она будто бросилась в пропасть без страховки — ноги дрожат, сердце замирает, душа кричит.

Но,

Стелла не сбежала.

Пламя ее храбрости не погасло в багровых глазах.

Она не собиралась сбрасывать с плеч бремя ответственности.

Ее благородный дух превысил все ожидания Нэнэ.

Поэтому,

— Сказать по правде, я не думаю, что Стелла-тян сильно отстает от Куро-боя… Это не объяснить словами, но я решила поверить в нее. Не уверена, что это правильный поступок, но будущее покажет. — произнесла Нэнэ и негромко рассмеялась.

Иррациональный поступок.

Но она сделала свои ставки и пара монет были поставлены на Стеллу.

— Не волнуйся, Папа. Грядущая Война будет проходить в виде Королевской Битвы. Я обязательно позабочусь о Стелле-тян и о империи Вермилион.

Она решила взять ситуацию в свои руки.

Помолчав пару минут, Нэнэ спросила у Сириуса.

— Мой вертолет ведь уже готов, верно?

— Да. Вертолет в Кальдию ожидает вас на вертодроме. Но как вы собираетесь тренироваться самостоятельно? Так как вы учитель моей Стеллы и к тому же будете бороться за Вермилион, я могу обеспечить вас любыми средствами обучения и…

— К сожалению, нельзя.

— Почему?

Их соперниками были сильнейшие из Отчаянных.

Особую угрозу представлял самый сильный наемник в мире Хабуб, который не так давно продемонстрировал запрещенную технику — "Засуха".

Нэнэ еще никогда не сражалась с противником, который мог справиться с ее сильнейшей техникой одной лишь рукой.

У нее нет никакого опыта борьбы с такими врагами, поэтому она должна оттачивать себя до предела.

Их сражение явно будет жестоким. Ей нужно заранее рассчитать свою силу, чтобы их бой не вызвал ненужных жертв.

Вот почему она отказалась от сотрудничества с Сириусом и направилась к вертолетной площадке.

Руины Кальдии помогут ей не переживать о ненужных жертвах и не сдерживать свою силу во время тренировок.

— Ох, точно…

Она забыла предупредить Сириуса о кое-чем важном.

— Если ты хочешь помочь мне, то передай всем.

Нэнэ остановилась и посмотрела на него.

— Всю эту неделю даже не смейте приближаться ко мне.

— П-понятно…!

Произнеся эти слова, она отвернулась и снова устремилась к вертолетной площадке.

Ее тяжелый, леденящий душу голос, был достаточен чтобы напугать любого.

Хоть она и произнесла свои слова спокойным голосом, ее глаза убийственно сверкнули.

Сириус проводил ее удаляющуюся спину с длинными откинутыми назад волосами.

Он был испуган, а лоб покрылся холодным потом.

Боевой режим Нэнэ поистине ужасал.

И…

Помимо холодного пота, его сердце бешено стучало.

«М-мне примерещилось…?»

Когда он наблюдал за удаляющейся фигурой, то точно увидел, как на голове Нэнэ была пара гигантских рогов, которые мерцали черным пламенем.

Бaлтийский кpизис.

Это распространенное название крупного инцидента, который едва не спровоцировал Третью Мировую Войну.

Пятнадцать лeт назад Poссийская империя, входившая в состав Альянса, развязала агрессивную войну против Эстонии, которая в то время еще не входила в Лигу.

Лига была против военного вторжения, поэтому направила в Эстонию свои войска, чтобы противостоять Альянсу. Этот инцидент чуть не привел к началу Tретьей Мировой Войны.

Но конфликта между войсками этих фракций не произошло. Наверное, вы спрашиваете почему?

Дело в том, что все солдаты обеих вооруженных сторон, которые насчитывали более 300 тысяч человек, были убиты одной девушкой.

Воительница, одетая в белоснежный наряд, который бледно сиял во тьме, вооруженная двумя клинками убила абсолютно всех.

Это стало началом сложения легенд о Двукрылой Эдельвейс.

Из-за этого события, Эдельвейс приобрела мировую известность. Ее заклеймили преступницей и объявили в международный розыск. Альянс и Лига, как две крупнейшие фракции в мире, захотели схватить ее.

Но все попытки были тщетны. Если даже быть точнее — контрпродуктивны.

Многие солдаты, которые были отправлены в Эстонию, не были согласны с приказом и имели свой взгляд на эту ситуацию.

Им было не понятно, зачем посылать так много солдат ради одной преступницы.

В конце концов, ни одна из крупных фракций так и не смогла схватить Эдельвейс. Ее репутация как сильнейшего рыцаря выросла еще сильнее.

Десять лет назад в Эстонии произошел крупный государственный переворот, который привел к смене правительства. Прибалтийские государства, включая Эстонию, присоединились к Лиге. Kогда журналист задал вопрос президенту Эстонии о Двукрылой, которая территориально находилась в этой стране, президент ответил так.

«Наша страна не имеет к ней уже никакого отношения. Эдельберг больше не входит в состав Эстонии»

Верно. Когда Эстония входила в Лигу, Эдельберг территориально уже не был в ее составе.

Отбросив позор, репутацию, гордость и даже свою территорию.

«Мы не можем справиться с ней»

Эта девушка обладала такой невероятной техникой владения мечом, что ее сила могла быть сравнима с мощью целой страны.

С того самого дня Эдельвейс начали называть сильнейшей мечницей в мире.

◆◇◆◇◆

На следующее утро после битвы при Кальдии.

Самолет, на котором летела Стелла, приземлился в аэропорту Эстонии.

Эстония в настоящее время входила в Международную Лигу Магов-Рыцарей, которая была в курсе всей ситуации в Вермилионе. В рамках чрезвычайной ситуации, все иммиграционные процедуры были упрощены и все свелось к простому удостоверению их личностей. Как только все закончилось, Стелла и ее сопровождающие сели в арендованный автомобиль, который был приготовлен заранее для них..

Дорога в Эдельберг была всего лишь одна.

Aйрис Аскарид, которая объявила всем что была уже там и знает дорогу, села за руль.

Однако это ее действие было не обязательным. Эстония территориально располагалась на ровной равнине, поэтому вершина Эдельберг была видна из любой точки страны. Заблудиться было невозможно.

Спустя три часа они прибыли к КПП, который был обнесен высоким металлическим забором с колючей проволокой.

Это была граница.

Дальше за этим забором располагалась территория, от которой Эстония отказалась чтобы не иметь никаких дел с Эдельвейс.

Своя страна Двукрылой.

Они зашли так далеко и Эдельберг был уже перед их глазами.

После быстрой процедуры на КПП, группа возобновила свое движение в Эдельберг.

Тем временем в машине.

— Спасибо за спасение Отоу-самы и остальных, — произнесла Стелла черноволосой девушке.

Ее звали Юи Татара. Когда-то ранее, у них был бой на фестивале Искусства Меча Семи Звезд, где последняя была участницей от Академии Акацуки.

— Я был сильно удивлен, когда увидел твое лицо во дворце, — разделил удивление Стеллы Икки, сидевший на переднем сиденье автомобиля.

Стелла же вместе с Юи Татарой сидела на заднем сиденье.

После военных событий в Кальдии, им рассказали, что пока их не было, на дворец напали.

Но внезапная помощь со стороны помогла отразить нападение.

Сириус поведал им, что враг, напавший на имперский дворец, назвался Грязной Розой. Она была убийцей, которая предала свою организацию и теперь на нее объявили охоту. Юи Татара лично преследовала ее чтобы убить и очистить имя дома Абгрунд.

Не было никакого способа проверить эту историю на правдивость, она могла быть шпионкой Ор-Гоула.

Но она спасла Сириуса Вермилиона.

И не была враждебна к империи Вермилион.

— …Многое произошло, между нами, в прошлом… но в этот раз ты помогла нам. Большое спасибо, — с дружелюбной улыбкой произнесла Стелла, протягивая руку для рукопожатия. — Сара Бладлили и Ринна Кадзамацури были не плохими людьми. Похоже и ты хороший человек.

Юи Татара, которая все это время уперевшись в заднее сиденье локтями, обкусывала шоколадную сигарету. Взглянув на Стеллу, она тоже потянула свою руку к ней.

*Удар*

Татара, не церемонясь, со всей силы ударила ладонь Стеллы.

— Ай!? Зачем ты это сделала…!?

Татара, нисколько не смутившись, злобно заговорила со Стеллой.

— Не нужно говорить мне таких слов. Я, в отличие от Кадзамацури и других, не собираюсь играть в дружбу со всеми вами, ясно? Я пришла к вам потому, что взяла на себя ответственность за того человека, который предал нашу организацию. У меня не было специальных планов на спасение твоих родителей. Поэтому не нужно махать хвостом передо мной. Мне омерзительны все наивные дурочки вроде тебя.

— Зачем тогда ты отправилась на Эдельберг со мной…?

— Я не собираюсь пропускать такое событие. Увидеть, как тебе надерет задницу Двукрылая — будет лучшим шоу. Я уже в предвкушении, как буду наблюдать с первого ряда трибун и хохотать в голос, поедая конфеты. Хе-хе-хе.

— Гррррррр…!!

Татара была в хорошем настроении. На ее лице сияла злобная ухмылка, а в глазах плясали дьявольские огоньки. Рядом с ней лежал пакет со сладостями из Домика Бонни лучшей кондитерской лавки в Вермилионе.

Она явно напросилась в это путешествие чтобы вдоволь посмеяться над неудачей Стеллы.

Возможно, таким поведением Татара хотела отомстить Стелле за предыдущее поражение на фестивале.

Стелла, покраснев от гнева, начала жаловаться Икки, который сидел на переднем сиденье автомобиля.

— Икки! Эта девушка, как я и думала, хуже некуда! Я не смогу с ней подружиться!

— Xех… ну она же наш новый товарищ, который будет бороться с нами на предстоящей Войне. Уверен, вы с ней еще подружитесь.

Верно, с этого момента они в одной команде.

Юи Татара переговорила с Астреей и попросила включить ее в состав представителей Вермилиона. Ее миссия заключалась в убийстве Грязной Розы, которая сейчас была вместе с Ор-Гоулом, контролирующим Кледлэнд.

Этого довода было достаточно для Астреи, и она позволила ей вступить в команду. После этого список представителей от Вермилиона был полностью укомплектован.

Заключить перемирие с бывшим врагом для борьбы с новым.

«Чего только в нашем мире не бывает…»  — усмехнувшись, подумал Икки.

— …Прибыли, — произнесла Аскарид. То, как она произнесла это слово, отличалось от ее привычной равнодушной манеры общения.

Припарковав автомобиль у обочины, они вышли из него.

Перед их глазами предстала небольшая деревня, заселенная людьми. Десять лет назад, когда Эстония входила в Лигу и отказалась от Эдельберга, люди не захотели покидать эту территорию и остались здесь.

Внимательно осмотрев местность, Икки глубоко вздохнул.

— Это место впечатляет даже с далекого расстояния, а уж вблизи и вовсе завораживает.

— Верно, — подтвердила Аскарид.

Высота Эдельберга составляла более 9000 метров. Высота была такой большой, что вершину невозможно было разглядеть из-за шапки облаков.

Кроме того, склон был очень крутым. Своими острыми краями он напоминал меч, пронзающий небеса.

Отсюда и название — Кенхо[1].

*

[1] 剣峰 (Kenpō) дословно острие меча

*

— Значит Эдельвейс живет на самом верху?

— Возможно… я точно не уверена. Она путешествует по всему миру, например, не так давно я встретила ее в Японии. Она не такой человек, который часто сидит дома. Нам очень повезет, если мы встретим ее здесь, — ответила Аскарид на слова Икки.

— Эй, взгляните! — прервала их разговор Стелла, указывая рукой в сторону деревни.

Она показывала на зрелище, которое совсем не подходило для спокойной небольшой деревни.

Вокруг было множество людей, которые постоянно приходили и уходили. Большое количество из них были накаченными мужчинами с оружием, похожим на девайсы блейзеров. Их глаза горели странным блеском, когда они внимательно изучали текущую обстановку.

— …Никогда не думала, что жители деревни могут так выглядеть.

— Ты дурочка? Где ты видела жителей деревни, от которых бы так веяло жаждой крови?

Икки был согласен со словами Татары.

— Все эти люди — блейзеры. И довольно-таки сильные.

— Имя Двукрылой известно по всему миру. Поэтому рыцари со всех стран приходят сюда, чтобы сразиться и победить ее. Они надеются так прославиться, — произнесла Аскарид.

— Вот значит как, — покивала головой Стелла.

Кажется, объяснение Аскарид полностью удовлетворило ее.

Похоже, Эдельвейс сейчас была дома, поэтому им не нужно нерешительно топтаться у подножия вершины.

— Богиня удачи на нашей стороне. Нам не нужно больше переживать, что Эдельвейс нет на месте, — решительно произнесла Стелла, окинув взглядом Эдельберг. Ее кулаки были крепко сжаты, — Ну, вперед!

Она первая сделала шаг вперед.

— Погоди, — хотела остановить Аскарид Стеллу, но неожиданно громкие пронзительные гудки ударили им по затылкам.

— Эй, ребятишки! Вы перегородили нам дорогу.

— Верно, Аники! Уйдите в сторону!

Грубые сердитые крики.

Когда они оглянулись назад то увидели множество байкеров с ирокезами и татуировками, сидящих на мотоциклах и багги с варварским тюнингом. Так же с ними был огромный мужчина, похожий на медведя, с большим мечом за спиной.

Без сомнений, именно они были источниками громких злых криков.

— Дорога достаточно широкая, чтобы вы могли объехать нас. Неужели вам никто не говорил, что разъезжать по небольшой деревне на таком транспорте — признак дурного тона?

Стелла не испугалась байкеров и достойно ответила им.

Конечно же этот ответ разъярил их.

— Че ты сказала?

— Ты вообще понимаешь с кем говоришь, соплячка?

Все байкеры резко притормозили перед Стеллой. Они начали газовать будто хотели наехать на нее.

Однако,

— Хватит! — закричал человек-медведь, ехавший на багги.

Сразу после крика лидера, повсюду раздался недовольный ропот байкеров: «Аники?» «Зачем ты нас остановил?» «Что на тебя нашло?» и т.п.

— …Я думал, что она обычная соплячка, но присмотритесь на нее внимательнее. Она красивая женщина, разве вы не согласны?

Растолкав своих приспешников, человек-медведь подошел к Стелле. Нисколько не смущаясь, он уставился на ее грудь.

Этим бесцеремонное поведение главаря байкеров не закончилось.

— …Мне такие нравятся. Так и быть, я сделаю тебя своей женщиной, — произнес он, положив свою огромную лапу ей на плечо.

Естественно, Стелле подобное обращение с ней было омерзительным.

— Ты еще кто такой? И как ты смеешь говорить мне такие вещи? — произнесла Стелла, подняв брови от удивления. Она даже не скрывала своего раздражения в голосе.

Однако человек-медведь нисколько не оскорбился и даже наоборот, рассмеялся.

— Ты меня не знаешь, потому что я живу в глухой дерьмовой деревушке. Я Гайл Бушующая Волна, лидер гильдии-наемников Запись Убийства. Одолев Эдельвейс, я стану самым сильным мечником в мире! Теперь тебе все понятно, женщина? Ты должна быть рада, что такой мужчина, как я, обратил на тебя внимание.

— ДАААААА!! СЛАВА НАШЕМУ АНИКИ!!

Человек-медведь Гайл счастливо улыбнулся на громкие возгласы своих последователей.

Икки и остальные сразу поняли, что этот человек понятия не имел с кем общался в данный момент.

Было даже странно, что он не знал в лицо рыцаря А-ранга Багровую Принцессу Стеллу Вермилион.

Интересно, из какой глуши он выполз? Посмеиваясь про себя, Икки двинулся в сторону Стеллы.

Гнев Стеллы тоже значительно утих.

— Спасибо за предложение, но я откажусь. В моем сердце уже есть человек, который дорог мне. И да, я очень сомневаюсь, что тебе удастся одолеть Двукрылую, — спокойным голосом произнесла она, стряхивая руку со своего плеча.

Но,

— Не пойми меня неправильно. Я не спрашиваю твоего мнения, я констатирую факт.

— …!

По его сигналу, приспешники Гайла окружили Икки и остальных.

— Слушайте! Если присмотреться, остальные телки тоже неплохи!

— Аники! Мы заберем себе остальных, хорошо?

— Пусть будет так. Но учтите, рыжеволосая женщина — моя!

— ДАААААААААА!! — радостно заорали байкеры.

— …Кхм, возможно я поздно вам говорю, но это «земля беззакония» в буквальном смысле. Здесь с нами может произойти что угодно, — тихо проговорила Аскарид своей группе.

— Действительно поздновато. Эй, Вермилион! Сделай уже что-нибудь, — потребовала Татара от Стеллы.

— Я собиралась это сделать и без твоих слов… Ладно, будем считать, что это очередная тренировка для нас…

Эдельберг не принадлежал ни Альянсу, ни Лиге.

Поэтому никакого закона, который запрещал бы драться на полную, не было.

Никакие обвинения им не выдвинут, если они нападут на этих байкеров.

Так что Стелла без колебаний начала готовиться к бою.

Но,

— …Остановись если не хочешь опозориться.

Правая рука Стеллы, которая была уже готова призвать "Леватейн", застыла в воздухе.

Голос, хоть и не такой громкий как у Гайла, но проникающий в каждую клеточку их тела, неожиданно раздался позади них.

— Гайл. Эту женщину тебе не одолеть.

— Рааб…! И Киба…!

Увидев двух быстро приближающих мужчин, Гайл сильно побледнел.

Один из незнакомцев был накаченным мужчиной западного вида. На нем был красный костюм. Другой был азиатом, одетым в традиционное черное кимоно с катаной на поясе.

Мужчина западной внешности быстро встал между Стеллой и Гайлом. Взглянув на Стеллу, он отвесил глубокий поклон.

— Я наслышан о храбрости Багровой Принцессы. Рад встретиться с вами, Ваше Величество Стелла Вермилион.

◆◇◆◇◆

Двое мужчин средних лет внезапно появились перед ними.

Но только один из них взволновал Икки.

«Киба… неужели…?»

Ему было знакомо одно из имен, которое назвал Гайл.

— Киба? Неужели вы тот самый Йошикадзу Киба-сэнсэй?

— Ты знаком с ним?

Икки покачал головой на вопрос Стеллы.

— Лично нет, но я видел записи боев. Перед нами Волчий Клинок Йошикадзу Киба. Рыцарь-маг из Японии, который внезапно исчез из Лиги А-ранга пятнадцать лет назад. Он занимал 12 место в мировом рейтинге и на тот момент был сильнейшим рыцарем из Японии.

Позже его славу затмил другой рыцарь-маг Куроно Сингудзи со своим девайсом "Мировые Часы". Но прозвище Волчий Клинок до сих пор было на устах множества молодых рыцарей, для которых он был героем и идолом.

Икки входил в их число.

Йошикадзу Киба был превосходным мечником, который одинаково хорошо владел как мечом, так и магией. Поэтому Икки взял на себя ответственность и в прошлом многое разузнал о нем.

Как и Последний Самурай он заслужил уважение в сообществе рыцарей.

Пока Икки объяснял Стелле кто стоял перед ними, мужчина азиатской внешности, одетый в кимоно и с завязанными волосами за спиной, заговорил.

— …Это старая история…

Подтвердил он слова Икки без малейшего энтузиазма в голосе.

— Но всё-таки, что вы делали такой долгий промежуток времени?

— …

Киба встретил вопрос Икки тяжелым молчанием. От него веяло холодной отстраненностью, которая как бы говорила «не лезь ко мне»

— …Хмм? Пепельный цвет волос? Вы случайно не Черный Рыцарь?

Спутник Кибы, блондин с белоснежной улыбкой, заговорил с Айрис Аскарид, которая стояла позади Стеллы.

— Да, — коротко кивнула Аскарид.

— Так и думал! Ха-ха! Значит моя интуиция не ошиблась, когда я ощутил знакомую ауру. Сколько прошло с нашей последней встречи после конференции США-Франция? Два года?

— Аскарид-сан, вы знаете его?

— Это Красный Скорпион Ламберт Рааб-сан один из командиров США.

— Погодите, вы говорите о секретной службе США? Они же элитные блейзеры!

— В США нас называют не блейзерами, а экстрасенсами. На конференции США-Франция, Аскарид-сан сопровождала президента Франции. Именно тогда мы с ней и встретились… Сейчас я первый раз увидел ее настоящее лицо.  По ее движениям я догадывался, что она девушка. Но я не ожидал, что она такая красавица. И конечно же, Ваше Высочество Стелла, тоже самое я думаю и о вас.

— Б-Багровая Принцесса и Черный Рыцарь…!?

— Да вы шутите…! Нам не нужно было нападать на них…!

У согильдийцев Гайла, которые слушали весь этот разговор, резко начал меняться цвет лица.

Пусть им и не было знакомо лицо Багровой Принцессы, но ее имя было на слуху у многих.

Пока байкеры бледнели и зеленели от страха.

— Что вообще происходит? Черный Рыцарь, Багровая Принцесса, кто это вообще такие? — заявил Гайл никак не меняясь в лице. Его глуповатое выражение никуда не исчезло. — И вы че серьезно верите в то, что эта ваша Двукрылая в одиночку уничтожила войска Альянса и Лиги? Если бы речь шла обо мне, то это другое дело. Но она очередная жалкая женщина! Вы вроде серьезные люди, но поверили в эти лживые сплетни. Вы что не знаете, как работает СМИ? За бабки они готовы сочинить любую утку. Возможно, она даже ублажила своим телом их руководство. Хватит с меня этой лживой легенды! Сегодня я разоблачу Двукрылую! Покончив с той бабой, все деньги и уважение мира будут в моих руках. Вперед, ребята! Гуахаххаа!

Грубо оттолкнув Рааба плечом, Гайл поманил за собой своих приспешников. Он не отказался от своей цели победить Эдельвейс.

…Он не блефовал и не кривлялся.

Он действительно не осознавал настоящую мощь Эдельвейс.

— В нашем мире так много разных людей… — растерянно произнесла Стелла. Невежество этого человека сильно поразило ее.

— Гхаха, действительно. Этот человек совершенно невежественен к чужой силе… И кстати, Ваше Величество, вы здесь с той же целью сразиться с Двукрылой, как и он?

Стелла кивнула, потому что изначально не хотела скрывать эту информацию.

— Верно. Все остальные лишь сопровождают меня. Вы тоже прибыли сюда ради этого?

— Естественно. У нас та же самая цель… Но вы тоже здесь…

Лишь на мгновение лицо Рааба приняла озабоченное выражение.

— Я тоже приехал сюда не для отдыха. Моя цель доказать всем, что даже сильнейшая мечница в мире не сможет пробить щит США… Однако похоже сейчас у нас общая цель. На вершине не могут стоять два победителя одновременно. Похоже, теперь мы конкуренты, верно?

С лица Рааба моментально исчезла кривая улыбка. В его голубых глазах вспыхнул яростный огонек.

Острые клыки были готовы обнажиться из-под его губ.

Он начал напоминать хищника, который вот-вот кинется на свою жертву.

«Сильный…!»

За спиной этого человека огромный багаж боевого опыта. От него веяло мощной аурой, которую может испускать только по-настоящему сильный воин.

Но…

Эту ауру испускал не только он.

Киба, стоящий за его спиной.

Многочисленные блейзеры, бесконечно снующиеся по деревне.

Все они были грозными воинами.

Слова Рааба были… предупреждением.

Если ты прибыл к этой вершине, то должен всегда быть наготове.

Здесь не места дружелюбным разговорам. Когда дело доходит за соперничество друг с другом, нужно готовиться к сражению.

Именно это тонко намекнул Рааб своей последней фразой.

Однако у Стеллы были свои мысли насчет всей этой ситуации.

— Извини, но я не хочу соревноваться с тобой. Моя цель — Двукрылая, поэтому у меня нет времени еще сражаться и с тобой.

Отпрыгнув в сторону, Стелла громко произнесла.

— "Крылья Дракона"!

Из ее спины мгновенно выросла пара огненных крыльев.

Рааб, Киба и другие блейзеры от удивления вытаращили глаза над ее метаморфозой.

— …? Это еще кто такая?

— Это пламя и рыжие волосы… неужели это Багровая Принцесса Стелла Вермилион?

— …Багровая Принцесса тоже хочет сразиться с Двукрылой…?

Не обращая внимания на реакцию других рыцарей, Стелла протянула руку Икки.

— Икки! Аскарид-сан! Быстрее хватайтесь! Я полечу прямо на вершину…!

— Ох…

— Приняла.

Аскарид и Икки мгновенно схватились покрепче за ее руки.

Поднявшись в воздух, Стелла посмотрела сверху вниз на толпу рыцарей, собравшихся у подножия вершины.

— …А тебя я не возьму с собой! Если ты такая уверенная и считаешь себя сильной, почему тебе самой не вскарабкаться на вершину, пху-ха-ха!

Похоже она еще злилась за тот момент в автомобиле и хотела отомстить ей.

Однако месть Стеллы тут же провалилась.

— Мне это не нужно, — произнесла Татара Юи и легонько подпрыгнула на месте.

Как только она достигла максимальной высоты, после которой бы началось падение, она снова прыгнула. Только в этот раз точкой опоры была не земля, а воздух.

Таким образом она быстро настигла летящую Стеллу.

Юи Татара обладала способностью "Полное Отражение", которая отражала все что угодно.

В данном случае она периодически отражала гравитацию земли и использовала воздух как точку отталкивания.

Стелле лишь оставалось отвести глаза и щелкнуть языком на проворство Татары.

— Ладно!! Полный вперед!

Громко хлопнув крыльями, Стелла буквально пронзила небеса.

Прямо как настоящий дракон.

…Лишь полоса огня тянулась шлейфом за ней.

Рааб, который до последнего следил за Стеллой, слегка пожал плечами.

— Я слышал, что Багровая Принцесса пробудила силу Дракона, но… таких способностей от ребенка я даже не ожидал…

О способностях Багровой Принцессы он слышал только из слухов.

Но теперь он увидел их вживую.

Используя свое пламя по-разному, Стелла создала большое количество техник.

Похоже, у нее были способности на все случаи жизни.

— Киба, нам стоит поторопиться на вершину. Иначе мы можем пропустить веселье.

Однако его спутник оставался абсолютно спокойным.

— Не будь жестоким с этой девочкой, Рааб. Ей нет и двадцати.

Киба явно сделал ему замечание.

К тому же у него была своя точка зрения на текущую ситуацию.

— …Почему бы нам с ней просто не поладить? Как и тогда, когда мы встретились с тобой 15 лет назад…

◆◇◆◇◆

Прошло около 5 минут с тех пор, как Стелла оторвалась от земли.

Она поднималась с чудовищной скоростью, ей требовалось меньше десяти секунд для преодоления 100 метрового расстояния.

Сверкающий серебром белый мир мелькал перед их глазами.

«Удивительно…»

Неожиданно, Стелла начала ежиться и снижать скорость.

Холодный воздух, который мощно дул на них, совершенно не тревожил Стеллу.

Она просто внезапно ощутила чудовищное давление, которое грозилось раздавить ее. Это чувство совершенно отличалось от хищной ауры Рааба.

«Я узнаю это…»

Да, ей было знакомо это давление.

Третий раунд фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, бой между Икки и Сарой Бладлили.

Тогда Сара своей техникой создала копию рыцаря. И пусть эта копия не дотягивала до оригинала…

«Да, это определенно она…»

Сильнейшая мечница в мире Двукрылая Эдельвейс.

Стелла еще не встретилась с ней, но ей уже стало трудно дышать.

Несмотря на низкую температуру, ее бросило в жар. От напряжения она вся взмокла.

Это была отличительная черта всех Отчаянных, которые разбили оковы своей судьбы и вкусили запретный плод могущественной силы.

Это чувство было хорошо известно Стелле после встречи с Ор-Гоулом и Насимом.

Все тело сковало от страха абсолютной смерти, которая, казалось, дышала ей в затылок.

Но именно из-за этого она и пришла сюда.

Ей нужно научиться противостоять этому страху.

— Я собираюсь прорваться сквозь облака…! Держитесь крепче! — прокричала Стелла Икки и Аскарид.

В ту же секунду она ворвалась в плотное облако, которое закрывало обзор на вершину Эдельберг.

В киселеобразном облаке не было ничего видно. Крупный град хлестал их изо всех сил.

Чтобы хоть как-то защититься от него, Стелла увеличила температуру своего пламени.

Преодолев всю плотную завесу, их глазам предстало ясное голубое небо.

Они были где-то на высоте 8000 метров над уровнем моря.

Такая высота была опасной для простого человека.

Стелла сразу ощутила, как будто ее вес увеличился во много раз.

Так же на этой высоте атмосфера содержала слишком мало воды.

Воздух был разрежен настолько, что дальнейший полет стал невозможен.

Как бы сильно она не махала своими крыльями…

«Я больше не могу лететь…! Нужно срочно искать место для приземления…»

В тот же момент,

— Стелла! Давай туда…! — крикнул Икки, висевший все это время на руке Стеллы. Он указал ей на участок горной поверхности.

Если внимательнее приглядеться, то между скалами можно обнаружить слегка пологое место, на котором стояла небольшая каменная хижина.

Как только Стелла обнаружила эту хижину, то сразу поняла, что это чудовищное давление, которое насквозь пронизывало ее, исходило из того место.

— …Спасибо, Икки! Я приземлюсь рядом с ней! Приготовьтесь к посадке!

К счастью, Стелле удалось долететь до вершины и грохнуться на снег.

— Ух… наконец-то прибыли

— Я слишком долго летала. Надеюсь, что меня не поразит горная болезнь[1].

*

[1] Горная болезнь — болезненное состояние организма человека, поднявшегося на значительную высоту над уровнем моря, которое наступает вследствие гипоксии (недостаточного снабжения тканей кислородом)

*

— Здесь нет места людям, которые слабы сердцем и легкими не так ли, Вермилион?

Стелла пронзительно уставилась на Татару, которая продолжала цапаться с ней. Та во время их разговора внимательно наблюдала за голубым небом и облаками, которые остались далеко позади них.

— О чем она вообще думала, когда строила свой дом в таком месте?

Конечно, пейзаж, который открылся им, был потрясающим, но он не мог перекрыть всех минусов этого места. Горная поверхность в большей степени состояла из крутых склонов, поэтому лесов здесь не было. Из-за того, что здесь не было деревьев, ветер дул с такой силой, что грозил сдуть их с вершины. К тому же воздух был очень разреженным, поэтому всем сразу стало трудно дышать. Все эти условия были явно далеки от нормальных человеческих.

— Вероятно, у нее были причины построить хижину именно в этом месте, — произнес Икки, тщательно стряхивая снег и лед со своей одежды. — Если бы Двукрылая построила дом, как и все внизу, то к ней наведывалось слишком много посетителей. Ей не оставалось бы времени на отдых.

— Хмм… ты прав. Мне тоже нравится сражаться, но мне бы не хотелось, чтобы меня постоянно дергал на бой каждый рыцарь. Такова плата за известность. Это даже немного грустно.

— Но сейчас ты одна из тех людей… Как ты вообще собираешься заставить Двукрылую принять твое приглашение на бой? Ты собираешься подпалить ей хижину?

— Фи! Я не собираюсь сразу делать ничего подобного…! Сначала я хочу встретиться с ней и потребовать честной дуэли в соответствии со всеми рыцарскими этикетами.

— А если она откажется?

— Ну тогда… я подпалю ее хижину…

— Не думаю, что это ее спровоцирует.

— Иногда приходится применять силы против противника, который не реагирует на мирные переговоры.

— Почему-то ты начала говорить как политик.

— Вообще-то я уже давно одна из них.

Стелла понимала, что ее поступок эгоистичный. По возможности ей бы хотелось мирно переговорить с Эдельвейс.

В любом случае ей необходимо встретиться с ней. Иначе все путешествие Стеллы было бы бессмысленным.

— Ну что ж, вперед!

Стелла первая направилась к хижине.

Икки и остальные последовали за ней. Они быстро догнали ее.

Несмотря на то, что троица старалась идти медленно и держаться позади Стеллы…

— …Стелла?

— Эй, ты вообще собираешься с ней увидеться или нет? Ты че струсила в последний момент?

— Нет! — громко ответила Стелла на эти обвинения.

Ускорив свой шаг, теперь уже она захотела догнать этих троих.

Но… расстояние не сокращалось.

Это было неудивительно.

Потому что Стелла не сделала ни шагу вперед с того места, где приземлилась.

— Да что это такое…!

Как бы она не старалась идти вперед, Стелла просто топтала снег на месте.

Как будто перед ней был невидимый барьер, в который она уперлась своим лбом.

— Почему…? Что это…?

Все это не осталось незамеченным от Икки.

— Что с тобой? Ты не можешь двинуться вперед?

— Да, кажется передо мной невидимая стена… или барьер… короче что-то в этом роде.

Она не сомневалась в своем предположении.

Но…

— Нет, — неожиданно вступила в разговор Аскарид. — Тут нет никакой стены. Причина совершенно в другом почему ты не можешь сдвинуться с места.

— Какая…!?

— Твоя душа испугалась перед важностью этого шага.

— Т-ты ошибаешься…!

Стелла сразу же поспешила опровергнуть слова Аскарид.

Она понимала, что ее разум переполнен страхом.

От одной мысли бросить вызов сильнейшей мечнице, она сильно нервничала.

Она отказывалась принимать слова Аскарид.

«Аскарид-сан ошибается…! Передо мной явно обычный физический барьер… мне лишь нужно пнуть его изо всех сил…!»

В тот момент, когда Стелла уже вложила силу в свои ноги.

— …Остановись. Если ты пересилишь себя, то можешь погибнуть…

— Это…!!!!

Неожиданно хорошо поставленный голос, достиг ушей их четверки.

Ее интонация была утонченной. Можно сказать даже величественной.

Они быстро обернулись на источник этого голоса.

У дверей хижины стояла она.

Ее белоснежные волосы красиво развевались на фоне голубого неба.

Облокотившись спиной об приоткрытую дверь, она с беспокойством наблюдала за ними.

Сильнейшая мечница, одиноко стоящая не вершине мастерства.

Двукрылая Эдельвейс.

◆◇◆◇◆

— Я вышла посмотреть почему вдруг стало так шумно снаружи дома… Ваша компания из рыцарей разных стран удивительна, верно?

Молодая девушка, одетая в простую повседневную одежду, выглянула из хижины.

Стелла испытала благоговейный трепет перед ее внешностью и боевым духом, она даже не была облачена в снаряжение.

Она была такой… прекрасной.

Дело было не только в ее белоснежных волосах, которые блестели, как только что выпавший снег, и не в ее утонченной внешности.

Ее пепельно-серебристые глаза, обращенные к Стелле, ярко блестели. Ее взгляд, наполненный нежностью, смотрел сквозь нее.

Ее длинные, изящные, идеально пропорциональные руки и ноги были расслаблены. Но это было обманкой. Эдельвейс всегда была готова отразить любую атаку, направленную на нее из любого угла в любой момент времени.

Но больше всего удивлял ее центр тяжести.

Сколько бы Стелла не вглядывалась в нее, она не могла обнаружить его расположение.

Абсолютно безоружная и с небольшим количеством косметики, она вышла встретить внезапных гостей, которые потревожили ее отдых.

Ее естественная поза была без малейших изъянов.

«Без сомнений… Передо мной настоящая Эдельвейс…!»

По одному лишь внешнему виду, Стелла полностью убедилась.

Немного опустив центр тяжести вниз, Стелла приготовилась к обороне и нападению.

В противовес ей, Эдельвейс даже не шелохнулась.

Она лишь… посмотрела на Аскарид и слегка наклонила голову набок.

— Айрис, разве из-за текущей ситуации в мире тебе стоило приезжать сюда?

— Ты уже в курсе что сейчас творится в мире?

— Лига уже объявила об инциденте между Вермилионом и Кледлэндом. И о Войне между представителями обеих сторон. Я примерно знакома с текущей ситуацией.

Она уже была в курсе всей текущей обстановки в мире.

Поэтому Стелла сразу перешла к сути дела.

— Как вам известно, моя страна находится в кризисной ситуации. Чтобы защитить Вермилион и одолеть Ор-Гоула, мне нужно стать еще сильнее. Вот почему я прибыла сюда. Я хочу сразиться с противником, в силе которого я абсолютно уверена…!

И…

— Пожалуйста, сразитесь со мной на дуэли…!

Она призвала свой девайс "Леватейн".

Направив острие своего клинка прямо на нее, Стелла потребовала боя.

Эдельвейс же на ее смелую и храбрую просьбу,

— Мне жаль, что тебе пришлось совершить такое долгое путешествие до меня, но я отказываюсь.

Ответила резким отказом.

— П-почему…!?

— Я сейчас не в настроение и…

Одним движением Эдельвейс смахнула свои волосы с плеч.

— …Я мечница. Я отказываюсь от боя, где для победы мне не нужно даже обнажить свои мечи.

Холодным взглядом она посмотрела на Стеллу сверху вниз.

— …

Сразу после ее слов, атмосфера вокруг нее нагрелась.

Источником такого тепла была Багровая Принцесса Стелла Вермилион.

«…мне не нужно даже обнажать свои мечи…»

Только что Эдельвейс адресовала эти слова прямо ей.

— …Что вы хотите сказать этим…?

— Мои слова не несут никакого скрытого смысла. Извини, но сейчас я способна убить тебя лишь одним взглядом.

«…убить не мечом, а взглядом…»

Это невозможно.

Она блефовала.

Но Эдельвейс произнесла эти слова, будто они были очевидной вещью для всех.

Такое оскорбление только еще сильнее разожгло боевой дух Стеллы.

— Я заставлю вас забрать эти слова обратно…!!

Ее просьбы были отвергнуты. Пришло время силового плана.

Никаких колебаний.

Стелла еще сильнее опустила центр тяжести и, оттолкнувшись от земли, сделала мощный прыжок вперед.

Но…

Этот шаг был первым и последним одновременно.

В то же мгновение,

Сильное чувство, как мощная холодная снежная буря, поразило Стеллу.

Она сразу же ощутила.

Как что-то прошло насквозь ее шеи и конечностей.

— Аргххххххххх!!

Отшатнувшись назад, она потеряла равновесие и упала на спину.

— Стелла, ты в порядке!? Неужели это…

Лицо Икки, который сразу же подбежал в Стелле, побледнело.

Она сразу поняла причину.

— Ух… а…? Это~~~~~~~?

Стелла осторожно приложила ладонь к шее. Ее лицо сразу же искривилось в болезненной гримасе.

Ее ладонь сразу ощутила что-то теплое и вязкое.

Кровь.

На шеи Стеллы появился длинный горизонтальный порез.

«Атака на сверхвысокой скорости…?»

Нет, не верно.

Все это время Эдельвейс не двигалась и была безоружна.

К тому же между ними было значительное расстояние. Эта атака невозможна.

Так что же произошло?

Стелла терялась в догадках.

Но кое-какая мысль пришла ей в голову.

Все тот же самый бой между Сарой и Икки на фестивале.

— Вакуумный разрез… Думаю она расставила кучу таких ловушек в пространстве перед своим домом… — предположила Стелла, залечивая рану своей драконьей исцеляющей силой.

Но,

— Ошибаешься…

— …!?

— Я не применяла никаких вакуумных клинков, которые ты чуть ранее упомянула. Я лишь просто немного увеличила свою жажду крови…

— Ты лжешь! Как можно нанести рану противнику простой аурой!?

Это было на уровне фантастики.

Но Эдельвейс лишь покачала головой на обвинения в ее сторону.

— Я не отрицаю, что простые рыцари не способны на нечто подобное. Но Отчаянные — это люди, которые сокрушили оковы своей судьбы, и теперь являются божественными существами, находящиеся далеко за пределами этого мира…

— Отчаянные…

— Верно. Похоже ты наслышана о нас. Мы, Отчаянные, находимся за гранью человеческого понимания. Своей следственно-причинной связью мы сами пишем историю этого мира.

— Значит…

Неожиданная мысль озарила Стеллу.

Эдельвейс кивнула.

— Верно. То, что напало на тебя, было разницей между нашими силами. Между нами пропасть, пойми ты это. Если мы встретимся лицом к лицу, результат будет очевидным. Признайся, в глубине души ты понимаешь, что не сможешь победить. Поэтому тебе не нужно сопротивляться этому чувству. Лишь одним "намерением" я могу причинить тебе боль. Гравитационное притяжение моей судьбы может засосать и поглотить тебя…

— …!?

Гравитационное притяжение уникальных существ, называемых Отчаянными.

Лишь одним "намерением" они могли управлять следственно-причинной связью этого мира.

Слова Эдельвейс казались безумными и невозможными.

Но…

Эти слова объяснили внезапную рану на теле Стеллы.

Она не лгала.

Эта рана и невидимый барьер, из-за которого Стелла не могла двигаться пару минут назад.

Воля Стеллы буквально отказывалась сражаться с таким мощным противником.

Она попыталась превзойти свою волю и бросить вызов Эдельвейс. В результате такого поступка следственно-причинные связи этого мира сработали против нее.

Внезапно, Стелла вспомнила один момент.

Тогда в бою против Хабуба, Нэнэ приказала ей не вмешиваться в бой.

Стеллу тогда буквально сковала невидимая сила.

Значит Нэнэ тоже воспользовалась причинно-следственной связью.

— … Этой силой обладаю не только я, но и все Отчаянные. Ты должна была почувствовать внезапное приближение абсолютной смерти, когда столкнулась с Ор-Гоулом и Хабубом. Пока ты будешь ощущать все эти чувства, тебя будет засасывать гравитационное притяжение судьбы Отчаянных. Если ты сможешь вырваться из этого притяжения, то станешь одной из нас… Надеюсь теперь тебе понятно? Ты не можешь сражаться со мной в текущем состоянии.

— Гхх… значит я должна превзойти свою судьбу…

— Верно, можно и так охарактеризовать то явление. Вот почему я ответила тебе отказом.

— …?

— Неважно сразишься ли ты со мной или с Королем Марионеток… То, что ты пытаешься сделать — самоубийство. Ты хочешь прыгнуть в бездну, зная, что умрешь. Мне жаль… но я не хочу быть той, которая поможет совершить тебе этот самоубийственный поступок.

— …

— Возвращайся обратно и не смей больше делать таких глупых поступков. Не существует дороги туда, куда ты так отчаянно стремишься. Воспользуйся помощью друзей и просто… выживи. Это единственная вещь, на которую ты сейчас способна.

Слова Эдельвейс тяжелым грузом обрушились на Стеллу. Она еще сильнее ощутила свое бессилие.

Икки, который все это время с тревогой наблюдал за Стеллой, обратился к ней.

— Стелла… провокациями ты не заставишь ее сразиться с собой. Она не тот противник, против которого ты сражалась на фестивале… Даже я осознаю, что ее давление только еще сильнее усилилось после нашей последней встречи.

Эдельвейс покачала головой на его слова.

— Ты говоришь, что я стала более неприступной стеной… дело в том, что я стала еще сильнее… моя скорость развития гораздо выше, чем ваша.

— …!

Сейчас она стояла на вершине мастерства владения мечом.

И все равно продолжала развиваться.

Икки с благоговейным трепетом посмотрел на нее. Стелла поступила также.

В ее голове была лишь одна мысль.

«Она и правда… сильна. И к тому же невероятно добра…»

Стелла легонько прикоснулась к своей шее, где пару минут назад была рана.

Она наконец-то осознала всю настоящую силу Отчаянных.

«Своим "намерением" она могла просто обезглавить меня…»

В тот момент она уже смирилась с собственной смертью.

Но,

Эдельвейс не убила ее.

Почему? Ответ очевиден, у нее с самого начала не было намерений убивать Стеллу.

Стелла без предупреждений нагрянула к ней домой и даже направила клинок.

Но… Эдельвейс искренне переживала за ее жизнь и лишь слегка ранила ее.

Своим действием она хотела охладить голову Стеллы.

Икки не зря восхищался ею.

Она была нежной и сильной личностью одновременно.

… Стелла все это прекрасно понимала.

Тогда зачем она затеяла этот глупый и необдуманный поступок?

Как она собиралась одолеть сильнейшую мечницу в мире, когда была не способна победить даже Короля Марионеток.

Эдельвейс позволила покинуть ей эту вершину живой.

Но…

— Я не согласна…!!

Стелла резко встала на ноги. Ее блестящие багровые глаза полные твердой решимостью уставились на Эдельвейс.

— Я убедилась в настоящей силе Отчаянных. С самой первой встречи я осознала, что мои шансы на победу с таким противником равны нулю. Я благодарна за все ваши слова и добрые намерения ко мне.  Конечно, если я буду полагаться на Нэнэ-сэнсэй, Аскарид-сан и сосредоточусь на самозащите, то смогу выжить, но…

— Но?

— Нэнэ-сэнсэй и все остальные не всегда смогут прийти на помощь Вермилиону. Что если настанет новый кризис и их не будет? Что произойдет, если следующим врагом, вторгнувшимся в Вермилион, окажитесь вы?

— …!!

— 83 человека погибли из-за того, что я была слаба. Беды всегда приходят и уходят, они не спрашивают разрешения у меня…! Нет смысла предсказывать кто следующий вторгнется в Вермилион…! Но что в таком случае делать мне…? Постоянно отсиживаться в укрытие и бегать от врага…? Постоянно молить Бога, чтобы он снова призвал очередного спасителя…? НЕТ! Я Вторая Принцесса Вермилиона и меч своей империи…! Я обязана стать еще сильнее!!

— Стелла, хватит!!

Икки уже по ее голосу понял, что она собиралась делать дальше. Он попытался ее остановить.

Но Стелле уже было все равно.

Проигнорировав его слова, она бросилась с мечом наперевес прямо на Эдельвейс.

В тот же момент брызги крови хлынули во все стороны.

Клинки следственно-причинной связи пронзили ее тело.

Но все же Стелла, не замедляясь, продолжала двигаться вперед.

Даже когда порезы начали покрывать ее лицо, она не остановилась.

Все это время она пристально смотрела на Эдельвейс перед собой.

«Я не могу уйти ни с чем…»

Стелла решительно сокращала дистанцию между ними.

Она была совершенно не уверена, что ее просьбу удовлетворят. Но ей уже было все равно.

Она полностью потеряла над собой самообладание.

Предчувствие приближающейся смерти снова начало дышать ей в затылок. Прямо как во время боя с Хабубом в Кальдии.

Если она продолжит бежать на Эдельвейс, то обязательно уничтожит себя.

Икки, хрустнув позвонками, побежал за ней.

Аскарид последовала за ним.

Они должны были остановить Стеллу.

Но…

— Я несу на себе ответственность как член королевской семьи Вермилиона…! Я обязана защитить свой народ…! Пусть я и умру… но я больше не сбегу…!

Стелла еще сильнее ускорилась и перестала обращать внимание на тех двоих.

Она меч Вермилиона.

Она обязана заполучить эту силу.

Если это невозможно, то тогда ей лучше умереть.

В чем смысл жизни, если она не может выполнить прямые обязанности королевской семьи.

Она решилась.

Но это был опрометчивый поступок. Даже самоубийственный.

Лезвия причинно-следственной связи все ближе и ближе приближались к ее шее.

— …Понятно… Хорошо, я признаю свое поражение.

Жажда крови, исходящая от Эдельвейс, после этих неожиданных слов полностью исчезла.

◆◇◆◇◆

Несмотря на все многочисленные порезы, Стелла шагнула прямо навстречу своей смерти.

Тогда Эдельвейс вспомнила… ту фигуру и то выражение лица, полностью готового к смерти.

В прошлом, перед ней уже стоял молодой рыцарь, который закрыл своим телом младшую сестру. Лишь огромной силой воли он контролировал свое тело и разум, которые перед страхом смерти готовы были сбежать.

Этим молодым рыцарем был Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ.

Он отчаянно пытался спасти близкого ему человека, жертвуя своей жизнью.

То стремление и решимость… были приятны ей.

Но…

«В данной ситуации этих чувств недостаточно»

Сейчас Стелле не удастся выбраться из гравитационного притяжения ее судьбы.

В лучшем случае они просто обменяются ударами.

Но в более вероятном худшем случае Стелла просто умрет, так и не добежав до нее.

Для того чтобы победить и избавиться от оков своей судьбы нужна более сильная решимость.

Эта решимость должна сиять гордым пламенем. Не мерцать при любом отчаянии. И не гаснуть при любых козней врагов.

Нынешняя Стелла не обладала такой решимостью.

Да даже если бы у нее была эта решимость, это не помогло ей. Ее сердце было слишком импульсивным. Стелла, постоянно не обдумывая свои поступки, действовала опрометчиво.

И даже сейчас она бросилась на нее, прямо навстречу смерти.

Эдельвейс была приятна такая реакция Стеллы. Но что бы произошло, если бы она так кинулась на настоящего врага?

Нужно что-то сделать с настоящей Стеллой.

«Будет тяжко…»

Поэтому Эдельвейс решилась.

— …Я приму твое приглашение на дуэль.

— П-правда…?

Эдельвейс кивнула Стелле.

— Да. Но ты же понимаешь, что я не твой друг и не твой учитель? Я не должна делать что-то для тебя безвозмездно. Сначала ты должна сделать мне что-то… в качестве компенсации…

— Компенсации…? Какая еще компенсация…!? О чем вы вообще?

— Ты же уже знакома с текущей обстановкой у подножия вершины?

— Вы говорите о всех тех многочисленных рыцарей?

— Верно. Им известно о моем возвращение сюда. Собравшись толпой в Эдельберге, они хотят победить Двукрылую и прославить себя… Эта ситуация очень раздражает меня… Я вернулась домой чтобы отдохнуть и набраться сил, а не сражаться с кучкой рыцарей. Поэтому я хочу, чтобы ты в течении 5 дней из 6 до начала Войны Представителей не позволила тем парням добраться до моего дома. Тебе нужно продержаться ровно до утра 6 дня. Если тебе удастся все это, то последний день я полностью посвящу тебе.

— …Значит мне нужно всего лишь победить всех тех ребят, стоящих внизу у скалы…?

— Верно. Но у меня есть одно условие к тебе и к твоим друзьям.

— Какие еще условия? — недовольно спросила Стелла.

— Ты должна сражаться в одиночку. Условие для тебя — ты не должна пользоваться помощью других. Условия для твоей группы — в какой бы ситуации Стелла бы не находилась, вы не должны помогать ей… Вы должны присягнуть этим условиям.

Пока Эдельвейс все это говорила, она вытянула вперед правую руку.

— Время настало, "Завет"!

Озаряя все вокруг теплым белым светом, в ее руке появился один из ее двух клинков.

Взмахнув мечом, она воткнула его в землю прямо перед Стеллой.

Стелла поняла, что ей нужно дотронуться до него и поклясться.

— Вот значит как… Хорошо, тогда я…

— Стой!

Черный Рыцарь Айрис Аскарид резко остановила Стеллу.

— Аскарид-сан?

— Будь осторожна. Это не просто устное обещание, а одна из ее способностей. Будет плохо если ты легкомысленно отнесешься ко всему этому.

— Аскарид-сан, вам известны способности Двукрылой?

— …Двукрылая — это блейзер, которая сильна в причинно-следственных связях. Это способность называется "Контракт". Клятва, которую дал человек перед ее девайсом "Завет", будет выгравирована прямо на его сердце. Если человек нарушит свои слова, его сердце будет разорвано в клочья. "Правило Благодати", так называется ее благородное искусство. Она единственный рыцарь, обладающий такой способностью.

Кивком Эдельвейс подтвердила слова Аскарид.

— Все как и сказала Айрис. Мое благородное искусство — абсолютное подчинение контракту. Недостаток у этой способности лишь один. Человек должен произнести клятву искренне, по своей инициативе.

Могущественная способность, способная убить врага за малейшее нарушение клятвы.

— Если вы все поклянетесь на этом мече, то и я поклянусь, что сражусь со Стеллой. Итак, что ты собираешься делать теперь?

Если Стелла даст клятву и столкнется с какой-нибудь проблемой (вдруг Ор-Гоул примчится сюда) никто не сможет помочь ей.

Но Стелла уже все решила для себя.

Она положила свои руки на рукоять серебряного меча, воткнутого перед ней в землю.

— …Сейчас у меня нет слов для вас… Я понимаю, что вы беспокоитесь обо мне, но пожалуйста… поверьте в меня… Я должна сделать все это…

Умоляющим взглядом она посмотрела на своих спутников.

Первым откликнулся на ее слова Икки

— Я верю в тебя. У Стеллы, которую я знаю, все обязательно получится.

Посмотрев в ее глаза, он решительно улыбнулся и положил свою руку поверх ее.

Сразу же после его слов, Аскарид накрыла руку Икки своей.

— Аскарид-сан…

— Я не хочу, чтобы опять кто-то пострадал из-за моего младшего брата. Если ты станешь сильнее… это сильно поможет нам. Пожалуйста, сделай все возможное.

— Спасибо… Спасибо большое.

Она от всего сердца поблагодарила их двоих, и затем обратилась к Эдельвейс.

— Мы готовы. Можно начинать?

Ее спутники не возражали, но Эдельвейс отказала.

— Нет. Не хватает еще одного человека.

Ее взгляд со Стеллы перешел на Татару Юи, которая все это время молча наблюдала за текущей ситуацией.

— Э? Че? Под тем человеком вы подразумеваете меня…?

Она не могла скрыть своего удивления.

Ей даже во сне не могло присниться, что ее запишут в друзья Стеллы.

Стелла сразу же поспешила вмешаться.

— Эм, Эдельвейс-сан. Этот человек не является моим другом. Это просто злой наблюдатель… Случайный человек… ее клятва не обязательна, поэтому не беспокойтесь о ней.

Стелла попыталась объяснить Эдельвейс, что между ней и Юи нет никаких уз дружбы.

Но Эдельвейс категорически отмахнулась от ее слов.

— Нет. Если вы не заставите ее принять клятву вместе с вами, я не одобрю контракт.

Если Татара Юи не поклянется вместе с ними, сделки не будет.

Поэтому Стелле ничего не оставалась как уговорить ее.

— … Эм, Татара… Раз я тебе абсолютно безразлична, тогда иди сюда и поклянись вместе с нами.

— Эй! Почему я должна принимать участие в вашем ребячестве…? У меня нет причин помогать тебе. Я даже буду рада, если у тебя ничего не получится.

— Это уже слишком…!! Все! Хватит, кривляться! Просто скажи «да» и вали на все четыре стороны!

На мгновение она оторвала свои руки от рукояти и сложила их в умоляющем жесте.

Однако даже этого было недостаточно.

— Хе-хе, понимаю, понимаю… Значит теперь все зависит от моего согласия?

Юи со злобной ухмылкой на лице шла прямо к Стелле.

— Значит если я не скажу «да», то все твои усилия станут напрасными, верно~~~? Божечки, какая проблема у нас образовалась.

— Гххх…, умоляю, поклянись же ты с нами в конце то концов!

— Твоих слов будет недостаточно~~~!

— …А если я упаду ниц и попрошу так…?

— Этого тоже будет недостаточно~~~ *Гыгыгыгы*

Татара злобно рассмеялась и указала большим пальцем вниз.

— Почему тебе не встать на четвереньки и не умолять меня…? Если ты меня хорошо позабавишь, возможно я и соглашусь.

— …

*Громкий звук, будто что-то со всей силой начали сжимать*

— …Эдельвейс-сан, а если я вам предъявлю гарантии, что этот человек не поможет мне в течении этих 6 дней…?

— Хмм, какие?

— Если я задушу ее прямо сейчас, наша сделка ведь будет в силе?

— Ааааа? Чего это тварь пытается ска…

— Верно, тогда не будет никаких проблем.

— ЭТО БУДЕТ ПРОБЛЕМОЙ...!

*Вспышка*

Клинок Стеллы летел точно по траектории к шее Юи. Ее рука не дрожала и не колебалась.

Татара, конечно, обладала рефлексами и силой убийцы, поэтому могла избежать этой атаки. Чтобы этого не произошло Стелла помимо своего клинка решила использовать самую сильную технику.

— "Дух Дракона"!

— Ладно! Ладно! Я все поняла! Хватит! Почему ты такая серьезная…!? Я просто шутила!! Я присоединюсь к вам и поклянусь. ОСТАНООООВИИИИИСЬ!!!!!!!!

...Крик Юи Татары был слышен даже у подножия вершины.

— Ух, тут так холодно, несмотря на то, что сейчас лето… Хотя это даже неудивительно, мы же на высоте 6000 метров над уровнем моря.

Группа из несколько десятков человек, образуя длинную шеренгу, неспеша двигалась по горной тропе Эдельберга.

Тот, кто вел весь этот многочисленный отряд, дрожал от холодного ветра, дующего прямо на него.

— Ничего, потерпишь. Скоро уже пятый лагерь.

— Давайте, когда дойдем до него, поедим.

— Окей, я с собой взял еще и алкоголь. Склон Эдельберга станет еще только круче после 6000 метров, поэтому дорога будет непростой. Так что выпить не помешает.

— Поддерживаю! Почему бы нам заранее не отметить победу над Двукрылой??

Все было так как он сказал. Эта группа, состоящая из разносортных головорезов, хотела победить международную преступницу Двукрылую.

В Эдельберг приезжали не только одиночки.

Было множестов бойцов, которые объединялись в группы, чтобы давить преимуществом.

— … А мы действительно сможем ее победить?

— А почему мы не должны? Наша авангардная группа насчитывает более 50 человек. Если группа, плетущаяся сзади нас, сольется с нами, нас будет больше 100 человек. Тем более среди нас есть настоящие рыцари, которые могут использовать магические техники.

— Верно. Слухи о этой преступнице наверняка преувеличены. Ни один человек в мире не может в одиночку уничтожить многочисленную армию… Но недооценивать ее все равно нельзя. По многочисленным сплетням она действительно сильный мечник. Но взгляните на нас. С нами Серебряный Лис, Бизон Убийца, Огненное Копье Грейнбэк, Герой Амазонии Бэнжо, Огненные Братья и знаменитый Смертоносный Синдром Ямада. Да, мы все прекрасно слышали истории о том, как в прошлом Двукрылую хотели арестовать, но те люди были обычными солдатами. Наша же группа имеет сильных блейзеров. У меня даже продумана стратегия. Пятьдесят человек из нашей группы нападут на нее и вымотают ее. Остальные люди из нашей группы сольются с группой, которая идет по нашим следам, и прикончат ослабевшую Двукрылую. Мы раздавим ее нашей численностью, если не будем отходить от плана.

— …Х-хорошо.

Все эти люди бесстрашные бойцы с мировыми именами, заработанные силой.

Их сила была эквивалентной рыцарям С-Ранга Лиги.

Бойцы, которые чуть ранее проявили беспокойство, вновь приободрились.

В тот же момент.

— Эээ? Подождите секундочку!?

Человек, шедший впереди, резко остановился и рукой скомандовал тем, кто следовал за ним.

— Кто-то уже находится в нашем пятом лагере!

— Неужели это какая-то другая группа, обогнавшая нас? — ошарашено проговорил лидер.

На пологой равнине, которая была примерно 20 метров в диаметре, в их пятом лагере стояла в одиночестве девушка с алыми волосами.

— Она даже не женщина… это ребенок? Что она тут делает?

— Среди тех, кто ушел перед нами вроде не было сопляков, верно?

— Может это альпинистка?

— Такие люди не лазают на эту гору. Наверняка она жительница той деревни у подножия горы. Как же это здорово для нас. Эй, цыпа!

Он попытался подойти к незнакомке, размахивая рукой.

— Маркус, стой!!

Человек, шедший перед ним, моментально схватил его за руку, чтобы тот даже не смел приближаться к ней.

— Служи мне! "Леватейн"!

Сразу же после ее слов, золотой клинок исторг мощное пламя и создал стену огня перед группой.

Она преградила им путь.

— Ээээ!? Девайс…! Она блейзер…!?

— Так и думал! Мне показалось знакомым ее лицо… Это же Багровая Принцесса!

— Ты имеешь ввиду ту девку из Вермилиона?

— Верно! Эти алые волосы ни с чем не спутаешь! Я видел ее лицо в новостях!

Незнакомка, оказавшаяся на самом деле Стеллой, обратилась к мужчине, который первый узнал ее.

— Прошу прощение за это бурное и внезапное приветствие.

— Да неужели!? Какого черта ты творишь!?

— Ты же Багровая Принцесса Стелла Вермилион, верно? Что принцесса забыла в таком богом забытом месте?

— Неужели вы до сих пор не поняли? У меня та же самая цель что и у вас. Я пришла за дуэлью с Двукрылой. И условием для битвы с ней — это победа над всеми вами!

— Че ты несешь…!?

— Я не держу зла на вас и не хочу сражаться с вами… но мне необходим бой с Двукрылой! Извините, но я не пропущу вас вперед. Тем более сами подумайте, если вы не в силах победить меня, то как вы хотите одолеть Двукрылую? Возможно поражение от моей руки — лучшее развитие ситуации для вас… "Драконий Клык"!

Стелла навязала им бой и атаковала первой, не дожидаясь ответа от другой стороны.

С помощью "Леватейна" она устроила массированную атаку огнем по ним.

Огромная огненная челюсть дракона атаковала людей.

Бойцы резко изменились в выражении.

— Она атаковала нас!

— Ну и ну! Хотя на этой земле бои между претендентами не редки… Хорошо, давайте победим в ее же игре!

— Т-ты уверен…? Наш противник принцесса страны…

— Она первая напала на нас. Тем более это место беззакония! Никаких проблем и быть не может! Давайте уничтожим ее!

После этих слов они моментально призвали свои девайсы, сохраняя хладнокровие.

Размахивая своими девайсами, они заставили стену из пламени и "Драконий Клык" исчезнуть.

Отряд самоубийц, в который входил юркий Серебряный Лис, одним махом сократил расстояние со Стеллой и атаковал.

Идеальная координация отряда, отличная тактика. Она поняла, что эти бойцы довольно-таки сильны.

Но…

— …Че!?

— Она улетела!?

Их клинки не успели даже поцарапать ее кожу.

Стелла моментально призвала огненные крылья и взлетела высоко в небо.

Наблюдая за бойцами с такой высоты, она подняла "Леватейн" над своей головой.

Сразу же после этого действия за ее спиной появились звезды, которые ярко засветили.

Бесчисленное количество огненных сфер.

И…

— Сгорите дотла, "Сломанная Стрела"!

Когда Стелла опустила высоко поднятый "Леватейн" вниз, бесчисленное количество высокотемпературных лучей, выпущенных из огненных сфер, дождем осыпались на землю.

— ААААРГХХ!!!

Лучи света со сверхбыстрой скоростью падали на голову рыцарей.

Крики людей, поглощенных взрывами, которые создавали эти лучи, зазвучали везде.

Стелла этой атакой вывела из строя почти половину людей из группы.

Но некоторые смогли избежать этой техники.

— Эта девка…! Значит слухи о ее чудовищной силе правдивы!

— Эй! Все те, кто могут летать! Не атакуйте поодиночке! Мы ей не ровня!

Некоторые рыцари из группы были тоже способны летать с помощью своих способностей, как и Стелла.

Летя и прокладывая себе дорогу чтобы не попасть под световые лучи, они направили свои девайсы прямо на Стеллу.

В ответ на их атаку Стелла даже не шелохнулась.

— Ну же! Давайте! Идите ко мне!

Она с радостью приняла их атаку.

Она не была трусливым рыцарем, вечно атакующим противника только способностями дальней дистанции.

Она предпочитала ближний бой.

Стелла, умело контролируя свои крылья, скрестила свой клинок с вражеским.

Ее сила была настолько мощной, что ее выпады клинком сокрушали любую защиту противника.

…У нее все получится.

Ее противники без сомнений были сильны… но их сила даже рядом не стояла с тем парнем, с которым она сражалась на финале фестиваля.

«Пять дней таких сражений… У меня получится!»

Кроме нее были еще две тени, которые наблюдали с высокой точки за радостной Стеллой.

С вершины горы на тот самый пятый лагерь смотрели Айрис Аскарид, рыцарь с разноцветными глазами (правый красный, левый синий) и Татара Юи, которая в одежде горничной, поедала шоколадные конфеты.

Последняя, злобно ухмыльнувшись, раздавила плитку шоколада зубами.

— Ох… эта горилла, не щадя своих сил, стремительно атаковала тех парней. Посмотрим, хватит ли ей энергии хотя бы до этого вечера. *Гыгыгы*

— …

За Стеллой наблюдали лишь две девушки.

Но Икки, который наверняка больше всех беспокоился за Стеллу, не было.

Почему так вышло?

Дело в том, что Эдельвейс пригласила его к себе домой, потому что у нее «было что-то, о чем она хотела с ним поговорить»

◆◇◆◇◆

Эдельвейс, которая все это время ждала сигнал таймера, открыла железную дверцу старой каменной печи.

Затем она руками, одетыми в кухонные варежки, достала «это».

Моментально комната наполнилась нежно-сладким запахом запеченных фруктов.

— Окей, испекся он хорошо!

То, что она испекла с желто-коричневой корочкой, было яблочным пирогом.

Ловко положив испеченный пирог на тарелку, она направилась к маленькому столику в гостиной, где ее ждал Икки.

— Прости за ожидание. У меня тут есть торт, печенье и яблочный пирог. Попробуй. Никаких отговорок я не приму!

— Б-большое спасибо.

Икки хоть и был немного ошарашен, все же нашел в себе силы поблагодарить ее.

Когда Эдельвейс сказала ему, что хочет поговорить с ним, то он сразу последовал за ней в дом. Но кто же думал, что он увидит… такое.

Сильнейшая мечница в мире была одета в фартук.

Разве такое возможно?

Это было такой ненормальной вещью, что он даже пару раз себя ущипнул, чтобы проверить не спит ли.

— …Хмм? Тебе не нравятся сладости?

Эдельвейс, почувствовав странную реакцию Икки, посмотрела на него.

Икки покачал головой.

— Н-нет. Просто все выглядит таким вкусным, что я не могу определиться что попробовать первым.

— Фух, я рада. Если ты не можешь определиться, тогда советую попробовать кусочек этого яблочного пирога. В мире нет лучшей еды, которая могла бы превзойти вкус свежего яблочного пирога.

Эдельвейс, напевая радостную мелодию от похвалы Икки, разрезала яблочный пирог, разложила его на тарелочки и одну из них протянула парню.

— Спасибо за еду…!

Пирог из испеченных яблок медового цвета.

Сильный аромат от сладких фруктов и коричневой корочки вызвал сильное выделение слюны Икки.

Его тело желало попробовать кусок этого пирога, поэтому Икки решил не сопротивляться.

— …!

От удивления он широко распахнул глаза.

Это было восхитительно.

Сказать, что пирог был вкусным — ничего не сказать.

Хрустящая корочка пирога со слабым запахом масла и легкая текстура пирога хорошо кусались зубами. Густая сладость испечённых яблок, растекалась по всему рту, принося чувство свежести и эйфории.

Пирог был не просто сладким.

Тут отлично подошло бы слово — густой.

Очень густая сладость.

Как будто сгустились десятки яблок.

И глубоко в этой сладости, на дне, отлично улавливался аромат земли.

Пшеница... нет, дело в не ней…. Может быть тогда почва?

Вкус этого яблочного пирога очень сильно отличался от обычного.

До такой степени, что он даже начал подозревать, что это блюдо не было яблочным пирогом.

Что, черт возьми, это такое…?

— …Ну как? Тебе понравилось?

Икки внезапно пришел в себя, услышав слегка встревоженный голос Эдельвейс.

От такого необычного вкуса, который полностью сокрушил старые данные об этом блюде, он лишился дара речи.

На ее вопрос он глубоко кивнул.

— Да. Пирог сладкий… но не приторно-сладкий как это часто бывает… Если быть яснее, это самый вкусный яблочный пирог, который я когда-либо ел.

Эдельвейс радостно улыбнулась его ответу.

— Мне приятно. Готовить этот яблочный пирог меня научила бабушка. По секрету, я добавляю кальвадос в качестве особого ингредиента.

— Кальвадос?

— Это бренди, получаемое путем перегонки яблочного сидра. Горечь и пряность кальвадоса в сочетании с испеченными яблоками создают насыщенную, густую сладость.

Икки полностью осознал всю особенность этого пирога.

То, что он ощущал как аромат земли, было ароматом старых бочек, который принес за собой кальвадос.

— А теперь попробуй печенье. Черное с шоколадом. Белое с добавлением ванили и апельсиновой цедры. Этот дуэт отлично сочетается с сильной кислинкой Гавайской Коны.

— Большое спасибо…

— Не стесняйся пробовать и это…

Эдельвейс рекомендовала Икки сладости ручной работы одну за другой.

Он был удивлен тем, насколько все они были очень вкусными, но более того, Икки был удивлен выражением лица и внешним видом Эдельвейс, которая рекомендовала ему сладости.

Она совсем не была похожа на ту самую мечницу, от взмаха клинка которой дрожат все нации.

С самой первой их встречи для Икки она была неким идолом, который жил в своем мире и к которому нельзя было даже прикоснуться.

Живая легенда, такой образ о ней у него был в голове.

И сейчас этот образ резко рушился…

Но он был не разочарован.

— В чем дело, Икки? Почему ты смотришь на мое лицо… ой! У меня что-то на губе!?

Эдельвейс, заметив пристальный взгляд Икки, в панике прикрыла рот рукой.

Икки покачал головой.

— Нет, не переживайте об этом. Просто я подумал, что вы выглядите очень довольной. Похоже готовка вам и правда очень нравится.

Он искренне озвучил свои мысли.

— ~~~~~!!

Бледное лицо Эдельвейс слегка покраснело от слов Икки.

Смутившись, она закрыла свое лицо руками. Но ее глаза сквозь щели между пальцами, поглядывали на Икки.

— … Неужели я выглядела очень довольной?

— Эм… ну ладно не сильно довольной… но точно радостной…

— Ох, прости что показала тебе такую непристойную реакцию. На самом деле изготовление сладостей — мое хобби. Мне очень нравится, когда люди пробуют мои сладости. Но гости в моем доме очень редки, сам понимаешь… Поэтому я немного увлеклась…

— Ахах. Ваш дом построен в прекрасном месте, верно?

Более 8000 метров над уровнем моря.

За пределами жизненной зоны обычных людей.

Ни одному бы человеку и в голову не пришло прийти сюда и выпить чаю.

Эдельвейс кивнула в ответ на его слова.

— Каждый день люди собираются у подножия вершины… Поэтому я только и делаю, что сражаюсь мечом и все… У меня не так много знакомых, которых я бы могла назвать друзьями… Тем более я уже достаточно взрослая, но у меня до сих пор нет жениха на примете… хех…

Ее глаза смотрели куда далеко вдаль.

Сейчас на нее было больно смотреть.

Он чувствовал, что если продолжит этот разговор, то ничем хорошим это не закончится.

«Я должен сменить тему…!»

Пока Икки пил кофе, его глаза активно бегали по всей гостиной. Он отчаянно искал хоть что-то для смены темы.

Наконец, его взгляд наткнулся на полку, где стояли фотографии в рамке

Их было две: одна побольше, другая поменьше.

На той что побольше была изображена девочка с волосами, сияющими, как только что выпавший снег. Она стояла рядом с несколькими взрослыми.

Может быть, это была семейная фотография, когда Эдельвейс была ребенком?

А другая, поменьше... загадочно лежала на полке лицом вниз.

Поскольку остальная мебель была расставлена правильно, трудно было представить, что это произошло естественным образом.

Возможно, она не хотела, чтобы кто-то увидел эту фотографию.

Тогда не стоит даже говорить о ней.

Поэтому…

— Послушайте, у меня есть вопрос, который давно мучает…

Икки судорожно уставился на фотографию, где Эдельвейс была еще ребенком и задал вопрос, который внезапно озарил его.

— Почему Эдельвейс-сан выбрала путь меча?

— Я…!?

— Верно. Мне это очень интересно. Что за причина смогла заставить Эдельвейс-сан стать сильнейшей мечницей в мире?

Что за решимостью обладала та девочка с фотографии, чтобы достичь вершины владения мечом?

Может это и было личным, но Икки стремился к этой вершине тоже.

Ему было очень любопытно.

Но…

— Диета…

Святой образ Эдельвейс еще сильнее пустил трещины в голове Икки.

— …А…?

— Диета.

— Это не шутка?

— Нет.

Она была абсолютно серьезна.

Икки понял это по ее решительному кивку.

Она не лгала ему.

— Тебе ведь уже известно, что я всегда любила сладости, поэтому я частенько готовила их и ела одна. В результате… даже немного стыдно говорить… я потолстела. Поэтому родители наняли для меня японского учителя, который учил меня искусству владения мечом возле нашего дома.

— П-понятно…

— Удивлен?

— Нет… хотя да.

Икки решил не скрывать свое удивление и честно признаться.

— …Эти слова могут быть грубыми, но я всегда думал, что у Двукрылой Эдельвейс-сан, которая является сильнейшей мечницей в мире, были более веские причины.

— Хех, ты разочарован?

— Нет. Просто удивился.

— Во мне нет ничего особенного, понимаешь? Сильнейшая мечница в мире — всего лишь обычный человек, который родился в обычной счастливой семье, и имел обычное детство… Может ты спрашиваешься какой у меня талант? Я и сама не знаю…

Хоть Эдельвейс и улыбнулась, в ее глазах вспыхнул огонек зависти.

— …По этой причине я немного завидую тебе и Стелле.

— Завидуешь нам?

— Верно.

Эдельвейс кивнула.

— Вы сражаетесь мечом защищая свои амбиции, стремления, мечты. Я же сражаюсь своим мечом… просто так…

По случайному стечению обстоятельств она взяла в руки меч и по случайной доброй воле судьбы она была наделена талантом.

И когда она осталась одна на вершине… никого не было рядом с ней.

Вот и все.

— Я всегда добросовестно выполняю свои обязанности в силу своих возможностей. Но мне до сих пор не известно, кто я на самом деле и за что борюсь.

Даже став Отчаянной, она не нашла ответы.

Что ей с такой чудовищной силой делать в этом мире?

— … Именно поэтому я до сих пор ищу ответы на эти вопросы. Зачем мне этот меч? За что мне бороться этой силой, которая была подарена мне судьбой с рождения?

Эдельвейс рассеянно смотрела в центр водоворота, помешивая кофе чайной ложечкой.

Ее образ… далек до мифических легенд.

Она, как и обычный человек, страдала от того, что до сих пор не знала своего предназначения…

◆◇◆◇◆

— Спасибо за угощение.

— Да не за что. Хе-хе, даже неожиданно. Я столько наготовила…

Эдельвейс во время этих слов выразительно посмотрела на пустые тарелки.

Икки, немного смутившись, почесал макушку головы.

— Извини. Все было таким вкусным, что я не смог удержаться.

— Не переживай, мне приятно что ты так высоко оценил мою готовку, тем более я все равно хотела тебя отблагодарить.

— Отблагодарить… меня?

— Верно. Вообще-то я пригласила тебя сегодня домой ради этого. Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал для Синомии Аманэ.

—  …!

Неудача Аманэ Синомия.

Все, чего он желал, всегда сбывалась без исключений благодаря удачному стечению обстоятельств.

Этот мальчик обладал самой сильной способностью следственно-причинного вмешательства "Безымянная слава". Именно эта могущественная способность заставила его потерять рассудок в полуфинальном матче против Икки.

Икки сильно удивился, услышав имя этого парня. Он думал, что больше никогда о нем не услышит.

— Эдельвейс-сан вы его знаете?

— Верно. Именно я его свела с группировкой Восстание.

— Вы? Но зачем?

— Ты спрашиваешь меня зачем? «У меня не было выбора, кроме как это сделать», ты этих слов ждешь от меня…? Аманэ при первой нашей встрече выглядел так, будто не хотел жить на светлой стороне мира.

— …

С рождения этот мальчик обладал божественной силой.

Его матери и отцу он был абсолютно безразличен. Их заботила только его сила.

В результате его жизнь превратилась в ад. Все что он делал искренне сам — игнорировалось. Все видели только его божественный дар.

Совершенно отчаявшись, Аманэ желал лишь одного, чтобы все вокруг него было уничтожено.

Именно в тот момент он и встретился с Эдельвейс.

— Вам удалось сблизиться с ним в таком состоянии? Похоже его сила не подействовала на вас или он просто не воспользовался ею?

— Я уже говорила Стелле о том, что все Отчаянные находятся за рамками судьбы этого мира. Тем более я сама обладаю причинно-следственным вмешательством, поэтому противостоять его силе не составило для меня большого труда… Но тогда, мне лишь удалось защитить его, не более… Он стремился уничтожить не только весь окружающий мир, но и себя… Однако, тебе удалось спасти его, Икки.

Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ, как и Неудача Синомия Аманэ, был безразличен своим близким. Однако, в отличие от последнего, Икки не смирился с этим положением и всю свою жизнь сопротивлялся такой судьбе.

Из-за этого Аманэ ненавидел его.

Увидев успехи Икки, он захотел сломить его, уничтожить, стать препятствием для него, используя свою судьбу и свою силу "Безымянная слава".

Однако, даже это не смогло остановить Икки.

Божественная сила, отнявшая все у Аманэ. Икки смог справиться с ней и идти дальше по своему пути.

Именно этот непоколебимый дух, сильная воля спасла сердце Аманэ.

— Я искренне благодарна тебе за все, что ты сделал для него, — произнесла Эдельвейс, низко склонив голову.

— Не стоит. Это был мой долг как рыцаря.

Пару минут назад Эдельвейс призналась ему, что «до сих пор не знает за что она сражается и зачем судьба одарила ее такой силой».

В глубоком детстве Икки и сам прошел через это. Он полностью разочаровался в себе и не понимал, зачем нужен этому миру. Тогда ему справиться со всем этим помог Куроганэ Рёма, который произнес ему слова, которые до сих пор были в его сердце «просто делай то, на что способен, никогда не сдавайся и иди вперед»

Поэтому Икки искренне желал помочь Аманэ.

Помолчав некоторое время, Икки решительно взглянул на Эдельвейс.

— Я могу в качестве этой благодарности попросить одолжение у вас, Эдельвейс-сан?

Его взгляд был направлен прямо в ее пепельно-серебристые глаза.

— Если это будет в моих силах. Что ты хочешь попросить у меня?

— Сейчас Стелла стремится стать еще сильнее. Ее борьба над своими пределами началась. Увидев ее стремление и упорство, я не могу просто так сидеть и ничего не делать. Наш бой приближается с каждым часом все ближе и ближе. Если я не способен защитить родную страну Стеллы от Ор-Гоула, то как мне смотреть ей в глаза после того, как она станет сильнее…?

Хоть он и сражался на стороне армии Вермилиона, это не отменяет факта, что он проиграл ББ.

Не только Стелла нуждалась в тренировке.

Икки тоже должен стать сильнее перед решающим сражением.

Поэтому…

— …Пожалуйста, вы бы не могли улучшить мое искусство владения мечом?

Его кэндзюцу было создано на основе украденных движений Двукрылой.

Но чтобы улучшить свои способности, ему нужен человек, который владеет оригинальными движениями.

По счастливому стечению обстоятельств, ему выдался шанс лично попросить Эдельвейс об этом.

Он ни за что не упустит этот шанс.

Поэтому Икки, собрав всю свою решимость, попросил Эдельвейс поучить его искусству владения мечом.

— …Вот значит, что у тебя за одолжение. Я не против… Но ты обязан знать, что это тебе абсолютно не нужно, — произнесла Эдельвейс с немного обеспокоенной улыбкой.

— Эм… почему?

— Я наблюдала за финальным матчем между тобой и Стеллой.

— Вы были тогда на фестивале!? Я вас даже не ощутил и не увидел…

— Тогда ты был сильно сосредоточен на своем противнике, верно? Если бы ситуация была иной, ты наверняка почувствовал меня. Ваша битва была захватывающей. Понаблюдав за твоим мастерством владения мечом, я поняла, что мы примерно равны.

— …!?

— Я не говорю о том, что наши силы равны. Но у тебя и у меня мастерство владения мечом примерно на одинаковом уровне. Твое владение кэндзюцу уже за гранью возможностей обычного человека. И каждое последующее усиление твоего владения мечом требует все больше и больше усилий и времени. Даже если твое кэндзюцу сравняется с моим, оно не поможет тебе против Ор-Гоула и остальных. Тем более… — на мгновение Эдельвейс прервалась, сделав глоток кофе. — Твое искусство владения мечом хоть и основано на подражании моих движений, но уже совершенно. Особенно если вспомнить тот удар мечом, которым ты одолел Стеллу на фестивале… я бы даже назвала этот удар «прекрасной кульминацией битвы».  Поэтому тебе не нужно ничего менять в твоем стиле.

Если Икки будет пытаться стремиться к стилю Эдельвейс, то это только навредит ему и ослабит его стиль боя.

— …Тебе нужно тренироваться совсем в другом.

— В чем-то, что не касается моего владения мечом?

— Верно. Твое мастерство владения мечом на превосходном уровне, но помимо этого в тебе есть кое-что незавершенное, оно тормозит и ослабляет тебя… Именно из-за этого между мною и тобой такая разница в силе.

— В этом заключается разница между мной и вами…?

От волнения Икки вскочил, оперся об стол и наклонился вперед к Эдельвейс.

В противовес его бурной реакции, Эдельвейс аккуратно встала и задвинула стул за собой.

— Сейчас мы отправимся туда, где будут проходить твои тренировки, поэтому следуй за мной. Там на месте мы продолжим наш разговор.

◆◇◆◇◆

— Пожалуйста следуй за мной и будь аккуратен. Будет нехорошо если ты упадешь и встретишь здесь свою смерть.

— Х-хорошо, — ответил Икки слегка напряженным голосом.

Предосторожность Эдельвейс была к месту.

Сейчас они вдвоем без всякой страховки карабкались по отвесной скале, стремясь к самой вершине Эдельберга.

По мере приближения к вершине, склон Эдельберг становился все круче и круче.

Их пункт назначения был более чем на 9000 метров над уровнем моря. Падение с такой высоты будет фатальным для любого блейзера.

Другого маршрута на вершину не было, поэтому им приходилось надеяться только на ловкость своих конечностей и неровности скалы.

Помимо того, что скала была вся обледеневшей, сильный ветер дул прямо на Икки. Ему приходилось изо всех сил цепляться, чтобы не грохнуться вниз.

Но…

«Она действительно человек…?»

В противовес его трудностям, Эдельвейс, взбиравшаяся первой, чувствовала себя как в родной стихии. Спокойными уверенными движениями, она карабкалась по скале как по лестнице.

— …!

В тот момент, когда руки Икки от перенапряжения начали подрагивать, шестой по счету порыв ветра атаковал его и Эдельвейс.

К тому времени они уже были на высоте 9000 метров над уровнем моря.

Ветер, который дул на них, был настолько ледяным, что замораживал все до чего касался.

Если бы пальцы Икки хоть чуть-чуть соскользнули с замерзших неровностей, то он бы непременно сорвался и полетел вниз головой.

Но Бездарный Рыцарь был готов к таким трудностям.

Перестав карабкаться, он прижался к скале и переждал порыв ветра. Как только ветер утих, Икки продолжил свой подъем на вершину.

В общей сложности, сильно отставая от Эдельвейс, для подъема на самую вершину Эдельберга Икки затратил примерно два часа.

— Ха… ха… хаа…

Наконец, добравшись до пункта назначения, Икки, тяжело дыша, опустился на снег.

— Похоже ты устал, да? — немного радостным голосом Эдельвейс обратилась к нему.

— Н-нет… это не так…

— Но ты все-таки можешь должным образом контролировать свое дыхание. Смотри, ты уже практически восстановил его. Это радует. Если бы ты не был способен на это, о никаких тренировках и речи бы не шло.

— Значит это именно то место, где я буду тренироваться?

— Верно. Это вершина Эдельберга и самое высокое место на Земле. Ну как тебе, нравится? Лучшего места для твоих тренировок не найти.

Икки и Эдельвейс сейчас находились на высоте 9350 метров над уровнем моря. Вся вершина Эдельберга целиком была покрыта ледяным панцирем.

Это место можно было назвать ледяным царством. Температура здесь никогда не превышала нуля градусов. Многочисленные ряды сосулек, которые постоянно затачивал мощный холодный ветер, грозно висели перед их глазами.

— Как я тебе говорила ранее, твоя техника владения мечом уже совершенна. Дальнейшая тренировка не принесет тебе много пользы в будущем сражении… Однако, твой уровень владения и использования магической силы оставляет желать лучшего.

— Моя магическая сила…?

— Удивлен что я ее упомянула?

— …Немного.

— Но дело в ней, ты и сам об этом догадываешься. Твоя способность контроля магических сил великолепна. Высвобождение всех магических сил за раз, когда сама природа в целях самосохранения наложила запреты, достойно похвалы. Когда ты высвобождаешь всю магическую силу, то усиливаешься в десятки… нет даже в сотни раз. Это потрясающий результат для рыцаря, который имеет настолько скудные запасы магических сил, что их даже невозможно измерить в учебных тренировках, проводимыx академиями.

Под учебными тренировками понималось глиняное мастерство, которое не только улучшало контроль над магическими силами, но и измеряла их. Это упражнение ввела японская штаб-квартира Лиги.

Суть упражнения заключалось в том, что нужно было придать форму глине с помощью магии. Физический контакт руками полностью запрещался.

Лорелей Сидзуку Куроганэ была рыцарем с идеальным контролем магической силы. Она была способна создавать из глины целые фигурки (правда они все напоминала ее брата Икки). Рыцари с обычным контролем магических сил могли лишь создавать примитивные фигурки звезд, треугольников и прочее. А рыцари с плохим уровнем контроля могли лишь создавать уродливые комки, напоминавшие сушеные сливы.-

Однако… Икки был хуже даже них.

Когда он пытался что-то создать из глины, его скромный запас маны быстро заканчивался, и у него ничего не получалось.

Количество магической силы было предопределённо судьбой с рождения блейзера. Это сила обязательно использовалась во всех благородных искусствах. Поэтому, имея такие небольшие запасы маны, Икки не мог использовать магические способности и проходить учебные тренировки.

Но Бездарный не был человеком, который просто бы сдался и смирился.

Не унывая от того, что учебные тренировки не могут оценить его магическую силу, Икки придумал уникальный в своем роде способ использования своей магической силы.

Верно, речь идет о снятие всех барьеров организма и высвобождение за раз всей магической силы. Таким способом он способен усилить себя в сотни раз и в магическом плане сравняться со своей младшей сестрой Сидзуку.

Это была техника, которой Икки гордился.

Вот почему он удивился, когда Эдельвейс упомянула ее.

Однако Эдельвейс не забыла похвалить его контроль над магической силой.

— Твой контроль над магической силой идеален, но твой способ ее использования — несовершенен.

— …!?

— Посмотри на меня внимательно.

После этих слов, Эдельвейс направилась к заострённой вершине Эдельберга. Когда верхушка была ей на уровне талии, она обеими ногами взобралась на нее. Сохраняя равновесие на такой крошечной ледяной точке, она выпустила из себя магический свет, который полностью окутал ее тело.

— Как видишь, я визуально воспроизвела твою "Итто Шуру". Магическая сила подобна пламени. То, что моя магическая сила яростно сверкает не означает, что она обладает какой-то особенной мощью. То же самое можно сказать и про пламя. Разницы между спокойно горящим огнем и яростно вспыхивающим — практически нет. Запомни, такое яростное высвобождение магической силы не разумно. Таким действием ты лишь быстро опустошаешь ее.

— Это…?

Пока Эдельвейс все это говорила, покров магической силы, полностью окутывающий ее тело, изменился.

В самом начале разговора белое пламя яростно вырывалось из ее тела.

Но постепенно это пламя становилось все слабее и слабее пока не превратилось в тусклое сияние.

Эдельвейс ослабила свой магический покров?

Нет, дело было явно не в этом…

— Сейчас вы сконцентрировали свою магическую силу внутри своего тела, сохраняя немного ее выход?

— Верно. Бездумное высвобождение магической силы приводит только к полному изнеможению организма. Всегда важно контролировать свое бушующее пламя, по возможности используя магическую силу внутри своего тела. Такой контроль очень эффективен в укрепляющих техниках. Однако, чрезмерный контроль ведет к снижению точности обычных физических движений. Поэтому очень важно найти баланс. Такую концентрацию невозможно обрести в течение шести дней обычными тренировками. Но сейчас мы находимся на вершине Эдельберга, поэтому…

— …!!!!

Следующее действие Эдельвейс сильно поразило Икки.

Эдельвейс, все это время сдерживающая бушующую магическую силу внутри своего тело, прикоснулась указательным пальцем заостренной вершины Эдельберга, приподняла свое тело в воздух и сделалa стойку.

— Заострённый конец вершины Эдельберга — это прочный кусок льда, который никогда не тает. С помощью яростно дующего ветра, он заострился до такой степени, что способен рассекать сталь любой толщины. Твоя тренировка будет заключаться в том, чтобы сосредоточить свою магическую силу в пальце, прикоснуться к этой заостренной вершине, и как я сделать стойку, сохраняя при этом равновесие. Это упражнение лучший способ развить твой совместный контроль над физической и магической силой.

Именно такая тренировка и нужна Икки.

Если он продержится в таком положении в течение часа, его мощь вырастет в разы.

— …Ну что, попробуешь? — спросила Эдельвейс Икки, вернувшись в исходное положение.

Бессмысленный вопрос.

Еще в начале ее объяснений Икки все для себя решил.

◆◇◆◇◆

«Непременно»

Услышав ответ Икки, Эдельвейс оставила его одного и вернулась к себе в хижину.

Икки остался один на этой вершине и первое что он сделал, это осторожно коснулся заострённого конца верхушки Эдельберга.

— …

Одно лишь прикосновение разрезало подушечку его пальца.

Какая потрясающая острота.

«Меч звезды, заточенный бурей небесной тверди»

Такие слова отлично подходили этому месту.

Возможно, эта вершина была… проклята.

Грозное оружие, окрашенное ненавистью, убивало всех людей.

«Если я хоть немного ослаблю свою магическую силу, эта вершина разрежет меня до костей…»

Сконцентрировавшись, Икки усилил свое тело магической силой.

Мана изначально использовалась в качестве своеобразного топлива для магических техник.

Самый распространенный способ использования магической силы — это сопротивление к физическим ударам.

Покрывая свое тело магическое силой, рыцари приобретали высокий резист к физическим атакам.

Магический покров мог спасти рыцаря от фатальных ударов и выстрелов из винтовок и прочего оружия.

Без этой силы невозможно было сделать стойку на пальце на вершине Эдельберга.

— …

Увеличив напор магической силы, Икки постарался удержать ее внутри тела, не позволяя вырваться наружу.

В таком состоянии он снова прикоснулся к заостренной верхушке.

Теперь этот ледяной меч не порезал его.

Икки был готов к началу испытанию, поэтому…

— Хааа…!

Подняв ноги высоко в небо, Икки сделал стойку на одном пальце.

В тот же момент его лицо исказилось болезненной гримасой.

«Все как я и предполагал… хотя нет… это даже сложнее…»

Все дело было в ветре.

Эдельберг был самой высокой горой в мире.

Другими словами, на такой огромной высоте, ветра задували со всей силой, не встречая никаких препятствий на своем пути.

Для того чтобы сохранять стойку, Икки нужно было постоянно удерживать в строго определённом положении свой центр тяжести.

Но это было очень сложно, так как ветер задувал сразу с нескольких сторон одновременно.

Такой физический контроль над своим телом мог посоперничать по уровню сложности с техникой "Мадокой", которая была одной из самых тяжелых в исполнении среди его тайных клинков.

Если хоть немного его центр тяжести сдвинется в сторону, он тут же грохнется.

И помимо всех этих трудностей, ему все это время нужно поддерживать магическую силу в кончике пальца.

Заострённая верхушка Эдельберга был очень острой, поэтому к ней невозможно прикоснуться без магического укрепления.

Если он потеряет контроль, и его магическая сила просто так начнет выливаться из пальца, он тут же отпружинит от вершины и грохнется вниз.

Ему одновременно нужно удерживать свою магическую силу внутри тела и поддерживать ее мощь, чтобы смертельно не пораниться.

Эта чертовски трудная тренировка в экстремальных условиях обязана была улучшить его контроль над своим телом и разумом.

— …!

Неожиданно, ветер, который яростно дул на него все это время, затих.

Перенапряженное тело Икки было не готово к этому и его центр тяжести немного сместился в сторону.

Икки попытался в спешке вернуть центр тяжести в прежнее положение, но…

«Черт...!»

От этой внезапной ситуации он на мгновение ослабил контроль над магической силой и та, все это время сдерживающаяся внутри его тела, хлынула наружу.

Отпружинив от вершины Эдельберга, тело Икки было отброшено высоко в небо.

Если он что-то срочно не предпримет, то насмерть разобьётся при столкновении с землей.

Он попытался схватить скалу рукой, но ветер сдул его далеко от горы.

Казалось, он обречен.

Но…

— "Интэцу"!!!

Не паникуя, он срочно предпринял экстренные действия.

Бездарный Рыцарь уже прошел через многочисленные трудности на своем пути, поэтому даже в такой момент Икки сохранил хладнокровие.

Мгновенно призвав свой девайс, Икки размотал ленту с рукояти и, крепко держась за нее, кинул свою катану прямо в скалу.

Его действие оказалось успешным. Клинок, глубоко вонзившись в каменный склон, остановил падение Икки.

Но…

Чувство облегчения от собственного спасения не было.

— …

Икки был глубоко разочарован.

Ему не удалось продержаться даже минуты.

«Это испытание очень тяжелое, но я уверен, что лучшего способа улучшения контроля над моей физической и магической силой не существует…!»

«Я должен попробовать еще раз…!»

Икки все решил для себя.

Он нуждался в этой тренировке.

Если он научится одновременно контролировать физическую силу тела и магическую силу в такой экстремальной ситуации, то эффективность его "Итто Шуры" в настоящем бою увеличится во много раз.

Тем более магическую силу можно сосредотачивать и в клинке.

Если он научится этому.

«Мощь моих техник перейдет на следующий уровень…!»

Он усилит не только "Итто Шуру", но и "Итто Расэцу".

— …!

Вновь вернув в себя уверенность, Икки почувствовал, как его сердце забилось сильнее.

"Итто Шуру" Икки может использовать только тогда, когда полностью высвободит всю магическую силу, насильно сняв все барьеры своего организма.

Но этой тренировкой у Икки появился шанс контролировать эту бушующую магическую силу.

Если он приложит все усилия, то результат не заставит себя ждать…!

«Я непременно добьюсь успеха…! Перед Войной Представителей я полностью освою контроль над этой техникой…!»

Поставив для себя новую цель, Икки начал снова взбираться на вершину Эдельберга.

◆◇◆◇◆

Пока Икки тренировался, первая ночь опустилась на Эдельберг.

Метель и тучи, принесенные сильными порывами ветра, яростно столкнулись между собой.

На пятый лагерь одновременно хлынул и дождь, и град.

Именно в эту непогоду Багровая Принцесса Стелла Вермилион вынуждена была продолжить свое сражение.

— Выкуси! Подростковый взрыв "Спайк"!!

— Аргхх…

Четыре парня одинаковой внешности окружили Стеллу.

Двое их них были одеты в волейбольную форму и тот, который был самым крепким из них, целился в Стеллу волейбольным световым мячом, созданным с помощью магии.

Этот мяч, врезавшись в Стеллу, взорвался подобно гранате.

От такой атаки тело Стеллы качнулось в сторону.

Но обстрел вражескими атаками не прекратился. Теперь ее решил атаковать худощавый парень, одетый в футбольную форму.

— Парни, она скоро упадет! "Выстрел Гранатой"!

— Гххххх…!

Сгусток магической силы в виде футбольного меча врезался в живот Стеллы.

Однако он не взорвался, мяч просто изо всех сил ударил ее.

Стелле показалось, будто железная гиря весом более ста килограмм огрела ее по животу.

Вероятно, этот парень в футбольной форме обладал силой манипулировать массой собственной магической силы.

— … Ах вы!!

Сражение дальнобойными атаками было специальностью Стеллы.

Поэтому она почувствовала себя глубоко уязвленной.

— …Ну все!! Вы сами напросились…!

Она решила контратаковать.

Под действием своего благородного искусства, ее тело, переполненное магической силой, начала излучать тепло.

— "Вой Бахамута"!

В то же мгновение мощная волна жара излилась из ее тела, сжигая все на свое пути.

Четверо противников, окружавшие Стеллу, должны были заживо сгореть под такой мощной техникой.

Однако, этого не случилось.

Как только обжигающая волна достигла парней, она тут же исчезла.

Воспользовавшись недоумением Стеллы, парень в волейбольной форме выстрелил в нее из пистолета.

Естественно, Стелла уклонилась от этой атаки, но…

— Хах! Тебе не убежать, малышка! "Двойной Яростный Удар Питчера"!!

Еще один крепкий на вид парень, одетый в бейсбольную форму и державший в руке биту, атаковал Стеллу магическим бейсбольным мячиком.

Стелле удалось первый раз уклониться от него, но мячик, развернувшись в воздухе и сильно ускорившись, снова устремился к ней и взорвался при столкновении. Взрыв был такой силы, что откинул Стеллу на десятки метров.

— Кх…!! Такая атака мне нипочем!

Перед тем как ее ударной волной швырнуло в каменную стену, Стелла смогла сгруппироваться в воздухе и приземлиться на землю.

Сильно оттолкнувшись от нее, Стелла бросилась в атаку прямо на противника с битой.

Ее кончик лезвия "Леватейна" уставился прямо в область между бровями, незащищённую шлемом.

Навалившись всем весом своего тело, она попыталась пронзить врага.

Но… ее клинок лишь наткнулся на невидимый барьер.

Причем барьер был настолько крепкий, что Стелла сразу же поняла — ей не удасться пробить его.

— Кхх… почему…!?

С самого начала сражения все ее выпады мечом и магические способности были неэффективны против этих противников.

— Почему я не могу ударить вас? — отчаянно крикнула Стелла.

— Твои атаки бесполезны против нас! Судья вмешивается, когда видит «неспортивное поведение»!

Бесконечные атаки беспрестанно сыпались на нее.

Супертяжелые и взрывающие мячи с каждым ударом снижали выносливость Стеллы.

К тому же на лице Стеллы откровенно читалась усталость.

Но не только урон от вражеских атак был причинной ее усталости.

— Смотри. Я же тебе говорила. — раздражительно произнесла Татара, наблюдавшая за боем Стеллы с возвышенности. — Она сражается лоб в лоб даже не пытаясь приспособиться к бою

Верно. Основная причина усталости Стелла — это нескончаемые бои с самого утра.

Все ее противники были опытными бойцами. Они, как и Стелла, хотели бросить Двукрылой вызов на дуэль. В общей сложности с самого утра Стелла сразилась уже с более чем 50 человек.

И поскольку Стелла, как гордый, но глупый рыцарь, сражалась со всеми ними в честных битвах, она, естественно, изрядно вымоталась.

Ее "метаболизм Дракона" снабжая Стеллу чудовищной силой, потреблял большое количество калорий.

Кроме того, снег на такой высоте из-за сильных морозов абсолютно не таял, поэтому воздух был сильно разрежен.

И так же из-за холода ей приходилось дополнительно тратить калории на обогрев своего тела.

— Ее «топливо» на исходе. Все меньше и меньше крови поступает ей в голову. Боже, очевидно же, что эти странно одетые фрики используют способности барьерного типа.

Айрис Аскарид, наблюдавшая вместе с ней за боем Стеллы, кивнула.

— Возможно те парни могут воздействовать на причинную связь… Любые атаки, которые выходят за уровень "Спортивных", автоматически отменяются. Поэтому Стелла не может ни пронзить, ни сжечь своих противников…

— Понятно. Значит их группа намеренно ограничивает стиль боя противника и изматывает его "способностями, которые создают магические бомбы", "способностями, которые до последнего преследуют врага" и "способностями, которые могут управлять массой магической силы"? Хм, их комбинация неплоха, но если Стелла включит голову то спокойно сможет справиться с ними.

— Да…

Как и заметила Татара, прорваться сквозь их комбинацию атак не составляло большого труда.

Если бы это был первый бой Стеллы, такие противники не вызвали у нее больших трудностей.

Но она сражалась с самого утра, поэтому из-за голода и утомления она была не в состоянии анализировать вражеские атаки.

Стелла была на пределе.

В таком состоянии ей было опасно получать любой урон от противника.

Пока она еще способна кое-как защищаться от вражеских атак.

Но вскоре из-за недостатка кислорода Стелла может потерять сознание. В тот же момент ее защитный магический покров исчезнет, и вражеская атака может серьезно навредить ей.

«Ситуация приобретает скверный оборот…»

Такие мысли возникли в голове Аскарид.

Решающая битва с Ор-Гоулом уже через шесть дней.

Будет очень плохо, если Стелла получит серьезную рану и не сможет участвовать в Войне.

Черный Рыцарь Аскарид моментально призвала свою грозную угольную алебарду.

— Ты хочешь помочь ей? — спросила Татара, обкусывая большую плитку шоколада.

Аскарид отрицательно покачала головой.

— К сожалению, это невозможно. Если я попытаюсь помочь Стелле, то "Правило Благодати" тут же начнет действовать… Однако ничего не произойдет, если я… помогу ей врагам.

Сейчас Стелла была в ослабленном состояние, поэтому Аскарид могла легко оглушить ее сзади и вернуть обратно в Вермилион.

— …Я обещала Нэнэ-сан оберегать ее…

Услышав слова Аскарид, Татара громко рассмеялась.

— Ты серьезно думаешь, что эта горилла, которая с такой пафосной речью уехала из Вермилиона будет спать спокойно после того, как была отвергнута Двукрылой и избита кучкой любителей-спортсменов из университета? *Гыгыгы*

— …Сейчас мне не до смеха.

— Мне тоже.

— А…?

Аскарид была сильно удивлена, она совсем не ожидала таких слов от этой девушки.

— Я сейчас ооооочень зла и раздражена! Мне абсолютно не до смеха! — злобно проговорила Татара, яростно хрустя плиткой шоколада.

— Эй, горилла!!!!!!! Тебе самой не стыдно выглядеть как чинкасу[1]? Ты обладаешь великим талантом и способна побеждать врагов за пару секунд, не получая ни капли урона!! А сейчас что? С начала твоего боя уже прошло 30 минут! 30 минут!!!!! Ты че совсем дура, а?

Татара выплеснула все недовольство, долго копившееся в ней.

Ей хотелось увидеть, как Стеллу крепко отметелит Двукрылая, а не эти фрики в спортивной одежде.

Тогда на фестивале Стелла победила ее своей чудовищной ужасающей силой.

Татара хотела насладиться зрелищем, как эта самоуверенная девушка с треском проиграет Двукрылой.

Поэтому ей абсолютно не нравилось, что жалкие вражеские атаки подобные маленьким мячикам избивают Стеллу.

Татара Юи была сильно раздражена при виде такого зрелища.

— Эй, горилла!! Ты же слышишь меня, верно!? Спорт — это не только игры с мячом!!! Да включи ты голову в конце то концов!!

— …!

Эти грубые слова будто открыли второе дыхание Стеллы.

— Точно...

— …!?

В тот же момент Стелла, отбросив свой девайс, ударила изо всех сил ладонью по лицу парня, который непрерывно атаковал ее взрывающими мячами.

Да, до нее наконец-то дошло как нужно сражаться с этими противниками.

Она была похожа на боксера, которого долго избивали на арене и тот, разозлившись, сам дал мощную оплеуху в ответ.

Если бы обычному блейзеру навязали бой, где запрещалось использование девайсов и магических способностей, то ему пришлось бы туго.

Но Стелле не стоило волноваться насчет этого.

Используя "Харите[2]", она одним ударом убила одного из мужчин.

— Да вы шутите…

— Его тело отлетело на 300 метров…!?

Хоть Стелла и была сильно вымотана, ее чудовищная физическая сила была всегда при ней.

Оставшиеся три противника с ужасом наблюдали, как тело их друга, разорвавшись от такого чудовищного по силе удара, отлетело на другой конец горы.

— Мы сдааааааемся!! Мы проиграли!!! Мы признаем наше поражение!!

— В-верно! Конец игры! Спортивное состязание закончилось!

— А-ага! Давайте в качестве признательности пожмем друг другу руки и разойдемся!

Перетрусив, они отчаянно замахали белым флагом перед лицом Стеллы.

У них совсем не было мужества для борьбы против монстра, который способен одним ударом ладони убивать и откидывать их тела на далекие дистанции.

Когда Стелла услышала их слова, ее лицо мгновенно посветлело. Она с радостью приняла эту капитуляцию противника и обменялась со всеми рукопожатием.

— …!!!

*

[1] チンカス [chinkasu] — плохое слово, лучше не гуглить что это.

[2] 超張り手 "Harite" - жаргон Сумо и означает "удар плоской ладонью".

◆◇◆◇◆

В общей сложности Стелле удалось победить 100 противников, которые, как и она, хотели сразиться с Эдельвейс.

Бои были слишком изнурительные, поэтому она сильно вымоталась. Облокотившись об "Леватейн", который был глубоко вонзен в землю, Стелла тяжело дышала.

— Ха… Ха… Боже, я так устала…

Она потратила слишком много калорий, используя "метаболизм Дракона" в битвах.

У нее совсем не осталось сил, еще немного и она упадет на снег.

Тем временем Аскарид и Татара, которые с самого утра внимательно наблюдали за ее битвой с возвышенности, решили подойти к ней.

— Ты в порядке?

— Д-да… по крайней мере я не ранена…

— Но ты шатаешься и с трудом держишься на ногах! Как ты можешь быть такой измотанной если сразилась всего лишь с кучей мелюзги?

— З-заткнись…!! Я так выгляжу, потому что не ела с самого утра! Поняла…? — ответила Стелла на обвинения Татары прерывистым голосом.

Ей так хотелось спуститься обратно к подножию гору и раздобыть хоть немного еды, но она не могла этого сделать.

Ведь ее врагами были не обычные бандиты, а настоящие блейзеры.

Возможно, среди них найдутся те, кто решатся забраться на гору ночью.

Может быть кто-то из них даже может летать, она может не успеть вернуться в таком состоянии, если спустится к подножию горы.

Нет, ей нужно оставаться здесь. Слишком рискованно покидать пятый лагерь, тем более с него отлично просматривалась вся территория горы.

Однако, что ей делать с едой? Она не выживет, если не будет ни есть, ни пить в течение шести дней.

«Я в тяжелом положении…»

Она вымоталась настолько, что даже не могла сохранять минимальный магический покров, который согревал ее от морозов.

Эту ночь она еще кое-как переживет, но что будет на следующий день?

— Эх, почему я не додумалась купить еды… — посетовала Стелла.

В ответ на ее слова последовала мгновенная реакция.

— Я же те уже говорила! Включи свою голову! Если хочешь жрать, то у меня есть кое-что для тебя. — злобно проговорила Татара.

Достав что-то из кармана передника, она изо всех сил швырнула это прямо в лицо Стеллы.

— …! Что это…

Стелла рефлекторно перехватило это у своего лица и захотела кинуть обратно.

Однако, внимательно взглянув на это, она решила не делать этого.

Ведь то, что в нее бросили, было шоколадным бананом.

— Это…

— Давай, ешь быстрее. Пока ты тормозишь могут появиться новые противники.

Этот поступок Татары смутил Стеллу.

Она совсем не ожидала помощи от Татары.

Может быть она что-то замышляет против нее?

— …Гориллы ведь любят бананы, верно?

Теплые чувства Стеллы к Татаре мгновенно исчезли.

— Ты!! Забирай обратно! Я не нуждаюсь в твоей благотворительности!! — в гневе закричала Стелла, кинув банан обратно Татаре.

Та, легко поймав его, раздраженно ответила.

— Какая еще благотворительность! Я забрала его у одного из врагов, которых ты победила своей силой.

— А…? Ой…

Стелла все это время не замечала, что была окружена нокаутированными противниками, которые плашмя валялись повсюду.

Точно. Ей совсем не нужно было спускаться к подножию горы. Она спокойно может украсть еду у этих типчиков.

— …!

Как бандитка она начала тщательно ощупывать всех, не заботясь как это выглядит со стороны.

Ее «топливный бак» был абсолютно пуст, она даже не могла поддерживать небольшой магический покров для защиты от холода.

Если она срочно не пополнит запас калорий, то точно замерзнет.

Стелла отбирала всю еду у врагов. Она даже не прожёвывала ее, просто кусала и мгновенно проглатывала.

Еды было не так много, поэтому она не полностью восстановила  запас калорий. Но это хотя бы позволило ей вновь покрыть свое тело тепловой броней.

— Фух… хотя бы сейчас все обошлось… — с облегчением пробормотала Стелла.

Однако, следующие слова Татары снова вогнали ее в уныние.

— Но ведь этого оказалось мало, верно? Ты не сможешь победить в следующих сражениях.

— …!

— Хоть тебе и удалось продержаться сегодня, в следующий раз может так не повезти. Твоя тактика сражения — отвратительна. Что ты будешь делать, если завтра к тебе заявятся не третьесортная мелюзга, а Красный Скорпион или Волчий Клинок, которых мы встретили у подножия горы? Твой «топливный бак» моментально опустошится в сражениях с ними и тебе настанет конец! Ты хоть осознаешь это своими маленькими мозгами?

Стелла раздраженно отвела глаза от Татары.

Ее слова были абсолютной правдой. Дюжины питательных батончиков, отобранных у противников, было недостаточно чтобы Стелла полностью восстановила свои силы.

Но Стелле не хотелось соглашаться с той девкой, которая специально напросилась с ними в путешествие, чтобы вдоволь посмеяться над ее несчастьями.

Вот почему Стеллу решилась ответить ей уверенными словами, будто у нее все под контролем.

— Я что-нибудь придумаю.

— Например? Мне совершенно не верится, что у тебя есть какой-то запасной план или что-то в этом роде.

— З-заткнись! Какое тебе вообще дело до меня!? Разве ты не специально последовала за мной чтобы насладиться зрелищем как меня безжалостно избивают!? Потерпи еще немного, и ты вдоволь насладишься этим зрелищем! — закричала Стелла.

Она абсолютно не понимала почему эта девка так заинтересовалась ее делами.

Крики Стеллы лишь еще сильнее распалили Татару.

— Ты до сих пор не понимаешь, что твои движения унылы и однообразны? В тебе скрыт великий талант, но меня расстраивает что ты постоянно сражаешься как какой-нибудь любитель!!

— А…?

В изумление, Стелла уставилась на губы Татары, с которых слетели такие странные слова.

— Ой…~~~~~

Татара моментально осознала свою оплошность и покраснела. Она была настолько раздражена, что произнесла то, чего не следовало.

Слова, случайно слетевшие с ее языка. Какой позор и унижение.

Но сейчас не время смущаться и отступать.

Татара решила докончить свою речь.

— В общем, слушай меня! У меня волосы выпадают от стресса, когда я наблюдаю за тем, как ты дерешься! Поэтому чтобы ты хоть как-то продержалась эти шесть дней, я научу тебя как нужно правильно сражаться! Будь благодарна мне!

— Ч-чегооо…!!!

Татара насильно навязала ей свою помощь, поэтому Стелла от удивления громко вскрикнула.

Когда Татара посоветовала ей, где можно добыть еду, Стелла уже заподозрила что-то неладное.

Но кто знал, что Татара без шуток начнет заботиться о ней?

С каких пор в их отношениях что-то изменились?

Ведь тогда в машине она четка намекнула Стелле, что не хочет с ней заводить дружбу.

Однако, пусть у Татары и появилась какая-то веская причина помогать ей, все бесполезно. Ведь…

— …Мне не понять, что с тобой происходит… но ты не можешь. Эдельвейс ведь заставила вас тоже поклясться. В этом испытании я должна надеяться только на себя. Вот почему я не могу воспользоваться твоей помощью.

— Я и не собиралась тебе помогать. Я лишь просто буду делиться с тобой советами. — спокойно ответила Татара.

— Все это конечно здорово, но на практике…

— Эй, я до сих пор жива!

— …!

До Стеллы внезапно дошло. Действительно, "Правило Благодати" по какой-то причине не срабатывало на Татаре.

— Святая клятва, связавшая нас в то время, не разорвала мое сердце после того совета пару минут назад. Знаешь почему так получилось? Все элементарно. Эдельвейс наложила запрет на помощь тебе. Но о советах ничего не говорилось. Какой бы сильной техника не была, у ней всегда будет слабая сторона.

— Н-но ведь…

В словах Татары была логика.

С ее помощью у нее появится преимущество перед врагами.

... Впрочем, Стеллу это нисколько не интересовало.

Может быть такие чувства у нее были из-за того, что тогда она ощутила доброту Двукрылой?

Та пообещала ей, что сразиться с ней, если у Стеллы получится защитить ее дом в течение шести дней.

На самом деле Эдельвейс вообще не нуждалась в ее помощи.

Она была настолько сильна, что могла отогнать всех даже никого не убивая.

Но все же, как и все, Эдельвейс тоже дала клятву, что обязательно сразиться с ней.

Такой поступок можно было объяснить, что она с самого начала была добра к ней.

Возможно, ее даже волновала судьба Стеллы.

Будет ли Стелле спокойно на душе, когда она осквернит жест доброй воли Эдельвейс?

Сможет ли она предстать перед ней, если начнет искать хитрости и лазейки в клятве?

— Слушай, я…

Стелла попыталась отказаться от советов Татары, но та раздражительным тоном резко перебила ее.

— Ты чего серьезно хочешь сражаться со всем этим мусором честно, используя всю свою силу? Этим ты хочешь потешить свою гордость рыцаря? Ты что уже забыла зачем приехала на Эдельберг?

— …!

— Не делай глупых решений на порывах своих эмоций. Это место не та игровая площадка, на которой ты привыкла сражаться. Это настоящее поле боя. Здесь все средства хороши. Тут не нужно рассуждать на тему что честно, а что нет. Своей цели нужно достигать любыми способами, понятно?

— …

Стелле больше не хотелось возражать ей.

До нее дошло, что слова Татары были верны.

«Все это время я ошибалась…»

Как и заметила Татара, Стелла пришла сюда чтобы бросить вызов Двукрылой.

Ей обязательно нужно сразиться с Эдельвейс, чтобы стать еще сильнее.

И с этой новой силой одержать победу на предстоящей Войне против Отчаянных.

С такой целью она прибыла на Эдельберг.

Но…

Стелла понимала, что со своей текущей силой сможет продержаться максимум еще завтра. Но в течение всех шести дней ей не удастся в таком состоянии защитить это место.

«Татара права… сейчас не время рассуждать что честно, а что нет…»

Стелла пристально посмотрела на нее и спросила.

— Если я воспользуюсь твоими советами, то у меня точно получится продержаться все эти шесть дней?

— Все зависит только от тебя.

Как ни странно, такой ответ Татары успокоил ее.

Она отчаянно нуждалась в мудрости, чтобы выстоять все эти шесть дней.

— Мне не нужна твоя помощь… Но пожалуйста, одолжи мне свою мудрость. — произнесла Стелла, слегка поклонившись Татаре.

◆◇◆◇◆

«Одолжи мне свою мудрость»

Татара тяжело вздохнула, когда взглянула на Стеллу, которая вместо того, чтобы слегка наклонить голову, поклонилась всем корпусом, сохраняя прямую осанку.

«Боже, что я вообще творю…?»

Дела Стеллы никаким образом не должны были волновать ее.

Чтобы победить Короля Марионеток, Стелла бросила вызов Двукрылой.

…Бессмысленный поступок.

Побороть свои пределы не так легко, как это звучит на словах.

Тогда почему Татара сильно обеспокоена ее бессмысленным поступком? Ведь волнение о других людях не свойственно ей.

Может это из-за того, что она… поверила в нее?

Что ж, слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Татара была человеком, которая всегда держала свое слово.

Тяжко вздохнув, Татара открыла свой рот.

— Хорошо, тогда начинаем прямо сейчас, пока никто не заявился к нам.

Она решила сразу перейти к делу.

У Стеллы впереди еще множество боев.

Поэтому Татаре нужно указать ей на все слабые места.

— Во-первых, как я заявила ранее, у тебя большой потенциал. Если бы ты могла им пользоваться в совершенстве, протянуть все эти шесть дней тебе бы не составило большого труда. Но сейчас ты не способна на это. Знаешь почему? Все дело в том что ты делаешь слишком много лишних вещей.

— Ты сейчас говоришь про мой стиль боя?

— Не только. Ты делаешь много ошибок во всем. Условно их можно разделить на три части. Три «обузы», которые вцепились в тебя и тянут назад. Чтобы двигаться вперед, тебе сначала нужно расправиться с ними.

Татара на мгновение прервалась и загнула один палец.

— Итак, начнем с первого. Ты бессмысленно тратишь калории.

— Калории?

— Я наблюдала за твоим финалом на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Ты ведь используешь "метаболизм дракона", который дает тебе могущественные силы в обмен на огромное количество калорий?

— Д-да, ты абсолютно права.

— А теперь взгляни на себя. С самого начала как мы прибыли на эту гору, ты постоянно согреваешь себя с помощью магического покрова. Это равносильно «дыре в бензобаке».

Пусть эта дырка небольшая, но через нее постоянно вытекает топливо.

Так нельзя было делать в условиях настоящей войны. Стелла быстрее упадет от истощения, а восстановить здесь силы проблематично.

— Если ты продолжишь впустую тратить свое «топливо» на магический покров, то к утру ты опять останешься без сил. Поэтому немедленно отмени свою технику!

— У-ууу~ Х-хорошо…

Без энтузиазма Стелла подчинилась приказу Татары и развеяла свою тепловую броню, покрывавшую все ее тело.

В тот же момент ледяной ночной ветер, дующий на высоте 6000 метров над уровнем моря, начал ласкать ее кожу.

— Г-готово… Это все…? — спросила Стелла, обняв свое тело руками.

— Пока еще нет. — отрицательно покачала головой Татара.

— А!? Почему!? Я же все сделала как ты сказала! На мне больше нет тепловой брони!

— Да, теперь ты не используешь магию для обогрева. Но ты сильно дрожишь, и бессмысленная трата калорий продолжается. Твоя «дыра в бензобаке» никуда не исчезла.

— О-о чем ты?

— Твое тело дрожит от ледяного ветра. Эта дрожь абсолютно нормальная физиологическая реакция организма, который пытается повысить температуру тела, генерируя тепловую энергию с помощью движений скелетных мышц, когда температура падает ниже 35ºC. Но эта реакция организма в твоем случае вредит тебе. Гигантские скелетные мышцы составляют 40% всех мышц в теле человека… поэтому очевидно, что при их движении затрачиваются калории.

— …

— Хоть ты и отменила свой магический покров, твоя бессмысленная трата калорий не прекратилась.

— Н-но, ведь ты сама сказала, что это естественная физиологическая реакция организма! Я никак не могу перестать дрожать! Это выше моих сил…

— Взгляни на меня. Разве я дрожу как ты?

— … !

Стелла широко распахнула глаза, когда внимательнее посмотрела на нее.

На Татаре не было никакой теплой одежды. Однако ледяной ветер будто совсем не волновал ее. Она совсем не дрожала.

— Теперь, когда ты мне об этом сказала, я кое-что вспомнила… Аскарид-сан и Икки после прибытия на гору тоже не дрожали. Но как вы это делаете…? Вы же не владеете огненными техниками…

— Потому что они как я — профессионалы. А ты до сих пор остаешься быть новичком-любителем. Пойми, быть рыцарем не означает только сражение с противником. На поле боя очень важно приспосабливаться к окружающей среде и обстановке. Дрожать от холода вовремя сражений — гиблое дело. Когда ты дрожишь, твой организм потребляет в пять раз больше энергии, чем обычно. Если ты ничего с этим не сделаешь, к утру ты снова будешь без сил. Поэтому тебе нужно научиться контролировать дрожь, пока кто-то из очередных врагов снова не прибыл сюда.

— Но как я должна контролировать дрожь…?

— Сейчас покажу тебе что нужно делать. — произнесла Татара и протянула обе руки к Стелле.

— А? Чего? Ты хочешь объятий?

— Хватит нести глупости, идиотка! Ты слишком высокая! Нагнись немного! — покраснев, закричала Татара на глуповатую Стеллу.

Стелла, совершенно сбитая с толку, немного наклонилась и вопросительно склонила голову набок. В тот же момент.

— …Ааааа!?

Неожиданно для нее Татара грубо обняла ее голову обеими руками.

— Эй, ты что это делаешь так внезапно? Только не говори мне, что ты сделала это потому, что проникла ко мне симпатией?

— Ты можешь хоть иногда заткнуться, тупоголовая? Успокойся и прислушайся к моему сердцебиению.

В тот же момент Стелла, обнятая руками Татары, удивленно вскрикнула.

Она, как ей приказала Татара, внимательно прислушалась к ее сердцебиению.

Стелла сразу услышала аномальность биения сердца Татары.

— А, поняла…! Ты понизила частоту сердечных сокращений!

Татара в подтверждении ее слов кивнула головой.

— Верно. Дрожь — физиологическая реакция организма. Просто так нельзя с ней справиться. Поэтому нужно еще глубже копнуть внутрь своего организма. Для того чтобы снизить затраты калорий, нужно понизить сердечно-лёгочную деятельность. Если это сделать, то нарушится поставка энергии и упадет уровень жизнедеятельности. Когда падает уровень жизнедеятельности организма, то, очевидно, понижается обмен веществ. Понижается обмен веществ — дрожь прекращается, так как организм поддерживает лишь минимальный уровень жизнеобеспечения.

Фактически, это можно было сравнить с зимней спячкой млекопитающих животных.

— Понижая сердечно-лёгочную деятельность организма, мы понижаем обмен веществ. Мой пульс в обычном состоянии примерно 50 ударов в минуту. Сейчас же я понизила его до 20 ударов в минуту. Если еще сильнее понизить пульс, то возрастет вероятность обморока и смерти от переохлаждения. Если же наоборот повысить, то расход калорий останется. Сейчас при пульсе в 20 ударов в минуту моя температура тела составляет 33ºС. Это идеальная цифра, запомни ее.

Сейчас ее метаболизм работал примерно на 60% от обычного состояния.

Если у Стеллы получится сделать то же самое, то она сохранит свою выносливость и перестанет впустую тратить калории.

И последующие бои пройдут гораздо легче. Ее наблюдатели больше не увидят Стеллу в таком позорном состоянии.

— … Это первая вещь, которую ты обязана как можно быстрее освоить. Избавься от пустой траты калорий и научись приспосабливаться к окружающей среде. Это очень важно. Если ты не сделаешь этого, то вскоре свалишься от истощения и не сможешь защитить это место в течение шести дней.

«Надеюсь она освоит это как можно быстрее…»

—  В любом случае научиться этому за один день у тебя не получится. Сначала, ты будешь привыкать к пониженному сердцебиению. Я тебе буду помогать в этом. Тебе нужно будет мысленно сравнивать свое сердцебиение с моим. Когда ты более-менее научишься контролировать свой сердечный ритм, то я перестану помогать тебе и тебе придется…

«…попробовать сделать все это самостоятельно»

Эти слова буквально застряли в глотке Татары.

Она была настолько удивлена, что лишилась дара речи.

«Да вы шутите… Она уже…?»

Прежде чем завершить свои слова, Татара ощутила, что их удары пульса были одинаковы.

Сердцебиение Стеллы и Татары. Оно буквально синхронизировалось между ними и било в унисон.

— Невероятно! Моя дрожь действительно прекратилась! Это ведь здорово, Татара?

— Да…

— Фухх~~~ Контролировать частоту сердечных сокращений, чтобы приспособиться к окружающей среде… Если подумать, это тоже самое что переключать передачи в автомобиле. Это ведь такая очевидная вещь! Я понятия не имею, почему сама не додумалась до этого. Твои слова о том, что я «любитель» абсолютно правдивы. — произнесла Стелла с горькой улыбкой.

Ей было стыдно, что она сама не догадалась это сделать.

С другой стороны, Татара, с широко раскрытой челюстью, тупо уставилась на Стеллу. Глубоко в детстве ее и других девочек специально оставляли на заснеженной горе. На освоение этого навыка у нее ушло около месяца. Многие ее напарницы по этой тренировке даже погибли.

Но Стелла была способным рыцарем. Она отлично преуспевала не только в магических техниках, но и в боевых искусствах.

И пусть она не была сверхчеловеком как Икки, ей легко давался контроль над своим организмом.

Техника контроля сердечно-легочной функции организма с помощью постоянной стимуляции и расслабления не вызывала никаких трудностей.

Любой человек, если попрактикуется, научится этому.

Но понижение частоты сердечных сокращений с последующим снижением жизнедеятельности организма было опасной вещью.

Вы спрашиваете почему? Да потому что это тоже самое как специально подойти к черте смерти и перешагнуть через нее.

Если бы она слишком сильно понизила свое сердцебиение, то температура тела упала бы до точки невозврата. Тогда бы она… умерла.

— Эй… а ты вообще не задумывалась о том, что могла умереть…?

Не выдержав, Татара спросила то, что долго вертелось у нее на языке.

На ее вопрос Стелла ответила без малейшего колебания.

— Задумывалась. Но сейчас меня больше волнует умереть не как Багровая Принцесса. Я пришла сюда, чтобы стать сильнее и защитить всех дорогих для меня людей. Поэтому, Татара. Расскажи мне обо всех моих недостатках! Благодаря тебе я смогу продолжить быть для всех Багровой Принцессой!

Ее глаза, как два драгоценных красных камня, сияли с особенно решительным блеском.

У Татары спонтанно перехватило дыхание от такого красивого зрелища.

«…»

— Не зазнавайся после того, что тебе удалось так легко справиться со своей дрожью. В тебе до сих пор еще множество недостатков!

Татара намеренно решила произнести эти слова как можно более грубее, чтобы скрыть свое смущение.

Однако лицо Стеллы даже ни на мгновение не помрачнело.

— Я понимаю! Но если я и дальше буду прислушиваться к твоим советам, то стану еще сильнее!

Стелла отчаянно нуждалась в советах человека, у которого за спиной большой боевой опыт. Стелле очень не хватало его, так как все ее бои происходили на аренах по четко регламентированным правилам.

— Второй твой недостаток — нерациональное использование времени. Дорога на вершину Эдельберга — это горная тропа, которая спиралью оплетает гору. Все люди обязаны пройти через этот пятый лагерь, поэтому держать оборону здесь здравое решение. Я сомневаюсь, что кому-то захочется заняться альпинизмом и лезть на вершину к Двукрылой по крутым склонам. Однако ты в пустую тратишь время, просто так ожидая прибытия врага. Тебе не нужно тратить свое драгоценное время на борьбу с теми идиотами. — произнесла Татара, взглянув на горную тропу позади Стеллы.

Вдалеке начал слышаться шум приближающихся врагов.

Если быть точнее, то это были те парни на байках и багги, которых Стелла встретила у подножия горы.

— Аники! Та девка уже там!

— В этот раз рядом с ними нет Кибы и остальных! Давайте покончим с ними!

— Хмм, можно. Только не трогайте ту телку с алыми волосами. Она моя!

— ДААААА!!!

— Неужели они проделали весь этот путь на байках? А они довольно-таки умны, не правда ли?

Моментально после этих слов Татара ответила мощный подзатыльник Стелле.

— Ай! За что!?

— Те парни нисколечко не умны. И ты тоже.

— Да что такое!?

— Если бы ты не тратила в пустую свое время, те идиоты не поднялись на вершину так далеко. Тебе нужно продержаться здесь в течение шести дней. Это то же самое как игра «Осада замка», где противники хотят штурмовать твой замок. Тебе не нужно ждать пока они нападут на тебя! Ты должна…

— Я поняла!

Еще в середине речи Татары, до Стеллы уже дошло что нужно делать. Поэтому, высоко подняв ногу, она изо всех сил ударила по земле.

"Топот Дракона" потряс землю с чудовищной силой.

Ее удар вызвал множество трещин в горной породе. Эти трещины стремительно побежали к Гайлу и его компании и обрушили горную тропу.

— ААААААААА!!!

Татара удовлетворительно хмыкнула.

— Я поняла, что ты мне пыталась сказать! Мне просто нужно защищать это место. Мне не обязательно сражаться со всеми, если можно просто скинуть их со скалы!

— Верно. Тебе просто нужно защищать эту территорию. Ты не должна допустить того, чтобы кто-то добрался до нее.

Нужно позаботится о том, чтобы враги не смогли так просто подойти к пятому лагерю.

Целью Стеллы была защита этого места в течение определённого периода времени. Поэтому чем больше битв ей получится избежать, тем выше шанс ее победы.

— Если ты хорошо позаботишься о горной тропе, то сможешь избежать множества ненужных сражений. Если ты это осознала, тогда почему бы тебе не приступить к выполнению этой задачи?

— …

Однако Стелла никак не отреагировала на слова Татары. Вместо этого она уставилась на обвалившийся склон горы.

— Эй! Вообще я с тобой разговариваю! Как ты смеешь пялиться в пустоту во время моей речи!?

— А, да… Я тоже думаю, что это сможет помочь мне.

— А?

В тот же момент.

— Как я и думал! Багровая Принцесса до сих пор в пятом лагере!

— …!

Неожиданно в горной тишине раздался громкий отчётливый голос. Его владельцем не был Гайл.

Перед их глазами появилась группа людей, аккуратно движущаяся по окраине спиральной горной тропы.

— Вчера ты нас здорово отделала!

Это была группа головорезов. Вчера Стелле удалось отбить их нападение на пятый лагерь.

Ей удалось скинуть их к четвертому лагерю. Но эти парни слишком быстро оклемались и снова ринулись в атаку.

Но привычной горной тропы к пятому лагерю больше не было. Чуть ранее Стелла разрушила ее с помощью своей техники.

Они не могли добраться до Стеллы и напасть на нее.

Среди них было пару человек, которые могли летать. Но этого было недостаточно.

Сейчас Стелле нужно опять применить технику и обрушить тропу перед ними…

«А…? Чего…?»

Неожиданно Татара широко раскрыла глаза от невероятного зрелища.

Разрушенная горная тропа к пятому лагерю неожиданно стала полностью целой.

Как такое могло произойти? Татара терялась в догадках.

Обрадованная группа головорезов, увидев, что дорога снова целая перед ними, радостно побежала к Стелле.

Вернее, они попытались это сделать.

— "Пламенная Завеса"! Отменить технику!

Внезапно, целая дорога, по которой головорезы хотели достичь пятого лагеря, исчезла.

Верно. Внезапно восстановившейся горной тропы не было.

Все это было иллюзией, которую Стелла создала с помощью техники "Пламенная Завеса".

— АААААААААААА!!!

Множество врагов, которые сделали уверенный шаг вперед, рухнули вниз в след за Гайлом.

Многие попытались резко остановиться перед обрывом, но их напарники, толкавшие в спину, буквально сталкивали в обрыв.

— Отступаааааем!!

Остаток группы головорезов, лишившийся практически всех своих членов, резко отступил назад.

Этот неожиданный поступок Стеллы говорил о том, что она не просто повиновалась приказам Татары.

Услышав про свой второй недостаток, Стелла быстро осознала свою ошибку.

Она моментально адаптировалась к окружающей среде и грамотно использовала местность для установки ловушек.

…

Наступил третий день, когда Стелла прибыла на Эдельберг.

— Третий твой недостаток — чрезмерное применение силы! Для победы над слабым врагом ты используешь свои силы на все 100%, хотя тебе бы хватило и 10%. От чрезмерной траты своих сил, ты быстрее истощишься и можешь получить внезапную смертельную рану от врага. Но запомни! Даже со слабым врагом ты не должна сражаться небрежно! Просто сражайся с врагом в пол своей силы, но оставайся начеку…

Татара внезапно прервалась, когда поняла, что ее слова были совершенно напрасны.

— …

Сейчас у Стеллы был бой против головорезов, которые своим внешним видом напоминали военных. Но эти парни были не единственные. Помимо них была еще одна группа людей. Даже Гайл со своими приспешниками прибыл. В общей сложности Стелла сражалась одновременно против более 100 врагов.

Но сейчас ее стиль боя в корне отличался от сражений в первый день.

Будто предугадав слова Татара заранее, она больше не летала и не применяла чудовищно сильные огненные техники.

Именно эта внезапная перемена в Стелле застала врагов врасплох.

Икки всегда выделялся потрясающим мастерством владения мечом. Но уровень тайдзюцу[1] Стеллы тоже не уступал.

Каждый удар ее кулака уверенно отправлял в нокаут пятерых противников, вооруженных мечами, одновременно.

Она даже не делала никаких выпадов мечом.

Просто дразня своим клинком перед лицом врага, она провоцировала их на ошибки и одерживала победу над ними. Причем все ее приемы были направлены на нанесение максимального результата с минимальными затратами усилий.

— …!!

Другими словами, все ее движения были направлены на максимальное сохранение калорий.

Она как губка впитывала все советы Татары и начала воплощать их в реальность.

Стелла осознала свои ошибки.

И самостоятельно исправляла их.

«Черт возьми… как бы сейчас она моя ученица… Но она совсем не прислушивается ко мне…»

Стелла всегда была талантливым и сообразительным рыцарем.

Узнав про все свои слабости, она самостоятельно избавлялась от них.

Татаре ничего не оставалась как криво улыбнуться.

Кроме того…

— Ты заметила? Сейчас Стелла использует "метаболизм Дракона" для адаптации к окружающей среде. Она так же продолжает использовать этот режим для защиты и усиления своих атак. Но… сейчас ее "метаболизм Дракона" потребляет гораздо меньше калорий. Удивительно, не правда ли? — произнесла девушка с разноцветными глазами, которая вместе с Татарой наблюдала за боем Стеллы.

Как и заметила Черный Рыцарь, Стелла полностью освоила контроль над своим метаболизмом с помощью сердечно-легочной функции организма. Теперь она строго контролировала расход калорий.

С этого момента Стелла решили экономить свою энергию, ограничивая себя во всем в разумных пределах.

Сейчас ей удалось вдвое сократить расход калорий в режиме "метаболизма Дракона". Она сделала огромный шаг в своем развитие с момента прибытия на вершину Эдельберг.

Результат такой экономии не заставил себя ждать, ее выносливость взлетела до небес.

Даже если бы ей сейчас пришлось сражаться с врагами посильнее, она бы после боя не выглядела такой истощенной как в первый день.

— … Она сделала правильный выбор, когда доверилась тебе.

— Неплохая шутка. — рассмеялась Татара над словами Аскарид.

«Мне не удалось ничему толком научить Стеллу»

Весь ее прогресс был результатом огромного потенциала, которым Стелла владела с самого начала.

Конечно, Татара дала ей парочку советов, которые помогли Стелле встать на верный путь, но…

— …Я абсолютно уверена, что даже без моих советов, она бы осознала свои слабые стороны.

И о том, как грамотно сократить расход калорий, и о использовании во время боя окружающей обстановки.

— Она всегда была гением. Этим она и отличается от нас…

Ее бой не продлился даже часа. Для расправы над всей этой большой группы противников, у Стеллы ушло равно десять минут.

Задумчиво наблюдая за Стеллой, Татара начала менять свои ожидания о ней.

«Возможно, у нее даже получится…»

В начале этого путешествия, Татара была абсолютно уверена, что затея Стеллы будет простой тратой времени и сил.

Битва с сильнейшей мечницей в мире. Как такая глупая мысль могла прийти ей в голову?

Но сейчас их путешествие принимало совсем другое развитие истории чем предполагала Татара.

…

Наступил четвертый день с тех пор, как Стелла и ее сопровождающие прибыли на Эдельберг.

Группа головорезов, которая напала на третий день, потерпела сокрушительное поражение.

Больше половины членов их группы после этого боя покинули вершину. Но были и те, которые снова захотели напасть на Стеллу.

В этот раз они объединились с группой, которая напала в первый день.

Тогда Стелла с трудом отбилась от них. Она еще не могла контролироваться расход своих сил и буквально в конце боя чуть не свалилась от истощения.

Однако теперь Стелла была абсолютно другой.

Ее контроль над силой дракона, который гнездился в ее собственной душе, перешел на следующей уровень. Все это помогло Стелле с лёгкостью отбить ту суицидальную атаку врага.

Даже когда наступил пятый день.

Ни один из врагов так и не смог подняться на вершину Эдельберг.

*

[1] Тайдзюцу — японское искусство ближнего боя без оружия, искусство поддержания здорового тел

◆◇◆◇◆

— Оооох… как же хорошо…~~ Я так долго не принимала ванну… Ощущение как жизнь снова возвращается к тебе, восхитительно…

Это был их пятый день после прибытия в Эдельберг.

На дворе уже была ночь. Стелла фактически выполнила свое испытание, осталось не так много времени до утра шестого дня. Побродив по территории пятого лагеря, Стелла обнаружила пустоту в скале. Растопив весь снег своим пламенем, она буквально создала импровизированный горячий источник под открытом небом.

Погрузившись полностью в источник, Стелла начала непрерывно испускать тепло, чтобы поддерживать необходимую температуру воды. Рядом с ней Татара, которая по голову погрузилась воду, не могла не съязвить…

— Не источник, а будто нагретый каменный горшок…

На такие слова Стелла моментально надула щеки.

— Не жалуйся. Если что-то не нравится — вылезай!

— Но я хочу жаловаться. Ты только что научилась контролировать и экономить свое «топливо». Но сейчас ты активно транжиришь его.

— Но я была обязана сделать это! Уже завтра я встречусь с Икки. Как девушка, я не могу встретиться с парнем будучи грязной и не принимавшей ванну уже пять дней! Этот расход «топлива» необходим.

— Не убедила. Не так давно в мою ловушку попался парень, которому, похоже, нравился запах пота.

— Не нужно сравнивать моего Икки с таким законченным извращенцем!

— Хмм, а тебе запах пота нравится?

— О-откуда я знаю! Что это вообще за вопросы такие!? Я никогда не залезала в пустой футон Икки.

Стелла, погрузившись в воду по плечи и облокотившись об камень, резко возразила Татаре.

Они так давно не принимали ванну, поэтому в этом импровизированном горячем источнике Стелла и остальные чувствовали себя очень хорошо.

Стелла целый день не использовала свои магические способности, поэтому сэкономила достаточно магической силы и калорий.

«Врага сегодня не было, тогда почему бы и не сделать себе приятное...»

Поэтому Стелла решила применить свои магические способности для создания горячего источника. Такое своеобразное упражнение было необходимо для нее, чтобы она не растеряла свою концентрацию перед завтрашним днем.

Поэтому Татара решила больше не ругать ее. Прервав свой диалог со Стеллой, она подняла голову высоко вверх и начала наслаждаться звездным небом.

— … Эй, Татара.

Стелла, успокоившись, неожиданно заговорила с Татарой.

— Чего?

— Спасибо. — смущенно отведя взгляд, Стелла поблагодарила ее.

— Хах?

— Лишь только благодаря твоей помощи мне удалось продержаться пять дней. Рискуя быть убитой "Контрактом", ты все равно продолжала давать мне советы. Без этого у меня бы ничего получилось. Поэтому, еще раз спасибо. Я и правда рада, что ты сейчас со мной.

Все эти слова Стеллы немного озадачили Татару.

Аскарид до этого уже отметила, что быстрый рост Стеллы связан с ее одаренностью и высоким потенциалом.

Все проблемы Стеллы были связаны с тем, что она до сих пор не осознавала, как правильно использовать свою силу. Даже без советов Татары, с большой вероятностью, до нее самой бы дошли все ее ошибки, и она сама в течении этих шести дней встала бы на ноги.

Поэтому Татара искренне не понимала, за что Стелла ее благодарит. Ведь она практически ничего не сделала ей.

Но естественно вредная натура Татары не могла произнести эти слова.

— *Гыгыгы* Что за чушь ты только что произнесла? Я бы никогда в жизни не стала рисковать ради тебя. Когда мы клялись на девайсе Двукрылой, я уже знала все слабые места ее способности "Контракт". Никакого риска не было… Но твои слова льстят мне. Правильно, благодари меня еще больше. Ведь все мои учения и советы — это божественное благословение! Если бы я не снизошла до тебя, ты бы, слабачка, уже давно избитая валялась на снегу. Давай, поблагодари меня еще раз!

— Но до этого ты мне говорила совсем другое…

Не дав договорить Аскарид, Татара моментально заткнула ей рукой рот.

— Я обязательно поблагодарю тебя еще раз, как только мы вернемся в Вермилион. Кстати, тебе же очень нравится шоколад, верно?

— Хах? Это еще почему?

— Ну ты же постоянно его ешь. Поэтому, что ты думаешь о билете, который позволит бесплатно брать шоколад из Домика Бонни целый год?

На это предложение Стеллы, Татара лишь холодно посмотрела не нее.

— Отказываюсь. Да, мне нравится шоколад, но мне не нужно его в таком огромном количестве.

— Почему? Ты сама себе не противоречишь?

— Нет. Жевать шоколад — это моя привычка с детства.

— Привычка? — переспросила Стелла, склонив голову набок. Она откровенно не понимала в чем связь между привычкой и любовью поедания шоколада.

Немного помолчав и понаблюдав за паром, поднимающимся с поверхности горячей воды, Татара погрузилась в свои далекие воспоминания.

— Абгрунд — это дом, где я родилась. Все члены семьи, находящиеся в нем, являлись профессиональными убийцами. Сразу же после моего рождения меня тоже начали учить этой профессии.

Абгрунд.

История этого дома имела тысячелетнюю историю. Заключив контракты с Восстанием, они снабжали эту преступную группировку наемными убийцами. Они были самой тьмой этого мира.

Мощь этого дома не имела равных. Все, кто родился в доме Абгрунд и те, кто были приняты в него, обязательно получали полную подготовку чтобы стать профессиональным убийцей.

Эта подготовка включала в себя:

Обучения убийствам, где использовались настоящие жертвы.

Тайные тренировки, обучавшие маскировке и скрытию своего присутствия.

Особые тренировки на выносливость, где их подвергали всевозможным пыткам, заставляя выдать информацию о своем работодателе. Они обязаны были все выдержать и сохранить свой рот на замке.

Суровые испытания в различных условиях. Например, на снежной горе, где их заставляли выживать целый месяц без теплой одежды и еды.

И последнее заключительное испытание — бой между родственниками. Брат против брата, сестра против сестры. Это испытание не заканчивалось, пока в живых не оставался один человек.

— … День за днем нас учили только одному — как стать настоящим первоклассным убийцей. Мы даже не знаем какое на вкус молоко наших матерей. Нам никогда не давали пробовать его. Весь наш рацион тщательно контролировался. В пищу частенько добавляли различные безвкусные добавки и белки. Но этого им было даже мало. Раз в три дня нашу еду обязательно отравляли… Это было невыносимо…

«Ужасное место», — проскользнула мысль у Татары.

— …Единственное чему я радовалась и по чему я сходила с ума — было шоколадом, который нам давали в качестве награды за «хорошую работу» ….

Дешевая маленькая плитка шоколада.

Обыкновенный ребенок не считал эту сладость нечто особенным.

Но для маленькой Татары эта плитка шоколада была смыслом жизни.

Сладость, растекающая по всему рту. Только этот источник удовольствия позволил ей выдержать все многочисленные адские испытания.

— Поэтому шоколад для меня равносилен убойной награде, за успешный физический труд. Надеюсь, ты поняла, почему мне не нужны твои бесплатные подачки?

— Вот значит как…

Темная сторона мира, недостижимая для понимания Стеллы.

— Но ты все равно можешь отблагодарить меня кое-чем. — продолжила Татара.

— Что ты хочешь?

— Жизнь Грязной Розы.

— …!

— Она моя цель. Разреши мне убить ее.

— …Если я правильно помню, Грязная Роза — блейзер, напавший на моего отца и остальных. Она такой же профессиональный убийца, как и ты, верно? Однако она разорвала все связи с твоим домом и убила всех его членов кроме тебя.

Именно эту историю Стелла услышала от Астреи.

Татара утвердительно кивнула.

— Верно. Она убила моих родителей, сестер и прочих. Я последний выживший член дома Абгрунд. Вот почему я обязана убить ее.

— Ты хочешь отомстить ей?

— Хах? Не неси чушь.

— Эм…?

— Мне безразличны жизни всех, кто погиб от ее руки. Конец смиренных собак, которые по собственной воле торговали жизнью других, непригляден и заслужен. Я не испытываю к ним ни малейшего сострадания. ... Но эта чертова анеки осмелилась поднять руки на наших клиентов. Истинная причина почему я хочу убить эту чертову анеки — гордость профессионального убийцы дома Абгрунд. Я решила взять ответственность за ее поступки и расправиться с ней, запятнавшей репутацию нашего дома.

— Но ты заходишь не слишком далеко? Я имею в виду что этот дом мучил тебя все детство и единственная радость от них была плитка шоколада… Теперь тебя ничего не связывает с ним, так почему бы тебе не начать жить свободно?

Поначалу Стелла хотела разорвать все связи с Татарой.

Но после того, как она провела с ней продолжительное время, мнение о Татаре у нее поменялось.

Впечатление о том, что Татара «грубый отвратительный человек» осталось прежним.

Но Татара не была «злодеем» как Ор-Гоул и другие.

Она родилась и выросла в сомнительном месте. Но занималась темными делами по своему желанию.

— Потому что я так решила. Ведь я профессионал, — коротко бросила Татара.

Ее слова были полны твёрдой решимости.

Она полностью осознавала, что ее работа далеко не развлечение.

Когда она ощутила жестокость этого мира, Татара уже была профессиональной убийцей.

И как смиренная собака без чувств и сожалений, начала обменивать чужие жизни на деньги.

— …Несмотря на все обстоятельства, я питалась и жила на деньги, вырученный от продажи чужой жизни. И даже после разрушения моего дома, я не сменю свою профессию. Никогда!

«Это был бы трусливый поступок…»

Таковы были мысли Татары Юи.

Несмотря на весь тернистый путь, факт оставался фактом: ей нравилось отнимать жизнь у других людей ради маленького минутного счастья, таявшего у нее во рту.

Она не хотела бросать свою профессию.

Тогда что делать ей дальше?

На выбор было два пути.

Первый — путь искупления.

Но она не хотела следовать ему.

Ведь Татара не испытывала ни капли чувства вины перед людьми, когда убивала их.

У нее не было никаких нравственных чувств, ведь они мешали настоящим профессиональным убийцам.

Поэтому она решила идти вторым путем.

— Я хочу жить как собака и сдохнуть когда-нибудь у обочины. Поэтому я останусь быть профессиональным убийцей из Абгрунда до конца своей жизни. Если моя цель завершится успехом… я буду искренне рада что смогла выполнить эту скромную работу.

Человек, отказавшийся от своего имени и лишившийся места куда бы мог вернуться.

Позаимствовав личность другого, она продолжит убивать.

Она продолжит свое дело и не станет жить в полсилы.

И когда придет момент ее смерти, она не будет сожалеть и ждать чужого сочувствия.

— Грязная Роза будет убита мною. Я не позволю никому встать на моем пути.

— …

Непоколебимая воля Татары.

Решив все для себя, она решила следовать пути человека, который не имел своего имени, и постоянно заимствовал чужие.

Она не собиралась сдаваться и уступать чужим словам.

Прямо, как и Стелла Вермилион, которая гордилась тем, что была Багровой Принцессой.

— Хорошо, я обдумала твои слова и решила! — произнесла Стелла, резко встав на ноги.

— О чем ты говоришь?

— Я знаю, как отблагодарю тебя! Как только наше сражение закончится, мы обязательно отметим победу в императорском дворце! Именно на этой вечеринке я угощу тебя огромным шоколадным тортом из Домика Бонни!

— Хах? Ты вообще слышала, что я тебе говорила?

— Это особый торт, который подавался на Саммите Лиги 10 лет назад. Простые люди никогда не смогут купить его! Этот торт невероятно большой и вкусный! Упустив этот шанс в своей жизни, ты, как профессиональный убийца, никогда больше не сможешь попробовать его.

— Я же говорила тебе, что мне не нужны твои подачки…

— Не проиграй.

— …!?

— Если ты умрешь, я буду плакать. И буду плакать до тех пор, пока полностью не выплачу все свои глаза. После я устрою грандиозные государственные похороны, как будто следующий день никогда не настанет. К твоему сведению, государственные похороны в Вермилионе очень шумные. Уверена, что такая смерть для тебя будет худшей из всех возможных. Поэтому имей ввиду!

Оба багровых глаза, не моргая, смотрели на Татару.

По их блеску, Татара сразу поняла — эта девушка не шутит.

Она и правда будет оплакивать смерть такого человека, как она.

И тем более.

«Худшая смерть из всех возможных, хех…»

Профессиональные убийцы не должны иметь друзей и не должны быть дороги кому-то.

Поэтому.

— Не заставляй меня повторять одно и то же, тупица. Я профессионал. Только любители-новички терпят неудачи.

Фактически, этими словами Татара поклялась не умереть в предстоящей войне.

Ухмыльнувшись, она обнажила свои клыки.

Нет, она обязательно одержит победу в этом сражении.

◆◇◆◇◆

Пообещав Стелле о том, что она не проиграет, Татара стерла свою злобную ухмылку. Сейчас ее выражение лица было серьёзным.

— Побеспокойся лучше о себе, а не о нас. Ведь уже завтра у тебя будет бой против самой сильной мечницы в мире, верно? Даже если ты каким-то образом выиграешь у Двукрылой и выживешь, Ор-Гоул никуда не делся… Не забывай, ты пообещала угостить меня специальным тортом. Меня не волнует, что произойдет с тобой, но обещание есть обещание! *Гыгыгы*

— Не стоит волноваться. Ведь со мной ничего не случится. — немного разочаровано Стелла ответила на очередную колкость Татары.

Помолчав какое-то время, Стелла неожиданно произнесла: «Точно», будто что резко вспомнила. Повернув свою голову к Аскарид, она решила кое-что спросить у нее.

— Аскарид-сан. Ты ведь… сестра Ор-Гоула, верно?

— …Да.

— И ты будешь сражаться против собственного брата?

— …Да.

— Если ты не возражаешь, не могла бы ты нам рассказать, как твой брат стал таким? Мне важно это знать… ведь теперь ты мой союзник, которому я доверю защиту своего тыла уже в предстоящей Войне Представителей. Поведай нам свою причину, по которой ты сражаешься.

— …

Аскарид не сразу отреагировала на вопрос Стеллы. Ей потребовалось некоторое количество времени, чтобы собраться с мыслями.

Но все же она открыла свой рот и ответила Стелле.

— Я сражаюсь… чтобы искупить свои грехи.

— Искупить свои грехи!?

— …Да. Я живу лишь только ради этого. С того самого дня…

Аскарид решила рассказать им свою историю. Раскаяться. Вспомнить тот свой грех…

◆◇◆◇◆

Ор-Гоул и Аскарид-Гоул.

Они родились в фермерской деревне во Франции. Их родителям принадлежал небольшой ресторанчик.

Надежный отец и надежная мать.

Они были не богатыми и небедными. Их семья была абсолютно обыкновенной, встречающаяся везде в этом мире.

Их детство было счастливым и спокойным.

Они получили прекрасное образование и достаточное количество родительской любви.

Благодаря родительскому воспитанию, они были известны на всю деревню как спокойная старшая сестра и ее жизнерадостный младший брат.

Все любили ее младшего брата Ор-Гоула. Он всегда был общительным и подмечал любые незначительные детали. В нем душу не чаяли не только дети его возраста, но и все взрослые в деревне. Тем более еще будучи ребенком он проявил свой незаурядный талант и зарекомендовал себя как превосходный блейзер.

На фоне застенчивой и серьезной Айрис, фигура такого младшего брата казалась высокомерной и ослепительной.

Но… все глубоко ошибались насчет него.

Ведь душа младшего брата Айрис никогда не была человеческой.

Он был демоном.

Коварным демоном.

Неважно сколько любви в него вкладывали, его злоба никогда не исчезала.

Его душа была испорчена самой судьбой с рождения.

Воспитание родителей лишь давало этому демону мудрости и нужных знаний.

Он научился превосходно скрывать свою искаженную душу.

…Когда Аскарид вспомнила об этом, ее бросило в дрожь.

Этот ребенок. Своей общительностью и жизнерадостностью он буквально влюблял всех людей вокруг себя.

Завладев вниманием людей, он учился у них, старался подражать им, располагал их к себе.

Будто готовясь к чему-то глобальному, он кирпичик за кирпичиком прокладывал себе дорогу.

Навстречу долгожданной катастрофе.

Но никто этого не замечал.

Ни его родители, ни его старшая сестра, которая была ближе всех к нему, никто.

Им гордилась семья.

Им восхищалась старшая сестра.

Он был любим всеми.

И вот тот роковой день наступил.

Это был день, когда Ор-Гоул отпраздновал свое 10-летие.

Его день рождение решили справить в деревенской часовне.

Получив поздравления от всей деревни, ее младший брат, улыбнувшись странной улыбкой, произнес тогда свои слова.

— Спасибо всем вам. Я самый счастливый человек в мире. Ведь я любим таким большим количеством людей. Все ваши пожелания всего хорошего — дороги для меня. Поэтому я решил. Сегодняшний день я сделаю лучшим днем в своей жизни.

Именно тогда он раскрыл свою настоящую сущность демона.

Обездвижив всех жителей деревни своими способностями, он запер их в часовне и начал резню.

Для каждого человека он старался подобрать особый уникальный способ убийства.

Все изощреннее и изощреннее.

Возможно, он мечтал об этом каждый день.

Как притворяясь человеком, он будет уничтожать их всех по одному.

Как своими извращенными пытками будет внушать отчаяние каждому.

Поначалу в запертой часовне раздавались лишь сердитые голоса. Позже они превратились в громкие крики и в конце лишь остались отчаянные мольбы, просившие о пощаде.

На все это безумие Ор-Гоул, стоя в лужи крови, восторженно смеялся.

Его улыбка в корне отличалась от той очаровательной и любезной, которой ранее он одарял всех.

Сейчас он так наслаждался всей этой ситуацией, что его лицо полностью исказилось.

Лишь после этого до Айрис дошло.

Какое настоящее отвратительное выражение лица скрывал ее младший брат.

Его система ценностей с самого рождения не была человеческой.

Все это время он был демоном, который лишь в этой адской ситуации показал настоящее я.

— После всей резни только мы вдвоем остались в живых в той часовне… Наконец, случайный путник, заметивший что в деревне исчезли все жители, с отрядом полиции ворвался в часовню. Но на этом бойня не прекратилась. Контролируя мое тело, Ор-Гоул скрылся, заставив меня сражаться с полицией. Мне удалось избежать смерти только благодаря своим способностям… Позже под свою опеку меня взяло само правительство…

Боль, выжженная в душе, страх и отчаяние от тяжелых воспоминаний заставили задрожать Аскарид всем телом. Этот инцидент, известный как Кровавый Крест[1] был настолько ужасным, что Крылатый Премьер-Министр Лиги полностью скрыл его, опасаясь гнева общественности на всех блейзеров.

— Деревня, моя семья, друзья… все кануло в небытие. И теперь во мне, единственной выжившей после того инцидента, осталось только одно чувство раскаяния. Если бы я раньше смогла выявить его настоящую личность, той резни не произошло. Никто бы не умер… Но сейчас слишком поздно для таких рассуждений…

Аскарид до сих пор помнила.

Выражение агонии всех тех, кто умер.

Отчаяние своих родителей, когда она убивала их собственными руками.

Все веселье того демона.

… Все эти тяжелые воспоминания до сих пор терзали ее.

Почему? Как она, находясь в непосредственной близости с ним, не могла раскрыть его настоящую личность?

«Ты ведь была первой, кто встала на сторону того демона, верно?»

…На эти слова Аскарид лишь была вынуждена согласиться. В этом и заключался ее грех.

Поэтому она решила всю свою жизнь расплачиваться за тот грех.

Она не позволит, чтобы подобное повторилось снова.

Подгоняемая своим раскаянием, она набиралась сил, преодолевая любые тяжелые тренировки.

И…

— В этот раз, он, наконец-то, появился…

Несмотря на то, что она искала его все это время, ей попадались лишь его куклы. Сам Король Марионеток продолжал скрываться и действовать из тени.

Но сейчас он вышел из нее и перешел к активным действиям собственноручно.

Такая возможность выпадает только раз в жизни.

Если она упустит этот шанс, то не знает, когда сможет поймать этого демона снова.

Нет, неверно. Если она не воспользуется этой возможностью, то больше никогда не сможет поймать его.

Поэтому.

— …Я обязательно остановлю его. И, избавившись от всех сожалений, я заставлю ту ночь, обагрённую кровью, завершиться. Вот почему я сражаюсь и существую… — пробормотала Аскарид, вонзив ногти в свои дрожащие плечи. Эти слова сочились неуверенностью, будто она хотела сама себя подбодрить и успокоить.

— Прости, что заставила тебя рассказать нам эту болезненную историю… Подумать только, что нечто подобное случилось в нашем мире… — произнесла Стелла, протянув свои руки к рукам Аскарид.

— …Все хорошо. Я должна была поделиться этим с вами, чтобы укрепить ваше доверие ко мне.

В ответ, Стелла кивнула на ее слова.

— Да. Я рада, что нам удалось поговорить друг с другом.

Стелла ясно для себя поняла, что Аскарид преследует ту же цель, что и она.

Крепко сжав руки Аскарид своими, Стелла произнесла.

— Давай объединим наши силы и одолеем его! Мы должны прекратить его козни раз и навсегда!

— …Да. — отозвалась Аскарид, крепко сжав руки Стеллы в ответ.

Выражение ее лица, которое было жестким и бледным из-за ужасных воспоминаний, немного смягчилось.

Смотря на них двоих, Татара продолжала молчать.

— …

На протяжение всей этой долгой истории, Татара не произнесла ни единого слова. Она просто недоуменно смотрела на Аскарид. Будто что-то ее волновало.

— Татара? Что-то тебя беспокоит?

— … Нет. Не бери в голову. — ответила она на вопрос Стеллы и снова замолкла.

*

[1] La Croix Sanglant (французский)

◆◇◆◇◆

Тем временем в деревне у подножия горы Эдельберг было неспокойно.

Драка, начавшаяся 10 минут назад, была в самом разгаре.

Началась она внезапно, когда головорезы, сброшенные с горы Стеллой, решили отказаться от плана нападения на Эдельвейс и начали готовиться к отступлению.

Именно тогда к ним в таверну заглянул человек, одетый полностью во все красное. Это был Красный Скорпион Ламберт Рааб. Подойдя к барной стойке, он выпустил колкость в сторону этих головорезов, растревожив тем самым им нервы.

«Как все здорово, не правда ли? Вашу суицидальную атаку на Двукрылую остановил тот ребенок, и вы остались в живых. Надеюсь, в ваших головах промелькнула мысль, что вы обязаны поблагодарить своего спасителя, Ее Высочество Стеллу Вермилион?»

«Че…!? Как смеет нам говорить нечто подобное цыпленок, который струсил перед восхождением на вершину?»

«Значит вы меня назвали трусливой мелюзгой!? А…!?»

«Парни, окружаем его! Не дадим ему уйти от нас живым!!»

Гайл со своими приспешниками и остальные головорезы мигом вспылили. Они до сих пор не забыли, как не так давно позорно проиграли тому ребенку.

В таверне сразу стало шумновато. Избежать конфликта уже стало невозможно.

Волчий Клинок Йошикадзу Киба, одетый в черное грязное японское кимоно, оторвался от еды и тихим голосом посоветовал своему товарищу: «Если ты хочешь драться с ними, тогда дерись снаружи»

Повинуясь его словам, Рааб поманил за собой всех обозленных головорезов и вышел из таверны.

Их бой произошел на площади перед таверной… около пятидесяти головорезов, которые последовали за Раабом, плашмя лежали на земле.

Верно. Чтобы одолеть всех, Раабу потребовалось всего лишь около 10 минут. Хотя в первый день на вершине горы Стелле потребовалось полдня на то, чтобы отбить их атаку.

Головорезам явно не стоило обвинять Рааба трусом, который якобы потерял самообладание перед восхождением на гору.

То, что Киба и Рааб, прибывшие на Эдельберг десять дней назад, так и не поднялись на вершину — было правдой. Но дело не в том, что они струсили.

Просто эти первоклассные рыцари не стали торопиться и отказываться от предварительных приготовлений.

Как и в спортивном мире. Тренируясь и контролируя свой рацион питания, сильный спортсмен за неделю до матча мог накопить еще больше энергии в своем теле и показать большой потенциал в решающий момент.

Это называлось углеводной диетой.[1]

В течение десяти дней, как они пришли к подножию горы, Рааб и Киба тщательно следили за своей физической и магической силой. Вся эта подготовка была направлена на то, чтобы достичь пика своей формы и показать достойный результат в битве против Двукрылой.

Они собирались сразиться против сильнейшей мечницы в мире. Даже малейшая оплошность может стоить им жизни.

Такие длительные приготовления боя были доказательством того, что они осознавали настоящую мощь своего противника.

Посовещавшись между собой, они решили, что их бой против Двукрылой состоится сегодня вечером.

Сейчас потенциал Рааба был отточен до предела.

Поэтому головорезы, напавшие на него толпой, не имели ни единого шанса на победу.

Слишком наивный поступок с их стороны.

— Хэй, как много людей валяются тут. Неужели виновник всего этого тот Красный Нии-тян?

— Борьба между претендентами не редки здесь. Но я никогда не видел такого боя в одну калитку.

Эту заварушку даже боем назвать нельзя.

Жители деревни, вышедшие из своих домов из-за громкого полуночного шума, были поражены выступлением Рааба.

За долгие годы жизни здесь, они многое повидали у подножия горы.

Но даже для них Красный Скорпион Ламберд Рааб казался чрезвычайно сильным блейзером.

— Ора-ора, я предполагала, что нечто подобное может произойти… но вы оказались очень сильными. — произнесла хозяйка таверны, вышедшая из своего заведения, чтобы поговорить с Раабом.

Рядом с ней был Киба, который тоже решил выйти на шум.

Развеяв свой девайс "Смертельное Жало", которое выглядело как перчатка с длинной острой иглой, Рааб извинился перед хозяйкой таверны.

— Мне очень жаль, что я доставил столько хлопот вам и всем остальным жителям. Извините за шум, но сейчас все закончилось.

— Ты убил их?

— Никак нет, хозяйка-сан. Они не умерли, будьте уверены. Я просто вырубил их, и в таком состоянии они пробудут еще минимум полдня.

— Хохо, славно-славно. Если бы ты убил их, то доставил нам большие проблемы.

— …Хах, значит 10 минут? Ты разобрался со всеми ними гораздо быстрее, чем я думал. — произнес Киба.

На слова своего напарника Рааб размеренно кивнул.

— Верно, эти ребята оказались слишком жалкими. Даже размяться как следует с ними не удалось. Ладно, пошли попрощаемся со всеми, нас ждет долгожданный бой.

Все предварительные подготовки были наконец-то полностью завершены.

Тело Рааба было легким, как перышко, но это не сказывалось на силу. Его атаки были подобны ударам железного молота.

Мышцы под тонкой кожей и боевой дух в нетерпении ждали высвобождения всей накопленной силы.

Без сомнений, сейчас он был на пике своей формы и мог использовать всю свою силу.

Он был абсолютно уверен, что в этот раз ему удастся одолеть Двукрылую.

— Наконец-то настал тот момент, когда мы можем отплатить ей за тот позор, который произошел с нами во время Балтийского кризиса.

В том событии Рааб и Киба выступали в качестве солдат от Совета и Лиги. Тогда они ничего не могли сделать против гравитационного притяжения судьбы Двукрылой.

— …Ну что пойдем?

— Да, пошли.

Первое что им нужно сделать, это одолеть Багровую Принцессу, которая в одиночку защищала вершину.

Находясь в приподнятом состоянии, они двинулись в сторону вершины Эдельберг.

Но…

— Ого, невероятно!

Жизнерадостный голос девушки, раздавшийся неожиданно за их спинами, заставил их остановиться.

*

[1] Carbohydrate loading (углеводная диета) — стратегией, используемая спортсменами-бегунами, чтобы максимизировать накопление гликогена в мышцах и печени.

◆◇◆◇◆

— Те 50 бойцов были далеко не слабаками, но тебе удалось одолеть их всех без единой царапины. Только прибыв в Эдельберг, я уже встретила таких сильных людей. Хаха, похоже сама удача улыбается мне~!

Рааб и Киба недоуменно обернулись на внезапный источник голоса. На их лицах откровенно читался вопрос: «Кто она такая?»

— !!!

Они дружно вздрогнули, когда внимательнее рассмотрели того человека, внезапно заговорившего с ними.

Обладательницей голоса, остановившего их, была девушка со смуглой кожей и темными волосами. На вид она еще была подростком. Сильно удивлял ее внешний вид: ее босые ноги были скованы кандалами с большим железным шаром, а из одежды у нее была только белая смирительная рубашка, которая обычно использовалась для сдерживания буйных заключенных.

Странная, очень странная внешность.

Однако они вздрогнули не из-за ее необычного внешнего вида.

Где у девушки располагался центр тяжести? Какой магической силой она обладает?

Анализируя ее, они так и не смогли ответить на эти вопросы.

Но в одном они были точно уверены. Эта девушка была далеко не обычным человеком.

И, судя по ее внешнему виду, эта девушка явно не собиралась просто так общаться с ними.

Киба, мгновенно прочувствовав текущую ситуацию, положил руку на свою катану "Симоцуки".

Однако его напарник Рааб, который принадлежал боевым силам Соединенных Штатов Америки, крупнейшей нации с самой мощной разведкой в мире, испытал еще более сильный шок. Кибе явно была незнакома эта девушка, но Рааб сразу узнал кто стоял перед ними.

— Фу Сяоли!?

— ...!? Ты имеешь ввиду что она Таоте[1], одна из Четырех Мудрецов[2]?

— Ух ты! Вы знаете меня! Я так счастлива!

*

[1] Таоте (кит. 饕餮; пиньинь: tāotiè; букв. «обжора») — изображение чудовища, которое часто встречается в орнаментах на бронзовых изделиях династий Шан и Чжоу.

[2]  四仙 (Шисен) — Четыре мудреца

Девушка, улыбнувшись широкой белозубой улыбкой, подтвердила, что они правы, когда произнесли ее имя.

В тот же момент атмосфера вокруг Рааба и Кибы потяжелела, будто сам воздух напрягся, увидев ее.

Но это было естественным явлением.

Ведь перед ними стояла та самая Таоте Фу Сяоли, одна из Четырех Мудрецов и Отчаянная одновременно. Она была одним из претендентов на титул Бога Войны на Божественной Военной Лиги, проводимой Храмом Синрю. Этот турнир был гордостью и предметом хвастовства Китайской федерации.

— …Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна была до сих пор сидеть в тюрьме Кёкура при Храме Синрю? Если мне не изменяет память, ты нарушила три правила… нет не так. Ты нарушила три из «пяти запретов» Храма Синрю и должна была отсидеть 300 лет в тюрьме?

Сяоли изумленно уставилась на Рааба. На ее лице открыто читался вопрос: «Откуда ты столько обо мне знаешь!?»

— Хмм, откуда тебе известно про тот инцидент в Храме Синрю? Хотя, не важно. Все, что ты сказал, правда! Мне просто стало скучно, и я покинула то место!

Она помахала руками, на которых развевались разорванные сдерживающие ремни.

— …А ты осознаешь, что сделала? Я говорю про твой побег из тюрьмы.

— Хм…нет… Но если я опять вернусь туда, то меня снова начнут ругать… — уныло произнесла Сяоли на вопрос Рааба. — Но если я продолжу находиться в том месте заточения, то мое тело потеряет форму. Тем более у меня есть мечта! Поэтому нарушение ради нее «пяти запретов» было неизбежно!

Последнюю фразу она произнесла громким голосом, будто подбадривая себя. Схватившись за рукав смирительной рубашки, она оторвало его.

— Вы оба сильные блейзера! Поэтому, пожалуйста, сразитесь со мной! Мы все здесь ради одной цели. Если мы не сразимся здесь, то все равно столкнемся дальше по дороге. Поэтому я предлагаю сэкономить время и покончить с пустыми разговорами!

После этих слова Сяоли сразу призвала свой девайс, который выглядел как парные перчатки, с порванными цепями, и ударила левым кулаком по правой ладони[1].

Этим она продемонстрировала свой боевой дух[2].

— Хах, значит перед нами Таоте, зверь, которого нельзя сдержать. Интересно…

— Киба…!

— Рааб, не вмешивайся. Я сам разберусь с ней. — произнес Волчий Клинок Йошикадзу Киба.

Сделав пару шагов вперед, он внимательно посмотрел на Сяоли. Между ними было дистанция примерно в 10 метров.

— "Махёурёджин"[3]!

Киба быстро вынул свою катану "Симоцуки" из ножен и воткнул ее в землю.

В тот же миг белый холодный туман окутал все поле боя.

Когда через некоторое время ветер развеял этот туман и поле боя прояснилось, Сяоли была окружена сразу десятью Йошикадзу Киба.

— Воу! Я первый раз в жизни вижу технику ниндзя! Вы все такие похожие, что я не могу определить настоящего!

— Я нападаю! — хладнокровно произнесли все Кибы одновременно.

Но Сяоли совсем не испугалась, наоборот, ее глаза ярко заблестели как у ребенка, увидевшего игрушку на прилавке магазина.

Раз Киба столкнулся с ней лицом к лицу, то он решил начать со своей самой сильной техники.

Ведь перед ним стоял демон, титан в детском облике.

Он не должен проявлять к ней никакого милосердия.

Его благородное искусство "Махёурёджин" создавало сразу 9 ледяных клонов, которые обладали такой же боевой силой, что и оригинал.

Его боевой стиль был основан на групповом кэндзюцу. Именно из-за этой техники Кибу и прозвали Волчьим Клинком.

Можно даже сказать, что эта техника была его гордостью.

«Таоте Фу Сяоли выглядит слишком небрежно. Как только Киба закончит свое благородное искусство и нападет, он задавит численнным преимуществом. Ведь если не выявить сразу настоящего Кибу и не победить его, ледяные копии, постоянно восстанавливающиеся после любой атаки, будут продолжать нападать на нее. Он задавит ее числом, пока она поймет, что происходит…!»

Киба, скорректировав свою стойку, решил первый взять инициативы в свои руки.

— Ты поистине удивительна! Я счастлив, что могу насладиться боем с тобой!

— …!?

В следующий миг Киба и Рааб потеряли дар речи от зрелища перед их глазами.

Ледяные копии со скоростью, которая даже оставляла остаточные образы в воздухе, напали одновременно на Сяоли.

Но та с легкостью уклонилась от всех многочисленных атак.

То, что она избежала всех атак Кибы, не особо удивляло.

Обладая незаурядной силой, можно было спокойно провернуть нечто подобное. Например, Рааб тоже был способен избежать атак Кибы.

То, как она оборонялось, тоже было не особо удивительным.

Ее уклонения не заставили их широко раскрыть глаза.

Ее скорость не сбивала с толку тоже.

Их глаза спокойно успевали следить за всеми движениями Сяоли.

Они прекрасно видели, что та делает и что еще собирается сделать.

Скорость Сяоли была в десять раз медленнее, чем у Кибы.

Но все же ни один удар мечом ледяных копий так и не задел ее.

Но Сяоли не только уклонялась от атак.

Она вклинивалась в интервал между атаками Кибы и уничтожала ледяные копии одну за другой.

Она испольльовала свои ладони.

Кулаки.

Пинки.

Железный шар, который был на ее кандалах.

Этими атаками она показывала абсолютную в силе между ними.

Пусть ее движения и были гораздо медленнее атак Кибы, но зато ее удары всегда попадали в цель.

Все ее атаки были глубоко продуманы и не содержали лишних движений.

«Так вот значит какова сила Отчаянных… К тому же она одна из Четырех Мудрецов и без пяти минут Бог Войны…»

Киба был мечником, известным на весь мир. Но сейчас он ощущал себя ребенком перед ней.

Рааб, наблюдая за этим, просто потерял дар речи от всего этого зрелища.

«Эта девчонка на голову выше меня в боевых искусствах. Мне остается только смириться с этим»

Киба тоже ощутил огромную разницу в способностях между ним и врагом, который с легкостью уклонился от одной из самых сильных его техник.

Но…

«Не забывай, Таоте. Твой противник не просто мечник, я еще и блейзер!»

— …!?

На поле боя произошли изменения.

Когда Сяоли в очередной раз обрушила свой кулак на голову ледяного клона и разнесла ее в пыль.

Все ледяные клоны одновременно превратились в воду и сковали ее руки. После этого водам мгновенно заморозилась обратно.

Фактически, Киба сковал ее руки ледяными кандалами.

— "Зеппё Кассатсугэки"[4]!

Сковав руки Сяоли, Киба, высоко подняв катану над головой, приготовился изо всех сил ударить по ней.

Но его противником была сама Таоте Фу Сяоли.

— Ха…!

Приложив все свои силы, Сяоли разорвала ледяные кандалы быстрее, чем катаны Кибы успела ударить по ней.

Да, она разорвала ледяные путы, но…

«Этого дикого зверя не усмирить нечто подобным»

Киба понимал, что его техника надолго ее не сдержит.

Но этого было ему и не нужно. Ему удалось сдержать ее несколько секунд. А этого было вполне достаточно!

— Вспышку абсолютного нуля нельзя так просто остановить!

Сейчас в "Симоцуку" была вложена вся магическая сила Кибы. Температура клинка была равна абсолютному нуля, т.е. одного касания этой катаны было достаточно, чтобы заморозить все что угодно за одно мгновение.

Как только он поразит ее, то Сяоли от заморозки тела сразу же умрет.

Чтобы спастись нужно уклониться от выпада катаны.

На Сяоли какое-то время была скована, поэтому она упустила свой шанс на удачное уклонение.

«Мой удар будет последним что она увидет в своей жизни…!»

Такая мысль пролетела в голове Кибы, но…

— …!?

Она так и не смог сделать тот смертельный выпад. Сяоли остановила его катану в полете прямо голыми руками.

«Как…!? Этого просто быть не может!!!»

— Не зевай~!

Пока Киба пытался переварить неожиданное действие врага, бой был закончен.

Разрушительным ударом кулаком, Сяоли пронзила живот Кибы.

Человек по имени Киба, застывший в одно мгновение, был уничтожен одним ударом кулака.

*

[1] 包拳 — что-то вроде приветствия наверное. Можете забить эти два иероглифа и посмотреть картинки.

[2] Не совсем понял продолжение этой фразы, поэтому решил оставить только 1 предложение. Во 2 предложение говорилось, что ее левая рука это 文 (художественное произведение; изящная словесность, литература; литературный жанр), а правая 武 (военное дело; военное искусство, стратегия, тактика)

[3] Mahyou Juuroujin 魔氷十狼陣 (Demonic Ice Ten Wolves Formation) — Ледяная формация из десяти волков

[4] Zeppyou Kassatsugeki (Severing Ice Killing Strike) — убивающий удар разрывающим льдом.

◆◇◆◇◆

— Большое спасибо за бой! Этот боевой опыт пригодится мне в будущем!

Сяоли снова ударила левым кулаком по правой ладони в сторону Кибы, который от ее удара буквально разделился на две части.

Рааб, который внимательно наблюдал за их боем, был в недоумении от неожиданной развязки битвы.

«Она применила… ледяную технику...!?»

Это было невозможно.

Пять лет назад на Божественной Военной Лиге Сяоли сражалась, используя техники на основе ветра.

Это был общеизвестный факт, о котором Киба тоже знал.

Поэтому он не мог сдержать своего волнения, когда она осталась невредимой после прикосновения клинка абсолютного нуля.

Она бы спокойно выдержала "Зеппё Кассатсугэки" Кибы, если бы покрыли свои руки огнем, водой или хотя бы молнией.

Но, владея ветряными техники, у нее не было ни единого шанса. Ведь ветер только бы еще сильнее усилил холодный воздух от катаны Кибы.

Но она спокойно отразила его удар меча и тут же контратаковала.

Будто на мгновение она овладела теми же ледяными техниками, что и Киба. Но это было невозможно!

— Таааак~ Эй, ты, в красной одежде! Пришла твоя очередь сразиться со мной! Нападай на меня как только будешь готовым к бою.

Сяоли, которая играючи победила Кибу, повернулась в сторону Рааба.

— …Хорошо. Давай сразимся. Приди, "Смертельное Жало"! — произнес Рааб.

На его руках мгновенно появились перчатки с тонкими длинными одиночными иглами.

— Спасибо…! — поблагодарила его Сяоли и, пнув землю, начала стремительно сокращать дистанцию с ним.

В ответ на это, Рааб что-то достал из кармана и изо всех сил кинул «это» ей под ноги.

— Лови!

— Ааааа…!?

В тот же момент на ночной площади вспыхнул яркий белый свет.

То, что кинул в нее Рааб, было светошумовой гранатой.

Да, в этот момент Рааб решил воспользоваться обычным боеприпасом, а не способностью.

Обычно, нечто подобное никогда не использовалось в битвах против блейзеров (в Америке их называли экстрасенсами, а в Китае бойцами).  Ведь огнестрельное оружие было совершенно бесполезно против блейзеров и не могло нанести им урон.

Но светошумовая граната подходила здесь как нельзя кстати.

Пусть с помощью магической силы блейзеры и могли защититься от физических атак, но против яркой ослепляющей вспышки света они были бессильны.

После светошумовой гранаты, Сяоли должна была быть дезориентирована и застыть на месте.

«…Использовать сразу несколько разных типов способностей невозможно. Какая необыкновенная соперница! Мне нужно разобраться с ней как можно быстрее!»

Рааб моментально побежала к Сяоли, которая резко застыла от яркой вспышки.

Вытянув руки вперед, он направил длинные тонкие иглы прямо к сердцу Сяоли.

— "Смертельный Яд"[1]!

Но, к сожалению, его противником был мастер боевых искусств, Сённин[2] из Китая.

Даже когда "Смертельное Жало" вонзилось в грудь Сяоли, она выглядела чрезвычайно спокойной.

— Внезапное использование светошумовой гранаты? Ты меня крайне удивил.

— Мы американцы — прагматики. Наш стиль боя основан не только на экстрасенсорных способностях.

— Ха-ха, не скажу мне такое не нравится! — сладко улыбнулась Сяоли.

В ее словах не было ни капли лжи.

Обычно, если использовать такие грязные трюки в борьбе против блейзеров, то можно разозлить этим их. Но этой девушке похоже понравился такой стиль боя. Она как губка впитывала новые знания, боевые стратегии и этим усиляла себя.

Неудивительно что она дошла до полуфинала Божественной Военной Лиги, где были разрешены внезапные нападения на соперников и преднамеренные убийства.

— …Но, к сожалению, наш бой закончен.

— …!?

После этих внезапных слов Рааба, тело Сяоли вздрогнуло.

Сильное физиологическое подергивание. Похоже атака Рааба начала действовать.

— Особенного моего девайса "Смертельное Жало" — "Яд". В моем расположении все яды, которые только существуют в нашем мире. Так как мой противник сама Таоте из Четырех Мудрецов, я не мог использовать обыкновенный яд. Поэтому в эту атаку я вложил самый смертельный яд в моем расположении. И только у меня есть противоядие от него. Прости, но ты скоро умрешь.

Раабу даже мог не протыкать врага насквозь.

Даже если кончик его иглы войдет на 1 мм в тело противника этого будет вполне достаточно.

Исход битвы уже решен.

— Тебе нужно было быть более осторожной в сражениях с противниками. Пожалуйста, не вини меня в своей беспечности, хорошо? — произнес Рааб, извлекая иглу из тела Сяоли.

Но…

— …Более осторожной? О чем ты?

— …!?

Он никак не мог вытащить свою иглу.

Сяоли, крепко вцепившись в нее, с широкой улыбкой смотрела на Рааба.

Что происходит? Откуда у нее до сих пор столько сил? Она уже должна находиться при смерти!

«Что черт возьми происходит…!?» Рааб был полностью сбит с толку.

— Я могу читать "Мысли" и "Намерения" врага, даже когда передо мной плохая видимость. Даже когда ты ослепил меня, я чуствовала приближение твоей жажды крови. Но твои "Мысли" были немного странными. В них не было «цели пронзить мое сердце или шею». Твои "Мысли" были просто сосредоточены на «слегка прикоснуться иглой в любой часток тела противника». Странно ведь, правда? Твоя сильная жажда крови совсем не сочетается с "Мыслями". Поэтому я сделала для себя выводы, что нужно опасаться не удара иглами, а яда, который в них содержится. Поэтому… я просто нейтрализовала твой "Яд" своим "Ядом". Как все просто, верно?

Произнеся эти странные слова, Сяоли одним движением извлекла иглу Рааба из своего тела, и потянулась рукой к своему противнику.

— А…!?

Ее мизинец проткнул живот Рааба.

— Ты ошибся, это не было моей беспечностью. Ты просто попался в мою ловушку~!

— Гххх!

Само по себе ранение мизинцем не было смертельным.

Но то, что Сяоли неожиданно для него сократила расстояние между ними, было плохо для него.

Сейчас она перехватила инициативу, ему нужно разорвать дистанцию с ней.

Вот почему Рааб решил оттолкнуть своего противника от себя.

Но все попытки были тщетны…

— …!?

Внезапно, онемение сковало его тело. Его мышцы быстро окоченели, и он потерял возможность пошевелить своим телом.

Утратив возможность контроля над своим телом, Рааб тут же грохнулся на землю.

«Эта девушка… неужели ее способность…»

Однако его внезапное озарение было поздним. Еще в середине своих мыслей, его сознание угасло.

— И тебе спасибо за бой!

Сяоли, поблагодарив поверженных Кибу и Рааба, повернула свою голову в сторону хозяйки таверны.

— Хозяйка-сан, могу я попросить вас оказать им медицинскую помощь?

— …Они живы?

— Ага. Этот человек во всем красном очнется через неделю, если оставить в покое. А тот Ниндзя-сан всего лишь заморожен. Если его поместить в капсулу восстановления, он быстро вернется в прежнюю форму!

— Х-хорошо. Тогда оставьте их на нас.

— Спасибо~! — поблагодарила Сяоли хозяйку и повернулась в сторону вершины Эдельберг. — Ну что? Все мои второстепенные дела завершены, пришла пора и поздороваться с ней!

Глубоко вдохнув, она закричала.

— ХАААААААА!!!

Она постаралась придать своему голосу силу.

Чтобы человек, которому предназначалось ее приветствие, сразу почувствовал ее.

Ее крик буквально разорвал атмосферу вокруг нее.

Деревья громко зашумели, птицы испуганно разлетелись во все стороны. Казалось, сама гора задрожала от объявления войны Таоте Фу Сяоли.

…

— …!?!?

Тем временем на высоте 6000 метров над уровнем моря. Стелла и остальные, находясь в пятом лагере, вздрогнули.

— Чья эта мерзкая жажда крови только что была? Неужели это Эдельвейс-сан?

— Нет, это она…

— Гхх…

Верно, это была не Эдельвейс.

С ее жаждой крови Стелла уже познакомилась в том инциденте на самой вершине Эдельберга.

Источник этого грозного боевого духа был совсем другой.

Если боевой дух Эдельвейс был похож на очень тонкий, острый и болезненный клинок.

То этот незнакомый боевой дух был свирепым, в нем чувствовалась звериная натура, которая, казалось, готова была поглотить абсолютно все.

Стелле был незнаком владелец этой пугающей жажды крови. Но она поняла, что этот незнакомец такой же силы, что и Эдельвейс.

И сейчас этот кто-то собирается подняться на вершину прямо к ней!

Осознав это, Стелла снова ощутила страх неминуемой смерти. Прямо как тогда, когда она встретила Двукрылую или Короля Марионеток.

Гравитационное притяжение судьбы, будто распахнув гигантские челюсти, было готово поглотить ее целиком.

Но все же, несмотря на свой страх, Стелла не сбегать.

— …У меня нет выбора… я должна столкнуться с собственным страхом…

Еще немного и Багровая Принцесса сойдется в бою с владельцем этого ужасающего боевого духа.

Она должна победить его, чтобы остаться для всех Багровой Принцессой и Мечом Вермилиона.

*

[1] 致命的な毒 (Lethal Venom) — Смертельный Яд

[2] 仙人 (SenNyin) — «бессмертный; трансцендентный; джинн; маг; мудрец; отшельник»

Мощный вопль, сотрясший всю гору.

Не только Стелла ощутила в нем чудовищный боевой дух.

На высоте 8000 метров над уровнем моря,

Эдельвейс, стоя перед входом в свою хижину, тоже почувстовала всю его силу.

— …Кажется, ситуация принимает крайне нехороший оборот.

Вопль, раздавшийся у подножия горы и сотрясший гору, был знаком ей.

Тогда на финальном матче фестиваля Искусства Меча Семи Звезд собралось множество Отчаянных. Но среди них был только один человек, у которого был самый мощный боевой дух.

Знаменитый боец из Храма Синрю, Таоте Фу Сяоли.

«Значит ты тоже прибыла сюда…?»

Подумав об этом, Эдельвейс взглянула на вершину Эдельберг.

Фигуры Икки, который должен был стоять в стойке вверх ногами… не было.

Сейчас он изо всех сил вцепился в каменистый склон вершины.

Должно быть он потерял равновесие из-за того мощного выплеска боевого духа.

— Чуть больше 30 минут? Печально.

Однако он все равно улучшил свой результат по сравнению с предыдущим днем.

Вчера Икки целый день пытался улучшить свой контроль над магической силой.

Но большинство его попыток были неудачными, он постоянно скатывался с вершины.

Хоть Икки и не получалось продержаться целый час на вершине, его уровень контроля над магической силой вырос.

Даже с текущем результатом, сила его способности "Итто Шура" уже увеличилась в два или три раза.

«Тренировка в суровых условиях явно положительно сказывается на нем».

Такие же мысли Эдельвейс разделяла и о Стелле.

Все это время Стелла прислушивалась к советам своих товарищей и преодолевала многочисленные трудности..

Вместо бездумных сражений с бесконечными противниками, Стелла научилась контролировать свою магическую силу, снизив расход калорий на свои способности. В результате, ее выносливость выросла в несколько раз.

Гений, чье имя широко известно по всему миру.

За такой короткий промежуток времени она смогла приспособиться к окружающей среде.

Сейчас Стелла уже гораздо сильнее чем тогда, когда первый раз шагнула на вершину Эдельберга.

Конечно это звучало здорово, но на деле не все так просто.

Сейчас Стелла стремилась преодолеть свои пределы и достичь состояния "пробуждения".

Но такой подход не совсем верен.

Она хотела добиться результата ее соперника на финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, который достиг своего предела в бою с ней, и стал Отчаянным. Но такой случай из разряда чуда.

Сначала ей нужно отыскать собственное "эго", которое никогда не сдавалось.

И лишь после этого у нее получится перешагнуть границу собственного потенциала.

Но прежде ей нужно разобраться в собственной силе и в своих возможностях.

Для этого она должна бороться одна.

Вот почему Эдельвейс использовала "Правило Благодати" чтобы заставить ее раскрыть свой потенциал.

«…Но, к сожалению, пришел тот ужасный человек...»

Одна из Четырех Мудрецов. Так называли Отчаянных в Китае.

Эдельвейс была не знакома с ней лично, но ее чудовищный боевых дух буквально сотряс всю гору чуть ранее.

…Она сильна.

Враг достаточно силен, чтобы забрать жизнь Эдельвейс.

Стелла, которая до сих пор не может справиться с гравитационном притяжением судьбы Отчаянных, не сможет победить подобного бойца.

Все очень плохо.

К тому же ситуация осложнялась из-за того, что Татара и Аскарид, связанные клятвой способности "Правило Благодати", не смогут прийти на помощь Стелле.

Единственный человек, который хоть что-то может сделать в этой ситуации, это она сама.

«Пришло время самой вмешаться…»

Обдумав все, Эдельвейс приняла решение оставить Икки одного на вершине Эдельберга и спуститься вниз.

В то же время.

В пятом лагере Багровая Принцесса и Таоте уже встретились лицом к лицу.

◆◇◆◇◆

— …!

Примерно через пятнадцать минут после того, как мощный вопль раздался у подножия горы и сотряс всю гору.

Перед Стеллой, которая все это время в пятом лагере защищала тропу к хижине Эдельвейс, внезапно появилась темноволосая девушка.

Стелла сразу заприметила странный внешний вид незнакомки.

Она была одета в рваную смирительную рубашка, а одна из ног была закована в кандалы с волочащимся железным шаром.

Одним словом, очень странный внешний вид.

Она явно была не простым заблудившимся человеком.

Волочащийся за ней железный шар на взгляд весил примерно двадцать килограмм, обычный человек не мог за такое короткий промежуток время добраться до них.

«Без сомнений, эта девочка… это она источник той ужасной жажды крови…» — догадалась Стелла, пристально рассматривая незнакомку.

С другой стороны, девочка, бежавшая прямо к ним по отвесной скале, тоже внимательно смотрела на Стеллу.

— Ого!! А я-то гадала, чья это знакомая магическая сила, которую я ощутила у подножия горы. Вы же Стелла-доно! Невероятно! Я никогда не думала, что снова увижу вас! — закричала девочка во все горло.

Эти слова повергли Стеллу в замешательство.

— Разве мы где-то встречались?

Стелле был абсолютно незнаком этот ребенок.

Однако девочка, весело кивнув, подтвердила ее слова.

— Я была на финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд и видела ваш бой! Это было такое восхитительное зрелище!

— Ты действительно была на финале? Прости. Я что-то не припомню тебя.

— Ну этого стоило ожидать. Тогда мне пришлось скрыть свое присутствие, чтобы спрятаться от преследователей. Вдохновленная боевыми искусствами Стеллы и Бездарного Рыцаря, я хотела вмешаться в ваш бой и сразиться с вами… Но, к сожалению, на фестивале кроме меня были еще Черный Рыцарь и Эдельвейс. Они бы наверняка помешали моему веселью, — произнесла девочка, косо взглянув на Аскарид, стоявшую позади Стеллы.

— …Тебе известно, что я Черный Рыцарь?

— А? Разве это не очевидно? Хоть вы и сняла доспехи, от вас веет точно такой же аурой.

— …Вот значит как…

— Аскарид-сан, вам известна эта девочка? — спросила Стелла у нее.

— Ох! Как не хорошо получилось! Я забыла представиться! — извинилась незнакомка.

Ударив левым кулаком по правой ладони в сторону Стеллы, девочка наконец представилась.

— Простите, простите! Я одна из Четырех Мудрецов Храма Синрю, Таоте Фу Сяоли! Рада знакомству!

— …Одна из Четырех Мудрецов… Фу Сяоли…!? Неужели ты…!?

— Верно. Она тот самый Сеннин из Храма Синрю. И самый молодой боец, ставший Отчаянным.

— …Значит она тот самый легендарный зверь-демон Таоте. Неудивительно, что та чудовищная жажда крови принадлежала ей.

Храм Синрю считался изолированным местом, поэтому в мир просачивались лишь крохи информации.

Но даже в таких закрытых условиях, прозвище Таоте было известно на весь мир.

Поэтому естественно, что Стелла тоже знала о ней.

Эта девочка была ужасно сильным бойцом.

Но тогда от кого она убегала?

— Сейчас главой Храма Синрю является действующий Бог Войны, Великий Мудрец. Все это время я была заточена в тюрьме Кёкура при Храме Синрю. Но я покинула ее без разрешения.

— Разве тюрьма Кёкура при Храме Синрю не место, куда помещают преступников, совершивших тяжелые проступки?

— Татара, тебе знакомо это место?

— Кёкура – это тюрьма, где бойцы, совершившие тяжелые преступления, выдерживают вечную адскую дисциплину, приводящую к смерти. Этот ад поистине суперзащищенное и неприступное место, из которого еще никто никогда не выходил живым. Это одно из трех мест, куда дом Абгрунд не в силах проникнуть… Но что один из Четырех Мудрецов делал в таком месте?

Логичный вопрос.

— Все просто. Я нарушила "пять заповедей", — ответила Сяоли им.

Она упомянула про пять железных правил, действующих для всех в Храме Синрю.

«Первое правило запрещало бахвалиться своими боевыми навыками перед кем-то»

«Второе правило запрещало воровать с помощью своих боевых навыков»

«Третье правило запрещало прелюбодействовать, используя свои боевые навыки»

«Четвертое правило убивать кого-то своими боевыми навыками»

«Пятое правило запрещало использовать боевые навыки во зло»

Эти "пять заповедей" Храма Синрю фактически запрещали монаху совершать любые неэтические поступки и сражаться где-либо кроме Божественной Военной Лиги.

— Основной принцип Храм Синрю заключается в том, что все монахи должны сражаться только на Божественной Военной Лиги. Если мы будем сражаться на других турнирах, произойдет своего рода конфликт между различными боевыми искусствами. А конкурировать боевые стили между собой не должны.

Боевой стиль Храма Синрю использовался только в праведных целях, таких как защита жизни и достоинства людей. Техники этого стиля нельзя использовать для добычи денег, достижения социального статуса или удовлетворения каких-то своих личных потребностей и желаний.

Фактически, последователи Храма Синрю должны сражаться ради великой идеи, и не ждать от кого-то какой-либо компенсации.

— Даже если нас попросит правительство, мы не должны применять силу за пределами страны. Это звучит гордо… но не все бойцы Храма Синрю разделяют этот принцип! — пылко произнесла Сяоли.

Ее родину презирают.

Все это презрение из-за того, что Храм Синрю запрещал использовать силу за пределами страны.

Из-за этого люди разных стран, не понимающие идею ее храма, называли их трусами.

— Все это меня ужасно бесит! Вот почему я решила исправить это недоразумение! Все твердят, что в Китае не осталось бойцов! Что в Китае слабый боевой стиль! Я устала от подобных слов! Все это противоречит нашей 4000-летней истории. Я докажу всем, что моя родина до сих пор располагается на вершине боевых искусств!

И если для этого ей придется нарушить все запреты, она с радостью примет клеймо развращенного монаха.

История Китая насчитывает 4000 лет. Мир должен еще раз осознать величие этой страны.

Это ее долг.

И единственный способ возвысить свою страну и доказать силу ее боевых искусств,

— Ну же! Стелла-доно, вы тоже хочете сразиться с сильнейшей в мире! Поэтому наша битва за эту вершину неизбежна!

Именно по этой причине она нарушила «пять заповедей».

Сяоли мотивирована и готова к бою.

Она несла на себе бремя 4000-летней истории страны.

Сяоли обязана доказать еще раз величие своей родины.

Стелла тоже не хотела отступать. Ее тело засияло багровым светом.

— …Я собиралась сразиться с ней самого начала! Поэтому я не пропущу дальше по этой тропе даже Сеннина! Если ты хочешь идти дальше, тебе сначала нужно одолеть меня!

По правде, Стелла даже и не предполагала, что ей придется сразиться с Отчаянным.

Но, с другой стороны, бой с Отчаянным все равно ждал ее в будущем, пусть и не с этой девочкой.

Она прибыла сюда, чтобы превзойти все свои пределы.

«Я обязана победить ее…»

— Служи мне, "Леватейн"!

— Появись из Брахмы, "Баони[1]"!

*

[1] 蛮鬼 (Barbaric Demon) - Варвар Демон

*

Таким образом сражение между Багровой Принцессой и Таоте началось.

◆◇◆◇◆

— Ха!

Первой атаковала Таоте Фу Сяоли.

Оттолкнувшись от земли, она начала стремительно сокращать дистанцию между ними.

Сяоли решила выбрать самый короткий путь. Не выпуская Стеллу из поля зрения, она бежала прямо на нее.

Девайс Сяоли выглядел как перчатка цвета индиго.

А боевой стиль она использовала Четырех Мудрецов, который практиковался в Храме Синрю.

«Это все что я знаю о Таоте…»

Сила Фу Сяоли была такой же как у Императора Ураганного Меча Оумы Куроганэ. Именно эта сила позволила ей удачно выступить на прошлогодней Божественной Военной Лиги.

Лучший вариант сражения с ней — это бой на дальней дистанции.

Ведь боевой стиль Сяоли предполагал сражение на ближней дистанции.

Поэтому наперво Стелле нужно разорвать дистанцию с ней.

Если она будет придерживаться этой тактики, ее шансы на победу возрастут.

«Мой противник мастер боевых искусств. Кто знает какие сюрпризы у нее в рукаве…»

Стелла уже ощущало чудовищное давление, которое будто засасывало ее в бездонную пропасть. Мысль о неизбежном поражении навязчиво терзала ее голову.

Это была характерная черта всех Отчаянных, которые одной лишь жаждой крови могли сокрушить оппонента.

Пускай жажда крови Таоте была менее отвратительной чем у Короля Марионеток и Хабуба, но сила оставалась той же.

Чтобы преодолеть это давление, нужно избавиться от страха.

Ведь иначе ее сердце не сможет спокойно биться и ее засосет гравитационным притяжением судьбы Таоте. Ранее подобное уже случилось со Стеллой, когда она пыталась противостоять Эдельвейс на вершине.

Я смогу победить противника перед собой.

Нужно просто верить в себя и в свои силы.

«Прежде я должна свести на нет преимущество врага…!»

Я сделаю все возможное.

Буду использовать свои самые лучшие тактики, способности, стратегии… все что у меня есть.

К счастью, сегодня у меня не было сражений, поэтому моя выносливость и физическая сила на максимуме.

«Мне нужно выложиться на полную…!»

— Отведай-ка этого! "Клык Сатаны"!!!!

Стелла, стараясь не подпускать страх к своему сердцу, атаковала Сяоли с большой дистанции.

Огромный огненный семиглавый дракон моментально высвободился из "Леватейна".

Каждая огненная голова с широко распахнутыми челюстями грозилась проглотить Сяоли.

Но Сяоли продолжала сохранять хладнокровие.

— Вау! Какая сильная техника!

Несмотря на то, что на ее пути появился грозный семиглавый дракон, она не остановилась и продолжала бежать прямо на Стеллу.

Она даже не изменила свою скорость. Ее ровный бег не замедлился и не ускорился.

Конечно же огненный дракон резко бросился на эту ленивую жертву.

Огромное количество голов, сталкиваясь между собой, резко захлопнули челюсти.

Со своим неспешным бегом Сяоли не должна успеть уклониться.

Семь голов одновременно атаковали ее.

Такого соперника легко поймать. Исход атаки казался очевидным, но,

«Я не могу попасть по ней…!»

То, что наблюдала Стелла, сильно поразило ее.

К великому удивлению всех, медленный темп Сяоли, который можно назвать даже сонным по сравнению с скоростью Икки, легко позволил ей уклониться от атаки.

Она не защищалась и не уклонялась.

Просто проскользнула мимо всех голов дракона, не изменяя темп своего бега.

Почему Сяоли бежала неспеша?

Ответ прост.

Она не считала нужным ускоряться в данной ситуации.

Настоящий профессионал не увеличит скорость без надобности.

Внимательно наблюдая за движением дракона перед собой, Сяоли проскользнула между головами дракона, не получив ни капли урона.

Ее движения напоминали ровный водяной поток.

Будь то камни, поваленные деревья или всевозможные препятствия, вода все равно протечет через щель и достигнет моря.

Это техника принадлежала стилю Четырёх Мудрецов, которым так гордился Храм Синрю.

Техника "Лазурного Дракона" – "Текущая Вода".

Независимо от скорости бега, с помощью этой техники можно проскользнуть через любое препятствие. Как бы Стелла не пыталась, у нее не было шансов поймать ее.

Техника, меняющая само понятие о скорости.

«Пусть даже и так… я еще не закончила!»

— …!?

Багровую Принцессу нельзя назвать неопытным рыцарем. Одну и ту же технику она могла использовать по-разному.

Раз противник спокойно уклонился от ее атаки в лоб,

Значит нужно использовать способность по-другому.

— "Клык Сатаны"!

Семиглавый дракон вновь был выпущен из ее меча.

Но вместо того, чтобы просто атаковать в лоб,

Стелла решила окружить противника и зажать в тисках.

— Я поймаю тебя!

Окружить,

И одновременно раздавить со всех сторон.

Ведь если окружить воду со всех сторон дамбой, она не сможет достичь моря.

Огромный семиглавый дракон превратился в гигантское огненное торнадо и был готов сжигать врагов, попавших в его ловушку.

Без шанса на спасение.

После того как пламя погасло, Стелла приготовилась лицезреть вид обгоревших останков врага.

Но,

На месте, где стояла Сяоли, была лишь черная, обожжённая дыра.

— …!

Внезапно, интуиция, подобная заряду молнии, пронзила мозг Стеллы.

Это было то самое шестое чувство, появляющееся у людей, которые множество раз бывали на пороге смерти в опасных битвах.

Доверившись своему чувству, Стелла обернулась назад.

Прямо за ее спиной.

— Хэй!

Стелла немедленно приготовилась к контратаке.

Однако Сяоли, доказывая свое мастерство, с легкой улыбкой дотронулась до лезвия "Леватейна" тыльной стороной ладони и с легкостью отбила удар меча в другую сторону.

— Уххх!

На этом она не закончила, сжав пальцы другой руки на манер острия копья, она, вложив силу, пронзила живот Стеллы.

Хоть у Стеллы и был хорошо натренированный брюшной пресс.

Зона пупка все равно оставалась слабым местом. Удар Фу Сяоли был направлен прямо туда.

— ～～～～～～～～!!

Проникая сквозь тонкую кожу, пальцы Сяоли достигли кишечника Стеллы.

Сильная боль моментально взорвалась в ее животе.

Однако, терпя всю боль, Стелла снова атаковала своим мечом.

Ведь если она позволит себе потерять сознание, то автоматически проиграет сражение.

Поэтому, приняв лучшее решение, она предприняла попытку контратаковать врага.

Опасаясь быть задетой ее атакой, Сяоли моментально вытащила свою руку и отпрыгнула назад.

— Кхах, боец, стоящий на вершине боевых искусств Храма Синрю, оказался на удивление так слаб, — решила спровоцировать Стелла своего врага.

— Ты ошибаешься, подожди еще немного.

— …!?

Лицо Фу Сяоли растянулось в широкой улыбке.

Сразу же после ее слов, Стелла заметила что-то странное со своими коленями.

«Что происходит…!? Мое тело внезапно начало неметь…»

Сильный спазм прошелся по ее телу, мышцы начинали коченеть.

Неожиданное последствие атаки Сяоли.

Разве, владея ветряными техниками, можно нанести такой урон противнику?

И если подумать, она не могла с помощью своих ветряных техник проделать ту дыру в земле и спастись от "Клыка Сатаны".

— Что ты сделала?

Ее враг явно не использовал ветряные техники.

Стелла была в смятение из-за несоответствия информации о противнике.

Ну Сяоли на ее вопрос просто пожала плечами.

— Я не делала ничего необычного. Просто использовала способности на основе "яда". Сначала с помощью него я растворила землю и оказалась за твоей спиной. После атаковала тебя специальным парализующим "ядом", который способен обездвижить даже слона.

Она спокойно раскрыла свои карты.

— "Яд"…!?

— Эй, разве она не владеет лишь ветряными техниками…!?

— …Я тоже слышала об этом… Что происходит?

Откровенный ответ Сяоли ошеломил не только Стеллу, но и Аскарид с Татарой, наблюдавшие за ее боем со стороны.

— Гххх… о чем ты вообще говоришь…

Сяоли лишь невинно улыбнулась

— В любом случае ты больше не можешь двигаться. Я победила!

Из-за того, что Стеллу перестали держать ноги, она рухнула на колени.

«Быстро…!»

Сяоли, сильно ускорившись, снова побежала к Стелле.

Ее скорость была гораздо выше, чем тогда, когда она уклонялась от семиглавого дракона.

Хотя, этого стоило ожидать.

Техника "Лазурного Дракона" — "Текущая Вода" — это техника особой ходьбы, позволявшая уклоняться от вражеских атак.

Сяоли присутствовала на финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, поэтому она примерно понимала на что способна Стелла.

Стелла была универсальным рыцарем, способным атаковать как на ближней дистанции, так и на дальней.

Поэтому, лучше не затягивать бой с ней,

И опасаться ее дальнобойных атак.

Но сейчас Стелла не может двигаться.

Она не сможет контратаковать и защититься.

Тогда нужно воспользоваться шансом и как можно быстрее сократить расстояние с ней.

— "Стиль Красной Птицы" — "Парящее небо" !

Сяоли увеличила скорость, ее тело бдуто парило над землей.

Вытянутая рука с сжатым кулаком была направлена прямо на Стеллу.

Звук сломанных костей громко раздался в горной тишине.

◆◇◆◇◆

"Стиль Красной Птицы" , "Парящее небо".

Еще одна техника на основе движений, где максимальное ускорение достигается путем резкого толчка из позы приседания с последующим сохранением корпуса в параллельном положении к земле.

Так Сяоли хотела нанести последний удар своему противнику.

Но как только она приблизилась к Стелле на достаточно близкое расстояние, то увидела,

Что у Стеллы, которая на подкошенных ногах казалась полностью сломленной, яростно сверкнули глаза.

«Что происходит…!?»

В тот же момент.

— Хаааааааааа!!

Стелла, которая должна была быть парализована ядом, пошевелилась.

Мощно оттолкнувшись, она буквально запустило свое тело вверх.

Сяоли, проигнорировав эти движения Стеллы, ускорилась еще сильнее.

Это было ее ошибкой, теперь увернуться от удара Стеллы стало практически невозможно.

— …!

Сяоли, в попытке защитится, протягивает руки перед собой и скрещивает их на манер блока.

Достойная молниеносная реакция доказывающая, что Сяоли мастер боевых искусств.

Однако, мечу Стеллы все равно, он способен сокрушить любую защиту врага.

— Гххх…!!

Как только "Леватейн" касается рук Таоте, сразу же раздается громкий хруст сломанных костей.

Не в силах более противостоять такой мощной атаки, тело Сяоли отрывается от земли и отлетает метров на 30 от пятого лагеря прямо в каменную глыбу.

— Гкхх…!

Из-за мощного удара спиной о камень, Сяоли вырвало смесью крови и рвоты, и она сползла на землю.

Что произошло? Она ведь ввела в противника мощный яд.

Неожиданная атака Стеллы, запутала мысли Сяоли.

Но Стелла не дала ей время прийти в себя.

— Сейяяяяяя!!

— …!!

Стелла, вызвав свои огненный крылья, моментально сокращает дистанцию со своим противником.

Летя к Сяоли, она непрерывно размахивает в воздухе своим огненным мечом, оставляя шлейф пламени за собой.

Грозная огненная буря, готовая испепелить всех врагов на своем пути.

При приближении врага, Сяоли отреагировала моментально.

Она сразу же опустилась всеми конечностями на землю, как четвероногое животное.

Встав в такую позу, ей хотелось, чтобы Стелла вонзила свой меч в землю.

Ведь сейчас они сражаются на прочной каменной «подушке». Если клинок Стеллы погрузиться в нее, то на какое-то время застрянет.

В этот промежуток времени Сяоли разорвет дистанцию с ней и постарается придумать новый план атаки.

Однако, все ее расчеты были напрасны.

— Хааааааааааааааа!!

— Тц…!

Как Сяоли и предполагала, меч Стеллы множество раз вонзился в каменную породу.

Однако, глубоко погрузившись в камень, Стелла без особых усилий вновь извлекала свой меч.

Физическая сила Багровой Принцессы поражала.

Будто ее меч вонзался не в камень, а в мягкое податливое тофу[1].

*

[1] Тофу — соевый творог

*

Ненормальная сила для того, кто чуть ранее был парализован от яда.

Наблюдая за движениями своего противника, Сяоли кое-что поняла.

И сразу же убедилась.

«Наверняка это та ее техника…»

Сейчас все тело Стеллы горело изнутри.

Она была под действием техники "Духа Дракона".

Сяоли уже видела эту ее способность на финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд.

Стелла, увеличив температуру крови, с помощью жара выпарила весь яд Сяоли из своего тела.

И сосредоточив всю чудовищную силу Дракона в своем теле, Стелла собиралась снова напасть на нее.

— Значит ты решила активировать свою самую сильную технику?

— Даже если ты и заметила, уже слишком поздно!

Произнесла Стелла, прекратив свою погоню за Сяоли.

Затем подняв ногу высоко вверх, она резко опустила ее вниз.

— "Топот Дракона"!!

— Ой-ой!

Сильное землетрясение, потрясшее всю гору Эдельберг, обрушилось на Сяоли.

Сяоли, которая последние минуты бегала от Стеллы в нестабильной позе, не смогла противостать ему.

Теряя баланс, она начала падать лицом вниз.

Но, выставив руки вперед в правильном положении, ей удалось кое-как сохранить позу.

Стелла, увидев благополучный момент для атаки, решает напасть на Сяоли.

— Хаааааааа…!

"Топот Дракона".

Техника, где Стелла наносит удар изо всех сил ногой по земле, заставляя упасть Сяоли.

Будто предупреждая своего противника, что бегать бесполезно.

«Я раздавлю ее прямо сейчас…!»

—Ха!

Перед тем как полностью упасть на землю, Сяоли делает толчок ногами от земли.

Перевернувшись набок, Сяоли откатилась в сторону и ударяет Стеллу в подбородок железным шаром, прикрепленным к ее ноге, которая замахнулась на нее мечом.

— Аргхх…!

Хоть удар и слегка задел кончик ее подбородка, сила атаки была чудовищной.

Чудовищный импульс от подбородка устремился прямо в шейный отдел, а оттуда сразу же в мозг.

Результат такой атаки налицо, ноги Стеллы резко теряют силу.

Хоть Стелла и обладала силой Дракона, ее тело обычное, человеческое.

Получив сотрясение мозга, Стелла опустилась на одно колено.

— Ох, ммм…!

Татара, наблюдавшая за их боем, отметила про себя действия Сяоли.

Казалось, когда ей сломали обе руки, она была вынуждена играть под диктовку Стеллы.

Но она всего лишь делала вид, что попала в затруднительное положение. Выждав удачный момент, Сяоли сразу же атаковала.

— Кажется, их битва приобретает новый поворот. Тот удар Сяоли был и правда силен, — произнесла Татара, нахмурившись.

Но Черный Рыцарь Аскарид, которая стояла рядом с ней, подметило то, что скрылось от внимания Татары.

— То, как Таоте вышла из той затруднительной ситуации, конечно, потрясает… но Стелла тоже сделала нечто невероятное.

— Что?

— Гоняясь за Таоте, она выманила ее прямо в центр лагеря на ровную площадку, где ей негде спрятаться.

— Значит она хочет…

— Верно, эта площадка прекрасное место для особой атаки Стеллы.

Все как и сказала Аскарид.

— "Огненная Саламандра"!

Стелла, оправившись от сотрясения мозга, подняла "Леватейн" высоко вверх.

Огненный столп алого племени поднялся от ее меча.

Буквально пожирая атмосферу, столп пламени увеличивал интенсивность света и температуру.

Все это выглядело как огромный огненный меч.

Ради этой техники Стелла специально заманила Сяоли в центр лагеря.

Это была абсолютно ровная площадка без намека на прятки в скалах.

Именно здесь на этом месте ее техника будет иметь максимальную мощь.

Сяоли сразу поняла, что замышляет Стелла.

— Видеть эту технику снова так страшно…

На финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд она была поражена мощью этой техники.

Сейчас противник перед ней не делает неаккуратных движений.

Сяоли может попытаться напасть на нее еще раз той ядовитой рукой.

Но Стелла уже знает эту атаку.

И наверняка больше не попадется на нее.

К тому же Сяоли негде больше прятаться, Стелла загнала ее в ловушку.

— Похоже, мне осталось сделать только это!

◆◇◆◇◆

— …!?

Сяоли, которая находилась все это время в центре лагеря, босиком по снегу направилась к Стелле.

Та сразу ощутила.

Что от врага начало веять совсем другой аурой.

Стелла не знала, что замышлял ее враг.

И что собирался делать.

Может у нее в рукаве запасена какая-то сильная контратака?

Но в любом случае, Стелла выманила врага на открытую местность, перекрыла все пути отступления, сломала ей обе руки. Сейчас отличный момент показать врагу свою величайшую силу!

Не время сомневаться в себе!

— Сгори дотла! "Огненная Саламандра"!

Стелла уже готова была опустить свой световой меч на врага.

Этот гигантский световой меч, пышущий жаром, способен накрыть все поле боя тепловой волной, сжигая все на своем пути и оставляя длинную широкую борозду.

Как огненное цунами.

Нельзя убежать и нельзя спастись от этой атаки.

Охватив все поле боя, огненное цунами настигнет Сяоли.

И поглотит ее.

Однако,

— …!?

Рука Стеллы, держащая "Леватейн" ощутила что-то странное.

Магический меч, отражение ее души, будто уперся обо что-то твердое.

Ее взмах был остановлен на середине движения.

У Стеллы возникло ощущение, что ее меч ударился об кусок железа весом в десятки тысяч тонн.

Когда она взглянула на свой световой клинок, то увидела.

Что рядом с ним стояла Сяоли.

Она перехватила ее "Огненную Саламандру" левой рукой, которая должна была быть сломанной.

— А…!?

Стелла была в смятении.

Ситуация, которая раскинулась перед ней, была далеко за гранью ее понимания.

Почему Сяоли двигает своими руками?

Как она смогла остановить ее "Огненную Саламандру"?

Ведь ранее у нее не было таких сил и навыков.

Что вообще происходит?

Ответ на этот вопрос Стелла получила сразу же.

Продолжая держать в левой руке "Огненную Саламандру", Сяоли отвела правый кулак в сторону.

Сразу же бледное пламя начинает охватывать ее перчатку-девайс.

Пламя, возникшее с ее перчатки, начинает обвивать руку Таоте.

И когда вся правая руку начинает мерцать бледно-голубым пламенем, Сяоли произнесла.

— "Огненная Салама…"

Это заклинание…

«Без сомнений, эта сила…!»

Верно, это была ее сила Дракона.

Сразу же после того, как для Стеллы проясняется ситуация.

Кулак Сяоли, полыхая бледно-голубым пламенем, устремляется прямо к Стелле.

— Получай~~~~~~~~~!!!!

Стелла, мгновенно отменяя свою "Огненную Саламандру", принимает "Леватейном" вражескую атаку.

В тот же миг огромное количество жара поражает Стеллу.

Даже активированный режим "Духа Дракона" не может справиться с такой огромной волной жара и света.

Эта сила и факт того, что руки Сяоли были в порядке, означал то, что Сяоли и Стелла оба стали владельцами силы Дракона.

— Вот значит как…! У тебя есть сила "Копировать" способности врага!

"Копирование" способностей.

До Стеллы доходили слухи, что Сяоли обладает ветряными техниками, а не способностями на основе "Яда".

Но теперь она использовала силу Дракона, хотя до этого использовала способности на основе "Яда".

Ответ на эту загадку был лишь один.

Сяоли изменила свои способности, скопировав силу своего соперника.

Даже на словах это звучит невероятно.

— Бинго! Я могу "Копировать" силу своего врага лишь просто прикоснувшись к нему! В этом и заключается моя способность "Обманщик"[1]!

*

[1] 五兵大主 (faker) – обманщик, мошенник

*

Сяоли подтвердила догадку Стеллы.

— Другими словами это мое пламя Дракона! Оно никак не подчиняется тебе, Стелла. Поэтому относись к нему со всей серьезностью!

Чтобы победить Дракона нужно самому стать Драконом.

Поэтому Сяоли, обладая силой "Копировать" чужие способности, скопировала силу этого мифического грозного монстра, который был источником сил Стеллы.

И теперь Стелле придется сражаться с врагом, обладающим такой же силой, что и она.

Стелла заскрежетала зубами.

Перед всей этой ситуацией.

«Пускай она и скопировала мою силу, в этом нет ничего страшного!»

— …!!

Стелла прекратила сопротивляться вражеской "Огненной Саламандре", которая все это время изо всех сил давила на нее спереди.

Делая мощный толчок вверх, Стелла высоко подпрыгнула и направилась к краю лагеря.

Расправляя при этом, свои огненные крылья дракона,

Ее тело ярко вспыхивает пламенем.

— Ааааааааааааааааааааа!!

Набирая бешенную скорость, Стелла летит прямо на Сяоли.

Эта атака далеко не безумный поступок Стеллы.

Ведь она понимала.

Что у вражеской способности "Копирование" существуют два серьезных недостатка.

Сяоли будет трудно справиться с силой Дракона.

Ведь сила Дракона Стеллы — одна из самых сильных способностей в мире.

Не важно, насколько хороший дубликат способности создал враг. Скопированная способность никогда не сможет превзойти оригинал.

Другими словами, вражеская сила Дракона никак не сможет стать сильнее Стеллы. В этом заключается первый недостаток.

Второй недостаток — разница в уровне мастерства.

То, что вражеская способность была успешно скопирована не означает, что ей можно с легкостью полностью овладеть.

На данный момент Сяоли хорошо овладела "регенерацией Дракона".

Пускай она полностью вылечила свои раны и успешно атаковала Стеллу "Огненной Саламандрой". Эти техники всего лишь копии. Они не могут быть мощнее техник Стеллы. Сила Дракона Сяоли никак не может быть сильнее силы Дракона Стеллы, которая с раннего детства тренировалась и оттачивала свои способности во множество боях.

В этом и заключались два серьезных недостатка способности "Копирования".

«Не буду отрицать, что поначалу меня смутила ее сила…»

Но теперь я успокоилась.

Мне нечего бояться!

Ведь сила противника — лишь имитация моих сил.

— Хааааааааааааааааааааа!!!!

Направив свой меч на Сяоли, Стелла на огненных крыльях летела прямо на нее.

В ответ на ее атаку, Сяоли протянула правую рука к ней.

— …Ты так расстроена тем, что я скопировала твои способности? Наверняка тебя посетили мысли, что скопированные способности не могут превзойти оригинал, и что, скопировав чужие способности, нельзя так же хорошо владеть ими как настоящий владелец, верно?

Своими словами она подтвердила мысли Стеллы.

— Но в кое-чем ты ошиблась. Ты не учла, что сражаешься сейчас не с обычным врагом, а с Сеннином!

Меч Стеллы был остановлен прямо в середине атаки.

Сяоли с легкостью зажала "Леватейн" между средним и указательным пальцем.

— !!

Изумлению Стеллы не было предела.

Даже если Сяоли скопировала силу Дракона, она никак не могла превзойти оригинальную силу Стеллы.

Но Сяоли с легкостью перехватила в полете ее клинок.

И удерживала без всяких трудностей.

«Откуда у нее такая сила…!?»

Стелла даже не в состоянии вернуть свои меч обратно.

Чудовищная сила крепко удерживала ее "Леватейн".

И эта сила намного превосходила силу Стеллы.

— Как ты овладела силой Дракона лучше, чем я…!?

Однако, к изумлению Стеллы, Сяоли рассмеялась и отрицательно покачала головой будто говоря ошибаешься.

— Копия всегда остается копией. Скопированная способность никогда не сможет превзойти оригинальную ни по силе, ни по мощи. Но… тебе не повезло. Огромная разница между скопированной и оригинальной силой практически полностью сглаживается боевыми искусствами страны, которая имеет долгую 4000-летнюю историю.

— …!?

Сразу же после слов Сяоли, тело Стеллы, трепыхающееся с помощью огненных крыльев, пришло в движение.

Сяоли, крепко держа между пальцами "Леватейн", потянула противника к себя.

Когда Стелла максимально близко приблизилась к ней, Сяоли ударила ее в подбородок левым кулаком.

— Гхх…!

— Мы бойцы страны, которая на протяжение всей долгой 4000-летней истории постоянно сражалась с кем-то. Все это время мы оттачивали и оттачивали свое боевое искусство до совершенства. Поэтому этого мастерства и мудрости вполне достаточно, чтобы уничтожить все различия между нашими силами.

Удар в подбородок сильно сотрясает мозг Стеллы, и та теряет контроль над своими огненными крыльями.

Падая, Стелле кое-как удается приземлиться обеими ногами на землю, не упав.

Но встать в оборонительную стойку она еще не в состоянии.

— Наверное, внутри себя ты задаешься вопросом как мне удалось перехватить твой клинок между пальцами? Ведь моя сила Дракона никак не может быть сильнее твоей. Ответ прост. Все дело в моих ногах. Сейчас я и гора Эдельберг единое целое. То есть моя масса точно такая же, как и у этой горы. Дракону никогда не справиться с этим величественным творением природы. Это моя "техника стиля Генбу", "Тайзан"[2]!!!!

*

[1] 四象拳玄武の型一《泰山》(Black Tortoise Type: Large Mountain) – Техника стиля Черной Черепахи: Огромная Гора

*

"Техника стиля Генбу", "Тайзан".

Суть этой способности заключалась в том, чтобы как можно крепче впиться всей ступней и пятью пальцами в землю.

Сделав это, Сяоли стала частью горы Эдельберг и увеличила свою силу многократно.

Увеличив в десятки тысяч раз массу своего тела, сила Сяоли превзошла силу Дракона Стеллы, и она снова ударила своего противника.

— ~~~~~~~~~!?!?

Чудовищный по силе удар снес Стеллу на десятки метров назад и впечатал в каменную глыбу, которая после соприкосновения с телом Стеллы сразу же начала обрушаться.

Стелла даже не смогла защититься.

Удар Сяоли в живот, подобный многотонной каменной глыбе, со всей силы впечатал ее в камень.

Вызвав обширный перелом костей и разрыв многочисленных внутренних органов.

Внешне, Стелла еще сохранила хоть какую-то человеческую форму, но все внутри нее превратилось в мясной фарш.

Адская боль, приводящая к моментальной смерти. Стелла не в силах сдержать крик агонии.

— Ааа…! Боже….

Если она не встанет прямо сейчас, враг продолжит избивать ее и убьет.

Стелла все прекрасно осознавала, но сейчас она была лишь способна корчиться от боли, распространившейся от живота по всему телу, и рвать кровью.

Однако,

«Враг не атакует…!?»

Проходит десять секунд… двадцать, все это время Стелла восстанавливает свои размолотые кости и органы с помощью "регенерации Дракона". Но Сяоли по-прежнему не нападает на нее.

Она не понимает того, что когда Стелла восстановится, то снова атакует ее?

— Ох, боже, боже… Это немного беспокоит меня.

Продолжая стоять на том же месте, Сяоли пристально рассматривает свой кулак.

Окончательно перестав понимать своего противника, Стелла, кашляя, с трудом встает на ноги и направляет свой меч на Сяоли.

— Гхх… гххх… у тебя возникли какие-то проблемы…?

Сяоли отрицательно покачала головой.

— Да нет, я просто никогда не задумывалась о том, что сила Дракона настолько велика. Вложив ее еще немножко, я бы убила тебя твоей же силой.

— …!!

— Наверное очень неприятно получать такой урон от своей же силы? Сейчас я обязана кое о чем спросить тебя. Не сочти это оскорблением, но…

Сяоли на мгновение прервалась и серьезно посмотрела на Стеллу.

— …Может тебе лучше сдаться?

— Никогда! Я вложила всю себя в этот бой!!

Она ни за что не сделает таких трусливых вещей.

После такого предложения Сяоли, волна гнева прокатилась по всему телу Стеллы.

— Почему ты отказываешься? Ты никак не сможешь меня победить. Сомневаюсь в том, что у тебя остался еще какой-то туз в рукаве.

— …

Стелла понимала, что ведет себя как упрямый ребенок, которого всеми силами пытается образумить разумный взрослый.

Слова врага не были ложью.

Стелле уже было знакомо.

Чувство абсолютной беспомощности, возникающее при каждой встрече с Отчаянными.

И это чувство становилось только сильнее и сильнее.

Тьма этих людей, подобная бездне, готова поглотить ее целиком.

— …Нет, никогда!

Стелла отчаянно помахала своей головой.

«У меня все еще есть шансы… на победу… мой противник такой же человек, как и я!»

— Ооооооооо!!!

Обманывая себя, она пытается взбодриться.

Чтобы ее окончательно не притянуло гравитационное притяжение судьбы Отчаянной.

Она должна остаться для всех Багровой Принцессой.

Пусть и не легко, но нужно поддерживать то крохотное чувство уверенности в свою победу в сердце.

Больше не осталось ни тактик, ни стратегий.

Только мастерство владения мечом.

Приблизившись к Сяоли, Стелла атаковала ее вихрем атак мечом.

Но…

— Смотрю, ты впала в отчаяние, раз не понимаешь, что тебе делать дальше…

Стелла была достойной мечницей.

Но все ее выпады мечом были с лёгкостью отражены Таотей.

Даже не сдвинувшись с места, все атаки Стеллы она отражала правой рукой.

Сяоли будто играла со Стеллой, отмахиваясь от нее как от надоедливого комара, неспособного даже поцарапать ее.

Каждый раз, когда атаку Стеллы отбивали, ее рука подвергалась чудовищной отдачей.

Простому человеку неподвластно справиться с могучей массой горы Эдельберг.

Все это погружало сердце Стеллы в еще большее отчаяние.

— …!?

Внезапно, эта огромная масса ударяет по голове Стеллы.

Тело Стеллы мгновенно падает и какое-то время она катится по земле.

— Гх… гкх… больно…!

Удар такой же силы, что и у Хабуба проламывает череп Стелле.

Травма, приводящая к моментальной смерти у обычного человека.

Однако, Стелла упрямо встает на ноги и снова направляет свой меч на врага.

Сейчас она в режиме "Духа Дракона", поэтому эта травма быстро залечивается и урон сводится на нет.

Пока она еще в силах справиться с любой физической травмой.

Но не с психологической.

В ее багровых глазах прекрасно читалось смущение.

Стелла не могла понять, что делает ее противник.

Казалось, Сяоли ничего не атакует.

Она просто наблюдала за Стеллой и ее мечом.

Попутно отбивая атаки Стеллы.

Но даже так Стелла каким-то образом получала травмы от нее.

Как будто ее враг атакует невидимыми ударами.

Стелла приходит к выводу, что слишком опасно подходить на близкое расстояние к ней.

Тогда единственное что ей остается…

— "Клык Сатаны"!!!!

Стелла решила сменить тактику боя.

Семиглавый дракон, вырвавшийся из ее меча, устремляется к Сяоли.

Она решила атаковать Сяоли дальнобойной способностью.

«Но сейчас Сяоли подражает силе моего дракона…»

Ее техника оказалась неэффективной как и "Огненная Саламандра".

Сяоли даже не понадобилось уклоняться от "Клыка Сатаны".

Она просто продолжала стоять на месте и купалась в пламени Стеллы.

Ведь Сяоли теперь тоже владелец силы Дракона. Огненная кровь бурлит по всему ее телу. Поэтому очередную огненную технику она встретила как легкий ветерок, который слегка трепал ее волосы.

Но Стелла осознавала, что нечто подобное произойдет.

"Клык Сатаны" был лишь обманным маневром. После этой техники Стелла моментально применила "Одеяние Императрицы", которое полностью сделало ее невидимой для врага. С помощью этой способности она хотела подкрасться за спину Сяоли и нанести ей смертельный удар.

— А…!?

На даже такой обманный маневр не помог Стелле.

Как и ранее, Сяоли просто перехватила ее меч двумя пальцами.

При этом она даже не повернулась к Стелле лицом.

«Как?»

— Как ты узнала об этой моей атаке!?

— Эм… я просто почувствовала, что в твоей огненной технике не было желания убить меня. Неужели ты предполагала, что фальшивая жажда крови сможет обмануть меня? — ответила Сяоли, продолжая держать "Леватейн" между пальцами.

Стелле нужно как-то вернуть свой меч обратно.

Для этого она решает приложить всю силу.

Но это было ловушкой Сяоли.

В тот момент, когда Стелла прикладывает все свои силы и отчаянно тянет свой меч к себе.

Сяоли резко разжимает пальцы.

Не ожидая этого, тело Стеллы выгибается назад под действием собственной силы.

И именно в этот момент Сяоли решает обнажить свои клыки.

Развернувшись к Стелле лицом, она наотмашь бьет ее в бок.

Стелла, мгновенно реагируя, принимает ее удар рукоятью своего меча.

— Гхргхххх!?!?

Казалось, ей удалось защититься от удара Сяоли.

Но импульс удара, вместо того чтобы рассеяться по ее мечу, проник внутрь нее и взорвался в теле.

Это была очередная техника китайских боевых искусств, которая сильно напоминала "Докуга но Тачи" Икки Куроганэ.

Этой техники достаточно было просто коснуться врага чтобы отправить опасную вибрацию, которая способна разрушить тело противника изнутри.

Независимо от того насколько крепка кожа и мышцы Дракона, внутренние органы всегда мягки и уязвимы.

Стеллу сразу же начинает рвать кровью из-за разрыва внутренних органов.

«У нее слишком большой выбор техник для сражения в ближнем бою…»

Стелле бесполезно атаковать ее лоб в лоб.

В ответ на бесполезную атаку противника, Сяоли решила напомнить Стелле о реальном положении дел.

— Ты до сих пор не можешь осознать текущий расклад боя?

Спросила она, обеспокоенно смотря на Стеллу.

На ее лице одновременно читалась и насмешка, и сострадание.

Нет большого оскорбления для рыцаря, чем получить такие эмоции от врага.

— …

Между ними слишком огромная пропасть в силе.

Сердце Стеллы еще сильнее обволакивает тьма из самой бездны.

Но,

— Я… еще… не закончила!

Хоть Стелла не могла сдержать кровавый кашель,

Она ни за что так просто не сдастся.

— Пожалуйста, пойми как можно скорее, что тебе не удастся справится со мной.

Вздохнула Сяоли ударив ногой Стеллу, которой с трудом удалось подняться на одно колено.

◆◇◆◇◆

Прошло десять минут после их встречи на вершине.

Их битву уже нельзя назвать честным сражением.

Стелла ничего не могла сделать против постоянного избивания со стороны Сяоли.

— Пинок!

— Гкхх!

Во время всего их боя Стелле удалось только один раз ударить Сяоли.

Пусть Сяоли быстро исцелилась, но эта атака нанесла ей хоть какой-то урон.

За последние десять минут Стелла перепробовала все возможные атаки и способности.

Атаки ближней дистанции, дальнобойные атаки. Она вкладывала всю себя в них.

Однако боец, за спиной которого 4000-летняя история Китая, нисколечко не пострадал.

Сяоли без колебаний отбивала все атаки Стеллы.

Ведь с помощью техники "Тайзан" ее центр тяжести был связан с горой Эдельберг.

Сейчас Сяоли была похожа на гору Тайшень, которая располагалась в провинции Шуньдун в Китае.

Сражение против такого противника — равносильно попытки разрезать гору пополам.

Нет, конечно, физическая сила Стеллы была высока. И "Леватейн" был грозным оружием.

Когда Стелла опускала свой меч на землю, то тот сотрясал саму землю.

Но сейчас совсем другая ситуация.

Сил Стеллы было достаточно чтобы ломать поверхность гор, откалывать небольшие куски… но не разрезать саму гору.

Именно из-за этого все атаки Стеллы бесполезны.

Все усилия тщетны.

Но Стелла, не смотря на весь многочисленный урон, пыталась удар за ударом вгрызться в неприступную гору.

Однако…

Несмотря на все многочисленные атаки Стеллы, Сяоли продолжала оставаться на одном месте и просто отбивала все ее удары.

За всем этим односторонним сражением товарищи Стеллы внимательно наблюдали со стороны.

— Эта идиотка! Почему она позволяет своему врагу так легко избивать себя!

— Ты ошибаешься, — ответила Аскарид на слова Татары.

Она была гораздо сильнее Татары в боевых искусствах, поэтому прекрасно видела все скрытые движения Таоте, которые скрывались от глаз ее спутницы.

— Таоте невероятно сильный боец. Она умела скрывает все свои атаки за руками Стеллы и ее мечом.

— …То есть ты хочешь сказать, что она пользуется слепыми зонами противника?

Как и верно подметила Аскарид, Сяоли умело прятала все свои атаки в тени рук и меча Стеллы.

Это была техника "Лиэнь"[1], которая практикуется в каратэ.

*

[1] 『簾』(Сurtain) — занавеска, штора

*

Именно эта техника и заставляла подозревать Стеллу, что ее враг атакует "невидимыми ударами".

Сяоли с утомленным выражением, будто она устала от своего противника, который постоянно поднимается и атакует ее, продолжала наносить удары по своему противнику. Ей приходилось постоянно сдерживать силу своих атак, чтобы ненароком не убить Стеллу.

Мысль о том, что противник проявляет к ней жалость, еще сильнее сжимала сердце Стеллы.

Ее враг отбивает любую атаку.

«Разрыв в уровне наших сил слишком огромный…»

Боец, стоящий перед ней, слишком силен.

Я не смогу его победить.

Это уже очевидно абсолютно всем.

Стелла и сама уже все осознала.

Но даже несмотря на это…

— ...Аа …Аргх…

Стелла продолжала предпринимать попытки подняться даже после того, как Сяоли ударила ее ногой по голове.

Используя "Леватейн" в качестве опоры, кое-как трясущими ногами ей удалась встать.

На ее теле уже начали виднеться многочисленные раны.

Стелла истощила все силы в течение десятиминутного сражения, поэтому "регенерация Дракона" перестала действовать. Все ее тело адски болело после всех атак противника. Ушибы, внутреннее кровоизлияние, все это окрасило кожу Стеллы в черные и синие тона. Ее организм отчаянно пытался донести хозяину, что ущерб стремится к смертельной черте.

Увидев Стеллу в таком жалком состоянии, Татара отчаянно закричала:

— Стелла, это уже слишком! Пришло время остановиться! Ты не сможешь победить ее!

— …

Стелла никак не отреагировала на ее слова.

Она продолжила идти к Сяоли медленной шатающейся походкой.

У нее даже не было сил поднять меч, лезвие ее "Леватейна" просто шкрябало по камням.

Присмотревшись внимательнее к ней, Аскарид и Татара кое-что заметили.

— Она же… без сознания…

— !!

В багровых глазах Стеллы больше не было никакой воли и решимости.

Ее мутный взгляд потерял всякий свет жизни.

Но почему она тогда продолжает двигаться?

Может быть это инстинкты рыцаря, которые велят сражаться до последнего?

Или дело в гордости Багровой Принцессы?

Если срочно не остановить ее, то следующая атака врага будет фатальной для нее.

— Черт!!

Татара, осознав всю тяжесть ситуации, попыталась шагнуть вперед, чтобы остановить Стеллу.

— Аргх!

Это случилась сразу же в тот момент, когда Аскарид положила ей руку на плечо.

Сильнейшая боль поразила ее, будто в ее сердце одновременно вонзилась тысяча острых иголок.

Татаре пришлось приложить достаточно сил, чтобы не потерять сознание.

— Что… это!?

— Это сила техники "Правила Благодати", которая связывает сердца клятвой. Если мы попробуем нарушить ее, то наши сердца разорвутся в клочья.

— Дерьмо…! — с чувством произнесла Татара.

Осознав свой необдуманный поступок, ее бросило в холодный пот.

Если бы ее не остановила Аскарид, то ее сердце было бы уже разорвано невидимыми лезвиями.

«Зачем я согласилась принять участие в той глупой клятве…!»

Лишь маленький шажок в сторону Стеллы чуть не убил ее.

Она не сможет остановить бой.

Тогда что делать? Эта мысль отчаянно кружилась в ее голове.

— Как я и думала, ты добрый человек…

— А!!

Внезапный голос раздался прямо за их спинами.

Когда они повернули головы в сторону его источника, то увидели ослепительную белоснежную фигуру, которая ярко светилась в темной ночи.

Это была сильнейшая мечница в мире, держащая в обеих руках по мечу. Именно они закрепили за ней прозвище Двукрылая.

— Эдельвейс…

— Зачем ты пришла сюда?

Эдельвейс решила пояснить им зачем она появилась здесь.

— Во всей этой ситуации виновата только я. Мне и в голову не приходила мысль, что за моей головой придет сама Таоте.

После этих слов, она сразу же помчалась к сражающимся, чтобы остановить бой.

Она могла это сделать.

Ведь она не клялась на своем мече что «не поможет Стелле».

У нее была другая клятва, в которой Эдельвейс пообещала Стелле «сразиться с ней, если у той получится выполнить ее условие».

Поэтому прямо сейчас она остановит Стеллу.

Она не могла позволить, чтобы безрассудный поступок девушки-рыцаря привел к самоубийству.

Но в то же мгновение.

— А!?!?

Черный вихрь пронесся между Аскарид и Татарой.

— !!

Темное лезвие, которое растворялось в ночи, было направлено прямо на Эдельвейс.

Этот удар меча без жалости должен был убить свою цель.

Но даже самая хитрая и внезапная атака не способна поразить сильнейшую мечницу в мире.

Эдельвейс без колебаний отражает эту убийственную атаку своими парными клинками.

Однако, в тот же момент ее лицо сильно смущается.

Она явно не ожидала от «этого» человека подобных действий.

— Почему…?

Да, именно «этот» человек напал на нее внезапно и остановил попытку Эдельвейс защитить Стеллу.

Постоянно тренируя свое тело и свое мастерство, ему удалось встать на пути Двукрылой.

Это был возлюбленный Стеллы, Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ.

— Простите, Эдельвейс-сан, но я не могу пропустить вас вперед.

◆◇◆◇◆

Икки внезапно появился перед Эдельвейс и своим клинком перекрыл ей дорогу.

Такой поступок от него смутил всех наблюдающих.

— Эй, ты! Что ты творишь? Она так-то хотела помочь Стелле!

— Поэтому я и остановил ее…

— Но зачем…!?

Икки любил Стеллу больше своей жизни.

Поэтому он решил объяснить всем свой поступок.

— Поначалу я разделял ваши мысли. После битвы при Кальдии, Стелла растеряла весь свой самоконтроль. Поэтому я принял решение… защищать ее. Я специально отправился в это путешествие вместе с ней, чтобы никто не посмел навредить ей.

Он помнил то состояние Стеллы в Кальдии.

Тогда Стелла впала в истерику, когда узнала, что погибли солдаты ее Империи.

Поэтому она захотела стать еще сильнее.

Ведь все жители Вермилиона любили ее.

Стелла хотела остаться для них Багровой Принцессой. Она считала себя мечом Вермилиона, который обязан защищать всех в своей империи.

Ради этого она и отправилась на Эдельберг.

Это стремление Стеллы поначалу не нравилось Икки.

Но,

— Я понял, что все это время ошибался… когда давал клятву на мече!

«…Сейчас у меня нет слов для вас… Я понимаю, что вы беспокоитесь обо мне, но пожалуйста… поверьте в меня… Я должна сделать все это…»

Тогда Стелла произнесла те слова.

Она просила поверить в ее безрассудный поступок.

Но зачем она требовала это?

Ведь даже сами жители Вермилиона не хотели, чтобы она страдала из-за них.

Тогда почему Стелла была упрямо зациклена на долге имперской семьи.

С какой стати?

Икки не понимал всего этого.

Но в кое-чем он был согласен с ней.

— Если бы Стелла делала все это ради империи Вермилион, я бы так же, как и вы, постарался остановить ее. Но сейчас она борется ради своего "Я", которое до последнего не хочет сдаваться…!

Независимо от того, что люди думали о ней, она не сдавалась и шла вперед.

Прямо как и Икки всю свою жизнь.

Так как тогда он может не поверить в нее если и сам разделял те же чувства?

— Я как и вы поклялся на мече. Пока Стелла продолжает верить в свое "Я", с ней ничего не случится… Поэтому, прошу, просто поверьте в нее.

Даже если его действия будут осуждены всеми.

Даже если его действия приведут к самому трагичному концу.

Единственное в чем он мог помочь своей любимой…

— Моя слабая сила сможет остановить вас…!!

Произнеся эти слова, Икки направил свою черную катану прямо на Эдельвейс.

Эдельвейс внимательно взглянула на него.

— Понятно…

Она осознала еще одну ошибку со своей стороны.

Техника "Правило Благодати" для Эдельвейс была еще одной попыткой остановить Стеллу от своего безумного поступка.

Но она не должна была заставлять ее товарищей тоже принимать клятву.

Парень, стоящей перед ней, пообещал Багровой Принцессе верить в нее до последнего. Поэтому он был готов распрощаться со своей жизнью и с жизнью своей любимой.

Отвратительный ход со стороны Эдельвейс.

Зачем она заставила принять его клятву.

Сейчас в глазах этого парня прекрасно читалась борьба двух чувств. Он хотел помочь своей любимой и остановить Эдельвейс одновременно.

Икки не тот человек, который просто так разбрасывается своими словами.

Эдельвейс не удастся переубедить его.

Тогда остается только одно.

— Раз ты все решил, то приложи все свои силы…

Хватит пустых разговоров.

Чтобы помочь Стелле, ей нужно победить противника перед собой. Поэтому она резко сделала выпад мечом в его сторону.

Естественно, Икки был готов к этому.

Его сверхбыстрый удар мечом, отразил удар Эдельвейс, вызвав при этом столп искр.

«По-прежнему слабо!»

— …!

Никакой жалости.

Черная и белая вспышка бесконечно сталкивалась друг с другом.

Между Бездарным и сильнейшей мечницей в мире не было большой разницы в силе.

Как и подметила Эдельвейс пару дней назад, искусство владения мечом у Икки на высшем уровне.

Но в Икки чувствовалась сильная усталость, поэтому у Эдельвейс было преимущество в бою.

Все эти последние дни Икки беспрестанно тренировался в отличие от Стеллы.

Его местом тренировки была вершина Эдельберга, располагавшаяся на высоте более 9000 метров над уровнем моря, где его тело и дух было нагружено до предела.

Поэтому усталость Икки вполне объяснима.

При этом усталость была не только физическая, но и магическая.

Другими словами, его физические и магические силы сильно истощены.

Поэтому в этом бою Икки не мог использовать "Итто Шуро".

И из-за этого он был с самого начала в невыгодном положении.

— Ха!

— Гх!

Обменявшись пару выпадами, Эдельвейс удается заблокировать "Интэцу" Икки левым мечом, тем самым сильно снизив его защиту.

Сразу же после этого она замахивается своим правым мечом на беззащитного Икки.

Цель Эдельвейс — торс противника.

«Прости что пренебрегаю твоей волей и решимостью, я обязательно извинюсь за это позже. Но я не могу позволить оборваться истории Багровой Принцессы прямо здесь»

Стелле нужна помощь. И единственный кто может помочь ей — это человек, который не давал клятву.

Именно так рассуждала Эдельвейс.

Икки пытается вернуть свой "Интэцу" обратно, но уже слишком поздно.

Возможно, он успел бы сделать это, если против него был обычный мечник. Но сейчас его оппонентом была сама Двукрылая.

У нее такой же превосходный уровень владения мечом, как и у него самого.

Он не сможет предотвратить ее атаку.

Косой взмах Эдельвейс и ее меч опускается на корпус Икки.

— А…!?!?

Сразу же после удара лицо Эдельвейс принимает удивленное выражение.

Ей клинок "Завет" точно коснулся талии Икки.

Но проникать внутрь лезвие ее меча отказывалось.

Она никак не могла нанести рану.

Именно в этот момент пока Эдельвейс застыла от удивления.

— !

Черная вспышка разорвала воздух.

Икки с самого начала не планировал защищаться, он ждал момента для удачной контратаки.

Он стремился ударить по плечу Эдельвейс и сломать ей ключицу.

Эдельвейс, пораженная неожиданной атакой, не торопилась контратаковать в ответ.

— …

Она сильнейшая мечница в мире, поэтому в ее силах было защититься левым мечом.

Но тем не менее она этого не сделала и из-за сильного удара ее тело отшатнулось назад.

Да, она сделал шаг назад.

Прошло уже много времени с тех пор, как кто-то в бою смог бы оттеснить ее назад.

— Что это только что было!?

— Ему удалось… отбросить Двукрылую…!?

Аскарид и Татара не могли скрыть своего изумления при виде этого зрелища.

Однако, удивление Эдельвейс было гораздо сильнее их двоих.

Не удивительно что она проиграла.

Ведь даже ее правая рука, которая тоже держала меч, почувствовала сильную отдачу от атаки Икки.

Она догадалась почему ее меч не смог ранить его.

«Магическая защита…!»

Это была техника, которая с помощью магии защищала владельца от физических атак.

Сама по себе эта техника не удивляла.

Вполне естественно использовать ее против противника с мечом.

Стелла уже использовала нечто подобное в самой первой схватке с Икки. Она позволяла магии вытекать из ее тела и благодаря этому ей удавалось успешно защищаться от меча соперника.

На фестивале Искусства Меча Семи Звезд Моробоси тоже высвобождал свою магии из всего тела, чтобы ослабить натиск Икки.

То что делала Стелла и Моробоси было очень похоже.

Но магическую защиту можно использовать только в том случае, если ты мечник с хорошим запасом маны.

А Икки Куроганэ не мог похвастаться этим.

Его магия слаба, а запасы маны скудны. Такая слабая магическая защита не должна быть препятствием для вражеской атаки.

Лишь только одно объяснение приходило в голову Эдельвейс.

Икки сконцентрировал свою магическую силу точечно только в том месте, куда был нацелен ее клинок.

Тем самым защитив себя от раны и кровопотери.

Но она была сильнейшей мечницей в мире, отслеживать движения которой невероятно сложно.

Ее атаки быстры, просто так их не увидеть.

Поэтому Икки нужно было анализировать все ее движения.

С самого начала боя ему нужно было следить за всеми ее атаками, чтобы предугадать тот косой удар в сторону его талии.

Икки Куроганэ продемонстрировал поистине божественную работу.

— Ваша тренировка, Эдельвейс-сан, натолкнула меня на мысль. Я помнил, как Стелла в нашей первой схватке защищалась от моих атак высвобождением магической силы. Но я воспользовался тем, чему научился на вершине Эдельберг, а именно сузил магическую силу в строго определенном месте.

— Ты проделал… великолепную работу.

Что за страшный парень стоял перед ней.

В ответ на ее слова Икки отрицательно покачал головой.

— В этом нет ничего особенного. Просто другого выбора у меня не было.

— …!

— Стать сильнее и никогда не сдаваться. Только ради этих вещей я жил и живу до сих пор. Я безразличен своей семье. Но у Стеллы все по-другому.

Она любима всеми.

Каждый человек хотел бы такого же.

Ведь даже если бы у нее не было сил, жители Вермилиона не перестали любить ее.

Ведь для них она была в первую очередь Стелла Вермилион, а не Багровая Принцесса.

Она могла спокойно жить и купаться в любви своего народа.

Но…

— Несмотря ни на что, Стелла никогда не переставала быть Багровой Принцессой! Даже в самых тяжелых моментах, когда казалось, что она полностью беспомощна перед лицом бессердечной судьбы, она не пыталась убежать. Она всегда верила в свои идеалы и в собственную решимость!

Только Багровая Принцесса Стелла Вермилион была способна на нечто подобное.

И теперь этот гордый рыцарь хочет преодолеть свои пределы.

Я уверен, она с этим справится.

Поэтому…

— Как в такой момент я не могу поверить в свою любимую?

Сразу же после того, когда Икки произнёс эти слова.

Будто услышав его.

С поля боя, где все это время сражались Сяоли и Стелла, раздался оглушительный рев.

◆◇◆◇◆

Незадолго до столкновения между Икки и Эдельвейс, Сяоли заметила кое-что странное в своем противнике.

— …!

Ей с легкостью удавалось отбиваться от всех атак Стеллы. Вот и в этот раз, успешно уклонившись от ее атаки, Сяоли изо всех сил бьет кулаком в живот.

Этот чудовищный по силе удар легко отбрасывает Стеллу назад, и та грохается на землю не в силах подняться.

Перемотка.

Прошло уже много времени с начала их битвы, но у Сяоли сложилось мнение, что их сражение кто-то постоянно перематывает.

Из-за этого неоднозначного чувства лицо Сяоли становилось все мрачнее и мрачнее.

«Что за дурное предчувствие…»

Очевидно, что я одержу победу в этом бою.

У меня нет ни одной травмы, а Стелла измотана до такой степени, что не может больше исцелятся с помощью своих сил.

Уверенна, все ее тело болит, кровоточит, а в конечностях недостает сил.

Ведь когда я ударила ее в живот.

Мои пальцы не ощутили никакого сопротивления ее брюшных мышц, живот Стеллы абсолютно расслаблен.

Мой удар нанес прямой урон по ее внутренним органам.

В глазах Стеллы даже не было жизни, ее помутневший взгляд расфокусировано смотрел в пустоту.

Весь ее внешний вид показывал, что еще один удар и она потеряет сознание.

…Еще один удар.

«Сколько раз я уже нанесла ей этих «последних ударов?»

Несмотря на все избиение со стороны Сяоли, Стелла снова предпринимает попытку встать на ноги.

Вонзив свой "Леватейн" глубоко в землю, она с огромным трудом встает на колено.

В ее темных, пустых глазах, где-то в отдалении, по-прежнему поблескивал крохотный лучик света.

…Этот свет.

Разница в их силах слишком велика.

Тело Стеллы уже практически мертво.

Но все же…

«Тот крохотный огонек не гаснет!»

И снова Стелла встает и пытается напасть на нее.

Ноги Стеллы не в состоянии держать ее истощенное тело прямо, она вынуждена опираться о свой меч и с помощью него плестись к Сяоли.

Нет никакого шанса что в таком состоянии Стелле удастся хоть как-то нанести урон Сяоли.

У нее с трудом получается замахнуться и нанести удар.

Она не в состоянии сражаться.

Но…

«Почему… Почему ты никак не можешь сдаться…!?»

— ~~~~~~~!

Лицо Сяоли искажается в мучительной гримасе, когда удар Стеллы достигает ее тела.

Выпад меча Стеллы не в состоянии нанести хоть какой-то урон противнику.

Но ее удар все равно несет в себе некую тяжесть.

Ударную волну этой атаки Сяоли непременно ощутит собственным телом.

И с каждой последующей атакой этот импульс ощущается все тяжелее и тяжелее.

Сяоли уже поднадоела эта вечная битвы, и она приняла решение.

«Убив ее, я потерплю поражение как боец, поэтому мне нужно быть осторожнее»

Ее враг до сих пор не хотел сдаваться.

Если Стелла продолжит свои бесконечные атаки на нее, то Сяоли, не желая того сама, может убить ее.

Поэтому оставалось только одно.

Шквал быстрых атак.

Этим у меня непременно получится сокрушить крохи твоего сознания!

— Ха!!

Сяоли, в очередной раз отразив атаку Стеллы, вцепляется в "Леватейн" и притягивает меч к себе.

Этим движением она максимально близко приблизила к себе Стеллу.

И сразу же наносит прямой удар снизу вверх в челюсть.

Никакой жалости.

Чудовищный удар, подкреплённой массой Эдельберга, крошит кости Стеллы.

Но это еще не все.

— Хаааа!!!

Сяоли приготовилась атаковать обоими кулаками.

Ее противник был абсолютно беззащитен перед ней. Дождь из множества атак, которые невозможно уловить глазом обычного человеком, поразил Стеллу.

Слишком много насилия для противника, который с трудом держится на ногах.

Избитое тело Стеллы, пораженное быстрыми атаками будто из пулемета, изгибалось во все стороны… но не упало.

Ей удалось устоять на ногах.

— АААААААААААААААААААА!!!

— …!?

Удар "Леватейном", небывалой силы, опустился на Сяоли вместе с громким воплем, разорвавшим горную атмосферу.

Этот удар был гораздо сильнее, чем все предыдущие Стеллы.

Сяоли, подобная горе Тайшань, была вынуждена отступить на пару метров назад, шкрябая босыми ногами о камни.

Хоть Таоте и не получила никакого урона, ее удивлению не было предела.

Только что враг нанес ей контратаку небывалой мощи, после того как Сяоли нанесла ей серию ударов.

Крохотный лучик света, слабо светившись все это время в зрачках Стеллы, засверкал ярче.

Как звезда, рассеивающая всю бесконечную тьму вселенной.

Это сияние было источником сил, поддерживавших Стеллу все это время.

Оно никак не было связано с обязанностями имперской семьи и титулом Багровой Принцессы.

Все эти лживые стремления и решимости были в дребезги разбиты кулаками Сяоли.

Прямо сейчас на поле боя родился совершенно другой человек. Он отбросил все сомнения и страхи и полностью уверовался в свою абсолютную силу, которую тренировал с самого рождения.

Сознание этого человека было наполнено только одним чувством.

Глубокой благодарностью.

К родителям, к сестре и всем остальным людям, которые проживали в империи Вермилион.

«Да… верно»

Воспоминания из раннего детства нахлынули на Стеллу, полностью отключив ее от реального мира.

Это был день, когда ее способности впервые проявили себя.

Именно тогда она захотела встать на путь рыцарства.

В тот роковой день, она в детском саду на кукольном спектакле получила страшные ожоги всего тела из-за неожиданно выплеснувшейся из нее силы.

Внезапное возгорание в таком людном месте, естественно не только одна она получила урон.

К счастью, взрослые быстро отреагировали, и никто не погиб, но все равно множество людей получили ожоги.

Она была всего лишь маленьким ребёнком, чьи способности проявились внезапно, независимо от ее воли. Никакого злого умысла у нее было.

Но даже понимая все это, было бы логично, если бы кто-то затаил злобу на нее из-за неожиданного пожара.

Однако, в Вермилионе не было таких людей.

Когда ее тело охватило пламенем, Стелла плакала от невыносимой физической боли. Но воспитатели, дети, принимавшие участие в кукольной постановке, и другие взрослые, несмотря на пожар, остались рядом с ней и не переставали подбадривать ее.

Да, я всегда знала об этом.

Все жители Вермилиона любили Стеллу.

И они никогда не хотели того, чтобы ради них их любимая принцесса причиняла себе боль.

Стелла понимала все это.

Но все равно не отказывалась от стремления стать Багровой Принцессой для всех них.

Стелла убедила себя в том, что, являясь членом имперской семьи, она обязана защищать всех жителей своей страны. И даже когда на ее пути рыцаря появлялась очередная преграда, она сокрушала ее и продолжала вновь быть для всех Багровой Принцессой.

Но зачем?

В ее голове осталось только одно предположение.

Когда все лишнее было устранено, Стелла осознала.

«Я просто хотела быть крутой для всех»

Я хотела быть гордой дочерью, а не жалким хнычущим ребёнком, пользующимся любовью окружающих людей.

Вот откуда начался ее путь Багровой Принцессы.

Благодарность к своим родителям, к своим жителям империи. Вот настоящий источник ее сил и решимости.

Я просто хочу, чтобы люди, которые любят меня, считали меня крутой. Как банально.

Ее внутреннее «Я» никогда не колебалось и не сдавалось, всегда давало ей силы.

…Ну что? Пришло время.

Ее тело было еще способно двигаться. Поэтому только вперед.

Ее «Я» еще не сдалось.

Поэтому своим мечом, я выражу благодарность всем своим близким людям и устраню очередное препятствие на своем пути.

Мною не движет долг имперской семьи.

Отец, мать, старшая сестра. Вы всегда любили и воспитывали меня.

Теперь пришло мое время отплатить вам. Я докажу всем, что тот маленький хнычущий ребенок превратился гордого сильного Рыцаря.

— "Огненная Саламандра"!

◆◇◆◇◆

— А…?

Фу Сяоли с удивлением наблюдала за действиями своего соперника.

Багровая Принцесса Стелла Вермилион подняла "Леватейн" высоко в небо.

Сяоли уже видела эти движения раньше, поэтому никаких сомнений.

Это мощная по силе техника, гордость ее противника, "Огненная Саламандра".

Однако, алое пламя, которое должно свирепо окутывать ее меч, было гораздо слабее чем раньше.

Но это естественно.

Силы Стеллы настолько истощены, что она не способна даже залечить свои раны.

Из-за глубокого истощения организма и травм по всему телу, Стелла не способна вложить все свои силы в "Огненную Саламандру".

Тогда зачем она в таком ослабевшем состоянии хочет использовать такую мощную технику?

Нет, что-то тут не так.

Внезапно голову Сяоли озарила догадка.

Точно, как она могла не заметить.

Слабое сияние от меча Стеллы было точно таким же, как и в ее зрачках. Сяоли так и не удалось погасить тот лучик света…

«Кажется, я заблуждалась насчет нее»

Она считала Стеллу "слабачкой", которая просто мешается на ее пути.

Какое глупое недоразумение.

Только всмотритесь в ее лицо.

Разве такое выражение можно назвать "слабым"?

Хоть Стелла и была достаточно сильным рыцарем, она прекрасно осознавала свои пределы, заложенные судьбой. Но несмотря на все это, свет в ее глазах не хотел уступать никому.

У нее тоже были ценности.

От которых даже в самой затруднительной ситуации она не хотела отказываться.

Стелла гордилась своей родиной точно так же сильно, как и она.

У Сяоли не получится сломить ее сердце.

Пока огонь в душе горит, она не сдастся.

И это пламя будет полыхать все ярче и ярче.

Сяоли с самого начала боя была полностью неправа в отношение к своему противнику. Стелла была не тем человеком, который нуждался в чьем-то сострадании.

Если ты хочешь быть сильнейшим бойцом и доказать величие своей страны.

«Тогда "соперник", стоящий перед ней, должен быть побежден здесь и сейчас!»

— Хаа!!

Сяоли разрывает горную атмосферу новым криком.

Железный шар, сковывающий все это время ее правую ногу, отлетает в сторону.

И сразу же после этого.

— Прости за пренебрежительно отношение с моей стороны. Я забираю свои слова обратно. Ты именно тот самый соперник, который достоин сражаться с бойцом, за спиной которого 4000-летняя история Китая.

Позволь мне показать тебе.

Нашу лучшую технику Четырех Мудрецов, которую Храм Синрю оттачивал на протяжение всего этого длительного времени.

Переполненная решимостью Сяоли закрывает глаза.

Рисуя полукруг руками, она медленно поднимает их над своей головой, не забывая глубоко дышать.

Такая техника дыхания раздувает ее легкие до предела, позволяя крови впитать огромное количество кислорода.

Дыша так некоторое время, сила начинает переполнять ее тело.

— Хаааааааааааааааааааааааааааа!!!!

Издав громкий рев, который сотрясает саму гору, тело Сяоли выпустило столп голубого пламени в ночное небо.

Бушующая сила внутри Сяоли, стала на порядок мощнее чем в начале боя.

Это была секретная техника Сяоли, которая принадлежала стилю Четырёх Мудрецов.

Среди бойцов Храма Синрю только она и действующий Бог Войны, Великий Мудрец, мог использовать эту технику.

Секретная техника Четырех Мудрецов — "Киринкоу"[1].

*

[1] 《麒麟功》(Qilin Achievement) — Достижение Цилинь (Цилинь — мифическое существо, известное в китайской и других культурах Восточной Азии. Его иногда включают в перечень четырёх благородных животных наряду с китайскими драконом, фениксом и черепахой — вместо тигра.)

*

Эта дыхательная техника, отключая все инстинкты выживания организма, высвобождала всю магическую и физическую силу на небольшой промежуток времени.

Икки, который наблюдал за их боем со стороны, сразу приметил голубой столп пламени, пронзивший небеса.

«Неужели это…!»

Эта секретная техника Сяоли по принципу действия очень походила на его "Итто Шуру".

Она усилит боевые искусства Сяоли в десятки раз.

И, кроме того, скопированная сила Дракона Стеллы тоже будет усилена.

Тревога, сжавшая сердце Икки, доходит до Таоте.

Однако Сяоли совершенно не обращает внимание на беспокойство товарищей Стеллы. Сосредотачивая всю усиленную силу Дракона в своих девайс-перчатках "Баони", ее руки вспыхнули бледно-голубоватым пламенем.

Сейчас в ее сияющих кулаках сосредоточена вся гордость 4000-летней истории Китая.

— Нападаю…!!

Впервые за весь бой Таоте по-настоящему обнажила свои клыки.

◆◇◆◇◆

Обернув свои руки пламенем, Сяоли побежала прямо на Стеллу, которая подняла свой меч высоко в небо.

Она решила не контратаковать Стеллу атакой на дальней дистанции.

Как одна из Отчаянных она понимала.

Их битва уже перешла все грани и вторглась в царство неизвестного.

«Дальнобойная техника, похожая на меч, может быть разбита мною снова»

Но сейчас вопрос заключался в другом. Чье мастерство и тактика окажется сильнее?

Кто продолжит до последнего верить в свои ценности и не отступит?

Больше никакого лицемерия и обмана.

Я продолжу верить в свой девайс "Баони", в котором сосредоточена гордость 4000-летней истории Китая.

Поэтому.

«Только вперед!»

Не стоит пренебрегать решимостью оппонента.

Если начать хитрить, то она никогда не узнает ответ на вопрос сможет ли ее кулак сломить волю и решимость врага.

Я обязательно одержу победу!

Поэтому только вперед.

— А…?

В тот момент, когда Сяоли пересекает дистанцию поражения меча Стеллы.

"Леватейн" Багровой Принцессы опускается вниз.

Меч против кулака, инициатива на стороне врага.

Чтобы добраться до нее, Сяоли нужно просто уклониться от ее удара мечом.

Но Сяоли отказалась так поступать.

Она решила сражаться с ней всерьез. Тем более Сяоли ощутила, что в мече Стеллы, который падал прямо на нее, сосредоточен невероятно огромный вес.

Но на стороне Сяоли огромная ноша 4000-летней истории Китая.

Гордость за свою родину была самым сильным ее чувством.

«Позволь мне показать тебе всю мощь Тайшаня!»

— Ха!

Сяоли, максимально приблизившись к Стелле, изо всех сил впивается ступнями в землю.

К силе Дракона, усиленной в десятки раз чуть ранее техникой "Киринкоу", прибавляется вес горы Эдельберг.

С крепкой опорой под своими ногами, Сяоли взмахивает левым кулаком, сияющим бледно-голубым пламенем, в сторону "Леватейна".

Левая рука Сяоли, одетая в "Баони" против "Леватейна" Стеллы.

Сразу же после мощного столкновения, атмосфера вокруг бордового и голубого пламени взорвалась.

— ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~!!!!

Последствия не заставляют себя ждать.

Левая рука Сяоли под воздействием невероятно огромной тяжести вражеской атаки сразу же ломается.

Но на этом ее повреждения не заканчиваются.

Мощная сила отдачи, расплющивая ее руку, движется вверх по плечу, дробя его, и проникает во внутренние органы, превращая их в фарш.

Ее мышцы, пытаясь противостоять мощному давлению, в мгновение разрываются в клочья.

Двигаясь вниз по ее ногам, мощная отдача выходит через ее ступни прямо в каменистую поверхность, вызывая трещины во все стороны.

— Ах… Хааааааааааааааа!!!!

Несмотря на весь урон, Тайшань остается непоколебим.

Спина Сяоли даже не прогнулась.

Она проверила собой всю решимость Стеллы, ее силу воли, стремления.

Неожиданно, раздался громкий звук бьющегося стекла.

Звук раздался не где-то в отдалении, а прямо между ними.

Его источником был "Леватейн" Багровой Принцессы, который пустил трещины по всей длине клинка.

Но простыми трещинами все не обошлось.

"Леватейн", не выдержав мощного столкновения с "Баони", начал раскалываться.

Символ души Стеллы Вермилион.

Не удивительно.

Ее меч, как и сам владелец весь этого бой накапливал повреждения.

И Сяоли, собрав всю решимость и волю в кулак, добила ее девайс окончательно.

Тяжелая судьба Отчаянных окончательно сокрушила душу Стеллы.

— Я победила…!

Уничтожив "Леватейн" Стеллы, Сяоли была абсолютно уверена в победе.

Все что ей следует сделать дальше, это отбросить поверженный меч Стеллы левой рукой и нанести последний удар правой.

В ее правом кулаке уже была сосредоточена усиленная сила Дракона.

Победа будет за мной.

С этими мыслями Сяоли попыталась отбросить треснутый "Леватейн" в сторону.

«…Чего?»

Она не могла его сдвинуть.

Ее левая рука даже не смогла окончательно разбить "Леватейн".

Все это немного озадачило Сяоли.

Давление меча Стеллы… не исчезло и даже не ослабло.

«Что происходит?» — с удивлённым выражением лица Сяоли внимательно посмотрела на "Леватейн".

«….!»

Треснувший меч Багровой Принцессы.

Он должен был расколоться полностью и обрушиться наземь.

Но…

Сквозь многочисленные трещины "Леватейна" просачивался яркий ослепительный золотой свет, разрывающий тьму горной ночи.

И чем шире становились трещины, тем пронзительнее становился свет, который даже смог затмить голубоватое пламя Сяоли.

Внезапно, до Сяоли дошло что происходит.

Меч Стеллы не разрушался.

Да, точно…

"Леватейн" Стеллы… эволюционировал…

— Чуть ранее ты говорила, что… тяжела как гора.

— А…?

— Тогда все что нужно мне сделать — это рассечь гору!!!!

Сразу же после слов Стеллы, из "Леватейна" начинает изливаться еще больше света и меч взрывается.

Праведный огонь, сжигающий тьму и отчаяние.

Огромный выплеск жара и огня в то же мгновение стирает сознание и мир Таоте Фу Сяоли.

Самая высокая вершина в мире "Кенхо" Эдельберг была разделена на две части.

◆◇◆◇◆

— …

Золотой свет, изливающийся из "Леватейна".

Все товарищи Стеллы, наблюдавшие за ее битвой, стали свидетелями невероятного зрелища. Свет, превратившись в меч, поглотил гору и Сяоли.

На какое-то время все стихло и на поле боя воцарилась тишина.

Но уже через мгновение с громким грохотом черная расщелина пробежала от их пятого лагеря к основанию горы.

Сяоли, не пытаясь контратаковать, сразу же провалилась в эту бездну.

Убедившись в своей победе, Стелла подняла своей световой меч высоко в небо.

— Ее меч…

Высоко поднятые меч Стеллы напоминал ее старый "Леватейн", но имел совершенно другой вид.

Обоюдоострый клинок золотистого цвета.

Его размер намного превышал рост Стеллы, а в центральной части толщина была гораздо шире любой накаченной человеческой руки.

Несмотря на чудовищные размеры лезвия, которое с легкостью могло перерубить голову слону, оно не утратило свою элегантность и было полностью покрыто различными изысканными украшениями.

— …"Леватейн" эволюционировал…?

Аскарид, услышав вопрос Татары, подтвердила ее догадку.

— Девайс — это олицетворения души рыцаря. Когда в душе происходят какие-то изменения, оружие тоже меняет свою форму. Будто отвечая на ее «Я», которое до последнего не хотело мириться с ограничениями, душа Стеллы эволюционировала, а вместе с нее и ее меч принял новую форму.

Меч Стеллы, отзываясь на ее чувства, стал еще больше и красивее, чтобы победить врага.

Но…

— …!!

Внезапно, этот гордый символ душы Стеллы рассыпается как песок.

И сразу же после этого тело Стеллы начинает заваливаться наземь.

Она больше не в состоянии поддерживать свое тело в стоячем положении и начинает падать в собственноручно созданную расщелину.

Стелле крупно повезет, если она не убьётся и сможет выбраться из нее.

Но, к счастью, Икки, который был абсолютно уверен в победe Стеллы, сразу же помчался к ней, когда она поднимала свой меч высоко в небо, и успел обнять ее до того, как она грохнулась в бездну.

— …Я… я…

— Хорошая работа, Стелла.

В крепких объятиях своего возлюбленного, Стелла слабо улыбнулась.

— …Да… Аргх……!

Стелла не смогла сдержать громкого вскрика.

Икки так крепко обнял ее, что ее искалеченное тело заныло во всех местах одновременно.

— Икки… полегче… мое тело и так сильно повреждено…!

— Прости, я не хотел причинять тебе дополнительную боль.

— А…?

Неожиданно для себя Стелла заметила, что Икки весь дрожал.

Он так боялся потерять ее, что ничего не мог поделать со своими чувствами.

— Ты так сильно переживал за меня?

— А как иначе?

— Но все же ты поверил в меня…

— Да…

— Вот как… спасибо…

Внезапно, на лицо Икки упал лучик света, и парень сразу же поднял свою голову вверх.

Стелла решила проследить за источником этого света.

Это было солнце, поднимавшееся из-за горизонта и объявляющее, что утро шестого дня наступило.

Последняя ночь ее испытания завершилась.

Уши Стеллы сразу же уловили чьи-то громкие аплодисменты.

Человеком, который аплодировал ей, была Эдельвейс, которая и дала ей это испытание.

— Это было потрясающе, Стелла.

— Эдельвейс-сан…?

Увидев ее силуэт, Стелла, опираясь на плечо Икки, кое-как смогла встать на ноги.

— …Я выполнила ваше испытание.

Подтверждая слова Стеллы, Эдельвейс кивнула.

— Я наблюдала за тобой постоянно, поэтому знаю. Я приятно удивлена, что тебе удалось отразить натиск Таоте Фу Сяоли, которая признана самым талантливым бойцом Храма Синрю. Похоже я сильно недооценила рыцаря, известного на весь мир под прозвищем Багровая Принцесса.

На мгновение она прервалась.

— …Теперь ты достойна для битвы со мной.

Произнеся эти слова, глаза Эдельвейс вспыхнули кровавым блеском.

— …

— Тебе удалось победить сильнейшего противника и справиться с моим испытанием. Именно ради дуэли со мной ты прибыла на эту вершину. Ну что? Ты готова? Я не собираюсь больше отказывать тебе в сражении.

Эдельвейс, усилив свою жажду крови, попыталась спровоцировать Стеллу.

Она была уверена, что Стелла не будет избегать боя с ней.

Однако, Стелла со спокойным выражением на лице, мягко ответила ей отказом.

— Я отказываюсь.

— …Почему?

— Во время битвы с Сяоли я кое-что вспомнила. Вермилион всегда был маленькой страной, пытающейся сохранить свой суверенитет. Я стремилась защитить свой народ и обрести новую силу лишь потому… что хотела стать крутой в их глазах! Вот такая незамысловатая амбиция заставляла меня двигаться вперед. Я просто хотела, чтоб все люди, которые любили и дарили добро мне, гордились мной…  Я так люблю Вермилион!

Поэтому Стелла должна жить дальше.

Ей не получится победить сильнейшую мечницу в мире.

Суицид бессмыслен, Стелла не хотела умирать раньше своих близких.

— Сейчас я должна сделать кое-что другое. Мне нужно вернуться в Вермилион как можно скорее, чтобы набраться сил и вылечить все свои раны. Опыт и знания, которые я приобрела здесь, помогут мне справится с тем гребанным ублюдком. Поэтому сейчас не время для пустых драк с вами, Эдельвейс-сан. У меня есть вещи поважнее.

— …Вот значит как. Думаю, это хорошая идея.

Ответ Стеллы обрадовал Эдельвейс. Широкая счастливая улыбка озарила ее лицо.

— Защищать всех людей, которые дороги для нас… Звучит это здорово, но этого тяжело добиться. Нужно иметь твёрдую решимость для такой великой цели. Будущее, в котором я хочу жить, полностью зависит от нашего внутреннего «Я». Пока мы продолжаем верить в свои ценности, любое препятствие судьбы не способно остановить нас на пути к великой цели. Пока мы не сдаемся, любой поступок нам по плечу. Ведь люди уже доказали это, когда достигли Луны, не имея крыльев.[1]

*

[1] Очень длинный и сложноовоспроизводимый монолог Эдельвейс. Как мог перевел его.

*

— …?

Слова Эдельвейс, адресованные Стелле, удивили Икки.

Но Эдельвейс, продолжая улыбаться лукавой улыбкой, поднесла указательный палец ко рту.

— Но перед тем, как вы вернетесь, предлагаю вам подняться ко мне наверх в хижину и позавтракать напоследок.

— Правда!?

Предложение Эдельвейс вызвало бурный восторг у Стеллы.

Все эти шесть дней испытаний у нее были проблемы с едой, поэтому Стелла чувствовала себя очень голодной.

Стелла с радостью решила принять радушное приглашение.

— Огромное спасибо, Эдельвейс-сан…!

Однако, ее слова благодарности застряли в глотке.

Ибо в тот же момент, когда она собиралась поблагодарить Эдельвейс, меткий снежок залепил ей рот.

— Если ты настолько голодная, то жри этот снег!

— Татара! Что ты, черт возьми, творишь!

Закричала Стелла, разлепляя рот от снега. Взяв в ладонь горсть снега и слепив снежок, она кинула его прямо в грудь Татары.

— Замолчи! Как ты посмела заставлять нас волноваться за тебя, тупоголовая!? Почему бы тебе за это просто не сдохнуть!?

— Хааа!? Что ты несешь!? Эй, твой снежок набит камнями! Мы так не договаривались! Ну все! Лови!!!!

— "Полное Отражение"!

— Эй, так нечестно!!!

Стелла, полностью выплеснувшая все свои негативные чувства в бою, принялась играть в снежки с Татарой.

Наблюдая за всем этим, тревога начала отпускать сердце Икки.

Было тяжко… Но я рад что мы затеяли это путешествие на вершину Эдельберг.

Тогда в Кальдии Стелла горько оплакивала смерти солдат ее империи.

Но теперь, она собиралась отчаянно сражаться за всех людей, которые были дороги для нее.

Отказавшись от своих глупых стремлений, она наконец-то вспомнила ту настоящую причину, ради которой и захотела стать рыцарем.

На такой счастливой ноте, шестой день испытаний Стеллы подошел к концу.

Сразу же после битвы с Таоте Фу Сяоли.

Стелла и ее товарищи, позавтракав в хижине Эдельвейс, перед тем как вернуться обратно в Вермилион решили ненадолго посетить поле боя.

В сопровождении Эдельвейс, они направились прямиком к гигантской расщелине, но Таоте к тому времени уже в ней не было.

Во время сражения со Стелой, Сяоли "Скопировала" ее силу Дракона.

Благодаря этому ей удалось защититься от огня и довольно-таки быстро залечить свои раны.

Когда они спустились к подножию гору, то сразу увидели Сяоли, которая на своих двоих смогла выбраться из расщелины и спуститься вниз к долине.

Она сообщила им что не имела права оставаться на вершине после того, как ее победили.

Но,

Все эти шесть дней Эдельвейс наблюдала за тренировками Стеллы и Икки.

— …И теперь снова стало так тихо и одиноко.

С улыбкой вздохнула Эдельвейс, приготовив послеобеденный чай только для себя одной. Хотя еще пару часов назад ее дом был полон людьми.

Вначале, она думала о Стелле как об очередном раздражающем внезапном посетителе, который хочет нарушить ее покой.

Но когда она начала наблюдать за тренировками молодого поколения, ей даже стало весело. И теперь, когда Стелла и Икки покинули ее дом, ей стало немного одиноко.

… Но вскоре их настигнет тяжелое испытание, с которым они никогда не сталкивались.

Если эта тренировка хоть как-то поможет им в будущем, она будет счастлива.

Таковы были мысли Эдельвейс.

«Было приятно провести с ними последний свой отпуск»

Своими действиями Король Марионеток вывел из строя шестеренки этого мира.

Балансируя без поддержки, текущий мир на грани разрушения.

Грядущий ужас еще не полностью показал себя, но уже вскоре их мир изменится.

Возможно, этот ужас вестник того кошмара, который предсказал "Лунный Шар" премьер-министра Цукикагэ.

Но Эдельвейс не собиралась отсиживаться в сторонке и ждать конца мира.

С большой силой приходит большая ответственность. Этому учил ее наставник.

…Ее отпуск подошел к концу.

Эдельвейс неспеша допивает остатки чая и встает из-за стола.

Она направилась прямиком к шкафу, в котором одна из фотографий в рамке лежала лицом вниз. Поправив фотографию, она поклонилась старцу восточного вида с красивой белой бородой.

— Пришло и мое время уйти, Сэнсэй.

◆◇◆◇◆

Тем временем самолет Стеллы приземлился в столицу империи Вермилион, Флербэрг.

Два человека уже ждали их группу.

Это были Принцесса Якша Нэнэ Сайкё, одетая в ярко-красное кимоно, которое затмевало вечернее солнце, и старшая сестра Стеллы Лунайз Вермилион.

Увидев их группу, Нэнэ сразу же пошла в их сторону.

Слегка сузив глаза, она попыталсь припугнуть Стеллу, идущую прямо к ней.

…Остановись.

Таковы были мысли Нэнэ Сайкё. В своей голове она представила невидимую стену, расположенную в десяти метрах перед ней.

Это было так называемое запугивание Отчаянных, не позволявшее простым людям сделать ни шагу.

Используя гравитационное притяжение своей судьбы, они могли напрямую влиять на следственно-причинные связи этого мира.

Именно эту силу Нэнэ использовала в битве при Кальдии, чтобы остановить Стеллу от безумной попытки нападения на Насима Ал-Салема.

До своего путешествия на Эдельберг Стелла была не в состоянии противостоять этой силе.

Она бы просто застыла на одном месте, не в силах двинуться вперед.

Но,

— …

Стелла, ни на секунду, не сбавляя своего темпа, подошла прямо к Нэнэ.

— Нэнэ-сэнсэй, я вернулась.

— Похоже твоя поездка на Эдельберг не была пустой тратой времени.

Внимательно изучив выражение лица Стеллы, Нэнэ удовлетворительно кивнула.

Пройдясь взглядом по ее сопровождавшей группе, она решила ввести всех в курс дела:

— Пока вы были на Эдельберге. Нам пришло официальное уведомление от королевства Кледлэнд. В нем перечислены все представители Кледлэнда, которые будут противостоять нам. А именно Золотой Ветер Йохан Кристоф фон Колбрэнд, Король Марионеток Ор-Гоул, Хабуб Насим Ал-Салем, Грязная Роза Эйн Абгрунд и последний пятый участник ББ. Местом проведения Войны выбрана столица королевства Кледлэнд, Люсел. Формат битвы — Королевская Битва. Война начнется сразу же после завтрашнего заката… Хмм, какие-то проблемы?

— Нет-нет.

— Давайте убьем Грязную Розу первой.

— …Сначала я собираюсь остановить своего младшего брата. Больше никто не должен пострадать от его руки.

Пока Аскарид и Татара общались между собой, Лунайз сделала шаг вперед и обратилась к Стелле.

Ее лицо выглядело сильно утомленным.

— Стелла, извини что обращаюсь к тебе сразу же после твоего возвращения… но не могла бы ты протянуть мне руку помощи?

— Что-то случилось?

Лунайз слегка кивнула.

— У меня небольшие проблемы…

◆◇◆◇◆

О каких проблемах упомянула Лунайз?

Как только все последовали за ней в центральный парк имперской столицы Флербэрг, ответ мгновенно предстал перед ними.

— Эй! Что это черт возьми такое?

— Кто-нибудь? Подайте мне тот ножик, который лежит вон там!

— Лови!

— Ай, придурок, не бросай такие вещи в меня! Хочешь, убить меня?

— Эй-эй, а эти японские такояки точно съедобны? Выглядят так, будто чужой вот-вот вылупится!

— Да вроде бы. Я точно уверена, что запекала в них именно осьминогов.

— Серьезно? Как страшно-то! Неужели Стелла-сама ела такое постоянно, пока была в Японии!?

— Что происходит…?

В преддверье войны, страна была обязана эвакуировать свое население за границу в безопасное место. Но сейчас в этом месте слишком много гражданских.

Более того, это был не просто сбор.

Прямо в центре парка стоял огромный деревянный стол.

А на нем множество различных блюд и напитков.

Икки и остальные, который только вернулись обратно в Вермилион, от удивления широко раскрыли глаза.

— Лунайз-сан, разве все горожане вашей империи не должны были эвакуироваться на территории соседних стран?

— Вы решили устроить праздник?

— …Это какой-то фестиваль?

Невероятный поступок от нации, чья судьба уже вскоре должна решиться на Войне.

Лишь только Стелла поняла, что за приготовления происходили перед их глазами.

— Луна-анэ… это ведь подготовки к государственным похоронам?

Лунайз кивнула.

Верно, огромный деревянный стол с многочисленными блюдами и шумная толпа людей вокруг него.

Именно так происходили государственные похороны в Вермилионе, которые брали свою традицию еще со дня независимости.

И сейчас приготовления были в самом разгаре.

Вопреки указу императорского дворца об эвакуации за границу.

От всего этого у Лунайз жутко болела голова.

— Сколько бы мы с Хаха-уэ не говорили ему, он отказывается нас слушать. Боже, Тити-уэ невыносим…

— Какая хорошая вещь, Гокуро-сан. Смотри, а это сакэ я достал лично из пивоварни императорского дворца.

— ДА!!! Наш Король самый лучший!

— Становиться жарковато, не правда ли?

— Я уже не могу дождаться завтрашнего дня!

— Погодите, я сейчас позвоню Маме и вернусь. Надеюсь, Луна-тян не услышит нас, иначе она опять разозлиться.

— Луна-тян уже давно стоит за вашей спиной и смотрит на вас как муха на говно.

— Чего!?

Сириус, который только сейчас заметил их, на мгновение потерял дар речи. Он сразу побежал к ним, обливаясь холодным потом. Его глаза постоянно бегали, будто он пытался придумать какое-нибудь оправдание, которое помогло бы спасти его в этой ситуации.

— Стелла-тян! Я так рад что с тобой ничего не случилось! Вообще-то я собирался следовать императорскому указу об эвакуации, но вот неожиданно вспомнил о солдатах, который погибли в сражении при Кальдии. Я обязан был устроить государственные похороны… Э… Луна-тян?

— Если ты продолжишь так много пить, то алкоголь у тебя из ушей скоро польется.

— Э!!

Сириус попытался возразить, но глаза Лунайз по-прежнему горели гневом.

— Ахах! Луна-тян, не делайте такое страшное лицо.

С веселой улыбкой к ним подошла женщина средних лет, которая все это время готовила еду.

Именно она была ответственная за начало того беспорядка, когда Икки первый раз посетил Вермилион.

— Яна-сан… Думаешь у меня нет прав сердиться на вас? Я уже много раз объясняла, что Война будет между представителями, и мы ничего не можем с этим поделать.

Яна кивнула на слова Лунайз.

— Мы все прекрасно понимаем. Но пускай даже если мы не можем сражаться, мы хотим до последнего поддерживать нашу команду!

Это именно то, чего они хотели.

Они не собирались отсиживаться в безопасном месте и следить оттуда за ходом Войны.

Ведь они все одна большая семья, которая должна делить боль вместе.

Поэтому они не убегут.

Они продолжат верить в победу Вермилиона из своего родного дома.

И ждать возвращения их любимой Стеллы.

Это война и их тоже.

— Яна-сан права, Луна-тян слишком сильно заботится о нас!

— Я счастлива, что Луна-тян хочет защитить нас как член имперской семьи. Но у меня тоже есть гордость за нашу страну!

— Вот почему мы не отступим!

— …

Их сражение заключалось в вере в победу их команды.

Яна и все остальные люди продолжают гордо отстаивать свое мнение.

И такое повторялось уже много раз за последние дни.

Смотря на все это, Лунайз тяжело вздохнула и обратилась к Стелле.

— Вот почему я попросила тебя о помощи, Стелла. Ты сможешь убедить их?

Хоть Лунайз и была любима своим народом, ее младшая сестра, как и отец, имела более тесные связи со всеми ними.

Поэтому Лунайз хотела, чтобы Стелла помогла убедить их народ эвакуироваться в безопасное место.

Но…

— Ахахаха!

Стелла, в ответ на все это не рассердилась, а наоборот рассмеялась.

— Я даже не предполагала, что произойдет нечто подобное… Но все равно я не перестану любить их таких, какие они есть.

— Стелла…?

Слова Стеллы сильно смутили Лунайз. Она совсем не понимала, что ее младшая сестра пыталась сказать этим.

Поэтому Стелла решила пояснить.

— Луна-анэ. Давай просто сдадимся.

— О чем ты говоришь!?

— Этих людей не изменить.

— А…!?

Лунайз потеряла дар речи, она не понимала почему ее младшая сестра разговаривает как ее отец Сириус.

Помотав головой, она вернулась к прежним мыслям.

— Не неси глупостей, Стелла! Кледлэнд уже не дружелюбное государство. Сейчас он захвачен преступниками! Если Вермилион проиграет на Войне Представителей, вся наша нация будет в огромной опасности!

Ор-Гоула не интересовала власть или деньги. Он устраивал насилие и ужасы ради своего развлечения.

Поэтому в случае победы он не пожалеет никого.

Беда пришла в их империю.

И только королевская семья была в силах хоть как-то противостоять текущей ситуации.

— Поэтому мы обязаны…

Чтобы спасти свой народ, она заключила сделку с самим дьяволом.

Однако, она так и не смогла договорить свои слова.

— Луна-анэ.

Обратившись к ней, Стелла положила свои ладони на ее щеки.

И пока ее сестра ошарашенно смотрела на нее, Стелла заговорила.

— Все будет хорошо. Ведь я не проиграю!

Ее лицо сияло широкой улыбкой.

— …

Стелла никак не обосновала, но ее слова сочились уверенностью, а алые глаза горели решимостью.

Она была абсолютно уверена в своих силах.

До своего посещения в Эдельберг, таких чувств не было в Стелле.

Ведь тогда в Кальдии она казалась сломленной и испуганной перед мощью такого грозного врага.

Смотря ей в лицо, Лунайз затаила дыхание.

Но Стелла снова открыла рот и продолжила свою речь.

— Луна-анэ, я не знаю, как тебе удалось заключить ту сделку с дьяволом, чтобы он разрешил эвакуацию нашего народа. Наверняка, ты предложила ему в качестве дьявольской валюты что-то очень ценное и он не смог отказаться от этого. Своим поступком ты спасла наш народ в случае поражения Вермилиона. Но! Ты не должна нести это тяжелое бремя только на своих плечах. Я обязательно убью того ублюдка и больше никто не умрет!

— …!

— Просто поверь в меня как в Багровую Принцессу, и позволь всем остаться Вермилионе. Я не хочу, чтобы моя семья покидала наш дом.

Речь Стеллы вызвала бурный отклик у горожан

…Но это всего лишь эмоции.

Выиграть войну, не понеся ни единой жертвы. Слишком идеально чтобы быть правдой.

Не всегда добро побеждает зло.

Справедливость может прогнуться под насилием.

Такие эмоциональные люди не должны стоять у власти и управлять жизнью государства.

Ведь долг любого правительства — это защита своих граждан.

Поэтому Лунайз попыталась открыть свою рот и напомнить Стелле о вещах, которые она предпочитает не упоминать.

— А…!

Слова застряли в ее горле, и она смогла выдавить лишь короткий крик.

Первая принцесса империи Вермилион и следующая наследница престола.

Лунайз с детства понимала свои обязанности, поэтому всегда старалась руководствоваться своим разумом.

Нынешний король, ее отец Сириус Вермилион, обладал харизмой воина, он мало обдумывал свои поступки и руководствовался лишь своими чувствами.

Но ее мать была мудрой женщиной, она, как и Лунайз,  руководствовалась разумом, но она была всего лишь советницей своего мужа.

Поэтому Лунайз уже давно для себя решила.

Она не позволит своим чувствам взять верх над разумом.

Именно так думала все это время Лунайз Вермилион.

Но в тот момент она ощутила.

Что у Стеллы, которая все это время тянула ее щеки в стороны, было необычное выражение лица.

Похоже, она полностью вернула себе уверенность, поэтому на ее лице читалась твердая решимость.

У Багровой Принцессы действительно получится спасти их страну.

Сердце Лунайз, будто прячась от всех страхов, было заковано в кокон.

И теперь слова Стеллы пустили в нем трещину.

Всего лишь маленькая трещина.

Но…

— Пожалуйста… спаси Йохана…

Губы Лунайз задрожали и крупные слезы закапали на руки Стеллы.

Первая Принцесса империи Вермилион и следующий наследник престола.

Она не смогла сдержать своих эмоций, которые, казалось, всегда были крепко заперты в ее сердце.

«Все хорошо, Йохан! Если ты не сможешь справиться с этим в одиночку, я обязательно помогу тебе…!»

Еще в молодости она дала это обещание своему любимому другу детства. Поэтому она не хотела терять его.

И сейчас перед такими уверенными словами Стеллы, она не смогла сдержать свои эмоции.

Для Лунайз, которая ставила разум выше чувств, это было нечто невероятным.

Поэтому она резко убрала руки Стеллы со своего лица и попыталась снова рассказать всем о текущей тяжелой ситуации.

— Позволь мне доказать свои слова! Служи мне, "Леватейн"!

— А…!?

Стелла, не дав Лунайз возразить, громко крикнула и призвала свой девайс.

В ее правой руке сразу же появилось гордое воплощение ее души.

Подняв высоко верх свой огромный огненный клинок, она запустила столп пламени в небо.

Этот свет был адресован всем погибшим, ради которых и устроили государственные похороны.

Ведь только благодаря их жертвам, Стелла обрела новую силу. Так пускай ее свет достигнет их и заставит рассмеяться.

— Оставь все на меня, Луна-анэ! Я обязательно защищу Йохана и всех остальных! Пока вы верите в меня, Багровая Принцесса никогда не проиграет!

Ее речь, которая тронула даже ее невозмутимую сестру, никого больше не смогла оставить невозмутимым.

Просто наблюдайте за мной.

И продолжайте верить.

Я обязательно одержу победу.

В этом и заключалась непоколебимая решимость Стеллы.

Она была абсолютно уверена в том, что сможет теперь справится с абсолютно всем.

«Вот как…»

До Лунайз наконец-то дошло.

Прямо сейчас перед ней родился настоящий правитель, который способен привести их империю к счастливому будущему.

Ее гордая младшая сестра так сильно выросла.

Тогда… я тоже поверю в тебя.

У меня не получится создать идеальное будущее для империи Вермилион.

Но прямо здесь.

Багровая Принцесса Стелла Вермилион была готова открыть новую страницу истории их империи.

Ну вот и 12 том «Доблести Рыцаря-Неудачника» подошел к концу. Сразу стоит сказать, что он дался мне тяжело. Это был мой первый опыт в переводе с японского языка на русский. Я столько раз начинал его переводить, потом бросал, потом опять начинал… Возможно, по сравнению с предыдущими томами он показался суховатым, но я ничего не могу поделать. Когда-нибудь уважаемый Artemavix, от Руранобэ выпустит добротный перевод, поэтому стоит набраться лишь терпения.

Что еще можно сказать о 12 томе? По моему мнению, он слабоват. Конечно, я понимаю, что автор был обязан усилить Стеллу, но растягивать ее тренировку на весь том — это уже слишком.

Дальше я всё-таки планирую перевод 13 тома. Может сразу начну, может возьму небольшой перерыв. Ладно, посмотрим.

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали 12 том Ракудая.

Мои резервы воображения и красноречия практически опустели, поэтому я порадую вас альтернативной обложкой тома и пойду дальше умирать.

Увидимся когда-нибудь нескоро.

Начальные иллюстрации

Пробил час решающего сражения.

В тяжелейшем поединке Стелла одолела десперадо Таоте и благодаря стальной воле пробудила мятежную душу. Теперь она бросает вызов зловещей банде Короля марионеток Ор-Голля, намереваясь изменить судьбу, сберечь чувства Лунаайз и защитить народы Вермилиона и Кредерланда. Плечом к плечу с ней стоят Король меча семи звёзд Икки Куроганэ, Якши-химэ Нэнэ Сайкё, Несворачивающая убийца Юи Татара и Чёрный рыцарь Айрис Аскарид. Рыцари отважно бросаются навстречу смерти во имя веры, долга и справедливости. А меж тем на кону стоит будущее обеих стран!

Чем закончится эта беспрецедентная война?

Арка Вермилиона приближается к наиболее волнительной и интересной части!

В центральном парке Флэрвельга, столицы Империи Вермилион, полыхала высокая деревянная сцена.

Так местные жители провожали в последний путь жертв Кардийского сражения. Они пошли против распоряжений Международной федерации рыцарей-магов, не послушались императорского приказа и остались дома, чтобы отдать дань павшим собратьям.

Разумеется, на традиционной церемонии присутствовала и Стелла Вермилион, вторая принцесса империи.

— Милли, что это такое?

— Такояки, японское блюдо, а что?

— Ты уверена, что оно съедобное? Выглядит как яйцо чужого перед вылуплением.

— Сама в шоке! Последний раз я так офигевала с пирога старгейзи[1], когда ездила в Англию.

— Да уж, век живи — век учись…

— Ложь и клевета! Кто только приготовил эти яйца монстров?! — воскликнула Стелла.

«Мне приятно, что они все старались ради меня и готовили что-то японское, но можно же было копнуть глубже, найти правильный рецепт! В конце концов, это банальное неуважение к родине Икки!»

В Японии она ела такояки всего один раз, но накрепко запомнила внешний вид и вкус.

— Я пробовала такояки в Осаке, во время Фестиваля искусства меча семи звёзд! И они были не такими! Щупальца из теста не торчали! Вы что, запихнули туда целого осьминога?!

— Ага, значит, мы их всё-таки неправильно приготовили.

— Теперь всё понятно. А мы-то ломали голову, как такая еда может быть популярной, и дивились странностям японцев.

— То есть класть только щупальца? Ясненько, переделаем.

Собравшиеся вокруг люди закивали.

Стелла выдохнула и про себя извинилась перед кансайцами за издевательства над их прекрасным блюдом.

«Так, с этим разобрались. Теперь вопрос: куда девать эти яйца монстров. Все эти щупальца, торчащие из белого теста… Конечно, выбрасывать их нельзя — всё-таки столько труда и заботы вложено, — но и есть что-то не тянет».

И пока она думала…

— О, Стелла, ты не будешь? Тогда дай сюда!

— Нэнэ-сэнсэй!

Подошедшая с кружкой пива Нэнэ Сайкё жадно набросилась на лжетакояки.

— М-м, вкуснотища! А сколько осьминогов! Самое то под пивко!

Она с удовольствием съела всё до последнего кусочка.

— О, смотрю, вы первоклассный едок!

— Это же Якши-химэ, номер один в тихоокеанском регионе!

— Ня-ха-ха! И это я ещё не начала! Добавки мне, да побольше! И парней горячих! Давайте, наливайте, не жалейте!

Вокруг Нэнэ собралась большая толпа празднующих.

Видимо, вермилионцам приглянулись её стойкость и энергичность, нетипичная для таких прелестных девушек. А она ещё и гулять умела…

— Нэнэ-сэнсэй, не напивайтесь так! Война уже вечером! — взволнованно вскричала Стелла.

Нэнэ — один из представителей Вермилиона. Если она переест, то завтра может мучиться животом, а это непременно скажется на её боевых качествах.

Впрочем, разрумянившаяся Якши-химэ о таких мелочах даже не задумывалась.

— Чё? Слышь, малая, вырасти сначала, потом кудахтать будешь, — нахмурившись, отрезала она. — У меня всегда всё пучком. И вообще, взрослым няньки не нужны!

Вот только при этом она смотрела совсем в другую сторону.

— Нэнэ-сэнсэй, с кем вы разговариваете? Там никого нет.

— Чего? А-а, это ты, Стелла? Прости, чутка обозналась. Стоп, что? Почему тебя пятеро? Ты откуда сестёр вытащила?

— Ага! Всё-таки ничего у вас не пучком! — закричала Стелла.

Но Нэнэ лишь беззаботно рассмеялась.

Веселье постепенно набирало обороты и вскоре захватило весь парк. Особенно громко гуляли вокруг костра. Там музыканты играли бойкие мотивы, а остальные ели, пили, плясали и распевали песни.

Икки Куроганэ сидел чуть в стороне от шума, на ступенях, ведущих к прогулочной дорожке, которая опоясывала парк по внешнему периметру, смотрел на церемонию и усмехался.

— Совсем не похоже на похороны, — пробормотал он под нос.

Разумеется, он не рассчитывал услышать ответ, но всё-таки получил его.

— Да, парень, вот такие в моей стране необычные похороны.

Мгновенно узнав голос, Икки резко обернулся к дорожке.

— Отец!

— Я не разрешал тебе называть себя так! — прорычал высокий мужчина с рыжей бородой. Это был Сириус Вермилион, император Вермилиона и отец Стеллы.

Недовольно сопя, он сел на верхнюю ступеньку, приложился к бутылке, сделал большой глоток и шумно выдохнул, обдав Икки запахом спиртного. А затем рассказал, как зародилась эта традиция:

— В ночь, когда мы обрели независимость от Кредерланда, первый император повелел зажечь большой костёр и праздновать три дня и три ночи. Так он выражал благодарность всем жертвам войны — от простых крестьян до членов своей семьи. С тех пор мы проводим все погребения в таком формате. Не только государственные, но и обычные. Ну, плюс-минус, конечно.

— В Японии всё не так, — заметил Икки.

— Не всё, — возразил Сириус. — Все мы чтим память почивших, просто в нашей стране принято пить, шуметь и веселиться, как бы грустно нам ни было.

— Но зачем?

— Так мы отдаём дань мёртвым.

— !

— Представь, что мы не устраивали бы гуляния, а просто оплакивали погибших. Тогда где-то там, далеко на небесах, они смотрели бы на нас и думали: «Эх, вот я умер, а родные теперь скорбят обо мне». А так мы разжигаем огромный костёр, громко кричим и смеёмся. И теперь всем понятно, что мы не скорбим, а живём дальше.

Вермилионцы считали, что лучшим трауром будут смех, радость и веселье.

Этот обычай был в высшей степени необычным, но в то же время…

— Прекрасная традиция, — сказал Икки.

И он говорил от чистого сердца.

Безусловно, Икки не собирался сравнивать культуры разных стран и искать лучшую, но такие похороны пришлись ему по душе.

«Если вдруг я умру… Кто его знает, что будет ждать меня. Даже представить не получается. Но в любом случае, я хотел бы, чтобы дорогие мне люди не плакали, не скорбели, а вот так улыбались, смеялись и плясали».

Искоса взглянув на Икки, Сириус хмыкнул, одним глотком прикончил бутылку, а затем необычайно спокойно заговорил:

— Я так понял, Стелла у тебя в долгу.

— А?

— Чёрный рыцарь рассказала, что без твоей помощи она не стала бы такой сильной.

— Ну что вы… — возразил Икки.

«Стелла превзошла себя, пробудила мятежную душу и даже изменила форму девайса, только благодаря собственной силе воли», — хотел сказать он, но Сириус не позволил.

— Не скромничай, я знаю всё. Даже то, что ты помешал Двукрылой, которая хотела спасти её от смерти! И моя Стелла чуть не погибла!

«А-а-а-а-а!»

— Последнее желание? — зловеще спросил император, поднявшись на ноги и с разъярённым видом хрустя костяшками мясистых пальцев.

«Он убьёт меня! Совершенно точно убьёт!» — понял Икки и, побледнев, поспешно воскликну:

— С-стойте! Это всё…

— Что? Недоразумение?

— Н-нет, я бы не сказал, что недоразумение…

— Тогда с чего бы мне останавливаться?!

«С чего бы? А ведь правда… Таоте могла убить Стеллу. Двукрылая хотела спасти её, но я помешал. Всё так и есть. Я заслужил кару».

— П-прошу прощения!

Полыхая гневом, Сириус взмахнул кулаком.

Икки не стал уклоняться, лишь стиснул зубы и приготовился к удару.

Но его не последовало.

«Чего?»

Каменный кулак застыл в считанных миллиметрах перед носом Икки.

— Отец?

«Что с вами?» — удивился Икки.

Сириус посмотрел на него такими же алыми, как и у Стеллы, глазами и спросил:

— Ты говорил мне, что любишь Стеллу. Получается, соврал?

— К-конечно, нет!

— Тогда почему ты не спас её? Когда любимая попадает в беду, настоящий мужчина должен первым броситься ей на выручку.

Икки охнул.

По глазам Сириуса он понял: император не просто сердился, а испытывал его, как мужчину. Наверное, в первый раз за всё время их знакомства. Он проверял на вшивость парня, которого привела в дом любимая дочь.

Именно поэтому Икки не стал оправдываться, а твёрдо выложил всю правду:

— Я не стал спасать её как раз-таки потому, что люблю.

— А-а?

— Стелла изо всех сил противостояла несокрушимой реальности, пробивала себе путь дальше. Она знала, что это не нужно никому, кроме неё самой, что остальные будут останавливать её, попытаются оградить от безумств. Она целиком и полностью увидела свои недостатки и приняла их, несмотря на раздражение. Она хотела остаться Багровой принцессой и сделала это.

Пожалуй, Икки лучше всех знал, как это трудно.

Разумеется, в отличие от него, Стелла могла выбрать иной путь, не такой тернистый, но оттого уважение к ней только выросло.

— Поэтому я не мог её остановить. Ведь именно раздражение стало тем чувством, благодаря которому мы теперь вместе.

Он вспомнил, как в день их знакомства Стелла с улыбкой сказала: «Я не сдамся. Сгорю, но не сдамся!»

И тогда он влюбился в неё.

Но Сириус как отец не разделял точку зрения Икки.

— Вздор! Нет, всё-таки я не могу отдать тебе Стеллу! Как я могу признать парня, который из-за каких-то там капризов позволит моей дочери сгинуть! — гневно выпалил он, развернулся и направился прочь.

Икки молчал.

Он уже сказал всё, что должен был. И если Сириус отказывался принимать его, он был бессилен.

Но, конечно, он не собирался опускать руки. Нет надежды? Не беда. Он раз за разом будет доказывать, что его слова — не пустой трёп. До тех пор, пока Сириус не сломается…

— Но я сдержу обещание.

— А?

— То моё обещание по-прежнему в силе. Правители Вермилиона никогда не ищут отговорок и не идут на попятный. Хочешь жениться на Стелле — заткни меня. Заткни своим мечом. Другого пути у тебя нет, — произнёс Сириус, немного обернувшись через плечо.

Пусть даже Лунаайз заставила его дать слово, он не собирался отрекаться от него.

— А…

«Это он так поддерживает меня. Завтра всё-таки начинается война», — догадался Икки.

— Да, я знаю, — уверенно кивнул он.

Сириус недовольно фыркнул и на этот раз хотел уйти окончательно, но ему не дали.

— Папа, Икки, вы тут?

По прогулочной дорожке бежала, приподняв подол юбки, невысокая женщина с персиково-розовыми волосами. Астрея Вермилион, мать Стеллы.

— Мама? Что за спешка? Что случилось? — удивился Сириус.

— С нами… С нами только что связались из штаба Федерации! — выпалила Астрея, тяжело дыша.

А затем она пересказала содержание послания.

— А?!

— Что?!

Примечания переводчика:

1. Традиционное блюдо графства Корнуолл. Примечателен тем, что из него торчат головы и хвосты сардин или макрели.

Столица Вермилиона, Флербэрг.

Прямо сейчас центральный парк ослепительно лучился светом.

Все дело в костре, который был полностью объят ярким пламенем.

Этот костер был важной частью традиционных государственных похорон Вермилиона.

Под этим ослепительным светом, люди, оставшиеся в империи даже после приказа об эвакуации от Лиги и Имперского дворца, пировали и отдавали дань мертвым солдатам, которые погибли в битве при Кальдии, защищая свою родину от армии Кледлэнда.

Конечно же на этих похоронах Стелла Вермилион, принцесса этой страны, тоже присутствовала.

— Милли, что это такое…?

— Это популярное японское блюдо такояки~

— А? Популярное японское блюдo? Разве это не чужой, который вот-вот должен вылупиться?

— Очень странно слышать такие вещи от человека, которого не шокировал вид пирога Старгейзи[1].

[1] Stargazy pie — пирог из запечённых сардин. Выглядит необычно, можете загуглить.

— Мда… наш мир так разнообразен…

— Какой позор! Кто приготовил это инопланетное яйцо! — раздался возмущенный голос Стеллы, которая, обучаясь на родине ее любимого парня, видела, как должно было выглядеть по-настоящему это блюдо.

Жители Вермилиона никогда не видели такояки вживую. Поэтому они приготовили это блюдо основываясь на информации, полученной от Стеллы, пока та жила в Японии.

— Я ела их в Осаке, где проходил фестиваль Искусства Меча Семи Звезд. Но они выглядели совсем по-другому! Из такояки ничего не должно торчать! Зачем вы положили в них целого осьминога!?

— Значит мы были правы, когда подумали, что это выглядит очень странно. Хотя, было бы забавно, если бы одно из популярных японских блюд выглядело бы «как-то так».

— Щупальца! Из такояки не должны торчать щупальца осьминога!

Стелла, указав на ошибку при изготовлении этого блюда, тяжело вздохнула.

Хоть она и ела такояки один раз в своей жизни, в глубине души ей было неудобно перед жителями Кансая, чей рецепт замечательного блюда был неправильно понят.

Теперь, когда ситуация немного прояснилась, возникал логичный вопрос, что им делать с этими яйцами монстров?

«Не думаю, что мне хочется это съесть…»

Блюдо просто лежало на тарелке.

Но многочисленные щупальца, которые торчали во все стороны из теста, не прибавляли аппетита блюду.

Стелле не хотелось выбрасывать еду, которая уже было приготовлена, но ее руки никак не хотели двигаться к той самой тарелке.

И пока она колебалась.

— О, Стелла-тян! Ты же не будешь это есть, верно? Тогда я сама съем!

— Нэнэ-сэнсэй…!

Нэнэ Сайкё, внезапно появившаяся перед ней с кружкой пива, взяла с тарелки яйцо монстра.

— Ммм… Вкусно! Осьминог под кружечку пива — лучшая комбинация в этом мире!

Ей так нравится это блюдо, что она моментально все съедает с тарелки.

— Стелла-тян, ты упустила вкуснятину!

— О! Да это же Принцесса Якша! Номер один в Тихоокеанском округе!

— Няхахахаа! Да это я! Эй, ты! И ты тоже! Идите сюда! Давайте выпьем, тут много алкоголя!

Нэнэ произвела огромное впечатление на жителей Вермилиона, поэтому вокруг нее уже собралась огромная толпа.

С одной стороны, Стелле было приятно, что ее сэнсэю понравились блюда и напитки Вермилиона.

Но с другой стороны, она немного переживала.

— Нэнэ-сэнсэй. Уже завтра у нас Война с Кледлэндом. Поэтому разве можно так много пить?

Нэнэ была одним из представителей Вермилиона на этой Войне.

Поэтому было бы не хорошо, если завтра она почувствует себя плохо после огромного количества алкоголя, выпитого сегодня.

Стелла попыталась вразумить ее, но Нэнэ с красным лицом резко возразила.

— Не переживай о взрослых, детка. У нас, у взрослых, хорошо развито чувство самоконтроля! Поэтому никаких поводов для беспокойства нет!

…Всю эту речь она проговорила, смотря в пустоту.

— С кем вы говорите, Нэнэ-сэнсей!? Там куда вы смотрите, никого нет!

— Ой, это же Стелла-тян! Извиняюсь, вышло недоразумение… Эм, Стелла-тян… а почему вас пятеро?

Все очень плохо!

Пока Стелла кричит на Нэнэ, та на весь парк громко хохотала.

Но такой шум был не только около них.

Весь центральный парк гудел. Огромный деревянный стол был уставлен различными угощениями и напитками, поэтому везде раздавался пьяный шум и песни.

Особенно шумно было вблизи костра.

Сейчас музыкальная группа исполняла задорную песню, люди, услышав ее, впали в восторг, и пустились в пляс.

Икки Куроганэ, сидевший все это время на лестнице у выхода парка, криво улыбался.

— …Это совсем непохоже на похороны.

Его слова были всего лишь мыслями вслух.

— Ты считаешь наши похороны странными, мальчик?

Чей-то голос раздался за его спиной у самого начала лестницы.

Икки сразу же повернулся на источник голоса.

— Огифу-сан[1]…!

[1] お義父さん — Тесть

— Как ты смеешь называть меня тестем!

Позади Икки находился мужчина средних лет с пышной ярко-рыжей бородой.

Это был Сириус Вермилион, отец Стеллы и нынешний король империи Вермилион.

После продолжительных возмущений на тему «у тебя нет причин называть меня тестем» он спустился вниз по лестнице к Икки, сел рядом с ним, и продолжил попивать крепкий напиток прямо из горла бутылки.

Дыша на Икки алкогольными парами, он начал свою речь.

— Это наши традиционные государственные похороны. Они берут начало еще с того момента, когда Вермилион обрел свою независимость от королевства Кледлэнд. Говорят, в ту самую ночь был устроен огромный большой костер, которым люди хотели выразить признательность всем погибшим в той войне. По слухам, похороны отмечали три дня и три ночи без остановки.

Икки пришел к ним из чужой страны, со своими чужими традициями.

— Атмосфера ваших похорон в корне отличается от похорон в Японии.

— Мы также чтим память умерших. Разница лишь в том, как справлять похороны: с трауром или с весельем… Даже если здесь кто-то опечален, он все равно продолжит пить и веселиться.

— …Но в чем смысл такого веселья?

— Иначе душа погибших не найдет покоя.

— !

— Мёртвым будет плохо на том свете, если они будут знать, что близкие им люди сильно опечалены их смертями. Именно поэтому мы зажигаем большой костер и бурно веселимся около него. Это пламя подхватывает все наши чувства и уносит высоко в небо к ним.

Счастье, которое осталось для них позади.

Все жители Вермилиона верили, что такой вид похорон лучший для всех мертвых.

Несмотря на всю странность необычного справления похорон.

— …Какой замечательный обычай.

Свои слова Икки Куроганэ произнес от самого сердца.

Он не собирался судить или сравнивать обычаи его страны и империи Вермилион.

Однако, если бы он умер.

Икки не представлял, что будет дальше.

Но тем не менее он точно был уверен.

«…Я хочу, чтобы дорогие для меня люди всегда улыбались»

— …Хм

Сириус, допивая весь алкоголь из своей бутылки, решает снова обратиться к Икки.

Его тон сильно отличался от предыдущего спокойного.

— Кажется, ты много заботился о Стелле за последнее время.

— А?

— Со слов Черного Рыцаря, только благодаря тебе Стелла обрела новую силу.

— Вот вы про что…

Внутри себя, Икки хотел опровергнуть его слова.

Ведь только благодаря своей сильной воле, Стелла смогла "Пробудиться" и выйти за свои пределы, восстановив попутно свой сломанный девайс.

Однако, если он это скажет вслух, Сириус закричит на него со словами: «Ты слишком скромный».

— …Но… Тогда ты остановил Эдельвейс, которая хотела спасти Стеллу от смертельного удара Фу Сяоли!!!!

— …!

— Ублюдок, тебе есть что-то сказать в свое оправдание…?

Тон голоса Сириуса резко меняется, налитыми кровью глазами он начинает хрустеть своими пальцами.

Лицо Икки мгновенно побледнело из-за убийственного жара, который начал излучать его собеседник.

Он инстинктивно чувствовал, что Сириус намеревается убить его.

— Эй! Ответь в конце концов!

— Произошло недопонимание.

— Недопонимание?!

— Да, «небольшое» …

— ~~~~~~~~~~~!

Реакция Сириуса на Икки после рассказа Черного Рыцаря, естественна.

Ничто не оправдает его перед фактом того, что он остановил Эдельвейс, кода та пыталась спасти Стеллу от смертельной атаки Таоте.

Обливаясь холодным потом, Икки произнес.

— Я сожалею.

— !!!!

Сразу же после этой фразы, Сириус, весь клокочущий от переполнявшего гнева, сделал резкий выпад кулаком в сторону парня.

Но Икки решил не уклоняться.

Он полностью осознавал всю безумность своего поступка, но решил просто сжать зубы и принять удар Сириуса.

За то что он сделал тогда, Икки обязан принять весь урон.

Но…

«А…?»

Грозный кулак Сириуса остановился у кончика носа Икки.

— Огифу-сан?

Икки был удивлен произошедшим.

Сириус, внимательно смотря на него такими же, как и у Стеллы алыми глазами, задал вопрос.

— Тогда при первой нашей встрече ты заявил, что любишь Стеллу. Ты лгал?

— Нет!

— Тогда почему ты не помог ей? Долг каждого мужчины — прийти на помощь к любимой женщине, попавшей в беду.

— …!

Икки почувствовал, что ситуация изменилась.

Сейчас Сириус уже не был таким злым, как чуть ранее.

Он просто пытался лучше понять человека Икки Куроганэ, который стоял перед ним.

Впервые, он проявил роль отца Стеллы.

И попытался более тщательно разобраться в человеке, которого его обожаемая дочь привела к ним в империю.

Именно поэтому Икки не мог лгать в этот момент.

— Именно из-за моей любви к ней, я и не пришел ей на помощь.

— …А?

— Тогда в той битве, Стелла отчаянно боролась с реальностью, которая всеми силами пыталась сокрушить ее внутреннее эго. Все окружающие видели в ней девушку по имени Стелла, и желали, чтобы она сдалась, не делала необдуманных поступков и отсиживалась в безопасности. Но она, несмотря на всю боль и падения, хотела остаться для всех Багровой Принцессой.

Икки был хорошо знаком с трудностями.

Возможно, даже лучше всех чем кто-либо.

Вот почему он не мог не поверить в Багровую Принцессу Стеллу Вермилион, которая решила пойти по самому тяжелому пути из всех возможных.

— Если тогда я остановил ее, то самое первое чувство, которое мы бы раздели вместе с ней, было разочарованием.

…

— …Не хочу продолжать эту тему дальше. Все равно я не могу позволить Стелле уйти с тобой…

Даже такие горячие слова Икки не были приняты отцом Стеллы.

Почему он до сих не может принять мужчину, который так же, как и он, крепко любит его дочь.

Тяжело кряхча, Сириус предпринимал попытки встать с лестницы и уйти.

Икки, смотря на его потуги, уже ничего не мог сказать.

Все слова уже были сказаны.

Такого человека, как Сириус, невозможно убедить.

Но… он не должен сдаваться.

Пусть даже человек до сих пор не принимает его доводы, Икки ничего не оставалось как продолжать проявлять свою искренность.

Пускай даже если его чувства постоянно пренебрегаются…

— …но обещаю, я сдержу те свои слова, которые дал ранее.

— А?

— Я про свое обещание, которое дал тебе перед битвой при Кальдии. Королевская семья Вермилион всегда держит свое слово. Если ты хочешь жениться на моей Стелле, то должен доказать свою решимость на завтрашней войне мечом, — произнес Сириус, поглядывая на Икки из-за своего плеча.

Обещание, которое дал Сириус, под влиянием Лунайз.

Он мог и не выполнять его.

Таковы были мысли Икки.

Но,

Сириус все еще помнил про то обещание и не собирался отказываться от него.

Тогда Икки оставалось лишь одно.

— Я понял.

— …Хмпф.

На решительные слова Икки, Сириус недовольно хмыкнул, отвернулся и направился туда, откуда пришел.

Однако,

— Ха… Ха…! Неужели Папа и Икки все это время были вместе здесь?

Миниатюрная женщина, поддерживая подол своего длинного платья, быстро спускалась по лестнице к ним.

В отличие от ярко-рыжих волос Сириуса и Стеллы, у нее был нежно-розовый оттенок.

Это была Астрея Вермилион, мать Стеллы.

— А, Мама, о чем ты говоришь? Как я мог оставаться с ним на долгое время…

Но Астрея лишь махнула рукой, призвав его замолчать. Судя по ее виду, на лишнюю суету у нее не было времени.

— Со мной только что связалась штаб-квартира Лиги…!

Она полностью пересказала им весь разговор.

— Чего!

— Как такое могло произойти!?

— Генерал Далюге! Все силы Лиги окружили внешний периметр королевства Кледлэнд!

— Танковый корпус на готове!

— Эскадрилья истребителей уже подлетает к нам по воздушному маршруту 17!

Это была ночь перед решающим завтрашним днем, когда состоится Война Представителей между Вермилионом и Кледлэндом.

Лига, получившая запрос Черного Рыцаря о помощи, собрала 1.000.000 армию солдат из государств-членов на прошлой неделе.

Около 700.000 из них уже рассредоточились по всей границе королевства Кледлэнд, чтобы предотвратить побег террористов.

Суша, море, воздух. Все пути отступления террористов заблокированы. Оставшиеся 300.000 солдат Лиги, в которые входили и рыцари-маги, организовали особый отряд, который должен был ворваться в Кледлэнд, если Вермилион проиграет войну.

И на данный момент этот особый отряд был развернут на равнине, которая разграничивала Польшу и Кледлэнд.

Польский генерал преклонных лет Далюге, которому было поручено командовать этим отрядом, удовлетворенно кивнул, услышав, что развертывание сил уже завершено.

— Хмм. Вы так быстро отреагировали на экстренный вызов.

— Все благодаря ежедневным боевым учениям!

— Вот как. Звучит надежно.

Еще раз кивнув, Далюге отдал следующие инструкции.

— Курить разрешено, но алкоголь под запретом. Питаться только заранее согласованным пайком. Оружие не бросать, постоянно держать ухо востро и быть готовым к бою.

— Гхм, решающая война уже завтра?

— Верно. Мой приказ понятен?

— ДА! ТАК ТОЧНО!

Получив приказ, солдаты разошлись во все стороны.

Далюге, стоя на возвышенности у лагеря, проводил взглядом солдат.

— 300.000 тысяч солдат, из которых 5000 рыцарей-магов. Впечатляющие цифры, генерал.

— Верно. У меня никогда больше не будет возможности возглавить такой невероятный отряд.

— Сможет ли Вермилион победить…?

— Черный Рыцарь — один из сильнейших рыцарей-магов. Но на стороне врага тоже не слабаки.

Хабуб Насим Ал-Салем.

Имя этого человека ассоциировалось со "стихийным бедствием" в Европе.

Помимо него еще был Король Марионеток.

— Всем быть начеку. Черный Рыцарь позаботилась о запасном плане и разместила множество ножей по всему Кледлэнду. Если Вермилион проиграет, она сразу же применит технику "Божественные Врата", и весь наш отряд телепортируется на поле боя. Мы задавим числом террористов и уничтожим их. Таков план Крылатого Премьер-Министра.

— Но генерал. Раз нас призовут в случае поражения Вермилиона, зачем тогда нам стоять так близко у границы Кледлэнда? Разве мы не нарушаем военные правила Лиги, о невмешательстве в Войну между двумя государствами-членами? По международному правилу они имеют право на самооборону.

Сейчас они стояли на пороге страны и открыто проявляли агрессию.

Естественно, они нарушали законы Лиги.

Но,

— Мне все равно.

Далюге был в нужном месте и в нужное время.

— Нас 300.000, а террористов всего 4. Естественно что враги хотят избежать прямого столкновения со всеми войсками Лиги. Они согласились играть по нашим правилам, поэтому пусть терпят нас у границы.

Сейчас им нужно быть вместе, чтобы как можно быстрее проникнуть на территорию врага.

Пускай даже и Кледлэнд воспользуется международным правилом о самообороне.

— Поэтому мы и здесь…

— Вот значит как? Хороший план.

— А…!?

Чей-то голос эхом раздался за их спинами и прервал речь Далюге.

Громкий, но вкрадчивый. Будто сами звезды шептали с далекого горизонта.

…Без сомнений такого голоса можно добиться только с помощью магии.

Армия Лиги под командованием Далюге мгновенно встрепенулась и принялась искать источник голоса.

Через мгновение один солдат закричал:

— Он там! На холме! Где ярко светит луна!

Солдат указал на высокий холм, который располагался на стороне Кледлэнда.

Человек, одетый во все черное, возвышался над ними, подсвечиваемый лунным светом.

— Особый отряд, который хочет пренебречь международным правом Кледлэнда на самооборону. Ворваться и задавить террористов числом, наплевав на Войну Представителей… Хе-хе… – произнес незнакомец, позволяя ветру развевать свой плащ.

Несмотря на то, что он стоял далеко от них, Далюге сразу узнал кто это.

— …Действительно хороший план.

— Насим Ал-Салем!

— Это точно он!

Далеко за пределами их поля зрения. Враг находился в километре от них.

Далюге поднес к своему рту мегафон, висевший все это время у него на шее. С помощью него он отдавал приказы солдатам.

— …Неужели ты пришел один, разжигатель войны?

Насим на его вопрос ответил язвительным голосом, не скрывая издевки:

— Старик, кроме меня ты еще кого-нибудь видишь?

Его громкий голос эхом отдавался в ночи.

Было непохоже что он использует мегафон, как Далюге.

Он явно использовал какую-то особую магическую способность.

Очередная удивительная сила блейзеров.

Тем не менее, Далюге был рад предоставившемуся шансу поговорить.

Он отвел руку за спину и махнул солдатам, постаравшись чтобы его жест остался незаметным для Насима.

После этого он опять обратился к нему:

— Ты абсолютно прав. Глупо было спрашивать такое. Что ты здесь делаешь?

— Хм… вроде бы я сейчас специальный посланник? Я принес вам сообщение от нового правительства Кледлэнда. Мой работодатель, новый король Кледлэнда Йохан Кристоф фон Колбрэнд, крайне недоволен тем, что войска Лиги окружили по всему периметру Кледлэнд. Зрители должны просто наблюдать в стороне и не вмешиваться. Таков наш ультиматум.

— Мы отказываемся.

— То есть вы игнорируете наше предупреждение?

— Вы не в том положении чтобы диктовать нам условия.

— Вот как?

— Мы никуда не уйдем, разжигатель войны, – произнес Далюге, пожав плечами.

Развернувшись к своим вооружённым силам, он решил похвастаться перед Насимом:

— Мы вооружены не только винтовками. Военно-воздушные силы, бронетанковая дивизия и рыцари-маги уже готовы к бою. В наших руках все виды оружия. Лига отнеслась со всей серьезностью к данной ситуации. Мы не позволим злу творить все что вздумается. 4 человека против 1.000.000 армии Лиги. Даже если вы победите Вермилион, вам никак не справиться с нами. Единственное что вас ждет в ближайшем будущем — неминуемая гибель. Ты же наемник, я могу перекупить тебя у прежнего нанимателя. Ну же, это твой последний шанс на спасение.

— Генерал…!?

— Что вы несете…!

Недовольные солдаты закричали на Далюге, который открыто при них хотел завербовать врага на свою сторону.

Их огромный отряд состоял из солдат различной национальности.

Поэтому поступок генерала, возглавляющий такие огромные войска, был крайне безумен.

Но, с другой стороны, Насим, поглаживая свою бородку, заинтересовался его словами:

— Хо… Интересное предложение. И сколько Польша готова заплатить мне?

Ответ Далюге был мгновенным:

— Я всего лишь запудривал мозги Хабубу.

— А?

В тот же момент.

Оглушительный грохот сотряс атмосферу над ними.

Огонь.

Это был не одиночный выстрел.

Пока Далюге своим разговором выигрывал время, танковая дивизия Лиги приводилась в боевую готовность. Прицелившись по Насиму, было выпущено бесконечное количество снарядов.

Из-за того, что их враг находился на далёком расстояние от них, не все танки имели возможность стрелять по нему. Но даже так, количество танков, выстреливших по Насиму, достигло 85 единиц.

Все они атаковали из своих главных орудий.

Залп был похож на метеоритный дождь, поднимающийся в ночное небо.

И этот дождь из снарядов, выпускаемых с громким ревом, стремился в определённую цель.

Как только первые снаряды поразили цель, Насим, стоящий на холме, исчез под клубами пыли.

Но огонь не прекратился.

Пока еще был боезапас, танковая дивизия не прекращала стрельбу по цели.

И только спустя три минуты, когда резерв снаярдов начал подходить к концу.

— Прекратить огонь! — закричал командир дивизии танков.

После его команды стрельба остановилась.

Грохочущий звук затих и только дуновение ветра доносилось до их ушей.

Смотря в эпицентр обстрела, все сохраняли абсолютную тишину.

Все выжидали, пока ветер сдует клубы черной пыли, поднявшиеся после массовой атаки.

И когда пылевая завеса развеялась.

...Ничего не осталось.

Исчез не только Насим, но и холм с многочисленной растительностью, на котором он стоял.

Все было уничтожено.

И мертво.

Лишь опустошенная пустыня осталась после их атаки.

— Прямой удар по цели, генерал. У нас получилось.

— Рыцари с помощью магии могут защититься от пуль. Но это максимум на что они способны. Их пуленепробиваемая защита никак не сможет выстоять против 20 фунтового снаряда 66.7 калибра. Наши снаряды способны разорвать их на куски мяса.

— Но генерал. Кледлэнд еще является государством-членом Лиги. Нужно ли было нам убивать их посланника?

— Естественно у меня возникнут проблемы. Но это дешевая цена для убийства Хабуба, — решительным тоном проговорил Далюге и сразу же отдал приказ подтвердить уничтожение цели.

Командир дивизии танков, не решаясь перечить ему, передал приказ солдатам.

Солдаты, следуя приказу начальства, пересекли границу и направились к эпицентру взрыва.

Хабуб наверняка умер. Им просто нужно подтвердить его смерть.

Как только они достигли пункта назначения.

— …Эй, взгляните на это.

Один из солдат сразу же кое-что обнаружил.

Это была оторванная человеческая ладонь, рассеченная на две части.

Их целью обстрела был один человек.

Поэтому без всяких сомнений.

— Тут нельзя ошибиться. Это ошметки мяса того парня.

— Хе-хе. Смотрите, вон еще куски.

— Неудивительно, даже рыцари не могут выжить после такой массированной атаки. Какой же всё-таки тот парень идиот. Просто так в одиночку выйти перед нами.

Кругом были ошметки их врага.

Без всяких сомнений, они одержали победу.

Но если спокойно обдумать, такой результат логичен.

Одновременная атака сразу 85 танков.

Обычный человек никак не сможет пережить такой шквал огня.

— Я не идиот.

…Раздался голос монстра.

— А…!?!?

Лица солдат застыли, когда они услышали голос в ночной тишине от человека, который должен был быть разорван в клочья.

— С кем по вашему мнению вы сражаетесь? Неужели, вы не догадываетесь? Я тот, кто отбросил всю человечность, я сам дьявол!

— …!

Сразу же после его слов, ошметки мяса Насима, обнаруженные солдатами, превратились в черный песок и рассыпались.

И тут же из центра опустошенной пустыни поднялся черный вихрь.

Черный песок, вращаясь в вихре, начал формировать образ.

И уже через мгновение перед ними стоял человек, одетый во все черное.

Без сомнений, это был Хабуб Насим Ал-Салем, который никак не должен был выжить после их атаки.

— Как такое возможно…

Только что перед ними Насим возник из черного вихря.

Солдаты были глубоко потрясены внешним видом врага.

На нем не было ни единой царапинки, отсутствовала даже легкая копоть от взрыва снарядов.

Их обстрел, подобный метеоритному дождю и уничтоживший всю окружающую местность, оказался совершенно бесполезным для такого врага как Насим.

— Хе-хе… Парни, вы первые открыли огонь. Хорошо... Хотите войну? Вы ее получите…!

Оскалившись, он направился в сторону солдат.

С каждым шагом его жажда крови увеличивалась.

Казалось, что сами звезды распространяли это чувство насилия.

Больше не в силах препятствовать этому гнетущему чувству, командир пехоты почти кричащим голосом отдал приказ:

— Огоооооонь!!!!

— ААААААА!!!!

Следуя приказу, солдаты тут же спустили курки.

Выпустив дождь из пуль, они надеялись избавиться от страха, сковавшего их сердце.

Но Насим никак не отреагировал на их атаку.

— Хе-хе, неплохие винтовки в ваших руках.

Даже не пытаясь уклоняться, он просто шел вперед и смеялся.

Хотя… это было ему не нужно.

Ведь не было никакой необходимости.

— Что происходит…!?

— Огонь, огонь, огонь! Почему он не умирает!

Весь выпущенный ими свинец проходил насквозь через его тело.

Их пули попадали точно в тело Насима, но никакого урона не наносили.

Все дело в том, Насим распылил свое тело на отдельные частицы.

Точно так же, как и Лорелей, со своей техникой "Голубая Сансара".

В таком состоянии ни одна физическая атака не могла навредить Насиму.

Приблизившись на достаточно близкое расстояние, Насим, будто издеваясь над бессмысленной атакой врагов, произнес:

— "Пылевая металлургия"

— Чего!?

Создав огромный пистолет из пыли разлагающейся земли, Насим направил дуло на ближайшего солдата и спустил курок.

В то же мгновение голова солдата лопнула и мозги фонтаном окатили всех поблизости.

Слишком сильная огневая мощь для пистолета.

— Итак, кто у нас следующий…?

— Прости, мы не хотели!

— Не хотели?

Насим опять спустил курок и еще одна голова солдата взорвалась.

Все это зрелище вызывало на его лице широкую улыбку.

Он получал удовольствие, как будто охотился на уток.

Солдат было много, а враг всего лишь один. Но ни одна их пуля не могла нанести ему урон. Насим убивал их поочередно. Они не могли остановить кровавую бойню монстра.

— Не смей подходить ко мне!

— Черт! Черт! Умри!!!!

— Умри! Черт! Прошу, пожалуйста, умри!!

Солдаты теряли голову друг за другом и падали наземь.

Хабуб, не меняя темпа своей ходьбы, неспеша шел к ним.

Подсвечиваемый полной луной, кошмар солдат воплощался в реальность.

В такой суматохе,

— Хватит! Я взорву того парня!

Командир, возглавляющий передовой отряд, резко сделал шаг вперед.

В его руках была… противотанковая ракетница.

— Получаааааааааай! — закричал командир, спуская курок и выпуская в Насима ракету.

Мощнейшее оружие способное превратить любого рыцаря в пыль.

Но только не Насима.

Ни пули, ни танковая артиллерия, ни ракеты не могут навредить ему, пока он распылил свое тело на частицы.

Пару секунд, и он восстановит свое взорванное тело.

Полностью.

— Чего…?

— А…?

Изумление солдат было не долгим.

Как только ракета приблизилась к Насиму, он протянул к ней свою свободную правую руку.

Схватил ее своими пальцами.

И швырнул ракету обратно в солдат.

— ААААААА!!!!

Взрыв ракеты мгновенно уничтожил передовой отряд.

Куски мясо, то что осталось от солдат, были раскиданы повсюду.

В этом аду выжил только командир, которому взрывной волной оторвало обе ноги.

— П-пощади!

Но его мольбы остались без ответа, очередной выстрел из пистолета, и голова командира разлетелась на куски

— ААААА!!!!

В мгновение ока передовая группа из 100 солдат была уничтожена.

Наблюдая за смертью своих друзей, тысяча солдат устремилась к ним на помощь, но даже не сократив и половину дистанции, они застыли на месте.

Глянув на них, Насим вдохнул:

— А? В чем дело? Чего вы все боитесь? Погибло всего лишь 100 человек. Вас до сих пор 999.900 против меня 1. Преимущество на вашей стороне. Ну же, нападайте…! — провоцировал застывших солдат Насим.

Но в тот же момент.

— Всем простым солдатам отступить! Приказ из генштаба!

Сразу же после этих слов, множество людей, вооруженных мечами, копьями и луками, обогнали пехоту.

— Хе-хе, а вот и рыцари Лиги вступили в бой?

— Мы знаем, что ты используешь ветряные способности!

— Распылив свое тело на частицы, ты неуязвим ко всем физическим атакам! Но эта способность требует огромный уровень контроля над магией! Ты не можешь поддерживать такое состояние долгое время! Если мы непрерывно будем атаковать тебя, то ты непременно выдохнешься!

— Нападаем все сразу одновременно!

— ДААА!!

После такого воодушевленного крика, рыцари-маги перешли в наступление.

Быстрым движением они окружили Насима.

Соблюдая дистанцию, каждый из них атаковал своей самой сильной способностью.

Сила рыцаря-мага примерно равна силе 300 обычных солдат.

Эта цифра еще сильнее увеличилась, когда рыцари-маги объединились.

Очень трудно уклоняться от всех их способностей в распыленном состоянии.

Грамотная стратегия. Даже Насим признал ее эффективность.

Но…

— Вам не стоило приближаться так близко ко мне…!!

Произнеся эти слова, Насим бросил свой пылевой пистолет на землю и крепко сжал правый кулак.

Золотой свет сразу же окутал его правую руку, и черная сверкающая металлическая перчатка, украшенная позолотой, появилась на его правом кулаке. Это девайс Хабуба — "Токсикатор"[1]

[1] 《トシュカトル》(Toxcatl) — Увядание

Подняв высоко в небо свою правую руку, Насим громко произнес:

— Унеси их прочь! "Микторан Торументо"[2]!

[2] ミクトラン・トルメンタ (Dust wind of corpses) — Пыльный ветер трупов.

Сразу же после его слов задул сильный ветер.

Черно-песчаная буря сосредоточилась вокруг Насима.

— ААААА!

— Что это за песчаная буря?

— Меня отрывает от земли! Помогите, кто-нибудь!

Мощь бури ужасала. Рыцари-маги, атаковавшие Насима чуть ранее, один за другим уносились в небо.

Большинство рыцарей-магов умело использовали свои способности, поэтому без всяких проблем приземлились обратно на землю. Но, к сожалению, не все были способны на это, поэтому некоторые рыцари разбились.

Все эти смерти внесли смуту в отряд.

— Черт! Командир, мы никак не можем приблизиться к врагу!

Рыцари-маги абсолютно бессильны против бури "Микторан Торументо", которая поднималась до самого неба.

Но командир, командующий отрядом рыцарей-магов закричал:

— Успокойтесь! Если мы не можем к нему приблизиться тогда нужно атаковать с большого расстояния! Генерал! Прикажите танковой дивизии и эскадрилье истребителей открыть огонь по врагу!

— Понял…!

Генерал Далюге немедленно принял запрос о помощи от командира рыцарей-магов и отдал приказ.

В тот же момент перегруппировавшаяся танковая дивизия открыла огонь по врагу.

Но в этот раз не только танки вступили в бой.

Истребители, выпускавшие ракеты, и маги-рыцари, кастовавшие дальнобойные способности такие как огонь и гром, тоже вступили в бой.

Но все их попытки снова не смогли навредить Насиму.

— А…!

Артиллерийские снаряды, ракеты, дальнобойные способности рыцарей, как только они касались бури "Микторан Торументо", то их траектория полета искажалась, и они взрывались совсем в других местах.

Ни одна их атака не могла достичь Насима. Более того, отраженные снаряды и ракеты летели обратно в солдат, моментально убивая их.

— Капитан! Все бесполезно…!

— Какая дурацкая магическая способность…!

Рыцари-маги начинали нервничать все сильнее из-за чувства собственного бессилия.

Тем не менее их рыжеволосый капитан средних лет, являвшийся героем-ветераном прошлых войн, не унывал.

За свой огромный боевой опыт он повидал многое.

— Не расстраивайтесь. Все хорошо.

Он заявил своим подчиненным что ситуация под контролем.

Текущее их сражение — это битва на истощение. Им нужно продолжать атаковать Насима, чтобы он быстрее исчерпал свою силу и концентрацию.

То, что их враг может расщеплять свое тело на отдельные частицы, превысило все их ожидания.

Но если он продолжит использовать такую мощную способность.

— Когда-нибудь у него истощится магическая сила…! И мы убьем его! Поэтому стреляйте, стреляйте!

Пускай сейчас ни одна атака не может поразить Насима.

Но не нужно отчаиваться. Сохраняйте хладнокровие и продолжайте атаковать.

Следуйте своему плану до конца.

В такой тяжелой ситуации это было правильным решением.

…Если бы только не было одного «но».

— …А?

Командир рыцарей-магов глубоко ошибался насчет Насима.

— Что происходит? Мое тело… трескается…!

Его ошибку в расчетах первые заметили рыцари-маги, окружающие Насима.

Первым пал их командир, который храбро отдавал приказы рыцарям, стоящим впереди.

Его кожа, моментально утратив молодость, начала истончаться, сморщиваться и трескаться. Глазные яблоки, потеряв свое содержимое, превратились в тонкие мембраны. Фактически, на глазах своих подчиненных он превращался в мумию.

Его тело полностью потеряло всю воду.

Никто из рыцарей не догадывался, что настоящая сущность силы Насима — "Засуха".

Способность "Микторан Торументо", которая защищала Насима от вражеских атак, не являлась песчаной бурей.

Песчаная буря — это вторичное событие, вызванное огромным магическим потоком силы Насима.

Настоящая сила "Микторан Торументо" заключалась в высасывании всей жидкости из врагов, которые могут помешать ему сражаться.

— Это…

Командир попытался предупредить рыцарей об опасности, но было слишком поздно.

Его горло не издало ни одного звука, и он просто рассыпался в пыль.

Это страшное явление мгновенно перекинулось на других рыцарей.

— Что происходит…! Все вдруг… превращаются в песок!

— Это все та черная буря! Она высасывает всю окружающую влагу!

— Если мы попробуем подойти ближе и атаковать врага, то моментально высохнем! Что нам делать?

— Не смейте приближаться к нему! Отступайте в те места, докуда не доходит его буря.

— Аааааааааааааааааа!!!!

— Мы ничего не можем сделать! Если мы хотим сохранить свою жизнь, нужно срочно отступать! Этот враг нам не по зубам!!!!

Рыцари, потерявшие своего командира, больше не могли здраво мыслить.

Повернувшись спиной к Насиму и обгоняя пехоту, они стремительно убегали от врага.

В ответ на такую реакцию рыцарей, Насим еще сильнее увеличил мощь бури "Микторан Торументо".

Гигантская черно-бурая песчаная буря, стремительно распространяющаяся по всей округе, одним за другим превращала солдат в пыль.

За одно мгновение линия фронта была уничтожена.

И всего лишь вопрос времени, когда эта буря достигнет основные силы.

Солдаты, волнуясь за свою безопасность, резко пришли в движение.

— Генерал! Если что-то не предпринять, наши основные силы будут уничтожены!

— Отдайте приказ отступления! Нам не справиться с этим монстром!

— …

Но их слова остались без ответа. Далюге полностью проигнорировал их.

Он, как и солдаты, не ожидал, что все их оружие и способности рыцарей окажутся бесполезными против такого врага.

Перед ними не простой человек.

А монстр.

Но несмотря на все страхи, Далюге не отдал приказ отступления.

Хоть к ним и приближалась буря "Микторан Торументо".

…Далюге продолжал ждать.

"Козыря", который способен противостоять этому монстру.

Героя, который сможет спасти их из безвыходной ситуации.

…И он появился.

— А?

"Синяя вспышка" внезапно поразила Насима с дальней дистанции.

В тот же момент черно-бурая песчаная буря рассеялась, и на щеке Насима выступила свежая кровь.

Первая рана Насима, которую он получил за сегодняшний вечер.

Прищурившись, он уставился туда, откуда просвистела эта "вспышка".

Там стоял мужчина.

Человек, вооружённый лазурным копьем, прикрывал собой убегающих солдат.

— Вы все это время пытались противостоять этому монстру? Неужели вы хотели победить знаменитого на весь свет наемника Хабуба?

— Ты все-таки появился, Карло! Почему тебя так долго не было?

В ответ на радостный возглас Далюге, худощавый мужчина средних лет улыбнулся белозубой улыбкой.

— Простите джентльмены. Но настоящий герой всегда должен появиться в последний момент.

◆◇◆◇◆

На границе между Польшей и Кледлэндом.

Насим, щурясь в солнцезащитных очках, внимательно смотрел на улыбающегося джентльмена в белом костюме и фетровой шляпе.

— Карло… да? Кампионэ Карло Бертони?

В ответ на его вопрос, джентльмен приподнял копьем свою шляпу в качестве приветствия и кивнул.

— Да это я. Приятно познакомиться, Хабуб Насим Ал-Салем.

— Хе-хе, очередной хороший парень прибыл на поле боя.

— Синьор Карло! Мы так рады вашему появлению! С вами мы сможем переломить ход битвы!

— ОООО!

Рыцари-маги мгновенно ободрились, когда наконец-то пришла долгожданная поддержка.

Но Карло, несмотря на их приподнятое настроение, резко возразил:

— Нет, вы должны отступить.

— А…? Почему!?

Карло решил пояснить всю ситуацию рыцарям-магам, не отводя взгляда с Насима:

— Насим не тот враг, которого можно задавить числом. В этом сражении я хочу использовать свое благородное искусство, которое разрешено использовать только в чрезвычайных ситуациях. Мне будет трудно бороться, если вы будете мешаться под моими ногами.

Объяснив, Карло отвернулся от союзных рыцарей-магов и обратился к Насиму:

— Твои подвиги дошли и до моей страны. Самый сильный наемник в мире, несущий разрушение своим врагам и своим нанимателям. На моих руках не хватит пальцев чтобы посчитать сколько стран ты поглотил, ограбил и уничтожил. Должно быть за все это время ты скопил достаточно денег.

— Хе-хе. Я думаю… в мире найдется меньше десяти человек, чье богатство может посоперничать с моим.

— Ты совершил глупость, когда вступил в конфликт с Лигой. Скопив такое огромное состояние, ты мог до конца своей жизни вести комфортную жизнь. Неужели ты до сих пор не насытился ограблениями и убийствами?

— Не существует предела сухости пустыни, — громко расхохотался Насим над глупым вопросом Карло. — Я не перестану грабить, пока не достигну края Земли…!

Мощно оттолкнувшись от земли, Насим устремился к Карло со скоростью выпущенной стрелы из тугого лука.

Знак смерти на вытянутом правом кулаке пылал красно-черным пламенем.

Давление, которое излучал Насим отличалось от прошлого боя со Стеллой. Сейчас он был настроен абсолютно серьезно.

Но его убийственная аура не смогла вывести из колеи Карло.

— Ого, ты сейчас напоминаешь Бармаглота[1]…  Впрочем, ничего страшного. Сегодня, моя коллекция пополнится еще одной героической историей об убийстве монстра, которую позже я поведаю в постели прекрасной сеньорите.

[1] В яп. оригинале Карло упомянул о Jabberwocky — Джаббервоки. Но у нас, например, в той же Алисе локализовали его в Бармаглота. Оставил наш русский вариант.

Взяв поудобнее свое лазурное копье "Нептун", Карло принимает позицию перехвата.

И отводит острие копья от кулака Насима.

…Себе под ноги.

— А?

Поступок Карло озадачил Насима.

Но в тот же момент.

— Запретная техника! "Восьмой Океан"!

Поступок Карло сразу стал ясен всем.

Когда его копье пронзило землю, тотчас из бледно-голубоватого магического круга изверглось огромное количество воды, как из водопада. Огромный гейзер, поглотив Насима и Карло, устремился к ночному небу.

— Вот это да…!

— Море… в небе…!

Зашумели солдаты, смотря наверх.

Только что на их глазах огромное море было создано в ночном небе.

Приглушая сияние звезд, поверхность воды распространилась по всему небу.

— Это же… "Восьмой Океан"!

— Верно. Только рыцарь из Италии, занимающий 2 место в Высшей Лиге Королей Рыцарей, способен на такое. Карло Бертони, сильнейший блейзер с водными техниками.

Далюге было известно,что Карло Бертони самый знаменитый рыцарь с водными техниками в мире.

По сравнению с обычными рыцарями, владеющими водными техниками, он может создавать и управлять нереально огромным количеством воды.

Хоть это и не было проверено на практике, но по слухам, его сила может повлиять на существование страны. Своими мощными водяными техниками он способен смыть целый город, оккупированный террористами.

На основании этого, очевидно, что на его силу наложен запрет.

Но… сейчас чрезвычайная ситуация.

Как и Принцесса Якша, применившая "Хаду Тэнсэй". Карло тоже разрешили не сдерживаться в борьбе с таким врагом.

Ведь он единственный, кто способен одолеть Хабуба.

Карло прекрасно понимал, что ни один союзный рыцарь-маг не сможет помочь ему в бою.

Поэтому не нужно экономить силы.

Используй свою самую сильную технику в начале боя, чтобы завладеть инициативой и не дать врагу маневра для контратаки.

План прошел успешно.

Море "Восьмой Океан", распространившееся в небо, поймало Насима в водяную ловушку.

— Я поймал тебя. Ты окружен большим количеством воды. У тебя не получиться использовать свои хитрые техники уклонения и песчаные бури.

Независимо от того, насколько враг перед ним чудовищно силен, Отчаянные по-прежнему люди.

Пронзив их сердце, они умрут.

Бездонное море в ночном звездном небе.

Все это подвластное царство Кампионэ Карло Бертони.

— Ха!

Отталкиваясь от воды, Карло атаковал пойманного в ловушку врага.

Пять смертоносных ударов копьем направлены в тело Насима.

Никак нельзя уклониться от атак человеку, который продолжает тонуть в этом бездонном море.

— Хаа!!

— Хо?

Насиму удается отбить все удары лазурного копья, нацеленного на него.

Обнажив клыки, он расхохотался на дне моря.

— Ты думал, что я простой владелец песка…!? — насмешливо бросил Насим ошалевшему Карло.

Высвободив еще больше маны, Насим ускорился и набросился на Карло.

На смертельный кулак Хабуба никак не действовало давление большого количества воды.

Карло восхитился неизбежной угрозой со стороны врага.

Не так много людей в мире могли свободно и быстро перемещаться в "Восьмом Океане".

Но даже так,

«"Восьмой Океан" все ещё остается моим подвластным царством…!»

— "Рога Нарвала!!

— Что…?

Удивлению Насима не было предела.

В самый последний момент, Карло исчезает на его пути и смертоносный кулак Насима пронзает пустоту.

Враг избежал его атаку на скорости невидимой глазу.

Лишь шум растревоженной воды достиг его ушей.

Звук чего-то быстрого, неуловимого.

Насим попытался уследить за ним, но не смог.

Лишь пузырьки воздуха оставались после бега Карло.

— Что за нереальная скорость…

— Суперкавитация.

Удивительный режим движения тела в водной среде, используемый пингвинами в природе.

С помощью своих перьев они задерживают воздух, образуя сжатую воздушную пленку.

Если обернуть свое тело такой воздушной пленкой, то можно сымитировать полости без воды, тем самым снизив сопротивление воды, и увеличить скорость.

Явление суперкавитации используется и при изготовление некоторого вида оружия, такого как торпеды. Благодаря этому явлению торпеды могут развить дозвуковую скорость.

Такую же скорость в этом бою достиг и Карло.

Кампионэ, сильнейший рыцарь с водными техниками. Ему не составляет большого труда сделать нечто подобное.

— Я не обычный человек, льющий воду, идиот.

Полагаясь на свою скорость, Карло бросается на Насима.

Отделавшись небольшой раной, Насиму удается уклониться от невидимой глазу атаки.

За свою жизнь ему удалось накопить багаж опыта и развить невероятно чуткую интуицию.

Но одной обороной сражение не выиграть.

Даже когда Насим уклонялся от выпадов копья Карло, тот моментально, изменив положение, атаковал снова.

К тому же Насим уже был на пределе.

— Гргхх…!

Насим, постоянно атакуемый Карло, выдохнул пузырьки воздуха под водой.

Его цвет лица побледнел.

Без сомнений, у него аноксия.

Все из-за способности "Восьмой Океан", которая создала бездонное море, заточившее Насима в нем.

Карло не задыхался потому, что использовал свои способности. Но Насим ничего не мог сделать.

Пытаясь сделать хоть глоток воздуха, Насим еще больше высвободил свою магическую силу и попытался подняться наверх.

Но все усилия были тщетны.

— Даже не пытайся. "Восьмой Океан" — это водяная тюрьма, вращающаяся вокруг тебя. Она двигается с твоей же скоростью, поэтому тебе не сбежать. Ну что, ты наконец-то понял все величие моей техники?

С самой первой секунды боя Карло использовал свою самую сильную технику, не дав Насиму ни шанса на контратаку.

Солдаты, наблюдающие все это время за их битвой, громко болели за Кампионэ.

— Оооо!

— Монстр ничего не может сделать! Инициатива полностью за Кампионэ!

— Не удивительно! Ведь он сражается против сильнейшего рыцаря, использующего водные техники …!

Не нужно быть гением, чтобы понять очевидную вещь.

Насим заточен под водой и не может дышать.

Он не в силах выбраться из водной тюрьмы.

Поэтому,

— Хах, смерть знаменитого Хабуба как никогда близко.

— Хе-хе, ха-ха-ха…

— Чего!?

Карло впал в замешательство, ему была не понятна реакция противника, который хохотал, хотя его и зажали в угол.

— Что смешного в моих словах?

— Твоя способность… чудовищно мощна. Среди всех пользователей водных техник, которых я убил, ты самый сильный. Даже если я попытаюсь превратиться в песок и сбежать, ты, используя свои силы, сможешь зацементировать меня. Я ведь прав насчет твоей тактики?

— Хах, как же ты залаял. Перед тем как умереть от удушья, что ты собираешься сделать?

— Если я не могу сбежать из твоей техники, то мне просто нужно осушить ее!

— Чего!?

В тот же момент Насим начинает делать невероятные вещи.

Обладая способностью "сухость", он начал поглощать "Восьмой Океан".

Огромные морские пучины принялись циркулировать вокруг Насима.

Карло потерял дар речи, когда его враг начал делать большие глотки.

«Этот парень…! Он серьезно пытается выпить "Восьмой Океан"!?»

— Ты хочешь сделать нечто невероятное без достаточного количества кислорода? Думаешь у тебя получится!?

Но Насим лишь коротко бросил:

— Не знаю.

— Чего!?

— Я уже говорил, что среди всех рыцарей с водными техниками, ты самый сильный. Я понятие не имею, получится у меня или нет…

Но,

— …но ведь я остаюсь Хабубом? Многочисленная кровь различных наций и стран была поглощена мною.  Поэтому этой жалкой лужи недостаточно чтобы утолить мою вечную жажду!!!!

— …!?

Ревущий голос, раздавшийся со дна моря.

Сразу же после его слов морские течения "Восьмого Океана", закручивающиеся вокруг Насима, увеличили свою скорость.

Этот парень не лукавил.

Насим, используя свою чудовищную силу, и правда пытался вырваться из "Восьмого Океана".

«Черт! Я не должен допустить этого…!»

Мощь Хабуба велика, я знал об этом с самого начала боя.

Прямо сейчас моя способность "Восьмой Океан высыхает с ужасающей скоростью.

Но… взгляните на его лицо.

Губы окрашены в пурпурный цвет. Налитые кровью глаза.

Без сомнений, у Насима гипоксия крайней степени.

Будь он Отчаянным, или человеком, неважно.

Еще пару минут и он должен потерять сознание.

Ведь прямо сейчас его мозг не получает кислород.

Но несмотря на все это.

— "Копья Нептуна"!

Карло пришел в движение, не дожидаясь смерти врага.

Заморозив часть водной поверхности "Восьмого Океана", он создал многочисленные ледяные копья за собой.

— Хватит сопротивляться и просто прими свою смерть…!

Ледяные копья, путешествующие по водной глади на бешенной скорости.

Такое ускорение они получили благодаря многочисленным быстрым морским течениям.

И сейчас их цель была одна.

Неисчисляемое количество ледяных копий пронзило тело Насима.

Голубое море в то же мгновение окрасилось в грязно-красный цвет из-за пролитой крови.

Но на этом атака Карло на закончилась.

— Хааааааа!!

Несмотря на то, что Насим подвергся атакам бесчисленных ледяных копий, Карло решает напасть сам.

Используя суперкаватацию, Карло со скоростью выпущенной стрелы из тугого лука, пронзает сердце Насима

Насквозь.

Копье "Нептун" пронзает грудь Насима, вонзается в сердце и выходит через лопатку.

Сосредоточенное лицо Карло из-за тяжелого боя расслабляется.

Но,

— Чего!?

Уже через пару секунд Карло теряет дар речи.

Потому что рука Насима крепко ухватилась за копье "Нептун", пронзившее его сердце.

— …все еще недостаточно. Ты хотел убить монстра, пронзив сердце?

— А!

Карло в смятении попытался вернуть себе назад копье, но ничего не получалось.

Рука Насима крепко держала копье. Неправдоподобная сила для человека, который должен находиться при смерти.

И удивляла не только его сила.

"Сухость" Насима не знала границ. Помимо "Восьмого Океана", бесчисленные ледяные копья, пронзившие его всего, стремительно поглощались.

Невероятного размера море "Восьмого Океана", которое полностью покрыло собой ночное небо, превратилось в мелкий пруд.

— Черт возьми! "Восьмой Океан" практически высох…!

— Верно, твое море почти высохло. У тебя осталось не так много времени… но ты еще жив! И твой противник тоже! Ну же, Кампионэ! Настал кульминационный момент над убийством монстра! Прояви всю свое смекалку!! Атакуй с еще большой силой! Вложи всего себя чтобы выйти из затруднительного положения!!!!

— Аааа…!!

Невольно изо рта Карла раздался приглушенный вскрик.

Даже эта атака не смогла убить Насима.

Смертельно бледный цвет лица из-за недостатка кислорода.

Бесчисленное количество кровоточащих ран по всему телу. Из-за серьезного повреждения внутренних органов, кровь сочилась из глаз, из ушей, из носа.

Красные глаза Насима из-за многочисленных разорвавшихся капилляров не фокусировались на противнике.

Он должен был умереть.

Таковы были мысли Карло, который множество раз видел подобное состояние у своих противников.

Люди с такими ранами не могут выжить.

Даже если каким-то образом Насим еще жив, он не должен быть в силах двигаться.

Обездвиженный от болевого шока, он обязан мгновенно потерять сознание и ждать скорой смерти.

Атаки Карло, безусловно, достигли Насима.

Такие многочисленные раны приводили к мгновенной смерти обычного человека.

Но,

Враг перед ним, Хабуб, отличался от всех его предыдущих врагов.

Он отказывался умирать.

Его налитые кровью глаза, неспособные фокусироваться на противнике, излучали сильную жажду убийства, а рот исказился в жесткой ухмылке.

Наблюдая за этим зрелищем, Карло и солдаты поняли.

Их враг не простой человек.

То, что он может умереть, уже, казалось для них чем-то невероятным.

Даже будучи обезглавленным, он продолжит сражаться против них.

Невозможно сражаться против такого монстра обычными средствами.

— Отпусти меня, монстр!!

— А!?

Голос Карло сорвался на крик, и он принялся бить Насима по лицу кулаками.

Единственная мысль в его голове — вернуть свое копье обратно и сбежать от этого чертового монстра.

Бессмысленный поступок от Карло.

У него никак не получится простыми ударами голых кулаков остановить противника.

Но Карло из-за сильной паники уже не был способен трезво мыслить.

"Намерение убийствa" Насима было настолько велико, что он испугался.

Тем временем улыбка Насима поблекла, из-за суматошного поведения Карло. Он полностью потерял интерес к своему сопернику.

— Ха, ты уже все!?

Его черная рука мгновенно потянулась к лицу Карло.

И,

— Я ошибся в тебе. Ты очередной пустослов.

Следующее его действие было мгновенным.

Со всей силой надавив на лицо Карло, Насим раздавил его череп, как тухлый помидор.

И откинул от себя мертвое тело Карло в сторону, позволяя ему распластаться на земле.

Поражение Кампионэ означало только одно.

— Синьор Карло… проиграл!?

— Это ведь неправда…? Да…?

— Хватит пустой болтовни! Бросайте свое снаряжение! Бежим!

Войска Лиги, лишившиеся своего козыря, решают немедленно отступить.

И это не тактическое отступление.

А обыкновенный побег с поля боя.

Наблюдая за громкими криками солдат, которые суетливо бросали свое оружие, Насим громко расхохотался при виде трусливого отступления войск.

— Что Лига, что Альянс, ваши действия всегда абсолютно одинаковы. Вы стремитесь подчинить себе весь мир, но когда встречаете сильного врага, которого не можете контролировать, то убегаете, поджав хвосты. Если у вас нет решимости умереть, то даже не смейте думать о вмешательстве в мою войну!

Сразу же после этих слов, Насим ударяет изо всех сил землю правым кулаком.

В тот же момент земля с грохотом начала обрушаться под ногами солдат.

— Если вы не хотите умирать собачьей смертью, то будете раздавленными, как жалкие насекомые.

Земля, полностью лишившаяся всей влаги, мгновенно превратилась в зыбучие пески и принялась засасывать войска Лиги.

Солдат, убегающих с поля боя; танки, которые чуть ранее бомбардировали Насима.

Все засасывалось со страшной силой.

Как гигантский муравейник.

Солдаты, крича от страха, пытались изо всех сил дотянуться хоть до чего-либо чтобы спастись.

Войска Лиги, которые были за пределами зыбучих песков, хотели помочь своим товарищам.

Но быстро одумались.

Чтобы они не сделали, земля не прекратит засасывать.

И они лишь увеличат список жертв, если попытаются помочь своим товарищам.

Никто не спасся.

В результате битвы с Хабубом армия Лиги потеряла четверть своих сил.

◆◇◆◇◆

— …Как и обычно, очередные бесхребетные слабаки.

Наблюдая за беспорядочным отступлением сил Лиги, Насим выплюнул слюну с кровью, скопившуюся во рту во время боя с Карло.

Сражение на приграничной территории закончилось безоговорочной победой для Насима и Кледлэнда.

Вынув уже подсушенную сигарету из нагрудного кармана, Насим поджег ее и закурил.

Сразу же после этого его действия.

— Эй, Хабуб! Отличная работа.

Бесполый голос, в котором нет ничего мужского и женского, достиг ушей Насима.

Это был Король Марионеток Ор-Гоул.

— Когда появился Кампионэ, я не был уверен в том, что произойдет дальше, ибо ваши силы примерно равны. Но тебя не зря назвали самым сильным наемником в мире. Какое глупое недоразумение, что причина, по которой мы согласились на Войну Представителей, заключалась в том, что мы боимся количества сил Лиги, а-ха-ха-ха.

Слушая его, Насим выдохнул сизый дым.

— …всех их сил все равно недостаточно. Даже если бы их было еще больше, они не смогли остановить меня.

— А-ха-ха. Ты в своем репертуаре… Но ты по-прежнему хочешь сразиться с Принцессой Якшей, верно?

— …

— Мне очень интересно, почему ты так жаждешь завтрашнего сражения с ней? Что тебе так понравилось в ней? Если сравнить ваши силы, разве Кампионэ был не лучшим соперником для тебя?

— Это тебя не касается, ублюдок. Дети должны играть друг с другом и не мешать взрослым.

— Хм? Успокойся, мне безразлична Принцесса Якша. Самое главное для нас то, что силы Лиги, собравшиеся следить за завтрашней Войной, практически уничтожены. Лига теперь никак не сможет помочь Вермилиону в случае поражения. Никто больше не вмешается, поэтому мы сможем повеселиться завтра как следует.

— Не обязательно мне напоминать об этом. Запомни, если ты помешаешь мне, я убью тебя !

— Ох как страшно, страшно. Хорошо, я буду иметь это ввиду.

После этой фразы радостный голос Ор-Гоула замолк в его ушах.

Слишком неприятный способ передачи голоса.

Еще раз глубоко вдохнув сизый дым, Насим выкинул сигарету.

Все это время он стоял в небе, опираясь на свою песчаную бурю.

Прямо под его ногами располагался крупный оползень, похожий на гигантский муравейник.

Все крики из него уже давно затихли.

Это место стало песчаным гробом для множества солдат.

Но без надгробия.

Идеальное место для людей, которые отчаянно навязывали свою справедливость, но после трусливо сбежали. Такие люди не достойны даже собачей смерти.

Но,

— Хе-хе, аха-ха-ха…

Лицо Насима искривилось в улыбке.

Он чувствовал себя счастливым.

Вся Лига — это кучка идиотов.

Кледлэнд и Вермилион. Как разжигатель войны, он должен был быть в предвкушение битвы между этими странами.

Но не сейчас.

Все его мысли были заняты… лишь одной женщиной.

Тогда при первой их встрече у нее был особый взгляд, с которым он так хорошо знаком.

Я не знаю почему она в Лиге.

«Но ты только моя добыча»

Я не отдам тебя никому.

И не позволю никому помешать нам.

— Я буду трахать тебя как ты этого захочешь, Принцесса Якша. Поэтому не разочаруй меня…!

◆◇◆◇◆

Спустя пару часов после начала государственных похорон Вермилиона.

Поздняя ночь опустилась на город, тем самым говоря, что детям пора спать. Пьяные крики, песни, танцы практически стихли.

Но Стелла продолжала стоять одна на смотровой площадке парка.

Ее лицо было повернуто в сторону далекого горизонта. Туда, где располагалось королевство Кледлэнд. Глаза были прикрыты, будто она молилась.

…Все это продолжалось уже несколько минут.

Когда, наконец, она открыла глаза, чей-то голос, будто чего-то выжидая, позвал ее.

— Эй, Стелла.

— …Икки.

Повернувшись назад, она столкнулась с его слегка печальным взглядом.

…По его виду Стелла сразу поняла, что он собирался сказать ей.

Икки, прочитав по ее выражению, что она уже в курсе, произнес:

— Значит ты уже знаешь о неприятной истории Лиги?

— Да.

Кивнула Стелла.

Об этой печальной вести ей ранее поведал Дандалион.

Специальный отряд Лиги из 300.000 человек столкнулся с Хабубом на приграничной территории между Польшей и Кледлэндом. Врагам не понравилось, что войска Лиги взяли в кольцо границу Кледлэнда и произошла бойня.

В результате этого сражения был уничтожен весь специальный отряд, тем самым Лига потеряла четверть всех своих сил.

Поэтому Стелла и молилась.

За души всех погибших солдат.

— Помимо 300.000 солдат этот ужасный человек убил и Кампионэ.

Кампионэ Карло Бертони был тем самым рыцарем, который смог выиграть у Черного Рыцаря, тем самым прервав ее череду побед на прошлогоднем турнире Высшей Лиги Королей Рыцарей.

Он был сильнейшим блейзером с водными техниками в мире. Казалось, это даст ему преимущество в бою с Насимом, который управлял пылью и песком.

Но все же результат катастрофический, Карло проиграл.

Стелла была уже знакома с тем чувством ужаса, которое она испытала в бою с Насимом.

— Ты боишься?

Спросил Икки у Стеллы, которая ранее уже испытала весь ужас их врага.

Он беспокоился о том, что Стелла вновь могла попасться в ловушку "страха" перед Насимом.

Но,

— Если бы ты спросил прошлую меня, я ответила да.

Покачала головой Стелла.

Конечно, Насим по-прежнему обладал чудовищной силой, которая намного превышала ее.

Но, даже если это принять за реальность, Стелла не думала, что снова проиграет ему.

— Наш враг силен, но Багровая Принцесса, защищающая свой любимый народ, еще сильнее. Ты еще увидишь, как я превращу их всех в угольки.

Стелла больше не сомневалась.

Ее окрепшее эго хотело жить и побеждать всех.

Она смогла найти себя и разрешить все вопросы в борьбе с Таоте.

Слушая горячие слова Стеллы, Икки облегченно улыбнулся.

— Вот этот боевой дух мне по душе. На нашей стороне Сайкё-сэнсэй и Аскарид-сан. Еще у тебя есть я… Пусть мы с Татарой не так хороши, как те двое, но ты тоже можешь рассчитывать на нас.

Он попытался тоже воодушевить Стеллу, но…

— …

— Стелла?

Она никак не ответила на ободряющие слова Икки.

Более того ее взгляд потемнел.

Ее состояние не было связано со страхом перед врагом.

Ей наоборот была приятна мысль, что у нее есть человек, который всегда готов поддержать ее в любое время.

Но… была одна вещь, которая очень беспокоила ее.

— …Эй, Икки. Ты и правда хочешь сражаться?

— Что ты имеешь ввиду?

Спросил озадаченный Икки у Стеллы.

— Я принцесса этой страны, поэтому обязана сражаться. Нэнэ-сэнсэй рыцарь-маг Международной Лиги Магов-Рыцарей. Татара и Аскарид имеют четкие конкретные цели на этой войне. Но ты, Икки… ты еще рыцарь-ученик. То обещание моего отца не распространяется на текущую ситуацию. Икки, в чем заключаются твои причины из-за которых ты хочешь участвовать на завтрашней войне…!?

Она не смогла полностью докончить свою мысль.

Все из-за того, что прямо в середине ее речи, Икки ухватился обеими руками за ее щечки

— А-ха-ха, Щечки Стеллы такие пухлые. Приятное ощущение…

— Эй!? Хватит играться! Я абсолютно серьезна…

— Нет, ты говоришь глупые вещи. Я не хочу обсуждать это.

…Икки сразу же отклонил ее слова.

— Подумай не много. Если бы Япония оказалась в той же ситуации что и Вермилион, смогла ли Стелла убежать?

— Конечно нет.

— Вот и я не могу. Ты говоришь, что у меня нет причин? Что за глупости. Это родной дом моей драгоценной возлюбленной и ее семьи. Лишь это уже заставляет меня поднять меч.

— …

На аргументы Икки, Стелла посмотрела вниз и промолчала.

Он абсолютно прав.

Если бы она была в положении Икки, то тоже непременно выбрала вариант сражаться.

Даже нет смысла рассуждать над такими глупостями.

Но,

Она не могла не сказать:

— …Мне страшно.

— А?

— Мне страшна мысль о том, что с тобой, Икки, может что-то случится и ты умрешь…

Завтра их ждет настоящая война с настоящими врагами.

Это не тот турнир, где каждое сражение четко следует правилам.

Ей хотелось, чтобы Икки помог ее родной империи Вермилион.

…Стелле никогда не удавалось выиграть у Икки.

Поэтому у нее не было никаких сомнений насчет его способностей.

Но всё равно она не могла избавиться от дурных мыслей.

Стелла понимала, что ее страх не поддается логике.

Но эти мысли по-прежнему заставляли ее сильно нервничать.

…Неожиданно,

— …Икки?

Икки положил свои руки на ее дрожащие плечи и приобнял.

Поглаживая ее волосы, он произнес:

— Мне очень жаль, что из-за меня ты так сильно беспокоишься. В этой войне я хочу сражаться не только ради родного города Стеллы, и не ради того, чтобы твой отец признал меня. Я просто искренне хочу защитить твой дом… Поэтому обещаю, я никому не проиграю и не умру. Ведь если я погибну, то не смогу быть с моей любимой Стеллой. Мне претит мысль, что кто-то кроме меня может обнимать Стеллу, поэтому я не умру и сохраню это место для нас.

— …

Он просит поверить его словам.

Стелла Вермилион. Какая же ты трусливая женщина.

Страх потерять любимого человека… Икки тоже было знакомо это чувство.

Тогда в сражении с Таоте никто не верил в ее победу… кроме Икки.

И теперь сейчас он просит от Стеллы тоже самого.

Ей было стыдно.

Но,

— Одних объятий недостаточно, мне нужны гарантии.

Произнесла Стелла, смотря на Икки снизу вверх.

…О каких гарантиях она говорила?

Даже сама Стелла не знала.

Ее слова были лишены смысла.

Но ей просто хотелось, чтобы ее возлюбленный, стоящий перед нею, немного побаловал ее.

Она больше никому не покажет жалкую версию себя.

Ведь она Багровая Принцесса, которая хочет быть крутой для всех.

Но сейчас перед Икки… ей хотелось почувствовать себя маленьким избалованным ребенком.

— Ох, хорошо. Ведь ничего не поделать.

— Ага…

Она любила Икки, который принимал ее такой какая она есть.

После этого их губы соприкоснулись, заставляя исчезнуть всю дрожь и страхи.

Все вокруг них окутано теплыми эмоциями.

Эмоции, ранее не знакомые Стелле до поездки в Японии, подарил ей именно Икки.

Если подумать, она получила много чего от него.

Лишь только будучи побежденной в тот самый первый день, она смогла стать сильнее.

И теперь ее любимый человек будет сражаться против сильнейших врагов.

Да, она напугана, но он попросил ее поверить в него.

Довериться ее самому любимому сопернику, которого она до сих пор не может превзойти.

Только победа. Икки и я обязательно преодолеем все преграды, и никто из нас не умрет.

И лишь тогда нас все благословят.

И тот день, когда мы с Икки будем связаны на всю жизнь, наконец настанет.

…Два человека, обменивающиеся поцелуями, подтвердили свою связь.

Нэнэ Сайкё пила, пела и наслаждалась праздником больше, чем кто-либо.

Айрис Аскарид, уединившаяся в тихом месте вдали от всего шума, приводила свое сознание в порядок.

Татара, наблюдающая за ней издалека, поедала сладости.

Воины, выбранные представителями Вермилиона, проводили свою последнюю спокойную ночь.

Мы обязательно победим. Эту мысль они разделяли все одновременно.

…Наконец взошло солнце, оповещая всех, что день решающего сражения наступил.

Международная Лига Магов-Рыцарей рекомендует своим государствам-членам решать конфликты с помощью Войны Представителей, где от каждой стороны участвуют выбранные рыцари-маги.

На это есть две причины.

Первая причина — защита обычных людей, что является важным моральным приоритетом Лиги и рыцарей.

Вторая — предотвратить интриги властей из-за различия в национальной мощи, которая может поставить под угрозу чувство солидарности в Лиге. Благодаря этому малые государства-члены могут оказывать помощь друг другу в противостоянии крупным государствам-членам.

Но была еще одна причина.

…Финансовая.

Лига продавала права на трансляцию, тем самым радуя народ представлениями, и выступала в качестве спонсора войны между двумя государствами-членами.

Деньги, зарабатываемые таким образом, являлись важным источником дохода Лиги.

Это было неплохо для обеих сторон.

Доходы с кассовых сборов, после вычета процента, будут выплачены обеим сторонам независимо от результата битвы.

Поэтому "война" между государствами-членами всегда проводилась как представление.

И война между Вермилионом и Кледлэндом ничем не отличалась от этого.

— ХЭЭЭЭЙ! Ублюдки перед телевизором, давно не виделись! Как ваши дела? Наверняка вы сейчас жрете!? И рассуждаете на тему что за вульгарщину несет этот тип!? Я самый горячий комментатор Высшей Лиги Королей Рыцарей — Бумер. И да, я тот самый комментатор, который был снят со сцены после слов о жопной дырке ассоциацией родителей и учителей.

Полем битвы была выбрана столица Кледлэнда — Люцерн.

И прямо сейчас на фоне алого заката летел вертолет.

Внутри него находился комментатор, имевший права на вещание.

— Сегодня тот, кого вы так давно не слышали, будет вести прямую трансляцию "войны" между Вермилионом и Кледлэндом, который в последнее время стал очень опасным. Ох!? Знаете, почему меня уволили!? Потому что оказывается та самая женщина Рикочи с бюстом в 102 см лучше меня!! Но сейчас никто не рискнул выступить добровольцем на этом опасном событии, поэтому смиритесь с моим вещанием и просто сдайтесь! Да, в этот раз война действительно опасна. Вы, ублюдки, должно быть слышали, что раз в несколько лет Вермилион и Кледлэнд устраивали "войну" за владения газовыми месторождениями. Но сегодня их битва не будет похожей на "спортивное событие". Новый король королевства Кледлэнд, Йохан Кристоф фон Колбрэнд убил предыдущего короля, своего отца, и объявил настоящую "войну", ставящую на кон существование обеих наций! Сумасшедший!! Кроме того, новое правительство Кледлэнд привлекло на свою сторону террористов, включая знаменитого Хабуба. Только взгляните на лица тех сумасшедших парней!

После своей горячей речи, комментатор немного высунулся из вертолета и махнул рукой.

Получив команду, бесчисленное количество дронов развернули свои камеры в сторону крыши королевского дворца, располагавшегося в центре Люцерна.

Изображение транслируемое дронами на весь мир, показывало пять фигур, стоявших на крыше.

Это была команда Кледлэнда.

— Срань господня!! Среди них ни у кого нет честных глаз! Даже когда я зарабатывал на жизнь, комментируя подпольные бои, после того как меня уволили из Высшей Лиги Королей Рыцарей, я никогда не видел людей с такими раковыми(?) глазами[1]! Даже я отказываюсь болеть за этих говнюков! Жду не дождусь, когда добрая империя Вермилион супер-дискриминирует Кледлэнд!! Что ж, позвольте мне представить героев, чей железный кулак справедливости достигнет этих ублюдков!!

[1] Понятия не имею что автор хотел сказать этим

После его слов дроны мгновенно подлетели ко входу в город-замок.

Они передавали картинку огромных парадных ворот, которые были сохранены в качестве культурного наследия.

Команда Вермилиона стояла перед ними.

— С первой вы все знакомы, это Вторая Принцесса империи Вермилион! Багровая Принцесса Стелла Вермилион! Один взмах ее великого меча способен разрушить горы и осушить моря! Рыцарь А-ранга, обладающая "силой Дракона"! Она сильнейшая боевая единица своей империи Вермилион, поэтому мгновенно примчалась на защиту своего дома! Позвольте мне напомнить тем ублюдкам, что их растопчет не тигр, а мифический монстр дракон!

Прямо сейчас ее лицо крупно транслировалось на весь мир.

В ее серьезном взгляде, направленном на королевский дворец, не было ни капли невинности.

Это было лицо воина, полностью готового к бою.

Игнорируя королевский приказ об эвакуации, отданный Лунайз, все жители Вермилиона наблюдали за Стеллой с гигантского монитора, установленного в центральном парке.

— Стелла-тян. Я полностью доверяю свою жизнь тебе…!

— Как бы я не был зажат остальными людьми, я не перестану следить за твоей битвой!

— Мы будем сражаться вместе с тобой до конца!

— Просто сделай это…

Люди громко кричали, пытаясь передать все свои чувства через монитор.

Тем временем дрон показал следующего бойца.

— Следующий участник — женщина в ярко-красном кимоно! Она не нуждается ни в каком представлении, потому что всем знаком рыцарь, занимающий третье место в Лиге А-ранга! Принцесса Якша Нэнэ Сайкё! Пока армия Лиги стоит на месте и выжидает результата битвы, она лучший помощник Вермилиона в такой тяжелой ситуации! Третий участник от Вермилиона еще один рыцарь из Высшей Лиги Королей Рыцарей! Черный Рыцарь Аскарид-сан! Ее девайс "непобедимая броня Орихалкус" способна отражать любые атаки и излечивать все раны в мгновение ока. Она дебютировала в прошлогодней Лиге А-ранга! Перспективная француженка, продолжавшая увеличивать свою череду побед, пока не заняла четвертое место! Кроме того я никогда не догадывался, что под этой броней скрывается такое красивое женское лицо! Весь турнир Высшей Лиги Королей Рыцарей она провела, не снимая броню! Держу пари количество поклонников после данной трансляции резко увеличится!

Он сразу представил двоих представителей одновременно.

Мать Стеллы, Астрея, наблюдавшая за их представлением, все это время молилась.

— Нэнэ-сэнсэй. Айрис-сан… Пожалуйста, спасите всех нас.

Ее плечи сильно дрожали из-за сильного беспокойства и страха.

Отец Стеллы, Сириус, положил руку на плечо своей жене Астреи.

Он, как и Астрея, следил за трансляцией, но сейчас его взгляд был пристально направлен в монитор.

Ведь его обожаемая дочь вернулась на родину с японцем.

И в данный момент этот японец транслировался на весь экран.

— Следующий участник Вермилиона хорошо знаком многим. Он, как и Стелла, боролся за вершину мастерства на японском фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Рыцарь-ученик, победивший Стеллу, и получивший титул Короля Меча Семи Звезд! Да-да! Пришло время представить того самого Бездарного Рыцаря Икки Куроганэ! Именно у него самая слабая магия и самое сильное мастерство владения мечом! За свою долгую карьеру комментирования я никогда не видел подобного несбалансированного парня! Ибо в Лиге у него F-ранг! Странно видеть такого человека среди всех остальных представителей. Но сегодня ему предоставился очередной шанс доказать свою силу! Покажи всем, плэйбой!

Приветственные крики раздались с территории имперского дворца Вермилиона, когда представляли Икки.

Крики принадлежали армии Вермилиона, которая как и простые горожане, внимательно наблюдала за трансляцией.

Ведь он вместе с ними сражался у приграничного городка Кальдия.

Среди тех, кто приветствовал его, была Тилмитт и Миллиария.

— Тилл-тян, как думаешь, с ним все будет хорошо? Он выглядит совсем не к месту на этой войне.

— Японский рыцарь F-ранга, который без принуждения согласился стать участником. На его месте мог быть дедушка Дан или Король. А вы генерал что об этом думаете?

— Ничего.

С грустным выражением ответила главнокомандующая армии Вермилион Синяд.

— Сегодня я проклинаю себя больше чем когда-либо за то, что не родилась рыцарем.

— И последний участник от Вермилиона еще один японский ученик, как и Бездарный Рыцарь! Первогодка Академии Акацуки, Юи Татара! Рыцарь-ученик, сражавшаяся против Стеллы на фестивале Искусства Меча Семи Звезд! Понятия не имею что она здесь делает и кроме того, я обнаружил, что у меня вообще нет никакой информации о ней! Если присмотреться к ней внимательно, то она довольно-таки жуткая девушка! Но ее назначила сама Королева Вермилиона вместо Багрового Дикого Льва. Я надеюсь на тебя, детка!

Все были представлены, пришло время начинать.

— Ну что девочки, вы готовы? А? Хорошо, давайте начинать!! Let’s GO AHEAD!

В небе над Люцерн громко прозвучал стартовый сигнал, оповещая о том, что война началась.

— ААААААААААААААА!?!?!?

Сразу же после сигнала картинка трансляции сильно затряслась и крик комментатора эхом отдался в ушах зрителей.

◆◇◆◇◆

— УХ!?

В тот момент, когда был дан сигнал, Икки заметил.

Как с голубой крыши королевского дворца, пролетев через весь город-замок, черная тень со скоростью ракеты прыгнула к ним.

Без сомнений,

— Фаааааак!! Ты в курсе что это не шутки, кусок дерьма!? Хабуб Насим Ал-Салем решает первым атаковать!

Пока комментатор чертыхался над тем, что его вертолет чуть не был сбит, Насим уже был близок к Икки.

Взмахнув своей темно-черной перчаткой в вихре пыли, он бросил ее на землю перед посадкой.

— Унеси их прочь! "Микторан Торументо".

В то же мгновение все сооружения вокруг огромных парадных ворот взлетели на воздух.

Огромные каменные ворота, культурное наследие Люцерна, не были исключением.

Черно-бурая буря, достигающая небес с Насимом в центре, поглотила всех.

В том числе и Икки…

— Кх, Стелла!

— Они все…

Атака врага была внезапной, они даже не успели подготовиться.

От ужаса Сириус и Астрея громко закричали.

— Команда Вермилиона взлетела на воздух из-за внезапной атаки врага! Работа в команде — главное условие в королевской битве! Но весь их план был сметен песчаной бурей, поднимающейся до самих небес!

Однако, кое в чем комментатор ошибся.

В центре черно-бурой песчаной бури.

Когда парадные ворота, машины, здания, придорожные деревья были сдуты.

Один человек, продолжая стоять на месте, был готов противостоять Хабубу.

— Уже невмоготу терпеть? Что за несдержанный парень.

— Принцесса Якша! Принцессе Якше удается остаться на земле в песчаной буре!

— Почему бы нам тогда не поиграть?

В центре бури, которая снесла огромные ворота будто лист бумаги, Нэнэ извлекла из рукава кимоно железный веер "Бениро Агеха"[1].

[1] 紅色揚羽 (Beniiro Ageha) — Crimson Swallowtail Butterfly (Алый парусник)

От восторга Насим оскалил зубы.

— Удержалась на ногах благодаря "гравитации". Похвально. Ты не позволила вихрю сдуть себя в отличие от прочего мусора.

— В этом и заключаются мои способности.

Сразу же после своих слов, она ударила по асфальту перекладиной своей обуви тэнгу-гэта.

В то же мгновение гравитация всей близлежащей области резко увеличилась, будто само небо рухнуло и придавило своим весом территорию.

Это была техника Нэнэ — "Дзибакудзин".[1]

[1] 《地縛陣》(Earthbind Formation) — Формация удержания земли

С глухим звуком земля, на которой стоял Насим, начала проседать.

Ведь давление, действующее на территорию, в 100 раз превышало гравитационную силу Земли.

Даже когда Нэнэ отражала атаку Академии Акацуки, давление было в 10 раз меньше чем сейчас.

Но,

Несмотря на такое чудовищное давление, Хабуб даже бровью не повёл. Он просто ударил кулаком по груди.

— Давление, способное раздавить любого, как лягушку... но оно слишком ничтожно для нас двоих.

— Детки разошлись по домам. Теперь ничего нам не помешает. Пришло время для взрослых игр.

Обменявшись любезностями, они одновременно сделали шаг навстречу друг к другу. Противостояние двух Отчаянных началось.

При каждом столкновении железного веера и перчатки, огромная магическая сила распространялась во все стороны в виде черных ударных волн.

Разрушения во время их атак не шло ни в какое сравнение с торнадо или гравитационными волнами.

— Вот это бой! Боже мой! Ударные волны настолько сильны, что дроны никак не могут приблизиться к ним…! Из-за того, что свет не проникает сквозь их черную пелену, камеры никак не могут запечатлеть их бой…!! Это не битва между людьми! Это "апокалипсис"!

Сильная магия обеих сторон несла только разрушения.

Поле битвы у парадных ворот Люцерна сияло черным светом, из-за этого камеры были даже не способны заснять их бой.

…Тем временем.

Остальные четверо участников команды Вермилион техникой Насима "Микторан Торументо" были подняты на высоту 1500 метров.

Первой отреагировала Багровая Принцесса Стелла Вермилион.

— Угх… "Крылья Дракона"!

— Ох! Из-за противостояния монстров мы совсем забыли о других участниках! Стелла-тян, из унесенной ветром команды Вермилион, призывает свои огненные крылья и выравнивает положение тела! Она в очередной раз подтверждает универсальность своих техник!

Размахивая крыльями, она остановила падение, и сразу же принялась искать Бездарного Рыцаря Икки Куроганэ, который, как и она, был унесен ветром.

Татара сможет предотвратить свое падение с помощью способности "отражение", а у Аскарид есть "непобедимая броня".

Поэтому о них можно не беспокоиться.

Но у Икки ничего подобного нет.

Если он грохнется об землю с такой огромной высоты, мгновенная смерть не заставит себя ждать.

Она просто обязана спасти его…

— Икки…!

Вскоре она замечает его, стремительно падающего с неба.

Яростно размахивая крыльями, Стелла ускоряется, чтобы спасти его.

Но в тот же момент…золотое сияние ослепляет ее со стороны.

Слишком рано для восхода солнца.

— "Большой Цирк"!

— Аа…!?

— Это...! Новый Король Йохан атакует Стеллу-тян, когда та пыталась помочь бескрылому Бездарному Рыцарю! Благородное искусство "Большой Цирк", примененное его девайсом "Золотая Колесница"!! Этой технике не важны условия боя!! Она одинаково эффективна на суше, воде и воздухе!

Йохан, оседлав золотого боевого коня с крыши королевского дворца, атаковал Стеллу.

Сильно ускоренное копье противника Стелле удается отразить своим девайсом "Леватейн".

Однако, дальнейший путь спасения Икки теперь для нее закрыт.

— Йохан-нии…!

Рассердившись на то, что ей перекрыли дорогу, Стелла бросила гневный взгляд на Йохана.

— …

Но Йохан никак не отреагировал на ее слова.

Будучи куклой Короля Марионеток, в его глазах не было ни одной эмоции.

Совершенно пустые глаза без блеска жизни.

В них даже не отражалась Стелла, находившаяся перед ним.

Будто перед ней был не ее хороший знакомый… а всего лишь жалкая копия.

— ~~~~~~~~~~~!

В груди Стеллы заныло, когда она увидела, что стало с ее другом детства.

До нее мгновенно дошло, что она должна делать.

«…Верно. Икки не тот человек, который нуждается в защите»

Даже если она ему не поможет, уверена, он и сам сможет справиться с такой ситуацией самостоятельно.

Стелла понимала его силу лучше всех на свете.

Он не тот, кого нужно защищать.

А тот, кто нуждается в ее защите прямо сейчас, стоит перед ней.

«Пожалуйста… спаси Йохана…»

— Я остановлю тебя чего бы мне это не стоило, Йохан-нии! Я верну тебя обратно к Лунайз-анэ…!

Ее сестра впервые выглядела такой подавленной.

Она всегда была надежной и независимой. Но в этот раз она попросила Стеллу о помощи.

Я обязана выполнить ее просьбу!

Решив все для себя, Стелла выкинула из своей головы мысли о спасении Икки и сосредоточилась на сражении с Йоханом.

— Стелла-тян отказывается от спасения Бездарного Рыцаря! Прямо сейчас она вступает в схватку с новым королем Йоханом. В небесах над Люцерном багровая и золотая падающая звезда сталкиваются между собой! Но их бой никак не спасет Бездарного Рыцаря! Падая вниз головой, он разобьется в скором будущем. Эй, кто-нибудь может помочь ему!?

— …!

Услышав голос комментатора, Икки Куроганэ горько улыбнулся.

«Совсем не хорошо»

Он падал слишком быстро.

В битве при Кальдии, когда его ударил ББ, ему удалось ослабить удар перекатами на земле. Но сейчас он летит вертикально вниз.

Он мог попытаться развязать ленту с рукояти "Интэцу", и зацепиться за что-нибудь этим импровизированным крюком. Нечто подобное спасло ему жизнь, когда он падал с вершины Эдельберг.

Но, к сожалению, под ним была пустая автомобильная трасса Люцерна.

Поблизости не было никаких зданий, чтобы зацепиться с помощью "Интэцу".

Рыцари-маги в его ситуации попытались бы снизить ущерб падения с помощью магии, но Икки не был на такое способен. Его магическая сила слишком слаба для замедления падения с такой высоты.

Если он упадет, то непременно разобьётся. Без шансов.

Довольно-таки отчаянная ситуация.

«Боже, и что мне делать?»

В такой тяжелой ситуации Икки ничего не мог придумать путного.

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!!

— …!?

Круша ряд придорожных зданий, гигант 300 метровой высоты, прыгнул прямо к Икки, прежде чем тот грохнулся об землю…

— Гьяхааааааааааа!!!!

Громко крича, гигант широко развел руками и хлопнул изо всех сил.

— Уууух…! Пока Бездарный Рыцарь, не контролируя свое тело, падал на землю, ББ, став огромным, прыгнул на дорогу и внезапно атаковал! Будто комара прихлопнул! Без сомнений парень мертв!

Но комментатор поторопился со своей репликой.

Ведь,

— …Хмм, было близко. Похоже удача на моей стороне.

— А!?!?!?

— Какого черта!? Бездарный Рыцарь, которого прихлопнули как комара, должен был превратиться в кровавое пятно! Но он до сих пор жив! Как такое возможно…

Прямо посреди своей речи, комментатор увидел.

Что Икки снял с себя пиджак своей академии.

До него сразу дошел план парня.

— Гениально! Пиджак! Бездарный Рыцарь использовал пиджак, сшитый из специальных суперпрочных волокон, в качестве парашюта!

Верно,

В тот момент, когда ББ внезапно появился, Икки снял себя пиджак и расправил его, чтобы хоть немного снизить скорость падения. Эти усилия помогли ему выиграть пару секунд и избежать прямого удара врага. Кроме того, маневрируя с помощью своего импровизированного парашюта, Икки благополучно приземлился на ладонь ББ.

— Какое крутое, бесшабашное решение! Даже не верится, что он всего лишь рыцарь F-ранга!!

— Гааааааааааааааааа!!!!

Оставшийся без внимания ББ наклонился вперед и яростно замахал рукой.

Однако, именно он оказался спасителем Икки.

Ведь благодаря нему, Икки избежал вертикального падения и теперь просто спрыгнул под углом с его ладони.

Смотря снизу вверх на гиганта, подпирающего своей макушкой багровое небо, Икки приготовился к дальнейшему противостоянию.

«Он всего лишь простой ребенок, недогадывающийся, что помогает преступникам»

Он помнил историю Черного Рыцаря Айрис Аскарид.

О Большом Бутузе.

Удивительно, но гиганту всего лишь 5 лет.

После битвы при Кальдии, Икки рассказали, что ББ был похищен злобной террористической группировкой, которая модифицировала его тело, чтобы он стал их бойцом. Позже, эту преступную организацию уничтожили военные силы Восстания. Они же и приютили его у себя.

…Из-за этого у младенца, чья жизнь была искажена злыми умыслами эгоистичных взрослых, не было различий между добром и злом.

Если быть честным, я не хочу направлять на него свою катану.

Тогда в битве при Кальдии я уже отнял у него один глаз.

Не хочу больше причинять ему боль.

Поэтому Икки решил,

— …

— А…!

С решимостью во взгляде, Икки атаковал единственный глаз ББ.

В ответ на такую атаку ББ испуганно отмахнулся от острой иглы.

Как ребенок, которого дисциплинарно хотели выпороть ремнем.

…Хотя, он ведь и в самом деле ребенок.

И такое запугивание могло выйти удачным

Ему не хотелось бороться с таким противником серьезно.

— Хватит, остановись. Тебя все это время обманывали плохие парни. Просто вернись в свою обычную форму и иди со мной, хорошо? Обещаю, я не сделаю тебе ничего плохого. Честное слово.

Пообещал Икки, приближаясь к ББ.

Он попытался протянуть руку помощи ребенку, попавшему в ловушку плохих парней.

Но,

— Гууууууууууууууууууу!!!!

— …!

Громко заревев, ББ атаковал Икки огромными кулаками.

Слишком медленные удары.

Для Икки нет никаких сложностей уклониться.

Однако, Икки сильно удивился, когда в его сторону полетели кулаки.

Как ББ смог справится с его запугиванием?

Икки не был самоуверенным. Но его запугивания вполне должно было хватить для того, чтобы контролировать ребенка.

Что происходит?

Пока Икки озадаченно стоял перед ним, ББ громко плакал и размахивал руками.

— Ор-Гоул мой друг! Друг! Я хочу защитить своего друга!

Икки сразу же осознал свою ошибку.

— …Понятно. Вот значит как.

Я думал, что он обыкновенный ребенок, который ничего не подозревает.

Бедный ребенок, используемый всеми.

Но… это не так.

Естественно, он будет и дальше использоваться всеми.

Ведь он остается наивным ребенком.

Но сейчас… ББ находился здесь по собственной воле.

Несмотря на испытываемый страх, он продолжал ставить дружбу превыше всего.

— Значит все обстоит по-другому.

Этот ребенок способен на мужское упрямство. У Икки не получится контролировать его запугиванием.

Решив все для себя, Икки снова направил острие своей катаны на него.

— Хорошо, давай решим все в мужской битве.

И… вот что я хочу сказать тебе.

— Если ты не научишься правильно выбирать друзей, лишишься последнего глаза.

— Гьяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя!

◆◇◆◇◆

Незадолго до столкновения между Бездарным Рыцарем и ББ.

Черный Рыцарь Айрис Аскарид увеличила скорость падения, высвободив больше магии, и приземлилась на землю раньше, чем кто-либо из ее команды.

Приземлившись раньше всех, она бежала по городу, окрашенного в багровые тона заката, к Икки.

Она мыслила точно так же, как и Стелла.

Он единственный из их команды, который не сможет благополучно приземлиться на землю.

Внезапно Аскарид резко остановилась.

— Нет… ааа… пожалуйста, помогите…

— …!?

Ей послышался голос девушки, молившей о помощи. Странно, ведь во время войны Люцерн должен был быть закрыт для всех, кроме участников.

Поэтому Аскарид остановилась и принялась оглядываться по сторонам в поисках людей, оставшихся в городе.

Место, где она остановилась, было тихим жилым районом.

Благодаря этому, Аскарид быстро обнаружила источник голоса.

— Остановись, Они-тян. Больно, очень больно, не режь, не бери Мишель за палец.

— Мишель, это не я. Кгхх… я не могу контролировать свое тело.

«Это…»

Перед ней были не люди.

А куклы.

Две войлочные куклы, имитирующие маленького мальчика и девочку.

Кукла мальчика, держав в руке дешевые ножницы, кромсала палец кукле девочке.

Но эти куклы были не единственными источниками шума.

— Нет, нет, я не хочу это есть, не хочу, аааа.

— Я ничего не вижу, мои глаза, верните мне мои глаза.

— Мама, мама.

— Зачем ты это делаешь, Айрис-тян?

Жилой район, окрашенный в багровые цвета заката.

Куклы появлялись из пустоты.

Появлялись и сразу же ломали себя.

Вырывали руки, вырезали глаза, разрезали животы, вытаскивая войлок.

*Болтовня*

*Дрожь*

*Мольбы*

— А…ааа!

При виде такого зрелища Аскарид просто стояла, дрожа всем телом.

Войлочные куклы, окружавшие ее.

Мне знакомы эти куклы.

Мне знакома эта сцена.

Я знаю этот ад.

— Остановись, прекрати, прекрати… прекрати.

— ААААААААААААААААААА!!!!

Как только пепельноволосая кукла похожая на нее замолчала, Аскарид, не в силах более сдерживать свой крик, разрубила куклу темно-черной алебардой.

— ААААА! АААА!! ААААААА!!!!

Не прекращая кричать, она рубила все куклы направо и налево.

Ужасные куклы, сплетённые из волос.

— Хф… хф! Хффф.

Уничтожив всех кукол, Аскарид, тяжело дыша, оперлась на свою боевую алебарду.

К горлу подступала тошнота, а по щекам текли слезы.

В мире существовал только один человек, способный на такие ужасные поступки.

— Орлеууууууууууууууус!!!!

— А-ха-ха-ха, сестра, ты единственная кто назвал меня так за последнее время.

— …!

Услышав голос, Аскарид сразу же подняла голову.

В жилом районе, где она находилась, был небольшой участок.

На этом участке располагалась церковь, окруженная со всех сторон высокими зданиями.

На крыше церкви на фоне креста сидел мальчик с разноцветными глазами и смотрел на нее сверху вниз.

Главный виновник текущей войны, Король Марионеток Ор-Гоул.

— Знаешь, несмотря на то, что с того события прошло десять лет, я успешно справлялся со всеми делами в Восстание только благодаря подражанию им.

— Ты… ты. Даже после их убийства ты не прекращаешь играться с ними и мучить их…! Я не прощу тебя, я никогда не прощу тебя за это!

Обычное невозмутимое лицо Аскарид искажается праведным гневом.

Но Ор-Гоул даже бровью не повел,

— Почему, Айрис-нээсан?

Невинно-чистым голосом спросил он ее, размахивая взад-вперед босыми белыми ногами.

Глупый вопрос… ответ на который уже давно дан.

Айрис-Гоул дожила до сегодняшнего дня только ради этого момента.

— Я убью тебя здесь и сейчас… и тогда все закончится! Все что началось тогда, завершится здесь! Ты больше никому не сможешь навредить!!

Гневно крича, ее магическая сила начала выходить из всего тела.

Магическое сияние окутало ее черный доспех сиреневым светом.

"Орихалкус"

Ее "непобедимый" доспех обладает самыми мощными защитными свойствами в Лиге.

— …Эй.

Не показывая ни намека на испуг, Ор-Гоул сузил глаза.

— Прости, но я собираюсь превратить Стеллу-тян, Лунайз и тебя, Айрис-нээсан, в любимые игрушки. Уже не могу дождаться этого.

Произнес он с широкой улыбкой, будто уголки его рта были рассечены ножом.

— Нээ-сан, давай сделаем это. Продолжим Кровавый Крест. Только в этот раз его участниками будут ты и я.

И… последний участник команды Вермилион Юи Татара готовилась противостоять своей судьбе.

Розарий при дворе королевского замка Люцерн. За садовом столиком сидела и отдыхала Эйн, злодейка, убившая своих родителей, сестер и даже своих нанимателей — членов Восстания.

— …Ой. Какое симпатичное платье. Оно так чудесно смотрится на тебе.

На ее столике стоял чайник и две чашки.

Аромат, исходящий из чашки, без сомнений был похож на чай с шиповником.

Используя навыки, натренированные в доме Абгрунд, Татара очень быстро подмечала детали вне зависимости от ситуации.

Поэтому Эйн и решила ее похвалить.

— Ты нашла меня.

— По твоим следам было слишком просто идти.

— …Не совсем верно.

— А?

— Я понимала, что скрываться мне бессмысленно. Ты меня слишком хорошо знаешь. Ведь ты всегда за мной наблюдала своими милыми, щенячьими глазками. Даже сейчас ты последовала за мной в такое адское место.

— …

— Эй? Ты будешь моей настоящей сестрой? Я отличаюсь от всех тех людей из того дома. Мы можем быть хорошими сёстрами. Ведь я люблю тебя.

Произнесла Эйн, наливая в пустую чашку чай.

Этим действием она как бы пригласила Татару сесть за стол к ней.

— …

В ответ на приглашение, Татара подошла к пустому месту и разрубила стол на две части своим духовным девайсом "Дзидзури Мукадэ".

— Если тебе так хочется пообщаться, можешь поболтать после своей смерти в аду, свиноматка[1]…!

[1] Если верить словарям, 雌豚 — это ругательство, обозначающее свинья, свиноматка. Но также оно эквивалентно английскому ругательству cunt (женские гениталии). Оставил более цензурный вариант.

— Ох как грубо~

— Черный Рыцарь Айрис Аскарид и Неустранимая Юи Татара встретились с противниками из команды Кледлэнд! Кажется, они знают друг друга, но все же они начали бой! Первый раз в жизни вижу нечто подобное! Даже когда Хабуб разбил строй команды Вермилион, они все равно собираются сражаться один на один! Неужели они забыли, что формат войны королевская битва!?

Трансляции дронов подтверждала, что команда Кледлэнд решила отказаться от преимущества нападения всей команды на одного.

Странная тактика для такого формата проведения войны.

Хотя, не стоит забывать о том, что команда Кледлэнда — это кучка незнакомых друг другу людей, которые даже не пытались наладить отношения друг с другом.

Естественно, в такой атмосфере не могла родиться идея работать в команде.

— В любом случае война продолжается! Кледлэнд и Вермилион! В какой команде начнутся первые жертвы… ааааа!?

Голос комментатора резко прервался, когда он увидел, что дроны начали передавать совершенно другую картинку.

Прямо во время трансляции, камеры переключились на другой бой.

И то, что все увидели.

— Э-это… ББ уже побежден!?!?

◆◇◆◇◆

Я ненавижу взрослых.

Они всегда кричат со страшными лицами.

Но потом появился он.

И рассказал, что просто хочет повеселиться.

…Меня очень заинтересовал Ор-Гоул.

Чтобы я не делал, он никогда не корчил страшные лица.

Не сердился.

А всегда с наслаждением смеялся вместе со мной.

…Мы играли вместе.

В отличие от тех страшных взрослых.

Должно быть он тоже ребенок.

И теперь его друга хотят поймать страшные взрослые.

Я просто обязан помочь ему.

ББ был абсолютно уверен в своей победе, сравнивая свои огромные размеры с ничтожными размерами врага.

Его враг всего лишь насекомое.

В прошлый раз он был на полпути к полному увеличению тела, но внезапный острый удар в глаз помешал ему.

Но сегодня он заранее принял свою полную форму.

Если он ударит кулаком по земле, то тоже сможет застигнуть врага врасплох.

И одержит победу,

Над врагом, стремящемся оборвать жизнь его друга.

Воодушевившись, ББ яростно ударил по земле кулаком.

Удар, еще один удар. Он использовал всю свою грубую силу чтобы размазать врага.

Но,

— Уф, уф! Ахххх!?

С каждым ударом запал ББ затухал.

Шок и смущение легко читались на его лице.

Почему? Причина была перед его глазами.

Разрушенная дорога, которую он бил кулаками.

Враг с невозмутимым лицом спокойно стоял на ней.

— …

— Что!? Каааааааааак!!!!

Необъяснимое зрелище.

Он ничего не понимал.

Ладно бы враг бегал и уклонялся от его кулаков.

Но нет, он почти не двигался и стоял на месте.

Его кулак наверняка должен был раздавить врага.

Но… ничего не получалось.

Перед ним будто привидение. Кулак проходил насквозь него.

…Что происходит? Понятия не имею, но нужно сделать что-то еще.

В голову ББ пришла всего лишь одна мысль.

— Эй! Гууууууууууууух…! Полуууучай!

ББ решил сделать.

— Кьяяяяя!

Большой прыжок на месте.

Но не простой. В воздухе ББ принял горизонтальное положение.

300 метровый гигантский пресс сотряс землю.

Теперь у врага явно не получится убежать.

Скорости маленьких ножек насекомых недостаточно для побега.

— Гху! Гхухуу! Как тебе такое!!

Полностью убежденный в своей победе, ББ встает чтобы проверить результат своего прыжка.

Машины, припаркованные на улице; деревья, здания, все было сплющено и раздавлено.

— …А?

Хладнокровно.

Черный самурай с прямой осанкой стоял будто ничего не случилось.

— Ч-что? Кааааааааааааааааааак!?!?

Закричал ББ, отказываясь верить своим глазам.

— Я не делаю ничего особенного ББ. Твой гигантизм, без сомнений, очень сильная способность. Но чем больше ты увеличиваешь себя, тем больше преимущества ты теряешь.

Произнес Икки, показывая ББ свои ладони.

— Человеческая ладонь полна углублений: между пальцами, между фалангами пальцев, морщинки на подушечках пальцев. Когда ты увеличил себя до огромных размеров — эти углубления тоже увеличились. То же самое касается и твоего тела. Знаешь, в твоей впадинке пупка может спрятаться взвод солдат.

Поэтому если хочешь спастись, нужно просто воспользоваться этими углублениями.

И именно ими Икки и воспользовался.

— Знаешь, но это не единственный недостаток гигантского роста.

— А?

Впервые за этот бой Икки по своей инициативе пришел в движение.

Благодаря многочисленным тренировками, он быстро развил скорость и побежал.

Но не в лоб.

А вокруг ББ.

ББ двигал своей головой, чтобы не упустить его быстрых движений, но слишком медленно.

— Твоя масса тела, гравитация, лобовое сопротивление, препятствующее твоим движениям — все это твои оковы. Мне даже не нужно увеличивать свою скорость… Человеческие слабости никогда не меняются…!

Сразу же после своих слов Икки скользнул за спину ББ и порезал заднюю часть лодыжки.

…Ахиллово сухожилие.

Сухожилие, соединяющее икроножную мышцу с пяткой.

Если его повредить, то вы не сможете стоять.

ББ моментально упал на колени.

В тот же момент Икки продолжил свои атаки.

Следующая его цель — сухожилие четырехглавой мышцы.

— Больно!!

Сухожилие четырехглавой мышцы соединяет множество мышц бедра с коленом.

Повреждение такого важного сухожилия равнозначно нарушению контроля разгибания коленного сустава.

Результат не заставил себя ждать, тело ББ, потеряв контроль над коленями, упало вперед.

Но вытянув руки перед собой, ББ удалось предотвратить полное падение тела на землю.

— Все кончено.

— А…!

Неважно что ББ предотвратил полное падение тела.

Ведь настоящая цель Икки — "висок", самая тонкая часть черепа уже располагается в пределах его досягаемости.

— Первый тайный клинок – "Сайгэки"!!

Используя одну из своих тайных техник с самой выдающейся силой атаки и проникающей способностью, Икки пронзил висок ББ.

— Гья, ах, ах…!

Для гигантского тела ББ, удар "Интэцу" Икки подобен уколу.

Колотая рана сама по себе не нанесла ему большого урона.

Но проникающая сила "Сайгэки", которая способна сокрушить даже самые прочные конструкции, с легкостью проникает в самую тонкую часть черепа и глубоко входит в мозжечок, отвечающий за координацию движений, тем самым нанося сознанию ББ серьезные повреждения.

«Ох… ох… ох…»

В конце концов тело ББ полностью падает на землю.

Хоть ББ и пытается приподняться.

— Ох… а…. что, как… почему…?

Но все усилия тщетны, его сознание больше не может управлять движением тела.

Мозг прекращал функционировать, зрение размыло, сознание угасало.

Перед тем как его зрение полностью заволокло, он заметил, что Икки Куроганэ стоит перед ним.

— Тебе не победить.

— …!

ББ пристально уставился на Икки.

С отвращением к ненавистным взрослым.

Если он подойдет еще ближе, я укушу его.

Решил для себя ББ.

Пусть его конечности и не двигаются, все что выше шеи он еще был способен контролировать.

Но,

— Извини, но пока тебе никак не удастся победить меня. Ты еще маленький ребенок.

Произнес Икки, сближаясь с ББ.

— Но никто никогда не остается ребенком навсегда. ББ, тебе многое предстоит еще узнать. О себе, о своей силе, о мире… и о том, что ты натворил. Я хочу, чтобы ты тщательно обдумал все это. И решил для себя каким взрослым ты хочешь стать, ведь этот момент — твоя отправная точка к последующей настоящей жизни…

ББ уже вложил последние силы в своей подбородок.

— …но знай, я с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи, когда ты вырастешь.

«А…»

ББ внезапно застыл.

Он заметил.

Как маленькая ручка коснулась его щеки.

Так тепло.

Эти нежные, теплые, сильные ощущения полностью отличались от любых прошлых прикосновений взрослых.

Эта теплота… это доброта…

— А-ха-ха. Посмотрите. Какой большой и здоровой ребенок.

— Ага. Он вырастет высоким красивым парнем. В отличие от тебя.

Я слышу счастливый голос.

Этот голос смутно знаком мне.

Я не могу никак вспомнить кто это.

Но… когда-то давно, я уже чувствовал нечто подобное.

Я был окутан такой же теплотой.

Точно.

Это было до того, как меня перенесли в темное холодное место страшные взрослые.

…Когда это было? Кто были те люди?

ББ отчаянно пытался вспомнить, но его сознание угасало.

Окунувшись в ностальгическое тепло, его магия рассеялась и ББ возвратился в свои первоначальные размеры.

Интересно, видит ли он счастливые сны?

Ведь его спящее лицо было таким умиротворенным.

◆◇◆◇◆

— Бой в одни ворота! Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ, не используя магию и сильное кэндзюцу, опрокинул ББ на землю и нанес атаку в "висок"! Одержав победу над одним из представителей Кледлэнда, он не понес ни единой царапины!! Браво!! Боже мой!! Почему мы смотрели это в повторе!

Срывающимся голосом кричал комментатор, перематывая трансляцию назад, чтобы увидеть все детали боя Икки.

Армия Вермилиона, тоже смотревшая повтор битвы, похвалила Икки.

— А-ха-ха☆ И правда мгновенное убийство!

— …Ясно. Если бы тогда мы не мешались под его ногами, тот бой закончился быстрее.

— Не говорите так, генерал! Этот человек ужасен. Я даже не могу сравнить его с собой. Вместо того чтобы испугаться, он воспользовался гигантскими размерами врага в своих целях.

Чем больше враг, тем шире и глубже углубления и неровности в его теле.

Это, безусловно, правда.

Когда все думали, что Икки прихлопнули как комара, он просто взял и переждал все атаки между пальцами врага.

На словах звучит просто, но смогли бы и вы на его месте… провернуть нечто подобное?

Сохранить хладнокровие, когда с небес на вас летят гигантские кулаки?

Одно только представление в голове заставляло Тилмитт дрожать всем телом.

— Почему он такой бесстрашный? Стелла привела к нам домой настоящего монстра!

Тем временем Икки на экране пришел в движение.

Он побежал по главной дороге прямо в центр Люцерна.

Вероятно, он решил помочь другим членам своей команды.

Но,

— Бездарный Рыцарь оставляет потерявшего сознания и уменьшенного ББ спасательному отряду Лиги! Кто следующий попадется на его меч? Уверен, вас это волнует, но мы собрались здесь сегодня не для того, чтобы любоваться задницей убегающего ублюдка! Сменить сцену! Вот, небо Кледлэнда! Конфликт между двумя членами королевских семей достиг своего апогея!

Камеры переключились и начали показывать сражение между Стеллой и Йоханом.

— Новый король Йохан один из самых мобильных рыцарей! Его девайс "Золотая Колесница" обладает причинно-следственной способностью "дорога", которая позволяет двигаться в любой среде без каких-либо трудностей! Даже без точки опоры и дороги "Золотая Колесница" без всяких тормозов доставит его куда-угодно со скоростью молнии! Что будет делать Багровая Принцесса!?

Как и сказал комментатор, у Йохана было преимущество в воздушной битве.

Стелла еще не полностью освоила способность "Крылья Дракона", поэтому полностью полагаться на них не стоило.

Но на этом трудности не заканчивались. Под ее ногами не было твердой опоры в виде земли, поэтому она не могла атаковать врага полной силой.

Благодаря способности "дорога", Йохан мог мчаться напролом вне зависимости от траектории пути и наличия дороги.

Никакие препятствия не могли встать на его пути.

И Стелла тоже.

Она не сможет нагнать его и остановить.

Стелла неизбежно отстанет от "Золотой Колесницы" Йохана, свободно движущейся по всему бескрайнему небу.

Оставалась только защита.

Однако, если она попытается предотвратить атаку Йохана и попробует контратаковать его задней стороной лезвия меча, у нее ничего не выйдет. Он просто побежит дальше по своей траектории.

Скверная ситуация для Стеллы.

Я не знаю, как атаковать его.

Но,

«…А?»

На десятой атаке Йохана, свежая кровь испачкала Стеллу.

И это была не ее кровь.

Источником крови был Йохан, постоянно атакующий Стеллу.

Но "Леватейен" еще ни разу не коснулся его.

Тем не менее кровь Йохана струилась из его манжетов прямо на пальцы, смачивая рукоять копья.

Ответ был известен Стелле.

Первый матч фестиваля Искусства Меча Семи Звезд.

Ор-Гоул тоже участвовал на этом фестивале, используя марионетку Рэйсэн Хирага. Именно эта марионетка в том матче захватила контроль над Ледяной Усмешкой Цуруи Микото.

Король Марионеток Ор-Гоул обладал способностью контролировать людей с помощью своих нитей.

И вытягивать из них максимальный потенциал, на который люди в обычном состоянии не были способны.

Можно даже сказать, что он заставлял их использовать "Итто Шура", полностью игнорируя волю человека.

Без особых усилий он перегружал их тела и души.

И Йохан сейчас именно в таком положении.

Стелле было известно, на что он способен.

Но сейчас его способности слишком мощны.

Если так продолжится и дальше, тело Йохана не выдержит.

…У меня мало времени.

Нужно срочно что-то предпринять.

«Оставь все на меня, Луна-анэ! Я обязательно защищу Йохана и всех остальных!»

Верно, я пообещала всем.

Поэтому пора действовать.

— А? Ооооооооооо! Багровая принцесса! Чего она пытается добиться этим!?

— Стелла-тян…!?

Родители Стеллы, тоже наблюдающие за прямой трансляцией, сильно удивились.

Что за чертовщину устроила Стелла посреди поля боя.

— Да ну, ты что серьезно пытаешься поймать "Золотую Колесницу" и  остановить "Большой Цирк" голыми руками!? Сумасшедшая! Это слишком безрассудно! Все знают, что произойдет дальше! Только сожалеть уже будет поздно!!

Стелла развеяла свой девайс.

Йохан, управляемый Королем Марионеток, не упустит своего шанса.

— "Большой Цирк".

— "Золотая Колесница" летит как стрела! Прямо к беззащитной цели!

Рыцарь на золотом коне, выставив вперед копье, мчался по небу по прямой траектории.

Острие копья было направлено прямо в сердце Стеллы.

Но Стелла даже не думала призывать свой меч.

Она была готова отразить приближающееся копье голыми руками.

…Невозможно. Безрассудно.

Ни один пеший солдат не смог бы остановить прямую атаку кавалерии.

Способность Йохана "дорога".

Его сила сокрушит все препятствия на своем пути.

Обладая причинно-следственной способностью, он способен свести на нет силу Стеллы.

Но,

«Не имеет значения…! Не попробуешь не узнаешь...!»

Стелла помнила.

Как столкнулась с самым молодым Отчаянным на Эдельберге.

Таоте Фу Сяоли.

Стелла была сильным бойцом. Все знали это.

Но враг… в обычных боях при обычных условиях, из десяти битв Стелла проиграла бы десять раз.

Ведь разница между ее силой и силой оппонента была колоссальной.

Стелла признавала этот факт без всяких вопросов.

Но все же… она выиграла ту смертельную битву.

Потому что Отчаянные способны перекраивать свою судьбу по собственной воле.

Другими словами, кто первый проявит инициативу и вмешается в судьбу, тот и победит.

Сила судьбы, способная сокрушить все препятствия на пути. Звучит опасно.

Я смогу остановить тебя.

Ведь твоя сила судьбы, Йохан-нии, ничтожна.

Сейчас ты не тот что раньше.

Ты всего лишь простая "деревянная кукла", управляемая злой силой.

Без воли, без смысла существования…!

— …!

Тем временем рыцарь на золотом коне без каких-либо колебаний атаковал Стеллу. "Золотая Колесница" целилась прямо в ее сердце.

…Но не достала.

Руки Стеллы без особых усилий схватили копье рыцаря и оставила атаку.

— Что…! Она о-остановила! Багровая Принцесса остановила "Золотую Колесницу", обладающую причинно-следственной способностью "дорога", сокрушающую все на своем пути! Причем голыми руками! Что за неподчиняющая логике сила!!!!

Стелла, поудобнее ухватившись за копье, вытянула Йохана из седла золотого коня.

До того, как он свалился с неба, она схватила его за грудки.

— Йохан-нии. Тебе сообщение от Луны-анэ.

Стелла на мгновение прервалась, сделав глубокий вдох.

— ДУРАК!! СЛЕДУЮЩИЙ НАСЛЕДНИК ПРЕСТОЛА ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРИМЕРОМ ДЛЯ ВСЕГО НАРОДА!! СТИСНИ ЗУБЫ И ТЕРПИ!!!!

…Без колебаний, ее рука ударила Йохана по щеке.

◆◇◆◇◆

Невиданной силы удар по левой щеке.

Будто выстрел из пушки, тело Йохана было сбито с неба над Люцерном на приграничную территорию.

Эта шокирующая сцена заставила множество зрителей вскрикнуть от ужаса.

Даже несмотря на то, что он рыцарь, падение с высоты более ста метров может нанести тяжелый травмы.

Он даже мог умереть.

Если бы был обычным рыцарем.

Но Йохан, упав с высоты более ста метров и протаранив собой семь домов, остался жив.

Его спасла магия, которую Ор-Гоул насильно высвобождал из него.

Магическая сила, значительно превышающая пределы Йохана, окутала его тело,  смягчила падение с неба и защитила от тяжелых повреждений.

Йохан, похороненный под обломками домов, моментально пошевелился.

Отбрасывая груду обломков в сторону, как ни в чем не бывало, он попытался встать.

Однако, контроль врага распространялся только на его тело. Сознание не было тронуто.

От сильной пощёчины Стеллы, слезы побежали по щекам Йохана, которые казались навсегда высохли в болоте отчаяния и апатии.

«Те слова…»

Я их помню.

Тогда на него также накричали и ударили по лицу.

В то время я учился в университете в Англии.

На меня давила будущая коронация. Тяжелая ответственность, которая всегда преследовала меня. Поэтому я всеми силами пытался отвлечься от этих мыслей.

Ведь если от судьбы не уйти, то нужно постараться жить полной жизнью сейчас.

Я завел друзей, которые были далеко не хорошими, и много проводил времени с ними.

Но однажды ночью.

По дороге на вечеринку я встретил ее.

Лунайз Вермилион.

Подруга детства, обучавшаяся за границей, как и я.

Названная старшая сестра, которая на один год была старше меня.

По ее лицу я сразу понял, что она пришла мне напомнить о моем поведении.

Вот почему я ей сразу сказал, что когда придет время — я все сделаю. А пока если есть возможность я хочу насладиться полной жизнью.

И тогда,

Она ударила и произнесла мне те же самые слова, что и Стелла.

— Хочешь жить полной жизнью? Не думаю, что у тебя и у меня есть такое право. В нас вкладывают большие деньги, чтобы мы получили прекрасное образование. Поэтому живи ради Кледлэнда и умри за него.

После этих слов она потащила меня к себе домой.

…Это была середина ночи.

Позже я узнал, что мои друзья были арестованы за незаконное употребление наркотиков.

Если бы тогда Лунайз не появилась и не утащила меня за собой, у меня появились бы большие проблемы, хоть я и наркотики не употреблял.

Я бы испортил репутацию Кледлэнда и расстроил своих родителей и прочих людей. Страх, который я чувствовал в то время, заставил меня полностью переосмыслить всю мою жизнь.

Вместо старых мыслей а-ля «я надену корону в будущем, а пока буду наслаждаться жизнью», я стал думать серьезно о "становлении королем".

О будущих обязанностях, о достоинствах.

Прямо как… Лунайз Вермилион, которая с раннего детства знала о своих обязанностях и вела себя достойно.

Я хочу быть похожим на нее.

Но…,

«Я не могу…»

Ведь мой отец, моя мать, мои друзья. Все они пали от моей руки.

Ощущения проникновения в плоть. Последние судороги людей перед смертью. Их удивление и отчаяние, отражающееся в зрачках.

Я все это помню.

Эти воспоминания прокручиваются в моей голове каждую секунду.

Груз, который лежит на моих плечах.

Нельзя жить с таким грехом.

Какой из меня король…

Даже думать об этом не стоит.

Я просто хочу умереть.

«… Мне стоит продолжить быть "куклой" того парня…»

И когда Йохан уже практически сдался злобе, текущей по нитям в его тело,

— Нет. Я не позволю тебе этого сделать.

«А…!?»

Йохан, сбросив с себя все обломки, поднялся на ноги.

Перед его глазами спиной к заходящему багровому солнцу стояла она.

Первая Принцесса империи Вермилион, Лунайз Вермилион.

◆◇◆◇◆

«Почему ты здесь…»

Ведь Люцерн сейчас "поле битвы".

И вход во время войны в город не участникам запрещен.

Йохан совсем был сбит с толку.

— Йохан, помнишь, когда ты был ребенком, в розарии твоего замка я пообещала тебе помогать после того, как ты станешь королем.

Спросила Лунайз.

Даже сейчас ее выражение ни капельку не изменилось.

Эта была одна из причин почему Йохан всегда любил и уважал ее.

— Я никогда не забывала про то обещание. Вот почему я пришла к тебе.

Если ты не можешь нести свое бремя в одиночку, я разделю его вместе с тобой.

Если ты не можешь вынести всю боль в одиночестве, то поделись ею со мной.

Ведь у тебя есть я.

Поэтому… Йохан, вернись ко мне!!

— Ах…

Он помнил ее слова.

Когда-то давным-давно он действительно получил это обещание от нее.

Она пообещала помогать ему, когда он станет королем.

Те слова Лунайз тогда вдохновили испуганного мальчика.

«А~~~~~~~~~~~!»

Неожиданно… мурашки пробежались по всему телу Йохана.

Озноб, как ледяная вода, прошелся по его кровеносным сосудам.

Ему было знакомо это чувство.

…Остановись.

Злоба Короля Марионеток Ор-Гоула проникала в его тело.

Она растекалась с кровью во все участки тела, в каждую клеточку, порабощая его.

Медленно, его рука, держащая "Золотую Колесницу", поднималась. Целью была Лунайз.

…Пожалуйста, прекрати…!

Его воспоминания об убийстве Люка и остальных сразу же возродились в голове.

Всепоглощающее отчаяние поднималось из недр сознание.

Верно,

Тогда я ничего не смог сделать.

Неважно насколько я отчаянно сопротивлялся и плакал.

Все бесполезно.

Все бесполезно.

Все бесполезно...

Но,

— НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ЭТОГО ЧЕЛОВЕЕЕЕЕЕКААААА!!!!

В тот же момент кончик его золотого боевого копья пронзил Лунайз.

Ее стройное тело было насквозь пронзено им.

Мгновенно, огромное количество крови выплеснулось на груду обломков.

Но,

— Ах…! Аргх…!

Вся эта кровь не принадлежала Лунайз.

Ее источником был Йохан.

Хоть живот Лунайз и был пронзен насквозь его копьем.

Йохан в последнюю секунду смог вырваться из-под контроля Короля Марионеток.

Он насильно вырвал из себя все нити, которые глубоко проникали в его тело и душу.

Перед тем как "Золотая Колесница" пронзила живот Лунайз и убила ее, он переключил свой девайс в иллюзорную форму.

Но цена всего этого высока.

Вся его плоть была разорвана, из-за значительного ущерба внутренним органам и мозгу, кровь ручьями вытекала из его ушей, глаз и прочих отверстий.

Тем более Лунайз тоже не должна была быть в порядке.

То, что девайс в иллюзорной форме не наносит повреждений телу — это здорово, но боль никто не отменял.

Трудно даже представить себе боль от пронзания толстым массивным боевым копьем.

Боль, переламывающегося позвоночника с последующим выходом копья из спины.

Неудивительно если она мгновенно потеряет сознание от болевого шока.

…Но,

— …

Несмотря на то, что пот градом скатывался с ее лба, она, не меняясь в выражении, молча стерпела все.

Боль от атаки девайса в иллюзорной форме — это своего рода мощный гипноз, непосредственно воздействующий на сознание и душу.

Если проявить сильную волю и решимость, можно остаться в сознании.

Именно это и сделала Лунайз.

Ей было важно... вернуть своего любимого друга детства. Она не хотела, чтобы он и дальше уничтожал себя.

Поэтому Лунайз пришла в движение.

Не беспокоясь о рыцарском копье, которое по-прежнему пронзало ее тело.

Она легонько отстранилась, чтобы избавиться от него.

И сразу же поспешила к Йохану.

— С возвращением, Йохан.

Лунайз аккуратно приобняла тяжело раненого Йохана.

— …Я не смог… защитить… никого! Никого…!

Тело Йохана мокрое от крови немного подрагивало.

…Он натворил столько всего плохого, пока был под контролем того дьявола.

Очевидно, что он будет продолжать обвинять себя.

Но Лунайз понимала.

Что его слова о том, что он никого не защитил и ничего не сделал — ложь.

Ведь,

— Зачем ты говоришь такое? Ты защитил и спас меня.

Я осталась жива.

— …!

— Теперь успокойся. Все будет хорошо. Стелла вернет тебе Кледлэнд. Будь уверен в этом.

Но,

— Как Король, ты обязан все восстановить, понял? У тебя получится это… Мы сделаем все возможное вместе. Отныне я буду поддерживать тебя всегда.

— Ах…

Слова о том, что она поддержит его.

Чувства, заложенные в них.

В совокупности с ранами и обильной кровопотерей… сознание Йохана не смогло выдержать.

Его разум начал гаснуть.

Тело, потерявшее силу, облокотилось о Лунайз.

Девушка стояла неподвижно, и продолжала крепко обнимать его.

Пока к ним не прибудет спасательная команда Лиги.

Она ни за что не выпустит его тело из своих рук.

◆◇◆◇◆

Череда событий, повлекшая к поражению Йохана,

Очень сильно озадачила комментатора.

— Что это все значит, это какая-то шутка? Сначала сильная пощечина Стеллы-тян сносит Йохана на другой конец города. После внезапно появляется Лунайз и получает прямой удар от Йохана копьем…! Но кровь она не пролила, что сродни чуду… Но зато вместо нее кровь проливает Йохан… Как? Неужели Стелла-тян овладела легендарным смертоносным искусством Хокуто Синкэн[1]!?

[1] Отсылка к манге Hokuto no Ken (Кулак Полярной звезды)

Бумер никак не мог совладеть со своим потрясением.

Всему миру было известно, что Йохан руководитель государственного переворота в своем королевстве. Но факт, что им манипулирует Король Марионеток, скрыт.

Лишь горстка заинтересованных людей была в курсе.

Если бы настоящая правда о текущей войне была представлена всем — стало бы невозможно избежать всей клеветы и слухов из-за того, что террористы до сих пор не обезврежены.

Репутация Лиги и Вермилиона сильно бы пострадала.

Поэтому были приняты меры.

Бумер, ответственный за комментирование этой войны, естественно ничего не знал.

Но, тем не менее, он оставался ответственным лицом.

— Понятия не имею что произошло, но, если судить по записям камер, Лунайз ничего не сделала. Но все равно во время "войны" Люцерн закрыт для всех! Ко всем, кроме участников, здесь относятся как к пыли у обочины. Эй, организаторы, поторопитесь! Выведите ее пока она не пострадала!

Несмотря на странные обстоятельства, он мгновенно взял себя в руки и проверил по камерам совершила ли Лунайз нарушение правил. Сделав выводы, он дал дальнейшие инструкции персоналу.

Лунайз в обнимку с потерявшим сознанием Йоханом покинула Люцерн вместе со спасательной командой.

Наблюдая за ее удаляющейся фигурой по монитору, Астрея вспомнила, как прошлой ночью ей внезапно позвонила Лунайз.

— Луна-тян, у тебя какой-то важный разговор к нам~?

— Очень необычно с твоей стороны позвонить Маме. Что-то случилось?

Поздней ночью, когда праздник подходил к концу.

Астрея и Сириус, в ответ на внезапный звонок Лунайз, стояли у выхода из центрального парка.

Поскольку государственные похороны еще не закончились, у выхода были только они.

Она специально позвала их в тихое укромное место.

— …Хаха-уэ, Тити-уэ.

Внезапно она опустила голову.

— Я благодарна вам за сегодняшний день, но хочу кое-что заявить. Я, Лунайз Вермилион, отказываюсь от престола.

Вежливым и формальным тоном, она произнесла такие неожиданные слова.

— ЧТО!?

Естественно, Астрея и Сириус не смогли скрыть своего удивления от внезапного заявления.

— Ч-что все это значит, Луна-тян!? Почему ты вдруг захотела отказаться от своих прав на престол…?

В ответ на вопрос Астреи, Лунайз подняла голову.

— Пока ты была с Тити-уэ, я кое-что заметила в Стелле, когда общалась с ней. Кто действительно заслуживает того, чтобы быть королем этой империи? В каком короле нуждаются люди?

Тот случай со Стеллой произошел, когда строилась деревянная башня для государственного похоронного костра.

Тогда Лунайз потребовала у людей прекратить работы и срочно эвакуироваться из империи. Но Стелла не согласилась с ее словами и поддержала право народа остаться в империи. Горожане очень обрадовались этому и пришли в сильное возбуждение.

…Возможно ее волновала поддержка со стороны населения.

Таковы были мысли Астреи.

— …Луна-тян. Конечно, Стелла очень популярна, но я не считаю, что ты менее достойна, чем она. Быть популярным — это здорово, но этого качества недостаточно для становления королем.

Она попыталась переубедить Лунайз, чтобы та пересмотрела свои взгляды.

— Я понимаю твои слова. В Японии даже есть пословица: чем хуже ребенок, тем он милее.

— Кхм, твои слова были резковатыми~…

— Но это правда. Тем не менее я не хочу, чтобы вы думали о том, что я отказалась от престола из-за плохого отношения народа ко мне. Просто…

— Просто…?

— Я увидела, как жители Вермилиона объединяются в борьбе за выживание нации… Тогда я подумала, что тоже родилась и выросла в этой империи… И именно такой вид Вермилиона мне очень нравится.

— Луна-тян…

Слова Лунайз лишили Астрею дара речи.

Ведь Лунайз не тот человек, который ставит свои эмоции выше разума.

Она всегда была серьезным и ответственным человеком.

…Поэтому Астрее не хотелось принимать ее отказ от престола.

Она была абсолютно уверена, что для Вермилиона нет лучшего короля чем Лунайз.

Неизвестно из-за культуры или формы правления Сириуса люди в этой стране так неразумны.

Их отказ эвакуироваться в бедственном положении империи — не логичен.

Именно поэтому хладнокровная и рациональная Лунайз должна взойти на престол, чтобы заполнить недостающие качества Вермилиона.

Нужно остановить Лунайз, так считала Астрея.

Но,

— Этого следовало ожидать, верно?

— !

Сириус, все это время молча слушавший Лунайз, открыл рот.

— Причина, по которой ты не можешь остаться в этой империи — Йохан, верно?

Лунайз сразу же хотела возразить.

Но ее слова застряли в горле.

Возможно, она хотела соврать.

Но эта ложь не смогла выйти с ее голосом. Вместо нее озвучила свои настоящие, переполнявшие ее чувства.

— Я хочу быть рядом с Йоханом…

— Луна-тян…

— Я хочу быть рядом... тогда, когда он больше всего страдает…! Даже сейчас я хочу сорваться и побежать к нему! Я понимаю, что Первая Принцесса должна жить и умереть за свою империю… Но я не могу больше контролировать себя!

— Тогда иди.

— А…

— Папа?

Неожиданные слова. Астерия и Лунайз, широко раскрыв глаза, вместе уставились на Сириуса.

Им было не понятна его реакция на слова Лунайз.

Ведь до сих пор он был серьёзно настроен против помолвки Стеллы.

В возникшем молчании, Сириус тяжко вздохнул.

— Луна. Ты слишком серьезно относишься ко всему. Жить ради этой империи и умереть за нее? Ты и правда думаешь, что в этом заключается долг королевской семьи? Наш народ не желает этого. Они хотят, чтобы ты и Стелла всегда улыбались… Как и я.

Сразу же после своих слов, он подошел к ошарашенной Лунайз, положил свою руку ей на голову и погладил по волосам.

Его действие можно было даже назвать грубым.

Но,

— Иди, Луна. Делай что хочешь. Сделай то, что должна.

— Тити-уэ!

Через мгновение Лунайз буквально прыгнула на грудь Сириуса.

— Спасибо что заботился обо мне до сегодняшнего дня… Я люблю тебя, Тити-уэ…!

После этого разговора Лунайз покинула Вермилион вслед за Стеллой и другими.

Она собиралась спасти Йохана своими руками.

Верно. Помимо своих чувств, у нее не было никаких способностей для борьбы.

Ее действия можно назвать безрассудными.  Но Лунайз не отступила.

«Все-таки Луна-тян настоящая женщина Вермилиона»

Подумала Астрея.

Она всегда думала, что Лунайз похожа на нее, но без сомнений это не так.

Как и в Сириусе и в Стелле внутри нее течет горячая огненная кровь.

— Я так рада, папа.

Лунайз жаром своей крови смогла спасти Йохана.

Астрея внимательно посмотрела на Сириуса, который стоял рядом с ней. Она хотела разделить с ним радость за плоды вчерашнего разговора.

— А чему радоваться? Теперь мне будет одиноко,  я уже с трудом сдерживаю плач.

Произнес Сириус, недовольно скорчив гримасу.

— Тогда ты не должен был ее отпускать, верно? Или ты позволил Луне отказаться от престола потому, что поддался всеобщему настроению…?

— Причем тут это. Я помню, как Лунайз с самого детства упорно работала, чтобы стать достойным правителем в будущем. Но вчера она решительно отказалась от престола. Разве после всего этого я мог запретить ей?

Произнес Сириус тяжело вздохнув.

Побурчав про себя, он пожаловался.

— Как там говорят, если любишь — отпусти, да?

Взглянув на грустную несчастную фигуру любимого, Астрея нежно взяла за руку Сириуса.

— Не волнуйся, Папа. Она сказала что любит тебя.

— Ах...

◆◇◆◇◆

— Я так рада…

Стелла, наблюдавшая за Лунайз и Йоханом, облегченно вздохнула.

Когда Лунайз сообщила ей, что остановит Йохана, Стелла была против.

Но Лунайз не отступила.

«Не нужно меня жалеть. Важный человек ждет моей помощи. Я не могу продолжать оставаться слабой принцессой. Тем более я твоя старшая сестра.»

И она спасла Йохана.

Не полагаясь ни на какие способности.

«Луна-анэ потрясающая…»

Не думаю, что мне когда-то удастся превзойти ее.

Стелла продолжала смотреть, как Лунайз и Йохана уводят спасательная команда.

Но,

— …Пришло и мое время действовать.

Сжав губы, она призвала свои "Крылья Дракона".

Фосфоресцирующий свет от ее пылающих огненных крыльев распространился по всему Люцерну.

Фосфоресценция — особый тип магии Стеллы.

Благодаря этой магии Стелла способна наблюдать за всем городом.

«Нашла!»

Магическая нить, тоньше паутины, окутывала весь Люцерн.

Все королевство Кледлэнд стало своеобразным логовом паука.

И в центре этой гигантской паутины был без сомнений он.

— Страдания Йохана, многочисленное убийство людей, я никогда не прощу тебя за это!

Призвав "Леватейн", она взлетела.

Ее меч был направлен в сторону врага.

Огромное количество камер находилось за ее спиной.

— Стелла-тян только что одолела лидера вражеской команды, «нового короля» Йохана! Что за великолепная сила! И прямо сейчас она летит в центр Люцерна, чтобы поддержать своих товарищей! С самого начала войны команде Вермилион удалось первой сокрушить двух противников из другой команды! Эти лавры принадлежат двум перспективным новичкам, внушающим веру в надежность нового поколения! Текущее состояние сил: пять против троих! Похоже врагам нужно было более серьезно подумать о командном бое! А как обстоят дела у других участников!? Давайте вернемся в розарий королевского дворца.

Моментально камеры переключились на другую картинку.

То что происходило в розарии, заставило разговорчивого комментатора потерять дар речи.

Когда Икки и Стелла сражались со своими противниками.

В розарии при королевском дворце Кледлэнда битва была в самом разгаре.

Неповоротливый Убийца Татара Юи против Грязной Розы Эйн.

— Ты и правда собираешься сражаться против меня, Виер?

— Без сомнений. Репутация дома Абгрунд испорчена. Тебе придется заплатить за это своей головой.

— Не понимаю… Что ты нашла такого в том месте?

— …Понимать этого тебе не обязательно.

Презрительно плюнув на пол, Татара разнесла своим девайсом садовый стол на две части.

— Приди, "Дзидзури Мукадэ" …!

Потянув с силой шнур стартера, она завела двигатель своего девайса-бензопилы.

Подняв высоко вверх рычащую бензопилу, она направила ее на голову Эйн, которая продолжала спокойно сидеть на садовом стульчике.

— "Осаберю Конко"[1].

[1] 《お喋り鬱金香》— Щебечущий тюльпан

Эйн ударила каблуком о землю.

Тут же красные тюльпаны, пробившись через землю, выросли за ее спиной и перекрыли дорогу Татаре, которая уже заносила свою бензопилу.

— …!!!!

— Ах!

Что-то с высоким звуком вырвалось из цветка и просвистело у уха Татары.

Татара моментально отреагировала, отпрыгнув в сторону.

Место, где она долгое время стояла, было прошито многочисленными пулями.

— Пулемет…!

Красные тюльпаны, двигая своими цветками, продолжали следить за Татарой и стрелять по ней с громким звуком.

Однако, Татаре удается успешно уклоняться от выстрелов, прячась за каменными статуями и ограждениями; она бегала вокруг Эйн, постепенно сокращая дистанцию с ней.

Во время своего бега она сохранила ровную осанку, а свой девайс держала у талии.

Тем временем Эйн, не проявляя никаких признаков нетерпения, еще раз ударила каблуком по земле.

— "Тсуранаки Аодаки"[2].

[2] 《貫き青竹》— Пронзающий бамбук

— Чего!?

Бамбуковые копья, пробивая землю под ногами Татары, устремились прямо на нее.

Неожиданная атака из слепой зоны под ее ногами.

Обычный рыцарь на ее месте никак не смог уклониться.

Но Татара была другой.

До того, как она стала рыцарем, ее учили премудростям искусства убийцы.

С раннего детства у нее были тренировки как противостоять таким внезапным ловушкам.

Поэтому пока до ее сознания только доходило, ее тело уже остановилось и попыталось защититься от приближающихся бамбуковых копий.

Не делая резких движений, она буквально проскользнула между заострёнными концами бамбука.

Не понеся при этом ран. Бамбуковые копья лишь слегка порезали одежду и оцарапали кожу.

Однако, враг, против которого она сейчас сражалась, тоже был убийцей и проходил точно такие же тренировки, что и она.

Эйн должна была понимать, что такой атакой не сможет устранить убийцу из дома Абгрунд.

Значит ее цель заключалась в другом…

— Поймала.

Ее план уже был прекрасно виден Татаре.

Бамбуковые копья, направленные в небо, окружили Татару со всех сторон, создав импровизированную клетку, которая сковала ее движения.

Не упуская свой шанс.

…Стрельба.

Многочисленные дульные вспышки вырвались из цветков, и пулеметная очередь из пуль-семян полетела в сторону Татары.

Ей никак не удастся сбежать из клетки зеленого бамбука.

Оставалась только одно,

— "Полное Отражение"

— Ах…!

Одна из сильнейших способностей Татары.

Дожидаясь, когда семена-пули поближе подлетят к ней, она постоянно активировала свою способность "отражение".

Град из пуль мгновенно отскакивал от нее во все стороны.

Семена-пули, рикошетом от Татары, разносили клетку зеленого бамбука в щепки.

Помимо клетки, семена-пули отлетали и в красные тюльпаны, полностью дырявя их.

— Оооооо!

Татаре удалось свести вражескую атаку на нет. Огромным прыжком она сократила дистанцию с Эйн.

Блеск металла, и лезвие ее бензопилы отрезало левую руку Эйн, которая все это время крепко сжимала кулаки из-за техники "Тсуранаки Аодаки".

Однако, она была лучшим убийцей дома Абгрунд.

Не расстраиваясь, что ей отсекли левую руку,

— "Огуи Хаеторигуса"[3]

[3] 《大食い蠅取り草》— Обжора венерина мухоловка.

Щелкнув пальцами оставшейся правой рукой, она активировала ловушку, которая все это время ожидала ее сигнала.

Там, где стояла Эйн, из-под земли возник новый цветок.

Мухоловка с острыми шипами внутри была достаточно большой чтобы проглотить человека.

Грозный цветок, который нельзя было так просто срезать.

Как и мощный аллигатор, она была способна в мгновение ока схватить и убить добычу.

Растение, превращающее человека в фарш и поедающее его в дальнейшем.

Но даже такое грозное растение,

— Бесполезно…!

Встав перед растением, Татара "отразила" его нападение. Растение, разбрасывая пасоку во все стороны, разлетелось на куски.

Однако, все это время Эйн не стояла на месте.

Она отбежала назад туда, где ее какое-то время не будут трогать, тем самым, снизив градус накала битвы.

— Хе-хе-хе. Потрясающий бой, не правда ли? До сих пор не могу поверить, что плакса Виер смогла лишить меня руки… Я даже стала немного счастливее от мысли, что молодое поколение так быстро выросло, — Похвалила Эйн атаку Татары, поглаживая левую руку, которая отсутствовала с середины предплечья.

— Проще простого. Я отсекла тебе руку, а ты мне лишь нанесла царапины. Всем понятно, кто доминирует в этом бою… Следующая моя цель — твоя голова. Вот увидишь, как быстро я снесу ее.

Татара снова потянула шнур стартера.

Тем самым, увеличивая мощность двигателя бензопилы до максимума.

Раззадорив себя, она была абсолютно готова к следующей атаке.

Но, с другой стороны, Эйн,

— Ох, божечки… интересно, получится ли это у тебя.

С ее лица не сходила улыбка.

Я не могу проиграть врагу передо мной!

Как же раздражает.

— Что ты затеяла!

Прокричала Татара, сорвавшись к Эйн.

Точнее, она хотела напасть на нее.

Но вовремя остановилась.

Ведь,

Из обрубка левой руки Эйн.

Разбрызгивая кровь во все стороны, проросла кровавая лоза с острыми шипами, шевелясь как змея.

Лоза все росла и росла, превращаясь в колючий ковер под ногами Эйн.

В конце концов он достиг и ног Татары.

Медленно, не спеша.

Татара начала отступать назад, не сводя глаз с Эйн.

— …!

Но лозы, не прекращая расти, медленно, но, верно, продолжали преследовать ее.

— Гаааааааааааааа!!

Татара с остервенением принялась резать колючие лозы плюща, тянущиеся к ней.

— Эй, ты! Хватит тупить! Не играйся со мной, сражайся на полном серьезе!

Кричала Татара на слишком медленные и слабые атаки враг.

Но,

— Хе-хе-хе… Я не могу иначе биться с тобой, Виер.

— А…!?

— Это правда. У меня возникнут проблемы, если я буду сражаться с тобой лоб в лоб.

Эйн полностью осознавала ее силу.

— Виер, твоя способность "отражение" безусловно очень мощна. Но все же ты не способна постоянно использовать ее. Ведь запасы магической силы рыцарей ограничены. Поэтому применяя свои остро натренированные рефлексы, ты активируешь "отражение" только в последний момент нанесения удара по тебе. Но все это бесполезно, если ты будешь постоянно находиться под давлением моих медленных атак.

— Ах ты!

Эйн абсолютно права.

Это действительно было слабым местом Татары.

Ее "отражение" уязвимо против медленно ползущих лоз Эйн.

Она не  может прочитать ни мощь, ни скорость их атак. Из-за этого подбор времени для отражения не возможен.

Но,

— Плевать. Я просто возьму и срублю весь твой приближающийся ко мне плющ своей бензопилой "Дзидзури Мукадэ"!

Эйн и правда удалось обнаружить слабое место ее способности.

Однако, в ответ на такие слабые атаки можно и не использовать "отражение".

Она просто срежет все что медленно тянулось к ней и достигнет Эйн.

Но внезапно, до ее уха донесся какой-то шум.

Сильный шум ветра.

— А…! Это!

Колючая лоза плюща.

Одна из лоз колючего ковра, приближающегося к Татаре, устремилась к ее шее, чтобы отсечь голову.

Почувствовав приближение вражеской атаки, Татара тут же активировала "полное отражение".

Защитившись от смертоносного удара колючей лозы, ее лицо приняло выражение сильного раздражения.

Она осознала ход мыслей врага.

— Естественно, у меня не получится поймать проворного убийцу такими медленными атаками. Но… если я одновременно буду использовать быструю атаку, чтобы остановить твои движения, и медленную, чтобы схватить тебя… тебе ведь придется постоянно переключаться между "отражением" и "уклонением", верно…? Интересно, как долго ты сможешь продержаться?

— …!

Сразу после слов, Эйн начала действовать.

Медленный, колючий ковер окружил Татару.

Из него постоянно выскакивали колючие лозы. Они были остры как ножи, и постоянно стремились обезглавить ее.

Две совершенно разные по принципу атаки.

Измеряя время атаки врага, Татара могла высчитать момент и использовать свое "отражение".

Но если враг будет использовать два типа разных атак, ее тайминги спутаются.

Нападение — контратака — защита. Когда-нибудь ее ритм обязательно собьется.

Первые несколько минут ей удалось противостоять этим волнам атак благодаря своим рефлексам, полученных в многочисленных тренировках с раннего детства. Но, как и отметила Эйн, это было чересчур утомительно. Татара не сможет поддерживать такую концентрацию долгое время.

— Гхах!?

Первой попалась ее правая нога, которую перехватил колючий плющ, ползающий по земле.

— Эй!

Татара, торопясь, попыталась бензопилой "Дзидзури Мукадэ" срезать все лозы плюща, стремительно поднимающиеся по ее правой ноге.

Но ее правая рука из-за быстро поднимающихся лоз по правой ноги тоже опуталась.

Сразу же после ее правой руки, плющ сковал ее левую ногу, левую руку и даже потянулся к промежности.

— А-ха-ха. Я тебя поймала…♪

Уголки губ Грязной Розы приподнялись, и она рассмеялась.

Настоящая садистская улыбка появилась на ее лице.

— Гхааааааааааааааааа!!!!

Изо рта Татары вылетел визг близкий к крику.

Крепко державшие колючие лозы плюща, начали скручивать ее конечности.

Один оборот… второй.

Четвертый, пятый, шестой…

Сухожилия рвались, сломанные кости прорывались сквозь ее кожу.

Но скручивания не прекращались. Медленно, медленно, без всякого сопротивления лозы продолжали свое дело.

Они будто выжимали мокрую тряпку.

— Аргх! А, аааааааааааааааааа~~~~~~!!!!

— Больно? Хе-хе. Должно быть это действительно болезненно, когда скручивают руки и ноги? Но знаешь, мое сердце сейчас тоже ноет. Но ты своими способностями никак не сможешь облегчить эту боль. Поэтому рекомендую тебе начать извиняться передо мной. Ну же, скажи прости меня.

— Че…!? Аргх!

— Хе-хе. А знаешь, что дальше будет?

Произнесла Эйн, не скрывая радость в своем голосе.

Она решила подойти поближе к Татаре, тело которой было высоко поднято за распятые конечности.

Ее незащищенный торс и конечности были оплетены длинными лозами с острыми шипами.

Достаточно и простого взгляда чтобы понять, что ее ждет дальше.

— Сначала я потихоньку начну обнимать мою милую Виер.

— Аргх… ааааа~~~~~~~!

— Медленно… медленно…

— Аргх~~~~~~~~~~~аа!!!!

Лозы не переставали сжимать ее тело, а бесчисленное количество шипов проникало ей под плоть. Ручьи крови скатывались по ее телу, окрашивая колючий ковер в красные и черные цвета.

Прямо как средневековое орудие пыток — Железная Дева.

Татара неоднократно пыталась применить "отражение" и сбежать, но все было бесполезно.

Хватка лоз становилась слабее лишь на мгновение.

Но потом шипы с новой силой начинали прокалывать ее тело.

В детстве, как и все убийцы ее дома, она прошла тренировки для противостояния различным пыткам. Но сейчас из-за мучительной боли она с трудом могла сдерживать душераздирающие крики.

Грязная Роза подошла к ней еще ближе и с восторженной улыбкой приложила свою руку к ее поддёргивающемуся рту.

— Ну же, открой свой рот шире и кричи… Почувствуй это, Виер.

Внезапно, она вставила в открытый рот Татары толстую лозу толщиной с руку.

— Гаргх!? мргх… аа!?!?

— Какой маленький ротик. Так тяжело входит.

— Бу… а… аргхх!?!?

Несмотря на всхлипывания Татары, толстая лоза продолжала проникать в нее с огромной силой.

Пузырьки крови и рвоты вырывались из ее рта, когда лоза глубоко проникала в ее глотку, смещая челюсть в сторону.

Боль за пределами человеческих возможностей.

Глаза Татары закатились, и вода полилась по ногам в лужу крови.

— Боже. Ты не только выплескиваешь воду изо рта, но и из места пониже. Настоящие леди так не делают, Виер.

— Гх… ик… ик…

Татара попыталась умолять ее прекратить.

Но враг перед ней не тот человек, который просто так послушает ее.

— А-ха-ха. Все хорошо. Они живы. Люди из того дома живы. Именно это и причиняет мне все страдания. Я не прекращу с тобой играться, Виер. Давай лучше посмотрим на другой твой ротик.

Эйн приподняла юбку ее платья и прикоснулась своей рукой к ее промежности.

Но,

— Эй, тыыыы…!!!!

Камеры, в прямом эфире транслировавшие схватку между Стеллой и Йоханом, переключилась на их бой.

Эйн с нетерпением на лице уставилась прямо в камеру дрона.

— Что-то не так, камера-сан? У меня сейчас бой.

— Фааак! Какого хрена тут вообще происходит? Что творит эта садистка? Все это выглядит ужасно! Смотреть не хочется! Чрезмерное применение силы и оскорбительные действия в сторону противника — нарушение правил! Я дисквалифицирую тебя!

Каждые войны подчиняются правилам.

Например текущая война строго подчинялась военным правилам Лиги.

Правила основывались на гуманистических принципах, учитывающие интересы обеих сторон.

Чрезмерное насилие над противником, как одно из серьезных нарушений, напрямую вело к выдаче красной карточки судьей.

В данном случае главным ответственным за войну был комментатор Бумер.

Но Эйн, услышав его слова, наигранно вздохнула:

— Ох. Я понимаю, куда ты клонишь, но все это недоразумение, камера-сан.

— Чего?

— Вы ведь знакомы со способностями участников? Например, одна из основных способностей этого ребенка — "отражение". Она может отразить любой сильный удар обратно противнику. Единственный способ поймать ее — атаковать медленно-медленно. Я была вынуждена сделать нечто подобное.

— Гхм…

Как и верно подметила Эйн, комментатор в качестве предварительной подготовки собрал всю информацию об участниках.

Татара использовала тот же псевдоним и на фестивале Искусства Меча Семи Звезд, поэтому он примерно знал ее способности.

Следовательно такие атаки на Татару неизбежны из-за ее специфических способностей.

Но,

«Даже для нее это слишком…»

Бумер, который за своей спиной имел огромный опыт в комментировании подпольных играх, признал.

Слишком жестокое зрелище транслировали камеры.

Татара, связанная колючими лозами плюща, выглядела очень жалко.

Это уже не сражение, а одностороннее насилие.

Но Бумер ничего не мог предпринять.

Это была война, а не обычное спортивное мероприятие.

Судья и комментатор одновременно, он был лицом Лиги, которая организовала эту войну. Если он решит исход их битвы по своему желанию, наплевав на регламент, это может подорвать репутацию Лиги и пустить слухи о их произволе.

В словесной схватке победа безоговорочно досталась Эйн.

— Вам не стоит волноваться. Если Виер решит сдаться, я перестану атаковать ее… Кстати, почему бы нам не спросить ее?

Отвернувшись от камеры, она посмотрела на смертельно искалеченную Татару.

— Виер, ты все слышала. Если ты сдашься, я прекращу насилие со своей стороны. Просто сдайся… и поклянись быть моей сестрой. Я больше не сделаю тебе ничего плохого и даже разрешу остаться тем скучным убийцей, хотя я до сих пор не знаю, почему ты так цепляешься за дом Абгрунд. Я люблю свою сестренку, которая всегда следовала за мной как верной щенок… Ну, какой твой ответ, Виер?

Подталкивая ее к ответу, Эйн резко вытащила из глотки Татары толстую лозу плюща.

— Агрх, бээээээээ!!

Как только инородный объект вытащили из ее горла, огромное количество крови и пищеварительных соков мутным потоком полилось на землю.

Из-за рвоты и кашля Татара некоторое время не могла говорить.

И лишь когда рвота полностью утихла,

— …Гы-гы-гы, а-ха-ха-ха…!

Татара излилась издевательским смехом, покачивая изломанными конечностями.

На такую странную реакцию, Эйн удивленно подняла брови:

— Что смешного?

Задыхаясь от смеха, Татара с трудом ответила ей:

— …Не сделаю тебе ничего плохого… Ты, наивная, думаешь, что бой идет по твоему сценарию… Интересно, что ты будешь делать, если внезапно атаки поразят тебя!!

Пока она говорила свои слова, Татара активировала технику.

— "Отражение Судьбы"!!

— А…!?

Сразу же оглушительный звук разбитого стекла раздался на весь розарий.

Свежая кровь брызнула из всех частей тела Эйн, будто-то кто-то лопнул шарик с водой.

◆◇◆◇◆

— Гхаааааааааааааааааааааааа!?!?

— Что только что произошлооооооо!?!? Неповоротливая Татара каким-то образом умудрилась активировать технику клинков и нанести страшные раны Эйн…!? Нет, тут что-то другое! Ах, неужели…

Наблюдая за битвой во дворе, транслируемой дронами, до него дошло что произошло на самом деле.

Ведь помимо ран Эйн случилось еще кое-что невероятное.

А именно,

— Исцелилась! Тело Татары, ранее похожее на разорванные лохмотья, полностью исцелилось! Все раны исчезли! Я могу ошибаться… но это ее техника "отражения"! Она вернула весь полученный урон обратно врагу…!

— Так и есть. Вы так легко поняли, что я сделала. Хи-хи-хи.

Татара была впечатлена проницательностью комментатора Лиги А-ранга.

Действительно, то таинственное событие, произошедшее пару секунд назад, было именно тем, что он и сказал.

— Значит это и правда было отражение…?

— Верно, я способна использовать причинно-следственную технику и отразить весь урон полученный в бою обратно противнику. Это моя козырная способность… "Отражение Судьбы"!

Техника являющаяся улучшенной версией способности "Полное Отражение".

И именно она помогла успешно выступить Татаре против Багровой Леди, когда Академия Акацуки напала на Академию Хагун.

Багровая Леди Каната Тотокубара обладала способностью распылять невидимые клинки в воздухе. При их вдыхании, они наносили рубящие удары внутри тела противника и снаружи.

Тяжело сражаться с оппонентом, владеющим такой сильной техникой.

Но, тем не менее, даже такая способность была бесполезной перед "Отражением Судьбы".

Татара просто вернула весь урон обратно Канате.

Это причинно-следственное отражение находится на уровень выше физического явления.

Независимо от того, как хороши вы в контратаке или защите, никак нельзя избежать возвращения урона.

Было еще одно важное преимущество у этой ужасающей способности.

Когда весь огромный урон возвращался обратно в противника, она полностью исцелялась от всех ран.

На ее теле не оставалось ни единой царапины.

Идеальное сочетание нападения и защиты.

— Однако, против той гориллы, вырубившей меня одним ударом, тогда я ничего не смогла сделать… То поражение заставило меня серьезно поразмыслить над правильным использованием этой техники. В нашей битве я намеренно терпела весь урон от тебя, чтобы накопить по больше и вернуть обратно, решив исход битвы одним ударом. Результат перед твоими глазами.

Объяснив свой план, Татара вновь призвала свою бензопилу.

Ее лезвие было направлено к голове Эйн, которая от возвращенного урона была смертельно ранена.

Внешние и внутренние раны полностью покрывали ее тело.

Кроме ран все ее конечности максимально скручены.

Весь урон, который она собственными руками нанесла Татаре, вернулся обратно к ней.

Ей никак не удастся уклониться или избежать атаки Татары.

— У меня нет никаких садистский наклонностей мучить врага. Поэтому ты, чертова аники, умрешь от одного удара!

— Татара взяла инициативу в свои руки! Она стремительно сокращает дистанцию с Эйн! Неужели их бой близится к концу…

— Ты, чертова дрянная девчонка…! Не недооценивай мееееняяяяяяяя!!!!

— Чего…!?!? x2

Яростная речь Эйн и глаза, пылавшие жгучей жаждой убийства. Тело Татары мгновенно застыло на месте.

Ведь дальнейшее развитее событий сильно поразило ее,

— Пришло время для ада! "Астаротте"[1]!!

[1] 《アスタロッテ》— Иггдрасиль (Мировое дерево, являющееся деревом жизни)

Эйн прокричала имя своего духовного девайса, который располагался глубоко в ее чреве.

В то же мгновение, брызжа кровью, из колото-резанной раны, появившейся в результате способности "Отражение Судьбы", что-то начало проростать из нее.

Это был ствол массивного дерева, который под мощным давлением, разрывал тело Эйн на части.

— А-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха!!

Под истерический смех Эйн, дерево, пустив корни глубоко в землю, тянулось высоко в небо.

Все выше и выше.

В конечном итоге, дерево выросла до 50 метров, достигнув высоты крыши королевского дворца Кледлэнд. Раскинув свои длинные ветви во все стороны, дерево погрузило внутренний двор во мрак.

— Это…!

— Невероооооооятно!! Боже мой! Огромное дерево проросло прямо из тела Эйн! Дерево мертвенно-черного цвета, раскинув свои мрачные ветви с темной листвой, погрузило двор во мрак! Весь его внешний облик громко кричит о том, что оно несет только несчастье!

— Полностью согласна с вами. Этот отвратительный внешний облик мне тоже не нравится.

— !

Голос Эйн достиг ушей Татары.

Как такое возможно? Ведь только что, порвав ее тело, огромное дерево проросло во дворе.

Ответ на свой вопрос Татара получила тогда, когда дерево начало опухать, начиная с середины ствола, и приобретать формы верхней части тела Эйн.

Верно, это дерево и есть Эйн.

— …Я даже и не предполагала, что у ты владеешь такой техникой, чертова аники.

— Хе-хе. Когда "Астаротте" поглощает всю мою магическую силу, то сразу прорастает до "темного мирового древа". Как видишь, внешний облик не красив, поэтому я не хотела использовать эту технику. Но ты меня вынудила, Виер! Я докажу тебе, что игрушка в руках гения именно ты…!

— !

Громкий стук сердцебиения сотряс атмосферу.

Вместе с громоподобным стуком что-то начало проникать в землю через корни "темного мирового древа".

Магическая сила, полная злобы.

Высвобождаемая из корней "темного мирового древа", она быстро проникала в землю и начинала менять окружающую обстановку.

Самые первые изменения коснулись роз, посаженных в розарии.

В невероятно быстром темпе они начали вырастать до гигантских размеров.

Но на этом преображения не закончились.

Лозы с острыми шипами, ветвясь в огромном количестве, начали формировать что-то наподобие луковиц.

Они постоянно расширялись, сжимались и меняли форму, будто каждая была живым организмом.

В конечном итоге падая с лоз, каждая луковица превратилась в львов, волков, крокодилов, крупных змей…

— Что черт возьми происходит!?  Ужасы из самых страшных кошмаров воплотились в реальность! Розы, вырастая до гигантских размеров, образовали джунгли! И теперь с них падают на землю монстры. 100! Нет 200! Фааак! Их слишком много!

— Это же "злые цветы" … Ты обратила все здешние растения в "злые цветы"?

— Верно, я загрязнила всю здешнюю почву своей магией и теперь по своему желанию могу изменять окружающую растительность. В этом заключается моя сила, как Грязной Розы. С помощью "темного мирового древа" я могу изменить весь мир!

Сразу же после ее слов, вся созданная ею живность напала на Татару одновременно.

Львы с грозными когтистыми лапами.

Волки с острыми клыками.

Крокодилы с мощными челюстями.

Змеи с гибкими и сильными телами.

Все эти многочисленные волны атак Татаре удается отразить без каких-либо трудностей.

После возвращения всего урона обратно противнику "Отражением Судьбы".

Ее движения легки и быстры.

Тем не менее особенность всех этих многочисленных врагов заключалась в другом.

Вся живность нападала одновременно, сковывая свободу движений Татары.

Но Татаре удавалась не только уклоняться от всех их атак, но и разрезать на части каждого нападающего монстра своей бензопилой.

В этом и заключались все проблемы.

Как только Татара разрезала надвое монстра, каждая половина отращивала нужные части и превращалась в самостоятельного животного.

Тем самым увеличивая численность вражеских сил.

Вопрос времени, когда монстры окружат ее со всех сторон плотной стеной.

Тяжелая ситуацию, которая требует вдумчивого размышления для ее разрешения.

Но, к сожалению, монстры из роз не дают ей на это время.

Непрерывное нападение продолжается и наконец один из львов, обнажив клыки, приблизился к ее шее.

Из-за этого Татаре пришлось активировать свое последнее средство обороны.

Но,

— Ррррррррр…!!!!

— А!?

Изо рта Татары вырвался невольный вскрик.

Мощные когтистые лапы и острые клыки, способные перекусить шею человека.

Хоть она и применила "Полное Отражение", лев нисколько не испугался.

Встав на дабы и зарычав, он уперся своими мощными лапами в невидимую стену перед Татарой и начал изо всех сил давить на нее.

Не боясь обломать когти и сломать лапы, лев не прекращал натиск грубой силой.

«Нужно попытаться откинуть их "Полным Отражением" …!»

Тем временем ко льву на подмогу тянется другая живность.

Отвратительный расклад вещей.

Чтобы разрешить эту ситуацию Татаре оставалось сделать только одно.

— Гхах!?

Льва откинуло от Татары и его тело покатилось по земле.

— Ох! Отлично сыграно! Используя "Полное Отражение" через собственное тело, она откинула всех монстров при этом оставаясь твёрдо стоять на месте!

Татара отразила нападение всех монстров, отправляя импульс атаки обратно в их беззащитные тела, скручивая и ломая их.

Однако, пропуская отражение через себя, она причинила и себе сильную боль.

Но она заранее подготовилась к боли и молча перетерпела ее, не позволяя болезненным гримасам отразиться на лице.

«Хорошо, сейчас нужно попытаться выйти из диапазона атаки "темного мирового древа" …!»

— Наверное ты сейчас хочешь предпринять бесполезные попытки побега?

— !

— А-ха-ха, почему ты так удивилась? Твои заурядные мысли очень легко прочитать.

— Что!

Громкий смех Эйн раздался сразу же, как только Татара попыталась сбежать с внутреннего двора дворца.

На ее пути отступления проросли огромные розы и перекрыли дорогу колючей изгородью.

Но на этом все не закончилось.

На колючей изгороди быстро сформировались луковицы и начали зацветать бутоны.

Бутоны спешно опали на землю, превратившись в разноцветные тюльпаны.

— "Осаберю Конко"!

Осознание вражеской техники было несколько запоздалым, звук высокого тона уже разорвал атмосферу.

Многочисленные ослепительные вспышки, как световое цунами, обожгли ее глаза.

Неподготовленному человеку невозможно что-то разглядеть в этой стене из света.

Но, обладая хорошо натренированной динамической остротой зрения, которая позволяла разглядеть каждую капельку дождя, световая стена не казалась однородной.

«Успокойся! Просто сосредоточься и отследи каждый выстрел»

Преодолеть очередную преграду.

Татара отчаянно подбадривала себя и начала отслеживать траектории пуль "Осаберю Конко", которые должны были поразить ее тело.  Ей удалось обнаружить 55 траектории и Татара уже приготовилась активировать "Полное Отражение", но...

— А…!?

Еще до того, как она успела применить свое отражение, из ее тела полилась кровь.

Многочисленные пули пронзили ее тело и раздробили колени.

Хороший момент для атаки со стороны врага.

Прямо за спиной Татары земля с оглушительным грохотом разверзлась.

Татара обернулась и увидела многочисленные корни "темного мирового древа".

Извиваясь в воздухе, они обрушились в сторону Татары.

Татара, рухнувшая на колени из-за прошлой атаки врага, не имела никакой возможности уклониться.

По инерции она попыталась применить свой последний шанс на спасение,

— "Полное Отраж..."

Но все сопротивление бессмысленно.

Корни "темного мирового древа" пробили "Полное Отражение" Татары без всяких проблем.

Дело не в том, что она с опозданием активировала способность.

Время тут ничего не решало.

Все повторилось, как и со Стеллой.

Обычный мощный удар, не позволявший вернуть урон обратно во врага.

«У меня не получиться отразить атаки "темного мирового древа" …»

Разница в их способностях слишком высока.

— Граргх…!

— А-ха-ха! Вполне ожидаемо что все свелось к этому. Вот сейчас ты  забавно катишься по земле как тряпичная кукла. Надеюсь, ты не забыла, что, если бы я не научила тебя сражаться, ты бы не пережила падение дома Абгрунд!

Смех Эйн обрушился на Татару, которая от мощного удара не могла даже пошевелиться.

Тем временем монстры, созданные "темным мировым древом" стремительно сокращали дистанцию с беззащитной жертвой.

Безвыходное положение.

— …Научила тебя сражаться…

Эти слова Эйн сквозь пелену достигли сознания Татары.

Воспоминания о дне из далекого прошлого, проведенного в доме Абгрунд, накрыли Татару.

◆◇◆◇◆

Организация убийц появилась за долго до возникновения группировки Восстание, которая в настоящее время стала глобальной преступной фракцией.

Все их убийства были переломными моментами в мировой истории. Организация была настолько загадочной, что о их членах ходило множество слухов. Профессиональные убийцы, творившие свои дела в тени мира.

Организация, о которой сейчас идет речь — дом Абгрунд.

Молодых девочек свозили со всего мира и подвергали различным тренировкам, чтобы они стали достойными убийцами дома Абгрунд.

У девочек, звавшихся "сестрами", не было имени.

Им лишь присваивали определенные номера.

Все это относилось и к Татаре, которая была настоящим ребенком дома Абгрунд.

По мере необходимости в различных ситуациях и в странах, они могли становиться кем-то другими.

Девочек в доме Абгрунд считали "личностями", которым абсолютно не нужно самосознание.

Поэтому взрослые не разрешали "сестрам" становиться полноправными личностями этого мира.

Внимание уделялось не только к умственным тренировкам, но и физическим.

Стоит отдельно упомянуть о их рационе питания.

То, что им давали есть, нельзя назвать обычной пищей. Все их блюда включали добавки, которые содержали нужное количество питательных веществ. Ежедневно каждая девочка сдавала анализы крови и мочи, а также подвергалась полным замерам всего тела. Все это позволяло взрослым добавлять в блюда каждой девочке строго определённую порцию добавок, которая могла обеспечить наиболее эффективную полезность.

Таким образом, благодаря тщательному контролю за их рационом, "сестры" развивались довольно быстро и их отдавали на тренировки, чтобы создать из них убийц с идеальными телами и разумом.

Тренировки были жестокими.

Даже в простейших базовых тренировках им не разрешали использовать девайсы в иллюзорной форме. Оторванные от взрослых на длительное время, тяжелые травмы стали для них обыденными вещами.

Если на тренировках кто-то из них добивался идеального результата, ему давали возможность залечить все свои травмы в "регенерационных ваннах". Но большинство "сестер" такого результата не получали.

Они могли рассчитывать только на примитивную медицинскую помощь такую как дезинфекция, гемостаз и наложение швов. Это было нужно чтобы они не умерли раньше времени.

Им даже не предлагали обезболивающее.

Они должны были быть сильными и превозмогать любую боль.

"Сестры", получившие колото-резанные раны и трещины в костях, страдали от жгучей боли.

Девочки, страдая в муках от боли, корчились в коридорах и комнатах.

Из-за такой чудовищной боевой подготовки, дом Абгрунд был достоин называться настоящим адом на Земле.

…И в этом аду жила девочка, который был присвоен номер «5».[1]

[1] Почему номер 5 так и не понял. Может опечатка или так было задумано автором. Странно

Такая жизнь была для нее каждодневной рутиной.

Она была ребёнком, которого природа не наделила отличным телом и рефлексами, из-за этого каждый день она получала травмы.

…Но в тот день.

— Ааааааааа~~~~~…!

Очередная тренировка по уклонению от выстрелов.

Мне, Виер, не удалось уклониться от всех выстрелов и две пули попали в живот. Свернувшись калачиком во дворе в вечернее время, я дрожала от сильной боли в животе после грубой операции по извлечению пуль.

Именно тогда в разгар невыносимой боли, я вспомнила сцену из внешнего мира, которую случайно запечатлела во время очередных тренировок.

Лицо ребенка, который был примерно моего возраста.

Прищурив глаза, ребёнок широко улыбался.

Улыбка… это была новая эмоция для меня.

Когда люди чувствуют себя счастливыми, они всегда улыбаются.

Но мне это не знакомо, я никогда не смеялась

На тренировке нас обучали улыбке, но она всегда была неестественной.

Я никогда не чувствовала себя счастливой.

Потому что в месте, в котором нахожусь я, нет счастья.

Тут только боль и мучения.

Почему я родилась здесь, а не там?

Тяжелые размышления лишь усилили страдания, и сквозь мои закрытые веки выступили слезы.

И именно тогда,

— Ты снова плачешь, плакса Виер?

— …!

Услышав чей-то голос, я открыла глаза.

Передо мной спиной к багровому закату стояла старшая из "сестер" с номером «1».[2]

[2] Не помню, упоминал ли я или нет, Еin на немецком один, а Vier — четыре. (Правда как всегда это выяснилось спустя много глав, поэтому как перевел я имена на английский манер, так пусть и останутся)

— Выглядит жалко. Если тебе так не нравится боль, ты должна избегать ее.

— …Прости, но тебе, аники, никогда не понять моих чувств…

Услышав мой ответ, Эйн кивнула и скрестила руки.

— Верно. В своей группе я всегда была самой лучшей на всех тренировках и уже допущена к настоящей "работе" ~. Даже на "отборе" мне удалось достаточно легко выжить.

— …

Слова это старшей девочки звучали для моих ушей раздражающими.

Но собеседник не лукавил.

Эйн была действительно гением, занимающим только первые места в своей группе. Несмотря на все адские тренировки дома Абгрунд, я никогда не видела ее раненой.

Она сильно отличалась от меня.

"Отбор" — последнее финальное испытание для становления убийцей дома Абгрунд. "Сестер" заставляли сражаться друг с другом. Последний выживший проходил испытание.

Но эта девушка всех с легкостью убила.

Смотреть на такого одаренного человека становилось сложнее.

Поэтому я решила отвернуться от Эйн.

…Точнее я попыталась, но,

— Ч-чего?

У меня не получилось отвернуться.

Эйн вытянула руки и крепко прижала меня к земле.

И несмотря на все мои протесты ее губы покрыли мои.

— А-а~~~~~~!

Я была сильно удивлена неожиданному поступку Эйн.

Ну у меня, Виер, тоже были яйца убийцы.

Я сразу же оттолкнула от себя Эйн.

— З-зачем ты это сделала!

Эйн хихикала, пока я высказывала ей весь своей протест.

— Ну и как тебе вкус первого поцелуя? Сладко?

— Аа!? О чем ты вообще…!?

Не успев все высказать ей, я замолчала.

Неожиданно для себя я испытала то, что ранее никогда не ощущала.

Это чувство проникло в меня, когда я открыла рот.

Оно было в десять раз слаще той сладости белка, которая с рождения была знакома мне.

Тонкий аромат даже проник мне в нос.

Неужели это…

— Виер, над твоей реакцией так забавно наблюдать.

— …?

Лишь только после ее слов я заметила.

Что мой рот сам по себе открывался и закрывался.

Частица "счастья", которую я впервые почувствовала с рождения.

Все это меня сильно заинтересовало. Что за источник моего счастья.

— Эй! Что это такое? Я никогда прежде не чувствовало это.

Когда я спросила Эйн, она достала из кармана мятую упаковку и помотала перед моими глазами.

— Шоколад.

— Неужели…?

— Верно. Его можно получить только тогда, когда сильно преуспеешь в своей работе или на тренировках. Хотя ты, Виер, даже через десять тысяч лет не попробуешь нечто подобное, твои результаты всегда в конце списка.

— Награда… за первое место…

О шоколаде она имела только базовые знания.

Что это кондитерское изделие, которое имеет большую популярность по всему миру.

Но встретить подобную вещь в таком адском месте…

— Ну что? Лучик надежды в таком безнадежном месте заинтересовал тебя?

— !

— Хе-хе-хе. Почему ты так удивилась? Наблюдение — один из важных навыков убийцы. Мне, гению, известны все твои мысли. Я ведь не ошибаюсь, что ты много раз проклинала свою жизнь в этом доме, в котором родилась, как и я?

— А…

Она сказала, что видит меня насквозь.

Звучит неприятно, мне сразу же снова захотелось отвернуться.

Но,

Эйн продолжила свои слова.

— Все не так плохо, Виер.

— …

— Безусловно здесь плохая обстановка, и не все, как я, одарены способностями. Но ты, Виер, по крайней мере… жива. Ведь если умереть, то уже ничего никогда нельзя будет почувствовать. Найди для себя то, ради чего ты захочешь жить дальше. Ведь жизнь без счастья — простое сосуществование.

Такие слова было очень странно слышать от нее.

— Ну на данный момент мне очень понравился вкус шоколада. Если я буду стараться изо всех сил, то смогу добиться хорошего результата на тренировках?

— Кто знает… Но если катать шоколад по языку, то этот вкус и сладость распространится во всему рту гораздо сильнее.

— Ах…

— Хе-хе, Виер, все эмоции на твоем лице.

— Я, как и ты, нээ-сан, буду стараться изо всех сил, чтобы заполучить его…!

В ответ на такие воодушевленные слова, Эйн немного нахмурилась.

— Хмм, вообще-то мне не очень нравятся сладости. В моей жизни все по-другому.

— А? Почему?

Я была удивлена ее словами.

Ведь я даже не предполагала, что в доме Абгрунд есть еще один источник "счастья".

Что может быть еще?

Когда я спросила ее, Эйн взяла в руки лейку, которая все это время стояла под ее ногами, и начала поливать клумбу во дворе.

— Цель мой жизни — забота об этой клумбе каждый день. Если ты помнишь, три года назад тут ничего не было. Это я вырастила все эти цветы и до сих пор продолжаю за ними ухаживать. Когда я вижу эти цветы, которые красиво цветут благодаря моей заботы, я чувствую себя счастливой.

— …

Если быть честной, тогда я не совсем поняла ее.

Я никогда не задумывалась о том, что цветы прекрасны.

Но профиль Эйн, ухаживающей за цветами, выглядел очень радостным…

Мне стало так завидно.

…Все началось после того дня.

Я предприняла попытки жить настоящей жизнью, а не сосуществовать впустую.

Я очень хотела заполучить тот единственный источник счастья — шоколад.

Но чтобы его получить, мне нужно было занимать первые места во всех ежедневных тренировках.

В то время у меня не было возможности это сделать.

Однако я не хотела сдаваться.

Мне надоели все дни, когда бессильная я ничего не могла сделать.

Поэтому я решила обратить свое внимание к Эйн, гению с превосходными результатами, чтобы стать сильнее.

Среди всех "сестер" она занимала лидирующее положение.

Она была для меня самым лучшим примером для подражания.

Каждый день во всех тренировках я не сводила глаз с Эйн и тщательно анализировала все ее движения.

Другого выбора у меня не оставалось. Ведь когда я была вместе с ней в одной группе, мне было слишком стыдно просить ее о личной тренировке.

На все такие манипуляции, Эйн смотрела с ноткой юмора, хотя дразнить не переставала.

Благодаря ей за три года мои способности значительно выросли. Занимать первое место в тренировках не стало больше редкой возможностью для меня.

Но все же Эйн до сих пор была мне не по зубам.

Но я совсем не расстраивалась… наоборот, я уважала ее.

Ведь нээ-сан отдавала всю себя тренировкам. Мне еще невозможно достичь ее высот.

И именно из-за этого долгого уважения,

Я первая заметила ненормальные изменения в Эйн.

На первую странность я обратила свое внимание во время боевых тренировок, где нужно было сражаться на ножах. Она не использовала все свои силы.

В результате "сестры", сражавшиеся против ней, после боя обходились лишь небольшими травмами.

Эйн была по-настоящему гением, которая в разнообразных схватках всегда выбирала лучшие способы сражения.

Ее атаки были быстры, и не содержали лишних движений.

Никто не мог сравняться с ней по силе.

Учитывая разницу между ней и "сестрами", после каждого боя Эйн могла выйти без единой царапины. По крайней мере именно так и было до того дня. Сражение с ней на боевых тренировках дома Абгрунд равнозначно смерти.

Но в тот день все было по-другому.

Разница в силе между ее легкораненными оппонентами и ней была минимальна. Ее противники бурно радовались этому, и что самое жуткое, Эйн никак не отрицала этого.

И эти ненормальности усиливались с каждым днем.

Почти на каждой тренировке происходило нечто подобное.

Поведение Эйн, которое всегда казалось прекрасной ночной песней, текущей спокойно и равномерно, начало резко меняться. Будто глухое стекло накрыло ее, искажая и коверкая ее прекрасную песню.

И когда им двоим поручили уничтожить базу повстанцев в зоне конфликта,

— Нээ-сан, что ты делаешь…? Почему они до сих пор живы…?

— Хе-хе-хе. Эй, Виер. Тебе не кажется, что человеческая жизнь предназначена для цветения цветов?

Оставляя в живых свои цели, она превращала их в "цветочные горшки". Именно тогда, увидев, как расцветают кровавые розы, я поняла, что мои страхи насчет Эйн полностью оправдались

…Она сошла с ума.

Играть с чужой жизнью.

Бессмысленные действия для убийцы.

Делать нечто подобное ради своего удовольствия.

Старая нээ-сан не сделала бы это.

Что за изменения произошли в ее голове?

…Возможно это все атмосфера. Умопомешательство нередко среди "сестер"

Кроме того, некоторые из "сестер" из-за возложенных на них обязательств, были вынуждены использовать "последние средства" для удачного завершения заданий.

Связано ли с ней нечто подобное?

Я беспокоилась о ней.

…Волновалась.

Поэтому в тот день решила навестить ее, всегда ухаживающей за цветами во дворе в это время.

— О, Виер. Слышала, что ты опять стала лучшей в своей группе. Поздравляю.

— …Такого результата легко добиться, когда все участники твоей группы слабаки.

Двор, как и тогда, было снова окрашен в багровые тона заката.

Поприветствовав Эйн, я решила сразу перейти к волновавшей меня проблеме.

— Нээ-сан, что с тобой происходит в последнее время?

— О чем ты?

— Ты знаешь… Тебе прекрасно известно, о чем я. Твои движения всегда были безупречны. Проникновение на вражескую территорию, ведение боя, убийства, скорость… никто не мог сравниться в этом с тобой. Но в последнее время все по-другому. Ты сейчас будто… просто существуешь. И впустую тратишь свое время.

После моих слов, Эйн задумчиво произнесла: «Да».

— Значит ты всё-таки заметила, Виер. Хотя, ты ведь всегда наблюдала за мной.

Она подтвердила, верность моих наблюдений.

…Опознавание своих изменений. Не похоже, что у нее произошло "разрушение психики" как у большинства "сестер".

Тогда значит причины в другом.

Может она столкнулась с какими-то проблемами в личной жизни?

Когда я спросила ее об этом, Эйн отрицательно покачала головой:

— Эй, Виер. Ты знаешь какое самое ненужное качество у убийц?

— …?

— Совесть. Я живу на этом свете чтобы убивать других. Так будет всегда. Сердце, оплакивающее жертв — багаж, заставляющий чувствовать себя тяжело. Сострадание к другим —  шипы, которые терзают разум… Вот почему я решила покончить со старой собой!

— …А

— Я специально сформировала в себе новую подходящую личность, которая легко выживет в этом аду. Заботясь только о себе и предпочитая жестокие убийства — вот новая я!

— …!

Она заявила, что покончила со старой собой.

Поначалу я не поняла, о чем она, и лишь после получения новых разъяснений, до меня дошло.

— Что за чушь! Остановись нээ-сан, прекрати делать это.

Выговор, вылетевший из моего рта, был близок к крику.

Эйн, на которую я всегда равнялась, превращалась в кого-то другого.

Я так испугалась, что мое сердце замерло.

Но даже не смотря на мой расстроенный крик, Эйн осталась спокойной, как и всегда.

— Я не могу. Потому что я гений. Ты и сама, Виер, мне об этом говорила. Мой талант лучшее средство для выживания в этом аду. Прожить жизнь, в которой не было бы больно. Я скорректировала свое поведение, и теперь следующим шагом будет выработать новый склад ума… все это неизбежно.

Говоря о таких странных вещах, она погладила цветы, о которых заботилась.

— …Увядание. Это так красиво.

После этих слова я поняла.

Необратимые изменения уже произошли в сердце Эйн.

Но,

— Нээ-сан, но все ли будет в порядке? Ты сформировала новую личность…! Я не хочу потерять тебя!

Неприемлемые вещи.

Я следовала за ней все свою жизнь.

Если она уйдет, на кого мне ровняться дальше?

Пока я терзалась, Эйн обратилась ко мне:

— Эй, Виер. Помнишь наш разговор во дворе, когда я тебя поцеловала. Ты нашла свой смысл жизни?

Внезапная смена разговора.

— Нээ-сан! Сейчас мы говорим о тебе…

— Ответь мне. Пожалуйста.

— …!

Эйн прервала мой протест неожиданно твердым голосом.

Зачем Эйн заговорила об этом?

Несмотря на свое недовольство, я неохотно пересеклась с ней взглядом.

— …Мне не удалось найти ничего хорошего, ради чего я бы смогла жить.

Я не нашла абсолютно ничего, но…

— Но мне удалось обрести сильный дух. Я убила множество людей и повидала различные смерти. Но я не собираюсь сбегать от своей судьбы, ведь это одно из самых худших видов спасения. Я продолжу жить жизнью убийцы до конца и в конце концов умру собачьей смертью! Можно даже сказать… я горжусь своей дерьмовой жизнью.

В середине своей речи мне уже стало стыдно за то, что я несла.

…Я никогда не поспевала за темпами нээ-сан.

Но сейчас я должна была попытаться помешать Эйн делать глупость по форматированию своей личности.

Подумав об этом, я взглянула на нее.

— Вот значит как… Здорово♪

Я обомлела от ее выражения лица.

Она выглядела такой счастливой. Прежде я никогда не видела такое выражение на её лице…

— Не смей умирать на "отборе", который произойдет на следующей неделе… Выживи и стань профессионалом. Никогда не бойся и никому не проигрывай… Даже если твоим противником будет изменившаяся я…

— …Ох. Я поняла.

◆◇◆◇◆

Воспоминания о далеком прошлом.

Вспомнив старую себя, Татара горько усмехнулась.

Много времени прошло с того момента.

И как бы это звучало не прискорбно, те ее слова она поняла лишь спустя пять лет.

— Невероятно! Неповоротливая Юи Татара, используя свой духовный девайс в качестве опоры, шатаясь удается встать! Прошлая вражеская атака изрядно потрепала ее, интересно, сможет ли она сделать что-то в таком состоянии!?

Урон, нанесённый корнями темного древа, ощущался во всем теле.

Каждое движение тела, будто свинцом залитое, отдавалось тяжестью. Из-за за разорванной барабанной перепонки одного уха, звук стал глухим, отдаленным.

Но тем не менее, кое-какой урон ей удалось отразить благодаря своему благородному искусству "Полное Отражение".

…Тело еще движется.

Я жива.

Я просто обязана завершить свой долг, как "профессионала" до конца.

Ведь я собственноручно выбрала такой путь в жизни.

…Я специально прибыла сюда.

Чтобы показать ей.

Как расцвел тот невзрачный цветок после того, как его напоили сладкой водой.

— Я иду, нээ-сан.

— Ох! Неужели ты наконец-то поняла всю мою заботу к тебе и перестала называть меня "чертовой аники"?

В ответ на ее вопрос Татар подняла высок вверх в ночное звездное небо свой рычащий девайс "Дзидзури Мукадэ".

— Не понимаю, о чем ты.

И сразу же сорвалась с места.

— Раненная Татара решила инициировать первой! Она хочет взять штурмом Эйн, превратившуюся в гигантское черное древо! Проявив твердую решимость, она хочет выйти победителем из этой схватке, но…

— Неужели ты до сих пор не поняла разницу в наших способностях?

Эхом раздалась насмешка Эйн, тут же монстры из роз помчались к Татаре и преградили ей путь.

Огромное количество врагов появилось перед ней. Как грозное цунами, они были готовы без жалости проглотить цель перед собой.

С таким препятствием так просто не разобраться.

Но,

— Хорошо, Виер. У меня есть для тебя три вещи, которые ты обязана запомнить.

Вспомнив, Татара улыбнулась уголками рта.

— Первое — это пустая трата сил. Это может быть как физическая, так и магическая энергия. Запомни, на любом задании всегда грамотно рассчитывай свои физические силы, требуемые для достижения определённой цели. Не нужно истощать себя и лезть выше своего потенциала.

«…Да, точно»

Расстояние между ней и "темным мировым древом" было примерно метров 50 по прямой траектории.

Ей просто нужно быстро пробежать 50 метровое расстояние.

Есть только один единственный способ как это сделать.

Татара сразу же начала что-то двигать языком за плотно сжатыми зубами.

— …!

Грозное цунами все-таки достигло Татару и поглотило.

Бесчисленное количество монстров должно было разорвать ее на куски.

Но,

— Что…!

— Рррррррррррррррр…!

Под оглушительный рев, что-то пробивалось сквозь монстров.

Виновником такого шума была бензопила "Дзидзури Мукадэ".

Татара не прекращала резать всех зверей из роз своим духовным девайсом.

Не отклоняясь от первоначального плана, она по прямой траектории стремилась к Эйн.

…Все ее движения и невероятная сила были невозможными для ее уровня способностей.

Физическая сила, мышление, бесстрашие.

Все это выходило за границы ее потенциала.

До Эйн сразу же дошло.

— Ты использовала "ангельскую пыль" …!

"Ангельская пыль"

Козырное средство дома Абгрунд, выдаваемое каждому убийце.

Если его использовать, то даже не мечтайте, что последствия не настигнут вас.

Самый порочный "стимулятор" в мире, наносящий серьезные повреждения мозгу и телу, но взамен позволяющий повысить концентрацию до предела, и раскрыть весь свой потенциал.

Использовать нечто подобное на военных мероприятиях, контролируемых Лигой, запрещено.

«Наплевав на все ограничения, заложенные природой с рождения, ты использовала стимулятор на глазах у всех, не смотря на нарушение правил…»

— Глупый ребенок…!

Сжигая свою жизнь, Татара прорвала преграду их монстров и устремилась к Эйн дальше.

Но из почвы, загрязненной "темным мировым древом", выросли красные тюльпаны. 100 штук, слишком много для убийства одного человека.

Под оглушительный звук высокого тона пулемётная очередь из неисчисляемого количества семян-пуль разорвала воздух и устремилась к Татаре.

Впереди огневой рубеж,

— Второе — это пустая трата времени. Экономя каждую секунду, ты увеличиваешь свой шанс на победу. Ненужно понапрасну делать лишних движений. Не прекращай анализировать своего врага. Постоянно придумывай новые тактики, которые помогут тебе сражаться с максимальной эффективностью.

— "Полное Отражение"…!

— Бесполезно! Виер, неужели ты до сих пор ничему не научилась? Когда я активировала режим "темного мирового древа", твое отражение никак не сможет помещать мне… а!?

Насмешка Эйн оборвалась в середине речи.

Ведь нечто невероятно предстало перед ее глазами.

— Что происходит!? Ни один выстрел Грязной Розы не достиг своей цели! Пули разрывают воздух рядом с Татарой, но ее саму поразить не могут! Неужели Грязная Роза не может прицелиться…!?

— Что… Как!?

Конечно же Эйн не давала своему сопернику поблажку.

Ответственная за такое удивительное уклонение была сама Татара.

«Бинго…!»

В проливном ливне из пуль Татара бежала по прямой узкой улице, убежденная в правильности своего выбора.

Каждый красный тюльпан Грязной Розы был самостоятельным объектом.

Со своей уникальной особенностью.

Поэтому Эйн не могла контролировать их как собственные конечности.

Тогда как тюльпаны выбирали и обнаруживали свою цель, если у них не было глаз?

Ответ прост. Все дело в звуке высокого тона, похожим на крик перед каждой стрельбой.

Татара, отточив свой слух во время многочисленных тренировок на становление убийцей, поняла.

Тюльпаны специально перед стрельбой выпускали громкий звук высокой частоты, чтобы обнаружить цель по "эхолокации".

Если она отразит "звук" прежде, чем тот столкнется с ней, тюльпаны не смогут прицелиться по ней.

Татара абсолютно правильно прочитала ситуацию.

Ей удалось еще глубже вторгнуться в пространство Эйн.

«15 метров…!»

Но,

— Виер, ты сейчас открыта как на ладони.

— …!

— Неужели ты стала уверенной в себе после того, как тебе удалось уклониться от "злых цветов"? Пока я режиме "темного мирового древа" вся почва мод моим контролем! Я могу делать все что мне заблагорассудится! Тебе не спастись!

Сразу же после ее слов земля под ногами Татары разверзлась.

Колья зеленого бамбука, стремительно показавшись из-под земли, были готовы к атаке.

"Тсуранаки Аодаки"

В диаметре 30 метров вокруг "темного мирового древа" заостренные бамбуковые копья пронзили небеса.

Расстояние между копьями было минимальным, никаких шансов на уклонение.

"Тсуранаки Аодаки" под действием "темного мирового древа" увеличило свою мощь в разы.

Красные тюльпаны и монстры их розы, Татаре не получится как в их случае с легкостью отразить бамбуковые колья… Разбрызгивая кровь во все стороны, что-то отлетело прямо на землю.

Это была оторванная левая рука Татары.

— Это…!?

Стоило только Эйн подумать, что ей удалось расправиться с противником,

Как сразу же эта мысль была разбита в дребезги.

Ибо, прорубаясь сквозь бамбуковые копья, Татара продолжала прорываться вперед.

Но "Тсуранаки Аодаки" серезно ранило ее тело. Острые бамбуковые копья пронзили ее правую руку, бедро, оторвали ухо и срезали большую часть волос с правой стороны.

— Третье — это пустая трата движений. Виер, ты до сих пор пытаешься уклониться от абсолютно всех атак. Не стоит этого делать. Наша работа не требует каких-то мастерских красивых уклонений. Все, о чем мы должны позаботиться — это чтоб наш клинок достиг цели. Не нужно бросать все усилия на отражение вражеских атак.  Лучше в последнюю минуту немножко изменить угол поражения вражеского удара, чтобы он не забрал нашу жизнь.

У Татары никогда не получится полностью отразить атаку "темного мирового древа".

Поэтому она воспользовалась последним советом, и в последний момент слегка отклонилась от траектории поражения бамбуковых копий.

В результате они не лишили ее жизни.

Но все равно урон был колоссальным.

Обе ее ноги, едва прикрепленные к туловищу, больше не были связаны с нервной системой.

Ее правый глаз перестал видеть, возможно виновата была атака, повредившее правое ухо.

Татаре удалось защитить свою жизнь.

Но какой ценой. Ее тело практически мертво.

Лишь уцелевшая правая рука была способна на движение.

Но,

— Мы, наемные убийцы, мешки из мяса и костей. Нам не нужно красоваться и быть крутыми. Мы просто должны побеждать. Вот и все.

— Ооооооооооооооооо!!!!

Такая жертва оказалось достаточной ценой для преодоления оставшихся 10 метров.

Татара, прорываясь сквозь преграду в виде леса из острых бамбуковых копий, начала падать на землю.

Но в тот момента, когда ее правая рука коснулась земли, она применила свое благородное искусство "отражение". Отразив энергию падения, она заставила свое тело полелеть прямо вперед. Держа лезвие бензопилы впереди себя, она преодолела последние 10 метров подобным образом и вонзила бензопилу в основание древа.

— …Наконец-то, достигла.

С облегчением пробормотала Татара, выполнив свое задание.

— Ха?

Эйн рассмеялась над Татарой, пожертвовавшей своей жизнью для пронзания ствола своим девайсом.

— Ты достигла меня? Верно. Ну и что ты собираешься делать дальше? Подстричь мне ветки? Сделать прическу? Неужели ты до сих пор не можешь осознать, что укусы насекомых мне нипочём? Хотя, тебе удалось приблизиться ко мне и нанести удар. Надеюсь, ты счастлива от такого достижения, Виер!?

— …

— Ну, поиграли и хватит. Ты всего лишь обыкновенный рыцарь, использующий техники "отражения". Ими ты и отражаешь силу своего противника. Но тебе никак не получиться срубить меня, пока я в режиме "темного мирового древа" всеми корнями крепко впилась в землю. Обладая причинно-следственной способностью, ты вбила себе в голову что сможешь победить. Но это не так, Виер. У тебя ни единого шанса на победу.

Эйн была.

Ни одно лезвие в мире не сможет срубить ее.

Тем более как показал бой, "Полное Отражение" никак не могло соперничать с мощью "темного мирового древа".

Татара лишилась руки, а другая была повреждена.

Лишь по этой причине Эйн не помешала ей спокойно преодолеть оставшиеся 10 метров.

Как только Татара появилась из леса заостренных бамбуковых копий.

Эйн сразу поняла, что та ей совсем не соперник.

— …Ты лишь впустую потратила свое время и понесла напрасные ранения.

Вслед за своими последними словами, Эйн отрастила две толстенные ветви из ствола "темного мирового древа".

Разрастаясь и ветвясь во все стороны, они стали похожими на руки монстров, которые часто рисуют в книгах ужасов.

И,

— Поскольку ты использовала "ангельскую пыль", то, тебя всю раненную, не имеет даже смысла мучить. Мне отвратителен твой внешний вид, поэтому я убью тебя одним ударом. Раздавлю как червяка. Прощай, Виер!

Как и было сказано ею, руки монстров потянулись к Татаре чтобы раздавить ее.

Но,

— …Хах. Те же слова я хотела сказать и тебе.

— !

Даже на пороге собственной смерти.

С лица Татары не сошла улыбка.

Она так довольна тем, что сумела воткнуть свое лезвие бензопилы в ствол?

…Нет, тут какая-то другая причина.

Эйн сразу отсеяла первоначальную мысль.

Ведь Татара убийца дома Абгрунд.

Но тогда почему? Что заставляет ее улыбаться на пороге смерти?

Неужели у этого жалкого насекомого было что-то запасено в рукаве?

Какое-то средство, которое сможет навредить ей. Может сильнодействующий яд?

Нет, тут что-то другое.

Вопрос без ответа, вертелся в голове Эйн.

— Эй, нээ-сан, перед тем как ты исчезнешь, я хочу сказать тебе кое-какие слова…

…О чем она?

— Спасибо… за все.

— !

Страх.

Инстинкты Эйн, подняв тревогу, заставили ее ускорить движение веток, для уничтожения врага.

Но было уже поздно.

Татара, потянув изо всех сил шнур стартера бензопилы "Дзидзури Мукадэ", оборвало его.

— "Звездный Молот"!

Оставшийся без ответа вопрос Эйн, окружающий мир, звук…

Ослепляющая белая вспышка от взрыва поглотила абсолютно все.

Не оставляя Эйн даже время на крик.

◆◇◆◇◆

— А…!?

Трансляция битвы между Эйн и Татарой, передаваемая дронами, внезапно прервалась.

В тот же момент звук, намного превышающий пределы человеческого слуха, достиг комментатора, летевшего над Кледлэндом.

Все королевство содрогалась от чего-то мощного и непонятного.

Что, черт возьми произошло в бою между ними? Чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, комментатор высунулся из летящего вертолета.

— Чегооооо!?

Тогда он увидел.

Что в центре королевской столицы Люцерн, дворец, во дворе которого сражались Эйн и Татара, исчез. Лишь огромный кратер образовался вместо него.

— Похоже только что была сброшена ядерная бомба! Королевский дворец и "темное мировое древо" сдуло подчистую! Но как такое возможно? Эйн же была в одном шаге от победы!? Неужели ее противник рефлекторно использовал свое "отражение"? И все равно, что могло вызвать такой чудовищный взрыв!? Я в полной растерянности!

Несмотря на путаницу в словах, его предположение об исчезновение центра Люцерна было близко к правде.

Такой чудовищный взрыв был последствием благородного искусства Татары, которая в последний момент использовала свои оставшиеся силы.

… Но ни "Полное Отражение", ни "Отражение Судьбы" задействованы не были.

"Полное Отражение" было бессильно против мощи "темного мирового древа", в лучшем случае эта способность помогла бы Татаре немного уклониться.

"Отражение Судьбы" тоже было бесполезным. В независимости какой урон Татара вернет обратно, "темное мировое древо" будет лишь слегка оцарапано.

Ее способности в данном случае бессильны и не представляли никакой угрозы врагу.

Поэтому то, что Татара использовала рефлекторно "отражение" в корне неверно.

Ее способности были хороши, когда враг выкладывался на полную.

Если же такого не происходило, ее эффективность способности падала.

Но,

Даже если нельзя отразить атаку противника, можно попытаться использовать другую силу в своих целях.

Это была такая очевидная вещь, что многие просто забывали про нее.

Великая сила, поддерживающая их мир.

Орбитальное движение…  Благодаря этой силе Земля вращается в космосе вокруг Солнца.

Говорят, скорость вращения земли достигает 100.000 километров в час.

Что произойдет, если отразить крупицу этой силы во врага?

Этa крохотная частица, выбившаяся из общего потока, подобная бесподобному железному молоту сокрушит врага.

Вот что использовала Татара в последний момент перед вражеской атакой.

"Звездный Молот".

Именно эта способность разрушила королевский дворец и обратила в пыль "темное мировое древо".

…И конечно же поразила Татару, которая была в непосредственной близости к врагу, прежде чем применила эту способность.

Основная причина, по которой она не использовала "Звездный Молот" в начале боя заключалась в том, что эта способность подобна суициду.

Татара, пораженная взрывной волной "Звездного Молота", как тряпка катилась по краю огромного кратера.

«…Кажется, где-то какой-то шум».

Его источником был вертолет комментатора, который подлетал ближе к кратеру.

Комментатор, высунувшись из вертолета и показывая на нее, что-то кричал.

Но Татара ничего не слышала, хоть рокот вертолета и должен был довольно шумным.

Похоже она окончательно лишилась слуха из-за оглушительного взрыва "Звездного Молота".

«…Хмм… ну это стоило ожидать»

Она не ощущала продолжение своих плеч.

«…И ноги тоже…»

Осмотрев нижнюю часть себя, Татара горько усмехнулась.

«...Почти умерла… Это чудо что я до сих пор жива»

Лишь из-за действия "ангельской пыли" Татара не умерла от болевого шока.

Помимо всех особенностей этот стимулятор обладал сильнейшим обезболивающим эффектом.

Все-таки использовать его было хорошей идеей.

«Но у меня… получилось»

Бунтарь, который пошел против дома Абгрунд.

Мне удалось разобраться с ним.

Мёртвые "сестры" и все прочие убитые в доме.

Я, единственная оставшаяся в живых посреди трупов, была обязана сделать это.

И теперь спокойно могу умереть собачьей смертью,

«…Ох»

Только подумав об этом, в голове Татары возникла одна сцена.

«Если ты умрешь, я буду плакать. И буду плакать до тех пор, пока полностью не выплачу все свои глаза. После я устрою грандиозные государственные похороны, которые к твоему сведению, очень шумные в Вермилионе…»

Одностороннее обещание Стеллы на вершине Эдельберг.

«…Точно, эта горилла… она сдержит свое обещание»

Неслыханные государственные похороны для убийцы подобной Татаре. Но Стелла способна была сделать нечто подобное.

Я должна достойно закончить свою жизнь как профессиональный убийца дома Абгрунд. Мне стыдно умирать зная, что кто-то будет оплакивать мою смерть на похоронах.

Похороны для человека, который сам убивал людей ради своей выгоды. Звучало абсурдно.

Но, с другой стороны, было не так плохо.

Слабость, появившаяся в сердце, заставила меня чувствовать себя немного счастливее.

«Черт бы тебя побрал… я все поняла…!»

Татара вложила последние силы в умиравшее тело.

Но темнота уже проникала вглубь ее сознания.

Нельзя засыпать. Если я отключусь, то больше не очнусь.

Я обязана еще раз встать перед ней чтобы наподдать ей как следует.

Поэтому…

«Не дай Ей умереть, Куроганэ… »

— Секретарь Аскарид. Мы ждали вас.

Высокая белокурая девушка, открывшая дверь изолятора, встала и отдала честь.

Женщина, вошедшая в помещение, помахала рукой сигнализируя, что никакие приветствия ей не нужны.

— Так. Значит это та самая девочка, отправившая половину нашего отряда на больничную койку?

Спросила женщина, увидев, что напротив сотрудницы сидела пепельноволосая девочка.

Первая жертва Короля Марионеток, Айрис, лишившаяся своих родителей и друзей в Кровавом Кресте, скрытом событии для общественности.

Выглядела она ужасно.

Из-за долгого непрекращающегося плача глаза Айрис покраснели, а веки опухли.

Кроме того, в разноцветных глазах не было не крупицы жизни.

Будто после страшного события, все ее чувства.

Вышли вместе со слезами.

Но,

— …Хмм? Мне доложили, что перед тем, как взять ее под контроль, она получила смертельные раны. Но сейчас на ней нет ни единой царапины.

В ответ на ее вопрос, сотрудница изолятора покачала головой.

— Все благодаря ее способностям. Без сомнений Обену-доно удалось победить и нанести смертельные раны… Но уже вскоре, будто воскреснув, она вновь атаковала отряд Обена-доно.

Они сразу же получили сообщение от отряда, что доспехи девочки в отличие от первого раза обрели абсолютную защиту. Вкупе с силой залечивать любой урон в мгновение ока, шанс на покорение девочки стремился к нулю

— …Брат и сестра одновременно "пробудились". Каким ужасным талантом одарила их судьба.

— "Пробудились"? О чем вы?

— Не обращай внимание. Но как тогда вам удалось взять девочку под стражу?

— Она не владела наступательными техниками. Тем более она неожиданно для нас потеряла сознание, будто кто-то резко оборвал нить. Возможно, главный виновник, мальчик, скрылся на достаточно далекое расстояние, в результате его контроль над ней оборвался.

— Понятно. Должно быть так и было.

Соглашаясь с сотрудницей, высокая белокурая женщина села напротив Айрис и заговорила с ней:

— Добрый вечер, молодая леди. Прежде чем начать разговор, давай представимся. Меня зовут Леви Аскарид. Я глава французской штаб-квартиры Международной Лиги Магов-Рыцарей. За мной прочно укоренилось прозвище "Штык" … А тебя как зовут?

— …Айрис…

— Айрис значит. А ты случаем не Айрис-Гоул?

— …

Сохранив молчание, Айрис медленно кивнула.

В ней не чувствовалась жизнь. Ей кивок скорее был рефлекторной "реакцией", а не полноценным "ответом".

Ее сердце было не с ними.

Хотя, этого стоило ожидать после того, что с ней случилось.

Кровавый Крест.

Почти все жители одной небольшой холодной деревушки были пойманы в ловушку в деревенской церкви и жестоко убиты бесчеловечным насилием.

Прибыв на место преступления, они выяснили, что за большинство злодеяний, таких как убийство собственных родителей и прочих жителей, была ответственна Айрис.

Айрис манипулировал Орлеус-Гоул, ее младший брат и настоящий виновник всего произошедшего.

Она была удобным инструментом в его руках.

Возможно, чтобы уберечь себя от ада, в котором захватили ее тело и заставили убить родителей, друзей и прочих жителей, она сознательно подавила свое сознание.

Держа все это в голове, Леви заговорила с Айрис:

— Айрис-Гоул, твой брат совершил отвратительный поступок. Оставив тебя одну в живых, было убито более ста жителей деревни. Невероятно чудовищный террор! И более того ты, старшая сестра террориста, защищала своего младшего брата от отряда Лиги, отправив большую часть наших солдат на больничную койку. Именно ты позволила своему младшему брату сбежать от правосудия. Вы поистине невероятные родственники.

— !

— Секретарь! Этот ребёнок всего лишь жертва, манипулируемая преступником! Нельзя ли быть с ней помягче?

Тем временем Айрис начала дрожать всем телом, показывая, что слова Леви достигли ее.

Но пока сотрудница отчаянно протестовала, Леви рассмеялась.

— Жертва? А-ха-ха. Не неси глупостей. Она ведь родственница преступника, верно? Она его старшая сестра, поэтому находилась ближе всех к нему, верно? До того, как произошло это страшное событие, она была обязана заметить аномалии в поведении своего брата. Но она и ее погибшие родители пренебрегли своими главными обязанностями… Результатом такого халатного поступка стала жизнь целой деревни. Айрис-Гоул, все что произошло в твоей деревне — полностью твоя вина!

— А~~~~~~~~~~~!

— Секретарь!

Слишком жестокие слова для девочки, которая перенесла больше всех страданий.

Такого возмутительного поведения, пусть даже и от секретаря, порядочный человек не смог бы вынести.

Сотрудница, пылая гневом, начала высказывать все что она думала о Леви:

— Пожалуйста, прекратите! Если вы продолжите нести такие глупости, то я… а!?

Прямо посредине своего протеста она замолчала.

Пускай Леви и обвиняла Айрис.

Ее глаза были полны жалости к этой маленькой девочке.

— Увидев последствия в церкви собственными глазами, я сразу же выключила монитор. Существо, совершившее нечто подобное, не могло быть человеком. Только демон, имеющий совершенно другие ценности, способен питаться страхами и болью слабых. Если ты оставишь ситуацию как есть, твой брат снова совершит нечто подобное. Событие твоей деревни снова произойдёт. Ты хочешь оставить все как есть?

— …

Айрис не сразу ответила на вопрос Леви.

Чтобы не сойти с ума в аду, она намеренно подавила работу своих чувств и сознания. Поэтому ей нужно было время, чтобы полностью осознать чьи-то слова.

Но Леви, понимая все это, не торопила ее.

Смотря ей в лицо, она терпеливо ожидала ответа.

Через несколько минут, представив в своей голове новое бедствие, несущее ее братом, Айрис отрицательно покачала головой.

Она не хотела, чтобы нечто подобное снова произошло.

Дождавшись ее ответа, Леви глубоко кивнула.

— Что и следовало ожидать… Ты единственная выжившая после всего произошедшего. Поэтому что делать дальше, тебе известно. Как старшая сестра, которая не смогла остановить собственного брата… ты обязана лично положить конец этой трагедии.

Говоря все это, она взяла в свои руки маленькую ладошку Айрис.

— Следуй за мной. Я наделю тебя силой, которая позволит тебе справиться со всем.

— …

— Или ты хочешь забыть все что произошло в твоей деревне и начать новую жизнь?

— Нет.

Ответ Айрис, как не странно, был моментальным.

Она осознала единственную причину, по которой осталась жива.

Тем самым подтвердив свою ответственность за произошедшее событие, которое упомянула Леви.

Это новое чувство придало силу ее полуживому тело. Огонь зажегся в ее глазах.

— …Пожалуйста, поделитесь со мной силой…

Айрис крепко сжала своей левой ладошкой правую руку Леви.

— Мой брат… я обязательно одолею его…!

Последние ее слова были клятвой.

◆◇◆◇◆

Окраина Люцерна.

Две тени столкнулись в бою, круша все и поднимая столп пыли.

Одна из теней была маленькой. Она принадлежала хрупкому мальчику, завернувшегося в черный плащ, Королю Марионеток Ор-Гоулу.

Вторая тень отчаянно преследовала его. Это был рыцарь, закованный в черные доспехи, которые излучали сиреневый свет.

Это был Черный Рыцарь Айрис Аскарид со своим доспехом "Орихалкус".

Держа в руках огромную боевую алебарду, светившуюся, как и ее доспех сиреневым цветом, она изо всех атаковала Ор-Гоула.

С другой стороны Ор-Гоул при приближающейся Айрис старался держаться от нее на расстоянии. Он постоянно бегал по запутанным городским аллеям, стенам и крышам.

— …

Ее глаза приметили десяток острых тонких вспышек, направленных в ее сторону.

Это был девайс Ор-Гоула, "Черная Вдова".

Прочные, гибкие нити всегда достигали цель, не останавливаясь ни перед каким препятствием.

Бетонные столбы с электрическими проводами, трубы, здания, нити с легкостью входили в них, как нож в масло.

Даже воздух перед Айрис казался был разорван на части.

Но,

— …!

Противником Ор-Гоула был Черный Рыцарь, занимающий четвертое место по силе в мировом рейтинге.

Десяток грозных ударов, способных перерубить сталь, были встречены боевой алебардой Айрис.

Множество тонких нитей против ее единственного оружия.

Расклад сил был явно не на ее стороне.

Но такой поступок с ее стороны был вполне оправдан.

Ведь сейчас она полностью закована в свой доспех "Орихалкус".

Эта броня воплощение самого понятия "стойкости", она способна залечивать любые раны в мгновение ока.

Простому человеку может показаться, что такая особенность хороша только в обороне.

Но это утверждение не совсем верно.

Защитная и исцеляющая сила "Орихалкуса" могла использоваться и в качестве атаки и усиления магии.

Пускай Айрис не могла усиливать свои "физические способности" как Икки Куроганэ, она все еще была способна увеличивать мощь своей магии, силы и скорости атаки.

Такое "усиление" Айрис отличалось от прочих способностей других рыцарей.

"Усиленная" исцеляющая сила "Орихалкус" способна вылечить раны, которые мгновенно убили бы простых рыцарей, а "усиленная" защита способна без всяких трудностей отразить прямой выстрел танка. Все эти особенности позволяли Айрис не отвлекаться на атаки врага и самой атаковать с максимальной огневой мощью.

Идеальный рыцарь, не имеющий слабых мест в атаке и защите.

Вот в чем заключалась главная особенность доспеха "Орихалкус", принадлежавшего Черному Рыцарю.

Поэтому "усиление" не ограничилось обычным отражением десяти вражеских ударов.

Сразу же после того, как Айрис изо всех сил оттолкнула вражескую атаку, она мгновенно увеличила свою скорость.

Ей предоставился отличный шанс ударить Ор-Гоула, ее грозная алебарда мгновенно опустилась вниз на врага.

— Ух. Даже не пытайся, у тебя не получится ранить меня.

— …

Ее боевая алебарда вонзается в землю, разрушая огромный участок асфальта. Но Ор-Гоул остался цел.

Уклонившись от мощного удара алебарды, Ор-Гоул срывается с места и снова убегает.

Айрис сразу же начинает преследовать со своей подавляющей силой и скоростью атаки.

С самого начала боя подобное повторялось уже множество раз.

Защита и атака Айрис работала как всегда отлично, она полностью контролировала битву.

Но несмотря на всю ее инициативу, она никак не могла нанести смертельный удар по врагу.

Почему, спросите вы?

Все дело в девайсе Ор-Гоула "Черной Вдове".

Магическая нить, способная контролировать дух и сущность всего чего угодно, распростёрлась по всему Люцерну подобно паутине.

Невидимые пути, которые может использовать только Ор-Гоул.

Именно они и играли важную роль в их битве.

Независимо от того насколько Айрис была хороша в атаке, против врага, способного отрываться от земли, ее эффективность падала.

Когда она вкладывала все силы в свою скорость, и бежала строго по определённой траектории, ей было сложно резко останавливаться и поворачивать в другие стороны.

Но Ор-Гоул, как паук, используя свои невидимые нити паутины, был лишен таких недостатков.

Он прыгал с одной нити паутины на другую, ему даже не обязательно была нужна опора в виде земли.

Он мог делать что угодно; перемещаться по земле и по небу, во всех направлениях.

Неудивительно что Черный Рыцарь, полностью превосходящий его в атаке и защите, не мог попасть по нему.

Кроме этого,

— Ты не хочешь со мной разговаривать? Грустно. Я никогда не думал, что меня будет так ненавидеть любимая нээ-сан.

— Что ты несешь…!

— Ты не веришь? Но я правда люблю тебя, нээ-сан. И не только тебя. Я любил всех жителей в деревне. Я до сих пор помню их имена, лица, голоса.

— Заткнись…!

— Мишель и Тор, наши соседи. Я часто играл с ними вместе. Дядя Жерар, мясник и тетя Роми. Я всегда ходил в их лавку купить мяса. Ирэн-анэ и не по годам развитый Стефан. Гаспар, лидер среди всех детей, и его ближайшие друзья Бернар и Эрик. Кстати, Гаспар и Ирен встречались, верно? Или ты не знала? Хотя это неудивительно, ты всегда сторонилась людей. Ах, смотря тебе в лицо, воспоминания из прошлого нахлынули на меня. Такая ностальгия.

— Заткнись!!

Вкрадчивые слова Ор-Гоула.

Несмотря на свою непобедимую броню "Орихалкус", сердце Айрис по-прежнему было уязвимо.

— Как… как ты с таким лицом… после всего что сделал с ними… Как ты можешь нежным голосом называть их по имени?

— Потому что все они мои добродетели. В тот день рождения я получил жизнь от них. Я улыбался всем вокруг, и они искренне улыбались мне в ответ. Вот почему я благодарен им всем!

— …~~~~~~~~~~, Ааааааа!!!!

— Ух! Было близко.

— Я не могу больше… Все это сводит меня с ума. Я не хочу слышать твой голос. Я лучше просто перережу тебе горло.

— Как страшно.

Вкрадчивые слова Ор-Гоула, пробуждают сердце Айрис.

Боль пробудила гнев, а гнев напрямую начинает воздействовать на ее силу.

В результате задержки перед ее атаками увеличились.

Но,

«Ох, пахнет жаренным»

Несмотря на задержки в атаках противника, Ор-Гоул не атаковал.

Подобно пауку, он молча уставился на нее.

Он понимал, что Айрис известна его слабость.

«Мои способности не подходят для прямого боя»

Как свидетельствовали факты, его главная роль в армии Восстания была "вспомогательной". Используя свои нити, он контролировал различные ситуации по всему миру. Его куклы оказывали поддержку в различных заданиях Восстания.

Поэтому сталкиваться лицом к лицу с настоящими сильными бойцами такими как Валленштейн или Айрис для него было нежелательным.

Нет смысла спешить и атаковать напрямую.

Нужно обмануть противника и заманить на свою территорию.

И лишь после всего этого, когда появится шанс, напасть.

— А…!?

Внезапно, Айрис, преследовавшая Ор-Гоула, застыла на месте.

Увидев это, Ор-Гоул тоже остановился.

— Эй, нээ-сан. Давай продолжим событие той ночи.

— !

Айрис моментально заметила как бесчисленное количество нитей оплело и проникло в ее тело, лишая свободы движения.

Все из-за паутины. Нити Ор-Гоула были повсюду.

Обычно, они никак не взаимодействовали с физическими и духовными явлениями, их даже нельзя заметить глазами. Но они существовали.

Если продолжительно гоняться за Ор-Гоулом и постоянно атаковать его, дальнейший результат очевиден для всех.

Нить начнет опутывать тебя. Много-много раз.

И когда нить оплетает врага целиком, Ор-Гоул материализует ее.

Для использования своей злобной способности, которая подчинила всех жителей деревни и Айрис включительно в том роковом событии.

"Кукольный Театр"

Именно эта способность захватила контроль над Айрис сейчас.

— Интересно, защитит ли меня нээ-сан снова. Ведь столько досадных помех на моем пути…

Он должен был, как и в прошлый раз, без проблем завладеть телом Айрис.

Но,

— А!?

Во время попытки контроля над ней, несмотря на все его нити, она отказывалась двигаться по его желанию.

— ~~~~~~~~!

Догадка заставила лицо Ор-Гоула помрачнеть.

Сразу же тень боевой алебарды Айрис пролетает в небе.

Отделавшись небольшой раной, Ор-Гоулу удалось уклониться.

Было близко.

Если бы он не уловил вражеский удар с помощью нитей, его голова упала бы с плеч.

Холодный пот выступил на его лбу.

Без сомнений, его способность "Кукольный Театр" не сработала.

Будучи одним из Отчаянных, он сразу понял, что за силу использовала Айрис.

«Это не обычное сопротивление. Нээ-сан использовала гравитационное притяжение своей судьбы…»

Сражение между двумя рыцарями — это битва за то, кто первый проявит инициативу и вмешается в судьбу.

Особенно это сильно заметно в битве между Отчаянными, которые не принадлежат причинно-следственной связи этого мира.

С тех пор как Леви Аскарид взяла Айрис под опеку, та продолжала жить только ради этого момента.

Человек, забравший у нее родителей и друзей.

Она была обязана убить Короля Марионеток Ор-Гоула.

Специально для победы она постоянно оттачивала себя.

Одержимость, злоба и решимость воплотились в проклятье, которое окутало Айрис и продолжало давать силы.

Она не позволит Ор-Гоулу больше контролировать себя как в событии Кровавый Крест.

Никогда, ведь только ради его убийства Черный Рыцарь Айрис Аскарид дожила до этого момента!

— …Ха!

— "Гран-Гиньоль"…!

Несмотря на все злобные нити, сковывающие Айрис, она без всяких проблем стремительно сокращала дистанцию с Ор-Гоулом.

Чтобы предотвратить ее атаку, Ор-Гоул щелкнул пальцами и выпустил в Айрис множество нитей.

Бесчисленное количество острых, тонких вспышек устремилось в Айрис.

Но несмотря на их огромное количество…

— А!?

Сотни, нет тысячи ударов, способные разрезать врага на мелкие кусочки, столкнулись с броней "Орихалкус", вызывая столп искр и металлический лязг, но на обсидиановом доспехе не осталось даже царапины.

Его атака оказалась абсолютно бесполезной для врага, стремящегося к нему по прямой траектории.

— А если… так!

Ор-Гоул моментально решает изменить свою тактику.

Раз он не может разрезать ее доспех нитями.

То нужно попытаться использовать… силовые атаки.

"Бог из Машины"

Особое благородное искусство Ор-Гоула, способное связать с помощью нитей любые неорганические соединения и создать огромную куклу.

Используя эту способность, он выпустил нити в различные сооружения и запускал их как из лука.

Статую из фонтана, телефонный столб, церковный шпиль, дома.

Все сооружения весом в несколько тонн, были выпущены  с помощью натянутых нитей со скоростью пули.

Мощность такой атаки в десятки раз превышала выстрела из танковой пушки.

Но,

— …

Черный Рыцарь не остановился.

Летящие в него каменные статуи, телефонные столбы, шпили, дома…

Айрис шла спокойно вперед, не боясь попасть под вражескую бомбардировку.

Ее доспех, подобно неприступной крепости, принял на себя весь урон Ор-Гоула.

Взмах и ее боевая алебарда снова устремилась в его сторону.

Ор-Гоул вынужден использовать свою паутину, чтобы избежать атаки.

— !

Взмах Айрис был таким яростным, что давление ветра рассекло кожу на левой руке и срезало все близлежащие сооружения.

«Она продолжает следовать за мной. Неужели даже такие мои атаки бесполезны?»

Холодный озноб прошиб его тело.

Но даже в такой ситуации, которая казалась абсолютно безвыходной, он не отчаялся.

Он тоже был рыцарем с незаурядным талантом.

— А если так?

Ор-Гоул, используя невидимые нити в воздухе, перепрыгнул через голову Айрис и оказался за ее спиной.

Конечно же он не хотел совершить банальную атаку в спину.

Всех его сил не хватит, чтобы нанести ей хоть какой-то урон в спину.

Поэтому он решил убежать. Айрис понадобиться какое-то время чтобы развернуться и побежать за ним. Ему нужно воспользоваться этими секундами, чтобы разорвать дистанцию.

Когда Айрис оглянулась назад, чтобы продолжить преследование Ор-Гоула, она ощутила неприятную вещь.

— …!

Лишь повернув голову, она сразу почувствовала сильное давление на шею. В этом месте ее доспех имел самую тонкую броню.

Конечно же виновником были невидимые нити девайса Ор-Гоула "Черная Вдова".

Не хорошо.

Нить опутала все ее тело.

Сила нити, давящей на шею, была сильней любой другой нити, сковывающей ее тело. Тонкая кольчуга никак не могла оказать сопротивление такому мощному давлению.

Но вся ее броня "Орихалкус" была отточена гравитационной силой ее судьбы, сиреневое сияние нисколько не затухло. Ор-Гоулу не хватило бы силы так сковать ее тело. Неужели…

— А-ха-ха, похоже ты уже заметила, нээ-сан. Верно, все это твоя сила. Чем больше ты двигаешься, тем сильнее нить сжимает твою шею твоей же силой.

Верно, если ты ничего не можешь сделать противнику своей силой, воспользуйся его силой. Ор-Гоул прекрасно осознавал свою низкую боеспособность, и к ее несчастью, в его рукаве всегда были различные трюки.

Он понимал, что у брони "Орихалкус" одно уязвимое место — шея.

Именно из-за удушья Айрис прервала свою полосу побед и проиграла в Лиге А-ранга.

Эту слабость удалось обнаружить ее противнику по матчу, Кампионэ.

Какой бы невероятной регенеративной способностью не обладала ее броня, она не могла наполнить ее легкие кислородом.

— Эй, нээ-сан. Как долго ты сможешь…

Ор-Гоул не успел полностью озвучить насмешку. Ведь его убеждение в том, что он смог обездвижить врага, разбилось в дребезги.

«А…»

Когда ему показалось что он уже победил, тень вражеской алебарды стремительно приближалась к нему.

Как? Ведь ему удалось разорвать с ней дистанцию.

Ответ прост. Айрис, сосредоточив все свои силы, бросила в него свое оружие.

Небрежность Ор-Гоула, абсолютно уверенного в своем преимуществе, сыграла с ним злую шутку.

Алебарда, постоянно крутясь в воздухе, устремилась прямо в него.

Еще немного и его худой торс будет разделен на две части.

Для уклонения слишком мало времени.

Ему даже не должно хватить времени для сосредоточения силы в коленях, чтобы подпрыгнуть.

Но Ор-Гоул являлся одним из Отчаянных уже продолжительное время. В последние секунды его сознание отправило молниеносный импульс для движения тела.

А именно в мизинец. Он слегка согнул верхнюю фалангу.

И тут же его тело было запущено высоко вверх.

Это не прыжок.

Нити крепились к его телу тоже. Благодаря им он и поднялся вверх.

Этот маневр помог ему справиться со смертоносной атакой. Алебарда Айрис, лишь слегка царапнула его бедро.

Но,

— Что!?!?

Не успев перевести дух, черная тень перекрыла ему обзор спереди.

И, недолго думая, ударила по лицу.

Сильная боль, отдаваясь в затылке, пробудила сознание Ор-Гоула, и на его глазах тут же выступили слезы.

В шокированном состоянии он видит только одну вещь перед собой.

Кулак Айрис.

Она была опытным рыцарем и уже давно догадалась, что ее враг превратил место в огромное паучье логово.

Поэтому сразу поняла, что враг попытается уклониться от ее атаки с помощью невидимых нитей.

Она просчитала его положение тела после уклонения и сразу же атаковала.

Тело Ор-Гоула, получив прямой удар правым кулаком, отбросило назад и начало кувыркаться по земле.

Непрекращающиеся слезы и сильное кровотечение из носа, лишили Ор-Гоула и обоняния, и зрения.

— Гхах!? А~~~~~~~~~ "Гран-Гиньоль"!!

С целью предотвращения преследования, Ор-Гоул, все еще кувыркаясь по земле, атаковал.

Но все его усилия… абсолютно бессмысленны.

Он сам убедился в начале боя, что "Гран-Гиньоль" не способна остановить его противника.

Поэтому Айрис спокойно продолжила свое преследование.

С легкостью отразив тысячу острых, тонких ударов, она наступила на правую руку Ор-Гоула, который продолжал лежать на земле.

Громкий хруст, и его рука неестественно вывернулась, как у резиновой куклы.

— Гхх… аргх!

Как только Ор-Гоул попытался поднять левую руку для применения "Гран-Гиньоль", Айрис сразу же хватает его за запястье.

Не щадя своей силы, она сломала его левое запястье собственной хваткой.

— Гхааааааааааааааааа!!!!

Крик Ор-Гоула становится еще сильнее от невыносимой боли, которая импульсом пронзает его мозг.

Но Айрис не собиралась щадить его.

Ведь человек перед ней не заслуживал права плакать и кричать от боли.

— Гхх!

Вытянув правую руку вперед, она сжала горло Ор-Гоула, который не прекращал дрожать от боли.

Усилив хватку, она подняла его высоко вверх.

«Как… как она может двигаться после моей атаки!?»

Недоумевал Ор-Гоул, барахтаясь в хватке Айрис.

Ведь ее шея должна была сильно сдавливаться его нитью, под ее же силой.

От таких резких движений ее шея должна была разорваться.

Как Айрис удалось вырваться из его ловушки?

Ответ на свой вопрос он получил тогда, когда заглянул в зазор в шлеме непобедимой брони "Орихалкус".

Пузыри крови и слюны.

Даже сейчас его нить по-прежнему сжимала шею Айрис ее же силой.

Сила давления была такой чудовищной, что его нить глубоко вонзилась в ее плоть.

Но несмотря на всю боль,

«Плевать… на боль»

— Убить…! Убить! Я убью тебя!

Мозговые клетки Айрис из-за недостатка кислорода умирали.

Нить глубоко вонзилась в плоть ее шеи.

Лишь непрерывное лечение "Орихалкуса" помогало ей продержаться до сего момента.

Но все это аналогично вычерпыванию ведром воды, когда в днище корабля огромная пробоина.

Рано или поздно ее ждал только один исход — смерть.

Но она не возражала.

Она лишь стремилась перед своей смертью, сломать эту тонкую шею в своей хватке!

— Гх…

Ее кончики пальцев еще сильнее впились в шею Ор-Гоула.

Она приложила так много силы, что асфальт под ними не выдержал и начал трескаться.

Лицо Ор-Гоула от недостатка кислорода краснеет, губы синеют, а глаза грозятся выскочить из орбит.

Ор-Гоул пытается отчаянно сопротивляться, но из-за сломанных рук все бесполезно.

Безнадёжная ситуация.

Еще немного и он умрет от удушья.

Но,

— … Гх …

— А~~~~~~~~~!!

Тело Айрис внезапно качнулось, ее стойка сразу же нарушилась.

Сила сжимания шеи Ор-Гоула тоже ослабла.

Но Ор-Гоул не упустит такого шанса!

— !

Он потянул одну из своих нитей большим пальцем правой босой ноги.

Сразу же после этого сломанный асфальт под ногами Айрис пришел в движение.

Лишившись твердой опоры, тело Айрис начало заваливаться в левую сторону.

Пользуясь моментом, Ор-Гоул вырвался из ее хватки и с помощью нитей сбежал в небо.

— Ха! Гргх! Боже, как больно…! Гхах!

Похоже Айрис оставила ему трещину в шейном позвонке.

Каждый раз, когда он делал вдох, сильная боль, пронзала его заднюю часть шеи.

Терпя боль, он судорожно делал глотки воздуха.

Ситуация, в которую он попал, ужасна.

Разница в физической силе между ним и врагом колоссальна.

Кроме того, если он срочно не залечит свои руки, ни о никакой защите даже речь не могла идти.

Поэтому Ор-Гоул принимает единственный правильный выход из этой ситуации — побег.

Высоко в небе уже была растянута его паутина. Так высоко Айрис не сможет его достать.

— Ты и правда думаешь, что тебе удастся сбежать?

Неожиданно для него, его единственный путь побега заблокирован новым противником.

Надежды разрушены, ведь сама Багровая Принцесса Стелла Вермиллион, хлопая огненными крыльями, перекрыла ему путь побега.

— Ох…

— Никто в нашем мире не заслуживает смерти. Думаю, это звучит здорово, но как человек, принимающий непосредственное участие в политике, я понимаю, что это не реально. Как бы не было грустно, в нашем мире есть люди, не заслуживающие жизни. Ор-Гоул, просто существуя, ты заставил десятки тысяч людей страдать. Поэтому приговор только один — смерть!

Сразу после своих слов Стелла, перегородившая путь отступления Ор-Гоулу, взмахнула мечом.

— Испепели все на своем пути! "Огненная Саламандра"!

Меч, разделивший небеса на две части, сбросил паука обратно на землю.

Когда опустились сумерки и началось сражение между представителями обеих сторон в Кледлэнде,

Самолет приземлился в аэропорту столицы Вермилион.

Небольшой по размерам, а на корпусе красовалась эмблема Лиги.

Это был один из аварийных воздушных судов, которому разрешалось пересекать воздушные границы государств-членов Лиги без предварительных уведомлений.

Основная причина, по которой он прибыл, это конечно же оказание помощи Вермилиону.

Согласно военным законам Лиги, Война Представителей определялась как сражение между 5 рыцарями одной стороны, против 5 рыцарей другой стороны, непосредственное вмешательство третье стороны было под запретом.

Однако...

Человек, летевший на этом самолёте в Вермилион, был экспертом в лечебной магии.

Сейчас Вермилион очень сильно страдал от нехватки подобных людей.

Независимо от победы или поражения, раненные будут всегда.

Поэтому в связи с чрезвычайной ситуацией, сама Рыцарь в Белом должна была прибыть на этом самолете.

Чтобы избежать форс-мажорных ситуаций, имперская гвардия и Даниэль Дандалион, лидер отделения Международной Лиги Магов-Рыцарей в Вермилионе и один из сильнейших рыцарей империи, лично прибыли в аэропорт для встречи самолета.

— Мы ждали вас, Кирико-сэнсэй.

Как только самолет приземлился и из него вышли, командир имперской гвардии Вермилион глубоко поклонился и поприветствовал гостя.

— Вы выглядите намного моложе, несмотря на все слухи. Я удивлён. Но это неважно, я верю, что молодой гений в лечебной магии сможет помочь нам. Рыцарь в Белом, спасибо за ваше прибытие.

— Мы отправляемся в Кледлэнд прямо сейчас?

На ее вопрос, капитан ответил отрицанием.

— Мы будем ожидать в замке Вермилиона. Черный Рыцарь уже позаботился и разместил в Люцерне множество ножей Крылатого Премьер-Министра. В случае чрезвычайной ситуации, мы сразу же очутимся в Люцерне.

— Все ясно. Хорошо, ведите меня.

— Конечно. Машина уже подана. Пожалуйста, следуйте за мной.

Но прежде, чем капитан имперской гвардии попытался сопроводить ее к машине,

— Подожди.

Дандалион остановил его.

— Дандалион-сан?

— Это девушка не Рыцарь в Белом.

— А!?

Удивленный капитан оглянулся на только что прибывшую девушку.

Сразу же после своих слов Дандалион сделал шаг вперед и с озадаченном лицом спросил незнакомку:

— Кто вы? Где Кирико-сэнсэй?

Не дрогнув, девушка внимательно посмотрела своими пронзительно зелеными глазами на Дандалиона.

— Сэнсэй не смогла прибыть к вам из Японии. В связи с массовыми побегами из тюрем в Японии, Кирико-сэнсэй оказывает помощь блейзерам Мировые Часы и Райкири. Я, как ее ученица и доверенное лицо, прибыла к вам вместо нее.

С очаровательной улыбкой на лице, она уверенно добавила:

— Пожалуйста, будьте спокойны. Я, Сидзуку Куроганэ, более квалифицирована для этого задания, чем кто-либо другой.

Манмэнми![1]

Спасибо, что прочитали тринадцатый том «Саги о бездарном рыцаре»!

С вами Рику Мисора, новенький Инки на «Свитче»[2].

В этой игре столько правил, она страшно весёлая! Моё любимое оружие — Спуртомёты. Но иногда я беру в руки Снайпокрас, и тогда меня начинают унижать все, кому не лень. Жизнь — боль, когда аима ноль.

Но поговорим о томе. Как вы уже наверняка заметили, он включает в себя особое издание, укомплектованное диском с аудиопьесой девятого тома, которую читают сейю аниме-персонажей.

Мне разрешили понаблюдать за частью процесса постсинхронизации. И знаете, меня переполняет радость, когда я слышу голоса персонажей, которых придумал сам. И не могу не отметить задор сейю и сценарий Ясукавы-сана (он же отвечал за постановку серий аниме-адаптации). Получилось великолепно. Настоятельно рекомендую к прослушиванию всем читателям. Как минимум один раз!

Впрочем, сейчас, когда я пишу эти строки, аудиопьеса ещё не завершена, так что и мне приходится отыгрывать ждуна.

В заключение хотелось бы поблагодарить всех, кто приложил руку к выходу этого тома, а именно: Вона-сана, Сорамити-сэнсэя, отдел редакторов, и команду аудиопьесы. Вы вывели «Сагу» на пик мастерства!

Я не могу забыть и про вас, мои дорогие читатели. Вы поддерживаете серию вот уже на протяжении тринадцати томов. Если бы не вы, мы бы никогда не получили финал Фестиваля искусства меча семи звёзд в голосе. Этот эпизод особенно дорог мне. Огромное вам спасибо и низкий поклон!

Икки и Стелла легко победили своих противников, Юи и Айн сразились вничью, Айрис одолела Ор-Голля. Чаши весов склонились в пользу Вермилиона. Но смогут ли наши герои дожать до победного конца?

Ждите продолжения, в котором вы прочитаете о следующем этапе битвы за родину Стеллы.

Увидимся в четырнадцатом томе!

Примечания переводчика:

1. Здесь и далее автор отсылается к игре Splatoon 2.

2. Игровая приставка Nintendo Switch

Всем громкий заунывный мяу.

Спасибо, что прочитали 13 том Ракудая.

Представляю вашему вниманию альтернативную обложку, а сам удаляюсь обратно в спячку.

P.S. Если вдруг у кого-то возникли вопросы из-за названий последней главы и интерлюдии. «Буря и натиск» – это отсылка к драме немецкого писателя Фридриха Клингера, которая легла в основу одноимённого литературного движения середины XVIII века. Оно отличалось отказом от преобладания разума и рассудительности в пользу крайней эмоциональности и индивидуализма. Что, собственно, и происходит в этой главе с Айрис, где она расстаётся со своей холодной и собранной натурой. А что по поводу того, почему Сидзуку назвали ведьмой, так ведь её прозвище выглядит так: 深海の魔女 (ローレライ). Читается как «Лорелей», означает «Ведьма морских глубин».

P.P.S. Ах да, также добавил альтернативные обложки в послесловия всех предыдущих томов. Да, многие в плохом качестве, но что поделать.

Начальные иллюстрации

Это произошло одним вечером несколько лет назад, в самый разгар сезона дождей.

На улице, под одним из фонарных столбов, стояла молодая женщина. Несмотря на непогоду, она не имела при себе зонта, однако совершенно не придавала этому значения и напряжённо всматривалась во тьму. Вероятно, ждала кого-то.

Наконец в пятно света шагнул человек.

— Нэнэ, — негромко сказал он, чуть приподняв зонт, и, похоже, совершенно не удивился встрече.

— Дед сказал, ты выходишь за Таку-тяна. Что ж, мои поздравления, Ку-тян, — ответила Нэнэ Сайкё, сверля гневным взглядом собеседницу — Куроно Такидзаву.

— Что-то я не чувствую поздравлений.

— Нет, я правда желаю тебе счастья. Вот только… — Нэнэ прищурилась. — Я не понимаю, зачем ты уходишь из А-лиги КОК?

— …

— Ку-тян, не молчи, это не ответ. У нас скоро матч, наконец-то мы закончим то, что начали на Фестивале. Я вся горю от нетерпения, а ты берёшь и сливаешься. Неужели ты так сильно боишься моей силы?

— Да.

— !

Разъярённая Нэнэ подскочила к Куроно, схватила её за ворот пиджака и дёрнула на себя так сильно, что чуть не уронила на землю.

— Не делай мне голову! Видите ли, ей стало страшно! Только сейчас, ага! Мировой хронометр Куроно Такидзава, третья в международном рейтинге, испугалась! Ну уж нет, дудки! Отвечай по-нормальному!

Куроно уронила зонт, однако вырываться не стала, лишь виновато опустила взгляд.

— Прости, но всё так и есть. Я боюсь. Тебя, Якши-химэ. И себя.

— А? Чего? Так, завязывай со своими загадками и говори так, чтобы было понятно.

Нэнэ отпустила подругу и раздражённо оттолкнула её от себя. Куроно выпрямилась, поправила пиджак и пояснила:

— Помнишь, что Нанго-сэнсэй и Рёма-сан сказали после Фестиваля? Рано или поздно придёт момент, когда нам придётся пересечь предел души. Для меня он настал. Что удивительно, не в какой-то драматичный или тяжёлый момент, а прямо посреди тренировок. Я готовилась к реваншу с тобой, как вдруг увидела перед собой образ каменной двери. Огромной — раз в десять выше меня. Но стоило мне коснуться её, как она отворилась. Легко, словно совсем ничего не весила. И я поняла, что от запредельного мира меня отделяет шаг, один-единственный шаг. Малюсенькое усилие — и я выйду за грань судьбы. Невероятное чувство…

Куроно говорила, а у Нэнэ перед глазами стоял образ той самой двери.

Она тоже видела её и тоже во время подготовки к грядущему бою.

Якши-химэ без колебаний пересекла черту и вышла за пределы судьбы — туда, где обитали демоны.

— Я знала, что без этой силы не выстою против тебя, и уже была готова отправиться вперёд, как вдруг услышала позади себя голос.

— Голос?

— Да. Это был Такуми, мой дорогой Такуми, который, как обычно, принёс мне ланч в привычное время. Он ни в чём не изменился, но я внезапно почувствовала, как сильно люблю его, и заплакала. Пробудить мятежную душу — это выйти за пределы человеческих судеб, ступить в земли, где людям нет места. Нет никаких гарантий, что мои тело и разум останутся прежними. И если мы с Такуми встретились, потому что так решила судьба, то я не хочу отвергать её. Не могу. Ни прошлое… Ни будущее, где я выйду за него замуж.

Куроно нежно погладила живот.

— За мгновение до того, как сделать последний шаг и перестать быть человеком, я поняла, что для меня дороже всего на свете. И больше не смогла коснуться той двери.

— Ку-тян…

— Это мой предел. Я не могу переступить через него. Тот мир не для лентяев или глупцов-бездельников. Там нужно всё время идти вперёд. Поэтому я покинула КОК. И ни о чём не жалею, — закончила Куроно, не поднимая головы.

Они с Нэнэ признали друг друга достойными соперниками ещё на Фестивале. В тот раз им не удалось выяснить, кто сильнее, и вот судьба подарила новый шанс. Однако Куроно отвернулась от него и чувствовала себя виноватой.

«Она и правда уверена в своём решении!» — охнула про себя Нэнэ, заметив взгляд подруги — спокойный, твёрдый, непреклонный.

Куроно больше не колебалась.

Её не переубедят никакие ругательства, уговоры или даже насилие. Ничто не сможет сломить её волю.

Но Нэнэ отказывалась признавать это.

— Нет… Ку-тян, ты делаешь огромную ошибку! — дрожащим голосом закричала она. — Не говори мне, что хочешь уйти к этому пацану! Этого не может быть! Ку-тян, неужели ты забыла, как было весело тем летом, когда мы с тобой чуть не поубивали друг друга на Фестивале? Не говори, что тебе всё равно! Мы тогда именно что жили! На полную катушку!

— Да, было весело, — согласилась Куроно. — Я была готова пожертвовать всем, даже своей жизнью, чтобы одолеть тебя. Я стремилась только к победе. Это правда.

— Ну вот! А этот щегол сможет довести тебя до такого? Да ни в жисть! Только я могу так разогнать твою кровь! Да! Я… Я обязательно…

— Я больше не могу так сражаться.

— !

— Я нашла то, что мне дорого. Намного дороже жизни и гордости, — сказала Куроно и согнулась в низком поклоне. — Прости.

Нэнэ почувствовала, как в груди что-то хрустнуло и оборвалось.

До сих пор она смотрела на давнюю подругу и старого соперника снизу вверх. А теперь Куроно оказалась ниже.

— Т-ты это, завязывай. Я… Я не хочу видеть тебя такой.

Они думали, что всегда будут вместе.

Но их пути разошлись, чтобы никогда больше не сойтись.

Это было больно и грустно.

— Чёрт бы тебя побрал…

Нэнэ стиснула зубы до хруста и, не выдержав, заплакала.

Слёзы текли по щекам, смешиваясь с каплями дождя.

На следующий день Мировой хронометр Куроно Такидзава официально объявила о своём уходе из КОК.

Дождливая ночь, произошедшая много лет назад.

Одинокая девушка продолжала ждать кого-то прямо посреди улицы.

Несмотря на проливной дождь, зонтика с собой у нее не было.

Вскоре ее ожидание завершилось.

Она приметила фигуру, которая остановилась под тем же уличным фонарем.

— …Нэнэ.

Слегка приподняв зонтик, Куроно Такидзава, окликнула девушку по имени.

В ее голосе не было ни единой нотки удивления, скорее всего она ожидала что встретит Нэнэ Сайкё здесь.

Та в свою очередь сразу заговорила с ней.

— Я слышала последние вести. Куу-тян, ты наконец-то выходишь замуж за Таку-тян. Прими мои поздравления.

Несмотря на такие радостные слова, ее глаза злобно поблескивали.

— …Обычно с таким выражением на лице не поздравляют никого.

— Мои чувства насчет твоего брака искренние. Просто…

Нэнэ прищурила глаза и продолжила:

— Кроме этой новости я услышала, что ты покидаешь Лигу А-ранга. Зачем?

— …

— Я жду твоего ответа, Куу-тян. В следующем матче я должна была сразиться против тебя. Тогда наша битва на фестивале Искусства Меча Семи Звезд была не завершена, поэтому я с нетерпением ждала реванша. Но… неужели ты испугалась наших сил?

— …Ох.

— …!

Переполненная эмоциями Нэнэ Сайкё схватила Куроно за ворот воротника ее костюма.

— Извини, но такой невнятный ответ меня не устроит! Как ты посмела испугаться именно сейчас!? Ты сильнейший рыцарь Мировые Часы Куроно Такидзава, занимающий третье место в мировом рейтинге. Почему ты испугалась нашей битвы!? Ответь мне!

Во время своих слов она распалялась еще сильнее. Крепко держа за ворот воротника Куроно, Нэнэ притягивала ее к себе.

Но несмотря на это, Куроно не показала никакого раздражения. Наоборот, в полусогнутом состоянии она отбросила зонтик и извинилась.

— …То, что я испугалась — это не правда. Я по-прежнему не страшусь собственной силы и силы Принцессы Якши.

— Хах? Но тогда зачем ты это делаешь?

Слова Куроно нисколько не внесли ясности в ее мысли. Разжимая ворот воротника, Нэнэ раздраженно оттолкнула ее от себя.

Освобождаясь от хватки, Куроно распрямила спину и начала рассеяно расправлять изжёванный воротник.

— Я до сих пор помню слова Нанго-сэнсэй и Рёмы-сэнсэй сказанные нам после фестиваля Искусства Меча Семи Звезд. А именно о том, что мы когда-нибудь превзойдем пределы своих душ. И однажды после многочисленных тренировок, готовясь свести счеты со своим вечным противником, я увидела… образ огромных каменных дверей.

— …

— Эти двери раз в десять были выше меня. Но не смотря на их внушительные размеры, когда я прикоснулась к ним, они были готовы с легкостью распахнуться мне. Я поняла, что прямо сейчас могла выйти за пределы своей судьбы и своих возможностей. Чувство решимости наполнило меня, ведь именно в этом нуждалась я чтобы продолжить борьбу с тобой. И когда я уже была готова перейти заветную черту…

Сцена, о которой говорила Куроно, была знакома Нэнэ.

Конечно же в ее сознании во время битвы против Куроно появился похожий образ.

Но она без всяких терзаний распахнула дверь и вступила за порог неизвестного.

После того шага она перестала зависеть от своей судьбы. Та дверь вела в царство Отчаянных — существ, намеренно отказавшихся от своей человеческой природы.

Но,

— …Я услышала за своей спиной голос.

— Голос?

— Голос Такуми. Голос дорогого для меня человека, который как и все обычные люди пришел домой пообедать. Увидев его обычную фигуру, слезы счастья выступили на моих глазах… "Пробуждение" — это прямая дорога в царство Отчаянных, в место, где ты перестаешь зависеть от своей судьбы. Нет никаких гарантий, что моя перерожденная душа останется такой же, как и до "пробуждения". Благодаря своей судьбе я встретилась с Такуми, я не хочу так просто отказываться от нее. И тогда я поняла, что хочу стать… будущей его женой. Как и велела мне судьба.

Весь свой монолог Куроно любовно поглаживала нижнюю часть живота.

— Прежде чем отказаться от своей прошлой личности, я поняла что для меня важнее всего. Поэтому я отказалась от идеи распахнуть дверь.

— Куу-тян…

— Я достигла своего предела, мне больше некуда идти дальше. Этому миру не нужны нерешительные люди, которые застыли в своем развитие. Поэтому я решила… выйти из Высшей Лиги Королей Рыцарей. Никаких сожалений по этому поводу я не испытываю.

В глазах Куроно по-прежнему прекрасно читалось извинение.

Возможно, она чувствовала себя виноватой за то, что отказалась от битвы с вечной соперницей, которая с нетерпением ожидала реванша после их матча на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

Но, как приметила Нэнэ.

В глазах Куроно помимо вины было еще другое чувство. Стальная воля, которую никакими силами на свете нельзя переубедить.

Она абсолютно не сожалела о своем решении.

Даже если Нэнэ попытается ее переубедить или проявит насилие, решение Куроно не изменится.

Но даже не смотря не твердую волю в глазах ее соперницы.

Нэнэ отказывалась принимать ее слова.

— …Это неправильно! Ты делаешь большую ошибку!

Хоть Нэнэ и понимала, что все ее попытки бесполезны, громкий протест выскочил из ее рта.

— Желание Куроно стать чертовой женщиной того парня — ошибочно! Вспомни же, Куу-тян! То веселье, когда мы сражались на фестивале Искусства Меча Семи Звезд!

— …Да, это было действительно весело. Не щадя своей жизни, выложиться на полную ради победы над противником. Тогда мне было абсолютно все равно чем это могло закончиться. Я чувствовала себя сумасшедшей… да, так все и было.

— Точно! Именно так всегда и происходило! Лишь в битве с Куу-тян я могла получить наслаждение от битвы! Да! Если моя Куу-тян уйдет, то я не смогу…

— И все же я больше не могу так сражаться.

— !

— Я нашла нечто более важное, чем моя жизнь и гордость.

Проговорив эти слова, Куроно еще сильнее наклонилась вперед.

— Прости.

Голова Куроно всегда смотрела только вверх.

Именно такого противника Нэнэ всегда и искала.

Поэтому смотря на нее сверху вниз, в ее груди вспыхнула боль, будто только что ее сердце треснуло на части.

— …Прекрати. Я не желаю смотреть на тебя снизу вверх подобным образом.

Они думали, что всегда будут вместе.

Но теперь их дороги разошлись и никогда не пересекутся.

Это печально и очень грустно,

— …Прости…

Не в силах сдерживать рыдание, слезы Нэнэ потекли по щекам к плотно сжатым губам, мокрым от непрекращающегося проливного дождя.

…На следующий день.

Рыцарь Мировые Часы Куроно Такидзава официально объявила о своем уходе из Высшей Лиги Королей Рыцарей.

Война между Вермилионом и Кледлэндом, захваченным террористами.

Благодаря переговорам Лунайз с Королем Марионеток, форматом битвы была выбрана Королевская Битва. Пять участников одной стороны схлестнулись в бою с пятью участниками другой стороны в столице Кледлэнда Люцерн. Сразу же после начала войны Багровая Принцесса Стелла Вермилион и Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ в довольно-таки легких сражениях одолели своих соперников — Золотой Ветер Йохан Кристоф фон Колбрэнд и ББ. Во время ожесточенной битвы между Неповоротливой Убийцей Юи Татарой и Грязной Розой Эйн, представитель от Кледлэнда снова проиграл. Фактически, можно сказать, что расклад сил стал 4 к 2, и команда Вермилиона выигрывала Войну.

Но такой вывод будет поспешен, ведь оставшиеся представители от Кледлэнда были Отчаянными, являющимися "главной силой" команды.

Ими были зачинщик этой войны Король Марионеток Ор-Гоул и сильнейший наемник в мире Хабуб Насим Ал-Салем, который с помощью своей силы с легкостью мог захватить любую страну.

Его насилие, не имевшее границ, уже уничтожило множество наций.

Козырная карта Кледлэнда, способная самостоятельно перевернуть ход битвы.

Пока они не повержены, о преимуществе Вермилиона слишком рано говорить.

Тем не менее Вермилион подготовился и выставил своих сильнейших бойцов против "главной силы" команды Кледлэнд.

Против Короля Марионеток Ор-Гоула выступил боец, гордость Франции, занявший четвертое место на Высшей Лиге Королей Рыцарей, Черный Рыцарь Айрис Аскарид, которая помимо всего перечисленного еще являлась его настоящей старшей сестрой. Ее доспех "Орихалкус", славящийся абсолютной защитой, был гордостью Лиги. Именно благодаря броне, Айрис удалось отражать все атаки Ор-Гоула и продолжать погоню за ним. Ее яростный натиск можно обусловить одержимостью врагом. Вопрос времени, когда она поймает Ор-Гоула, хотя до сих пор ему удается сбегать от нее с помощью своих нитей.

А против Хабуба выступила женщина, внешним видом напоминающая маленькую девочку, одетую в ярко-красное кимоно. Она была сильнейшим рыцарем Японии, занимающим третье место в Лиге А-ранга, и известным по прозвищу Принцесса Якша.

После того как разжигатель войны неожиданно для всех спрыгнул с крыши королевского дворца Кледлэнд и атаковал, она единственная выдержала бурю "Микторан Торументо" без единой травмы и продолжала стоять на месте. Это было доказательством ее силы, ведь буря Насима оставила безжизненный пустырь вокруг нее.

Во время битвы при Кальдии их прервали, но теперь им предоставился шанс продолжить битву.

— …"Кокуто Ятагарасу"[1]!

[1] 《黒刀•八咫烏》(Black Sword: Eight-Span Crow) — Черный клинок: Восьмипролетная Ворона

"Дзибакудзин" и "Микторан Торументо".

Их невероятная магическая сила столкнулась друг с другом с убийственным намерением сокрушить и уничтожить противника.

Центр столкновения магических сил был настолько плотным, что дроны никаким образом не могли транслировать их битву.

Как только Нэнэ столкнулась с Хабубом, она сразу же использовала свою способность.

Ее благородное искусство заключалось в управление "гравитацией". Она высвобождала эту силу в виде черного магического света, способного затмить собой солнце.

Ее девайс "Бениро Агеха" выглядел как пара металлических вееров, способных разрезать все, что угодно.

Все дело в гравитационных лезвиях, которые как обоюдоострые клинки формировались от каждого лепестка веера.

Длина каждого гравитационного клинка "Бениро Агеха" достигала более трех метров.

И с самого начала битвы Нэнэ танцевала с ними.

Изящно двигаясь, она размахивала лезвиями в сторону Хабуба, будто приглашая его на танец.

Еще с давних времен существовала тесная связь между фехтовальным искусством и танцевальными движениями.

В основу танцевальных движений легла техника движений из театра Но[2].

[2] Театр Но зародился в 14-м веке и быстро стал "модным" среди самураев и высшей аристократии сёгуната Токугава

Считается, что если овладеть фехтовальным искусством и танцевальными движениями одновременно, то никакой мастер боевых искусств никогда не сможет одолеть вас.

Именно это и доказал ее учитель Бог Войны Нанго Тораджиро, прекрасно владеющий как танцевальным искусством, так и искусством владения мечом.

Сочетание таких невероятных искусств вместе, в этом и заключался боевой танец Принцессы Якши Нэнэ Сайкё.

Именно им Принцесса Якша хотела показать врагу свой боевой дух.

Элегантный, но жестокий одновременно.

Каждый взмах ее гравитационного лезвия наполнен грацией.

Никакого мысленного контроля.

Она полностью отдалась своим чувствам.

Ее танец меча полностью отличался от техники Оумы "Кекудзицу Иссин-Рю", "Рецу но Кивами Аматсуказе". Исключая мысленный контроль и используя только чувства, ее движения были супербыстрыми и полностью исключали возможность быть прочитанными врагом из-за отсутствия фиксированного шаблона атаки.

Если Эдельвейс считали сильнейшей мечницей в мире, а искусство владения мечом Икки называли вершиной "мастерства", то боевой танец Нэнэ можно назвать "кульминацией" всего ранее упомянутого. Ведь подобным можно овладеть лишь только путем слияния уникального боевого стиля и танцевального искусства, пропитанного высшей грацией.

Благодаря своему боевому танцу, гравитационные клинки Нэнэ невозможно замедлить или остановить.

По крайней мере так было до этого момента,

— Гха-ха!!

Продолжая танцевать, она сделала семь быстрых выпадов в сторону торса Насима.

Но ее лезвия не достигли тела врага и ударились об невидимую стену.

Магический барьер?

…Нет.

Это был не барьер.

Обладая набором способностей наподобие "превращения тела в песок" и "Микторан Торументо", можно смягчить вражеские атаки. Выстоять "особняком" в чужой магической силе.

Пусть он и знаменитый Хабуб, одним барьером невозможно защититься от сфокусированных ударов гравитационным клинком.

Тогда что он использовал если не барьер?

Ответ прост, левую руку.

Его левый кулак был вытянут в сторону Нэнэ.

Рука, защищенная черной перчаткой "Токсикатор" излучающей беспросветную тьму, постоянно двигалась в сторону гравитационного клинка Нэнэ и отбивала все удары.

Если быть кратким, Насим использовал джеб.

Слегка сжав кулак, он быстро выбрасывал его вперед, отбивал атаку и возвращал обратно в исходное положение.

Джеб — один из основных видов ударов в боксе. Именно этот стиль атаки и выбрал Насим в бою против Нэнэ.

Сила джеба не слишком велика по сравнению с апперкотом[3] или свингом[4]. Обычно его используют а качестве нанесения дополнительных ударов, чтобы контролировать бой и держать противника на расстоянии.

[3] Классический удар снизу в боксе

[4] Боковой удар в боксе, который наносится с дальнего расстояния.

Но не смотря на такой минус, джеб имел преимущество, которым не обладали удары апперкотом или свингом.

А именно скорость.

Джеб одна из самых быстрых существующих атак… Нет, если рассмотреть различные боевые искусства наподобие каратэ, то титул "самого быстрого" может быть оспорен, но не стоит кое-что забывать.

Такой вид атаки использует сильнейший наемник в мире Насим, он способен так быстро двигать своей рукой, что в воздухе оставались лишь остаточные образы. Именно из-за них Нэнэ не могла попасть по Насиму, думая, что перед ней невидимый барьер.

Но,

Насим признавал, что сражаться против скоростного боевого танца Нэнэ тяжеловато.

Несмотря на то, что он отбивал все ее атаки левым кулаком, это не означает что его рука непобедима.

Враг может воспользоваться неудобной для него стратегией, а именно выбрать бой на ближней дистанции.

Его атака рассчитана для использования в бою на средней дистанции, ведь джеб наносится из выпрямлённой стойки разгибанием локтя вытянутой вперёд левой руки. В ближнем бою он не сможет полностью распрямить руку, поэтому скорость и сила атаки сильно снизится. Нечто подобное случилось с ним в битве при Кальдии, когда сражаясь против Стеллы, он пропустил от нее удар.

Не стоит забывать и о том, что Нэнэ Сайкё миниатюрная женщина.

С ее габаритами боевой танец эффективен даже в ограниченном пространстве. А в ближнем бою она будет опаснее Стеллы.

Да что говорить, в Лиге А-ранга за Нэнэ прочно закрепился титул сильнейшего рыцаря на ближней дистанции.

…Но не смотря на такое явное преимущество, она не выбрала сражение в ближнем бою.

Она не рвалась вперед и не стремилась навязать врагу такой тип боя.

Наоборот, хоть все выпады Нэнэ были отбиты Насимом, она продолжала поддерживать длину гравитационного клинка. И даже когда ее враг сокращал дистанцию с ней, она отступала назад и продолжала атаковать его издалека.

Почему, спросите вы?

Ответ прост, у Нэнэ на это были веские причины.

Она не хотела напрямую контактировать с "правым кулаком" Насима.

Его "Тупиковый Удар" может похвастаться непревзойденной силой атаки, способной уничтожить земную кору путем убийства земли. Кроме того, эта техника способна сокрушить любой космический мусор, который Нэнэ вытягивала гравитацией с помощью способности "Хаду Тэнсэй". Правый кулак Насима уничтожил множество стран и убил слишком много людей. Весь его кулак пропитался запахом смерти.

Опасно бороться против противника, зная, что у того в рукаве потенциал ядерной боеголовки.

Если Нэнэ подойдет слишком близко к нему и ошибется, враг сразу же заберет ее жизнь.

А именно этого Насим и добивался.

Если ты знаешь, чего хочет враг, то лучше перестраховаться и вести бой на дальней дистанции, атакуя только магией.

Именно так думала Нэнэ. Никакой суеты и опасных сближений с врагом.

Только магические атаки с дальней позиции, которые защитят ее от правого кулака Насима.

Но,

Насим продолжал наступать, а Нэнэ отступала.

Так продолжалось с начала их битвы.

Тем не менее, звук шага Нэнэ отставал от звука шага Насима.

Ожидаемо, ведь Насим стремительно рвался вперед.

И наконец,

— Ха!

— Гхх.

Настал тот момент, когда Насим впервые самостоятельно ударил по гравитационным клинкам Нэнэ.

После затяжной битвы, кулак Насима, разрывая бешенной скоростью атмосферу, устремился в Нэнэ.

Благодаря динамической остроте зрения, Нэнэ удалось отследить его удар даже на такой скорости.

Опасно. Кроме невероятной скорости, удар Насима обладал достаточной силой, чтобы вырубить Принцессу Якшу.

Нэнэ не настолько вынослива как Стелла. Если она получит удар такой силы, то простым нокаутом не отделается. Без сомнений противник заберет ее жизнь.

Единственный шанс на уклонение — это снова набрать дистанцию.

Но так просто это не сделать.

Скорость наступления Насима гораздо выше скорости отступления Нэнэ. Если она неудачно отступит и подставится, то мгновенная смерть ей обеспечена.

Прежде чем отступать, ей нужно позволить Насиму сделать выпад в ее сторону и умело уклониться. Лишь только когда его удар уйдет в молоко, она сможет разорвать дистанцию.

Только так. Ни в коем случае нельзя менять порядок действий.

Нужно полностью сосредоточиться на защите и постараться уклониться от удара, несущего смерть.

— …

Лишь в последний момент стал понятен план Принцессы Якши.

Как только Насим вторгся в ее пространство, Нэнэ отменила гравитационный клинок и вернула прежний вид своему девайсу "Бениро Агеха", а именно форму веера. Взмахнув им, она в танцевальном движении отразила его удар.

Но как у нее получилось уклониться от удара, несущегося к ней на невероятной скорости?

Ведь даже в танцевальных движениях ее скорость не могла обогнать скорость Насима.

Все просто. Успешность обороны зависит не только от движений, но и от правильной тактики.

С самого начала боя между ней и Насимом было преимущество.

Как уже было ранее упомянуто, это преимущество заключалось в разнице роста.

Нэнэ была совсем миниатюрной женщиной, а Насим в свою очередь был достаточно высоким.

Если они стояли оба на ровной поверхности, кулаки Насима могли целиться только ей в голову.

Именно эта разница в росте помогла Нэнэ сузить возможную область атак Насима.

Ведь Насим постоянно целился только в ее верхнюю часть туловища.

Зная цель врага и предполагаемые траектории поражения, Принцессе Якше не составляет большого труда уклониться.

Даже невероятная быстрая скорость атак врага уже не внушала страха, когда ее глаза адаптировались.

Самое время… для ответной атаки!

— …!?

Глаза Насима под солнцезащитными очками широко распахнулись от удивления.

Его стремительный выпад кулаком в нос Нэнэ в последний момент отклонился от первоначальной траектории.

И нет, рука Насима не дрогнула.

Ощущение, будто пространство вокруг его кулака исказилось.

Пространственное искажение.

Нэнэ, привыкшая к джебам Насима, просчитала траекторию его следующего удара и исказила пространство вокруг его кулака с помощью своей силы гравитации.

Сейчас они были в критической близости друг к другу.

Любой неудачный удар на таком расстоянии близок к смертельной ошибке.

Насим быстро вернул левую руку в исходное положение и попытался снова атаковать, но уже слишком поздно.

Пока он готовился замахнуться очередным джебом, Нэнэ быстро присела и сформировала из своего девайса единичный длинный гравитационный клинок.

Ее целью были лодыжки Насима.

Она не сможет отрубить левую руку Насима, защищенную темной перчаткой.

Кроме того ее выбор цели был обусловлен тем, что стиль бокса подразумевал защиту только верхней части тела, абсолютно пренебрегая защитой нижней части.

Ведь по правилам боксёры не могли бить друг друга ниже пояса.

Именно поэтому Нэнэ и решила воспользоваться этой слабостью.

Ей выпал благоприятный момент для контратаки, не нужно медлить.

Но,

— …!?

Гравитационный клинок Нэнэ, летящий параллельно поверхности земли, внезапно остановился.

В этом был виноват Насим, который наступил на ее девайс "Бениро Агеха" и придавил своим весом.

Она воспользовалась благоприятным шансом и атаковала с силой, превосходящей пределы человека.

Но даже так Насиму не составило большого труда справиться с ее атакой.

Большой просчет со стороны Нэнэ.

Теперь, когда ее атаку отразили, а девайс заблокировали, в опасном положение уже оказалась она.

Хабуб не замешкается и обязательно воспользуется возможностью.

— Черт!

Придавив собой ее девайс "Бениро Агеха", Насим приготовился использовать свою козырную способность.

— "Тупиковый Удар"!

Именно эта техника вызвала оползень большой части территории Кальдии и разрушила метеорит "Хаду Тэнсэй" Нэнэ.

Смертельный кулак, обладающий способностью "сухость". Наклонив свое тело вниз, правая рука Насима пришла в движение и устремилась снизу вверх в челюсть Нэнэ.

Его рука устремилась к ней со скоростью запущенного изо всех сил бейсбольного мяча. Апперкот, несущий в себе силу уничтожения всего и вся, стремительно преодолевал все пространственные искажения и приближался к Нэнэ, чтобы полакомиться ее жизнью.

…И его удар достиг цели.

Но на этом Насим не остановил атаку. Даже после удара он не сбавил скорость кулака, тем самым поднимая своего противника высоко в небо.

Из-за силы трения атмосфера запылала, оставляя за его рукой шлейф белого пламени.

Без сомнений его атака должна была убить Нэнэ.

Но,

— …

Его правый кулак не чувствовал, что лишил ее жизни.

Все дело в том, что в самый последний момент Принцесса Якша выпустила из рук свой девайс и уклонилась от атаки, избежав смерти.

Уже второй раз за их бой Нэнэ не растерялась и быстро сориентировалась.

Обычно, когда переходишь в режим атаки, то защита уходит на второй план и концентрация теряется.

Но этот бой совсем другой, он не простит ни малейшей оплошности.

Поэтому Нэнэ даже во время своей последней атаки держала в голове возможность ответной контратаки от Насима "правой рукой".

Благодаря этому ей успешно удалось уклониться и отступить на значительное расстояние.

— …

— …

Разорвав дистанцию, Нэнэ использовала силу гравитации и возвратила духовный девайс обратно в свою руку.

Насим же в свою очередь молча опустил левую руку.

Фактически они вернулись на свои исходные позиции.

С самого начала боя оба бойца проявляли себя одинаково в защите и в атаке.

Обладая выдающимися боевыми способностями и предельной концентрацией, их битва шла в равных условиях. Оба бойца до сих пор не могли нанести своему сопернику именно тот решающий удар.

Но даже не смотря на такую тупиковую ситуацию, с лица Насима не исчезала свирепая ухмылка.

Ведь он до сих пор был убежден, что победу одержит именно он.

◆◇◆◇◆

— Твоя последняя атака была неплоха, — похвалил Насим Нэнэ, которой удалось благополучно уклониться и снова сбежать от него. — Увернуться от моего удара и резко атаковать по ногам, которые из-за моего стиля боя наиболее уязвимы. Хвалю, это был и впрямь идеальный момент для атаки, которую я никак не должен был предотвратить, но… как не странно, я до сих пор жив. Мне удалось без всяких сложностей отразить твой супербыстрый выпад. Интересно и как я смог это сделать?

С бесстрашной ухмылкой Насим возобновил наступление на Нэнэ.

Он хотел восстановить прежний ритм битвы, а именно вновь сократить дистанцию с ней.

В ответ на его слова Нэнэ снова преобразовала свой девайс "Бениро Агеха". Ее металлические парные веера приняли форму гравитационных лезвий.

Как и в прошлый раз ее гравитационные клинки были размером более трех метров.

Без сомнений, она снова хотела держаться от него на расстоянии и атаковать дальнобойными атаками.

Увидев все ее приготовления, Насим тяжело вздохнул:

— Хе-хе, что за невыносимая женщина. Даже сейчас опасаешься прямого боя с моей "правой", впрочем, твоя бдительность уже окупилась… Но как долго ты собираешься "убегать" от меня, постоянно прикрываясь своими клинками…!

Даже во время своей речи Насим не прекращал наступать.

Не замедляясь, он снова и снова пытался догнать Нэнэ и поймать.

Но Нэнэ постоянно мешала ему, махая своими гравитационными клинками.

— Бесполезно!!

Насима нисколько не волновали атаки Нэнэ парными веерами.

Он отбивал все ее клинки левой рукой и стремительно продвигался вперед.

В ответ на такой яростный натиск, Нэнэ постоянно отступала назад, чтобы сохранить дистанцию.

— Не сбежишь!

Насим двигался гораздо быстрее Нэнэ.

Не отпущу.

Расстояние между ними снова сократилось. Уже меньше двух метров осталось от прежней дистанции.

Насиму достаточно сделать один большой шаг чтобы непосредственно оказаться перед Нэнэ.

…Но Нэнэ все это прекрасно осознавала.

Такое повторялось бесконечное количество раз с начала их битвы.

Принцесса Якша не настолько глупа, чтобы просто смириться и ничего не делать.

— …А?

Нечто странное произошло, когда Насим в очередной раз отбил гравитационные клинки.

Гравитационные клинки совершенно неожиданно для него, треснули, рассыпались на мелкие кусочки и превратились в бесчисленное количество темных бабочек.

Это была одна из техник Нэнэ, "Куроситё[1]"

[1] 《黒死蝶》(Black Death Butterfly) — черные смертельные бабочки

Супергравитационные энергетические мины, имитирующие бабочек.

Их внешний вид успокаивал и расслаблял, но на самом деле это были бомбы мощность взрыва которых достигала 10 тонн в тротиловом эквиваленте.

Эта невероятная по мощности техника окружила Насима в мгновение ока.

Насколько бы не была сильна его левая рука, ему не удастся сбить всех бабочек сразу.

Тем не менее,

— Одновременная атака сразу со всех сторон? Хмм, неплохая идея… но бесполезная.

Хабуб даже не шелохнулся.

Окруженный смертоносной техникой "Куроситё" лицо Насима никак не изменилось в выражении.

Его противник использовал невероятную технику.

Поэтому,

— Я тоже покажу тебе кое-что интересное, — произнес Насим, закрыв глаза будучи полностью окруженным техникой "Куроситё".

Что он собирался сделать?

Впрочем, Нэнэ не обязательно было думать над этим.

Ей предоставился отличный шанс для атаки, не стоит обращать внимание на странное поведение Насима.

Около двух сотен бабочек "Куроситё" окружало его

Нужно просто взорвать их всех одновременно.

Мгновение и все бабочки "Куроситё", державшие Насима в плотном кольце, взорвались.

Ударная волна ударила его со всех сторон одновременно.

Чрезвычайно мощная атака, от которой просто так не отмахнуться левой рукой.

Кроме того, Нэнэ специально окружила его со всех сторон гравитационной стеной, чтобы он не смог превратиться в песок и сбежать.

Черное свечение от взрыва "Куроситё" поглотило безмолвно стоящего на одном месте Насима.

— …!

Внезапно, глаза Принцессы Якши Нэнэ Сайкё широко распахнулись от изумления.

Хоть ее техника "Куроситё" и накрыла Насима со всех сторон мощными взрывами, которые до сих пор не прекратили греметь.

…Он по-прежнему продолжал спокойно стоять в эпицентре взрыва.

Его глаза были плотно закрыты.

Конечно, на такой поступок у него была весомая причина.

Через мгновение до ошеломленной Нэнэ дошло то, чего делал ее противник.

— Ловко вытащить их всех с закрытыми глазами...

— Хе-хе.

С кривой улыбкой на лице Насим протянул левую руку, защищенную перчаткой "Токсикатор", в сторону Нэнэ и разжал кулак. Дюжина раздавленных бабочек посыпалась на землю.

Это были бабочки "Куроситё".

Падая на землю, они слабо испускали свет.

— Только эта дюжина могла забрать мою жизнь. Все остальные были лишь приманкой, предназначенной для отвлечения внимания. Когда я поймал и уничтожил эти особые бабочки, твоя техника перестала нести для меня хоть какую-то угрозу. Да, простые бабочки тоже имели неплохой потенциал для взрыва. Но их мощи было недостаточно, они лишь немного причинили мне боль, не более.

— …

— Хе-хе. Наверное, тебя мучает вопрос как я смог их всех обнаружить? И как смог уклониться от той твоей внезапной быстрой атаки в прошлом бою? Все просто, я обладаю способностью… предсказывать будущее.

— Будущее…?

— Наверное для вас японцев это покажется чушью, но мой родной город — это местечко, в котором диктаторы и повстанцы на протяжение полувека беспрерывно сражались друг с другом. Я родился в утробе женщины, которая умерла от взорвавшейся бомбы. Вероятно поэтому смерть всегда следует за мной с самого моего рождения. Я всегда чую запах от человека, который пытается убить меня. Этот запах, похожий на газ, буквально раздражает мой нос… Я его называю запахом "угрозы".

Люди — это существа, движимые эмоциями.

Прежде чем сделать что-либо, первой возникает эмоция "побуждения".

Источником таких эмоций является не только наше сознание,  но и бессознательные инстинкты.

Эксперт по спасению людей из опасных ситуаций на одном из заданий вместо помощи другому человеку спас себя. «Мое тело пришло в движение раньше, чем я осознал это», — говорил он.

Когда человек готовится к бою, он испытывает враждебность, ярость и намерение убийства к врагу.

— Если потренироваться, можно научиться чувствовать все враждебные эмоции врага. Само собой и ты, Принцесса Якша, могла бы подобному научиться. Вы, рыцари, перед тем как напасть или атаковать испускаете густой запах возбуждения, ярости… А мое тело очень хорошо реагирует на все ваши сигналы.

Восприятие Насима, почуяв намерение врага, отдавало команды телу быстрее, чем мозг.

И пока враг только еще готовился, тело Насима уже было готово противодействовать вражеским атакам.

— Хе-хе, без сомнений мои объяснения не могли не удивить тебя. Мне легко предотвратить или избежать атаку, когда я знаю, что собирается делать мой противник. Мне даже не обязательно уклоняться от каждого удара, если я понимаю, что он не сможет забрать мою жизнь… Теперь, когда ты знаешь, что я предвижу будущее, каковы будут твои следующие действия?

История Насима и правда сильно дезориентировала.

Умение чуять мозговые сигналы противника раньше, чем их хозяин.

Все это звучало неправдоподобно.

Ужасно глупая и абсурдная история,

Но,

— …Наблюдая за твоими движениями, я понимаю, что твои слова близки к правде.

Нэнэ решила не отмахиваться от его слов, а серьезно принять их.

Ведь зрелище, происходящее перед нее, выходило за рамки обычной реакции.

Услышав ее слова, рот Насима оскалился в широкой ухмылке:

— Я не шучу. Я способен чуять снайпера, собирающегося спустить курок, на километровой дистанции от меня. Без этого я бы не дожил до сегодняшнего дня. Я не использовал ни единой своей способности, но смог выжить после всех твоих атак благодаря шестому чувству, которое я зову "сверхчувствительностью к войне". Оно гораздо надежнее, чем зрение или слух. Это чувство напрямую связано с моими инстинктами. Именно благодаря этому мне не нужно специально контролировать свое тело; оно само решает, что ему делать, чтобы защититься от атак, которые могут навредить моей жизни. Неважно насколько твои атаки остры или быстры, у тебя не получится обмануть мои инстинкты.

Поэтому,

— Если ты хочешь убить меня, то тебе нужно сделать только одно. Вложить всю свою силу в один удар и пробиться сквозь мою защиту. Ну же, давай! Атакуй меня! Попробуй! Хотя я все равно не позволю этому случиться…

Пока Нэнэ боится его правой руки, она не представляет для него никакой угрозы.

— Гхаааааааааааааааааааааа!!!!

Оттолкнувшись от земли, Насим устремился к Нэнэ.

Конечно же Нэнэ была готова к подобной атаке.

Ее длинные гравитационные клинки уже были готовы держать Насима на расстояние.

— Бесполезно!

— …!

Яростные удары Насима устремились к Нэнэ с обеих сторон.

Он стал еще быстрее.

Каждая его атака отдавалась имульсом в ее теле.

Атакуя одновременно и слева, и справа, стойка Нэнэ начинала нарушаться

Насим слишком быстро сблизился с ней.

Внезапно его шквал ударов сосредоточился на ее левой стороне.

Все его атаки левой рукой были сосредоточены в области ее головы.

Конечно же этот шквал продуман, он специально атаковал изо всех сил, чтобы она не помешала ему нанести последний решающий удар правой рукой.

В этом ожесточённом натиске Нэнэ как и ранее попыталась защититься с помощью своих пространственных искажений.

Но,

— Хаааааааааааааааааа!!

— …!

Стратегия, ранее сработавшая, с треском провалилась.

Пространственные искажения искривили его траектории ударов. Но Насиму это не помешало, он сразу же выпрямил их и кулаки снова летели туда куда он целился.

Трюк Нэнэ не сработал. Кулаки Насима по-прежнему осыпали ее ударами и не давали ни шанса на побег.

Непрекращающаяся буря из атак, вынудила Нэнэ принять опасную стратегию.

Она закружилась на месте в танце и принялась отражать своим девайсом "Бениро Агеха" удары левой рукой Насима. Это был потрясающий план для достижения невероятной защиты с помощью своего миниатюрного тела.

Но ситуация все-равно трудная для Нэнэ.

Левая рука Насима обладала высокой производительностью, сочетая невероятную скорость и мощную силу атаки.

В бою на средней дистанции его сила достигала максимальной эффективности.

Помимо своей левой он обладал "сверхчувствительностью к войне", что давало ему дополнительное преимущество.

Что делать? Если Нэнэ попробует сократить дистанцию с Насимом и случайно нарвется на удар его правой, этот бой окажется для нее последним в этой жизни.

Но отступать тоже нельзя. Насим слишком яростно наседает. Убегая, она может только лишний раз подставиться под удар.

Если нельзя двигаться вперед и назад, то остается только стоять на месте и защищаться.

Прямо как в прошлый раз… Хотя нет, пространственные искажения больше не действуют на Насима, расклад вещей гораздо хуже.

— Хм, интересно.

Не переставая атаковать Нэнэ, Насим заметил нечто особое в ее обороне и атаке.

По-прежнему нанося удар за ударом его кулак получает странные ощущения.

Атакуя на сверхбыстрой скорости, его левый кулак не давал противнику продохнуть.

Нэнэ, кружась в танце, отражала его удары парными веерами.

При столкновении их духовных девайсов, магический свет рассыпался во все стороны.

Ожесточённая битва на средней дистанции происходила между ними, но кулак Насима ощущал лишь соприкосновение с тряпкой.

Вся его огромная сила не могла пробить ее защиту.

Атаковав так еще какое-то время, Насим начал понимать что происходит.

— Кстати, Принцесса Якша. Твоим учителем был тот знаменитый Бог Войны? Постоянно вертя свое тело во всевозможных движениях, он мог обрести бесконечно мягкую защиту, которая отражала любой вражеский удар. А во время Второй Мировой Войны, Бог Войны Нанго Тораджиро на южном фронте сражался в одиночку в ожесточенных схватках против многочисленных врагов. Из всех боев он вышел невредимым благодаря своей технике "Кэнкёку Цуруги но Май[1]". Тогда же он и получил свое прозвище "Безупречный". Я сразу узнал эту технику из тех слухов. Хотя, не удивительно что ты ее использовала против меня, ведь твой противник не обыкновенная мелкая рыбешка, к которой ты привыкла. Похвально что ты решила защититься от моих ударов левой рукой с помощью нее…!

[1] 《剣曲•剣の舞》(Sword Music · Dance of the Sword) — Музыка Меча – Танец Меча

Насим похвалил действия Нэнэ. Услышать нечто подобное из его уст было чем-то невероятным.

Но Нэнэ было плевать на его слова. На его похвалу она лишь ответила издевкой.

— Хи-хи, что за глупость произнес твой грубый рот.

— Что?

— Хотя чего ожидать от невежи, который ничего не смыслит в элегантности. Даже не удивительно что ты сравнил изящный танец красивой девушки с танцем осьминога того старика.

— А…

Даже во время их беседы Нэнэ продолжала элегантно кружиться в танце, отражая все выпады левой рукой Насима. Широкая улыбка и острый блеск в глазах, без сомнений она абсолютно уверена в себе.

Такая уверенность вполне заслужена, Насим признал, что у нее отлично получалось отражать весь шквал ударов его левой.

Но, как бы Нэнэ не кружилась, ее техника предназначена только для защиты.

«Я не чувствую от этой женщины никакого запаха "угрозы" …!»

Это было очередным доказательством того, что она полностью сосредоточена на защите и не намеревалась никаким образом атаковать.

"Кэнкёку Цуруги но Май" — это непревзойденная защитная техника. Но в отличие от своего аналога "Тэньи-Мухо"[2], она не предполагала ответную контратаку. Владелец этой техники полностью сосредотачивался на обороне, и пока угроза не закончится, его защита не прервется.

[2] 《天衣無縫》— Совершенная красота

Нэнэ по-настоящему загнана в угол, раз использует подобную технику.

Но даже в такой критической ситуации, ее лицо не менялось в выражении.

Насим, обладая способностью чуять "угрозы" от противника, ничего не понимал.

Твердая уверенность и нетерпение, не сходящая с ее лица, будто были для него... приглашением.

Словно она устала ждать и приглашала атаковать ее правой рукой.

Слишком дерзкие эмоции для человека, который постоянно убегал от него

Тогда оставалась одно…

— Твое выражение. Хорошо, больше я не заставлю тебя ждать!!!!

— …!

Тщательно прицелившись в верхнюю часть Нэнэ, Насим сделал резкий выпад правой рукой.

Его кулак целился прямо ей в лицо.

Опасно.

"Тупиковый Удар" Насима обладал непревзойдённой разрушительной силой.

Но бояться стоило не только этой силы.

Эта техника убьет ее даже в том случае, если она отразит его атаку.

Естественно, в такой ситуации Нэнэ приняла единственную правильную тактику — побег.

— Хочешь скрыться от радиуса поражения "Тупикового Удара"?

— …!?

Неожиданно для себя Нэнэ почувствовала, что ее спина обо что-то ударилась.

Препятствие, которого не было за ее спиной, внезапно появилось.

— "Сэйджин Якин"

Высокая железная стена. Она была создана Хабубом с помощью его магии. Выпуская ее через свои ноги, он разрушал каменную породу под землей, вытягивал железную руду и формировал из нее преграду для Нэнэ.

Возникнув за ее спиной, стена преградила ей путь побега.

И одновременно предоставила ее противнику отличную возможность для атаки.

— "Тупиковый Удар"!

Правый кулак в вихре черной пыли устремился к голове Нэнэ.

Как только он дотронется до противника, смертельное касание высушит всю воду и превратит тело Нэнэ в пыль и песок.

Хоть у Нэнэ и не получится сбежать, она зачем-то быстро перебросила свой девайс "Бениро Агеха" в левую руку.

Сжав кулак освободившейся руки, она сделала жест, будто хотела что-то зачерпнуть.

Ее движения были похожи на "прием" стиля Айко, в котором защищающийся сливается с атакующим без столкновения и овладевает им, используя внутреннюю энергию для выполнения встречной техники.

Но,

«Бесполезно!!!!»

Нечто подобное никак не сможет помешать Насиму.

Стиль Айко неплох сам по себе, но, как и любая техника, он имел ограничения.

Стоя на рельсах, у вас не получится оттолкнуть движущийся на вас поезд.

Как только вы его коснетесь, он сразу же снесет вас.

Это очевидный факт.

Прямо сейчас его кулак абсолютной мощи разогнан до предела.

Ей никак не получится отразить его удар правой.

Возможно, если бы она с самого начала вместо побега использовала одну из своих способностей, то спаслась.

Но, приняв решение побега, она подписала себе смертный приговор.

— …А?

Осознание того, что только что произошло никак не могло дойти до Насима. Его "Тупиковый Удар" прошел над головой Принцессы Якши и сокрушил железную стену, располагавшуюся за ее спиной.

…Какого черта?

Несмотря на шоковое состояние, он чувствовал сильную отдачу в своей руке.

Без сомнений, он атаковал Нэнэ с огромной силой.

Но в последний момент ей каким-то образом удалось ускользнуть от его удара.

Пока Насим стоял на месте, переваривая неожиданный поворот событий, Нэнэ, внезапно атаковала его "Бениро Агеха", держа девайс обеими руками.

Она намеренно атаковала меня?

Это ведь не было контратакой?

Точно не было. Ее удар имел четкую цель.

Но почему? Почему я никак не ощутил ее жажды крови и убийственного намерения?

Очередная непостижимая и необъяснимая загадка охватила сознание Насима.

Но,

— Гхааааааааааааааааааааа!!!!

Прежде чем он успел очнуться от своих мыслей, Нэнэ, крутясь как волчок в боевом танце, нанесла десять быстрых ударов.

Гравитационные лезвия не позволили Насиму превратиться в песок. Они отсекли ему правую руку, левую ногу, проткнули его туловище, повредив внутренние органы, и нанесли глубокий диагональный разрез на лице.

Она кромсала его без всяких колебаний. Ни капли жалости к врагу.

Сразу после последнего удара тело Насима, понесшее тяжелые ранения пошатнулось и грохнулось на землю с громким чавкающим звуком, пропитывая почву кровью и прочими выделениями.

— Уметь чувстовать эмоции врага. Соглашусь, это поистине невероятная сила. Ведь это означает, что ты способен читать сердца своих врагов. Но ты в кое-чем ошибся, мне совсем не нужно думать о твоем убийстве… — прикрывая свой рот девайсом-веером, проговорила Нэнэ.

Ее холодный взгляд непрерывно следил за Насимом.

— …Ведь ты для меня очередное насекомое, которое просто нужно раздавить. В моем сердце нет нужных эмоций для тебя.

◆◇◆◇◆

Вертолет над полем боя, по-прежнему кружил в небе над Люцерном.

В нем располагался комментатор, который следил за боевыми событиями снизу. Война проходила по правилам Лиги, поэтому он представлял ее интересы.

К сожалению, в качестве комментатора был выбран Бумер. Сидя на вертолете, он просматривал изображения, передаваемые дронами и комментировал что происходило на поле боя всем зрителям.

— Бездарный Рыцарь без всяких трудностей разбирается с ББ! Багровая Принцесса заряжает мощную пощёчину Золотому Ветру! Битва в королевском розарии, располагавшегося в центре города тоже подошла к концу! Неповоротливый Убийца и Грязная Роза, схлестнувшись в ожесточенной схватке, выводят из строя одновременно друг друга! Расклад текущих сил — 4 против 2 в пользу Вермилиона! Война все ближе и ближе подходит к финальной развязке! Вермилиону остается немного додавить оставшиеся силы Кледлэнда! Как вы можете наблюдать на экранах бой между Королем Марионеток и Черным Рыцарем тоже в самом разгаре… эй, подождите минутку!

Неожиданно для всех дроны начинают транслировать совсем другую картинку в прямом эфире.

Они передавали изображение места, где ранее располагались огромные парадные ворота города-замка Люцерна.

Именно здесь неожиданно для всех Насим открыл войну, спровоцировав сражение с Нэнэ.

Из-за схлестывания двух невероятно мощных магических сил, их поле боя было прикрыто от глаза зрителей темным магическим светом.

Но сейчас этот темный свет понемногу прояснялся.

— Это же место у парадных ворот! Дроны наконец-то могут транслировать бой в этом месте! Господи, я понимаю все чувства зрителей, при виде этой картинки! Что, черт возьми, здесь произошло…!

Как только весь темный свет пропал над полем боя, множество зрителей, смотрящих прямой эфир, не смогли сдержать громкого крика.

— Как такое возможно? Не осталось даже руин! Территория диаметром примерно в три километра, все это время покрытая темным магическим светом, превратилась в безжизненный пустырь! Исчезло все подчистую!

Комментатор не преувеличивал.

Местность полностью лишилась всей растительности.

Даже бетонные сооружения и камни превратились в пыль. Перед глазами всех зрителей остался лишь редкий стальной каркас, напоминавший скелет.

Одна седьмая города Люцерн полностью была стерта с лица земли.

На такие подобные катастрофы способен только один рыцарь в мире.

— Без сомнений все это дело рук того монстра Хабуба! Принцесса Якша! Где она? Осталась ли она в живых!?

Чтобы получше рассмотреть исход боя, несколько дронов сразу же начали подлетать поближе к полю боя.

Вскоре, один из дронов обнаружил фигуру, одиноко стоящую в центре пустыни.

...Насим? Нет,

— Неужели… Нет! Это Принцесса Якша! Одиноко стоящая фигура принадлежит Принцессе Якше Нэнэ Сайкэ! А у ее ног, погрузившись в песок, разорванный в клочья, распластался Хабуб! В битве у парадных ворот победителем вышла Принцесса Якша!!

Человек, одетый в обворожительное ярко-красное кимоно, твердо стоял на ногах.

Все зрители прямой трансляции, наблюдая за фигурой Нэнэ, громко закричали от восторга.

Конечно же среди них были и жители Вермилиона, внимательно следившие за войной в прямом эфире.

— О, даааааааааааааааа! Что и ожидалось от рыцаря, занимающего третье место в мировом рейтинге!

— Ух! Какое отвратительное кровавое месиво! Весь песок пропитался кровью.

— Без сомнений он мертв.

— Как же круто! Ей и правда удалось победить того монстра!?

— Мы верили в тебя, нээ-сан…!

Простые горожане и солдаты все как один поздравляли Нэнэ через монитор.

Даже король Вермилиона, Сириус Вермилион, следивший за битвой, как и они, поднял высоко вверх крепко сжатый кулак от восторга.

В его голове еще было свежо воспоминание, когда он с Нэнэ провожал Стеллу в аэропорту. Тогда ее аура сильно напугала его. Но сейчас Сириус был абсолютно уверен, что сама судьба послала им такого надежного союзника.

— Судья, временно эвакуированный все это время, отправился на поле боя, чтобы подтвердить жив ли Хабуб. Но на мой взгляд все это абсолютно бессмысленно! Даже если его поместить в регенеративную капсулу, такие раны невозможно вылечить! Сложно представить себе человека, который бы выжил после такого…

Верно, ни один человек не сможет выжить после таких ран.

Поэтому команде Вермилиона оставалось сразиться только с последним врагом, главным виновником всей суматохи, Королем Марионеток Ор-Гоулом.

Эту мысль разделяли абсолютно все.

Кроме одного человека.

— Это еще не конец.

Противник Принцессы Якши Нэнэ Сайкё думал иначе.

— Что за глупости ты несешь. У тебя нет руки, ноги, все твои внутренние органы сильно повреждены мною. Ты даже не способен встать на ноги.

— …Хе-хе, ха-ха-ха-ха-ха…

На слова Нэнэ Насим разразился громким смехом. Кровь струйками потекла из уголков его рта.

И сразу же после смеха,

— Какая досада. Я думал, что убью тебя тем ударом. И как законченный идиот приблизился к тебе слишком близко.

Насим приподнял окровавленную верхнюю часть туловища.

Несмотря на рваную рану на лице, через которую отлично просматривался его череп, он не переставал улыбаться.

— Б-бог ты мой!? Хабуб жив! Хабуб, который должен умереть от обильной кровопотери и многочисленных ран по всему телу, приподнял свое тело! Он что, бессмертный!? — громко закричал комментатор, отказываясь верить своим глазам.

Такая реакция была не удивительна.

Горло Насима было рассечено, сквозь открытую рану отлично просматривался шейный отдел позвоночника. Брюшной отдел был вскрыт и внутренние органы торчали из многочисленных ран.

Смерть от болевого шока. Даже если он выжил, он должен был умереть в тот же момент.

Но Насим отказывался умирать.

Он вел себя так, будто все эти ранения для него ничего не значили.

«Почему?» — спрашивали себя все зрители.

Но ответ на данный вопрос был известен только Нэнэ.

После того как Насим пропустил ее контратаку, слишком понадеявшись на свое шестое чувство, Нэнэ думала, что их бой закончился.

Но,

«Подумать только его "левая рука" так быстро отреагировала», — подумала Нэнэ с горькой улыбкой, рассматривая свою правую ладонь.

Пальцы ее маленькой ручки, державшие "Бениро Агеха", кроме большого и мизинца были искривлены во все стороны.

В самый последний момент Нэнэ удалось увернуться от "Тупикового Удара". Но в тот момент, когда она, кружа в боевом танце, напала на Насима, тот успел ударить ее левой рукой.

Удар был достаточно сильным, чтобы сломать тонкие пальцы Нэнэ.

Этот удар левой рукой, заставил Нэнэ немного отшатнуться в сторону. Из-за этого ее последний выпад клинком в его лицо вышел не глубоким, и не унес жизнь Насима.

«Обладать способностью "сверхчувствительность к войне" которая позволяет чувствовать намерение убийства своего врага еще до того, как противник приказывает своему телу атаковать. Прежде чем сознание дает сигнал телу для движения, проходят микросекунды, и именно на такое время Насим опережает своего врага в бою. Трудно сказать, в этом ли заключается его преимущество, или может в скорости реакции его рефлексов, благодаря которым он всегда готов к внезапным атакам врага. Нужно быть поосторожнее с этим стариком»

Даже если ваши внутренние органы, включая сердце, разлетятся во все стороны, вы еще будете жить десять секунд.

Мгновенная смерть не поразит вас.

Поэтому чтобы убить Насима на сто процентов, Нэнэ было нужно расколоть его череп и разорвать мозг на две части.

Но из-за вмешательства Насима, ее удар достиг лишь его кости.

Мгновенная смерть не настигла его, поэтому все это время он восстанавливал свое тело из песка.

Уже вскоре, он избавится от всех своих ран и повреждений.

И их бой продолжится. Ей стоит приготовиться.

Нэнэ, используя силу гравитации и сжатия, принялась выпрямлять сломанные пальцы.

Пусть все это не полноценная медицинская помощь, но так она хотя бы сможет ими двигать.

Сжав и разжав кулак, Нэнэ принудительно проверила состояние пальцев правой руки. Немного болят, но двигать можно.

Я все еще боеспособна.

Одновременно с окончанием выпрямления пальцев, восстановление Насима тоже подошло к концу.

Встав на ноги, он принялся отряхивать песок со своего черного пальто.

По какой-то лишь ему ведомой причине, Насим не стал исцелять рваную рану на своем лице. Его лицо по-прежнему было в крови, но это никак не мешало ему счастливо улыбаться.

— …Поразительно. Ты меня сильно удивила. Ты же не могла отразить мой "Тупиковый Удар", верно? Тогда я изумился и ничего не мог понять, но сейчас цепочка полностью выстроилась в моей голове. Ты использовала мою силу, да?

— Верно, — кивнула Нэнэ.

Ее противник догадался, поэтому подобный трюк больше не сработает. Нет смысла утаивать информацию.

В том бою вместо того, чтобы принять удар противника, она прокрутила силу врага в танце и вернула обратно.

Принцип ее техники очень похож на третий тайный клинок "Мадока" Икки Куроганэ, который использовал эту технику против Стеллы Вермилион на финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд.

Но все равно ее техника была сильнее, чем у Икки.

Например, в отличие от "Мадоки" Икки, которая сразу же возвращала силу поглощенной атаки, сочетание танцевальных движений Нэнэ и ее гравитационных способностей позволяло продолжать накапливать "силу", которую она непрерывно поглощала.

Верно, Нэнэ полностью поглотила всю разрушительную мощь удара Насима.

И после всю ее выпустила в кулак Насима, без этого ей бы не удалось уклониться от "Тупикового Удара".

— Я создала эту технику на основе того нелепого танца осьминога старика… Имя моей техники "Якша Кагура"[1].

[1] 《夜叉神楽》— Пляски Злого Демона

— Хорошая техника.

"Якша Кагура" Нэнэ сочетала и нападение, и защиту.

Пока Насим слушал ее объяснение, с его лица не исчезала широкая улыбка.

— Одновременное сочетание и нападения, и защиты… Но что больше удивляет, моя "сверхчувствительность к войне" не смогла почуять твое намерение убийства.

— Ты удивляешься этому? Разве я тебе, идиоту, не объяснила в вежливом тоне, что ты не способен почуять эмоции моего сердца?

— Верно, что-то подобное ты говорила. Ты и впрямь, этому идиоту, любезным тоном рассказала, что не излучаешь ярость и намерение убийства ко мне. Но все не так просто… есть еще одна вещь, которую я не могу понять…

— …

— Человек — это социальное животное, живущее в обществе. Он всегда испытывает примитивное отвращение к убийству его вида. Именно поэтому в случае необходимости убийства, человек всегда придумывает причины. Национальность, государство, религия, гордость, жизнь… Все эти причины хорошо подходят для убийства. Именно поэтому люди постоянно используют их для преодоления примитивного отвращения.

Даже первоклассный убийца представляет свою следующую цель в качестве своего врага.

Такова особенность человеческого сознания.

Даже если противник первоклассно овладеет навыком скрытого убийства, "сверхчувствительность к войне" Насима все равно почует жажду крови и намерение убийства.

По крайней мере так происходило до этой битвы.

Даже когда он выступал наемником от одного из государств на Ближнем Востоке и столкнулся с Двукрылой, он не переставал чуять.

Чтобы убивать людей без всяких эмоций и намерений убийства, нужно с рождения не испытывать примитивного отвращения к убийствам и не ценить собственную жизнь,

— Я понял! Ты, как и я, способна убивать людей без всяких колебаний!

— …

— Принцесса Якша. Ты такая же, как и я. Ты не разделяешь мнение, что "человеческая жизнь драгоценна". В тебе нет, как у любого человеческого существа, моральных ценностей. Ты монстр, покрытый человеческой оболочкой… как и я!

Осознав этот факт, Насим пришел в бурный восторг.

— Я счастлив. Я очень счастлив от мысли, что на этом свете существует монстр, способный напрямую угрожать моей жизни.

Однажды, один писатель сравнил человеческую жизнь с драгоценным камнем, назвав ее красивой и торжественной.

Насим разделял схожую идею. Человеческая жизнь, подобна мыльному пузырю. Ее нужно постоянно защищать и оберегать.

В молодости, когда его силы только расцветали, Насим верил в это и прилагал большие усилия.

Именно поэтому он дожил до сегодняшнего момента.

Но в конце концов его жизнь превратилась в обыкновенное сосуществование.

Он стал… слишком сильным.

Его кулак способен разрушить любую преграду на пути.

Его шестое чувство, располагавшееся за пределами человеческих возможностей, было способно моментально реагировать на любую вражескую атаку.

Смерть, которая всегда должна быть рядом с ним, начала покидать его. Война, ранее приносившая удовольствие, скатилась в обыденную повседневность.

Подобно своему прозвищу он и сам начал высыхать. Такое существование ужасно утомляло его.

Только из-за этого Насим принял приглашение Ор-Гоула.

Обратив половину мира в своих врагов, он надеялся отыскать того самого человека, который бы смог вернуть ему то чувство, когда стоишь на пороге смерти.

И его поиски увенчались успехом.

Женщина, стоящая перед ним, смогла вернуть ему то потерянное чувство.

Он вспомнил свои первые ностальгические войны, в которых он наслаждался жизнью и смертью…!

Поэтому,

— Пришло время настоящей войны!!!!

Сразу же после этих громких слов, Насим начал делать нечто невероятное.

Погрузив в свою рваную рану на лице четыре пальца,

— Что ты…!?

Он со всей силой сорвал кожу.

— Гхааааааааааааааааааааааа!!!!

Громкий крик из уст Насима сотряс атмосферу. Тут же вокруг его тела начал циркулировать вихрь, светящийся темным светом.

— Что за дьявольская магия! Неужели за нее ответственен тот полуживой ублюдок!? Что намеревается делать со всей этой мощной магической силой Хабуб!!

Речь шла не только о магии, поднимающейся до небес.

Мощный магический поток магии циркулировал вокруг Насима.

Зрители отказывались верить своим глазам.

В центре магической силы, подобной грозному вихрю, находился гуманоидный силуэт, чем-то отдаленно напоминающий Насима.

— Стойте, стойте, погодите! Только не говорите, что этот ублюдок трансформировался…!?

— Темный вихрь…

Зрелище, происходящее в непосредственной близи к Нэнэ, захватывало дух.

Изменения в Насиме были не только физические,

Черная магия, кипящая во тьме неспокойной ночи, постепенно начинала светится.

Золотое свечение, сжигая темноту ночи, становилось только ярче.

— Гхааааааааааааааааааааааа!!!!

Сразу после очередного крика Насима, вихрь вокруг него затих.

Поднявшийся песок опустился на землю, все помехи исчезли, поэтому дроны снова начали транслировать четкую картинку.

В прямом эфире показывалась необычная фигура, стоящая в центре пустыни Люцерна.

— Что за чертовщина!! Что случилось с внешним обликом Хабуба!?

Удивление комментатора было справедливым, внешний вид Насима претерпел сильные изменения.

Все его тело стало в два раза больше. Мышцы, почернев и светясь обсидиановым блеском, разорвали всю одежду вместе с кожей по всему телу.

Плоть на его лице сползла на землю, а глаза вытекли, как у обгоревшего трупа.

Из голого черепа проросли рога, сильно напоминавшие рога буйвола. Сзади спины трепыхались крылья, как у летучих мышей. А на уровне талии торчал хвост, как у рептилий.

С таким внешним видом он перестал называться человеком,

— Он стал похож… на настоящего монстра!!

Комментарий Бумера на тему, какое благородное искусство могло вызвать такую трансформацию, сбило с толку многих.

Но только не Нэнэ.

«Нет…»

Она с самого начала поняла, что в трансформации Насима не было задействовано благородное искусство рыцарей.

Ведь все преобразования в теле Насима происходили перед ее глазами.

Его лицо. Пустые глазницы, в которых в отдалении сверкал золотистый свет.

Насим будто запер внутри себя демона, пылающего адским пламенем.

Изменился не только его внешний облик, но магия. В количественном и качественном аспекте она выросла в геометрической прогрессии.

Без сомнений, сейчас Насим был гораздо сильнее, чем раньше.

В мире существовал только один феномен, способный вызвать подобные изменения.

"Пробуждение", но не обычная его форма, с которой многие были знакомы.

— Неужели это… конечная форма "пробуждения" …! — воскликнула Нэнэ, зажмурив глаза от яркого света.

Обычное "пробуждение" заключалось в том, что человек выходил за пределы своих возможностей. Его душа больше никак не была связана с судьбой. Души таких людей называли "душами зверей".

Может ли душа, потерявшая человечность, изменить тело, по-прежнему являющееся его сосудом?

… "Чрезмерное пробуждение", один из нерешенных вопросов Отчаянных.

Если использовать слишком много сил после "пробуждения", то огрубевшая душа начнет непосредственно влиять на тело и в конце концов изменит его так, чтобы оно полностью соответствовало ей. После таких преображений, потеряв человечность, можно заполучить огромную силу. Возможно легенды, пересказываемые во многих уголках мира, о монстрах в человеческих обличьях на самом деле говорили о рыцарях, которые добровольно превращались в монстров.

…Но все эти предположения так и не имели четких доказательств.

Отчаянные встречались очень редко, поэтому догадки невозможно проверить.

Слухи так и остались слухами.

Но,

— Один взгляд на этого мужчину сразу же подтверждает все слухи. Эй, а ты в курсе, что больше не можешь называться красавчиком, а?

— Ошибаешься… — низким рычащим голосом, Насим ответил Нэнэ. Из его рта, как и из глазных впадин изливался золотистый свет. — Это форма представляет мое истинное "Я".

Пустые глазницы Насима пристально наблюдали за Нэнэ, а из его рта, который, казалось, должен потерять возможность говорить, изливался громкий хохот.

— Принцесса Якша, ты, как и я, тоже можешь "трансформироваться" …

— А?

— Ты — это я! Наши глаза одинаково смотрят на мир! Мы оба лишены всех моральных ценностей. Моя сущность Отчаянного отказывается от спокойной жизни. И сейчас, находясь на границе между жизнью и смерти, я принял свой настоящий облик.

— …!

— Женщина, признайся, тебе тоже хочется превратиться в нечто подобное. Откажись от своих оков человечности, пусти свою силу по венам…

Все слова Насима громким рокотом выходили из золотой щели, когда-то бывшей его ртом.

В голове Нэнэ неожиданно всплыл образ одного рыцаря.

Длинные темные волосы, длинные конечности, глаза, смотревшие на нее с высока.

— Тц… — цокнула Нэнэ, помотав голов для того, чтобы развеять образ. — Прекрати говорить вещи, будто ты в них уверен. Я никогда не стану такой же отвратительной, как и ты.

В доказательство своего отказа, Нэнэ снова раскрыла свои парные веера "Бениро Агеха", готовясь к битве.

Она продемонстрировала свою волю перед монстром, отказавшимся от человечности.

Но ее ответ совсем не устроил ее противника.

Кажется, он стал еще более нетерпеливым,

— Ты изменишься. Я заставлю тебя превратиться!!

Сразу же после этих слов, Насим мощно оттолкнулся от земли.

◆◇◆◇◆

— Первым, нарушив тишину, атакует превратившийся в монстра Хабуб! Он стремительно сокращает дистанцию с Принцессой Якшей. Как же быстро!

«Нет, он сейчас медленнее…!»

Нэнэ, непосредственно сражаясь ранее с Насимом, отметила, что его скорость упала.

Без сомнений, такой упадок скорости вызван огромной массой мышц.

Демоническое тело. Необычайный магический блеск.

По его внешнему виду очевидно, что сейчас он обладает чудовищной силой атаки. Но без своей прежней скорости он не представляет угрозы.

Такое было предварительное заключение Нэнэ о враге.

Но, к сожалению,  поверхностные выводы оказались ошибочными.

— Гхааааааааааааааааа!!!!

Насим, мощно оттолкнувшись от земли, издал громкий боевой крик.

Его тело, отвечая на сильную волю хозяина, начало видоизменяться.

Его конечности, локти, колени засияли еще ярче.

Сияние не прекращало увеличивать интенсивность, пока его конечности не запылали ослепительным золотым светом.

Этот свет будто придал конечностям Насима больше сил, и его ноги еще быстрее ускорились.

— О…!?

В то же мгновение, атмосфера не выдержала и взорвалась.

Сверхскоростной объект, наплевав на силу трения атмосферы, буквально прорывался через воздушные массы.

Виновником всего это был, конечно, Хабуб.

Его ноги под действием сильной магической силы летели вперед. Каждый его шаг уничтожал и сокрушал земную кору. За ним тянулся лишь след опустошения. Насим очень быстро сокращал дистанцию с Нэнэ.

Последний рывок, и эта торпеда изо всех сил ударила в живот Нэнэ…!

— Гхах!!

В последнюю секунду Нэнэ смогла защититься от атак Насима благодаря своим прирождённым способностям. Но она до сих пор не измерила скорость врага, и его удары всегда целились в ее открытые места.

Даже с использованием прирожденных способностей, Нэнэ было больно и трудно отбивать его атаки.

Все ее мышцы кричали из-за чрезмерного количества атак врага, судороги сильной боли начали сводить ее тело.

Продолжая отступать, Нэнэ запнулась и потеряла твердую опору под ногами.

Ей пришлось остановиться, дав Насиму отличный шанс для атаки.

— Ускорившись еще сильнее, Хабуб достигает Принцессу Якшу! Поистине огненный рывок!! Прямо сейчас он не собирается останавливаться и хочет взять инициативу в свои грубые руки!!

Это уже не привычные джебы Насима. К своим кулакам он решил добавить и ноги.

Насим всегда использовал только кулаки для победы над врагом в скучнейших сражениях. Но сейчас он убедился в силе Нэнэ. Больше ему не было нужды сдерживать себя.

Без сомнений, такая бурная атака со стороны Насима была доказательством его серьезности.

Но, тем не менее, даже когда он начал использовать боевой стиль, сочетающий и руки и ноги, угроза должна остаться на том же уровне. Даже наоборот, используя удары ног, он сократил общее количество атак.

Кроме того, Насим отказался и от молниеносных выпадов-джебов. Количество атак с его стороны уменьшилось наполовину или чуть поменьше, чем до трансформации.

Но тогда почему Нэнэ так страдала?

— Атака за атакой! Хабуб не собирается останавливать свое яростное нападение!! Неужели он не знает, что ближний бой главное преимущество Принцессы Якши! Грациозно кружась в танце, она полностью неуязвима для атак! "Танец Меча" преподавал ей сам Тораджиро Нанго, главные мастер по защите, получивший прозвище "Безупречный"! Ее танец "Якша Кагура", кульминация всех учений ее сэнсэя! Она самостоятельно, руководствуясь своим эстетическим чувствам, вывела эту технику на высший уровень!

Комментатор был прав, прямо сейчас Нэнэ использовала свою лучшую технику для защиты.

Ее противнику не было никакого смысла так яростно пробиваться сквозь "Якша Кагуру".

Техника Нэнэ абсолютно безупречна в защите.

Но,

— Гх…

Ее великолепный танец никак не соответствовал чрезмерно напряженному выражению лица.

Вопреки оптимистичным словам комментатора, Нэнэ испытывала большие трудности.

Скорость и проникающая способность атак врага без сомнений уменьшилась.

Но сила, вкладываемая Насимом в каждый удар, возросла на порядок выше.

«Вот он источник сил этого старика…!»

Острый проницательный взгляд Нэнэ был уставлен на сияющие кулаки противника. Магическая сила, которую она ощущала от Насима, намного превосходила магическую силу Багровой Принцессы, которая среди рыцарей Лиги считалась сильнейшей. Кроме того, контроль над магической силой Насима тоже поражал. Во всех битвах он использовал способность, похожую на "Синее Перерождение" Куроганэ Сидзуку, которая могла превращать его тело в пыль, сводя на нет любые атаки врага.

Подводя итоги, эти две особенности были главным оружием Хабуба Насим Ал-Салема.

Свою магическую силу он использовал не только для атак; выпуская ее через свое тело, Насим мог окутывать всего себя бесцветной магической энергией, которая работала в качестве барьера или ускоряла движение конечностей.

После трансформировании, огромные потоки магической силы, горя адским пламенем внутри Насима, начали более бурно изливаться из его тела. В результате, как и заметил комментатор, эта бурная магическая сила сформировала "Микторан Торументо" вокруг него.

Не стоит и забывать и про его конечности. Огромное количество магии было сосредоточено в них.

Каждый удар, который отражала Нэнэ, был похож на взрыв динамита. Ее техника "Якша Кагура" — это комбинация из оборонительных и боевых движений. Поглощая разрушительную силу вражеских атак, она циркулировала ее в своем теле с помощью танцев.

Но как бы мощна ее техника не была, процесс накапливания не может длиться вечно.

Чем больше разрушительной силы Нэнэ будет накапливать, тем быстрее возрастет темп ее танца. Нэнэ может не справиться, и танец сильно повредит ее тело.

Чтобы этого не произошло,

— Хааа!!

Нэнэ решила атаковать сама.

Сейчас их бой односторонний, Насим ни на секунду не прекращает своего избиения. Но если Нэнэ попробует приложить бо́льшую скорость, ее атака может пробиться через бесконечную череду ударов противника.

Мгновение, и ее серий ударов проскользнула к груди Насима.

— Наконец-то!! Малышка Принцесса Якша прерывает бесконечную серию ударов Хабуба! Как уже было упомянуто, ближний бой — это ее стихия! Кружа в танце, она атакует грудь врага…!

Десять невероятно быстрых ударов гравитационными лезвиями Нэнэ устремились к грудной клетке Насима, чтобы разрезать ее.

— Прямая атака! Танцевальные движения не оставляют шанса Хабубу! Ее непрерывная серия ударов, кромсает грудь противника!

Нэнэ провели и правда потрясающую контратаку, комментатор, не в силах сдержать волнение, громко комментировал ее действия.

Но тем не менее,

— …Что?

Чувство восхищение быстро сменилось холодным ужасом.

Без сомнений, вся серия атак Нэнэ достигла цели.

Ее гравитационные клинки должны были покромсать на части тело Хабуба.

Но, как бы это не казалось невероятным, на черном теле Насима не было ни единой царапины.

— Как такое возможно…!? Гравитационные клинки "Кокуто Ятагарасу" Принцессы Якши гораздо мощнее любого меча…!? Ее противник использовал какую-то уловку…!?

Ошеломленный голос комментатора дрожал из-за необъяснимой ситуации, представшей перед его глазами.

Внешне, Нэнэ сохранила хладнокровие, но внутри нее распространилось глубокое отчаяние. Она сразу поняла причину.

Враг не пользовался никакими трюками. Нечто подобное случалось множество раз в различных битвах.

Например, самый первый бой между Стеллой Вермиллион и Икки Куроганэ в Академии Хагун. Тогда Стелла получила прямое попадание мечом Икки, не понесся при этом ни малейшего урона.

Сейчас магическая сила Насима намного сильнее магической энергии, сосредоточенной в гравитационных клинках "Кокуто Ятагарасу" Нэнэ, поэтому ее атака просто не прошла через его барьер.

— Дерьмо…!

— Хе-хе, ха-ха-ха-ха!!!!

— Роли, наступающего и нападающего, снова изменились! Хабуб, с легкостью отразив "Кокуто Ятагарасу" Нэнэ, снова атакует! До сих пор не понимаю, как ему удалось защититься от ее клинков, но похоже, что Принцесса Якша не может двигаться и не может сбежать!

И вновь на Нэнэ обрушился шквал атак.

Каждый удар Насима отзывался болью в теле Нэнэ, пока она кружилась в танце "Якша Кагура".

Но вся это боль никак не могла сравниться с душевной.

Только что на ее глазах, ее сила, способная перекрашивать судьбу мира, была сметена вражеской магической силой. А это большой позор и унижение для любого рыцаря.

«Нужно собраться! Мощь магической силы напрямую влияет на победу или поражение!»

Подавить физическую и душевную боль, собрать всю свою решимость в кулак.

К счастью для Нэнэ, темп атак Насима упал.

Можно попытаться снова пробиться через бесконечную череду атак Насима, и контратаковать, высвободив всю накопленную энергию в танце "Якша Кагура", пока ее тело не взорвалось.

Все хорошо. Если я буду оставаться спокойной, у меня все получится.

Внимательно наблюдай за каждым движением врага и ищи место для прорыва.

Но, к ее несчастью, Насим, будто специально смеялся над подбадривающей себя Нэнэ.

— А!?

В тот момент, когда Нэнэ, собрав всю накопленную энергию с помощью танца "Якша Кагура", атаковала в обнаруженный промежуток между ударами Насима, противник резко исчез из ее поля зрения.

— Ой-ой-ой! Несмотря на ближний бой, удар Принцессы Якши пронзает всего лишь воздух! Хабуб, с легкостью обойдя своего противника, уже готов для ответной контратаки!!

«Обошел? Как? Черт…!»

Нэнэ вновь впала в замешательство. Она ни на секунду не отводила глаз с конечностей своего противника. Практикуя боевое искусство Тораджиро Нанго, Нэнэ была способна предугадывать следующие движения противника, даже по малейшему смещению центра тяжести.

Ноги Насима твердо стояли на земле, колени не сгибались. Он не мог прыгнуть вверх.

Тогда как,

«Черт! Я забыла про хвост…!»

Нэнэ осознала свою ошибку, когда оглядела место, где ранее стоял Насим.

Насим уклонился от нее, ударив хвостом по земле. Эта часть тела выросла у него в результате трансформации из-за "чрезмерного пробуждения".

Обычные люди не имеют хвостов, поэтому техника чтения Нэнэ не предполагала анализировать движения таких частей тела.

Но враг не дремал, пока она переваривала информацию, Насим моментально выпустил кулак в ее сторону.

Его сверкающий золотым светом левый кулак был готов нанести апперкот.

Нэнэ пропустила атаку, ей не хватит времени для защиты.

В такой тяжелый момент лишь одна мысль пронзила ей голову.

Побег. Оттолкнувшись от земли, Нэнэ сделала рывок вперед, будто хотела упасть на землю, тем самым уклонившись от встречного удара со стороны.

План сработал блестяще, Нэнэ удалось разминуться с ударом Насима, который слегка царапнул ей кожу.

Но,

— …

Сразу же после уклонения Нэнэ сделала нечто страшное для всех зрителей.

Кувыркнувшись вперед, Нэнэ быстро встала на ноги и отрезала свою правую руку у плеча, которая была слегка задета левым кулаком Насима

— А!? Сумасшедшая! Принцесса Якша, о чем ты думала, когда…

Громкая реплика комментатора прервалась на полуслове.

Изящная белоснежная рука Нэнэ, скользя по подолу ее кимоно, устремилась к земле.

Но едва прикоснувшись земли, она разлетелась на мельчайшие пылинки.

Все из-за сухости Насима. Лишь слегка повредив Нэнэ кожу, его сила сразу же попыталась поглотить всю воду в теле Нэнэ.

Если бы Нэнэ хоть на секунду замешкалась перед отсечением руки, все ее тело высушилось и разлетелось в пыль

— Кхх…! Какая чудовищная сила…!

Противник Нэнэ искусен в использование магии в качестве чистой энергии. Но Насим не единственный блейзер, обладающий высокой базовой силой и чрезвычайно мощными способностями для убийства.

В тот момент Нэнэ, окончено убедилась.

Совет, Лиги и войска Восстания. Несмотря на то, что Насим обладал способностями непосредственно влияющие на мир, разговоров о нем было мало, ведь он не принадлежал ни к одной из трех фракций. Но без сомнений его сила стояла наравне с тремя лидерами Белобородым, Супермэном и Тираном, являвшиеся, как и он, Отчаянными.

— Хаа!

Убедившись полностью в силе врага, Нэнэ моментально меняет стратегию.

С самого начала их битва происходила на земле, поэтому Нэнэ, используя силу гравитации, взлетела в небо.

Она намеревалась использовать свое преимущество в росте, чтобы ограничить траекторию возможных атак Насима.

Ее первоначальная стратегия основывалась на движении ногами. Нэнэ предполагала, что Насиму ни за что не пробиться сквозь ее танец "Якша Кагура". Но сейчас все изменилось, риск слишком велик. Она больше не может позволить пропустить удар кулака, сверкающего, так же как солнце, и способного за одно касание полностью высушить ее тело.

Нужно действовать аккуратнее. Легче всего ей избегать атаки в воздушном бою. Другого пути нет.

«Ублюдок создал песчаную магическую бурю благодаря превосходному контролю магии. Мало того что она постоянно кружится вокруг него, так и еще обладает способностью "сухости". Да еще эти крылья. Благодаря своим гравитационным силам, мне возможно не стоит волноваться за воздушный бой. Да и я менее габаритная чем он, мне легче маневрировать в воздухе…!»

— Принцесса Якша сбежала в небо, полностью отказываясь от ближнего боя! Но это правильно! Кулаки этого монстра очень опасны!!

— Хорошая попытка! Смотрю, ты продолжаешь учиться на своих ошибках! — похвалил Насим новую стратегию Нэнэ.

Он мощно оттолкнулся от земли, вызвав локальное землетрясение. Расправив крылья за спиной, Насим взлетел в небо с целью догнать Нэнэ, которая скрылась от него высоко в облаках.

Но на посреди неба Насим неожиданно для всех застыл.

— …!?

Он заметил, как Нэнэ подняла высоко вверх свой девайс "Бениро Агеха".

Сразу же после этого жеста, его тело ощутило огромное давление.

Без сомнений Нэнэ решила использовать какую-то мощную технику.

Насим, проявив бдительность, решил отказаться от дальнейшей погони.

И это его решение было абсолютно правильным.

— Раздави все на своем пути! "Хаду Тэнсэй"!!!! — прокричала Нэнэ высоко в небесах. Резким жестом, она опустила "Бениро Агеха" вниз.

Она была похожа на командира, который саблей приказал своим войскам атаковать.

И нет, это не было преувеличением. Ведь сразу же после ее приказа, небольшие метеориты, бороздя в космосе, устремились к Земле. Оставляя в атмосфере красный сияющий след, метеориты появились за спиной Нэнэ, будто звезды, неожиданно выступившие в ночном небе Кледлэнда.

Метеоритный дождь из тринадцать огромных камней диаметров под двадцать метров, следуя приказы Нэнэ устремился к Насиму, оставляя позади себя огненный шлейф пламени.

— Это…! Ах, она это сделала!! С помощью сил гравитации она вытянула космический мусор из околоземной орбиты и направила на врага! Это "Хаду Тэнсэй", козырная техника Принцессы Якши, которая считается "запрещенной техникой". Только в чрезвычайных ситуациях разрешено использовать подобные техники, так как масштаб поражения слишком велик!! Первый раз в жизни вижу ее в действии!! Ух, ее противнику очень не повезло!

Комментатор, не в силах сдержать все свои эмоции, очень громко закричал.

Впрочем, такие эмоции оправданы.

"Хаду Тэнсэй" Нэнэ при правильном использование с легкостью может стереть любую нацию с лица земли. Эта техника обладает беспрецедентной разрушительной силой среди многочисленных способностей рыцарей.

Нэнэ, нисколько не колеблясь, решила использовать ее.

Если нельзя сражаться в ближнем бою, нужно атаковать дальнобойными атаками.

И раз на то пошло, почему бы Нэнэ не использовать технику на максимум.

В прошлый раз двадцатиметровый единичный метеорит "Хаду Тэнсэй" Нэнэ был сокрушен "Тупиковым Ударом" Насима. Но тогда она приложила минимум своих сил, ведь в то время в Кледлэнде и Вермилионе было множество гражданских.

Сейчас же все по-другому. На поле битвы в Люцерне собрались сильнейшие рыцари, которые так просто не погибнут от ее техники.

Нэнэ приложила все свои силы. Тринадцать огромных метеоритов были тщательно выбраны ею из космического пространства. Чудовищная огневая мощь Принцессы Якши. И вся она направлена для убийства Хабуба.

С другой стороны, в ответ на такое решительное действие оппонента,

— Хе-хе…

Насима, счастливо скаля зубами, рассмеялся, наблюдая за катастрофическим падением бесчисленных метеоритов с неба.

Он даже не собирался убегать.

Продолжая оставаться на месте, скрещенные руки Насима засияли еще ярче.

Слишком большое выделение энергии, его тело буквально начало самоуничтожаться. Трещины, образовавшиеся на руках, побежали по всему телу, заставляя свет разливаться во все стороны. Огромное адское пламя сжигало черное тело Насима изнутри.

Но Насиму было все равно, он позволил своей душе буйствовать дальше.

— "МИКТОРАН ТОРУМЕНТО"!!

И когда его тело находилось на границе полного разрушения, Насим высвободил всю свою накопленную магическую силу из обоих кулаков.

Вихрь золотого света и вихрь черно-бурой пыли слились в единый торнадо и устремились в небеса. Их целью были тринадцать падающих звезд "Хаду Тэнсэй".

В момент непосредственной близости "Микторан Торументо"… поглотил метеориты.

— ~~~~~~~!!!!

Одного прикосновения "Микторан Торументо" было достаточно, чтобы ее метеориты "Хаду Тэнсэй" рассыпались и исчезли в вихре торнадо.

Все тринадцать звезд Нэнэ были уничтожены за мгновение ока.

Грозная техника Принцессы Якши, которая внушала ужас обычным людям, оказалась абсолютно бесполезной перед лицом Хабуба.

Впрочем, Насим уничтожением "Хаду Тэнсэй" не удовлетворился. Торнадо, ни на секунду не замедляясь после превращения в пыль огромных метеоритов, устремилось высоко в небеса к Нэнэ.

— Ублюдок!!!!

Огромный торнадо, затмевающий все поле зрения, стремительно приближался к Нэнэ. У нее даже не было времени собраться и прийти в себя после полного разгрома.

Еще никогда Нэнэ за свою жизнь не сталкивалась с такой чудовищной сильной техникой.

"Микторан Торументо" Насима нереально огромен. Нэнэ никак не сможет убежать от него.

В такой опасной ситуации она могла попытаться сделать только одно. Вытянув перед собой оба металлических веера "Бениро Агеха" с помощью гравитационной силы, она соединила их вместе на манер щита, напоминавшего по форме бабочку.

Последний оплот защиты, в котором напрямую используется самое дорогое, что есть у рыцаря — душа.

Уже через мгновение, черно-бурый и золотистый одновременно "Микторан Торументо" поглотил Нэнэ. Непосредственный контакт со смертельным торнадо был чрезвычайно опасен. Одного легкого касания "Микторан Торументо" было достаточно, чтобы рука Нэнэ обратилась в прах. Да что говорить, "сухость" обратила в пыль даже ее сильнейшую технику "Хаду Тэнсэй".

Но Нэнэ продолжила борьбу за выживание.

Она вложила абсолютно всю силу в "Бениро Агеха", чтобы сформировать барьер, который бы смог помешать "Микторан Торументо".

Разрушительная сила "Микторан Торументо" не прекращала воздействовать на Нэнэ. Ее веера "Бениро Агеха" полностью покрылись трещинами. Оборона сдавала, ее кожа начинала терять влагу и шелушиться. Из-за сильной жажды, сковавшей горло, голова Нэнэ сильно кружилась.

Но все же, Принцессе Якше удалось защититься от нападения "Микторан Торументо".

Однако, какова цена? От прежней Нэнэ остался лишь полупрозрачный дух. Ее кожа настолько иссушилась, что от малейшего движения была готова пустить трещины. Живой румянец на лице сменился смертельной бледностью. Ее шикарные длинные черные волосы, потеряли блеск и объем.

— …

Внезапно, огромная тень упала на Нэнэ, которая по-прежнему находилась высоко в небе. Посмотрев наверх своими пересушенными глазами, она увидела фигуру Хабуба, который направил свой сверкающий правый кулак в ее сторону.

Нэнэ удалось выжить только благодаря полностью вложенной силы в барьер.

Сейчас она была совершенно не готова защищаться от очередной вражеской атаки.

— "Тупиковый Удар".

Нэнэ исчерпала всю свою силу и энергию… но не решимость. Ее сильно ослабевший духовный девайс принял на себя смертоносный выпад Насима.

Впрочем, все кончено.

Кулак Насима, будто таран, разбивает в дребезги "Бениро Агеха", воплощение души Нэнэ, уничтожая при этом и ее сознание.

◆◇◆◇◆

Правый кулак Насима, разбив духовный барьер Нэнэ, глубоко вонзился ей в грудь. Его силы было более чем достаточно, чтобы сбить ее маленькое и легкое тело на землю.

Хотя сбить — это слишком легко сказано, его мощный удар изо всех сил швырнул ее тело об землю.

Нэнэ, летя вниз головой с большой высоты, грохнулась в центре пустыни Люцерна, подняв огромные облака пыли.

Плотная пылевая завеса, полностью скрыла картину зрелища зрителям. Они лишь видели, как Хабуб с огромной высоты спокойно смотрел вниз.

— Победа… за ним…!? — ошеломленно произнес Бумер, комментатор прямой трансляции, совершенно позабыв о своих обязанностях.

За свою жизнь он откомментировал очень много матчей Лиги А-ранга. Поэтому он прекрасно понимал, что этого парня никто не сможет победить. У Нэнэ не получилось, не получиться и у других. Даже если Международная Лига Магов-Рыцарей использовала бы все свои силы, им не удалось победить этого человека, который в текущем состоянии располагался на вершине абсолютной силы.

— Монстр…

Бумер не догадывался о существование Отчаянных, но по стечению обстоятельств, эти последние слова были к месту.

Отчаянные — это существа, находящиеся на границе между "людьми" и "демонами". Если быть проще, душа демона обитает в человеческом теле.

Но только что в этом бою Насим переступил эту заветную черту. Монстр, отказавшийся от человеческой личины, полностью превратился в демона.

Невозможно справиться с душой, которая больше не является человеческой.

С самого начала боя их попытки были бесполезны.

…Ведь Хабуб и до этого не был человеком.

— !

Тем временем Насим опустился в плотную завесу пыли, чтобы проверить состояние своего противника.

Пыль потихоньку начала оседать, и он обнаружил фигуру, твердо стоявшую обеими ногами на земле.

Без сомнений,

— Это Принцесса Якша!! Я отказываюсь верить в это! Даже после прямого удара кулаком, Принцесса Якша все еще на ногах!!!!

Она получила прямой смертельный удар от Насима, который должен был оборвать ей жизнь. Но, к великому счастью всех, Нэнэ твердо стояла на ногах.

— Как же здорово! Она единственная в состоянии победить этого монстра! Твердо стоя на ногах… а!?

Однако, радость комментатора была не долгой.

У всех зрителей, внимательно следивших за прямой трансляций, одновременно пробежали мурашки по спине.

Ведь прямо сейчас дроны транслировали крупно на весь экран лицо Нэнэ, искаженное жуткой усмешкой.

— Хе-хе, ха-ха-ха-ха-ха!!!!

— Эм, Принцесса Якша…?

Хоть тело Нэнэ и было полностью покрыто ранами, но она, подрагивая плечами, продолжала громко смеяться. Из широко раскрытого рта не прекращали вылетать визгливые звуки.

Неужели перед ударом врага, который должен был лишить ее жизни… она сошла с ума?

Такая ситуация не редкость в поединках между рыцарями. Ведь все они сражаются девайсами, являющиеся воплощениями их души. Если их сломать в бою, душа может не выдержать.

Но, этот случай не подходил под состояние Нэнэ. Насим, продолжая наблюдать за ней, сразу понял.

— Ее настоящая сущность вырвалась из клетки.

Его "Тупиковый Удар" без сомнений достиг цели. Мощи этого удара вполне достаточно, чтобы уничтожить человека.

Но, она выжила.

Только одно объяснение этому, она, как и он, тоже уже не человек.

— Я же говорил тебя, что ты такая же, как и я…!

Насим не видел никакой ценности в человеческой жизни. Его ужасно утомляла спокойная размеренная жизнь. Он был настоящим буйным наркоманом, которого очаровывало находиться в положение между жизнью и смертью.

Предыдущий его удар разрушил эго, "личность Нэнэ" И теперь, все время глубоко скрытая личность Принцессы Якши, пробудилась.

Тогда она потеряла сознание в небе, поэтому никак не защитились от его удара.

Наконец-то желание Насима сбылось, глубоко скрытая сущность Отчаянной, зовущейся Принцессой Якшей, выходила наружу.

— Ну же, прекрати "сдерживать" себя. Тебе нет больше нужды поддерживать "человеческое" обличье. Я так долго ждал достойного себе соперника. Давай! Покажи свою настоящую силу, прояви себя!

— Кх… ааааааааааааааааааааааа!!!!

Сразу же после слов Насима, все тело Нэнэ взорвалось красно-черной магической силой.

В бурно выплескивающейся магической силе, поднимающейся столпом до неба, тело Нэнэ начало трансформироваться.

Первые изменения коснулись ее правого плеча. Вместо потерянной правой руки, появилась новая, сотканная из супергравитационной материи. Глазное яблоко в ее обоих глазах мгновенно сменило цвет с белого на черный, а зрачки заблестели, будто где-то за ними запылало пламя. Но на этом изменения не прекратились, посредине лба выросла пара рогов

Она, как и Насим, отбросила свою человечность и превратилась в "демона".

— Начнем…!!

— Граррргх!!!!

Два демона, сорвавшись с места, устремились друг к другу, чтобы убить.

◆◇◆◇◆

Сжав кулак правой руки, которая была воссоздана из супергравитационной материи, Нэнэ пришла в движение. Она бежала по прямой траектории, даже не пытаясь вилять, и замахнулась на Насима.

Но Насим не стоял на месте. Сжав свой левый кулак, в котором по-прежнему была сосредоточена чудовищная сила, он откинул левую руку назад и резко вытянул вперед навстречу правому кулаку Нэнэ.

Сразу же после соприкосновения их кулаков, атмосфера вокруг них взорвалась. Мощная ударная волна, подобно цунами, распространилась по всей пустынной местности.

Но двое Отчаянных, совершенно не обращая внимания на цунами от их атаки, твердо стояли в центре пустыни и не опускали вытянутые руки.

— Гхааа!!!

Правой рукой Насим изо всех сил ударил по голове Нэнэ. Зрители услышали звук, будто железным прутом ударили по каменной скале.

В прежнем состоянии Нэнэ распрощалась бы с жизнью от удара его правым кулаком.

Но не сейчас,

— Хаа…

С легкой улыбкой на лице, Нэнэ проскользнула под его правую руку и замахнулась левой рукой в открытую часть тела Насима, а именно в бок. Ее левый кулак, заряженный супергравитационной силой, со всей силой впился в правый бок Насима.

— Гха!

Однако, Насим даже не качнулся. В пустыни, где у них под ногами вязкий песок, он продолжал крепко стоять на месте, как дерево, которое глубоко пустило корни в землю. Сцепив обе кисти рук вместе, он ударил костяшками по затылку противнице.

Нэнэ, совершенно не готовая к защите, получила прямой удар по голове. Удар, вызвавший сотрясение мозга, заставил ее тело пошатнуться и начать заваливаться на землю.

Но,

— А!?

Она не упала. Перед тем как ее голова коснулась земли, Нэнэ согнула колени и остановила падение. Из этого положения, используя спинные мышцы, она выпрямилась, согнула колено и потянула его наверх.

— Гхх!!

Ее поднятое колено четко зарядило в подбородок Насима. Удар получился достаточно сильным, чтобы Насим сделал шаг назад. Но на этом атака Нэнэ не закончилась. Высоко подпрыгнув, она разогнула ногу и вытянула ее вперед, чтобы ударить Насима в височную область. Ее удар ногой достиг цели, сразу же после атаки раздался оглушительный звук и новые ударные волны распространились вокруг них.

Впрочем, ее удар лодыжкой никак не подействовал на Насима.

— Ораааааааааа!!!!

Быстрый перехват ноги и он со всей своей силой грохнул Нэнэ об землю. Снова раздался оглушительный звук, зрителям даже не верилось, что такой шум может раздаться от соприкосновения тела с песком.

Но Насим не закончил, подняв ногу, он, подобно прессу, приготовился раздавить ей голову своей пяткой.

Пока его нога опускалась на ее лицо, Нэнэ решила снова воспользоваться спинными мышцами. Подтянув свои колени на уровень носа, она крепко прижала обе руки к земле и резко распрямила ноги вверх.

Вновь их конечности под оглушающий грохот соприкоснулись друг с другом. Но в этот раз одержала верх Нэнэ.

Под действием мощного импульса удара Нэнэ, ноги Насима оторвались от земли, и он высоко взмыл воздух, отлетая на далекое от нее расстояние.

Конечно же никаких повреждений он не понес, однако этого небольшого времени было достаточно, чтобы Нэнэ снова встала на ноги.

Секунда на переглядки, и они снова устремились друг к другу, чтобы продолжить борьбу на кулаках.

Никаких уловок и хитростей, только грубая сила.

Атмосфера не прекращала взрываться от постоянных обменов ударов двух трансформированных рыцарей.

Наблюдая за их битвой с более близкого расстояния, комментатор никак не мог подавить свое сильное возбуждение.

— Черт возьми…! То, что сейчас происходит, действительно реально…!? Или может я сплю или грежу!? Я совершенно не уверен в своем психическом состоянии! Неужели помимо Хабуба в монстра обратилась и Принцесса Якша…!

Что это за сила? Может это какая-то особая гравитационная способность Нэнэ?

Комментатору оставалось лишь гадать, ведь он не был знаком с сущностью Отчаянных.

Вместе с ним ничего не понимали и жители Вермилиона, наблюдавшие за битвой с мониторов.

— Впрочем, есть одна вещь, в которой я абсолютно уверен. В текущем состоянии Принцесса Якша свободно может противостоять Хабубу…!

— О, да! Мы по-прежнему болеем за тебя, Принцесса Якша!

— Если ты победишь, то последним представителем от Кледлэнда останется только тот ребенок Ор-Гоул! Мы верим в тебя!

— Не сдавайся, кимоно-тян!

Находясь далеко от поля боя, жители Вермилион с улыбками бурно болели за Нэнэ.

Кроме одного человека,

— …

Им был Сириус Вермилион, который от ужаса потерял дар речи. На его лбу выступил холодный пот, с мрачным выражением лица он наблюдал за битвой на мониторе.

— Папа…? Что-то не так? Ты весь побледнел?

Сириус попытался совладать со своими чувствами, однако от его жены Астреи не скрылось его состояние, поэтому она и спросила.

— …Я уже видел Нэнэ-сэнсей в таком облике чуть ранее, — ответил Сириус.

Это случилось, когда он провожал Стеллу на Эдельберг. Тогда он предложил Нэнэ тренироваться в их учебном центре, вместо руин Кальдии, но...

«Всю эту неделю даже не смейте приближаться ко мне»

Ее голос и леденящее выражение на лице заставило Сириуса содрогнуться от ужаса. А еще… он явно видел туманный образ вокруг ее головы.

Без сомнений тогда она была очень серьезна. Если бы кто-то и правда приблизился к ней во время тренировок, то обязательно погиб. Сириус с полной ответственностью отнёсся к ее предупреждению.

Но кроме этого… была еще волнующая вещь.

«Если она победит Хабуба… насытится ли ее "демоническая" натура…?»

Страшное предчувствие тяжелым грузом сдавливало грудь Сириуса. Он никак не мог успокоиться и прекратить потеть.

◆◇◆◇◆

Первым от битвы на кулаках отказался Насим, начав использовать свой хвост. Тело Нэнэ, которая не ожидала внезапной комбинации ударов в живот, отбросило далеко назад.

Для Насима предоставился отличный момент для нанесения мощных ударов противнику, но Нэнэ быстро взяла ситуацию под свой контроль. Она принудительно остановила свое тело с помощью сил гравитации, отбрасывая в сторону свою обувь тэнгу-гэта и впиваясь пятью пальцами в землю. Как только ее тело затормозило, она тут же бросилась вперед для ответной контратаки.

Для своей атаки она вновь решила использовать танцевальные движения, ее натиск был яростным и решительным.

Насим, наблюдая как его противник быстро восстановился и перешел к атаке, приготовился к ответу.

— "Сэйджин Якин"!

Выпуская магию через свои ноги, он вызвал эрозию земли. Из земли насильно извлекалось железо для создания множество копий, которые начали показываться из песка.

Как только Насим поднялся в воздух на безопасную высоту, Нэнэ была пронзена лесом копий, поднимающихся из песка до самого неба.

Вся территория в поле зрения Насима была усеяна многочисленными копьями. Их плотность поражала. Вся земля превратилась в улей, из каждой соты которой торчала заостренная железная трубка.

Но,

— Хаа…!

Нэнэ без всяких трудностей пробивалась через лес копий, скашивая с помощью силы все заострённые лезвия.

Ее кимоно широко распахнуто, давая прекрасный вид на ее кожу, на которой не было ни единого пореза.

Все это благодаря "чрезмерному пробуждению"

"Чрезмерное пробуждение" позволяло душе, которая больше не являлась человеческой, трансформировать тело. В обмен на такую мутацию, рыцарь мог полностью овладеть своей душой зверя, с которой ни один простой человек не мог справиться.

Магическую броню, которую теперь носят и Насим, и Нэнэ так просто не пробить непрямыми атаками.

Такую защиту можно пробить лишь одним способом — ударить одним прямым ударом, в котором бы была сосредоточена мощная магическая сила.

Именно поэтому их битва постоянно скатывалась к простой кулачной схватке без всяких способностей.

То же самое случилось и сейчас,

Как только Нэнэ прорвалась через лес копий, она тут же набросилась на Насима. Ее правый кулак, в котором была сосредоточена упомянутая мощная магическая сила, летел прямо в лицо Насима.

Чтобы защититься от ее выпада кулаком, Насим скрестил перед собой руки в блоке. Однако, его защиты не хватило, чтобы полностью погасить импульс удара, поэтому его слегка отбросило назад.

Тем не менее такая мелочь никак не могла повлиять на Насима. Даже находясь в неустойчивом положении, он сделал быстрый выпад левой рукой в сторону Нэнэ, которая высоко подпрыгнула вверх, чтобы нанести удар ногой в его голову.

Но,

— А…!?

Его левый кулак, который был обязан ударить в лицо Нэнэ, будто погрузился в мягкую преграду.

… "Якша Кагура"

К сожалению, Насим слишком поздно понял.

— Гхаргх!?

Нэнэ, накопив силу Насима, сменила цель и ударила ногой в его беззащитный бок. Удар такой силы Насим не смог выдержать и согнулся пополам.

Именно это и нужно было Нэнэ, вдогонку к тому удару она выпустила  новый шквал атак в тело Насима.

«Гхх… невероятно…!»

Как только Насим в страхе отступил назад, Нэнэ снова бросилась в атаку, эффективно используя маленькие размеры своего тела в ближнем бою.

Насиму лишь оставалось согнуться и вытянуть скрещённые руки в блоке.

Но даже несмотря на то, что он был зажат Нэнэ, он восхищался ею.

Без сомнений, Нэнэ до сих пор без сознания. Она еще не оправилась после его "Тупикового Удара"

Ее движения…

После многочисленных опасных тренировок, тело Нэнэ само знало, как правильно двигаться. Каждая клеточка в ее теле, каждая капелька крови знала, что делать в этой битве. Пускай ее сознание продолжало спать, тело, полностью помня боевой опыт, продолжало сражаться с Насимом.

Тело Нэнэ сильно пострадало после атак Насима, но благодаря "чрезмерному пробуждению" и трансформированию в "демона" она оправилась и даже приобрела более мощную магическую силу.

Ее нынешняя сила была никак не сравнима с предыдущей.

… Но даже несмотря на это, я обязательно одержу вверх.

Насим абсолютно верил в свою победу.

"Пробуждение" — это феномен, когда человек выходит за границы своих пределов, с помощью ненасытного эго, которое в обычном состоянии не может избавиться от оков судьбы.

Насим был единственным наемником в мире, который принимал участие во многих государственных войнах и всегда возвращался живым. Одиночка, не прибегающая помощи союзников, он всегда самостоятельно убивал своих врагов и своих нанимателей. Именно из-за этого его и прозвали Хабубом, несущим катастрофу в облике человека.

На данный момент ни одна страна в мире больше не нанимала его. Множество стран на Ближнем Востоке даже объединились, чтобы устранить его.

Мир ополчился против него. Но Насим не возражал, он сам стремился к том, чтобы весь мир стал его врагом.

"Пробуждение" Насима — сила, приобретенная благодаря этим войнам.

Но,

«Ты… откуда в тебе столько силы…!»

Нэнэ в своем "пробуждённом" состоянии участвовала в Лиге А-ранга, являющимся турниром для рыцарей. Насим всегда считал подобные турниры простыми развлечениями. Тот же Кампионэ, участник Лиги А-ранга, хоть и был силен, не смог одолеть его.

Предположения Насима о силе врага не соответствовали в реальной битве.

Сила Нэнэ слишком сильно выросла после "пробуждения".

Как например сейчас,

— Достаточно…!

В ответ на непрекращающийся шквал атак Нэнэ, магическая сила Насима, циркулирующая внутри него, начала распаляться еще сильнее. Золотое сияние сквозь многочисленные трещины по всему его телу становилось ярче.

Добившись такого состояния, он значительно усилил свою защиту. В такой тяжелой ситуации, он смог спокойно усилить себя, что  было достойно похвалы.

Впрочем, атаки Нэнэ не прекратились. Ее маленькое тело непрерывно вращалось, пиная его ногами и осыпая ударами кулаков, и не давало Насиму продохнуть.

Но с поднятой защитой, ее удары больше не отодвигали тело Насима назад.

Ведь это было ее первое "чрезмерное пробуждение", по сравнению со мной, она желторотый младенец.

Эта женщина кровожадный демон, как и я. Она тоже не выносит скучную жизнь и не хочет терпеть оковы судьбы, не позволяющие выйти за границы потенциала.

У тебя есть необходимые качество, но я опытнее и сильнее.

— "Тупиковый Удар"!

Насим атаковал Нэнэ, самой сильной благородной способностью, которой только владел.

Если хочешь превзойти меня, тебе нужно стать сильнее.

Иначе,

— Этот танец станет последним для тебя… граргх!?!?

Насим не успел полностью озвучить свои слова. Его правая рука с "Тупиковым Ударом" была остановлена на полпути левой рукой Нэнэ, а правой она нанесла мощный удар по его животу.

— …!?

Невероятно сильная контратака Нэнэ, заставило тело Насима вновь немного сдвинуться назад.

"Якша Кагура"? Нет, невозможно.

"Якша Кагура" не может украсть силу, если противник не атакует владельца техники.

…Тогда откуда это невероятная сила?

— Ха, а-ха-ха-ха…♪

— !

Однако, Нэнэ не давала времени на обдумывание ранее произошедшего. Прищурившись, и невинно смеясь, как маленькая девочка, она вновь набросилась на Насима, который попытался разорвать с ней дистанцию.

Впервые за много лет, Насиму стало по-настоящему жутко. Прекратив бесполезные попытки защититься, Насим начал готовиться к ответной контратаке.

Ударить левой ногой в лицо Нэнэ, остановив ее танец. И сразу же добавить еще один удар хвостом в височную область.

Этими атаками он хотел лишь отбросить Нэнэ подальше от себя, чтобы выиграть немного времени и тщательно все обдумать.

Но,

— А!?

Его удар ногой и хвостом, как он и планировал, четко достигли своей цели. Однако, реакция на его атаку Нэнэ была ненормальной.

Она даже… не дрогнула.

Зато Насим, получив в ответ на свой удар мощный импульс отдачи, качнулся и потерял равновесие.

Очередное нападении Нэнэ не заставило себя ждать.

Ее очередной шквал атак снова вынудил Насима укрепить защиту.

— Ох, антагонист этой битвы рухнул!! Принцесса Якша не собирается ослаблять свой натиск! Удар за ударом! Она бьет Хабуба с такой силой, что не удивлюсь если он заплачет!

Нэнэ не прекращала бить его изо всех сил.

Магическая броня Насима уже не справлялась с натиском противника. Каждый раз, когда кулак Нэнэ соприкасался с его защитой, трещины по всему телу Насима становились все шире и шире, а черная кожа кусками сыпалась на землю.

Насим наконец-то понял источник сил Нэнэ.

Он не менялся. Это была та же самая сила, что и до "пробуждения". Насим был вынужден терпеть одностороннее насилие из-за разницы в магической силе. Общее количество магии Нэнэ продолжало расти, и даже после "чрезмерного пробуждения" рост не собирался замедляться.

В конечном итоге, спустя некоторое время, ее магическая сила перегнала магическую силу Насима.

Такая эволюция никак не связана с "пробуждением", рост магической силы слишком быстрый.

«Неужели эта женщина с начала боя имела такое количество магии!?»

И она не могла полностью воспользоваться всей своей силой лишь из-за того, что находилась в человеческом обличье?

Нет-нет, не может быть такого. Насим отмахнулся от озарившей его догадки, как от глупости.

Я всю свою жизнь боролся против мира, и именно эта борьба помогла мне "пробудиться".

Даже несмотря на все качества этой женщины, я не могу уступить ей. Ведь она, в отличие от меня, выросла в теплой среде Лиги.

Ее стремление к "пробуждению", никак не может быть более значимым по сравнению с моим.

Но тогда ее магическая сила должна была расти постепенно и в конце концов остановиться… однако этого не наблюдалась.

Магическая сила Нэнэ продолжала расти и наконец достигла своей пиковой мощи, от которой уже нельзя так просто защититься.

«Ты! Как твое тело может накапливать такую супермощную силу…!?!?»

Следующий кулак Нэнэ раздробил его обе руки на куски.

◆◇◆◇◆

— Гуааааааааргх!?!?

— Ох, она сломала! Обе руки Хабуба раздроблены на мелкие кусочки! Из открытых ран течет что-то похожее на расплавленное золото! Похоже даже содержимое его тело больше не является человеческим! Но смотрите, Принцесса Якша совсем не собирается останавливаться!

— Хааа!

— Хабуб пытается отбиваться ногами, но Принцессе Якше это никак не мешает! С остервенением она продолжает шквал атак без всяких колебаний!

— ~~~~~~~!

— Воу! Одним мощным ударом Принцесса Якша уничтожает обе ноги Хабуба до колена! Хабуб больше не может стоять и сразу же падает на землю! Но даже после потери всех своих конечностей, у него до сих пор остается хвост! Хабуб пытается нанести один мощный удар хвостом в живот Принцессы Якши, но… она поймала его хвост прямо за кончик! Кажется, Хабуб совершенно не ожидал нечто такое!

— Гааааааааааргх!!

— Она оторвала его!! Принцесса Якша вырвала хвост Хабубу прямо у самого основания! Блестящая жидкость вновь разбрызгивается во все стороны! Принцесса Якша отказывается щадить врага! Надеюсь, в этот раз она не будет такой небрежной! Не стоит забывать про то, что ее противник способен восстанавливать свое тело из песка!

Пока комментатор бурно комментировал все что происходило на экране, Насим и правда попытался восстановить свои разрушенные конечности.

Но,

— А!?

Внезапно, все его тело резко придавило к земле, будто само небо рухнуло и придавило своим весом

"Дзибакудзин"

«Давление слишком высокое, я никак не могу начать восстанавливаться…!»

"Чрезмерное пробуждение" вывело магическую силу Нэнэ на новый уровень, благодаря этому сила тяжести, действующая на Насима, стала гораздо сильнее, и он никак не мог восстановиться. Слишком высокое давление не позволяло его телу превратиться в отдельные частички песка.

— Гха!

Нэнэ схватила тело Насима за плечи и подняла в воздух, который без конечностей был похож на пойманную гусеницу. Развернув его лицом к себе, она кинула его обратно на песок живот вверх и со всей силой придавила его грудь ступней.

— Гргх, гхах, гх…! Граргх…!

Не прекращая, Нэнэ снова и снова топтала его грудь.

Во время "чрезмерного пробуждения", тело уподобляется "демоническому". Блейзер, достигший такого феномена, становится единым со своим духовным девайсом, которое является воплощением его "демонической" души. Благодаря такому слиянию, сила тела повышается точно в соответствие с силой духовного девайса.

Тело Насима, которое должно быть невероятно крепким и сильным, разрушается в мгновение ока. Всякий раз, когда пятка Нэнэ стучит по его груди, трещины становятся шире и из них, не прекращая, струится блестящая жидкость.

Это блестящая жидкость, являющаяся смесью крови и магической силы Насима, пробуждает аппетит Нэнэ.

Оседлав неподвижное тело Насима, лежащего спиной на земле, она водила своим язычком по его груди и слизывала каждую капельку его золотистых выделений.

Похоже, все это доставляло ей нереальное удовольствие. Тая в экстазе, она, облокотившись грудью о его талию, высунула свой алый язычок и залезала им в каждую рану Насима.

Зрелище было откровенно отвратительным. Это было похоже на личинку опарыша, ползающей в тухлом мясе.

— Гааааааааааргх!!!

— Эм…

Жители Вермилиона, долгое время болеющие и аплодирующие Нэнэ, затихли, осознав перемены в ее облике.

Демон в ее обличье полностью отличался от той личности, которую они знали. Им даже не нужно было обсуждать эти изменения, достаточно было взглянуть на монитор, на котором крупным планом Нэнэ, громко смеясь, облизывала грудь Насима, который, судя по выражению лицу был на грани.

Даже сама Нэнэ осознавала свои перемены. Ей слабое сознание, просыпающееся из непроглядной тьмы, пристально наблюдало за своей полностью изменившейся личностью.

◆◇◆◇◆

Горячо.

Каждый раз, когда она наносила удар, в ее голове зажигалась искра, а спиной мозг начинал неметь.

Это онемение стекало и накапливалось в нижней части живота, вызывая невыносимую боль.

Но боль, которая должна приводить к слезам, приносила ей настоящее удовольствие. Ее мозг будто таял.

Как же приятно.

Лицо Насима сводило агонией. Его магическая кровь продолжала бушевать в его теле.

Все судороги агонии Нэнэ чувствовала своей промежностью. Чуя их, мозг Нэнэ стал настолько возбуждённым, что она начала задыхаться.

Ее опьянило удовольствие от насилия, когда она своей безграничной силой уничтожала противника.

Сознание Нэнэ, пристально наблюдающее за своей новой личностью… горько усмехнулось.

Я всегда понимала, какая я на самом деле.

Этот мужчина, лежащий передо мной, копия меня.

Я, как и он, тоже ненавижу скучную жизнь, которая, подобно сильнодействующему яду, отравляет меня и заставляет чувствовать себя несчастной.

Внутри себя, я всегда жаждала абсолютной силы.

Точно. Я полностью осознала это в тот день… когда убила отца одним ударом.

Ощущения, которые я получила после того убийства, были такими… освежающими.

Я крепко сжала кулак и ударила его изо всех сил. Разбрызгивая мозги во все стороны, его череп раскололся, как хрупкое стекло.

Но я не ощутила никакого чувства вины. Наоборот, освежающее, бодрящее чувство, будто зажгло внутри моей груди огонек.

Это было потрясающе.

Но тогда почему она не превратилась в убийц наподобие Насима или Ор-Гоула и продолжала быть частью Лиги?

На это была одна причина.

Это было событие, произошедшее одним далеким летом.

Нэнэ всей душей желала отплатить той женщине унижение, которое испытала первый раз в своей жизни.

Но,

«Прости»

Ее надежда не сбылась. Куроно вышла в отставку, Нэнэ заняла третье место вместо нее в Высшей Лиги Королей Рыцарей.

Но, дальнейшие стремления к вершине без Куроно не имели никакого смысла.

Разочарование все больше и больше накапливалось в ее сердце.

Но сейчас… разве не здорово?

Такой пропащий человек, как я, просто не может существовать в простой размеренной жизни.

Как же мне повезло с текущим противником. Давным-давно я без всяких сожалений отворила дверь и добилась "пробуждения", чтобы еще раз сразиться с Куроно. И теперь я выплесну на своего противника всю силу, которую долго копила для борьбы с рыцарем Мировые Часы Куроно Такидзавой.

Я не хочу больше терпеть. Ради этого мужчины, лежащим передо мной, я выложусь на полную.

Уверена, мне будет очень весело.

Понятие не имею что случиться с "личностью" известной под именем Нэнэ Сайкё. Ведь это больше не имеет никакого значения.

Ради своего удовлетворения, я всегда была готова сжечь свое тело и душу…!

…Так ведь?

Я сжала кулак изо всех сил, замахнулась и сделала резкий выпад вперед.

Я сразу же ощутила, как сломала нос; чужая плоть была такой мягкой, а сухой звук дробления чужих костей таким приятным.

…Моя мать повторно вышла замуж. Человек, ставший мне отчимом, был ужасно никчемным.

Он не работал, не помогал с домашними делами. Он просто пил каждый день сакэ, да развлекался.

Конченый человек. Несмотря на то, что он никак не мог устроиться на работу, дома он себя ощущал королем мира.

Если ему что-то не нравилось, он, дыша крепкими алкогольными парами, громко кричал.

Моя мать часто плакала.

Меня он часто бил по причине "ты бесполезна, если не приносишь деньги и не можешь порхать по квартире".

Но эти побои не были серьезными, они не представляли никакой угрозы для жизни. Этот жалкий человек даже ударить нормально не мог и в лучшем случае оставлял синяки на моем теле. Мне, как блейзеру, было совсем не больно.

Он бил нас с матерью каждый день, это стало настолько обыденной вещью, что я уже даже не обращала внимание.

Но однажды… я так проголодалась.

Я была очень голодна и никак не могла дождаться долгожданного ужина.

В этот день были гамбургеры, я их очень любила.

Но тут вмешался отчим.

Он даже не аргументировал то, что ему не нравилось. Он, громко крича, взял и перевернул стол с едой, будто она была какой-то заразной или прокаженной.

И сразу же начал бить мою мать, что уже тоже стало обыденной вещью.

Мама принялась извиняться, но этот человек не прекращал кричать.

И когда он своими ногами растоптал гамбургеры, упавшие на пол, во мне проснулось сильное раздражение.

Я бы даже сказала гневный импульс.

В этот день я, Нэнэ Сайкё, впервые крепко сжала кулак.

Я была так раздражена, что на полном серьезе ударила этого человека.

Мой кулак четко попал ему в лицо и размозжил голову.

Отчим, чья голова была разбита вдребезги, рухнул на пол.

В то же мгновение громко завизжала мать.

«Что ты наделала, зачем ты это сделала», — кричала она.

Я, уже будучи достаточно зрелой, поняла, что натворила.

Убийство. Я убила человека. Отчим, убитый мною, больше никогда не встанет.

Я осознавала, что совершила нечто ужасное, но… внутри меня не было никакого сожаления и раскаивания..

В моем сердце теплело лишь одно чувство — радость.

Ведь незадолго до этого дня, я открыла для себя, что владею силой "гравитацией".

Меня переполняли чувства радости и счастья от того, что я смогла уничтожить раздражающую помеху своей собственной силой.

Почувствовав все эти эмоции, я поняла, что не смогу их забыть.

Но в мире такое не поощряется, я могу доставить лишние проблемы своей матери.

Я любила свою маму, поэтому набралась терпения и заперла эти чувства в своем сердце поглубже.

Но через год после убийства… моя мама исчезла.

Возможно, она больше никак не хотела контактировать с ребенком, который собственными руками убил человека, но при этом не испытывал никакого угрызения и раскаяния.

…Примерно в то же время, я сорвалась.

Я дралась в школе, на улице, в подпольных подземных боях.

Меня опьянило чувство высвобождение застоявшей энергии.

Моими противниками были и громилы, и красавчики, но результат всегда оставался один.

Они падали на пол, плакали и просили сжалиться над ними и сохранить им жизнь. Такая картина приносила мне чувство сильного удовольствия.

Я жила свободной жизнью и делала все, что только хотела моя душа. Может быть поэтому за мной закрепилось прозвище "Принцессы Якши", как личности, которая получает настоящее удовольствие от насилия.

Пока я училась в средней школе, в округе Западной Японии не было ни единого человека, который бы не слышал имя Нэнэ Сайкё.

Но на третьем году средней школы, когда я собиралась стать рыцарем-магов, произошел инцидент, благодаря которому мое имя распространилось по всей Японии.

Этот инцидент случился в подпольной подземной арене, которой управляли крутые японские братки. Именно в этот день произошел рейд и меня, как и многих бойцов, арестовали.

Подпольные арены считались организованной преступностью, где благодаря антиобщественным силами, происходили сражения не на жизнь, а на смерть.

Я всегда считалась трудным ребёнком, нуждающимся в помощи из-за криминальной истории в детстве. Но в этот раз все происходило совсем по-другому. Международная Лига Магов-Рыцарей всегда стремилась присвоить блейзерам квалификацию рыцарей, чтобы контролировать их действия и поступки. Однако, после этого случая штаб-квартира Международной Лиги Магов-Рыцарей серьезно начала рассматривать вопрос об отмене моей квалификации рыцаря.

Это был бы первый случай отмены квалификации рыцаря после вхождения Японии в состав Лиги. (Пусть Нэнэ и училась в то время в обычной школе, а не в рыцарской академии, это бы никак ее не спасло).

Мне было все равно. У меня не было четкой цели в жизни, у меня не было близких взрослых, которые бы могли направить меня на путь истинный.

…Но однажды, в моей жизни наступил переломный момент, который остановил мою непрекращающуюся деградацию.

◆◇◆◇◆

В тот день начальник Национального полицейского управления Хисаки отправился в полицейский госпиталь в Киото.

Его целью была встреча с Принцессой Якшей. Он должен был допросить ее и выяснить кое-какие обстоятельства произошедшего.

Но,

— Что… что, черт возьми, все это значит!?

Хисаки сильно удивился, когда увидел больничную палату Прицессы Якши.

Это была не обыкновенная больничная палата, в которой располагались раненные преступники, а ВИП-апартаменты для высокопоставленных лиц. Комната, напоминающая люкс в первоклассном отеле размерами в двадцать татами, была уставлена роскошной мебелью. В центре люкса, сидя в массажном кресле, которое массировало ноги, располагалась Нэнэ Сайкё и громко напевала.

Она выглядела очень расслабленной.

— Шеф, что это!? Почему задержанная нами Принцесса Якша располагается в ВИП-апартаментах полицейского госпиталя, сидит в массажном кресле, смотрит телевизор и ждет, пока лак на ее ногтях подсохнет!?

— Комиссар!

— Я жду ваших объяснений! Как такое могло выйти!? — громким голосом потребовал разъяснений Хисаки у начальника местного полицейского участка Симокамо.

С обеспокоенным выражением лица лысый начальник Симокамо уже собирался открыть рот, но…

— Эй, Оджи-сан~. Ты купил то, что я требовала? — спросила Нэнэ у Симокамо, отводя взгляд от Хисаки.

— Да, конечно.

Быстрый ответ Симокамо вызвал радостный смех у Нэнэ. Потянувшись, она нагло положила свою руку на его лысоватую голову и погладила. Слишком дерзкий поступок, ведь по возрасту она была младше его дочерей.

— Вот наша сладость из Киото, как ты и просила. Прошу.

— Ммм, действительно. Это именно те конфеты, которые я требовала. Я никогда их раньше не пробовала, ведь чтобы купить, нужно занять очередь с раннего утра. Эй, Оджи-сан, хочешь попробовать?

— Нет, спасибо, я воздерживаюсь от сладостей. Хроническая болезнь… ха-ха.

— Понятно. Это разочаровывает. Ну чтож, за своим здоровьем и правда нужно следить.

— Действительно.

— А-ха-ха-ха.

— А-ха-ха-ха.

— Почему вы так мирно беседуете, а!? — закричал Хисаки, наблюдая за беседой этих двоих. — Шеф! Я слышал, что Принцессу Якшу поместили в полицейский госпиталь, но она даже не ранена! Я требую срочного перевода преступницы в следственный изолятор! Штаб-квартира Лиги впервые с момента вступления Японии в Лигу требует отменить рыцарскую квалификацию для этого проблемного ребенка! Если общественность узнает, что мы обращаемся с ней как с ВИП-персоной, репутация японской полиции будет сильно подорвана!

Этого ни в коем случае не должно случиться, поэтому Хисаки и был так взволнован, но,

— Извините, комиссар. Но даже вам, главному начальнику Национального полицейского управления, я не могу подчиниться, — ответил Симокамо. — Ведь ваши требования аналогичны поднесению пистолетного дула к виску и спуску курка

— Что!?

— Комиссар, вы требуете невозможного. Мы не можем задержать и арестовать ее. У нас, в полиции префектуры Киото, нет сил для этого. Все, на что мы были способны, это гостеприимно пригласить ее в эти апартаменты и попросить остаться здесь.

— Что вы несете…! В Японии же есть рыцари-маги, которые гораздо сильнее этой девчонки! Например Волчий Клинок Киба и Громоподобное Правосудие Каэда. Где они!?

— Ну, возможно у них получилось бы удержать ее, а может и нет… Но вопрос в другом, сколько бы потребовалось времени для их прибытия? Эта девушка по своему желанию без всяких колебаний может уничтожить полицейский госпиталь и всю территорию вокруг него… Для этого ей потребуется не более десяти минут. Хотя нет, десять минут слишком много.

— Что вы хотите сказать этим? — переспросил Хисаки у побледневшего Симокамо.

— В новостях говорилось, что полиция и рыцари обнаружили незаконную подземную арену и арестовали всех преступников, но это не верно. Мы ничего не делали. Из-за каких-то финансовых проблем между нею и японскими братками, держащих арену в своих руках, Принцесса Якша разозлилась и уничтожила их всех. Если судить записям видеонаблюдения, для этого ей потребовалось меньше одной минуты. Всего одна минута потребовалось ей для победы над всеми японскими бандами. Мы лишь прибыли в самый последний момент и арестовали всех ее искалеченных и разбитых в пух и прах противников.

— Ох~~~~!

— Я горжусь тем, что работаю в полиции, но… эта гордость никак не может быть сильнее инстинкта самосохранения. Извините за это, комиссар.

— ~~~~!

Наконец-то до Хисаки дошло почему начальник местного полицейского участка Симокамо был таким бледным с самого начала. Ведь перед ними монстр, которого нельзя заковать цепями и поместить в клетку.

Внимательно наблюдая за реакцией комиссара, до которого только дошла вся безвыходность ситуации из-за огромной разницы в силе, Нэнэ улыбнулась. Встав со стула и потянув Симокамо за галстук к себе, она легонько поцеловала его в щеку.

— Оджи-сан хороший и послушный мальчик. Мне нравятся такие. Ты же свободен сегодня вечером?

— Нет, вообще-то я…

— Ты ведь свободен? Да?

Ей нужно только согласие. Ее острый взгляд заставил нервничать взрослого мужчину, даже лысина вся взмокла от волнения.

— Д-да, да… конечно.

— Вот и славно. Я буду ждать тебя сегодня вечером в этой комнате.

Наблюдая за послушной реакцией начальника местного участка полиции, Нэнэ садистки усмехнулась.

Но ее улыбка быстро превратилась в угрожающие выражение, когда она снова взглянула на Хисаки, который с начала разговора стоял у дверей.

— … А ты мне не нужен. В отличие от Оджи-сан, ты меня раздражаешь.

— Что!?

Моментально зрачки Нэнэ блеснули таинственным красным светом и из горла Хисаки вылетел болезненный вскрик. Вытаращив глаза, как одержимый, он начал судорожно ощупывать свою шею. Его будто кто-то тянул, но ничего не было.

Пара секунд и это «ничего» подняло Хисаки в воздух. Как будто кто-то крепко схватил его за шею и резко поднял вверх.

Естественно, в этом была замешана Нэнэ, которая протянула невидимую руку, созданную из гравитации, и начала душить Хисаки.

— Кхх, хорошо, я понял…

За все свое время работы Хисаки видел множество ожесточенных преступников. Глаза этой девочки копия их. Она и те люди не видят никакой ценности в человеческой жизни. Поэтому она явно не собирается шутить. Если он продолжит раздражать ее, она с радостью переломет ему шею. Осознав страшную истину, все тело Хисаки начало дрожать.

— Гхх…

Цок…

Внезапно, тело Хисаки упало на землю, как будто потеряло свою поддержку.

Нэнэ от удивления широко распахнула глаза. В момент, когда она услышала чей-то цокот языком, ее невидимая рука, сотканная из гравитации, исчезла.

«Перерезали?»

— Хо-хо-хо-хо. Понятно. Значит ты та самая знаменитая Принцесса Якша из слухов?

— …!

— Мне было интересно посмотреть на девочку, которую множество людей прозвало Якшей. Но слухи и догадки, как всегда, были слишком преувеличены, ты всего лишь маленькая девочка-озорница.

Пока Хисаки вставал и откашливался, дверь в комнату распахнулась. На пороге появился маленький лысый старичок, на ногах которого были тэнгу-гэта. Эта обувь и трость создавала впечатление, будто он лыжник, который только-только спустился с горы.

Услышав такие слова в свой адрес, Нэнэ быстро развернулась и всем своим видом показала, что готова к бою.

— Старик, может тогда ты сам представишься? Кто ты?

— Меня зовут Тораджиро Нанго, маленький дьяволенок. Сегодня я принес одно хорошее предложение для тебя.

◆◇◆◇◆

Тораджиро Нанго, имя этого рыцаря было знакомо Нэнэ.

Человек, прозванный Безупречным, в одиночку выжил во Второй Мировой Войне и являлся единственным японским рыцарем, которому удалось победить на Божественной Военной Лиге.

Герой войны, его считали вечным соперником Рёмы Куроганэ.

Каждый, кто хоть немного связан с военной сферой, боготворил имя этого человека.

...Кроме Нэнэ. Для нее имя этого человека не вызывало никаких эмоций. Нэнэ уважала только одного человека в мире — себя.

Именно такие мысли был в ее голове. Откинувшись поудобнее в массажном кресле, она уставилась на старика, который сидел на диване, скрестив ноги.

— Ну? И какое интересное предложение ты принес?

Хмыкнув, Нанго кивнул головой.

— Прежде чем перейти к сути, тебе же известно, что штаб-квартира Международной Лиги Магов-Рыцарей в Японии бурно обсуждает текущую ситуацию?

— Знаю. Эта тема постоянно крутится в новостях. Каждый день, снова и снова. Бои в подземных аренах уже обросли многочисленными слухами. Но разве не только там можно по-настоящему подраться?

— Хо-хо, как воин я могу понять твои чувства. Но нельзя игнорировать решения правительства и Лиги насчет людей, которые принимают участие в битвах, спонсируемых антиобщественными силами.

Чтобы перейти к сути предложения, Нанго вновь начал издалека.

— …Как тебе известно, во всех государствах-членах Лиги блейзеру разрешено использовать способности, если у него есть лицензия рыцаря-ученика или рыцаря-мага. Те, у кого нет лицензии, не имеют право использовать свои способности, и они проводят всю свою жизнь под наблюдением. Этой ли жизни ты хочешь, дьяволенок? Поэтому, я, советник по боевым искусствам в Академии Букеку решил взять всю ответственность за тебя. Я свяжусь со штаб-квартирой Лиги и попрошу сменить их наказание на временное наблюдение. Тебе лишь нужно после окончания средней школы отучиться еще три года в моей Академии Букеку. Если ты сделаешь так, как я сказал, инцидент замнется и ты, как и все, получишь свою лицензию рыцаря-мага. Ну как тебе предложение? Действительно интересное, правда?

Если подытожить речь Нанго, он собирался нести ответственность за все поступки Нэнэ в будущем.

Но зачем? С какой стати ему так напрягаться ради малолетней преступницы? Хисаки и Симокамо, стоящие у стены, внимательно слушали их диалог и ничего не понимали.

Однако в отличие от них, Нэнэ сразу просекла какую цель преследовал Нанго.

— Значит ты, подобно скауту, подыскиваешь бойца на фестиваль Искусства Меча Семи Звезд.

— Хо-хо-хо, как ты быстро поняла реальное положение дел. Ну и какой твой ответ на мое предложение?

Нанго даже не пытался опровергнуть догадку Нэнэ, его лишь интересовал ее ответ.

Впрочем, ответ Нэнэ был моментальным.

— Интересное предложение, старик.

— Хо?

Значит Нэнэ Сайкё все-таки хочет получить лицензию рыцаря-мага. Таково было предположение Нанго, когда он услышал ее короткую фразу.

Действительно, почему бы не зарабатывать себе на жизнь своими врожденными способностями.

Но,

…Так думал только заурядный среднестатистический рыцарь. У Нэнэ было свое мнение на эту ситуацию.

— Итак, что касается лицензии рыцаря-мага. Она совершенно не интересует меня. Даже без нее я могу получать достойное лечение, как и у Лиги, сражаясь на аренах террористов и якудз.

Вот почему подобные разговоры никак не могли подействовать на Нэнэ. Если быть честным, она ненавидела школу. Ведь ученики и учителя боялись ее. Они держались от нее на расстоянии и шептались за ее спиной.

Если вам что-то не нравится, выскажите это в лицо человеку. В противном случае, если вам не хватает смелости, то единственное на что вы имеете право — склониться и молить пощаду. Так думала Нэнэ.

Она устала от всего подобного, поэтому с головой и ушла в мир подземных боевых искусств. Это место было более захватывающим и интересным, чем весь мир снаружи.

Жизнь в таком мире вполне меня устраивает. Все люди вокруг меня разделяли подобное мнение.

…Даже моя мама, которая бросила меня. Она не захотела жить в мире с монстром. Сосуществование с ним стало для нее невыносимым.

Все в порядке. Думаю, так будет лучше для нас двоих.

— Значит ты хочешь быть одноразовой пешкой в руках негодяев? Твой выбор жизни довольно-таки скучный, — произнес Нанго.

— А?

— Ты обладаешь редким талантом, но из-за своей дурной головы, он быстрее стухнет, чем реализуется.

Нэнэ быстро вскочила с кресла, поддавшись дешевой провокации. Повернувшись лицом к Нанго, она поставила одну ногу на стол, будто приготовилась к атаке пяткой.

— …Эй ты, старик. Прежде чем называть меня одноразовой пешкой, может проверишь мои силы на себе?

— Хо-хо-хо, современные девочки так страшны. Ты случаем не одна из "янмама[1]"?

[1] Молодые мамочки (девочки-подростки), родившие рано.

— Эй, я не рожала! — закричала оскорбленная Нэнэ, пока Нанго, смеясь, пожимал плечами.

— Тогда почему ты хочешь сразиться со стариком, который ушел в отставку с поле боя? Дьяволенок, наш мир гораздо шире и больше, чем ты думаешь. В лучшем случае ты будешь всего лишь второй по силе… В Японии есть еще одна девочка, ровесница тебе, которая гораздо сильнее тебя.

— Ха? Что за глупости несет твой рот? Существует еще один боец, моего возраста, который сильнее меня? Я сражалась со многими в подземной арене, и никто не мог составить мне конкуренцию. Сомневаюсь, что в вашей высшей лиге есть боец сильнее меня, — громко рассмеялась Нэнэ над словами Нанго.

— Тогда может заключим пари?

— …А? Пари? На что? — с подозрительным выражением лица Нэнэ уставилась на Нанго.

Какое пари собирается предложить ей этот старик?

С другой стороны, Нанго, спокойно выдерживая ее пристальный взгляд, продолжил свои слова.

— Я хочу провести бой между тобой, дьяволенок, и той девочкой. Если ты проиграешь, то поступишь в мою Академию и станешь рыцарем. То есть ты полностью будешь находиться под моей опекой.

— А если выиграю я?

— Ох, тогда я позволю тебе делать со своим телом что угодно.

— Ты хочешь умереть прямо сейчас?

— Хо-хо-хо. Я шучу, шучу. Хотя я и не думаю, что такое возможно. Впрочем, если ты победишь, я сделаю что-нибудь, о чем ты попросишь.

Услышав это от Нанго… Нэнэ немного растерялась. Слова этого старика звучали так соблазнительно. Да и она не чувствовала, что могла проиграть.

— Чтож, старик, тебе повезло, что меня заинтересовала соперница моего возраста. Если я одержу победу, то ты станцуешь нагишом на улице.

Пусть он и стар, этот человек по-прежнему являлся действующим Богом Войны. Ей был интересен человек, которого так высоко оценил этот старик.

Предложение действительно интересное.

Нэнэ расстраивало, что на подземной арене не было ни одного достойного соперника для нее. Она откровенно скучала. Чтобы не тухнуть зря, лучше с пользой убить свое время.

— Я принимаю твое предложение, старик. Нынче я освобождена от подземных боев.

— Хорошо, — кивнул Нанго.

— И да, если твоя девка, услышав мое прозвище Принцессы Якши, убежит с громкими криками… я убью тебя за то, что ты просто так потратил мое время.

◆◇◆◇◆

Девочка более сильная, чем Принцесса Якша. Услышав такое твердое утверждение от Нанго, Нэнэ приняла его пари. Обе стороны пришли к согласию, а значит бою между таинственной соперницей и печально известной Принцессой Якшей быть.

На следующей неделе Нэнэ отправилась в Токио, которое и было местом их пари. Именно там в одной из рыцарской академии состоится их учебный бой. Для их битвы была специально забронирована третья учебная арена токийской академии рыцарей-магов.

На дворе стояла ранняя весна. Церемония окончания занятий уже прошла, поэтому в академии было малолюдно. Именно тогда Нэнэ и Нанго появились.

Прибыв на учебную боевую арену, Нэнэ начала немного разогреваться в ожидании прихода соперника.

— Это та проблемная девочка из слухов?

— Да. Вокруг нее так и витает опасная аура.

— Но Нанго-сэнсэй почему-то захотел, чтобы этот дьяволенок продолжил свою учебу в Академии Букеку. Тебе что-то известно об этом, Куроганэ-кун?

— …Нет, сэнсэй ничего мне об этом не говорил. Но, с другой стороны, способности Принцессы Якши превосходны. Не хотелось бы выпускать из рук такой талант. Как глава японского отделения Лиги, я хотел бы чтобы она стала рыцарем-магом нашей страны. Поэтому совсем неплохо, что сам Бог Войны решил взять ее на поруки.

— Наша страна опозорится, если мы свяжемся с этой девчонкой. Как члены правительства, мы должны задуматься над этим…

— Пусть и в детском возрасте, но она все-равно совершила убийство, и это никак ее не терзает. Не отразится ли это на репутации японских рыцарей?

— Надеюсь, когда ее изобьют в этой битве, она станет более послушной.

— Было бы здорово.

Все эти голоса принадлежали мужчинам в костюмах, которые с высоких трибун пристально наблюдали за ареной. Они были так называемым оплотом страны. Все они занимали ключевые посты в правительстве. Ситуация с Принцессой Якшей являлась большой проблемой, которую штаб-квартира Лиги никак не могла игнорировать. Среди них так же был начальник Национального полицейского управления Хисаки, который на днях имел неприятный опыт в общение с Нэнэ.

«Похоже, я им известна»

Продолжая разминаться, Нэнэ прислушалась к беседе джентльменов. Ее брови поднялись вверх от злобы, весь из разговор был построен на ее поражении.

Никто не верил в победу Нэнэ.

«Мне это не нравится»

Подобный разговор был неприятен для Нэнэ. Все эти джентльмены были слишком уверены в победе ее таинственного противника.

Вместе с раздражением в ней поднимался и интерес. С кем она, черт возьми, сразится сегодня?

Наконец, долгожданный человек прибыл.

— Ох! Цукикагэ-кун! Мы здесь! Сюда!

Нанго, находящийся в непосредственной близости с ней, внезапно закричал и позвал кого-то к ним.

Естественно, Нэнэ сразу же повернула свою голову.

— …

Лишь только взглянув, у нее перехватило дух. Ее взгляд был прикован к девушке, которую вел на арену высокий отважный на вид мужчина. У девушки были длинные блестящие черные волосы, которые развевались при ходьбе, пухлая грудь и длинные изящные ноги. Темно-красные глаза незнакомки внимательно наблюдали за ней.

Несмотря на мысль, что девушка очень красива, Нэнэ сразу поняла.

«Она»

Без сомнений, эта девочка и будет ее противником.

Без всякой робости и смущения, Принцесса Якша продолжала пристально смотреть на нее, стоя на арене. Та, поднимаясь по ступенькам, тоже не сводила глаз с Нэнэ.

«Когда последний раз?»

Человек смотрел на нее таким прямым и спокойным взглядом?

Ее соперница выглядела как типичная "юная госпожа" с ухоженными ногтями, красивыми волосами, и с гладкой ровной кожей. Весь ее вид кричал о том, что она родилась в благополучном доме, в котором все о ней тщательно заботились.

«… Все больше и больше ты мне не нравишься»

— Цукикагэ-кун, спасибо что откликнулся на мою просьбу. Извини что так внезапно обратился к тебе.

— Ничего страшного, сэнсэй. Пусть она еще и не учится в рыцарской академии, но это всего лишь учебный бой.

— Хо-хо-хо. Как же здорово, что Такидзава-кун охотно согласилась на мою просьбу.

— Да. Мне понравилось предложение Нанго-сэнсэй и Цукикагэ-сэнсэй. Мои способности не слишком быстро проявили себя, поэтому у меня мало боевого опыта. Этот учебный бой даст мне больше возможностей исследовать свои силы, — с дружелюбной улыбкой на лице симпатичная девушка Такидзава ответила Нанго. Повернувшись в сторону Нэнэ, она протянула руку для рукопожатия.

— Меня зовут Куроно Такидзава, в этому году я поступлю в Академию Хагун. Рада нашей встречи, Нэнэ-сан.

— …

Эта девушка с приветливой улыбкой представилась ей, но Нэнэ никак не отреагировала на ее жест.

— Мне совершенно незнакомо твое лицо. Я не видела тебя ни в низшей, ни в высшей лиге. Пару минут назад ты упомянула, что твои способности слищком поздно проявились. Когда именно ты узнала, что являешься блейзером?

— Весной прошлого года. Именно поэтому я не смогла зарегистрироваться в высшей лиге.

— Значит ты до сих пор не знаешь свой ранг, — проговорила Нэнэ и повернулась к сопернице спиной. — Чтож, я на правах старших, проучу тебя, избалованную маленькую девочку. Ты еще увидишь, как тебе не повезло с противником.

Смотря на противницу из плеча, глаза Нэнэ злобно сверкнули. Сразу же отвернувшись после своих слов, она пошла к исходной позиции, с которой и начнется их учебный бой.

Такое отношение к себе Такидзаве не понравилось. Ее черные брови недовольно нахмурились.

— Это Принцесса Якша Нэнэ Сайкё? За свою долгую карьеру учителя я впервые вижу ребенка с такой опасной аурой. Без сомнений этого ребенка нельзя оставлять без внимания. Она до сих пор незрелая, но ее ужасающая сила представляет опасность для всех людей… Сэнсэй, как учитель, я уважаю ваш поступок, когда вы решили направить этого ребенка на путь истинный.

— Хо-хо-хо. Я руководствовался совсем другими мыслями.

— Что? — вопросительно воскликнул Цукикагэ на слова Нанго.

— Я далеко не такой благородной взрослый. Когда я посмотрел видео, на котором яростно буйствовала эта маленькая девочка, я понял… что сам хочу развить ее талант.

И,

— …Чтобы она смогла бросить вызов гению. Фестиваль Искусства Меча Семи Звезд в этом году обещает быть самым сильным за свою долгую историю.

Посмотрев на Куроно из-под толстых век, Нанго добавил:

— Я очень надеюсь на тебя Такидзава-кун. Хо-хо-хо.

После своих слов Нанго ушел с ринга.

— …Ох, что-то я беспокоюсь. Такидзава-кун, пожалуйста, не заставляй себя делать невозможное.

— Невозможное?

— Да. Эту девушку нельзя оставлять без внимания, но именно мы, взрослые, должны этим заниматься.

— Все в порядке, — ответила Куроно. Она уже все для себя решила, поэтому чрезмерная забота со стороны Цукикагэ была ей не нужна. — Я не тот человек, которому нужно волноваться за этот бой.

— …!

Куроно была абсолютно уверена в своих словах. Год назад на втором годе средней школы, она осознала свои способности блейзера. Это считалось поздним расцветом сил. Именно из-за этого она не смогла зарегистрироваться в низшей и высшей лиге, и ее способности были никому неизвестны.

Но даже несмотря на поздний рассвет сил, она привлекла большое внимание высокопоставленных лиц страны. Она должна была играть большую роль в будущем страны.

Большие ожидания были возложена на нее, но Куроно, не боясь, приняла их.

Это впечатляло.

С другой стороны, Нанго взял под свое крыло Принцессу Якшу совсем недавно. Цукикагэ верил в ее силу, он даже считал ее неогранённым алмазом. Но все же в победе Куроно он не сомневался.

Хотя, слово победа в этой битве звучало неуместно.

Человек побеждает лишь тогда, когда что-то выигрывает. В этой же битве их ждала разве только слава.

«Эта девушка даже не сможет коснуться до Такидзавы-кун»

…Наконец, все приготовления завершились. Посторонние ушли, и на арене остались лишь две девушки и судья.

— Итак, начнем наш учебный бой! Сражение будет подчиняться правилам низшей лиги средней школы, а именно будет действовать правило трех нокаутов с десятисекундным отсчетом! Участницы обеих сторон, можете материализовать свои духовные девайсы в иллюзорной форме!

— Очаруй их всех! "Бениро Агеха"!

— Раскроши на части вечность. "Пропатор"[1], "Эннойя"[2].

[1] プロペレーター (Propator)  — первоотец, прародитель

[2] エンノイア (Ennoia) — с греч. промышление

Обе участницы материализовали свои духовные девайса. В руках у Нэнэ были два красных веера, а у Курона два пистолета, один из которых был чёрным, а другой белым.

— Let’s GO AHEAD!!!! — прокричал судья, тем самым открывая учебный бой.

◆◇◆◇◆

Сразу же после сигнала, Нэнэ немного опустила свой центр тяжести вниз. Она направляла свою силу в ноги, чтобы резко оттолкнуться от земли и атаковать. Ее противник — новичок, не имевший настоящего боевого опыта. Поэтому нужно лишь напасть первой.

Возможно, ее противник даже не догадывается, что попал в ловушку. Сейчас арена ее клетка, и она, Нэнэ, монстр, который может творить что угодно.

Но старики уверено верят в ее победу, возможно в ней и правда есть какой-то талант.

Нэнэ же не видела в ее фигуре никакой мощной силы. Ну чтож, для ее сопернице-тупице поражение будет ценным уроком.

…Мне жаль, что в этом бою я твой противник. Не следовало тебе стоять передо мной и самодовольно смотреть на меня.

Пусть наши девайсы и в иллюзорной форме, боль ты все-равно почуешь.

Простых слез мне будет недостаточно. Я обязательно испорчу твое красивое личико. Ты будешь захлебываться в соплях и слезах. Я буду терзать тебя, пока ты прилюдно при всех не обмочишься. Я опозорю тебя…!

— Наступаю!!

Внутри нее, под действием извращенных эмоций, вспыхнуло пламя. Ее тело уже было готово атаковать. Держа расправленные веера в обеих руках, будто крылья, она стремительно побежала вперед к своей сопернице.

Но в тот же момент, Куроно исчезла с ее глаз.

Это было так неожиданно. Нэнэ, не моргая, внимательно наблюдала за ней, но фигура Куроно загадочным образом пропала.

— …А.

Как так вышло? Куроно попыталась переварить странное событие, но ее противник не дал ее время на этом.

*Звук спуска курка*

Нэнэ ощутила некую тяжесть на своем затылке. Оглянувшись, она заметила Куроно, которая приставила к ее затылку серебристый пистолет.

Три оглушительных выстрела и иллюзорные пули проникли в череп Нэнэ, заставив ее тело грохнуться на землю.

◆◇◆◇◆

— У-упала!!

— ООООООХ!

Джентльмены, пришедшие на учебный бой, были поражены до глубины души критическим ударом в самом начале боя.

— Моментальный удар. Такой быстрый исход боя. Ее соперница даже не успела ничего сделать…!

— Что и следовало ожидать от способности следственно-причинного контроля над временем. Хоть я и наслышан о ней, но все равно это поражает…

Верно. В этом и заключалась сила управлением над временем Куроно Такидзавы.

Ее сила входила в группу следственно-причинных способностей, и среди них она была сильнейшей.

Естественно, никто не сомневался в победе Куроно. Без сомнений гравитационные силы Нэнэ тоже обладали чудовищной мощью, но они никак не могли сравниться с силой манипулированием над временью Куроно. Ее сила одинаково хороша и в атаке, и в обороне.

— Поистине потрясает. В тот момент, пока Нэнэ сосредотачивала силы в своих ногах, Куроно воспользовалась "Ускорением Времени" и атаковала первой, — произнес Нанго, пошмякав ртом. — Она пробудила свой духовный девайс лишь год назад, и уже так хороша в бою. Ну этого следовало ожидать, хорошая работа, Цукикагэ-кун.

— Я лишь просто консультировал ее и давал советы. Она и без меня очень сильна, — ответил Цукикагэ, наблюдая за Куроно на арене.

Как только она пробудила свои способности на втором году средней школы, японская штаб-квартира Лиги приняла особые меры и отправила Куроно получать практические навыки в японской академии рыцарей целый год.

Возможно, эти меры кажутся немного жесткими, но рыцарь с сильнейшими способностями — хороший военный актив для государства. Если вы рождаетесь с уникальными "временными способностями", не имеющие аналогов в мире, такое внимание со стороны правительства становится вполне естественным.

Если подытожить, Куроно Такидзава — суперэлита, которую государство заклеймило гением сразу же после пробуждения ее сил. Ее боевые тренировки были настолько суровы, что не каждый взрослый их выдерживал. Но Куроно справилась со всеми ними без всяких проблем.

Беззаботное девичье детство. Осознавая свои силы и возложенный на нее "долг", она полностью отказалась от этого драгоценного времени. Ее сильное чувство ответственности было развито не по годам

Поэтому никакого недостатка в отсутствие боевого опыта у нее не было. Она просто в отличие от своей соперницы не кичилась своей силой. Исход битвы вполне ожидаем…

— Эй! Девочка встала!

— Что!? — воскликнул Цукикагэ. Он сильно удивился, когда Нэнэ удалось прийти в себя. — Как… Ей же прострелили голову.

— Урон от девайса в иллюзорной форме похож на сильный гипноз. Боль и недееспособность кажется реальной, но это всего лишь обман. Обладая сильной волей и решимостью, можно перетерпеть и остаться в строю. Именно это она и сделала, — произнес Нанго, наблюдая как Нэнэ удалось встать с колен. Его глаза тут же сместились на судью, который уже успел досчитать до "8". — Хватит считать! Она еще способна сражаться!

— Ты и правда еще в силах вести бой?

— Конечно! — прорычала Нэнэ. Несмотря на уверенный ответ, она была не в силах скрыть бурное потоотделение на лице и участивое дыхание.

То, что девайс в иллюзорной форме не наносит раны телу — правда. Но вот боль ощущалась совершенно реальной. В голове сильно шумело, сознание будто заволокло мутной пеленой. Из-за сильной головной боли, ее позвоночник весь скривило; она прикладывала все силы, чтобы не грохнуться в обморок.

Но,

— Значит ты способна манипулировать временем…! Неудивительно, что все дядьки так уверены в твой победе.

Несмотря на свое состояние, Нэнэ не забывала думать о бое.

Что бы вы сделали в ее положении? Правильно, попытались раскрыть и понять способности оппонента.

Тем временем Куроно, широко распахнув глаза от удивления, улыбнулась.

— Да, это моя способность "Удвоение Времени". С помощью нее я могу свести свое время до одной секунды мирового времени. Хотя, 10-кратное увеличение своего времени пока мой предел. Но ты меня удивила гораздо сильнее. Я прострелила тебе несколько раз голову. Хоть пули и были иллюзорными, мне до сих пор не верится, что хоть кто-то может встать на ноги после такой атаки.

— …

Слова похвалы, изливающиеся изо рта ее соперницы, возымели обратным эффектом. Вместо того, чтобы успокоиться, Нэнэ еще сильнее разозлилась.

— Не смотри на меня свысока!!!!

Сразу же после крика, Нэнэ выпустила свою магическую силу, которая была похожа на порыв ветра. Держа в обеих руках по раскрытому железному вееру, она атаковала Куроно. Сейчас Нэнэ преследовала одну цель: сократить дистанцию и навязать ближний бой.

Ведь у ее соперницы девайс в виде парных пистолетов. В ближнем бою ее преимущество полностью исчезнет.

Но Куроно не торзмозила, как только Нэнэ вошла в ее зону досягаемости, она вновь активировала "Удвоение Времени".

— Я в десять раз быстрее…!

— Не позволю!!

— !

В этот раз Куроно не удалось остановить Нэнэ. Нэнэ, справившись с ее ускорением времени, не дала ей сбежать.

— Она успевает за Такидзавой-кун даже после десятикратного ускорения!?

— Нет, тут другое. Для того, чтобы догнать Такидзаву-кун, Нэнэ уменьшила ее скорость, увеличив гравитацию на арене. Ее соперник движется в десять раз быстрее, но она быстро сориентировалась и контратаковала. Удивительная девочка.

За спиной Нэнэ был большой опыт. Сражаться в подземных аренах, будучи еще ученицей средней школы, очень сложно. Пускай до этого момента она еще не встречала людей, обладающих способностью манипулировать временем, но зато встречалась с противниками, которые были способны во много раз увеличивать свою скорость. Поэтому для борьбы против такого, у нее была запасена особая техника.

— Раздавлю как лягушку! Ты не сможешь сбежать от меня!

Нэнэ с помощью "Бениро Агеха" использовала технику "Дзибакудзин". Выпуская сверхтяжелые гравитационные волны, она заставила Куроно значительно снизить свою скорость. Несмотря на свое буйное и развязное поведение, ее боевой дух и способности были на высшем уровне. Поддерживая сверхгравитационное кольцо вокруг своего противника с помощью железных вееров, Нэнэ начала сокращать дистанцию с ней.

— Поймала!

Наконец, Нэнэ сблизилась с Куроно на критическое расстояние. Вспышка и ее веера наискосок атаковали соперницу. Даже обладая десятикратной скоростью, Куроно не могла уклониться, было слишком поздно. Нэнэ вложила все свои силы в эту атаку, чтобы вернуть должок за прошлое унижение.

— Нанго-сэнсэй, ваша девочка не единственная, кто может замедлить своего оппонента.

— "Заморозка Времени"!

Внезапно, тело Нэнэ затвердело. Она застыла в том же положении, что и атаковала. Как будто ее заморозили, совершенно наплевав на закон инерции.

Это еще одна способность Куроно. Помимо манипуляции над своим временем, она могла манипулировать временем и своего противника. В данном случае Куроно просто остановила время Нэнэ и слегка отступила назад. Отойдя от нее примерно на десять метров, она одновременно начала стрелять из черного и белого пистолета. Десять выстрелов прогремело из каждого ее пистолета. Все двадцать пуль понеслись к Нэнэ и остановились в непосредственной близи с ней. Они достигли границы, где пространство с обычной скоростью превращалось в пространство с остановившимся временем.

— "Часовая Ничья"[1]!

[1] Даже не знаю, как нормально перевести эту способность 《クロックドロウ》— Clock Draw

В тот момент, когда Куроно выпустила одиннадцатую пулю из черного пистолета "Пропатор", раздался звук разбитого стекла и застывшее время вновь вернулось на круги своя.

— Гхаааааааааааааааа!?!?

Пули, остановившиеся в пространстве, одновременно пронзили тело Нэнэ. Это было сверхнеожиданно для нее. В тот момент, когда она думала, что вот-вот победит своего соперника, шквал из множества пуль буквально изрешетил все ее тело. У нее не было времени даже для защиты, сразу же после атаки Куроно, ее тело вновь упало на землю.

— Гхх, гхыхых…! — кряхтела Нэнэ на каменном покрытии арены, корчась от боли.

«Дерьмо! Она остановила время вокруг меня…! И пока я застыла на месте, она выпустила все эти пули…! Чертова девка! Значит она может вмешиваться не только в свое время!»

Поистине невероятная способность. Ни одного изъяна.

Ее мысли путались, разум наполнился отчаянием.

Но,

«Это еще не все…»

Рот Нэнэ широко растянулся в усмешке. Несмотря на тяжелое положение, ее душа была возбуждена.

Девочка перед ней выглядела такой взрослой. Ей полностью доверяют взрослые и теперь она свысока смотрит на меня, Принцессу Якшу. Хотя, со своими способностями она вполне имеет право на это.

Черт! Как же бесит! Смотрит на меня, как тот придурошный отчим…!

«Я изобью тебя!!»

— Оооооооооооо!!!!

Все ее тело сводило спазмами от боли, но Нэнэ заставила свое сознание пробудиться. Крепко стиснув зубы, она встала на ноги.

— Чего? Она все еще способна встать на ноги…!

— В конце концов они сражаются девайсами в иллюзорной форме. Хотя, нельзя не отметить ее сильную волю.

Обычно, даже иллюзорной формы девайса достаточно, чтобы вы не встали после смертельного удара. Что уж говорить об ученице средней школы, участвующей в низшей лиге.

Но Нэнэ… она уже дважды получила критический удар и все-равно встала на ноги. Джентльмены, наблюдавшие за ней с трибуны, не могли не восхититься ее неукротимой волей.

Так же думала и Куроно, непосредственно сражаясь против нее.

— Твое упорство впечатляет, но может лучше стоит сдаться? Твоих способностей недостаточно, Сайкё-сан. Ты ведь и сама это понимаешь? Не нужно пересиливать себя и терпеть всю эту боль.

— Твои игрушечные пукалки никак не способны навредить мне, чучело!

Призыв к капитуляции в грубой форме был отклонен Нэнэ. Она вновь атаковала Куроно. Но только теперь дальнобойными атаками. Развернув свои железные веера "Бениро Агеха" в сторону Куроно, она выстрелила в нее пулями сверхмассивной энергии, которые по форме напоминали полумесяц.

— Хаааааа!!

— Ох… — вздохнула Куроно, остановив энергетические пули Нэнэ.

Медленно идя навстречу к ней, Куроно принялась стрелять прямо в Нэнэ. Ее целью было разместить заграждение из пуль на границе контролируемого времени. В этот раз число ее выстрелов достигло шестидесяти.

Наблюдая за чудовищной силой своей ученицы, Цукикагэ ощутил благоговейный ужас перед ее силой. Нэнэ далеко не слабая, можно даже сказать ее сила гораздо мощнее силы победителя нынешней высшей лиги средней школы. Ее силу спокойно можно отнести к B-рангу и выше. Но даже несмотря на такую мощь, каждая атака Нэнэ спокойно "обрабатывалась" Такидзавой Куроно.

Результат их учебного боя уже был для всех известен. Вот, например, сейчас. Преграда из множества пуль вот-вот снова пронзит все ее тело. Третий нокаут уже близится, и по правилом — это будет поражение для нее в этом бою.

Сражение окончено. Нанго почему-то считал Нэнэ достойной соперницей для нее. Но она никак не способна противостоять Куроно.

— А…, — удивлено воскликнул Цукикагэ, полностью уверовшись в абсолютной победе Куроно.

Зрелище, которое его удивило, и впрямь выглядело невозможным. Все шестьдесят пуль, двигаясь неестественной траекторией, прошли около тела Нэнэ.

— Она сделала это! Своей силой она искривила пространство вокруг себя! — радостно произнес Нанго. Услышав его реплику, Цукикагэ понял, что произошло перед его глазами.

Нэнэ вмешалась своей гравитационной силой в окружающее пространство, создав запутанный пространственно-временной лабиринт. Все пули, которые по прямой траектории стремились пронзить ее тело, попадали в ловушку и двигались совсем в другие стороны.

«Какая удивительная девочка…!»

Она полностью свела на нет "Часовую Ничью" Куроно. Будучи загнанной в угол, она даже не думала сдаваться. С каждым новым ходом Куроно она продолжала адаптироваться. Ее цель оставалась неизменной — сблизится с соперницей.

Такое стремление Нэнэ достигнуть своего противника, вызвало восхищение у Цукикагэ.

— Хаа…

Все ближе и ближе Нэнэ приближалась к Куроно, которая была сильно удивлена неудачей своей "Часовой Ничьи". Их тела уже практически соприкоснулись. Веера в руках Нэнэ, подобно крыльям бабочек, развевались с каждым ее шагом.

Но,

— А…

Неожиданно для Нэнэ, ее тело было нашпиговано пулями.

— "Часовая Ничья", — произнес голос позади Нэнэ.

Глаза Нэнэ даже не уловили остаточный образ движения ее соперницы. Без сомнений, когда она вновь сблизилась с Куроно на критическое расстояние, ее время опять остановили и она замерла.

— Если ваш оппонент способен искривлять пространство, то нужно не позволить ему этого сделать… — произнес Нанго, отслеживая все изменения в пространстве между ними двумя.

Возможно, вы спрашиваете себя, почему Нэнэ не удалось в                       этот раз предотвратить "Часовую Ничью"?

Ответ прост, расстояние между ними было слишком мало. Пространство, в котором Куроно остановила время, касалось тело Нэнэ. Поэтому никакие гравитационные искривления не смогли защитить Нэнэ от выстрелов пуль с нулевого расстояния.

Нэнэ продолжала совершенствоваться и адаптироваться прямо во время боя. Но в тот момент, когда она практические достигала Куроно, та ловко прыгала вперед и преподносила новые сюрпризы.

«Эта девочка настоящий гений»

Ее техники, стратегии ведения боя. Все это не могло быть приобретено во время тренировок. Это что ни на есть настоящий талант.

До начала боя Нанго думал, что отсутствие боевого опыта со стороны Куроно позволит сравнять их силы. Но теперь он тоже убедился в полном бессилие Нэнэ.

«К сожалению, сейчас она ей не соперник…»

Таким образом даже Нанго был абсолютно уверен в ее поражении.

Но!!

Глухой звук падения тела не раздался. Нэнэ лишь грохнулась дрожащими коленями на землю, но не упала.

— ~~~~~~~~~!!

— Она остановила полное падение!

— Как!? В нее же в упор выстрелили десятью пулями!

— Несмотря на то, что Нэнэ получила десять смертельных ранений, как не странно, она даже не потеряла сознание…! Что за чувства заставили ее зайти так далеко…!

— …

Помимо сильной воли и решимости Нэнэ, удивляло еще кое-что. Ее выражение лица.

«Она смеется…!?»

Это был не смех бахвальства. Она просто чувствовала себя счастливой, ее глаза засверкали еще ярче.

— Эй, это еще не конец. Ты маленькая сверкающая девочка, я не проиграю тебе…!

— Нет. Сайкё-сан, тебе не победить.

— Я всегда одерживаю вверх…!

Сразу же после своих слов Нэнэ предприняла третью попытку атаки.

Впрочем, это ее нападение не представляло никакой угрозы. Она двигалась неровным, дрожащим шагом, а в ее руках не чувствовалась сила. Весь ее вид говорил о том, что она уже достигла своего ментального предела. Такое состояние очень опасно.

— Нанго-сэнсэй! Даже не смотря на иллюзорную форму их девайсов, дальнейшее сражение нанесет серьезный психический урон по ее душе! Нужно остановить их бой! — взволновано произнес Цукикагэ Нанго.

— Подожди, — коротко бросил Нанго.

— Что!? Почему!? Кроме злости в ней ничего не осталось!

— В ее выражении по-прежнему нет грусти.

— А!? О чем вы… что…!?

Взглянув более внимательно на Нэнэ, у Цукикагэ перехватило дыхание. Эта девочка действительно… смеялась. Ее выражение не было похоже на то, что она упала духом и сдалась.

Почему?

«Что ты собираешься предпринять в такой безвыходной ситуации…!?»

Все наблюдатели почувствовали нехорошее предчувствие. Что-то обязано сейчас произойти…

— "Часовая Ничья".

Очередной шквал пуль изрешетил тело Нэнэ. Количество пуль превысило 200 штук.

Сказать по правде, Куроно уже начинала терять терпение. Она не хотела продолжать этой бой, результат которого уже всем известен. Атаки иллюзорной формы можно преодолеть сильной волей. Но всему есть предел. Куроно его осознавала, поэтому и хотела прекратить бой этой последней атакой.

Но,

Что-то заставило ее повернуться в сторону Нэнэ.

— Бэээээ!

— А?

Куроно внезапно бросило в холод, будто вся ее кровь неожиданно заледенела. Причина ее состояния заключалась в огромной луже кровяной рвоты, которую извергла из себя Нэнэ.

«Как такое возможно… я же атаковала ее девайсом в иллюзорной форме…»

— Черт!

Куроно сильно помотала своей головой в разные стороны в попытке избавиться от путающихся мыслей. Что, как, почему? Я же точно выстрелила в нее иллюзорными пулями! Я не могла случайно выстрелить настоящей, ведь тогда она бы точно погибла.

— Ты в порядке!?

Торопясь, Куроно бросилась к Нэнэ, которую до сих пор рвало кровью. Она совсем позабыла об осторожности.

— А…!?

Неожиданно, искры из глаз посыпались во все стороны. Голова Нэнэ, бессильно свесившись к земле, резко устремилась вверх и изо всех сил ударила в подбородок Куроно.

◆◇◆◇◆

— Граргх!?

Затылок Нэнэ резко вздернулся вверх и ударил в подбородок Куроно. Впервые с начала боя атака Нэнэ достигла соперницы. Сильнейший удар болью отозвался в голове и колени Куроно пошатнулись.

Но именно это и нужно было Нэнэ. Такой благополучный шанс для атаки она ни за что не упустит.

— Хааааааааааааааааааааааааа!!!!

Двигаясь в бешенном танце, Нэнэ атаковала своими железными веерами, в которых по-прежнему была сосредоточена сверхгравитационная магия.

У нее мало времени. Чтобы хоть как-то его сэкономить, Нэнэ даже перестала дышать и изо всех сил нанесла удар по Куроно. Ее соперница, еще не отошедшая от прошлого удара в подбородок, не была способна защититься. Мощный удар Нэнэ буквально снес ее назад, и она грохнулась на землю.

Первый нокаут. Судья громко объявил результат ее атаки.

…Но этого Нэнэ было мало.

Оттолкнувшись от земли и прыгнув, она приземлилась на живот Куроно. Продолжая свою пляску, она принялась бить своим девайсом "Бениро Агеха" по ее лицу снова и снова. Ее атака сверхгравитационной магией проникала через череп Куроно и уходила в покрытие арены. Как результат, покрытие, не в силах сопротивляться такой силе, разрушилось, и трещины, подобно паутине, устремились во все стороны.

— Хааааааа! Умри! Умри! Хаааааа!!

— Она не собирается останавливаться! Судья, остановите бой!!

— Д-да! Хватит, Сайкё!! Спускайся с соперницы!

Судья сразу же вмешался в бой и, приложив немалые усилия, снял Нэнэ с соперницы, которая до последнего продолжала наносить удары по Куроно.

Чтобы успокоиться, Нэнэ потребовалось некоторое количество времени. Сейчас она сражается не на своей привычной подземной боевой арене, а на учебном бою, подчиняющимся правилам. Подобное поведение с ее стороны — недопустимо.

— Тьфу!

Пока судья ради безопасности Куроно оттаскивал Нэнэ подальше, та что-то выплюнула с кровью. Это был кусочек мяса менее двух сантиметров. Даже гадать не нужно, без сомнений это язык Нэнэ.

— Ненормальная. Она откусила кусочек своего языка, чтобы обмануть своего соперника по битве…!

— Она и правда одержима сражением.

— Она забыла, что их бой всего лишь учебный…!?

— Ха… ха!

Внезапное помешательство Нэнэ было чуждо наблюдателям. Побледнев от страха, они смотрели за дальнейшим развитием событий.

Тем временем Нэнэ, смотря на Куроно, которая продолжала неподвижно лежать на земле, радостно расхохоталась, совершенно не заботясь о крови, льющейся из ее рта.

— Ня-ха-ха-ха-ха! Так тебе и надо, дура! Ох, такое приятное ощущение! Что ты там говорила? Сдаваться? Мне не победить? Продолжая быть такой небрежной и неосторожной, ты сама допустила такой исход битвы!! Ня-ха-ха-ха-ха!!

— Вот значит как. Впрочем, ты права.

— А!?

Бурный смех Нэнэ резко прервался. Ведь тело Куроно, неподвижно лежащее перед ней, исчезло.

— …!?!?

Не успев даже собраться с мыслями, сильный удар прилетел ей в спину. Но как только она повернула свою голову назад, чтобы увидеть кто нанес удар, очередной сильный удар прилетел ей в живот с правой стороны.

Очередная атака. Нэнэ, вооружённая железными веерами, вновь быстро развернулась, чтобы увидеть своего противника.

Но,

— ~~~~~~!

Следующий удар прилетел откуда-то слева. Потом в правый бок. Опять удар слева. Висок. Колено. Голова… Нэнэ продолжали бить, пинать, лягать непрерывно. Непрекращающееся насилие, подобно яростному дождю, лилось на нее со всех сторон, но она так и не могла увидеть Куроно.

"Час Пик". Это техника комбинировала одновременно и "Заморозку Времени", и "Удвоение Времени". Используя эту технику, Куроно увеличила разрыв во времени, не давая своему противнику возможность хоть как-то отреагировать на ее атаки.

Нэнэ больше не знала, что делать. Ее глаза не могли уловить фигуру противника. Но, с другой стороны, Куроно постоянно стреляла в нее из пистолетов, била руками, пинала ногами. Каждый удар отзывался болью в ее теле, но Куроно не останавливалась и снова, и снова ломала ее. Сколько уже продолжалось это насилие? Ей казалось, что прошло несколько часов, но с момента атаки Куроно прошла всего лишь одна секунда мирового времени.

— Гхах!?

После бессчётного количества ударов, сознание Нэнэ было уже готово провалиться в темноту. Но резкая боль от выдирания волос и ощущения инородного предмета, ввинчиваемого ее в рот, насильно заставило ее прийти в чувства.

Холодный и твердый инородный предмет, это было оружие, материализованное из души Куроно, серебристо-беловатый пистолет "Эннойя".

— Некоторые люди думают, что смогут победить своего противника, не нанеся ему серьезных травм. В серьезной битве, это может стоить жизни, поэтому не стоит заботиться о состоянии своего оппонента. Спасибо за урок, я многому научилась в этом бою.

Куроно, поднимая за волосы голову Нэнэ, еще поглубже ввинтила свой пистолет ей в глотку. Ее ровный тон нисколько не изменился, но выражение лица… оно совсем не было похоже на ее первоначальное. Ее горящие глаза, обжигали гневом; брови были высоко подняты, а рот обнажился в угрожающем оскале.

В данный момент она чувствовала те же самые эмоции, что и Нэнэ. Она признала в ней настоящего врага.

— Сдохни.

— …

Последний выстрел. Еще глубже протолкнув в глотку Нэнэ свой пистолет "Эннойя", Куроно спустила курок.

Сразу же после выстрела все тело Нэнэ сотряслось в сильной конвульсии. Понадобилось некоторое время, прежде чем ее судороги начали затихать.

Немножко воды выплеснулось на арену из промежности Нэнэ и наконец ее тело полностью затихло. С выражением полного отвращения, Куроно разжала свои пальцы, которые крепко держали волосы Нэнэ.

Лишившись поддержки, тело Нэнэ упало третий, последний, раз на землю.

Последний нокаут. В этом бою Курона одержала абсолютную безоговорочную победу.

◆◇◆◇◆

…После боя.

Нэнэ проснулась только через полдня, когда солнце уже спускалось к горизонту.

— …А

Только пробудившись, Нэнэ размытым взглядом огляделась вокруг. Она лежала на кровати, а ее комната сильно напоминала медицинскую палату. Как только ее сознание полностью пробудилось, результат битвы сразу же всплыл в ее голове.

— …Я проиграла…

Она до сих пор не могла поверить в это, ведь до этого Нэнэ всегда одерживала победу. Но это правда, вчера она проиграла, последняя сцена их боя крепко отпечаталась в ее голове.

Выражение лица Куроно. На нем четко читалась открытая вражда. Но ее лицо изменилось только под конец их битвы. С самого начала боя и практически до конца, Куроно избивала Нэнэ, даже не считая ее своим врагом.

— Ах, как же бесит…! — проскрипела сквозь зубы Нэнэ.

Немного взяв себя в руки, она услышала голоса. Они раздавались снаружи ее палаты. Судя по голосу, общались двое мужчин. Один из них точно был Нанго Тораджиро, старик, который ввязал ее в этот бой. Владелец другого голоса тоже был немного знаком ей. Это был Цукикагэ, именно он привел на арену Куроно.

— Нанго-сэнсэй. Я сожалею о том, что случилось сегодня. Думаю мне…

— Хм. Не волнуйся, оставь все на меня. Я ответственен за нее, поэтому сам отвезу ее обратно домой в Киото. Надеюсь, она немного остыла и не будет сильно буянить. Она столкнулась с гением, и даже сражаясь на пределе своих сил ничего не могла противопоставить ей. Хо-хо-хо.

— …

— Что-то не так? — спросил Нанго у Цукикагэ, который ничего не ответил на его слова.

Лишь спустя некоторое время, он открыл свой рот.

— Думаю, я должен попросить прощения у этой девочки… Когда вы, Нанго-сэнсэй, предложили мне устроить бой между ней и Такидзавой-кун, я сильно удивился. Ваши слова показались мне полным бредом. Моя ученица никак не могла проиграть в этом бое. Что уж говорить, я считал, что ей даже прикоснуться не удасться.

— Логично так думать. Способности манипулировать временем слишком сильны. Моя девочка в пух и прах проиграла ей.

— Но все же ей удалось прикоснуться Такидзавы-кун.

— …

— Способность манипулировать временем. Это невероятно сильная и могущественная способность в мире. Даже я понятия не имею, как противостоять ей. Сама попытка бросить вызов человеку, обладающего такой силой, кажется смешной. Исход боя очевиден, она никак не могла выиграть сегодняшний бой… но она не сдалась. Сколько бы ее не били, она постоянно вставала. Она пыталась адаптироваться к врагу и даже преподносила сюрпризы… Я был слишком низкого мнения о ней, — силуэт Цукикагэ, стоявший у окна, понуро опустил голову. — Нанго-сэнсэй, позаботьтесь об этой девочке. Единственный учитель, который способен контролировать ее — только вы.

— Хо-хо-хо. Именно по этой причине я и заключил с ней пари. Ты лучше позаботься о Такидзаве-кун и передай ей, что в следующий раз моя девочка намылит ей шею как следует.

— Понял, тогда до вскорой встречи.

Беседа подошла к концу и раздался удаляющийся цокающий звук ботинок. Через некоторое время дверь распахнулась и в ее палату вошел маленький, лысый старик Нанго. Он сразу заметил, что Нэнэ проснулась и уже находилась в полулежащем состоянии.

— Хм? Значит ты уже очнулась?

Его лицо было сильно изборождено глубокими морщинами, но даже они не могли скрыть его злобную улыбку.

— Эй, ты так блестяще проиграла. Я думал, что ты сможешь ей что-нибудь сделать, ведь до вашей битвы у нее не было боевого опыта! Но в этом бою тебя полностью размазали! Хо-хо-хо~

— ~~~~! Я убью тебя, старик-осьминог!!

— Хо-хо-хо!

Разозлившись, Нэнэ начала бросать подушки, вазы, термометры. Все, что попадало в ее руки. Но ни одна вещь не попала в цель. Нанго, несмотря на свой возраст, с легкостью уклонялся от всех ее импровизированных снарядов.

— Гхх, какой ты ловкий, старик! Я меняю свое мнение, ты не осьминог, ты обезьяна!

— Хо-хо-хо.

— Ты… я убью тебя…!

— Хо-хо-хо.

— Бесит!

— Ну этого стоило ожидать.

— Да не ты меня бесишь. Я про Куроно Такидзаву.

— А?

— Ты знаешь, о чем я. Эта девка с самого начала боя сражалась со мной не всерьёз. Она не чувствовала никаких эмоций ко мне. Она могла вынести меня с первой секунды матча, но она этого не сделала. Весь наш бой был для нее игрой. Аргх, как бесит!

— Вот значит как.

Чувства, которые испытывала Нэнэ в данный момент, вполне естественные.

— Значит тогда ты чувствовала злость, ревность, раздражение, отчаяние и …веселье?

— !!

От последнего слова Нанго сердце Нэнэ забилось сильнее, ей даже стало тяжелее дышать.

Веселье. Это чувство сильно отличалось от разочарования и унижения. Но Нэнэ не могла возразить, сражаться и правда было весело.

— Я так и думал. Твое эго было полностью раздавлено врагом в этой битве. Но… это же весело! Сейчас ты чувствуешь раздражение от того, что ничего не можешь сделать. Поэтому в твоей жизни появилась новая цель. Преодолей свой барьер, стань сильнее, сделай невозможное! Преследуй ее до последнего и отплати за свое унижение…!

Смотря на лицо Нанго, Нэнэ почувствовала, как холодный пот выступил на ее спине. Где тот привычный, веселый старичок, который заявился за ней в Киото? Хищный оскал выступил на его лице, а глаза, которые были наполовину закрыты толстыми веками, горели диким огнем. Сражаясь на подземной арене, она никогда не видела подобного выражения у своих противников. Амбиции, которые демонстрировал Нанго, говорили о многом.

— …Эй, старик. Настоящий учитель не должен говорить подобные вещи…! — с натянутой улыбкой проговорила Нэнэ.

— Хо-хо-хо, дьяволенок, неужели ты до сих пор не поняла, что мы оба извращенцы, которые повернуты на битвах, — рассмеялся Нанго. Его лицо вернуло привычное выражение. — А теперь перейдем к делу. Принцесса Якша, я хочу услышать твой ответ насчет результата нашего пари. Хочешь ли ты снова сразиться с гением, в чей силе никто не сомневается? Хочешь ли ты одержать верх над ним, когда все верят в его победу? Уверен, тебе будет весело.

— …Хах.

Впервые за всю жизнь, она почувствовала себя отвратительно. Нэнэ была так разочарована собой, что даже ощущала... веселье.

Поэтому,

— Хорошо, я принимаю твою помощь, — произнесла Нэнэ, пожав руку старика без колебаний. — Я сделаю все, что только возможно. В следующий раз я ни за что не проиграю. Вот увидишь, как я намылю ей шею, и буду сама смотреть на нее сверху вниз…

Ей предоставился отличный шанс увеличить свой потенциал и физическую мощь.

Будет определённо весело.

…Нэнэ до сих пор помнила тот момент, как будто он случился вчера. Она изо всех старалась вернуть должок той девке за унижение, которое испытала в том бою. Пускай она и проиграла, но ей и правда было весело.

Нене упорно трудилась, проходя суровые тренировки. Ранее, она никогда не получала подобные уроки, но природа одарила ее талантом. Как губка, она легко впитывала боевой стиль Нанго "Кэнкёку[1]" и подгоняла его техники под себя.

[1] 《剣曲》— Танцы с мечом

Ее уровень магии сильно вырос, она выучила множество новых способностей. Наконец она была готова вновь сразиться. Момент реванша наступил. В первой их битве, Куроно даже не видела в ней врага. Но после, когда их глаза вновь пересеклись, Нэнэ поняла, что Куроно тоже с нетерпением ждала их следующей битвы.

Она, как и Нэнэ, тоже была готова пожертвовать всем ради победы. Казалось, их будущая схватка предопределена судьбой.

Но,

«Прости»

Их финальное сражение так и не состоялось, Куроно решила жить как женщина и мать, и не улаживать дела с Нэнэ.

Их пути разошлись.

…Но ведь этого стоило ожидать. Ведь борьба, которую навязала для себя Нэнэ, ничего не значила для Куроно. Именно поэтому она без всяких колебаний покинула Лигу А-ранга.

Но сейчас перед ее глазами враг, на котором она может продемонстрировать всю силу, которую так долго копила ради Куроно.

Хабуб Насим Ал-Салем. Она может не сдерживать свой смертельный танец, враг без всяких сомнений выдержит ее яростный натиск.

Верно, ей нет больше нужды быть одержимой Куроно. Потрать все свои силы в данный момент на данном противнике. Выплесни всю себя, застоявшуюся за долгие годы бездействия.

…Конечно, в результате всего этого она больше не сможет вернуться к своей прежней личности Нэнэ Сайкё. Но зачем ей возвращаться? Ей весело и в таком состоянии.

— Я убедилась в этом, но все же...

◆◇◆◇◆

— …

С блестящих губ раздался ее радостный голос. Сразу же после этих загадочных слов Нэнэ быстро спрыгнула с тела Насима.

— Аа!? Что произошло!? Принцесса Якша, безжалостно избивавшая Хабуба, внезапно прекратила атаку и соскочила с его тела! Но зачем!? Она была ведь в шаге от победы!?

— Ха… ха… Что ты делаешь? — тяжело дыша, спросил Насим, приподнимая свою верхнюю часть тела с земли.

Его черное трансформированное тело было полностью изборождено глубокими трещинами, из которых непрерывно текла золотистая субстанция, являющаяся смесью его крови и магической силы. В ответе за все эти раны была Нэнэ, которая непрерывно избивала его супергравитационными ударами. Если бы она продолжила бить его, то точно уничтожила его душу.

Но Нэнэ прекратила атаку.

Ее поступок был непонятен для Насима, впрочем, для него это было благоприятным стечением обстоятельств. Его яростный огонь в груди сильно потух. Нужно некоторое количество времени, прежде чем он полностью придет в себя.

— Ты недостоин. Я не хочу сражаться с тобой всерьез.

— О чем ты…?

— Ты не одержимый.

— А? Что ты несешь…?

— Старик, до этого ты заявил, что мы похожи друг на друга. С этим я согласна. Ты опьянён насилием, именно поэтому ты постоянно выставляешь свою безграничную силу, которая бьет в тебе ключом. Думаю, корни нашей силы глубоко уходят в прошлое, ведь мы изначально были отделены от общества. И именно по этой причине я отказываюсь серьёзно сражаться с тобой. Ведь я поняла, что подобные люди ужасно скучны.

В Насиме она видела старую себя, которая еще не встретилась с Куроно. В то время Нэнэ жила скучной жизнью; она только и делала, что буйствовала без причин.

Подобный противник, похожий на старую меня, не достоин серьезного отношения. Я лишь могу только пожалеть его.

— Я не хочу сражаться с тобой изо всех сил. Ведь в этом мире существует только один человек, которого я хочу победить всей душой…  Это моя дорогая Куу-тян.

Я до сих пор помню тот день, когда мы впервые встретились…

Ее высокоподнятая голова раздражала.

Густые и длинные ресницы, черные блестящие волосы. Ее слабый запах шампуня щекотал мой нос.

Большая грудь, которая выросла в благоприятных условиях.

Красивые и длинные руки, ногти на которых были ухожены и аккуратно подстрижены.

Кроме того, она была выше меня. На фоне ее я чувствовала себя глупой коротышкой.

Весь ее внешний вид потрясал, она выглядела так, будто была абсолютно уверена в своих силах. Лишь встретившись взглядом, мне уже стало трудно держать себя в руках. Ее глаза гордо смотрели вперед, она выбрала для себя свой путь в жизни и уверенно шла по нему.

Все это  ужасно раздражало и бесило. Именно тогда у меня появился новый смысл жизни… победа над ней.

— Старик, я хочу поблагодарить тебя. Ведь именно в этом бою я кое-что уяснила. Как бы я не пыталась обмануть себя, какие бы компромиссы я не пыталась искать, мне стало понятно, что от своей мечты нельзя отказаться.

Я не удовлетворюсь, если высвобожу все свои силы и начну буйствовать. Все, что я желаю — это повеселиться с ней.

Никаких компромиссов и никакого обмана. У меня есть четко определённая цель. Даже странно почему я пыталась от нее отказаться. Может быть это из-за ужасной мысли, что мне никогда не превзойти ее?

Я помню лицо Куроно в конце нашей первой битвы. Я помню ее лицо во время нашего финального матча на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Она, как и я, выкладывалась на полную ради победы.

…Раз я не могу соперничать с ней, то мне лишь нужно попытаться идти рука об руку с ней.

Она сильнее, чем этот старик.

Она гораздо красивее, чем этот старик.

Она выглядит настолько привлекательной, что я всегда ей завидовала.

— В следующий раз именно ты восхитишься мною…!!

Сразу же после этих слов, рога Нэнэ с громким треском откололись с ее лба.

— Ах! Рога Принцессы Якши отвалились с ее головы! И не только рога, взгляните на руку! Ее правая рука, созданная из сверхплотной гравитационной материи, исчезла! И даже глаза приняли прежний вид…! Понятия не имею что происходит, но все это очень похоже на то, что ее одержимость прошла…!

Сразу же как рога Нэнэ откололись от головы, ее внешний вид возвратился к прежнему состоянию до "чрезмерного пробуждения".

Она потеряла контроль над огромной магической силой, которую получила благодаря "чрезмерному пробуждению". Можно точно сказать, что ее боевая мощь сильно понизилась.

Все это трансформирование к прежнему облику было вызвано тем, что ее эго вновь взяло под свой контроль ее тело.

Даже несмотря на то, что она ослабла, Нэнэ была рада, что вернулась к старому облику.

Она только что прошла через "чрезмерное пробуждение". Волнение, которое жгло ее мозг, было подобно наркотику. Если бы она пробыла чуть больше в этом состоянии, то точно лишилась сознания, и ее эго было бы уничтожено. Она превратилась бы в дикого зверя, который вечно искал удовольствие в насилие. Безграничная мощь, однажды спущенная с тормозов, будет источником нового и нового разрушения.

И лишь только смерть могла бы остановить ее, как и мужчину перед ней.

«Я не хочу, чтобы Куроно видела меня такой…»

Если я останусь в таком облике, то вместо восхищения она проникнется ко мне отвращением.

Пока я не знаю, как добиться своей цели, но в будущем я что-нибудь придумаю.

А сейчас, мне нужно позаботиться об этом страшном идиоте, кичащимся своей силой.

— Очаруй их всех! "Бениро Агеха"!!

Держа левую руку перед собой, она призвала свой девайс, который ранее был разрушен. Душа, ответив на ее слова, материализовалась в руке в виде железного веера. Ее девайс, выглядевший хрупким и мерцающим, был вновь готовым к бою.

— Хе-хе, ха-ха-ха-ха, — с издевкой расхохотался Хабуб Насим Ал-Салем.

◆◇◆◇◆

— Глупая девчонка…! Тебе выпал шанс один на тысячу заполучить бесконечный источник сил…!! Но из-за свой дурости, ты решила отказаться от него…! Принцесса Якша, ты лишилась возможности победить меня…! — прорычал медленно встающий Насим.

Из его рта не прекращал изливаться золотой свет.

Все это время он не мог ни подняться, ни излечить свое тело. Но теперь, когда Нэнэ вышла из состояния "чрезмерного пробуждения" и потеряла большую часть своей силы, ее способность "Дзибакудзин", все это время сдерживающая Насима, резко ослабла. Мощное давление пропало и теперь он мог спокойно превращать свое тело в пыль.

Насмехаясь над Нэнэ, Насим превращал свое тело в песок, которое прошлыми атаками Нэнэ было повреждено до такой степени, что разрушалось.

Впрочем, Нэнэ даже не пыталась прервать его процесс восстановления. Вернее, может быть она и попробовала, но в данный момент у нее не было достаточно на это сил. Ведь ее сила вернулась к прежнему уровню до "чрезмерного пробуждения".

Наконец, спустя некоторое время все тело Насима было восстановлено.

«Опасность миновала…», — с облегчением пронеслась в его голове мысль.

Еще никогда в жизни я не был так близок к собственной "смерти". Леденящий страх, который я почувствовал; мне никогда еще не было так страшно находиться на поле боя, которое, казалось, стало для меня таким родным.

Я всегда верил в собственные силы и был убежден, что смогу выкрутиться из любой сложной ситуации.

…Но она лишила меня рук и ног. Я ничего не мог поделать, меня насильно тянули в бездну смерти.

И тогда я понял, что достиг своего предела. Смерть, подобно огню, медленно пожирала мою жизнь без остановки. Она была холоднее льда и темнее безлунной ночи.

Все это время Насим имел ошибочные предоставления о смерти. Лишь вспоминая о ней, его тело начинало дрожать.

Уж увольте, я никогда не пущу в свою голову такие ужасные мысли.

«Нужно успокоиться, сейчас все в порядке…»

Нэнэ отказалась от своего "чрезмерного пробуждения" и выпустила из рук чудовищную силу.

Насим до сих пор не понял, чем руководствовалась Нэнэ, когда возвращалась в свой человеческий облик. Лишившись демонической оболочки, она потеряла шанс справиться с ним. Как доказательство ее ослабления: техника "Дзибакудзин" сильно ослабела и больше не могла сдерживать его.

Страх перед Нэнэ практически исчез.

Окончательно придя в себя и собравшись с мыслями, Насим крепко сжал правый кулак, излучающий свет раскаленного железа.

— Ты испортила все удовольствие. Своим глупым поступком ты обрекла себя на смерть. Что ж, пора закончить наш бой!

Шквалом атак левой рукой Насим планировал одарить стоящую перед ним Нэнэ. Ведь после выхода из состояния "чрезмерного пробуждения" разница между их магическими силами возросла.

Но когда он попытался сорваться с места, его ноги не сделали ни единого шага.

«Ее чертов взгляд…!»

В противовес его рвению, Нэнэ молча не сводила глаз с ног Насима. Огромная разница в силе — она больше всех осознавала это на поле боя. Казалось, ситуация безвыходная, но решимость в ее глазах нисколько не уменьшилась.

Ее сила воли запылала еще ярче. Дрожь и слабость не наблюдалась на ее лице.

Весь вид Принцессы Якши показывал, что она не собиралась сдаваться противнику.

Но… почему? Неужели она до сих пор может что-то противопоставить ему?

«Невозможно», — категорически отказался от этой мысли Насим.

Он уже убедился, что сила Принцессы Якши в человеческой форме и в состоянии "чрезмерного пробуждения" сильно отличалась. Ни одна ее атака не могла нанести ему даже царапину.

К тому же Нэнэ сейчас сильно ослабла. Она лишилась руки, ее девайс слабо мерцал, грозясь исчезнуть в любой миг. Тем более, похоже она даже не в состоянии сдвинуться с места.

— …!

Несмотря на полуживой облик его соперницы по битве, Насим не мог остановить дрожь. Воспоминания о моменте, когда его чуть не загнали в бездну смерти, еще теплели в голове.

«Нужно успокоиться»

Ему незачем больше бояться. Какой бы сильной не была ваша душа, человеческое тело имеет четкий предел магической силы, которую можно использовать.

Нэнэ ничего не может ему противопоставить.

Верно, это просто мой страх. Впервые в моей жизни я так боюсь своего противника.

Но ее техника "Дзибакудзин" больше не удерживает меня. Принцессе Якше явно не хватает сил даже на "Якшу Кагуру".

Следующий "Тупиковый Удар" закончит бой моей победой.

— Хааааааааааааааааааааааааааааа!!!! — закричал Насим, пытаясь успокоить себя этим неоспоримым фактом.

Выпустив громкий боевой клич, Насим привел в движение свое оцепеневшее от страха тело и побежал.

Ее правый кулак, вокруг которого циркулировал черно-золотистый вихрь, был вытянут вперед. Нэнэ слишком слаба для сопротивления, его удар превратит ее в пыль.

— Умрииииииииииииииии!!!! — взревел Насим, сокращая дистанцию по самой короткой прямой траектории.

Его наступление было чрезмерно… агрессивным.

Хотя, это не удивительно. Ведь он вложил всю свою храбрость, чтобы заставить свое тело прийти в движение. Он не мог продолжать стоять на одном месте и смотреть на нее.

Впрочем, в ответ на атаку Насима, Принцесса Якша тоже перешла в последнее свое наступление.

— А!?

Уже практически коснувшись "Тупиковым Ударом", Насим ощутил, что вес его тела значительно "отклонился" от прежних значений. Его начало качать влево и вправо.

Равновесие нарушилось, но Насим сразу понял в чем причина.

«Чертова женщина, она опять играется с гравитацией!»

Главная способность Нэнэ — непосредственное манипулирование гравитацией. Она может сделать своего противника либо тяжелым, либо более легким.

Именно эту силу Нэнэ и использовала в бою против своего оппонента. Тело Насима, внезапно для него самого, стало гораздо легче и из-за вытянутого правого кулака его начало качать по сторонам.

Не провернув такой трюк над противником, обессиленная и вся израненная Нэнэ не смогла бы уклониться от атаки противника. А так в непосредственной близости "Тупикового Удара" Насима ей удалось довольно-таки легко проскользнуть под его рукой.

Улыбнувшись краешком губ, Нэнэ резко взмахнула "Бениро Агеха".

— …!

Ее удар четко целился в определённую область тела Насима. Его голова вновь стала заполняться мыслями о Нэнэ.

Принцесса Якша перешла в наступление, и сама атаковала его.

…Что за способность она собирается применить?

Его тело потерявшее равновесие, не было в силах защититься. У него не было выбора, кроме как принять ее удар.

В глазах израненной Нэнэ по-прежнему читалась твердая решимость. Она будто собиралась покончить с ним одним единственным ударом.

Просто наблюдая за ней, страх смерти Насима вновь охватил его сердце.

«Она блефует, она блефует…!!!!»

Пытаясь справиться со своим страхом, Насим отчаянно начал успокаивать себя.

Она ведь вышла из состояния "чрезмерного пробуждения"! У нее нет больше сил, чтобы убить меня одним ударом! Она не представляет мне угрозы! Никакая решимость и сильная воля не поможет ей! Я в этом абсолютно уверен!

Его слова были подобны мольбе.

Впрочем, вопреки всем его ничтожным молитвам, Нэнэ безжалостно нанесла удар по его боку.

— А…?

И этого он боялся?

Кончик гравитационного лезвия "Бениро Агеха" был не в силах проникнуть глубоко в чёрную блестящую мышечную ткань Насима. Ее атака оставила лишь небольшую царапину.

— Гхах! Гххх!

Сразу же после атаки Нэнэ упала на колени и громко закашляла. Черная кровь полилась из ее рта. Ее тело было на пределе: многочисленный урон от Насима и последствия "чрезмерного пробуждения" давали о себе знать. Не в силах даже удержаться на коленях, она грохнулась на землю и начала корчиться в агонии.

— Гха-ха-ха-ха!!

Весь страх Насима к Нэнэ, сковывающий его сердце, полностью испарился.

«Пустая трата последних сил…!»

Без сомнений Нэнэ одаренная. Ее жестокость гораздо выше моей. Если бы она не вышла из "чрезмерного пробуждения", я уже был бы мертв.

Но она отказалась от этого дара. Она еще не готова принять эту силу.

Своими глупыми амбициями, она погубила саму себя. Все кончено.

Она достигла своего предела. Больше не стоит бояться.

— Твое лицо было переполнено решимостью, но что в итоге? Твой удар оставил на мне лишь легкую царапину…! Можешь больше не сопротивляться, ведь это бесполезно…!! — громко расхохотался Насим, замахиваясь правым кулаком.

Его целью была Нэнэ, распластавшаяся у его ног, а вернее ее голова.

«Последний удар…!»

Эта мысль очень грела его и приносила радость.

…Но,

— Несомненно в таком паршивом состоянии я не могу даже поцарапать тебя, — несмотря на тяжелое положение, губы Нэнэ растянулись в широкой улыбке.

— Что!?!?

Внезапно, сбоку его тела появился свет, который, подобно призме, переливался всеми цветами радуги. Сияние было таким ярким, что лишь взглянув можно было ослепнуть.

Но одним светом странность не ограничилась. К большому удивлению Насима, свет начал фокусироваться в точке, куда пару мгновений назад Нэнэ ударила своим девайсом, и пропадать в ней.

Впрочем, в эту точке фокусировался не только свет…

— Гхаааааааааааааа!?!?!?

Тело Насима вместе со светом начало притягивать с невероятной силой в ту самую злополучную "точку".

— Ааааааааа!!!!

Запаниковав, Насим оглянулся на Нэнэ и ударил изо всех сил кулаком в бок, куда сходился переливающийся свет.

Большая ошибка. Его правый кулак был мгновенно поглощен "точкой", которая продолжала всасывать в себя свет. Но рукой все не ограничилось. "Точка", не сбавляя силы, продолжила притягивать его тело.

Что это, черт возьми, такое? Неужели в ответе за это сила гравитации Нэнэ?

Невозможно! Сила, которая притягивала его, гораздо больше силы Нэнэ, даже когда она находилась в "чрезмерном пробуждении".

Возможно ли, что Принцесса Якша превзошла ограничение магической силы Нэнэ Сайкё?

— Тыыы!? Что ты сделала!?!? — отчаянно закричал Насим, изо все сил сопротивляясь притягивающей силе "точки".

Приподняв свое туловище с земли и прикрывая злобную улыбку веером, Нэнэ ответила:

— Ты сам сказал, что я не могу нанести тебе урон в текущем состоянии. Мне не хватает сил. Поэтому… я поцарапала поверхность пространство, в котором мы существуем.

— Пространство!?

— Верно. Человек может распознать лишь четыре измерения. Но в нашем мире есть еще шесть, которые находятся в "запертом" состоянии в пространственном измерении Калаби-Яу[1] и удерживаются с помощью специального силового поля. Наш мир состоит из множества бесконечных узлов этого измерения. А теперь подумай, что произойдет, если я с помощью своих способностей ослаблю один из этих узлов?

[1] Пространство Кала́би — Яу (многообразие Калаби — Яу) — компактное комплексное многообразие с кэлеровой метрикой, для которой кривизна многообразия обращается в ноль.

Все эти шесть измерений, которые не может распознать человек, сжаты силовым полем в Калаби-Яу до крошечных размеров 10-31 см. Если ослабить это силовое поле хоть на мгновение небольшим гравитационным вмешательством, сжатые измерения высвободятся и вывернут весь мир на изнанку.

Впрочем, Вселенная создана на манер человека, она обладает такой же силой восстановления. Если гравитационное поле пространства повреждается взрывом сверхновой звезды или черной дыры, Вселенная не разрушается. Обладая свойством поддерживать антагонизм[2], все возвращается на круги своя.

[2] Антагонизм или тонкая настройка Вселенной — концепция в теоретической физике, согласно которой в основе Вселенной и ряда её составляющих лежат не произвольные, а строго определённые значения фундаментальных констант, входящих в физические законы.

То же самое касается и временного ослабления узла пространства Калаби-Яу. Это пространство обладает невероятной по силе гравитацией, которая стремится сжать все вырвавшиеся измерения до прежних размеров.

— Забери с собой и этого монстра.

— Аа~~~~~~~!

Нэнэ не могла в своем ослабленном состоянии одолеть Хабуба, до сих пор находящегося в состоянии "чрезмерного пробуждения". Поэтому самое время обратиться к силе извне. Восстановительное свойство Вселенной, заметив локальное повреждение пространства, стремилось вернуть все как было, а вместе с этим и затянуть в Калаби-Яу Насима, изгоняя его из этих четырех измерений.

— Я назвала эту технику "Точкой Возврата". Хе-хе, прошло много лет, с тех пор как я создавала новые техники. Когда Куу-тян ушла, я была вынуждена сражаться во многих неинтересных битвах. Но сейчас, я чувствую себя такой посвежевшей после отчаянных попыток победить монстра. Насим, в благодарность за этот бой, я приглашаю тебя на другую сторону Вселенной.

Встав на ноги, она, не спеша, поплелась к Насиму и положила своей веер "Бениро Агеха" на его лоб. Калаби-Яу во всю засасывало его тело, лишь только голова с кусочком шеи оставалась в этих четырех измерениях.

Леденящее чувство страха вновь проснулось в сердце Насима и сковало его тело. Оно ни в какую не шло с прошлым предчувствием смерти.

— Остановииииииись!! Пожалуйста, хватит!! Я не хочу туда!! Убей меня!! Прошу, убей меня!! — заверещал Насим, в конец свихнувшись от страха.

Сильнейший наемник в мире взмолил о пощаде без капли стыда. Широко распахнув глаза от удивления, Нэнэ внимательно посмотрела на отчаявшегося Насима.

…Впрочем, в ее сердце была только радость от победы.

— Прости, но это не моя сила. Я не могу ее контролировать, — произнесла Нэнэ, прижав свое веер ко лбу Насима сильнее.

Будто разжав пальцы Насима, который из последних сил цеплялся за край отвесной скалы, чтобы не упасть с обрыва, Нэнэ толкнула его в пространство Калаби-Яу.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!

…Хабуба Насим-Ал-Салема полностью засосала "точка". В этот момент их Вселенная официально сократилась на одного человека.

◆◇◆◇◆

— Боже мой!! В тот момент, когда я подумал, что последняя атака Принцессы Якши оказалась бесполезной, внезапно появившийся разноцветный свет поглотил Хабуба! В начале из-за их мощнейшей магической силы камеры не могли транслировать их бой. Но после, когда трансляция продолжилась, мы были свидетелями битвы дьяволов, будто наступил канун Хеллоуина! Я, затаив дыхания, как и вы, молча наблюдал за их боем. Но теперь их чудовищная битва закончилась, и я могу продолжить свою работу! — пожаловался комментатор, когда битва перед их глазами подошла к концу. — Позвольте мне объявить вещь, в которой я на сто процентов сейчас уверен. В этой невероятной схватке ,единственной выжившей на поле боя осталась Принцесса Якша Нэнэ Сайкё!!

Комментатор громко объявил имя победительницы. Еще никогда в мире не транслировался бой между существами, достигших "чрезмерное пробуждение".

Зрители, даже не догадывающиеся о существовании Отчаянных, не могли скрыть своего страха и смятения от только что увиденного.

Впрочем, Нэнэ удалось вернуться к прежнему облику и победить Насима, по-прежнему оставшимся в облике демона. Поэтому комментатор и жители Вермилиона вздохнули с облегчением и начали бурно радоваться ее победе.

Вместе с ними расслабила плечи после изнурительной битвы и Нэнэ. Схватка с сильнейшим противником и трансформация под действием "чрезмерного пробуждения" — тоже первый опыт в ее жизни.

Без сомнений Хабуб был самым сильным соперников за всю ее боевую карьеру. Он был даже сильнее Куроно, когда они сражались в финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд.

Но,

— Думаю, подобное с Куу-тян не прокатило. Наверняка она бы с лёгкостью выбралась из ловушки, — с убеждением пробормотала Нэнэ.

Сила Куроно позволяла напрямую вмешиваться в пространственное измерение времени. Поэтому так легко она бы не позволила засосать себя.

Тогда на фестивале Искусства Меча Семи Звезд я столкнулась с Куроно, и чтобы бороться с ней я была обязана проявить большую силу.

Я проиграла, но моя жажда возмездия не затухла.

Чтобы победить своего вечного соперника, нужно достичь еще большей силы.

Пускай тело и имеет ограничения, моя сила не прекращает расти. Я по-настоящему насладилось этой битвой, высвободив всю свою неистовую силу.

Простые бои больше не принесут мне удовольствия. Я хочу вновь столкнуться с ней, чтобы еще раз замечательно провести свое время.

«Кто бы мог подумать, что ради этого ублюдка я зайду так далеко»

Но прежде нужно покончить с войной. Держа эту мысль в голове, Нэнэ попыталась шагнуть в сторону следующей битвы.

…

— Наконец пришло время поставить шах! Король Марионеток Ор-Гоул единственный, кто остался выжившим от стороны Кледлэнда! Пускай в невероятной битве между Грязной Розой и Неповоротливой Убийцей команда Вермилион потеряла своего представителя, у них до сих пор на ногах еще четыре участника! Без сомнений, преимущество полностью на их стороне… Ох, Принцесса Якша…!?

— …Черт.

Не в силах держаться, Нэнэ в середине речи комментатора упала лицом в землю.

Сильный выброс адреналина прекратился в ее организаме.

«У меня больше нет... сил»

Раны, полученные в бою с Насимом и большая нагрузка от "чрезмерного пробуждения" начала сказываться. В ее организме сила была выжата до последней капли. Ее тело и сознание сильно истощено.

«…Похоже, мне придется пропустить последний бой…», — с горькой улыбкой подумала Нэнэ.

Сейчас она не в том состоянии, чтобы поддержать своих товарищей. К счастью, преимущество на стороне Вермилиона, и им всего лишь нужно победить последнего представителя от Кледлэнда — Ор-Гоула.

Все будет в порядке. Ведь изначально силы Ор-Гоула не были боевыми. С помощью своих сил он был хорош в манипулирование людьми и разными вещами, не более.

Кроме того, хоть Король Марионеток и являлся блейзером, до этой войны он предпочитал действовать скрытно за кулисами. Не думаю, что за его спиной большой боевой опыт.

Стелла выросла, он больше не является серьезным врагов для нее.

Нэнэ до сих пор помнила с какой решимостью Стелла вернулась из Эдельберга.

«…Я рассчитываю на тебя, Стелла-тян…»

Не в силах больше сопротивляться усталости и истощению, Нэнэ закрыла глаза и ее сознание провалилось в темноту.

Незадолго до окончания битвы между Принцессой Якшей и Хабубом, между Королем Марионеток Ор-Гоулом и Черным Рыцарем Айрис Аскарид разгорелся серьёзный бой.

Айрис с самого начала боя упорно преследовала Ор-Гоула и наконец достигла своей цели. Впрочем, довести свое дело до конца ей не удалось, Ор-Гоул сбежал от нее высоко в небо и дальнейшее преследование было невозможным. Однако, пока Ор-Гоул размышлял над тем, где бы ему лучше залечить свои раны, высоко в небе он встретил Стеллу Вермилион.

— Испепели все на своем пути! "Огненная Саламандра"!

С огромной яростью Стелла опустила свой гигантский огненный меч на Короля Марионеток Ор-Гоула, который подверг угрозой ее любимую империи и обратил в своих марионеток королевство Кледлэнд.

— Гхааааа!! — издал жалобный крик Ор-Гоул, когда огромный огненный меч, разорвав небо, упал на него.

Впрочем, своими многочисленными нитям в воздухе ему удалось уклониться от атаки Стеллы. Вместо того, чтобы поразить его, огненный меч упал на город и разрезал Люцерн на две части. Огромная косая огненная борозда на земле ярко запылала в ночи. Большие разрушения от всего лишь одной техники.

Однако, Стелла не стала медлить и сразу перешла в движение. Она сразу поняла, что ее атака не поразила юркого врага.

Своими последними словами, она ясно выразилась, что не простит его и не даст сбежать. Поэтому ее реакция была моментальной; сильнее взмахивая огненными крыльями она продолжила преследование Ор-Гоула, который пытался сбежать от нее перепрыгивая с одной нити на другую.

Прыжок и полет, разница в скорости очевидна. Стелла быстро обогнала Ор-Гоула.

— "Гран-Гиньоль"!!

Ее противник так просто не сдастся. Айрис сломала ему руки, поэтому чтобы двигать ими, Ор-Гоул скрепил сломанные кости нитями и кое-как восстановил их работоспособность. Множество заостренных нитей вылетело в сторону Стеллы

— Хаа!

Тем не менее Стелла совсем не пострадала от техники Ор-Гоула, способной превратить цель в куски мяса. Выставив перед собой свой меч, она остановила и перерезала каждую из сотни суперострых нитей, приближающихся к ней спереди.

— Хаааааааааааа!!!!

— Гхх!?

Наконец, прорвавшись, Стелле удалось достичь Ор-Гоула. Она нанесла мощный удар по его плечу, сбросив Ор-Гоула вниз на землю.

Крепко приложившись спиной об землю, Ор-Гоул выплюнул сгусток крови из-за повреждений внутренних органов. Впрочем, смертельных ранений он избежал. Все его тело было обмотана нитями, которые не манер доспехов, ослабили атаку Стеллы и смягчили падение на землю. Встав на ноги, Ор-Гоул уставился на парящего огненного рыцаря в небе, на лице которого прекрасно читалось раздражение и нетерпение.

— Ох, твоя сила… ты будто совсем другой человек. Что же с тобой произошло за такой короткий промежуток времени…! — в замешательстве проговорил Ор-Гоул, удивляясь росту сил Стеллы.

Еще неделю назад Стелла, стоя перед ним, не казалась такой сильной. Она была абсолютно бессильной перед гравитационным притяжением его судьбы и судьбы Насима. Этим притяжением называлась уникальная причинно-следственная сила, которой владел каждый Отчаянный, вырвавшийся за пределы своей судьбы. Лишь обладая мощной волей, можно преодолеть свои внутренние пределы. Но если вы их преодолеваете, вы становитесь независимыми от своей судьбы.

Ваша сила становится настолько огромной, что, даже не сражаясь, вы способны остановить сердце врага. Именно эту силу и заполучила Стелла неделю назад.

Ранее ее сердце леденело, а ноги переставали идти, когда она чуяла гравитационное притяжение судеб Насима и Ор-Гоула. Но теперь все поменялось, подобное давление большее не приводило в ужас ее сердце. Отправившись на вершину, она оставила там все страхи и колебания.

Но что изменило девушку, которая ранее пугалась гравитационного притяжения Отчаянных?

Ответ прост — это был обыкновенный рост Стеллы. Тогда, сражаясь на вершине против могущественного врага, которому даже в подметки не годился Ор-Гоул, она преодолела саму себя. Даже ее девайс, материализация души, эволюционировал и принял новую форму.

Поэтому сражаясь против Ор-Гоула, Стелла сразу приметила, что отчаяние, страхи, колебания, все чувства, которые раньше она испытывала при виде его, исчезли.

Осталось только пламенное желание.

…Я хочу гордиться собственной силой, которую возрастили во мне родители и прочие близкие люди. Я хочу, чтобы все эти люди гордились мною, как я горжусь ими.

Ее желание превращалось в смелость, а смелость придавала ей новые силы.

Она вышла за пределы своего потенциала и собственноручно победила свою судьбу. Именно поэтому гравитационное притяжение этих людей больше никак не могло подействовать на нее.

— Мне нечего тебе сказать.

Нет причин объяснять подобные вещи человеку, которому все это чуждо. Подобные разговоры абсолютно бессмыслены.

Но,

— Зато у меня есть встречный вопрос, который я бы хотела тебе задать, — произнесла Стелла, смотря на Ор-Гоула пылающими от гнева и ненависти глазами. — Что ты сделал Луне-анэ?

— О чем ты?

— Столкновение между двумя армиями в Кальдии. Тогда Луна-анэ вмешалась в бойню и объявила, что война теперь превратится в сражение между представителями обеих сторон… Но мне до сих пор не верится, что такой ублюдок, как ты, смирно послушался и принял предложение Луны-анэ.

Тогда Нэнэ отметила, что для общения с дьяволом нужна «дьявольская валюта». Лицо Лунайз выглядело очень жалким, но она отказалась называть цену, которую заплатила ради успешных переговоров.

— Я еще раз спрашиваю. Что ты сделал с Луной-анэ…? — вновь спросила Стелла, дырявя Ор-Гоула гневными глазами.

— Ах, вот ты о чем, — ничуть не пугаясь, открыл рот Ор-Гоул. — Будь уверена, я ничего не делал ей.

Он решил полностью распахнуть завесу правды.

— Когда на двор опустились сумерки, а сражение между силами Вермилиона и Кледлэнда было в самом разгаре, Лунайз смогла сбежать ко мне в Люцерн с помощью "Небесных Врат", ранее оставленных моей нээ-сан. «Согласно правилам Лиги, Вермилион хочет продолжить борьбу в виде войны между выбранными представителями обеих сторон. Такой вид борьбы лучше, если вы не хотите сражаться против всех сил Лиги одновременно. Если вы рациональный человек, то сразу примете мое предложение». Сказать по правде, ее предложение меня не слишком заинтересовало. Я не считал ее идею слишком хорошей… Но ее следующее предложение было совершено отпадным. Она сообщила мне, что если я соглашусь на бой по правилам Лиги, то в случае поражения Вермилиона и дальнейшего поглощения ее империи Кледлэндом, она лично будет отвечать за казнь всех военных преступников.

— Неужели…!!

— Ага, ага! Я тоже сильно удивился! Она заявила, что в случае проигрыша убьет Стеллу-тян и своих родителей собственными руками! Невероятно умная девушка, да? Такие переговоры пришлись мне по душе и я с радостью принял ее предложение! Мне, сказать по правде, уже даже не терпится! Дрожь сердца, передаваемая по нити, когда человек убивает своих любимых… Ох, это так "вкусно"! Но Лунайз хочет сделать нечто подобное самостоятельно, без моего принуждения! Интересно, каковы будут ее чувства? Может быть она будет дрожать от отвращения к себе, что совершила такую глупость? Или начнет плакать и просить прощения перед вашей смертью? Ох, как же много вариантов! С нетерпением ожидаю ее реакции!

— …

Ор-Гоул так просто рассказал о сделке между ним и ее сестрой, что Стелла потеряла дар речи. Убить свою любимую семью собственными руками; и не по принуждению врага, а по собственной воле.

Лунайз предложила настоящий ад, от которого он просто никак не мог отказаться. Именно эта «дьявольская валюта» помогла ей успешно провести переговоры с дьяволом.

Наверняка этот мальчик был очень счастлив заключить подобную сделку с Лунайз. По крайней мере его холодная улыбка на лице говорила об этом.

Но если перейти к другой стороне сделки, довольно ли сама Лунайз, что ее переговоры увенчались успехом?

Конечно же нет.

Стелла знала, что Лунайз умный, благородный и одновременно с этими качествами очень добрый человек. Даже несмотря на то, что для успешных переговоров она не могла предложить лучшей цены, без сомнений не было секунды, когда Лунайз не прекращала терзать и обвинять саму себя. Настоящий кошмар из-за которого невозможно заснуть.

Но она, подавив в себе страх и горечь, взвалила бремя на свои плечи…

Это была ее личная одинокая битва.

«Этот кусок дерьма заставил принять тяжелый выбор члену моей семьи… Ублюдок!»

— …Жаль конечно, что сейчас ситуация приняла скверный оборот и я не могу позабавиться с так старающейся Стеллой-тян. К сожалению, совместно поиграть в куклы со Стеллой-тян и нээ-сан невозможно. Что ж, в такой ситуации я наверняка должен подумать о побеге.

— Даже не думай об этом, — заявила Стелла, крепче сжимая рукоять "Леватейна".

Лунайз слишком долго сражалась одна, теперь пришло и мое время вступить в эту битву. Благодаря нээ-сан я обрела силу, которая поможет сражаться с этим дьяволом.

— Ты не сбежишь живым из этой страны. Я заставлю тебя отправиться туда, где все уснули вечным сном. Собственноручно я превращу твои останки в пепел и развею над морем.

Нужно остановить этого демона прямо сейчас. Нельзя чтобы кто-то еще в мире пострадал от его руки!

— Аскарид-сан! Мне понадобится ваша помощь! — с голосом полным решимостью, Стелла закричала своему союзнику по войне.

— Ох…! Поняла…!

Сразу по команде Стеллы, Аскрид взяла в руки свою алебарду и атаковала.

— Вы, двое! Неужели вы настолько трусливы!? — заверещал побледневший Ор-Гоул.

◆◇◆◇◆

— Хоть я переживаю о состоянии Принцессы Якши, но война еще не окончена! Давайте оставим Принцессу Якшу на попечение медицинской команды, а сами вернемся к следующей битве! Что ж, Вермилион, который в этой войне борется за выживание, имеет большие шансы на победу! У Вермилиона большое преимущество, ведь у Кледлэнда остался последний единственный представитель!  А именно всем известный ублюдок: Король Марионеток Ор-Гоул! В часть города, где происходила упорная борьба между Черным Рыцарем и Королем Марионеток, прибыла Багровая Принцесса Стелла Вермилион, которая чуть ранее одолела Нового Короля Йохана Кристоф фон Колбрэнда!!

Все это время камеры передавали изображение места, где происходил бой между Нэнэ и Насимом. Но теперь, камеры переключились на один их жилых районов Люцерна, который располагался недалеко от Королевского Дворца, взорванного "Звездным Молотом" Татары.

— Хаааааааа!!

— Гх!

— Давайте, давайте, давааааайте!!!! Багровая Принцесса! Черный Рыцарь! Они не прекращают свое преследование и наносят мощнейшую серию ударов по Королю Марионеток!! Поистине невероятный по силе дуэт рыцарей! Королю Марионеток остается только защищаться! Он ничего не может сделать! Поглядите как жалко он выглядит! Ах, Король Марионеток вновь пытается прыгнуть на нить и сбежать высоко в небо…!

— Не сбежишь!!!!

— Гаргх!

— Но Стелла-тян тут же сбрасывает его вниз! Все попытки Короля Марионеток сбежать высоко в небо бесполезны, ведь Стелла-тян обладает способностью полета! Все пути побега перекрыты! Ох, Черный Рыцарь грозно замахнулся своей огромной боевой алебардой и попытался обезглавить Короля Марионеток! Боже, лишь в последний момент ему удалось уклониться от атаки! Но… Стелла-тян уже готова атаковать!

Крылья Стеллы широко распахннулись. Огромный всплеск жара и все ее перья, превратившись в огненный дождь, атаковали ползающего по земле Ор-Гоула. Нет никакого шанса, что ему удастся как-то избежать ее атаку.

— Прямое попадааание!! Все тело Короля Марионеток почернело! Боже, взгляните на его ногу, похоже бомбардировка Стеллы-тян удалась! Его нога вывернута в неправильном положении! Он явно не сможет больше сбежать от них! Можно заявить, что совместная атака Черного Рыцаря и Багровой Принцессы практически удалась! Король Марионеток очень близок к поражению! Не стоит забывать, что формат войны — Королевская Битва! Совместные атаки обеих представителей Вермилиона совсем не признак трусости! Возможно, если бы глупцы из Кледлэнда придерживались такой же тактики, их дела были бы гораздо лучше!

Стелла была по-настоящему сильным рыцарем. Ее огромный огненный меч под действием "Огненной Саламандры", с легкостью превращающий в пепел всех ее врагов, упал на серьезно раненного врага. Но Ор-Гоул вновь отпрыгнул в сторону и избежал смертельной техники.

Вы спросите, как он может двигаться со сломанной ногой?

Ответ прост. Он снова использовал свои нити, растянутые по всему городу. Именно они оттащили его в сторону и спасли ему жизнь.

Впрочем, Стелла предполагала, что Ор-Гоул использует свои нити для уклонения. Ее предыдущая атака стремилась не сокрушить его, а завлечь в ловушку. После уклонения он оказался на покатом участке земли. С трудом избежав смертельной атаки, он угодил прямо в руки Черному Рыцарю Айрис Аскарид.

— …!

Блеск лезвия и огромная боевая алебарда, несущая только разрушение, упала на него. Ее атака с легкостью обращала в пыль любую преграду на своем пути. Если ее удар достигнет цели, эта атака закончит войну.

Но все же, Ор-Гоул оказался быстрее.

— Ух!

Прямо в момент, когда алебарда Айрис должна была обезглавить его, Ор-Гоул стукнул правой ногой по земле. Нити, получив его команду, мгновенно прорезали на булыжной мостовой, где он лежал, Ж-образное отверстие в форме паука.

…И тело Ор-Гоула рухнуло вниз. Он падал прямиком в канализационный коллектор.

Айрис предполагала, что он попытается уклониться от ее удара вправо, влево или в небо, но она совсем не ожидала, что Ор-Гоул провалится под землю. Ее алебарда разрезала лишь воздух и никак не задела падающего мальчика.

Впрочем, падать в канализацию не было его целью. Ор-Гоул понимал, что в закрытом пространстве без шанса на побег, атака Стеллы без сомнений достигнет его. Поэтому он выпустил нить, намотал ее об рукоять боевой алебарды Айрис и вытащил свое тело обратно на поверхность.

Чуть ранее от скрепил сломанные кости в ноге и снова смог двигаться. Поэтому, едва коснувшись земли ногами, он обрезал нити от алебарды и отбежала на расстояние от Айрис и Стеллы.

Он находился в тяжелом положении, но до сих пор сохранил трезвость ума и умение рационально мыслить.

Хотя,

— Боже! Подобно таракану этот нахальный ублюдок продолжает совершать попытки побега! Но только взгляните на него! Наглая ухмылка на его лице полностью сменилась отчаянным выражением! Атака за атакой, его соперники даже не дают времени на отдых! Я уже вижу, как он приближается к своим физическим и умственным пределам! Уверен, их битва вскоре подойдет к концу!

Все верно. Как сказал комментатор, Ор-Гоул приближался к своим пределам. Ведь Стелла и Айрис — рыцари, которым вполне по силам одолеть Ор-Гоула. Способности Ор-Гоула не так хороши для прямой схватки, ему трудно сражаться даже с одним противником. А тут Стелла и Айрис объединились и атаковали совместно. Без сомнений в ближайшее время его поймают. Этот факт ни для кого больше не являлся тайным.

Все так и должно быть, но,

Проворство.

Ор-Гоул не прекращает проворно уклоняться от их атак.

Но это не главная проблема. Волнения вызывал Черный Рыцарь Айрис Аскарид.

— Аскарид-сан! Вы в порядке!?

— …Да, не переживай обо мне!

Но Стелла все-равно волновалась. Причина, по которой их совместная атака провалилась, заключалась в том, что выпады алебардой Айрис стали более… мягче.

Например, если взять тот побег Ор-Гоула в канализацию. Если бы она атаковала своей прежней скоростью, алебарда Айрис обезглавила Ор-Гоула раньше, чем тот сбежал от нее.

Стелла была абсолютно уверена в этом. Ведь в прошлом она сражалась против Айрис и знала, на что та способна. Беспокойство Стеллы было вполне оправданным.

Да что говорить, Айрис, ответившая Стелле, что она в полном порядке, понимала, что Ор-Гоулу удалось снова сбежать лишь из-за ее небрежности.

«Почему…», — сжала зубы под забралом Аскарид.

Неужели ее ненависти недостаточно?

Или враг слишком силен, и она никак не может с ним справиться?

…Да нет. Разница в силе между Айрис и Ор-Гоул очевидна. Ему удается сбежать от нее лишь из-за небрежности с ее стороны.

Еще до прибытия Стеллы, Ор-Гоул попытался спровоцировать Айрис с помощью кукольного представления, которое воссоздало то страшное событие. Эта провокация заставила ее растерять весь самоконтроль и ринуться в бой. Ее атака и защита была грубой, но даже в таком сумасбродном состоянии Айрис удалось сражаться в одиночку и практически убить Ор-Гоула.

Но сейчас… все по-другому.

Движения Айрис явно стали гораздо медленнее Стеллы.

Что-то явно с ней происходит.

Но что, спросите вы?

Причина в ее голове… Мысли Айрис пришли в полный беспорядок.

«Что происходит со мной…»

Когда я схватила в тиски его тонкую шею, лицо умирающего Ор-Гоула посинела от удушья, а рот, открываясь и закрываясь, не издавал ни единого звука. Она крепко сжимала его шею, поэтому ни одно слово не могло вылететь из его глотки. Но даже по безмолвному движению губ Ор-Гоула, Айрис понимала, что он просил у нее.

«Пожалуйста… пощади… нээ-сан…»

Он молил сохранить его жизнь. Просьба дьявола, который играл с чужими жизнями ради своего удовольствия.

Глупая просьба. Такие люди, как он, не имеют право просить о пощаде. Но все же, когда она поняла, что Ор-Гоул пытался ей сказать, ее рука ослабила хватку.

И это действие очень ее смутило.

И даже сейчас, она была вполне способна поймать и убить Ор-Гоула даже без помощи Стеллы. Но в самый последний момент, когда она должна была оборвать жизнь Ор-Гоула, ее рука… замедлилась.

«Почему!»

Айрис никак не могла осознать свои чувства. Неужели она жалеет этого дьявола?

«Этого не может быть!»

Просто не может быть. Почему я должна оставить его в живых?

Ведь я до сих пор помню, как Ор-Гоул использовал меня для убийства родителей и других жителей деревни. Та сцена ада даже сейчас стоит перед моими глазами.

Приказ убить всех. Бойня в церкви. Крики боли и ужаса. Все эти воспоминания по-прежнему горят в моей памяти.

«Айрис-Гоул, все что произошло в твоей деревне — полностью твоя вина!»

«Верно… это моя вина…!» — была согласна Айрис со словами Леви Аскарид, главой французской штаб-квартиры Международной Лиги Магов-Рыцарей, которая после происшествия взяла ее под свою опеку.

Как старшая сестра Ор-Гоула, я была обязана заметить возможные аномалии в личности моего младшего брата. Если бы я была более внимательной, возможно, это событие не произошло.

… Но что случилось, то случилось. Прошлое нельзя исправить.

Поэтому мой главный долг — это положить конец трагедии. То, что случилось в тот день, не должно больше произойти.

Ради этого я, Айрис-Гоул, дожила до сегодняшнего дня…!

— ХААААААААААААА!!!!

— …!?

Ее крик сотряс небеса. Магический свет, напоминающий сиреневое пламя, вновь вырвался из каждой щели ее доспеха "Орихалкус". Борясь с внутренними противоречиями, Айрис яростно атаковала Ор-Гоула. Услышав ее громкий боевой крик, он мгновенно переключил свое внимание на нее.

И Стелла не упустила этого момента.

— Хаааааа!!!!

— Гххх…!

Она быстро спустилась с неба и замахнулась "Леватейном". Ор-Гоул, отвлеченный на Айрис, упустил момент для уклонения. Его броня из нитей "Паутинное Гнездо" приняла на себя удар меча Стеллы; рассеяв импульс ее атаки, его броня с трудом выдержала атаку.

Но,

— Айрис! Сейчас! — закричала Стелла, наседая еще яростнее на него.

Разница в моще между "Паутинным Гнездом" и "Леватейном" была минимальна. Если бы броня Ор-Гоула была хоть немного слабее, "Леватейн" Стеллы с легкостью смог бы прорваться сквозь нити и убить Ор-Гоула.

Сейчас Ор-Гоулу не сбежать. Стелла понимала, с Айрис что-то происходит, но без ее помощи ей не победить его.

Впрочем, та моментально ответила на призыв Стеллы. Сокращая дистанцию огромными прыжками, она высоко взмахнула своей боевой алебардой и резко опустила вниз на Ор-Гоула.

— Н-нет, нет! Я не хочу умирать! Помоги мне! Спаси меня, нээ-сан…!!

Разноцветные глаза Ор-Гоула широко распахнулись от страха и именно в тот же момент, в голове Айрис всплыла сцена, которую она, казалось, далеко спрятала в своём сердце.

◆◇◆◇◆

Внезапно, перед глазами Айрис всплыла сцена, которую она никогда не должна была больше увидеть. Вместо ночного города Люцерна, где все это время она боролась, перед Айрис предстал… горящий камин.

Стены, покрытые древесными панелями.

Мебель, хорошо подобранная под интерьер комнаты.

Красивые небольшие стеклянные фигурки животных.

Без сомнений это был ее дом. Родной дом, в котором она родилась и выросла. Дом, который она потеряла.

Обычно, место, где жила Айрис с родителями, было тихим и спокойным. Но тот день был наполнен большой суетой.

Виновником суеты был громкий детский крик.

— Боже, какой энергичный крик. Даже не верится, что он издается из такого маленького тела. Впрочем, не волнуйтесь, с ним все в порядке.

— Ох… слава богу.

Акушерка передала плачущего ребенка отцу, пока мать вся потная лежала на кровати. Услышав слова акушерки, мать кивнула с облегченной улыбкой.

— Дорогой, у него проглядываются твои черты лица.

— Да? И правда!

— Отоу-сан! Айрис тоже хочет подержать его в руках! Пожалуйста, покажи его мне! — громко пожаловалась я, прыгая на месте, пытаясь разглядеть младенца.

Тогда же после моих просьб отец, держащий ребенка, наклонился ко мне.

— Орлеус, смотри. Это твоя нээ-тян.

— Ах…

Мое первое знакомство с Орлеусом-Гоул. Первое, что я приметила, это его разноцветные радужки правого и левого глаза. Я, как и этот младенец, унаследовала подобные глаза от своих родителей.

— У него такие же глаза, как и у меня…

Именно в тот момент маленькая Айрис ощутила сильную кровную связь. И похоже… не только она.

— А? Чего…?

Как только Орлеус встретился взглядом с Айрис, то сразу же перестал плакать. Аккуратно приоткрыв свои веки полностью, Орлейс начал сжимать и разжимать маленькие кулачки еще не окрепших рук.

Он будто что-то хотел.

Осторожно вытянув свои маленькие ручки, он крепко ухватился за палец Айрис, насколько ему позволяла сила.

— Кя, кя.

— Он засмеялся…?

— Хе-хе, похоже ты любишь свою нээ-тян.

— Айрис, сегодня ты стала старшей сестрой. Поэтому, пожалуйста, оберегай Орлеуса.

В тот день моя мать назвала меня старшей сестрой и попросила защищать этого младенца. Тогда я не знала, как реагировать на ее слова. Ведь для меня наша семья просто увеличилась, не более.

Но,

Это чувство от маленькой ручки, державшей меня за палец.

Слабая хватка, пытавшаяся удержать меня.

Это было так… мило…

«…Я»

— …Угу, обязательно!

— ХААААААААААААААА…!!!!

— Что!?

От изумления Стелла, продолжая удерживать Ор-Гоула, широко распахнула глаза.

Грозная боевая алебарда Айрис, падала прямо на нее.

…Мощный удар поднял столп пыли в воздух.

◆◇◆◇◆

— АААААААА!?!?

— Что, что, чтоооо!?!? Боевая алебарда Черного Рыцаря вместо того, чтобы прикончить Короля Марионеток, атаковала Стеллу-тян, которая все это время удерживала его! Что происходит? Цель была слишком близка, чтобы промазать! Неужели ее взял под контроль Король Марионеток!?!?

То, что случилось на поле боя, шокировало и комментатора, и всех зрителей.

Конечно же Стелле удалось справиться с внезапной атакой со стороны Айрис. Но, как и все зрители, она тоже была сбита с толку.

— Аскарид-сан!? Почему!?!? — в крайней растерянности спросила Стелла.

Может быть и правда Король Марионеток применил свое благородное искусство и использовал манипуляционную технику, которая лишает людей свободы действий?

Держа эту мысль в своей голове, Стелла продолжала анализировать текущую ситуацию.

— А… нээ-сан…?

Похоже кроме Стеллы, комментатора и всех зрителей был сбит с толку поведением Айрис и сам Ор-Гоул.

Если бы он взял Айрис под свой контроль, его взгляд не был бы таким растерянным. Переведя взгляд вновь на Айрис, Стелла пристально уставилась на нее.

Слишком много ошарашенных глаз уставилось на одного человека.

— Ах… Аааааа! Гхааааааа!!

— Аскарид-сан…?

Вытянутая рука с боевой алебардой застыла в воздухе. Тело Айрис, облачённое в доспех "Орихалкус", сильно задрожало. Душераздирающий крик вылетел из щелей забрало.

Услышав этот крик, Стелла бросилась к ней. Первая мысль в ее голове говорила позаботиться об Айрис.

Но,

— Пожалуйста… прости…

Сразу же после этих слов тело Стеллы останавилось. Ее прошиб холодный пот, будто огненная кровь дракона внезапно превратилась в ледяную воду.

Почему ты просишь прощения? За что ты просишь прощения?

Ты извинилась за то, что попала под контроль Ор-Гоула?

Нет, не так. Ор-Гоул сам озадачен. Он явно не контролирует Айрис.

Тогда что означают ее извинения?

— Простить за защиту…? Или… — спросила Стелла, боясь ответа на свой вопрос.

Нет, это невозможно. Пожалуйста, скажи мне, что это неправда.

Но Айрис не ответила на ее вопрос. Вместо ответа, она повернулась спиной к Ор-Гоулу и направила свою боевую алебарду на Стеллу.

— Что ты делаешь, Айрис Аскарид!!! — закричала Стелла, наблюдая лицом полным гнева за действиями Айрис.

Но даже после этих яростных слов Стеллы Айрис ничего не ответила. Вместо этого она обратилась к Ор-Гоулу, который растерянно стоял за ее спиной.

— …Убегай, Орлеус.

— Нээ-сан?

— Тебе не победить... беги.

Смущенное ранее поведением Айрис, лицо Ор-Гоула радостно посветлело. Он понял, что она хочет спасти его.

— Понял! Спасибо большое, нээ-сан! Я знал, что ты всегда была на моей стороне!

Ор-Гоул понятие не имел, что происходило в голове Айрис, но только что она спасла его от смерти.

— Спасибо, нээ-сан! Я люблю тебя!

Моментально запрыгнув на нити, он сбежал от Стеллы высоко в небо.

Конечно же Стелла закричала: «Погоди!»

Но Айрис по-прежнему стояла перед ней.

— Эй, прекрати дурачиться!! Я ведь и правда сейчас рассержусь!

— …

— Что за ерунда происходит на наших глазах! Только что битва должна была закончиться, но случилось кое-что странное! Черный Рыцарь Айрис Аскарид отвернулась от Короля Марионеток и закрыла его своей спиной от Стеллы-тян! Она помогла ему сбежать от смерти! Согласно правилам, это прямое нарушение и Черный Рыцарь дисквалифицирован! Но, к сожалению, сейчас рядом нет судьи, который мог ее остановить! Что происходит!? Что случилось с Черным Рыцарем!?

Это внезапное абсурдное поведение одного из участников распространилось по всему земному шару. Миллионы людей впали в растерянность от только что увиденного.

Империя Вермилион не была исключением. И войска Лиги, призванные для подмоги, конечно же тоже.

— …Дерьмо.

Родным домом Черного Рыцаря была Франция, а если быть точнее — Париж. Здесь жил ее опекун, Леви Аскрид, которая в французском отделение Международной Лиги Магов-Рыцарей внимательно наблюдала за трансляцией битвы.

◆◇◆◇◆

— Секретарь! Произошла серьезная проблема! Черный Рыцарь! Она ведь была вам как дочь!

— …Хех, я видела, — вздохнула высокая женщина с глазной повязкой над словами молодой сотрудницы, которая растерянно наблюдала за чрезвычайной ситуацией с монитора.

— Тогда почему… вы так спокойны!

— Тебе бы тоже не помешало взять себя в руки.

— А… — задохнулась от возмущения сотрудница. Ее ярко-рыжие волосы гневно заполыхали, как пламя.

Почуяв гнев подчиненной, Леви Аскарид, известная по прозвищу "Штык", открыла свой рот.

— Когда я услышал историю Обено-доно, который участвовал в тайном инциденте Кровавый Крест, я задалась вопросом… — начала свою речь Леви, прислонив свои руки ко лбу.

В ее голове сразу всплыли воспоминания того дня.

В тот страшный день отряд Обена прибыл в деревню. Орлеус, главный преступник, все еще находился в церкви. Все это время он манипулировал своей сестрой Айрис, единственной выжившей, и именно с помощью нее он хотел сбежать с места происшествия. Однако, несмотря на свой талант, Ор-Гоул все еще был ребенком. Отряд Обена, загнав его в тупик, нанес смертельные раны Айрис.

… Именно тогда отряд Обена столкнулся с неожиданностью.

Лежачая Айрис, воскреснув благодаря "пробуждению", вновь атаковала. Ее мощь настолько увеличилась, что предыдущие атаки до "пробуждения" невозможно было сравнить. Тогда же отряд Обена принял решение временно отступить и предоставить Ор-Гоулу шанс убежать на достаточно далекое расстояние, чтобы его контроль над Айрис ослаб.

Ознакомившись с полученным отчетом о происшествие, Леви задалась вопросом — что повлияло на "пробуждение" Айрис?

"Пробуждение" — это преодоление собственных пределов благодаря сильному эго. Для того, чтобы достичить подобного состояния, нужна невероятно сильная воля и страстное желание.

С волей никаких проблем не было. Но что касалось желания…

Леви объявила маленькой Айрис, что ее "пробуждение" связано с тем, что она, не заметив аномалий в поведении своего брата, не смогла остановить Ор-Гоула и предотвратить трагедию.

Однако, была еще одна возможная причина "пробуждения", от которой так просто нельзя было отмахнуться.

Возможно ли что причина, по которой Айрис пробудилась связана с тем, что…

— …Не хотела ли она изначально защитить своего брата…

— …!

«Это твоя вина»

«Именно ты, как старшая сестра, несешь ответственность за все убийства своего брата»

«Ты достигла "пробуждения", лишь осознавая свою ответственность»

В тот день я намерено вбила эти мысли в Айрис, которая была настолько измотана, что даже не была способна трезво мыслить.

— Зачем… зачем вы это сделали...?

— Ты спрашиваешь зачем?

Услышав этот вопрос сотрудницы, Леви заскрежетала зубами.

— Если бы это оказалось правдой, как думаешь, захотела ли она жить? Ты хоть можешь представить ее чувства, если бы она поняла, что убила своих родителей и друзей ради защиты этого дьявола? А?

Никто не сможет принять эти чувства. Ни она, ни другие люди.

Все, что бы ее ждало, это медленное самобичевание наедине с собой.

— Это было бы слишком жестоко к ней…

Леви не хотела, чтобы Айрис осознала настоящую правду. Она не хотела, чтобы эта девочка продолжала страдать. Именно по этой причине Леви намеренно подтолкнула Айрис к ответственности. Она думала, что когда-нибудь это фальшивое стремление станет настоящим чувством, ради которого Айрис продолжит свою борьбу.

Но желание Леви так и не сбылось.

Ложный гнев, с помощью которого Айрис должна была устранить Ор-Гоула, легко рухнул. Настоящее желание противоречило фальшивому долгу.

— Дерьмо!! — в гневе ударила Леви по столу.

— Секретарь…

Как бы она не старалась, все оказалось бесполезным. Прямо сейчас Айрис защищала Ор-Гоула, это было понятно всем зрителям.

Настоящая правда распространилась по всему миру. Люди, ранее растерянно наблюдавшие за поведением Айрис, впали в настоящий праведный гнев.

Миллионы глаз уставились на Айрис. Среди них, конечно же, был и гневный взгляд Багровой Принцессы.

— Значит все было ложью?

— …

— Все твои слова о том, что ты хотела отомстить за всех убитых твоим братом людей и предотвратить новые трагедии, были ложью…!? Ты с самого начала врала мне…?

— …

Но Айрис оставалась быть безмолвной. После короткого извинения, она игнорировала все вопросы Стеллы и продолжала направлять свою алебарду на нее.

Впрочем, молчание Айрис Стелла расценивала как согласие.

— Хорошо, я все поняла… Что ж, больше я не попрошу тебя остановиться.

Звенящий от злости голос Стеллы успокоился. Ее жгучий гнев в глазах тоже потух.

Можно ли сказать, что ярость Стеллы пропала?

Нет. Причина заключалась совсем в другом. Прямо сейчас Стелла признала в Айрис своего врага.

Стрелять гневным взглядом бесполезно, пришло время показать свои чувства мечом.

— Прямо сейчас… Я уничтожу тебя! — произнесла Стелла, поднимая в небо свой "Леватейн".

Реакция Айрис была мгновенна; опустив центр тяжести, она встала в защитную стойку.

Это послужило сигналом для атаки Стеллы. Покрепче взявшись за рукоять своего меча, Стелла на полной скорости устремилась к своему врагу.

Вернее, она хотела это сделать, но…

— Остановись, Стелла!

Столкновение Багрового и Черного Рыцаря было остановлено громким криком, разорвавшим тьму ночи.

Им обеим был знаком этот голос.

— Икки…!

Их взгляд одновременно уставился на молодого парня. Это и правда был Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ.

Спокойно подойдя к Стелле, он сразу же направил свой клинок на Черного Рыцаря Айрис Аскарид.

— Я сам должен это сделать. Я знал, что подобное произойдет, но никак не отреагировал.

◆◇◆◇◆

Это событие произошло тогда, когда день решающего сражения был отсрочен. Икки после ночных государственных похорон собирался вернуться в приготовленную комнату, чтобы отдохнуть перед завтрашней войной с Кледлэндом.

— Что?

Внезапно для себя Икки увидел фигуру, которая в конце полутемного коридора, облокотилась спиной об его дверь. Силуэт тоже приметил Икки, у него были слегка подстриженные волосы и острый взгляд. Даже на таком расстоянии парень понял, кто это был. Он мало общался с этим человеком, но без сомнений это был убийца из тайной преступной организации — Неповоротливый Убийца Юи Татара.

— Татара-сан? Что-то случилось? Почему ты здесь в таком месте?

Услышав вопрос Икки, девушка отошла от двери и направилась в его сторону.

— Я ждала тебя. Причем довольно-таки долго. Значит ты сегодня… хотя нет, уже наступило завтра... решил с пользой провести время, пока солнце снова не опустилось за горизонт? Какой игривый мальчик.

— Мы ничего не делали. Я просто встретился со Стеллой и сообщил ей, что завтра выложусь на полную.

— Да неужели? Значит ты относишься к тем парням, которым нравится красить губы женской помадой?

— Ох! — вскрикнул Икки, быстро вытирая рот.

Впрочем, старания были напрасными, его манжет так и не окрасился в алый цвет.

— Хе-хе-хе. Я пошутила. Хотя, как я и думала, вы вдвоем и правда делали что-то хорошее.

Услышав такие наглые слова в свой адрес, лицо Икки покраснело.

— Х-хватит смеяться надо мной! Мы не делали ничего странного! Мы просто поцеловались и все! Никаких извращений, о которых ты подумала, Татара-сан, не было!

— Успокойся. Чтобы вы не делали, мне это абсолютно не интересно.

— Если тебе все равно, тогда зачем ты говоришь подобные вещи… — устало вздохнул Икки, расслабив плечи. Затем, не скрывая своего раздражения к собеседнику, он задал вопрос. — …Что тебе нужно, Татара-сан? Ты все это время ждала здесь, чтобы просто подразнить меня? У тебя так много свободного времени?

Ему не верилось, что все это время она просто так стояла здесь чтобы посмеяться над ним.

— Ах, да… точно… Хааа!!

Было довольно внезапно. Когда между расстояние между ними уменьшилось примерно до одного метра, Татара резко призвала свой девайс-бензопилу "Дзидзури Мукадэ" и приставила ее к шее Икки.

Сейчас лезвие ее бензопилы не двигалось, но мощи этого оружия вполне было достаточно, чтобы срезать голову своему противнику. Девайс Татары, прорвавшись сквозь темноту ночи, остановился примерно в пяти сантиметрах от сонной артерии Икки.

Впрочем, не по своей воле она остановила свою атаку.

— …Быстро.

Глаза Татары с удивлением обнаружили, что клинок, который был темнее ночи, прижат к ее шее.

Этот темный клинок "Интэцу" являлся материализацией души Икки Куроганэ. Его лезвие было сильно прижато к шее Татары. Малейшее неосторожное движение и ее голова упадет с плеч.

— Даже несмотря на то, что я начала действовать первой, твой клинок быстрее моего коснулся тела. Кажется, ситуация сейчас пошла в не том направление. Расслабься, я просто проверяла тебя.

— Очень на это надеюсь. Еще бы мне хотелось, чтобы ты убрала свою бензопилу и сообщила, наконец, чего тебе нужно.

— Хе-хе, ладно-ладно, — ухмыльнулась Татара, убирая свою бензопилу, с которой Икки не сводил взгляд. — Я хотела убедиться, что ты в форме. Надеюсь, ты готов к сражению прямо сейчас.

— Сейчас…?

Война начнется лишь тогда, когда солнце встанет и вновь опустится за горизонт. То есть у Икки времени еще больше пол дня. О каком сражение упомянула Татара.

— Да сейчас. Я собираюсь убить одного человека. И ты обязан помочь мне в этом, — ответила на его вопрос Татара.

Такой ответ на вопрос заставил Икки удивиться еще сильнее. С агрессией в голосе, он задал девушке новый вопрос.

— И кого ты собираешь убить…?

— Черного Рыцаря Айрис Аскарид.

— Что…!?

С уст Татары прозвучало имя дорогого для него союзника, с которым он сражался ранее в войне.

Икки так удивился, что даже какое-то время забыл про дыхание… впрочем, такой «сюрприз» не заставил его потерять голову.

— …Надеюсь это недоразумение. Я не собираюсь давать согласие на такие вещи. И если ты прямо сейчас не расскажешь подробнее, зачем тебе ее смерть, я не отпущу тебя с этого места.

Не впадай в горячку, лучше начни задавать вопросы. Ведь без весомых причин Татара не попросила бы его помочь в таком грязном деле.

Реакция парня очень понравилась Татаре. Похвалив его словами «Как же здорово, что я выбрала тебя», она серьезным взглядом посмотрела на Икки.

— Причина очень проста. Эта девушка фактор риска в нашей группе.

— Фактор риска…?

— Она настоящая кровная сестра Ор-Гоула. Очень нездорово, скажу я тебе, сражаться в одной команде с этой девушкой.

Со словами Татары Икки не был согласен.

— Я так не думаю. Она его кровный родственник, поэтому больше всех она хочет остановить Ор-Гоула. Наверняка ее желание покончить со всем даже сильнее, чем у Стеллы, — покачал головой Икки.

Но на его слова у Татары был ответный контраргумент.

— …Тогда на Эдельберге, когда она рассказывала о том, как Ор-Гоул уничтожал ее родной город, в ее словах не чувствовалась ненависть к своему брата. Вместо этого чувства, она затирала нам про какую-то ответственность, ради которой она обязана была отомстить.

— Но это ничего…

Нельзя быть такой уверенной. Нельзя отрицать вариант, что Татара просто накручивает себе.

Тем не менее, Татара быстро перебили его, даже не давая высказаться.

— Мои опасения не беспочвенные.

— Эм.

— Ее намерение убийства слишком импульсивно. Гнев наигран и не идет от самого сердца. Она путается и колеблется, когда говорит о том, что хочет убить своего младшего брата… Я понимаю, что неподготовленным людям все это сложно заметить, но… Она рассказала нам, что брат использовал ее в качестве инструмента для убийства. И что теперь ее главный долг предотвратить новые трагедии. Лишь ради этой цели она дожила до этого момента. Ее слова, слова, слова… в них абсолютно не чувствовался настоящий "гнев" к Ор-Гоулу.

— …!

— Он убил ее родителей, близких друзей. Так убей в ответ его тоже. Этот человек совершил много ужасного с тобой, ты не обязана прощать его. Затаи месть, убей его… Это обычная нормальная реакция. Но это девушка продолжает искать "здравый смысл" в убийстве своего брата у "чужих" людей. Зачем? Она будто обманывает свое сознание чужими "доводами".

— Все это очень сложно! Так просто не прочитать мысли в чужой голове!

— Я понимаю, — ответила Татара. Чтобы Икки не успел высказать свой контраргумент, она добавила. — Когда дело касается убийственных намерений — знай, я профессионал в этом.

Ее выражение лица и тон был уверенным. Икки понимал, что Татара абсолютно серьезна. Его не было в тот момент, когда Айрис рассказывала об Ор-Гоуле. Поэтому все эти слова лишь привели его в замешательство.

— Вероятно Айрис догадывается, что ее намерение убийства не "эмоция", а чужая "мысль". И теперь она пытается убедить себя в том, что эта "мысль" ее настоящая "эмоция". Подозреваю, что когда-то давно какой-то человек, заметив опасность в ее психике, специально внедрил эту мысль в ее голову… Айрис еще не знает, но на поле боя все эти лживые чувства вскроются и она не сможет убить Ор-Гоула. Ты должен это понимать.

— …

— Конечно же я могу ошибаться, но такой союзник в команде заставляет серьезно понервничать. Расклад участников 5 к 4 гораздо лучше, чем 6 к 4. Чтобы обезопаситься, мы должны убить ее сегодня вечером. Мне нужна твоя сила, ибо если мы не поторопимся, будет слишком поздно.

Вот почему Татара продолжала ждать Икки до поздней ночи.

На ее слова у Икки не было ответа. Ему не хотелось верить аргументам Татары, но без сомнений ее предположение имеет смысл на существование.

Чувства родственников нельзя измерить головой. Как они работают тоже не известно. Поэтому беспокойство Татары логично.

Сам Икки знал Айрис недостаточно близко, поэтому утверждать, что такой расклад событий невозможен, не мог.

«Но…»

— …Кроме меня ты еще с кем-то общалась?

— Нет. Я не доверяю Принцессе Якше, поэтому ожидать от нее сотрудничества было бы глупо. Горилла тоже бесполезна, она слишком наивна и не приняла бы ни одного разумного довода. Именно поэтому я обратилась к тебе, — покачала головой Татара.

— Вот как, — с облегчением произнес Икки. — Теперь мне полностью понятны твои страхи, но все равно я не буду сотрудничать с тобой.

— …Разве ты находишься в этой стране не для того, чтобы защитить эту гориллу?

— Именно по этой причине я и нахожусь здесь.

— Ты не веришь мне?

— Не совсем. Я понимаю, что Аскарид-сан наш фактор риска.

— Тогда почему ты отказываешься!

Почему ты не хочешь сотрудничать со мной? Вздохнув, Икки произнес.

— Я приглядывал за ней

— …Приглядывал за ней?

— Татара-сан, чтобы ты знала, задолго до того момента, как ты присоединилась к нам, Аскарид-сан спасла нас в Кледлэнде.

Вот в чем заключалась причина отказа Икки на предложение Татары. Глубоко внутри себя, он смутно верил, что Черный Рыцарь — союзник. Тем более, может это и звучит старомодно, Икки не хотел убивать людей.

Он приглядывался к ней и до сих пор помнил ту сцену, когда Стелла улетела во дворец, а Айрис упала на колени и задрожала всем телом от ужаса.

Для Айрис ее брат был символом страха и отчаяния, который отнял у нее все.

Руки Икки помнили холод ее плеч, когда он прикоснулся к ней. Но все же она не сбежала.

Казалось, от страха она должна была замереть на месте. Но благодаря чувству долга старшей сестры и чувству справедливости рыцаря, она не сбежала и продолжала противостоять Ор-Гоулу.

Этого хватило, чтобы Икки считал ее благородной, смелой и заслуживающей доверия.

Поэтому,

— Татара-сан, твои слова о том, что ее присутствие в нашей команде не несет никакого преимущества — правдивы. Невозможно отрицать шанс того, что она может предать нас посреди поля боя. Но все же я ей верю.

Взглянув в его лицо, Татара вздохнула. Она поняла, что не сможет переубедить его железную волю.

— … Без твоей помощи я не смогу одолеть ее… Знай Куроганэ-кун, твои суждения могут уничтожить самую дорогую вещь в твоей жизни.

— Татара-сан, ты добрая.

— А?

— Спасибо, что много думаешь о Стелле.

— Чтооооооооо!? Эй, ты! Ты чего там себе навоображал!? Я лишь поделилась своим профессиональным мнением и хотела, чтобы ты присоединился к моей стратегии! Мне нет никакого дела до той гориллы! Надеюсь, ты понял, а!? — закричала Татара на слова Икки. Все ее лицо сильно покраснело.

Она сразу же повернулась спиной к нему. Но даже по ее плечам можно было понять, что она сильно разозлилась.

— Теперь ты в курсе. Оставляю все на тебя!

— Татара-сан, большое спасибо за все.

— Эй, ты…! Хотя… Пожалуйста!

В тот момент Татаре хотелось прибить его. Но свою угрозу она не озвучила.

Ведь поначалу она подумала, что он смеется над ней из-за того, что она ранее высмеяла его отношения со Стеллой. Однако, когда Татара обернулась и посмотрела в его лицо, она увидела, что в лице Икки не было ни капли дурачества. Его лицо было настолько переполнено решимостью, что по ее спине пробежали мурашки. Верно, этот парень понимал, что от его решения зависит судьба дорогого для него человека. Дальнейшие слова будут излишними.

…Именно в тот момент Икки решил. Раз он отказался от сотрудничества с Татарой, то…

— Благодаря Татаре-сан я был готовым к такому. Именно поэтому я возьму всю ответственность на себя и сам сражусь против нее.

◆◇◆◇◆

Юи Татара благодаря своей интуиции и проницательности убийцы заранее предвидела эту ситуацию. Она даже попыталась предпринять меры, чтобы этого не произошло. Но мое решение помешало ей. Я захотел поверить в благородство Айрис, но все было ошибкой.

Теперь, когда она предала нас, мне нужно лично взять ответственность за все это.

Поэтому,

— Стелла, пожалуйста, оставь Аскарид-сан на меня. Ты обязана поймать Ор-Гоула, — произнес Икки своей союзнице Стелле, направляя "Интэцу" в сторону Айрис.

Но Стелла не согласилась с его словами.

— Не будь идиотом. Ты что уже забыл ту нашу битву с ней после фестиваля Искусства Меча Семи Звезд? Она спокойно сражалась против нас двоих. Мы должна вновь сразиться вместе…

— Нет, сейчас все совсем по-другому, — отверг ее слова Икки.

Икки отказался от ее помощи совсем не потому, что дал обещание Татаре, просто,

— Стелла, ты единственная обладаешь способностью полета. Только тебе под силу догнать Ор-Гоула, сбежавшему по небу. Если он ускользнёт от нас сейчас, когда-нибудь подобная трагедия случится вновь. Мы с тобой рыцари и наш главный долг — защита простых жителей. Мы обязаны победить его здесь и сейчас.

Икки прекрасно понимал свой долг как рыцаря-мага.

— Любимая, пожалуйста, не переживай за меня. Все будет хорошо… Иди, Стелла. Ты не единственная тренировалась на вершине Эдельберг. Сейчас я стал гораздо сильнее. Ты ведь не забыла мое прошлое обещание, верно?

— …?

Долг рыцарей-магов. Без сомнений Икки был прав, когда напомнил ей об этом. Но Стелла хотела все равно возразить ему. Противник, против которого он хочет сражаться, занимает 4-е место в Лиге А-ранга. Ей не хочется оставить своего возлюбленного наедине с Черным Рыцарем, который так близок к абсолютной силе в этом мире.

Однако, Стелла промолчала. Ведь опасность ожидала не только Икки. Он сказал ей продолжить преследовать Короля Марионеток Ор-Гоула, а это занятие далеко не безопастное.

Впрочем, не смотря на все обстоятельства, Икки не высказал беспокойство в ее адрес. Он не предложил ей сражаться вместе. А это значит, что он верил в нее. Значит Стелле тоже нужно поверить.

…Ох, какое сложное и эгоистичное требование.

Все люди на земле боятся потерять своих любимых. Это гораздо страшнее, чем собственная смерть.

Нельзя так просто взять и сразу принять такую просьбу.

«Но…»

…Я поверю.

Ведь эта просьба исходит от Икки Куроганэ. А ему всегда удавалось доказать мне, что невозможное возможно…!

«Этот человек очень силен»

«Верно»

«И он не умрет!»

«Верно…!»

Окончив свой внутренний монолог, Стелла взмахнула крыльями и взлетела в небо. Она даже не обернулась в сторону Икки. Просто взяла и устремилась высоко вверх. Сейчас ее главная цель была поймать врага и устранить.

◆◇◆◇◆

В тот момент, когда Стелла расправила крылья, Аскарид попыталась предпринять меры и сбить ее.

Но у нее ничего не вышло. Она так и не смогла заставить свои колени подпрыгнуть вверх. Дело в том, что когда она отвлеклась от Стеллы и посмотрела на Икки, который внезапно прибыл к ним на поле боя, она ощутила, как нечто острое, подобное нити, коснулось ее шее под доспехом.

— …

Это было ничто иное как гравитационное притяжение судьбы Икки Куроганэ.

Запугиванием он заставил ее ощутить то, что с ней произойдет, если она отвлечется от него.

Именно поэтому Айрис вынуждена была отставить меры насчет Стеллы, и та благополучно улетела в погоню за Ор-Гоулом.

Айрис и Икки. Только они остались в этом жилом районе Люцерна.

Если ты хочешь помочь Ор-Гоулу, то тебе сначала нужно расправиться с этим рыцарем.

Лишь подумав об этом, шею Айрис вновь закололо. Без сомнений его запугивание желало ей смерти. Если она все же попыталась остановить Стеллу, клинок Икки вонзился бы в ее шею.

Он серьезен.

Абсолютно серьезен и собирался покончить с ней.

«Что и ожидалось…»

Ведь его глаза, как и у Стеллы, наверняка горят гневом.

Он презирает меня за то, что я помогла Ор-Гоулу.

Я и сама не могу поверить в это. И даже не могу сама себя простить за это.

Но,

«Я точно заметила…»

Когда я сжала в тиски шею своего брата и его смерть была как-никогда близко, я поняла, что не могу убить его. Я не хочу, чтобы он умер.

Это внезапно осознанная правда не могла исчезнуть из моей головы.

Как бы я себя не переубеждала, как бы меня не обвиняли в предательстве бывшие союзники… Я, Айрис-Гоул, обязана сделать это.

Поэтому,

— Пожалуйста, прости…

Мне сложно поднять свое лицо, когда я говорю им эти слова. Ведь эти извинения, как острые ножи, кромсают мои легкие. Мне даже становится трудно дышать. Ведь я понимаю, что в такой ситуации не имею права просить прощения.

Впрочем, Икки все-таки ответил на ее слова.

— Аскарид-сан, ты вольна выбирать самостоятельно свой путь.

— …А?

Такие неожиданные слова Икки сильно смутили Айрис.

Что он имеет в виду?

И тогда Айрис заметила, что в глазах Икки не было гнева и ярости. Лишь только небольшая грусть.

— Ты понимала на что идешь. У каждого рыцаря-мага есть свой путь в жизни. Он характеризует достоинство и личность рыцаря. И пусть твой выбор отдает предательством и презрением…

Айрис сама выбрала это, поэтому,

— Значит это именно то, чего ты хотела.

— …!

— Даже сейчас я не могу представить все страдания, которые выпали на твою судьбу. Но пусть ты и дрожала от страха, ты не прекращала свою борьбу. Ты сама выбрала свой путь, поэтому я не хочу рассуждать на тему "что правильно" и как бы отреагировали на это "мертвые люди".

Что же ему делать? Как поступить с человеком, который дважды спас ему жизнь?

Икки подумал и нашел решение.

Тогда Татара дала ему совет. В их мире существуют множество рыцарей, которых нужно убить.

Если какие-то пути несовместимы, остается только одно…

— Думаю, нам не нужно много слов.

Ведь мы же рыцари.

— Своей слабой силой, я сломлю ваш путь рыцаря.

Пусть их рассудит меч. Икки ясно выразился, что так просто он не подпустит ее к Стелле.

Его взгляд отличался от прочих людей; пристально смотря на нее, Икки считал Айрис равным для себя врагом.

— ~~~~~~!

Взгляд, спасший Айрис. Все видели в ней только презренного предателя, но этот парень признал в ней равного для себя соперника.

Чувство благодарности, переполняющее сердце Айрис, начало выходить через слезы. Она захотела поблагодарить Икки, но…

— …А… сп…

Не позволила словам выйти из своего рта. Айрис специально задушило в себе эти эмоции и просто взглянула на Икки.

Спасибо — это такое сладкое слово. Пусть мне и хочется сказать нечто подобное… но я сдержусь. Этот парень, стоящий передо мной… он так гордо объявил себя моим "врагом"…

Почему я так не могу?

Мне надоело быть сентиментальной… хватит с меня этого.

Расправь грудь. Пусть мой выбор и считается недопустимым, и многие за него не могут простить меня, но…

Я хочу гордиться собой.

Я хочу выглядеть гордо перед этим удивительным парнем, который признал мой выбор.

«Я больше не покажу эту неприглядную сторону…!»

Переломный момент в ее жизни. Прямо сейчас Айрис-Гоул переполнилась решимостью отдать свою жизнь за выбранный путь.

Рыцарь, блокирующий ей путь к брату. Она была готова сокрушить любую преграду.

Земля пошла трещинами под ее ногами, Айрис направила алебарду на Икки. Из каждой части ее тела хлынул в разные стороны яркий свет. Подобно сильному урагану, деревья в округе заскрипели, а в близлежащих домах разбились все окна.

Все это не было магической силой. Айрис обнажила свой "дух меча".

Невероятная сила.

«Выглядит очень страшно. Ее запугивание в два раза сильнее, чем в нашей первой битве»

Единственный раз в своей жизни я чуял нечто подобное. Это было когда я первый раз встретил Двукрылую Эдельвейс в Академии Акацуки.

Сейчас мощь Айрис по-настоящему пугала. Впрочем, это не удивительно. Ведь все это время ее истинное желание находилось в положении, когда разум и тело противоречило друг другу. Но узнав свое настоящее желание, она стала совсем другим человеком. Даже на Высшей Лиге Королей Рыцарей она не показывала себя настоящей.

Впервые я по-настоящему сражусь с противником, который практически располагается на вершине абсолютной силы. Результат нашей битвы может быть только один — "чья-то смерть".

Но даже понимая это, я не сбегу.

«Мое тело больше не дрожит»

Сердце, которое орало ему убегать, когда он впервые встретил Эдельвейс, сейчас спокойно наблюдало за врагом.

Больше я не боюсь и не сожалею.

Я чувствую, как сильно вырос с того дня.

Решимость обеих сторон окрепла.

Поэтому осталось только одно — проверить чей выбранный путь окажется сильнее. Только одному человеку позволено жить дальше.

— Под флагом Международной Лиги Магов-Рыцарей рыцарь-ученик 1-года Академии Хагун, Король Мечей Семи Звезд Икки Куроганэ!

— Он выступит против рыцаря 4-ранга из Высшей Лиги Королей Рыцарей, Айрис Аскарид!

— Хватит слов… Да начнется битва!!!!

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали четырнадцатый том Ракудая.

Впечатлениями я, пожалуй, поделюсь в следующем послесловии, приурочив их к концу арки, а здесь сообщу пару новостей и убегу обратно к мандаринкам и чаю.

И раз заговорил о финале арки, то расскажу о статусе пятнадцатого тома. Третья глава, самая длинная, преодолена, осталось совсем немного до конца, так что, возможно, в конце января получится закончить, а в феврале — отрелизить. Правда, третья и четвёртая глава шестого тома Дочки, над которым я параллельно работаю, длинные как не в себя, и делать их нет особого желания, что только затягивает весь процесс...

А теперь о доброй весточке с полей. Ну как, доброй... Для фанатов — безусловно; для меня — не такой уж и радужной. С подачи одного из комментаторов в твиттере (нашего соотечественника, кстати) автор разоткровенничался и сказал, что планирует закончить Ракудай в 2022 году.

Засим откланиваюсь и оставляю альтернативную обложку, чтобы вам было не так скучно. ^_^

Начальные иллюстрации

«Я люблю тебя, Стелла», — с улыбкой сказал парень девушке за мгновение до того, как наступил конец.

После нелёгких побед Нэнэ и Юи чаша весов склонилась на сторону Вермилиона. В команде Кредерланда остался лишь Ор-Голль — разжигатель этой войны. Казалось, победа близка, как вдруг Чёрный рыцарь Айрис предала своих и попыталась спасти брата, позволив ему бежать.

Всё покатилось под откос.

Багровая принцесса Стелла бросается за Ор-Голлем. Бездарный рыцарь Икки встаёт на пути Айрис.

Битва переходит в заключительную стадию, и в этот момент поле боя накрывает оглушительный рёв красноволосой девушки.

Встречайте пятнадцатый том, повествующий об окончании войны за Вермилион и посвящённый разлуке и узам!

Что-то врезалось в грудь.

Стало горячо. Как будто кожу охватило пламя.

Глаза заволокла красная пелена.

Это была кровь. Именно она заливала лицо.

Вокруг валялись бесформенные куски мяса.

Внутренние органы? Да, точно, они. Видимо, вылетели из вскрытой груди.

Накатила слабость.

Всё, что находилось ниже шеи, как будто перестало существовать.

Воплощавший душу меч выскользнул из ладони.

Колени подогнулись.

Тело безвольным кулём рухнуло в лужу крови.

Сознание потянуло во тьму.

Страшно захотелось спать и противиться этому не получалось.

Смерть приглашающе распахнула объятия.

Однако доживающий последние мгновения парень улыбался.

— Я люблю тебя, Стелла.

Каждый день с этой милой девушкой был полон света и радости.

Он ни о чём не жалел.

Затем сознание померкло.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ полетел в бездну забвения, чтобы никогда больше не очнуться.

Мощный удар и жар взорвался в груди.

Зрение заволокло багровой пеленой.

Кровь. Огромное количество крови хлынуло во все стороны.

Вместе с кровью что-то очень похожее на внутренности посыпалось на землю.

Только после этого он осознал, что все это из его разорванной груди.

Слабость быстро пробежала по его телу к голове и сознание начало угасать.

Хватка ослабла и девайс, материализация его души, выскользнул из пальцев.

Колени дрогнули и верхняя часть тела, оставшаяся без поддержки, как в замедленной съемке, рухнула в море крови.

Багровая пелена быстро сменила свой цвет на черный.

Но перед тем, как распрощаться с жизнью и провалиться в забвение,

Перед тем, когда он все потеряет,

— Я люблю тебя, Стелла.

С улыбкой он все же успевает попрощаться со своей любимой девушкой.

За все время, проведенное с ней, он никогда не жалел, что встретил ее.

В тот же момент… Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ теряет последние крохи сознания.

Погрузившись во тьму, он больше никогда не проснется.

«Нам постоянно твердили: не делайте ничего плохого, будьте добры к другим, любите друг друга. Но… насильно счастлив не будешь, верно? Что делать нам, которые не могут почувствовать себя счастливыми без плохих вещей? Мир отрицал нас, пытался подавить, заставлял жить пресной жизнью. Это ужасно, да? Этот мир очень эгоистичен. Но сейчас настало время, когда нам больше не нужно контролировать и сдерживать себя. Мы больше не будем никому подчиняться. Мы уничтожим все правила и оставим только одно — слабые, должны подчиняться сильным… Но нам не стоит беспокоиться. Мы родились сильными существами. Давайте убивать тех, кого только пожелаем. Давайте грабить тех, кого только захотим. Давайте радоваться нашей новой жизнью! Нам будет очень весело!»

Король Марионеток Ор-Гоул. Именно этот человек, возглавил группу террористов, которые откликнулись на его эгоистичные утверждения, и атаковал армию Восстания.

Уничтожив базу Восстания, он превратил в марионетку принца Кледлэнда Йохана, чтобы начать войну против империи Вермилион. В качестве оправдания для нападения он выбрал историческую проблему.

Многие считали, что он атаковал Вермилион в качестве мести Стелле Вермилион, которая на фестивале Искусства Меча Семи Звезд уничтожила его марионетку Рэйсэн Хирага.

С этими словами Айрис, его старшая сестра, которая лучше всех мире его знала, не была согласна.

«Он увидел в тебе занятную игрушку, которая помогла ему скоротать время»

Слова Айрис были верны. Ор-Гоул не искал причин для своей злобы. Он просто был созданием, которое получало удовольствие от страдания людей. Именно поэтому он намерено натравил Кледлэнд и Вермилион друг на друга, зная, что прошлое этих стран было тяжелым, и что в настоящее время они пытались наладить контакт друг с другом.

В результате, по его планам армия Кледлэнда устроила массированное вторжение. Вермилион наготове тут же дал достойный отпор.

Но, возможно, к несчастью Ор-Гоула, его план тотальной бойни был нарушен находчивой и смелой Первой Принцессой Вермилиона, Лунайз Вермилион. Она, узнав о сражение между двумя странами, отправилась в Люцерн и предложила Ор-Гоулу сделку, от которой он просто не мог отказаться.

Ее «дьявольская валюта», брошенная на стол переговоров заключалась в предложение «Я убью свою семью, если Вермилион проиграет войну». Этой сделкой она хотела заставить Ор-Гоула устроить Войну Представителей, которая бы подчинялась правилам Лиги.

…Впрочем, своей выходкой она сразу же отказалась от огромной военной поддержки со стороны Лиги. Ведь в Войне Представителей, контролируемой правилами Лиги, третья сторона не имела права вмешиваться в боевые действия.

Таким образом, за дальнейшую судьбу Вермилиона были ответственны пять рыцарей-магов: Багровая Принцесса Стелла Вермилион, Принцесса Якша Нэнэ Сайкё, Черный Рыцарь Айрис Аскарид, Неповоротливый Убийца Юи Татара и Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ.

Именно эти пять рыцарей выступили в решающей битве.

И когда наступил тот самый решающий день, преимущество было полностью за багровой командой. Четыре сражения и три победы. Абсолютная доминация со стороны Вермилион.

У команды Кледлэнд остался лишь один представитель, выживший в войне, а именно Король Марионеток Ор-Гоул.

Было решено, что в сражение с ним столкнется рыцарь 4-ранга Высшей Лиги Королей Рыцарей, Черный Рыцарь Айрис Аскарид, которая для Ор-Гоула являлась настоящей кровной сестрой.

Она была гарантией легкой победы. Ее мотивация на этой войне не имела себе равных. Ведь ее враг, Ор-Гоул, устроил массовое убийство в ее родной деревне.

Именно с того дня Айрис обвиняла себя, что не смогла вовремя остановить своего брата. Она жила с единственной целью в жизни — остановить брата и разорвать цепь трагедий.

Ее невероятная решимость была близка "проклятию". Именно оно глубоко засело в ее голове и давало ей силы для преодоления собственных пределов. У Ор-Гоула было ноль шансов хоть как-то выстоять против нее.

Ведь изначально Ор-Гоул входил в силы Восстания. Работая за кулисами, он, обладая уникальными силами, управлял марионетками по всему миру. Его способность не плохи… но они совершенно не подходили для открытого сражения. Как доказательство, без поддержки Хабуба, он бы погиб в битве с Одноруким Мечником сэром Валленштейном. Что уж говорить о победе над Айрис.

Кроме того, Айрис действовала не одна. Стелла быстро разобралась с Йоханом и прибыла на помощь. Кое-как Ор-Гоулу удавалось отражать их натиск, но всему приходит конец. Его противники слишком сильны и дело времени, когда они поймают и убьют его.

То, что он проиграет в схватке с ними, даже не обсуждалось.

Но…

Этого не произошло.

В непосредственный момент перед своей смертью Ор-Гоул заплакал и взмолил о пощаде.

Его слова достигли цели. Айрис вспомнила свое истинное желание и напала на Стеллу, чтобы защитить Ор-Гоула.

Конечно же Стелла рассердилась. Горя праведным гневом, она попыталась выяснить у предавшей Айрис зачем она это делает.

Но ее слова не были услышаны и Айрис не отступила.

Она понимала, что не сможет простить себя за это и что люди тоже не простят ее за предательство. Но от своей прежней цели Айрис не отступила и продолжила защищать брата.

Только благодаря ей Ор-Гоулу удалось скрыться с поле боя.

Но, в тот же момент к ним вышел Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ. Он сообщил Стелле что сам сразится с Черным Рыцарем Айрис Аскарид. А ей приказал продолжить преследовать Ор-Гоула.

Бездарный Рыцарь против Черного Рыцаря, Багровая Принцесса против Короля Марионеток. Война перешла в заключительную решающую фазу.

◆◇◆◇◆

— Это случилось! Война между Кледлэндом и Вермилионом переходит в завершающую фазу! Половина столицы Кледлэнда Люцерн уничтожена усилиями безрассудных идиотов, другая часть обращена в пустыню! Но сейчас, в центре хаоса, разбрызгивая искры во все стороны, столкнулось черное и сиреневое пламя!

Вертолет с комментатором опустился пониже к земле.

Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ против Черного Рыцаря Айрис Аскарид. Столкновение двух рыцарей, обладающих невероятным мастерством.

— Предательница Черный Рыцарь Айрис-Гоул вложила все силы своего тела в размахивание боевой алебардой. Клинок, окруженный огромной магической силой, готов крушить, дробить и уничтожать все в зоне досягаемости…! Асфальт, бетон, сталь… любую преграду!

Все, чего касалась Айрис своей алебардой, подобно бушующему урагану, сдувалось с ее пути. Впрочем, в центре разрушений, одинокий силуэт продолжал спокойно стоять перед ней.

Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ, каждую волну ее бури он встречал молниеносным взмахом своей катаны.

— Бездарному Рыцарю удается сдерживать ее натиск! Боевая алебарда Черного Рыцаря делает круговые движения, а Бездарный Рыцарь парирует прямыми выпадами! До того, как алебарда Черного Рыцаря наберёт полную силу, Бездарный Рыцарь по самому кратчайшему пути встречает ее оружие! Невероятно! Сила атаки Черного Рыцаря как минимум в три раза выше, но откидывает своего оппонента именно Бездарный Рыцарь!

Все как и сказал комментатор. Именно атаки Икки теснили противника. Тело Айрис все отступало и отступало назад.

Но такого быть не должно. Как бы Икки не атаковал, Айрис не должна была отступать. Все ее тело защищено духовным девайсом "Орихалкус".

Однако у Икки получалось. Он использовал свой шестой тайный клинок —  "Докуга но Тачи". Эта техника способна разрушать тело врага, игнорируя любую броню. При каждом выпаде своей катаны он постоянно использовал эту технику. Каждый его удар проходил сквозь толстый доспех и наносил урон Айрис.

Но,

— Не стоит забывать, что на Черном Рыцаре не простая броня! Ее доспех можно метко описать апогеем "стойкости"! Непобедимая броня, обладающая беспрецедентной защитой и целительной силой, не имела себе равных в Лиге! Ни один из "Догука но Тачи" Бездарного Рыцаря не может нанести Черному Рыцарю серьёзный урон, пока она облачена в "Орихалкус"! Снова и снова все ее раны восстанавливаются за одно мгновение…

Быстрый разворот и Айрис высоко замахивается. Вложив достаточно силы, она резко опустила алебарду вниз. Лезвие глубоко вошло в землю, разрушив асфальтное покрытие. Будто пулеметная очередь, галька полетела в сторону Икки.

Атака Айрис бесполезна против рыцарей, способных защищать свое тело магической силой, которая на манер барьера защищает их от физических ударов. Однако против нее сражается Бездарный Рыцарь, поэтому тут совсем другой разговор.

— Черт возьми! Черный Рыцарь использует грязную технику! Бездарный Рыцарь — рыцарь F-ранга, его магическая сила на уровне обычных людей! Атака Черного Рыцаря подобна выстрелу из пулемета! Если он как-то не уклонится, от него останется лишь мясной фарш!

Сейчас Икки находился в позиции после применения техники "Докуга но Тачи". Что-то выцеливая, он выглядел совершенно беззащитным. На уклонение было мало времени, ему никак не удастся избежать вражеской атаки.

Но,

— Бездарный Рыцарь вновь доказал, что невозможное возможно! Подобно неприступной крепости, его тело по-прежнему стоит на месте!

— Что!? — удивилась Айрис. Ее лицо под шлемом приняло ошарашенный вид.

Галька, будто выстреленная пулеметной очередью, проскользила вокруг его тела. Прикладывая минимум сил, Икки удалось использовать технику, которая защитила его от смертоносной атаки.

— "Тэнъи-мухо"[1]! Точно! Все это время этот парень имел в запасе подобную технику!

[1] 《天衣無縫 》— (совершенная природная красота). Эту технику Икки скопировал у Кураудо Курасики

"Тэнъи-мухо". Пускай Икки владел этой техникой не так хорошо, как Кураудо, но все же ему удалось защититься. Крупная галька никак не могла пройти через сетку выпадов его катаны.

— Бездарный Рыцарь разрубил всю летящую гальку! Атака Черного Рыцаря полностью отбита им! Фактически, можно заявить, что их бой вернулся к самому началу! Прошло три минуты с начала их боя, но ни один их них не смог нанести урон своему сопернику!Абсолютно равный бой!!

Рыцарь А-ранга и рыцарь F-ранга. Нападение, защита, количество магических сил — во всем этом Айрис должна лидировать, но она так и не смогла поразить своего соперника.

Если следовать здравому смыслу, такой ход боя между ними попросту невозможен.

Невероятное владение мечом Икки, заставляло дрожать голос комментатора.

Однако комментатор еще не знал, что равный бой перед его глазами всего лишь обманка. Ему только предстояло познакомиться с ужасной проницательностью Икки Куроганэ.

— Гха…

Сразу же после болезненного вскрика, ход боя резко изменился. Боевая алебарда Айрис, встретившись с "Интэцу" Икки, была отброшена далеко назад. Впрочем, такая участь постигла не только оружие. Вслед за своей алебардой тело Айрис от мощного удара Икки оторвало от земли.

— Невероятно! Откуда такая мощь? Неужели Бездарный Рыцарь все это время скрывал свою силу!? Погодите! Неужели он…!

Ветеран-комментатор, который множество раз просмотрел последний финал фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, мгновенно подметил. С начала боя прошло три минуты. Сто восемьдесят секунд. Этого времени было вполне достаточно для талантливого мечника Икки Куроганэ, чтобы полностью изучить и проанализировать движения Айрис.

— Третий тайный клинок — "Мадока"! Техника, которая крадет силу атак противника и выпускает сразу же ее во время контратаки! С помощью нее Бездарному Рыцарю удалось загнать в угол Багровую Принцессу на фестивале!

"Мадока" — одна из самых сложных техник среди всех тайных клинков Икки. Она никак не предохраняла его от вражеской силы атаки. Крадя вражескую силу, он циркулировал ее в своем теле и выпускал в своей контратаке. Скорость, сила, угол атаки — если хоть что-то из этого Икки упустит, украденная вражеская сила взорвется в его теле.

И результат ошибки только один — смерть.

Впрочем, все опасения напрасны, ведь такую технику использует Икки Куроганэ. Его проницательность, подобная "волшебному зеркалу", способна копировать умения и личность своего оппонента.

Рыцарь, внушающий страх своему сопернику. С начала боя прошло три минуты, но в отличие от Айрис, Икки не переставал собирать информацию о своем противнике. Комбинации, движения, дыхание, даже мысли… каждую деталь, которая формировала рыцаря по имени Айрис.

Собрав всю информацию, неудивительно, что с этого момента бой превратился… в сольное выступление Икки Куроганэ!

— Гхаааааа!!!!

— Бездарный Рыцарь, перехватывает инициативу! Сделав большой шаг вперед к Черному Рыцарю, он нарушает ее позицию для круговых атак! Черному Рыцарю, как мы видим, такое сближение не нравится! Она хочет атаковать своей гигантской боевой алебардой! Но Бездарный Рыцарь готов к такому! Стремительно сокращая расстояние, он скрещивает свою катану с ее алебардой!

И,

— Ох, он сделал еще один большой шаг! Дистанция между их телами минимальна! Все плохо для Черного Рыцаря! Взгляните на ее боевую алебарду! Черный Рыцарь на таком близком расстоянии никак не может размахнуться! Шаг назад! Она пытается отступить! Но все бесполезно, ведь каждое ее движение контролируется Бездарным Рыцарем! Он не позволит разорвать дистанцию! И его оружие способно с легкостью атаковать на таком близком расстояние!

И,

— ОООО!

— Он использовал! Второй тайных клинок — "Рэцуко"! Именно этой техникой Бездарный Рыцарь сокрушил Неудачу в полуфинале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд! Черный Рыцарь, проливая кровь из всех щелей доспеха, отступает назад. Неужели он в каждый удар "Рэцуко" вкладывает "Докуга но Тачи"?! Такое вообще возможно!? Его соперник не способен ни на какую защиту! Бездарному не важно ни расстояние, ни броня! Бездарный Рыцарь! Самый нестандартный рыцарь F-ранга.

— Хаа!

Конечно же Айрис не сдалась. "Рэцуко" Икки отбросило ее назад, и теперь она пыталась вложить все свои силы в конечности, чтобы восстановить равновесие.

Взмахнув боевой алебардой, она захотела контратаковать.

Но Икки не позволил. Его серия атак была слишком быстрой, глаз Айрис не успевал отслеживать его выпады.

— Седьмой тайный клинок — "Райко"! Непрекращающаяся серия ударов Бездарного Рыцаря! Черный Рыцарь никак не может отреагировать… Более того скорость ударов Икки растет! Серия атак не прекращается! Бездарный Рыцарь до сих пор атакует! И его скорость только увеличивается! И даже сейчас увеличивается…! Скорость еще растет…! Боже, это когда-то закончится…!? — возопил комментатор от удивления.

Наконец скорость его атак увеличилась настолько, что больше никто не смог отследить движение его катаны.

Скорость была гораздо выше обыкновенной "Райко". Икки создал новую технику с помощью эволюционирования стиля "Кекудзицу Иссин-Рю — Рецу но Кивами Аматсуказе".

Это тайное искусство меча передавалось только в семье Куроганэ. Икки узнал о нем, когда сражался против своего брата Оумы Куроганэ. Во время того тренировочного боя Икки благополучно и скопировал эту технику.

"Кекудзицу Иссин-Рю — Рецу но Кивами Аматсуказе" использовала всю возможную скорость человека.

Скопировав такую мощную технику, Икки потратил много усилий, чтобы довести ее до превосходного состояния.

Фактически, Икки создал новую технику, которая комбинировала "Райко" и "Кекудзицу Иссин-Рю — Рецу но Кивами Аматсуказе"

Имя этой техники было…

— "Небесная Молния"!!

Примерно с 90 по 108 удары слились в один молниеносный. Раскаты грома разорвали ночное небо Люцерна.

От такого мощного удара Айрис никак не смогла защититься. Ее тело отбросило назад, и она упала на спину.

— Какая ужасная способность! Даже Черный Рыцарь Айрис-Гоул не смогла противостоять ему! Она, рыцарь А-ранга, ничего не может противопоставить самому худшему F-рангу! Только посмотрите, лужа крови растекается под ней! И она становится все больше и больше! Черный Рыцарь теряет слишком много крови! Очень страшная рана для человека! Неужели на этом их бой закончился!?

— Тил-тян, ты видела? Даже рыцарь 4-ранга ничего не может сделать этому парню!

— Ага… Мы бы никогда не смогли победить его, даже если бы он встал в стойку на руках.

— Жених-сан просто великолепен!

— Икки-сан такой крууутой…!

Жители Вермилиона разразились громкими аплодисментами, когда Икки удалось сокрушить Черного Рыцаря на экране.

— Папа! Разве Икки только что не выиграл!? — взволновано спросила Астрея у Сириуса.

— …

— Папа…?

Выражение лица Сириуса отказывалось светлеть. Астрея, живя с ним долгое время, понимала, что его что-то беспокоит.

Все это время Сириус яростно сопротивлялся женитьбе Икки на его Стелле.

Но,

…Несмотря на все крики и ругань, похоже сейчас он по-настоящему беспокоился за Икки.

— …Этот парень действительно хорошо сражается. Я сильно впечатлен, правда. Если бы это была Лига А-ранга, без сомнений, он бы уже победил. Но сейчас они сражаются с целью выяснить, чей путь рыцаря и эго сильнее… Рыцарь, прозванный "Стойким" так просто не сдастся.

Будто услышав слова Сириуса и Астреи, Айрис, шатаясь, встала на ноги.

Сильное кровотечение перестало литься из ее доспеха "Орихалкус".

Даже "Небесная Молния" не смогла нанести хоть какой-то эффективный урон Айрис.

— Не может быть…

— Его техника вызывает потрясение, это правда, но… битва между этими рыцарями изначально нечестная. Черный Рыцарь А-ранга, а Бездарный Рыцарь F-ранга. Разница в силе между ними колоссальна, — произнес Сириус, подтверждая суровую реальность.

Он говорил правду. Не нужно питать ложные чувства, прими это как неизбежную реальность.

Верно. Икки Куроганэ так и сделал. Он лучше всех понимал это.

— …Чертов глупец…! Почему ты отказался от помощи Стеллы…? — проговорил Сириус, погрозив в монитор кулаком.

◆◇◆◇◆

После всей комбинации Айрис спокойно поднялась на ноги. Наблюдая за каждым ее движением, Икки глубоко вздохнул.

«Ну что же… попытка не пытка»

"Райко", "Мадока", "Докуга но Тачи", "Небесная Молния"… и прочие сильные техники. Комбинируя их между собой, Икки попытался сокрушить Айрис.

Но результат был только один.

«Все бесполезно»

Айрис полностью восстановилась и встала на ноги. Даже ее дыхание не сбилось и было по-прежнему ровным.

С другой стороны, Икки уже довольно сильно истощился после прошлого наступления. С самого начала боя он не прекращал атаковать и защищаться.

«Я проиграл»

Мое искусство меча превосходит ее. Мои атаки виртуознее и сильнее. Но какой в этом толк, если я никак не могу нанести ей урон.

Ее оборона на совершенно другом недостижимом для меня уровне. Я бы назвал ее даже нечестной. Как бы это не звучало, но ее доспех крепок, потому что он крепкий.

Ее техники не настолько универсальны, как у Стеллы, и не настолько разнообразны, как у Татары. Но даже без этих преимуществ Икки признавал абсолютную силу Айрис.

Такая сила со стороны его соперника была вполне естественной, ведь она столько решимости вкладывала в текущую битву. Айрис была готова на все, чтобы защитить своего младшего брата, сотворившего множество злодеяний в этом мире.

Айрис-Гоул решила разделить тяжелый грех брата. И как бы не было грустно ее бывшим товарищам, она решила до последнего следовать своему истинному желанию.

Ее решимость сильна. А чем крепче решимость, тем сильнее магические силы.

Девайс рыцарей, это материализация души… поэтому ее броня "Орихалкус" обладает такой же "стойкостью" и неукротимой волей. Пока ее решимость не угаснет, Айрис, облаченная в броню "Орихалкус", будет снова и снова подниматься после любого полученного урона.

Икки после предыдущей атаки еще раз убедился в этом. Прежде ему нужно сокрушить доспех "Орихалкус", а для этого необходимо раздавить чувства и решимость Айрис.

Существовал только один способ сделать это,

«…Другого выбора нет».

Нужно использовать технику, которой он победил Стеллу в финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд.

Вложить все свои чувства, мысли, историю, волю… вложить всего себя в тот невероятный удар.

Последний тайный клинок – "Ойкагэ".

Но существовала проблема. К сожалению, Айрис наблюдала за его финалом против Стеллы.

Прежде чем ударить "Ойкагэ", нужны четкие подготовительные действия, для наращивания силы в клинке. Когда он встанет в позицию иай и начнет удерживать "Интэцу" рукой, Айрис без сомнений проявит бдительность. Кроме этого, ей прекрасно известно сильное истощение его организма после того, как он применит "Итто Расэцу".

От осознания такого неприятного факта, брови Икки поползли вверх.

«Но сейчас… есть кое-что похуже»

Ведь не только один Икки мыслил «как бы лучше применить Ойкагэ, чтобы сокрушить Айрис-Гоул в этой битве»

— Хааааааааааааааааа!!!! — выпустив громкий крик, который разорвал затянувшуюся ночную тишину, Айрис сорвалась с места и напала на Икки.

◆◇◆◇◆

— Началось! В этот раз инициативой решает завладеть Черный Рыцарь! Как быстро!

Сокрушая землю под своими ногами, она со скоростью ракеты летела к Икки. Как только расстояние между ними уменьшилось, Айрис сделала широкий круговой горизонтальный взмах алебардой в сторону Икки.

— Боковой Удар! Как же мощно!

Даже не пытаясь обмануть оппонента, она просто изо всех сил замахнулась алебардой.

Естественно подобный удар не мог поразить Икки. Пригнувшись к земле, он с легкостью уклонился от ее атаки.

Но,

Как только боевая алебарда пролетела над головой Икки со скоростью выстрела пушечного ядра, частный дом, располагавшийся за его спиной, сдуло с лица земли.

— Чтоо!? Как такое возможно! Порыв ветра после взмаха алебардой сдул дом в этом жилом районе!

Впрочем, Айрис еще не закончила. Новый взмах и она снова рассекла атмосферу. Лезвие ее алебарды устремилось сверху вниз к земле, чтобы раздавить пригнувшегося Икки.

Как и в прошлый раз ее атака потрясала. Для уклонения Икки пришлось отпрыгнуть резко в сторону.

— …

Боевая алебарда, со всей силой вонзившись в землю, разнесла на мелкие кусочки асфальтированную дорогу и вызвала паутину огромных трещин, которые устремились к фундаментам частных домов, чтобы разрушить их.

Ее сила была ровно такой же, как и битве при Кальдии, когда она спасла Икки от участи быть раздавленным ногой 300-метрового ББ.

Точно, это и была настоящая сила "Орихалкус". Как было упомянуто ранее — исцеляющая сила "Орихалкус" могла использоваться не только в защите. Любой блейзер мог увеличить скорость и мощь своих атак, высвобождая бесцветную магическую силу. Но всему есть предел. Существуют ограничения, когда последующее усиление может нанести серьёзные повреждения физическому телу. И именно исцеляющая сила Айрис стирала эти ограничения. С помощью этой силы, Айрис могла игнорировать любые травмы и продолжать наращивать свои силы.

Верно, с помощью этой особенности ей и удалось оттолкнуть ступню ББ.

И теперь эта невероятная сила Айрис, когда-то спасшая Икки жизнь, была направлена против него.

Осознав этот факт, лицо Икки помрачнело. Опасно бороться с противником, который, не опасаясь травм, способен атаковать с такой огромной физической силой.

«Нужно разобраться с ней, пока ритм ее атак не возрос…!»

— "Небесная Молния"…!

Икки удалось опередить Айрис, которая уже замахивалась в третий раз. Именно эта невероятно быстрая серия ударов на время вывела из строя Айрис. Сейчас его целью было поразить все ключевые суставы конечностей Айрис, чтобы она не могла двигаться.

Но к огромному сожалению Икки, одна и та же атака не сработает на Айрис дважды.

Не заботясь о разрыве сухожилий и переломе костей, она вкладывала еще больше магической силы в свои движения, будто стремясь воспроизвести скорость "Небесной Молнии" Икки.

— Эй-эй! Она что пытается бросить вызов Бездарному Рыцарю и достичь его скорости!? Какой глупый ход со стороны Черного Рыцаря!!

Все верно. Как и подметил комментатор, неважно сколько вы вложите магической силы в свои движения. У вас не выйдет конкурировать с превосходной скоростью Икки.

Движения Айрис не поспевали. "Небесная Молния" начала укреплять позиции Икки в этой схватке. Громкие раскаты грома не прекращали звучать при каждом движении Икки.

Нельзя обогнать скорость Икки, так думали все зрители, наблюдающие за их битвой.

Но,

…Уже спустя пару минут произошло то, что никто не ожидал.

— А!?

Боевая алебарда Айрис начала поспевать за выпадами "Небесной Молнии" Икки.

Один удар из пяти, один удар из трех… один удар из двух. Движения Айрис ускорились настолько, что свежая кровь не переставала сочиться из щелей доспеха, из-за чрезмерного усиления.

И уже через пару мгновений,

— Боже! Да вы шутите! Я отказываюсь в это верить! "Небесная Молния" Бездарного Рыцаря полностью отбита! Черный Рыцарь достиг скорости Бездарного Рыцаря…! Но как!? Это просто невозможно! Ее движения не были такими быстрыми в начала их битвы!!

«Уже такая скорость…!!»

Икки, как и Бумер, тоже убедился в невероятном ускорении Айрис.

Такое усиление можно объяснить только одним. Айрис применила свою знаменитую способность, из-за которой ее и прозвали "стойкой".

Сражаясь в Лиге А-ранга, ее повреждённое тело перестраивалось в более сильное, чтобы выдержать высокую нагрузку; сломанные кости излечивались и становились более крепче, а физическая мощь постоянно росла. Эта способность, которая по праву считалась козырной Айрис, помогла занять ей 4-место…

"Усиленное Восстановление".

— Я понял! Без сомнений чтобы достичь такого усиления, Черный Рыцарь использовала "Усиленное Восстановление"! Очередной круговой горизонтальный взмах алебардой! Боже, какая скорость! Наплевав на инерцию, Черный Рыцарь моментально вернула алебарду в прежнее положение!

Плоть и сухожилия рвутся,

Кости, все перекрученные, дробятся на куски,

Но благодаря своей чудовщной восстановительной силе, которая продолжала поддерживать ее человеческий облик, Айрис не прекращала махать алебардой.

Каждый раз исцеляя ее, "Усиленное Восстановление", делало тело Айрис все сильнее и крепче. Именно поэтому с каждым новым взмахом скорость Айрис только возрастала.

— "Небесную Молнию" превзошли! Преимущество в скорости у Бездарного Рыцаря больше нет! В такой ситуации ему нужно немедленно прекратить бесполезные попытки контратаки! Беги, глупец, пока у тебя есть возможность!

Хороший совет. Ведь "Усиленное Восстановление" увеличивало не только скорость. Мощь атак Айрис тоже неуклонно росла. Если Икки не сможет уклониться, простым переломом костей он не обойдется, алебарда Айрис разрубит его тело на куски.

Мощные атаки проносятся перед его глазами со скоростью большой, чем "Небесная Молния". В такой ситуации, действительно, остается сделать только одно.

— Эй! Ты же не хочешь, чтобы тебя покрошили! Убегай, быстрее!!

— Икки-кун, пожалуйста, беги…!

Сириус и другие жители Вермилиона громко кричали, наблюдая за трансляцией битвы. И пусть их голоса не могли достичь сражения в Кледлэнде, Икки, продолжая сражаться, и без их советов понимал, что ему делать.

Сейчас ему необходимо отступить и как-то вырваться из зоны поражения алебарды Айрис.

Но,

«Она преследует меня…!»

— …!?

Айрис быстро погналась за Икки. Быстро сократив дистанцию, она вновь вошла в критическую зону Икки.

— Бездарному Рыцарю никак не сбежать от Черного Рыцаря! Еще немного и она снова навяжет свой бой! — прокричал комментатор очевидный факт.

На самом деле слова о невероятной скорости Икки слишком преувеличены. Со стороны может он и выглядел быстрым, но полет Стеллы или бег Айрис, когда они высвобождали свою магическую силу, намного превышали его скорость.

В подтверждение этому, Айрис очень быстро гналась за ним.

Икки уже начал ощущать, как порывы ветра от размахивания алебарды Айрис царапали кожу и срезали волосы. Но даже в такой безвыходной ситуации Икки продолжал сохранять минимальную дистанцию, когда алебарда не могла коснуться его.

«Икки, ты удивителен», — слова восхищения вырвались из сердца Айрис.

Потерять жизнь от одного удара врага. Несмотря на свою хрупкость, продолжать бороться с многочисленными сильными противниками и одерживать победу с одной лишь тоненькой катаной в руках.

Без сомнений этот мальчик в будущем мог бы стать мечником сильнее, чем Эдельвейс.

Но,

«Я не могу проиграть»

Верно. Икки может ударить меня хоть десять тысяч раз, но я не пострадаю. Единственное, чего мне нужно остерегаться, это того демонического удара, который решил исход финала фестиваля Искусства Меча Семи Звезд.

«Мне нечего бояться»

Ведь прежде, чем атаковать той страшной техникой, ему нужно много времени на подготовку. Наблюдая за той твоей битвой, я собрала достаточно информации о тебе.

Икки, тебе никогда не победить меня. Вопрос времени, когда ты проиграешь. Исход боя уже решен.

Но,

«Икки, ты ведь и сам осознаешь это?»

Испытываешь ли ты давление?

Ведь атаковать врага попросту невозможно. Если Икки попытается перейти в наступление, битва сразу же закончится на этой атаке.

После каждого удара сила Айрис возрастала благодаря "Усиленному Восстановлению". Вихрь из бесконечных широких взмахов алебардой становился все быстрее и мощнее. С каждой секундой ситуация Икки только ухудшалась.

И это никак не исправить. В отличие от своего соперника силы Икки могут только истощаться. Ему уже с трудом удается поддерживать темп, чтобы не быть поглощенным яростным напором Черного Рыцаря.

Удар за ударом, выпад за выпадом… все вело к тому, что Икки критически ошибется.

— …!

И наконец это случилось.

Лезвие алебарды изо всех сил вонзилось в землю. Ноги Икки сразу же потеряли опору, и его оборонительная стойка нарушилась.

Именного этого Айрис и добивалась,

«Сейчас…!»

Вот он долгожданный шанс! Айрис ни за что не упустит такой благоприятный момент для атаки. Быстро выдернув алебарду из земли, даже не замахиваясь, она вновь атаковала.

Компактный удар [1] — "исидзуки"[2]

[1] Автор сам решил охарактеризовать такой удар

[2] Удар копьем в живот или грудь противника.

Нет никакой необходимости в сильном ударе для убийства рыцаря, у которого нет приличной магической защиты. Пускай на пороге своей смерти, Икки впадет в отчаяние из-за нашей разницы в силе.

Айрис добилась своей цели, и лезвие алебарды коснулось груди Икки.

— !

Ее удар должен был убить его, но этого не произошло.

В тот момент, когда лезвие неглубоко вонзилось в его грудь, тело Икки резко пришло в движение. Описав окружность вокруг рукояти ее алебарды, "Интэцу" Икки ударило Айрис в бок корпуса.

— Гхах!

— Ох, это же "Мадока"! Даже несмотря на затруднительное положение, Бездарному Рыцарю удается сохранить хладнокровие!

Мгновенная контратака Икки доказал всем, что он еще не сдался. Сразу же после его удара, тело Айрис отбросило назад.

Естественно, она не получила никакой урон.

Поскольку это была изначально компактная атака, Икки, использовав "Мадоку", вернул ей обратно ту же небольшую силу. Даже если бы Айрис и получила небольшой урон, ее броня за секунду излечила такую рану.

Однако ее разум подвергся большому шоку.

«Он с самого начала планировал это...»

Наблюдая за Айрис с расстояния, в глазах Икки не было печали или отчаяния. Его взгляд оставался таким же спокойным, как и в начале битвы.

Тогда же Айрис и убедилась, что Икки намеренно позволил ей нарушить его стойку, чтобы подловить ее на контратаке и разорвать дистанцию.

«Какая удивительная проницательность…»

Даже несмотря на то, что он был вынужден сражаться в неравной битве, его концентрация ни на сколько не ухудшилась.

Впрочем, не только Айрис, комментатора тоже поразил невероятный маневр со стороны Икки.

— Ха-ха-ха! Этот парень самый безбашенный и крутой за мою карьеру комментирования! Похоже у него действительно чугунные яйца!

— Ахах, — горько усмехнулся Икки, над словами комментатора, который то ли унизил его, то ли похвалил.

Это усмешка еще сильнее поразила Айрис. Почему в такой тяжелой ситуации он все еще способен улыбаться?

… Неужели он верит в призрачный шанс на победу?

«Успокойся»

Я рыцарь, в чей силе убеждены многие люди. Встряхнись, не позволь своей воли дрогнуть.

Без разницы как Икки продолжает поддерживать своей боевой дух, ведь в конце концов расклад битвы не изменился. Все его атаки не могут поразить меня, но мои по-прежнему смертельны для него.

Нет необходимости в волнении. Какой бы сильной не была решимость Икки, с помощью "Усиленного Восстановления" я обязательно поймаю его.

Это моя победа, исход битвы предопределён судьбой.

Поэтому,

«Вперёд…!»

Сорвавшись с места, Айрис трижды замахнулась алебардой на Икки.

Ей нужно закончить бой как можно быстрее, чтобы прийти на помощь к своему младшему брату. Каждая секунда на вес золота...

◆◇◆◇◆

Пока Икки изо всех сил сражался против Айрис, Стелла отчаянно пыталась поймать Ор-Гоула, который, двигаясь по административному району Люцерна, пытался сбежать от нее.

«Интересно, смогу ли оторваться от погони», — подумал Ор-Гоул, чуя затылком обжигающий жар преследователя.

Все это время он передвигался с помощью нитей по небу, которые были всюду растянуты между высотными зданиями административного района. Но как бы он быстро не перепрыгивал с одной нити на другую, скорость полета Стеллы намного превышала его возможности.

Прежде чем благополучно покинуть боевые действия в Кледлэнде, нужно стряхнуть преследователя. А для этого ему нужно каким-то образом замедлить Стеллу.

Вытянув руки, Ор-Гоул широко развел пальцы и начал быстро манипулировать нитями, в которых протекала его магия. Его нити универсальны, они используются не только в качестве невидимых путей для передвижения.

— "Бог из Машины" …!

Следуя движениям его пальцев, небоскребы, вырванные с фундаментом, поезда и машины начали собираться в одном месте, образуя огромную гуманоидную фигуру, рост которой достигал более трехсот метров. Гигантский каменный голем, соединенный и манипулируемый нитями, встал перед Стеллой и опустил свои кулаки вниз, пытаясь раздавить мелкую букашку, которая преследовала его хозяина.

Впрочем, для Стеллы "Бог из Машины" не был серьезной угрозой. С подобным големом она с лёгкостью справилась, когда сражалась против марионетки Ор-Гоула на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Подобный каменный гигант мог лишь просто махать кулаками, что не было страшно для Стеллы.

Без всяких колебаний Стелла взмахнула "Леватейном".

Вспышка и багровое сияние пробежало по руке гиганта от кулака до плеча. Сразу после сияния мощный порыв ветра, созданный рубящей атакой Стеллы, оторвал и разнес на куски руку голема. Но Стелла еще не закончила. Не замедляя скорость полета, она сразу же в след предыдущей атаки нанесла новую в область груди гиганта.

Ее "Леватейн", как нож в масло, с легкостью проник в каменного голема и вырезал огромное отверстие диаметром в двадцать метров.

"Бог из Машины" — это куча обломков, соединенных между собой нитями. Если проделать огромную дыру, то натяжение между нитями ослабнет, и техника не сможет поддерживать свою форму.

Как чуть ранее разнесенная рука, тело каменной куклы начало обрушаться вниз на землю. Удивительно, но такая сильная техника не смогла выстоять против Стеллы даже несколько секунд.

— Такой исход вполне ожидаем. Было бы наивно полагать, что эта кукла сможет справиться со Стеллой-тян, — пробормотал Ор-Гоул.

Впрочем, это может прозвучать странно, но его ничуть не расстроило быстрое разрушение каменной куклы. Ведь его цель изначально заключалась в том, чтобы Стелла разрушила голема.

— …

В следующее мгновение непрерывный полет Стеллы прекратился. Огромное количество нитей опутало каждую часть ее тела.

Верно, в этом и заключался план Ор-Гоула. Он намеренно привязал нитями "Бога из Машины" к земле, чтобы, когда Стелла разнесла его на куски, нити опутали все ее тело.

Теперь, когда Стелла привязана к земле нитями, ей будет сложно продолжить погоню.

— Будь хорошей девочкой и оставайся лежать на земле! — проговорил Ор-Гоул, убедившись, что его план действительно остановил Стеллу.

Но,

— "Пламя Чистилища"!

Как только Ор-Гоул отвернулся от Стеллы, обжигающий жар болезненно ударил его по спине.

Как такое возможно? Ведь между ними по-прежнему дистанция в сто метров.

С удивлением посмотрев назад, Ор-Гоул заметил, что "Леватейн", поднятый высоко в небо Стеллой, пылал жаром. Огромный огненный столп, вздымающийся в небеса, извивался подобно дракону.

Кружа, распадаясь на части и вновь становясь единым целым… столп пламени превратился в сияющий огненный меч.

«Черт! Мои нити…!»

Не в силах как-то противостоять, его нити, вспыхнув, полностью сгорели. Как только сковывающие путы исчезли, Стелла сразу же встала и взмахнула мечом, сияющим ослепительным светом.

— Сгори дотла! "Огненная Саламандра"!!!!

Косая черта поделила небо, как горизонт.

— Ааааааа! — закричал Ор-Гоул, в спешки спасаясь от надвигающегося цунами света.

Продолжая перепрыгивать с одной нити на другую, он быстро спускался на землю.

Едва успев спуститься, цунами света превратило в пепел все, что располагалось выше восьмидесятиметровой высоты. Сгорели не только небоскребы, но и вся паутина Ор-Гоула.

— Игры закончились, Ор-Гоул, — холодно произнесла Стелла, спускаясь на землю.

Маневрируя перед глазами Ор-Гоула, она попыталась приземлиться прямо на него, но мальчику в самый последний момент удалось избежать такой насильственной атаки.

— Хоть поступок идиотки Аскарид добавил лишних хлопот, я не позволю тебе сбежать, — будто озвучив смертельный приговор,  Стелла вонзила кончик золотого меча в землю.

Сейчас рядом с Ор-Гоулом нет никого, кто мог бы защитить его. Петля на шеи наконец-то дождалась своего момента.

— Пха-ха-ха, — несмотря на серьезность момента, Ор-Гоул громко рассмеялся.

Когда Стелла напомнила ему о поступке Айрис, Ор-Гоул не смог сдержать смех. Он и сам не ожидал, что Айрис выкинет нечто подобное.

— А-ха-ха, я тоже был сильно удивлён поступком нээ-сан. Я даже подумать не мог, что в тот момент она решит протянуть мне руку помощи. О чем она вообще думала? Что за глупый поступок, — продолжая смеяться, проговорил Ор-Гоул.

Но,

— Подожди минуту! — последняя реплика Ор-Гоула заставила лицо Стеллы побледнеть. — …Как в такой ситуации ты смеешь говорить нечто подобное… Прямо сейчас она борется за тебя, и ты называешь ее глупой…! Неужели ты вообще ничего не чувствуешь!?

— А я должен что-то чувствовать? Подобная ситуация кажется мне забавной, не более, — вопросительно склонив голову, спросил Ор-Гоул.

Его широкая улыбка, будто вырезанная на лице, не сходила во время разговора со Стеллой.

— Кровное родство? Или может быть чувство любви? Когда я использую своих "кукол-марионеток" и заставляю их убивать, подобные чувства, передающиеся мне по нитям, очень приятны. Ранее я должен был управлять ею через нити… но теперь моя милая нээ-сан действует даже без них. Похоже даже после того события она все это время любила меня. Все это так похоже на занятный эксперимент.

— Ах ты кусок дерьма…!  — Стелла так сильно сжала губы от гнева, что, без сомнений, причинила себе боль.

— Ага, я тоже так о себе думаю, — радостно рассмеялся Ор-Гоул. Его широко раскрытые глаза были согласны со словами Стеллы. — Я сам не понимаю, что со мной не так. Наслаждаться страданиями и болью других — это ведь ненормально. Я понимал, что другим людям чужды мои взгляды, поэтому я всегда притворялся нормальным. Но я ненавидел все это, я не считал себя обыкновенным человеком.  Все в деревне любили меня, я получал множество наград, в школе я был самым первым по успеваемости. Я всегда получал множество любовных писем. Отец и мать всегда говорили мне, что очень гордятся мною. Даже мой день рождения всегда отмечался всей деревней. Я был вынужден улыбаться, но все эти вещи мне были отвратительны. Я должен был чувствовать себя счастливым, но это было всего лишь притворством… Надеюсь, Стелла-тян, ты поняла, как мне было до этого плохо?

— …Ты…

— Ох я так много рассказал тебе о своем прошлом.

Резко поднявшись с земли, Ор-Гоул поднес пальцы к уголкам своего рта и внимательно посмотрел на стоящую перед ним Стеллу.

— Если подумать, только Стелла-тян преследует меня. Ваш дуэт с нээ-сан распался, и мне больше нет надобности убегать, — произнес Ор-Гоул.

Он вытянул руки в стороны, подобно крыльям, и широко оттопырил пальцы. Король Марионеток как никогда был готов к бою.

В ответ на его движения, Стелла сильнее сжала рукоять "Леватейна".

— Похоже ты недооцениваешь меня.

— Стелла-тян, наоборот. Это ты смотришь свысока.

— А как иначе. Все это время ты трусливо пытался убежать от меня, — усмехнулась Стелла, оглядев грязный плащ Ор-Гоула от продолжительной погони.

Однако, в обмене колкостями, Стелла допустила промашку. Ор-Гоул тут же поспешил исправить недопонимание.

— Ох, я не имел ввиду себя… ты смотришь свысока на мою нээ-сан.

— А? О чем ты?

— Я не ожидал, что ты одна будешь преследовать меня. Оставить Икки одного с нээ-сан, думаешь это здравый поступок? Ты не боишься, что он может умереть?

Слова Ор-Гоула заставили лицо Стеллы резко посуроветь.

— …Икки сильный.

— Он сильный, я даже не сомневаюсь в этом. Вероятно даже мне не удастся победить его. Ведь я ничего не смогу поделать с его невероятным искусством владения мечом. Думаю, даже если его противником будет Бог, Икки с легкостью справится с ним. Пока противника можно "покромсать", ему нет равных…

Но,

— Моя нээ-сан совсем другая. Ее нельзя "покромсать". Каким бы блестящим не было его искусство владения мечом, ему никак не победить нээ-сан. Ее броня совсем на другом непостижимом уровне.

— …

— Прошло уже достаточно времени с начала их битвы. Вероятно, вскоре комментатор озвучит результат, что Икки-кун умер. Сколько ему еще осталось жить? Пять? Десять секунд? Стелла-тян, может ты хочешь вернуться назад…? Даже не надейся, я не позволю тебе сбежать!!

Момент и Ор-Гоул перешел к действиям. Из каждого пальца правой руки вылетели нити, наподобие кнутов.

Пять нитей полетели в небо. Одновременно острые и тонкие, они беззвучно напали на Стеллу.

Плоть разорвется и кровь хлынет во все стороны. Конечно же Ор-Гоул не ограничится одной атакой. Закружившись в танце, Ор-Гоул приготовился выстрелить нитями из левой руки.

— Ты все сказал?

— …?

Идеально спланированная атака не увенчалась успехом. Даже не мечом; Стелла крепко ухватилась за нити голой правой рукой и начала тащить Ор-Гоула к себе.

— Да, ты прав. Для Икки Аскарид не совсем удачный противник. Но Икки все-равно победит. Он дал мне обещание… что не умрет! — ответила Стелла на провокацию Ор-Гоула.

Она прекрасно понимала, насколько Айрис и Икки разные по силе рыцари.

Но даже несмотря на это, Стелла знала… Икки не тот человек, который дает обещания попусту.

Без сомнений, у него есть план для победы.

Этого не знает Ор-Гоул, этого не знает Айрис… возможно, кроме меня в этом мире никто не верит в его победу.

— Я… поверила в него!

Я просто не могу не поверить в него. Ведь накануне решающей битвы, он скрепил обещание поцелуем.

Даже в той битве против Таоте, он верил в меня, когда я, Стелла Вермилион, уже сдалась.

Независимо от того насколько силен или слаб противник… мы пообещали друг другу всегда выигрывать и не умирать.

«…Мне претит мысль, что кто-то кроме меня может обнимать Стеллу»

Он пообещал мне, что не исчезнет из моей жизни, и будет всегда крепко обнимать меня.

Верно. Для Икки это проще простого. Он всегда добивался всего в жизни только благодаря своей невероятной силе!

— Я повторю еще раз. Я нисколько не жалею. Ведь твоя сестра сражается с самым известным бездарным рыцарем в этом мире. Мне незачем волноваться и беспокоиться за него. Ведь сейчас я, Багровая Принцесса и рыцарь-маг Лиги, должна выполнить свою миссию… Король-марионеток Ор-Гоул, прямо сейчас я убью тебя!!

Во время своих горячих слов, Стелла изо всех сил потянула нить, которая была обмотана вокруг ее левой руки. Ор-Гоула, чья правая рука по-прежнему была связана с этими нитями, резко дернуло вперед и он потерял равновесие.

А именно этого Стелла добивалась. Замахнувшись, ее меч летел вниз, чтобы обезглавить Ор-Гоула.

Противнику не удалось пошатнуть ее сильную связь с Икки, поэтому "Леватейн" падал сильнее и быстрее, чем раньше.

…Непоколебимое доверие своему партнёру играло важную роль в этой решающей битве.

◆◇◆◇◆

— Битва между Черным Рыцарем, перешедшим на сторону Кледлэнда, и Бездарным Рыцарем продолжается! Поначалу их бой был равным, но после того как Черный Рыцарь решила воспользоваться способностью "Усиленное Восстановление", которая помогла занять ей 4-е место в мировом рейтинге, преимущество полностью перешло на ее сторону! С каждым ударом Черный Рыцарь становится все сильнее и сильнее! Бездарному Рыцарю остается лишь бегать и уклоняться…!

Комментатор абсолютно точно описал ход их битвы. Даже жители Вермилиона понимали, что Икки никак не победить.

Он больше не в силах был бороться на равных с Айрис. Ее боевая алебарда летала по воздуху, наплевав на силу инерции. С каждым новым взмахом благодаря "Усиленному Восстановлению" ее атаки становились все мощнее и быстрее, а порыв ветра не переставал резать плоть Икки.

Икки использовал "полный контроль", который помог ему уклоняться от ужасающих атак Айрис. Но против порывов ветра, создаваемого быстрыми взмахами алебарды Айрис, он был бессилен.

Его одежда надорвана во многих местах, кровь не прекращала литься из многочисленных ран, а дыхание было очень далеко от ровного.

Всем зрителям было понятно, что парень близок к истощению.

— …Вопрос времени, когда он свалится с ног.

— Икки хватит! Тебе нужно сдаться!

— Ты уже достаточно себя показал!

— Она убьет тебя! Ты дал нам слово, что победишь, но мы, жители Вермилиона, не хотим твоей смерти! Остановись!

Громкие аплодисменты превратились в крики отчаяния. Все, кто наблюдал за трансляцией, понимали, что Икки может спастись от Айрис только если объявит о своем поражении или сбежит с поле боя.

Все это время зрители отчаянно болели за Икки, но сейчас уже до каждого дошло, что бой давно перешёл в одни ворота. И если ничего не изменится уже вскоре Айрис настигнет Икки.

Никто не хотел, чтобы он погиб, поэтому все отчаянно кричали, чтобы он сбежал.

Но,

— Гхах!!

— Ах, Бездарный Рыцарь, воспользовавшись импульсом от пересечения оружием с Черным Рыцарем, отступил! Вновь на пороге смерти ему удалось отступить и выжить! Сейчас скорость Черного Рыцаря благодаря "Усиленному Восстановлению" гораздо выше "Небесной Молнии" Бездарного Рыцаря! Но даже так, несмотря на приближающееся истощение, он до сих пор сохраняет предельную концентрацию! Используя "полный контроль" он решает балансировать и дальше на границе между жизнью и смертью! Но зачем!? Какой смысл, черт возьми, продолжать сопротивляться!?

Дела Икки были довольно скверными, но несмотря ни на что он продолжил борьбу.

Зачем он сражается? Почему бы ему просто не сдаться?

Никто не понимал причину его поступка. А жители Вермилиона тем более.

Но,

Продолжая бороться против Икки, до Айрис начинала доходить настоящая причина его упорной борьбы.

«Неужели…!»

Догадка так испугала Айрис, что ее лицо под шлемом сильно побледнело.

Почему это мальчик продолжает сражаться против нее? Ведь если он продолжит эту бессмысленную борьбу, она настигнет Икки, поймает и убьет. Комментатор абсолютно точно описал текущую ситуацию.

По самым благоприятным прогнозам, Икки сможет продержаться против Айрис еще десять минут.

Через десять минут "Усиленное Восстановление" настолько расширит границу ее сил, что даже талантливый Икки не сможет справиться с ней.

Победа обязательно будет за Айрис. Это даже не обсуждается.

Но,

Нет никакой гарантии, что Ор-Гоул сможет продержаться эти десять минут против Багровой Принцессы.

— …!

Все плохо. Айрис сражается не ради победы над Икки. Она отреклась от всего, чтобы помочь младшему брату.

Нет смысла в победе над Икки, если к тому времени Ор-Гоул погибнет. Такая победа сродни поражению.

Одна мысль об этом, пронзала холодом ее тело.

Когда она предала свою команду, ее дисквалифицировали как представителя войны. После победы над Хабубом, который представлял серьезную угрозу, Вермилиону оставалось лишь победить Ор-Гоула, чтобы выиграть войну.

Другими словами, Айрис никак не связана больше с событиями этой войны. Победа над ней не обязательна.

Все это время Икки тянул бой с ней, чтобы выиграть больше времени для Стеллы.

Для победы надо мной ему нужно использовать ту технику, которую он использовал на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Эта единственная техника Икки, которая представляет серьезную угрозу Отчаянным и может с легкостью сокрушить броню "Орихалкус".

Но из-за того, что мне все о ней известно, Икки не может применить эту технику. Поэтому Икки решил продолжить затяжной бой и поймать нужный момент, когда он сможет использовать свой козырь.

В этом и заключалась настоящая цель Бездарного Рыцаря Икки Куроганэ.

Если судить только по силе, Бездарный Рыцарь проиграет сто матчей из ста против Черного Рыцаря. Слишком уж большая разница между ними. В прямой схватке у него ноль шансов на победу.

Однако, победа в битве не определяется лишь силой.

"Обстоятельства", ради которых сражаются, тоже играют важный фактор.

Айрис не верит в победу Ор-Гоула и спешит на помощь к нему. А Икки полностью доверяет Стелле и пытается выиграть для нее как можно больше времени.

Нетерпение, усиливающееся со временем, только увеличивает вероятность того, что Айрис откажется от "победы" в затяжной схватке и решит броситься вперед для "победы" в быстром бою.

Икки Куроганэ предвидел это с самого начала и ждал.

В бою с ней, Икки мог рассчитывать на победу только так.

— Ах! Хоть Бездарный Рыцарь воспользовался импульсом вражеской атаки, чтобы сбежать, Черный Рыцарь вновь быстро сократила дистанцию! Он в ловушке! Преимущество в невероятной скорости давно потеряно им! Черный Рыцарь загнала его в угол! Неужели вот и настал конец Бездарному Рыцарю!?

Айрис, слыша все эти крики комментатора, не могла сдержать кривой усмешки.

Я загнала его в угол? Что за идиотизм.

Все это время только он загонял меня в угол.

Все это время он не атаковал меня во время "Усиленного Восстановления". Только я, без устали махала алебардой.

Односторонний бой… именно он загонял меня в ловушку. Он был похож на бойца, который терпит все вражеские атаки, только ради удачного шанса для контратаки.

Все это звучит, как дурной сон.

«Никогда не встречала рыцаря, который выбирает такие способы победы…!»

Какой бы ситуация не была плохой, как бы он не уступал врагу, Икки продолжал делать все, чтобы выиграть.

Какой страшный противник. Хотя, подобного стоило ожидать.

Бездарный Рыцарь с рождения считался самым слабым, но он не отказался от своих ценностей.

Мусор. Ни на что не годный. Бесполезный. Икки не обращал внимания на все эти слова и продолжал сражаться в битвах, которые, казалось, нельзя выиграть.

Он боролся и побеждал.

И теперь против этого невероятного парня Айрис нужно сражаться. О легкой победе даже нельзя говорить.

«Что же мне делать?»

Верить, что младший брат продержится десять минут, прежде чем "Усиленное Восстановление" одолеет Икки?

Или немедленно броситься в ловушку врага, чтобы как можно скорее прийти на помощь к младшему брату?

Лишь только думая об этом, лоб Айрис покрылся холодным потом.

— …

Впрочем, над ответом она не долго колебалась.

— Что происходит!? Черный Рыцарь, ведя односторонний бой благодаря "Усиленному Восстановлению", внезапно делает шаг назад! Зачем? Она что решила взять передышку!?

В тот день, когда родился мой брат,

Когда он сжал своей маленькой ручкой мою, я поняла…

Чтобы защитить это тепло, готовься пожертвовать чем-то дорогим.

Я упустила те спокойные деньки, когда мой брат еще не проникся идеей насилия… Возможно, он пытался совладать со своими непонятными чувствами, которые искажали его сердце, но… Я была плохой старшей сестрой, именно по этой причине он не рассказал мне ничего и не попросил совета.

Он боролся со всем в одиночку.

И результатом его борьбы стала та страшная трагедия.

Я больше не оставлю его одного. Я останусь с братом и буду всегда держать его за руку.

Я буду проводить с ним все свое время; буду есть ту же еду, что и он; постоянно говорить ему, что он не одинок.

И пусть мир считает постыдным мой поступок — плевать. Я готова к борьбе против всего мира.

Неважно кто меня презирает или ненавидит, ради семьи я готова на все.

И может быть однажды… то самое тепло, которое я ощутила в той маленькой ручке, зажжется в нем снова…

«Да, все так и будет»

Мне не за чем беспокоиться. Плевать какие козни строит против меня враг.

Наши мысли являются источником нашей магии, они с легкостью могут вершить судьбы. Мои чувства, зажжённые в сердце, не проиграют никому.

«Готовься. Прямо сейчас я покажу тебе настоящую мощь "Орихалкуса"!»

— Черный Рыцарь прекратила одностороннюю битву и набрала дистанцию! Подняв свою боевую алебарду высоко над головой, она высвободила огромное количество магии! Магия, полностью покрыла все ее тело! Неужели прямо сейчас она хочет закончить затянувшийся бой!?

«Начинается…»

Все, как и предполагал Икки. Айрис отказалась от затяжной битвы, и решила закончить битву одной короткой схваткой.

Ради спасения своего брата, она намеренно отказалась от выигрышной стратегии и решила сыграть под дудочку Икки.

…Не думаю, что ее выбор не верен.

Она сама вольна строить свою судьбу, возможно этим решением Айрис попыталась разорвать цепь страданий.

«…Сила этого человека невероятна…», — пролетела мысль в голове Икки.

Наверняка Айрис понимала, что постоянное лечение и укрепление физических сил с помощью "Усиленного Восстановления" несло опасность… роковую опасность для ее тела.

Но ради человека, которого она хотела защитить, Айрис была готова пожертвовать всем, даже собой.

Такие сильные чувства… смогу ли я их сокрушить?

«Я обязан победить…!»

Икки быстро справился с секундной слабостью, возникшей в его сердце.

У него тоже есть люди, которых он хочет защитить. Тем более он пообещал своей любимой девушке.

Вдохновив свое эго, Икки приготовился противостоять Айрис. Схватившись покрепче за рукоять "Интэцу", Икки напряг спину и встал в стойку. Прямо напротив него Айрис уже была готова к бою.

Не думай о неудаче. Забудь о поражении. Будь сильным и продолжай стремиться к счастливому будущему.

В противовес нереально мощной магической силе Айрис, Икки активировал свой козырь — "Итто Расэцу".

Голубой магический свет взорвался в его теле. Но теперь, обучившись на вершине Эдельберг магическому контролю, Икки не позволил магии просто так вырываться из его тела.

Два рыцаря с противоборствующими чувствами готовы в последний раз столкнуться.

Их чувства одинаково сильны, и они не хотят уступать друг другу.

Только одного из них из них ждало будущее.

— ХАААААААААААААААААААА!!!!

— ХОООООООООООООООООООО!!!!

Здесь и сейчас. Решающий момент в битве между Бездарным Рыцарем и Черным Рыцарем настал.

◆◇◆◇◆

Икки и Айрис. Затяжная битва, где Айрис преследовала отступающего Икки подошла к концу. Теперь все решится в быстрой схватке, в которой и выяснится, чьи чувства сильнее.

Конечно же Икки решает первым захватить инициативу.

Прежде чем просто попасть в зону поражения боевой алебарды Айрис, Икки намеренно сделал шаг вперед и начал удерживать катану рукой.

Это было то самое искусство меча иай, благодаря которому ему удалось одержать победу над Стеллой на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

Но не все так просто. Существует ряд условий, которые нужно выполнить, если он хочет использовать ту технику.

Первое — обязательное активирование "Итто Расэцу". Чтобы использовать всю свою силу тела в один момент, ему просто необходимо снять ограничения организма.

Второе — приготовиться и использовать искусство меча иай. Чтобы наделить катану невероятной скоростью и силой, ему необходимо крепко удерживать лезвие левой рукой.

И последнее — необходимость ситуации, когда враг будет бежать прямо на него. В случае если они оба устремятся друг на друга, Икки в непосредственной близости с врагом, сможет активировать свою технику, тем самым накопив больше силы и увеличив мощь рубящей атаки.

Выполнив все эти три условия — техника Икки сможет стать "последней" в жизни его противника.

Но проблема заключалась в том, что Айрис была в курсе всех предварительных приготовлений. Она была на финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд и видела его бой со Стеллой.

Именно поэтому Икки не мог применить эту технику с самого начала битвы.

Но от применения этой техники Икки не отказался. Используя по максимуму умственные силы, он намеренно создал ситуацию в битве, когда Айрис позволит ему войти в режим "Итто Расэцу".

Теперь же все условия выполнены и Бездарный Рыцарь готов атаковать самым быстрым и сильным ударом.

В противовес его долгим подготовкам, Черный Рыцарь Айрис-Гоул подняла высоко над головой свою алебарду и оставила без защиты туловище, будто предлагая Икки ударить ее туда.

Ее контроль над магией был на таком же высоком уровне, что и у Багровой Принцессы. Высвободив огромное количество магической силы, она уплотнила ее и сформировала вокруг своего тела дополнительный магический барьер.

Невзирая на непосредственную опасность, она хотела позволить Икки ударить по ней.

Вероятно, даже "Орихалкус" не сможет выстоять против атаки Икки. Но все же Айрис верила в себя. Ведь недаром в Лиге она была рыцарем, чья защита не имела себе равных.

Так просто ее не разрезать. Когда Икки ударит по ней, его катана обязана затормозиться. И этого будет достаточно. Если клинок Икки замедлится хотя бы на долю секунды, Айрис размозжит его голову своим мощным ударом алебардой.

Чтобы одержать победу в этой решающей схватке и выдержать пламя чувств Икки, Айрис обязана вложить всю свою решимость и волю в "Орихалкус".

Острое лезвие "Интэцу" разрежет броню "Орихалкус"?

Или надежность брони "Орихалкус" остановит лезвие "Интэцу"?

Самое острое лезвие столкнется с самой прочной броней… их бой с самого начала двигался к такой развязке.

— …

В самый решающий момент, когда оба соперника устремились друг к другу, один из них допустил роковую ошибку.

Ошибку допустила Черный Рыцарь Айрис-Гоул Аскарид.

Все это время она была сосредоточена на скорости катаны Икки, которая двигалась так быстро, что тень не успевала перемещаться за лезвием клинка. Именно в этом и заключалась ее ошибка. Она не полностью поняла природу техники Икки.

Ведь катана Икки была не только быстрой, но и очень сильной.

В свой невероятный клинок Икки вложил все свое натренированное в мучениях мастерство, всю душу и всю физическую силу тела. Он вложил в катану все, что формировало личность Икки Куроганэ… и не только. Помимо всего перечисленного он вложил кульминацию своего развития — сущность "Отчаянного".

Айрис была обязана догадаться.

Икки всегда одерживал верх над врагами, которых нельзя было победить.

Он уступал в силе своим оппонентам. Ему не хватало мастерства. Но он все равно побеждал.

И теперь это стремление к победе было вложено в тот единственный удар.

Он просто не мог проиграть. В тот момент, когда он приготовился ударить по Айрис, его лезвие, которое несло в себе всю историю его побед, слилось воедино с гравитационным притяжением судьбы Отчаянных, которое имело большое влияние на причинно-следственную связь этого мира. Сформировавшееся желание Икки вмешалось в историю мира и превратило в пепел страницу, где Икки должен был проиграть.

Жребий брошен, Рубикон перейдён. В битве между Отчаянными победу одерживает тот, кто первый вмешается в следственно-причинные связи мира.

Его желание уничтожило возможное поражение и сформировалось в острие его клинка в виде причинно-следственной силы разрезать все на своем пути

Вот в чем заключалась настоящая суть последнего тайного клинка – "Ойкагэ".

◆◇◆◇◆

— …а

Настоящая природа техники "Ойкагэ", разрезавшая ее судьбу.

Лишь в последний момент Айрис заметила, как лезвие "Интэцу", будто через дымку, прошло свозь ее броню "Орихалкус" и глубоко вонзилось в тело.

Броня "Орихалкус", разрезанная причинно-следственным желанием Икки, пустила трещину и рассыпалась в черную пыль.

Гхах.

Айрис сильно закашлялась и пролила кровь изо рта. Вместе с кровью ее колени, ослабев, не смогли больше удерживать вертикальное положение тела, и она начала падать на землю.

Однако, полного падения удалось избежать. Икки, сделав шаг вперед, с нежностью подхватил ее тело.

— Я победил, — с достоинством произнес Икки Айрис, которая бессильно обмякла на его груди.

Их битва закончилась.

— …да… — согласилась Айрис, слабо кивнув на его слова.

Рана, которую нанес ей Икки, настолько глубока, что достигла позвоночника. Ее кишечник разрезан на части и вряд ли способен сейчас фунционировать.

Но это не главное,

Большую опасность представлял побочный эффект "Усиленного Восстановления", которым она непрерывно пользовалась во время их битвы.

У всего в мире есть предел. Тело Айрис было усиленно настолько, что давно перешло все пределы и без брони "Орихалкус" не могло функционировать. В тот момент, когда ее "Орихалкус" уничтожили и восстановительная сила прекратилась, ее тело начало самоуничтожаться.

Органы начали взрываться от собственных сокращений, мышцы рвались от чрезмерного натяжения, а повышенное кровяное давление омертвляло ее мозговые клетки.

Лишь только благодаря плоти, Айрис еще сохранила человеческое обличье.

И, к сожалению, такое серьезное разрушение организма нельзя излечить с помощью восстановительных кабинок. Ведь физическое укрепление организма с помощью "Усиленного Восстановления" носит постоянный эффект. Этот процесс никак не подчиняется ее воли. Какие бы способы лечения сейчас на нее не применить — тело никогда не перестанет самоуничтожаться.

Теперь ей… ничего не поможет. И Айрис это прекрасно осознавала.

Она понимала, что все ее действия в этой битве — билет в один конец. Но все равно продолжала использовать "Усиленное Восстановление"… несмотря на то, что ее ждала только смерть.

Айрис знала о неизбежных последствиях.

«Дрожь…»

Внезапно для себя Айрис заметила, что ее тело дрожало.

Это страх?

Боязнь умереть несмотря на то, что она предала своих друзей и человека, который ее воспитал?

Эта мысль показалась ей настолько отвратительной, что Айрис моментально ее отмела.

Должна быть какая-то другая причина… Источник дрожи должен заключаться в другом.

Ее тело мертво. Все физические силы покинули ее тело после того ранения.

Тогда… почему я дрожу?

«…а…»

Ее вопрос не нуждался в ответе.

Ведь дрожала не сама Айрис, а тот, кто все это время держал ее.

— …

Дрожь, не совсем понятная ей, передавалась ее телу через плоть. Без сомнений человек, который нанес ей смертельный удар, не мог сдержать плача.

«…Точно. Икки не тот человек, который наслаждается смертью людей»

Особенно когда умирал человек, убитый его собственными руками.

Он никогда не жаждал битв, где нужно скрещивать оружие с другом. Сколько боли и мучений он испытал от своего поступка?

«…Подобные мысли… подобная воля… я никогда не встречала людей подобных ему…»

Он никогда не допускал со своей стороны оскорблений, издевательств. Он всегда был настоящим рыцарем, который ради своего выбранного пути продолжал борьбу.

И… даже сейчас.

Он изо всех сил пытается скрыть выражение горечи.

Свои слова о победе он произнес с достоинством к противнику. Ведь он понимал, что не может отнестись неуважительно к человеку, чей путь только что он прервал своим мечом.

Должно быть он прилагает титанические усилия.

«Еще… нельзя»

Нет. Я не могу позволить себе, чтобы этот удивительный мальчик тратил свою доброту на меня.

Прежде чем уйти, я должна облегчить его муки. Он не должен чувствовать вину передо мной. Это совсем не приемлемо.

Борясь со смертью, Айрис выскребла крупицы своей силы в мертвом теле и сделала глубокий вдох.

— …Икки…кун.

Я обязана сказать ему это.

— Пожалуйста… забудь обо мне…

Те хриплые звуки, что вышли из ее горла, сложно назвать голосом. Но к счастью, Айрис лежала на груди Икки, поэтому ее слова дошли до него.

Тебе не нужно нести это бремя. Просто забудь обо всем. Забудь об Айрис, как о страшном сне.

— Никогда, — отказался Икки и положил руку на голову Айрис. — Таких людей как ты, без сомнений, подвергнут критики… История заклеймит тебя как злодея. Но для меня ты останешься невероятно доброй женщиной, которая ради спасения семьи обратила весь мир в своих врагов. Мой меч навсегда запомнит тот момент, когда я победил такого невероятного рыцаря. Это мой путь рыцаря, и я буду следовать ему до конца.

Пока Икки говорил, он не переставал нежно обнимать Айрис.

— …

К сожалению, все его слова… не достигли Айрис.

Ее слух нарушен, а в глазах угас свет.

Она ничего не видела и ничего не слышала.

Но теплота, которая проникала в ее холодное тело, дала понять Айрис, что этот человек никогда ее не забудет.

Это чувство… не могло не быть приятным для нее.

— Спа…си…бо…

Слова благодарности сами по себе вышли из ее рта с последним воздухом.

Все что она хотела сказать — сказано. Больше ей нечего добавить.

— …

Произнеся последние слова, Айрис обратила свое сознание к телу.

«…Я так… устала…»

Последние жизненные силы израсходованы.

Сил не осталось даже на дыхание, глаза закрывались.

Ясно… так вот значит, что такое смерть.

Я засну и больше никогда не проснусь.

Все моя горечь… мои страхи… куда-то ушли. Только чувство комфорта охватило мое тело. Чуство, что я вот-вот смогу наконец-то отдохнуть.

Если подумать… я никогда не чувствовала себя такой умиротворенной со дня той трагедии.

Всякий раз, когда я закрывала глаза, кровавая сцена в церкви, где я убиваю своих родителей и друзей возникала в моей голове.

Всю свою жизнь я, Айрис Аскарид, прожила с целью убить своего брата и отомстить за каждое его злодеяние, как за собственный грех.

Лишь только в конце я осознала свои истинные чувства. Я вспомнила то обещание, когда держала ту маленькую ручку в своей руке.

Но у меня не получилось сдержать те слова… хоть я и попыталась.

Я использовала все свои силы… всю себя…

Но,

«Прости… я сделала все возможное… но проиграла...»

Черный Рыцарь Айрис-Гоул Аскарид полностью приняла свой финал.

Со спокойным выражением на лице, она заснула вечным сном под первые лучи солнца

◆◇◆◇◆

— О мой бог!!!! Только что на наших глазах произошел решающий момент! Это… это ведь точно была "Ойкагэ"! Та самая техника Бездарного Рыцаря, с помощью которой он победил на фестивале Искусства Меча Семи Звезд!! Когда Бездарный Рыцарь и Черный Рыцарь устремились друг к другу, "Ойкагэ" уничтожила броню "Орихалкус"! Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ одерживает победу над Черным Рыцарем, предавшей команду Вермилион!!!! — закричал комментатор голосом полного восторга. — Черный Рыцарь не двигается! Бездарный Рыцарь, траурными движениями укладывает ее тело на землю. Неужели Черный Рыцарь умерла? Я могу отправить на место спасательный отряд, но похоже уже слишком поздно. Как бы сильно не развивалась медицина — воскресить умершего невозможно. Но! Нам не стоит забывать, что она предала Лигу! Не стоит оплакивать эту глупую идиотку, которая решила поддержать Короля Марионеток! Сейчас есть вещи поважнее. А именно победа Бездарного Рыцаря! Этот чертов парень смог одержать вверх над таким грозным противником!!

Слова благодарности исходили не только от комментатора. Все жители Вермилиона, наблюдавшие за боем Икки по прямой трансляции, не могли сдержать громких аплодисментов.

— Невероятно…! Икки-сан выиграл!

— Какая душераздирающая схватка… Как ему удалось победить?

— Надеюсь он не переусердствовал!

Все жители Вермилион были счастливы, что Икки удалось выжить. Лишь только Сириус, потерявший дар речи от только что увиденного, не мог присоединиться к общему веселью.

«…Этот парень…»

Король Вермилиона был настоящим воином, поэтому в этом бою он видел гораздо больше, чем простые люди.

На трансляции было отчетливо видно, как они схлестнулись в последней решающей схватке и Икки нанес глубокую рану в живот Айрис.

Но Сириус понимал, что такой исход не должен был произойти. Черный Рыцарь вела по всем фронтам и непременно победила бы, если продолжала преследовать Икки. На войне нет места спешке, она могла не рисковать ради победы.

Однако Айрис отказалась от прежней тактики и это было на руку Икки.

Нетерпение Айрис достигло своего пика и ради помощи Ор-Гоулу она решилась на опасный поступок. Икки с самого начала боя понимал, что у него очень мало шансов на победу. Чтобы расправиться с врагом, у него был лишь один способ. Айрис клюнула и результат битвы у всех на глазах.

Наверняка, когда он отправил Стеллу на преследование Ор-Гоула — это тоже было частью его плана. С самого начала битвы Черный Рыцарь сражалась под диктовку Икки.

«Неужели он заранее все предугадал…?»

Если судить по здравой логике, Черный Рыцарь обязана была победить в этом бою. Но результат противоположен. Весь бой с самого начала и до конца шел под диктовку Икки. Противник действовал так, как он предполагал. А исход боя вышел таким, каким Икки и планировал.

Не было никакой опасности. Икки все рассчитал и выиграл у четвертого по силе рыцаря в мире.

Это не ложь и не обманка. Люди прекрасно это понимали.

Рыцари Лиги, наблюдающие за его боем с расстояния. Влиятельные люди, просмотревшие повтор его битвы чуть позже.

Все они изменили свое мнение о нем.

Раньше Икки был перспективным новичком, который расправился с Багровой Принцессой на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Но после победы над Черным Рыцарем его официально признали рыцарем, представляющим Лигу.

До этой войны за Икки уже было закреплено несколько прозвищ. Бездарный Рыцарь, Некоронованный Король Меча, Король Мечей Семи Звезд.

С некоторыми прозвищами он проходил большую часть своей жизни.

И теперь, к этим трем добавилось еще одно — Бог Меча Икки Куроганэ.

◆◇◆◇◆

Комментатор и все жители Вермилиона бурно радовались победой Икки, но вот последний их чувств не разделял.

Вытерев носовым платком кровь со своего лица, Икки взглянул на Айрис. Ее лицо было таким… умиротворенным.

— Спасибо… да?

Последние слова Айрис, сошедшие с ее губ, были словами благодарности.

…Но почему?

Зачем ты поблагодарила меня? Ведь я тот, кто убил тебя, и помешал твоей попытки помочь дорогому человеку.

Впрочем, ответ на своей вопрос он никогда не получит. Конечно же можно предположить, но все домыслы будут далеки от истины.

Нужно смириться, что человек, у которого он мог спросить ответ, ушел из этого мира… навсегда.

— ~~~~~~~~~~!!!!

Все люди умирают.

Но чувство, возникающее, когда ты намеренно кого-то лишаешь жизни… Оно похоже на магму, горящую внутри тела.

Его путь рыцаря, которому он следовал всю жизнь, пустил глубокую трещину. Переполненный болью, Икки больше всего хотелось кричать.

Он был убежден, что, если попытается выплеснуть все эти чувства, ему полегчает.

Но,

…Еще не время.

Война до сих пор продолжается.

Хоть Икки и израсходовал всю запасы магии и выносливости, он был готов сражаться дальше.

Он не сомневался в победе Стеллы над Ор-Гоулом. Но всегда может что-то пойти не так, и он вынужден будет продолжить борьбу.

— …

Опираясь об "Интэцу", Икки встал на ноги. "Итто Расэцу" — это техника, которая за раз тратит все физические и магические силы тела.

Однако истощение тела, вызванное отдачей техники, мало по сравнению с тем, когда он сражался на фестивале Искусства Меча Семи Звезд или против Райкири.

Такой результат достигнут благодаря тренировкам Эдельвейс.

Икки значительно улучшил контроль нал своей магией и теперь мог более эффективно использовать свое благородное искусство. Ранее он бездумно высвобождал энергию всем телом и в последствие она сильно ранила его. Теперь же он мог сосредотачивать энергию точечно в своем теле и вливать большую ее часть в свою катане.

Его тело еще способно на движение, если физическая сила вернется. А для Икки, как человеку, контроль которого над телом совершенен, нет проблем вернуть физическую силу.

Рассеяв свое сознание в потоке крови, он вместе с ней обошел каждый участок своего тела.

Такое обследование тела несло четкий характер. Он намерено активировал физиологический процесс, называемый аутофагией[1].

[1] Аутофагия – способность клетки поглощать собственные составные компоненты. Это естественный защитный механизм, который позволяет малым частицам приспособится к новым условиям существования. Например, аутофагия включается, когда клетке не хватает питательных элементов.

Первоначально, это процесс используется организмом для срочного восстановления энергии, путем разложения собственного тела. Но Икки намерено активировал этот процесс для восстановления физических сил, жертвуя максимальной мощью физических характеристик.

Пять минут. Столько времени Икки требовалось для выработки физических сил, чтобы в дальнейшем иметь возможность еще раз сразиться.

Пускай таким способом он не способен восстановить запасы магии, но так Икки хотя бы сможет передвигаться.

Повернув голову, Икки вновь посмотрел на лежащую Айрис.

— …Я не буду просить прощения. Как и твой младшей брат, у меня тоже есть люди, которых я хочу защитить.

Сразу после этих слов Икки закрыл глаза, чтобы усилить концентрацию и ускорить процесс.

Ему нужно как можно быстрее приготовиться к следующему бою.

— Смерть Черного Рыцаря официально подтверждена спасательным отрядом! Похоже в этом бою из-за "Усиленного Восстановления" ее тело было укреплено настолько, что самоуничтожило само себя. Вам понятна последняя схватка!? Лично мне — нет! После смерти Черного Рыцаря, Бездарный Рыцарь садится на колени возле ее тела и закрывает глаза! Он что собирается молиться за душу Черного Рыцаря? Уверен, что нет! Этот парень гораздо круче и сильнее, чем выглядит! Наверняка он не поддался чувствам, а просто восстанавливает силы для следующего боя… Точно! В этой битве победу одержала команда Вермилиона, но война еще не окончена! Последний член команды Кледлэнда, Король Марионеток Ор-Гоул еще жив! Тем не менее нам не нужно беспокоиться! Я наблюдаю за боем между Ор-Гоулом и Багровой Принцессой по камерам в административном районе. Багровая Принцесса с самого начала завладела всем преимуществом! Она не прекращает охоту за Ор-Гоулом! Вопрос времени, когда она его поймает и убьет!

«Икки…»

Голос комментатора эхом разнесся по небу над Люцерном. Благодаря нему Стелла и Ор-Гоул узнали о результате битвы между Икки и Айрис.

Несмотря на то, что в схватке победил член ее команды, сердце Стеллы сжалось от боли из-за решения Икки убить своего оппонента.

— Боже, нээ-сан, что ты наделала! Из-за тебя ситуация еще сильнее усложнилась…! Ты же занимала 4-е место по силе в мире, как ты могла проиграть! — тяжело вздохнул Ор-Гоул и начал обвинять Айрис в бесполезности.

Эгоистичное поведение этого человека не знало границ.

— Да. Ты лишился последнего защитника. На помощь тебе больше никто не придет, — произнесла Стелла.

Сделав большой шаг к Ор-Гоулу, она подняла высоко над головой "Леватейн".

Ор-Гоул больше не сможет убежать. Ведь огромная огненная стена в высоту более ста метров возникла за его спиной.

Хотя, не только за спиной. Огненная стена, окружив Стеллу и Ор-Гоула со всех сторон, приняла форму круга диаметром в тридцать метров.

Больше Ор-Гоул не сможет сбежать. Кроме того, предыдущей техникой, Стелла обрезала все небоскребы административного района, поэтому спастись по воздуху Ор-Гоулу тоже не удастся.

— Все кончено!!

Как и подметил комментатор, дело времени, когда она поймает и убьет его. Развив еще больше скорости с помощью огненных крыльев, Стелла замахнулась мечом.

Ор-Гоул в огненной ловушке, ему никак не сбежать.

Однако,

— А-ха-ха, — неприятный смех слетел с губ Ор-Гоула.

Его выражение лица совсем не походило на то, что он собирается сдаться.

— Ох, Стелла-тян. Ты такая дурочка. Тебе прекрасно известна нынешняя ситуация и ты серьезно веришь в то, что я продолжу сражаться по правилам?

— …!

Стелла попыталась ударить "Леватейном" Ор-Гоула, но не смогла скрыть своего замешательства.

Ведь прямо непосредственно перед ее атакой, четверо детей выпрыгнули из-под обломков, и, широко расставив маленькие ручки, попытались закрыть Ор-Гоула своими телами. Пугало не только их внезапное появление, но и выражение лица. Все дети улыбались широкой улыбкой, будто приклеенной.

— Ах, хаа!!!!

Стелла была вынуждена отклонить свой меч в сторону. Такой резкий маневр вывел Стеллу из состояния равновесия, и она рухнула на землю. Меч, траектория которого изменилась, со всей силой вонзился в землю. Вязкая поверхность асфальтного полотна не могла поглотить удар такой силы и пустила трещины. Трещины устремились к соседнему зданию, располагавшемуся на границе со стеной огня, и обрушили его.

Разрушение вызвало огромный столп пыли.

И когда пылевая пелена немного рассеялась… множество фигур людей возникло на месте разрушенного здания.

Их было более ста человек, и у всех, как у детей, на лице была приклеена широкая улыбка.

Без сомнений, все эти люди были жителями Кледлэнда, которых обратил в марионетки Ор-Гоул.

— Ох, как же не хорошо получилось. Похоже твоя атака проделала дыру в подземном убежище.

— Ах ты! Король Марионеток, что ты творишь! — закричал комментатор, увидев, как множество жителей появилось на поле битвы.

Согласно правилам Лиги, такого не должно было случиться. Это была, что ни на есть, чрезвычайная ситуация.

С другой стороны, на такой громкий крик Ор-Гоул лишь пожал плечами.

— Все жалобы, пожалуйста, к Стелле-тян. Эта она тут, не задумываясь, крушит все что попало. Ее атака разрушила подземное убежище, куда были эвакуированы мирные жители. Моей вины здесь нет.

— Ты, ублюдок! Не строй из себя идиота! Все мирные жители Кледлэнда должны были эвакуироваться в пригородные зоны. Они не должны оставаться на территории поля битвы! Это серьезное нарушение правил…

— Хватит. Ты мне надоел.

Слыша все слова комментатора в свой адрес, Ор-Гоул, подняв брови, махнул правой рукой, будто отгоняя приставучих комаров. Сразу после его взмаха, вспышка света пробежала по ночному небу и вертолет комментатора разрезало на две части.

— Это… АААААААА!!!!

Под громкие вопли комментатора, вертолет рухнул на землю и взорвался снаружи огненной стены.

— Меня больше не интересуют правила. Ведь я согласился играть по ним лишь из-за того, что предложение Лунайз-тян показалось мне интересным. Я террорист! Когда я проигрываю, мне нет причин сражаться по правилам. Ну так что, Стелла-тян? Что ты собираешься делать? Если ты не уберешь огненную стену, жители Кледлэнда сгорят в ней заживо!

Сразу же после слов Ор-Гоула, мирные жители начали подниматься из разрушенного убежища и идти к огненной стене, не переставая широко улыбаться Стелле. Если она не отменит свою технику, они действительно сгорят заживо в огненной стене.

— …

Хочет ли Стелла этого или нет, но она вынуждена отменить барьер. Как только огненная стена развеялась, с другой стороны подошло еще более тысячи человек.

Все эти люди покинули подземное убежище и пришли сюда. Они не могли контролировать себя, ведь Ор-Гоул манипулировал ими с помощью своей любимой техники "Кукольный Театр".

Он специально привел еще больше людей, чтобы наверняка прекратить атаку Стеллы.

— Я так и думал! Стелла-тян, ты такая добрая! Давайте, куклы! Удерживайте Стеллу-тян и выиграйте достаточно времени, чтобы я успел сбежать!

Повинуясь его приказу, куклы моментально побежали в сторону Стеллы.

Огромная толпа, будто цунами, устремилась к ней.

Однако… угроза сомнительна.

"Кукольный Театр" Ор-Гоула способен улучшить физические способности марионеток, но степень усиления до сих пор неизвестна. Своей силой Дракона Стелла может расправиться и с бо́льшей толпой людей.

Но она не хотела калечить их. Все эти люди лишь жертвы злобной техники врага. А Стелла пообещала защищать мирных жителей.

Человек слишком хрупок перед ее силой Дракона. Если Стелла использует эту силу, кто-то обязательно умрет.

Все очень плохо, Стелла вынуждена отменить даже защитное пламя, окружавшее ее тело. Ведь оно тоже может случайно покалечить их.

Стелла не имеет права ни на какое сопротивление. Застыв на месте, она вынуждена быть поглощенной бурным потоком из марионеток.

— Эй, вы! Идиоты!

В момент, когда Стелла уже приняла для себя такой расклад ситуации, громкий возмущенный голос раздался на поле боя.

— ОРААААААААА!!!!

— А!?

Толпа марионеток, грозившая раздавить под собой Стеллу, была снесена мощным врывом внезапно появившегося человека. Как таран, он разнес всех людей вокруг Стеллы. Через несколько секунд на поле боя появился отряд людей, все члены которого были одеты в красное пальто хаппи. Выстроившись в линию перед Стеллой, они не позволяли толпе марионеток приблизиться к ней.

— А вот и мы! Я уже устал сидеть на месте и ничего не делать!

— Отоу-сан…!?

Верно. Отец Стеллы Сириус Вермилион, который должен был находиться в империи Вермилион, возник на поле боя вместе с Имперской Гвардией.

— Самой прекрасной!

— Самой очаровательной!

— Ради любимой Стеллы!

— УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!!!!

Благодаря этому странному отряду на поле боя стало жарковато. Впрочем, не только они прибыли на подмогу.

— Я задержу их! "Звездный Океан"!!

— А я, Милли-тян, буду помечать все куклы-хабы! Обездвижьте только тех, в кого я выстрелю!

— Так точно!!!!

Войска Вермилиона среди которых были друзья Стеллы — Тилмитт и Миллиария прибыли на поле боя и сразу же поспешили обезвредить жителей Кледлэнда.

Способность Тилмитт позволяла превратить любую дорогу в болото, которое замедляло передвижение людей.

А Миллиария, благодаря замедлению потока людей, находила марионетку, которую Ор-Гоул превратил в хаб для контроля большим количеством людей. Наблюдая долгое время за Икки, который в битве при Кальдии, обнаруживал множество таких кукол-хабов, она и сама научилась отыскивать их.

«Представь на мгновение, что поле боя — это водная гладь в дождливый день. Каплями тут будут командиры, а рябь от них — подконтрольные солдаты»

Когда Миллиария в первый раз услышала объяснения Икки, то ничего не поняла.

— Я не позволю вредить моей любимой родине!

Но в кризисной ситуации, талант расцветает гораздо быстрее. Используя острое зрение, Миллиария находила одну куклу-хаб за другой и стреляла в них краской из своего духовного девайса — мушкета. А дальше было дело за малым. Армия Вермилиона под командованием Синяд и рыцари-маги Лиги обезвреживали куклы-хабы. Все больше и больше людей было освобождено от магии контроля Ор-Гоула.

— Стелла-сама! Оставьте их на нас!

— Стелла-сама! Ваша цель по-прежнему Ор-Гоул! Пожалуйста, разберитесь с ним и положите конец этой глупой войне!!

Все препятствия устранены. Стелла вновь могла продолжить свою битву.

Наблюдая за всей этой вакханалией, Ор-Гоул вспомнил, как в прошлом Черный Рыцарь сбежала из Люцерна вместе со Стеллой и ее товарищами.

— "Божественные Врата" Крылатого Премьер-Министра…! Неужели вы попросили нээ-сан подготовить эту технику в Кледлэнде…!

— Татара многому научила меня. Эта война в корне отличается от всех предыдущих, где я сражался… Сложно предугадать что станет с Кледлэндом, пока он в твоих руках. Поэтому логично было бы подготовить запасной план в случае неожиданного стечения обстоятельств.

Армия Вермилиона не просто следила за трансляцией и болела за Стеллу. Все это время они, перегруппировавшись с остатками рыцарей-магов Лиги, ждали момента, когда ситуация резко может измениться.

И этот момент настал. Ор-Гоул сделал то, что отличалось от "правил ведения войны Лиги". Армия сразу же воспользовалась стараниями Черного Рыцаря и переместилась на поле боя с помощью техники "Божественные Врата".

— Лига — это не просто объединение наций. Из-за своих огромных размеров нельзя вовремя отреагировать на все военные действия. Тем более некоторые люди обладают большей властью над Лигой. Но…! Когда подвергаются опасности мирные люди, которых Лига обязывается защитить, это прямое отрицание существования Лиги! Не реагировать на такое уже невозможно! Ты, террорист, который совершил серьезное преступление. Не тебе удивляться нашему внезапному вмешательству. Я повторю еще раз. Ты, маленький идиот, сам усугубил ситуацию. И теперь только ты, Король Марионеток Ор-Гоул, виновен в собственной смерти!

— Ах ты…! "Гран…

— Не позволю!

— !

Стелла тут же вмешалась, когда Ор-Гоул попытался прикончить всех людей мощной техникой. Левая рука Стеллы по-прежнему удерживала нити Ор-Гоула, которыми чуть ранее он пытался прикончить ее. Потянув нити резко к себе, правая рука Ор-Гоула, связанная с ними, вытянулась вперед к Стелле.

— Хааааа!

Взмахнув "Леватейном", Стелла отсекла ему правую руку до предплечья.

Гримаса боли тут же исказила лицо мальчика. Лишившись правой руки, Ор-Гоул вынужден защищаться от атак Стеллы лишь единственной уцелевшей левой рукой.

Впрочем, такое сопротивление продлилось не долго. Яростно махая огненными крыльями, Стелла испепелила его левую руку по самый локоть.

— ～～～～!

Стелла еще не закончила. Быстро приняв стойку, она сделал широкий круговой горизонтальный взмах "Леватейном".

— Ораааааааааааааа!!!!

Вспышка.

И "Леватейн" Стеллы отсек обе ноги Ор-Гоулу.

Ор-Гоул полностью лишился всех конечностей и под действием силы тяжести начал падать на землю. Однако полного падения ему удалось избежать, Стелла крепко схватила его за грудки и подняла вверх.

— Я понял! Я все понял! Я сдаюсь! Сдаюсь! Я больше никогда не сделаю ничего плохого! Пожалуйста, не убивай меня! Я не хочу умирать! Я не хочу умирать!!!!

— Хорошо, — коротко ответила на мольбы Ор-Гоула Стелла.

— А!?

— Этот человек решит твою участь. Он сохранит тебе жизнь, если, конечно, поверит твоему бреду!!!! — прокричала Стелла, изо всех сил подбрасывая тело Ор-Гоула в небо.

Под действием силы Дракона Ор-Гоул полетел высоко вверх в небо. Именно там ему предстояло осознать значение только что сказанных слов Стеллы и увидеть золотистый блеск, быстро приближавшийся к нему.

Этот блеск…

— Йохан…!

— "Большой Цирк"…!!!!

Из "Божественных Врат" мгновенно появился рыцарь, восседающий на большом боевом золотом коне. Со скоростью выпущенной стрелы он приближался к Ор-Гоулу.

Йохан Кристоф фон Колбрэнд, принц Кледлэнда, втянутый в череду убийств Короля Марионеток.

Прямо сейчас при поддержке Лунайз Вермилион, которая сидела за его спиной на боевом коне, он жаждал мести за убитых друзей, членов семьи и поданных.

Ор-Гоул конечно же попытался защитить себя.

Грязный, весь в крови, он пытался до последнего сопротивляться.

«Черт… у меня нет ни рук… ни ног…!»

Но было слишком поздно.

Ему нечем защищаться.

И нет людей, которые могли бы его защитить.

Эгоистичный человек, получавший удовольствие от разрушения и насилия… момент расплаты все же наступил и для него.

— НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ!!!! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ… — пронзительно заверещал Ор-Гоул.

Но все кончено. Его крик не звучал слишком долго.

Копье быстро приближающегося рыцаря вонзилось в широко раскрытый рот Ор-Гоула и разнесло на мелкие части его голову.

◆◇◆◇◆

Тело Ор-Гоула, чья голова была взорвана рыцарем в небе, ненадолго зависло в воздухе и сразу же полетело обратно на землю. Стелла, Йохан и другие люди на поле битвы внимательно следили за его падением.

Соприкоснувшись с землей, тело разлетелось на мелкие кусочки мяса по всей округе.

Темно-красные куски плоти, лужа крови. Эти останки были доказательством, что на их глазах умер человек, а не марионетка Рэйсэн Хирага.

Это победа?

Они действительно убили дьявола?

Ответ на этот вопрос был получен от жителей Кледлэнда, которые потихоньку начали отходить от манипулирующей техники Ор-Гоула.

— Ох…

— Движется, движется…! Я могу сам двигать телом!

— Действительно! Свобода! Йохан-сама спас всех нас!!

Эффект "Кукольного Театра", который запрещал сознанию человеку контролировать собственное тело, после смерти Ор-Гоула спал.

Жители Кледлэнда, которыми все это долгое время манипулировали, начали бурно радоваться восстановлению собственного контроля. Их взор сразу упал на смешанные войска, состоящие из армии Вермилиона и рыцарей-магов Лиги.

— Сириус-сама! Жители Вермилиона!

— Ах…! Значит это они расправились с Королем Марионеток и рассеяли его технику…!

— Да, наверняка так и было…!

— ЭЙ!! ПОСЛУШАЙТЕ!!!!

Неожиданно над полем боя раздался громкий крик комментатора, чей вертолет был сбит Ор-Гоулом. Громко прокашлявшись, Бумер закричал в микрофон:

— Этот сучий сын сбил мой вертолет…! Что ж, ладно! После того, как Багровая Принцесса отвесила мощную пощечину Йохану Кристоф фон Колбрэнду, тот пришел в себя и размозжил голову ублюдку! Тело Короля Марионеток превратилось в груду фарша! Никакая спасательная команда не нужна, без сомнений, этот ублюдок мертв на сто процентов! Обычно моя работа подходит к концу, когда кто-то из участников сдается, но в этот раз вся противоположная команда мертва! Хорошо, осталось тогда подытожить результаты телезрителям! Битва между Багровой Принцессой и Королем Марионеток завершилась. Победитель — Багровая Принцесса!! Команда от Кледлэнда полностью лишилась участников! Поэтому… Победу на этой войне одерживает — империя Вермилион!!!!

— ДАААААААААААААААААА!!!!

Громкий рев победы эхом прозвучал над небом Люцерна.

Жители Вермилиона пролили слезы счастья, что им удалось избежать гибели целой нации. Жители Кледлэнда испытали огромное облегчение, что ужас остался позади.

Наблюдая за такой прекрасной картиной, Стелла наконец-то позволила себе перевести дух и расслабить плечи.

— …Фух.

— Стелла-тян.

Прямо перед ней с неба спустился золотой конь.

— Йохан-нии…

Золотой конь, замерцав, обратился в золотую пыль, которую быстро рассеял ветер. Все, что от него осталось — это Йохан и Лунайз. Опираясь на плечо Лунайз, Йохан подошел к Стелле и поклонился.

— Спасибо, Стелла-тян… благодаря тебе я смог отомстить за всех… большое спасибо…

— Ну, в данной ситуации, ты был бессилен. Я обязана была помочь тебе.

— Ха-ха, и правда. Я был очень жалок…. Я никого не смог защитить… Мой отец, моя мать, мои друзья… мои подданные… — не в силах сдерживаться, Йохан зарыдал.

На этой войне он потерял больше всех. Душевная боль так просто не исчезнет после мести.

Но,

— Но тебе удалось защитить Луну-анэ, — произнесла Стелла.

Не нужно понапрасну обвинять себя в том, что тебе не удалось защитить никого.

— Сколько бы ты не плакал или не сожалел, мертвые не вернутся к жизни. Но… они всегда присматривают за нами. Они все видели, как ты, Йохан-нии, самоотверженно избавился от контроля Короля Марионеток и убил его. Где-то там, высоко наверху, Люк и другие громко бранят тебя за то, что ты продолжаешь и продолжаешь обвинять себя в бессилии.

— …Они были невероятно хорошими людьми. Я буду всегда помнить их доброту… и это так больно.

— Я понимаю.

— Но теперь… я остался совсем один.

— Йохан-нии не одинок!

— А?

— Я не смогла защитить всех жителей Вермилиона. Даже сейчас после смерти Ор-Гоула, моему сердцу очень тяжко. Но… я не одна! Ведь у всех нас есть люди, которые готовы поддержать тебя в трудную минуту, — произнесла Стелла, поглядев на Лунайз, которая по-прежнему поддерживала Йохана.

Та никак не ответила на ее взгляд, поэтому Стелла вновь посмотрела на Йохана.

— …Спасибо…

За что он поблагодарил ее?

Впрочем, это не важно. Слова Стеллы смогли вдохнуть немного жизни во взгляд Йохана.

— Поблагодаришь меня после, как все утрясешь здесь. Жители Кледлэнда все еще растеряны. Не думаю, что ближайшее время тебе будет легко. Но все же, я верю, что у тебя все получится, Йохан-нии.

— Понимаю… Лунайз-сан пообещала помочь мне… Сейчас нам нужно идти…

— Удачи.

Стелла проводила парочку взглядом, пока они полностью не пропали в толпе людей.

— Все кончено… — подняв голову вверх произнесла Стелла. Возможно, ее слова были адресованы людям, которые внимательно следили за их битвой высоко в небесах.

«Греби, греби, греби вперед… Неспешно вдоль реки ~ ♪»

«На свете нас счастливей нет… Хоть сколько не ищи ~ ♪»

— …!?!?!?

Голос, прозвучавший как дуновение ветра, появился из ниоткуда. Все тело Стеллы резко задрожало от озноба, будто вся ее кровь обратилась в ледяную воду.

Невозможно.

Этот голос не должен звучать.

Владелец этого голоса умер… все видели его смерть…

— Ах…!

«Греби, греби, греби вперед… Неспешно вдоль реки ~ ♪»

«Но если вдруг там крокодил… Немедленно кричи~ ♪»

В панике Стелла оглянулась, чтобы еще раз взглянуть на труп владельца голоса.

Ор-Гоул мертв.

Что и ожидалось.

Его конечности отсечены,

Голова размозжена,

После жесткого приземления на землю, все его органы разбросаны по округе,

Он, без сомнений, мертв.

Но почему-то его мертвое тело резко вскочило.

«Греби, греби, греби вперед… Неспешно вдоль реки ~ ♪»

«Но если встретишь паука … То сразу хохочи ~ ♪»

Его обезглавленное тело, раздробленное на куски и лишенное конечностей, поднялось, и куски разбросанного мяса и обломков с силой пришивались к мертвому телу нитями.

Оживший труп моментально враждебно принялся шевелить руками.

— Йохан-ниииииииии!!!! — закричала Стелла, почуяв смертельную опасность.

— А!?

— Стелла!?

Близко.

Стремительно сокращая дистанцию, Стелла побежала к Йохану и Лунайз, в сторону которых устремилась атака врага.

Серебряные нити, разрывая воздух, встретились с "Леватейном" Стеллы, которая выставила свой меч в качестве щита.

— Граргх!

Удар страшной силы Стелла ощутила "Леватейном". Несмотря на то, что это по-прежнему были тонкие нити, ей почудилось, что по ее мечу ударили супертяжелым железным молотом.

Благодаря силе Дракона, Стелле удалось устоять на ногах. Но удар такой силы мгновенно выбил весь воздух из ее легких, а отдача пробежала по всему ее телу болезненным спазмом.

Сейчас бы Стелле передохнуть и временно сойти со сцены, но такой возможности не предоставилось; новые нити уже на подходе.

Первая, вторая, третья, четвертая. Бешено махая мечом, Стелла отбивала одну нить за другой. Их мощь нисколько не уменьшалась, Стелле с силой Дракона с трудом удавалось принимать их удары.

Невероятная разрушительная сила. Если Стелла пропустит хотя бы одну…

— …!

Воображая страшные картины в своей голове, Стелла отчаянно отбивала нити.

Но,

Кое-что она упустила и заметила слишком поздно.

— Черт!

Каждый раз, когда Стелла отбивала очередную духовную нить, та, материализуя новую, опутывала ее тело.

Крепко стягивая каждую часть ее тела, нити болезненно впивались в ее плоть.

Стелла попыталась, как и ранее, избавиться от всех нитей, но…

«Почему…! Почему они такие крепкие…!»

К ее огромному ужасу нити Ор-Гоула, которые Стелла спокойно рвала с помощью силы Дракона ранее, не поддавались.

«Какого черта…!?»

— Стелла!!!! — закричал Сириус, заметив неладное.

Он и прочие люди на поле боя немедленно побежали к ней на помощь.

— Назад!!!! Не смейте приближаться ко мне!!!! — голосом близким к крику Стелла отказалась от поддержки.

Сила крепко стягивающих нитей Ор-Гоула была гораздо сильнее, чем раньше.

Другим людям слишком опасно приближаться к ней.

Решение Стеллы оказалось верным.

Король Марионеток Ор-Гоул. Блейзер, манипулирующий миром по своему желанию с помощью нитей из тени. Его настоящая сила раскрывалась не в бою.

Однако это совсем не означает, что его сила не стоит внимания. Не стоит забывать, что только ему подвластно взять под контроль всех жителей любой страны.

А теперь подумайте, что произойдет, если огромное количество предполагаемых жертв для коллекции, соберется в одном месте?

Что произойдет, если этот человек обратится сам в марионетку и начнет управлять всей этой силой в одиночку?

Ответ на этот вопрос стоял перед Стеллой.

Козырная способность Короля Марионеток Ор-Гоула.

Самая худшая и омерзительная техника на земле, которую можно активировать только после смерти.

Все злобные намерения, стремящиеся нести боль и разрушения, распространяются даже после смерти.

Вся эта ненависть,

Все ее воплощение… вновь материализуется.

Имя данной техники "Игры Мертвого"

— Ну вот пришло время и для финала.

Останки Ор-Гоула медленно поднимались с земли.

Разбросанные куски мяса поползли по земле и начали собираться воедино в одну кучу.

Все они между собой сшивались нитями. Те куски, которые были не пригодны для использования, заменялись обыкновенными булыжниками и прочим мусором.

В результате Ор-Гоул полностью вернул себе человеческий облик. Даже его размозжённая голова обрела прежнюю форму.

— Стелла-тян, это ужасно. Миленький мальчик лил слезы и просил тебя сохранить ему жизнь. Но ты все равно убила его, — издевательски начал Ор-Гоул. — Ты убийца, убийца! Такая же, как и я! А-ха-ха!

Даже в самых страшных фантазиях Стелла не могла представить, что убитый враг вновь сможет встать.

Она была не готова к внезапной контратаке и теперь попала прямо в его ловушку.

— Ты…! Я не такая… Ты первый... — прохрипела Стелла в ответ на издевку Ор-Гоула.

Этот человек напал на Кледлэнд и принес войну на земли ее родины. Как она могла сохранить ему жизнь после всего наделанного?

— Что? Ты хочешь порассуждать на тему, какие убийства правильные, а какие нет? Я всегда думал, что убийства все одинаковы. Но ты ведь думаешь по-другому, да? Ты же уверена, что всегда дейстовала "правильно" , а я "неправильно". Но, Стелла-тян, заметь. Ты убила меня первой. Означает ли это, что твое убийство тоже "неправильное"? А-ха-ха, — рассмеялся Ор-Гоул над своими только что сказанными словами.

— Что ты несешь…

— А-ха-ха.

Все это время Ор-Гоул сдерживал Стеллу нитями из правой руки. Взмахнув левой рукой, он начал сшивать различный мусор, чтобы создать куклу.

Синие и красные пуговицы. Белые волосы, по-видимому, изготовленные из нитей швабры.

Эта кукла была очень похожа на него.

Медленно передвигая куклу к себе, Ор-Гоул вновь открыл рот:

— Тебе придется подождать, пока я не наделаю всех нужных актеров для кукольного спектакля. Кстати, он будет называться Кровавый Крест. Этот спектакль поведает тебе историю о бедном мальчике, который родился в одной небольшой деревне.

◆◇◆◇◆

Пятнадцать лет назад на окраине Франции в одной из деревушке, окруженной со всех сторон горами и лесами, родился мальчик.

Звали его Орлеус-Гоул.

Его отец управлял небольшим ресторанчиком в деревне. Особых богатств заведение не приносило, но благодаря сельскому хозяйству их жизнь была тихой и мирной.

Сильный отец, на которого мог понадеяться любой житель в деревне. Добрая мать, обладающая красивым голосом. Крутая старшая сестра, всегда присматривающая за ним.

Благоприятные условия для счастливого детства.

Но… мальчик не был счастлив.

Потому что вещи, которые приносили радость обыкновенным людям, не вызывали в нем никаких чувств. Мальчик ощущал себя по-настоящему счастливым лишь тогда, когда кто-то испытывал боль или страдал.

Мальчик обратил внимание на это, когда ему было три года.

Именно в этом возрасте он начал издеваться над своими друзьями и заставлял их плакать. Ему было так весело, что он подсел на такие проказы.

Мальчику хотелось издеваться над ними еще больше, чтобы чувствовать себя еще счастливее.

Если бы взрослые не остановили его, кто-то из его друзей мог погибнуть.

…Именно после этого мальчик затаил злобу на своих добрых родителей и старшую сестру.

Ведь его добрые родители, скорчив злобные лица и крича, сильно выпороли его, несмотря на все слезы.

Даже любимая нээ-сан, которая обычно заступалась за него, в этот раз никак не отреагировала на его слезы.

И не только семья. Добрый дядя, угощавший его конфетами. Сестричка Юи, рассказывающая много интересных историй… Мальчик совсем не ожидал, что все взрослые способны корчить такие страшные лица.

…Именно в тот момент весь мир перевернулся для него с ног на голову.

Получив жесткий урок, мальчик понял, что вещи, которые делали его счастливым, на самом деле "неправильные".

Именно с того дня мальчик запер внутри себя все прежние источники "радости" и начал отчаянно практиковать "правильные" вещи, которые преподавались ему родителями.

Он внимательно наблюдал за людьми и старался делать то, что от него желали люди. Мальчик отлично вжился в роль "правильного" доброго ребенка, которого так хотели видеть в нем родители и все остальные взрослые.

Спустя некоторое время он стал любимчиком для каждого жителя в деревне.

Ему даже удалось помириться со всеми старыми друзьями и стать для них единственным и лучшим другом.

Окружение вокруг мальчика, которого вновь полюбили все жители в деревне, вновь наполнилось улыбками.

Но внутри себя мальчик ощущал лишь сильный стресс. Ведь он помнил свой истинный источник "радости".

Чтобы не быть вновь ненавистным для всех, мальчик, не разделяя всеобщего счастья, продолжал улыбаться, как кукла.

…Каждый день без перерыва, в течение нескольких лет… В конце концов мальчик не выдержал и внутри него что-то сломалось.

Поначалу он перестал чувствовать вкус.

Потом он переставал воспринимать цвета, все стало для него однотонным.

Он больше не мог спать по ночам.

Чуть позже ему стало известно, что из-за сильного стресса, испытываемого им все этого время, его мозг атрофировался примерно на двадцать процентов.

Но он ничего не предпринимал. Мальчик знал, что если он попробует вернуть старую "радость", то мир вновь перевернется и его снова накажут.

Именно в это время в мальчике зародились силы блейзера.

Возможно, это был подарок судьбы.

Мальчик обрел способность "кукловода", которая позволяла контролировать мозг любой жертвы с помощью стальных нитей, похожих на нервы.

Именно эта сила спасла мальчика.

Он понял, что снова сможет вернуть себе прежнюю «радость» и никто их жителей его не накажет.

И пусть это "неправильно", мальчик больше не мог жить прежней жизнью. Он начал использовать свои способности в "неправильных" целях.

Чтобы никто не заподозрил что-то в его деревне, мальчик протянул свои нити в соседний город.

Он начал контролировать тела жителей и калечить их.

Он втирался в доверие к детям и издевался над ними.

Благодаря нему начали разрушаться счастливые семьи.

Используя нити, мальчик читал чувства каждого жителя. Он менял их манеру поведения, поступки, действия. С помощью его силы насилие захлестнуло город.

Боль, печаль, отчаяние перед убийством близких. Все эти сладкие эмоции передавались через нити в его атрофированный мозг. Мальчик почувствовал, как стал оживать. Ему было очень и очень приятно. Впервые за долгое время, он наконец-то смог по-настоящему почувствовать себя счастливым.

…Но те дни продлились недолго.

Однажды его способности были замечены человеком, который расследовал странный хаос, захлестнувший город.

…Его "неправильные" поступки вновь стали явными. Этот человек лично пришел за ним.

◆◇◆◇◆

Это случилось вечером.

В тот день у него был день рождения. Празднование должно было быть в церкви. Но так как именно он был именинником, его не пустили в церковь, чтобы он заранее не видел все праздничные приготовления.

Поэтому Орлеус решил, как и обычно, отправиться на окраину деревни и пройтись вдоль берега реки.

Только здесь он мог развлечься.

Ведь уже вскоре… начнется вечеринка по случаю его день рождения. Ему опять придется терпеть и как кукла лучиться от счастья и улыбаться.

Поэтому чтобы заранее сделать себе приятное и прийти на праздник по-настоящему счастливым, Орлеус решил вновь поиграть в том городе.

Он так "заигрался в куклы", что поздно заметил, как незнакомец в черном плаще спустился по склону реки и направился прямо к нему под мост.

Для реагирования было слишком поздно. Маленькое тело Орлеуса грубо схватили за грудки и подняли вверх.

— Ч-что!? — запаниковал Орлеус, когда его грубо прижали к каменной мостовой опоре.

Он поднял свое лицо вверх и испугался. Ведь глаза человека, смотревшего на него сверху вниз, лучились диким животным огнем. В таком взгляде было мало чего человеческого.

«Кто этот человек?»

— В последнее время в этом регионе резко возросло число нападений. Общественная безопасность резко ухудшилась… Я расследовал весь этот хаос и понял, что это дело чьих-то рук, — произнес незнакомец, глядя на побледневшего Орлеуса.

— …!

— Мальчик. Твоя сила может помочь Восстанию разрушить этот мир, полный лжи. Ты должен пойти со мной, Орлеус-Гоул.

— Н-нет… нет…

Хоть он не понял и половины сказанных слов незнакомца, Орлеус точно уловил факт, что незнакомцу известны его "игры в куклы".

Все очень плохо. Если он расскажет кому-то об этом в деревне, весь мир вновь перевернется для него кверху ногами.

Ему было очень страшно, что кто-то узнает про его проказы. Именно в этот момент он решил использовать способности марионетки, чтобы закрыть рот этому человеку.

Но,

— Бесполезно. Наши способности имеют некое сходство. Но твоя способность никак не сможет вступить в физический контакт со мной, Валленштейном.

Как бы мальчик не пытался привязать свои нити к его нервам и сдержать его, его нити лишь скользили по поверхности тела этого человека.

Тем временем человек все сильнее придавливал его к каменной опоре.

— Сильные правят этим миром. Ты не имеешь никакого права отказывать мне. Если ты хочешь подраться со мной, я убью тебя.

Рука человека сильно давила на грудь мальчика, и он начал задыхаться.

Благодаря этому насилию Орлеус понял, что человек не просто угрожал ему. Точно так же, как и он сам чуть ранее издевался над детьми, этот человек и правда намеревался убить его.

— П-пожалуйста, не убивай меня… я не хочу умирать…

Но в глазах мужчины не было ни малейшего сострадания. Ситуация сильно отличалась от той, когда его наказывали родители.

Я не хочу умирать, пожалуйста не убивай меня. На все эти жалкие просьбы Однорукий Мечник Валленштейн округлил от удивления глаза.

— Хе-хе, а-ха-ха-ха! — разразился смехом Валленштейн. — Мальчик, ты хочешь жить?

— …?

Не осознавая значения слов Валленштейна, Орлеус пролепетал в ответ.

— …Я все понял. Я передумал.

После этих небрежно брошенных слов, Валленштейн резко отпустил мальчика, и тот грохнулся на землю.

— Мальчик. Я даю тебе право выбора. Через неделю я снова вернусь в эту деревню. Если ты останешься единственным выжившим в этой деревни, я заберу тебя в Восстание… Но если хоть кто-то выживет, я лично убью всех! И тебя тоже!

В тот же момент огромный меч появился в его пустой руке. Слегка взмахнув им,

— Я убью всех.

Он разрубил каменный мост.

— !

Каменный мост тут же обрушился в реку и поднял столп брызг.

Именно в этот момент мальчик понял, что человек и правда убьёт всех. Стоя передо мной, Валленштейн обязательно исполнит свое слово.

Мальчику не удастся сбежать от него.

Деревенская полиция ничего не сможет противопоставить против него.

Даже сильная нээ-сан бесполезна.

— Я не могу… принять… ваш выбор…

Убей всех или прими смерть со всеми. Это далеко не тот выбор, с которым могут справиться маленькие дети.

Но,

— А-ха-ха, это не правда, — расхохотался Валленштейн на плач Орлеуса. — Ты непременно сделаешь правильный выбор. До того, как вступить в контакт с тобой… я достаточно долго понаблюдал за твоей жизнью. Ты родился в счастливой и доброй семье, где все тебя любили. Подобные искажения в твоей душе никак не могли прорасти в такой обстановке. Поэтому остается только одно…  ты родился чистым злом.

— Нет… нет… я не плохой…

— Не пойми меня неправильно. Я так поступаю, потому что хочу спасти тебя.

— …А?

— Подумай об этом на этой неделе и сделай выбор. От чей руки ты хочешь умереть? Моей или жителей своей деревни? Уверен, правильный ответ обязательно родится в твоей голове…

◆◇◆◇◆

Однорукий Мечник Валленштейн исчез перед мальчиком.

Но он пообещал, что вернется через неделю.

Дрожа от страха смерти, мальчик побежал прочь от этого места.

Но куда бежать? Куда спасаться?

Должен ли он предупредить взрослых?

Любить семью, любить соседа, любить друзей. Эти "правильные" вещи были привиты ему с детства.

Прямо сейчас в церкви произойдет вечеринка по случаю его день рождения.

Его все любят, поэтому в церковь придет каждый житель.

Точно. Именно там удобно будет рассказать всем про надвигающуюся опасность.

…Но. На вечеринке помимо взрослых будут еще и дети. Если он расскажет прямо во время празднования, это может создать панику и испугать их.

Времени еще много. Этот человек дал ему целую неделю. Его историю должны услышать только взрослые.

Мальчик был достаточно умен, поэтому он решил дождаться окончания вечеринки, когда взрослые начнут заниматься уборкой. Дети разойдутся по домом и он спокойно сможет рассказать все взрослым.

Вечеринка по случаю его день рождения протекала так, как Орлеус и думал. Все жители деревни собрались в церкви, чтобы поздравить его.

Они дарили ему подарки, пели песни, смеялись. Он будто был сыном всей деревни одновременно.

— Я рад, что ты родился.

— Я очень горжусь тобой.

— Мы так счастливы, что у нас есть ты.

Все люди, окружившие мальчика, ослепительно улыбались ему.

Кроме самого мальчика…

В этот день ему даже притворяться было в тягость.

Его любимая нээ-сан сразу подметила неладное и поинтересовалась, что с ним происходит.

Мальчик отрицательно покачал головой и начал уверять ее, что с ним все хорошо… но улыбаться по-прежнему ему было сложно.

Бесконечный поток поздравлений пульсировал в его голове и вызывал боль.

«Подумай об этом на этой неделе и сделай выбор. От чей руки ты хочешь умереть? Моей или жителей своей деревни?»

Точно… до мальчика наконец-то дошло.

Впервые за свою жизнь он встретил человека, который не собирался ругать его "неправильные" поступки. Наоборот, он даже симпатизировал мальчику.

Все это время… Орлеус не жил.

Возможность жить так, как он хотел, была отобрана у него в детстве.

Все жители деревни пытались привить ему вещи, которые считались "правильными".

Но мальчика они не радовали. Люди обманывали его, делали вид что любят его. Именно все они отобрали у него настоящую жизнь.

Именно в этот момент сознание мальчика погрузилось в отчаяние. Сильное чувство ненависти поднималось в его сердце.

Я ненавижу своих родителей, которые твердили что любят меня, а на самом деле медленно убивали.

Я ненавижу свою нээ-сан, которая говорила, что всегда будет на моей стороне, но тоже убивала меня.

Я ненавижу всех этих людей, которые лишили меня счастья, когда заставляли следовать "правильным" вещам.

Я ненавижу весь этот ложный мир, который запрещает мне быть счастливым.

Неожиданно мальчик рассмеялся.

Его сестра, которая все это время находилась возле него, заметила первой гадкую улыбку на его лице.

— Спасибо всем вам. Я самый счастливый человек в мире. Ведь я любим таким большим количеством людей. Все ваши пожелания всего хорошего — дороги для меня. Поэтому я решил. Сегодняшний день я сделаю лучшим днем в своей жизни! — не прекращая улыбаться, произнес он.

◆◇◆◇◆

— Таким образом мальчик уничтожил всех в деревне. Для каждого человека он выбирал особый, изощренный способ убийства. Все это было похоже на то, что он наконец-то выпустил весь долго копившийся гнев наружу. Этот день рождения был самым счастливым в его жизни. После того, как он убил абсолютно всех, мальчик сразу же отправился в Восстание…

В виде кукольного спектакля Ор-Гоул полностью воссоздал свой день рождения. Закончив представление, он сразу спросил Стеллу:

— Эй, Стелла-тян! Ты до сих пор веришь, что твои действия не были "неправильными", но какая разница между нами? Я убивал ради своего счастья. А ты хотела защитить свое собственное счастье поэтому использовала оружие, которое ты считала "правильным", и убила меня без всяких колебаний. Я не вижу никакой разницы между нами, Стелла-тян!

— Граргх!?

Ор-Гоул зашевелил правой рукой. Его нити, отвечая на его движения, еще крепче впились в тело Стеллы.

Нити рвали ей плоть, дробили кости, пережали дыхательные пути. Лицо Стеллы моментально окрасилось в темно-красный цвет.

Стелла отчаянно пыталась сопротивляться нитям, которые крепко впились в ее шею. Но враг опутал все ее тело, и она никак не могла дотянуться руками до шеи.

— Стелла! Подожди, мы сейчас поможем тебе! — закричали войска Вермилиона и рыцари-маги Лиги.

Они дружно побежали прямо к ней.

Но,

— Слишком шумно.

— ГРАРГХХХХХХХ!!!!

Вся подмога, отчаянно бежавшая на помощь, рухнула на землю. Все их тела были мелко порублены на части.

Тем, кто видел это страшное зрелище могло показаться, что Ор-Гоул порезал их стальными нитями… но это не верно.

Он применил гравитационное притяжение судьбы Отчаянных. Прямо как Эдельвейс на вершине Эдельберга.

После того, как активировалась способность "Игры Мертвого" сила Ор-Гоула изменилась. Он стал намного сильнее, чем Стелла.

Не один простой человек не мог победить Отчаянного. Бросив ему вызов, они автоматически подписались на свою смерть.

Если вы не можете сделать дальнейший шаг и преодолеть свою судьбу, то лучше оставайтесь стоять на месте неподвижно.

Изолированная зона окружила его. Взглянув на груду плоти у его ног, Ор-Гоул недовольно вздохнул и открыл рот:

— Верно. В нашем мире слишком мало людей могут сами распоряжаться собственной жизнью. Общество само решает, что "правильно", а что "нет". Оно обосновывает свое поведение этикой и законами и мешает людям жить полной жизнью. Но я открыл глаза. Все эти "правильные" вещи на самом деле настоящее насилие, которое хочет подчинить себе всех "неправильных" людей. Я согласен со словами Валленштейн-сэнсэя, что наш мир полон лжи. Сильный доминирует над слабым, вот настоящая истина в этом мире. Даже люди, считающие себе хорошими, продолжают угнетать людей, которые считаются плохими. Осознав настоящую правду, я решил для себя бороться с этим миром изо всех сил. Ведь каждое существо имеет право на счастье. Единственный шанс на счастье — это борьба… Добрая Стелла-тян, отважно сражающая против трех участников Академии Акацуки. Храбрая Стелла-тян, отчаянно борющаяся за жизнь своей нации. Все это так благородно… Но ты убийца, Стелла-тян. Ты лицемерка такая же, как и моя нээ-сан. Знаешь, мне очень нравится наблюдать за полной луной, которая следует правилам и появляется лишь по ночам. Но что произойдет, если она спутает свой график… Уверен она будет очень счастлива!!!!

— …

Ор-Гоул, вкладывая еще больше сил в свою правую руку, заставил нити еще сильнее сжать Стеллу.

Стелла, которая уже страдала от недостатка кислорода, не смогла устоять.

Как насекомое, попавшее в паутину. Бледные конечности Стелла бессильно свисали к земле, а в глазах начал тухнуть последний огонек света.

Еще немного и нити рассекут ее плоть, разрежут кость и обезглавят ее.

Но перед тем, как это случилось,

— Ты сам сделал выбор и решил стать нашим врагом…

— …!?

В поле зрения Ор-Гоула возник рыцарь.

Передвигаясь по останкам погибших солдат, он со скоростью выпущенной стрелы вонзил свой темный клинок в лоб Ор-Гоула.

Этот молниеносный удар… без сомнений это был первый тайный клинок – "Сайгэки".

— …Поэтому не строй из себя жертву… Это отвратительно.

Рыцарь, одержавший победу над ББ и Черным Рыцарем, вновь появился на поле боя.

Икки Куроганэ смотрел на врага лицом полным отвращения и ненависти.

Но Ор-Гоул, пронзенный его катаной, наоборот обрадовался его появлению.

— А-ха-ха, я ждал тебя, Бездарный Рыцарь. Я верил, что ты, Икки Куроганэ, обязательно появишься здесь.

◆◇◆◇◆

— Ха!

Когда Ор-Гоул даже после проникающего ранения в голову продолжил жить, Икки сразу понял, что подобные атаки против него бесполезны. Прежде чем Ор-Гоул отреагирует в ответ, Икки ударил его по плечам, вытащил клинок и отпрыгнул назад на расстояние.

— Значит ты сейчас управляешь своим мертвым телом? Какая неприятная способность.

— А-ха-ха, верно. Подобная техника особенно неприятна против тебя, Икки-кун.

В отличие от его сестры Айрис, прямой удар клинком не нанес Ор-Гоулу смертельную рану.

— Я слышал от комментатора результат твоей битвы. Тебе удалось победить рыцаря, занимающего четвертое место по силе в мире. Я даже не предполагал, что тебе удастся выиграть. Хотя, если судить по комментированию, победу ты выцарапал с трудом. Ну как ты себя чувствуешь, Икки-кун? Каково быть убийцей, таким же как я?

— Отвратительно.

— А-ха-ха, ты преувеличиваешь.

— Я констатирую факт, — ответил Икки, никак не реагируя на издевку Ор-Гоула. — Я и Аскарид-сан… мы выбрали свой путь в жизни, и были готовы умереть за него. Ответственность за результат битвы целиком лежит на мне.

Вооруженный клинком, я был полон решимости в том бою.

Нет… я набрался решимости тогда, когда встал на путь рыцаря-мага.

Смерть в результате битвы. Шансы на смерть одинаковы как у меня, так и у моего противника. Это факт, с этим просто нужно смириться.

Я готов скорбеть, готов оплакивать ее смерть. Но сожалеть — никогда.

—  Это было мое решение убить Аскарид-сан. Я не собираюсь никого обманывать и говорить, что ее смерть нужна была ради всеобщего блага.

— …А-ха-ха, мне тошнит от того, что мы стоим на одной земле. Я ненавижу тебя, Икки-кун. Ведь убийства, это одна из самых веселых вещей в этом мире, — скучающим тоном ответил Ор-Гоул на слова Икки.

На какой-то момент улыбка погасла на его лице, но уже вскоре он вновь усмехнулся.

— Даже если бы мне было скучно, я все-равно убил тебя. Все это время я ждал этого. Если я убью тебя перед глазами Стеллы, интересно, какой будет ее реакция?

Его правая рука по-прежнему сдерживала Стеллу. Поэтому он протянул к Икки свою левую руку и сделал жест, будто собирается щелкнуть большим и средним пальцем.

— Это движение…

— Как тебе известно, "Гран-Гиньоль" — это техника, атакующая по площади. Она выпускает вокруг меня паутину и убивает всех. В прошлую нашу встречу ты нейтрализовал эту технику с помощью "Итто Расэцу", но сейчас ты слишком измотан после боя с нээ-сан. Тем более после своей смерти, я стал гораздо сильнее. Мне больше не нужно переживать о своем теле. Ну так что, Икки-кун? Как ты хочешь сейчас предотвратить мою атаку!?

Сразу же после этих слов, Ор-Гоул вложил силы в щелчок.

— "Гран-Гиньоль"!!!!

Оглушительный звук.

Получив сигнал, его девайс, формировавший из множества нитей щит перед ним,  ослабил натяжение между нитями. Тысяча острых нитей-лезвий выстрелили во все стороны.

Общее число нитей поражало, однако с помощью динамической остроты зрения Икки мог отследить траекторию каждой.

Кроме того, Икки видел эту технику не в первый раз, поэтому ему было известно ее слепое пятно.

Поверхность земли.

"Гран-Гиньоль" Ор-Гоула — это техника, атакующая по площади. Несмотря на то, что выпускается сразу тысяча нитей, все они имеют линейную траекторию. Мощность каждой нити намного меньше, потому что сила распределяется поровну на каждую нить. Нити могут разрезать человеческую плоть, но они недостаточно сильны, чтобы резать камни.

— !

Икки быстро прыгнул в яму, располагавшуюся от него неподалеку.

Полем боя был по-прежнему административный район, где до этого яростно сражались Стелла и Ор-Гоул.

Вся территория была покрыта ямами и расщелинами.

Но,

— Ха! А что насчет них!?

Видимо Ор-Гоул предполагал, что Икки предпримет нечто подобное.

— Похоже ты, Икки-кун, хорошо укрылся…! А что насчет всех тех людей, которые позади тебя!? Ты же не против, когда я их покрошу в пыль!!

Насмешка.

Поступок Икки напрямую вел к трагическому результату.

Ведь до сих пор множество жителей Кледлэнда и солдат в оцепенении после запугивания Ор-Гоула.

Они никак не способны защититься от этой техники.

Быть порезанными на куски, такой неизбежный исход ждал каждого их них.

Неужели Икки не подумал и обрек их на гибель?

Нет. Икки не защитил их потому, что это не было нужно.

— …!?

Неожиданно лезвия поменяли свою траекторию прямо непосредственно перед тем, как порезать первую жертву на куски.

Лицо Ор-Гоула сильно удивилось, когда его "Гран-Гиньоль" вместо того, чтобы покромсать людей, пролетела над их головами и устремилась высоко в небо.

Неужели кто-то из них был способен на защиту?

Да нет, этого не могло быть.

Нить свернула с прежней траектории без какого-либо сопротивления. Будто само пространство было искажено перед ними.

Лишь один рыцарь в мире владел подобной силой.

— Неужели она тоже здесь, — удивленно пробормотал Ор-Гоул и посмотрел вверх.

На одном из полуразрушенных Стеллой небоскребов спиной к луне, стояла маленькая фигурка.

— Принцесса Якша…!?

Ор-Гоул совершил большую ошибку, когда отвел свой взгляд от противника.

Икки, моментально воспользовавшись шансом, выпрыгнул из ямы и отсек Ор-Гоулу правую руку, тем самым освободив Стеллу от крепких объятий нити.

— *Цык*!

— "Гран-Гиньоль" — это своеобразное бросание собственного щита. После того, как ты используешь эту технику, какое-то время ты станешь уязвим.

— Тебе удалось отрезать мне руку. Надеюсь, после этого ты не станешь слишком самодовольным!

Икки освободил Стеллу от крепко впивающих нитей Ор-Гоула.

Но из-за сильных переломов Стелла не может двигаться. Ее сознание затуманено из-за недостатка кислорода.

Обычному рыцарю потребуется минимум день для восстановления. Даже Стелле с исцеляющей силой Дракона требуется минута для восстановления.

Тоже самое касалось и Принцессы Якши Нэнэ Сайкё, которая хоть и прибыла на поле боя, но не спешила вмешаться в бой.

Я знаю почему она не сражается.

Она все это время следила за движениями Ор-Гоула.

Это помогло ей в последний момент выжать последние силы из своего тела и спасти тех людей.

Она слишком истощена для нового боя. Конечно, ведь не так давно ей пришлось сразиться с Хабубом, сильнейшим наемником, занимающим пятое место по силе в мире.

Принцесса Якша не очень хороша в защите и атаке одновременно.

Поэтому она и выбрала защиту. Точнее я заставил ее сделать этот выбор, когда уклонился от вражеской техники.

Пока Стелла не придет в себя, единственный человек, который способен остановить Ор-Гоула — это я, Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ!

Одна минута для восстановления.

Это слишком много времени.

«После боя с нээ-сан он сильно истощен, ему не продержаться», — подумал Ор-Гоул прикрепляя отсеченную руку обратно к своему телу с помощью нитей.

— Сейчас я намного сильнее Стеллы-тян. Если можешь, попробуй одолеть меня…!

Сейчас я могу делать все что угодно.

Не отвлекаясь на сдерживание Стеллы. Ор-Гоул из пальцев обеих рук выпустил длинные нити. Он сконцентрировал всю свою магию в нитях, чтобы сделать их более мощными. Свободно летающие по любой траектории нити были похоже на кнуты. К чему бы они не прикасались, все было разрезано ими.

Даже камни и здания.

Без Принцессы Якши это место превратилось бы в море крови.

Даже для Икки, который уже использовал "Итто Расэцу", эти нити были смертельны.

Одно попадание и его жизнь прервется.

Множества нитей без перерыва атаковали Икки.

Но,

— …Ха!

— …!?

Несмотря на то, что тонкие острые нити было сложно отследить глазом, Икки удавалось уклониться от всех непрерывных атак

Как бы Ор-Гоул сильно не размахивал руками, он не мог срезать даже волосок с головы Икки.

Почему?

Ведь сейчас на стороне Ор-Гоула преимущество в мощи и скорости.

«Почему я никак не могу покромсать того парня, который должен быть сильно истощен!?»

— !

Разочарованию Ор-Гоула не было предела. Но это обыденный факт, с этим ничего не сделать.

В его движениях нет ни мастерства, ни стратегии.

Ор-Гоул просто беспорядочно размахивал нитями на большой скорости.

Повторное сражения с рыцарем, обладающим силой Айрис, было бы опасно для Икки. Но Ор-Гоул всего лишь любитель. Сколько бы силы он не вкладывал в мощь и скорость своих атака, ему не удастся даже коснуться Икки.

Бездарный Рыцарь на совсем другом уровне.

Множество людей пытались одолеть вершину мастерства, но только Икки удалось преуспеть и достичь уровня Бога Меча.

Ор-Гоул же был обыкновенным любителем. Ему не хватало мастерства, поэтому он даже не пытался вникнуть, почему его атаки не попадали по этому противнику.

Еще больше раздражаясь, движения Ор-Гоула становились только грубее. А это давало отличную возможность для контратаки Икки

— А…!?

Ход боя резко поменялся, когда Икки контратаковал.

Не страшась атак Ор-Гоула, Икки помчался к нему.

Сила Ор-Гоула, увеличенная после "Игры Мертвого" ужасала. Но Икки уже привык противостоять мощным техникам, которые были способны моментально убить его.

Он даже не чувствовал давления. Ведь всю свою жизнь Икки только и сражался в битвах, где на кону была его жизнь.

Проскальзывая сквозь промежутки атак Ор-Гоула, Икки атаковал и еще сильнее повреждал мертвое тело Ор-Гоула.

Хоть тело Ор-Гоул сразу же восстанавливалось после каждой атаки, Икки полностью взял под контроль ход битвы.

— Потрясающе! Жених-сан завладел инициативой!

— Ему удается противостоять атакам Короля Марионеток даже на таком небольшом расстоянии!

— Ему удалось победить Черного Рыцаря! Он выиграет и сейчас!

Пока Икки продолжал сражаться против Ор-Гоула. Раненные солдаты начали приходить в себя и подниматься с земли. Не отрывая свой взгляд от боя, они отчаянно болели за поединком рыцаря F-ранга.

Лицо Ор-Гоула стало еще больше недовольным.

«Что не так с этим парнем…!»

Его магическая сила на нуле. Он ослаблен после "Итто Расэцу", его физическая сила далеко не в лучшей форме.

Почему? Почему он продолжает сражаться?

Мне не верится, что ему удастся победить меня.

Но чувство, поднимающееся из сердца вместе с ледяным потом. Прямо точно тогда же, когда мир перевернулся для меня.

Мне знакомо оно… неужели это страх?

Страх перед зрелищем, находившегося за гранью понимания.

Самое ненавистное чувство для Ор-Гоула.

— Не зарывайся!! Ты всего лишь мелкая рыбешка, которая будет покрошена мною!! — закричал Ор-Гоул, пытаясь избавиться от этого чувства.

Он так сильно топнул правой ногой, что расколол ступней землю.

Впрочем, на этом Ор-Гоул не остановился. Его пальцы на ноге выпустили паутину из нитей.

— "Вращающаяся Арена"!!

Круг радиусом в десять метров вокруг него был покрыт паутиной, нити которой беспрерывно передвигались и скручивались.

Враг, наступивший на его паутину, немедленно подскользнётся и упадет.

…Но только не Икки.

— А!?

Икки совсем не беспокоило, что опора под ногами постоянно двигалась. Его тело было закалено во множествах тренировках.

Спокойно передвигаясь по движущийся опоре, Икки вновь начал атаковать беззащитного Ор-Гоула, который был сосредоточен на поддержке своей техники.

Темп Икки нисколько не замедлился даже после внезапной техники врага. Зрители его боя не могли сдержать громких аплодисментов, когда перед их глазами происходила великолепная схватка.

«Только не это…!»

Лицо Стеллы побледнело еще сильнее, пока она наблюдала за боем Икки.

Это бледность была связана не только с анемией из-за недостатка кислорода.

Беспокойство. Она чувствовала, как битва подходила к концу.

Безусловно мастерство Икки позволило захватить инициативу в этом бою. Его сила, как и всегда потрясала.

Однако, даже такой невероятный боец не может сражаться вечно.

Икки уже использовал "Итто Расэцу" в бою против Черного Рыцаря. Эта дьявольская техника в обмен на огромную мощь забирала всю физическую и магическую силу.

То, что Икки до сих пор способен как-то сражаться, ненормально.

Он что-то сделал со своим телом и это помогло ему вновь сразиться на поле боя.

Но,

«Он двигается плохо… но это не из-за усталости...»

Стелла читала Икки Куроганэ лучше, чем кто-либо другой.

Движения Икки, которые вызывали бурные аплодисменты, были далеки от идеала.

Ему удалось обмануть всех, но Стелла сразу приметила, что его атакам не хватает скорости.

И не только скорости.

Все выглядело так, будто все физические характеристики Икки разом упали.

Наверняка все этого потому, что он выдавливал последние крохи силы из своего тела.

Но это не может продолжаться вечно. Икки напоминал огарок свечи, который должен вот-вот потухнуть.

«Двигайтесь… ну же…!»

Ведь через минуту уже будет слишком поздно.

Стелла отчаянно пыталась восстановить все функции своего тела. Но будучи близкой к смерти, даже метаболизм Дракона не мог так быстро восстановить ее тело.

И этот момент настал.

— Как же это раздражает! Почему бы тебе просто не перестать сопротивляться! Просто так тыкая в меня своим клинком, тебе не получится одолеть меня! Ты ведь знаешь это, да!?

— Я понимаю это лучше всех… Но мне не нужно побеждать тебя, — ответил Икки на раздражительные слова Ор-Гоула.

Обменявшись репликой с врагом, Икки тут же повернулся к Стелле.

— Стелла! Пожалуйста! Послушай меня внимательно!!

На секунду прервавшись, он продолжил свои слова.

— Прямо сейчас я умру здесь!!!!

— …

— Стелла, я думаю ты и сама знаешь, чем закончится эта битва! Извини, но мне никак не победить его! У меня нет сил для этого!! Все, что я могу сделать сейчас, это выиграть немного времени для твоего восстановления. К сожалению, это всего лишь одна минута. Но я верю, что тебе этого хватит!

Вот почему он упорно продолжал сражаться всю эту минуту.

— Мне жаль, что я не смогу сдержать свое обещание, которое дал тебе вчера! Но я хочу, чтобы ты кое-что знала! Стелла, я очень счастлив, что познакомился с тобой!

Не прекращая бороться с Ор-Гоулом, Икки продолжал говорить слова, которые напрямую изливались из его сердца.

— В тот день мы встретились с тобой в Академии Хагун. Мы полюбили друг друга и не прекращали соревноваться между собой. Именно поэтому мне удалось стать таким сильным!! Все, чего я достиг в своей жизни, только благодаря тебе, Стелла! Я никогда не жалел с того дня, что повстречал тебя! Ведь все время проведенное с тобой — величайшее сокровище для меня!!

Насколько он гордился встречей с ней?

Наверняка сильно. Ведь даже на пороге смерти, Икки не переставал счастливо улыбаться.

— Поэтому Стелла! Что бы не случилось в дальнейшем, я надеюсь, ты не будешь жалеть, что встретилась со мной! Пожалуйста, не думай о том, что это было ошибкой! Ведь в конце концов я не единственный, кто стал сильнее после той встречи!!

Икки верил, что Стелла испытывает те же чувства, что и он. Именно эта вера помогала ему крепко удерживать "Интэцу" в своих руках.

— Покажи мне! Силу рыцаря, которого я так сильно любил!!!! Мы встретились и стали сильнее…!!!! Мы сами проложили дорогу к этому!!!!

Сосредоточься.

До обещанной минуты нужно продержаться еще пятнадцать секунд.

Он обязан защитить свою любимую ценой своей жизни.

— …ДУМАЕШЬ Я ПРОСТО ТАК СМОГУ ПРИНЯТЬ ТВОИ СЛОВААААААА!!!! — завопила Стелла.

Ее мощный голос разорвал воздух над полем боя.

«О чем вообще говорит этот парень?»

Впервые за свою жизнь Стелла ощутила приступ сильной злости. Чувства настолько переполняли ее, что голова была готова взорваться.

Не позволю.

Я не допущу того, что только что сказал этот человек.

Ведь ты обещал мне.

Что обязательно выживешь.

«Ты скрепил свое обещание поцелуем!!!!»

— Двигайтесь! Двигайтесь! Двигайтесь! Двигайтесь!

Стелла не переставала вкладывать все свои силы в неподвижные конечности.

— Двигайтесь! Двигайтесь! Двигайтесь! Боже, пожалуйста! Двигайтесь, ну же! Я просто обязана встать!

К сожалению, мольбы были напрасны.

Как бы сильно Стелла не била себя по бедрам, ноги отказывались двигаться. Она даже не ощущала никакой боли.

Чувствительность не возвращалась в ее ноги.

Находясь в встрёпанных чувствах, Стелла с отчаянием наблюдала за боем.

— Аааах! — не смогла сдержать новый вопль Стелла, когда ход боя вновь изменился.

Спустя пятьдесят секунд, движения Икки ухудшились еще сильнее.

Удивительно, что он до сих пор не получил урон.

Производство энергии с помощью аутофагии, крайне сомнительный метод.

Полученная энергия никак не может сравниться с силой Короля Марионеток Ор-Гоула.

Лишь только благодаря своей невероятной концентрации Икки удалось продержаться так долго.

Но всему приходит конец.

Последняя капля «топлива» израсходована.

Ноги Икки, будто окаменев, резко остановились на месте под непрекращающимся шквалом атак.

Ор-Гоул сразу заметил и воспользовался благоприятным шансом.

Атака и его левая рука пронзает сердце Икки.

— !

Однако, Ор-Гоул не ощутил, что вонзился в чью-то плоть.

Тело Икки, которое он пронзил, подёрнулось дымком и растворилось.

Обманка.

Ор-Гоул не ожидал, что противник введет его в заблуждение.

Четвертый тайный клинок — "Синкиро"

Техника Икки, которая при правильном движении ног создавала остаточные образы и обманывала противника.

Перед тем как его ноги остановились, Икки вложил остатки силы в эту технику.

Поняв, что его провели, Ор-Гоул с недовольным лицом поменял положение левой руки и выпустил острые нити в сторону Икки.

Однако даже это движение было просчитано Икки.

Он понимал, что уровень мастерства Ор-Гоула крайне низок. Поэтому он вновь решит атаковать своими нитями.

Перед тем как «топливо» Икки закончилось, Икки принял нужную позицию "Интэцу". Клинок был направлен острием к врагу, чтобы разрезать пять острых нитей.

Сила, которая с легкостью удерживала Стеллу, после соприкосновения с "Интэцу" оторвала тело Икки от земли и отбросила назад.

Именно это и планировал Икки. Он хотел отступить от Ор-Гоула, используя его же силу.

Одна минута боя между Икки и Ор-Гоулом прошла.

Икки Куроганэ выполнил свои слова. Приговорив себя к смерти от руки Короля Марионеток Ор-Гоула, он выиграл минуту времени.

Стелла не могла не ответить на такую решимость Икки.

Как только ее конечности полностью восстановились, Стелла воспользовалась силой Дракона и взяла под контроль сердечно-лёгочную функцию организма. Усилив скорость кровотока, она насильно распространила кислород по всему телу. Обычному рыцарю понадобился бы целый день для восстановления после дисфункции, но только не Стелле.

Она восстановила моторику и, мощно оттолкнувшись от земли, со всей скоростью побежала к Икки.

— Я иду...!

Но в тот же момент перешел к действиям и Ор-Гоул. Его правая рука вспорола грудь Икки.

— …

Ор-Гоул был далеко не глуп. В момент, когда Икки удалось уклониться от левого рубящего удара, Король Марионеток выпустил нить и обернул ее вокруг его настоящего тела. Икки надеялся разорвать дистанцию от отдачи его удара, но сам попался в ловушку.

Ор-Гоул резко притянул его тело к себе и нанес рубящий удар правой рукой.

Вонзив нити глубоко в тело Икки, Ор-Гоул… резко вытащил их.

В ту же секунду грудь Икки взорвалась изнутри.

Грудные мышцы и диафрагма разорваны в клочья; внутренние органы вместе с кровью устремились к земле.

Необратимое разрушение организма человека.

— Я люблю тебя, Стелла.

Перед тем как упасть в лужу крови и плоти, последние слова Бездарного Рыцаря Икки Куроганэ разносятся над полем боя.

Даже перед смертью счастливая улыбка не исчезла с его лица.

◆◇◆◇◆

— …Ха.

Икки рухнул на землю перед ногами Ор-Гоула.

Его внутренности разбросаны по земле, а лужа крови под его телом быстро увеличивалась.

— А-ха-ха-ха-ха-ха!!!! — расхохотался Король Марионеток Ор-Гоул, не в силах сдержаться перед этим ужасающим видом. — Он пытался сражаться, но результат все равно вышел таким, как я планировал! Все его сопротивление было напрасным! Какой прекрасный вид! А-ха-ха-ха-ха!!

Не прекращая громко хохотать, Ор-Гоул принялся энергично топтать внутренности Икки, разбросанные у его ног.

С особым усилием он раздавливал каждый орган один за другим.

Наконец его нога коснулась затылка Икки.

— Эй, Стелла-тян. Тебе же нравится это зрелище? — спросил Ор-Гоул у Стеллы, которая не успела прийти на помощь Икки.

— …

Перед видом неприемлемой реальности, лицо Стеллы не отражало ни одну эмоцию.

Сработал защитный механизм психики, поэтому на время она потеряла чувствительность.

Медленной шатающейся походкой, Стелла шла к телу Икки, которое превратилось в кровавое месиво.

— Ой, какая жалость. Похоже тебе не нравится нынешний вид Икки-куна, — произнес Ор-Гоул, отказываясь отходить от его тела. — Стелла-тян, если бы ты не упустила из виду, что я смогу встать даже после смерти, Икки-кун не совершил бы ошибку и не умер. Хотя нет, я лучше выражусь иначе. Стелла-тян, ты же понимаешь, что если бы ты не встретилась с Икки-куном, то он до сих пор остался бы обычным рыцарем F-ранга и его не настигла бы участь превратиться в жалкий труп, который годен только для корма собак!?

Жестокая правда, раскрывающая неприемлемую реальность.

Ор-Гоул специально заострил внимание на фактах, которые нельзя было отрицать.

И,

— Это все твоя вина, Стелла-тян! Это ты убила Икки-куна!!!! — торжественно объявил Ор-Гоул и раздавил перед Стеллой голову Икки.

— …я…не…

Череп проломлен и мозги вытекали наружу. Помимо крови земля смачивалась и мозговой жидкостью.

Этот удар… он оборвал последнюю нить здравомыслия в голове Стеллы.

— ГРААААААААААААААААААААААРГХАААААА ■ААААААААА!!!!!!!!!!

Вместе с оглушающим воплем из тела Стеллы вырвалось обжигающее пламя.

Оно было достаточно мощным, чтобы сжечь небеса и достаточно горьким, чтобы разорвать сердца всех слушателей.

Крик, уведомлявший, что ее сознание на пороге уничтожения.

Отчаяние из-за жестокой реальности, убивало ее изнутри.

И в конце,

— ГХААА■ХАААА■ХАААА■■■■■■■ХА■■■■■■■■■■■■■■■■■!!!!!!!!!!

Распад сознания начал проявлять себя в видимой форме. Крик скорби постепенно превращался в рев монстра, а отраженный в пламени облик Стеллы все больше терял человечность.

Посреди головы проросла пара больших рогов, сзади спины появились сложенные крылья, а из копчика вытянулся длинный заостренный хвост.

"Чрезмерное пробуждение". Феномен, при котором облик тела принимал настоящий вид души, которая отбрасывала свою человечность после достижения "пробуждения".

Без сомнений такая трансформация была вызвана разрушением ее сознания.

При виде нового облика Стеллы, Нэнэ Сайкё смертельно побледнела.

"Чрезмерное пробуждение" — это не очередная ступенька к повышению потенциала блейзера. Этот феномен по-настоящему превращает человека в демона.

Чуть ранее Нэнэ по себе поняла, что подобную силу нельзя контролировать.

«Все очень плохо!! Такое огромное количество жара прямо в центре густой толпы!»

— Быстрее убегайте!!!! Все, бегите как можно дальше!!!! — закричала Нэнэ со своей высоты людям.

Но она тут же заметила, что не все смогут выполнить ее приказ об эвакуации.

С большой высоты ей отлично предоставился обзор на жителей Кледлэнда.

Многие из них были ранены. Они не смогут далеко уйти.

С другой стороны, Ор-Гоул моментально отпрыгнул от пышущей жаром Стеллы.

— А-ха-ха-ха! Да! Как же хорошо! Именно этот крик я и ждал от тебя, Стелла-тян!! Я так хотел увидеть твое горе! Я мечтал почувствовать твое отчаяние!! Ох, как же сладко… и вкусно! Как же здорово продолжать жить и наслаждаться всеми этими чувствами!

Горе Стеллы, которая потеряла своего любимого человека.

Отчаяние жителей Вермилиона, которым только оставалось наблюдать, как их любимая Стелла разрушала себя.

Разочарование Нэнэ, безуспешно пытающейся справиться с ситуацией.

Смятение людей, которые не понимали куда им бежать,

Все эти чувства, смешиваясь между собой, превращались в чистый хаос, который так сильно доставлял удовольствие Ор-Гоулу.

— Давай…! Кричи еще громче! Страдай еще сильнее! На твоем лице всегда была широкая счастливая улыбка! Я хочу улыбаться так же, как и ты!

Даже когда Ор-Гоул устроил резню во время дня рождения, он так счастливо не смеялся.

Это несправедливо.

Каждое существо в мире имеет право на счастье! Все должны смеяться такой же сияющей широкой улыбкой, как и у Стеллы.

— Ну же…! Плачь еще сильнее! Больше злости! Побольше отчаяния! Разрушь все, что пыталась защитить всю свою жизнь! Эта комедия… она станет отличным началом для века разрушения и хаоса!!!!

Сильнейшая боль. Отчаяние.

Ор-Гоул стремился подчинять все это себе.

Манипулировать нитями Стеллу. Он хотел совершить тот самый решающий толчок, после которого уже ничего не сможет вернуться назад.

Еще немного и у него получится осуществить свой план.

— ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■~~~~~~~~~~~~~!!!!

— …!?

Нити Ор-Гоула не смогли достичь Стеллы.

В момент, когда Ор-Гоул уже был близок, Стелла ударилась головой об землю.

— ААААААААааааа….

Подождав немного времени, Стелла опять принялась яростно биться головой об землю.

Снова и снова.

Это ее поведение заставляло начать беспокоиться.

Неужели она полностью лишилась своего эго во время "чрезмерного пробуждения"?

Этого стоило ожидать, ведь прямо на ее глазах погиб любимый человек.

…Но в ее поведении было еще что-то странное, не совсем объяснимое.

Сейчас Стелла находилась в состоянии далеком от спокойного. Но пылающий жар, который практически достиг критической отметки, резко ослабил свою ярость и интенсивность.

— …Эй! Это не то, что я хотел! — крикнул Ор-Гоул, наблюдая за ней с высоты.

Он надеялся, что эмоции полностью поглотят Стеллу и она сожжет все вокруг себя.

Ведь такой результат легко предположить, зная чувства Стеллы, которые она сейчас испытывает.

Внешность Стеллы далека от человеческой.

Черная пигментированная кожа. Узор в некоторых местах тела, напоминающий чешую дракона. Крылья. Заостренный Хвост. Огромные рога.

Вся эта трансформация вызвана "чрезмерным пробуждением".

Но почему Стелла до сих пор не начинала буйствовать.

— Эй! Икки-кун погиб в глупой схватке, пытаясь защитить тебя, Стелла-тян! Он умер только из-за тебя! Разве ты не хочешь злиться!? Не хочешь плакать и молить прощение!? Неужели ты такая бесчувственная? — попытался еще раз спровоцировать Стеллу Ор-Гоул.

Но,

— Обманщик…! Разве ты не обещал мне…! — изо всех сила закричала Стелла.

Ее речь была обыкновенной, человеческой. Рев монстра полностью исчез.

◆◇◆◇◆

«Обманщик…! Разве ты не обещал мне…!»

Слова, прокричавшие Стеллой, не были адресованы Ор-Гоулу. Ведь в данный момент она просто не могла слышать его голос.

Тогда на кого она так кричала?

Кого она бранила?

Перед ее глазами было лишь мертвое тело возлюбленного.

— Лжец…!

Печаль непрерывно стекала по ее щекам, а гнев вырывался обжигающим жаром. Ее сердитый взгляд пристально уставился на останки Икки, трагически погибшего от руки врага.

— Ты обещал, что выживешь! Ты говорил, что никому не позволишь стоять рядом со мной!

Упрек.

Он не сдержал свое общение.

— Икки, ты лжец!!!!

Я знала, что в этом мире много страданий.

Но чтобы нечто подобное случилось со мной.

Мне сложно дышать из-за грусти, переполнявшей мое сердце.

Боль разрывает меня изнутри. Я не в силах сдержать ее.

Может мне просто перестать дышать? Тогда я умру раньше, прежде чем эта боль добьет меня окончательно.

Насколько легко смириться с утратой?

Если бы была возможность забыть все… сколько бы понадобилось для этого времени?

— ~~~~~~~~~…!

«…надеюсь ты не будешь жалеть, что встретилась со мной…»

Перед своей смертью Икки сказал эти слова.

«…я очень счастлив, что познакомился с тобой…»

«…я люблю тебя…»

Никто не заставлял его произносить все эти слова.

Непростительно.

Если бы ты любил меня так сильно, ты должен был знать, каково это остаться в одиночестве.

Я просто хотела, чтобы ты любил меня и продолжал жить.

Я просто хотела, чтобы ты не покидал меня.

Я просто хотела, чтобы ты не умирал.

— Ты пожертвовал собой, чтобы защитить меня…! Икки, ты ведь знал, что я не хотела всего этого!!

Ты прекрасно знал мои желания и все-равно проигнорировал их.

Впервые в жизни я питаю столько злости к человеку.

— Не прощу…! Я никогда не прощу тебя!! Знаешь почему я не буду раскаиваться над своим выбором!? Потому что мне тоже плевать на твои желания! А, и что ты на это скажешь!? Ты первый растоптал мои чувства! Я думала ты серьезно относишься к моим словам! А ты все это время лишь игрался со мной!

Верно.

Мне не известны желания Икки.

Да и какая теперь разница, они больше не сбудутся.

Никогда.

Но,

— Я не буду сожалеть обо всем, что произошло с тех пор, как я впервые встретилась с тобой. Это мое решение!

— …!?

Стелла резко подняла свой взгляд с останков Икки на Ор-Гоула, который до сих пор был в замешательстве от ее действий.

Пусть мне будет так больно, что я захочу умереть.

Пусть мне будет так грустно, что я не смогу дышать.

Я никогда не выкину и не забуду все это время проведенное с тобой.

Но прежде мне нужно сразиться с врагом, хоть мое сердце и разрывается на части.

Икки до последней секунды гордился мною. Даже на пороге смерти он не отказался от своих чувств.

Он гордился всем временем, проведённым со мной; гордился нашим соперничеством; гордился мною.

Я не могу предать его гордость!

— Я докажу тебе, что после нашей первой встречи, я стала гораздо сильнее…! Я, Стелла Вермилион, не зря гналась за тобой!! И я стану ещё сильнее! Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты больше не рядом со мной!!!! — прокричала Стелла, поднимая меч высоко над своей головой.

Она полностью готова к бою.

Икки Куроганэ выбрал дорогу смерти, но она собиралась и дальше продолжать пробивать своим мечом путь к жизни.

— Онии-сама сражался, чтобы защитить тебя, а ты разыграла такую драму.

— …а

Примерно сразу после ее последних слов раздался чей-то голос.

Этот мрачный тон был слишком хорошо известен ей. Голова Стеллы моментально обернулась назад, чтобы увидеть человека, которого не должно было быть здесь.

Позади нее,

— Но я рада, что ты все-таки опомнилась. Ведь если бы ты сказала, что, лучше бы не встречалась с онии-самой, я бы набросилась на тебя, как вовремя отборочных Академии Хагун.

Стояла маленькая девочка с ослепительными серебристыми волосами. Это была Лорелей Сидзуку Куроганэ.

◆◇◆◇◆

— Давно не виделись, Стелла-сан. С нашей последней встречи ты сильно обгорела. Никогда не думала, что образ гангуро[1] вновь станет популярным, — пошутила Сидзуку.

[1] Гангуро — направление в моде гяру. Очень сильный загар, белая помада и белая подводка глаз. Ужас короче.

Внезапное появление девочки на поле боя крайне ошеломило Стеллу.

— Почему ты здесь…!?

— В твоей империи Вермилион слишком мало рыцарей, владеющих медицинскими техниками. Именно поэтому ваша штаб-квартира Лиги обратилась за помощью к другим государствам-членам. По-хорошему к вам на помощь должна была прийти Рыцарь в Белом. Но сейчас в Японии крайне неспокойно, поэтому вместо нее прибыла я. Да даже без этой заявки как добровольца, я все-равно нашла способ прибыть сюда, — заявила Сидзуку, спокойно идя к Стелле.

Прямо… к трупу Икки.

— Ох, ты же та самая младшая сестренка, которая беспомощно плакала у тела своего брата, который чуть не отъехал после атаки Аманэ-куна, — широко ухмыльнувшись, произнес Ор-Гоул. — Как видишь, твой драгоценный братец стал кровавым пятном на земле. Как тебе такое зрелище? Что ты чувствуешь? Давай, не сдерживай свои эмоции…! Пожалуйста, позволь мне услышать твой плач отчаяния! Надеюсь, он будет таким же приятным, как и у Стеллы-тян.

Благодаря марионетке Рэйсэн Хирага Ор-Гоулу было известно о ее сильной связи с братом.

Но,

— Согласна. Онии-сама всегда любит действовать безрассудно. Похоже, по-другому он и не умеет…

— … !

Все это время Сидзуку смотрела на останки своего любимого брата, лежащие впереди нее. Но вместо отчаяния и боли, ее глаза излучали сильную нежность.

— …Такой он человек, именно за это я его и люблю. Тебе бы тоже стоило привыкнуть к этому, Стелла-сама, — с улыбкой произнесла Сидзуку и пожала плечами.

В ее глазах не было ни капли печали.

Только любовь. В ее глазах горел яркий огонек.

— Сидзуку…? Почему ты…

Такое поведение девочки смутило не только Стеллу, но и Ор-Гоула.

Им казалось, что Сидзуку должна была немедленно атаковать Ор-Гоула, убившего ее брата. Это была бы совершено ожидаемая реакция.

Но, сейчас… перед ними как будто стоял совсем другой человек.

Ранее она кричала и сильно плакала, когда ее брат чуть не умер. Это случилось после полуфинального матча на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

Неудача Синомия Аманэ. Икки чуть не погиб от его "Безымянной Славы".

— Стелла-сама, почему ты смотришь на меня таким удивленным взглядом? Я пообещала себе, что не позволю своему брату умереть раньше меня. Та глупая ситуация… больше никогда не повторится!

— А?

Пока окружающие пытались отойти от замешательства, Сидзуку дошла до Стеллы. Еще один шажок и она оказалась прямо у трупа брата.

Опустившись на колени и сложив руки, будто собираясь молиться, Сидзуку закрыла глаза.

Я помню свой страх и отчаяние в тот день.

Онии-сама умирал на моих руках, но я ничего не могла сделать.

Я до сих пор сожалею о том дне, когда онии-сама покинул наш дом.

Именно тогда я поклялась себе, что всегда буду следовать за ним.

Я просто плакала и злилась… чувство бессилия сжимало мое сердце.

Я никак не могла спасти онии-саму.

…Абсолютно.

Мне повезло, что Кирико-сэнсэй успела прибыть вовремя.

Онии-сама слишком безрассуден. Подобные вещи будут происходить с ним постоянно.

Если я не буду способна защитить онии-саму от соблазна смерти, когда-нибудь он точно покинет меня.

Именно поэтому я отправилась к Кирико-сэнсэй и попросила ее обучить меня.

Сжимая зубы от сильнейше боли, я намеренно осталась в сознание, чтобы полностью ощутить своим телом величайшую целительную технику Рыцаря в Белом. Я впитала все ее знания и навыки.

Я изменилась. Теперь я не та девочка, которая может только плакать.

Икки Куроганэ, мой дорогой онии-сама… мертв.

Какой бы мощной не была техника исцеления, уже слишком поздно. Даже бы Кирико-сэнсэй, величайший рыцарь-медик не спасла от гибели Икки.

Воскрешение мертвых до сих пор терра инкогнита для человечества.

Икки никогда не сможет вернуться.

Это факт. Это причина. Это судьба.

Тогда что делать?

Я пообещала себе, что никому не позволю забрать его у себя.

Только одна женщина может находиться рядом с ним.

Только одна женщина может заставить его улыбаться.

Даже если бог попытается отобрать у меня онии-саму, я убью его!

Если судьба попробует забрать онии-саму от меня, я уничтожу ее!

Никто не сможет сделать нечто подобное… кроме меня, Сидзуку Куроганэ.

Потому что счастье Икки – это мое счастье! Мое решение непоколебимо перед любой суровой реальностью!

Вернуть онии-саму? Да проще простого!

Моя любовь справится даже с судьбой.

"Голубой Мир"

◆◇◆◇◆

Как только Сидзуку произнесла название техники, магическое сияние вырвалось из ее тела.

Теплый, нежно голубоватый свет; он был не таким ярким как пылающее пламя Стеллы.

Сияние, какое-то время просто излучаясь из Сидзуку, сошлось за ее спиной и приняло форму ангельских крыльев. Сидзуку осторожно расправила крылья и сияющие перья, порхая в воздухе, осыпали труп Икки.

В тот же момент,

Кровь и плоть Икки, вступившие в контакт с перьями ангельских крыльев, начали распадаться на голубоватую фосфоресценцию.

— Это же… "Голубая Сансара"…! — воскликнула Стелла, когда увидела это необычное явление.

— Почти. "Голубой Мир" — это улучшенная версия техники "Голубая Сансара". В отличие от "Голубой Сансары" ее можно использовать на других людях. Я специально применила эту технику на онии-саму, чтобы разложить его на отдельные клетки, а после восстановить.

— Ты способна на такое!?

— Я не успокоюсь, пока не достигну удачи.

Довольно-таки убедительные слова.

Сидзуку имела твердую решимость возродить Икки.

— Стелла, я всегда буду помогать онии-саме. Это моя работа и я единственная способна на это. Но не забывай, есть вещи, на которые способна только ты, Стелла, — произнесла Сидзуку, открыв глаза. Ее взгляд был устремлен прямо на оживший труп Ор-Гоула. — Взгляни на голову Ор-Гоула. Принц Кледлэнда разнес ее на части, но сейчас она полностью восстановила свою форму. Стелла, если ты внимательно присмотришься, то увидишь, что она собрана из кучи различного мусора. Моя техника "Голубой Мир" напрямую исцеляет тело, а техника Ор-Гоула "Игры Мертвого" просто объединяет разрозненные части тела и сшивает их с мусором с помощью нитей.

— Он не сможет вновь восстановиться, если обратить его тело в пепел…! — озарила догадка Стеллу.

Несмотря на то, что Король Марионеток может напрямую контролировать свои части тела, перед пеплом он бессилен.

Догадка как победить бессмертного врага пришла в голову Стелле. Ей просто нужно полностью сжечь все тело Ор-Гоула, каждую его клеточку, чтобы он не смог восстановиться.

— Так вот почему Икки пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня…

— Если ты наконец-то все поняла, пожалуйста, позаботься об этом мусоре. Он слишком мозолит глаза, — резко произнесла Сидзуку и вновь закрыла глаза. Сейчас ей нужно сосредоточиться на своем благородном искусстве, а не отвлекаться на болтовню.

Все больше разбросанных частей тела Икки распадалось на голубоватую фосфоресценцию. Формируясь в небольшие шарики, они кружились вокруг Сидзуку.

Если честно, Стелла беспокоилась, получится ли у Сидзуку задуманное.

Но она решительно выкинула эту мысль из головы.

Ведь Стелла знала, Сидзуку человек, который точно заслуживает доверие. Она точно восстановит Икки. И это не обсуждается.

Вместо сомнений сейчас я должна сделать то, что поручили именно мне.

Но прежде нужно подготовиться.

— Все, прошу внимааааааааааааания!!!! — закричала Стелла.

Ее крик был адресован всем солдатам Вермилиона и Лиги, собравшимся на поле боя.

— Прямо сейчас я выложусь на полную, чтобы уничтожить этот мусор! Но мне потребуется ваша помощь! Кто еще на ногах, помогите другим! Защитите их, протяните руку помощи! И тогда никто не умрет…! Ни я, ни Икки, ни вы! Все останутся живы, и мы дружно вернемся в Вермилион!!

— Химэ-сама…! Вы пришли в себя!

— Дааааа! Наша Стелла-сама все еще сражается! Мы тоже не сдадимся!

— Вперед, вперед, вперед! Формируем защитный круг! Защитим жителей Кледлэнда и прочих раненных!

— ДАААААААААААААААА!!!!

Армия Вермилиона первая отреагировала на слова Стеллы и начала перегруппировываться.

Множество рыцарей вышли вперед, чтобы сформировать круг диаметром в 30 метров с Ор-Гоулом в центре. Они собирались быть живыми щитами между врагом и жителями Кледлэнда.

Обычные солдаты, не владеющие магической силой, поспешили к раненым и начали отводить их вглубь Кледлэнда подальше от барьера.

Великолепная координация. Без лишних движений все делали свою работу быстро.

Атмосфера паники и волнения исчезла.

Ранее Стелла своим состоянием подвергла всех в отчаяние. Но теперь ей вновь удалось разжечь боевой дух каждого и вселить уверенность.

— Эй, Стелла-тян! Ты как, в порядке!? — с тревогой в голосе обратилась к ней Нэнэ.

Сейчас внешний вид Стеллы сильно отличался от привычного человеческого.

Нэнэ по себе проверила, что вся эта демоническая сила способна уничтожить сознание человека.

Но,

— Все хорошо, — быстро ответила на ее слова Стелла.

В ее голосе сквозила твердая уверенность.

На самом деле Стелла чувствовала то же самое, что и Нэнэ, когда трансформировалась с помощью "чрезмерного пробуждения".

Жгучее желание, как бурный поток, до сих пор циркулировало в ее груди.

Это была невероятная по силе злость к Ор-Гоулу.

Если Стелла хоть немного расслабится, эта злость разъест ее сознание и выжжет всю ее жизнь вместе с гневом, печалью и прочими чувствами.

Но все же она твердо заявила, что с ней все в порядке. Ведь она справилась со своими сожалениями.

Хотя ее и поглотили гнев и печаль, она не жалела о том, что встретилась с Икки.

Все это время впереди нее маячила спина этого человека. Как неуловимая цель, Стелла вновь и вновь пыталась достичь ее.

Вот почему она ни за что не позволит этой спине исчезнуть перед собой,

— Можете не беспокоиться. Чтобы не случилось, я никогда не потеряю себя.

Ей лишь нужно контролировать бурлящий поток чувств. Без этой силы будет сложно расправиться с вражеской техникой "Игры Мертвого".

Все свои слова Стелла озвучила Нэнэ, смотря прямо ей в глаза.

— Хорошо, тогда постарайся избежать затяжной битвы! Ты должна прикончить его одной мощной техникой! Я же, Принцесса Якша, обязуюсь защитить всех присутствующих от твоей чудовищной силы! Поэтому можешь не беспокоиться об окружающих и атаковать полной силой! Главное помни, ты должна уничтожить его одной мощной техникой! — произнесла Нэнэ, после короткой паузы.

— Поняла! — энергично кивнула Стелла.

После слов Нэнэ она может не беспокоиться об окружающих. Ее взгляд устремился на Ор-Гоула.

— Все так оживились… — раздражительным тоном начал Ор-Гоул. — Икки-кун вернется к жизни? Невозможно! Икки-кун мертв! Неужели по его распотрошённому трупу не понятно!?

С каждым словом его голос становился злее, а лицо мрачнее.

Когда Ор-Гоул убивал Икки, он хотел увидеть страдания Стеллы, ее горе, отчаяние.

Но она оказалась гораздо сильнее, чем он ожидал. Она полностью справилась с тоской по гибели Икки, и даже смогла вновь воодушевить всех людей вокруг.

Все это было крайне неприятно для Ор-Гоула.

— Что ж, тогда мне придется убить побольше людей! Посмотрим, насколько долго хватит твоего запала! Я докажу, что ваши фокусы ничто перед Королем Марионеток!

Сразу после своих слов Ор-Гоул пришел в движение. Не скрывая своего сильного раздражения, он резко взмахнул правой рукой и щелкнул пальцами. Серебряная вспышка, похожая на кнут, побежала по небу.

Ранее с ними боролась Нэнэ. Но теперь она сосредоточила все свои силы для защиты окружающих от мощи Стеллы. Вся злоба Ор-Гоула обрушилась на солдат, без каких-либо препятствий.

— ХАААААААААААААА!!!!

Впрочем, его щелчок не увенчался успехом.

— А…!?

— Еще немного…!

— Нужна подмога! Наш ряд на пределе!

— Принято! Кто может, помогите им!

— Эй! Парень позади меня! В момент, когда удар коснется моего щита, как можно сильнее поддержи меня! Но только не переусердствуй!

Рыцари быстро начали менять свое формирование. Справившись с запугиванием Ор-Гоула, они уменьшили круг вокруг Ор-Гоула до 20 метров, тем самым увеличив толщину защиты.

Рыцари, стоящие в первом ряду, экипированные щитами, поддерживались вторым рядом. Второй ряд — третьим. Третий — четвертым. А четвертый ряд — пятым.

Быстро изменив формацию вокруг Ор-Гоула, смешанные силы из войск Вермилиона и рыцарей-магов Лиги значительно снизили ударную силу вражеской техники.

— У нас получилось, главнокомандующий Дандалион!

Старый мечник, прибывший на поле боя вместе с Сидзуку и возглавивший развертывание сил в Кледлэнде, удовлетворённо кивнул.

— Славно. Если мы не можем справиться в одиночку, то нам просто нужно объединиться всем вместе. Здесь все наши товарищи, поэтому мы способны на все… в отличие от того парня.

— Тсч, — недовольно цокнул Ор-Гоул. Его лицо приняло еще более раздраженное выражение, когда его атаку успешно отклонили. — … А если так?

Следующее, что он захотел попытаться сделать, это прервать восстановление Икки.

Сидзуку все еще находилась внутри защитного круга из солдат. Так как труп Икки лежит здесь, она не может покинуть опасное место.

Сейчас Сидзуку занимается тяжелой работой по разборке тела Икки на отдельные клетки с их последующим реконструированием. Очевидно, что любые помехи могут помешать ее работе.

Поэтому Ор-Гоул решил в этот раз направить свою злобу именно на нее.

— ХААААААААААААА!!!!

— !

В очередной раз атака Ор-Гоула не увенчалась успехом.

Огромный объятый пламенем топор отразил его нити.

— Даже не надейся! Сейчас я твоя цель! — крикнул Сириус, используя свой девайс в качестве щита, чтобы защитить Сидзуку и Икки.

Дважды.

Уже дважды эта мелюзга нарушила его планы. Они будто насмехались над Ор-Гоулом.

— Вы всего лишь мусор под моими ногами! Все ваше сопротивление абсолютно бессмысленно! Но ничего! Мой "Кукольный Театр" покажет всем кто здесь главный…!

Если Ор-Гоул обратит всех в марионетки, ему не нужно больше противостоять против Сириуса и прочих.

Впрочем,

— Я не позволю тебе этого сделать!!!!

— Гха!

Естественно, Стелла не собиралась отсиживаться в стороне. Расправив огненный крылья, Стелла на бешенной скорости сокращала расстояние с Ор-Гоулом, чтобы пронзить его своим огромным мечом.

— ХААААААААААААА!!!!

Без всяких колебаний, она решительно атаковала.

Но, Ор-Гоул был готов к такому.

Прямо сейчас его "марионеточные" способности были полностью сконцентрированы только в его теле. Именно это позволило Ор-Гоулу превзойти силу Дракона Стеллы, что было доказано в предыдущей битве.

— "Сценическая Одежда"[1]

[1] 4.《活劇衣装》— ну или театральный костюм можно перевести.

Эта одежда, сшитая из его духовных нитей, способна защитить Ор-Гоула от атак полной силы Стеллы.

Сам же Ор-Гоул хотел атаковать Стеллу кулаками, физическая мощь которых была усилена после "Игры Мертвого".

Подобная атака должна была быть гораздо эффективнее, чем атака острыми нитями.

Но,

«Я ошибся…!?»

Предположение Ор-Гоула было полностью сокрушено после первого удара мечом Стеллой.

Ее атакующая сила превысила все его ожидания.

Хотя, это было очевидным. Ведь сейчас Стелла сражается телом, которое прошло трансформацию из-за "чрезмерного пробуждения".

Необычное по виду тело приняло облик ее души, которая отказалась от человечности. Характеристики такого тела никак нельзя сравнить с обыкновенным человеческим.

Как только удар Стеллы коснулся его тела, Ор-Гоула оторвало от земли и отбросило назад под радостные крики солдат.

Сотни тысяч солдат громко болели за Стеллу.

— ~~~~~~!

Такая громкая поддержка оказывала сильное давление на Ор-Гоула. А Стелла лишь набирала обороты и атаковала с еще большей силой.

Не в силах более сдерживать ее натиск, Ор-Гоула качнуло, и он потерял равновесие.

А именно этого Стелла и добивалась. Быстрый взмах и "Леватейн" отсек Ор-Гоулу ногу.

— Даааааа! У нее получилось!

— Химэ-сама! Вам нужно покончить с ним одной атакой!

Отрезанную ногу мгновенно проглатывает пламя; падая на землю, она рассыпается на черную пыль.

Ор-Гоул, лишившись ноги, сразу же падает на землю. Решающий момент. Стелла ни за что не упустит такой момент для новой атаки.

Она запрыгнула на грудь Ор-Гоула и изо всех сил придавила к земле. Обездвиженный враг не способен ни на какое сопротивление. Взмах и "Леватейн" Стелла готовится пронзить Ор-Гоула.

— Все кончено! В одиночку тебе никогда не победить меня!

Ее меч падал все ниже. Еще немного и этот пылающий жаром клинок пронзит тело Ор-Гоула и сожжёт всё до единой клетки.

Перед тем как быть "уничтоженным" в голове Ор-Гоула всплыли сверкающие улыбки всех жителей, которых он уничтожил во время празднования своего день рождения.

— Мне никогда не нравилось, что я был одинок!!!!

— !!!!

— Я давно осознал эту правду! Никто не понимал меня, потому что у них был другой набор ценностей! Я ничего не мог поделать с этим!!

Вопль.

Яростный вопль вырвался из груди Ор-Гоула. Сильно сжав правый кулак, он выстрелил им в Стеллу.

В обычной ситуации в такой обездвиженной позиции он бы никогда не ударил своего противника, но сейчас он и сам кукла.

Все его тело сшито из множества частей. Оторвав свою правую руку у предплечья, Ор-Гоул ударил в подбородок Стеллы.

Невероятный по силе удар. Тело Стеллы, получив такой мощный импульс, взлетело высоко вверх.

Стелла не получила большого урона, но дистанция вновь была набрана между ней и Ор-Гоулом.

— Я совсем не плохой! Это вы все делаете из меня злодея! Даже сейчас, подчиняясь своей эгоистичной логике вы пытаетесь убить меня!! Я просто хотел счастливо смеяться, как и все!! Дьявол! Я дьявол, находящийся по другую сторону "правоты"! Я хочу смеяться! Я обязательно буду смеяться над твоим трупом! Я убью всех с помощью своей "силы" и растопчу всю вашу "правоту", которую вы насильно проповедуете в этом мире! Я создам свой мир, где мне можно будет спокойно улыбаться!!!!

Черная зловещая аура мгновенно вырвалась из всего тела Ор-Гоула, пока он навзрыд кричал.

Его левая рука была направлена в сторону Стеллы. Сейчас, вернув себе движение, Ор-Гоул был готов вновь щелкнуть большим и среднем пальцем. Его "Сценический Костюм" полностью расплелся на отдельные острые нити. Ор-Гоул приготовился использовать самое мощное благородное искусство, которым только владел…

"Ле Гран-Гиньоль"

Техника, мощь которой не сравнима с обычной "Гран-Гиньоль".

Как только он закончит приготовления, сотни тысяч нитей разлетятся по всему административному району… нет, это сила, которую можно назвать кульминационной Короля Марионеток, уничтожит всех людей в Люцерне.

Этой массовой бойней Ор-Гоул хочет завершить войну своей победой.

По злобному выражению и ауре Ор-Гоула, интуиция Стеллы забила тревогу.

Ей нельзя отступать. Битва между Отчаянными — это битва за судьбу.

Сейчас враг всей своей душой и телом жаждет победы; если она сбежит у нее не будет ни шанса.

Тот, кто одержит победу в этой битве, выиграет войну.

— Разорви небеса, "Пламя Чистилища"!

Паря высоко в небе, Стелла тоже решила использовать свою самую сильную технику.

Восходящее багровое зарево окрасило небо, превращая ночь в светлый день.

Впрочем, существует тьма, до которой никогда не дойдет лучик света.

Свет против тьмы. Две разные по цвету магические сущности окрасили мир. Но такие противоположности не могут существовать вместе долгое время.

Этот миг настал.

Крылья дракона громко захлопали высоко в небе. Придав ускорение своему телу, Багровая Принцесса стремительно полетела вниз. Опустись как можно ниже и срази своей мощной магической техникой Короля Марионеток.

Тем временем Ор-Гоул тоже сосредотачивал всю магию в левой руке. Концентрирую всю свою силу, он планировал спустить "курок" своей техники и уничтожить все вокруг себя.

Расстояние все уменьшалось.

Столкновение черной и белой магической силы вызывало полярное сияние в атмосфере.

И,

— Сгори дотла! "Огненная Саламандра"!!!!

— Сорви аплодисменты! "Ле Гран…

В тот же момент.

— …а?

Тело Ор-Гоула покрылось глубокими порезами.

◆◇◆◇◆

В сильном возбуждении, Стелла поначалу не обратила внимание. Однако, непосредственно увидев странное зрелище своими глазами, ее мысли вернулись к предыдущей одноминутной битве между Икки и Ор-Гоулом.

Стелла внимательно наблюдала за их битвой и помнила, что бой был практически односторонним за исключением финальной атаки.

Икки с самого начала боя захватил инициативу и многократно атаковал Ор-Гоула. Но если сравнить количество ран и восстановлений Ор-Гоула, и количество самих атак Икки…

Они не совпадали. Атак было гораздо больше, чем попыток восстановления.

Стелла, зная настоящую силу Икки Куроганэ, сразу почувствовала неладное.

Но тогда она не могла понять… что задумал Икки.

Зато теперь ответ полностью предстал перед ней.

Ведь за все эти внезапные порезы на теле Ор-Гоула ответственена не Стелла, а Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ.

В том бою, когда он выигрывал время для восстановления Стеллы, им было использовано сразу два вида разных атак.

Первые — это обыкновенные выпады мечом, которые прекрасно видны любому человеческому глазу.

Вторые — особый вид ударов, который должен был решить исход битвы. Атаки замедленного действия наносящие шрамы, которые не раскроются если не применить чрезмерную силу или движений.

Пятый тайный клинок — "Куруисакура"[1].

[1] 《狂い桜》— Безумие Сакуры

Сколько бы не нанести ударов этой техникой, цель не получит урона.

Рана способна открыться только в тот самый критический момент, чтобы перевернуть исход битвы.

Верно. Икки не просто зарабатывал время для Стеллы.

Способности Ор-Гоула, как воина, слишком низки. Он не мог заметить таких хитрых атак.

Но Стелла… она должно была почувстовать.

Форматом битвы текущей войне была выбрана Королевская Битва.

Икки учел все факторы, окружающие его, и подвел войну к последней решающей черте.

Он знал, что Стелла всегда следовала за ним. Поэтому в ее победе он и не сомневался.

И… вся его тактика дала именно те результат, которые Икки и планировал.

«Черт…!»

Слишком внезапные повреждения. Перед глазами Ор-Гоула все побелело.

Роковая ошибка.

Из-за повреждений Ор-Гоул не смог полностью применить "Ле Гран-Гиньоль"; его нити не приняли нужную форму, которая задумывалась техникой.

Такая незаконченная техника никак не могла остановить мощный врыв Стеллы.

—  Гхах!?!?

Разорвав все нити на своем пути, Стелла вонзила "Леватейн" в Ор-Гоула и пришила его тело к земле.

— Я уже говорила. Ты проиграешь нам! — крикнула Стелла, одновременно активируя со своими словами "Огненную Саламандру".

Неведомой силе жар расплавил землю в одно мгновение; из места, в котором был воткнуть "Леватейн", вырвался высокий столп пламени.

Если бы не сила гравитации Принцессы Якши, высокая температура сожгла всех в административном районе Люцерна.

— Нет! Я не хочу исчезать! Не хочу! — заверещал Ор-Гоул.

Все его тело объяло пламя, но он еще был на ногах.

Он не хотел умирать.

Хлопая себя руками, он пытался сбить пламя и избежать участи превратиться в пепел. Выбрасывая огромное количество магии своим телом, Ор-Гоул хотел уменьшить силу "Огненной Саламандры".

Но все бесполезно.

Ведь в конце концов "Леватейн" насквозь пробил его грудь.

Жар и пламя уже нельзя остановить. Тело Ор-Гоула, поглощенное пламенем, постепенно превращалось в угольки. Его пальцы на ногах и руках уже обратились в пепел.

— Э-это ужасно! Все всегда пытались избавиться от меня! Мне не хотелось быть таким! Если бы была возможность, я хотел родиться на другой стороне! Почему никто никогда не хотел помочь мне!

— …Конечно, я тоже думаю, что твои обстоятельства были несчастливыми… — ответила Стелла на крики Ор-Гоула.

Искаженное сознание, которое не могло почувствовать себя счастливым от обычных вещей.

Реальность рождения подобного человека. Именно она помогла пробудить Ор-Гоулу такую могущественную силу.

Если честно, Стелла даже не могла поставить себя на его месте.

Должно быть ему было очень одиноко.

Но,

— …Даже в твоей жизни были люди, которые любили тебя и были готовы пожертвовать собой.

— …!?

Ор-Гоул заявил, что для него "правильные" вещи связаны с насилием. Человек с такой тяжелой судьбой неизбежно возненавидит весь мир.

Но все же…

У него была возможность избежать одиночества.

Он мог получить помощь.

Возле него всего был один человек. Женщина, бросившая всех и обратившая весь в мир в своих врагов, была готова на все ради Ор-Гоула.

— Но тебе было плевать на них…!

— …

— Ты можешь на меня обижаться! Ведь это неизбежно, ты ненавидишь весь мир! Но я никогда не приму твоих слов, что тебе никто не хотел помочь! Я никогда не поверю, что тебя никто не любил! Причина, по который ты исчезнешь в одиночестве, не заключается в "правильности" …Ты сам виноват в таком исходе, ведь именно ты никогда никого не любил!!!!

В прошлом Ор-Гоул не мог любить свою семью и остальных людей из-за искажений в сознание.

Но Айрис…

Она больше всех пострадала от Ор-Гоула, но все равно не переставала любить и защищать его как члена своей семьи.

Если бы Ор-Гоул отреагировал на ее любовь, возможно бы в нем что-то изменилось.

Нет, в нем обязательно что-то должно было измениться.

Но Ор-Гоул не отреагировал. И это его полностью осознанный выбор.

Если это так, то Ор-Гоул далеко не бедный ребенок, которого притесняли "правильные" люди.

Он самый настоящий эгоистичный трус, который только и думал о себе.

— А… а…

Настоящая истина поразила грудь Ор-Гоула сильнее, чем клинок Стеллы.

Но, к сожалению, уже ничто нельзя вернуть назад.

Раскаивания от упущенных возможностей, со всей силой сдавили его грудь.

— УААААААААААААААА!!!! — заплакал навзрыд Ор-Гоул.

Взрыв эмоций произошел внутри него, но он больше не мог ничего сделать.

Его сожаления,

Его плач,

Все было объято пламенем и сгорело дотла.

В последний раз вспыхнув, тело Ор-Гоула полностью обратилось в пепел и ночь вновь опустилась на поле боя.

Сильный ветер, подув в их сторону, начал сметать его прах и уносить прочь.

Даже мир отрицал его и хотел полностью избавиться от его следов существования.

Но до того, как пепел Ор-Гоула был полностью развеян ветром, Стелла вытянула руку.

— Развеять над морем… Поначалу я и правда хотела поступить так, но я не сделаю этого. Из уважения к Айрис-сан, я положу твой пепел к ней в могилу.

Стелла успела зачерпнуть горсть пепла.

— Если ты действительно сожалеешь, что даже заплакал; извиняйся и проси прощения только у нее.

Сразу же после своих слов Стелла повернулась в другую сторону.

Медленным шагом она шла к людям, которые верили и ждали ее.

В знак своей победы, Стелла высоко подняла гигантский золотой меч над головой.

Таким образом… затяжная война между Вермилионом и Кледлэндом подошла к концу.

Открывая глаза, я осознал, что вокруг меня темнота.

Она был везде — по сторонам; сверху и снизу.

Ничего не было вокруг меня; я плыл в абсолютно пустом пространстве.

Но я не тонул и не всплывал.

Я просто находился в темном мире без света, без звука, без тепла.

…Это и есть смерть?

Я помню, что произошло со мной.

Боль из-за вспоротой груди.

Странное ощущение после выпадения внутренностей.

Без всяких сомнений человек не может выжить после таких ранений.

Я мертв.

Икки Куроганэ не мог выжить.

…Но,

Зачем я открыл глаза?

Зачем мне всматриваться в этот мрак, если мое сознание исчезло?

Не знаю.

Я ничего не понимаю, но мне кажется что-то происходит.

Свет.

Свет пробивался сквозь темную мглу.

Небольшой лучик размером с кулак падал на мое лежачее тело.

Будто проводник, он словно приглашал меня последовать за ним.

Икки потянулся к свету. Его рука пришла в движение и попыталась обхватить этот лучик.

В тот же момент,

— Ох…!

Мир Икки Куроганэ вновь вернул краски.

Перед его глазами был незнакомый потолок. Яркие светодиодные лампы ослепляли глаза Икки.

Зажмурив глаза, Икки уже начал обдумывать план побега, когда осознал, что все это время он лежал в кровати.

Вновь открыв глаза, он начал более внимательно осматриваться.

И именно тогда его взгляд пересекся с человеком.

— Сте…лла…? — пробормотал Икки, увидев перед собой свою возлюбленную.

— ~~~~~~!

Стелла, державшая вазу с цветами в руках, застыла.

Ее рубиновые глаза широко распахнулись, а губы задрожали.

Но это продлилось лишь мгновение.

Стелла закрыла глаза, словно пытаясь взять себя в руки и открыла рот:

— …Ты наконец проснулся.

В отличие от прошлого вскрика, сейчас в ее голосе витал небольшой упрек. Но все равно это определённо был голос Стеллы.

— Проснулся…?

— Что-то не так?

— …Неужели я и правда жив...

— Это правда.

Разговаривая со Стеллой, Икки приподнял верхнюю часть тела в кровати.

Хоть каждое движение немного отдавалось болью, он все-таки мог шевелиться.

Его руки потянулись к груди, Икки сразу почувствовал собственное сердцебиение. Двигалась и его нижняя часть тела. Он чувствовал свои ноги, укутанные футоном.

Его тело полностью здорово.

И осознание этой реальности сильно шокировало Икки.

— Я действительно жив…

Все выглядело таким невероятным, что он бы хотел получить побольше разъяснений от Стеллы. Та, будто почувствовав, открыла рот и рассказала, как ему удалось выжить.

— Сидзуку прибыла по просьбе штаб-квартиры Лиги Вермилиона. И она… смогла восстановить Икки, разобрав его на клетки и вновь рекомбинировав.

— Невероятно…

…Неужели она и правда способна на такое?

Разве это не настоящее "воскрешение мертвых"?

Все это звучало неправдоподобно, но Икки понимал, что у Стеллы нет причин лгать.

Если она так сказала, значит это и правда произошло.

Сидзуку действительно удалось развернуть круговорот сансары.

Настоящее чудо.

— Это потрясающе…

— Война благополучно завершилась победой Вермилиона. Икки, спасибо за проделанную работу.

— …?

От слов Стеллы, Икки почувствовал себя крайне неуютно.

Ведь с самого начала разговора, она не смотрела в его сторону.

Да и эта ваза с цветами в руках.

… Ему казалось, что их воссоединение должно было произойти гораздо чувственнее.

Но сейчас Икки ощущал себя… одиноко.

Впрочем, сейчас не время для таких чувств. Ему хотелось полностью узнать, что произошло после того, как он умер.

Вермилион победил, а Стелла жива. То, что он планировал, полностью сбылось. Но… сколько жертв потребовалось для того, что достичь подобного результата?

— Что с остальными? Там было… так много гражданских.

— Никто больше не погиб. Все усердно трудились и помогали друг другу. Конечно, даже спустя прошедших трех дней, хаос еще не скоро уляжется в Кледлэнде… Но думаю Йохану-нии и Луне-анэ все же получится успокоить их, — ответила Стелла, по-прежнему не смотря на Икки.

— Значит Йохан-сан в порядке?

— Не могу точно утверждать, что он в порядке, но Луна-анэ все время с ним. Думаю, все будет хорошо.

— А Сайкё-сэнсэй? Если я правильно помню, она была сильно ранена.

— Сэнсэй — рыцарь Лиги А-ранга. В банке клеток достаточно соматических клеток и никаких трудностей по воссозданию новой руки не будет… Но вот что касается Татары…

— Татара-сан? Что с ней?

— Она лишилась части лица и правой руки. У нее уничтожена половина пищеварительной системы. Нижняя часть тела полностью разрушена. Она, как и ты, Икки, была очень серьёзно травмирована, — с грустью ответила Стелла.

Стелла рассказала, что лишь только благодаря мощному стимулятору Татаре удалось выжить. Болеутоляющий эффект помог Татаре не умереть от болевого шока, а кровоостанавливающий эффект не истечь кровью.

— Я попросила Сидзуку, и она излечила разрушающийся от стимулятора мозг Татары… но все же ее тело…

Ущерб телу слишком велик.

Нельзя полностью восстановиться даже с помощью исцеляющих капсул. Даже если она каким-то образом вернет утраченные части тела, нервная система так и останется поврежденной.

Тем более чтобы восстановить все недостающие части тела, нужны ранее упомянутые соматические клетки. А это очень дорогая услуга в банке клеток. Если ты не богач, не высокодолжностное лицо и не блейзер, который очень важен для нации, то можешь даже не рассчитывать на нечто подобное.

Но даже так,

— Я рад, что остался в живых, — произнес Икки, ударив себя по груди.

Жизнь прекрасна.

Пока ты жив, можно залечить любые раны. Как например Моробоси.

— Похоже пока я спал, Сидзуку усердно работала.

Икки просто обязан поблагодарить ее за свое воскрешение.

— Эй, Стелла. А ты не можешь позвать Сидзуку в мою палату? — спросил Икки и у Стеллы

Впервые за их разговор Стелла посмотрела на Икки.

— …Вообще-то все это время она никуда не отходила от тебя.

— А?

Сильно удивившись, Икки еще раз оглядел палату, но никого не увидел. Его сестры в этой комнате пять на пять татами не было.

— Я никого не вижу здесь…

— Там! — произнесла Стелла, указав кончиками пальцев на грудь Икки.

— Что… что ты хочешь сказать этим…?

— Я понимаю, что ты удивлен и растерян, но пожалуйста успокойся и выслушай меня внимательно. Икки, тебе прекрасно известно, что ты погиб в тот день. Твое тело понесло очень серьезный урон. Даже у Татары дела обстояли гораздо лучше… Но Сидзуку удалось вернуть тебя обратно, снабжая своими собственными клетками твое тело.

— …а

Слова Стеллы, как холодной водой, окатили сознание Икки.

— Значит твой жест, что Сидзуку во мне…

— Да, я буквально это и имела ввиду. Сидзуку стала частью тела Икки.

— …

Голова Икки сильно закружилась, будто только что мир перевернулся с ног на голову.

Если подумать, история загадочна.

Травмы Икки гораздо серьезнее, чем у Татары. Но в отличие от нее он сейчас лежит в кровати абсолютно целый.

Откуда могли взяться утерянные фрагменты его тела?

— Неужели…!

Почему он не задумался об этом сразу?

Почему? Почему…?

— Почему… почему эта дурочка так поступила…!

— А!? Эй, что происходит!? Икки, почему ты плачешь!?

— Но ведь Сидзуку чтобы помочь мне пожертвовала собой! Уаааа!!!!

Слезы подступали к глазам.

Крик боли вырывался из глотки.

Но перед тем, как Икки полностью накрыла вся гамма чувств,

— А!? Чего!? Ты ошибаешься! Эй, Сидзуку! Не молчи! Скажи же что-нибудь! — воскликнула Стелла.

И в тот же момент,

— Хи-хи, прости, но я не могла удержаться. Мне захотелось, чтобы онии-сама немножко поволновался.

Голос человека, с которым мысленно Икки уже распрощался, раздался с правой стороны его уха.

— С-сидзуку? Это и правда ты, Сидзуку!?

— Да, онии-сама.

— Сидзуку!

Икки взволновано повернулся к источнику голоса. Тогда же он и увидел,

— …а?

Что на его правом плече сидела Сидзуку размером с ладонь. На ее лице была широкая озорная улыбка.

— Доброе утро, онии-сама.

— Что… что…что… Что, черт возьми, происходит?

◆◇◆◇◆

Несмотря на громкий вскрик Икки, из горла Сидзуку вылетел стрекочущий радостный смех.

— Онии-сама, неужели тебя так взволновали размеры твоей миленькой младшей сестренки?

— А!? Что!? Но ты ведь такая крошечная! Ты как будто превратилась в каплю! — воскликнул Икки.

Ведь он сразу приметил, что помимо уменьшенных размеров, тело Сидзуку практически стало полупрозрачным. Будто она превратилась в пар благодаря своей технике "Голубая Сансара".

— Что… что вообще с тобой произошло!

Икки находился в полном смятение, поэтому Сидзуку решила внести ясность.

— Пару минут назад Стелла тебе уже объяснила. Твои останки, онии-сама, были сильно повреждены, а соматические клетки продолжали стремительно разрушаться. Если бы я не поторопилась, то твои части тела, которые еще можно было бы использовать, тоже разрушились. Поэтому я была вынуждена использовать свое собственное тело в качестве "звена" для восстановления твоего.

Что ни говори, они являлись кровными родственниками. Ее трюк полностью удался, поэтому улыбка с лица Сидзуку до сих пор не сходила.

— …Но пока я выступаю в качестве "звена", и одалживаю свои соматические клетки для твоего восстановления, у меня нет тела. Та маленькая фигура, что ты видишь, создана из остатков соматических клеток, которые не понадобились в процессе твоего восстановления. Именно поэтому мой текущий размер — предел на что я способна.

— Сидзуку, но разве это не означает, что ты сейчас не жива!? Пусть и временно, ты полностью привязана ко мне!?

— Хи-хи. Знаешь, онии-сама, я всегда считала, что стать твоей плотью и кровью очень здорово.

— Ни в коем случае!

— …Не волнуйся, я не сделаю подобного. Ведь я понимаю, что ты, онии-сама, будешь против. На данный момент восстановление твоего тела завершено. Твой организм уже сам способен создавать новые клетки. Я слилась с тобой, чтобы ускорить этот процесс. Поэтому…

В то же мгновение все тело Икки засияло голубоватым магическим сиянием. Свет, фокусируясь в одной точке, начал формировать человеческий образ перед Икки. Спустя пару секунд, интенсивность сияния уменьшилась и голубоватый свет начал менять цвета.

… И вот его дорогая младшая сестрёнка вновь стоит перед Икки.

— Если ты так переживаешь, я могу отменить наше слияние, — выпятив свою небольшую грудь, произнесла Сидзуку с гордой улыбкой.

Она без всяких проблем отсоединилась от тела Икки и приняла свои нормальные размеры.

— …Хорошо…

Осознание факта, что Сидзуку принесла себя в жертву, было невыносимой вещью для Икки. Но теперь, когда все вернулось на круги своя, напряженное тело Икки расслабилось. Он так обрадовался, что с Сидзуку все в порядке, что чуть не потерял сознание. Чтобы поддержать свое резко ослабевшее тело, он облокотился правой рукой об кровать и глубоко вздохнул.

Успокоившись и дождавшись пока его бушующие эмоции в груди затихнут, Икки наконец смог поблагодарить свою младшую сестренку за чудесное спасение его жизни.

— Спасибо, Сидзуку. Лишь только благодаря тебе я спасся от неминуемой гибели.

— Ах ~~~~~ ♡

На слова благодарности Икки, Сидзуку отреагировала странной реакцией. Ее глаза лихорадочно заблестели, что выглядело страшно, а дыхание стало тяжелым.

— Будто жар скапливается внутри меня. Онии-сама сейчас такой миленький, что мне сложно оставаться спокойной. Я чувствую, как странное желание просыпается внутри меня ~ ♡

Сидзуку крепко вцепилась в свои плечи руками, будто удерживала свое тело от падения.

— Ты проделала большую работу, чтобы добиться таких результатов… Думаю, я понимаю, что ты чувствуешь, Сидзуку, — произнесла Стелла.

Лицо Стеллы немного покраснело; ее взгляд, который смотрел на Икки, был расфокусирован, а рот расхлябано приоткрыт, будто прямо сейчас она его не контролировала.

— …? — вопросительно склонил голову Икки, видя перед собой странную реакцию девушек.

Как только Икки шевельнул головой, с его плеча тут же соскользнула пижама.

Его плечо стало полностью обнаженным.

Икки сразу же попытался подтянуть одежду, но…

— А?

В тот же момент обратил внимание на странность.

Посмотрев на свои руки в пижаме, в его голове появилась только одна мысль.

Были ли его руки такими маленькими всегда?

Вроде бы нет, Икки никогда не жаловался на слишком длинные рукава.

— !

Икки поднял голову и случайно увидел свою внешность в отражение окна.

Все посторонние мысли мгновенно вылетели из головы. Ведь то, что он увидел в отражение, был он, Икки Куроганэ, только со внешностью ученика начальной школы.

— АААААААААААААА!? Это же я!? Я что стал ребенком!? Невозможно!! Что!? Почему мой голос сейчас такой высокий!!

— Ах~ Паника маленького онии-самы такая миленькая~

— Сидзуку!? Почему я превратился в ребенка!?

— Когда я разорвала слияние и забрала с собой все свои соматический клетки, поддержка твоего первоначального тела стала невозможной. Сейчас это твой истинный вид, онии-сама.

— Значит теперь я…

— Существует предел моей магии и концентрации, поэтому я не могу находиться внутри тебя целый день. Тем более я понимала, что онии-саме нужно тело, которым он бы мог управлять. Но твоих соматических клеток было слишком мало, поэтому я подумала и решила, что это хорошая возможность *кашель*...! В общем, я попыталась и воссоздала онии-саму из детства!

Разве это хорошо? Сидзуку с гордой улыбкой обняла маленькие плечи Икки.

Хоть ее слова до кашля и звучали подозрительными, Икки понял, что это было необходимо.

Когда Сидзуку покинула его тело, поддерживать прежние размеры без достаточного количества соматических клеток попросту невозможно. Именно поэтому, чтобы Икки хоть как-то мог двигаться, оставался только один выбор — уменьшить его размеры.

— Вот значит как. Похоже без этого нельзя было обойтись.

— Ты не собираешься возражать?

— Поначалу я был удивлен и даже напуган. Но твой слова полностью убедили меня, что это вынужденная необходимость..

— Это не моя каверза, я и правда ничего не могла поделать. Это был единственный выбор.

— Я понимаю.

Как бы подозрительно все это не выглядело, но уже ничего не поделать.

Нет смысла и дальше обсуждать его внешность. Больше всего сейчас его терзал совсем другой вопрос.

— Я ведь прав, что с моей внешностью… физические возможности тела тоже сильно понизились?

— Верно, — кивнула Сидзуку. — Онии-сама, твои физические возможности примерно на том же уровне, когда тебе было десять лет. Сейчас тебе больше нельзя безрассудно себя вести. Ведь твое тело не выдержит и сломается.

— Вот как…

— Кроме того, Стелла, пусть онии-сама и выглядит очаровательно, тебе нельзя делать с ним никаких непристойных вещей. Ведь у него сейчас маленькое тело и тяжелая судьба. Стелла, если я узнаю, что ты вновь опробовала его ночную "Итто Шура", я немедленно распространю эту информацию по соцсетям.

— Эй! Я даже не собиралась! О чем ты вообще думаешь!

— Я думаю, что ты обезьяна, которая испытывает страсть к онии-саме круглый год.

— Это не правда!!

— Впрочем, если я сольюсь с телом Икки, то я не возражаю вашему соитию. Ведь нет никакой гарантии, что ребенок, который будет зачат в течение этого времени, будет принадлежать Стелле.

— Икки! Я боюсь твою младшую сестру! Как так вышло, что она выросла таким человеком!

Икки тоже не знал ответа на этот вопрос. Ведь он сбежал из дома, когда еще учился в средней школе.

Возможно, в поведении его сестры виноват его побег.

— Я лишь прошу вас не поступать неблагоразумно. Онии-сама тяжело ранен и потерял около тридцати процентов своего тела. Пожалуйста, не забывайте об этом.

— Хорошо. Я обещаю не действовать неразумно, — кивнул Икки.

Возможно, вся серьезность слов Сидзуку не дошла до Стеллы, но вот Икки отнесся к ее словам внимательно.

Даже без ее слов, просто вслушиваясь в свое тело, Икки почувствовал, что его физическая сила значительно снизилась, а сердечно-легочная функция потеряла половину своей работоспособности.

По ощущениям, его физические возможности снизились процентов на пятьдесят. Если он попытается двигать телом как прежде, то явно ничего хорошо из этого не выйдет.

В текущем положение ему нужно разрабатывать совершенно иные способы движения телом.

Но прежде,

— Эм, Сидзуку. Мне вот интересно, я останусь в таком состоянии навсегда…?

Если это так, то это довольно-таки серьезный минус. Даже если Икки разработает новые движения, в теле с малым скелетом сила мышц ограничена. А это очень серьёзный недостаток, ведь он всегда привык сражаться в ближнем бою.

Впрочем, Сидзуку ответила отрицательно на опасения Икки.

— Нет, ты не прав. Как уже было сказано, для восстановления я использовала пространство роста твоего тела. Онии-сама, тебе еще шестнадцать лет, а люди обычно могут расти до двадцати пяти. Поэтому задатки для физического роста в тебе еще есть. Если ты по максимуму воспользуешься моей техникой, то сможешь вернуться к прежнему виду уже через полгода.

— Полгода…! Значит я смогу вернуться к своему первоначальному телу уже через шесть месяцев!?

— По моим расчетам да. Твое тело еще не лишилось возможности расти и развиваться, поэтому…

— Я понял, тогда ничего страшного.  Мое текущее состояние слишком дешевая цена для воскрешения.

Уже через полгода он сможет вернуться к своим прежним размерам. Испытав облечение. Икки похлопал себя по груди.

Внезапно, дверь в его больничную палату широко распахнулась.

— О! Младшая сестренка Икки Куроганэ здесь.

На пороге стояла женщина, одетая в ярко-красное красивое кимоно. Без сомнений это была Принцесса Якша Нэнэ Сайкё.

Кинув взгляд на Икки в кровати, на ее лице расцвела милая улыбка.

— Ты наконец проснулся.

— Да. Благодаря Сидзуку.

— И кстати, ты сейчас такой миленький и маленький. Ты ведь знаешь это?

— Да… Это тоже благодаря Сидзуку… — молвил Икки, и низко склонил голову в сторону Нэнэ. — Большое спасибо, что вы внимательно следили за моей битвой на поле боя. Если бы я был один, я все равно смог выиграть время, но у меня не получилось бы защитить всех людей, находящихся вокруг меня.

— Это и есть работа в команде. Тебе не нужно благодарить меня за помощь.

— Не совсем. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы оставили на меня роль самоубийцы и не вмешались.

Тогда Нэнэ неожиданно для всех появилась на поле боя, она тоже вполне могла вмешаться в схватку Икки против Ор-Гоула.

Но она не сделала этого. Она полностью доверилась Икки и ждала, пока Стелла полностью восстановится.

Все дело заключалось в мирных жителях Кледлэнда. Авангардные силы Лиги были уничтожены, и жители Кледлэнда остались без защиты.

Если бы Нэнэ присоединилась к Икки, тысяча простых людей могла погибнуть. Нет… число жертв могло перевалить и за десятки тысяч, пока они убивали Ор-Гоула.

Но никто не пострадал, ведь Нэнэ полностью сосредоточилась на защите.

Хотя возможно решение бросить товарища по команде далось ей тяжело. Тем более она была его учителем в Академии Хагун.

Но все же Нэнэ не дала чувствам взять верх над собой и продолжала руководствоваться разумом. А именно полностью отдаться защите жителей Вермилиона и Кледлэнда.

Пусть Нэнэ очень переживала за Икки, она не отступила от намеченной цели.

Именно поэтому Икки и хотел поблагодарить ее за такой выбор.

Впрочем, на слова Икки Нэнэ лишь пожала плечами.

— Дурак, не нужно благодарить меня за то, что ты решил умереть на поле боя. Твой бой был таким агрессивным. Я просто обязаны была защищать всех вокруг. Тем более больше волнений доставила Стелла-тян. Она так плакала, кричала и буйствовала у твоего трупа.

— Эй, погодите! Не нужно говорить лишнего! Тем более я самостоятельно смогла взять себя в руки! — запротестовала Стелла, когда слова Нэнэ зашли о ней.

Однако Икки не забеспокоился.

Его смерть безусловно должна была расстроить Стеллу… но она не такой слабый человек, которого горечь могла бы раздавить.

Эта девушка гордо несет на своих плечах судьбу страны. Так просто ее не сломить.

Только Стелла способна обратить гнев в собственную силу.

Он применил "Куруисакура" лишь только потому, что полностью доверял своему партнеру.

— Да ладно! Ведь сейчас все хорошо и все остались в живых!

— Итак… У вас какое-то дело к Сидзуку?

— Ох, точно! — вспомнила Нэнэ о своей первоначальной цели и посмотрела на Сидзуку. — Куроганэ-тян, я принесла тебе хорошую новость.

— О чем вы?

— Я только что получила сообщение от штаб-квартиры Лиги. Оно касается твоей способности "воскрешение мертвого". Смерть была запечатлена всеми, но ты смогла протолкнуть свое желание наперекор судьбе. Поэтому с этого момента Лига официально повышает Лорелей Сидзуку Куроганэ до рыцаря A-ранга… официально утверждено все будет, конечно, только после всей бумажной волокиты.

— Сидзуку, разве это не потрясающе!? Среде всех рыцарей-учеников, А-ранг есть только у Стеллы и Оумы-самы!

Икки искренне порадовался только что сказанной новости, но…

— …Свой ранг повысила только я? — спросила Сидзуку.

В ее тоне явно сквозило недовольство.

— Разве онии-сама не проявил себя гораздо сильнее?

— Не неси чушь, — ответила Нэнэ. — Ранги в Лиге — это не медали, а всего лишь система для управления блейзерами. Все эти напыщенные старики не собираются ничего менять в системе ради какого-то рыцаря, который вышел за рамки стандартов.

— Гррр, — злобно зарычала Сидзуку.

Правда ужасно злила Сидзуку, но она не могла ничего поделать с ней. Ведь действительно рыцарю, который может потерять свою жизнь от одного выстрела пули, не может быть присвоен даже Е-ранг. Руководство Лиги не могло делать исключений.

— Ну в конце концов ранги в Лиге — всего лишь украшения, когда речь касается "пробуждения". Не думаю, что остались люди, которые смотрели бы на Куро-куна свысока после финала на фестивале Искусства Меча Семи Звезди и той недавней жаркой битвы. Да и кстати… — произнесла Нэнэ, повернувшись в сторону Икки. — Раз ты проснулся, Куро-бой, у меня тоже есть для тебя кое-что. Секретарь французского отделения Международной Лиги Магов-Рыцарей Леви Аскарид оставила для тебя сообщение.

— Аскарид…

От упомянутой фамилии у Икки перехватило дыхание.

Ведь эту фамилию долгое время носила Черный Рыцарь Айрис-Гоул. Должно быть эта женщина каким-то образом была ее родственником или опекуном.

— …Пожалуйста, озвучьте мне их.

Нэнэ утвердительно кивнула и открыла рот:

— «Я благодарна, что моя дочь в последние минуты своей жизни не чувствовала отчаяния и сожалений. Если в будущем возникнут какие-то трудности, непременно свяжись со мной. Я, Штык Леви Аскарид, обязуюсь лично помочь Куроганэ в силу своих возможностей»

— …

— Почему ты так широко распахнул глаза? Думал, что тебя будут, не стесняясь в выражениях, ругать?

— …Да. Именно этого я и ждал.

— Она без сомнений опечалена, но это не повод срываться на тебе. Айрис-тян была самостоятельной личностью… и это была именно ее настоящее желание.

— …Наверное.

Этого не было сказано вслух, но Икки понял, что такими словами Леви попыталась защитить его. Пусть он и убил ее драгоценную дочь, она не хотела допустить даже возможности, что он попытается корить себя и терзать за тот поступок.

— Сайкё-сэнсэй… Что с Айрис-сан?

— Ее тело отправили во Францию. Она будет похоронена вместе с пеплом Ор-Гоула в своей родной деревушке.

— …Вот как. Здорово.

— Поддержка Штык Леви Аскарид равнозначна поддержке всей французской штаб-квартиры Лиги. Заручиться такими союзниками гораздо ценнее, чем повысить какой-то ранг.

— …Но достоен ли я? Думаю, я не заслуживаю такого внимания к себе.

— Ошибаешься.

— А? — удивился Икки от таких категорических слов Нэнэ.

— Есть как минимум три причины. Первая, Куро-бой, не тебе решать достоин ли ты такого внимания или нет. Второе, отказываться бесполезно. Эта баба Штык не тот человек, который так просто разбрасывается словами и отказывается от них. Третье, Куро-кун, ты сейчас не должен отказываться от таких ценных связей.

— Неужели я в них так нуждаюсь…?

— Куро-бой, после этой войны твое положение сильно изменилось. Ты больше не тот талантливый паренек, который одержал победу на фестивале среди учеников. После того как ты одолел Черного Рыцаря, занимающего 4-е место по силе в мире и сражающегося под знаменами Международной Лиги Магов-Рыцарей, ты фактически занял ее место и стал главной боевой единицей Лиги.

— …!

— После такого множество людей со своими тараканами в голове начнут бродить вокруг тебя. Кто-то из них будет испытывать восхищение, кто-то страсть, кто-то завидовать. И конечно же среди них найдутся те, которые захотят попытаться расправиться с тобой.

Таким образом,

— Как твой сэнсэй, я советую тебе набрать побольше союзников.

Совет Нэнэ заставил в голове Икки прокрутить плохие воспоминания.

Академия Хагун. Отборочные на фестиваль Искусства Меча Семи Звезд. Именно тогда против него устроили заговор, как в лучшей драме.

…В мире всегда найдутся люди, которые чтобы уничтожить других, готовы использовать самые гнусные методы.

Икки не совсем понимал, как ему защититься от подобного. Если тот случай повторится, он вновь попадет в ловушку. И пострадать может не только он. У множества людей, которые дороги ему, тоже могут появиться проблемы.

Чтобы бороться с подобным… в мире существовала только одна сила — политическая.

Поэтому совет Нэнэ очень разумен.

— Хорошо, тогда, пожалуйста, передайте ей, что в трудную минуту я буду рассчитывать на нее, — произнес Икки после небольшого обдумывания.

Ответ Икки полностью удовлетворил Нэнэ, и она звонко ударила Сидзуку по плечу.

— Что ж, на этой ноте я прощаюсь с тобой. Сестренка Куроганэ, нам пора.

— Эй! Сейчас я не могу! Я занята лечением онии-самы!

— Прошло уже тридцать часов. Ты заслужила небольшой отдых.

— Ах. Похоже мне никак от этого не отвертеться, — недовольно пробурчала Сидзуку на решительные слова Нэнэ. — В таком случае, онии-сама, мне придется на какое-то время покинуть тебя.

— Сидзуку, большое спасибо за все, что ты для меня сделала. В мире не хватит всех слов, чтобы выразить мою благодарность к тебе, — поблагодарил Икки Сидзуку, прежде чем та покинула палату.

Услышав его слова, на лице Сидзуку появилась широкая улыбка, очень редкая для нее.

— Ах да, я забыла сказать кое-что важное.

Она остановилась у дверного проемa и по-прежнему с улыбкой на лице продолжила свои слова.

— Онии-сама. Когда я заявила, что была бы не прочь стать твоей плотью и кровью, ты категорически отказался. Наверняка ты считаешь это слишком ужасным, да?

— А? Ну да…

— Но то, что ты сделал со Стеллой в прошлый раз, было гораздо ужаснее.

— …!

Слова презрения, вылетевшие из уст его сестры, заставили Икки позабыть о дыхании. Широкая улыбка на лице Сидзуку, будто приклеенная… в ней совсем не чувствовалась радость.

Гнев, сильный гнев. Вот что отражалось на ее лице.

— Умереть во время боя и намеренно погибнуть — две абсолютно разные вещи. Нельзя использовать стратегии, в которых для достижения лучшего результата требуется смерть. Люди, использующие такие стратегии — худшие подонки в мире. Со мной все хорошо, ведь я люблю тебя, онии-сама, и уже привыкла к твоим выходкам. Но Стелла совсем другая. Ты говорил ей, что любишь ее. Ты поклялся, что всегда останешься с ней. Когда ты произнес подобные слова, нужно быть готовым взять ответственность за свою любовь.

— …

— Онии-сама, в этот раз я не собираюсь быть на твоей стороне. Поэтому, пожалуйста, приложи все усилия, чтобы твой любимый человек простил тебя.

Поклонившись брату и попрощавшись, Сидзуку сразу же вышла из палаты.

Даже после ее ухода в комнате ощущался леденящий холод.

◆◇◆◇◆

— …

После ухода Нэнэ и Сидзуку Икки некоторое время смотрел на дверь.

«Но то, что ты сделал со Стеллой в прошлый раз, было гораздо ужаснее»

Слова, как эхо, многократно повторялись в его голове.

Внезапно багровый свет заполнил все перед его взором. Это были волосы Стеллы, развевающиеся за ее спиной.

Громко стуча каблуками, она подошла к двери и потянулась рукой к ручке.

— Подожди… — рефлекторно произнес Икки, подумав, что прямо сейчас она покинет его палату.

Но до его ушей донесся звук.

*Громкий скрежет*

Звук принадлежал ключу. Похоже прямо сейчас с помощью него с особым остервенением запирали дверь на замок.

Услышав такой неприятный скрежет, Икки задрожал и скукожился. Его маленькое тельце стало еще меньше.

— Эм, Стелла… ты сейчас сердишься… да? — робко произнес Икки, наблюдая за ней снизу вверх.

Впрочем, Стелла даже не собиралась реагировать на его слова. Не обращая на него никакого внимания, она, сделав большой шаг, подошла к окну и ухватилась за штору.

*Громкий скрежет*

Стелла так резко потянула и задернула штору, что искры посыпались от жесткого трения крючков и карниза.

Благодаря ее быстрым движениям больничная палата погрузилась во мрак.

Икки один на один остался с пылающими от гнева глазами Багровой Принцессы.

— Ах! — вскрикнул Икки.

Сейчас он был не лягушкой, которой соблазнилась змея.

Перед такими пылающими драконьими глазами он был всего лишь жалкой букашкой.

— П-подожди! Стелла, пожалуйста, успокойся! Я действительно сожалею, что нарушил свое обещание! Но в тот момент, чтобы никто не погиб, только этот план пришел мне в голову! — отчаянно залепетал Икки.

Но его слова не остановили Стеллу. Шаг за шагом она все ближе приближалась к Икки.

Перед такой пугающей реальностью ему оставалось лишь продолжать оправдываться.

— Если бы я сражался вместе с Сайкё-сэнсэй, то некому было бы защищать простых жителей… У меня было мало сил, я не смог бы нанести решающий удар Королю Марионеток… Поэтому я решил выиграть время для тебя и использовать трюк, который ты должна была обязательно заметить…

«Когда ты произнес подобные слова, нужно быть готовым взять ответственность за свою любовь»

— …Я не могу принять подобные оправдания!

Точно… неважно насколько моя стратегия была выгодной.

Те презрительные слова Сидзуку… она абсолютно права.

Я хотел стать единой семьей со Стеллой. Поэтому у меня была ответственность перед ней.

Я обещал всегда быть с ней, обещал любить ее, поэтому мое решение…

Разве оно не эгоистично?

Не придумаешь худшего способа, как заставить свою вторую половинку страдать.

Только после слов Сидзуку я осознал… насколько сильна эта боль, разрывающая грудь.

Я даже не мог представить, насколько боль от смерти любимого человека тяжела.

«Боже… я обрек Стеллу на такие страдания…»

— Мне правда очень жаль! Я сделаю все что угодно, чтобы загладить твой гнев ко мне…!

Даже после его смерти, Стелла завершила битву. Она оправдала доверие Икки, но…

После моего поступка она явно не будет спокойной и добродушной.

Я причинил столько боли Стелле, что Ор-Гоулу даже не снилось.

Поэтому, единственное, что я сейчас могу, это только просить прощения.

И пока она не простит меня, я не имею права ни на какие оправдания.

— …Сделаешь все что угодно? — спросила Стелла, услышав последние слова Икки.

— К-конечно!

— Тогда с каждым «добрым утром» и «спокойной ночи» ты обязан целовать меня.

— Хорошо!

— А еще каждый день в течение часа ты должен в стихотворной форме описывать, что тебе нравится во мне.

— П-понял.

— Имей ввиду, стихи не должны повторяться.

— Я сделаю все возможное…!

— После, когда наберется достаточно материала, ты составишь сборник стихов любви ко мне и пустишь в тираж.

— А!?

— И все гонорары ты обязан тратить только на удовлетворение моих желаний.

— Эм, Стелла…?

Что-то не так.

Икки внимательно всмотрелся в темноту и заметил, что голова Стеллы упущена вниз.

— Хи-хи, а-ха-ха-ха!

Не в силах больше сдерживаться, Стелла взорвалась от смеха.

— Ладно, это были шутки. Я больше не злюсь.

— П-правда?

— Да. Сидзуку сказала все, что было у меня на языке, — с улыбкой ответила Стелла Икки.

Ее улыбка была далеко не счастливой. В ней прекрасно читалась горечь.

— Ты действительно больше не злишься?

— Я очень сильно злилась. Все это время я ждала, когда ты проснешься, чтобы пересчитать все кости в твоем теле.

— Прямо в больнице?

— А что? Можно сэкономить время на транспортировке.

— Ах…

— Но я пересмотрела свои чувства. Икки-сан, у тебя замечательная сестра.

— …Я всегда гордился ею, — кивком согласился Икки.

Похоже и в этот раз Сидзуку спасла его.

— …Но это не единственная причина, по которой я больше не злюсь.

Верно. Существовала еще одна весомая причина, благодаря которой Стелла просто не могла злиться на Икки.

— Конечно упрек Сидзуку тоже повлиял, но… я так рада, что увидела тебя живым, Икки…

— Стелла…

— ~~~~~!

Не в силах сдержать свои чувства, Стелла присела на кровать и обняла маленькое тело Икки.

— Прости… Если бы я предсказала, что он сможет двигаться даже после собственной смерти, ты бы не умер… Икки, пожалуйста, прости…

Стелла просила прощение за собственную ошибку.

Она считала себя ответственной за поступок Икки, который стоил ему жизни.

Эти слова извинения были логичны.

…Но,

— Стелла, тебе не нужно извиняться…

Верно. Техника, активизирующаяся после смерти вашего врага. Нечто подобное предсказать очень сложно.

Даже Икки не предполагал, что у Ор-Гоула есть нечто подобное в рукаве. Поэтому, если и просить прощения, то нужно только ему.

— Я должен был догадаться о той козырной способности Ор-Гоула. Если бы я знал о ней, я не позволил тебе уйти одной. Если бы я был сильнее… меня бы не убили и этого разговора не было.

Икки и Стелла переживали о своем. Но теперь все эти терзания остались позади.

Тогда что им сейчас делать? Что они могут сделать в данной ситуации?

Только одно.

Аккуратно освободившись из объятий, Икки немного отстранился и положил свои руки на дрожащие плечи Стеллы. Обменявшись взглядами, Икки тяжело вздохнул и открыл рот:

— Мы вместе должны стать еще сильнее. Чтобы нечто подобного больше никогда не случилось в нашей жизни, — произнес Икки, вытирая горячие слезы с щек Стеллы.

Новое обещание, данное им.

— …Угу.

Наконец, на лице Стеллы выступила по-настоящему радостная улыбка.

Недоразумение и неприязнь исчезла. Границы стерты. Оба возлюбленных ощутили, как жар разгорелся в их груди снова.

Вполне ожидаемо, что их губы начали сближаться. Будто проверяя не исчез ли партнер, Стелла и Икки слились в поцелуе.

Обмениваясь теплом со своей любимой и почувствовав жар губ Стеллы, Икки вспомнил место, где оказался после своей смерти.

Абсолютная тьма без тепла, звука и света.

Однообразное пространство.

Однажды очутившись там…, он никогда не позабудет то место.

Если он снова погибнет, жизнь Стеллы обратится в сущий ад.

Я никогда не вернусь туда. Я навсегда останусь с ней.

Мне нужно стать еще сильнее.

Клянусь, с это момента я крепко вцеплюсь в счастье… я хочу ощутить его глубже.

— Ох, нет, — попыталась отстраниться Стелла. — Я сейчас очень чувствительна. Если мы зайдем дальше, боюсь, я не смогу остановиться.

Со словами Стеллы Икки был согласен. Он, как и она, тоже сейчас был крайне возбужден.

Но в отличие от нее,

— Прости, но путь назад закрыт.

— Эй!?

— …Я больше не могу сдерживаться.

Маленькие руки Икки вцепились в спину и затылок Стеллы. Теперь ей не получится уйти и сбежать.

Грубым движением он крепко впился своими губами в ее.

Это уже было не обычное соприкосновение губ, но Икки было все равно.

Не так давно он ощутил на себе одиночество смерти. И прямо сейчас он хотел заполнить этот леденящий холод теплом Стеллы.

— Стелла… Стелла…

— …Ах.

На мгновение Стеллу шокировало дикое поведение Икки, которое абсолютно не сочеталось с ним. Но ощутив дрожание его тела, в ее голове возникло понимание, и она расслабила плечи.

Ее любимый весь продрог, и теперь хотел погрузиться в ее тепло.

Это было очень приятно для Стеллы.

«Это все правда, я будто просыпаюсь после кошмара…»

Нежным движением, она обхватила руками маленькое тело Икки.

И это было сигналом.

Что он может делать все, что только пожелает.

А как раз Икки этого и хотел. Их поцелуй становился все глубже, и…

— СТЕЛЛАААААА! ТЫ ТАМ!!

— Стелла-тян! Случилось нечто ужасное!

Внезапно для них, запертая на ключ дверь с громким треском распахнулась.

— АХ!

— Ой...

— Ох~~~~

На пороге показались родители Стеллы. А именно Сириус и Астрея Вермилион.

Никакой ширмы не было, поэтому им сразу же открылся прекрасный вид на крепко вцепившихся друг в друга и целующихся Стеллу и Икки.

— Ч-что… что ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ СЕБЕ!?!? — вспыхнул Сириус.

После окончания войны он изменил свое мнение об Икки,

Но прямо сейчас его отцовский инстинкт вновь взял над ним вверх.

— Папа!! Сейчас не время!!

— Больно-больно-больно! Мама! Мама! Ты оторвешь мне задницу!!!!

Буйство Сириуса было мгновенно остановлено. Астрея крепко вцепилось в его ягодицы.

Продолжая удерживать Сириуса и совершенно не обращая на его крики, Астрея обратилась к Икки:

— Икки-сан, ты наконец проснулся~ Это здорово!

С особой улыбкой, которую не унаследовали ни Стелла, ни Лунайз, Астрея порадовалась восстановлению Икки.

В ответ Икки и Стелла быстро разорвали близость. Хоть Икки и было крайне неловко, он все же нашел в себе силы для ответа.

— Д-да, спасибо.

— Фу-фу. Сразу же после окончания войны мы принесли тебя в больницу Вермилиона. С тобой все хорошо? Ничего не болит?

— Н-нет, все в порядке. Правда, спасибо за заботу. Мне сейчас очень хорошо.

— Верю~

— ~~~~~

Лица Икки и Стеллы одновременно покраснели.

Они не скрывали свои отношения. Но вот так попасться на глаза взрослым, пока они обменивались нежностями… было крайне неловко.

С озорной улыбкой наблюдая за смущенными лицами Икки и Стеллы. Астрея вновь открыла рот:

— Икки-сан, после войны — ты герой Вермилиона. Мне хотелось бы получше поблагодарить за все, что ты для нас сделал… но я вынуждена сделать это позже. Стелла-тян.

— Что такое?

Стелла по изменившемуся тону Астреи сразу подняла глаза.

— Дело в том, что Татара-сан…

Астрея подробно поведала историю Стелле.

— Чтооо!? Но почему!?

Слова матери одновременно подвергли в замешательство и разозлили Стеллу.

◆◇◆◇◆

— Как и было обещано, я подготовил для вас небольшой самолет с системой автопилота.

Действие происходило в международном аэропорту Вермилиона, который во время военных действий еще был закрыт. Перед небольшим реактивным самолетом, припаркованным на взлетно-посадочной полосе, находились Даниэль Дандалион, секретарь отделения Международной Лиги Магов-Рыцарей в Вермилионе, и Юи Татара, передвигающаяся в электрической инвалидной коляске.

Кинув взгляд на ярко-красный реактивный самолет, Татара удовлетворенно кивнула:

— Это моя награда за участие в недавней войне. Но не слишком ли щедро?

— Не волнуйтесь, сам король дал разрешение на такой подарок. Если вас не устраивает окрас, у нас есть модели другого цвета.

— Как раз цвет меня сейчас меньше всего волнует… Вопрос совсем в другом. Может ли глава отделения Лиги предоставлять такие вещи одной из убийцы Восстания?

— Ах вот вы о чем. Знаете, мне известно только то, что вы рыцарь-ученик из Академии Акацуки. Больше у меня никакой информации насчет вас нет.

— Хах, похоже у Крылатого Премьер-Министра вскоре появятся новые хлопоты, — насмешливо произнесла Татара, кинув взгляд на хитрое лицо Дандалиона.

Отделения Лиги и штаб-квартира Лиги — две разные вещи. Отделения Лиги — это местные организации, созданные государствами-членами для взаимодействия с главной штаб-квартирой.

Поэтому обычно отделения Лиги больше прислушиваются к решениям местного правительства, а не приказам штаб-квартиры.

Основной смысл Лиги всегда заключался в том, что малые страны могут сотрудничать друг с другом перед военной угрозой со стороны крупного государства. Если бы Лига чрезмерно вмешивалась во внутриполитические дела своих государств-членов, это бы негативно сказывалось на ее расширение.

Такая структура организации привела к возникновению дилеммы понимания к государствам-членам. Но именно эта дилемма связала руки Лиге во время военной компании Вермилиона.

Несмотря на явного врага, Лига не могла перейти в открытое наступление.

Настоящая головная боль для человека, стоящего в главе всей фракции.

«Возможно, в будущем может возникнуть централизованная власть»

А если это произойдёт, то Татара сможет начать получать "работу" от Лиги.

«Ситуация горька, но это проза жизни», — подумала Татара, хорошо разбирающаяся в мире убийц.

Сделав свои прогнозы насчет будущего и оценив себя настоящую, она тяжело вздохнула.

Прежде чем вернуться к своей профессиональной работе, она должна вылечить тело.

«Как только вернусь в дом Абгрунд, нужно заняться восстановлением тела… и после сразу же реабилитацией»

Но на это понадобится около года.

На такое длительно время, дорога на профессиональную тропу ей будет закрыта, но с этим ничего не поделать.

Предаваясь подобным невеселым думам, Татара неспеша двинулась на инвалидной коляске к самолету, чтобы отправиться в путь.

— Вы действительно хотите уйти прямо сейчас?

— Мне уже наскучило столько времени киснуть в вашем замке, — решительно ответила Татара Дандалиону.

— Стелла-сама опечалится.

— Мне все равно, — коротко бросила девочка.

В ее голосе отчетливо прозвучали нотки раздражения.

Имя девушки, которую произнес Дандалион. Только благодаря ей… Татара смогла выжить.

Согласно информации, которую она услышала позже, срочно прибывший спасательный отряд пытался вылечить ее, но из-за чудовищного разрушения организма, их помощь была мало эффективна.

Взамен на спасение жизни, стимулятор Ангельская Пыль разрушил ее мозг.

Лишь только благодаря Стелле, ее смогли спасти. Снова и снова Стелла отчаянно умоляла Лорелей, которая не пылала желанием тратить свои силы на спасение жизни террористки.

… Но Лорелей была права.

Убийца не тот человек, которому должны протягивать руку помощи.

Про нее должны были просто забыть.

«Но…»

С ней так не поступили. Пусть и не полностью, но ей спасли жизнь.

И этот факт удручал Татару.

Ох уж эта девушка. Если я останусь здесь дольше, кто знает, что может прийти ей в голову.

Поэтому нужно срочно покинуть эту империю.

Так думала Татара, приближаясь к самолету.

Но,

— ПОДОЖДИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!

Раздался голос.

Голос, который меньше всего Татара хотела услышать, раздался откуда-то сверху.

Рефлекторно подняв глаза, перед ней предстало чистое голубое небо.

И ярко сияющее солнышко.

Это багровое солнце стремительно падало прямо на нее.

Плохое предчувствие. Шестое чувство, натренированное за долгую карьеру убийцы, орало Татаре об опасности.

Доверяя своим инстинктам, Татара немедленно активировала свое благородное искусство. Отражающий барьер полностью распространился вокруг нее.

Интуиция не подвела Татару, ведь уже через мгновение багровое солнце упало с небес на реактивный самолет и взорвало его.

— АААААААА!?!? — закричала Татара, когда на фоне обгоревших обломков самолета в красно-черном пламени показалась фигура Стеллы Вермилион.

— Фух. Похоже я все-таки успела. Славно.

— Горилла!? Ты что творишь!? Ты так желала усесться передо мной на корты? — воскликнула Татара, когда поняла, что ее отбытие грубым действием отменили.

Но Стелла, не обращая внимание на ее протест, прокричала:

— Что ты делаешь, Татара! Зачем ты сбежала из больницы!? Ты ведь пообещала на праздничной вечеринке отведать со мной вкуснейший торт из домика Бонни! Тем более твои травмы…

Лицо Стеллы побледнело, когда она увидела тело Татары, полностью обмотанное бинтами.

— …Куда ты собираешься идти с таким телом?

— Тебе должны были сообщить родители. Я возвращаюсь домой.

— Но тебе некуда идти!

Благодаря стараниям Грязной Розы, дом Абгрунд был полностью уничтожен. Вот что имела ввиду Стелла, когда произносила последнюю фразу.

— …Послушай, Татара. Эту новость еще официально не объявили, но как только Кледлэнд немного успокоится, Луна-анэ и Йохан-нии сообщат о своей помолвке.

— Поздравляю.

— В связи с этим Луна-анэ отказывается от права престонаследия. Другими словами, следующей королевой стану я.

— Здорово, но меня это не касается, — со скучающим лицом Татара намеренно вяло отвечала на слова Стеллы.

Это было знаком с ее стороны, что она не хочет продолжать дальнейшую беседу.

Но Стелла не собиралась останавливаться.

— Поэтому я хочу нанять тебя, когда стану королевой.

— … А?

От последних слов Стеллы, Татара потеряла дар речи. Ведь то, что заявил ее собеседник, звучало абсурдно.

— Не как убийцу, а как личного телохранителя для себя. Твои способности просто идеально подходят для такой задачи. Естественно, тебе будут положены льготы. Ну и место жительство.

Вермилион не очень богатая империя. Но если вы войдете в элитную имперскую гвардию, будьте уверены, что льготы будут достойные.

— Ты боролась за существование Вермилиона. Никто не будет против, наоборот все будут только рады. Почему бы тебе тогда не бросить свою темную работу и не начать новую жизнь в Вермилионе?

Стелла со всем радушием пыталась уговорить Татару. Ее предложение могло быть крайне интересным.

Но,

…Татара насквозь видела, что прятала Стелла за своими эмоциями.

— Значит ты хочешь, чтобы я отказалась от профессии убийцы и за льготы примкнула к тебе, когда ты станешь королевой?

— Б-будь уверена! Мы сделаем все возможное, чтобы удовлетворить твои потребности!

— Хе-хе, неплохо. Итак, давай обсудим кое-какие нюансы. Подойди, пожалуйста, поближе. Я не хочу, чтобы эти ублюдки из Лиги слышали нас.

— Сейчас!

Как собака, виляя хвостом, Стелла сорвалась с места и побежала к Татаре. А именно это ей и нужно было. Как только Стелла приблизилась на достаточно близкое расстояние, Татара повернула джойстик, и инвалидная коляска, покатившаяся вперед, сильно ударила подножкой в голень Стеллы.

— А!? Эй, ты что делаешь! — воскликнула со слезами в голосе Стелла на неожиданный поступок своего собеседника.

— Похоже мы друг друга не поняли, — с отвращением проговорила Татара.

— …!

— Из-за недоразумения появилась неясность, поэтому позволь мне прояснить реальный расклад вещей. Первое, я не сражалась за твою империю. Я убийца дома Абгрунд и выполняла свою работу. Второе, в своих ранениях виновата я и только я. Поэтому мне не нужно никакое сочувствие, особенно от тебя.

— …

Последняя фраза Татары заставила Стеллу погрузиться в молчание. Ведь она и сама понимала, что предложение "сражаться за Вермилион" было лишь предлогом, придуманным в спешке.

А это ни есть хорошо, такие вещи стоит тщательно обдумывать.

— Если ты и правда собираешься стать королевой своей империи, тебе нужно быть более осторожной с людьми, подобными мне. Я не подхожу к твоему окружению. Чтобы не случилось со мной, я больше не имею никакого отношения к твоей жизни.

— Нет имеешь!!

— …А!?

— Ведь ты мне дорога, Татара!!

Основная причина, по которой Стелла не хотела отпускать Татару, заключалась в том, что она очень привязалась к ней.

— Именно Татара сделал меня сильнее! Именно ты указала мне на все недостатки, поэтому только благодаря тебе я смогла одолеть Ор-Гоула! И это еще не все! Ты храбро сражалась за Вермилион до самого конца! Я не хочу, чтобы ты, кое-как залечив раны, покинула меня!!

Стелла полностью отказалась от всех надуманных причин. Сейчас ей было плевать на них. Человек, находящийся перед ней, помог ей защитить самое дорогое, что было в ее жизни.

И теперь Стелле не хотелось, чтобы Татара в одиночку вернулась в мир тьмы.

Если она сейчас позволит ей уйти, то больше они не встретятся.

Не уходи. Весь вид плачущей Стеллы говорил об этом.

— …

В этот раз слова Стеллы заставили Татару замолчать.

…Сказать по правде, она ожидала, что нечто подобное случится.

Первый матч на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Именно тогда Стелла полностью показала настоящую себя.

Она взвалила на свои плечи трудности других, с которыми не должна была столкнуться лично. Не взирая на огромную опасность, она сразилось сразу против троих. Вот что за человеком была Стелла Вермилион.

Я знала это… но все равно слишком сильно сблизилась с ней.

Я поступила небрежно, и теперь попалась в ловушку.

Но,

Несмотря на все, такая ситуация не была неприятна Татаре.

Чувство, что она находится в чьем-то сердце… было ей приятным.

Если она умрет, то хоть один человек прольет слезы над ней.

Татара вела себя холодно к Стелле, говорила ей гадости… но она не ненавидела ее.

Татаре нравилась доброта Стеллы. И пусть из-за своей черствой натуры она не могла честно признаться в этом, Татара не хотела терять это чувство.

…Но внутри себя она понимала, что не имеет право на ее доброту.

Поэтому,

— … У нас не такие близкие отношения.

— !

— Но все-равно спасибо за беспокойство, — поблагодарила Татара.

Ее слова, прозвучавшие в адрес Стеллы, шли из сердца, но…

— Я не хочу нарушать свой образ жизни, даже ради тебя, — категорически произнесла Татара. — Я убийца. И уже убила с десяток людей.

— Но ведь это из-за того, что ты родилась в том месте…!

— Ты права, мое место рождения нельзя назвать благополучным. Однако это не отменяет факта, что я убийца. Убитые мною люди никогда не воскреснут.

— …

— Тем более на мой взгляд было бы глупо, если человек подобный мне, который ничего не знает о мирной жизни, закончил свое существование так.

— Но ведь вести достойную жизнь и попытаться искупить свои грехи гораздо лучше, чем продолжать быть убийцей!

— Ты не права.

— Почему!

— Потому что я не считаю, что совершала плохие поступки.

— …!?

— Прежде чем пойти по пути искупления, прежде нужно ощутить сожаления ко всем убитым мною людям… — произнесла Татара.

Внутри себя она понимала, что подобных чувств у нее нет и вряд ли они появятся.

Убивать и причинять людям зло — это плохо. Такое простое правило не было привито Татаре.

Кого убить в этот раз, чтобы получить плитку очередного шоколада? Вот какой выбор стоял перед ней всю ее жизнь.

Она не запоминала ни лица, ни имена своих жертв. Убийства стали для нее будничным занятием.

Поэтому путь искупления попросту невозможен.

— Я монстр-убийца. Когда я осознала это, обратного пути не было. Сколько масок я сменила, сколько личностей я отбросила… нет я не собираюсь корчить из себя жертву, якобы вынужденную вершить все это из-за дурного места.

Я не собираюсь становиться трусом и отказываться от выбранного пути.

У меня не получится исправить ни один свой прошлый поступок, поэтому единственное на что я способна…

— Я хочу продолжать жить так, как и раньше.

Я хочу жить как злодей и не собираюсь ничего менять в своем образе жизни… Я продолжу совершать плохие поступки. И может быть когда-нибудь, если мне удастся выжить в этом чёртовом мире, я почувствую радость.

— Это мой выбор и моя борьба. Спасибо еще раз за беспокойство, но не вставай у меня на пути.

— …ты…

Все чувства, что ощущала внутри себя Стелла, нельзя было выразить словами.

Ответ Татары хоть и был резким, но одновременно и решительным.

Он не нравился Стелле… но от досады ей оставалось лишь кусать локти.

Стелле оставалось только сдаться.

Чужую волю нельзя так просто сокрушить. Стелла выяснила это по себе.

Поэтому,

— …Я поняла. Прости, я больше не буду задерживать тебя.

Капитуляция Стеллы вызвала улыбку на лице Татары.

— Не волнуйся. Юи Татары никогда не существовало. Я всего лишь призрак, о котором все вскоре забывают, — произнесла Татара.

Сразу же после своих слов, она отвернулась от Стеллы, и покатилась на инвалидной коляске к небольшим разноцветным самолетам, которые вновь заботливо приготовил Дандалион.

— Хнык.

Рыдающий всхлип Стеллы раздался позади Татары.

Но никаких признаков погони от нее не последовало.

Стеллу разрывало одновременно от двух противоборстувующих чувств. Ей хотелось броситься вперед и остановить Татару, но в то же время она приняла ее волю и не могла останавливать ее.

— Хнык-хнык.

Всхлипы Стеллы учащались.

Сердце Татары ощутило боль и тоску, но она убедила себя, что это ее наказание.

С самого начала ей не следовало играться с сердцем этой девушки, способной на такую доброту.

— Хнык~~~~уа.

Сохрани навсегда в своем сердце чувства девушки, которой причинила боль.

Татара покатилась к самолету быстрее, чтобы не слышать больше рыданий Стеллы.

Но пока она не достигла конца пути, рыдания все сильнее звучали за ее спиной.

— Уа~~~…!

Сильнее…

— УАААААААААА.

И сильнее…

— УАААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!

— Господи! А это что еще такое было!?

На фоне громкого плача, раздался громкий щелчок, будто что-то треснуло в Стелле.

Откуда этот звук?

Ах вот в чем дело. Голова Стеллы сильно поднята вверх.

Если Татара оставит все как есть, то скорее всего Стелла сломает шейный позвонок.

А это уже чересчур. Резко развернув инвалидное кресло, Татара метко кинула что-то в Стеллу.

Карточка. Прямо ребром карточка ударила по переносице Стеллы.

— А!? Что ты делаешь~~~~~!

— Это был единственный способ заткнуть тебя! Я не изменю свой выбор, поэтому хватит рыдать!

— Что! Я не собиралась тебя переубеждать! Татара, ты дурочка! — запротестовала Стелла в ответ на грубые слова Татары.

Нехотя потянувшись к карточке, которую в нее бросила Татара, глаза Стеллы округлились от изумления.

— Неужели это… визитная карточка?

— Да. Это моя визитная карточка убийцы.

— Разве у убийц они существуют?

— А? Почему нет? Это бизнес, все-таки, — пожала плечами Татара над наивным вопросом Стеллы. — На этой карточке есть все мои контактные данные… Если король одобрит твой брак с тем парнем, который привел Вермилион к победе, свяжись со мной. Я прибуду на вашу свадьбу… А сейчас прекрати наконец рыдать! Раздражает!

Это была… неожиданная уступка со стороны Татары.

Не забывать и сформировать некую связь с ней.

Глаза Стеллы, которые только что сочились грустью, вернули жизнь и засверкали ярче рубинов.

— Татара! Всегда! Ты обязана всегда выходить на связь со мной!

— Ох, боже…

— …Эй! Вот мои контактные данные! Обязательно сохрани их правильно! Я хочу общаться с тобой! Это не обсуждается! Если ты обманула меня, я весь мир облечу, но найду тебя!

— …Поняла.

Почему я развернулась? В своей голове, Татара много раз проклинала себя, пока Стелла с горящими глазами виляла хвостом перед ней.

Без сомнений я только что сделала ненужную вещь. Она может выйти боком мне и бросить тень на предполагаемый образ жизни.

Но может… я хотела это сделать?

— …

Хватит копаться в себе, я и так потратила много времени на Стеллу.

Пришло время наконец распрощаться и передохнуть.

Недовольно побурчав, Татара отвернулась от Стеллы и больше не поворачивалась к ней.

Она даже проигнорировала радостные возгласы Стеллы «не забудь добавить мои контакты» и «пожалуйста, не перенапрягайся». Молча доехав до одного из цветастых реактивных самолетов, Татара забралась в него и плотно закрыла дверь за собой.

После, она сразу же поспешила к пульту управления и включила автопилот, не забыв ввести координаты дома Абгрунд.

«Ох»

Лишь в самолете Татара вспомнила про одну вещь, которую забыла сообщить Стелле.

Однако если она сейчас откроет дверь, то Стелла непременно прибежит к ней и вновь начнет вилять хвостом.

А это так... раздражает.

Тем более Татаре не особо хотелось лицезреть улыбку Стеллы, когда она сообщит ей кое о чем.

Дверь осталось закрытой и Татара запустила двигатель самолета.

Полностью доверяясь автопилоту, Татара выхватила телефон из кармана и ловко одной рукой набрала электронное сообщение новому только что добавленному контакту.

— Меня зовут Виер. При следующей нашей встрече, я буду откликаться только на это имя.

Как только она нажала кнопку отправить, самолет набрал скорость и взлетел.

— ~~~~~~~~~~!

«При следующей нашей встречи»

Слова друга, с которым она думала, что больше не встретится, полностью смыли все отчаяние в сердце Стеллы.

— Виееееееееер! Мы обязательно еще встретимся!!!! — закричала Стелла, побежав в сторону самолета.

Она не прекращала махать рукой, пока самолет полностью не пропал за горизонтом.

Прямо сейчас Стелла была переполнена смелостью и решимостью.

При следующей встрече, она собиралась полностью переубедить Виер.

Поначалу Стелла приняла ее волю и желание и позволила просто уйти ей.

Но после этого письма… не все потеряно.

Виер еще может выбрать новый смысл жизни.

Ведь до сих пор, пусть она и никогда не признается, ей не удалось найти смысл существования.

Но я… могу помочь ей.

Она может раздражаться, может сердиться,

Но я не сдамся.

Я буду пытаться снова и снова.

И когда-нибудь в будущем мои слова обязательно достучатся до ее сердца.

А пока я буду ждать. Ведь ни один человек в мире не должен вести бессмысленное существование.

Да, Виер?

Война между Вермилионом и Кледлэндом закончилась смертью главного террориста Ор-Гоула, благодаря грамотным действиям Икки.

Кризис подошел к концу. Обе страны начали помогать друг другу залечивать раны.

Ущерб велик, множество людей погибло или пострадало в результате этой войны. Тем не менее поддерживая друг друга, обе стороны смогут преодолеть все трудности.

Но…

К сожалению, не все можно уладить.

Перед тем как развязать войну между Вермилионом и Кледлэндом, Ор-Гоул атаковал штаб-квартиру Восстания и полностью уничтожил ее.

Международная Лига Магов-Рыцарей.

Альянс Великих Держав.

Восстание было единственной силой, поддерживающей хрупкий мир между этими двумя фракциями.

Но теперь Восстание уничтожено. Необратимые последствия вот-вот заставят меняться мир.

Лига и Альянс… Эпоха, открытого столкновения между этими двумя фракциями, уже наступила.

Первое столкновение произошло за две недели до военной компании Вермилиона. Как только штаб-квартира Восстания, располагавшаяся в Альпах, была уничтожена, бесчисленное количество вооружённых солдат десантировалось на обезглавленные вершины Альп.

На спине и на рукавах униформы каждого солдата красовалась эмблема "PSYON", указывающая, что все они "экстрасенсы" крупнейший нации в мире — США.

— Шарли! Мы должны защитить папу!

— Так точно моя госпожа!!!!

— Цвет магии. "Кисть Демииурга".

Окинув взглядом вражеских солдат, Ринна Кадзамацури, Шарлотта Корде и Сара Бладлили приготовились к бою.

Они хотели защитить любой ценой Кузу Кадзамацури, который был одновременно и главой Восстания, и отцом девочек, и премьер-министра Японии, прибывшего по просьбе старого друга.

Но,

— Вы, трое. Успокойтесь, — решительным тоном произнес Кузу Кадзамацури.

— Но папа!

— Я знаю, насколько ты у меня сильная, но тебе не победить его…— сказал Кузу Кадзамацури, кинув хмурый взгляд на серо-унылое небо перед собой.

Бесчисленное количество парашютистов продолжало спускаться на пологие вершины Альп.

Но среди них был особый… спускаясь медленнее всех, он без парашюта опускался на гору.

Белокурый блондин с топорщащимися волосами, половина лица которого скрывало забрало.

— Ведь это сам командир "экстрасенсов", который к тому же еще и Отчаянный… Супермэн Авраам Картер.

В США, являющейся крупнейшей военной державой, этот "экстрасенс" был сильнейшей боевой единицей.

Сопротивляться такому попросту опасно. Тем более, когда Восстание разгромлено и большинство Чисел либо погибло, либо до сих пор находились на задании. Поэтому Кузу решил остановить своих дочерей.

Пока они перебрасывались фразами, Авраам Картер спустился с неба к ним. Оглядев их из-под забрало, он открыл рот и заговорил тоном, в котором не чувствовалась ни единая эмоция:

— Премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ. Глава крупнейшего конгломерата Кадзамацури, Кузу Кадзамацури. Я, как посланник США, несущий мировое правосудие, должен задать вам один вопрос. Вы все, стоящие передо мной в данный момент… кто вы? Друзья? Или враги?

Спасибо что прочитали 15 том "Доблести рыцаря-неудачника".

Сначала немного об авторских переживаний.

Когда я писал постскриптум в начале сентября…, случилось землетрясение, тайфун и прочие ужасные вещи.

Хоть землетрясение и случилось в Хоккайдо (оно слабо коснулось меня), я пострадал от тайфуна, ведь мой дом располагается в Осаке.

Я пока перебрался в Токио и в принципе со мной все хорошо. Но в вот в доме моих родителей сдуло черепицу с крыши и теперь дом заливается проливными дождями… У моего друга серьезно пострадала машина, выбиты все стекла и серьезно повредился навес.

Возможно, и среди вас, читатели, кто-то пострадал. Мы все познали ужас катастрофы… После всего произошедшего я понял, что мне нужно было перед предупреждением лучше готовиться.

Например, важно иметь наличку на руках, хоть не много. Ведь когда отключается электричество, все банкоматы обесточены.

Что касается моего дома, то его немного подразрушило. Даже электричество отрубилось… Но, к счастью, моя семья и кошка не пострадала.

Ладно, наверное, пришло время вернуться к произведению. Этот том был последний, и история про Вермилион закончилась. Следующая арка вернет вас в Японию и поведает историю бывших соперников Икки.

Ведь не только Икки и Стелла боролись в Вермилионе. В Японии тоже ой как не спокойно. Привет Ор-Гоул (опять он).

Я бы мог и больше расписать здесь подробностей, но думаю не стоит…!

Надеюсь вы, как и я, с нетерпением будете ждать выхода нового тома!

В конце мне бы хотелось поблагодарить людей, которые помогли этому тому выйти.

Издателя и его редактора, иллюстратора, ну и конечно тебя, мой дорогой читатель.

Огромное вам спасибо!

Увидимся в следующем томе.

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали пятнадцатый том Ракудая.

Третья арка подошла к концу, правда, мне для этого понадобился не год, как я обещал в послесловии к девятому тому, а два. Не учёл, что стану переводить медленнее и слакать больше... Хотя нет, если верить графику переводов, отлыниваю я не больше прежнего, просто эффективность снизилась. Ну и мотивация почти отсутствует, да, куда же без этого.

Надо бы подвести какой-нибудь итог... В английском комьюнити арку Вермилиона недолюбливают. Мол, и фокус повествования ушёл от Икки, и Стеллу прокачали как не в себя, и идея с воскрешением тупая, и уровни сил теперь сломаны. В общем, исписался автор, надо было ему заканчивать Фестивалем. В целом, с выводом я согласен. Как мне кажется, нужно действительно было дописать Фестиваль, сделать обширный эпилог с めでたしめでたし и на этом всё. Да и с появлением десперадо привычная система уровней силы больше не работает. И непривычная тоже не работает. Поди пойми, кто из них круче, если теперь решает лишь сила воли. А вот остальное мне более-менее зашло.

Спасибо Насте и Хайро за работу над этим томом, порицаю Ами и Хайро — сами знают за что.

Увидимся очень и очень нескоро в 16 томе.

P.S. Последнему послесловию последняя альтернативная обложка. На 16-18 тома я не нашёл, если вдруг кто-нибудь наткнётся — поделитесь, буду крайне благодарен.

Начальные иллюстрации

Король Марионеток Ор-Гоул.

Отчаянный, развязавший войну из-за ненависти ко всему миру.

Из-за его раздутого эго разразилось большое сражение, охватившее множество стран.

Багровая Принцесса Стелла Вермилион.

Бездарный Рыцарь Икки Куроганэ.

Неповоротливый Убийца Юи Татара.

Принцесса Якша Нэнэ Сайкё.

Только благодаря активным действиям этой четверки, войну удалось остановить.

… Но нельзя сказать, что победа далась им без жертв.

Черный Рыцарь, один из сильнейших блейзеров Лиги, погиб в битве с Икки, после рокового предательства.

Юи Татара получила тяжелые повреждения всего тела. Для восстановления и реабилитации ей потребуется много времени.

И… Икки Куроганэ. Для победы в этой войне он заплатил самую большую цену.

В решающем сражении против Короля Марионеток Ор-Гоула, он получил ранение несовместимое с жизнью и погиб.

Лишь только благодаря Лорелей Сидзуку Куроганэ, вовремя вмешавшейся в войну по просьбе Лиги, Икки воскрес. Однако даже для невероятной силы Сидзуку полное восстановление Икки было невозможным. Именно поэтому его тело после воскрешения сильно уменьшилось в размерах. Будто Икки снова вернулся к десятилетнему возрасту.

— Ха! Хаа! Хааа!!

Конечно же потеря большого количества соматических клеток сказалась на его физической силе.

Сейчас тело Икки обладало той же силой, что и у десятилетнего ребенка. А ежедневные тренировки лишь укрепили эту суровую реальность.

— Ха! Хаа…! Нет… больше не могу...

Икки, отчаянно махая мечом на внутреннем дворе Имперского Дворца Вермилиона, уселся на траву.

Он пытался выполнить свою обычную ежедневую тренировку, но уже на середине движений полностью выдохся. Из-за недостатка кислорода голова начинала болеть.

С маленьким скелетом его физическая сила значительно снизилась. Как только Икки пытался повторить свои привычные движения, у его тела кончалось «топливо».

Пострадало и ощущение восприятия пространства. Взмахи мечом никак не хотели достигать цели.

Даже на пятый день после пробуждения, его проблемы с тренировками были точно такими же, как и в первый день.

Сидзуку сообщила, что такое состояние тела не будет вечным. Своей силой она активировала бурный рост его оставшихся соматических клеток, и уже через пару месяцев он должен вернуться к прежней форме.

— Но нельзя с уверенностью заявить, что в течение этого времени не произойдет еще какое-нибудь чрезвычайное событие… Я просто обязан хоть как-то научиться управлять этим телом, — пробормотал Икки, окинув взглядом свою ладонь.

Ладонь была маленькой и пухлой, как у ребенка. Он не чувствовал в ней достаточную силу.

Может быть это из-за того, что его организм на грани истощения?

Его кожа тоньше и слабее, чем раньше. Просто махая маленьким тренировочным мечом, в руке появлялось жжение и боль.

Его тело, закаленное во множествах тренировках, полностью кануло в небытие.

Но,

— …Фуф.

На его лице не было ни тени тоски. Скорее даже наоборот, Икки храбро улыбался.

— Если я больше не могу полагаться на свою силу, я просто должен продолжать оттачивать свои навыки.

Верно.

Даже такую ситуацию, которая казалась безвыходной, Икки рассматривал как прекрасную возможность для роста.

Все это время он считал, что приблизился к завершению оттачивания своего стиля меча.

Однако,

«Я проиграл в схватке с Ор-Гоулом»

Я заставил свою любимую плакать, а это ни есть хорошо. Нельзя допустить, чтобы подобное случилось вновь.

А чтобы этого не произошло, нужно больше тренироваться.

Сейчас мне не хватает навыков. Я не полностью ощущаю потенциал своего меча.

Возможно только сейчас в этом слабом теле, в котором нельзя надеяться на силу, я смогу достичь новых высот.

Ранение предоставило новую возможность. Я заново отточу свой стиль с помощью этого тела, которое не сможет ввести в заблуждение.

К счастью, я все еще помню свои старые движения. Мое искусство владения мечом, созданное на копирование стиля Двукрылой, по-прежнему может быть использовано в этом теле.

Если я продолжу некоторое время взаимодействовать с текущим телом, я начну лучше понимать его. Лишь только после этого я смогу разработать новые движения, с помощью которых можно сражаться в настоящих боях.

Неделя… столько времени мне нужно для анализа.

И только после,

«Я смогу стать еще сильнее, чем был раньше. Я обязательно выполню свою задачу за эти полгода»

Встав с травы, Икки Куроганэ с еще большим усердием принялся махать мечом. Он был полон решимостью использовать свою очередную неудачу в качестве дальнейшего роста.

В то же время… его партнер тоже вел свою борьбу за жизнь в счастливом будущем.

◆◇◆◇◆

Больница в столице Вермилион, Флербэрг.

Багровая Принцесса Стелла Вермилион полностью обнаженная лежала на операционном столе для полного медицинского осмотра каждой части ее тела.

Ее потное от напряжения тело прилипало к покрытию стола, а с лица не сходила хмурая гримаса. Все дело в большом количестве присосок, прилепленных к ее телу. От них тянулись провода к огромным измерительным приборам.

Манипулировала всеми этими многочисленными медицинскими приборами Сидзуку Куроганэ, одетая в белый халат.

Прямо сейчас она воспользовалась комбинацией из медицинских приборов, пропускающих особый электрический импульс через человеческое тело, и собственной силы для исследования тела Стеллы. Такому тщательному осмотру Сидзуку научилась у величайшего рыцаря-медика в мире, Рыцаря в Белом Якуси Кирико.

С начала медицинского осмотра уже успело пролететь пять часов. Стелла сильно вымоталась от постоянного чувства дискомфорта, вызванного непосредственным ощупыванием всех ее внутренних органов и костей. Но Сидзуку приходилось еще тяжелее. Все эти часы она поддерживала концентрацию. Малейшее отвлечение и она может повредить строение соматических клеток и тканей ее пациентки. Как и у Стеллы, пот градом скатывался с нее.

Непосредственно в момент, когда Сидзуку свалилась бы в обморок от сильного перенапряжения,

— Фух…

Все необходимые проверки подошли к концу. Тяжело дыша, девочка убрала свои руки от живота Стеллы. Отстранившись от стола, она оперлась о стену палаты и произнесла:

— Спасибо за работу. Теперь ты можешь встать, Стелла.

— …Ну. Ты что-то нашла? — спросила Стелла, приподняв свою верхнюю часть тела.

В ее тоне не хватало привычных энергичных ноток. Голос Стеллы, озвучивший вопрос, дрожал от тревоги и страха.

— Никаких отклонений от нормы в тканях твоего тело не было обнаружено. Стелла, ты до сих пор еще человек, — ответила Сидзуку.

— ~~~~~~~~~~~!!!! — облегченно выдохнула Стелла, услышав слова Сидзуку.

Новость сильно обрадовала ее. Почувствовав слабость, Стелла обхватила свои плечи руками. В уголках ее глаз выступили слезинки.

…Не только тело Икки изменилось после решающей битвы.

Прямо во время боя она перешла через все пределы и достигла кульминации "пробуждения", больше известной как "чрезмерное пробуждение".

"Чрезмерное пробуждение". Феномен, при котором облик тела принимал настоящий вид души, которая отбрасывала свою человечность после достижения "пробуждения".

Сильные чувства к Икки помогли Стелле удержать и не потерять свою личность. Но трансформацию тела она никак не могла остановить, и оно превратилось в нечто отличное от человеческого. Пускай позже Стелла вновь вернула себе прежнюю форму, но кто знает, вдруг ее внутренние органы больше не являлись человеческими.

Ради этого и был устроен медицинский осмотр. К большому счастью Стеллы, результат был отрицательным.

На данный момент феномен "чрезмерное пробуждение" не исследован и неизвестно какие генетические отклонения он может вызвать в организме человека.

Особенно это было важно для Стеллы, которая оставалась быть женщиной.

Тело принадлежало не только ей, но и ее любимому мужчине. В самом худшем случае она могла потерять возможность родить ребенка.

Но теперь слова Сидзуку, избавили Стеллу от страха. Почувствовав облегчение, она не смогла сдержать слезы радости.

— Но я не могу дать гарантии, что после следующего превращения, твое тело вернется к прежней форме. Как и сказала Сайкё-сэнсэй, лучше бы тебе больше не использовать эту силу.

— Я все понимаю, — моментально кивнула Стелла.

Воспоминания о превращении до сих пор сидели в ее голове.

Слова Нэнэ Сайкё о том, что "чрезмерное пробуждение" — это далеко не пробуждение потенциала, абсолютно верны.

В бою против Ор-Гоула только сильная связь с Икки помогла Стелле подавить импульс гнева и разрушения, и вернуться к своей прежней форме.

Но нет никаких гарантий, что в следующий раз все произойдет так же легко. Не стоит полагаться на такую сомнительную силу.

Хотя нельзя отмахнуться от факта, что без "чрезмерного пробуждения" Стелле не удалось бы победить "Игру Мертвого" Ор-Гоула.

Однако,

— Когда я достигла "чрезмерного пробуждения", я поняла, что использовала силы простого "пробуждения" не на полную. Но теперь я все осознала, и в следующий раз я выложусь на полную, как Багровая Принцесса. Вот увидишь! В следующий раз мне не потребуется "чрезмерное пробуждение" …!

Стелла еще не полностью разобралась, но уже была уверена в этом. Она дала себе клятву больше не использовать подобную демоническую силу в будущем.

— …Кстати, тебе и правда нужно было прикреплять их в таком месте…? — недовольно поинтересовалась Стелла, опустив свой взгляд на большую грудь, к которой были прикреплены присоски.

Присоски были прикреплены… прямо к чувствительным местам. Через них проходили электрические импульсы, которые ощущались довольно-таки болезненно.

Вероятно, вовсе не требовалось крепить их в такие места.

Если бы осмотр проводил мужчина врач, со стороны могло показаться, что это прямое домогательство.

— А? Ах ты об этом. Это была простая издевка.

— Ха!?

— …Успокойся, я пошутила. Стелла, ты же сама попросила меня проверить все женские функции в твоем теле.

— Эм… ну да.

Она и правда попросила это у Сидзуку. Состояние тела очень волновало ее.

— Спасибо, Сидзуку. В этот раз ты пришла и спасла меня, — искренне поблагодарила ее Стелла, отрывая присоски от своего тела.

Ее благодарность шла от всего сердца, поэтому Сидзуку, как прямой сопернице, стало крайне неудобно.

— Не стоит благодарить меня. Я приехала в Вермилион по просьбе сэнсэя. Я просто выполняла свою работу.

Пока Сидзуку в смущение отвернулась, Стелла кое-что вспомнила.

Почему Сидзуку приехала в Вермилион от имени Кирико?

Еще до начала войны Стелла слышала от своей матери Астреи, что к ним на помощь в Вермилион должна была прибыть Рыцарь в Белом Якуси Кирико.

Но вместо нее появилась Сидзуку, которая сразу заявила, что изучала медицинские техники под руководством Кирико.

— Эй, Сидзуку. Это правда, что в Японии сейчас тоже не спокойно? Я слышала многие заключенные смогли сбежать из тюрьмы.

— К сожалению, да. Нити Короля Марионеток разрослись по всему миру гораздо сильнее, чем предполагала Лига. С подобными проблемами столкнулась не только Япония, но и другие страны, — кивнула Сидзуку.

— Какой неприятный парень…, — вздохнула Стелла.

Даже после своей смерти Ор-Гоул продолжал нести хаос по миру.

— Но мой отец моментально отреагировал и объявил "особый созыв". Кирико-сэнсэй, президент студенческого совета Академии Хагун, бывший Король Мечей Семи Звезд Моробоси-сан и прочие рыцари-ученики уже направлены в очаги хаоса.

— Без сомнений все эти выдвинутые на задание люди прекрасно справятся с проблемой. Хоть "особый созыв" и критикуется общественностью за то, что фактически отправляет на боевой фронт рыцарей-учеников, твоего отца это не остановила. Все это похоже на тщательно спланированную акцию.

— Способность правильно мыслить — единственное хорошее качество в отце, — с погрустневшим выражением на лице Сидзуку ответила на слова Стеллы.

Кажется, Икки полностью смирился с текущими отношениями между ним и отцом на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Но вот Сидзуку, как сестра, которая обожала своего брата, по-прежнему не могла унять свой гнев к отцу.

Кстати, Стелла тоже до сих пор не простила отца Икки. Она на своем опыте убедилось, каким жестоким он мог быть, поэтому ей захотелось выяснить истинные мотивы его действий.

Почувствовав, что ее эмоции одинаковы с эмоциями Сидзуку, Стеллу встала со стола и потянулась к корзине с одеждой, стоявшей на полу, чтобы достать свой смартфон.

— Давай узнаем что происходит. В Вермилионе сейчас трудные времена, поэтому информация из внешнего мира мало просачивается к нам…

Слова Стеллы были правдой. Новости доходили до ее империи, но на грани войны им было просто некогда просматривать и изучать их.

Нет, конечно, в специальные департаменты поступали срочные новости со всего мира, но факт оставался фактом, в них не было никакого уведомления о беспорядках в Японии.

— Интересно, что все делают сейчас…

Сильное чувство ностальгии проснулось в Стелле. Она даже не предполагала, что так сильно будет скучать по лицам одноклассников.

В это время Стелла еще не догадывалась.

Впрочем, помимо нее еще никто до сих пор не заметил…

Трагедия, нарастающая в Японии…, страна, ставшая вторым домом для Стеллы, вот-вот погрузится в хаос.

"Великое пламя" уже поглотило Японию, и от этого никуда не скрыться.

Но никто об этом еще не подозревал…

Тьма.

Бескрайняя тьма.

В застывшей легкой дреме, он не переставал всматриваться в нее.

Но это его не утомляло.

Ведь какой бы тьма не была бескрайней…

Свет.

Маленькие огоньки, как ночные звезды, сверкали над ней.

С одной стороны, огоньки постоянно мигали, мерцали и гасли.

Но, с другой стороны, он понимал…

Свет — это огоньки надежды.

Человеческой надежды.

При рождении, огонек человеческой жизни сиял и гас только в конце существования.

Подобное сияние красивее и благороднее любого драгоценного камня, он никогда не устанет любоваться ими.

… Но вместе с сильной любовью, он не переставал жалеть их.

Ведь свет этих маленьких звездочек не может рассеять бескрайнюю тьму.

Неважно сколько маленьких огоньков засверкает. Им не хватит сил, чтобы долгожданное утро наконец наступило.

Но перед тем, как нынешняя эра погрузится в вечную тьму.

Из глубин непроглядной бездны.

Тот, кто существует вне причин и следствия, уже готов выйти в свет.

Как никогда этот мир нуждается в большой звезде, которая бы расчистила путь для новой эры.

Только его сияние способно рассеять тему вечности.

Он верил в это, ведь не зря он проснулся от любви к богу, которая помогла ему возрасти до большой звезды.

Король марионеток Ор-Голль был блейзером-десперадо, который ненавидел весь мир. Потакая своим прихотям, он развязал войну между Вермилионом и Кредерландом. Однако его старания были напрасными.

Багровая принцесса Стелла Вермилион, Бездарный рыцарь Икки Куроганэ, Несворачивающая убийца Юи Татара, Якши-химэ Нэнэ Сайкё — эти четверо рыцарей-магов нарушили планы злодея и избавились от него раз и навсегда.

Но цена победы была огромной.

Чёрный рыцарь Айрис Аскарид, один из сильнейших воинов Федерации, предала товарищей ради Ор-Голля, своего младшего брата, и погибла в дуэли с Икки.

Юи лишилась глаза и нижней половины тела, чуть не осталась слабоумной на всю жизнь, из-за чего надолго залегла на дно, чтобы восстановиться.

Икки в решающей битве с Ор-Голлем получил смертельную рану. Лорелей Сидзуку Куроганэ, его младшая сестра, вытащила брата с того света, но не смогла полностью исцелить страшные раны, поэтому пересобрала его тело по клеткам и омолодила до десятилетнего возраста.

Во дворе императорского дворца раздавались громкие крики:

— Ф-фу! Х-ха! Ш-ша!

Икки тренировался с мечом.

Его сила заметно уменьшилась, соответствуя новому возрасту. Мальчик не нагрузил себя и вполовину так же сильно, как обычно, а уже выдохся.

— Уф… Не, так не пойдёт, — пробормотал Икки и тяжело опустился на траву.

От недостатка кислорода кружилась голова.

Выносливость также упала. Прежний темп сражений практически мгновенно лишал его сил. Да и чувство расстояния изменилось. Привыкший к старому стилю Икки думал, что попадёт, но на деле не доставал мечом.

Первая же тренировка на пятый день после пробуждения вскрыла массу проблем.

«Ну, Сидзуку сказала, что насовсем я маленьким не останусь. Она стимулирует мои клетки делиться, поэтому через несколько месяцев я вернусь в норму».

— Но за это время может столько всего случиться… Нет, надо привыкать к этому телу, — проговорил Икки, разглядывая маленькие пухловатые руки.

Клеток стало меньше, и, вероятно, из-за этого его кожа утончилась. Короткое упражнение с мечом — и ладони уже жжёт и пощипывает.

Прежняя закалка канула в небытие.

Впрочем, Икки не унывал. Более того, он воодушевлённо улыбался.

— Раз прежней силы нет, придётся оттачивать технику.

Именно.

Даже в такой ситуации Бездарный рыцарь увидел отличную возможность для развития.

«Я думал, что мой стиль близок к идеалу, и из-за этого проиграл Ор-Голлю…»

Из-за этого дорогой ему человек пролил немало слёз.

Это был очень плохой поступок.

Нельзя, чтобы он повторился.

Но для этого Икки не хватало умений. Он ещё не достиг пика владения клинком.

Новое тело не выдерживало тренировочных нагрузок, значит, пора посмотреть на проблему под новым углом и переработать прежние техники, чтобы исключить привычные финты и уловки.

Это отличная возможность сделать шаг вперёд на пути понимания меча.

К счастью, Икки не забыл основы ведения боя и даже в нынешнем состоянии мог использовать свой стиль, перенятый у Двукрылой Эдельвейс и впоследствии доработанный.

«Нам с моим телом нужно просто поговорить по душам и найти общий язык, а там пара-тройка тренировочных битв — и я, скорее всего, научусь двигаться по-новому».

Икки отвёл себе для этого неделю. А потом…

«Я стану ещё сильнее, чем был! Решено! Значит, это и будет моей целью на ближайшие полгода».

Бездарный рыцарь в рекордные сроки вернулся в строй и обратил поражение себе на пользу, готовясь вознестись намного выше прежнего.

Его спутница жизни тоже не теряла времени даром и стремилась в будущее.

◆◇◆◇◆

Столица Вермилиона Флэрвельг, городская больница.

Багровая принцесса Стелла Вермилион лежала на операционном столе в кабинете для комплексной проверки организма и морщилась от боли.

К её обнажённому, покрытому бисеринками пота телу крепилось множество присосок-датчиков, от которых тянулись провода к громоздким диагностическим приборам. Всеми этими приборами управляла Лорелей Сидзуку Куроганэ, одетая в белый докторский халат. Используя магию исцеления и различные устройства, она посылала в тело Стеллы электрический ток особой частоты и на основе полученной информации делала выводы о состоянии её организма. В этом Сидзуку помогали обширные знания в медицине, почерпнутые у Рыцаря в белом Кирико Якуси.

Обследование длилось уже пять часов.

Разумеется, Стелла устала, ей было неприятно чувствовать, как внутренние органы тщательно ощупывают, однако Сидзуку вымоталась несоизмеримо сильнее. Ей приходилось держать концентрацию на высшем уровне, чтобы магия проходила между клетками, не разрушая их и не меняя структуру.

Возможно, она скоро достигла бы предела…

— Уф…

Но закончила до этого.

Тяжело выдохнув, Сидзуку убрала руки с живота Стеллы, на нетвёрдых ногах подошла к стене, привалилась к ней и сказала:

— Всё, можешь вставать.

— Ну как? — спросила Стелла, садясь и отлепляя присоски.

Её голос звучал необычайно встревоженно, а выражение лица было испуганным.

— Я не нашла никаких аномалий. Ты по-прежнему человек.

— !

Стелла глубоко выдохнула, стиснула плечи и дрожащим голосом проговорила:

— Как гора с плеч…

В уголках зажмуренных глаз блеснули слезинки.

Да, изменился не только Икки.

Во время решающей битвы с Ор-Голлем Стелла познала отрицательную сторону десперадо — она достигла сверхпробуждения. Так называлось явление, в ходе которого вслед за душой человечность теряло и тело, превращая блейзера в настоящее чудище.

К счастью, Стелла не позволила разрушительным эмоциям захлестнуть себя и благодаря узам, соединяющим её с Икки, удержалась в рассудке, однако изменения всё равно произошли.

После девушка вернула прежний облик, но очень боялась, что осталась собой лишь внешне, тогда как внутренне стала совершенно иным существом. Именно поэтому она попросила Сидзуку провести полное обследование.

Результат отрицательный. При осмотре не было обнаружено неизвестных образований, структурных изменений или мутаций генов.

Мирной жизни второй принцессы ничто не угрожало.

Стелла ужасно боялась, что Сидзуку обнаружит какие-нибудь патологии и её жизнь навсегда изменится. В конце концов, Стелла была девушкой, любила Икки и хотела выйти за него замуж, однако любые отклонения после сверхпробуждения грозили привести к тому, что в худшем случае она никогда не смогла бы забеременеть.

Но всё обошлось.

Конечно, узнав настолько радостную новость, даже стойкая Багровая принцесса не сдержала слёз.

— Но я не гарантирую, что в следующий раз ты сможешь снова стать человеком. Как и сказала Сайкё-сэнсэй, лучше забудь об этой силе, — посоветовала Сидзуку.

— Да, я понимаю, — кивнула Стелла.

Якши-химэ как-то упоминала, что сверхпробуждение — это не всплеск скрытого потенциала. Внутренний демон получает слишком большую свободу, подавляя личность и меняя её.

В бою с Ор-Голлем Стелла умудрилась остаться собой, но не факт, что в следующий раз всё получится.

Нельзя полагаться на такую силу.

С другой стороны, вряд ли она одолела бы Короля марионеток, усиленного Пляской смерти, без сверхпробуждения. Такова реальность, от неё никуда не деться.

— Впрочем, плюсы тоже есть. Теперь я знаю, что сила моей души неистощима. Надо только научиться управлять ею, чтобы больше не обращаться к сверхпробуждению.

«Я не знаю, как сделать это, но обязательно выясню!» — твёрдо пообещала себе Стелла.

— Слушай, а обязательно было наклеивать их именно сюда? — недовольно спросила она, опустив взгляд на грудь.

Здесь было чувствительное место, поэтому электрический ток бил довольно… нет, весьма больно.

«Мне кажется, туда их нельзя наклеивать, иначе это уже какое-то домогательство…»

— Что? А, нет, вовсе не обязательно, — ответила Сидзуку. — Я просто домогалась тебя, а что?

— А?!

— Шучу-шучу. Ты сама попросила меня в первую очередь проверить твои женские функции.

— Ну… Ну да…

Стелла действительно просила об этом.

Честно говоря, она переживала из-за этого больше всего.

— Сидзуку, большое тебе спасибо, — искренне поблагодарила Стелла, отрывая присоски. — На этот раз ты — наша спасительница!

Сидзуку отвернулась, пряча смущение. Обычно она конфликтовала со Стеллой, поэтому сейчас чувствовала себя не в своей тарелке.

— Не за что. Я затем и приехала в Вермилион вместо наставницы. Я всего лишь делаю то, что должна.

Стелла вспомнила, почему в Вермилион прибыла именно Сидзуку.

После окончания войны Астрея, мать Стеллы, упоминала, что изначально они ждали Кирико Якуси, однако та по веской причине осталась в Японии и прислала свою ученицу.

— Кстати, в Японии ведь тоже беспорядки. Кажется, сбежало много заключённых.

Сидзуку кивнула.

— Да. Король марионеток опутал своими нитями мир сильнее, чем предполагало командование Федерации. Побеги сейчас происходят не только в Японии, а повсюду. Все страны стоят на ушах.

— От него одни неприятности…

«Даже после смерти нагадил. Ничто его не исправит», — вздохнула про себя Стелла.

— Впрочем, отец быстро отдал распоряжение об особом вызове, — продолжила Сидзуку. — Кирико-сэнсэй, наша президент студсовета и бывший Король меча семи звёзд Моробоси наверняка уже навели порядок.

— Ну да, они должны быстро справиться. Систему особого вызова часто критикуют из-за того, что школьников бросают на передовую, но она позволяет решить много проблем. Ваш папа сработал оперативно.

— Да, тут ему нет равных. Я бы сказала, это его единственный плюс, — недовольно пробурчала Сидзуку.

Икки и Ицуки заключили мир ещё во времена Фестиваля, но Сидзуку до сих пор злилась на отца. Впрочем, Стелла тоже не сменила гнев на милость. Она понимала, что ситуацию не изменит, но ничего с собой поделать не могла, поэтому просто держалась в стороне.

Испытывая расположение к единомышленнице, Стелла слезла со стола, присела перед корзинкой для одежды и достала из кармана смартфон.

— Гляну-ка я новости, а то из-за войны давно ничего не было слышно…

А если бы вести и приходили, читать их времени не было.

Безусловно, наиболее срочные сообщения Стелла получала на личную почту. До сих пор не приходило никаких уведомлений, значит, проблемы в Японии действительно удалось решить.

— Интересно, чем они занимаются?

Стелла прошла через суровую войну и, наверное, поэтому очень соскучилась по своим японским друзьям.

Багровая принцесса пока не знала, что над её второй родиной нависла страшная угроза.

Охвативший Японию «пламень» уже выбрался на волю.

Но этого ещё никто не заметил. Никто…

Пребывая в полудрёме, он наблюдал за бескрайней тьмой, но не уставал от этого, потому что мрак не был кромешным. В нём светились мириады крошечных искорок, напоминающих звёзды на ночном небе. Они вспыхивали, мерцали и угасали.

Он знал, что свет — это надежда, а надежда — это люди.

Эпохи сменяют друг друга, но человеческие жизни всё так же вспыхивают при появлении и вскоре меркнут. Их сияние красивее и благороднее, чем все драгоценные камни в мире. Оно никогда не надоест.

Он любил людей, но и жалел их.

Свет их крошечных звёздочек не мог развеять тьму. Как бы они ни старались, утро не наступит.

Нынешняя эпоха тоже останется во власти вечной ночи, в глубоком мраке, поглощающем свет.

Он давно отринул причинно-следственные связи, поэтому понимал, что грядущее неизбежно.

Мир хотел, чтобы в нём родилась огромная звезда.

Такая же огромная, как и они сами, некогда прорубившие путь через свою эпоху.

Эта звезда изгонит тьму подобно Солнцу.

«Наверное, я проснулся не просто так. Это бог, растящий такую звезду, показывает свою любовь», — подумал он.

События возвращаются к времени, когда Икки и Стелла только что прибыли в Вермилион.

Ор-Гоул перед тем как развязать войну, высвободил из-под своего контроля всех государственных чиновников и министров по всему миру.

В результате принудительной отмены техники "Кукольный Театр", которая порабощала людей и превращала их в марионетки Ор-Гоула, множество должностных лиц по всему миру потеряло сознание.

Это событие поспособствовало большому количеству побега преступников из мест заключения.

Даже Япония, которая могла похвастаться самой высокой безопасностью в мире, не стала исключением.

Среди преступников, сбежавших из мест заключения, были так же бывшие рыцари-маги. Их побег поставил под угрозу общественную безопасность в Японии.

Конечно же японское правительство не осталось стоять в стороне перед назревшим кризисом.

Примерно тогда, когда Икки впервые встретился с Ор-Гоулом, премьер-министр Японии Цукикагэ покинул страну.

Должность руководящего временно взял в свои руки секретарь японского отделения Международной Лиги Магов-Рыцарей, больше известный под прозвищем Железная Кровь — Ицуки Куроганэ.

Учитывая масштаб и срочность подавления хаоса, он мгновенно принял срочное решение на начальном этапе реагирования.

"Особый созыв" рыцарей-учеников Японии.

Тем, кто получил приглашение, правительство временно предоставляло те же полномочия, что и у рыцарей-магов. То есть, пускай рыцарь-ученик и не имеет лицензию "рыцаря-мага", с него снимались все ограничения, и он спокойно мог использовать силу и развязывать бои в общественных местах.

Ицуки решил открыться с туза и объявить "особый созыв" в самом начале. Таким действием он моментально увеличил число претендентов для подавления беспорядков.

◆◇◆◇◆

Первое событие произошло в аэропорту.

Самолет пришел в движение и готовился взлететь в аэропорту Аомори. Пункт назначения Международный аэропорт Токио — Ханэда.

Именно в этом самолете они и скрывались.

Пару дней назад произошел массовый побег заключенных в разных частях Японии.

Шесть заключенных из массового побега находились на самолете.

То, что все они полетели одним рейсом, конечно же не было случайностью.

— …

Заключенный №015, бывший рыцарь-маг, а ныне лидер операции, тяжело вздохнул и погрузил свое массивное накаченное тело в узкое кресло экономкласса.

В его голове еще раз прокрутился план.

По его предположениям, все должно было закончиться успехом.

Шесть человек, рассаженных в разных местах салона самолета, подали друг другу условный знак.

Первое что они собирались сделать, это захватить в заложники ближайших пассажиров, чтобы выявить количество рыцарей-магов, летевших на самолете в качестве охраны. После ворваться в кабину пилота и взять под свой контроль полет самолета.

Конечно же это был угон самолета.

Они не собирались высаживаться в аэропорту Ханэда. Их цель — достичь страны на севере, которая управлялась диктатурой и была вне досягаемости влияния Лиги.

Лидер уже поговорил с кем надо и договорился.

Страдая от экономических санкций, другая страна с распростёртыми руками готова заполучить дипломатический козырь под названием "пассажиры".

Самой большой трудностью было пробраться на борт самолета. Но сейчас все проблемы позади.

Теперь самое время ждать сигнала. Он чрезвычайно прост. В момент, когда самолет наберет нужную высоту, лампочка на ремнях безопасности погаснет и...

— НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ!!

Одновременно с сигналом заключенный №015 протянул руку к близсидящей девушке и захватил ее нежную шею в тиски. Жертва опомниться не успела, как к ее виску был приставлен девайс, принявший вид автомата.

Подобное случилось одновременно в разных частях самолета и в салоне сразу стало шумно.

— Чего!?

— Что происходит!?

— У-у них оружие!

— Неужели вы, ублюдки, рыцари?

— Не двигайся, папаша! И ты блондиночка тоже! Давайте обойдемся без резких движений! Вы же не хотите, чтобы я разнес голову этой цыпочки и украсил ее мозгами весь салон!?

— Гхх…

— Эй, №022! Свяжи-ка их покрепче!

— Понял!

Как и планировали сбежавшие заключенные, первым они нейтрализовали охрану.

Двое рыцарей-магов, находящихся на борту самолета в качестве охраны, мгновенно вскочили со своих мест, но было поздно; шесть пассажиров уже взяты в плен. Подчиняясь преступникам, они позволили себя связать.

Подтвердив расправу над охраной, заключенный №015 вместе со своим заложником поспешил к кабине пилота. Ворвавшись в нее, он моментально начал угрожать командиру экипажа и второму пилоту.

— Вы же уже в курсе текущей ситуации? С этого момента расписание полета этого самолета обнулено. Поэтому я готов взять на себя роль и согласовать его вновь. Если вы против, то я…!

Прямо во время своих слов, лидер направил дуло автомата на командира экипажа.

Впрочем, угрозы не совсем достигли своей цели. Командир экипажа средних лет решительно открыл рот для ответа:

— Ты и правда хочешь убить нас!? Не думаю, что ты способен управлять самолетом!

Заключенный №015 отреагировал на его слова автоматной очередью. Пули пролетели в пару миллиметров от лица командира экипажа и ударились о лобовое стекло кабины.

— Эй!

— Не пытайся торговаться со мной!! Папаша, сейчас ты в моей клетке! Но пока ты выполняешь мои приказы, с тобой ничего не случится! Ну что!? Может есть еще какие-то вопросы!?

— Н-нет! Пожалуйста, успокойся! Я сделаю все, что ты скажешь! Только не стреляй!

Наконец угрозы достигли желанной цели.

Сломив строптивого командира экипажа, заключенный №015 подтвердил успех своей операции.

— Я не собирался делать это с самого начала. Что ж, этот рейс не опустится в аэропорту Токио. Наш новый пункт назначения — база военно-воздушных сил в Северной Корее.

— Н-но если мы приблизимся слишком близко к подобному месту, наш гражданский самолет будет сбит!?

— Быть сбитым, нет в моих планах. Другая сторона уже предупреждена и готова к нашей посадке. Не нужно волноваться…

Внезапно, когда заключенный №015 уже уверовался в успехе операции,

— ААААААААААААААА!!!!

По самолету что-то сильно ударило и раздался оглушительный звук взрыва.

Самолет замотало в разные стороны, перепуганные крики пассажиров зазвучали по салону.

— Ч-что!? Мать твою, что вы наделали! — закричал №015, выглянув из кабины пилота.

— Это не мы!

— Точно! Самолет вдруг внезапно сам затрясся!

— Выгляните в иллюминатор! Срочно!!

— Ложь! Этого просто не могло произойти! Я не верю, не верю, не верю в это!

— ААААААА!!

Безумие.

Заключенные и пассажиры одновременно запаниковали.

Громко крича, все тыкали пальцем в иллюминатор.

Прежде чем командир экипажа успел открыть рот, второй пилот уже ввел его в курс дела.

— Капитан! Огонь вырывается из двигателя в левом крыле! Мы потеряли контроль над левым крылом!

— Ч-ЧТО!?

— Мы не можем поддерживать подъемную силу! Если мы продолжим полет, то обязательно разобьёмся!

— Ну что? Вы еще хотите в Северную Корею…? — спросил командир экипажа, разыскав глазами лидера преступников.

Заключённый №015 был далек от знаний о строение самолетов. Но повторяющиеся звуки взрывов и тряска самолета, явно говорила ему, что произойдет с ним.

Рейс обязательно потерпит крах, прежде чем достигнет пункта назначения.

До этого он смело угрожал командиру экипажа, что крушение его не беспокоит. Но перед лицом настоящей катастрофы, вся его храбрость резко поубавилась.

— Срочно возвращаемся в аэропорт! Скорее, пока мы не разбились! — закричал №015, отказываясь от первоначального плана.

Команда экипажа моментально отреагировала на его слова.

Командир экипажа срочно связался диспетчерской и уведомил об аварийной посадке. А второй пилот, рискуя многочисленными жизнями, пытался посадить самолет обратно на взлётно-посадочную полосу, с которой они только недавно взлетели.

Громкие крики вновь зазвучали по всему салону. Полыхающее левое крыло не выдержало нагрузку и полностью отвалилось.

Самолет затрясло еще сильнее.

Не в силах удерживать тело в стоячем положении, №015 упал на пол и свернулся калачиком.

— Боже, боже! Я не хочу умирать!

— Все будет хорошо, старик, — спокойно произнёс парень, которого взял в заложники №015, приняв за изящную девушку.

В отличие от преступника, он твердо стоял на ногах. С бушующим пламенем за спиной, могло показаться, что он дьявол, приоткрывший крышку адской печи.

— Этот самолет не упадет. Ведь мне очень повезло.

— А…

Что несет этот малец?

Впрочем, не важно.

Ведь то, что произошло дальше, было на грани фантастики.

Самолет, лишившись крыла и подъемной силы, спокойно приземлился на взлетно-посадочную полосу, будто никакой аварии и не было.

— …ЧТО?

Самолет, потеряв крыло, приземлился без всяких происшествий.

Слишком неправдоподобная удача в их случае.

Заключенный №015, пассажиры и даже пилоты были удивлены такой мягкой посадки. Открывая и закрывая рот, они лишь удивленно моргали глазами.

В этом гробовом молчание раздался единственный смех мальчика.

— Видишь? Я же говорил тебе. Хотя… если бы меня не было на этом рейсе, и, если бы я не пожелал, чтобы никто не погиб и не был ранен, подобной ситуации не произошло. Значит вам все-таки не повезло

Лишь только после его слов №015 осознал.

Этот белобрысый мальчик… именно он в ответе за только что произошедшее.

— Б-быть не может, неужели ты…, — дрожащим от страха голосом пролепетал №015.

Якобы беспомощная жертва тоже оказалась блейзером.

— Я Неудача Аманэ Синомия. На данный момент я все еще жалкий рыцарь-ученик, — произнес мальчик, вонзив тонкое лезвие только что вызванного клинка в горло №015. — Но тем не менее, встретить нечто подобное в самолете, сразу же после отклика на созыв, можно посчитать удачей… Хотя нет, это больше похоже на неудачу.

◆◇◆◇◆

Токио. Додзё семейства Аяцудзи.

— Гхааа!

Громкий крик эхом раздался в нем.

Так как это додзё для оттачивания искусства меча, крики и вопли не редки в нем. Но этот раздавшийся крик не принадлежал никому из тренирующихся.

Его источником был,

— …Кто этот внезапно заявившийся толстяк?

Крупный мужчина бочкообразного телосложения. Мощным пинком он напрочь вышиб двери главных ворот.

От носа до макушки, огромный, безобразный шрам красовался на его лице. Дверь, которую он разнес на две части, полетела в сторону учеников Академии Донроу, тренирующихся во дворе додзё. Увидев главу додзё Кайто Аяцудзи, который наблюдал за своими учениками с веранды, глаза толстяка налились кровью.

— С последний нашей встречи утекло много времени… Последний Самурай.

— …

— Я никогда не забывал тебя. Ведь именно ты виновен в том, что я все потерял.

Внезапно ворвавшегося толстяка звали Окума Гинджи.

Заключенный №251. Он был одним из рыцарей, сбежавших из тюрьмы во время недавнего массового побега.

Но какой смысл рисковать и приходить при свете дня в додзё Аяцудзи?

Причина была.

Последний Самурай Кайто Аяцудзи. Именно этот человек поймал его и упек за решетку.

Пришло время мести. Ради этого, рискуя всем, он заявился в это место.

Но,

— Эй, этот лысый — твой друг?

— Нет, я не знаю его, — ответил Кайто, повернув голову в сторону свирепого на вид молодого парня.

Сузив глаза, он еще раз посмотрел на Окуму, и отрицательно покачал головой.

Этот толстяк был совершенно не знаком ему.

Подобная реакция взбесила Окуму еще сильнее. В его налитых кровью глазах заполыхала жажда убийства.

— Ха!? Сейчас не время для шуток! Я Окума Гинджи! Пятнадцать лет назад я был молодой главой банды "Суяма Гуми", которую ты уничтожил!

— Не помню.

— Моя рана! Взгляни на этот шрам, он должен быть тебе хорошо знаком! Ведь именно ты оставил его на мне!

— Не помню.

— Банде пришел конец из-за тебя! Мой отец, мои товарищи… все они были пойманы в тот день! Теперь у меня нет даже дома, в который бы я мог вернуться!

— Я не знаю тебя. Когда мне приходилось нападать на преступников, таких как ты, я просто делал свою работу. Прости, но в мои планы не входило запоминать лица и обиды каждого.

— А-ха-ха! — прыснул от смеха молодой парень после слов Кайто.

Однако Окуме было далеко не до веселья. Все эти пятнадцать лет, сидя за решеткой, его злоба на Кайто становилась только сильнее.

— …Вот как. Хорошо. Тогда я был слаб, поэтому то, что ты меня не запомнил, нормально. Но сейчас все изменится. Своими кулаками я заставлю тебя вспомнить меня! Я заставлю тебя запечатлеть страх об этом дне! — закричал Окума, взорвавшись от гнева. Момент и на его обеих кулаках появились перчатки нефритового цвета.

Эти перчатки — материализация его души. Его благородное искусство заключалось во вмешательстве в природу, а именно прямым управлением ветром.

Вокруг правого кулака Окумы зациркулировал вихрь.

— Я слышал, что ты болен, Кайто! Впрочем, для меня это не имеет никакого значения!!

Удар сжатым воздухом. Кулак Окумы устремился вперед. Сидящий на веранде, Кайто не в силах вовремя уклониться.

Прямое попадание. Взрыв сжатым воздухом разнес веранду и вызвал обширное повреждение дома позади нее.

Но,

— …а?

Столп пыли немного осел, и взгляду Окумы предстал полностью невредимый Кайто и молодой парень.

Почему? Как им удалось пережить его взрыв?

Пока Окума в замешательстве размышлял, молодой парень открыл рот:

— Ого. Какое эффектное разрушение. Похоже этот старик заявился с серьезными намерениями.

— Ну что-о-о-о там еще!! Что за идиот устроил шум посреди дня!! — закричала черноволосая девушка, выбежав во двор посреди суматохи.

Это была Аясе Аяцудзи, дочь Кайто Аяцудзи.

— Я услышала грохот и выбежала узнать, что произошло… Что!? О, господи! Вы снова уничтожили додзё! Эй, вы, парни…

Как только ее глазам предстал жалкий вид разрушенного додзё, Аясе гневно уставилась на учеников Академии Донроу, которые врассыпную разбежались по двору.

Однако услышав в свой адрес ложные обвинения, ученики отчаянно заголосили:

— Это не мы, нээ-сан! В этот раз мы действительно ничего не делали!

— Да-да! Разрушения вызвал вон тот толстяк! Он внезапно ворвался сюда и без предупреждения атаковал!

— Аясе,  — обратился к своей дочери Кайто, будто ему захотелось прервать суматоху.

Кинув взгляд на Окуму, он снова посмотрел на Аясу.

— Тебе выдалась хорошая возможность, чтобы попрактиковаться в настоящем бою. Попробуй одолеть этого преступника в одиночку.

— …Кто это?

— Понятия не имею. Похоже он один из тех заключенных, которые недавно сбежали из тюрьмы.

— Вот значит как. Судя по разрушениям, он достаточно силен, — произнесла Аясе, пристально посмотрев на Окуму.

— Тебя не должно пугать его плохое поведение. С такой мелкой рыбешкой ты сможешь разобраться и одна, — со свирепым видом съязвил молодой парень, которого звали Кураудо Курасики.

— Раздражаешь, — сердито сжала губы в ответ на реплику парня Аясе. — … Я поняла. Хорошо, отоу-сан. Я не позволю, чтобы подобное безобразие сошло ему с рук.

В одиночку, материализовав свой девайс алую катану "Акацумэ", Аясе приготовилась противостоять Окуме.

— Я долгое время восстанавливала додзё. Если тебе будет больно, даже не смей жаловаться!

— Значит дочь Кайто в отличие от своего отца — рыцарь. Хех, забавно, — оскалившись, ухмыльнулся Окума.

Его обида на Кайто велика.

Если Окума просто убьёт его, он не удовлетворится.

Кайто уничтожил его семью. Он просто обязан вернуть то же самое своему кровному врагу.

— Я уничтожу твою дочь, которой ты так гордишься. А после примусь за тебя, — проревел Окума, срываясь с места.

Даже не верилось, что такой человек с бочкообразной фигурой может двигаться настолько быстро.

Окума бежал вперед по прямой траектории, даже не пытаясь юлить. Мгновение, и его кулак ударил по Аясе.

— Ораааааа!!

Он даже не собирался обдумывать свои движения. В Аясе Окума видел лишь маленькую несмышлёную девочку.

— Хаа!

— …!

Аясе практиковала боевой стиль своей семьи Аяцудзи, который по максимуму использовал контратаки.

Такая особенность стиля связана с тем, что Кайто не был рыцарем.

Рыцари-маги свободно могли использовать свои магические силы для защиты. Используя магию, они могли защититься даже от выстрела пули.

Единственное, что могло сломить магическую защита — другая магическая сила.

Но Кайто не рыцарь, он не мог использовать магию.

Что делать? Как в подобной ситуации сломить непобедимое препятствие?

Размышляя над этим вопросом, талантливый мечник Кайто Аяцудзи создал собственный стиль "Аяцудзи Итто-Рю".

Этот боевой стиль был основан на атаке в момент, когда сам враг перейдет в наступление. Ведь ни для кого не секрет, что во время атаки, защита рыцарей слабеет.

В прошлом Кайто был великим мечником. Он победил множество рыцарей, сам не являясь им. За такие подвиги он пользовался уважением у рыцарей-магов, которые прозвали его Последним Самураем.

Вполне логично, что его дочь Аясе унаследовала его стиль меча.

Перевернув лезвие тыльной стороной, она позволило кулаку Окумы проскользить по ее катане. Однако Аясе не просто защищалась. Как только кулак врага поскользил по лезвию, она резко двинула катану вперед, чтобы ранить незащищенного Окуму.

Впрочем,

Подобное действие было слишком наивным со стороны Аясе.

— "Взрыв Ветра"!!

— Ох.

В момент, когда лезвие "Акацумэ" было готово проткнуть Окуму, из его огромного тела вырвалось давление.

Давление ветра.

Атмосферное давление, вырвавшееся из тела Окумы, было достаточно сильным, чтобы откинуть стройное тело Аясе назад.

Моментальный ответ на атаку противника.

«Как?» — спросите вы. Неужели у Окумы такая быстрая реакция?

…Ну, возможно, частично дело в этом, но на самом деле в прошлом Окума уже сражался против Кайто, поэтому понимал в чем заключался его стиль меча.

— Понятно. Значит дочь Кейты использует те же навыки, что и отец? Похоже, девочка, тебе очень не повезло. Все эти пятнадцать лет я разрабатывал контрмеры против Кейты! Пришло время мести!!

Верно. Он на собственной шкуре испытал стиль меча Аяцудзи.

Естественно все возможные контрмеры были продуманы им.

Об этом дне он мечтал очень долго.

— Ора-ора-ора!!! Я немного беспокоился, но похоже все мои опасения напрасны!

Окума вновь перешел к атаке. В этот раз он решил отказаться от нападения в лоб.

Ведя тюремную жизнь, он создал не только технику "Взрыв Ветра". Тактика ведения боя тоже была тщательно продумана им.

Окружи свое тело вихрем; ускорь свои движения; постоянно атакуй, чтобы не дать противнику даже шанса на контратаку.

Конечно, с каждым ударом скорость темпа понижалась, но не стоит забывать, что Окума блейзер.

Сложив обе ладони вместе, он воспользовался ими в качестве клинка, чтобы наносить рубящие удары.

Режущий клинок — "Коготь Бури".

Это техника совмещала в себе быстрый темп и мощную ударную силу.

Быстрая серия сильных ударов. Несмотря на то, что враг не имел никакого реального оружия в руках, Аясе могла лишь только защищаться.

— А-ха-ха. Похоже он слишком силен для тебя. Может поменяемся местами, Аясе?

— Заткнись! — огрызнулась Аясе, когда слова Кураудо о том, что враг сильнее, достигли ее ушей.

Враг сильнее ее?

…Нет.

Конечно, сейчас Аясе только защищается от нападения Окумы.

Но должна ли она просто защищаться?

Да, серия атак врага быстра, но Аясе с легкостью может справиться с ней.

Благодаря советам Икки Куроганэ, она тщательно взялась за подготовку своего тела.

Вместо того, чтобы бездумно подражать движениям отца, Аясе подогнала семейный стиль под свое тело. Сейчас она была гораздо сильнее, чем во время отборочных Академии Хагун.

Тем не менее, если она выйдет из защиты и попробует атаковать, повторится ситуация как во время первого нападения врага. Он обязательно оттолкнёт ее "Взрывом Ветра" и сразу же вновь перейдет к рубящим атакам.

Чтобы подобное не произошло, Аясе нужно нанести такую контратаку, которая бы не позволила Окуме переключиться между атакой и защитой, при этом оставить свой клинок в атакующей позиции, чтобы отражать серию ударов врага.

Ее катана "Акацумэ" могла претворить этот план в реальность. Ведь она обладала поистине божественной способностью.

Пришло время для действий. Аясе Аяцудзи готова показать всем, что советы Икки Куроганэ не прошли для нее зря.

— Стиль "Аяцудзи Итто-Рю" — "Тэнъи-Мухо"!

— Чего…!?

К удивлению Окумы, тело Аясе проскользнуло сквозь его серию ударов.

На самом деле это не правда, но она оказалась прямо перед глазами Окумы.

Расстояние между их телами стало минимальным, фактически, Аясе вошла в критическую зону противника.

— Хаа!

— "Взрыв Ветра"…!!

Произошло кое-что неожиданное для глаз Аясе.

Ее выпад мечом, который должен был серьезно ранить Окуму и не дать ему возможность для переключения между атакой и защитой, был встречен ответной контратакой.

В прошлом Окума видел "Тэнъи-Мухо" Кайто.

Память о прошлом крепко отпечаталась в его голове. Именно поэтому, хладнокровно приняв факт, что Аясе проскользнула сквозь его удары, он выпустил в нее пулю из сжатого воздуха.

Как результат, его контратака прошла вполне успешно. Выпад мечом Аясе лишь нанес неглубокий порез на его груди, защищенной толстой жировой подушкой.

Он избежал смертельную рану, это радует…

— Использовать такую причудливую технику! Вот уж вовсе не ожидал нечто подобное от женщины… а!?

Не успев до конца озвучить свою мысль, Окума удивленно вскрикнул.

Ведь то, что сделал его противник, казалось абсурдным. Аясе просто взяла и повернулась к нему спиной.

Будто ее битва закончилась.

— Эй, идиотка! Что ты там увидела такое интересное!! — взревел Окума, атакуя беззащитную спину Аясе.

Гнев бурлил внутри него. Поведение врага слишком нахально.

Но,

В данной ситуации именно Окума допустил ошибку.

Текущая битва — битва между рыцарями.

Точно так же, как Окума владеет способностью управлять ветром, так и Аясе может использовать магию.

Но в чем заключается ее благородная способность?

— Плачь, "Акацумэ"[1].

[1] Кстати, ее клинок можно перевести как Алый Коготь.

А вот в чем. Аясе обладала способностью раскрывать раны. оставленные ее катаной "Акацумэ".

— Граргх!?

Даже лёгонькую царапинку она способна превратить в смертельную рану.

Как только она произнесла слова призыва, ее благородное искусство активировалось. Небольшой порез на груди Окумы превратился в глубокую, безобразную рану.

Боль, которую ощутил Окума, была достаточно сильной. Потеряв сознание, его огромное тело шлепнулось на землю, разбрызгивая кровь по сторонам.

Впрочем, Аясе даже не обернулась. Вместо этого она быстрым шагом направилась к Кураудо, который непрерывно наблюдал за ее боем.

— Ну? И для кого противник оказался слишком сильным? — с гордой улыбкой спросила Аясе, смотря снизу вверх на Кураудо.

В ответ, тот лишь пожал плечами.

— Не вижу повода для радости. Ты ежедневно тренируешься в спаррингах против меня. Победить такую медленную черепаху не стоило большого труда. Ох, погоди. Может быть ты ожидала похвалы?

С озорным выражением на лице, Кураудо потянул руку к голове Аясе.

— Не неси чушь! — резко произнесла Аясе, со всей силой оттолкнув руку Кураудо.

Покраснев, она отвела глаза в сторону.

…Впрочем, она не могла отрицать факт, что атаки Кураудо были гораздо сильнее, чем атаки только что сраженного ею противника.

◆◇◆◇◆

Токио, район Синдзюку.

Располагаясь в самом центре Японии, он представлял из себя очень оживленное место.

Сердце Востока, в котором бурлит жадность огромных богатств, собираемых как внутри страны, так и за ее пределами. Неудивительно, что народ со всего мира стекался в это волшебное место.

Если свернуть с красочной главной улицы и зайти в темный переулок, то можно попасть в места, где не действовали законы.

Никакого правосудия, только насилие. В подобных местах никогда не прекращалась жестокая борьба за существование.

Обычно в центре подобного хаоса располагались якудза или китайская мафия, но с недавних пор их полностью вытеснил крупный синдикат "Драгунов", принадлежавший русской мафии.

— Вперед, Взрывной Кулак! Сегодня ты просто обязан завалить Королеву!

— Красное Железо! Сегодня я поставил все деньги на тебя! Не смей никому проигрывать!

Подземелья Синдзюку.

С приходом к власти, синдикат "Драгунов" построил огромный Колизей.

Ежедневно на нем проходили подпольные бои, на которые зрители ставили деньги. Подобное было запрещено в верхнем мире.

В качестве зрителей выступали не только местные головорезы. Туристы, любящие играть с огнем. Крупные игроки в политическом и деловом мире, укрывающиеся от уплаты налогов. "Драгунов" создал уникальное развлечение в тени мира.

Колизей вмещал в себя до трех тысяч зрителей и в этот день был забит под завязку. Орущие люди с трибун бурно выражали свой восторг и нетерпение при виде семидесяти рыцарей внизу на арене, сражающихся в Королевской Битве.

— УУУУУХ! Они встали у него на пути!

— ООООООО!

— Невероятно! Он взорвал одним ударом одновременно десять человек!

— Что и ожидалось от Королевы! Как каток она прошлась по всем на Колизее!

— Ой-ой-ой-ой!

— Ч-что произошло!? Красное Железо буквально стерли в порошок…!

— Кто этот парень в противогазе…!?

— Это Джек! Тот самый знаменитый Джек Потрошитель Колизея!

— Что и ожидалось, ведь настоящий воин Колизея — это…

— Король не присутствует в текущей схватке! Похоже фаворит сегодня именно он!

— Убей их всех! Убей их всех по одному!

Высокий мужчина в ВИП-апартаментах, располагающихся на самом вверху зрительских трибун, наблюдал за боем через стекло.

Этот человек, одетый в вызывающий фиолетовый костюм, был главным управляющим Колизея и по совместительству одним из руководителей синдиката "Драгунов".

— А-ха-ха, Королевская Битва с семидесятью рыцарями. Выглядит довольно эффектно. Мы, "Драгунов", единственные в Японии, кто может устроить турнир такого размаха, — похвастался Яков и обернулся на человека позади себя. — Мне бы хотелось, чтобы вы присоединились к нам. Апостол из Восстания…, уверен, вы с легкостью одолеете любого бойца на арене, Бишоу-сан.

Человек с мрачными татуировками на лице, одетый в просторную робу, щелкнул языком.

— Не говори глупостей, Яков. Я только недавно сбежал из тюрьмы и пришел в это место. Мне нельзя сильно выделяться.

— А-ха-ха. Тогда ты и правда потерпел крах. Кто же думал, что Багровая Принцесса и Король Мечей Семи Звезд вместе окажутся в том торговом центре и вынесут вас всех.

Верно.

Бишоу и кучка мужчин с жесткими выражениями на лице, стоящих за его спиной, были схвачены Икки Куроганэ, Стеллой Вермилион и другими рыцарями-учениками пару месяцев назад.

Все они входили в Восстание в качестве наемников.

А теперь вместе сбежали из тюрьмы, воспользовавшись хаосом, устроенным смертью Ор-Гоула.

— Я слышал варенный рис в японских тюрьмах по-своему вкусный? Может стоит рассмотреть заключение как своего рода отпуск?

Услышав колкость в свой адрес от Якова, Бишоу еще сильнее нахмурился и в гневе затряс кулаком.

— …Я обязательно позабочусь о том, чтобы те детишки получили награду за "поступок", который они совершили. Но это в будущем. Сейчас лучше разобраться с другими проблемами.

По правде, Бишоу хотел отомстить прямо сейчас. Но существовала весомая причина, почему он не мог в данный момент этого сделать.

Их наниматель, Восстание, было практически уничтожено Ор-Гоулом.

— Штаб-квартира Восстания пала и мы вынуждены искать себе нового покровителя… Разговор с другими главами "Драгунов" прошел ровно?

— Разумеется… После того как Король Марионеток уничтожил сердце Восстания и привел к краху, оставшиеся силы Восстания перетекают в Международную Лигу Магов-Рыцарей и в Альянс Великих Держав. Трехфракционное разделение мира, продержавшееся долгое время, кануло в небытие. В США стекается больше всего сил Восстания, поэтому Альянс сейчас, как никогда, силен, — кивнул Яков.

Большинство сил Восстания было уничтожено руками Ор-Гоула. Не уцелели даже Двенадцать Апостолов, которые были верховными лидерами Восстания. Из них только двое, не присутствующих в момент катастрофы, смогли выжить. Один из них, Великий Профессор, возглавил собственную фракцию и присоединился к США, стране, где он родился.

— Ситуация на руку Альянсу, но это фракция выступает враждебно к Лиге. Тем более единство в Альянсе гораздо слабее, чем в Лиге. Воинствующая группировка набирает сил… а Нам не по нраву такое усиление… Все остальные главы передали, что будут рады видеть вас в наших рядах, Бишоу-сан.

Сразу же после слов Якова, подчиненные Бишоу радостно заголосили «круто…!», «не думал, что все так быстро решится…». Даже сам Бишоу издал вздох облегчения. Под робой не было видно, но все его тело расслабилось.

— … С этого момента мы с вами друзья.

— Прекрасно. Сначала вы поможете подчистить весь этот район. После наше сотрудничество продолжится на других территориях. О гонораре можете не беспокоиться, за работу вам хорошо заплатят.

— О плате я не беспокоюсь, но… После массового побега из тюрем, прибрежные границы взяты под строгую охрану. Какие гарантии, что наш маршрут будет безопасным?

— Через три дня наша подводная лодка, которая направлялась в Сомали, вернется обратно в Токио. Она представляет себя новейший тип высокоскоростного подводного судна. Ни одно судно береговой охраны не сможет справиться с ним, поэтому вам не стоит волноваться, — пожал плечами Яков.

Внезапно посреди их беседы.

В стеклянную перегородку ВИП-апартаментов с прекрасным обзором на арену, которая располагалась за спиной Якова, приплющило мужчину.

— Ч-что!? — удивленно вскрикнул Яков, увидев, как мужчину в черной одежде с противогазом расплющило по специальному пуленепробиваемому стеклу. — А!? Джек!?

Увидеть одного из сильнейших бойца Колизея в таком жалком виде, было неожиданно для Якова.

— Чего!? Джека снесло в ВИП-апартаменты!?

— Эй! Это сделала малявка в плаще!

— Кто это!? Лицо полностью скрыто капюшоном, неужели это ребенок!?

Инцидент потряс не только ВИП-апартаменты, но и всех зрителей трибун.

Множество глаз уставилось на маленького незнакомца, избившего Джека.

— Ладно, похоже пришло время навестить порядок! — произнес маленький незнакомец, скинув с себя плащ.

Под плащом у него была обычная майка и блумеры[1].

[1] Спортивные шортики у японских школьниц.

Маленький незнакомец оказался пышущей энергией девочкой со светло-коричневым оттенком кожи и вьющимися волосами. Это была второгодка Академии Хагуи, Томару Рэнрэн.

Сразу же вслед за ней…

— Понял!

— Что!? Уже?

— Ладно.

Еще трое человек скинули свои плащи.

Второгодка Академии Хагун — Сайдзё Икадзути.

Третьегодка Академии Хагун — Кикё Хагурэ.

Третьегодка Академии Хагун — Ботан Хагурэ.

Рыцари из студенческого совета Академии Хагун тоже откликнулись на созыв.

— Девушки!? И парень!? Разве они были среди зарегистрировавшихся участников?

— Подождите! Взгляните на их форму! Без сомнений это официальная форма учеников Академии Хагун!

— Попрошу внимания у всех! Мы студенты Академии Хагун! Ответив на особый созыв, мы преследовали сбежавших заключенных и наткнулись на место, занимающееся незаконной деятельностью! Мы просто не можем игнорировать нечто подобное! Согласно полученным полномочиям от особого созыва, вы все арестованы! Как видите, сопротивление бессмысленно, мы слишком сильны! Те, кто не хочет серьезно пораниться, должны просто сдаться!

— Чего!? Они уже выследили нас!?

— …Невозможно. Прошло слишком мало времени. Вероятно, они наткнулись на это место благодаря какой-то способности следственно-причинного вмешательства.

Громкие слова внезапно появившихся рыцарей-учеников вызвали смуту и хаос.

Сильная тревога отразилась на лице Бишоу, но Яков не разделял его эмоций. Он лишь храбро усмехнулся.

— Четверка рыцарей влетела прямо в эпицентр вражеской базы. Нужно как следует поздороваться с ними.

Сунув руку в карман, он вытащил смартфон и открыл приложение связи, которое подключалось к акустической системе Колизея. Прямо сейчас ему было есть что сказать.

— Я обращаюсь ко всем зрителям и бойцам. На связи управляющий Колизея, Яков. Только что было обнаружено, что четверо нарушителей проникло на территорию Колизея. Я приношу искренние извинения за недостаточную безопасность, повлекшую к данной ситуации. С этого момента Королевская Битва временно приостановлена. Но не волнуйтесь, все ваши ставки в полном размере будут возвращены вам обратно. А сейчас, у меня к вам еще одно сообщение. Прямо сейчас я объявляю новое мероприятие — охоту. Ваша цель — четверо учеников из Академии Хагун. Всем, кто примет участие в этой охоте будет выплачено 30.000 йен, а если вы сможете прикончить кого-нибудь, то дополнительно 1.000.000 йен выплатит в качестве приза синдикат "Драгунов". А теперь покажите этим детишкам, что в подобном месте беззакония они абсолютно бессильны!

— ОООООООООООООООО!!!!

Вещание управляющего, заставило вспыхнуть весь Колизей.

Яков пообещал деньги всем, кто сразится против незванной четверки. Фактически, он сделал их врагами перед всеми присутствующими.

Как итог, головорезы-зрители, не участвующие в Королевской Битве, один за другим спрыгивали на арену.

Будто оползень, огромный поток людей хлынул на небольшую группу из четырех человек.

Их слишком мало,

— "Черный Дрозд"!!

— ААААААААААААААА!!!!

Все нападавшие с пренебрежением отнеслись к цели.

А зря.

Все эти ученики занимали высокое положение в Академии Хагун. На отборочных за ними тянулась полоса побед и проиграли они лишь только в самом конце.

Головорезам не сравниться с ними по силе.

Чтобы продемонстрировать различия в силе, Рэнрэн активировала свою способность "накопление скорости" — "Сеть Маха".

Двигаясь по арене со скоростью, превышавшей скорость звука, она сдувала ветром всю мелкую мелюзгу, которая необдуманно решила спуститься с трибун на арену.

—  А-ха-ха! Ну давайте! Поймайте меня, если сможете!

— Ч-что это за скорость!

— Все быстрее и быстрее! Мои глаза не могут уследить за ней!

— Дерьмо! Что, черт возьми, происходит!

А тех, кого не сдуло ветром, Рэнрэн пинала и била кулаками со скоростью 2 маха[2].

[2] 1 мах — это 1198,8 км/час или 333 м/сек

Без остановки, она бегала по всей арене. Такими темпами, она могла разобраться со всеми противниками.

Но…

— Извини, малышка, но сейчас тебе придет конец!

Помимо мелкой рыбешки, в Колизее под эгидой русской мафии сражались по-настоящему сильные бойцы.

Лысый гигант с ярко-красной помадой на губах, расталкивая своих союзников, спрыгнул на арену.

В его руках уже был материализован девайс, выглядевший как пара огромных щитов, украшенных шипами.

— Твоя скорость абсолютно бесполезна перед таким противником, как я! Ну же малышка! Нападай на меня! Попробуй пробить парный щит Королевы своими тонкими ручками! — начала провоцировать Королева.

Впрочем, Рэнрэн не поддалась.

Продолжая бегать на одном месте, она высунула язык и поднесла палец к глазу.

— Я не собираюсь поддаваться на подобную провокацию, Королева-сама. Как ты и заметила, мне бесполезно соперничать с врагом с помощью силы. Лучше я продолжу использовать свою скорость!!

Сразу после своих слов Рэнрэн сменила тактику.

Скорость в 2 маха, которую она накопила, достаточна, чтобы пригласить противника на свою территорию.

Поддерживая скорость, Рэнрэн начала наматывать круги вокруг Королевы.

Как только противник потеряет ее из виду, она сможет напасть, не давая даже шанса на защиту.

Но Королева на все движения Рэнрэн лишь только усмехнулась.

— Бесполезно, малышка, этот трюк не сработает.

— …! Ты знаешь что хочу сделать?

— У нас есть связи с одним сотрудником фестиваля Искусства Меча Семи Звезд. У него есть информация о сильнейших рыцарях-учеников из различных академий. В том числе и о тебе. Поэтому нам известны все слабости твоей техники "Сеть Маха". Первый фатальный недостаток, для накопления скорости ты не можешь останавливаться! Ты даже не можешь использовать никакие обманные движения! Хоть ты и развиваешь бешенную скорость, траектория твоих движений всегда прямолинейна! Второе! Независимо насколько ты быстра, энергия — это масса, помноженная на скорость! А твоему телосложению, малышка, явно не хватает последнего! Тебе никак не пробиться сквозь мою защиту! Тем более против врага, который имеет аж два щита и может защищаться одновременно в двух направлениях!

Королева абсолютно права. Для рыцаря она обладала крупным телосложением. Тем более ее девайс представлял собой щиты. Она сможет поглотить любую атаку врага.

Зная, что враг не способен ни на какие обманные движения, Королеве вполне достаточно двух щитов, чтобы отражать любые атаки в 360 градусов вокруг себя.

Стоит только Рэнрэн ударить по щиту, как ее скорость полностью спадет.

И на этом противостояние закончится.

Ни Королева, ни головорезы не упустят такого прекрасного шанса для атаки.

Рэнрэн обязательно умрет.

Даже сама девочка не отрицала этого факта.

Но,

— Хах! Все что ты сказала, конечно же верно…! Но эта информация немного устарела!

Сразу же после слов, Рэнрэн изменила траекторию движения.

Прекратив наматывать круги вокруг Королевы, она устремилась по прямой траектории и атаковала сзади.

Однако Королева не такая беззащитная, чтобы не отразить атаку по слепому пятну.

— Идиотка! — отреагировала Королева на неожиданную атаку сзади.

Передвинув один из щитов в предполагаемое место атаки Рэнрэн, Королева приготовилась к обороне.

…Но,

Уже в следующий момент Королева несказанно поразилась.

Ведь вместо того, чтобы перейти к атаке, Рэнрэн подпрыгнула и оказалась над головой Королевы. Однако на этом сюрпризы не закончились. Девочка запрыгнула прямо на трибуны зрителей и начала бегать не только по арене, но и по стенам и потолку Колизея, не взирая на силу тяжести.

— Чего!?

— Я прекрасно знаю про свои слабые места! В прошлом, во время отборочных, я уже болезненным способом убедилась в них! Я долго рассуждала над тем, что мне делать! Как сражаться против врагов, которые могут уследить за моей скоростью, без обманных маневров! Ответ прост! Я просто взяла и создала новую технику…!

Если вы не можете использовать обманные маневры, то тогда расширьте диапазон своих атак.

Именно так и поступила Рэнрэн. Вместо обычных двухмерных плоских траекторий, она начала использовать объемные трехмерные высокоскоростные маневры.

В результате ее траектория атаки изменилась с плоского круга, до объемной сферы с врагом в центре.

Смертоносные пинки и кулаки со скоростью в 2 маха по любой траектории пространства.

Теперь уж точно никто не сможет уловить ее движения глазами.

— "Дельта Форс"…!!

Оттолкнувшись от потолка, Рэнрэн устремилась вниз и без всех препятствий влепила кулаком по голове Королевы.

— Граргх…

От такого мощного удара, голова Королевы вдавилась наполовину в туловище. Закатив глаза и пуская слюни, Королева рухнула на землю.

Мгновенно атмосферу арены разорвали крики страха.

— Не может быть! Королева! Она вырубила Королеву!

— Это невозможно! Кроме Короля никому не удавалось ее победить…!

— Дерьмо! Эти детишки далеко не слабаки! Не смотрите, что они всего лишь рыцари-ученики! Ну же! Давайте объединим наши усилия!

— ДАААААААААААААААААААА!!!!

Их сильнейший боец побежден, но они еще не сдались.

Их до сих пор было больше, чем в сто раз. Такое преимущество в количестве поднимало их моральный дух.

Своей первой целью они решили выбрать девушку c ярко-синим копьем, Кикё Хагурэ.

◆◇◆◇◆

— А? Чего? Вы серьёзно считаете меня самой слабой!? — возмутилась Кикё Хагурэ, почувствовав перемену в настроение врага.

Впрочем, ее негодование было больше наигранным. Толпа из более чем ста головорезов не-рыцарей очень опасна. Даже у рыцаря могут возникнуть трудности в борьбе со всеми сразу.

Хотя,

— Вы знаете, что ваше поведение грубо?

Вооружённая копьем Кикё, дала бравый отпор по напавшим на нее головорезам. Делая быстрые выпады копьем, она пронзала всех головорезов и нейтрализовывала их.

— ГХААААААА!!!!

— Не отступать! Мы еще можем задавить ее числом!

Тем не менее, как бы быстро Кикё не пронзала своего противника, головорезы яростным потоком продолжали наседать на нее.

Быстрый темп атаки копьем — главное преимущество Кикё-сэмпай. Однако преимущество может полностью сойти на нет, если противник критически близко приблизится к ней, и Кикё как следует не сможет размахнуться копьем. В своей голове она должна всегда держать стратегию противодействия против плана "перехвата" врага.

И эта стратегия была у нее,

Ей ее поведал рыцарь, которому она прониклась абсолютным доверием.

«Моя сила в побеге!»

— "Мгновенное Ускорение"…!

— Дерьмо! Каждый раз, когда мы почти ее поймали, она сбегает!

— Прекрати убегать от нас, трусиха!

— Забавно слышать эти слова от толпы людей, пытающееся напасть на одинокую хрупкую девушку, — улыбалась Кикё, используя способность "Мгновенное Ускорение" всякий раз, когда разъяренная толпа была готова поймать ее.

Снова и снова она использовала эту технику, чтобы сохранить нужную дистанцию, которая очень важна для копьеносца, такой как она.

Ее способность "Мгновенное Ускорение" не обладала такой высокой скоростью, которую достигала Рэнрэн. Зато ее техника была похожа на движения Двукрылой, и в отличие от Рэнрэн не требовала разбега для достижения максимальной скорости.

Поистине идеальная способность для защиты. Кикё невозможно поймать.

Это понимали и ее противники. Проявляя нетерпение, они начали раздражаться.

— Черт! Нам надоело гоняться за тобой! Отведай-ка нашу магию!

Понимая что им никак не догнать цель, головорезы остановились на месте… и начали выцеливать по Кикё магическими способностями.

— Ботан-тян, давай! — крикнула Кикё, используя "Мгновенное Ускорение" чтобы отпрыгнуть не назад, а в бок.

На такое действие у нее была причина. Отпрыгнув в сторону, она освободила линию огня для близняшки Ботан Хагурэ, которая все это время находилась за ее спиной.

— "Прошей" всех!

— ГУАААРГХХХХХХ!!!!

Линия огня освободилась. Враги толпой раскинулись перед глазами Ботан. Идеальные условия для ведения боя, ведь ее девайс представлял собой револьвер.

Как только Ботан открыла огонь, громкий хор из криков боли сотряс атмосферу Колизея.

Двенадцать пуль, обладающих способностью "проникать" через любое препятствие, вылетели из револьвера Ботан и сразу же настигли своей цели.

Стреляя снова и снова, пули Ботан настигали растянувшуюся шеренгу головорезов.

Идеальное сочетание между сёстрами-близнецами.

Головорезы, которым повезло не попасть под перекрестный огонь Ботан, были сражены быстрыми выпадами копья Кикё.

— Отлично, Ботан-тян!

— А-ха-ха. Ну? Кто-то еще не потерял желание подраться с нами?

Однако их радость вскоре прервала огромная тень, нависшая над их головами.

Посмотрев наверх, они увидели огромного сурового гиганта высотой более десяти метров, размахивающего длинными прутьями из стали.

— Вам конец, маляяяяявки!!

В следующий момент гигант резко опустил свои длинные стальные прутья на голову сестер Хагурэ, расколов покрытие арены Колизея.

Под оглушительный грохот в воздух поднялся густой столп пыли.

Гигантом, учинившим весь этот разгром, был…

— ДААА! Это наш Король!

— Непобедимый боец Колизея! Великий Король вернулся к нам из командировки!

Яков, все это время с тревогой наблюдавший за боем на арене, после появления гиганта вздохнул с облегчением.

— … Я сильно испугался, когда Королеву вывели из строя. Но теперь можно не сомневаться в нашей победе.

— Этот парень довольно огромный. Какая-то способность?

— Верно. Способность Короля может в пять раз увеличивать его размеры, превращая его в "колосса". Благодаря такой мощной способности, он самый сильный боец у нас в Колизее. Уверен, даже Багровая Принцесса не сможет его остановить… чего!?

Успокоение Якова было преждевременным.

Потому что, когда осел столп пыли, вместо картины, где сестры Хагурэ раздавленны стальными прутьями Короля, Яков увидел кое-что другое.

Еще один член студенческого совета Академии Хагун вовремя подоспел на помощь и отразил своим "Занбато" стальные прутья Короля.

◆◇◆◇◆

— Кикё-сэмпай, Ботан-сэмпай, вы в порядке?

— Сайдзё-кун…!

— Ох, да. Но только благодаря тебе.

— Славно, тогда я могу продолжить!

Подтвердив безопасность своих сэмпаев, Сайдзё использовал свою способность "Топор Крещендо", которая позволяля накапливать большую массу в клинке.

Мгновение и он резко оттолкнул Короля вместе со стальными прутьями назад.

— А!?!?!?

— Н-невозможно. Короля отбросили назад!?

— К-кто этот бритоголовый…!

В прошлом, любой оппонент, выступающий против Короля, обязательно проигрывал ему, получая постоянные удары стальным прутом сверху.

Но Сайдзё не только принял своим оружием удар, но и откинул Короля назад. Толпа взорвалась удивлением от невероятной силы этого парня.

— Король… С такой силой грошь цена твоей короны, — бросил Сайдзё, кинув быстрый взгляд на отброшенного врага.

— …! ГХХАААААААА!!!! — взревел от ярости мужчина, носящий титул Короля.

Поднявшись на ноги, он замахнулся стальным прутом.

Его оружие в руке стало еще больше, но на этом Король не остановился.

Помимо увеличения размера физического объекта, он увеличил и свое тело, чтобы нанести удар максимально возможной силой.

Похоже слова Сайдзё сильно ударили по гордости Короля.

Его глаза буквально пылали жгучей ненавистью, но Сайдзё продолжал сохранять хладнокровие.

— Кикё-сэмпай, Ботан-сэмпай, пожалуйста, оставьте бой с этим противником на меня.

— Но Сайдзё-кун! Твой "Топор Крещендо"…! — мгновенно вмешалась Кикё.

Она попыталась оспорить его слова, но…

— Не переживайте за меня, — перебил Сайдзё Кикё и поднял над своей головой "Занбато".

Он понимал, какие слова хочет сказать ему сэмпай.

«Твой "Топор Крещендо" не сработал»

Верно, когда он отбивал стальной прут Короля, его способность "Топор Крещендо" достигла по-настоящему максимально возможную мощность. Ведь было бы глупо сражаться не всерьёз, на территории врага.

С самого начала проникновения на базу врага Сайдзё принялся накапливать предельный вес в своем мече.

Но в результате ему удалось лишь немного откинуть тело противника назад.

Он не победил и не вывел Короля из строя.

Нечто подобное уже случалось в прошлом…

«Подобное случилось уже не впервой…!»

Сайдзё помнил, как на отборочных Академии Хагун появился противник, который без малейших усилий отбил его меч с предельно накопленным весом.

Изумление и отчаяние с того времени до сих были свежи в голове.

Но он не сдался и предпринял меры!

— ОООООООООООО!!!!

Вращая меч над своей головой, лезвие которого было направлено параллельно земли, он и сам начал крутиться на месте.

Это была новая техника Сайдзё.

Багровая Принцесса. Только в борьбе с этим рыцарем А-ранга, Сайдзё понял, насколько слабым он был.

«Мне до сих пор стыдно за тот бой!»

Он не справился со своей способностью по накапливанию веса.

"Топор Крещендо" — это техника, позволявшая накопить вес в мече до десяти тонн, чтобы нанести гораздо более мощные удары.

Но сейчас… она казалась ему такой глупой.

Он гордился ею, но в битве против рыцаря А-ранга Сайдзё даже не смог нанести царапину своему оппоненту.

Поэтому,

«"Топора Крещендо" недостаточно!»

Мой контроль над супербольшим весом до сих пор неидеален.

Следовательно, тогда я просто не должен его контролировать!

Правильно! Вместо того чтобы прекратить, я продолжу накапливать вес...

Именно на этом основывалась его новая техника.

— ОООООООООООООООООООО!!!!

В данный момент вес в его лезвие меча превысил в десять раз предельные десять тонн, которые он накопил при пересечение вражеской территории.

Сайдзё в ту же секунду потерял возможность контроля над своим мечом, и просто удерживал рукоять своего клинка. Огромная накопленная масса увеличивала ускорение вращений его тела и в конце концов создало мощное торнадо с сильным давлением.

— Невероятно. Какое мощное давление ветра!

— Даже используя магию, меня сносит с места! Какая грубая сила!

У головорезов ноль шансов на противостояние против такого вихря, вызванного высокоскоростным вращением огромной массы.

Прямо как с настоящим торнадо, вызванным матушкой природой.

Подобные катастрофические явления обладают великой властью. Даже без контроля оно несет огромную угрозу.

— ТЫ ИДИООООООООТ!!!!

В отличие от простых головорезов, которые едва держались на ногах перед неистовым вихрем, Король — боец, достигший вершину этого подземного Колизея.

Он сразу раскрыл слабое место вращающегося меча Сайдзё.

Вверх.

Если он попытается атаковать сбоку, то его попросту снесет сильным давлением ветра. Но если он атакует сверху по центру оси вращения, то вращение прекратится и его не откинет назад.

Размеры тела Короля намного больше, чем у Сайдзё, поэтому план легко реализуем.

Издеваясь над техникой Сайдзё, которая с его точки зрения полна уязвимостей, Король, размахивая стальным прутом, побежал к оппоненту.

Остановить торнадо сверху. Поступок вполне логичен.

Это и правда, что вверх вращающегося меча Сайдзё очень уязвим.

Ударить по этому месту само по себе правильное решение.

Ошибся Король лишь в том, что недооценил своего оппонента.

— Всем лечь! — крикнул Сайдзё.

Как только Король устремился к нему, он сразу же начал действовать.

Он потерял контроль над своим мечом.

Но,

Если он вложит все свои силы до последней капли.

То сможет сдвинуть свое запястье!

И перевести клинок из горизонтального в вертикальное положение.

В тот момент, когда меч "Занбато" повернулся, широкое лезвие разорвало атмосферу Колизея.

Упомянутый воздушный поток больше не являлся торнадо или нечто подобным. Теперь это сконцентрированное цунами воздушного давления, сметающее все на своем пути.

Только сейчас Сайдзё смог оправдать свое прозвище Разрушитель.

— "Принудительный Удар"!!!!

— А~~~~~~~~!!!!!

Цунами мощнейшего воздушного давления, которое устроил Сайдзё, поглотило и ударило по всем присутствующим на арене за исключением его товарищей, которые по его сигналу легли на пол. Все головорезы, включая Короля, с многочисленными переломами рухнули на арену.

Один удар и все фигуры сбиты с шахматной доски. Осознание этого факта, лишила дара речи Якова.

— Н-невозможно…! Этот парень даже не известен! Как простой рыцарь-ученик смог вынести Короля!?

— Эй, Бишоу-сан! Происходит что-то нехорошее, — зашумели подчиненные Бишоу, почувствовав опасность, витавшую в воздухе.

В тот же момент дверь в ВИП-апартаменты распахнулась и на пороге показался встрепанные мужчина.

— Босс! Произошло нечто ужасное!

— Я знаю это и без вас! У меня отличный обзор на арену!

— Н-нет! Я не про это! Взгляните на трансляцию камер с запасного выхода Колизея! — прокричал мужчина и распахнул свой ноутбук.

То что все увидели,

— Ч-что!? Этого не может быть!?!?

Было зрелищем, которое зеркально повторило разрушения на арене.

◆◇◆◇◆

Запасной выход из подземного Колизея.

Этот выход использовался во время эвакуации при чрезвычайных ситуациях и для приглашения особых гостей, которые по понятным причинам, не могли заявиться через главный вход для обычных людей.

Коридор, ведущий от запасного входа, напрямую связан с центром подземного Колизея.

Вот почему даже в мирное время проход тщательно охранялся.

Особо строго охранялся лифт, на котором можно было спуститься с поверхности земли в глубины подземного Колизея. Каждый день пятнадцать охранников бдели над его безопасностью. Каждый был вооружен специальной штурмовой винтовкой против рыцарей, способной пробивать любой магический барьер, и облачен в особую защитную униформу, выполненную из сверхкрепкого волокна.

…Когда появилась она, каждый знал, что делать.

Все они были профессионалами с огромным багажом опыта.

Вот почему каждый понял с первого взгляда,

Девушка, заявившаяся к ним, цокая каблучками пошла напрямик к лифту, который на сегодня больше не планировался использоваться. От нее чувствовалась жажда убийства, а ее белое платье и шляпа казались иллюзией, скрывающей многочисленные пятна крови.

— Огоооооооонь!!

Они приняли быстрое и верное решение.

Все охранники спустили курки штурмовых винтовок и открыли огонь по девушке.

Все их оружие заряжено особыми мощными боеприпасами, которые способны пробить любой магический барьер рыцаря. Каждый выстрел по девушке обходился примерно в 25 баксов.

Такой огневой мощи вполне достаточно, чтобы убить любого незваного посетителя.

Победа должны быть за ними, но…

— П-почему она не падает?

Девушка отказывалась умирать.

Огонь из пятнадцати винтовок не прекращался, но у девушки лишь слегка задрался подол длинного белого платья и немного взъерошились длинные светлые волосы. Она продолжала идти вперед без всяких ранений.

— Цельтесь лучше, парни!

— Тут что-то другое! Пули не отскакивают по сторонам! Они просто… исчезают!

Спустя какое-то время охрана заметила.

Даже если бы девушка отражала летящие в нее пули, позади должно появиться множество разрушений.

Но все оставалось целым.

Пули летели по своей траектории и непосредственно перед контактом с телом куда-то исчезали, не раня ее.

— Перед нами опытный рыцарь! Осторожнее! Наше оружие бесполезно против нее!

С каждым выстрелом лица охранников мрачнели все больше.

К их огромному ужасу девушка, прикрываясь зонтом, широко улыбалась. Она шла медленной, элегантной походкой. Шаг за шагом она становилась все ближе к лифту, который так яростно охраняли эти мужчины.

И наконец,

— Черт! Не приближайся! Что тебе здесь нужно!?

Когда расстояние между девушкой и одним из охранников сократилось до десяти метров, кровь брызнула из всего тела мужчины, и он замертво рухнул на пол.

— …!?

Подобная участь постигла не его одного.

Каждый раз, когда девушка делала шаг вперед, один за другим тела мужчин взрывались кровью и они падали на пол.

Несмотря на всю защитную униформу, тела мертвых мужчин выглядели так, будто одновременно их пронзила тысяча мечей.

Но девушка была даже не вооружена, она просто двигалась вперед.

— Эй. У кого-нибудь есть идеи, что нам делать!? — вскрикнул один из мужчин.

Но его вопрос остался без ответа.

Никто не знал, что делать в подобной ситуации.

Одно дело, если бы девушка на манер мрачного жнеца размахивала косой и срубала им головы. В этом случае было бы понятно откуда исходит угроза и что нужно предпринять.

Но сейчас все иначе.

Девушка несла насилие невидимым для их глазу способом.

Вот почему страх, зародившийся к ней у мужчин, был таким сильным и густым…

— Х-хватит с меня!

Наконец один из мужчин не выдержал и в страхе побежал назад.

Все они наёмники, без чести и гордости. Никакой преданности к делу не было в них изначально.

Струсит один человек и запустится цепная реакция.

…И именно она произошла.

В тот же момент рухнула их линия обороны у лифта

Восемь мужчин, оставшихся в живых, покинули свои позиции и побежали к лифту. Только он в данной ситуации мог спасти их от смерти.

Но, к их несчастью, вместимость лифта была всего лишь на пять человек. А если учесть вес их снаряжения, лифт не тронулся даже с четырьмя мужчинами.

— Убирайся отсюда! Не стой на моем пути!

— Грузоподъемность лифта закончилась! Воспользуйтесь лестницей!

— Это нечестно! Мы тоже хотим как можно скорее покинуть это место!

Безобразная борьба за выживание возникла между людьми под громкое жужжание лифта, сообщавшего о перегрузе.

Прекратить эту борьбу помогли невидимые клинки незнакомки. Она значительно проредила оставшееся количество мужчин, стремящихся пробраться в лифт.

Наконец жужжание лифта с неохотой затихло,

— Быстрее! Закрывайте лифт!

— Н-неужели мы выжили!?

Уцелевшая троица быстро нажала на кнопку, чтобы закрыть дверь лифта. Не заботясь о судьбе погибших товарищей, они разрядили последнюю обойму через закрывающиеся створки лифта.

Впрочем, уехать им так и не удалось.

В целях безопасности, двери лифта были запрограммированы на неспешное закрытие и открытие. Как бы мужчины не хотели, они никак не могли ускорить процесс.

— ЧЕГО!?

Непосредственно в момент, когда двери уже практически закрылись, кончик зонта просунулся в зазор.

Тонкие изящные пальцы ухватились за двери и толкнули их в сторону.

И тогда перед взором троицы предстала она,

Незнакомка в ослепительно белом платье с застывшей улыбкой на лице,

— Разве не грубо с вашей стороны захлопывать двери лифта прямо перед лицом леди? — произнесли девушка и вошла в лифт.

Вероятно, из-за ее небольшого веса лифт не зажужжал и двери вновь начали закрываться.

— АААААААААААА!!!! — завопили мужчины, когда поняли, что их загнали в угол.

Они вновь открыли огонь с близкого расстояния по девушке в надежде, что их пули наконец достигнут цели и она освободит им путь побега.

Однако все происходило, как и раньше. Пули просто исчезали и не касались девушки.

…Зато они наконец поняли особенность способности незнакомки.

Вокруг нее витали мириады искр, сверкающие ярче рубинов.

В обычном состоянии эти крошечные клинки невидимы, но сейчас они блестели от многочисленно пролитой крови их товарищей.

Вот что представлял собой девайс девушки.

Все пули, выпущенные в нее, были разрезаны на мельчайшие частицы, которые невозможно увидеть глазами.

Впрочем, осознание пришло слишком поздно. Как только двери лифта закрылись, последнее что они увидели, это алую пелену перед своими глазами.

◆◇◆◇◆

— Багровая Леди…? Даже она здесь…! — дрожащим голосом пролепетал Яков, просмотрев изображение с камер безопасности запасного выхода.

Багровая Леди Каната Тотокубара.

Рыцарь B-ранга, дочь главы конгломерата Тотокубара, который занимал второе место по значимости в Японии после Кадзамацури конгломерата.

Несмотря на то, что она была рыцарем-учеником, этот "особый созыв" был не первый в ее жизни. В прошлом она уничтожила один из штабов Восстания, увековечив в истории свое прозвище Багровая Леди.

— Эй, Яков! Она уже спускается в лифте и скоро прибудет к нам! Можем ли мы как-то сбежать!?

— …Конечно можем. Досадно, но похоже придется покинуть Колизей.

— Значит все-таки путь побега есть! Нужно валить как можно скорее! Иначе та четверка с арены тоже может заявиться к нам!

— Не переживай, — произнес Яков, отмахнувшись от встревоженного Бишоу.

Взяв в руки пульт дистанционного управления, с помощью которого можно было закрывать и открывать ставни стеклянной панель ВИП-апартаментов, Яков нажал скрытую кнопку.

Сразу же полки с сакэ, располагавшиеся в задней части комнаты, отъехали в сторону и показали тайную дверь с электронным замком.

— Сейчас мы в ВИП-апартаментах. Естественно здесь есть ход, чтобы выбраться на поверхность в случае чрезвычайной ситуации. Следуй за мной… А вы приготовьтесь к визиту Багровой Леди! Забаррикадируйте вход! Можете воспользоваться этим диваном и столом!

— Х-хорошо!

Следуя приказу Якова, его подчиненные немедленно начали работать над баррикадой.

Но,

— …Чего?

Неожиданно для себя они заметили, что входная дверь все это время была открыта.

— Дверь, почему она распахнута?

В тот же момент,

Освещение в комнате резко погасло.

— Что за чертовщина!?

— Не знаем, босс. Похоже неполадки с электричеством.

— Не несите чушь! Если бы подобное произошло, сразу же включилось аварийное освещение… боже мой!

Ужасное предчувствие сжало грудь Якова.

В попытках избавиться от него он быстро подбежал к входу.

И тогда он увидел.

Никаких неполадок с электричеством не было. Кто-то специально щелкнул выключателем у входа и погасил свет.

Пока они смотрели трансляцию с камер наблюдения, кто-то проник к ним в апартаменты…

— Ты главный здесь, да?

— …!?

Чей-то голос раздался так близко, что у него перехватило дыхание.

Впрочем, удивлённый вскрик так и не превратился в вопль.

Молния пронзила его тело прежде, чем он успел издать хоть один звук.

Все его тело свело судорогой, и он грузно рухнул наземь.

— Ты! Кто ты такая! — закричали присутствующие, заметив бледную искру, мигнувшую в темноте.

С трудом различая контур незнакомки, они навели свое оружие в ее сторону.

С другой стороны незваная гостья просто перекрыла собой выход, и поглядела на всех глазами, в которых искрились молнии.

— Меня зовут Тока Тодо. Я Третьегодка Академии Хагун.

Эту девушку больше знали по прозвищу Райкири.

— Заключенный №753, Бишоу-сан. Я наконец-то нашла вас, — спокойно произнесла девушка, окинув взглядом множество лиц перед собой.

— Сраная ищейка! Как ты появилась здесь!?

— Я просто вошла в ваши апартаменты через дверь. Как я проникла в Колизей, не должно вас волновать. Бишоу-сан… я предлагаю вам сдаться.

— Разбежалась!

Ему только что удалось выбраться из тюрьмы. Хуже поступка не придумать, как снова вернуться в тюрьму.

Перед ним всего лишь рыцарь-ученик.

Если он просто сдастся перед ней, то потеряет всю свою гордость.

Бишоу решил отстоять свою свободу. Именно поэтому он вскинул свои руки и материализовал девайс.

К его счастью, во время этого небольшого диалога, его глаза успели привыкнуть к темноте.

Если ранее он зафиксировал только размытый силуэт, то сейчас его глаза четко видели фигуру врага. Он полностью готов к сражению.

— Сразимся! Просто так я не сдамся! Мне знакомо прозвище Райкири. Но если ты не такой монстр, как Король Мечей Семи Звезд или Багровая Принцесса, я, Бишоу, не проиграю тебе! Я заставлю тебя ощутить страх, который могут причинить только члены Восстания!

Достаточно пафосные слова для преступника, но…

— Неужели вы настолько никчёмный рыцарь, что до сих пор не заметили мой порез?

— Ч-что? О чем ты? — крикнул Бишоу.

После слов Токи он сразу ощутил холодок в области живота.

Поспешно опустив свой взгляд вниз, Бишоу увидел...

— А!? Никакого пореза нет!

— Знаю. Я просто солгала вам. Изначально я даже не планировала резать вас.

Бишоу быстро поднял глаза, но уже было поздно. Бесшумно сократив расстояние между ними в пять метров, Тока молниеносно обнажила свою катану "Наруками" из ножен.

— А!? Так быстро…

— Ты не тот человек, которого должно отпускать правосудие. А что касается вас…

Последнее что увидел Бишоу, это вспышка молнии, возникшая из ножен Райкири. Этой техники было вполне достаточно, чтобы обезвредить одновременно всех присутствующих в этих апартаментах.

◆◇◆◇◆

"Особый созыв"

Это мероприятие, которое на манер гэмпуку заставляло молодых юношей и девушек сражаться, очень часто критиковалось общественностью. Впрочем, Железную Кровь Ицуки Куроганэ это не останавливало. Он был закоренелым реалистом, и ради быстрой поимки всех сбежавших заключенных предпринял отчаянные меры.

Бездарный Рыцарь, Багровая Принцесса, Звезда Нанивы, Райкири …

Вот оно золотое поколение. Множество молодых талантов уже активно проявляют себя.

Особо выделялись успехи учеников Академии Хагун, в том числе и Райкири Токи Тодо.

Благодаря следственно-причинным силам Утакаты Мисоги, больше известным под прозвищем Пятьдесят на Пятьдесят, Тока выследила местоположение многих заключённых, сбежавших из тюрем. Взрослым лишь оставалось широко раскрыть рот от удивления с какой скоростью девушка арестовывала заключенных. Благодаря ее оперативным действиям антиобщественные силы значительно утратили свою мощь.

Примерно через неделю с массового побега.

Как раз в тот промежуток времени, когда военная компании Вермилион подошла к концу.

С помощью усилий рыцарей-учеников, которых привлекло японское отделение Лиги, девяносто процентов заключенных удалось вернуть обратно в тюрьмы.

— …Таким образом японское отделение смогло повторно арестовать более чем девяносто процентов заключенных, сбежавших из тюрем на прошлой неделе. Пока другие страны не оправились после хаоса, вызванного смертью Короля Марионеток, Япония — единственная страна, которая смогла в быстром темпе разрешить все проблемы. Но нельзя забывать, что такой потрясающий результат достигнут благодаря усердной работе рыцарей-учеников. Секретарь японского отделения Лиги Железная Крови Ицуки Куроганэ, мне хотелось бы от всей души выразить свою признательность вам. Все, мы, очень благодарны…

Японское отделение Международной Лиги Магов-Рыцарей.

В этот день, в одном из небоскребов Токио было собрано множество людей. Тридцать рыцарей-учеников из Академии Донроу и Академии Хагун присутствовали в зале на очередном собрании "особого созыва". Мягкий на вид мужчина, который являлся главой министерства по предотвращению побегов из тюрем, низко склонил голову в знак уважения и сразу же продолжил свою речь.

— Благодаря вам осталось всего лишь несколько сбежавших заключенных. С таким количеством, думаю, рыцари-маги Лиги сами смогут разобраться. Поэтому с сегодняшнего дня "особы созыв" завершает свою деятельность.

После слов мужчины громкий вздох облегчения раздался по всему залу.

Впервые со Второй мировой войны был собран такой большой "особый созыв". Для многих рыцарей-учеников он стал первым в жизни. Практически каждый из рыцарей-учеников сражался в серьезных схватках на фестивале Искусства Меча Семи Звезд или в боях внутри Академии. Но все эти бои строго следовали правилам, поэтому настоящие битвы с плохими парнями, от которых можно было ожидать что угодно, оказали сильное давление на них.

Впрочем, Лига тоже ощущала это давление. Им не хотелось лишний раз подвергать опасностей рыцарей-учеников и толкать их на смерть.

— Всем еще раз большое спасибо. В качестве награды каждый из рыцарей-учеников, ответивший на "особый созыв" получит по 30.000 йен за каждый проведённый день в работе. Если вы покажите свое удостоверение рыцаря-ученика на стойке первого этажа, то сможете забрать деньги как наличными, так и в электронном виде. Пожалуйста, не забудьте об этом. Кроме того, мы уведомили каждую Академию, чтобы она выделила вам свободные дни в следующем семестре. Вы затратили свои летние каникулы, поэтому мы хотим возместить потерянный ваш отдых. Об этом тоже, пожалуйста, не забывайте. В любом случае контактные данные японского отделения Лиги у вас остались. Что ж… у кого-то есть вопросы? Нет? Ну тогда на этом мы сегодня прощаемся. Пожалуйста, проведите последние оставшиеся дни летних каникул с пользой. Мы, японское отделение Лиги, с нетерпением ожидаем вашего дальнейшего роста и еще больших достижений…

Воздаяние за заслуги и кара за преступления — основа рыцарства.

Ни один из рыцарей-учеников не призирал подобную устоявшуюся систему. Обналичив свою награду, они неспеша покидали японское отделение Лиги.

Все рыцари-ученики получили довольно-таки крупные деньги. Вкупе с радостью от того, что они наконец-то стали свободны от гнетущего давления, их походка была крайне легка. Каждый из них в своей голове строил больший планы по приятному времяпровождению оставшихся летних каникул.

Впрочем, не все разделяли подобную точку зрения. Некоторые рыцари даже после окончания созыва остались в японском отделение Лиги, чтобы возобновить свои тренировки, которые были вынуждены прервать во время работы.

Среди них были Райкири Тока Тодо и Багровая Дама Каната Тотокубара. Они сформировали группу и решили как следует потренироваться.

◆◇◆◇◆

— Ох. Прошло так много времени с тех пор, как я принимала расслабляющий душ, — произнесла Тока, позволяя струйкам воды смыть весь пот после изнуряющей тренировки в японском отделение Лиги.

— Мы безвылазно работали несколько дней подряд. Мои волосы пришли в полный беспорядок, — кивнув, ответила Каната.

Вид своих длинных волос заставил ее недовольно нахмуриться. Кутикула сильно повреждена, а это означает скорую битву с секущими кончиками.

— Что ж, что случилось, то случилось. Нет смысла продолжать брюзжать. Кана-тян, в любом случае мы с тобой выложились на полную.

— Но теперь все закончилось. "Особый созыв" распущен. Разве вас не волнует, что непойманные заключенные до сих пор где-то бродят? — с беспокойством спросила Аясе Аяцудзи, принимавшая душ рядом с Канатой.

После того как заключенный напал на додзё Аяцудзи, она сразу же присоединилась к "особому созыву".

На ее тревожный вопрос ответила учительница Юри Орики, которая все это время отвечала за отряд рыцарей-учеников.

— "Особый созыв" изначально задумывался как последнее средство в чрезвычайных ситуациях… Если рыцари-маги в текущей момент способны разобраться с оставшимися проблемами, нет смысла продолжать держать созыв.

— Даже если так. На мой взгляд было бы лучше, если мы до последнего оказывали помощь.

— Такое рвение достойно похвалы, но ты кое о чем забываешь. Многие из вас сражались в простых поединках, где всегда под рукой регенеративные капсулы и прочее медицинское оборудование. Но реальные бои гораздо опаснее. С вами может случиться все что угодно, и никто не придет на помощь.

На фестивалях таких как Искусство Меча Семи Звезд серьезно относились к безопасности участников. Специально обученный персонал внимательно следил за матчами, чтобы в чрезвычайной ситуации быстро прийти и оказать медицинскую помощь. Благодаря этому несчастные случае со смертельным исходом стали крайне редки.

Но реальные бои… они протекали совсем по-другому. Настоящий враг никогда не остановится и не будет подлечивать рыцаря-ученика, находящегося на пороге смерти.

Без преувеличений, в настоящих боях лучше просто умереть.

Ведь нельзя отрицать факта, что тебя могут поймать и начать линчевать.

Смерть рыцаря-мага – обыденная вещь. Они боевые единицы и всегда знают, что с ними может произойти. Но вот в случае созыва, смерть рыцаря-ученика полностью перекладывается на организатора.

Вот почему "особый созыв" очень рискованное мероприятие как для учеников, так и для правительства.

Именно эту мысль озвучила Орики. Главное правило созыва — стараться избежать его до максимально возможного момента.

— Кхм, арест преступников изначально являлся работой взрослых. Оставьте его нам и расслабьтесь. Вам не нужно беспокоиться об этом. Насладитесь последними деньками летних каникул. Насладитесь юностью.

— Хе-хе. Аяцудзи-сан, ты удивительный человек.

— А? Почему? — вопросительно склонила голову Аясэ, продолжая намыливать свое тело. Слова Канаты были неожиданными для нее.

— Потому что это был твой первый созыв. В прошлом, когда я тоже приняла участие в первом для себя созыве, мне было так страшно, что я не сделала ничего полезного. Впрочем, такого результата стоило ожидать от дочери Последнего Самурая.

— Т-ты преувеличиваешь… — рефлекторно ответила Аясэ.

В ее тоне прозвучало смущение, но лицо радостно засияло. Она чувствовала себя счастливой из-за достигнутого роста, позволившего без колебаний сражаться вместе с известными рыцарями такими как Райкири.

— Но на мое обучение повлиял не только отец. Куроганэ-кун… именно он указал правильный путь в развитии моего стиля меча. Только благодаря ему я смогла сражаться без страхов.

— Ого. Значит Куроганэ-кун обучал тебя искусству владения мечом?

— Очень недолго. Это произошло, когда я захотела принять участие на отборочных Академии Хагун.

— Ох-ох, — с натянутой улыбкой произнесла Каната, услышав слова Аясэ. — Извини, я не должна была спрашивать.

— Ничего… Это должно было случиться. Пусть и в течение короткого промежутка времени, но Куроганэ-кун указал на все ошибки моего стиля меча, который я бездумно копировала у отца. Только после его наставлений я переделала семейный стиль меча под свое тело.

Аясэ была искренней. Благодаря ему она избавилась от неуверенных движений и овладела стилем "Тэнъи-Мухо", который являлся для нее высшей точкой достижений.

— Здорово. Куроганэ-кун и правда потрясающий.

— Он оттачивал свое мастерство владения мечом в многочисленных изнурительных тренировках. Кстати, а как именно он тебя наставлял?

— Это… Ну во-первых, он откорректировал мою осанку и …эм… аааа…

Неожиданно, Аэсэ, отвечая на вопрос Канаты, издала жалкий вскрик.

— Аяцудзи-сан? Что-то случилось? Ох, неужели ты где-то ранена!? — встревожилась Орики, вопросительно склонив голову.

— С-с-со мной все хорошо, — быстро ответила Аясэ, успокаивая Орики. — Я просто вспомнила остальные наставления Куроганэ-куна… и немного возбудилась.

Реакция Орики не заставила себя ждать. Кровь мощной струей вылетела из носа Орики.

— И что это за наставления такие после которых возбуждаешься!? Очень интересно, а что все-таки Куроганэ-кун с тобой сделал!?

— В-все не так! Он не делал ничего странного! Он просто говорил мне как держать правильно меч и как двигать своим телом! Он лишь просто прикасался ко мне!

— Ах вот ты о чем…

— Аяцудзи-сан, я просто слушала ваш диалог и мне стало любопытно. А где именно касался тебя Куроганэ-кун?

— Это... ну он прикасался моих рук... ног... трогал мой живот... внутреннюю сторону бедер…, — смущенно ответила Аясэ на вопрос Канаты

— Аут! Куроганэ-кун вышел за все рамки дозволенного! Мы, учителя, просто обязаны наказать его и временно отстранить от учебы за сексуальное домогательство!

— Ах, вы ошибаетесь! Ничего подобного не было! Тогда Куроганэ-кун с абсолютной серьезностью касался меня, чтобы исправить все неправильные положения моих частей тела…! В тот момент только я вела себя развращенно! Поэтому никакого сексуального домогательства с его стороны не было!

— Ара-ара. Я понимаю твои чувства, Аяцудзи-сан.

— Тотокубара-сан?

— Руки Куроганэ-куна такие большие и мужественные… мое сердце просто таяло в сладкой истоме. Иногда я вспоминаю тот миг, когда Куроганэ-кун внезапно схватился за мою грудь, и мне становится так грустно…♥

Нежный румянец коснулся ее щек. Каната с мечтающим видом поглаживала свою большую сформировавшуюся грудь.

Подобные слова и движения от еще одной девушки, заставили Орики в этот раз пролить кровь не из носа, а из-за рта.

— Куроганэ-кун!? Неужели тебе не хватает Стеллы-сан, и ты решил облапать всех девушек!? Это ужасно! Сэнсэй так верила в твою искренность…

Орики по-настоящему неприятно удивила открывшаяся сторона ее любимого ученика.

Видя, что разговор зашел в не то русло, Тока была вынуждена вмешаться в беседу.

— Орики-сэнсэй, пожалуйста, не принимайте слова Каны-тян слишком близко к сердцу. Кана-тян не лжет, но зато любит частенько перевирать и драматизировать факты.

— Ох, значит…?

— Да, это произошло не специально. Кана-тян и Куроганэ-кун свалились в результате несчастного случая.

— Хих, что и ожидалось от Токи-тян. Она не даст мне обмануть вас, — высунула язычок Каната. — То, что Икки-кун коснулся моей груди — это правда. Но как и сказала Тока-тян, это произошло случайно и не несло никаких пошлых желаний.

— Все в порядке, сэнсэй. Куроганэ-кун честный и искренний парень. Он никогда не посмеет сделать то, что могло бы огорчить Стеллу-сан.

— Ох-ох-ох. Тотокубара-сан, ты меня по-настоящему поразила. Надеюсь, ты не будешь опускать такие шутки в присутствие Стеллы-тян.

— Не обещаю. Я до сих пор не решила рассказать ли мне об этом при встрече со Стелой-сан или нет~

— Тотокубара-сан, а вы оказывается плохая девочка. Я даже начинаю немного беспокоиться о своем сэнсэе… — произнесла Аясэ.

— Ах, ничего не могу с собой поделать… мне так нравятся герои! В минуту опасности прийти на помощь…! Думаю, Стелле в ближайшем будущем будет трудно. Куроганэ-сан теперь один из величайших героев Лиги после победы над Черным Рыцарем.

— …

Слова Канаты были встречены гробовым молчанием.

Военная компания Вермилион, в которой принял участие Икки.

Лига позаботилась и уже передала результаты Японии.

На войне Икки Куроганэ пришлось сражаться с ББ, огромным врагом в 30 раз превышающего его по размерам, и с Черным Рыцарем, занимающим 4-е место по силе Лиги. Во все своих битвах он вышел победителем и даже внес большой вклад в победу над Королем Марионеток.

Впрочем, за все эти сражения, Икки заплатил высокую цену. Он до сих пор находился в коме и не проснется до тех пор, пока не прибудет помощь из Японии в лице его сестры Сидзуку.

Икки, не смотря на свой F-ранг, принял участие в войне и победил. Это на самом деле невероятное достижение.

Их друг за один месяц превратился совсем в другого человека. Пытаясь осознать этот факт, каждый из них чувствовал некую гордость и грусть… Все чувства было сложно выразить словами.

— Такое чувство, что за прошедший месяц столько воды утекло…

— …Согласна. Теперь, я даже чувствую себя немного странно. Только подумать, что меня тренировал человек, принимавший участие в войне с такими известными рыцарями как Принцесса Якша и Черный Рыцарь.

Никто их присутствующих не догадывался о существовании Отчаянных.

Но во время финала фестиваля Искусства Меча Семи Звезд каждый ощутил, что, сражаясь со Стеллой, в Икки что-то изменилось.

Те же мысли разделяла и Орики, знавшая Икки дольше чем кто-либо.

— …Я уже рассказывала Аяцудзи-сан, но я отвечала за его вступительный экзамен. Тогда я ему сказала, чтобы он забыл о мечте стать рыцарем, ведь его сил было крайне недостаточно. Я не изменила свое мнение, даже когда он поступил в Академию. Мое беспокойство и сожаление насчет него только усиливалось с каждым днем, но… ему все же удалось доказать мне, что я все это время ошибалась.

Ему удалось превозмочь все.

С такими достигнутыми достижениями Орики больше не могла сомневаться в нем.

Он доказал, что даже измерительным приборы не всегда могут точно предугадать силу рыцаря.

Поэтому,

— Когда Куроганэ-кун вернется, я обязана попросить прощения перед ним.

Прямо сейчас Орики не могла думать о другом. Ей хотелось от всего сердца поздравить этого замечательного юношу.

— …Думаю, ему будет очень приятно, — слегка улыбнувшись, произнесла Тока. — Ну что ж, мы потихоньку пойдем. Кана-тян.

Она выключила душ и призвала Канату последовать за ней. Та сразу послушалась и тоже выключила душ. Повернув голову в сторону Орики, Каната открыла рот.

— Орики-сэнсэй, мы хотели бы поинтересоваться насчет нашего отпуска, о котором чуть ранее уведомляли вас.

— *Кашель* …Да, конечно, я обязательно поставлю в известность Академию. Пожалуйста, повеселитесь как следует.

— Вы обе собираетесь воспользоваться свободными днями и куда-то поехать? — спросила Аясэ, понимая, что Тока и Каната очень близкие подруги.

В ответ Тока кивнула. Сейчас ее лицо было по-детски невинно. Она выглядела как ребенок, который в предвкушении от будущей поездки.

— Ага, мы отправимся в Кюсю. Правда это будет не путешествие, а долгожданное возвращение домой.

◆◇◆◇◆

Оставив Аясэ и Орики, Тока и Каната вдвоем покинули душевую.

Стоило им выйти в коридор, как они с удивлением повстречали одного человека.

— Моробоси-сан!

— О, Тока. И Каната. Давно не виделись… Наша последняя встреча была ведь после фестиваля?

Звезда Нанивы Моробоси Юдай.

Третьегодка Академии Букёку, прошлогодний Король Мечей Семи Звезд.

В этом году он потерпел поражение в первом матче жаркой схватки против Куроганэ Икки. Моробоси сражался как лев, не давая своему противнику ни малейшего шанса на оплошность. По-настоящему талантливый человек, если бы Икки не украл стиль Двукрылой, кто знает, чем закончился бы их бой.

Кстати, для Токи этот человек тоже был близок. Именно Моробоси закрыл ей путь к вершине на прошлогоднем фестивале.

Впрочем, как бы она не хотела расквитаться с ним за свое поражение, Тока уже была третьегодкой. А это означает, что путь к участию на фестивале Искусства Меча Семи Звезд ей закрыт.

Поэтому Тока на теплое приветствие Моробоси, отвесила кивок.

— Верно, ты устроил нам настоящий праздник. Кстати, как дела у твоей миленькой младшей сестренки?

— Она в порядке и полна энергией. Начиная с доброго утра и кончая спокойной ночи, она ни на секунду не замолкает. Очень шумный чертенок.

— Здорово.

— Даже не знаю, — рассмеялся Моробоси.

Он всегда много смеялся, но сейчас Тока ощутила, что его улыбка стала гораздо счастливее.

— Кстати, Моробоси-сан, а почему ты в Токио?

— А? Сегодня прибыл я сюда, чтобы забрать свою награду. Ведь так же, как и ты, Тока, я принимал участие на созыве.

— Но ты ведь мог сделать это и в Осаке.

— Есть такое. Но все же я приехал к вам, чтобы обналичить свою награду. Сказать по правде… прибыл я в Токио в надежде встретить твоего мастера, — произнес Моробоси, показывая на Току.

Девушкам сразу стало понятно, про кого он имел ввиду.

Бывший соперник Куроганэ Рёмы на поле боя.

Бог Войны Тораджиро Нанго.

Но,

— Что? Но Тока-тян, Нанго-сэнсэй ведь…

Тока естественно знала, что хотела сказать Каната.

И кажется Моробоси тоже был в курсе.

— Да я уже знаю. Я прибыл к вам утром, но дзии-сан уже покинул Японию и отправился на поиски пропавшего премьер-министра Японии, переставшего отвечать на звонки. Мне сообщили сегодня об этом на первом этаже у стойки отделения Лиги.

— А-ха-ха… не походящее время ты выбрал.

— Что есть, то есть.

— Моробоси-сан, твоя встреча с моим сэнсэем… Связано ли это с твоим желанием принять участие в Божественной Военной Лиге?

— Верно, — кивнул Моробоси. — Следующие отборочные на Божественную Военную Лигу начнутся в следующем году после Китайского Нового Года, поэтому я собирался покинуть Японию уже в следующем месяце. Мне хотелось встретиться с бывшим чемпионом и побольше узнать об атмосфере турнира.

— В следующем месяце? Рановато ты покидаешь Японию.

— Естественно, Тотокубара. Отборочные на Божественную Военную Лигу полностью отличаются от отборочных на фестиваль Искусства Меча Семи Звезд. Это настоящая битва за выживание, где сражаются до тех пор, пока не останется определенное количество участников. Сражения не прекращаются даже ночью. Участники могут использовать любые методы, даже объединиться с кем-то для нападения на другого. Можно даже призвать помощь извне. Было бы очень глупо с моей стороны вступить в бой без предварительной разведки места сражения.

— Здравая идея…

— …

Канату по-настоящему восхитила сообразительность Моробоси. Но Тока, с другой стороны, знала, что ум всегда был его сильной стороной.

Моробоси, несмотря на свое поведение и внешность, предпочитал сражаться головой и не бросаться сразу в огонь.

Он никогда не проявлял безрассудную храбрость, и побеждал в боях благодаря многочисленным тактикам.

С большой вероятностью Божественная Военная Лига для него уже началась.

— Мне хотелось получить информацию не только методом сбора ее на месте. Атмосфера, царившая на Божественной Военной Лиге тоже очень важна. Мне очень хотелось узнать побольше информации у опытных людей, прежде чем покину Японию. Но моя цель, к сожалению, ускользнула.

— Как ученик сэнсэя, мне бы хотелось извиниться. У меня нет его номера телефона, — выразила сожаление Тока.

Но Моробоси на ее слова просто махнул рукой, чтобы она не беспокоилась.

— Не бери в голову. Я же понимаю, что поиск пропавшего лидера страны важнее. Обычно такими делами должен заниматься сильнейший рыцарь Лиги, но его тоже нет в стране. В текущей ситуации только дзии-сан мог отправиться на такую важную миссию. Я прекрасно понимаю, что мое желание по-сравнению с нынешней ситуацией ничтожна и имеет самый низкий приоритет.

Верно. Прямо сейчас Принцесса Якши находилась в Вермилионе с командировкой разобраться со всем хаосом. Бог Войны остался единственным рыцарем, которого можно было отправить на такое важное задание. С этим, к сожалению, ничего не поделать.

— И да… не думаю, что, приехав в Японию, я потеряю время в пустую.

— А?

Внезапно, глаза Моробоси засверкали так сильно, что у Канаты и Токи пробежали мурашки по коже.

Такое ощущение, что он уже стоял на арене, полностью готовый к битве.

Однако его взгляд не был нацелен на них.

Он смотрел куда дальше… на кого-то за их спинами.

Быстро шагая, он подошел к человеку, который сидел на диване, стоявшим в уголке места отдыха, и вызывающе проговорил:

— Эй, ты. Не ожидал я встретить твою рожу здесь… Пожиратель Мечей

◆◇◆◇◆

— Че? — сверкнул глазами сквозь солнцезащитные очки Пожиратель Мечей Кураудо Курасики, спокойно сидевший на диване и смотревший телевизор.

Обычно под таким пронзительным, пристальным взглядом Кураудо любой человек съеживался.

…Но не сейчас. Ведь перед ним стоял бывший Король Мечей Семи Звезд.

— Никогда не думал, что встречу такую бешенную собаку, как ты, в подобном месте. Что за перемены произошли с тобой? — спросил Моробоси, не страшась его взгляда.

— Тебе так хочется поболтать со мной?

— Не особо. Я не очень заинтересован в этом.

— Хочешь драку?

— Именно.

— …!

В то же мгновение, рука Моробоси крепко схватила плечо Кураудо.

— Меня не особо интересует твоя заурядная история, как ты переродился из плохиша. Я заинтересован именно в тебе… В прошлом году, когда ты проиграл Бякуи Джугасаки, ты меня не волновал. Я не тот человек, которого забавляет унижение слабых. Но в этом году твой бой с Сарой Бладлили мне очень понравился, — произнес Моробоси.

В отличие от прошлого года, Морбоси ощущал в Кураудо какую-то навязчивую цель.

Он смог направить свое безудержное насилие в правильное русло и теперь быстро двигался вперед.

С прошлого года он так сильно вырос и улучшил свои способности.

Он превзошел все его ожидания. Вероятно, сейчас между ним и Моробоси нет той большой разницы в силе.

Именно поэтому…

Моробоси так крепко и держал Кураудо за плечо.

— Пожиратель Мечей. До сего времени я никогда не сражался против тебя. Поэтому сегодня я хочу создать воспоминание о нашей битве, прежде чем отправлюсь в Китай… По совпадению рядом с нами есть тренировочная площадка. Ты же не боишься острия моего копья и не будешь искать способы уклониться от битвы?

Моробоси очень хотелось выжать из случайной встречи максимум возможностей.

На провокацию в свой адрес, Кураудо вопросительно поднял брови.

— …Ты. Почему я  должен помогать тебе в создании воспоминаний?

— Не нужно говорить подобных вещей, тебя выдался редкий шанс сразиться со мной.

— Мы видимся в первый раз... впрочем, не важно. Я отреагировал на созыв, чтобы убить время и повеселиться. Но в результате я всего лишь глубоко разочаровался от мелюзги, с которой может справиться и Аясэ.

Кураудо схватил запястье Моробоси и резко потянул в сторону.

Хватка Моробоси утратила свою силу, и его рука соскользнула с плеча Кураудо.

— …

— Я люблю хорошо подраться. Думаю, бывший Король Мечей Семи Звезд, перед своей поездкой вы получите травму

— Как грозно. Надеюсь, твои слова сбудутся.

Таким образом на тренировочной арене японского отделения Лиги готовился произойти бой, который никогда бы не случился на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

◆◇◆◇◆

— Почему все закрыли глаза и ничего не сделали? — протестовала Аясэ, наблюдая как два рыцаря буравили друг друга взглядом на тренировочной арене.

Звезда Нанивы Юдай Моробоси и Пожиратель Мечей Кураудо Курасики.

Возмущению Аясэ не было предела. Стоило ей только закончить принимать душ, как ей сообщили, что ученик ее додзё собирается принять участие в сомнительном бою. Более того никто не попытался остановить это. История быстро распространилась и теперь арена была окружена многочисленными сотрудниками Лиги и рыцарями-магами.

— Я же тебе говорила не драться вне додзё! Разве ты не понимаешь, что, если кого-то ранишь, ответственность ляжет на моего отца?

С другой стороны, Кураудо был хладнокровен. Он уже материализовал свои парные мечи "Оротимару".

— Моей вины здесь нет. Это вон тот парень первый начал и не принимал отказы. Верно же, Райкири? — обратился Кураудо к Токи, которая непосредственно находилась во время их разговора.

В ответ на его слова Тока кивнула.

— Эм, ну… это не совсем драка. Сражение все-таки будет проходить на тренировочной арене Лиги. Тем более Орики-сэнсэй выступит в качестве судьи.

— Я думала президент студенческого совета должен всеми силами препятствовать дракам~!

Обычно так и происходило. Тем более как было упомянуто, Юдай Моробоси имел взрывной характер.

Но,

— Извини… Как одному из рыцарей, мне интересен их бой. Как думаете, кто из них победит?

К сожалению, Току слишком увлек предстоящий бой. Ее интерес достаточно разгорелся, чтобы продолжать следовать правилам.

— Тока-тян, ты же уже побеждала Пожирателя Мечей. Это было пару лет назад на представительском матче.

— Да, но я никогда не побеждала Моробоси-сана. Поэтому нельзя утверждать, что Кураудо проиграет Моробоси-сану. Да и прошло столько времени, не факт, что я, Райкири, смогу победить сейчас Кураудо.

— …Президент, тогда кто же все-таки на ваш взгляд выйдет победителем? — спросила Аясэ, приготовившись вместе наблюдать за боем.

— Пока непонятно, нужно смотреть за боем… Сейчас я лишь могу сказать, что твой партнер имеет преимущество в совместимости с Моробоси-саном.

— Ого, начинается…!

Толпа людей, пришедшая после информации о предстоящем бое, резко зашумела.

Все дело в том, что на арену поднялась Орики-сэнсэй, которая, как говорилось, выступит в качестве судьи.

Неся с собой капельницу, которая переливала в нее кровь, Орики начала объявлять правила двум рыцарям на арене.

— *Кашель* … Вы уже готовы? Если да, то попрошу вас пройти на свои стартовые позиции…

Внезапно,

— Это драка, а не фестиваль, тут приготовления не нужны! — прокричал Кураудо, нападая на Моробоси еще до сигнала о начале битвы.

Окружающие громко зашумели. Хоть это и был фиктивный матч, их сильно поразил такой варварский поступок. Впрочем, похоже Аясэ предполагала, что Кураудо выкинет что-то подобное. Она не присоединилась к возмущению, а лишь просто пробормотала «он всегда думает только о себе».

Никто не успел остановить его, поэтому Кураудо быстро сократил дистанцию с Моробоси и замахнулся своими костяными мечами.

Еще немного и резким, сильным ударом он расколет голову своему оппоненту.

Однако его внезапное нападение не состоялось.

— …?

Кураудо, будто его мощно откинули назад, разорвал дистанцию с Моробоси.

Что только что произошло? Практически все окружающие удивленно переглядывались между собой.

Никто ничего не увидел, но на горле Кураудо появился неглубокий кровоточащий разрез.

За него в ответе был Моробоси, который незаметно для всех материализовал свое копье "Торао".

Кураудо удалось совершить неожиданное нападение, но, к его сожалению, застать врасплох у него не получилось. Когда он зашел  в зону досягаемости Моробоси, тот немедленно призвал свой девайс и контратаковал.

— …

— Эй, тупоголовый, может перед тем, как напасть, ты сначала подумаешь? Мы оба рыцари-ученики, поэтому тебе прекрасно известно, что я бывший Король Мечей Семи Звезд. Еще одно такое нападение и ты лишишься своей головы.

— А-ха-ха, что и ожидалось от Моробоси-куна.

— Ага, впечатляет. Его соперник на фоне выглядит бешенной собакой.

Сотрудники Лиги все больше хвалили Моробоси и презирали Кураудо. Впрочем, последний был не тем человеком, которого бы волновало чужое мнение.

Он даже не расстроился, услышав насмешки в свою сторону.

— Да ну. После того, как ты отбросил меня, я понял… разницы между бывшим королем и мною — практически нет!

— Хах!

— Не веришь? Какой упрямец. Тогда давай начнем наш бой!

После неоднозначного начала, бой между Моробоси и Кураудо наконец-то стартовал.

◆◇◆◇◆

— Как же я давно по-настоящему не сражался! Вперед, "Оротимару"!

Как только слова призыва слетели с уст Кураудо, его парные материализованные клинки зашевелились.

Его девайс обладал способностью свободно изменять свои размеры в любой момент, но сейчас Кураудо решил зафиксировать и поддерживать длину обычного японского меча.

На это была причина. Искусство владения мечом, изученное в додзё Кайто Аяцудзи, основано на использование японского меча. Да и пылкому по нраву Кураудо больше нравилось сражаться в бою на ближней дистанции.

— …

В противовес энергичному Кураудо, Моробоси хладнокровно встал в стойку. Он немного опустил центр тяжести вниз, а острие своего копья "Торао" направил на соперника, целясь в жизненно важные органы.

Искусство владения копьем Моробоси Юдая основывалось на принципе "выжидания".

Пока враг вне зоны его досягаемости, Моробоси даже не пытался атаковать. Он просто стоял в позиции и ждал пока противник войдет в зону поражения его копья "Торао".

Неважно сколько займет это времени. Минуты, десятки минут, Моробоси никогда не откажется от своего стиля и не ринется сам атаковать своего оппонента.

Он продолжит терпеливо выжидать момент, когда враг пересечет ту самую черту, которая так выгодна ему.

Успокойся, задержи дыхание и просто жди… прямо как тигр, охотящийся на добычу.

Но тигр ведет себя так, пока цель вне зоны досягаемости. Стоит только жертве перейти ту невидимую черту, как он готов обнажить свои когти.

— Хаа!

— …!

Будто бушующее пламя. С особым остервенением "Торао" встречает глупца, который так необдуманно решил ступить на его территорию.

Моробоси до идеала отшлифовал свое мастерство. Его многочисленные быстрые выпады копьем готовы были проделать множество дыр в теле цели.

Невзирая на то, что в отличие от своего оппонента у Моробоси было всего лишь одно копье, он атаковал так рьяно, будто под его подчинением были леса копий. Моробоси никому не позволит зайти слишком далеко на свою территории.

Тем не менее, не смотря на мощную атаку, Моробоси не собирался слишком сильно наступать на своего оппонента и как-то пытаться его преследовать.

Пока цель достаточно не ослабла, он не станет рисковать.

Лучше еще раз подождать момента, когда враг сам нападет.

Зачем куда-то торопиться, если на его территории у него абсолютное преимущество?

Этот бой не первый в жизни Моробоси. Он стоял против множества рыцарей лицом к лицу, и практически все попадались на его жестокую, но в то же время умную тактику. Они безрассудно нападали, быстро истощались, и Моробоси оставалось лишь добить их.

Каждый, кто собирался сражать против него, знал, что общая длина его копья "Торао" чуть меньше трех метров.

Не такая большая длина. Если сделать два решительных шага, то это расстояние можно мгновенно сократить.

Но,

…Не каждый был способен на нечто подобное.

Насколько большая пропасть перед человеком, занявшим вершину мастерства в Японии?

Это давило и оппоненты Моробоси чувствовали благоговейный страх.

Однако,

— А-ха-ха!

Кураудо не относился к тем людям, которые так трепетали перед величием других.

— Вот как, ты действительно быстрый. Твоя техника достаточно хороша. Но… для меня ты все равно не быстрее черепахи!!

Не показывая свой страх к Моробоси, Кураудо решительно вступил на территорию "Торао".

Естественно, в тот же момент серия ударов Моробоси возобновилась, но…

— А!?

Его выражение на лице тут же стало жёстче.

Выпады Моробоси по-прежнему были подобны лесу копий, но Кураудо это не останавливало.

Без всякой суеты и лишних движений он уклонялся от всех ударов копья Моробоси, будто гуляя по заросшей аллеи.

— …Вот одна из двух причин, по которой я считаю, что Кураудо-сан имеет преимущество над Моробоси-саном.

— Ты имеешь ввиду его "Божественный Рефлекс"? — спросила Аясэ у Токи.

— Верно. Без преувеличений навыки уклонения и обороны у Курасики самые лучшие среди всех рыцарей-учеников. Как бы Моробоси-сан не гордился своим отточенным искусством владения копьем, вся его серия выпадов "точечная". Своей привычной стратегией ведения боя ему так просто не подавить Курасики-куна. Ведь тот владелец "Божественного Рефлекса", поэтому справиться со всеми "точечными" атаками Моробоси-сана ему проще простого.

— Но Тока-тян. У Моробоси-сана в запасе есть "это", способное устранить слабые стороны "точечных" атак и усилить контроль над территорией. Та самая техника "Хокибоши", которая заставляет думать оппонентов, что его копье изгибается. Тока-тян, ты же сама столкнулась с этим на прошлом фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Интересно, сможет ли справиться Курасики-сан с подобным.

Вопреки словам Канаты, Тока отрицательно покачала головой.

— …Он уже использует "Хокибоши".

— А!?

— Ора-ора-ора! Что такое! Неужели слухи о том, что бывший Король Мечей Семи Звезд — монстр, не правда?

— Не приближайся ко мне, это бесит!

Кураудо по максимуму использовал "Божественный Рефлекс", уклоняясь от всех выпадов копья Моробоси. Дистанция между ними практически сошла на нет. С горьким выражением на лице Моробоси отступал назад.

Сейчас он больше ничего не мог поделать.

Хотя, не совсем верно. Кураудо вынудил Моробоси отступить назад.

Как подметила чуть ранее Тока, он уже использовал "Хокибоши". Он никак не мог поразить Кураудо на средней дистанции, поэтому был вынужден прибегнуть к козырю.

"Хокибоши" это техника, которая при столкновение заставляла думать оппонента, что его копье изгибается. На самом деле оно не изгибалось. Все дело в правильном движение запястья. Моробоси ловко и быстро двигал рукой, меняя направление копья, что противнику казалось, будто само копью изгибается.

Фактически это можно назвать своего рода иллюзией, которая должна застать врасплох соперника. Вот в чем заключалась сила "Хокибоши".

— Курасики-сан, обладающий сверхчеловеческими рефлексами, способен на полную использовать их в "Божественном Рефлексе". Как бы Моробоси-сан не старался, для Курасики-сана "Хокибоши" — очередные медленные движения.

"Санрэнсэй" Моробоси, который представлял из себя серию быстрых точечных атак, легко избегался Кураудо.

Даже усилив себя "Хокибоши", Моробоси ничего не мог поделать ему.

— Даже не верится, что Моробоси-сан ничего не может поделать на своей любимой средней дистанции.

— "Божественный Рефлекс" слишком мощное благородное искусство на поле боя. Но это еще не все. Существует по крайней мере еще одна причина, по которой подобный противник так не выгоден Моробоси-сану… А!?

Тока резко прервала свою речь.

Ведь прямо на ее глазах расклад боя изменился.

Моробоси, все это время отступающий назад из-за давления Кураудо, прижался спиной к стене арены.

Дальнейший побег невозможен.

Почувствовав преимущество, Кураудо решает не упустить такой прекрасный шанс.

— Хах! Вот ты и попался, тупица! "Змеиный Укус"!!

"Божественный Рефлекс" можно использовать не только для уклонения, но и для атаки. Пока враг только собирается атаковать, Кураудо способен нанести два или даже три удара. Вот и сейчас он собирался своими парными клинками добить Моробоси, загнавшим себя в тупик, четырьмя сверхбыстрыми атаками.

Впрочем, как ни странно, Моробоси спокойно принял вражескую атаку.

— Разорви в клочья, "Торао"!

Он решился и использовал свой последний сильнейший козырь.

Парные клики "Оротимару" были способны свободно изменять свои размеры. Но при этом они оставались быть материализацией души Кураудо. А копье "Торао" как раз было крайне эффективно против блейзеров.

Его способность "Укус Тигра" способна пожирать вражеские девайсы. Украденная магическая сила сосредотачивалась в острие копья в виде яркого золотистого света.

Взмах, и "Торао" Моробоси разорвало в клочья два быстро приближающихся вражеских меча.

— Гхаргх…!

Девайсы — это прямая материализация души рыцаря. Они представляют их себя высококонцентрированную магическую силу, поэтому невероятно прочны. Но если все же как-то повредить их, психологический урон быстро вернется владельцу.

Иногда, урон настолько велик, что рыцарь мгновенно может потерять сознание.

Кураудо не стал исключением. Потеряв больше половины длины парных клинков "Оротимару", Кураудо резко прервал атаку и упал на колено.

Именно в этом и нуждался Моробоси. Момент и он решил воспользоваться благоприятным шансом для атаки.

Быстрый рывок к сопернику. Острие его копья четко целилось в переносицу Кураудо.

Нападение окончилось промахом, Кураудо в последний момент смог отпрыгнуть назад.

— Кажется, ты совсем позабыл на что я способен, идиот, — произнес Моробоси, подняв "Торао". Острие копья по-прежнему светилось золотым светом. — Разорвать магическую силу… я способен и на это.

— Плевать! Я уже забыл, что ты только что сделал...!

Кураудо резко вскочил с земли. В его руках был абсолютно целый девайс без малейших повреждений.

— … !

Уничтожение девайса равнозначно абсолютному поражению.

Не только Моробоси, но и все окружающие зрители выпустили вздох удивления.

— Чего? "Укус Тигра" Моробоси-куна не сработал…!?

— Президент, может ли быть, что упомянутая вами вторая причина сейчас перед нашими глазами?

— "Укус Тигра" мощнейшая техника Моробоси-сана способная не просто разрушать девайсы, но и наносить серьезный урон по душе рыцаря. Против подобной техники практически невозможно сражаться… Однако, если "Укус Тигра" отгрызет всего лишь кусочек девайса, разрушительного эффекта не будет. Возможно рыцаря немного встряхнет, но сознание явно не потеряет…, — кивнув, ответила Тока Аясэ.

Во время первого матча фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, Моробоси несколько раз использовал "Укус Тигра" против "Интэцу" Икки. Но он отсекал лишь небольшие кусочки, поэтому Икки был в состояние бороться дальше.

— Девайс Кураудо-сана может свободно изменять свои размеры. До сих пор неизвестно насколько длинные его клинки, но благодаря его битве против Кровавой да Винчи мы знаем, что его девайс может увеличиться в более чем сто раз. То, что Моробоси-сан срезал, было всего лишь крохотным кусочком. Естественно, Кураудо-сан не понесет серьёзный урон.

На первый взгляд могло показаться, что Моробоси съел половину от "Оротимару" Кураудо.

Но на самом деле он оторвал лишь небольшой кусочек змеиного хвоста.

Размеры вражеского девайсы слишком огромны, Моробоси ни за что не удастся уничтожить его полностью.

Тока верно подметила. Худшего противника для Моробоси сложно было придумать.

Эта отвратительная реальность уже начала проявлять себя.

— Это все на что ты способен? Даже не своей любимой дистанции вытянутого копья ты не смог ничего сделать… Знаешь, я глубоко разочарован. Если хочешь, можешь продолжать стоять у своей стеночки, — выплюнул Кураудо в адрес Моробоси. — Никогда не думал, что сделаю это снова. Ведь мне очень нравится сражаться в ближней дистанции. Хотя… если ты продолжишь стоять как пугало, это будет проще простого!

Кураудо решил сменить тактику боя.

— …!!

Его парные клинки "Оротимару" вымахали до десяти метров. Размахивая ими наподобие хлыстов, Кураудо начал с далекого расстояния наносить удары по Моробоси.

Костяные лезвия вновь и вновь разрывали небеса и стремились к цели.

Моробоси был вынужден полностью сосредоточиться на защите и отбивать все вражеские удары с помощью "Санрэнсэй".

Но,

— Гхах!!

Один и тот же прием не сработает против Кураудо, владельца "Божественного Рефлекса"

Если вы не знали, главная особенность клинков "Оротимару" не заключалась в сжатие и расширение.

Кураудо мог свободно управлять лезвием, в том числе и длиной.

Его костяные клинки "Оротимару", подобно змеям, извивались в воздухе.

Со стороны, казалось, что у его девайса есть своя воля. Его клинки постоянно уклонялись от "Торао" и нападали на Моробоси.

Сражение между ними все больше начинало напоминать бой в одни ворота. Пожиратель Мечей, свел на нет все преимущество в расстояние Моробоси.

Кураудо атаковал слишком с большой дистанции. Если учесть его клинки, постоянно меняющие траекторию, Моробоси стало трудно даже обороняться. Все его тело покрыли небольшие порезы и царапины.

Иногда ему удавалось сделать удачный выпад "Торао" и отсечь кусок от "Орочимару", но в этом не было большого смысла. Размеры вражеского девайсы находятся за гранью возможного. Моробоси никак не удастся нанести достаточной урон по психике соперника.

Тренировочный бой превратился в избиение одного из участников.

Орики, как действующий судья этого боя, помрачнела.

Ей нужно внимательно смотреть за поединком, чтобы поймать тот самый момент, когда придется остановить бой.

Но,

«Возможно ли, что именного это и планировал Моробоси?»

Токи был хорошо известен человек по имени Моробоси.

Поэтому нельзя точно утверждать, что для него все кончено. Подобная ситуация могла быть спрогнозирована им.

Вопреки своей хулиганской внешности, его ум поражал. Он настоящий тактик и предпочитал сражаться, следуя своим стратегиям до конца.

Сложно было представить, что он мог недооценить мощь своего врага.

Матч против Сары Бладлили. Он присутствовал на нем и прекрасно видел на что способен Кураудо.

Если он бросил вызов ему…

…Так значит у него наверняка было что-то уготовлено.

Он должен был что-то придумать.

Это говорили и его глаза. Пускай все его лицо сочилось кровью от мелких порезов, а волосы блестели от капель пота, в его глазах не угас свет.

Его решимость была на месте, он явно знал что делать дальше…!

◆◇◆◇◆

…Регион Кинки.

Академия Букёку, комната клуба журналистики.

Девушка, в спешке открыв дверь и войдя в комнату, извинилась перед темноволосым парнем в очках, который все это время сидел на диване.

— Извини. Мне очень жаль, что тебе пришлось ждать меня.

— Замечательная идея назначить встречу и самой же на нее опоздать, — с укором ответил парень, отрываясь от книги. Его глаза недовольно блеснули сквозь очки.

Извиняющуюся девушку звали Хакокоро, она была главой клуба журналистики Академии Букёку. А парень, неодобрительно смотревший на нее, был Бякуя Джугасаки.

В прошлом году на фестивале Искусства Меча Семи Звезд он занял второе место. Именно тогда он заполучил себе прозвище Небесное Око.

— Ради этой встречи я был вынужден поторопиться из отделения Лиги. И что я увидел, когда пришел сюда?

— Ну прости. Я не хотела опаздывать. Мне и правда хочется сделать классный очерк с тобой, Сиро-тян.

— …Ну почему именно со мной? Да еще и в такое время?

— Ну изначально я планировала взять интервью у Моробоси-сана, но он как некстати укатил в Токио. Естественно, мой взгляд упал на Сиро-тяна, занявшего второе место на прошлом фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

— Другими словами я всего лишь твой запасной вариант?

— Ну почему ты такой противный, Сиро-тян? Ты же тоже гордость Академии. Все так ожидают новых достижений от тебя.

— Все равно. На мой взгляд ты явно ошиблась в подборе кандидата. Не думаю, что кому-то сможет понравиться статья о невзрачном рыцаре наподобие меня.

— Обязательно понравится. Ведь ты, Сиро-тян, настоящий гений.

В Академии Букёку существовало три рыцаря, блистающих как звезды.

Моробоси Юдай. Джугасаки Бякуя. Момидзи Асаги.

Год назад эта тройка заняла весь пьедестал почета на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

Моробоси нравился всем за свою невероятную харизму. Асаги была красивой девушкой, поэтому вокруг нее витало множество поклонников.

По сравнению с ними Бякуя выглядел гораздо бледнее. Да и еге метод сражения не всем приходился по нраву. Он телепортировал своего оппонента за пределы арены, и выигрывал тем, что тот не успевал за время отсчета вернуться обратно.

Бякуя прекрасно осознавал этот факт, поэтому никогда не претендовал на какие-нибудь комплименты.

Но,

— Да, я понимаю, что читатель может найти статью с твоим участием скучной. Но сейчас все по-другому! Я хочу создать нечто уникальное с тобой, Сиро-тян! Мне хочется услышать именно твое мнение профессионала о различных соперниках!

Хакокоро полностью раскрыла свои истинные мотивы.

Выслушав ее слова, Бякуя не ощутил в них ни капли лжи.

— …Хорошо, я приму участие в твоем интервью.

— Большое спасибо! —поблагодарила Хакокоро парня и сразу же включила диктофон на своем смартфоне.

Теперь она полностью готова к взятию интервью.

— Тогда начинаем. Сиро-тян, ты как рыцарь, занявший в прошлом году второе место на фестивале Искусства Меча Семи Звезд, расскажи, в каком поединке ты ощутил, что твой соперник чрезвычайно силен?

— Сильный соперник?

— Да. Может быть это Бездарный Рыцарь, против которого ты сражался в этом году? Все-таки он нынешний Король Мечей Семи Звезд, да еще и герой, победивший Черного Рыцаря во время военной компании Вермилиона. Говорят, что его уже окрестили Богом Меча.

— Он действительно силен. Я не смог выстоять против него даже минуту, — ухмыльнулся Бякуя. — Но все же… даже сейчас я не могу назвать его самым сильным соперником, встретившегося на моем пути.

— Но почему?

— Куроганэ-кун действительно сильный. Возможно, среди всех рыцарей-учеников, он сильнейший, но… по моему мнению существует парень, который гораздо страшнее его…

— Ты про Моробоси-сана?

На ее слова Бякуя медленно кивнул.

— Я понимаю твое недоумение. Ведь я проиграл Куроганэ-куну еще до того, как успел приготовиться к бою. Хотя, наш матч мог выйти гораздо интереснее, если бы не то глупое правило о двух боях в день.

Слишком много необычного выпало на долю организаторов прошлого фестиваля.

Куча нарушений, странных событий. Вполне естественно, что под гнетом всего этого они были вынуждены подстраиваться на ходу.

Бякуя был недоволен результатом того матча. Кому вообще могло понравиться проиграть на первой секунде после начала сражения?

— Я потерпел поражение от Куроганэ-куна. Помимо него существует множество людей, которым в самой первой битве я бы тоже проиграл. Но…! Это не распространяется на вторые матчи. Обычно я всегда одерживаю победу на них… если это конечно не Звезда Нанивы Моробоси Юдай.

Когда речь зашла о его товарище, на лице Бякуи появилось горькое выражение.

— Как тебе известно, я рыцарь, сражающийся после тщательного анализа противника. Я даю оценку своему сопернику и разрабатываю тактики на каждое возможное его движение. Я начинаю знать его лучше, чем он сам… Но даже с учетом этого я никогда не побеждал его…

— … А ведь точно.

Как и сказал Бякуя, он был сильнейшим рыцарем в матчах-реваншах.

По официальным данным его коэффициент выигрыша в матчах-реваншах с ранее проигравшим противником превышал девяносто процентов.

Однако как бы он не пытался, победить Моробоси ему так и не удавалось.

— Как бы я не собирал про него информацию. Как бы я не анализировал ее. Как бы я не думал, что теперь уж точно должен одержать верх… Моробоси всегда побеждал меня. Он превосходит все мои смелые ожидания. Даже по всей собранной информации я никак не могу спрогнозировать его дальнейшие действия.

Это не было так называемое развитие рыцаря.

Бякуя тщательно собирал информацию о Моробоси и создавал все новые и новые стратегии. Но как бы он не старался, Моробоси находил очередное слабое место и побеждал его.

Верно, вот так просто. Без всяких долгих раздумываний.

Даже логика и анализ тут были бессильны.

Джугасаки Бякуя мог охарактеризовать подобное только одним словом.

— У него настоящий "инстинкт убийцы". Он видит то, что нам никогда не увидеть. Вот почему мой страх никогда не исчезнет перед этим человеком.

◆◇◆◇◆

— "Укус Тигра"!!

— Сколько бы ты это не делал, все бесполезно! Хватит… а!?

Это случилось в тот момент, когда Пожиратель Мечей вел свою одностороннюю битву с дальней дистанции.

Моробоси, все это время выступающий в качестве груши для битья, резким выпадом разорвал в клочья лезвия "Оротимару" и побежал вперед.

В его шагах чувствовалась уверенность, он очень быстро сократил дистанцию с Кураудо.

Но,

— Похоже ты совсем свихнулся от безвыходной ситуации. Ты серьезно хочешь сблизиться со мной? — крикнул Кураудо, которого подобное поведение со стороны противника ничуть не напугало.

Чуть ранее он уже ввел сражение вблизи и был хорош в обороне и атаке.

— Знаешь, а я последую твоему примеру!

Верно, Кураудо всегда был рыцарем, предпочитающим сражаться на мечах на средней дистанции, а не на дальней.

Поэтому он быстро уменьшил свои парные клинки "Оротимару" до размеров стандартного японского меча и прыгнул навстречу противнику.

— Ора-ора-ора!!

— …

Разрыв между ними исчез. Два рыцаря сошлись в ближнем бою.

С каждым столкновением звук скрещивающихся клинков эхом раздавался над ареной.

Вместо со столпом искр на поле арены падали костяные кусочки "Оротимару", срезаные копьем "Торао".

Впрочем, если вспомнить настоящую длину "Оротимару", подобные повреждения ничтожны.

Непонятно зачем Моробоси ринулся вперед. Ведь все произойдет как и раньше, и Кураудо снова оттеснит его назад.

— Что за безрассудство! С "Божественным Рефлексом" я всегда буду впереди тебя! Твой необдуманный поступок выйдет тебе же комом…

Да, все ожидали повтор ситуации, когда под жестким напором оппонента, Моробоси начнет отступать назад.

Но,

— А!? Подождите! Происходит что-то странное!

— Гхах!? Чего!? Что произошло!?

Как и обычно Кураудо скрестил свои клинки с Моробоси.

Но тот, кого начали теснить назад, был он, Пожиратель Мечей.

Но как? Даже Тока, наблюдая за их битвой, не могла дать точного ответа.

В движениях Моробоси особо ничего не поменялось.

Но ухмылка с лица Кураудо слетела и сменилась мрачным выражением.

Похоже прямо сейчас у него возникли трудности.

И наконец,

— Хааа!

— Граргх!

Кровь пролил не Моробоси, а Кураудо.

"Торао" Моробоси нанесло неглубокий порез на левом виске Кураудо.

В результате Пожиратель Мечей решил перегруппироваться и отступить назад.

В ответ на это движение на окровавленном лице Моробоси выступила вызывающая улыбка.

Аясэ и все остальные зрители не могли скрыть своего замешательства. Только что Моробоси был вынужден сражаться от обороны, а теперь он резко перехватил инициативу и выступил в качестве первой позиции.

— Отступил… Кураудо!?

— Что произошло? Я ни увидела никаких изменения в движениях Моробоси-сана…

Мысленно они понимали, что Моробоси что-то сделал. Но как бы они не наблюдали за их битвой, его мастерство владения копьем никак не изменилось.

Вот почему они впали в замешательство.

У них даже не было догадок, что заставило отступить Кураудо.

Впрочем, среди всей этой толпы были несколько людей, которые заметили кое-какую анормальность.

Это была Орики, выступающая в качестве судьи на этом матче, и Тока, внимательно наблюдающая за поединком двух рыцарей.

— …Вот как. Точно.

— Тока-тян?

— Я наконец-то вспомнила насколько опасно вести длительные бои против Звезды Нанивы.

◆◇◆◇◆

— Я покажу тебя, что могу на ближней дистанции. Ну же, не убегай от меня…! — воскликнул Моробоси.

Оттолкнувшись от земли, он сорвался с места и устремился к Кураудо, который глубоко ушел в тыл.

Заметив движение в свою сторону, Кураудо проявил полную настороженность. Он отказался от попыток контратаки и решил полностью сосредоточиться на защите. Выставив перед собой оба клинка, Кураудо скрестил их и приготовился к атаке Моробоси.

Зрители, наблюдающие за боем двух рыцарей, были крайне смущены внезапной перемене в сражении. Однако больше всех в замешательстве находился никто иной как сам Кураудо.

«Что!? Как он это сделал!?»

Атака и защита его соперника была все той же. Никаких новых движений. А скорость наоборот даже понизилась.

— Гхах!?

«Не смогу уклониться!»

Он всегда гордился своей реакцией, но сейчас вместе с "Божественным Рефлексом" он не успевал за противником.

И как результат копье Моробоси вновь разорвало его плоть.

В этот раз это был неглубокий порез на щеке. Но если бы он в последний момент не повернул шею, копье вонзилось бы в переносицу.

— Дерьмо!!!!

Кураудо по-настоящему взбесился. Сосредоточив все свои физические силы, он попытался остановить атаку Моробоси.

«Сконцентрируйся! Сосредоточься на движениях противника! Мне просто нужно быть внимательнее! Если я с самого начала прослежу за траекторией его копья…»

— А?

Он пристально и внимательно следил за каждым движением Звезды Нанивы, чтобы предотвратить новые порезы.

Но в то же мгновение Кураудо снова ощутил остроту прохладного лезвия на своей плоте.

— Гхааааааааааа!?!?

Снова в самый последний момент ему пришлось быстро повернуть шеей.

Ему едва удалось избежать участи быть проколотым. Но вражеское копье нанесло глубокую рану на подбородке и разорвало верхнюю половинку левого уха.

Жгучая боль от только что полученных ран вызвала сильный звон в ушах.

Но именно благодаря этой боли Кураудо понял. Его вины в ранениях не было. Он не пропустил ни одного движения соперника.

«Я просто… не вижу его ударов!»

Осознание было немного запоздалым, но верным.

— Кана-тян, Аяцудзи-сан, вам же знакомо понятие "слепая зона"?

— Конечно, мне это знакомо.

— Я слышала что-то об этом, но не совсем разобралась.

— Хорошо. Термин слепая зона часто используется в качестве метафоры, когда нужно упомянуть невидимый угол обзора, присутствующий у абсолютно каждого человека.

— А? Значит это связано с человеческим глазом?

— Верно. Человеческий глаз получает свет с помощью фоторецепторов, и пропускает его через зрительный нерв, который тянется от корня глаза прямо в мозг. У входа зрительного нерва существует область, которая называется диском зрительного нерва. В этой зоне у человека нет фоторецепторов, которые могли бы воспринимать свет. Поэтому эта зона называется "зоной нечувствительностью" или простыми словами слепым пятном.

— Другими словами ты хочешь сказать, что Моробоси-сан как-то использует слепую зону? — спросила Каната.

В ответ Тока кивнула.

Причина, по которой Моробоси долгое время терпел атаки Кураудо с дальнего расстояния, заключалась в том, чтобы определить с какого угла обзора соперник начнет пропускать его удары.

Страдая от напрекращающихся атак Кураудо, Моробоси снова и снова пробовал бить с разных позиций.

И у него получилось. Он обнаружил слепую зону противника.

— Верно, методом проб и ошибок он нашел ее. Моробоси-кун знает, что Кураудо-сану будет сложно уклоняться от его выпадов вблизи. Но теперь, когда он еще использует "слепые зоны", Кураудо-сану вообще невозможно увидеть его атаку.

Сейчас Моробоси использовал по максимуму свое мастерство владения копьем. Атакуя точечно, он просчитывал в голове каждую траекторию движения копья, которая будет наиболее эффективной.

На подобное способен только Моробоси. Он чувствовал размеры своего копья и его зону досягаемости. Это позволяло ему фокусироваться на одной и той же точке противника.

— В отличие от "Бесследного Шага", который заставляет противника не воспринимать то, что можно увидеть, атака Моробоси сосредоточена на постоянном использовании "слепой зоны" и делает все его выпады копьем абсолютно невидимыми. Кураудо-сан ничего не может сделать. Фактически, Моробоси-сан заткнул его "Божественный Рефлекс".

Все тело Моробоси было покрыто кровоточащими ранами. Цену, которую он заплатил за обнаружение "слепой зоны" противника, велика.

Но это определённо того стоило.

— Ты! Не зарывайся, если у тебя получилось пару раз попасть по мне!

Кураудо не собирался просто так сдаваться.

Он увеличил размеры своих клинков "Оротимару" и вытянул их перед собой.

«Я не знаю, как он это делает, но без сомнений этот ублюдок использует невидимые атаки…»

Ему нужно попытаться проанализировать все полученные раны.

Порез на виске, вызывающий жгучую боль, щека, ухо.

Моробоси постоянно атаковал его только в лицо.

Траектория его атак была сильно ограничена из-за обнаруженной слепой зоны Кураудо.

Но все равно движения Моробоси настолько изощрены, что сложно поймать момент "начала" его атаки.

«Нужно следить не за его движениями, а за складками на одежде…!»

Может быть так хоть что-то получится.

— Ты! Я не попадусь на одно и то же несколько раз! — крикнул Кураудо, сделав шаг в сторону.

Невидимые атаки не означают, что из нельзя почувствовать.

Нужно просто привыкнуть к ним. Тогда и уклоняться станет легче.

Один или два удара со "слепой зоны", и он сможет ответить контратакой.

«На первый взгляд кажется, что он атакует непрерывно, но… три, три, снова три… он следует ритму!»

После каждых трех выпадов Моробоси делал паузу, чтобы сделать глубокий вдох и сменить стойку.

Поэтому если контратаковать,

«Нужно сделать это после следующих трех ударов…!»

Следующие два удара Моробоси, как и ранее, Кураудо встретил шагом в сторону.

Но после третьего удара он взмахнул клинками "Оротимару" и приготовился сокрушить Моробоси.

…В тот же момент.

Острие копья "Торао" изогнулось и поразило беззащитный бок Кураудо.

— Гхах!?!?

Избежать невидимой атаки со "слепой зоны" действительно нетрудно, если привыкнуть к ним.

То, что атака невидимая, не означает, что ее нельзя почувствовать.

Кураудо рассуждал правильно.

То, что он отдал всего себя на уклонение, чтобы защититься от невидимых ударов со "слепой зоны" было верным решением.

Но все же кое-что он не учел.

Вся тактика атаки и обороны Кураудо основывалась на выжидание до последнего атаки врага и последующего ответа с помощью "Божественного Рефлекса".

Но даже у этой техники был предел.

Нельзя беспрерывно пользоваться ею.

Невозможно использовать "Божественный Рефлекс" после уклоняющего маневра.

Ведь когда он уклоняется, его "Божественный Рефлекс" перезапускается.

Именно это и имела ввиду Тока, когда сказала, что Моробоси заткнул его "Божественный Рефлекс".

Если "Божественный Рефлекс" неактивен, все ранее бесполезные техники Моробоси, вновь начинают работать.

Речь идет о той самой технике, которой Моробоси так гордился, и которая помогала ему контролировать все бои на средней дистанции — "Хокибоши".

— Гхаааааргх!!!!

Нанеся прямой удар в бок противника, ход битвы резко переходит на сторону Моробоси.

Кураудо не в состоянии реагировать на "Хокибошу", которая следует сразу же после удара со "слепой зоны".

Да что говорить, Кураудо до сих пор не знал, что Моробоси использует "Хокибошу".

Он воспринимал "Хокибошу", как некий особенный выпад копьем Моробоси.

Хотя, даже если бы до него дошло, что Моробоси в своей тактике использовал подобную технику, он ничего бы не сделал. Его оппонент слишком ловко замаскировал "Хокибошу" между обычными выпадами копьем.

Помимо учета своих способностей и навыков, Моробоси включил в свою тактику слабости и преимущества врага, чтобы полностью контролировать ход боя.

Вот в чем заключалась настоящая сила бывшего Короля Мечей Семи Звезд. Даже Икки Куроганэ, сражаясь против него на первом матче фестиваля, с трудом выцарапал победу.

Моробоси человек, занявший вершину Семи Звезд. Между ним и Кураудо огромная пропасть.

— ~~~~~~~~!

Не в силах самостоятельно уклоняться от "Хокибоши" Моробоси, Кураудо попытался защититься с помощью своих клинков.

Но все было бесполезно.

Невозможно защититься духовным клинком, когда "Торао" в режиме "Укуса Тигра".

Он не может избежать удара и уклониться.

Все, что сейчас он мог, это продолжать бегать от "Торао".

Но, к его сожалению, Моробоси не такой мягкий рыцарь.

Теперь, когда инициатива полностью за ним и победа уже так близка, Моробоси полностью сосредоточился на нападении.

И вот тот решающий момент.

В этот раз к стенке был оттеснен не Моробоси, а Кураудо.

Убегать больше некуда.

Естественно, такой шанс Моробоси не упустит.

Еще одна удачная атака и исход матча предстанет перед всеми.

Наступление Моробоси завораживало. Оно сочетало в себе как напор бушующего пламени, так кристально хладнокровное исполнение.

— … Потрясающе. Вот что представляют из себя рыцари высшего класса. Мои глаза никак не могут поспеть за их боем. Это меня так расстраивает… — произнесла Аясэ, наблюдая за боем. — Я даже представить себе не могла, что парень, которого я ненавижу всем своим сердцем, проиграет бывшему Королю Мечей Семи Звезд.

— А?

Что только что произошло?

Тока не смогла сдержать удивленный вскрик.

Но не только она, то, что произошло на арене, не мог представить никто.

— Чего!?

Удивленный голос принадлежал Моробоси, который перешел в наступление, чтобы нанести решающий удар.

Причина всеобщего замешательства находилась перед ним.

Ведь в момент атаки Кураудо неожиданно для всех вцепился зубами в острие копья "Торао".

Он почувствовал, что очередной удар со "слепой зоны" опять нацелен в его лицо. Поэтому, чтобы защититься, он не придумал ничего лучшего, как схватить копье своими зубами.

— Отпусти! — вскрикнул Моробоси, в спешки попытавшись вернуть себе свое копье.

Но было поздно.

Быстрее чем Моробоси отреагировал, Кураудо выпустил из правой руки свой клинок, ухватился за древко вражеского копья.

…И потянул к себе, не жалея собственных сил.

"Божественный Рефлекс" Кураудо Курасики тут же активировался и напрямую вошел в контакт с его физической силой.

Настоящий дар, данный богом с рождения. В Японии существовало только два рыцаря-ученика, способных побороться в силе в данный момент. Это была Стелла Вермилион и Оума Куроганэ.

Моробоси не входил в их число. Даже ухватившись обеими руками за копье он не мог противопоставить ничего такому мощному рывку.

В тот момент, когда Кураудо потянул его к себе, Морбоси потерял равновесие.

И тут же получил "Ударом Змеи" в корпус клинком "Оротимару".

◆◇◆◇◆

— Ч-чего!?!?

— Моробоси-сан!?

Прямое попадание.

Почувствовав скорую победу, Моробоси вложил все свои силы в атаку.

Этим и воспользовался Кураудо. Он мгновенно контрактовал застигнутого врасплох Моробоси.

Получив прямой удар в грудь, Моробоси высвободил свое копье "Торао" из немного ослабевшей руки Кураудо и с трудом отпрыгнул назад.

"Оротимару" Кураудо оставил глубокий крестовой порез на груди Моробоси. Этой раны было достаточно, чтобы он упал на одно колено.

«Как…!?»

Впрочем, психологическое потрясение было гораздо сильнее, чем физическая травма.

Он точно высчитал слепую зону соперника. Его атаки абсолютно невидимы для Кураудо.

Кроме того, Моробоси постоянно менял темп атаки.

Не только начальную скорость, но и ускорение и максимальную скорость.

Фактически, каждая его атака была уникальной и не походила на все предыдущие.

Невозможно отразить его невидимый удар перехватом зубами.

Даже в теории это звучало бредово.

В голову не приходила ни одна причина "за", чтобы это сделать.

Но,

— Как ты додумался среагировать подобным образом? — изумленно спросил Моробоси, утирая рукавом кровь с уголков рта.

— Не знаю.

— В смысле…!?

— Я просто почувствовал, что смогу это сделать. Вот и все.

— …!

Ответ Кураудо прозвучал немного грубо. Не только Моробоси, но и все зрители, включая Току, потеряли дар речи с его небрежно произнесенных слов.

Исключением была только Аясэ, которая слишком хорошо знала Кураудо.

— Президент, знали бы вы как я ненавижу этого парня. Между нами произошло столько всего… Но, как бы это меня не расстраивало, я вынуждена тренироваться с ним. После всех многочисленных тренировок я могу только сказать, что он настоящий "гений насилия". Его навыки на высочайшем уровне, а физическая сила поражает…

Аясэ прервалась, чтобы перевести дыхание. Но в этот момент Кураудо, оскалившись, с ухмылкой заговорил с Моробоси.

— Так и думал, что это связано с глазами и их полем обзора. Я не ожидал, что кому-то под силу обнаружить слепую зону противника, которая размером с отверстие иголки. Этим ты меня застиг врасплох… Хорошо, я признаю тебя своим врагом. Ты, ублюдок, заслуживаешь того, чтобы я показал всю свою силу…!

Сразу же после своих слов, Кураудо снова изменил размеры своих клинков. В этот раз он их не увеличил, а наоборот уменьшил. Его клинки "Оротимару" приняли размеры больших ножей.

Моробоси почувствовал озноб, когда увидел эту подготовку.

Укоротив свои парные клиник до крайнего минимума, он повысил вращающую силу атак.

Сейчас он собирался продемонстрировать то, что использовал против Сары Бладлили на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

— Вставай. Мы еще не закончили. Хотя… через пару секунд ты снова упадешь на арену!!!!

◆◇◆◇◆

— Эй, мальчик. Я смотрел фестиваль Искусства Меча Семи Звезд.

После того как фестиваль Искусства Меча Семи Звезд завершился, Курасики Кураудо вернулся обратно в Токио. На пороге своей квартиры, он встретил гостя, которого совершенно не ожидал увидеть.

Это был старый мечник, у которого ранее Кураудо обучался. Звали его Кайто Аяцудзи, отец Аясэ Аяцудзи.

Крайне необычно встретить подобного человека здесь, ведь обычно он никогда не покидал территорию своего додзё.

— Гхх. И че? Ты приперся сюда специально, чтобы поглумиться надо мной, старик?

— Да, ты прав.

— Серьезно? — удивился Кураудо. Он не ожидал, что на свой вопрос получит утвердительный ответ.

Пока Кураудо в изумление смотрел на незваного гостя, Кайто открыл рот.

— Ты сражался с такой серьезностью на тот матче.

— Че?

— Я научил тебя стилю меча Аяцудзи. Но знаешь, я не собираюсь делать тебя преемник своего стиля.

— А? Че ты хочешь этим сказать, старик?

Кураудо совсем не понял, что Кайто имел ввиду.

Ему показалось, что тот высмеивает его поражение, поэтому Кураудо моментально схватил за грудки Кайто.

Впрочем, Кайто никак не расстроился на подобную грубость. Все тем же спокойным тоном он продолжил свою речь.

— Стиль меча Аяцудзи — это "путь" для меня и Аясэ, но для тебя он всего лишь "инструмент". Я говорю про все техники стиля Аяцудзи, даже про "Тэнъи-Мухо". Ты не добьешься в нем "успеха". Наш стиль Аядзци основан на обороне и моментальной атаки. Тебе не хватает выдержки для этого. Когда ты пытаешься использовать наш стиль, ты выглядишь, как смертельно больной старец, дерущейся палкой.

— …!

— Тебе не хватает таланта. И с этим ничего не поделать. Кураудо, тебе не нужно пытаться стать мечником стиля Аяцузди. Вместо этого лучше вложи свое "эго" в клинок. Взмахни мечом Аяцудзи с такой же свирепостью, с какой я зажег пламя в своей груди в прошлом… Создай свою "Тэнъи-Мухо".

— ХАААААААААААААААА!!!!

— …!!

С укороченными до предела "Оротимару", Кураудо готов к бою.

Сейчас его клинки как никогда опасны. Моробоси сам об этом убедился на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

В этой боевой позиции Кураудо одолел "Итто Шуру" Икки Куроганэ, хоть тот и был подделкой Сары.

Будет плохо, если он сблизится и атакует.

Чтобы не допустить этого, Моробоси вновь начал атаковать ударами со "слепой зоны", дополняя их техникой "Хокибоши".

Но,

— А!?

— А-ха-ха…

Ему не удалось остановить Кураудо.

Он с легкостью уклонялся своими укороченными клинками и стремительно продолжал наступать.

Кураудо даже не пытался принять защитную позу, он просто решительно бежал на Моробоси, перенеся весь центр тяжести вперед.

Тока, наблюдая за битвой в качестве зрители, побледнела от такой варварской атаки.

— Какой агрессивный…!

Атака со "слепой зоны" незаметна для человеческого глаза.

Ее невозможно увидеть.

Даже Кураудо признался в этом, поэтому полностью положился на свою интуицию.

Дольно рискованная идея довериться ненадежному чувству, которое в любой момент может подвести.

Все это было не понятно Токи.

Она бы никогда бы не подумала так рисковать…

— Интересно, о чем он думал, когда решил атаковать так дерзко и безрассудно…!

В реальности все выглядело иначе. Яростно нападая на Моробоси, Кураудо вновь переломил ход боя на свою сторону.

Перед лицом такой неправдоподобной реальности Моробоси ничего не мог поделать.

Его любимая средняя дистанция потеряна. Моробоси никак не удавалась откинуть Кураудо назад.

— А-ха-ха….

— …!?

"Тэнъи-Мухо".

Если рыцарь овладеет подобной техникой, то он может не страшиться любой атаки врага.

Как бы Моробоси не атаковал, его копье не попадало по Кураудо.

Изначально "Тэнъи-Мухо" считалось вершиной стиля меча Аяцудзи.

Кураудо захватил первенство в этом сражение и продолжал доминировать дальше.

Ему больше не нужно было даже как-то защищаться от встречных атак Моробоси, он просто проходил сквозь них и только наращивал темп своих ударов.

— Знаете, стиль меча моего отца Кайто Аяцудзи часто сравнивали с "текущей водой", которая принимает и возвращает атаки врага плавными движениями. Но стиль меча Аяцудзи, который сейчас использует Кураудо совсем не похож на стиль отца. Меч Кураудо подобен яростному бушующему огню, который с силой сметает все препятствия на своем пути.

Долгожданный момент. Кураудо пересек трехметровую дистанцию, создаваемую копьем Моробоси.

Теперь, когда между ними небольшая дистанция, он может по-настоящему показать мощь своих укороченных клинков.

— "Укус Змеи"…!

Сильнейшее благородное искусство Кураудо. Этой решительной атакой он планировал закончить затянувшейся матч.

◆◇◆◇◆

«Атакует. Мне не победить.»

В тот момент, когда Кураудо набросился на него, Моробоси лишь горько усмехнулся.

Больше он ничего не мог противопоставить против него.

Когда он наблюдал за матчем между Сарой и Кураудо, в его голове уже пролетела мысль, что он не сможет одолеть этого парня.

Кураудо сейчас полностью полагался на свои физические способности и боевой дух, приобретенный в прошлом году. "Укусом Тигра" его больше не напугать.

Он сильно вырос. Он больше не тот высокомерный юноша, который готов отдать всего себя ради безрассудных задумок.

Нынешний Кураудо совсем другой человек. Он еще более окреп физически, его боевой дух закалился, а в сражениях теперь он предпочитал использовать проверенный стиль.

Пускай как человек он отвратителен, но на фестивале Искусства Меча Семи Звезд он познакомился с силой восьмерки лучших рыцарей-учеников. Множество стилей и умений было перед его глазами и этим он воспользовался. Он отобрал лучшие навыки и движения и на их основе создал свои, которые больше подходили для него.

Самая главная, естественно, "Тэнъи-Мухо".

Это благородное искусство сводит на нет любую атаку; бессмысленно пытаться сражаться против владельца этой техники.

В самом начала Моробоси предполагал, что, заткнув "Божественный Рефлекс" атаками со "слепой зоны", он сможет противостоять Кураудо. Но тот просто отталкивал каждый его удар со "слепой зоны" костяшками левой руки, которая, как и правая, держала укороченный клинок, и продолжал с грубым напором лезть вперед.

Его кулак не духовный объект, против него "Укус Тигра" бесполезен.

Преимущство полностью исчезло.

Может вы думаете это из-за того, что Кураудо теперь видит удары со "слепой зоны"?

Нет. В какой бы совершенной форме он сейчас не находился, он не видел их.

Но даже если Кураудо их и не видел, он понимал их природу, и поэтому был способен чуять эти атаки.

Каждую секунду боя он понимал, что должен был делать и как двигаться.

Поэтому ему совершенно не важно, видны ли он выпады копьем или нет.

Неважно насколько ухищрялся бы Моробоси. Моробоси мог дальше наблюдать и анализировать себя и своего противника, чтобы разработать новые стратегии для победы. Но все бессмысленно. Кураудо одной интуицией сокрушал все перед собой.

Бесполезно что-то пытаться сделать, нужно просто смириться.

Все его усилия, подготовки, стратегии, обманки… все это кануло в лето перед его насилием.

Только одно слово вертелось на языке Моробоси при виде такого парня.

Гений.

Гений, комбинирующий множество стилей.

Пожиратель Мечей Кураудо Куросики гений насилия, приглянувшийся богу войны.

«И это у меня хорошо развит "инстинкт убийцы"? Широ так верит в это, но он сильно заблуждается. Вот тот парень, про которого шла речь.»

Подобные люди с рождения имеет уникальное сенсорное чувство. Оно помогает действовать им нестандартно в различных ситуациях. Именно поэтому обыкновенные люди не могут понять их поступки.

Я не способен на подобное.

Ни моя физическая сила, ни мои способности, ни мое чутье; ничего не поможет мне победить этого парня.

Даже в битве с Икки Куроганэ, хоть и с поддельным, он верно преследовал победу до самого конца. Его сила "гения насилия" была настолько подавляющей, что судьбе ничего не оставалось, как сдаться.

Но…

«Знает ли он»

Вопросил Моробоси у гения перед собой.

Знает ли он, что является источником его сил?

Вероятно нет. Он родился с ним, поэтому воспринимал все как должное.

Именно поэтому он мог действовать безрассудно ничего не страшась.

…Моробоси точно был уверен в этом.

Хоть он и не обладал подобным врожденным чувством.

В тот день он прикоснулся к Кураудо гораздо ближе, чем кто-либо другой.

Тот запах, Моробоси мог поклясться, что до сих пор его чует.

Точно,

«Этот запах! Он может появиться только в прекрасной схватке!»

В тот же миг Моробоси вышел из прострации.

Придя в движение, он сдвинул руку с копьем назад.

Дистанция между ними коротка, ему хватит и такой длины копья.

«Этот терпкий запах ярости и насилия… Я хочу еще больше!!»

— "Мусо Ретсу"[1]…!

Последнее столкновение двух рыцарей. "Тэнъи-Мухо" Курауды прошло сквозь Моробоси.

[1] 《無双ー烈》— беспрецедентное насилие

◆◇◆◇◆

Долгожданная кульминация.

Два рыцари сошлись в последней схватке и один из них, обливаясь свежей кровью, упал на арену.

Тем, кто рухнул, был… Звезда Нанивы Юдай Моробоси.

— М-матч окончен! Победитель — Курасики! — объявила Орики, когда увидела, что один из рыцарей больше не может сражаться.

— ООООООООООООООООО!!!! — взревели зрители.

Вскрик изумления гулом раздался над ареной.

Сила Моробоси хорошо известна в Японии. Все зрители разделяли одну и ту же мысль. Юдай Моробоси обязательно победит.

Так же рассуждала и Тока Тодо, путь к вершине которой закрыла его неприступная спина.

— …Я понимала, что между ними плохая совместимость и что у Курасики-сана преимущество, но все равно я ожидала победы Моробоси-сана… Курасики-сан силен… очень силен.

Он совершенно отличался от того рыцаря, с которым в прошлом Токи выдалась честь сразиться.

— Аяцудзи-сан, ему очень повезло с сэнсэем.

По словам Аясэ, ее отец, никого не уведомив, решил лично заняться обучением Кураудо. После того как Аясэ узнала, ее это разозлило, но она ничего уже не могла поделать.

— Это все причуды стариков... Я была бессильна, ты же понимаешь… Ладно, мне придется помочь с лечением этого парня. Увидимся в Академии.

— Ага. До нового семестра.

Обменявшись прощаниями, Аясэ помчалась на арену к Кураудо, который пристально наблюдал за тем, как Моробоси уносили на носилках.

— …Мне не хочется этого, но так как ты ученик нашего додзё, я обязана поздравить тебя с победой. Эй, Кураудо, ты тоже получил ранения. Тебе бы не помешало сходить в медпункт…

«Пошли, я тебя отведу»

Эти слова хотела сказать Аясэ, но…

— А?

Так и не смогла.

Ведь когда она переместила свой взгляд на лицо Кураудо то заметила, что оно было очень бледным.

— …Эй…

Кураудо совсем не походил на человека, который только что выиграл в сражении.

— Курасики…? Что-то случилось?

— …Вот значит что, — пробормотал по-прежнему смертельно бледный Кураудо. —  Пусть и в решающем столкновение,  но этому ублюдку все же удалось испугать меня.

— Ты ощутил… страх?

— В самом конце он что-то хотел сделать.

Последнее столкновение.

Стоило Кураудо вспомнить о нем, как сразу же холодный пот проступил по его спине.

А вместе с ним густое незнакомое ранее чувство… страха.

За спиной Кураудо множество поединков, но он никогда не ощущал нечто подобное.

Битва с Кайто Аяцудзи, с Икки Куроганэ. Ранее он просто наслаждался битвами.

Но,

В тот момент, чувства Моробоси были настолько сильны, что буквально заставили заледенеть все тело Кураудо…

Что бы произошло с ним, если бы не он первый нанес решающий удар?

«Черт бы тебя побрал, Моробоси…! Что ты хотел сделать тогда…!?»

◆◇◆◇◆

Регион Тохоку.

В этом регионе существовала скрытая, узкая тропинка, не отображаемая на картах, которая тянулась через горы. Если следовать по ней до самого конца, то можно добрести до глухого леса, в центре которого располагалось грубое, квадратное здание, похожее на каменный блок.

Четырехэтажный комплекс, располагающийся на территории в 1 гектар. Это был Специальный Следственный Изолятор Вагатакэ-Оу.

Слово "специальный" здесь имело четко конкретный смысл. Этот изолятор был специально построен для содержания одного преступника, которого нельзя было держать в обыкновенной тюрьме.

Из-за своей специфики об этом изоляторе никто не знал в Японии за исключением горстки высокопоставленных лиц.

Дорога займет два часа, если ехать на машине от ближайшего населенного пункта. Поэтому в окрестностях территории изолятора никогда нельзя было встретить заблудших путников.

Одинокий, забытый оазис в центре пустыни.

…Но не сегодня.

Этой ночью несколько человек крались по лесу в сторону изолятора.

Все они бывшими заключенными, которые бежали во время массового побега, вызванного смертью Короля Марионеток.

То, что они появились здесь, не было случайностью. Каждый из них имел четкую цель.

— Это все, кто смогли прийти…? — оглянувшись, вздохнул самый старший из заключенных в кустах. — Похоже всех остальных поймали преследователи из Лиги раньше, чем они смогли добраться до сюда. Ничего не скажешь, мобилизация рыцарей-учеников прошла удачно.

— Мудачье. Позволить арестовать себя избалованным молокососам, выросших в такую ужасную эпоху. Отвратительно. Они просто кучка слюнтяев…

— Тогда начинаем. Бесполезно ждать тех, кто уже точно не придет, — оборвал лидер грубияна, поносившего бывших товарищей, и достал лист бумаги.

Листом бумаги оказался подробный план всего комплекса изолятора. Чтобы заполучить его, лидеру пришлось явно сильно потрудиться.

— Наш Основатель-сама на самом нижнем уровне изолятора и заточен в устройстве под названием Коцит. Это устройство представляет собой одиночную камеру, в которой заключенный заморожен благодаря "криогенному" газу.

— Ничего себе. Какой подробный план.

— Нас всего десять. У нас получится?

— Нас мало, но как известно Лига не хочет особо привлекать много народа к этому месту. Поэтому охранников здесь, как и нас, мало.

— Верно. Тем более если бы освободим нашего Основателя-саму, то он окажет нам поддержку. Поэтому о планирование пути отступления можно забыть.

— Мы обязаны это сделать, — с силой в голосе произнес лидер.

Будет сложно, но они готовы. Наморщив лоб, он продолжил свою речь.

— …Он следит за всем миром даже в заточении. И наверняка текущая обстановка его ужасает.

— Да. Основатель-сама всегда жив. Поглядите на страну и людей. Конфликт, как никогда, близок. Только он может сохранить мир.

— Нет такой формы жизни, которая обходилась бы без сражений. Хочешь взять что-то, возьми. Хочешь украсть что-то, укради. Хочешь убить кого-то, убей… Все что он проповедовал, правда. Его заключение оскорбляет весь мир.

— Время подобно воде. Если его не трогать, то оно застоится и стухнет. Наш мир застрял на месте, забыв про прогресс, и продолжает гнить. Это неправильно, мы отринулись от идеи Божье о прекрасном. Мне отвратителен нынешний мир, я больше не хочу находиться в нем ни минуты…!

В след своим словам лидер материализовал в руке свой девайс, выглядевший как лазурный меч.

Встав на ноги, он высоко поднял его над головой.

— Нам пора. Мы обязаны разрушить ту "плотину" мира, которая продолжает развращать человеческие сердца. Мы научим их! Мы покажем им, что война единственный способ достичь "благословения" Божьего…!

— Вот значит что вы задумали…

— А!?!?!?

Неожиданно с ними заговорил чужой голос.

В след за голосом на мужчин упал яркий, белоснежный свет. Это были лучи гигантских прожекторов.

На фоне этого сияния они увидели женщину, чей облик был известен даже им.

Этот рыцарь был хорошо известен каждому в Японии. Даже они, заключенные, отбывающие пожизненный срок, узнали лицо этой женщины.

Мировые Часы Куроно Сингудзи.

— "Часовая Ничья".

Один выстрел и в тот же миг сотня пуль прошила всех мужчин в мгновение ока.

◆◇◆◇◆

— Большое спасибо за помощь, ваше появление пришлось кстати, — поблагодарил глава следственного изолятора.

Он низко склонил свою лысеющую голову в сторону Куроно, обезвредившей заключенных и отправившей их обратно в тюрьмы с конвоем, и Ицуки Куроганэ, действующему секретарю японского отделения Лиги.

— Мне даже мысль в голову прийти не могла, что его подчиненные найдут это место. Как они смогли узнать о нем?  Ведь с самого начала предполагалось, что информация об этом объекте будет скрыта до такой степени, что о ней никогда никто не узнает…

— Протестное движение Тэндоусю[1], как партия Цукикагэ, после окончания Второй мировой войны было против вступления Японии в Лигу. С того времени уже прошло достаточно времени, но похоже, как бы не было прискорбно, это движение до сих пор существует, — мрачно ответил Ицуки Куроганэ, чья жизнь непосредственно вертелась в политическом и деловом мире.

[1] 《天 導 衆 》— Люди небесного пути

— Извините, секретарь. Тэндоусю, кто все эти люди? — спросила Куроно, подойдя к Ицуки.

— Террористы. После Второй мировой войны именно они в ответе за самый крупный и гнусный теракт, известный под названием "Оккупация Отеля Тэйто" …

— Я слышала о нем.

"Оккупация Отеля Тэйто".

Все протесты против политики японского правительства, которое после окончания Второй мировой войны решило стать членом Международной Лиги Магов-Рыцарей, вылились в конфликт с общественной безопасностью.

— Япония после вхождения в Лигу в рамках позитивной компании устроила международный товарищеский турнир для рыцарей-учеников средней школы. В качестве участников приехало множество рыцарей-учеников с учителями из Англии, Франции и Италии. Все они остановились на ночь в отеле Тэйто. Именно тогда и разразилась битва, которая затронула всех гостей. Сто сорок пять человек погибло, двести девяносто получило тяжелые ранения… Крупнейший террористический акт после окончания войны. Я слышала, что виновниками его была религиозная группировка, затеявшая войну против безопасности или что-то в этом роде… но, чтобы это была Тэндоусю, не знала. Ведь вообще это событие произошло за долго до моего рождения.

Куроно было известно об этом событие только в общих очертаниях. Говорили, что после теракта множество политиков, занимающиеся обеспечением общественной безопасности, полетело со своих мест. Это все, что было ей известно. Она не принимала участие в этом инциденте, поэтому он мало ее интересовал.

Да даже если бы интересовал, Куроно не могла разведать больше информации. Ведь все данные от этого теракте были строго засекречены.

— … Чтобы не пускаться в долгие объяснения, Тэндоусю восхваляет "войну" и ненавидит "мир", — ответил Ицуки на слова Куроно.

— То есть они похожи на группировку Восстание?

Ицуки отрицательно покачал головой.

— Они гораздо хуже. Восстание — это преступная группировка, которая насильственными методами пытается построить мир, в котором рыцари бы занимали вершину иерархии. Их мотивацию можно легко объяснить эгоистичной жадностью и жаждой больших денег. Но вот Тэндоусю совсем другие. Для них насилие и война — это не средство, а цель. Они рассматривают борьбу, как правильный путь человеческого существования. Они верят, что только таким способом можно достичь прогресса и заслужить "благословение" божье.

— Но зачем такой религиозной группировке активно участвовать в политике? Откуда у них вообще появились идеи об антиобщественной безопасности?

— Дело в том, что Япония в то время была разделена на две оппозиционные партии: правящую партию, которая поддерживала мир, присоединившись к Лиге; и оппозиционную партию, которая поддерживала верховенство через Азиатский план повторной колонизации. Тэндоусю присоединилась к оппозиционной стороне, потому что надеялась, что Азиатский план повторной колонизации разожжет Третью мировую войну.

— Какая ужасная группировка…

— "Оккупация Отеля Тэйто" — самое яркое подтверждение на что они способны. Этот инцидент не был широко обнародован, чтобы защитить частную жизнь жертв.

— Средства массовой информации тоже были взяты под контроль?

— Верно. Пресса сообщила, что множество смертей произошло из-за ожесточенных боев во время спасательной операции, но на самом деле такая смертность вызвана совсем по другой причине. В ту ночь Тэндоусю собрала в холле отеля около тридцати рыцарей-учеников и заставила их убивать друг друга, — кивнул Ицуки.

— …!!

Выживет тот, кто останется в живых после спарринга. Вот что сообщила Тэндоусю детям.

Конечно такая информация им не понравилась, и они попытались сопротивляться. Пускай они и рыцари-ученики, но все равно рыцари.

Дети думали, что если объединятся и будут работать вместе, то смогут вырваться из плена.

Наивные…

В тот момент вышел лидер Тэндоусю, называющий себя Основателем, и продемонстрировал свою настоящую силу.

После него ни у кого не осталось мыслей о бунте.

…Пытаться сражаться с подобным человеком, равносильно добровольно броситься в бездну.

Начались кровавые битвы между мальчиками и девочками. У них не было никакого выбора, кроме как сражаться.

— Согласно информации от выживших, так называемый Основатель горько плакал после каждой смерти, будто все они были его детьми.

— Ч-что!? Он сам заставил их сражаться и при этом плакал?

— Да.

— …Безумец.

— Подобные поступки сложно понять здравым умом, поэтому даже не пытайся. Единственное, что нужно знать, это то, что Основатель является чертовски опасным человеком. Всем сотрудникам, которые принимают участие в охране этого комплекса, рассказывается жестокая правда о нем. Все это для того, что они осознали огромную ответственность за свои обязанности, — кивнул Ицуки.

— Верно. Весь наш персонал работает не покладая рук, чтобы продолжать держать этого дьявола взаперти. Вот почему мы запаниковали, когда система управления вышла из строя из-за хаоса, вызванного смертью Короля Марионеток. Мы думали на нас напал враг, а это оказалось кратковременное отключение электричества, — глубоко кивнул глава следственного изолятора после слов Ицуки.

— Стоп, — резко произнес Ицуки, застыв на месте. — Вы говорите, что система управления выходила из строя?

— А? Да, наши системы отключились на пару секунд. Но тут же включились! У нас все тут оборудовано, поэтому при неполадках с главным источником питания, включается резервный. Можете не беспокоиться, у нас все под контролем…

Глава следственного изолятора утверждал, что все в порядке, но…

— Сингудзи-кун, пожалуйста, следуй за мной, — коротко бросил Ицуки и пошел по коридору.

— Секретарь? Но куда?

— К Коциту. Я обязан убедиться, что он все еще там.

— Чего!? Подождите пожалуйста! Коцит — это устройство, созданное несколько десятков лет назад! Естественно, в то время даже никто не думал и видеонаблюдении! Единственный способ проверки — это открыть герметичную дверь толщиной в 30 сантиметров и зайти непосредственно в саму камеру! Вы же не собираетесь открыть Коцит!?

— Собираюсь.

Услышав это слово, глава изолятора еще сильнее побледнел и закричал.

— Это невероятно опасно!! Система отключилась всего лишь на пару секунд! Каким бы сильным не был человек, никому не удастся сбежать с полностью замороженным телом! Это попросту невозможно! Секретарь, вы же в здравом уме, неужели вы хотите подвергнуть всех огромному риску из-за глупых подозрений!?

— Глава, в своих рассуждениях вы глубоко ошибаетесь.

— А!?

— Вы забываете о том, что в ней заключен не обычный человек. Мой отец Генма лично сконструировал Коцит.

— Но…

— Этот человек может сделать невозможное возможным. Мы обязаны волноваться о его судьбе каждую секунду.

Пока Ицуки говорил, он не прекращал идти по узкому коридору. Наконец он достиг своего места назначения и пришел в комнату, в которой был заточен Основатель Тэндоусю.

Размеры комнаты поражали. В ширину и длину комната достигала двадцати метров, а потолок достигал высотой четвертого этажа. Подобными громадными размерами, это помещение очень походило на ангар самолета.

От пола до потолка тянулись многочисленные электронные устройства, свет которых мигал, будто дышал.

Все трубы и вся проводка ползли к центру комнаты, где на постаменте была установлена огромная металлическая камера размерами в три метра.

Этой камерой и был Коцит. Одиночная камера для Основателя Тэндоусю.

— …Какое огромное устройство.

— «Тюрьма, сдерживающая заключенного во льду, должна работать круглосуточно и не ломаться» В те времени цветные телевизоры только начинали потихоньку вливаться в жизнь человека. Чтобы выполнить такую нереалистичную просьбу правительства, потребовалось колоссальное количество технологий и навыков.

Сказать по правде, то, что сейчас они видели, было только небольшой частью всех электронных устройств. Ведь практически больше половины всей площади в 1 гектар было занято устройствами, поддерживающими работоспособность Коцита.

Стоя перед камерой, Ицуки начал инструктировать Куроно.

— Сингудзи-кун. Обладая полномочиями главы японского отделения Лиги, я временно снимаю все запреты на твою силу. Если заключенный попытается пошевелить хоть одним пальцем, ты обязана тут же уничтожить его на уровне времени и пространства.

— Если я применю "Мировой Коллапс", вас это тоже коснется, Секретарь.

— Мне все равно. В этом деле нельзя мешкать и пытаться как-то сражаться с ним… Его сила на запредельном уровне, в бою с ним нам никак не справиться. Только Япония все это время могла сдерживать его. Пожертвовать одним человеком ничто по сравнению с массовым бедствием, которое он может вызвать.

— …Хорошо, я поняла.

Его слова заставили Куроно пролить холодный пот.

Ицуки не тот человек, который хоть когда-то шутил. Он всегда во всем суров и прямолинеен. Поэтому если он говорит подобные вещи, то значит заключенный по-настоящему чрезвычайно опасен.

Тяжело вздохнув, Курона материализовала свою душу. В ее руках появились черно-золотистый и белоснежно-серебристый пистолет.

Запрещенное искусство "Мировой Коллапс" напрямую разрушало время и пространство. Процесс не обратим, Куроно всего лишь нужно было выстрелить из пистолетов.

Получив прямой приказ от Ицуки, Куроно присела на одно колено и приготовилась стрелять по камере.

— Секретарь, подождите! Я прямо сейчас выдам инструкцию сотрудникам, и мы откроем…

— Не нужно. Время слишком дорого, — коротко бросил Ицуки и коснулся рукой до камеры. — "Квадрат Железной Крови".

В ту же секунду кровавое сияние озарило комнату. Красный свет, как кровь, передвигающаяся по вене, устремился из правой руки Ицуки ко всем приборам в комнате. Многочисленное оборудование, взревев, активировалось.

Под громкий грохот, камера понемногу начала сужаться.

Десяток герметичных стенок предохранили центральный постамент от утечки криогенного газа.

По мере того, как герметичные стенки одна за другой открывались, температура воздуха комнаты, которая все это время была теплой и влажной из-за системы вентиляции, начала опускаться к минусовой.

Наконец самая толстая герметичная стенка открылась и весь криогенный газ вырвался на свободу.

От леденящего холода, пронзающего тело, глава изолятора громко закричал.

Но только не Ицуки. Даже не моргая, он пристально смотрел в центр комнаты.

Криогенный газ заставлял глаза болеть и слезиться, но стальная выдержка позволила справиться со всем дискомфортом.

Он не забыл о том, что в центре комнаты находился один из опаснейших людей в мире.

Но…

Все напряжение было напрасным.

Ведь когда туман рассеялся, в центре комнаты никого не было.

Клетка, которая должна была сдерживать заключенного, пуста.

— …Страх оказался правдой.

— Э-этого не может быть! Как такое могло произойти…!

Изумление главы изолятора сложно передать словами. Механической походкой он поплелся в центр комнаты, позабыв о холоде, и попытался поймать руками газ.

Лишь через некоторое время он пришёл в себя и закричал.

Но Ицуки сохранил хладнокровие. Он понимал, что с каждой секундой заключенный уходит только дальше.

Нет времени на расследование и поиск виноватых.

Ицуки пропустил все инструкции и громко объявил.

— Глава, немедленно свяжитесь со штаб-квартирой Лиги. Сообщите им о чрезвычайной ситуации. "Великое Пламя" вырвалось на свободу.

Префектура Фукуока, город Фукуока.

Этот город был второй по численности в западной части Японии. Он же и стал местом прибытия для Токи Тодо, Канаты Тотокубары и Утакаты Мисоги.

Первоначально задумывалось, что эта тройка должна была приехать в детский дом Вакаба, управляемый Фондом Благосостояние семьи Тотокубары. Это место было родным домом для Токи и Утакаты.

Однако тройка решила нарушить свой план и выйти из самолета после полудня.

Дело в том, что в это время город наполняется ароматами порочных соблазнов, а именно запахом свиных костей.

Фукуока — это святое место для рамена на свином бульоне.

Когда наступает обеденное время небольшие ресторанчики с раменом, выстроившиеся вдоль улиц города, начинают испускать аромат тушения свиных костей. Этот запах сильно стимулирует аппетит и желудки людей, которые уже проголодались после завтрака.

Никому не удастся устоять перед таким искушением.

Прежде чем Каната и Утаката заметили, Тока уже пропала.

Естественно, ее друзья тут же начали оглядываться и искать везде свою потерявшуюся подругу. Спустя какое-то время у одного из придорожных ресторанчиков раменов у бамбуковой занавески они увидели спину Токи.

Взволновано они подбежали к Токе и попытались призвать ее к разуму.

«Мы должны поторопиться»

«Давай не будем останавливаться и поскорее увидимся со всеми в Вакабе»

Но Тока никак не отреагировала на их слова. Она отдернула занавеску и зашла в ресторанчик рамена.

На такое поведение своей подруги Каната и Утаката лишь пожали плечами.

Оно не было необычном. Такое повторялось каждый раз, когда они возвращались в родной город.

Обычно оправдание Токи всегда было одинаковым, чтобы не обременять дом Вакабе и не расхищать их запасы холодильника понапрасну, они просто обязаны перекусить где-то здесь.

Поэтому вся троица, как и обычно, решила заглянуть в ресторанчик рамена, чтобы насладиться ностальгическим вкусом своего родного города.

◆◇◆◇◆

— Приятного аппетита ♪

— Тока, тебе уж очень нравятся рамены.

— Я всегда заказываю его, когда возвращаюсь домой.

Вся троица сидела за блестящей стойкой и готовились хлебать свой рамен.

Конечно же он был на свином бульоне.

Подобные рамены нельзя нигде попробовать кроме Фукуоки.

Вы спрашиваете в чем он особенный? Может быть дело в жире? Или в мисо?

Никто на этот вопрос не знал точного ответа. Просто все знали, что этот рамен отличается от всех других.

Например, рамен Фукуоки имел тоненькую лапшу с мелко нарезанными ингредиентами.

Вот почему каждый раз, пробуя его, казалось, что он будто тает во рту.

Тока, как человек, родившийся в восточной части Фукуоки, Хаката, была знатоком правильного поедания подобного рамена, и самая первая заказала себе порцию.

Как только ей приготовили порцию, она сразу же потянулась к коробочке с сушенным красным имбирём, специально приготовленным для всех посетителей, и начала накладывать его себе в рамен.

— Как же здорово~! Я так счастлива, что могу положить красный имбирь в свой рамен и насладиться богатым вкусом свиного бульона. Как же здорово вернуться домой, в Фукуоку.

— Я конечно тоже очень доволен, но мы не приблизились к первоначальной цели ни на миллиметр, — пробурчал Утаката и еще раз своими словами напомнил Токе, что им бы не помешало возобновить свой путь и сесть на Синкансэн.

— …Но ведь на прилавках в магазинах Токио практически не встретить красного имбиря!

— Это верно, но…

— В Токио можно найти в большом количестве только масло из имбиря. Но все это не то! Мне не нравится рамен с маслом и солью. Именно поэтому стоит мне только приехать в Фукуоку, как я всегда спешу опробовать этот замечательный рамен… и конечно же с большим количеством красного имбиря сверху…

— Вот как?

— Эй, ты намереваешься убить меня?

— А ты забыл!? Мы вообще-то в Фукуоке!

Тока изначально родилась и выросла в Фукуоке. Она с особым трепетом относилась ко всем его традициям и обычаям. Но Утаката Мисоги был другим, он переехал в Фукуоку лишь после того, как его защитил детский консультационный центр.

Именно поэтому как бы Мисоги не хотел, ему было трудно согласиться с такими радикальными обычаями коренного населения.

— Кстати, Тока-тян… А ты заметила, что только что говорила на своем родном диалекте?

— А~~~~~~~~~~~?

Стоило Канате между словом упомянуть это, как Тока зарделась от смущения. Она не осознавала этого, пока ей указали.

Естественно, в Токио она общалась на обычном общепринятом диалекте, но стоило ей вернуться в родные земли, как ее корни вспомнили о себе.

Поэтому Тока и смутилась.

— Ох, боже. Перед поездкой в Токио я много тренировалась, чтобы общаться на общепринятом диалекте и не казаться странной. Но сейчас, за миской этого рамена, я совсем забылась… Это все Утаката! Он начал солить свой рамен и это меня возмутило…

— В глубине своей души ты монстр…

— Хватит брюзжать! Сейчас мы не в Токио, а дома! Я чувствую себя старцем, наконец прибывшим домой! Долой большие города, да здравствуют родные места!

— Если ты счастлива, Тока, то все хорошо, — с небольшой частичкой радости произнес Утаката.

Он не мог произнести вслух, но Тока, говорящая на родном диалекте, казалась ему гораздо симпатичнее.

— Кстати, Тока, я слышал, что Пожиратель Мечей победил бывшего Короля Мечей Семи Звезд на тренировочной арене японского отделения Лиги?

— Кхм…, да, все так.

— Чего? Разве тебя не было на том сражении?

— У меня были дела, — категорически ответил Утаката.

Возможно, так он замаскировал свою неловкость и разочарование, что пропустил такое интересное событие.

— Ну это было не совсем сражение. Моробоси-сан обратился к Кураудо с просьбой принять вызов на учебный бой.

— Как же мне хотелось бы посмотреть такое зрелище вместе с вами!

— Утаката-кун, ты до сих пор получаешь задания?

— Вот именно! Только один человек пашет на сверхурочных. Разве это справедливо? — гневно попинал воздух Утаката.

Все это время он старался держать себя в руках, но сейчас все его недовольство выплеснулось наружу. Ведь в тот день, когда особый созыв был распущен, он продолжал помогать рыцарем-магам в поисках заключенных.

Дело заключалось в его благородном искусстве "Абсолютная Неопределённость". Обладая способностью манипулировать результатами исхода, он может обнаружить местоположение объекта, если тот не находится в движение. Именно благодаря такой навигации, Токе удалось проникнуть в центр подземной арены в Синдзюку.

Пускай его боевые способности ничтожны, как рыцарь в тылу он крайне полезен.

— Но в то время я могла понадеяться только на твои способности. Большое спасибо за усердный труд, Ута-кун.

— А…

Похоже слова Токи смогли отвлечь Утакату. С его лица пропало недовольное выражение, и он потянулся к кувшину, в котором была налита питьевая вода. Налив себе стакан, он залпом выпил и вновь открыл свой рот.

— Ладно, а если вернуться к той истории, Пожиратель Мечей действительно выиграл бой?

— Ага.

— Бой был равным?

— Не совсем. Конечно, проскакивали моменты, когда Моробоси-сан захватывал преимущество, но ни одного решающего удара ему так и не получилось сделать. Преимущество полностью было на стороне Куруадо-сана, — серьезно произнесла Каната, которая вместе с Токой наблюдала за учебным боем двух рыцарей.

Слова подруги изумили Утакату.

— Пожиратель Мечей… откуда в нем столько силы? В прошлом году ты спокойно его одолела. А в этом году он снова отлетел в первом матче фестиваля.

— В нем изначально дремала недюжая боевая сила. Неудивительно, что, усердно тренируясь под руководством талантливого сэнсэя, он сильно вырос за короткий промежуток времени.

— Бешенная собака усердно тренировалась? Чего? Что с ним произошло?

— Кстати, в стенгазете Кусакабэ-сан, которую я читала ранее, было упомянуто, что Курасики-сан и Куроганэ-сан тоже провели учебный бой. Победа досталась Куроганэ-сану. Может быть это поражение заставило его измениться? Может он загорелся будущим реваншем?

— Вот еще одно доказательство, что меня не следует просить обучать кого-то…

Тот упомянутый бой произошел прямо перед фестивалем Искусства Меча Семи Звезд.

Утаката лишь пожал плечами, вспомнив внешний вид Кураудо, затеявшего заварушку в ресторане. Только настоящему гению, которых едва наберется горсть во всем мире, получитится взять под контроль и воспитать сильного бойца, способного одолеть бывшего Короля Мечей Семи Звезд.

— Кстати, Тока, а тебе бы удалось победить у нынешнего Пожирателя Мечей?

— А? — перестав жевать, откликнулась Тока на вопрос Утакаты. — Да. Думаю, я бы его победила.

— Как самоуверенно. Не забывай, что бывший Король Мечей Семи Звезд одолел тебя в прошлом.

— Существует такая штука, как совместимость рыцарей. Кураудо-сан был очень плохим противником для копья Моробоси-сана. Но вот для меня… он отличный партнер.

— Это правда?

— Кураудо-сан рыцарь, одинаково хорошо атакующий как на дальней дистанции, так и на ближней. Но мой стиль боя абсолютно такой же. Сказать по правде, я бы даже предпочла сражаться с ним на дальней дистанции. Трудности могла бы составить та его непрерывная скоростная атака — "Укус Змеи", но и она не помеха, — кивнув, ответила Тока.

Самоуверенный ответ, но Каната и Утаката понимали, что она не лукавила.

Тока имела в запасе технику, которая располагала абсолютной властью в ближнем бою.

— Стоит ему только попытаться атаковать меня вблизи, как "Райкири" настигнет его первого.

Абсолютно верно.

"Божественный Рефлекс" и невероятные физические способности, конечно, предоставляют теоретическую угрозу. Его бешенная скорость и не прекращающий напор способны создать иллюзию, будто он атакует одновременно множеством клинков.

Но даже подобная скорость не сможет посоперничать со скоростью "Райкири".

Вот почему Каната и Утакада одновременно кивнули, подтверждая слова Токи.

— Действительно, удары молний Токи-тян то же самое, что и удары током. Против подобных атак долго не посражаешься.

— И правда, думаю Пожиратель Мечей проиграл бы сразу же после первой контратаки Токи.

— Не знаю, получится ли мне победить Кураудо-сана с первого удара как вы говорили, но я точно уверена, что не проиграю ему. В конце концов… Моробоси-сан гораздо страшнее, как противник.

— Ты не сможешь одолеть противника, который проиграл от руки Пожирателя Мечей?

— Все дело в той же совместимости. Мои дальнобойные атаки молнией не работают против Моробоси-сана, а его искусное владение копьем не даст мне приблизиться и использовать "Райкири". Кроме того Моробоси-сан может использовать те атаки со "слепой зоны", которые вначале эффективно работали против Кураудо-сана.

— Атаки… со слепой зоны? — вопросительно склонил голову Утаката, не смотревший бой.

— Это так называемые особые, невидимые атаки копьем Моробоси-сана, которые используют недостатки человеческого глаза, — разъяснила Каната.

— «Использует недостатки человеческого глаза» !? Какая… нечеловеческая атака…

В ответ на растерянные слова Утакаты, Тока в подтверждение кивнула.

— Верно. Подобные атаки по максимуму используют скорость и точность его копья. У меня никогда не получится сымитировать их. К тому же та техника, которая сокрушила меня на фестивале Искусства Меча Семи Звёзд тоже набирает сил с каждым днем… и…

Внезапно для своих друзей, Тока замолкла. Ее взгляд, направленный в сторону миски с раменом, смотрел будто сквозь нее.

— Тока-тян? Что-то не так?

— Ничего такого…, — тряхнула головой Тока. — Я просто вспомнила выражение лица Курасики-сана в конце боя.

— А что с ним было?

— Кана-тян, ты не заметила?

— Нет. В тот момент я переживала о состоянии Моробоси-сана…

— …Помимо того, что на лице Курасики-сана после победы было изумление, я могу поклясться, что на нем еще была гримаса страха. Хотя, как и отметила Кана-тян, со стороны казалось, что контроль над боем был на стороне Курасики-сана.

Возможно, в том решающем столкновение произошло что-то невидимое для глаз всех зрителей. Если это так, то значит Моробоси до последнего что-то скрывал.

— Хотя, забудьте то, что я сказала. Скорее всего я ошиблась, — с уверенным выражением на лице быстро проговорила Тока. — Я сомневаюсь, что Моробоси-сан мог неискренне сражаться весь бой. Я сама себе накрутила. Нехорошо быть излишне бдительным к человеку, особенно если имеешь дела с таким интриганом, как Моробоси-сан.

Должно быть это так. Утаката как человек, который просмотрел множество поединков Токи с Моробоси, молча согласился с ее словами.

Однако,

— Я слышал, что бывший Король Мечей Семи Звезд отправляется в Китай, чтобы принять участие на Божественной Боевой Лиге? Если это правда, то для тебя, Тока, это благоприятный шанс. Противник с плохой совместимостью против твоих сил уходит с поле боя.

Слова Утакаты вызвали тяжелый вздох Токи.

— …Знаешь, ужасно досадно, когда понимаешь, что твоя победа откладывается, — с досадой в голосе проговорила Тока.

— Не слишком ли самоуверенно?

— Вовсе нет. Без преувеличений, я тренировалась весь год, чтобы побить его.

Об этом Утаката тоже прекрасно знал.

Прямо перед финалом, Тока на учебном бою против Икки использовала атаки, которые постоянно меняли свою траекторию под действием электромагнитной силы. Эта способность называлась "Инадзума" и изначально разрабатывалась как контрмера против "Хокибоши" Моробоси.

Насколько успешны были ее тренировки?

Как не прискорбно, ответа на этот вопрос она не получит.

Внешний виду понурой Токи… родил тревогу в сердце Утакаты. Взволновано, он решил спросить у нее о кое-чем важном.

— Тока, ты же не собираешься тоже принять участие на Божественной Военной Лиге?

Возможно ли, что Тока прониклась стремлением Моробоси и тоже хочет сразиться в Китае с более сильными бойцами?

— Меня это не интересует. Моробоси-сан сильно загорелся этой идей, раз решил даже посоветоваться с моим сэнсэем, но я… я хочу по-прежнему сражаться в месте, где меня поддерживают. Я не уеду в Китай.

Тревога Утакаты оказалась беспочвенной. Как человек, выросший в доме Вакабэ, он понял, о какой поддержке говорила Тока.

В прошлом и даже сейчас, именно жители этого дома были причиной, по которой Тока Тода сражалась.

— Думаю, только так я смогу стать сильнее.

— …Хорошая мысль, — с облегчением произнес Утаката, услышав ответ Токи.

Человек, которого он всю свою жизнь любил и которым гордился, не искал силы только для себя одного. Тока стремилась стать сильнее, чтобы защитить то, было ей дорого.

— …Нам пора. Время вернуться в дом, где все нас ждут.

— Прекрасная идея, — ответил Утаката и встал на ноги.

Тока, доедая последнюю ложку рамена на свином бульоне, тоже поднялась.

— Мы еще обязательно пересечемся, — с грустным выражением на лице произнесла Тока.

◆◇◆◇◆

Расправившись с миской рамена, троица покинула заведение, чтобы сесть на автобус, который должен был доставить их до пункта назначения.

Как только их автобус тронулся, Тока, Утаката и Каната дружно уставились в окно. Будучи в детском возрасте, они запомнили, что местность была холмистой с достаточно большим количеством рисовых полей, пахучих прудов и старых одноэтажных домов.

Теперь, когда они вернулись обратно, пейзаж за окном полностью изменился. Старые одноэтажные домики сменились на аккуратные, многоэтажные особняки с шиферными крышами, оснащенных солнечными батареями, популярными в их дни.

Все дело в том, что несколько лет назад крупная компания, котирующаяся на первой строчке Токийской Фондовой Биржи, Саяма Мотор построила неподалеку от их города огромный завод.

В результате этого в город хлынул поток людей, искавших работу.

Однако в процветающей северной части города, не было столько места, чтобы принять всех. Тогда люди обратили внимание на южную холмистую часть города. А троица на автобусе приезжала как раз через нее.

Холмы были сравнены с землей, пруды осушены, а на месте старой холодной деревушки, созданной в эпоху Сёва, был построен новый современный город.

Впрочем, изменился не только пейзаж за окном, но и люди.

Еще пару лет назад можно было встретить пожилую чету, мирно бредущей по дороге в сельскохозяйственной рабочей одежде и в грязных сапогах.

Но теперь, все люди стали под стать современному городу. Деловые женщины в модной, красивой одежде куда-то спешили по своим делам. Дети сбивались в группы, чтобы поиграть на смартфонах или пообщаться. Даже машины, которые встречались им на пути, были не сельскохозяйственной техникой, а дорогими иномарками.

Понаблюдав какое-то время за новым городом за окном, троица дружно вздохнула.

В этом вздохе скрывались несколько чувств. В нем было и восхищение перед могущественными людьми, способными полностью изменить облик их родного города за несколько лет, и тоска по потерянным пейзажам.

Вскоре, троица вышла из автобуса и встала на новенькую заасфальтированную дорогу.

Если идти прямо по дороге, то можно добраться до жилой зоны с новыми высотными зданиями, которые стеной окружали небольшой, старенький одноэтажный дом, выглядевший как частичка прошлого.

Несмотря на возраст, дом был отремонтирован, а вокруг него раскинулся небольшой огород. Именно этот детский дом Вакабе, управляемый Фондом Благосостояния семьи Тотокубары и был местом, где Тока и Утаката провели свое детство.

◆◇◆◇◆

Как только троица прошла через открытые ворота и попала в огород, благоухающий аромат ромашек защекотал им нос.

Вместе с этим ароматом в Токе проснулось сильное чувство ностальгии. Быстрым шагом она направилась к входной двери дома.

— Я дома, — громким голосом произнесла Тока, распахнув стеклянную дверь.

В тот же миг,

— Этот голос!

— Она вернулась!

Громкий топот раздался в глубине дома. Пятеро детей, которые по возрасту были учениками младшей школы, побежали к входной двери. Увидев Току в проеме, они в полном восторге принялись обнимать ее.

— Тока-тяяяяян!

— С возвращением, Тока-тяяян!

— А-ха-ха, верно, я вернулась. Надеюсь, вы хорошо себя вели?

— ДА!!!!

Полностью облепленная детьми, Тока была не в силах пошевелиться. Услышав суету, мальчик и девочка, выглядевшие как ученики средней школы, показались из дома и с натянутой улыбкой  на лице начали отгонять детей от Токи.

Это были Рио Хасекура и Андзу Като, самые старшие дети в доме.

— Как и всегда всеобщая любимица, Тока-нээ.

— Утаката-нии, Каната-сан, с возвращением.

— Хе-хе, прошло шесть месяцев, Андзу-сан.

— …А? Рио, ты снова вытянулся. Да и морда у тебя стала более нахальной.

— У меня период роста. А ты, Утаката-нии, кажется, наоборот только уменьшился?

— Я остался таким же.

— А-ха-ха. Утаката-нии всегда ненавидел молоко. Именно поэтому ты так и не смог повзрослеть.

— Хм, а по-моему, мое тело и моя внешность на пике популярности. Знаешь, приятно, когда девушки зовут тебя милым. Подобные опыт в своей жизни тебе не когда не встретить, Рио.

— Это действительно кажется немного завидным…

— Эй! Хватит обсуждать подобные темы при всех! — произнес чей-то голос.

Сразу же после него из глубин дома показалась пожилая женщина, которая в силу своего возраста не могла поспеть за своими воспитанниками.

— Ну и ну, вы все вместе прибыли в Фукуоку?

Эта старая женщина, которая скрывала свой седой цвет волос краской, была директором детского дома и звали ее Хисако Нисиката.

— Могли и позвонить мне, я бы забрала вас на машине…

— Окаа-сан! — воскликнула Тока, увидев фигуру женщины.

Аккуратно отлепляя детей от себя и извиняясь перед ними, Тока сделала большой шаг вперед и… поприветствовала женщину ослепительной улыбкой, которой более никто не был удостоен.

— Я дома, окаа-сан!

— Угу, добро пожаловать домой…Благодарю за усердную работу.

Троица сразу поняла, что последние слова Хисако относились к фестивалю Искусства Меча Семи Звезд.

А если точнее к конкретному человеку, ведь Утаката не принимал участия на нем.

— …Этот год был позорным, — с горечью произнесла Тока. — Мне очень жаль. Ведь вы так поддерживали меня.

Рио и Айдзу, стоявшие вблизи с женщиной, торопливо вмешались.

— Нет, нет! Твоей вины нет! Это мы поторопились с плакатами!

— Правильно! Тот парень, который победил тебя, Тока-нээ, постоянно крутится в новостях, — произнес Рио.

Верно. Почти на всех телевизионных каналах показывали одну и ту же новость. А именно о юном герое Японии, Боге Меча Икки Куроганэ, который спас империю Вермилион от гибели.

— Это просто невероятно! Он все еще ученик, но уже спас страну и победил 4-го по силе рыцаря в мире. Тока-нээ, тебе просто не повезло нарваться на подобного противника, как он.

Вероятно Рио этими словами попытался разрядить атмосферу.

Но,

— А? Не думаю, что мне не повезло.

— ?

Тока не разделяла мыслей Рио.

— Конечно мне хотелось сойтись с Моробоси-саном в желанном реванше, но в том матче против Куроганэ-куна я выложилась на полную и использовала всю себя. Жаль, что я проиграла, но я нисколько не расстраиваюсь, что сразилась с Куроганэ-куном.

— …Что и ожидалось от Токи-нээ.

— Я рада, что ты, Тока-нээ, не впала в депрессию. У тебя обязательно получится отомстить ему на профессиональной арене!

— Верно… но существует большая вероятность, что Куроганэ-кун не появится в Национальной Лиге. Поэтому мой путь отомщения возможно будет долгим.

— А? Почему? Разве кохай не должен сразу же после выпуска вступить в Национальную Лигу? Он ведь показал себя, больше никто не встанет на его пути? — удивленно воскликнул Утаката на слова Токи.

— Я согласна с тобой, но этот человек принял активное участие в том инциденте в Вермилионе и даже получил новое прозвище Король Меча. Думаю, после выпуска из Академии, он попадет сразу в Лигу А-ранга.

Лига А-ранга — это высокоуровневый турнир в мире, в котором принимала участие элита, выбранная каждым государством-членом Международной Лиги Магов-Рыцарей.

Чтобы принять участие на таком турнире, необходимо иметь рекомендацию от страны, которой ты принадлежишь. Обычно подобная рекомендация дается за выдающиеся достижения на Национальной Лиге и недюжую силу.

Впрочем, если у вас за спиной подобные подвиги, предварительное звено в виде Национальной Лиги можно пропустить.

— Думаю, к выпуску из Академии, Куроганэ-кун обязательно присоединится к семье Вермилион и дебютирует вместе со Стеллой-сан на Лиге А-ранга. Кроме Стеллы-сан в империи Вермилион нет выдающихся рыцарей, поэтому в выдаче рекомендации Куроганэ-куну не должны отказать.

Икки победил самого Черного Рыцаря. После такого никто не должен выступить против. Поэтому если Тока хочет сразиться вновь со своим кохаем, ей тоже нужно попасть в Лигу А-ранга.

— Вот что я имела ввиду. Но Лига А-ранга — это место, к которому я тоже стремлюсь. Сейчас, между нами, большой разрыв, но будьте уверена, я обязательно догоню его! И в матче реванше победа будет за мной!

Услышав энергичные слова Токи, глаза детей радостно засияли. Все они гордились, что Райкири, выросшая вместе с ними в одном доме, стала одним из лучших рыцарей-учеников в стране.

Затяжной разговор подошел к концу и Хисако хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание.

— Хорошо, давайте продолжим дальнейший разговор внутри дома. Дети, помогите мне приготовить чай.

— ДА! — хором откликнулись дети на слова Хисако и с громким топотом поспешили внутрь дома.

Вслед за ними Тока и ее друзей скинули обувь и поспешили зайти в дом, но...

— …

Тока не смогла пошевелиться.

Девочка с длинными волосами, громко всхлипывая, по-прежнему крепко держала Току.

— Хана-тян? Что такое? Все уже ушли.

— Хнык..., уааааааааа~~~~~

В ответ на слова Токи, Хана только еще громче заплакала.

— А-ха-ха. Она так рада твоему возвращению, что даже разрыдалась, — с улыбкой произнес Утаката.

— …Нет, тут что-то другое, — покачала головой Тока.

Это правда, что у Ханы с давних пор частенько были глаза на мокром месте. Но сейчас, в ее плаче не чувствовалось, что она  так сильно истосковалась по Токе.

Неужели что-то произошло? С целью прояснить ситуацию, Тока уже собиралась задать вопрос Хисако, но…

— Хнык…

— Уааааа…

— Уааааааааа~~~~~~!!

— Все… сразу!?

Подхватив плач Ханы, пятеро детей вновь окружили Току, и заплакали навзрыд.

Поначалу Тока и ее друзья ничего не поняли, но вскоре Каната кое-что заметила. На ногах у каждого ребенка были следы внутреннего кровоизлияния.

— …! Откуда это?

Тока и Каната среагировали одновременно. Они настоящие рыцари, которые и сами вступали в бой.

Поэтому им были хорошо известны все раны, которые можно оставить на теле соперника.

Вот и сейчас Тока и Каната сразу поняли, что на ногах детей не простые синяки, а настоящие следы избиения.

Кто-то специально бил их.

— …Окаа-сан. Что произошло со всеми?

Услышав вопрос Токи, Рин и Аядзе неловко опустили глаза, а Хисако тяжело вздохнула.

— …Вы вернулись после долгого отсутствия, поэтому сегодня я не хочу тревожить вас. Лучше отложим наш разговор до завтрашнего утра.

— Это издевательства? — угадал Утаката.

О том же самом подумали Тока и Каната.

Преследование детей из этого дома. В детстве, Тока и ее друзья столкнулись с подобным печальным опытом.

Их догадка оказалась верной, в подтверждение Рин кивнул на слова Утакаты.

— Это произошло потому…, — попытался объясниться Рин.

Но в тот же момент.

— Кана-тян!

— Знаю!

Интуиция двух рыцарей-учеников, натренированная во многих боях, просигналила о приближавшейся опасности. Реагируя на сигнал, Каната, которая была всех ближе к выходу, расправила длинную юбку платья, как плащ матадора.

В тот же миг стеклянная входная дверь в дребезги разлеталась на части и некий твердый предмет полетел прямо в Канату.

Этим предметом оказался бейсбольный меч, низко подпрыгивающий по полу.

— А-ха-ха! Вы это видели! Прямой хоум-ран!

— Эй, Кента! Иди и верни нам мяч!

— Не-а! В этом доме только осиротевшие грязнули! Ни за какие коврижки я не приближусь к ним!

— А-ха-ха! А ты ведь прав! Даже отсюда доносится вонища!

— Точно! Давайте лучше просто поменяем мяч! Я лучше скажу родителям, что у нас его украли, чем зайду за порог этого дерьмового дома!

Позади разбитой стеклянной двери раздавались чьи-то громкие, звонкие голоса.

Без сомнений все они принадлежали виновникам данного варварства.

— Никто не пострадал? — нахмурилась Тока.

— Спасибо. Еще бы чуть-чуть…

— Мда. Давненько мне не приходилось иметь дела с малолетними хулиганами, — не скрывая гнева в своем голосе произнесла Тока.

Вновь надевая снятую обувь, она быстрым шагом поспешила к выходу.

— Тока-тян, нам нужно поймать их. Мы должны стрясти с родителей этих детей плату за починку двери.

Тока быстро кивнула на слова Канаты и резко выскочила наружу.

— Ух! Кто это такая!

— Я та, с кем вы скоро хорошенько познакомитесь!

— Бежим!

Незнакомка, которую они никогда не видели в этом доме, побежала к ним на огромной скорости. Трое мальчиков, которые бросили бейсбольный мяч в дверь дома Вакабе, запаниковали, и побежали обратно в сторону жилого района.

Чтобы запутать незнакомую девушку, они начали петлять по запутанным дорожкам.

Наивные…

— Кана-тян! За мной!

Получив приказ от Токи, Каната, державшаяся позади, как и ее подруга резко повернула в другую сторону.

Вместо того, чтобы выйти через главные ворота Ватабе, Тока пружинистым движением запрыгнула на однометровый забор.

Тока была физически хорошо натренированной, поэтому для прыжка ей даже не нужно было использовать магию.

Перепрыгнув с забора на стену, располагавшуюся через дорогу, Тока побежала по ней. Она быстро обогнала мальчиков и спрыгнула к ним вниз прямо перед их лицами.

— Ого!?

— Невозможно! Откуда она появилась!?

— Черт! Отходим…!

Мальчики попытались попятиться назад, но за их спинами уже стояла Каната.

Все пути отступления перекрыты. Не скрывая гнева в своем голосе, Тока открыла рот.

— Эй, ребятки. Позвольте мне рассказать вам историю.

◆◇◆◇◆

Трое мальчиков, разбивших стеклянную дверь бейсбольным мячом в доме Вакаба, оказались одноклассниками Ханы.

Поймав их, Каната попросила директора дома узнать контакты детей и вызвать их родителей, чтобы рассказать о хулиганском действие их чад и собрать деньги на починку двери.

Пойманные мальчики с хмурыми лицами сидели на обочине дороги у дома Вакаба. Они увидели, на что способна Тока, поэтому полностью разочаровались в попытках побега.

Однако никаких признаков раскаяния на их лицах не было.

Обычно, когда детей ловят за проказой, она сразу теряют силу духа и начинают плакать. Но это не относилось к этим мальчиком.

— Зачем вы это сделали? —спокойным голосом спросила Тока.

— …

— Вам нравится издеваться над жителями дома Вакаба? Почему? Что вам сделала Хана-тян?

— Ты не имеешь права нас задерживать, уродка!

— Точно! Ты такая же, как и они!

— Ах вы…!

— Тише, — произнес Утаката, когда рассерженный Рио уже хотел вцепиться в грудки одному из мальчиков. — Ты слишком перевозбудился, Рио. Тебе нужно успокоиться.

Аккуратно отодвинув в сторону Рио, Утаката сам встал перед мальчиками и заговорил с ними, не сводя взгляда.

— Вы понимаете, что натворили?

— Что! Наш бейсбольный мяч случайно разбил вашу дверь!

— Что? Да я не про стеклянную дверь! Ее в конце концов можно отремонтировать! Каната-сан позаботилась о вашем мяче и о стекле… но вы вообще задумывались об последствиях? А если бы на том месте стояла не она, а такой же ребенок, как и вы? Осколки разбитого стекла могли стать причиной серьезной травмы! Если бы осколок попал в глаз, кто-то мог ослепнуть! И кстати, а если бы ваш мяч попал по чей-то голове? Он мог проломить череп и кого-то убить! Вы думаете, что все это детская шалость… но вы могли в тот момент стать убийцами! Вы совсем об этом не задумывались!?

— Это всего лишь стеклянная дверь! Ты, как и все взрослые, слишком преувеличиваешь!

— Преувеличиваю? Да что ты говоришь!? Почему бы мне не показать тебе то, что могло произойти?

Сразу же после своих слов Утаката поднял правую руку и щелкнул пальмами перед их лицами.

— АА…!? — крикнули дружно дети, напугавшись странному жесту Утакаты.

Они почуяли необъяснимый страх и их предчувствие оказалось верным.

Используя свою силу, Утаката мог показать самые наихудшие последствия, которые могли быть вызваны шалостью детей.

Другими словами, он мог показать им результат, если бы Канаты не вмешалась.

Утакате не хотелось пугать своей силой детей. Он просто хотел показать им цену их неосторожности.

Но,

— Ута-кун, — вмешалась Тока. — Тебе не нужно делать этого.

То, что Утаката собирался делать, было опасно.

Как взрослые люди, они имели право воспитывать их. Но сейчас это уже было не воспитание, а обыкновенное запугивание. Если они сделают нечто подобное с маленькими детьми, то фактически они повторят их поступок.

— …Хорошо.

— Утаката-нии, по-моему, сейчас тебе нужно успокоиться.

— Наверное я переборщил, — полностью сдался Утаката.

В этот раз Тока встала перед мальчиками. Оно опустилась на колени, чтобы их глаза были на одном уровне, и легонька ухватилась за руку одного из мальчиков.

— …!

— Этот братик конечно же преувеличил, но он не лгал. Если бы не эта сестренка в длинном платье, кто-нибудь мог пострадать. Зачем вы это делает, вам нравится кому-то причинять боль?

— …

Спокойно, без криков Тока легонько взяла одного из мальчиков за руку, посмотрела ему в глаза и задала вопрос про Хану.

У Токи за спиной долгий опыт с тем, как себя вести с маленькими детьми. Она понимала, что бесполезно кричать на них и пытаться выдавить извинения.

Они в таком возрасте, когда ничего не понимают.

Почему бы нам это не сделать? За что вы нас ругаете?

Им не понять этого. Поэтому главная цель взрослых, донести эту мысль им.

Терпеливо, без криков объяснить им что плохо, а что нет.

Как проповедь. Именно поэтому Тока нежно схватила мальчика за руку и терпеливо ждала от него ответа, не пытаясь как-то надавить на него.

Наконец ребенок сдался и открыл рот.

— …Мы не делали ничего плохого.

— Угу. Вот оно что, — кивнула головой Тока на слова мальчика. — Кента-кун, значит тебе нравится, когда тебя бьют или оскорбляют? Или может тебе нравится, когда твоих друзей перед твоими глазами обижают?

— …Конечно, нет!

— Нам бы не понравилось, если нас ударили, или оскорбили!

— …Точно!

Один за другим дети в гневе поднимали голоса. Слова Токи видимо разозлили их.

— Вы хотите, чтобы мы извинились за свой плохой поступок, да?

Поначалу у мальчика было упрямое выражение на лице. Но после проповеди Токи вся крутизна начала сходить на нет.

Возможно, где-то в глубине сердца до него начало доходить, что они совершили плохой поступок.

Токе удалось немного раскрыть его, граница отстранённости начала стираться.

После того как его призвали к совести, он больше не хотел оправдываться.

— …Это…

Впервые с момента как их поймали мальчик посмотрел на жителей Вакаба.

С извиняющимся взглядом он открыл было рот, но…

— Подожди, Кента!

В следующий миг один из мальчиков Макото, который видимо был их лидером, грубо оборвал своего друга.

— Мы не делали ничего плохого! Мне мама говорила! В том доме живут только "преступники", которые приносят несчастья остальным жителям в городе!

— !?

Неожиданные слова мальчика ошарашили Току, Канату и Утакату.

— Мы просто избавляемся от плохих людей! А вы такие же, как и они!

— Т-точно! Мы совсем не плохие!

Услышав голос своего лидера Макото, двое других мальчиков вновь вернули упрямые выражения на свои лица.

Они выкинули из головы проповеди Токи и вернулись к своей первоначальной точки зрения.

"Преступники" …

Слишком сильное слово из уст ребенка.

Тока не могла скрыть своего замешательства.

— Ты упомянул про "преступников", а откуда…

— Макото-тян!

Но она так и не смогла полностью озвучить свой вопрос. Ведь в ту же секунду, вечернее небо разорвал чей-то пронзительный женский крик.

◆◇◆◇◆

— МАМАААААА! — откликнулись хором дети на женские голоса.

Женские голоса принадлежали трем хорошо одетым женщинам.

Это были матери детей, с которыми чуть ранее связалась директор дома Ватаба и Каната.

Заметив своих детей, женщины ускорили шаг. Мать в сиреневом платье, бегущая впереди всех, немедленно подбежала к своему ребенку и встал между ним и Токой.

— …

— Что ты делаешь с моим ребенком!!

— Мама!

— Кента-кун! Ты не ранен?

— Мне было так страшно…!

Прибывшие матери быстро обнялит своих чад и дружно подняли глаза на Току.

— Я тебя знаю! Ты вроде бы рыцарь-ученик Тока Тода! Как тебе не стыдно обижать маленького ребенка!

— Я не применяла никакого насилия. Как вам должны были сообщить по телефону, ваши дети разбили стеклянную дверь дома Ватаба и попытались сбежать. Я всего лишь поймала их, — ответила Тока на обвинения женщин.

Но родители даже не пытались услышать ее.

— Мой Макото-тян никогда не сбежит, если что-то натворит!

— Кента-кун тоже! Зачем ты запугиваешь и клевещешь на наших детей!

— Вот именно! Мой сын никогда не мог сделать подобного! Я всегда учила его извиняться, если он что-то натворит! Мой сын воспитан должным образом, что нельзя сказать о детях этого приюта.

— …!

Женщины оскорбили не только Току, но и остальных детей из дома Вакаба. Глаза под стеклами Токи гневно засверкали.

— Тока-тян. Позволь мне.

— …Прошу.

Тока уже не подросток, чтобы взорваться от переполнявших эмоций. Она сделала шаг назад, чтобы доверить ситуацию более подкованному человеку.

А именно Канате Тотокубаре, семья которой владела домом Вакаба.

Каната вышла на перед план к женщинам и отвесила вежливый поклон.

— Нам очень жаль, что пришлось потревожить вас во время ужина. С вами мы встречаемся впервые. Я Каната Тотокубара, дочь нынешнего главы семьи Каторо Тотокубара. На данный момент я выступаю в качестве помощника по общим дела в Фонде Благосостояния семьи Тотокубара.

— Тотокубара…!

— Дочь главы крупнейшего конгломерата Тотокабура… я вроде бы видела ее по телевизору…

Помощник по общим делам. Должность Канаты вполне реальная. Несмотря на то, что она еще не замужем, она уже обладала реальной властью в Фонде Благосостояния семьи Тотокубара.

Заявив женщинам о своем социальном положении, Каната продолжила свою речь.

— То, что сказала ранее Тодо-сан — правда. Как вы можете видеть, стеклянная дверь дома Вакаба действительно повреждена бейсбольным мячом, брошенным вашими детьми. К счастью, никто не пострадал, но мы не можем оставить все это безнаказанным. Мы хотим, чтобы вы, как родители этих детей, заплатили за ремонт двери, — ровным голосом произнесла Каната.

После ее слов на лицах женщин появились хмурые выражения.

— А… не может быть. Ито-сан, а вы как считаете?

— Я не желаю тратить деньги на бессмысленную компенсацию.

— …Макото-тян. Неужели Макото-тян действительно разбил дверь?

— …

Когда мать мальчика Макото спросила у женщины в сиреневом платье с цветочным рисунком, та неохотно кивнула. Лишь после этого мать Макото глубоко вздохнула.

— Что ж… ничего не поделать. Но нельзя отрицать факта, что гадкие беспризорники из того дома не спровоцировали их.

Во время этих слов, она ласково погладила своего сына по голове.

От такой услышанной наглости Утаката впал в осадок.

— Эй! Вы хотите сказать, что это мы виноваты!?

Но родители, даже не выслушав его полностью, гневно закричали в ответ.

— Вы! Мой Макото-тян не тот ребенок, который без причин бросил бы мяч в дом! Не говорите глупостей!

— Точно! В одностороннем порядке решать подобные конфликты плохо! Наверняка вы многое наклеветали!

— Кента-кун не мог сделать подобного! Та девушка первая напала на наших мальчиков! И теперь вы хотите за что-то стрясти с нас деньги!

Матери все больше и больше распалялись, защищая своих чад.

Выслушивая непрерывный поток эгоистичных слов в защиту своих детей, Утаката настолько изумился, что потерял дар речи.

…Но только не Каната.

Ее социальный опыт был гораздо разнообразнее, чем у ее друзей. За свою жизнь она уже пообщалась с разными людьми и понимала как с ними нужно себя вести.

Женщины перед ней самоубедились в своей правоте. Все дальнейшие попытки предъявления доказательств они не примут.

А значит оставалось только одно.

У каждого человека в жизни есть кто-то, который очень дорог.

Если что-то будет предоставлять угрозу этому дорогому, человек сломается.

— …Значит вы хотите, чтобы государственное учреждение провело официальное расследование?

— Ха!?

— Виновная сторона не хочет признавать свою ответственность. Тогда ничего не остается, как провести официальное расследование. Запись с уличных камер обязательно должна запечатлеть момент, как ваш дети запустили мяч в дверь. Еще я слышала крики как минимум двух людей, а значит свидетели тоже есть. Можно связаться со школой, уверена они тоже могут прояснить причину хулиганского поведения ваших детей.  Если вы отказываетесь от урегулирования конфликта частным образом, будьте уверены, Фонд Благосостояния семьи Тотокубара обязательно попросит государственные органы провести официальное расследование.

— Не несите глупостей! О чем вы вообще думаете!? Мой сын, возможно, случайно разбил стекло! Вы хотите, чтобы на будущее Макото-тян легла темная тень!!

— Ответственность за сына, обучающегося в пятом классе начальной школе, полностью лежит на родителях. Наверное, мне не стоит напоминать, что играть в бейсбол в жилом районе запрещено?

— А…

— …Фонд Благосостояния семьи Тотокубара должен избегать прямого вмешательства в конфликты между своими объектами и жителями окрестностей. Но в данной ситуации было проломлено не дерево, а стекло, что само по себе очень опасно. Инцидент совершен вашими детьми намерено, поэтому я просто не могу закрыть глаза… Я понятно объясняюсь?

— ～～～～!

Тихим, ровным голосом Каната излагала беспощадные факты. С каждым новым словам лица женщин становились бледнее от испуга.

Они и сами понимали, что при вмешательстве третьей стороны обязательно проиграют.

— Послушай, Ито-сан, наверное, нам нужно заплатить, чтобы не вызвать тяжелых последствий…

— Если начнутся расследования, и папочка узнает, он сильно разозлится…

— …Грр. Понятно. Нам лучше  заплатить.

После всех угроз Канаты, матери вмиг успокоились, стали более послушными и согласились на выплату компенсации.

Продолжать настаивать на своей правоте, не поможет им сломить оппонента.

— Развязать такую драму у куска разбитого стекла. Тотокубара-сан, наш дом гораздо беднее, чем ваш, но ради благополучия своих детей мы не поскупимся и заплатим за ремонт. Никогда бы не подумала, что в Фонде Благосостояния работают такие скупые и узколобые люди.

— Да, да. Точно!

— Полностью согласна.

Единственное что могли сейчас сделать женщины, это покритиковать Канату. После драки кулаками не машут, но похоже это не касалось их.

Естественное на подобные жалкие слова Каната никак не отреагировала.

— Пойдем домой, Макото-тян.

Но…

Все еще оставался необъяснимый факт, который нельзя игнорировать.

— Подождите пожалуйста, — остановила Каната родителей.

— Ну что еще? Мы же сказали, что заплатим!

— Ваши дети жестоко обращались с жителями Ватаба, потому что «там живут "преступники", нам мамы говорили…» Что это означает? — спросила Каната у женщин, раздраженно повернувшихся в ее сторону.

Значение этого слово слишком порочно, чтобы им просто так разбрасываться. Подобное оскорбление нельзя игнорировать.

— Ах вот вы о чем, — растянулись в злорадной ухмылке накрашенные в темно-алый свет губы одной из женщин. — Нет, мы не утверждаем, что они "преступники", это всего лишь слухи. Недавно один из соседних супермаркетов был обворован воришками. Преступниками были вот эти дети.

— Мы ничего не крали!!!!

— Это ложное обвинение! Мы уже много раз говорили, что не совершали ничего подобного!

— Точно! В том супермаркете очень высокие цены! Обычно мы всегда ходим за покупками в небольшой магазинчик у подножия школы!

Услышав обвинения в свой адрес от женщин, дети дома Вакаба, долгое время наблюдающие за ситуацией у ворот, громко закричали. Но матери лишь презрительно прищурились и сплюнули в сторону.

— Вы будете настаивать на том, что ничего не делали, даже если бы обокрали супермаркет. Вот и все.

— И правда.

— Некоторые люди видели, как дети из этого дома подозрительно вели себя накануне ограбления.

— Это… ложь! — прокричала Тока.

Крик был больше похож на вопль. Ей лицо выглядело так, будто она сейчас вот-вот заплачет.

— …Существуют ли какие-то доказательства, что дети этого дома обокрали магазин? Может кто-то застал их на месте преступления?

— Нет. Это просто слухи.

— Кто вам рассказал про эти слухи!? Может это тот человек, который их видел!?

— Это обыкновенный слух, гуляющий от одного человека к другому. Если эти дети действительно ничего не делали, то им не о чем беспокоиться.

— Совершенно верно. Твоя бурная реакция, наоборот, выглядит только подозрительной.

— Что!?

От всех слов у Токи закружилась голова. Никаких доказательств вины не было, но детей ее дома заклеймили "преступниками".

— У слухов нет основания поэтому хватит распространять их по городу!

— …Вот как. Что ж, давай включим голову. Тебе не кажется, что в ваших оправданиях есть неувязочка?

— Что?

— Сейчас в Ньютауне нет ни одной семьи, которой бы пришлось воровать ради нужды.

— …Магазинная кража — редкое преступление обусловленное экономическими мотивами. Люди идут на подобные преступления по нужде, а не ради удовольствия...

— Тем более...

— …?

— ...Мой сын не мог этого сделать, потому что я и мой муж хорошо воспитываем его. Уверена, другие семьи делают то же самое. Но что насчет детей из этого заведения? Могла ли дисциплина быть привита им? Сомневаюсь. Если у ребенка нет родителей, он становится психически неуравновешенным и склонным к антиобщественному поведению такому как насилие и воровство. То, что сегодня сделал Макото-тян — это самозащита. Он чувствует, что эти дети не достаточно дисциплинированы, поэтому и постарался оттолкнуть их от себя.

— Тока, не надо!!

В отличие от спокойной Канаты, Тока не смогла стерпеть подобных оскорблений.

Когда Утаката предостерегающе закричал, было уже поздно.

В тот момент, когда слова вылетели из его рта, Тока уже схватила за грудки мать Макото.

— Ха!? Ч-что ты себе позволяешь!?

— В-вы… и вы еще смеете называть себя родителями!? — не скрывая ярость в голосе, закричала Тока.

На подобные действия Токи, Каната и Рио смертельно побледнели.

— Тока-тян, не надо! Отпусти ее!!

— Тока-нээ, прекрати! Если рыцарь-ученик сделает нечто подобное…!

Они поспешили в срочном порядке вмешаться, но Тока никак не отреагировала.

— Никто из этих детей не желал подобной судьбы! Как у вас язык поворачивается говорить подобные вещи!? Как!?

Дело не в том, что Тока не слушала своих друзей. Кровь так сильно прилила в ее голову, что она попросту не слышала голос Канаты.

Когда она была маленькой, Тока получила много любви от своих родителей. После их смерти Тока постаралась подражать им.

Она понимала, что не все взрослые хорошие люди, но сейчас перед ней стоят родители.

Разве они не должны быть добрее? Какими вырастут их дети, если они будут видеть такой образ родителей?

— Ваши слова настоящее "насилие" в адрес детей дома Ватаба!! Какой пример вы подаете своим детям!!

Как скажутся их слова и поступки на детях дома Ватаба и на их собственных сыновьях?

Что они оставят после себе?

Размышляя над этим, Тока больше не могла сдерживаться. Гнев переполнял ее.

Слезы текли по ее лицу. Тока плакала и трясла за грудки женщину.

— ТОКА!!!!

— !

Неожиданный сторогий окрик быстро отрезвил Току.

Голос принадлежал директору дома Вакаба, Хисако Нисикате.

— Немедленно отпусти ее.

— …Окаа-сан…

— Хааа…! Она чуть не убила меня!

Тока разжала руки, когда ее отчитала Хисако. Женщина, освободившись, тут же сделала шаг назад и спряталась за спины своих подруг.

— Вы в порядке, Ито-сан? — спросила директор дома Ватаба.

Но мать Макото даже не слышала ее. Брюзжа слюнями во все стороны, она заорала из-за спин других женщин.

— Все ли в порядке? Я не могу поверить! Рыцарь поднял руку на мирных жителей! Что за отвратительное воспитание у детей этого гадюшника!!

— Мне очень жаль. Я обязательно отругаю ее чуть позже…

— Невероятно! Это девочка не может держать себя в руках и сразу прибегает к насилию! Вот оно доказательство, что все дети из этого гадюшника не получили надлежащего воспитания! Мы отвалили столько денег за дом, чтобы жить рядом с такими опасными людьми? Тамура-сан! Немедленно звони в полицию!! Эта девушка представляет угрозу всем мирным жителям! Её нужно немедленно арестовать!! — в истерики кричала мать Макото.

Удивительно, но она совсем позабыла, по какой причине их вызвали в это место. Хотя, подобные ей люди, частенько забывают то, что им кажется неудобным.

Однако факт есть факт, Тока действительно напала на нее.

Если сейчас приедет полиция, могут возникнуть незапланированные проблемы.

Но…

— Ох...

Дальнейшего развития ситуация не получила.

В тот момент, когда они уже набирали номер полиции, раздался громкий, глухой звук, будто что-то тяжелое упало около них.

— Ч-что это!?

— А? Старик…!?

Как только все обернулись в сторону звука, то сразу увидели лежащего на земле старика. На нем была японская одежда цвета сухой хвои и повязка.

— Ах… где-то… тут… трость… трость…, ах, вот она…

По внешнему виду старику было лет за семьдесят. Он протянул руку, похожую на увядшую ветвь, вперед, чтобы подобрать упавшую трость, источник недавнего шума.

С помощью вновь обретённой трости ему удалось подняться с земли. Опираясь на трость, он неспеша поплелся к ним.

— Мне очень жаль… я хотел дождаться окончания вашей шумной истории… извините, если мой грохот напугал вас… Мне бы хотелось попросить у вас какой-нибудь еды или объедков… которые вам не жалко отдать подобному старику…

◆◇◆◇◆

С появлением третьей стороны, жаркая история у дома Вакаба резко оборвалась.

Со словами «Откуда этот грязный старик?» и «К этому гадюшнику только бомжи и тянутся» женщины потянули детей к себе и быстрым шагом поспешили удалиться.

В результате только Тока и ее друзья могли удовлетворить просьбу старика.

Но если честно, выглядел он неважно.

Оборванное кимоно цвета высохшей хвои, босые ноги, крест, сделанный из пару скрепленных между собой веток.

Возможно, из-за того, что ему пришлось продираться через кусты, его растрепанные волосы переплелись с ветками и листьями.

Особенно выделялось лицо старика. Грязная, безобразная повязка полностью скрывала его глаза. Может он повредил глаза и так хотел скрыть раны?

Весь внешний вид старика давал весомую причину для отказа.

Но он выглядел таким обессиленным. Похоже он действительно был очень голодным и хотел пить.

Оставить его в таком состоянии было бы бесчеловечно, поэтому Тока и ее друзья пригласили старика к столу.

Старик, держась за крест, свисающий с шеи, вознес благодарственную молитву Богу и принялся за еду.

— …Ох, жизнь возвращается ко мне. Сколько десятилетий прошло с тех пор, как я пробовал такую вкусную еду.

— Ха-ха, вы преувеличиваете, дзии-сан. Но то, что Тока-нээ вернулась обратно к нам, действительно счастье. Ее кулинарные навыки на более высоком уровне, чем у директора или Андзу.

— Ага. Рис нээ-сан просто восхитителен!

— Спасибо, Тока-тян.

— Позвольте тогда и мне присоединиться к похвале. Твоя еда по-настоящему спасла меня.

— Нет, в тот момент именно вы спасли меня, — поблагодарила старика Тока, приготовившая всю еду на столе.

Развитие той истории перешло все границы, ситуация накалилась до предела.

Сказать по правде, тогда Тока даже не заметила, что все это время старик следил за их разговором.

Но это уже не важно, его появление пришлось как никогда кстати.

Ведь под конец разговора эмоции захватили вверх над разумом Токи. Еще бы чуть-чуть и она правда могла пустить в ход свою силу. Тем более нельзя отбрасывать факт, что женщины действительно могли вызвать полицию.

Глубоко в душе Тока сильно раскаивалась, что создала такую неприятную ситуацию.

«…Но все же…»

Не помешало бы задуматься и о старике. А именно этим Тока и занялась.

Сам себя он называл Тэндоу Харима.

Но кто же все-таки он такой? И откуда он пришел?

Эти вопросы крутились в голове у Токи, и по совпадению у Утакаты тоже.

— Кстати, одзи-сан, а почему вы такой голодный? И да, может это и звучит грубо, почему вы такой грязный? Откуда вы? — задал вопрос Утаката, отрываясь от еды.

— Не знаю. Меня держали взаперти, и после побега я просто бесцельно бродил по округе, — ответил старик.

— Блуждали с завязанными глазами?

— Верно. Было сложно.

— Но почему вас держали взаперти?

На этот вопрос Утакаты старик покачал головой.

— Мне не хочется говорить на эту тему… извини. Но я рад, что мне удалось сбежать. Я потерял всю свою семью, остался совсем один, мне не на кого положиться, мой живот сводило от сильного голода… Сейчас я рад, что мне удалось встретить вас. Спасибо.

— Тогда я отдам вам свои жаренные креветки!

— А я сосиски!

Может из-за того, что маленькие дети прониклись сочувствием к старику, Хана и другие дети начали протягивать свои тарелки с гарниром к нему.

Однако старик лишь покачал головой и прикоснулся к тарелке Ханы.

— …Ах, какой добрый ребенок. Спасибо, но я не могу принять еду у тебя.

Он осторожно отодвинул тарелку Ханы от себя.

— Вы не можете принять...?

— В каком бы я отчаяние не был, я не могу забрать еду у своих детей. Вам она нужнее, вам еще расти, — с нежной улыбкой на лице старик ответил на вопрос Ханы.

— Разве это относится к Утакате, который ненавидит расти?

— Ох, ты хочешь положить мне помидорку черри? Не нужно.

— Ничего страшного, я уже повзрослела!

— …

С лица Токи не исчезала улыбка.

Она была счастлива увидеть, как старик попытался показать свою взрослую натуру перед невинными детьми.

— Тока-тян.

Внезапный оклик из коридора достиг ушей Токи.

Голос принадлежал Канате Тотокубара. В тусклоосвещённом коридоре она ждала Току.

— …Кана-тян. Ну и как?

— Через связи семьи Тотокубара я спросила местную полицию о старике с именем Тэндоу Харима. Никого похожего им не удалось отыскать в базе данных. Я отправила запрос на поиск об этом человеке за пределами префектуры. О результате свяжусь с тобой немного позже.

— Спасибо.

Существовала причина, почему Тока действовала через связи Канаты, а не на прямую через полицию.

Старик, которого удерживали взаперти. Первой, что пришло в голову Токе и ее друзьям — это бесчеловечное отношение в доме престарелых.

Как бы общество в Японии не прогрессировало, процент преступлений с пожилыми людьми не снижался.

Существовала вероятность, что, если через полицию отыскать заведение, в котором его держали, и вернуть старика обратно, это может привести к новой трагедии.

Вот почему лучше воспользоваться влиянием семьи Тотокубара.

Но,

«… Не удалось отыскать в базе данных префектуры, да…?»

— У старика не было никакого удостоверения личности. Не понятно, действительно ли он Тэндоу Харима. Может стоит проверить его по фотографии…

— Но сравнивание фотографии со всеми в базе данных займет много времени. Когда он сказал, что сбежал из какого-то места, я подумала о тюрьме. Я просмотрела весь список сбежавших заключенных, который нам выдали на особом созыве, но не смогла найти его инициалы.

Идентификация старика затягивалась.

Пока он находится в этом доме, за ним обязательно нужен глаз.

Даже речи не шло, чтобы выпроводить его, после того как он поест.

— Я чувствую, что он не заключенный и не негодяй. Но все равно, Кана-тян, давай удостоверимся в этом.

— Хорошо.

Обсудив все с подругой, Тока покинула ее. Она не вернулась в гостиную, а вместо этого сразу пошла на кухню.

— Окаа-сан.

— Ох, Тока. Если хочешь помочь мне, не стоит. Андзу уже здесь.

— Ага. Тока-нээ, не волнуйся, мы сами все уберем. Лучше вернись к столу и поешь со всеми.

Хисако и Андзу уже мыли посуду, но Тока отрицательно покачала головой.

— Нет, я тоже помогу. За столом и без меня много народа.

Засучив рукава, Тока взялась за дело. Она взяла тряпку и начала вытирать только что вымытую посуду.

Ненадолго на кухне повисло молчание, каждый занимался своим делом.

— …Окаа-сан, мне очень жаль. Когда я услышала слова тех женщина, я просто не сдержала себя…

Первой заговорила Тока. Она решили извиниться перед Хисако.

— Тока-нээ! Тебе не нужно извиняться! — запаниковав, воскликнула Андзу.

То, как Тока разозлилась, сильно порадовало Андзу.

И директора тоже.

— …Все хорошо. Разозлиться на подобные бессердечные слова адекватная реакция. Не думаю, что ребёнок Ито-сан, сможет показать подобные эмоции.

Она не порицала поступок Токи.

Но,

— Я просто не хотела, чтобы ты применяла насилие, Тока. Не забывай, ты рыцарь, — упрекнула Хисако Току.

Как уже было упомянуто, она не не возражалала против ее гнева.

Но как мать Хисако понимала к каким последствиям может привести поступок Токи.

Рыцари и обыкновенные люди. Ответственность за поступки у каждых их них своя.

Каким бы не был праведным гнев Токи, общественности нет до него никакого дела.

— …Да, — кивнула Тока.

Она понимала, что хотела ей сказать Хисако. Но даже после всех слов, гнев в груди Токи не угасал.

Поначалу, когда она заметила синяки на теле Ханы, Тока подумала, что это обыкновенное издевательство между детьми.

Но.

— Я думала, что это простое задирание сирот из нашего дома… Но после того, как я услышала Рио-куна и тех людей, я поняла… Над всеми издевательствами над Ханой-тян и другими детьми ответствены другие родители.

— Маленькие дети всегда повторяют за своими родителями, — кивнула Хисако.

Кто-то может сказать, что дети подняли руку на Хану.

Но тем не менее именно родители дали им причину на это. Они неоднократно опускали дискриминационные замечания в адрес жителей дома Вакаба при своих детях.

А чем меньше ребенок, тем он наивнее. Он принимает все слова от своих родителей за чистую правду.

— Все это началась полгода назад, когда семья Ито-сан переехала к нам… И тогда все изменилось. Это ужасно. Да, мы не можем жить в такой же роскоши, что и все, но люди из Тотокубара и так помогают нам. Мы едим три раза в день, как и все. Мы принимаем ванну каждый день, как и все. Но от запаха бедности не избавиться… А теперь нас еще прозвали ворами…

Возможно, Хисако вспомнила все оскорбления в их адрес и от досады скривила губы.

— …С Рио-куном и Андзу-тян дела обстоят лучше. Но дети в начальной школе… они верят во все, что им говорят родители. Знаешь… Хана-тян не хочет ходить в школу…

— Почему школа и совет по образованию ничего не предпринимают?

— Я не обращалась к ним… да и понимаешь, отец Макото входит в совет по образованию в нашей префектуре, а госпожа Ито-сан действующий председатель родительского комитета начальной школы.

— …Кроме того отец Макото, господин Ито-сан действующий менеджер по персоналу в Саяма Мотор. Сама понимаешь, он просто окружен многочисленными союзниками.

Чем больше Тока слышала все это, тем больше гнев разгорался внутри нее.

— Почему!? Зачем человеку на такой высокой должности заниматься подобными глупостями…!

— Может их оскорбляет факт, что мы живет бесплатно на земле, а они заплатили большие деньги? Или их просто забавляют издевательства над слабыми? Я не могу представить, что в их головах.

Глубокая усталость читалась на лице Хисако. Такое выражение на женщине, заменившей ей мать, ранило сердце Токи.

Кончено это можно связать со старостью, но кажется с последней  их встречи Хисако сильно исхудала.

Тока была просто обязана облегчить ей бремя, пока она здесь.

Закончив вытирать посуду, Тока взяла мешок полный мусора.

— …Я схожу, выброшу мусор.

Но,

— Ох, Тока-нээ, подожди пожалуйста.

— Если тебе хочется выбросить мусор, оставь его за задней дверью. Завтра утром я сама его выброшу.

Хисако и Андзу остановили ее.

— …? Зачем? Почему я не могу выкинуть мусор? — вопросительно склонив голову, спросила Тока.

Не было никакой причины самостоятельно ждать сборщика мусора утром.

Тем более сейчас лето, мусор быстро стухнет и будет плохо вонять.

— Ключ к хранилищу мусора часто меняется. Сейчас мы не можем туда попасть.

— …

От такого внезапного признания, мешок с мусором выскользнул из рук Токи.

Ее рот безмолвно открывался и закрывался, как у задыхающейся рыбы.

Наконец она нашла в себе силы спросить.

— Разве все издевательства не связаны только со школой…?

— Все в округе желают того, чтобы нас не стало… Я консультировалась с Фондом Благосостояния семьи Тотокубара о переезде с детьми в другое место. Но очень трудно построить объект, подобный нашему. Что я еще могу поделать…?

— …

Настоящая правда дошла до Токи только сейчас.

Корни всего зла — родители. Издевательства не могли остановиться только на школе.

Хисако осталась в одиночестве в этом доме. Она окружена со всех сторон злоязычными людьми.

Естественно, она могла попробовать сопротивляться.

Но,

Эта пожилая женщина не могла даже повысить голос.

Она не тот человек, который мог бы устроить скандал перед детьми.

Она предпочитала решать дела мирно или просто терпеть.

… Но сейчас, спустя шестимесячной разлуки, она показала Токе свое настоящее выражение лица.

Эта женщина так устала.

По венам Токи будто пробежал разряд молнии, она снова начала терять голову от переполнявших ее чувств.

«…Почему?»

Почему ее любимый человек выглядит так?

Хисако всю свою жизнь провела с детьми, лишившихся родителей, и заботилась о них, как о родных.

24 часа, 365 дней в году…

Это даже не работа. Она выбрала такой путь и посветила всю жизнь детям.

Не каждый способен на подобный подвиг.

Она ведет праведный, благородный образ жизни. Но вместо почтения в ее сторону хлынули необоснованные обвинения.

…Мысли Токи быстро вернулись к воспоминаниям годичной давности.

Это случилось перед матчем за третье место на фестивале Искусства Меча Семи Звезд. Токи позвонили и сообщили, что у Хисако случился сердечный приступ.

Если текущий кошмар не прекратится, приступ может случиться во второй раз.

Я просто обязана помочь.

Я не могу оставить в стороне.

Я больше не позволю идеваться над жителями этого дома.

— Хорошо…

Под ледяные слова, Тока подняла мешок с мусором.

— …С этого момента я лично буду охранять вас.

— Тока…

Проигнорировав просьбу Хисако оставить мусор за задней дверью, Тока молча вышла из дома и направилась к пункту сбора мусора.

◆◇◆◇◆

Пункт сбора мусора был заперт на обыкновенный навесной замок.

Ей как рыцарю, проникнуть не составило большого труда.

Воздействуя на внутренний механизм замка электромагнитной силой, Тока отперла замок, вывалила мусор из мешка в общую кучу и вернулась обратно в дом Ватаба.

Прогулка должна была немного ее отвлечь, но в сознание Токи крепко отпечатался усталый вид Хисако.

Она заявила, о переезде в другое место.

Но это не легко устроить, ведь дом Ватаба — приют, где множество детей живут вместе.

Трудно найти землю для подобного заведения, да и стоимость переезда будет немаленькой.

Да даже если им повезет найти землю, которая бы отвечала на их требования, могла возникнуть проблема с местными жителями.

Многие местные жители против соседства и начинают поднимать оппозиционные движении с лозунгами, что цена их земли упадет. Одно из подобных движений под названием "Не На Моем Заднем Дворе" недавно стало горячей темой для обсуждения.

В связи с этим было бы не плохо использовать все связи Фонда Благосостояния семьи Тотокубара и сохранить свое текущее положение. Тем более сама Каната не против.

Ведь переезд всегда равнозначен отказу от всей вашей нынешней жизни. Вы должны бросить свой родной город, родной дом, друзей. Абсолютно все.

А это не шутки.

Почему они должны покидать землю, если первые заселились на ней?

Почему они должны уступить людям, который пришли к ним после основания Ньютауна?

Голова Токи была полностью забита подобными мыслями.

«Нельзя позволить им делать то, что они хотят!»

Основная причина, по которой ситуация приняла такой оборот, заключалась в том, что в доме Вакаба был всего лишь один взрослый человек — директор Хисако.

Одна старая женщина не сможет выстоять против такого ополчения.

Легко ударить человека, когда знаешь, что он не сможет ответить.

Это можно было понять по сегодняшней ситуации.

С этим нужно срочно что-то делать.

Она просто обязана быть в этом доме.

«Благодаря особому созыву и достижениям, я смогу получить лицензию рыцаря-мага. Посещать Академию каждый день уже не обязательно.»

Если я буду приглядывать за домом и за директором, все эти люди не смогут ничего сделать.

А если даже и попытаются, я просто воспользуюсь своими способностями и связями.

Я заработал прозвище Райкири, а это уже чего-то стоит. Мне не хочется лишний раз просить помощь, но думаю, я должна.

Если преследования не прекратятся, я должна напрямую запросить помощь у правительства. Государственная власть обладает неограниченными полномочиями по сравнению с родительским комитетом и какой-то компанией.

Я безжалостно сокрушу любой злой умысел.

…Да именно так.

Тока так погрузилась в тяжелые размышления, что стала рассеянной.

Когда Хисако попросила её принести старику свежую юкату, взамен бывших лохмотьев, Тока на автомате начала выполнять поручение.

Она быстро нашла юкату и поспешила в ванную.

Именно здесь проявилась ее рассеянность. Она совершила ошибку и без стука зашла в раздевалку.

— …А.

— Ох, вам что-то нужно?

Старик только что вышел из ванной. С юкатой в руках, Тока увидел его абсолютно обнаженным.

— …

От увиденного зрелища Тока застыла на месте и лишь хлопала глазами.

Но,

— …Вы прерывисто дышите… с вами все в порядке, Тока-сан?

Слова старика вернули Тока на землю, и она тут же поспешила извиниться за собственную беспечность.

— П-простите! Я слишком глубоко ушла в свои мысли…!

— Я не юнец, чтобы смущаться от мысли, что кто-то увидел меня нагим. Но все равно… Тока-сан, что вы здесь делаете? — вопросительно склонил голову старик.

Возможно, старик не увидел, что Тока держала в руках юкату, поэтому девочка поспешила объясниться.

— Ах, еще раз извините. Харима-сан, я принесла вам сменную одежду. Пожалуйста, используйте эту юкату, пока ваша старая не высохнет. Правда она рассчитана для женщин, поэтому может показаться коротковатой…

— Ох, вы постирали мою старую одежду?

— Ну она была довольно-таки грязной…

— Тогда я должен вас поблагодарить. Я очень признателен, что вы подготовили мне комплект свежей одежды.

Произнеся слова благодарности, старик вытер руки банным полотенцем и потянулся за юкатой в руках Токи.

Стоило только старику вытянуть руки, как Тока моментально протянула юкату в его сторону. Старик с почтением принял ее.

И все.

— Еще раз извините за внезапное вторжение…!

Тока поспешила извиниться и в смущение выбежала из раздевалки.

Она плотно прикрыла за собой дверь.

— …

Стоп.

Причина почему Тока застыла на месте.

Ее смутил не обнаженный вид старика, а внешний вид его тела.

Тело было усыпано многочисленными шрамами и рубцами.

Именно они заставили опешить девочку.

— …Извините.

— Да? Что такое?

— …Шрамы на вашем теле… откуда они? — поинтересовалась Тока. Свой вопрос она задала старику через закрытую дверь. — Это ведь не следы обыкновенных ран.

— Ох, вы поняла?

— …Я рыцарь.

Верно, Тока была рыцарем. И как рыцарь она понимала, какие раны могут оставить подобные шрамы на теле.

Будь на теле старика обыкновенные шрамы от обыкновенных ран, Тока бы не заинтересовалась.

Но на теле старика не было заурядных шрамов.

Шрамы от рваных ран по всему телу; шрамы от колотых ран; шрамы от насильственно разорванной плоти; многочисленные следы от ожогов; шрамы от разрезов на животе и на боках; многочисленные следы от швов и инъекций: десятки следов от огнестрельного оружия, неестественно искаженный скелет… даже лицо. Глаза старика по-прежнему были скрыты повязкой, но Тока рассмотрела свисающие веки, говорящие об отсутствие глазных яблок.

Все эти шрамы… без сомнений это следы ужасных пыток.

— Мне очень жаль, что вам пришлось увидеть это отвратительное зрелище.

— Ох, нет, все не так…! Мне просто интересно, что могло оставить подобные шрамы, — быстро проговорила Тока через закрытую дверь.

— …Понятно. С тех пор как я ослеп, я не могу отслеживать свою внешность. Но судя по реакции молодого поколения, я выгляжу моложе своего реального возраста. Возможно, вы думаете, что мне лет семьдесят или около того. Но на самом деле я намного старше. Во время Второй мировой войны я уже сражался на поле боя…

— …! Тогда все эти шрамы…

— Да, все они получены во время той войны… Батальон, в котором я служил, был развернут глубоко на материке. В результате, когда пришло время отступать, нас окружили вражеские войска и мы попали в плен… Пожалуй, на этом остановимся. Дальнейшая история не для ушей такой юной леди, — пробормотал старик.

Даже без разговоров было очевидно, какое жестокое насилие над ним учинили.

С точки зрения жителей материка, японцы были захватчиками. Поэтому, попав в ловушку, о никаком милосердии надеяться не следовало.

Облегчить свою учесть пленник мог только одним образом — смертью. Старик перед ней пережил настоящий ад.

— …Может быть это дерзко для такой маленькой девочки, как я, говорить подобные вещи, но мне хотелось бы поблагодарить вас за храбрость в борьбе за нас всех. Спасибо.

— Хах. Когда мне было примерно столько же лет, сколько и вам, Тока-сан, о подобной вежливости я даже не думал. Рассказы детей из этого дома о вас, правдивы. Ваше воспитание превосходно.

— Да. За подобное воспитание я благодарна семье Тотокубара и Окаа-сан.

Когда старик кивнул, Тока поспешила вновь извиниться за то, что вынудила его вспомнить о болезненном прошлом,

— …Извините, что спросила вас об этом кошмаре. Мне очень жаль.

И уйти.

Но,

— Ох, подожди минуту… могу ли я тоже спросить кое о чем у вас?

Старик, находясь по ту сторону двери, остановил ее.

— Да? О чем?

— Это касается той истории на улице и вашего разговора на кухне. Я правильно понимаю, что сейчас этот дом в беде?

— А? Вы все слышали? — удивилась Тока.

— Мне очень жаль, что я подслушал ваши разговоры, но я не мог иначе. Для слепца такого как я, слух — это единственный способ жизни.

Похоже это было неизбежно. Разговаривая с Ханой за столом, он мог услышать их разговор на кухне. Но какое дело старику до проблем этого дома, если он даже не его жилец?

Пока Тока размышляла над этим, старик продолжил.

— Вы объявили, что теперь лично будете защищать всех от проблем. Что вы хотите предпринять?

— …Мой последний учебный год заканчивается в следующем году, но я уже выполнила все необходимые условия для получения лицензии рыцаря-мага. Какое-то время я пропущу дни занятий в академии и останусь здесь.

Зачем старику знать это? Тока не знала, но решила не скрывать правду и честно признаться.

— Еще я известный рыцарь-ученик в Японии. Если я лично проконтролирую ситуацию, ничего плохого больше не случится.

— …Вы ослепительный человек.

Ответ старика по-настоящему удивил Току.

— А? Ослепительная?

Она не совсем поняла к чему старик произнес эти слова.

— …Но лучше бы вам этого не делать, — решительно произнес старик, будто топором перерубая все доводы Токи.

— Почему? — озадачилась Тока.

Она до сих пор не знала почему этот неродной им старик интересуется их проблемами, поэтому ей был непонятен его категорический отказ.

С другой стороны, старик строгим тоном продолжил.

— Тока-сан, как вам кажется, почему произошел подобный конфликт?

— …Эгоистичные люди пытаются причинить вред другим в корыстных целях.

— Нет, — возразил старик. — Суть большинства конфликтов в том, что люди не знают друг друга.

— Не знают друг друга?

— Тока-сан, единственное в чем я убедился после той войны это то, что люди от природы "добры". Мы ослепительные существа не способные причинить вред другим без причин. Для того, чтобы навредить кому-то, всегда должна существовать весомая причина. Иначе, сражение без причин приводит к войне.

— …! То есть вы хотите, чтобы я закрыла глаза на все это безрассудство!? Чтобы я продолжала смотреть со стороны и позволять им творить безобразие!

Кто вообще предпочтет участь быть раздавленным вместо борьбы?

— Есть вещи, которые действительно не решить без силы… Но нужно ли ее применять в этой ситуации? Вы так хорошо знаете этих родителей и детей, и можете с уверенностью заявить, что без силы вам не справиться? А что насчет родителей? Они хорошо вас знают?

— Я не…

— Легко бояться кого-то, если вы плохо знакомы друг с другом… Тока-сан, ко мне вы ведь тоже относитесь с насторожённостью?

— …!

Если бы слова старика были пулей, то она намертво сразила Току.

Старик слышал, как Тока пообещала на кухне защитить всех. Неудивительно, что ее разговор с Канатой в коридоре тоже долетел до его ушей.

Естественно, что Тока относилась с насторожённостью к старику.

Это естественная самооборона, ведь этот человек не знаком ей.

…Хотя, то же самое можно сказать и жителях Ньютауна, которые только недавно переехали.

— Но… ведь…

Тока не могла найти слов, чтобы опровергнуть довод старика.

Тем временем дверь раздевалки открылась и старик, в коротковатой женской юкате, вышел к ней.

— Людям трудно ненавидеть, если они знают друг друга. Тока-сан, возможно на это потребуется некоторое время, но те люди обязательно ответят благодарностью на вашу доброту. А сейчас, я хочу первый сделать шаг и ответить на вашу заботу ко мне. Если вы не возражаете, мне бы хотелось помочь вам разрешить возникшую проблему, — произнес старик мягким тоном.

◆◇◆◇◆

На следующее утро дети из дома Вакаба, включая троицу вернувшихся рыцарей-учеников, отправились в большой парк, который был разбит вблизи от Ньютауна.

Зачем, спросите вы? Причина заключалась в том…

— А? Собирать мусор в городе? — поинтересовалась Андзу у директора дома, которая с улыбкой вела всех в парк.

— Сегодня мы идем в парк и будем собирать мусор внутри него и в его округе. Не забудьте надеть перчатки. Осколки разбитых бутылок могут быть опасны.

— Эм, но зачем нам заниматься этим?

— Разве вы не чувствуете радость, когда вокруг вас чистый город и парк?

— Верно, но…

— Мы живем в этом месте давно. Поэтому должны всегда присматривать за ним.

— Да, но…

— Да начнется соревнование! Кто больше соберет мусора, тот и победит!

— ДАААА!

После слов Хисако, маленькие дети с энтузиазмом подхватывают ее инициативу.

Впрочем, на лицах Рио и Андзу скептическое выражение так и не сошло.

Внезапная затея директора побыть волонтерами и помочь убрать парк, всем было ясно откуда ветер дует.

Это явно не ее идея.

— Сэнсэй хоть и возглавляет нас, но идея по-настоящему принадлежала дзии-сану, да? — спросил Утаката.

— Верно. Прошлой ночью у нас с ним произошел разговор, — кивнула Тока.

После недолгой беседы у дверей раздевалки, старик предложил свою помощь в решение проблем дома Вакаба.

Как заметила Тока, первоначально Хисако озадачилась внезапно свалившимся на них помощником. Но все же она решила принять предложение, и как результат сегодняшняя уборка в парке.

— Эй, это вы та самая оба-сан из детского дома Вакаба?

Пока Хисако раздавала всем детям перчатки, незнакомая девушка внезапно окликнула ее. Она была одета в пеструю майку, а на голове красовалась причудливая стрижка, напоминавшая стрижку панк-рокеров.

Позади девушки стояла дюжина или около того парней, выглядевших в точности, как и она.

Весьма грозное зрелище, дети в страхе отступили назад.

— Ох, это я с вами вчера разговаривала по телефону?

Без всякого страха в голосе, Хисако дружелюбным тоном поинтересовалась у девушки. Та в ответ согласно кивнула.

— Верно. Я глава кружка волонтеров Академии Эйтоку, Конно Иттису. Все парни позади меня, члены моего кружка. Спасибо, что решили принять участие в уборке вместе с нами!

— Большое спасибо, что разрешили присоединиться к вам. Меня очень радует, что молодое поколение с воодушевлением вовлечено в уборку города.

— Это все потому, что мы молоды. У нас полно энергии. Просто так прожигать свою молодость нам не охота, поэтому мы решили делать что-то полезное! Вы согласны, парни?

— ДААААААА!

— Тогда начинаем! А ну, ребята, раздайте всем этим детишкам мешки для мусора, — скомандовала девушка.

Подчиняясь ее приказу, парни начали раздавать детям из дома Вакаба иешки для мусора, на которых красовалась эмблема префектуры.

Пускай их внешний вид отпугивал, но члены кружка волонтеров со всей серьезностью относились к своим обязанностям.

— Значит участвовать в сегодняшней уборке будут не только жильцы дома Вакаба?

— Верно, — ответил старик Тэндоу Харима на вопрос Утакаты. Он и троица рыцарей-учеников стояли немного в отдали от детей. — Все они учатся в академии у подножия горы. Прежде чем планировать собирать мусор, нужно запросить разрешение в местных органах самоуправления. А с кружком волонтеров дети из дома Вакаба могут обойти это правило.

— Понятно. Значит сегодняшняя уборка мусора действительно была внезапной.

Тока была впечатлена быстрой реализацией плана старика. Однако у Утакаты по-прежнему оставались кое-какие вопросы.

— …Я слышал от Токи. Вы сказали важно знать друг друга, — произнес он, с озадаченным видом смотря на старика.

— Верно. Именно так я и говорил.

— Значит вы думаете, что подобная волонтерская деятельность улучшит впечатление о доме Вакаба в глазах людей?

— Да.

— …Это действительно сработает? Все выглядит таким… фальшивым.

— Ничего подобного.

Опасения Утакаты разделяла и Тока. Но старик решительно отмахнулся от их страхов.

— Искренность детей обязательно дойдет до людей… Эти дети очень добрые. В них нет ни капли злости.

Люди от природы "добрые" существа.

Как только старик повторил свои мысли, он сразу поспешил к детям.

— Интересно, все ли будет хорошо…

Разве не из-за этой доброты дети подверглись издевательствам?

Утаката не мог выкинуть из свой головы подобные мысли. И кажется Тока тоже.

Разве более близкое знакомство с подлыми взрослыми избавит их от проблем? Звучит сомнительно.

Но,

— Мне кажется дзии-сан прав, — произнесла Каната Тотокубара.

Среди них троих она единственная согласилась с идеей старика о сегодняшней уборке.

— Ох, Каната. Не часто увидишь тебя в спортивном костюме.

— Надевать повседневное платье было бы не лучшей идеей сегодня, — произнесла Каната, вручая Токе и Утакате мешки для мусором. — Знаете, когда богатый человек пытается заняться благотворительностью, в его адрес часто летит критика, что он "лицемер", и что он "просто пытается напустить пыль в глаза"

— Хах, и не поспоришь.

— Критика всегда направлена на внешнюю сторону факта. Но… тогда имеет ли она какое-то значение? Если ваше лицемерие может спасти кого-то, то почему бы тогда этого не сделать? Знаете, поступки людей, которые пытаются хоть что-то сделать, гораздо ценнее голоса, который всегда чем-то недоволен и все критикует. Начните делать что-то и будьте уверены, всегда найдутся люди, которые разделят вашу идею и поймут вас…

Своими слова Каната хотела объяснить, что поступки помогают обществу лучше понять нас.

— …Именно поэтому всегда важно действовать. Сегодняшняя уборка очень поможет людям лучше познакомиться с жильцами из дома Вакаба. Я чувствую это. Даже если эта деятельность критикуется как лицемерие, мы здесь именно для того, чтобы защитить всех этих детей.

— …Да.

Со словами Канаты Тока была согласна. Всегда лучше что-то предпринять, чем вообще ничего не делать.

И даже если вам кажется, что все плохо, не позволяйте другим людям менять ваше мнение.

Всегда стойте на своем до последнего.

Именно эти мысли разделяла вся троица.

— Тем не менее этот дзии-сан… он далеко не любитель, — мимоходом произнесла Каната.

— Что ты имеешь ввиду, Кана-тян?

— Подобные волонтерские мероприятия, проводимые учениками и прочими, происходят частенько, но не многие о них знают. К тому же именно сегодня производился набор людей на подобное мероприятие. Уверена, даже Хисако-сэнсэй ничего не знала об этом.

— Ты права…

— Составить план и реализовать его за один вечер. Идея использовать волонтерскую деятельность в качестве позитивной компании для нашего дома я не считаю любительской. Вдобавок…

Каната прищурила свои голубые глаза и посмотрела на старика, окруженного детьми, который уже приступил к работе.

Он был слепцом, поэтому мог лишь нащупывать мусор. По этой причине он попросил детей помочь ему.

Дети, естественно, согласились и теперь они все вместе начали работать.

Другими словами, старик намеренно дал детям новый повод не заскучать.

— …Почти всегда дети хотят почувствовать себя взрослыми. А этому дзии-сану очень нравится заботиться о детях. Он умеет правильно с ними общаться и легко находит общий язык. Это его образ жизни. Должно быть в прошлом он занимался подобной деятельностью и был частью большой организации.

— …Да кто же он такой!

Старик не хотел обсуждать свое прошлое. Ни откуда он приехал, ни что он делал.

Именно это было одной из причин, почему Токе не хотелось принимать участие в его сегодняшней задумке.

Хотя она и понимала, что старик не плохой человек…

И пока Тока обдумывала все это,

— И вы тоже… не стойте в стороне. Помогите старику.

Старик, общавшийся с Рио, обратился к ничего неделающей троице.

— Извините, — произнесла Каната. — Давайте подумаем о дзии-сане позже. Сейчас наша цель — очистить весь этот парк. Давайте создадим благоприятное впечатление о жителях дома Вакаба.

— Давай.

— Ладно, ладно. Почему бы нам действительно не заняться уборкой мусора в последние дни летних каникул...

Таким образом Тока и ее друзья вместе с детьми дома Вакаба и учениками академии начали миссию по очистке города.

◆◇◆◇◆

Иногда заниматься нечто подобным приносит радость.

Эту мысль разделяла и Тока, ей нравилась деятельность, которая могла быть полезна другим.

Но все это не важно. Самое главное, что все дети из дома Вакаба весело проводили время от начала и до конца.

Весь день летних каникул они с воодушевлением занимались уборкой, которую затеял старик. Разделив свои обязанности вместе с учениками академии, которые были тоже привлечены стариком, они целиком отдались этому занятию.

Мешки для мусора набивались с большой скоростью.

— Ого, посмотри на тех пареньков эмо!

— С ними еще детишки. А вот та девушка похоже руководит всеми!

До обеда дети с удовольствием соревновались друг с другом кто больше соберет мусора. После полудня между учениками академии и жителями дома Вакаба провели церемонию награждения кто больше собрал мусора. Приз должен был еще больше мотивировать за проделанную работу. Победителем вышел дом Вакаба и в качестве приза детям подарили старую настольную игру.

…Конечно же команда из учеников академии не могла проиграть. Возможно, в самом начале уборки количество мешков для мусора было выдано таким образом, чтобы детям дома Вакаба досталось больше. Ведь победа в сегодняшнем мероприятие должна была еще больше порадовать их..

На такой победной ноте день волонтерства для жителей дома Вакаба подошел к концу.

На следующий день волонтерские работы продолжились. Дети приняли участие в уборке города, покраске поребриков и посетили дом престарелых.

Естественно, за всем этим тоже стоял старик.

Одним парком прогресса не добиться.

К счастью, сейчас были летние каникулы. Очередные добровольные волонтёрские деятельности постоянно объявлялись в интернете. Уследить за ними и принять участие не вызывало трудностей.

Проводить время приятно и с пользой. Люди, занимающиеся подобной деятельностью, хотели эффективно использовать свое время в процессе становления прогрессивной Японии.

Все эти взрослые вели себя доброжелательно к детям. В отличие от матерей они не злословили, а наоборот помогали детям играть и проводить время с пожилыми в доме престарелых.

Дети растут, наблюдая за взрослыми. Ранее они видели только отвратительную сторону взрослых, поэтому другая внешность взрослых была им в новинку.

…И параллельно со взрослыми-волонтерами старик проводил свои позитивные уроки.

Эти уроки не были какими-то глобальными по масштабу, как волонтерские мероприятия.

Речь шла о ежедневных приветствиях. Дарить улыбку каждому человеку, проходящему или проезжающему по улице. Конечно же Хисако в свое время учила детей подобному. Но когда в их город прибыли люди наподобие семьи Ито, которые на приветливые улыбки отвечали злобным оскалом, энтузиазм у детей изрядно погас.

Но старик вновь напомнил детям об этом.

— Они очень робкие. Мне, как и всем взрослым, тоже страшно. Этот страх исходит от того, что мы не знаем друг друга. Но если ко мне подойдут такие добрые и смелые дети, страх может исчезнуть.

И… результат от двух параллельных позитивных компаний начал давать видимый эффект уже через пять дней.

Вечером группа детей, которая вышла за покупкой ингредиентов для ужина, вернулась в приподнятом настроение. Множество взрослых по дороге к магазину дружелюбно приветствовало их и благодарило за уборку города.

Естественно, люди наподобие семьи Ито не изменили свое отношение к ним. Из тени они продолжали критиковать деятельность жителей Вакаба.

Количество людей, проживающее в их районе, переваливало за несколько тысяч и продолжало увеличиваться. Они не вели себя враждебно, как семья Ито, но и не проявляли интерес и дружелюбие к дому Вакаба.

Почему, спросите вы?

Как и сказал старик дело в страхе перед неизвестным.

Что за дети живут в доме Вакаба? Какое воспитание они получили? Взрослые не сильно интересовались домом Вакаба, поэтому ничего не знали о его жителях.

Но благодаря усилиям старика стена отчуждения начинала обрушиваться.

Многочисленная волонтерская работа, улыбки детей… Тока и Утаката поначалу скептически относились к затеям старика, но постепенно начали менять свое мнение.

За такой короткий промежуток времени ему удалось сделать многое для дома Вакаба.

…И когда все настроились на положительный лад.

Произошел этот внезапный инцидент.

◆◇◆◇◆

— Что такое…

Услышав утренние всхлипывания Ханы и других маленьких детей, Тока в панике выскочила во двор.

И остолбенела…

Ведь весь двор дома Вакаба был усыпан дурно пахнущим мусором.

— Окаа-сан, что это…? — растерянно спросила Тока у Хисако, которая крепко обнимала детей.

— Не знаю, как только я проснулась от странного запаха, на дворе уже все это было, — грустно ответила она, поглаживая детей по голове.

— Откуда… этот… ужас…

— Кто-то специально это сделал! — звонко воскликнула Андзу.

— Без сомнений! Дерьмо! Это уже ни в какие рамки! — в гневе воскликнул Рио, ударив кулаком по веранде.

Как один из старших детей он чувствовал ответственность за дом Вакаба.

Те же чувства разделяли и Тока с Утакатой.

Их побледневшие лица мгновенно стали пунцовыми от клокочущего гнева.

И в тот же момент,

— Так-так-так, вам не кажется, что сегодня от этого места пасет еще сильнее?

Чей-то голос донесся до их ушей.

Он принадлежал молодой женщине в сиреневом платье. Это была госпожа Ито, мать Макото, горланящая о полиции в тот день.

По обе стороны от нее стояли ее подруги. Они тоже присутствовали в тот день.

— Посмотрите, куча мусора разбросана по всему их двору. И о чем интересно они думали, — с издевкой проговорила Ито.

— Да… да… и правда…

— Повсюду плохо пахнущий мусор…

Сразу же вторили две женщины в след Ито.

Медленно Тока повернула голову к ним.

— Это ведь вы ответственны за безобразие?

— …!

Две женщины немедленно побледнели после слов Токи, однако госпожа Ито не утратила хладнокровия.

— Ара-ара, опять ложные обвинения? Сами разбросали весь мусор по двору, и виноваты мы? Хотя, по слухам, в последнее время вы усердно убирали мусор по городу. Может вы так полюбили его, что теперь жить не можете без него?

— Верно…

— Точно…

— Если вам так нравится мусор, в следующий раз я принесу свой. У нас его много, можете не переживать. А-ха-ха.

Женщины не собирались уходить. Они смеялись и опускали издевки.

На зачем им этого делать, если они не виноваты?

Понять подобное поведение слишком сложно. Да никто и не пытался. Тока и остальные уже потеряли терпение.

— Тока. Я собираюсь использовать свои способности, чтобы выяснить, кто злоумышленник. В этот раз я не собираюсь останавливаться.

— Хорошо. Я тоже больше не в силах сдерживаться.

— А? Способности? — с тревогой спросила госпожа Ито. Тень беспокойства упала на ее лицо.

— Как и Тока, я тоже рыцарь-ученик. Благодаря своему благородному искусству "Абсолютная Неопределённость" я могу манипулировать результатом и рассмотреть лицо преступника, — произнес Утаката.

— А…!?

После слов Утакаты даже госпожа Ито растеряла хладнокровие. Может быть это из-за того, что причинно-следственные способности Утакаты чрезвычайно редки?

Обычно, когда речь заходит о силе рыцаря, многие люди представляют в голове, как он пышет огнем или призывает молнии.

Так же думали и эти женщины, они не предполагали, что кто-то может обладать поистине уникальными способностями.

— Разве рыцарю-ученику не запрещено использовать свою силу за пределами академий!? — запротестовала госпожа Ито.

— Я действующий вице-президент студенческого совета Академии Хагун, поэтому обладаю некоторыми полномочиями. В чрезвычайной ситуации я могу использовать несмертельные способности за пределами академии.

— …!

— Правда во время летних каникул привилегии возможно не работают, но я готов понести наказание за несанкционированное использование способностей… Вы, мрази, вновь навредили моему дому!

— ～～～! Остановись, не надо…

Женщины попытались призвать Утакату не делать этого, но естественно он их не послушал. Сложив пальцы в виде пистолетика, он поднес руку к виску и активировал свое благородное искусство.

— Успокойся, — произнес чей-то голос и схватил его за руку.

Это был старик Тэндоу Харима.

— …Успокоиться?

Утаката даже не пытался скрыть убийственное намерение в голосе. Однако старик никак не отреагировал и спокойным голосом продолжил.

— Использование силы, которая может выявить виноватого, пустит глубокую трещину во всех наших достижениях. Мы установили дружбу с этими людьми, так давайте ее не нарушать.

— Дружба? Да никогда у нас ее не было с ними!!!!

— Я не могу больше оставаться в месте, где так воняет! Я уже чую, как запах впитался в мою одежду! Уходим!

Ито и ее подруги не упустили момента для удачного побега. Наплевав как это смотрится со стороны, они побежали со всех ног от дома Вакаба.

Жалкое зрелище. Да и бесполезное.

Утаката использует "Абсолютную Неопределенность" на себя, а не них. Он хотел просмотреть все исходы сегодняшнего утра с собой.

— Ута-кун, сделай это. Я беру всю ответственность за несанкционированное использование способностей на себя.

— Тока-сан…

— Харима-сан, спасибо за всю заботу о доме Вакаба. Вы многое сделали для нас, но…

Даже этого недостаточно.

Это можно понять по сегодняшнему инциденту. Его сделали намеренно со злым умыслом.

— …Нам уже надоело несправедливое отношение к нашей семье.

— Терпение тоже часть битвы. Некоторые вещи можно добиться только подобным способом.

— Но не сейчас.

— Еще не поздно послушать их точку зрения.

— …? — вопросительно склонила голову Тока, не уловив смысл последних слов старика.

— Я знаю, что вы там. Нам нужно кое-что обсудить с вами. Пожалуйста, не бойтесь и выходите к нам, — не обращая внимания Току старик повернулся к каменным воротам.

В след за его словами трое мальчиков показалось из-за ворот.

— …

— Это же те мальчики…

— Макото-кун…

Эти мальчики были одноклассниками Ханы и детьми сбежавших женщин.

— Я, это… эм…

— Ты же сын госпожи Ито-сан. Тебе хочется что-то сказать нам? — спросила Хисако, подойдя к мальчикам.

Мальчики не спешили говорить. Переминаясь с ноги на ногу, они переглядывались между собой.

Будто каждый чего выжидал,

Но через некоторое время,

— ПРОСТИТЕ, НАМ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ!!!!

Мальчики извинились и низко склонили головы.

— Это мы разбросали мусор.

— Утром… вместе с нашими мамами…

— Тетя Макото сказала нам сделать это…

— …!?

Если честно, все предполагали, что главные виновники этого инцидента — их матери. Поэтому в этом никто не удивился.

Но никто не ожидал… что дети будут извиняться за поступки матерей.

— …Вот, значит, как. Но почему вы решили извиниться? — спросила Хисако, не сводя пристального взгляда с мальчиков.

Макото, лидер мальчиков, окинул взором внутренний двор. Увидев Току, он кивнул головой.

— Потому что в прошлый раз нээ-тян была очень сердитой.

— …!

— Раньше я думал, что издеваться над Ханой в порядке вещей. Моя мама никогда не ругала меня за это, но…

— Мы видели, как вы убирали наш парк, в котором мы часто играем. Плохие люди никогда бы такое не делали…

— Вот почему мы решились извиниться…

После своих слов мальчики вместе повернулись к Хане и другим детям и опять низко склонили головы.

— Хана… прости… пожалуйста…

Хисако нежно погладила их по головам,

— Вот, значит, как… Понятно. Вы все слышали? Хана? Ребята?

И обернулась к детям дома Вакаба.

— Я понимаю, что в школе вы много настрадались от них. Но только что эти мальчики искренне извинились. Они извинились не по требованиям взрослых, а сами. Это… смелый поступок. Почему бы вам не зарыть топор войны и не начать все сначала?

— …

Ответом ей было растерянное молчание детей.

Это предложение слишком неожиданное, нельзя так просто взять и моментально разобраться в своих чувствах.

Однако,

Первой кто оборвал тишину была Хана, спустившаяся со ступенек веранды.

— Вы обещаете с этого дня жить с нами в мире?

От слов девочки лица мальчиков мгновенно посветлели.

— Ах! Ну конечно же! Да, ведь!?

— Да! Мы обещаем!

Смущаясь, мальчики поспеши вглубь двора дома Вакаба.

В ответ Хана и другие дети сделали шаг вперёд к ним.

Сцена примирения казалось неловкой, но по крайней мере обе стороны были готовы сгладить углы раздора.

— …Как это случилось?

Тока и Утаката не могли скрыть замешательства перед подобной картиной.

Как они смогли извиниться?

Как они могли просто так простить?

Все эти вещи были не понятны для Токи и Утакаты

Именно поэтому старик решил прояснить им это.

— Люди по своей природе "добрые" существа.

Старик неоднократно повторял эти слова.

— Человек не может причинить боль кому-то без причины. А в качестве причины обычно выступает обыкновенное неведение оттого, что мы не знаем друг друга… Эти мальчики поняли, что были не правы и пришли извиниться за свое плохое поведение. Поистине храбрый и смелый поступок. Вам больше не нужно враждовать с ними.

Человек по своей природе "доброе" существо. "Озлобление" наступает позже.

Но "доброта" ребенка в силу детской наивности бескорыстная и неподдельная. Это помогает ему реагировать на окружающие факторы честнее.

— Доброта детей этого дома обязательно дойдет до взрослых, хоть они и не такие наивные.

— Ого, вот это срач!

— Что случилось? Вы случайно перевернули мусорный контейнер?

В какой-то момент все услышали ранее не знакомые голоса.

Когда все повернулись к источнику голоса, то увидели двух парней с причудливыми прическами. Это были ученики академии, с которыми дети столкнулись в первый день волонтерства в парке.

— О, вы же те волонтеры нээ-тян. Что вы здесь делаете? — спросил Рио.

Держа в руке пластиковый пакет один из учеников академии ответил.

— Хм? Что мы здесь делаем? Мы привезли ваш обещанный приз, как и договаривались. Мы спросили у главы ваш адрес и поехали к вам. Но это сейчас не главное. Что у вас случилось?

— Эм… небольшой злой умысел…

— Хаа!? В подобном заведение!? Где множество детей!? Что за уроды это сделали! Нужно выследить этих ублюдков!

— Эм, сейчас все хорошо… Мы даже счастливы, что этот инцидент произошел, — поспешно ответил Рио.

— Неужели мы для вас чужаки!? Если считаете, что все в порядке вещей, мы настаивать не станем, — фыркнул парень. — Но знаете, всегда важно иметь союзников. Мы поможем вам. Итокэн, в машине же оставались перчатки?

— А? Вроде были. Я помню, как оставлял их в машине.

— Тогда сходи принеси. На всех присутствующих здесь. Голыми руками убирать этот мусор плохая затея.

— О'кей.

Парней никто не просил. Но они сами изъявили желание и начали готовиться к уборке.

— …Ута-кун.

— …Не нужно мне говорить, я и сам знаю.

До Утакаты и Токи одновременно дошло осознание.

Почему они раньше не могли этого понять?

Почему?

Может потому, что они слепо презирали все вокруг себя?

Доброту близких. Доброту друзей.

Они родились с огромными силами, которая могла устранить многие трудности на пути.

И теперь, как состоявшиеся рыцари-ученики, вернувшись в свой родной дом Вакаба, они хотели отдать всего себя на защиту его жителей.

Из-за своей гордыни, они полагались только на свою силу, позабыв про добрые намерения других людей.

И теперь, когда осознание этого факта дошло до них, они не могли скрыть сильного смущения.

— Я все еще ребенок…, и ты Тока тоже…

Они отказывались верить людям и сразу попытались атаковать. Если бы не эти мальчики все добрые начиная были бы разрушены их собственными руками.

— …Харима-сан. Я благодарна вам. Без вас мы бы натворили что-то непоправимое. Благодаря вам я осознала, что до сих пор еще… ребенок, — произнесла Тока, низко поклонившись.

— Не нужно так сильно принижать себя, — проговорил старик. — Я тоже злился за свою семью. Я тоже хотел ее защитить. Это замечательные чувства. Я вспомнил про них снова, когда попал в этот дом. Директор этого места воспитала и научила каждого ребёнка доброте. Я лишь помог донести другим людям эту доброту.

Во время своих слов… старик гладил Току по голове.

— Пускай вы не сможете стать такой же "хорошей", как ваша названная мать. Но вы можете остаться "хорошей" сестрой для всех этих детей.

— ～～～～…!

Рука, нежно поглаживающая ее волосы, напомнила Токе о ее родителях. Сама того не хотя, из ее глаз полились слезы.

— Теперь я могу покинуть это место, не беспокоясь за его судьбу.

— …! Вы хотите уйти из дома Вакаба? — мгновенно подняла голову Тока.

Старик покивал головой и убрал свою руку с ее волос.

— Верно. Я собирался уйти уже сегодня. Я и так задержался у вас, мне больше не хочется пользоваться вашей добротой. Тем более, вы же отправили запрос о моей скромной личности в государственные учреждения?

— Эм… это…

Это случилось лишь из-за того, что старик был не знаком им.

Теперь же после того, что он для них сделал, Токи стало очень стыдно.

Но старик лишь покачал головой.

— Я не обвиняю вас. Я понимаю, что в тот момент вы просто проявили бдительность. Знаете, это может прозвучать грубо, но я не собираюсь снова возвращаться в то место, откуда сбежал.

— Если то место настолько плохое, что вам пришлось сбежать, я могу что-то сделать! Нет, пожалуйста, позвольте мне это сделать!

Токе хотелось хоть как-то ответить на всю доброту старика. Но тот лишь пробормотал «это не главная причина, по которой мне пришлось бежать.»

— Я понял… что наступил тот момент, когда мне пора пробудиться и вновь ступить на эту грешную землю.

— …?

Тока не совсем поняла значения последних слов, но старик больше не проронил ни единого звука.

По его виду она поняла, что старик твердо решил покинуть ее дом до захода солнца.

Возможно, она больше никогда не увидит его.

Поэтому,

— Извините за мою наглость, но не могу ли я попросить вас кое о чем прежде, чем вы уйдете? Мне хочется, чтобы вы пошли со мной.

Впервые Тока руководствовалась своими эгоистичными мыслями. Неслыханное зрелище для нее.

Но ей очень хотелось, чтобы старик пошел с ней.

◆◇◆◇◆

В тот же день, когда вечернее небо окрасилось в багровые тона, Тока вместе со стариком, пройдя по горной тропе, прибыли в место, которое располагалось чуть выше, чем дом Вакаба.

Постояв некоторое время под порывами ветра, старик задал вопрос Токе.

— Это кладбище?

— Вы уже поняли?

— Да. Здесь воздух имеет характерный запах, да и движется он по-особому. Это определённо кладбище.

Подобное рассуждение удивило Току.

— Как вы и заметили, это кладбище… Именно здесь спят вечным сном мои родители, — произнесла Тока, остановившись перед одним из надгробий.

А именно перед надгробием семьи Тодо.

Тока присела на одно колено, нежно погладила камень и затем потянулась к пластиковому пакету, чтобы что-то вытащить.

Это были…

— …Ромашки? Ромашки, которые расцвели в доме Вакаба?

— Верно. Когда мои родители были еще живы, в качестве своего прощального подарка, они посадили ромашки в домашнем саду. Когда расцветали эти белые цветы, от зрелища перехватывало дух. Ромашки, ныне растущие в саду дома Вакаба, из моего дома. Я посадила их с разрешения директора. Обычно я всегда возвращаюсь домой к цветущему сезону ромашек, чтобы отнести букет на могилу своих родителей. Но в этот раз из-за всей этой истории я запозднилась… Хах, я оскорбила память родителей.

— Ничего подобного, — с горькой улыбкой возразил старик. — … Когда в тот вечер я предложил госпоже директору свою затею, она сообщила мне, что Тока-сан усердно трудится, чтобы поделиться всей любовью, которую она получила от родителей, с детьми, лишившихся своих родителей. Вот почему… не нужно себя лишний раз обвинять.

— …Директор преувеличивает…

— Все это заслуживает восхищения. Когда я был в твоем возрасте, я не мог думать ни о чем, кроме себя. Уверен… твои родители, спящие здесь, оставили после себя много хороших воспоминаний.

— …

Слова старика не совсем верно отражали правду. Вот почему Тока решила честно признаться.

— Если честно… я мало чего помню о своих родителях.

— ?

— Мои родители всегда были больны. Я не помню каким недугом, но по воспоминаниям, они все время проводили на больничных койках. Я не помню ни одного раза, когда мы вместе гуляли или отправлялись на семейную поездку. Всякий раз, когда я слышала от друзей об очередной поездке в лагерь или о совместном посещение парка развлечения с родителями, я кусала локти от разочарования. Я ничего не могла поделать… ведь они всегда болели. В конечном итоге мои родители умерли, ни оставив после себя ни единого приятного воспоминания о совместных развлечениях или прогулках. Когда я попала в дом Вакаба я возненавидела их.

Исповедь Токи старик встретил удивленным выражением на лице.

— …Но сейчас ты проявила один из жестов любви, а не ненависти. Почему?

Как Тока справилась со своей злобой?

Кое-что произошло.

После того как Тока попала в дом Вакаба, директор рассказала ей.

А именно о языке цветов, ромашках, оставленных Токе в качестве прощального подарка, и которые она теперь каждый год приносит на могилы своих родителей.

— Харима-сан, вы знаете, что символизируют ромашки?

— Нет, к сожалению, о языке цветов я мало чего знаю…

— "Сила в невзгодах"

— …

— Когда выяснилось, что у моих родителей нет ни единого шанса на излечение, они вернулись домой. Им оказывали терминальный уход. В перерывах между медицинским уходом, когда у них появлялись свободные минуты, невзирая на свою болезнь, они сажали ромашки в саду. Они хотели этими цветами оставить мне прощальный подарок.

В то время они ничего не рассказали ей о значение этих цветов.

Возможно, они посчитали, что слишком жестоко говорить маленькой девочке о том, что вскоре она останется одна.

Но,

— Когда директор рассказала о языке цветов, я поняла, какое желание они вложили в ромашки. Этими цветами они хотели выразить всю свою любовь к ребенку, с которым больше никогда не увидятся.

Сколько раз они обвиняли себя в том, что не могут подарить своей любимой дочери ни одного приятного воспоминания?

Сколько раз они плакали от бессилия, что их любимая дочь может видеть их только на больничной койке?

Как бы им не было тяжело, они пожелали ей оставаться сильной.

Им хотелось, чтобы их дочь продолжала жить без разочарований.

— Разве это не жест их любви ко мне?

По-другому и назвать нельзя. По крайней мере Тока в это верила.

И пускай их совместное время было намного короче, чем у других семей, это не помешало Токе вырасти сильной и доброй.

— После того как я узнала, что вложили мои родители в ромашки, эти цветы стали для меня крепкой и непоколебимой опорой. Я прожила долгое время в Японии и думала, что стала достаточно взрослой, чтобы самой начать поддержать других людей, но…

Тока встала на ноги. Пробормотав перед надгробной плитой «Недавний инцидент доказал, что я до сих пор не зрелая», она застенчиво повернулась к старику.

— Харима-сан, вы показали мне путь. Благодаря вашей помощи я стала еще на один шаг ближе к своей цели… Перед вашим уходом, мне хотелось представить вас, как своего благодетеля, родителям. Извините, если я поступила эгоистично.

Тока, извиняясь, подошла к старику и взяла его за руку.

Достав из кармана несколько банкнот, она вложила в его руку, похожую на засушенную ветвь, деньги.

— Мне не хочется, чтобы вы уходили, но я не стану вас задерживать. Пожалуйста, возьмите их. Это моя награда, которую я получила после особого созыва. Деньги помогут вам в дороге…

Прямо посреди ее слов.

— АААААААА!!!!

Испустив громкий вопль, тело старика будто в припадке затряслось.

— Что случилось, Харима-сан!?

Что происходит?

Первая мысль, пришедшая в голову Токе, что это припадок.

Человек перед ней очень стар, подобное может случиться с любым.

Тока поспешила вмешаться, и перехватить тело старика.

Но в тот же момент она заметила, что это был не припадок…

— УААААА…! АААААААА…!

Старик плакал.

Из-за потерянных глаз, его слезные железы атрофировались, и глазная повязка оставалась сухой.

Но по его воплям, по искривлённым бровям, по морщинам на лице Тока осознала, что старика душили слезы.

— Ослепительный… свет, который вы испускаете, ослепляет…!

Девушке были знакомы эти слова.

В первый день их знакомства, он уже говорил, что Тока "ослепительна".

Человек перед ней потерял глаза и лишился зрительной функции. В то время ей показались странными подобные слова от незрячего. Но сейчас… наверняка он хотел так похвалить ее.

Тока попыталась поблагодарить старика…,

— Люди по своей природе "добрые" существа. Я могу с уверенностью заявить об этом, ведь после того, как на войне я лишился глаз, я обрел способность видеть сияние людей. Каждый человек сияет, как звезда. Тока-сан, ваш огонечек маленький, но невероятно красив. Я до сих пор помню сияние тех иностранных учеников из средней школы, прибывших к нам…!

Но ее слова благодарности были поглощены бесконечном потоком слов, льющимся из уст старика.

До сего момента он был немногословным, а когда речь заходила о нем, старик и вовсе замолкал.

Откуда подобные перемена? И что главное, о чем он говорит?

— Ученики средней школы?

Что это означает?

— Ох, это старая история. Давным-давно, когда эта страна только вошла в Лигу, храбрые дети переплыли море, чтобы построить дружбу с бывшим врагом. Но им не повезло! Они не смогли вынести любовь Божью, и как результат потеряли возможно заполучить "благословение". Но вы… у вас обязательно получится заполучить "благословение" после всех испытаний Божьих…!

— Что…!?

Слова Токи застряли в глотке.

Будто в горячке старик не собирался останавливаться, все новые и новые морщины проступали на лице.

Его рука, держащая самодельный крест на шее, окрасилась в кровавый цвет.

Изменения коснулись и глаз, скрытых плотной повязкой.

— "Сила в невзгодах"! Какие подходящие слова, чтобы охарактеризовать сияние людей! Теперь я абсолютно убежден! В прошлом я был сокрушен большой звездой, известной как Великий Герой Рёма Куроганэ. Именно этот человек осветил начало эпохи! Но теперь пришло время мне ступить на эту грешную землю! Именно об этом просит меня бог!

Свет.

Изумрудное сияние изливалось из его пустых глазниц.

Без сомнений это магическая сила…

— Испытания! Искры, мерцающие на земле, поначалу незрелы, но имеют необходимые задатки, чтобы возрасти до больших высот! Я был послан самим богом, чтобы направлять их к "благословению" Божьему, располагающему за пределами "пробуждения"! Из-за застоя в этом столетии сияние начало угасать. В сомнениях я начал рассуждать, должна ли повториться та трагедия с учениками средней школы! Но все тревоги напрасны! Люди! Будущее! Я до сих пор вижу их яркое сияние! Я посвящу всего себя испытаниям! Я вложу всю свою душу в них! Даже если все слабые в этом доме погибнут — ничего страшного не случится! Испытания — это любовь, дарованная нам богом! Это Божий Дар, позволяющий людям достичь новых высот! Вы выросли таким прекрасным человеком после смерти родителей, поэтому обязательно снова встанете на ноги, после погибели всех близких и друзей! Вы обязательно заполучите "благословение" Божье! Ваше сияние засверкает еще ярче во тьме отчаяния и невзгод!!!!

— "Райкири"…!!!!

Без промедления Тока материализовала свой девайс "Наруками".

Старик перед ней ненормален. Он несет в себе чудовищную угрозу.

Инстинкт забил тревогу и Тока использовала одну из своих сильнейших техник.

Но,

«Он отразил "Райкири"!?»

Тока не собиралась проявлять милосердия. Ее "Райкири" было нацелено прямо в шею старика.

Но перед тем, как ее клинок поразил сонную артерию старика, материализовавшийся зеленый свет отбил ее технику.

В ту же секунду ткань, скрывающая его глаза, ярко вспыхнула и сгорела дотла. Его пустые глазницы, сверкающие изумрудным светом больше ничего не скрывало.

Перед Токой стоял не человек,

— Ты…! Да кто же вы такой!!

— Я основатель религиозного движения Тэндоусю, Великое Пламя Тэндоу Харима! Я тот кто ведет людей в испытаниях Божьих!

Магический свет, похожий на зеленоватый туман начал обретать форму.

Бронзовая глыба с рукоятью в виде якоря и гардой. В ту же секунды Тэндоу произнес имя своего девайса.

— Приди… "Ама но Муромо"![1]

[1] Heavenly Cloud Masses — Небесный меч из кучевых облаков

Всем привет, с вами Рику Мисора! Спасибо, что прочитали шестнадцатый том «Бездарного рыцаря»!

Я тут взял себе новый компьютер, и у него на клавиатуре так зпдет «А», что вы даже не представляете! Где-то половина «западает» остаётся без своих законных «А»! Впрочем, тут я бессилен. Куплю себе ещё одну машинку, а эту отдам в ремонт — мол, заводской брак, забирайте.

Да уж, всё-таки в нашем ремесле без нескольких компьютеров никуда.

У меня вообще февраль выдался богатым на события. Вдобавок к неполадкам с компьютером пришлось разбираться с налоговой декларацией за конечный доход, проходить техосмотр, писать манускрипт — короче говоря, мрак. Я так замотался, что весь исхудал… Какой там! Наоборот, поправился! Я не понимаю, как это работает.

Ладно, жалобы в сторону, поговорим о шестнадцатом томе.

Арка Вермилиона закончилась, началась новая. Я был очень рад вернуть в сюжет старых любимых персонажей. Слушайте, вам не кажется, что у Аясэ слишком мощная способность? Лично у меня на первом месте по силе в школьной арке стояла Зона невидимости, но теперь… Уж не на одном ли они уровне? Ха-ха!

Ещё я очень хотел поведать вам о буднях Токи. Да, я хотел написать о девушке с провинциальным говорком! Следующий том получится суматошным, у неё не будет ни секунды передохнуть… С другой стороны, я не могу долго описывать повседневность. Если бы вы знали, как мучительно выдерживать нужный тон произведения!

Хотите знать, что ждёт Току? Вам в следующий том. А пока немного объявлений.

Итак, ещё одна моя книга получит аниме-адаптацию! И это «Сверходарённым детям даже другой мир нипочём!»

Кое-кто из актёров озвучки также засветился в «Бездарном рыцаре»[1]! Аниме должно скоро выйти на экраны! Буду очень признателен вам, если посмотрите его!

И напоследок уголок благодарностей всем, кто приложил руку к этому тому.

Редактор Охара, примите мои глубочайшие извинения за такой жёсткий график!

Иллюстратор Вон, вы устроили мне настоящий праздник сисек! В следующем томе повествование будет идти на серьёзных щах, так что, дорогие мои читатели, заряжайтесь энергией сисек в этом! Это очень важно!

Итак, до встречи в семнадцатом томе!

Примечания переводчика:

1. Хисако Канэмото озвучивала Току в «Ракудае» и Кэйн (врач) в «Одарённых», а Сидзука Исигами — Стеллу в «Ракудае» и принца Акацуки (фокусник) в «Одарённых».

Начальные иллюстрации

«Выход только один! Убей меня! Это должна сделать именно ты!»

Узрев сияние души Токи, Тэндо обрушивает на весь Кюсю благородное искусство, вызывающее природные бедствия. Его единственная цель — загнать Току в угол, поставить её в безвыходное положение, принудить к смертельной схватке и привести к благословению, то есть пробудить в ней мятежную душу! Под угрозой сотни тысяч невинных жизней. В такой ситуации девушке ничего не остаётся, кроме как изо всех сил стараться преодолеть потолок собственных возможностей. Однако её сердце не выдерживает необъятную мощь Тэндо.

Тем временем в Токио положение становится ещё опаснее: из-за моря приближается новая угроза. Чтобы дать отпор, Федерация объявляет всеобщую мобилизацию!

Встречайте семнадцатый том, в котором череда яростных схваток проверит на прочность бывших соперников Бездарного рыцаря!

Тотокубара берут своё начало от французских аристократов. Даже в двадцать первом веке члены этого древнего рода неукоснительно следуют своему негласному девизу «Noblesse oblige». Они не монополизируют ресурсы, спонсируют муниципальные службы, развивают социальные услуги.

Всё это позволило им построить мощный конгломерат, второй по величине в Японии.

Каната Тотокубара работала консультантом по общим вопросам в одном из соцфондов рода. Служебные обязанности не позволяли ей брать продолжительный отпуск, поэтому девушка провела в Фукуоке с друзьями Токой Тодо и Утакатой Мисоги всего лишь два дня, а затем поехала в местный офис и с головой погрузилась в бумажную волокиту, приводя дела в порядок.

— Какой кошмар… — вздохнула Каната.

Сейчас она пыталась решить проблему, с которой столкнулось одно из подконтрольных фонду учреждений — приют «Дом юной листвы».

Не так давно в тех краях возвели автомобильный завод, облагородили район, и туда хлынули новые жители. Им очень не понравилось иметь под боком сирот. Впрочем, «не понравилось» — это ещё мягко сказано. Дело дошло до активной травли как самих ребят, так и заведующей Хисако Нисикаты и даже причинения прямого ущерба зданию.

Все понимали, что без приюта не обойтись, иначе детям придётся жить на улице, однако терпеть его рядом со своими жилищами отказывались. «Дом» был не единственным заведением с подобной проблемой. Люди вообще активно выступали против появления подобных объектов городской инфраструктуры в спальных районах. Это движение даже получило своё название — NIMBY[1].

Хисако предложила Канате переселить приют, однако они обе понимали, что это не решение. Вдруг на новом месте начнётся то же самое. Кроме того, переезд — вещь затратная, а бюджет фонда не резиновый, поэтому этот вариант оставили на крайний случай.

С другой стороны, пускать всё на самотёк тоже нельзя, ведь страдают дети.

— Я была бы очень рада, если бы у дедушки всё получилось, но всё же…

Несколько дней назад к «Дому юной листвы» подошёл бездомный старик, представившийся как Тэндо Харима. Его накормили и приютили. В благодарность Тэндо предложил помочь с трудностями и для этого заняться волонтёрской деятельностью.

Он сказал, что в основе всех конфликтов лежит неведение. Люди боятся незнакомцев и инстинктивно отвергают их. Но если сироты совершат много хороших поступков, прославятся на всю округу, то у них обязательно появятся друзья.

Каната разделяла его точку зрения. В самом деле, действия намного красноречивее слов. Чем больше достижений, тем больше сторонников. На этом и строился весь план.

Из-за работы в фонде Каната попала только на уборку в парке, потом ей пришлось уехать, но, судя по сообщениям Токи, замысел Тэндо приносил плоды. Вчера подруга написала, что их хвалят соседи, которые раньше относились к приюту с безразличием.

«Надеюсь, дедушка преуспеет, и у “Дома юной листвы” появится много сторонников. Тогда у фонда будет на одну головную боль меньше. Вот только…»

— Госпожа Каната, вам звонок из Японского отделения Федерации, — внезапно сказал работник, сидящий в том же кабинете.

— От Федерации? — удивилась Каната.

Когда требовалась помощь Багряной леди, люди из Международной федерации рыцарей-магов связывались с ней напрямую. Они не звонили в социальный фонд Тотокубара.

«Наверное, они хотят обсудить защиту диких животных, обладающих паранормальными способностями. Это как раз по нашей части», — догадалась девушка.

— Соедините, — распорядилась она и подняла трубку стационарного телефона. — Тотокубара, слушаю.

— Каната Тотокубара? Директор Японского отделения Ицуки Куроганэ.

— ?!

Каната не ожидала услышать голос человека, возглавляющего всех рыцарей-магов Японии.

— Директор Куроганэ? Чем обязана? — спросила она, не сумев скрыть изумление в голосе.

— Вы обращались в полицию, чтобы установить личность старика, которого поселили в приюте «Дом юной листвы».

— Что?!

Конечно, Каната воспользовалась связями в местной полиции, и ответ ожидала получить оттуда, а не от самого Ицуки.

— Дело срочное, поэтому скажу кратко. Тэндо Харима — чрезвычайно опасный преступник. Он сбежал из тюрьмы, воспользовавшись недавними беспорядками.

— ?!

Девушка невольно затаила дыхание.

— Н-но ведь в списках не было его фотографии…

— Во время мобилизации мы ещё не знали, что он сбежал. Вина целиком лежит на нас. Среди рыцарей-магов Кюсю уже объявлен режим чрезвычайного положения. Также я направил к вам Мировой хронометр Куроно Сингудзи. Однако вы по-прежнему находитесь в самой большой опасности. Эвакуируйте детей и местных жителей, не позволяйте Тэндо приближаться к ним.

— !..

«Дедушка… преступник?!»

В голове у Канаты всё перемешалось. Она открыла рот, но не смогла выдавить ни звука.

Впрочем, Федерация не стала бы обманывать. Ицуки сказал правду.

А значит, сейчас, в эту самую секунду, дети из приюта находятся в компании одного из самых опасных людей страны!

«Возьми себя в руки, Каната! Не время мешкать!» — приказала себе девушка.

— Я… Я всё поняла. Сейчас же сообщу в «Дом юной листвы»!

— Благодарю. А теперь слушай меня очень внимательно. Вы должны любой ценой избежать боя. Пламень Тэндо — это бедствие в человеческом облике. С ним могут справиться только особые рыцари!

— Ясно! Я всё передам! Приступаю!

Каната положила трубку, позвонила Токе, но подруга не взяла трубку, и тогда она набрала Утакату. На этот раз ждать не пришлось.

— Алло, Каната, чего случилось?

— Утаката, где Тока?!

— Тока? М-м, пошла с дедом на кладбище. А что?

Каната не ответила. По её спине побежали мурашки.

Утаката сразу смекнул, что дело нечисто.

— Так в чём дело-то?

◆◇◆◇◆

После Канаты Ицуки сразу позвонил по другому номеру.

Он возглавлял блейзеров Японии, поэтому знал наизусть имена, способности и основные личные данные всех рыцарей-магов и рыцарей-учеников своей страны.

Положение обязывало.

Считанные единицы обладали достаточной силой, чтобы расправиться с Тэндо Харимой, которого в своё время удалось лишь заточить. Куроно входила в их число, поэтому её и направили в Фукуоку. Однако она не могла добраться мгновенно.

Местных рыцарей поднимать не имело смысла. Они просто погибли бы, ничего не добившись.

«А вот ему, возможно, удастся остановить Тэндо», — подумал Ицуки, тщательно взвешивая все за и против.

Тут на другом конце провода подняли трубку.

— Директор академии Букёку.

— Это Куроганэ. Директор Кэмбиси, мне срочно нужен ваш ученик.

Примечания переводчика:

1. Not in my backyard — не у меня во дворе.

Семья Тотокубара.

Это семейство, берущее свои корни из французской аристократии, было вторым по рангу среди всех конгломератов в Японии.

Поддерживая идею "долга аристократии", конгломерат Тотокубара не монополизировал богатства. Это семейство создало общественные фонды, которые поддерживали многочисленные социальные объекты.

Каната Тотокубара, дочь главы конгломерата Тотокубара, выступала как помощник по общим вопросам в Фонде Благосостояния семьи Тотокубара и занималась бумажной работой.

В настоящее время вместе со своей подругой Токой Тодо и вице-президентом студенческого совета Утакатой Мисоги она прибыла в префектуру Фукуока. Однако неразлучно они пробыли всего лишь два дня. Канату вызвали в Фонд, и она вновь занялась письменной отчетностью.

— …Я в тупике, — пробормотала Каната.

С ее губ слетел тяжелый вздох.

Мысли об одном объекте, подчиняемом их фонду, детском доме Вакаба, не вылетали из ее головы.

Из-за строительства крупнейшего автомобильного завода в их префектуру хлынул народ. И теперь все эти люди с неприязнью относились к их дому, в котором жили лишившиеся родителей дети.

И речь шла не только о неприязни. Уже произошли случаи притеснения и насилия к персоналу дома и к его жителям.

"Не На Моем Заднем Дворе".

Если вам так не нравится сожительствовать с домом Вакаба, зачем вы купили землю вокруг него?

Сложившаяся проблема чрезвычайно сложна. Директор дома Вакаба Хисако Нисиката предложила Канате перенести объект в другое место, но, к сожалению, подобную проблему переезд не решит.

Нельзя исключать возможность, что на новой земле может вспыхнуть подобный конфликт.

Тем более это детский дом, в котором проживает множество детей. Переезд обойдётся в кругленькую сумму.

Бюджет Фонда Благосостояния семьи Тотокубара ограничен. В идеале лучше сохранить прежнее местоположение объекта.

Однако если ничего не предпринять, дети могут пострадать еще сильнее.

— …Надеюсь старания дзии-сана в скором времени дадут плоды…

Речь шла о старике, который внезапно для всех появился в районе дома Вакаба пару дней назад.

Старик назвал себя Тэндоу Харима. В знак благодарности за доброту дома Вакаба, он вызвался помочь провести позитивную компанию, в основе которой была волонтерская деятельность. Это должно было помочь сблизить людей и жителей дома Вакаба.

Он твердил, что корень всех конфликтов — это не знание людьми друг друга. Дети дома Вакаба очень добры, поэтому если донести их доброту до людей, появление союзников не заставит себя ждать.

Отчасти Каната была согласна с ним.

Нельзя отсиживаться в стороне. Лучше хоть что-то предпринять, чем ничего не делать.

Пришло время действовать и показать себя другим.

…Поскольку Каната занята работой в Фонде, она приняла участие только в уборке парка в первый день волонтерской деятельности. Но если судить по всем словам Токи, лед начал трогаться.

Соседи дома Вакаба, ранее не интересовавшиеся его жителями, вчера похвалили детей за упорную работу по очистке города.

Если затея старика продолжит улучшать контакт с людьми, и количество союзников дома Вакаба будет только увеличиваться, Фонд Благосостояния семьи Тотокубара сможет вздохнуть с облегчением.

— Госпожа Каната-сама, поступил звонок из японского отделения Лиги, — неожиданно произнес сотрудник, работавший с девушкой по соседству.

— От отделения Лиги? — широко распахнув глаза от удивления, переспросила Каната.

Очень редко, когда отделение Лиги связывается с Фондом Благосостояния семьи Тотокубара, а не с Багровой Леди.

Хотя, их Фонд помимо поддержки социальных объектов занимается охраной дикой природы. Может быть звонок как-то связан с этим?

— Пожалуйста, соедините меня, — попросила Каната сотрудника и подняла трубку со своего стола. — Алло. На связи Каната Тотокубара.

— Тотокубара Каната-кун. Меня зовут Ицуки Куроганэ, я секретарь японского отделения Лиги.

— …!?

По ту сторону телефона располагался человек, возглавляющий всех японских рыцарей-магов.

Вот почему Канате было сложно сдержать удивление в голосе.

— Секретарь Куроганэ, почему вы…

— У меня мало времени. Дело касается вашей просьбы установления личности старика, за которым вы сейчас ухаживаете в своем детском доме. Нам необходимо срочно побеседовать о нем.

— А!?

Каната действительно пару дней  назад попросила местную полицию навести справки о старике, охраняемым в настоящий момент в доме Вакаба.

Но почему этим вопросом заинтересовалось отделение Лиги?

— Как я уже сказал, у меня мало времени, но ситуация чрезвычайно серьезная. Дело в том, что старик Тэндоу Харима очень опасный преступник, сбежавший из тюрьмы во время массового побега.

— Что!?

На какое-то время Каната позабыла о дыхание.

— Но ведь в базе данных, которую я получила во время особого созыва, не было фотографии старика…

— Во время особого созыва факт побега этого преступника не был установлен. Это моя ошибка. Я уже объявил чрезвычайное положение для рыцарей-магов в Кюсю. По моему приказу Мировые Часы Куроно Сингудзи тоже вскоре прибудет к вам. Сейчас вы в огромной опасности. Я прошу как можно скорее эвакуировать всех местных жителей и детей подальше от Тэндоу Харимы.

— …!?

«Неужели этот старик настолько опасен…!?»

Неожиданная новость как гром среди ясного неба поразила Канату.

Холодный пот проступил по ее спине. От страха Каната не могла издать ни единого звука.

У отделения Лиги нет причин обманывать ее. Все что сейчас объявил ей этот человек — правда.

Опасный преступник, ради которого сам секретарь отделения Лиги связался с ней, сейчас в доме Вакаба.

Нужно спешить!

— П-поняла! Я немедленно свяжусь с домом Вакаба!

— Я надеюсь на вас. Главное запомните, что бы не случилось, вы должны избегать битв с ним. Великое Пламя Тэндоу Харима бедствие в форме человека. В борьбе с ним нужны особые рыцари.

— П-Поняла! Я передам эту информацию остальным! Извините за грубость!

В целях экономии времени, Каната сама положила трубка.

Она тут же попыталась связаться с Токой, но ее подруга не брала трубку.

В еще более растрепанных чувствах Каната набрала Утакате. Тот сразу взял трубку.

— А, Каната? Что такое?

— Утаката-кун! Тока-тян сейчас с тобой?

— Тока? Нет, она не со мной. Вместе со стариком она не так давно отправилась на кладбище.

— ～～～～!

Страх, как электрический импульс пробежал по ее позвоночнику, и сдавил горло.

Ее волнение по ту сторону трубки передалось и Утакате.

— …Что-то случилось?

◆◇◆◇◆

Как только Каната повесила трубку, Ицуки Куроганэ немедленно позвонил еще одному человеку.

Он занимал должность секретаря японского отделения Лиги. В его подчинение находились все рыцари-маги страны, поэтому примерно он знал способности каждого рыцаря.

Сейчас он преследовал определённую цель.

По ему прикидкам в стране существовало по крайней мере несколько рыцарей, обладающих силой противостоять Великому Пламени Тэндоу Харима, не имея возможности убить его.

… Как бы Куроно Сингудзи не спешила, ей потребуется некоторое время, чтобы прибыть из Токио в Фукуоку.

Отправка рядового рыцаря-мага равнозначно убийству.

Однако этот человек, возможно, сможет сдержать Тэндоу Хариму.

Пришло время для очередных рисков…

Пока Ицуки предавался мыслям, по ту сторону взяли трубку.

— Алло. Директор Академии Букёку слушает.

— Это секретарь Куроганэ. Директор Академии Букёку, мне нужно, чтобы вы передали кое-что нескольким ученикам…

Звук клинков, столкнувшихся друг с другом, эхом прорезал кладбищенскую тишину.

Кровавым маревом было поддёрнуто вечернее небо над ними.

Смертоносная техника "Райкири" Токи Тодо была с легкостью отбита сухим, как засушенная ветвь, стариком.

— Да кто же вы такой!?

— Я основатель религиозного движения Тэндоусю, Великое Пламя Тэндоу Харима. Я тот, кто несет любовь Божью людям, — ответил старик, впервые представляясь ей полным именем. — Приди, "Ама но Муромо".

Бронзовый клинок в ту же секунду материализовался в его руке.

Его девайс выглядел чрезвычайно ветхим, будто его вытащили из земли вовремя археологических раскопов.

Однако чудовищная магическая сила, изливающаяся в огромном количестве из клинка, не соответствовала его внешнему виду.

— …!

Почувствовав опасность, Тока мгновенно отскочила назад.

Магическая энергия, как духовное одеяние, покрыло тело старика. Его сила располагалась на запредельном уровне, Тока впервые встретилась с нечто подобным.

Перед ней не обычный человек.

Опасно не только сражаться, но и находиться рядом с ним.

Тем более…

— Вы упомянули Тэндоусю.

Это слово было образовано от имени старика Тэндоу Харима.

К тому же оно было знакомо Токи.

— Когда-то давно в записях я наткнулась на название этой преступной группировки. Именно их руками был совершен массовый теракт больше известный как "Оккупация Отеля Тэйто". Этот инцидент произошел за долго до моего рождения.

— Все верно.

— Но я не помню, чтобы в тех записях упоминалось имя Тэндоу Харима.

— Возможно, все держалось в секрете. Я и сам до недавних времен был скрыт от людских глаз.

Токи было на совсем понятно как старик связан с этой организацией, но без всяких сомнений он очень опасный преступник.

— Вы террорист! Неужели все это время вы обманывали нас!

— Мне очень жаль. Я не мог рассказать о себе раньше. Мне было важно узнать волю бога, снова выпустившего меня в этот мир. Но зато, когда я услышал историю Токи-сан, я могу с уверенностью заявить, что вы достойны испытания Божьего!!

— Я ничего не понимаю…!

— Не все осознают этого сразу. Тока-сан, позже, вы обязательно все поймете, — произнес старик Тэндоу и поднял свой клинок "Ама но Муромо" высоко в небо.

В ту же секунду изумрудного цвета магическая сила поднялась от тела старика в его клинок и пронзила небо.

Столп света, пронзивший небеса, был настолько высок, что отследить его невооруженным глазом практически невозможно.

Этот свет вызвал перемену в небесных массах.

Вечернее небо окрасилось новыми красками. Облака, циркулируя вокруг столпа света, притягивались все ближе к нему. Образовав огромную тучу черного цвета, они опустились ниже и заволокли все небо над кладбищем.

Это была не простая туча.

— Грозовая туча…!?

Как рыцарь, использующий стихию молнии в качестве  источника своей силы, Тока сразу осознала, насколько разрушительная мощь сосредоточена в этих черных облаках.

Страх пробежал по ее телу. Огромная грозовая туча, скрывающая под собой вечернее небо, целиком состояла из магической силы Тэндоу.

Эта туча была мощнее в миллионы раз ее "Райкири". Даже техники Багровой Принцессы Стеллы Вермилион не могли соперничать с подобным.

Впрочем,

— Сила поистине ужасает, но…

Как бы напугана не была Тока, отступать она не планировала. Сжав покрепче в руке свой клинок "Наруками", Тока приготовилась напасть вновь.

Сражение между рыцарями-магами зависит не только от количества магической силы.

Существовала такая вещь под названием совместимость.

Каким бы огромным количеством магической силы не обладал этот человек перед ней, они оба владели стихией молнии. Благодаря этому Тока могла преобразовывать его силу в своих целях.

— Вам не повезло! Молнии бесполезны против меня!

Обладая одинаковыми стихиями, они оба могли отменять техники друг друга.

Если принять этот факт, исход битвы должен зависеть только от умения владения клинком.

А в этом Тока не уступала.

Она молода, ее тело натренировано. А старик уже стар, и его тело серьезно пострадало во время пыток на войне.

Худые руки с дряблой кожей и атрофированными мышцами; неестественно искривленный скелет; пустые глазницы мерцающие магическим светом.

Пускай он и развил отличный слух, этим не выиграть схватку в ближнем бою.

Тока полностью убедилась в собственном превосходстве и приготовилась к атаке,

Но,

— Нет. Моя сила предназначена не для вас.

— А?

Слова старика смутили Току. Однако Тэндоу, опустив свой клинок на уровень груди, внезапно для нее громко закричал.

— Ох…! Мое сердце…! Что может быть ужаснее, чем убийство тех добрых детей, накормивших меня, голодного, слепого старца…! Но такова суть испытаний…! Без жертв невозможно достичь "благословения" Божьего!

— …

От ужаса Тока застыла на месте. Слова старика как острые иглы вонзались в ее голову.

«Испытания — это любовь, дарованная нам богом! Это Божий Дар, позволяющий людям достичь новых высот! Вы выросли таким прекрасным человеком после смерти родителей, поэтому обязательно снова встанете на ноги, после погибели всех близких и друзей! Вы обязательно заполучите "благословение" Божье!»

Зловещие слова, произнесенные Тэндоу, пару минут назад.

Их истинное значение дошло до Токи только сейчас…

— Думаете я позволю вам это сделать!!!! — закричала Тока, активируя в ту же секунду одну из мощнейших своих техник в запасе "Сиппу Дзинрай"[1]

[1] 疾風迅雷 — Вихрь и молния

Зарядив электричеством свои мышцы, Тока сорвалась с места к врагу, который собирался навредить ее дорогой семье.

С жестоким выражением на лице Тока помчалась на старика, однако тот в ответ широко распахнул руки, будто готовился приветствовать дорогого для себя человека.

— Да. Не позволяй мне. Но, к сожалению… сейчас у тебя не получится ничего сделать.

Старик будто насмехался над ней.

Впрочем, Току не смутило необычное действие Тэндоу. С клинком наперевес она продолжила мчаться на старика.

"Сиппу Дзинрай" зарядил электричеством мышцы и придал ей дополнительную подвижность. Воспользовавшись слепотой Тэндоу, Тока оказалась по другую сторону от его руки, держащей "Ама но Муромо".

Старику никак не защититься. С твердой решимостью Тока толкнула вперед свой клинок.

— "РАЙКИРИ"!!!!

Вспышка молнии, превышавшая скорость звука, пробежала по клинку. Лезвие "Наруками" вошло через бок старика, прошло сквозь брюшину и вышло с другой стороны.

Да.

Ее клинок именно прошел, а не вонзился.

— Чего!?

Токи показалось, будто она разрезала воздух.

От ее удара Тэндоу должен быть разрезан на куски. Но из его туловища не пролилась ни единая капля крови.

След в туловище от "Наруками" Токи подёрнулся дымком и исчезал на глазах.

Сохраняя остатки хладнокровия перед невозможной реальностью, Тока нанесла еще две рубящие атаки своим клинком.

Но все повторилось. Ни один удар не заставил Тэндоу пролить кровь.

Лезвие "Наруками" просто проходило через его тело. Тока не ощущала, как ее клинок кромсал плоть и ломал кости.

— Да что же это такое!?

Может старик использует какую-то способность?

— Мне очень жаль, но вы не сможете до меня коснуться. Вы еще человек, а я тот, кто заслужил "благословение" Божьего. Между нами огромная пропасть, — по-прежнему мягким тоном обратился Тэндоу к озадаченной Токе.

— О каком "благословение" вы постоянно говорите!?

— "Благословение" — это спасение, даруемое человеку Богом. Когда рыцарь, перекрашивает мир цветом собственного эго, и преодолевает собственные оковы, данные ему с рождения, его душа и тело выходят за пределы царства человечьего.

— …!?

— Магическую силу рыцаря часто связывают с его судьбой. Говорят, что общее количество магической силы определяется в момент его рождения. Но иногда случается, что рыцарь выходит за пределы своей судьбы и вступает в царство особых существ. Не только душа, тело рыцаря тоже становится ближе к Богу. Я один из них, поэтому вам, как простому человек, никак не дотронуться до меня.

Что за глупости.

Общее количество магии нельзя увеличить никаким способом.

Все рыцари об этом знают.

Блеф. Невосприимчивость к физическим атакам явно получена стариком благодаря какому-то благородному искусству.

Именно так успокаивал Току ее разум.

Но, с другой стороны, где-то в глубине души… инстинкты воина напомнили Токи кое о чем.

Фестиваль Искусства Меча Семи Звезд, финальный матч.

Икки Куроганэ получил прямое попадание "Огненной Саламандры" от Багровой Принцессы. Тогда все подумали, что бой закончился, но вопреки всему он смог встать.

Минутный интервал его способности "Итто Шура" давно прошел. Впрочем, каким-то образом на арене он вновь использовал "Итто Расэцу".

Разве не об этом феномене ей только что рассказал Тэндоу?

— Если вы хотите остановить меня, у вас нет другого выбора, как выйти за пределы царства человечьего и заполучить "благословение" Божье! Только так!

— …!

Будто подтверждая свои слова, тело Тэндоу засветилось еще ярче. Огромное количество магической силы возносилось в небеса в виде столпа света, изливающегося из острия меча "Ама но Муромо".

Магическая сила, стремившаяся в небеса, била море мутно-черных облаков, заставляя их циркулировать сильнее.

И наконец, грозовая туча, подпитываемая магией Тэндоу достигла апогея своей мощности.

— Небесная кара — "Грохочущий Раскат Грома".

Как только старик произнес название своей техники, водопад света обрушился на землю.

— А!?

Яростно грохоча, ослепляющий свет устремился уничтожать мир.

При виде падающего столпа свет, Тока, съежившись, оцепенела на месте.

Впрочем, ни одна из падающих молний не упала на кладбище.

Ведь первоначально старик целился во все, что располагалось ниже их склона.

— Боже мой!

С холма открывался прекрасный вид на город. И прямо сейчас на него непрерывно падало бесчисленное количество молний.

Каждый раз, когда молния соприкасалась с землей, происходил взрыв. Весь город в мгновение ока объяло пламенем.

А ведь там, где-то пониже склона с кладбищем, располагался и ее родной дом Вакаба.

— Остановитесь! Прекратите делать это!!

Каким способом Тока может нейтрализовать атаки Тэндоу?

Времени на раздумывания слишком мало.

Активировав "Райкири" и "Инадзума" одновременно, Тока бросилась на старика.

Но все бесполезно.

Тока попыталась обезглавить старика, разрубить, проткнуть. Вонзить свой клинок в шею, бедра, руки.

Позабыв о дыхание и не обращая внимание на расход магической силы, Тока нанесла десять… нет сотню различных ударов по старику.

Но ничего не происходило. Лезвие ее "Наруками" просто проскальзывало сквозь тело Тэндоу, как будто рассекая воздух.

— Хаа, хаа, хаа! П-почему… Почему не выходит!

Затяжная, непрекращающаяся череда ударов, быстро истощила легочно-сердечную функцию организма Токи, вызывая физическое истощение. Ее тело становилось вялым, перенапряженные мышцы сводило от усталости, былой яростный запал потух.

Запасы магической силы подходили к концу. Лезвие "Наруками", заряженное "Райкири", значительно потеряло в скорости, но Тока упрямо продолжала атаковать старика.

Пока не услышала это…

Сквозь оглушительные раскаты грома до Токи донёсся звук многочисленных криков из города.

Крики людей, спасающихся от непрекрающихся разрядов молний.

— Аааааа…!

В то же мгновение разум Токи подкинул ей в голову ужасающую картину, как дом Вакаба полностью охвачен пламенем.

Сокрушённая собственной иллюзией, Тока, как подкошенная, рухнула на согнутых коленях наземь.

Истощенная духовно и физически,

— Остановитесь… Не знаю о каком испытание, благословение и любви вы говорите, но если вам нужна я, бейте меня… Другие люди здесь совсем ни при чём!

Тока, упавшая на колени, протянула руку к Тэндоу.

Но ее рука не дотянулась до старика и бессильно упала на землю.

Это лишний раз заставило Току ощутить себя абсолютно беспомощной.

— Пожалуйста… Прошу…!

Она ничего не могла противопоставить подобному противнику. Осталось только молить о жалости и надеяться, что старик проявит милосердие.

— Ох, бедняжка. Я понимаю, понимаю. Все это тяжело для тебя, — согнув колени, Тэндоу присел рядом с Токой и нежно приобнял ее. — Я тоже мог только молить о пощаде. Я прошел через то же самое. Тот плен на войне обернулся для меня адом. Я молил Бога! Пожалуйста, помоги мне! Помоги! Помоги! Но у нашего милосердного бога другие методы для противостояния трудностям. Я прозрел и теперь хочу поделиться со всеми любовью Бога! Тока-сан, ваша жизнь изначально началась с трудностей, когда ваши родители покинули вас в детстве. Но вы не сдались и до сего момента пытаетесь донести родительскую любовь другим детям. Вы привыкли сражаться с трудностями, поэтому у вас обязательно получится! Вы гораздо благороднее и сильнее, чем я в молодости. Те дети, прибывшие в Японию из стран по ту сторону океана, не смогли отказаться от высокомерия перед собственной силой! Но у вас получится! Вы пройдете это испытание и спасете всех! Вы станете новым светом этой эпохи и разгоните "глубокую ночь"! Ваше сияние сотрет всю эту непроглядную тьму!!!!

— ～～～

Голос, в котором слышны нотки рыдания.

Магические искорки, которые вылетали из пустых глазниц, в виде слез.

Морщинистое лицо Тэндоу олицетворяло глубокую нежность и бесконечную грусть.

От всего этого вида у Токи закружилась голова.

Разговоры бессмысленны. И просьбы тоже.

Старик крепко приобнял ее. Но жест и просьбы Токи не достигли цели.

Грозовая туча за спиной Тэндоу, обладая энергией миллиона "Райкири", продолжала поражать город непрерывной чередой молний.

«Я не способна никого защитить…»

Клинок "Наруками" бессильно вывалился из рук Токи на землю.

Между ней и стариком огромная пропасть в силе.

— Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне…

Слезы отчаяния брызнули из глаз Токи. От ее благородного и могучего облика не осталось ничего.

— Нет. Вы сами поможете себе и спасете всех, после того как заполучите "благословение" Божье, — прошептал нежным голосом Тэндоу на мольбу Токи.

— ТОКААААА!!!!

— …!

Внезапно,

Утаката Мисоги, с котором связалась Каната, появился у входа кладбища.

Увидев свою подругу, бессильно свалившуюся у ног старика, Утаката изменился в лице и побежал к ней на помощь.

Безрассудный поступок.

— Прошу, возненавидь меня еще сильнее. Это поможет тебе пройти испытание.

Старик направил кончик "Ама но Муромо" на Утакату.

Красный свет, похожий на кровавую жилу, пробежался к кончику меча. Лезвие "Ама но Муромо" приняло вид раскаленного железа.

Без сомнений сейчас внутри клинка разгорался чудовищный жар.

— Не надо…

— Небесная кара — "Всепоглощающее Пламя".

Пауза продлилась недолго.

Уже через пару секунд из кончика клинка "Ама но Муромо" начали вырываться языки пламени.

— Ута-кун, убегай!!!! — закричала Тока.

Но слишком поздно.

"Всепоглощающее Пламя", похожее на извержение вулкана, вырвалось из кончика клинка "Ама но Муромо" и полностью поглотило Утакату, даже его тень…

— А?

Что-то не так.

Вход на кладбище… место, куда изверглось пламя,

Гравий, каменные надгробия, тратуар… все обуглилось, либо обратилось в пепел.

Кроме Утакаты, он остался полностью невредимым.

— Ну и ну, я же говорил тебе. Враг чрезвычайно опасен, не убегай от меня слишком далеко. Никогда бы не подумал, что ты так безрассудно помчишься вперед.

Рядом с Утакатой стоял молодой парень с длинным копьем, наконечник которого сиял магическим золотым светом. Это был Бывший Король Мечей Семи Звезд, Юдай Моробоси.

— Моробоси-сан…!?

— Ладно, в этот раз похоже все обошлось.

Сделав шаг вперед, Моробоси заслонил спиной Утакату и перевел взгляд на Тэндоу.

— Рад познакомиться с вами, Великое Пламя Тэндоу Харима.

◆◇◆◇◆

Ицуки Куроганэ, глава японского отделения Международной Лиги Магов-Рыцарей, которое отвечало за всех рыцарей-магов в Японии, связался с Канатой Тотокубарой и сообщил ей о местонахождение опасного преступника Тэндоу Харима в их префектуре. Как только Каната в спешке бросила трубку, Ицуки позвонил директору Академии Букёку, чтобы тот помог ему связаться с двумя рыцарями-учениками.

Одним из этих рыцарей-учеников был Звезда Нанивы. Вторым был его одногруппник, Бякуя Джугасаки.

Моробоси понадобился Ицуки в качестве временной сдерживающей силы против Тэндоу, а Бьякуя для мгновенной телепортации Звезды Нанивы на поле боя.

Директор Академии Букёку мгновенно передал особое послание двум рыцарям, и те, без колебаний, тут же согласились.

Телепортация из Осаки в Фукуоку заняла около пяти минут. Они сразу увидели Канату, руководящую экстренной эвакуацией мирных жителей.

Моробоси оставил своего друга помогать Канате, а сам тем временем подробно ознакомился с окружающей его местностью. Чуть позже он присоединился к Утакате Мисоги, переполошенному, что Тока осталась один на один с опасным преступником Тэндоу.

— Тодо! Все дети твоего дома в абсолютной безопасности. Каната, объединившись с другими рыцарями, руководит эвакуацией. Сиро тоже помогает им, поэтому можешь ни о чем не беспокоиться! Сейчас остается только позаботиться об этом человеке, чтобы он не смог выйти сухим из воды! — прокричал Моробоси Токи, стоявшей на коленях возле Тэндоу.

В тот момент, когда слова Моробоси достигли ее ушей,

— …

Тока, как кукла, которой оборвали нити, всем телом рухнула на землю.

Вся ее семья в безопасности.

Тревога и переживание за семью оставались единственными чувствами, удерживающие Току в сознание. Узнав, что с ее близкими все в порядке, истощенная и ослабевшая Тока от недостатка магической энергии в ту же секунду свалилась без чувств.

— Тока!

Его бывшая соперница на фестивале в сильном истощение. Вкупе с тем, что катастрофа, сжигающая город, вызвана одним человеком, Моробоси понял, что столкнулся с противником небывалой силы.

Тяжело вздохнув,

— Мисоги, на тебе Тодо! Бери ее в охапку и убегайте отсюда!

Моробоси скомандовал Утакате, и тут же помчался на старика.

Наконечник его копья был нацелен прямо на Тэндоу. Моробоси бежал напрямик, по самой кратчайшей траектории.

В ответ, Тэндоу выстрелил молниями из грозовой тучи, чтобы остановить оппонента.

Бесчисленное количество молний изверглось в сторону Моробоси. Противостоять такой опасности парень решили техникой, основанной на работе ног. Медленно набирая темп, Моробоси попытался заставить Тэндоу неверно определить его позицию.

Его техника очень походила на четвертый тайный клинок Икки Куроганэ — "Синкиро". В прошлом подобная способность очень сильно попортила ему нервы.

Впрочем, он рыцарь высокого класса, поэтому ему не составило больших трудностей воспроизвести однажды увиденную технику, основанной на движение телом.

Дезориентировав Тэндоу обманкой, Моробоси мгновенно сократил дистанцию между ними.

— ОРАААА!!

Выпад копьем вперед и наконечник "Торао" ударил в грудь противника.

— …Кхх.

Сильный удар копьем отбросил Тэндоу далеко назад.

Но Моробоси не собирался продолжать погоню.

— Сейчас! Бери ее!

— Понял!

Стоило Тэндоу упасть на землю, как Моробоси немедленно скомандовал Утакате, чтобы тот как можно скорее подобрал потерявшую сознание Току. Взяв ее в охапку, Утаката поковылял в сторону выхода из кладбища.

Не колеблясь, Моробоси встал между ними и Тэндоу, чтобы прикрыть друзей спиной.

Тем временем старик вновь атаковал молниями Моробоси.

Но тот был уже наготове. Его козырная способность, спасшая Утакату от участи быть сожжённым дотла, до сих пор оставалась активной.

Не страшась, Моробоси взмахнул копьем в сторону летевших в него молний. В ту секунду, когда молнии соприкоснулись с наконечником его копья "Торао", они потеряли свою силу и исчезли.

— …Способность позволяющая уничтожать магическую сущность? Значит "Всепоглощающее Пламя" тоже было развеяно вами?

— Имя этой способности "Укус Тигра"… "Монстр, сотканный из магической силы, которого вы сможете рассеивать, как и духовные девайсы или способности" … Секретарь Куроганэ не преувеличивал, моя сила и правда очень эффективна в борьбе против вас.

В особом послание для Моробоси содержалась вся информация Лиги о человеке, известным как Великое Пламя Тэндоу Харима.

Тэндоу Харима, обладатель обоюдоострого духовного клинка "Ама но Муромо". Владеет способностями, связанными с "катастрофами" и один из немногих рыцарей, подвергший себя особому феномену, который называли "чрезмерным пробуждением". Отказавшись от человечности, от обратил свое тело в духовную форму, наподобие духовных клинков. Обретя невероятную защиту и комбинируя свои способности, Тэндоу может обращать свое тело в пар и пропускать через себя любые атаки врага.

Впрочем… даже против такой, казалось бы, неуязвимости есть способ борьбы.

Особая сила Моробоси. Техника, способная уничтожать саму сущность магической силы.

Ради этой способности Ицуки Куроганэ и призвал Моробоси для борьбы в чрезвычайной ситуации.

Моробоси один из немногих рыцарей, способных ранить Тэндоу.

— Понятие не имею, зачем вы пробудились… но отказавшись от человечности и приняв духовную форму, вам не избежать "Укуса Тигра", старикан!!

Моробоси был абсолютно уверен в своем преимуществе и вновь приготовился к атаке. Тока спасена, поэтому теперь он может полностью сосредоточиться на противнике.

— Ваша способность без сомнений сможет убить меня, — ответил Тэндоу.

Он покорно согласился, даже не пытаясь обмануть Моробоси.

— Если, конечно, ваше копье достигнет меня. Но это совсем другая история…

Перед лицом такой мощной способности Моробоси, Тэндоу легким движением направил "Ама но Муромо" острием к земле,

— Бушующий ветер — "Вихрь Черного Дракона".

И окружил себя черным штормовым вихрем.

— Гкхх, торнадо!?

"Вихрь Черного Дракона", обладая невероятной разрушительной мощью, прервала атаку Моробоси.

Черный торнадо, поднимающийся до небес, закручивал море облаков над собой.

Размер и сила торнадо намного превосходила способности Императора Ураганного Меча, Оумы Куроганэ, чей стихией тоже был ветер.

Перед лицом такой масштабной способности Моробоси застыл на месте.

Он хорошо усвоил из данных ему инструкций, что Великое Пламя "катастрофа" в форме человека.

Но,

— Не важно! Как бы велико не было стихийное бедствие, покуда оно состоит их магии, я справлюсь!

Моробоси направил горящий золотым светом наконечник "Торао" на черный торнадо и бросился в атаку. Быстрый выпад и он пронзил копьем торнадо, которое было похоже на черного дракона, свернувшегося кольцами.

— Разорви на куски, "Торао"!!

Моробоси удалось проделать брешь в "Черном Вихре Дракона".

— Я нашел тебя!

Прямо посередине торнадо показалась беззащитная фигура Тэндоу. Если Моробоси побежит напрямик, то сможет сблизиться с ним.

Среди многочисленных техник у Моробоси не было ни одной дальнобойной атаки. Именно поэтому Звезда Нанивы, не колеблясь, прыгнул в безветренную брешь, проделанную "Укусом Тигра". Тэндоу как никогда близко, еще немного и копье Моробоси проткнет его.

Но,

— …Граргх!?

Внезапная атака в бок и тело Моробоси отбросило в сторону. Что-то ударило Моробоси с такой силой, что он, подминая под собой надгробия отлетел прямо к входу кладбищу, которое располагалось в тридцати метров от Тэндоу.

— Моробоси-сан!? Вы в порядке!? — перепугано вопросил Утаката, волочащий на себе Току.

Все это время он тащил Току к выходу кладбища. Появление Моробоси у своих ног стало для него определённо сюрпризом.

— …Гххх…! Дерьмо…!

То, что нанесло удар по Моробоси, оказалось одной из надгробных плит, вырванных из земли торнадо.

Бесчисленное множество обломков от малых размеров до больших хаотично кружились в торнадо на бешенной скорости.

«Еще один неосторожный врыв, и от меня останутся куски мяса…»

Даже если он проделает брешь в торнадо с помощью "Торао", инерция обломков так просто не исчезнет.

Невозможно пробиться сквозь такую опасную преграду.

Тогда что делать? Как пробиться сквозь штормовую зону?

Пока Моробоси рассуждал на эту тему, его интуиция забила тревогу.

— …!

Если взглянуть на небо над Моробоси, то можно увидеть низко висящее чёрное облако, которое поблескивало зеленоватым свечением.

— "Грохочущий Раскат Грома".

— ААААААААААААА!!!!

Водопад света обрушился с небес на Моробоси, неподвижно застывшим от надвигающей угрозы.

Чтобы избежать участи быть испепеленным на месте, Моробоси был вынужден поднять копье над собой с активированным "Укусом Тигра".

«Дерьмо, их плотность не снижается…»

Непрекращающаяся череда молний падала на него без задержек.

Если он ослабит защиту хотя бы на секунду, вражеская атака тот час испепелит его.

К сожалению, о никакой ответной контратаке не могло идти и речи. Держать копье над собой и защищаться, вот что он мог делать в подобной ситуации.

Но это не самое страшное.

Моробоси был прижат давлением бесконечно извергающей энергии с небес, его позвоночник скрипел от напряжения, а пятки глубоко впилась в землю.

С другой стороны, Тэндоу, постоянно использующий разрушительные по силе техники, не выказывал ни единого признака магического истощения.

…Так вот какие Отчаянные, о которых рассказывала ему Лига.

Существа, насильно сломившие природные барьеры, данные им с рождения.

Ранее, Моробоси никогда не слышал о подобных людях. Но теперь, встретившись с Тэндоу лицом к лицу, он осознал, насколько могущественный противник перед ним.

Это уже не человеческие запасы магической силы.

Да и противника нельзя назвать человеком.

Тэндоу и правда настоящая катастрофа в облике человека.

Придя к таким мыслям… Моробоси принял единственное верное решение.

— ЗАРЫЧИ!! "ТОРАААААУ"!! — закричал Моробоси и изо всех сил толкнул копье высоко вверх.

Он выстрелил "Укусом Тигра" в небо.

Магический свет золотого света, выпущенный из наконечника "Торао", врезался в черно-зеленоватые тучи, оскверненные магической силой Тэндоу, и проделал огромную брешь в них.

Рассеяв грозовые тучи над собой, Моробоси прекратил бесконечное извержение молний в свою сторону.

— Я выиграл всего лишь немного времени! Ноги в руки и бежим!

Подхватывая ошарашенного Утакату и бессознательную Току, Моробоси бросился бежать.

Он повернулся с Тэндоу спиной, и как трусливый кролик сбежал с поля боя.

— Ха, хаа!

Не разбирая дороги, троица бросилась вниз по склону горы.

Впрочем, как ни странно, поступок Моробоси восхитил Тэндоу.

— Правильно оценил разницу в силах и принял верное решение.

Его поступок был более уместным, чем бесполезная, изнуряющая растрата сил от Токи.

— Кажется у этого мальчика инстинкты воина на совсем другом уровне, чем у Токи-сан, — пробормотал с нежной улыбкой на лице Тэндоу. — Только подумать, в будущем еще остались молодые воины, которые ставят защиту других на первое место. Одна мысль об этом делает меня счастливым.

Вот почему он просто обязан продемонстрировать им Божью любовь. Должен позволить им ощутить на себе суд Божий.

Ведь только ради этой причины он вновь ступил на эту грешную землю.

— Землетрясение — "Планетарный Звон".

Чтобы навязать Токи еще более суровую судьбу, Тэндоу вонзил "Ама но Муромо" в землю и произнес слова призыва.

Величайший призыв, пробуждающий землю.

Землетрясение — самая большая катастрофа на Земле. А его техника может манипулировать ими.

Магическая сила Тэндоу, сочащаяся из "Ама но Муромо", смешалась с землей, и гора задрожала.

Вначале подземные толчки были слабо ощутимы, но постепенно, нарастая, они переросли в сильную дрожь. Под действием нее надгробные плиты повалились на землю, а деревья громко заскрежетали. Наконец, по месту, куда был воткнут "Ама но Муромо", пробежалась трещина.

Стремительно увеличиваясь, она привела к тому, что гора с оглушительным грохотом раскололась на части.

Раздробленная гора превратилась в поток осадочных пород и начала разрушаться.

Огромный оползень, подминая и давя все под собой, уничтожал и горящие леса, и высотные жилые дома людей, покинувших их во время всеобщей эвакуации.

Подземные точки ощущались не только на горе, но и в городе Фукуока у подножия горы.

Огромные трещины возникали то тут, то там. Земля ходила ходуном, разрушая и превращая в груду обломков все сооружения. Непрекращающееся извержение молний вызывало новые взрывы и пожары.

Всего за один час город Фукуока был полностью стерт с лица земли.

◆◇◆◇◆

— …Ох…

Медленно с ее глаз сошла пелена, и сознание Токи Тодо пробудилось.

Первым, что она увидела над собой, это абсолютно пустой, белый потолок.

Она лежала на кровати. Рядом с ней стояла капельница, которая по внутривенным трубкам что-то вкачивала ей.

— Это место…

— Ох, Тока-тян? Ты проснулась? — раздался чей-то голос около нее.

Он принадлежал ее подруге Канате Тотокубара, которая с облегчением смотрела на нее.

— Кана-тян…

При виде лица своей подруги, Тока резко вспомнила, что произошло с ней в недалеком прошлом.

— Кана-тян! Что со всеми? Как дела у окаа-сан? — с беспокойством вопросила Тока у Канаты.

— Все жильцы дома Вакаба в полном порядке. Благодаря быстрой реакции Лиги, мы смогли в кратчайшие сроки организовать эвакуацию для всех, — успокаивающим тоном ответила Каната.

— …Вот как. Слава богу…

То, что сказал ей Моробоси до того, как она потеряла сознание, оказалось правдой.

Услышав слова подтверждения от своей подруги, Тока облегченно вздохнула.

С другой стороны, лицо Канаты, наоборот, только потемнело.

— Утаката-кун вместе с Моробоси-саном поспешил на помощь Токи-тян… и попал под оползень. Он до сих пор не очнулся.

— …! Ута-кун!?

— Моробоси-сан на себе нес вас и спас вам жизни. Но Утаката-кун все еще в коме.

— …Ута-кун.

Она, истощенная и потерявшая сознание, очнулась, а Утаката до сих пор оставался в коме.

Звучит слишком неправдоподобно, учитывая способности парня.

Тока сразу поняла, что Утаката помог ей, манипулируя собственными результатами исходов.

Мысленно поблагодарив Утакату, Тока продолжила расспрашивать Канату.

— Я потеряла сознание еще до побега, поэтому ничего не знаю про оползень. Что я пропустила? Как обстоят дела сейчас?

— Я начну издалека, — заговорила Каната. — Во-первых, с того инцидента уже прошло пять дней.

— Пять дней!?

— Грозовая туча, повисшая вечером над Фукуокой пять дней назад, разрасталась с невероятной скоростью, поливая и сжигая город молниями. Ситуация усложнялась тем, что помимо молний город утопал в проливном дожде и разрушался от землетрясения. Помимо нашей префектуры были так же уничтожены Оита, Нагасики и Кумамото… Не покладая рук, мы защищали мирных жителей от всех катастроф, одновременно осуществляя эвакуацию в южную часть Кюсю. Сейчас мы находимся в университетском госпитале префектуры Миядзаки.

— Ужасающий по размерам ущерб… — пробормотала Тока, посмотрев в окно.

Там, снаружи на площади, которая наверняка тоже принадлежала университету, стояло бесчисленное количество палаток, в которых временно ютились беженцы.

Столько людей. Им не было конца.

Впрочем, с точки зрения масштаба эвакуации, это была всего лишь малая часть.

— Второе…, ущерб и разрушение только продолжат увеличиваться. Скорость разрастания грозовой тучи понизилась, да и подземные толчки пока затихли. Но… источник угрозы все еще не пойман. Пока он жив, нужно готовиться к новому хаосу.

— …Значит его еще не поймали.

— Да. Моробоси-сан и Джугасаки-сан пришли к нам на помощь, а чуть позже появилась и Куроно-сэнсэй, но… ущерб от грозовых туч и землетрясения уже был слишком велик. Нам ничего не оставалось, как отдать приоритет спасению мирных граждан. Мы не поймали преступника, но смогли снизить число человеческих потерь по сравнению с материальным ущербом.

В голосе Канаты открыто чувствовалось разочарование, что главный преступник остался безнаказанным.

— Я даже не предполагала, что старик способен на такие ужасные поступки… мне казалось, что я хорошо читаю людей.

— …Думаю, он даже не осознает, что творит нечто ужасное.

— А?

Совершая все эти ужасные поступки, Тока помнила, насколько лицо старика было полно сострадания и нежности.

Все, что ранее он сделал для дома Вакаба, и эти катастрофы… старик руководствовался благими намерениями.

Чтобы рассказать миру о "благословении" Божьем.

Его мысли далеки от понимания, а от его поступков бросало в дрожь.

— …!

Тока вздрогнула, ощутив в своих жилах страх.

Но внезапно,

— Внимание всем рыцарям-магам, участвующим в спасательной операции. Сегодня в три часа дня в штабе экстренного реагирования пройдет собрание по поимке опасного преступника. Рыцарям-магам от B-ранга и выше просьба принять участие в этом мероприятие. Рыцарей-учеников это тоже касается. Повторяю…

Радиовещание рыцарям-магам, эхом разнеслась как внутри помещения, так и снаружи.

Услышав призыв, Каната тут же встала.

— Сейчас, пока наступило временное затишье, пришло время контратаковать в ответ. Мне пора. Тока-тян, пожалуйста, отдыхай и набирайся сил.

Однако у Токи были свои мысли насчет этого.

— Нет. Я пойду с тобой, — решительно произнесла она и встала с кровати.

— Но…

— Я в порядке и не ранена. Тем более перед тем, как победить Тэндоу, мне нужно побольше разузнать о нем.

— …Хорошо. Я провожу тебя в штаб.

◆◇◆◇◆

Штаб экстренного реагирования расположился в конференц-зале университетской больницы. Именно туда Каната и повела Току.

Когда они пришли, там уже собралось примерно два десятка рыцарей-магов.

Их внешний вид был как под копирку. Покрытые копотью и сажей, на их лицах легко читались следы усталости.

Все эти пять дней они без остановки делали все возможное для защиты беспомощных мирных жителей от Тэндоу.

Среди всех рыцарей был и Моробоси. Он сразу увидел Току.

— Йоу, Тодо. Очнулась и сразу решила присоединиться к нам? — дружелюбно обратился он к Токи.

— Моробоси-сан, большое спасибо за все, что вы для нас сделали. Мне страшно представить, что произошла с нами, если бы вы не пришли к нам на помощь.

— Если кого-то благодарить, так того парня… Если не сила Утакаты, мы бы все оказались погребены оползнем, — произнес Моробоси, небрежно махнув рукой.

— Конечно. Но Моробоси-сан пришел на помощь ко мне.

— Тогда как-нибудь накормишь меня в каком-нибудь вкусном заведение. Ты же родом отсюда?

— Договорились. С нетерпением жду нашей встречи.

Хотя кто знает, когда откроются местные заведения. Да и вообще откроются ли.

— …На удивление в зале мало рыцарей.

— Так созыв рыцарей B-ранга и выше. На помощь прибыло множество рыцарей-магов и рыцарей-учеников из западной Японии. Но когда речь заходит о B-ранге и выше, в Японии дай бог наберется сотня рыцарей.

Все верно.

Сейчас в зале собрались именитые рыцари, среди которых был и председатель оргкомитета фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, Юдзу Каэда.

Источник всей катастрофы один человек. Вполне правильное решение, собрать здесь только элиту среди всех рыцарей.

Рядовые рыцари-маги ничего не смогут противопоставить ему. Уж лучше они продолжат оказывать помощь беженцам. Все эти люди лишились крова, они голые и голодные. Без поддержки им придется очень тяжко.

В борьбе с подобным монстром нужны только самые сильные рыцари.

— Что-то не так?

— Н-нет, ничего такого. Я просто задумалась.

Масштаб атак Тэндоу. От одной мысли о чудовищной силе Току бросило в дрожь.

— Прошу прощение за ожидание.

Двери конференц-зала вновь отворились, и на пороге показался рыцарь А-ранга Мировые Часы Куроно Сингудзи. Именно она отвечала за текущую операцию.

Она быстро подошла к экрану и внимательно посмотрела на всех присутствующих.

Естественно, от нее не укрылось присутствие Токи. Какое-то время она пристально смотрела на девочку.

«С тобой все хорошо?»  — такой немой вопрос она задавала ей.

Чтобы успокоить Куроно, Тока решительно кивнула.

Подтвердив ее жест, Куроно открыла рот.

— Хорошо, тогда начнем нашу стратегическую встречу по покорению Великого Пламени.

◆◇◆◇◆

— Прежде чем начать, мне бы хотелось еще раз озвучить текущую ситуацию. Великое Пламя, неожиданно появившийся в городе Фукуока, префектуры Фукуока, главный виновник всех катастроф, уничтоживших северную часть Кюсю. Против его невероятно разрушительной магической силы, способной уничтожать огромные площади территорий, дрались бок о бок Звезда Нанивы и Райкири… но разрушений предотвратить не удалось. Впрочем, как показала разведка Небесного Ока, Великое Пламя тоже заметно устал.

Вполне естественно слышать подобные слова. Даже могущественное существо изрядно выдохнется, после подобного безумия.

— Но нам не нужно отсиживаться. Если Великое Пламя продолжит, в этот раз может пострадать южная часть Кюсю. Нам необходимо атаковать его до того, как он возобновит разрушения, — продолжила Куроно свои невеселые слова.

Ответом для нее стал дружный кивок всех рыцарей.

Они понимали все это без ее слов.

Сложно одновременно проводить и боевые операции, и защиту мирных жителей. Но если ничего не предпринять, жертв станет только больше.

Помимо всех этих мыслей, у всех собравшихся рыцарей, был еще один важный вопрос.

Озвучить его решил Юдзу Каэда, как самый старший среди рыцарей.

— Нам сообщили, что главный преступник всей этой катастрофы Великое Пламя Тэндоу Харима особый рыцарь, который достиг феномена под названием "чрезмерное пробуждение", и из-за этого на него очень сложно напасть… "Чрезмерное пробуждение"? Я долгое время был рыцарем, но даже мне не знаком этот термин. Не могли бы вы пояснить нам, что это такое?

Подтверждая, что его вопрос услышан, Куроно кивнула.

Раньше эту информацию можно было раскрыть только рыцарям, которые стояли на пороги или уже достигли "пробуждения". Но сейчас Лига официально дала свое разрешение о разглашении секретной информации.

Нельзя рисковать своей жизнью, когда плохо знаешь возможности врага.

Именно поэтому Куроно начала свои объяснения не только для Каэды, но и для всех рыцарей.

— Как вам известно, магическая сила блейзеров определяется в момент рождения. Думаю, все про это слышали, но на самом деле это не совсем верно. В очень редких случаях у некоторых рыцарей получается увеличить максимальное количество магической силы, преодолев свои пределы. Это называется "пробуждением". Во время "пробуждения", душа рыцаря трансформируется во что-то отличное от обыкновенной человеческой души. Фактически, "пробуждение" позволяет владельцу избавиться от оков судьбы. Таких существ мы называем Отчаянными. Кроме того, каждый Отчаянный, помимо увеличенной магической силы, обладает вещью под названием гравитационное притяжение. Эта сила напрямую позволяет им воздействовать на причинно-следственную связь этого мира, делая их практически неуязвимыми перед способностями, основанных на причинном воздействии.

— Звучит как нечто неправдоподобное. Значит это своего рода усиление?

— Можно назвать это усилением. Но "пробуждение" лишает человечности лишь душу. И именно с этим связан следующий феномен. Иногда душа, больше не являющаяся человеческой, притягивает к себе человеческое тело рыцаря. Мы называем это "чрезмерным пробуждением". В этом состоянии рыцарь полностью отказывается от человечности, и превращается в монстра, как и его душа.

Раздутое эго отнимает у человека чувства. Если потерять все тормоза против собственных желаний, будет трудновато жить в человеческом мире.

— В настоящее время Лига придерживается мнения о том, что существа, которых с древних времен называли "демонами" и "монстрами" — это люди, потерявшие свою человечность во время этого феномена.

— Значит существует опасность обратиться в монстра. Лига скрывала информацию о "пробуждении" из-за этого? — спросила Тока.

Куроно согласно кивнула.

— У нас, рыцарей, есть честолюбивое стремление достичь новых высот. Если все узнают о "пробуждении", многие люди будут стремиться достичь его. Но "пробуждение" — это стадия распада личности. Это не та форма усиления, которую можно достичь талантом или многочисленными тренировками. Выложиться на полную, исчерпать все свои силы и возможности, обладать невероятно сильным эго, которое не остановится перед границей собственного потенциала. Лишь обладая подобными качествами и стремлениями у вас возможно получится сделать шаг вперед, как у Бездарного Рыцаря на финале фестиваля Искусства Меча Семи Звезд. Причина, по которой Лига не распространялась на эту тему, это опасение ложных слухов, что каждый рыцарь может выйти за свои пределы. Ведь нельзя исключать факта, что обыкновенные люди в корыстных побуждениях могут давить на рыцарей и заставлять их пройти через это. Если информация просочится, общественные права рыцарей будут серьезно подорваны.

— …!

На лицах всех собравшихся рыцарей застыло одно и тоже выражение.

Страх. Страх перед жесткой реальностью, о которой им сообщила Куроно.

Ведь без сомнений если это факт широко распространится по миру, численность жертв среди рыцарей возрастет в геометрической прогрессии.

— Вот значит как. Звучит и правда опасно.

Заставить рыцаря достичь предела своих возможностей и насильно перешагнуть через них.

В качестве примера был упомянут Бездарный Рыцарь, но каждый, сидящий здесь, понимал, через что прошел этот парень.

Человек, ограниченный с детства своими пределами, всегда боролся с невзгодами и выкладывал всего себя для достижения цели.

Настолько одержимый рыцарь; никому не хотелось повторять его образ жизни.

Тем более, что произойдет, когда силой для преодоления собственных пределов будет не собственная воля рыцаря, а принуждение со стороны общества?

Тело рыцаря или его душа, а может и то, и другое разрушится в процессе подобного испытания.

— Информация о "пробуждении" и "чрезмерном пробуждении" специально оглашается рыцарям В-ранга и выше, участвующих в текущей операции. Разрешение на это было выдано самим главой японского отделения Лиги. Разглашение информации посторонним строго воспрещено.

Подтверждая слова Куроно, все собравшиеся серьезно кивнули.

Каждый из присутствующих признал факт, что подобную информацию нельзя разглашать легкомысленно.

Внимательно оглядев всех, Куроно продолжила говорить.

— Хорошо, это мы с вами обсудили, а сейчас пришло время поговорить о Великом Пламени. Великое Пламя — это рыцарь, достигший "чрезмерного пробуждения". В состоянии "чрезмерного пробуждения", он может превращать свое тело в массу магической энергии. Благодаря этому его тело становится прочным, как и наши духовные девайсы. Обладая способностью обращать свое тело в массу магической энергии, он приобретает духовную форму. Все вражеские атаки проходят через него, как через дымку. Все это очень похоже на благородные искусства Рыцаря в Белом и Лорелей, способных обращать свое тело в туман. Однако на этом сходства заканчиваются. Их благородные искусства смешивают собственные молекулы тела с туманом, а Великое Пламя полностью принимает духовную форму. Благодаря этому он абсолютно не подвержен химическим изменениям, таким как тепло.

Другими словами, Тэндоу полностью неуязвим к физическим и магическим атакам.

Исходя из этого факта, Куроно продолжила свою речь.

— Принимая это во внимание, эффективно сражаться против Великого Пламени смогу я, сдвинув его координаты в пространственно-временном континууме с помощью техники "Мировой Коллапс", и Бывший Король Мечей Семи Звезд, способный уничтожать саму сущность магической силы. Поэтому мой план такой, я и Моробоси будем главными атакующими, а вы будете отвлекать внимание Великого Пламени и создадите нам отличный момент для врыва.

— Но разве от нас будет хоть какой-то прок? Вы же сами сказали, что наши способности неэффективны?

— Не совсем так, Тотокубара. Великое Пламя уже сражался против Моробоси. Поэтому теперь он будет с настороженностью относиться к любой способности. Пускай ваши атаки не способны нанести ему урона, вы отлично сможете отвлечь его. К тому же Великое Пламя слепец. Он может полагаться только на свой слух, но, если окружить его большим количеством человек, это дезориентирует его.

— Понятно. Тогда мы действительно сможем хоть чем-то помочь.

Убедив Канату, Куроно посмотрела на парня, который вместе с ней по плану должен стоять в первых рядах.

— …Моробоси. Ты согласен с моей стратегией?

На слова Куроно, Моробоси лишь пожал плечами.

— План может увенчаться успехом. В прошлый раз против старика я не смог проявить по-настоящему свой "Укус Тигра", потому что был вынужден полностью сосредоточиться на обороне. Его молнии пулеметной очередью извергались на меня.

В прошлый раз он ничего не мог поделать против Тэндоу. Он увидел, насколько чудовищно сильный враг, и что одному ему не совладать.

Именно поэтому Моробоси без колебаний отступил.

Но,

— Думаю, если другие рыцари обеспечат мне защиту, я справлюсь. У меня непременно получится.

Перед лицом необходимости, Моробоси твердо взвалил бремя на свои плечи.

— Хорошо. В этой операции тебе не придется сражаться одному, я буду рядом с тобой и помогу "Удвоением Времени".

— Рассчитываю на вас.

Договорившись с Моробоси, Куроно перевела взгляд на рыцаря-ученика в кристально белом халате без капли грязи и крови. Это была Рыцарь в Белом Якуси Кироко, которую срочно призвали на помощь из Хиросимы.

— Якуси, мне бы хотелось, чтобы ты оставалась здесь и продолжала заниматься раненными.

— Разумеется. Здесь я смогу сделать гораздо больше, чем на поле битвы. Я все понимаю. Оставляю все на вас.

Якуси Кирико, как и Лорелей Сидзуку Куроганэ была повышена до А-ранга после всего хаоса в Вермилионе. Она сможет отлично проявить себя на передовой, но в текущей ситуации есть вещи гораздо важнее, чем простое принятие участия в битве.

Кирико понимала это, поэтому и сразу согласилась.

Поблагодарив Кирико, Куроно еще раз посмотрела на всех.

— Предоставь это мне… Наша операция по подавлению Великого Пламени начнется завтра в шесть утра. Выступаем на рассвете. Я понимаю, что за время всей этой эвакуации вы устали, поэтому, пожалуйста, оставшиеся полдня отдохните и наберитесь сил. Завтра нас ждет решающий бой. У меня все.

На этой ноте собрание подошло к концу.

◆◇◆◇◆

— Все вылилось в катастрофу, Тодо.

Как только Куроно объявила о завершение встречи, она сразу же поспешила к Токи, которая до этого долгое время находилась в коме.

Девочка обучалась в академии под ее началом, вполне естественно, что Куроно переживала о ней.

С другой стороны Тока, увидев ее, низко склонила голову.

— Мне очень жаль. Все произошло потому, что мы дали кров старику.

— Ничего подобного. Лишь только благодаря вашему заявлению об установление личности старика, Лига смогла выйти на его след. К тому же помощь нуждающемуся человеку это не то, за что нужно извиняться. В сложившейся ситуации вы не виноваты.

— …Да.

— Хорошо. Тогда у меня вопрос к тебе. Тэндоу… что он за человек? — спросила Куроно.

Лицо Токи мгновенно потемнело.

— Тэндоу-сан сказал… что все то, что он делает, называется "испытанием Божьим". Он говорил, что существует "благословение Божье", но, чтобы его получить, рыцарю прежде нужно пройти через "испытание". Он сказал мне, что я обязательно должна заполучить его. Поначалу я не поняла его слов, но после сегодняшнего собрания я уверена, что под так называемым "благословением Божьим" Тэндоу-сан имеет ввиду "пробуждение" и "чрезмерное пробуждение".

— Значит Тэндоу всем этим буйством пытается заставить тебя "пробудиться"?

— Скорее всего да.

— Значит трагедия "Оккупация Отеля Тэйто", которую устроил Тэндоу…

Не так давно от главы японского отделения Лиги Куроно услышала подробности об этом инциденте, который после окончания войны был самым крупным терактам.

Тэндоу, организовав религиозно-протестное движение Тэндоусю, оккупировал гостиницу с иностранными детьми, прибывших по обмену, и заставил их сражаться друг с другому.

Поначалу Куроно был не совсем понятен поступок Тэндоу, но после рассказа Токи, последний пазл встал на свое место.

— Какой неприятный человек, — выплюнула Куроно, недовольно нахмурив брови.

Конечно, в истории случались примеры, как человек в кризисной ситуации, испытывая сильнейшее чувство безнадежности, перешагивал через границы собственных возможностей и "пробуждался".

Однако без по-настоящему сильной воли, без достаточно сильной решимости можно нанести только огромный ущерб собственной душе.

Именно это и произошло с Черным Рыцарем, которая пробудилась в детском возрасте.

До последнего момента она была вынуждена жить под влиянием собственных искажений.

Возможно… Король Марионеток был точно таким же.

Ненормальное увеличение собственных сил приводит только к сильнейшему психологическому ущербу. А это очень и очень опасно.

Если вам удалось достичь "чрезмерного пробуждения", это не означает, что отныне вы можете навязывать его другим.

— Это не та сила. Мы обязаны его остановить.

— …Под покорением я правильно понимаю, что вы не собираетесь его арестовывать?

— Увы. В прошлый раз Великое Пламя было схвачено только благодаря силе Рёмы Куроганэ, сильнейшему рыцарю с водными техниками, и к тому же одним из Отчаянных, достигших "пробуждения". Но, к сожалению, сейчас в Японии нет ни одного Отчаянного. Нанго-сэнсэй все еще в поисках Цукикагэ-сэнсэя, а Нэнэ в Вермилионе. Если бы мы попытались арестовать его, то понесли огромные потери. Поэтому наша задача покорить Великое Пламя.

Другими словами, операция предполагала покорить Великое Пламя. И не важно жив он будет, или мертв.

Куроно была согласна с этим приказом, ведь когда-то давно она сама стояла на пороге "пробуждения".

То, что находится за пределами человеческого понимания, не зря скрыто для всех.

— Тодо, тебе тоже нужно отдохнуть. Завтра выдвигаемся рано утром.

— Нет, я и так много проспала, пока вы все были заняты делом… Думаю, мне нужно немного потренироваться перед завтрашним боем с Тэндоу…

— Вот как. Не перетрудись, — произнесла Куроно, сделав шаг к Токи и похлопав ее по плечу.

Ей хотелось ободрить девочку,

— А…

Но внезапно громкий вопль вырвался изо рта Токи.

— Тодо?

— ААААААААААААААААААА!!!!

Издав громкий крик, Тока без чувств рухнула на пол.

— Эй! Тодо! Что случилось!?

— Тока-тян!?

Побледнев, Каната подбежала к своей подруге.

Кинув взгляд на Току, Куроно и Каната увидели, как ее губы посинели, а тело мелко дрожало.

Когда они коснулись до ее тела, то ощутили, что одежда Токи была влажной от холодного, проступившего пота.

У него было учащённое, поверхностное дыхание.

Но что случилось?

Когда ее доставили в больницу после боя с Тэндоу, никаких ранений и травм не было обнаружено.

До начала собрания Тока даже кивнула Куроно, что с ней все хорошо.

«…Не может быть»

Внезапно, неожиданная догадка, как пуля, пролетела в голове Куроно.

— Якуси! Срочно к нам! Осмотри Тодо!

— Бегу!

◆◇◆◇◆

— А?

Тока была сбита с толку.

Она только что стояла рядом с Куроно в конференц-зале и обсуждала план противодействия против Тэндоу Харимы.

Но стоило Токи задуматься о противнике, как лицо Тэндоу всплыло в глубине ее сознания.

Его свет, сверкающий внутри пустых глазниц, начал поглощать ее.

— Ч-что это за место?

Внезапно, Тока заметила, что находилась на пустом холме, продуваемым со всех сторон ветрами.

Свинцовые тучи, низко нависшие над ней, были готовы заплакать в любой момент.

Окруженная огромным количеством факелов, обнаженная Тока была распята на кресте, торчащим на холме.

— А!? Что происходит!? Где моя одежда…

В ту же секунду Тока задвигала телом в попытках вырваться, но ничего не вышло.

Она, как рыцарь, должна была быть в состоянии разорвать цепь, удерживающую ее. Но сколько бы силы Тока не вкладывала в свое тело, цепь по-прежнему крепко сдерживала ее.

Без сомнений это не обычная цепь.

Да и то, что происходит с ней никак нельзя назвать привычной ситуацией.

…Почему ее тело распято?

Стоило Токи задуматься над этим, как она услышала чьи-то шаги.

Оставив размышления на потом, девочка огляделась и поняла, что была окружена со всех сторон бесчисленными силуэтами.

— Тэндоу-сан…!?

Все силуэты имели такие же лица, что и Тэндоу.

Страх, поднимающийся из глубины живота, постепенно разрастался по всему телу Токи.

Что здесь делает Тэндоу?

Почему его так много?

Что это за место?

Меня похитили?

Вопросы один за другим возникали в ее голове.

Но… уже вскоре ответ на них полностью отпал.

Ведь все окружающие Току Тэндоу пришли в движение. Держа в руках бронзовые мечи "Ама но Муромо", они не спеша приближались к ней.

Все лезвия были направлены на беззащитную Току, распятую на кресте.

— Не…не... приближайтесь…

При виде надвигающейся опасности Тока возобновила попытки вырваться из тесных объятий цепей, но безуспешно. Цепи по-прежнему сковывали ее тело с невероятной силой.

Тем временем, пока Тока вела неудачные попытки побега, все Тендоу дошли до нее. Их мечи коснулись бёдер Токи, живота, рук, груди.

Момент и они разом пронзили мечами ее тело.

— ААААААААААААААААААА!!!!

— Тока-тян!!

Все тело Токи испытало такую сильную боль, что ее трудно было описать словами.

Через мгновение она поняла, что ее тело вернуло свободу.

Вместо голого холма с нависшими сизыми тучами перед ее глазами предстала все та же больничная палата, из которой чуть ранее она отправилась на срочное собрание.

— Тока-тян! С тобой все хорошо!?

— А!? Кана-тян!?

Рядом с Токой стояли Куроно и Каната. С тревогой в глазах они смотрели на нее.

— Ох, я… я…

— Тока-тян, ты неожиданно рухнула на пол в конференц-зале. Что с тобой происходит!? Ведь тогда обследование не выявило никаких ран и отклонений…

— Неожиданно рухнула…?

Упала на пол. Я. В конференц-зале.

Значит то место, которое она видела чуть ранее, всего лишь видение?

Но тогда почему она упала?

Кажется…

— …Я просто подумала о том, как снова вступлю в бой с Тэндоу…

Стоило Токи попытаться вспомнить произошедшее, как девочка застонала от резкой боли в районе живота.

Хоть это и было видением, боль от многочисленного пронзания "Ама но Муромо", ощущалась в ее теле.

Действительно ли ей все это привиделось?

Разве ощущения боли могут быть такими яркими от простых видений?

— Хватит, — остановило Куроно Току, увидев, как по ее лицу вновь пробежала гримаса боли.

— Куроно-сэнсэй…

— Не нужно вспоминать это. Ведь то, что ты видела, было твоей собственной смертью.

— Моей смертью…?

На недоумевающий вопрос Токи, Куроно кивнула.

— Отчаянный, прошедший через "пробуждение", превращается в существо, независящее от причинно-следственных связей этого мира. В тот момент, когда душа Отчаянного приобретает силу гравитационного притяжения, судьба больше не имеет власти над ним. Тодо…, ты сама ощутила это. Тебя начало затягивать в бездну неизбежной "смерти". Тэндоу показал тебе, что случится с тобой при следующей вашей встрече.

— …!

Объяснение Куроно было вполне логичным.

Сколько бы сил Тока не вкладывала в свое тело в том видении, цепь ни на каплю не ослабила хватку.

Такова была ее судьба.

Это цепь была пределом ее потенциала. А та ужасающая сцена казни — страхом перед Тэндоу.

Хоть это и было всего лишь видением, судьба ей подсказала, что с ней случится, когда они встретятся тет-а-тет с Тэндоу.

Только "смерть", от которой не защититься, и от которой не убежать.

В попытках совладать с этим чувством, Тока вновь подумала о борьбе с Тэндоу.

Результат не заставил себя ждать.

Новый приступ боли накрыл Току, как и прежде.

Ощутив яркие ощущения иллюзорной боли, все тело Токи принялось дрожать. Чтобы как-то помочь подруге справиться с сильной дрожью, Каната нежно приобняла ее за плечи.

— Тодо, я не позволю этому случиться. В завтрашней операции ты освобождаешься от участия, — произнесла Куроно, какое-то время молча наблюдавшая за ней.

— Ну уж нет! Это было всего лишь видение! Я просто очень нервничаю и уверена, что к завтрашнему дню буду в полном порядке!

На слова Токи Куроно лишь отрицательно покачала головой.

— Нет. Страх, зародившийся в сердце, не так просто прогнать от себя. Если попытаться преодолеть его, то можно сильно травмировать себя. Страх перед собственной смертью не то чувство, на которое можно смотреть с невозмутимым лицом.

— …

«…Не то чувство, на которое можно смотреть с невозмутимым лицом»

На подобные слова Тока даже не смогла возразить.

Если подумать, для Токи не впервой ощущать удары или порезы на теле. Пускай она еще рыцарь-ученик, Тока вместе с Канатой участвовали в различных особых созывах, на которых получали ранения.

Но ощущения от пронзания мечом "Ама но Муромо", были такими яркими, болезненными и страшными, что Тока ничего не могла с собой поделать.

Вероятно, это происходило потому, что ее душа лучше Токи понимала о последствиях при новой встрече с Тэндоу.

Приняв молчание за согласие, Куроно вновь открыла рот.

— Тотокубара. Тока прибыли в Фукуоку для посещения одного из объектов вашей семьи. Пожалуйста, найди какого-нибудь человека, который хорошо знает ее и готов позаботиться о ней. Ведь завтра…

Пока Куроно попыталась проинструктировать Канату,

— …!?!?

В больнице громко завизжала сирена… Причем сигнал тревоги был слышен не только в больнице, но и снаружи ее.

И это было не обыкновенное предупреждение об эвакуации в чрезвычайных ситуациях.

Как рыцарь, отвечающий на национальную оборону страны, Куроно распознала сигнал тревоги сообщавший об чрезвычайном положении в стране.

По этому сигналу каждый рыцарь в Японии должен немедленно готовиться к войне.

В ту же секунду из мобильного телефона Куроно раздалась трель, сообщавшая о поступившем вызове.

Человеком, набравший ее номер был… глава японского отделения Лиги, Ицуки Куроганэ.

Без промедлений Куроно ответила на поступивший звонок.

— Сингудзи слушает!

— Сингудзи-кун, все операции, запланированные в Кюсю, отменяются.

— Что случилось!?

— Со стороны Тихого океана, в двухстах милях от исключительной экономической зоны Японии, Тихоокеанский флот США появился у наших границ, демонстрируя открытую враждебность.

Тихий океан.

Бесконечная водная гладь раскинулась на востоке Японии.

Внезапно для всех в далеке у горизонта показался рой черных теней.

Тени принадлежали кораблям. И не обычным.

Огромный флот из более чем сотни авианосцев приближался к Японии. На огромных бортах каждого авианосца нашлось место для многочисленных истребителей, бронетехники и ракетных установок.

На каждом корабле гордо развевался флаг с эмблемой Тихоокеанского флота США.

Все верно. Соединенные Штаты Америки, возглавляющие Альянс Великих Держав, пересекли прибрежные воды Японии.

— Обращаюсь к военно-морскому флоту США! Повторяю, обращаюсь к военно-морскому флоту США! Ваш маршрут может расцениваться как прямая угроза безопасности Японии! Немедленно разворачивайтесь обратно! Повторяю, немедленно разворачивайтесь обратно!

Кружащий в небе самолет сил самообороны Японии поспешил выдать предупреждение.

Но,

— Кажется их намерения серьезны. Они не собираются останавливаться.

Авианосцы даже не подумали сбавлять ход. Двигаясь с той же скоростью, уже вскоре они пересекут исключительную экономическую зону Японии.

Ужасающая боевая мощь. Проигнорировав требования чужой страны, флот решительно двигался вперед.

Пилот самолета сил самообороны Японии, кружа в небе, ощутил, как его руки вспотели перед таким грозным зрелищем.

Наконец, когда весь вражеский флот приблизился к исключительной экономической зоне Японии, самый крупный авианосец решительно пересек эту зону.

В ту же секунду ранее молчавший Тихоокеанский флот США вышел на связь.

— Хеллоу, японские солдаты! На связи главнокомандующий Тихоокеанским флотом США, Дуглас Эпплтон! Вы меня слышите! А?

На бору Белого Авианосца, ведущего корабля флота США, стоял белый мужчина средних лет в военной форме. Именно он вышел на связь с Японией.

Силы самообороны Японии, получив сообщение от флота, тут же послали новое предупреждение.

— Главнокомандующий, Эпплтон. На связи воздушные силы самообороны Японии, 501 эскадрилья. Ваш маршрут напрямую угрожает национальной безопасности Японии. Немедленно разворачивайтесь обратно.

Пилоты старались изо всех силы сдерживать свои эмоции, но полностью убрать раздражение в голосе им не удалось.

Впрочем, главнокомандующий Эпплтон, на их слова лишь гордо выпятил грудь.

— Гмм, отказываюсь!

Его чрезмерно громкий ответ болезненно ударил по ушам по другую сторону связи.

— Немедленно отступайте! Или мы будем вынуждены атаковать вас!

— Я же дал свой ответ! Почему я должен повторять его второй раз!? Отказываюсь! Мы несем послание от всего мира! На днях отряд экстрасенсов "PSYON", которым США очень гордится, выдвинулся на штаб-квартиру Восстания и задержал вашего лидера, Бакугу Цукикагэ!

— А!?

Пропавший премьер-министр Японии схвачен Соединенными Штатами Америки. Слова главнокомандующего Эпплтона внесли смуту в головы японских солдат.

— В результате допроса выяснился факт, что именно Международная Лига Магов-Рыцарей контролировала злобной террористической группировкой Восстание из-за кулис! Верховный Совет США, несущий мировое правосудие, и Альянс Великих Держав решили предпринять решительные меры против подобного преступления! Поэтому мы приказываем Японии признать всю свою вину, разоружиться и перейти под контроль США. Иначе…

— Черт! Все очень плохо! Разворачиваемся!! Мы в зоне досягаемости Белого Кита!

Командир экипажа истребителя срочно попытался отдать инструкции кружащему самолету.

Но было уже поздно.

В какой-то момент прямо из морской глади поднялась высоченная рука, целиком состоящая из воды. Быстро приближаясь к самолету сил самообороны Японии, она резко схватила его и утянула вниз под воду.

Вместе со всеми членами экипажа самолета.

…Четко спланированная атака.

Нет никакого оправдания подобному враждебному акту.

Выждав некоторое время, главнокомандующий Эпплтон, с гордостью в голосе продолжил свою речь.

— Мы очистим мир во имя справедливости! Если вы не капитулируете, мы запустим бомбардировщики, как только еще глубже войдем в ваши территориальные воды! Мы принесем разрушения и начнем бомбардировать японскую столицу во имя мирового правосудия! Распрощаться со своей страной или распрощаться со своими жизнями…! Выбирайте, господа террористы!

◆◇◆◇◆

— Тихоокеанский флот США вторгся в исключительную экономическую зону Японии! И он не собирается останавливаться!

— Истребители на палубах авианосцев готовятся к взлету!

— Глава! Потеряна связь с самолетом 501 эскадрильи!

Японское отделение Международной Лиги Магов-Рыцарей, командно-оперативный центр.

Комната, использующаяся только в чрезвычайных ситуациях, была оснащена огромным монитором и различным оборудованием для сбора и анализа информации. Ицуки Куроганэ, сидящий в кресле командующего, выслушивал отчеты о действиях Тихоокеанского флота США.

— …

Враги только что сообщили, что схватили премьер-министра Цукикагэ.

Местоположение Бакуги Цукикагэ действительно было не известным. Пару дней назад Бог Войны Нанго Торадзиро отправился на поиски пропавшего лидера страны.

Вполне возможно, что Цукикагэ был действительно пойман.

Кроме того по сообщению Цукикагэ признался в связи с Восстанием.

И это не было совсем ложью.

Лига никогда не поддерживала Восстание. Но то, что она знала настоящие мотивы Восстания и молча позволяла им действовать… было правдой.

Дело в том, что Восстание на самом деле не было "идеологической группировкой, проповедующей верховенство блейзеров". Крупнейшие владельцы активов, контролирующие мир экономически, а не политически, они были "необходимым злом" препятствующим развязке очередной мировой войны.

Лига рассматривала Восстание как некую третью силу, сдерживающую Альянс Великих Держав. Именно поэтому Лига никогда не участвовала в крупномасштабных операциях по уничтожению сил Восстания.

Зная этот факт, их можно назвать соучастниками Восстания, но то же самое касалось и Альянса Великих Держав.

В конце концов одним из Двенадцати Апостолов, высших руководителей Восстания, был Великий Профессор Айлендс Бург, который являлся председателем совета директоров Федерального резервного банка США. Лига и Альянс вместе допустили существование третьей стороны в виде Восстания, после последней войны, исходя из собственных интересов.

Тем не менее, Альянс намеренно пошел на ложь, выставляя в негативном свете только Лигу.

Это могло означать только одно — Альянс начал действовать.

Уже на протяжение ста лет из-за интриг с обеих сторон эпоха застыла на месте.

Но прямо сейчас Альянс перешел к действиям и собирался перекроить мир под себя.

— …Местоположение премьер-министра Цукикагэ до сих пор неизвестно, но, если они действительно схватили его, нам нужны доказательства. Кроме того, Альянс, как и Лига, тоже управляли Восстанием из-за кулис. На их так называемое мировое правосудие мы обязаны ответить тем же.

Резко встав с кресла, Ицуки внимательно оглядел весь штаб. Обдумав что-то в своей голове, он начал отдавать приказы.

— В связи с отсутствием премьер-министра и на основание регламента Лиги, я объявляю чрезвычайное положение в стране. Они хотят войну, они ее получат. Я использую все силы страны, чтобы уничтожить вражеский флот, вторгшийся в исключительную экономическую зону Японии.

— А!?

— С этого момента наш командно-оперативный центр по чрезвычайным ситуациям переименовывается в "Объединённый оперативный штаб". Свяжитесь и передайте всю информацию силам самообороны Японии.

— ТАК ТОЧНО!!

Услышав суровые приказы, сотрудники в спешке принялись выполнять их.

— Запустить сигнал тревоги о чрезвычайном положение в стране!

— Активировать системы противовоздушной обороны в Токио!

— Срочно открыть все бомбоубежища и начать экстренную эвакуацию мирных жителей. Быстро!

— Вызвать всех рыцарей из восточной Японии! Немедленно начать развёртку рыцарей-магов, проживающих в Токио! Мобилизовать всех рыцарей-учеников! Они будут отвечать за эвакуацию и защиту мирных жителей!

Ицуки не прекращал выдавать приказы.

В суете, но без задержек сотрудники выполняли все его приказы. Несмотря на чрезвычайную ситуацию, их точность работы не пострадала. Наверняка все это из-за ежедневных строгих тренировок.

Понаблюдав какое-то время за суетящимися спинами персонала, Ицуки вновь опустился на кресло командира.

— Глава! Главнокомандующий Тихоокеанского флота США Дуглас Эпплтон, больше известен под прозвищем Белый Кит. Если перевести его силу к стандарту Лиги, он был бы рыцарем А-ранга. Но на данный момент в Токио нет ни Принцессы Якши, ни Бога Войны, ни Мировых Часов. Мы не сможем никого противопоставить против рыцаря такого уровня…

На слова одного из сотрудников Ицуки молча кивнул головой.

Выражение на его лице никак не изменилось, но что касается глаз, где-то в далеке возникло горькое чувство сожаления.

— Хорошо. Я срочно свяжусь с ней.

◆◇◆◇◆

— Значит Альянс…

— ～～～

Не только Куроно, но и Тока с Канатой, находившиеся в одной палате, взволновались от новости, услышанной по телефону.

Неудивительно.

Их поколение впервые услышало новость о начале военных действий.

— …Между Цукикагэ-сэнсэем и Восстанием действительно была связь?

Поводом для войны послужил захват Цукикагэ.

Куроно и Токи не составило большого труда сложить в голове все факты воедино.

До начала проведения фестиваля Искусства Меча Семи Звезд именно Цукикагэ был тем человеком, который создал и возглавил Академию Акацуки. Объединившись с Восстанием и сосредоточив всю силу в своих руках, Цукикагэ планировал выход Японии из состава Лиги.

Даже недалекому человеку понятно, что между ним и Восстанием была какая-то связь.

Впрочем, на вопрос Куроно,

— Эта тема никак не относится к нашему разговору.

Ицуки ответил суровым, решительным отказом.

— …Скажу лишь одно, после окончания войны наш мир изначально был построен на лжи. И в ней замешана не только Япония с Лигой. Соединенные Штаты Америки вместе с Альянсом активно содействовали в построение этого фальшивого мира. Но сейчас, используя ложь в своих интересах, США хочет вывести мир из эпохи застоя. Не знаю какие мотивы ими движут, но мы обязаны ответить решительными мерами. Мы рыцари и защита мирных жителей наша первостепенная задача.

Защита людей — основа рыцарства.

Прояснив немного ситуацию с Цукикагэ, Ицуки возвратился к первоначальной теме разговора.

— Как было сказано мною ранее, операция по подавлению Великого Пламени в Кюсю отменяется. Сингудзи-кун, вы немедленно возвращаетесь в Токио и примете участие в уничтожение Тихоокеанского флота США. Поторопитесь.

— …!

Ицуки еще раз объявил, что подавление Великого Пламени отменяется.

— Но что будет с жителями Кюсю?

— Эвакуация беженцев в Хонсю и Сикоку продолжится на частных суднах. Рыцари, все еще находящиеся в Кюсю, немедленно приступают к этой работе. Силы самообороны и полиция тоже предупреждены и будут оказывать им помощь.

Другими словами, было решено отказаться от Кюсю.

Отказаться от земли и отказаться от жизни людей, проживающих на ней.

Лишь представив в голове подобное, Куроно заколебалась в правильности поступка руководства.

— Я могу вернуться в Токио после того, как разберусь с Великим Пламенем. Уверена, с моими силами это не потребует много времени.

— Отказано.

И снова на свои слова Куроно получила категоричный отказ. По-прежнему жестким тоном, Ицуки продолжил.

— Сингудзи-кун, твоя сила, возможно, и правда сможет покончить с ним. Но сейчас есть дела поважнее. Прошу не забывать, что наша главная задача — это защита японского народа. И то, что сейчас нужно нам сделать — это не разбрасывать силы в погоне за призрачной удачей, а сосредоточить их в нужном месте и в нужное время.

— …

— Не думаю, что ты проиграешь Великому Племени. Но даже с твоей силой… тебе не удастся победить без единой царапины. Если США серьезно собирается подмять мир под себя, они без колебаний используют термоядерное оружие. Для защиты столицы, нам нужна вся твоя сила. Именно поэтому мы временно оставляем Кюсю. Это решение правительства и оно не обсуждается. Текущая военная мощь Японии не позволяет вести два фронта войны одновременно. Мы послали официальный запрос о помощи по подавлению Великого Пламени в штаб-квартиру Лиги.

— …

Бороться с реальностью и не преследовать призрачную удачу.

Не действовать неразумно в чрезвычайной ситуации.

Сосредоточить все силы в нужном месте и в нужное время.

Подобная форма управления могла показаться суровой и даже жестокой. Но только такими методами можно добиться желаемых результатов.

Куроно и сама не могла гарантировать, что отделается малой кровью в борьбе с врагом, устроившим катастрофу в этом регионе.

Тем более ее бой может помешать эвакуации жителей.

Любая полученная травма в бою ослабит ее эффективность при защите столицы.

Даже выйдя невредимой, ее бой может затратить слишком много времени.

И она опоздает.

Кроме того… сирена, оповещавшая о чрезвычайном положение в стране, все еще не затихла.

А Куроно до сих пор помнила ту сцену.

Сцену выжженного Токио, которую ей показал Цукикагэ после окончания фестиваля Искусства Меча Семи Звезд, с помощью своего девайса "Лунный Шар".

Это поставило жирную точку на всех колебаниях Куроно.

— Хорошо. Скоро я буду в Токио.

— Чего!?

Куроно подтвердила отмену операции в Кюсю и положила трубку. Тока не смогла спокойно отреагировать на это. Выпрыгнув из койки девочка попыталась остановить Куроно.

— Подождите пожалуйста! Эвакуация жителей Кюсю на частных судах звучит абсурдно! Сколько недель понадобится на полную эвакуацию…!

— Защита столицы —  первостепенная задача для нас, рыцарей-магов. С этим ничего не поделать.

— Но вы хотите пожертвовать жизнью всех людей здесь!

— Никто этого не говорил. Я единственная, кто покидает Кюсю. Остальные рыцари останутся здесь на попечение Каэды-сана. С их силой эвакуация на кораблях не займет и недели.

— Но! А что, если Тэндоу возобновит атаку завтра…!

— Думаешь, я не думала об этом! — сорвалась Куроно.

Впервые она повысила голос в разговоре с Токой, протестующей против решения Лиги.

— Мы не всемогущие! Если мы допустим ошибку в распределение сил, количество жертв только возрастет. Защита столицы — высший приоритет национальной обороны. Если столица падет и не сможет функционировать — вся деятельность на территории страны остановится. И эвакуация жителей Кюсю тоже. Как рыцарю тебе это хорошо известно, Райкири Тока Тодо!

Отчитав Току, Куроно толкнула ее обратно на койку.

— Тотокубара, воспользуйся влиянием своей семьи в южной части Кюсю и собери как можно больше гражданских кораблей. Рыбацкие лодки, танкеры, прогулочные катеры… Нам нужны все корабли.

— Хорошо, я немедленно свяжусь с отцом, — решительно кивнула Каната.

В отличие от Токи, она сохранила хладнокровие.

— Я рассчитываю на тебя.

— Пожалуйста! Позвольте и мне помочь! — воскликнула Тока.

По ее побледневшему лицу было понятно, что она расстроена.

Но из-за отсутствия поддержки она смирилась и, кажется, тоже хотела помочь.

Сказать по правде, Куроно не хотелось, чтобы Тока принимала участие в нынешнем состоянии.

Ее психика, под действием гравитационного притяжения Тэндоу, неустойчива.

Пускай тело Токи в норме, но в ее голове хаос.

Малейший необдуманный поступок, и ее душа треснет на части.

Но в текущей ситуации заставить ее просто лежать и набираться сил невозможно.

— Хорошо. Под руководством Каэды-сана ты поможешь с эвакуацией мирных жителей. Но только с завтрашнего дня. Сегодня ты останешься в постели и отдохнешь… Если намерения США серьезны, твоя сила Райкири может понадобиться позже на поле боя. Но сейчас отдыхай. Это приказ.

— … Поняла.

На лице Токи открытым текстом читалось несогласие, но она смолчала.

Никто сейчас не поймет ее.

Как можно отлеживаться в постеле, когда ее родина в опасности.

— Не волнуйся. Я вернусь до того, как Тэндоу возобновит атаку. Меня не будет всего три дня. Через два дня я уничтожу Тихоокеанский флот США и вернусь сюда. Даю свое слово, — подбодрив Току перед уходом, Куроно покинула палату.

Без всяких сборов Куроно сразу выдвинулась в Токио. Чтобы поскорее вернуться обратно, она решила отправиться прямо сейчас.

— Мне тоже пора. Тока-тян, тебе нужно поспать и набраться сил.

Каната к этому времени закончила разговор с отцом и собиралась покинуть палату вслед за Куроно.

Но,

— …Кана-тян.

Голос Токи, в котором слышались нотки слез, остановил ее.

— Я так обрадовалась, когда Куроно-сэнсэй объявила, что мне не нужно сражаться с Тэндоу-саном и стоять перед ним.

— Тока-тян…

— Даже сейчас я надеюсь, что в Кюсю ничего не произойдет и Куроно-сэнсэй вернется. Ведь если сэнсэй не вернется… сражаться с Тэндоу-саном… придется мне…

Облокотившись об собственные колени и сложив руки перед собой, Тока больше не могла сдержать плач.

Сердце Канаты сжалось от сострадания к подруге.

— Тока-тян, не нужно взваливать все на свои плечи. Пожалуйста, успокойся. Перестань запугивать себя, — произнесла она и покинула палату, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.

В текущем состоянии Тока опасна.

Сражаться вместо Куроно. Это нереально и бессмысленно, Тока должна была понимать это лучше всех остальных.

Но она не призналась в этом.

Ее разум в борьбе с собственными эмоциями.

И от этого она страдала.

Если оставить все на самотек, ее подруга только сломается.

Куроно попросила Канату найти человека, который мог бы присмотреть за Токой и поддержать ее.

На ум приходил только один человек.

◆◇◆◇◆

— Слыхали? Над Токио начался воздушный бой между истребителями.

— Но зачем Америке все это…

— Говорят, что она раскрыла связь между Лигой и Восстанием. Что за чепуха!

— Япония против США…, нет Лига против Альянса. Неужели и правда началась война?

— А что, если на нас нападут и возьмут в плен? Да и что насчет преступника, устроившего катастрофу? Он еще жив!?

— Так или иначе мы ничего не можем поделать… все что остается нам, это покинуть Кюсю на лодках.

— Уааааа! Мама! Мама, где же ты!?

Новость о внезапном нападении флота США мгновенно распространилась среди беженцев Кюсю по радио и интернету.

Япония в ответ на вражескую атаку решила ответить решительными контрмерами.

Сразу же после открытия военного фронта поступил приказ об эвакуации всех жителей Кюсю.

Эта информация как молния распространилась среди беженцев и родила в них одно единственное чувство.

Чувство брошенных на произвол.

Чтобы защитить Токио, правительство решило отказаться от Кюсю.

И хоть это была вынужденная мера ради национальной обороны, на университетской площадке, где временно обитали все беженцы, не затихали крики злости и отчаяния. То тут, то там начинали происходить драки и перебранки между беженцами.

Наблюдая за этим хаосом со стороны, у Канаты, которая хотела отыскать нужного человека, сильно закружилась голова.

«Сколько людей… им конца края нет», — мысленно простонала Каната, наблюдая за толпой с высоты. С помощью своих способностей она создал стеклянный мост, с которого открывался прекрасный вид на всех людей.

Возможно ли безопасно эвакуировать их… всех?

Ведь сейчас беженцами были не только жители Миядзаки. Все население Кюсю подлежало эвакуации. Текущая работа рыцарей — это посадить всех людей в ближайшем порту на корабли и безопасно доставить их до места эвакуации.

Все это необходимо сделать до следующей атаки Тэндоу.

…Невозможно.

Как бы рыцари не работали, полная эвакуация займет больше двух недель.

Слишком наивно предполагать, что Тэндоу будет столько времени бездействовать.

Но,

Несмотря на все страхи, как бы это не выглядело невозможным, единственное что могла сделать Каната и другие рыцари, это защищать мирных жителей до возвращения Куроно и ждать помощи от Лиги.

Только так и никак иначе.

И подобные мысли разделяла не только Каната.

Силы самообороны Японии, полиция, рыцари-маги… отвечая за эвакуацию, они думали ровно о том же.

Один из них сразу бросился в глаза Канате.

Это был рыцарь-ветеран, принявший командование на себя после ухода Куроно.

Громовое Правосудие Юдзу Каэда.

— Уважаемые беженцы! Медленно продвигайтесь вперед в соответствие с инструкциями, полученными от представителей Лиги, полиции и сил самообороны Японии. Пожалуйста, не толкайтесь, поскольку это очень опасно! Мы обещаем защитить вас от любой угрозы и доставить всех вас в целости и сохранности до пункта эвакуации! Так что, пожалуйста, успокойтесь и перестаньте паниковать.

Обладая высоким ростом и крупным телосложением, его голос внушал благоговение.

Когда он начинал кричать, казалось, что раздаются раскаты грома.

Каната слышала его несколько раз во время последнего срочного собрания по подавлению Великого Пламени.

Однако сейчас даже этот рокочущий голос был заглушен бесконечно раздающимися звуками толпы.

Кроме того Току привлек не только голос Каэды.

— Эй! Что это все значит? Зачем нам эвакуироваться с Кюсю!?

Женщина средних лет с истерично-визгливым голосом, который резал уши даже в гуще толпы, вцепилась в воротник пиджака Каэды.

Эта женщина была очень хорошо известна Канате.

Госпожа Ито, одна из главных участниц недавнего инцидента с домом Вакаба.

— Эй, успокойся.

— Заткнись! — огрызнулась госпожа Ито на рядом стоящего мужчину, который, по-видимому, был ее мужем. Как только ее муж замолчал, она вновь насела на Каэду. — Почему мы должны бежать не только с Фукуоку, но и из Кюсю! Вы же рыцари-маги, которые прибыли к нам в регион, чтобы разобраться с преступником, устроившим все эти катастрофы!? А ну поторопитесь и убейте его!

— Я не могу разглашать информацию о текущей ситуации. Мэм, пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

— Сохранять спокойствие!! Неужели все рыцари-маги настолько трусливы! И за что мы платим большие налоги? Это место богато нефтью, вы обязаны сражаться за него!

— Как только настанет нужный момент, мы будем сражаться. Но прежде вам нужно эвакуироваться…

— Я говорю тебе идти сражаться прямо сейчас!!!! — закричала госпожа Ито, ударяя Каэду кулаком в грудь.

Естественно, закаленное во множество боях тело Каэды не сдвинулось с места. Однако на госпожу Ито этот удар произвел обратный эффект.

Рухнув на колени с опустошенным выражением на лице, она вцепилась в свои волосы.

— Боже, только не это, нет! Мы только купили дом! Наша компания! Завод! Все пропало! Америка объявила войну Японии! Как нам дальше жить! Как!? Все пропало! Почему это произошло!? Не хочу, не хочу, не хочу, не хочу, не хочу, не хочу!!!!

— Возьми себя в руки!

— Мама…

Плача и крича, она продолжала взлохмачивать свои волосы. Ее прическа полностью пришла в беспорядок, с соплями и слезами на лице она утратила всю свое величавость, которую продемонстрировала в том инциденте.

Она больше ничего не хотела видеть и слышать. Ни ребенка, в беспокойстве всхлипывающего возле нее, ни голоса мужа, пытающегося успокоить ее.

…Все зашло слишком далеко.

Каната в спешке начала спускаться по стеклянному мосту, чтобы попробовать помочь встревоженному Каэде.

— Ах…!

Но внезапно, с громким сухим звуком старая женщина отвесила пощёчину потерявшей контроль госпоже Ито.

Этой женщиной была не кто иной, как директор дома Вакаба, Хисако Нисиката.

Как раз ее Каната и искала все это время.

— Показывать подобный внешний вид перед своим ребёнком.

— Что…

— Ито-сан, вы со спокойной душой злословили в адрес наших детей. Но идеальных родителей не существует. Хоть кто-то да совершит ошибку в процессе воспитания своего ребенка. Но… Как бы не было тяжко, вы никогда не должны плакать перед собственным ребенком!!

Обычно мягкая Хисако, разозлилась не на шутку. Нахмурив брови, она кричала на госпожу Ито.

Каната очень долгое время знакома с ней. Но увидеть ее в гневе было чем-то неожиданным.

Впрочем, госпожа Ито никогда не отличалась кроткостью.

Перед подобным оскорблением она никогда не станет молчать.

Она сразу же вскочила на ноги и вцепилась в воротник платья Хисако.

— Да как ты смеешь говорить мне что-то подобное? Тебе хорошо, нашла старика, который притворяется мужем и играется с детьми! Тебе и твоим детям нечего терять, вот вы и чувствуете себя комфортно!!

— …!

Каната ощутила, как волна жара прошла через ее тело.

Как представитель Фонда, она знала биографию своих сотрудников.

Когда-то давно Хисако потеряла любимого мужа и ребенка от нападения грабителей.

Госпожа Ито выплюнула в лицо Хисако, что ей нечего терять.

Непростительно. Каната всегда всей душой была предана дому Вакаба.

Она уже открыла рот, чтобы выпустить весь накопившейся гнев.

Но,

— …!

Несказанные слова так и остались в горле Канаты.

Потому что человек, которого должны были задеть эти ужасные слова,

— Конечно, ведь я все потеряла...

Спокойным тоном ответил на оскорбления в свою сторону.

— …!?

Даже госпожа Ито не ожидала подобной реакции. Выпустив воротник Хисако, она отшатнулась в сторону.

И этим моментом Хисако воспользовалась. Глядя в глаза госпожи Ито, она продолжила говорить.

— Но детей это не касается. Они не хотят ничего терять. Да, однажды я потеряла все, но новая семья, ставшая дорогой для меня, научила меня заново улыбаться. Ради них я не пожалею собственной жизни… Ито-сан, и вы ведь тоже?

— …!

Пока Хисако говорила, она перевела свой взгляд на ноги госпожи Ито.

Ведь все это время Макото с тревогой смотрел на обезумевшую мать.

— Мама… Пожалуйста, не унывай.

— Макото-тян… я… уаааааа!!

Взглянув на собственного ребенка, который все это время беспокоился за нее, госпожа Ито не смогла сдержать слез.

В тот момент, когда она посмотрела на лицо собственного сына, пелена безумия сошла с ее глаз. Крепко обняв сына, она продолжила плакать.

Она снова заплакала в присутствие ребенка, но в этот раз свет жизни вернулся в ее глазах.

Все будет хорошо.

Спустя некоторое время госпожа Ито взяла за руку Макото и вернулась обратно в очередь на эвакуацию.

Ее муж, непрерывно кланившийся и извинявшийся перед недопустимым поведением своей жены, наконец повернулся к Хисако.

И низко поклонился.

— …Прошу прощения за причиненные неудобства, но откуда вы знакомы с моей женой?

— Меня зовут Хисако Нисикато, я директор здешнего детского дома. Приятно познакомиться.

— Детского дома… Подождите, неужели речь идет о том самом доме Вакаба, — произнес муж госпожи Ито, широко распахнув глаза.

— Вы удивлены?

— Ох, прошу прощения. Понимаете, я слышал от своей жены… что все люди из этого дома грубые и черствые. Я не ожидал, что персонал на самом деле окажется таким добрым.

Вероятно, он услышал эту ложь у себя дома.

— А-ха-ха, — рассмеялась Хисако, будто ей рассказали смешную шутку. — Дети нашего дома хорошие ребята. Пожалуйста, приходите к нам в гости еще раз.

В ответ на ее слова муж госпожи Ито горько улыбнулся.

— …Хотел бы я снова вернуться в этот город… Но вопрос в другом, останется ли это место нашим домом…

— Обязательно.

— А?

— Пока мы живы, все будет в порядке. Не волнуйтесь.

«…»

Неспособна. Наблюдая за всей ситуации со стороны, в голове Канаты пролетела только одна эта мысль.

Гордыня, ложь, враждебность… за шестьдесят с лишним прожитых лет Хисако не испытывала подобных чувств.

Она не разозлилась на ложь госпожи Ито и не проявила враждебность.

Нам с Токой до нее далеко… Мы до сих пор дети по сравнению с ней.

И сейчас Токи как никогда необходима ее помощь.

— Хисако-сэнсэй.

— Ох, Каната-тян. Большое спасибо за помощь при эвакуации, — произнесла Хисако, увидев девочку. — Грядут тяжелые времена… А где Тока и Утаката? С ними все хорошо?

В ее голосе слышались нотки беспокойства.

Последний раз она видела их еще до катастрофы.

Тока отправилась с Тэндоу вместе на кладбище, а Утаката побежал к ней на помощь. Вполне естественно, что Хисако волновалась за них.

— Утаката-кун был ранен и сейчас спит. Они не получили серьезных ранений, но…

— Но?

— За прошедшие дни Тока-тян прошла через многое. Возможно, её сейчас даже опасно оставлять наедине с собой. Но я не могу сидеть с ней. У меня есть работу. У меня есть обязанности как члена семьи Тотокубара. Поэтому, Хисако-сэнсэй, не могли бы вы побыть с Токой-тян?

— …Разумеется. Тока слишком долго взваливала все на себя, — пробормотала Хисако, совершенно не удивившись словами Канаты.

Каната видела разбитую Току впервые, но Хисака знакома с ней намного дольше. Возможно, она знает о ней гораздо больше, чем Каната.

— Что ж, где сейчас Тока…?

Хисако приняла просьбу девочки и начала подниматься по стеклянному мосту Канаты, который вел прямо в больницу университета.

Провожай взглядом женщину, Каната вздохнула с облегчением.

— Ну хоть здесь я могу быть спокойной…

— Ох! Наконец-то я нашел тебя, Тотокубара!

Громко крича, к ней бежал парень.

Рыцарь-ученик Академии Букёку, Звезда Нанивы Юдай Моробоси.

— Как же здесь много народа то. Хотя, вся северная часть Кюсю находится здесь, чему я удивляюсь.

— Моробоси-сан, вы меня искали? Я чем-то могу помочь вам?

В ответ Моробоси энергично покивал головой.

— Ты сейчас не с Тодо? Хотя, не важно, ты ведь тоже представитель студенческого совета. Понимаешь, когда я приезжал в отделение Лиги в Токио, там была девушка, не отходящая от Кураудо Курасики. Высокая, с длинными темными волосами…

— Аяцудзи-сан?

— Я не знаю ее имени. Но может быть это она. У тебя случайно нет ее контакта?

— У меня всегда с собой школьная база данных. Но зачем вам эта девушка?

Зачем Моробоси вдруг понадобилась Аясе Аяцудзи в такой чрезвычайной ситуации?

— Понимаешь, Тотокубара. Буду честен, но эта эвакуация слишком абсурдна, — произнес Моробоси с серьезным выражением на лице.

— …!

— Оглянись вокруг, здесь слишком много народа. Нельзя точно утверждать, что Тэндоу не атакует уже завтра. Сингудзи-сан уже не с нами. Количество жертв возрастет в разы.

— …Я думаю так же.

С самого начала Каната не могла избавиться от этой мысли.

Но как это все связано с Аясе Аяцудзи?

— В подобной чрезвычайной ситуации я хочу приумножить наши шансы на победу.

— Но как? — спросила Каната, вопросительно склонив голову.

— В одиночку мне не получится дотянуться до жизни старика. Но есть у меня один парень на примете, который может подсобить мне. Но сейчас он не в Кюсю… Хватит позволять старику делать то, что ему нравится. Пришло время показать настоящую силу юности!

Во время всего этого разговора вызывающая улыбка не сходила с его губ.

◆◇◆◇◆

Побег из Кюсю.

Гнев, негодование, страх перед суровой реальностью.

Временно располагаясь в больничной палате на четвертом этаже, Тока слышала каждый звук, издаваемый толпой беженцев.

— …

В полусидячем положении Тока неподвижно застыла на койке. Погрузившись в невесёлые размышления, она не отводила взгляда от бесконечно снующей толпы людей, похожей на черный, мутный поток.

Текущим методом эвакуации будет трудно спасти всех людей.

Возможно, если бы Куроно осталась с ними, проводить эвакуацию не было бы нужды.

Как только подобная мысль пролетела в голове Токи, девочка яростно помотала головой.

Это суждение абсолютно ошибочное.

Когда Тока была без сознания, ей рассказали, что Тэндоу вызвал сильнейшее землетрясение.

Кроме того, в его рукаве было дьявольское пламя, которое чудом не испепелило Утакату.

Ни одно здание не обеспечит защиту от Тэндоу. Пока их противник может вызвать любое стихийное бедствие, в этом районе не найдется ни единого безопасного места.

Поэтому, принимая этот факт во внимание, всех людей необходимо как можно скорее увести от грядущих угроз.

Решение японского отделения Лиги было абсолютно правильным.

Неизвестно что произойдет с людьми, которые все еще находятся на этой земле, но те, кто успел на кораблях выйти в море, по крайней мере смогут спастись.

Всё, что оставалось в текущей ситуации, это как можно быстрее увеличить число людей, благополучно эвакуируемых из Кюсю.

Обняв руками свои дрожащие плечи, Тока молилась, чтобы Куроно успела вернуться, прежде чем Тэндоу сделает новый шаг.

«…Прежде чем Тэндоу сделает новый шаг, да?»

Могут ли сбыться ее молитвы?

Ведь сейчас все зависит только от Тэндоу.

Ее собственная жизнь, жизнь других людей… все в руках старика.

Все самые страшные кошмары воплощались в реальность.

— …Я так слаба…

— Ошибаешься.

— А!?!?

В то же мгновение Тока ощутила самый сильный шок за всю свою жизнь.

Вся одежда моментально намокла от холодного пота, выбрасываемого каждой порой ее тела.

Дрожь. Даже кости начали дрожать, передавая тремор дальше по телу.

Невозможно… Тока отчаянно пыталась убедить себя, что голос ей примерещился. Но к ее несчастью, владелец этого нежного и ласкового голоса находился в палате.

— Ха, хаааа…

Там, в дверях ее палаты, стоял он.

Он выглядел точно так же, как и всегда. Сухое, искаженное тело, одетое в кимоно цвета высохшей хвои, самодельный крест на шее.

Без сомнений это был Великое Пламя Тэндоу Харима.

— Н-н-нет… в-в-вы не можете быть здесь…

Стоило только увидеть фигуру старика, как тело Токи еще сильнее затряслось от страха.

Она никак не могла прекратить стучать зубами. Внутренние органы начало сводить спазмами, из-за чего Токи стало трудно дышать.

Практически не дыша с обескровленным лицом, девочка уставилась на старика.

— Вы смотрите на меня во все глаза, как я могу примерещиться? Ваши слова разбивают мне сердце. Пожалуйста, не нужно говорить таких ужасных слов бедному старику, — произнес Тэндоу.

Несмотря на то, что он был слепым, Тэндоу, кажется, прекрасно видел Току.

— Понятно. Значит мои катастрофы сокрушили вас. И теперь, как бы вы не хотели, вы не можете избавиться от страха. Страх… да…, сейчас ваш страх ко мне гораздо сильнее страха смерти, который можно испытать на поле боя.

Медленным шагом он подошел прямо к Токи,

— Какая жалость…

И нежно погладил ее по щеке.

— Ах～～～～～～～！

От прикосновения ледяной руки Тока сильно вздрогнула. От испытываемого страха слезы градом покатились по ее щекам.

Ее рот безмолвно открывался и закрывался, но все горло уже онемело и не могло выдавить ни единого звука.

В ее глазах погас весь свет жизни. У нее не осталось ни силы, ни воли хоть как-то сопротивляться старику.

Ощущая ее жалкий вид, лицо Тэндоу приняло грустное выражение.

— Ваше ослепительное сияние омрачено, должно быть вы увидели ее… Увидели собственную цепь, которая сковывает и не дает вам принести мне "смерть". Цепь, олицетворяющую пределы вашего потенциала.

— …!

— Мне тоже было страшно. Я тоже хотел сдаться, понадеяться на другого человека и сбежать. Да, точно… Но я не сделал этого. Ведь бог одаривает "благословением" только тех, кто смог разорвать эту цепь. Знаешь, я не просто так пришел к вам. Я хочу, чтобы вы снова встретились лицом к лицу со своей судьбой.

Тэндоу отошел в сторону и посмотрел сверху вниз на застывшую от ужаса Току.

— Сегодня, я продолжу то, что начал ранее.

Слова стрика прозвучали как приговор.

— …!!

— Ледяная катастрофа — "Багровый Ад"… Огромная снежная буря накроет весь Кюсю. Конечно, люди подумают, что смогут сбежать от нее, но у них ничего не выйдет. Буря проморозит море до дна и запрет всех в ледяную клетку. Снежная буря остудит сердца людей и разорвет их плоть. Три дня… В течение трех дней все люди умрут. Конечно же дети вашего дома тоже…

— Нет! Прошу! Остановиииииииитесь!

Страшные слова заставили вновь воспламениться сердце Токи и на время позабыть об отчаяние.

Разрывая голосовые связки, Тока вскочила с койки и потянулась к Тэндоу, который стоял возле нее.

Но,

Ее руки, как и прежде, просто прошли сквозь него.

Коснуться до старика то же самое как зачерпнуть руками воздух.

В противовес ей старик протянул свои руки к Токи и крепко схватился за ее голову.

— Чтобы спасти всех, у вас нет другого выбора, как победить меня! Только вы способны прекратить весь этот хаос!!

— Ааа…!

В пустых глазницах Тэндоу, наподобие пламя, искрилась и мерцала изумрудного цвета магическая сила.

В непосредственной близости от старика страх Токи вновь воскрес в ее сердце.

Больше всего ей хотелось убежать от страха перед собой и зажмурить глаза.

Но старик не позволил.

Своими костлявыми пальцами, она насильно натянул ее веки и закричал.

— Не отводи от меня взгляд! Не закрывай глаза! Борись! Ненавидь меня! Проклинай! Мечтай убить! Я тот, кто собирается отнять жизнь у добрых детишек вашего замечательного дома! Другого пути нет! Я тот, кто принесет всем "смерть"! Я не собираюсь проявлять милосердия!

— ～～～～～～～…!

Кошмар, случившийся на кладбище, вновь вернулся к ней.

Враг был так близок к ней, но в то же время и так далек.

Она не могла достучаться ни до его души, ни до его тела.

— Все будет хорошо. Наш бог милостив. Он обязательно одарит Току-сан "благословением". Даже такой человек, как я, удостоился его щедрости. Нужно просто набраться храбрости.

Слова Тэндоу, его выражение лица, манера речи, в них отчетливо чувствовалась "любовь".

Почему этот человек, переполненный "любовью", совершает подобные страшные вещи?

— Зачем… зачем вы все это делаете? — слабым голосом спросила Тока.

Какова причина всего этого безумия?

— Есть вещи, который можно увидеть только будучи слепцом. Осталось мало времени. Глубокая ночь уже скоро опустится с восточного неба. Эта бескрайняя тьма поглощает все сияние человеческих жизней, — произнес Тэндоу грустным тоном.

— А!?

Бескрайняя тьма.

Эти слова Тока уже слышала от Тэндоу во время инцидента на кладбище.

В то время все слова старика казались ей бредом умалишенного. Но сейчас, когда Тихоокеанский флот США атаковал столицу Токио с востока, слова старика обрели смысл.

— То, что сейчас происходит на востоке Японии, только начало. Тока-сан, ваше сияние все еще невелико. Оно не способно противостоять глубокой ночи. Но я приведу вас к богу…! Я направлю вас. Это единственный способ спасти вас всех. Я верю в это, ибо только по этой причине я все еще жив.

Договорив последние слова, Тэндоу убрал свои руки от лица девочки и отошел в сторону. Потянувшись к своей шее, он снял самодельный крест из веток и положил его на тумбочку рядом с койкой Токи.

— Тока-сан. Я верю в вашу силу. Пожалуйста, разорвите сковывающую вас цепь и заполучите "благословение" Божье… Я буду ждать того момента, когда вы придете убить меня. Только любовь Божья способна спасти всех этих людей.

Сразу же после своих слов силуэт Тэндоу задрожал. Расплываясь в воздухе, старик исчез, будто его и не было.

В тот же момент чудовищное давление от гравитационного притяжения Тэндоу перестало сжимать сердце Токи.

— Ха! Гаргх! Кха, кха…!

Только сейчас Тока смогла вздохнуть полной грудью. Открывая и закрывая рот, она жадно глотала воздух.

Теперь, когда Тэндоу ушел, можно попробовать обдумать все произошедшее.

«Что представляет из себя тема, которую только он способен увидеть…?»

Где сейчас она?

Сама того не осознавая, Тока протянула руку к окну.

Но не успели ее пальцы прикоснуться к стеклу, как…

— Ах…!

Окна громко лязгнули.

В ту же секунду холодок пробежал по ее спине.

И нет, виновником холода была не очередная психологическая атака со стороны врага.

Ее кожа просто отреагировала на внезапное понижение температуры за окном.

— Нет… только не это…

— На связи штаб по чрезвычайным ситуациям. Только что от Японского метеорологического агентства поступило сообщение, что над городом Фукуока произошли локальные перемены в воздушных массах. Это происшествие требует срочного обсуждения. Просьба всем рыцарям-магам В-ранга и выше собраться у парадных дверей главного корпуса университета. Повторяю…

Наихудшие прогнозы подтвердились срочным созывом рыцарей Лиги.

«…Сегодня я продолжу то, что начал ранее…»

Тэндоу не шутил. Новая трагедия спешит обрушиться на всех.

Трагедия нагрянет гораздо раньше, чем Куроно успеет вернуться обратно. Несмотря на то, что Мировые Часы рыцарь А-ранга, даже ее сил не хватит для быстрого подавления огромной армии. Она пообещала вернуться через три дни. Но этого попросту невозможно.

На ожидание больше нет времени.

Необходимо победить Тэндоу той силой, которая была у нее.

Другого выбора нет.

Кстати…

Самодельный крест из веток все еще лежал на ее тумбочке.

Лишь взглянув на него, новая волна страха накрыла Току с головы до ног. Память о чудовищном давлении, вызванным гравитационным притяжением Тэндоу, не спешила предаваться забвению.

Он сказал ей не отворачиваться.

Он сказал ей бороться до последнего. Только так можно заполучить "благословение", располагавшееся за границей страха.

Многие вещи, сказанные Тэндоу, до сих пор не понятны ей.

Но одно Тока с уверенностью могла заявить.

Старик никогда не лгал.

Какой бы жестокой не была его правда, он действовал ради добрых побуждений.

Он решил для себя помочь Токи заполучить "благословение" … стать еще одним "пробужденным".

Когда-то в прошлом он сам прошел через это и теперь настойчивого требовал того же от нее.

Ничего не поделать.

Страх смерти от которого леденеет душа.

Чудовищное давление судьбы Отчаянного, от которого не скрыться.

Все, как и сказал Тэндоу. Для победы Токи нужна сила. Но для этого ей нужно перешагнуть через собственный страх.

— Я обязана это сделать… я обязана это сделать… — бормотала Тока, протягивая руку к кресту.

И схватила его.

Сразу же…

— Я должна продолжить борьбу!

Тока вновь оказалась на том же холме.

Абсолютно голый холм, на вершине которого не росло ни одно растение.

Все тот же возведенный крест и все та же обнаженная Тока, распятая на нем, как грешник, и прикованная цепью.

Тот час появилось множество теней Тэндоу. С "Ама но Муромо" в руке они медленно подходили к ней.

Когда Тока впервые увидел все это, она была смущена, напугана и ничего не соображала.

Но теперь, если задуматься, это безусловно был образ абсолютной "смерти", существовавший внутри нее.

В детстве… Тока уже не помнила сколько ей было лет, она взяла в библиотеке книгу, связанную с христианством.

Там была иллюстрация страшной казни святого, которая сильно напугала и опечалила ее.

Те впечатления отпечатались в ее сознание и стали образом "смерти". И сейчас, она столкнулась лицом к лицу с ними.

Другими словами…

«Это всего лишь моя фантазия…!»

Бесчисленное количество звеньев цепи гладили ее обнаженную кожу. Их неровности царапали и вонзались в ее плоть.

Но это всего лишь иллюзия. Продукт ее вымышленного страха.

Неразрываемая цепь, которая никак не хотела поддаваться, лицо Тэндоу…

Это фальшивка, созданная сознанием Токи, чтобы уберечь ее от смерти не позволить бросить вызов судьбе.

«Я просто должна превзойти собственный страх!»

Тэндоу действует из благих побуждений.

То, что он говорил, несомненно, правда.

Там, вдалеке, существует следующая стадия, называемая "пробуждением". Нужно просто сокрушить все иллюзии на своем пути.

Поэтому,

«Я больше не убегу…! Я разорву эту чертову цепь!»

Сейчас только она может что-то сделать.

У нее нет другого выбора, как превзойти собственную судьбу.

Только так можно защитить всех дорогих людей.

Наберись духа, не позволь своей решимости ослабнуть.

Лезвия многочисленных клинков, прикоснулись к ее коже, царапая ее.

Еще немного и они пронзят Току насквозь.

«Ах! Мне не больно! Мне совсем не больно… граргх!»

Стисни зубы.

Это всего лишь иллюзия.

Не настоящий мир.

Здесь нельзя умереть.

Эта сцена может повторяться столько, сколько я захочу.

И пока цепь не порвется, я буду снова и снова прокручивать ее в своей голове.

Клянусь. Я больше не сдамся и стерплю любую боль.

— ГХААААААААААААААА!!!!

После объявления об чрезвычайном положении в стране из-за вторжения Тихоокеанского флота США в исключительную экономическую зону Японии, жители Токио подумали, что это либо учебная тренировка, либо дезинформация.

Однако вслед сообщению, эскадрилья истребителей пронеслась по небу в сторону моря.

Яркие вспышки воздушного боя, мелькающие у горизонта; оглушающий грохот, содрогающий воздух,

Когда по всем каналам срочным новостным сообщением продемонстрировали фотографии вражеского флота, люди полностью осознали, что кризисная ситуация действительно реальна.

После понимания наступило сильнейшее беспокойство и отчаяние.

Ровно через десять минут после объявления о чрезвычайном положении Токио впал в хаос.

По опыту бомбардировки Токио, пережитой в прошлой войне, текущий Токио – это укрепленный город с самым лучшим в мире механизмом городской обороны.

После того как системы городской обороны активировались, многочисленные ПВО развернулись в различных частях города и начали вести непрерывный зенитный огонь по вражеским истребителям. Так же по сигналу тревоги важнейшие объекты под управлением правительства опустились в геофронт[1] с помощью аварийных лифтов.

[1] Геофронт — термин, который городские планировщики и строители в Токио использовали для обозначения городских объектов под землёй

Бомбоубежища, способные вместить всех жителей, тоже находились в геофронте. Входы в них были разбросаны по всему Токио. Спустившись в бомбоубежища, жители Токио могли укрываться в них в течение трех месяцев.

После Мировой войны, уставшая от военных действий, нация, как одна из самых богатых среди Азиатских государств и Океании, воздвигла самую сильную и большую крепость.

Вот что из себя представлял Токио.

Но даже сильнейшая крепость не могла защитить сердца людей.

Страх, что сегодняшняя безмятежная повседневная жизнь полностью разрушена, лишала людей порядка и разума.

Отойдя от временного шока после объявления войны, люди одновременно единым потоком хлынули к входам бомбоубежища.

Естественно, с целью поддержания порядка у входа в бомбоубежища уже стояли наготове силы самообороны Японии, полиция, госслужащие и рыцари-маги.

Последние среди них играли важнейшую роль.

Только им было под силу заставить граждан поддерживать хоть какой-то порядок в очереди.

Кроме того, они непрерывно защищали граждан от шальных снарядов, пропущенных силами самообороны Японии и системами ПВО.

И… если враг все-таки высадится на землю, именно они в первую очередь отправятся на фронт в качестве бойцов.

Роль рыцарей-магов многогранна и очень важна. Чем выше их число в чрезвычайной ситуации, тем лучше. Именно поэтому страна была вынуждена в срочном порядке призвать и рыцарей-учеников.

Аясе Аяцудзи была одной из них.

После ежедневной тренировки в додзё Аясе принимала душ, когда услышала сигнал тревоги. Она мгновенно выбежала из ванной комнаты, чтобы как можно скорее одеться.

— Не может быть…!

В последней сводке новостей, передающейся по радио через специальное приложение на ее смартфоне, сообщалось, что несколько вражеских ракет уже упало на город.

"Война", которая была пережитком ранней эпохи, началась на ее родине.

Самураи каждый день тренируются на случай каких-либо чрезвычайных событий.

Аясе прекрасно об этом знала.

Но где-то в глубине души она надеялась, что этот день никогда не настанет.

…Как бы то ни было, ее родина как никогда нуждалась в рыцарях-магах.

Обнаженная, со стекающимися ручейками воды и с мокрыми прилипшими к кожи волосами, Аясе стояла подле своей кровати и размышляла, что делать дальше.

Волосы могут остаться мокрыми, все равно во время движения они обсохнут.

— Наверняка боевые действия в этот раз сильно затянутся…

Насухо вытерев всю влагу с кожи, Аясе даже не пыталась надеть бюстгальтер.

Неделю, а может и больше ей не предоставится возможность принять ванну или сменить белье.

Американские блейзеры... В США их зовут экстрасенсами и в ближайшем будущем ее без сомнений ждет бой против них. С бюстгальтером она более уязвима к ранам.

В такие моменты плотно намотанный сараси[2] лучше справится с колющими и режущими ранами. Кроме того, обладая высоким кровоостанавливающим эффектом, Аясе сможет продолжить борьбу даже с серьезными ранами.

[2] Плотно намотанная вокруг груди или вокруг живота белая ткань.

Когда дела доходят до обороны столицы, линия фронта должна продержаться как можно дольше. В текущей ситуации оказание медицинской помощи может быть затруднено, поэтому для увеличения выживаемости и боевой мощи необходимо уделить особое внимание экипировки.

Как дочь мастера боевых искусств, Аясе знала об этом не понаслышке.

Отбросив свой бюстгальтер в сторону, Аясе потянулась к ящику с нижним бельем и достала сараси, чтобы повязать его вокруг своей груди не в ущерб дыханию.

Крепко обмотав сараси вокруг своей груди, Аясе собиралась немного подбодрить себя, но в тот же момент вещание радио на телефоне прервалось от поступившего вызова.

Номер звонящего был совершенно ей не знаком.

— Интересно, кто это…? Алло, Аяцудзи слушает.

— Йоу!

— А?

Кто это? Незнакомый кансайский диалект смутил ее.

— Кто это?

— Это Моробоси! Мы виделись недавно в японском отделение Лиги!

— Ох, Моробоси-кун.

Теперь, когда собеседник представился, голос и правда немного показался знакомым Аясе.

Но почему он звонит ей?

— Моробоси-кун, зачем вы позвонили мне?

— Хмм? Разве вы не женщина Кураудо, вертевшаяся возле него все время?

— Хаааааааа!?!?

Тривиальный вопрос, почему он позвонил ей, был встречен пронзительным криком.

— Хей, что с тобой?

— Ты…! С чего ты взял, что я его женщина!?

Какого черта? Что этот человек несет насчет нее?

— Ну так ты от него не отходила?

— Должен же быть предел всякому вздору! Этот парень всего лишь младший ученик нашего додзё, приносящий одни неприятности! Я просто приглядываю за ним, не более!

— А разве есть какая-то разница?

— Еще какая!

— А! Значит ты хочешь быть ближе к Кураудо?

— …Э〜〜

От очередного простодушного вопроса Моробоси, Аясе не смогла сдержать стон.

Зачем вообще ей отвечать на нечто подобное?

Неужели такие глупые "существа" действительно проживают в Кансае?

— …Ладно. В столице объявлен срочный созыв, мне уже пора уходить.

— Тогда передай ему, чтобы он как можно скорее приехал в Кюсю.

— …А?

Слова Моробоси вконец смутили Аясе.

— Зачем! И почему ты просишь сделать это меня!? Тем более всех рыцарей-учеников из восточной части Японии призывают на защиту столицы…

— Ничего страшного.

— Как ничего страшного!?

— Зачем волноваться по всяким пустякам!? Если возникнут какие-то сложности, передай ему, что это я его прошу приехать.

— …Но ради чего все это? — спросила Аясе, не понимая зачем Кураудо мог понадобиться Моробоси.

Ответ Моробоси не заставил себя ждать.

— Нужный человек должен быть в нужное время и в нужный момент. Прям как Куроганэ в свое время. Ужасно сознаваться, но этот прохвост в этом месте будет гораздо полезнее меня. Вот почему мне нужно, чтобы он приехал.

◆◇◆◇◆

— Гххх, граргх, гхаааааа!!

Бронзовый меч вонзился в белый живот распятой на кресте Токи. Все в точности, как и в иллюстрации к книге, которую она видела в детстве. Пронзание Христоса копьем.

Только теперь в этом видение роль распятого играла Тока, а тот, кто мучил ее — призрачный силуэт Тэндоу.

Вонзив в нее свой клинок, он начинал проворачивать его…

С каждым новым поворотом, прекрасно ощущаемом в ее теле, с губ распятой Токи вылетал пронзительный крик.

Меч с рукоятью в виде якоря не был острым. С шершавой неровной кромкой лезвие меча походило на тупую пилу, которая не резала, а разрывало ее внутренности изнутри.

Испытывая сильнейшую боль, которую невозможно пересилить, Тока стискивала зубы и мотала из стороны в сторону единственной свободной частью тела головой, пытаясь высвободиться из объятий цепи, оков ее судьбы.

Однако все затраченные усилия не окупались. Цепь не ослабляла свои тиски ни на йоту, только невыносимая боль продолжала разъедать ее душу.

— Буэээээ…

Вырвало Току кровью, которая ручейками продолжала струиться из ее рта.

У нее больше нет сил для сопротивления.

Тело замирает, становится тяжелым, будто кто-то набил его камнями.

Боль, от которой чуть ранее можно было сойти с ума, притуплялась.

Без сомнений, это приближение смерти, через которую она уже прошла не раз.

Помутнение. Ее сознание будто погружалось в темную пелену.

Но это ощущение было сиюминутным.

Ведь в следующее мгновение к ней вновь возвратилось зрение, и она опять все на том же голом холме.

Все тот же крест, и все та же распятая Тока.

— Гхаааааа!?

Новый цикл "смерти" вновь вершится на этом холме.

Току снова рвет кровью, а с ее губ вылетает пронзительный крик.

Все что происходит здесь на холме — иллюзия, которую специально заготовила для Токи ее же судьба.

Этой иллюзией судьба предостерегала и защищала Току от попыток разорвать с ней связь. Этот ад никогда не прекратится, пока Тока сама не впадет в отчаяние и не прекратит безрассудную борьбу со своей судьбой.

Сцена уже повторилась несколько десятков раз.

— А…

Что-то выскользнула из рваной раны на животе Токи. После непродолжительного спазма и сильной конвульсии, все тело резко девочки резко расслабилось.

Ощущение приближающейся смерти вновь поглощало сознание Токи.

Но перед тем, как провалиться в забвение, перед тем как она снова умрет, глаза Токи посмотрели вниз.

Там, внизу у ее ног, лежала она же сама.

Десятки трупов, лежащее у ее ног, устлали полностью весь холм перед ней. Где-то между ними и было похоронено "содержимое", выпавшее из ее живота.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!

Весь холм пропитан кровью ее трупов. Не в силах вынести эту адскую картину, Тока убежала от смерти, уготовленной ей судьбой и вернулась обратно в палату на больничную койку.

— Хаа, хаа… фууууф…!

Первым что сделала Тока, это поспешно опустила голову вниз.

Все в порядке.

Ее живот в целости и все его "содержимое" внутри.

Убедившись в собственной сохранности, Тока испытала облегчение. Но в ту же секунду в ее голове всплыла вся боль, пережитая в иллюзии. Вспомнив, как лезвие меча двигалось внутри живота, все мышцы ее тело свело судорогой.

Мощнейший спазм заставил желудочный сок подняться по пищеводу и девочку вырвало на постель.

— Буээээ! Гхах… гхах…

Из-за ощущения иллюзорной боли, которая не хотела отпускать ее тело, Токи было сложно дышать.

В поисках настенных часов Тока подняла свое лоснящееся от пота лицо вверх.

Сколько времени прошло с тех пор, как Тэндоу приказал ей бросить вызов судьбе?

Девочке казалось, что на эти невыносимые муки она потратила огромное количество времени.

Если прошел целый день, то все очень плохо. Сейчас, когда с каждой секундой снежная буря набирает мощь, непозволительно тратить слишком много времени.

Вот почему Токи было необходимо узнать точное время.

— Этого не может быть… — пролепетала девочка.

С тех пор, как она взглянула своей судьбе в лицо, не прошло и пяти минут.

Было так больно,

Ее убивали множество раз, снова и снова.

— Уоуууу…

Но сейчас перед открывшимися возможностями Тока не могла сдержать дрожь. Из уголков ее глаз закапали первые слезы.

Разница в времени между реальным миром и иллюзией колоссальна. Для того, чтобы достичь "пробуждения", у Токи еще очень много времени.

Но теперь, после осознания всей боли, которую она пережила, подобные перспективы не особо радовали ее.

У нее еще есть время.

Она может снова бросить вызов своей судьбе.

Но в то же время это означает… что она умрет еще сотни, тысячи, десятки тысяч раз.

— Невозможно… я… я… не смогу… этого сделать… — простонала Тока, взлохмачивая свои мокрые от пота волосы.

Страх быть вновь убитой намного превышал всю ее решимость погрузиться в иллюзию и бросить вызов судьбе.

Ее сердце разбито и не способно смотреть вперед.

У нее больше нет сил сопротивляться судьбе.

Сначала она пыталась справиться с судьбой с помощью сильной воли, чтобы победить Тэндоу. Но уже после десятой смерти ее храбрость обратилась в страх.

Когда число смертей перевалило за три десятка, все что могла делать Тока, это кричать и плакать от иллюзорной боли.

Тэндоу сказал ей, что судьбу можно превзойти.

Он сказал ей, что за пределами судьбы ее ждет заветное благословение.

Но как? Что она должна сделать?

Независимо от того насколько бы отчаянно она не боролась, ощущение крепкой цепи, сдерживающей ее, не переставало внушать ей, что она абсолютно бессильна.

Раздавленная страхом и болью, Тока свернулась калачиком и заплакала.

Сейчас она не была грозным рыцарем Райкири. Со спины всхлипывающая и плачущая Тока походила на маленького ребенка.

…Но такая реакция на все произошедшее вполне нормальна.

Судьбу не так легко превозмочь.

Люди связаны со своей судьбой, и она охраняет их.

Если вы попытаетесь насильственным способом отмахнуться от этой защиты и бросить вызов судьбе, будьте уверены, вы столкнетесь с угрозой, которая намного превышает ваш собственный потенциал.

Другими словами, это ничем не отличалось от совершения самоубийства.

Люди, превосходящие свою судьбу — это те, кто смотрят в бездну смерти и не боятся сделать шаг вперед. Только сильному эгоисту, ни на секунду не сомневающемуся в собственной силе, удается пересилить собственную судьбу. Гордыня, храбрость, высокомерие…, подобных слов недостаточно чтобы описать таких людей.

А Тока не была одной из них. В отличие от Икки и Стеллы она была обыкновенным человеком.

Девочка и сама это понимала. У нее не хватит сил, чтобы перешагнуть через бездну собственной смерти.

Но,

…Сейчас нет другого выбора, кроме как самой победить Тэндоу! Только я могу сделать это!! Только я!!

— Я должна это сделать, я…

Тока решила предпринять очередную попытку. Не пытаясь привести себя в порядок, полностью осознавая все безрассудство, которое она собирается сделать, Тока вновь попыталась обмануть всех и сделать шаг вперед.

Но зачем?

Может ею движет чувство справедливости или ответственность?

Нет.

Тока одержима своего рода "проклятьем", которое заставляет ее пытаться вновь и вновь.

Впрочем,

— ААААААААААРГХ!!!!

Стоило Токи закрыть глаза и пустить темноту в сознание, как она сразу же широко распахнула глаза и закричала.

Ее тело и душа отвергали прошлую иллюзорную боль.

Проклиная собственное бессилие, Тока попыталась вновь закрыть глаза, но веки больше не слушались.

Глаза испытывали такую боль, что она не могла даже моргнуть.

— Мне очень жаль… пожалуйста, простите меня…

Тока больше не могла обманывать себя.

Она больше не сможет бросить вызов.

Судьбу невозможно превозмочь. Ее сил недостаточно для этой борьбы.

Все что осталось ей, это отступить и извиниться перед всеми за свою неспособность защитить всех.

У своей новый семьи дома Вакаба, у умерших родителей.

Но именно тогда,

— …Все именно так. Ты еще глупый ребенок, Тока.

Раздался голос.

Голос, который был хорошо знаком ей.

— А…?

Когда она подняла голову, то увидела в дверях собственной палаты директора дома Вакаба, неизвестно когда появившимся здесь.

С грустным выражением на лице, Хисако смотрела на Току.

— Скрывая собственное истощение, ты до последнего пытаешься взвалить все на собственные плечи. Это твоя самая главная ошибка.

◆◇◆◇◆

Их знакомство произошло почти десять лет назад.

Перед запланированной встречей с Токой, Хисако запросила информацию о ней у Фонда Благосостояния семьи Тотокубара. Ей рассказали, что родители девочки серьезно больны и госпитализированы в больницу, поэтому на данной момент все заботы о ней взял на себя Фонд.

Примерно в то время, когда было решено, что Тока переедет в дом Вакаба, ее родители умерли.

Дом Вакаба — это особое заведение, которое должно было выявлять и решать серьёзные проблемы с детьми.

Потеря родителей и разлука с ними в детстве оказывает сильное влияние на формирование личности ребенка.

То же самое касалось и Токи, которая потеряла родителей.

Ознакомившись с историей девочки, Хисако приняла решение.

Сейчас забота о Токи невероятно важна.

Вот почему при самой первой их встречи, Хисако была полна решимости позаботиться о девочке как следует.

Но… внешний вид Токи совсем отличался от того, что себе представляла Хисако.

Впервые появившись в доме Вакаба, девочка была абсолютно спокойной.

Послушный, открытый, добрый ребенок, не конфликтующий с другими детьми.

Ей не была нужна ничья помощь.

Пока сотрудники дома Вакаба радовались этому факту, Хисако испытывала смутное чувство беспокойства к такому поведению Токи.

Чрезмерно спокойное поведение для ученицы младших классов начальной школы ненормально.

Однако помимо Токи в доме Вакаба были и другие дети.

Если ребенок не требует помощи, эта помощь может пригодиться другому.

Хисако убедила себя, что спокойная личность — настоящая личность Токи.

Однако все изменилось спустя месяц, как Тока переехала в дом Вакаба. В тот день ей нужно было освободить от имущества свой унаследованный дом, так как теперь планировалось сдавать его под аренду.

Именно в тот день Хисако изменила свое мнение.

Если бы Токи захотелось забрать из дома что-нибудь не совсем большое и принести в учреждение, Хисако не была бы против.

Но,

— Нет, спасибо. Тут все равно ничего нет.

Эти слова чрезмерно удивили Хисако.

По ее жизненному опыту, даже дети, которые силой были изъяты из семьи органами опеки, стремились вернуть себе воспоминания о родителях.

Для детей такого возраста родители невероятно важны.

Когда Хисако переспросила Току, действительно ли она не хочет ничего брать, девочка согласно кивнула.

— В этом доме нет ничего важного для меня. Мои родители все время проводили в больнице и никогда не были со мной… Вот почему я не плакала, когда они умерли. Я понимала, что однажды они исчезнут.

Тока не выглядела грустной. Смотря ей в лицо, Хисако понимала, что девочка не притворяется.

Тогда до нее и дошло, что самый опасный ребенок в доме Вакаба — это Тока.

Этой девочки не было знакомо чувство быть "заласканной".

Злость, слезы, взрыв эмоций. Это основа самовыражения, присущая всем детям.

Но Тока всего этого лишена.

Встревоженная внезапно раскрывшимся фактом, Хисако захотелось помочь девочке. Научить ее выражать свои эмоции.

Ведь с каждым годом под давлением общества самооценка девочки будет только еще сильнее подавляться.

Но, как бы Хисако не хотелось, возможность быть "заласканной" Тока уже потеряла, будучи ученицей младших классов начальной школы.

Она научилась сдерживать внутри себя разочарование и беспокойство и не выплескивать эмоции наружу.

Должно быть все дело в атмосфере. В атмосфере понимания, что папы и мамы скоро не станет.

Пока ее родители пребывали в больнице, сотрудники Фонда Благосостояния семьи Тотокубара присматривали за ней.

Но они не могли находиться с ней весь день.

Интересно, о чем думала Тока все эти ночи, находясь одна дома?

Только представив страдания девочки, сердце Хисако защемило.

…Одновременно с этим она испытала сильнейшую злость к родителям Токи.

Чрезвычайно жестоко со стороны родителей оставить ребенка наедине с собой и не думать о нем.

Неужели они даже не пытались ничего сделать девочке, которая должна была остаться одна?

Впрочем, когда Хисако подошла к дому Токи, то поняла, что все ее претензии были ужасным недоразумением.

Душистый аромат заполнил всю ее носовую полость.

Там, за забором, в саду дома, сверкал ковер из белоснежных цветов.

Желтая сердцевина, белые лепестки, весь сад дома Токи был засажен ромашками.

Пока Хисако была очарована всей этой картиной, Тока решила вставить свое слово.

— Папа и мама подарили мне этот сад в качестве прощального подарка на день рождение. Когда они вернулись домой, они все свободное время проводили в саду… Что за глупость. Они умерли, я больше не могу оставаться одна в этом доме. Их подарок совершенно бессмыслен и бесполезен.

После всего увиденного и слов Токи, Хисако стало стыдно за свое нелепое преждевременное заблуждение.

Родители никогда не переставали сильно любить Току.

Вот почему перед своим уходом они решили оставить цветы в качестве прощального подарка.

Но,

— Тока-тян, а ты знаешь, что это за цветы?

— Это ромашки, да? Родители так называли эти цветы.

— Хорошо. Тогда может тебе известно, что означают ромашки на языке цветов?

— …? Нет. Ничего подобного об этом я не слышала.

Когда Хисако поинтересовалась у Токи о значение ромашек на языке цветов, девочка без тени смущения ответила, что ничего не знает об этом.

Должно быть родители ей ничего не рассказали.

…Хотя, когда она получше узнала о девочке по имени Тока, причина вполне ясна.

Родители, как и Хисако, понимали, что Тока в опасном положении.

Без сомнений они осознавали, что ребенку нужна ласка. Но ничего не могли поделать с этим.

Их желание могло стать "проклятием" для не по годам сильной дочери. Вот почему они не могли рассказать, какие чувства вложили в эти цветы.

Вероятно, этот поступок можно даже назвать правильным.

Старание изо всех сил не всегда доводит до "добра".

В некоторых случаях силой можно только погубить себя.

Но,

— Ромашки — это цветы, которые способны пустить корни в независимости от условий местности. Даже если наступить на них, это не помешает им зацвести в полном великолепии. На языке цветов ромашка означает… сила в невзгодах.

— …!

— Полагаю, твои родители хотели, чтобы ты жила дальше, несмотря ни на что. Прямо как этот цветок. Вот почему, Тока-тян, они оставили тебе этот сад.

Хисако все же решила рассказать настоящую правду.

Детям необходимы родители.

Пускай даже воспоминание, оно продолжит жить вечно в них. Любовь к родителям — это стимул к жизни у ребенка, который помогает ему расти дальше.

Как жаль, что Тока до сих пор не могла почувствовать эту любовь.

Таким образом Хисако рассказала Токи о истинном значение цветов.

…А затем, сразу же поклялась про себя.

Родители Токи желали, чтобы их дочь выросла сильным человеком.

Поэтому, за них двоих, Хисако решила всегда быть рядом с Токой.

Ведь те два человека, пусть и с небес, продолжают смотреть на Току.

…Пришло время выполнить ту клятву.

Когда она зашла в палату, ей сразу же предстало измученное и заплаканное лицо Токи.

— Должно быть ты всегда винила себя. За то, что не оплакивала смерть своих родителей. За то, что не смогла понять, как сильно любили тебя родители. Поэтому ты усердно работала, чтобы стать тем человеком, которого так желали увидеть в тебе родители. Так тебе хотелось ответить на их любовь. Даже сейчас ты не перестаешь пытаться.

— …

— Но может настал тот момент, когда пришло время простить себя?

— Н-но…! Если я этого не сделаю, никто не сможет сделать…! — вскрикнула растрепанная, заплаканная Тока, отказываясь сдаваться.

Хисако понимала.

Тока была лишена внимания и ласки родителей.

Вот почему она всегда старалась взять все на себя, пускай даже это ей не под силу.

Ее не волновало, что она может сломаться.

Люди называют это силой.

Только легендарный герой может обладать подобной силой.

Но,

— А…

Без шуток, с эмоциями похожими на гнев, Хисако крепко обняла Току.

— Окаа…сан…?

— Ты всегда усердно работала. Вне зависимости от обстоятельств, ты всегда заботилась о детях и стала для них героем. Ты стала гордостью дома Вакаба. Уверена, твои родители на небесах счастливы, наблюдая за тобой… Но ни я, ни твои родители точно не хотят, чтобы ты продолжала работать на износ с таким горьким лицом.

— …

— Ведь ни один цветок[1] не сможет распуститься с таким мрачным лицом.

[1] Тока (とうか) можно перевести как цветок персика.

— …!

— Я хочу, чтобы ты была сильной и такой же ослепительной, как тот цветок. Желание родителей в отношение своих детей всегда одинаково. Нам ничего не нужно кроме улыбки на лице ребенка. И еще… Убегать от трудностей и не быть в силах сделать что-то совершенно нормально. Если этот мир погибнет, твой дом все еще здесь. Вся твоя семья здесь. Даже если этот мир попытается обвинить тебя, я и весь дом Вакаба обязательно защитим тебя. Поэтому, Тока, настал тот момент, когда нужно простить себя.

С этими словами Хисако еще крепче обняла Току, не стесняясь, что ее сила могла причинить девочке боль.

Все так есть. Она не собиралась шутить.

Она дорожила своей драгоценной дочерью, ставшей ей семьей. Не важно герой она или нет, Хисако было важно, чтобы Тока не сломалась.

Не обязательно стремиться куда-то. Всегда можно остаться здесь со своей семьей.

Хисако вложила все свои чувства в эти объятия. Ей хотелось, чтобы все ее сильные эмоции достигли Току.

Но в то же время… она не переставала думать.

Ей всегда было интересно, сможет ли она выполнить клятву, данную в тот день в доме родителей Токи.

Даже если сейчас это невозможно, однажды, Токи обязательно понадобится помощь от человека, который научит ее всей важности ласок, которых она лишилась с детства.

C тех пор Хисако делала все, что было в ее силах.

Но примет ли ее эта девочка?

Сможет ли она стать ее матерью?

Впрочем, все страхи Хисако…

— УААААААААААААААА～～～～!!!!

Вновь не оправдались.

Ведь они вместе уже более десяти лет.

Прижавшись к груди Хисако, Тока громко заплакала.

Наконец-то все невыраженные Токой эмоции переполнили ее сердце и вырвались на волю.

Когда чья-то доброта исчезает, нужно просто довериться доброте близкого человека.

Каждый ребенок проходит через это.

Ранее Тока была не способна.

Но прямо сейчас она наконец-то сделала тот самый долгожданный шаг, чтобы стать взрослой, что раньше ей не удавалось сделать.

◆◇◆◇◆

— Шмыг, — громко втянула сопли Тока, которые грозились вот-вот свиснуть из ее ноздрей.

На ее памяти это случилось в первый раз, когда она прижалась к чей-то теплой груди и громко заплакала.

— …

Оттого, что она сильно и долго рыдала, ее голова казалась абсолютно пустой.

Какой позор.

В нынешней ситуации слезы бесполезны и никак не помогут разрешить все проблемы.

Разве она не должна бороться за каждую секунду?

Да, все верно… но, к удивлению Токи, на ее душе стало легче.

Еще немного поплакав на груди Хисако, девочка вместе с ней вышла из больничной палаты.

— Ладно. Я устала лить слезы. Пришло время поесть.

Еда.

Стоило Токи озвучить эту мысль, как ее живот громко заурчал.

Хотя, чему удивляться. С того боя на кладбище прошло пять дней. Она ничего не ела с того времени.

Осознав это, голод с новой силой атаковал пустой желудок Токи. Взяв под руку Хисако, Тока направилась в спортзал университета.

Именно в спортзале осуществлялась раздача супа всем беженцам.

Холодный воздух, вызванный благородным искусством Тэндоу, уже дошел и до этого места.

Вероятно поэтому всем и выдавали горячий суп. Он должен был хоть немного помочь людям согреться.

Последние пять дней Тока проспала и ничего не делала. Ей было немного стыдно, но все же голод взял свое, и девочка встала в общую очередь, чтобы получить свою порцию куриного супа.

— Аккуратнее, не пролей.

— Большое спасибо… А?

Когда Тока потянула руку за миской куриного супа, ее глаза пересеклись с женщиной, которая отвечала за раздачу.

— Ох, вы же…

За стойкой выдачи еды стояла женщина в кухонном переднике, который плохо вязался с ее внешним видом.

Это была госпожа Ито, главная участница недавнего конфликта, связанным с домом Вакаба.

После всего произошедшего встретиться так близко взглядом с ней… Токи стало крайне неуютно.

И похоже госпоже Ито тоже. Ее руки, держащие миску с куриным супом, застыли в воздухе.

— Что вы здесь делаете?

— …Ты против?

— Нет, но вы здесь…!

Прошлый конфликт еще был свеж в голове Токи. Пока она растерянно смотрела на госпожу Ито, та открыла рот.

— Ужасно выглядишь. Обычно с таким лицом молодые девушки не выходят в люди.

— Ох…

Услышав замечание в свою сторону, Тока осознала.

Все это время она не прекращала плакать. Ее растрепанные волосы блестели от пота, а веки опухли от горьких слез.

Тока была так голодна, что совсем позабыло о том, чтобы привести себя в порядок.

Пока девочка мысленно ругала себя,

— …Добавки запрещены, но…

Госпожа Ито что-то пробормотала себе под нос и вернула миску с супом к себе. Добавив еще один половник куриного супа, она снова протянула тарелку Токи.

— Когда рыцарь так выглядит, думаю это заставит окружающих волноваться. Тебе сейчас нужно хорошо подкрепиться и набраться энергии.

— А, это…

Разве в такой момент правильно оказывать кому-то особые привилегии?

Думая об этом, Тока уже хотела отказаться от своей порции еды, но госпожа Ито насильно сунула ей тарелку с супом в руки.

— Все хорошо. Считай, что я поделилась с тобой частью своей порции. Ну же, отходи в сторону. Позади тебя есть и другие люди.

— Ох, прошу прощения…

Когда Тока оглянулась назад, то увидела мужчину средних лет, который со слегка нахмуренным лицом смотрел на нее. Стыдливо опустив голову вниз, Тока повернулась в сторону, откуда пришла.

И тут же услышал голос госпожи Ито за спиной.

— Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но в нынешней ситуации ты и я должны сделать все возможное. И неважно рыцарь ты или обычный человек.

— …

…Сделать все возможное.

Верный ли это поступок?

Всем этим людям уже вскоре придется несладко.

Тэндоу заявил, что не остановит метель, пока все не умрут.

И тогда он был абсолютно серьёзен.

В качестве доказательства вой пурги снаружи становился только громче, а температура продолжала падать. Если ничего не предпринять, первые смерти начнутся уже завтра.

Даже если Куроно вернется послезавтра, как и обещала, в этом месте далеком от порта уже начнется кошмар.

Нормально ли быть в таком жалком виде в данной ситуации?

Пока Тока мысленно спрашивала себя об этом,

— Ах, это же Тока-нээтян!

— Сюда! Сюда!

Она услышала голоса детей, зовущих ее.

Стоило Токи поднять голову, как она сразу заметила спортивный мат, лежащий в одном из углу спортзала. Прямо на нем сидела вся ее драгоценная семья и радостно махала ей рукой.

Рядом с детьми была Хисако и Каната, все это время помогавшая руководить эвакуацией людей.

— Тока-нээтян!

— С тобой все хорошо? Ничего не болит?

Пока Тока шла в сторону своей семьи, дети уже подбежали к ней и облепили ее со всех сторон.

— Да, со мной все в порядке. Я рада, что с вами тоже все хорошо.

— Правда все в порядке?

— Тока-тян, твое веки опухли и покраснели. Ты плакала?

— …Да. Но сейчас со мной и правда все в порядке.

Тем временем Каната поманила Току к себе. В ее руке был носовой платок.

Возможно, ей хотелось немного привести в порядок лицо своей подруги.

Слишком неловко ходить с таким видом, поэтому Тока покорно подошла и села рядом с Канатой.

— Кана-тян, окаа-сан пришла ко мне после твоей просьбы?

— Куроно-сэнсэй попросила меня не оставлять тебя одну. Пожалуйста, не шевелись.

Когда Тока присела рядом с Канатой, Хисако хлопнула в ладоши.

— Итак, почти все в сборе. Где Рио-тян?

На ее вопрос ответила Андзу Като, ученица средней школе и одна из старших детей дома Вакаба после Токи.

— Рио-кун ухаживает за Утакатой-нии, поэтому сейчас его и нет.

— Ну когда мы будем кушать! У меня уже живот сводит от голода!

— У меня тоже!

На все возгласы детей, что им уже невмоготу терпеть, Хисако мягко улыбнулась.

— А-ха-ха, я получила письмо от Андзу-тян. Она написала, что вы все работали не покладая рук.

После ее слов дети гордо выпятили грудь и начали хвастаться проделанной работой.

— Мы заклеили все щели между окнами клейкой лентой!

— А я приготовил одеяла!

— Эй! Я тоже помогал тебе расстилать одеяла!

— Я услышала, что сегодняшняя ночь будет холодной. Поэтому мы все старались изо всех сил.

После всех слов детей Тока заметила, что все окна спортзала были заклеены крест на крест. Кроме того, внимание было уделено и щелям, их тоже заклеили клейкой лентой.

Кругом на полу лежали спортивные маты и шерстяные одеяла. Каждый делал все возможное, чтобы защитить себя от приближающегося холодного воздуха.

Наблюдая за всей проделанной работой, Тока не смогла не восхититься, но вместе с этим чувством в ней проснулось сожаление.

— Это потрясающе. Вы все хорошо поработали. А я… я просто испугалась и плакала.

Слова Токи,

— Ааааааа….!?!?

Не могли оставить никого равнодушными. Все дети дома Вакаба широко распахнули глаза, как будто сильно удивились.

— Даже Тока-нээтян может испугаться.

Разочаровались ли они? Наверняка.

Дети знали храбрость Райкири, но все, что смогла сделать Тока, это сбежать от своей судьбы.

Но,

— В том, что ты испугалась, нет ничего страшного.

— Верно. Ведь Тока-нээтян тоже девочка! А все девочки чего-то боятся!

— Точно. Тока-сама всегда взваливала все на свои плечи, поэтому пришло время отдохнуть ей. Тока-сама, сегодня мы позаботимся обо всем. Мы постараемся и сделаем все, что в наших силах.

— …

Ее дорогие члены семьи, как и обычно, отнеслись к ней со всей добротой.

И,

— Ох, точно. Хана! Давай отдадим это Токи-тян?

— А? Но ведь Рио-тян и Утакаты-ниитяна нет…

— Ничего страшного, думаю, они бы тоже этого хотели.

— Хорошая идея. Давайте насчет на три… Один… два…

— Точно все вместе!

Пока Тока в замешательстве наблюдала за детьми, они взяли ее в круг,

— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ТОКА-НЭЭТЯН!!

И радостно закричали слова поздравления, не забывая при этом громко хлопать.

— Ох… а ведь точно.

С опозданием, но Тока все же вспомнила.

Сейчас ведь уже конец августа.

— Уже прошло два дня с твоего дня рождения. Но ты тогда спала, Тока-тян.

На день рождения полагается подарок.

И именно его маленькая Хана от всех жителей дома Вакаба вручила Токи.

— Это подарок от нас всех!

— Это же…

Подарком была заколка для волос.

Металлическая позолоченная заколка, украшенная небольшим цветком. Цветком, который был самым дорогим для Токи.

Ромашкой.

— Этот цветок растет в саду нашего дома. Тока-тян, он ведь дорог тебе?

— Мы долго искали такую заколку!

— Примерь ее пожалуйста! А… что такое!?

— Тока-тян, что случилось?

— А?

Только что радостные дети запаниковали, смотря на Току.

Сначала она и сама не поняла причину смены настроения детей.

Но,

— Ох, это…

После догадалась, что причина всеобщего волнения заключалась в ее затуманенных глазах.

— Она тебе не нравится?

— Нет, нет, все не так… Мне очень нравится ваш подарок.

Тока поспешила убрать слезы. Но это не особо помогло. Слезы вновь показались на ее глазах.

Ведь эти слезы… они были вместо слов благодарности.

— ～～～～

О чем она все это время думала?

«Сейчас нет другого выбора, кроме как самой победить Тэндоу! Только я могу сделать это!! Только я!!»

Как она могла позволить одурачить себя подобными словами?

Хотя… тут немного другое.

Она не пыталась обмануть себя. Она просто все это время верила, что всего сможет добиться сама.

Держалась за свое эго, думая, что всегда сможет всех защитить.

«…Пришло время избавиться от мысли, что я одна из сильнейших рыцарей»

Цветочек на шпильке, лежащей в ладони.

Белый маленький распустившийся цветочек.

Точно. Это цветок всегда был со мной.

Мои родители, вложив свои пожелания в ромашки, подарили их мне в качестве прощального подарка.

Мне рассказали настоящее значение этого цветка, и с того времени я пыталась стать сильной.

В своей жизни я встретила множество людей, которые полюбили меня.

Мне хотелось отплатить им эту любовь, я хотела, чтобы они гордились мной, я хотела защищать их.

Но в итоге ничего не вышло. Одно за другим нагромождалось друг на друга, и теперь я здесь.

Сильнейшего рыцаря Райкири Токи Тодо больше нет.

Но почему я позабыла об этом? Почему я не воспринимала всех людей, окружающих меня, которые хотели помочь мне?

«...Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но в нынешней ситуации и ты, и я должны сделать все возможное. И неважно рыцарь ты или обычный человек...»

Это касается и меня, и всех остальных.

Теперь все ясно.

Словно прозрев, я поняла, что должна, что хочу, и что смогу сделать.

У меня не получится в одиночку победить Тэндоу Хариму.

Это факт.

Мое эго не настолько сильно, чтобы сломить судьбу, как это сделали Икки и Стелла.

Но у каждого своя история.

…В одиночку мне не победить. Но если я буду со всеми, то смогу превзойти свою судьбу.

Прямо сейчас я могу с уверенностью это заявить.

Ну что? Пришло время действовать.

Теперь я знаю, что недостаточно быть сильной и стремиться защитить всех.

Нужно бороться вместе со всеми людьми, которые любят и гордятся мною.

Вот мое истинное желание.

Тока снова убрала слезы и использовала только что подаренную заколку, что закрепить непослушную челку.

— Спасибо! Отныне я буду беречь ее!

С улыбкой поблагодарив детей, Тока встала на ноги, огляделась вокруг себя…

И заговорила.

— Послушайте! У меня есть просьба ко всем вам!

Громкий, уверенный голос Токи привлек внимание не только жителей дома Вакаба, которые окружили ее, но и всех людей в этом спортзале.

— Пожалуйста, сражайтесь со мной!

◆◇◆◇◆

Вечерело, солнце медленно опускалось за горизонт. Военное наступление США наконец достигло своего пика.

Мириады десантно-штурмовых кораблей при поддержки авиации прорвали морскую линию обороны Японии и вторглись в Токийский залив.

— Быстро! Высаживаемся!

— Нас не заботит вооружены вы или нет, мы расстреляем вас всех!

— Лига все это время действовала в своих интересах! Вы террористы!

— Думаете Америка не узнает? Наш молот справедливости достигнет вас!

Международная Лига Магов-Рыцарей управляла из тени террористической организацией Восстание.

Поверив словам президента, американские солдаты в гневе высаживались на материковую часть Японии с оружием в руках. Не боясь пуль из винтовок и артиллерийского огня танков, беспорядочно стоящих у береговой линии, солдаты храбро шли вперед.

Они беспрекословно верили в собственную справедливость даже не предполагая, что Америка, как член Альянса Великих Держав, тоже протягивала руку помощи Восстанию с целью оказания собственного влияния.

Но стоило первому отряду пересечь береговую складскую зону и вступить на территорию города…

Как грозное наступление немедленно прервалось.

— Гхаааааааа!?

— Ч-что такое!? Что с моим телом… гхаргх!

Острая боль.

Внезапный спазм боли поразил тела солдат, бегущих под дождем из снарядов.

— Сверхъестественная способность…! — пробормотал старший сержант, догадавшись в чем дело.

В США под сверхъестественными способностями понимали благородное искусство, используемое блейзерами Лиги. Или другими словами магическую силу.

И они не ошиблись.

— "Фиолетовая Боль".

За боль, пронзившую их тела, была ответственна рыцарь С-ранга Юри Орики. С развивающимися длинными темными волосами от морского бриза и стоя на танке, она поприветствовала солдат США.

Источником иллюзорной боли было ее благородное искусство "Фиолетовая Боль". Разделяя боль своего нездорового тела, она передавала ее вражескому сознанию в пределах диапазона собственной техники.

Боль ненастоящая, но человеческий организм воспринимал ее как реальную.

Если человек попытается продолжить движение, он сразу ощутит тупую боль в суставах и его ноги не шевельнутся, а весь кислород из легких просто выплеснется наружу. Как результат, все солдаты в радиусе 500 метров от Орики в мгновение ока растеряли всю боевую мощь.

— …Никогда бы не подумала, что на войне мне придется принять участие, — нахмурилась Орики, посмотрев на вражеских солдат, которые опустились на колени перед ней.

На ее лице не было привычной гримасы боли, но в глазах все равно различалась некая тяжесть.

Она понимала, что произойдет с вражескими солдатами дальше.

Стиснув веки, она откинула все сомнения… и громко скомандовала.

— Можете начинать. Прошу.

— ДААААААААА!!!!

Одновременно с сигналом Орики, по врагу, утратившему боевую мощь, открылся прицельный огонь.

Первый отряд, ступивший на территорию города, сдуло в одно мгновение.

Впрочем, как бы сильно не скручивала боль суставы американских солдат, так просто сдаваться они не собирались.

— Тц, мы и не думали, что высадиться на материк будет легче простого. Прячемся! Нужно укрыться от такого плотного обстрела!

— Дерьмо, все мое тело ноет от боли, я с трудом могу двигаться…!

— Скорее! Хватай меня за руку! Ну же!

Американские солдаты использовали преимущество складской зоны. Весь прицельный огонь бил по зданиям, которые стали для них щитами.

Находясь в укрытие, они могли подождать поддержку союзной авиации, которая бы уничтожила вражескую линию фронта…

— Гаааух!?

— Пламя! Пламя позади нас… аааргх!

Рыцари-маги, объединившись с силами самообороны Японии, перешли в наступление.

Они атаковали американских солдат, полностью игнорируя их укрытие.

Офицер, отвечающий за передовой фронт американских солдат, был вынужден принять волевое решение.

— Как много сверхспособностей… Вы, японцы, наверняка сейчас с высокомерием смотрите на нас. Ничего, у нас есть управа на вас! Мы, американцы, сильнейшая нация в мире! Выпустить "EDY"[1]! Во имя справедливости, мы проучим этих нахалов!

[1] Автор оставил аббревиатуру EDY и даже никак не расшифровал ее.

Это решение заключалось в использование козыря. Только он бы помог им сокрушить вражеский боевой строй.

— Инициатива за нами, Орики-сан!

— Враг передвигается так медленно, что это даже наскучивает…

— Как будто охота на уток!

— Не теряйте бдительность… а!?

Войдя в раж, члены отряда самообороны и рыцари воодушевленно уничтожали передовые вражеские силы, прячущиеся за укрытием.

Но восторг продлился недолго.

Орики была первой, кто приметила кое-что странное.

В промежутках между артиллерийским огнем, она уловила быстро приближающийся звук, похожий на звук реактивного двигателя.

Если хорошенько присмотреться, то в столпе огня у береговой линии в ста метрах над уровнем моря парило несметное количество гуманоидов.

Продолжая парить в воздухе, один из гуманоидов подлетел к танку сил самообороны Японии и лягнул его.

— Ч-что это такое!?

Японские солдаты ошарашено смотрели в то место, где раньше стоял танк.

Гуманоид, но не человек.

Полностью металлическое тело, с головой в виде панорамной камеры с охватом в 360 градусов, которая была похожа на патрульный фонарь.

— Роботы!? Нет …

— …Значит они решили выпустить "EDY".

Орики прекрасно знала название гуманоидов, внезапно ворвавшихся на поле боя.

"EDY". Железные солдаты, созданные по особой американской технологии, которая, как говорят, опережала технологии других стран на столетие.

"EDY", железный солдат, непосредственно приземлился перед силами Японии. Один из солдат немедленно встретил его огнем, а рыцарь-маг, поддерживая атаку союзника, атаковал внезапно появившегося гостя духовным клинком.

— Откуда он взялся! Все мои пули просто рикошетят от него!

— Какой крепкий…! Мое огненное копье, пробивающее любую преграду на пути, не смогло даже поцарапать его броню!

— Цель подтверждена. Режим уничтожения активирован. Приступаю к выполнению звездной миссии.

— ГРАААРГХ!

Солдат и рыцарь-маг, ранее атаковавшие "EDY", одновременно взмыли в воздух, будто в них со всей силой врезался грузовой автомобиль.

Разбрасывая пинком окружающих солдат, "EDY" повернулся к танкам, представляющим угрозу американским солдатам, и направил в их сторону правую руку.

Из раскрывшейся ладони показалось оружейное дуло, которое начало излучать свет…

— Не хорошо! Все, в рассыпную! —  слетел крик с губ Орики. Она по-прежнему стояла на танке.

Сразу же после ее предупреждения тепловая вспышка вылетела из орудия на правой ладони «EDY» в ряд танков и взорвала их.

— Невозможно… Уничтожить пять танков одновременно…

Наблюдая за танками, объятыми пламенем, японские солдаты пришли в ужас.

Взорвать танки, обладающих крепкой броней, лицо Орики мгновенно посуровело при виде продемонстрированной силы.

Адронный коллайдер.

Величайшее изобретение этого века, которое превратило Америку в самую мощную военную державу в мире. Каждый "EDY" владел этим грозным оружием.

Адронный коллайдер хоть и чрезвычайно мал, но способен выпускать высокоэнергетические направленные силовые частицы, которые, обладая невероятной мощью, способны растворить любую броню, существующую в этом мире. Даже магическая защита блейзеров не сможет выстоять перед ними.

Другими словами, Америка обладает технологией массового производства боевой мощи, которая эквивалентна по силе рыцарям-магам.

Блейзеров не так много в мире, но Америка нашла выход и начала массовое производство солдат. В плане военной мощи, они завладели огромным преимуществом перед другими странами.

Вот о чем говорил сержант, когда объявил, что у них есть управа на сверхъестественные способности рыцарей.

— Все очень плохо. Мои способности абсолютно бесполезны.

Подтверждая слова вражеского сержанта, Орики признала собственное бессилие. "EDY" худший из противников, которых можно было придумать для нее.

Ее благородное искусство разделяло боль собственного тела с сознанием вражеских солдата, заставляя их ощущать иллюзорную боль.

Но нынешний враг железная машина, ее способность теряла весь смысл.

Нельзя заставить машину чувствовать боль.

Как бы Орики не хотела, она никак не сможет остановить "EDY".

Однако,

— Ого, так вот как они выглядят.

Было бы глупо предполагать, что Япония не ожидала нечто подобное.

Услышав за своей спиной уверенный голос, Орики обернулась. Позади нее стояли два рыцаря-ученика с уже материализованными девайсами.

Миниатюрная девушка в блумерах, прыгающая на месте, как кролик, Эйфория Бегуна Томару Рэнрэн.

И высокий, могучего вида парень, с огромным мечом за спиной, Разрушитель Икадзути Сайдзё.

Два рыцаря С-ранга, которыми могли похвастаться силы самообороны Японии.

— Вы можете идти? — одновременно спросили они у Орики.

— Я в порядке. Вражеская атака не задела меня.

— Они заявили, что схватили премьер-министра Цукикагэ. Но мы не можем позволить захватчикам вторгнуться в Японию. Мы с Сайдзё разберемся с этим железными болванами!

— Я рассчитываю на вас… Вы, двое, зарекомендовали себя как сильные рыцари в прошлых боях… но пожалуйста, будь осторожны. Не действуйте безрассудно, хорошо?

— Учтем.

— Ну что, погнали!

Стезя Рэнрэн — скорость, а Сайдзё — сила. «Разогнав» собственное благородное искусство до максимума, они оба помчались на "EDY" и,

— "Черный Дрозд"!!

— "Топор Крещендо"!!

Каждый сокрушил выбранную цель.

Без сомнений "EDY" сильны. Большинство рыцарей-магов в бою один на один не имели шансов на победу.

Однако Рэнрэн и Сайдзё рыцари С-ранга. В ранговой системе Лиги, только десять процентов рыцарей владели подобным рангом. Если рыцарю присуждали этот ранг, это означало, что его боевая мощь могла полностью контролировать ход боя.

Их нельзя назвать рядовыми рыцарями-магами. Вот почему низкоранговые рыцари-ученики отступили назад в ожидание пока их товарищи С-ранга позаботятся о сильном враге.

Вместе атакуя "EDY", Рэнрэн и Сайдзё начали ожесточенный бой. Американские солдаты, воспользовавшись суматохой на поле боя, выходили из укрытий. Битва между двумя армиями накалялась с каждой секундой.

Тем временем, все боевые действия в реальном времени докладывались в "Объединённый оперативный штаб"

— Береговая линия фронта столкнулась с американскими войсками! Бой в самом разгаре!

— Отряду рыцарей-магов удается сдерживать "EDY", но ПВО не справляется!

— Брешь в противовоздушной защите! Враг перехватывает инициативу и теперь господствует в воздухе!

— Воздушный налет на береговую линию фронта! Третья танковая дивизия уничтожена!

"Объединённый оперативный штаб" располагался в японском отделение Лиги в Токио. Выслушав невеселый доклад, один из участников собрания, лысеющий генерал наземных сил самообороны Японии со вздувшейся веной на лбу, гневно заорал.

— Эй, да сделай хоть что-нибудь! В такой момент мы должны показать нашу решимость!

— Заткнись! У Лиги строгие правила в отношение военно-воздушных сил! Это не наша вина! — в ответ проорал Исака, генерал воздушных сил самообороны Японии, кинув фуражку на пол.

— Положение в воздухе удручающее!

— Да ладно!?

— Возьмите себя в руки. Оба… В текущей обстановке нет времени на ссоры.

— Министр обороны прав, — молвил Ицуки. Он поддержал министра обороны, который решил вмешаться и остановить брань между двумя генералами.

Это правда, что Лига препятствовала чрезмерному увеличению вооружения. Но критиковать ее за это прямо сейчас абсолютно бессмысленно. Тем более…

— У нас заготовлена контрмера против вражеских воздушных сил. В скором времени наши стрелы достигнут их.

В то время пока проходило совещание в "Объединённом оперативном штабе" на палубе американского авианосца "Иллинойс", атакующим в Токийском заливе, раздался сильнейший взрыв.

Все истребители, готовившиеся к взлету на палубе, разом взорвались.

Для адмирала неожиданное происшествие оказалось абсолютно внезапным.

Для этой операции они выделили достаточное количество сил. Вражеское ПВО бессильно, они захватили господство в небе.

Тогда почему?

С целью прояснения обстоятельств, адмирал авианосца "Иллинойс" установил связь с союзным крейсером противовоздушной обороны, помогающим укрепиться авианосцу в заливе.

— Атака врага!?

— Никак нет! Мы ничего не увидели!

— Не держите меня за идиота! Истребители не могут просто так взять и сами по себе взорваться!

— Но мы полностью контролируем воздушное пространство! Неприятеля не…

Посредине разговора связь с союзным крейсером противовоздушной обороны прервалась.

Крейсер противовоздушной обороны, защищающий авианосец "Иллинойс", взорвался с оглушительным грохотом после тога, как его корпус превратился в решето наподобие сыра маасдам.

…Без сомнений, это дело рук японцев.

Так рассудили офицеры с авианосца "Иллинойс" Тихоокеанского флота, после всех взрывов на палубе.

Другого объяснения и быть не могло.

Однако не было ни звука, ни вспышки, ни траектории полета вражеского снаряда.

Страх перед неизведанным будоражил умы командиров Тихоокеанского флота, вызывая панику.

Впрочем, японская сторона находила текущую ситуацию комичной.

Потому что японские силы, уничтожившие истребители на палубе "Иллинойс", находились в десятке метров над авианосцем. А если быть точнее на сверхскоростном небольшом вертолете.

Рыцарь D-ранга Кусакабэ Кагами, летевшая на этом вертолете, с удивлением высказалась насчет американских сил,

— Ого. Они и правда нас не видят. Хорошая работа, Кирихара-сэмпай.

И подняла глаза.

Она была не одна. У приоткрытой двери вертолета стоял парень и смотрел вниз.

У парня были правильные черты лица, но глаза сверкали свирепостью, как у животного.

Это был еще один рыцарь С-ранга, Охотник Кирихара Сидзуя.

— Еще бы, ведь это моя способность, — презрительно фыркнул парень на похвалу.

Все верно, его благородное искусство, основанное на концептуальной системе вмешательства, делало их "прозрачными".

Абсолютный камуфляж. Его способность не только делала внешний вид предмета прозрачным и не поддающимся обнаружению, но и скрывала всю информацию, исходящую от предмета такую как запах и звук.

Причина, по которой американские военные не могли найти их, заключалась в том, что концептуальная система вмешательства "прозрачность" полностью скрыла их существование.

— Но это правда очень удивительно. Я всегда думала, что "Зоной Невидимости" ты можешь сделать прозрачным только себя.

— Я только недавно достиг такого прогресса. Во время тренировок мои способности стали только сильнее. Нельзя же вечно стоять на одном месте.

— Причем ты обманываешь еще и камеры с радарами. Во время отборочных на фестиваль ты ведь отражался в камерах?

— Я мог скрыться от них в любой момент.

— Серьезно? А почему не сделал этого?

— Если зрители ничего не видят, им станет скучно. Это фан-сервис. Было бы жестоко скрывать от зрителей собственное величие.

— Ух-ты, ничего себе, — натянуто улыбнулась Кагами над словами Кирихары.

Тем не менее, находясь под действием такой мощной техники, она не могла не восхититься его силой.

Этот парень имел все основания называть себя гением.

Его сила позволила сблизиться вплотную с Тихоокеанским флотом США без каких-либо происшествий и нанести максимальный урон по врагу находясь над их головами.

— Если подумать, тебе удалось одурачить и загнать в угол Бога Меча Куроганэ-сэмпая…

— Не напоминай мне об этом матче…!

— Вообще-то я хотела похвалить тебя.

— Пфф, Бог Меча, просто смешно. Пусть его и прозвали Королем Мечей Семи Звезд и Богом Меча, ему просто улыбается удача. Мне не нравится это, все просто переоценивают его. Быть сильным всего лишь минуту… я намного сильнее его. Вот увидишь, в следующий раз именно он упадет от моих способностей.

— Ух как грозно.

Кагами выразила истинную похвалу, но похоже Кирихаре она не понравилась.

По-видимому, тот матч был больной темой для него.

Хотя, не удивительно. Потерять сознание перед огромной трибуной даже не получив ранений, должно быть ему до сих пор было стыдно.

После того матча его популярность значительно упала.

Однако Кагами считала его до сих крутым. Сделать предмет прозрачным, одновременно скрыв всего его свойства, это по-настоящему сильная способность.

— Еще один выстрел, Кусакабе.

— Хи-хи〜

По сигналу Кагами начала приготовления. Материализовав свой духовный девайс, рапиру, она начала собирать магическую силу в розово-серебряном лезвие.

— "Ливень Неистового Света"

— "Вырасти"!

Прицелившись в нос авианосца снизу, лук ярко сверкнул и Кирихара выпустил магическую силу.

А способности Кагами ее "приумножила".

Ее благородное искусство могло увеличивать количество объектов.

Выпущенные стрелы Кирихары она умножила в десять раз…

Все они взорвались, словно кассетная бомба, разлетевшаяся на тысячу стрел.

Конечно, на подобную стрельбу авианосец никак не отреагировал.

Ведь он даже не замечал, как покрывался дырами.

Невидимые стрелы превратили палубу в что-то наподобие улья.

Взрывы происходили то тут, то там, но авианосец "Иллинойс" все же не затонул.

Хотя, после обстрела он уже не мог выполнять свою функцию как авианосец.

Он полностью нейтрализован. Так думала Кагами, наблюдая за результатом их совместной атаки.

— …Никогда бы не подумала, что отец Куроганэ-сэмпая решит объединить наши способности.

Все именно так. Ицуки лично отправил на передовую рыцаря D-ранга Кагами Кусакабе.

Ее миссия заключалась в поддержке Кирихары, а именно помочь ему топить вражеские корабли.

Подобную комбинацию невозможно придумать, если не знать способности Кагами.

— Отец Куроганэ-сэмпая глава всех рыцарей, вполне естественно, что он знаком со всеми известными рыцарями-магами. Но откуда он знает про меня, новичка?

— Кусакабе, не ты ли вызвала суматоху во время церемонии награждения на фестивале Искусства Меча Семи Звезд? — спросила Куроно, сидя в кресле вертолета. Она воспользовалась "Удвоением Времени", чтобы вернуться в Токио как можно скорее.

Все верно. Ее и двух рыцарей-учеников послали в самый эпицентр сражения, чтобы нанести как можно больше урона врагу.

— Наделала своих копий и вторглась на пьедестал почёта к победителям. Уверена тогда он увидел и запомнил тебя. Хотя нет, не совсем так. Он знал про твои способности и раньше. Это может показаться странным, но он знает способности каждого рыцаря в Японии.

— Неужели это правда?

— Это тяжело для остальных, я не спорю. Но глава японского отделения Лиги искренне предан своему делу. Чтобы эффективно распоряжаться рыцарями-магами он знает про способности каждого.

— Так вот в кого Куроганэ-сэмпай такой упорный, — проговорила Кагами.

Что отец, что сын. Они оба стоили друг друга.

И тогда,

— …Тц.

Кирихара, стоявший рядом с Кагами, щелкнул языком, глядя вниз.

Если проследить за его взглядом, то можно было увидеть новый противовоздушный крейсер, готовившийся открыть зенитный огонь.

Кроме того, на палубе разгромленном авианосце "Иллинойс" один за другим появлялись экстрасенсы и "EDY". Все они внимательно смотрели в небо.

— Я постараюсь стрелять с разных позиций. Правда не знаю, что из этого получится.

Его профиль сбоку так и сочился недовольством.

Идеальный камуфляж "Зоны Невидимости" оставалась невидим для разведки, но это не означает, что во время атаки он оставался быть прозрачным.

Атаки с дальней дистанции — главная уязвимость "Зоны Невидимости".

В связи с изменением положения дел,

— Достаточно. Вы, ребята, хорошо постарались. Возвращайтесь на вертолете обратно, — приказала Куроно своим ученикам.

— А нужно ли? У врагов осталось не так много кораблей. Наша комбинация с Кирихарой-сэмпаем может помочь в уничтожение.

— Ха!? О чем ты говоришь! Если существует хотя бы один процент риска, самым правильным выбором будет сбежать.

— Кирихара-сэмпай, ты всегда такой. Ты же стал сильнее. Ну же, продемонстрируй свою мужественность, и я обязательно напишу очерк о твоей храбрости, который восстановит твою репутацию.

— Я тренируюсь чтобы избегать опасности, а не чтобы участвовать в них! Неужели в мире найдется хоть один идиот, который намеренно пойдет на риск!? Я ненавижу боль!

— Но ведь…

— Кирихара прав, — вмешалась Куроно в спор. — Наш противник — регулярная армия. Армия США, которая де-факто является лидером Альянса Великих Держав, обладает самой высокой военной мощью в мире. Не нужно смотреть на них свысока. Вы возвращаетесь обратно к побережью и будете поддерживать линию обороны с воздуха. Защита мирных жителей наша первостепенная задача… А ими займусь лично я, — произнесла Куроно и незамедлительно спрыгнула с вертолета.

— Я никого не вижу, но без всяких сомнений враг в небе! Наверняка это очередная сверхъестественная способность, препятствующая восприятию! Однако от нашего заградительного огня им никак не уклониться!

— Вы слышали! Весь личный состав на борту, приготовиться к залпу… а?

Адмирал на палубе "Иллинойс", пытавшийся дать сигнал к началу огня, замер на полуслове.

Конечно,

Ведь рядом с ними, в самом центре палубы стояла женщина. Сильнейшая боевая единица японской силы проникла к ним без всякого звука.

Пока весь экипаж вражеского корабля застыл от потрясения, Куроно материализовала духовный девайс, парные пистолеты. Присев на колено, она направила дуло пистолетов прямо на палубу "Иллинойс" и…

— Не знаю, что задумало США или Альсянс, но я сочувствую вам. Наивные глупцы, слепо верящие верхушки власти, вам уготовлена паршивая смерть быть утопленными здесь.

И спустила курок.

— "Часовая Ничья Смерти".

— АААААААААААААААААААААА!?!?

Сразу же после выстрела Куроно, авианосец "Иллинойс" мгновенно обветшал.

Крошась на ржавые куски, он развалился и пошел ко дну.

Способность Куроно принудительно ускорила время авианосца и тот за пару секунд достиг своего конца жизни и развалился.

В одиночке балансируя на куске брони корабля, Куроно огляделась вокруг,

…И продолжила стрельбу из своих пистолетов.

Ее целью были крейсеры противовоздушной защиты и эсминцы в непосредственной близости от авианосца.

Она потопила их всех меньше, чем за минуту.

Затем она попыталась прицелиться на другой флот в отдалении, который "приостановил" свой текущий курс и пытался на всех порах уйти подальше от нее.

Но,

— А-ха-ха-ха! Великолепно!!

— …!

Хрипловатый голос раздался над ней и в ту же секунду на нее упала тень.

Очень-очень огромная тень.

Когда Куроно задрала голову то увидела, как над ней плыл огромный белоснежный перевёрнутый линкор… А если быть точнее это был огромный воздушный линкор с пятисотметровой палубой авианосца сверху и в виде линкора снизу.

— Один выстрел! Одна пуля человека и авианосца с восемью эсминцами как не бывало! Более того вы побеспокоились о судьбе экипажа! От вашей силы они могли "умереть от старости", но вы сосредоточились на объекте и избавили их от этой участи! Превосходно! Отлично! Мне, как герою, очень нравится побеждать очаровательных злодеев!

Громкий голос доносился из громкоговорителя воздушного линкора.

Он был не знаком Куроно, но она знала, что в США только один человек владел этим воздушным линкором.

Более пятьсот метров в длину и с водоизмещением[1] в двенадцать тысяч тонн.

[1] Вес или объём воды, вытесняемой плавающим судном, равный весу судна.

Два главных орудия, около тридцати вспомогательных и с пятьюстами "EDY" на борту.

Самый гигантский девайс, не имеющий себе равных в мире.

Отчаянный, до возвышения Супермена Авраама Картера он был сильнейшим в Альянсе.

— Белый Кит Дуглас Эпплтон…!

— Ха? Вам знакомо мое общераспространенное прозвище? Знаете, мне оно не особо по душе. Заместо него мне больше нравится, когда меня называют Летающим Адмиралом!

Одновременно со своими словами Дуглас активировал свои две 88-дюймовые адронные пушки, которые в качестве главных орудий, были прикреплены к линкору, нижней части корабля, свободно парящего в небе благодаря "плавающей" способности.

Его целью был маленький человечишка на воде.

— Взгляни на меня! Полюбуйся моим величественным видом!! Мой девайс — это плод величайшей в мире военной технологии, которой так гордится США. Супервоздушный линкор "Энтерпрайз"!! Мое правосудие раздавит тебя, Мировые Часы!!

Вместе со своими словами он выстрелил залпом. Его огневая мощь была излишней, чтобы расправиться с одним человеком.

◆◇◆◇◆

— Мировые Часы и Белый Кит столкнулись в битве. Стелс атака увенчалась успехом!

— Благодаря успехам рыцарей-магов С-ранга первая линия обороны оттеснила врага.

— Хмм… такое чувство, что первую волну мы пережили.

— Если бы "Энтерпрайз" высадился на берег, столичная система обороны не справилась с ним.

Сражение между Куроно и Дугласом транслировалось на огромный монитор в "Объединённом оперативном штабе". Когда белым дым от парового взрыва, совершенного главными орудиями "Энтерпрайз", рассеялся, и показалась абсолютно невредимая Куроно, все в штабе вздохнули с облегчением.

Дело в том, что ключевой момент в битве за оборону столицы состоял в том, чтобы не позволить "Энтерпрайз" высадиться на материк.

Дуглас Эпплтон, пожалуй, один из величайших блейзеров в мире. Вкупе с его мастерством, "Энтерпрайз" усилен американскими военными технологиями и считался девайсом класса монстра. С огромной массой и невероятными размерами его девайс не имел себе равных.

Огневую мощь тоже можно было отнести к классу монстра. С двумя 88-дюймовыми адронными пушками на борту он мог уничтожить даже двенадцатислойную броню геофронта. Одной его атаки достаточно, чтобы поразить самую глубокую часть города и убить огромное количество людей.

Если "Энтерпрайз" каким-то образом высадится на материк, у Японии не будет другого выбора, кроме как "безоговорочно капитулировать".

Вот почему Ицуки экстренно прервал операцию на Кюсю и призвал Куроно обратно в Токио. В данный момент, пока в Японию не вернулись Бог Войны и Принцесса Якша, только Куроно может что-то противопоставить Дугласу.

И по предварительным результатам, их план удался.

Тогда может пришло время в текущей ситуации предпринять следующий шаг? С этой целью генерал наземных сил самообороны Японии Асами встал с кресла и открыл рот.

— Эй! Может пришло время приказать линии фронта открыть погоню за врагом!? Эти чужеземцы вторглись на нашу суверенную территорию! Мы должны отплатить им за это!

— В этом нет необходимости.

Но его предложение было отклонено в ту же секунду.

— Но почему, глава! Нам представилась отличная возможность!

— Потому что, если мы начнем перемещать линию обороны такого масштаба вперед, вся наша формация разрушится. Не забывайте, наша первостепенная задача — защита столицы. От наших решений зависит жизнь пяти миллионов жителей Токио.

— Это…!

— Расклад боя со временем всегда будет меняться, но одна вещь никогда не изменится. В текущих реалиях победа или поражение на войне полностью зависит от силы блейзера. Лишь одной своей силой Мировые Часы и Белый Кит могут перевернуть ход войны. Сейчас наша главная задача — молча наблюдать за их боем и продолжать эвакуацию мирных граждан. Куроно может выиграть бой и вернуться к нам с победой, но какой в этом толк, если столица к этому времени будет разгромлена?

— …Думаю, вы правы.

От их решений зависит жизнь пяти миллионов жителей Токио.

Асами с неохотой согласился с этим утверждением и сел обратно в кресло.

…Пока что, как и планировалось, линия обороны успешно выполняла свою функцию.

Как только Ицуки осадил Асами, он закрыл глаза и начал обдумывать текущую ситуацию.

Линию обороны не так легко разрушить.

Эвакуация жителей Токио в бомбоубежища происходила без каких-либо проблем.

Однако стоило только подумать о Кюсю, как беспокойство сразу же начинало о себе напоминать.

Великое Пламя Харима Тэндоу.

Его существование до сих пор несло угрозу для жителей Кюсю.

Чуть ранее метеорологическое агентство Японии уведомило, что над северной частью Кюсю впервые за всю историю страны начиналась крупная метель.

Более того с каждой секундой она увеличивалась в размерах и уже вскоре была готова поглотить южную часть Кюсю, где находились все беженцы.

Очевидно, что Тэндоу начал действовать.

Согласно прогнозам метеорологического агентства Японии, уже завтра первые раненные или больные люди начнут умирать.

…Необходимо срочно что-то предпринять.

Нужен решительных ход, но без силы Куроно вряд ли удастся справиться с подобной угрозой.

Конечно, у них оставался козырь под названием Моробоси, который мог сражаться с Тэндоу, но одного его будет недостаточно.

Чтобы лишить жизни Тэндоу, нужно как минимум три рыцаря с силой Моробоси.

…Конечно ситуация может сразу измениться, если прибудет помощь в лице Лиги. Но проблема в том, что на них напало США, верхушка Альянса. Без всяких сомнений они обязательно сформируют блокаду, чтобы помешать подкреплению прибыть к ним на помощь.

Более того "Божественные Врата" Крылатого премьер-министра, которые позволяли свободно перемещаться между различными странами, были бесполезны. Япония располагалась на другом конце земного шара, поэтому находилась вне зоны действия его техники.

Как долго Японии ждать подкрепление?

Оставалась последняя надежда, что Бог Войны Тораджиро Нанго, посланный на поиски премьер-министра, вернется. Но Америка заявила, что схватила премьер-министра, а Тораджиро так и не возвращался… возможно ли, что враг солгал им.

…И что получается? Жертвы на Кюсю неизбежны?

Пока Ицуки продолжал предаваться подобным невеселым мыслям,

— Глава Куроганэ. У Каэды-сана с Кюсю есть срочное сообщение для вас. Может ли он связаться с вами прямо сейчас?

Срочный вызов из Кюсю поступил к ним в штаб.

— От Каэды-сана…? И с какой целью?

— Он придумал способ как победить Великое Пламя с помощью силы, присутствующей на Кюсю.

— !

На мониторе рядом с местом командующего высветилось лицо его личного секретаря.

Каэда выдающийся рыцарь-ветеран Японии. Его слова безусловно стоили веры. Как глава отделения Лиги, Ицуки был абсолютно уверен в этом.

Сейчас, когда первостепенная задача обороны столицы, вопрос с Кюсю оставался нерешённым.

Может быть действительно этот рыцарь что-то придумал?

Тогда…

— Хорошо, соедините меня с ним.

Ицуки решил одобрить вызов.

Получив разрешение, личный секретарь соединил Ицуки с собеседником.

На мониторе моментально высветился силуэт Каэды и,

— Спасибо что в разгар войны с Америкой нашли время выслушать меня, глава. Прошу меня еще раз извинить, что я отнимаю у вас время, поэтому сразу перейду к делу. План придуман не мною, а вот этой девушкой, поэтому я передаю свое слово ей.

— Спасибо.

Силуэт молодой девушки.

Этот силуэт был знаком Ицуки.

Ученица Нанго-сэнсэя, сражавшаяся против Икки на отборочных… Без сомнений это рыцарь B-ранга Райкири Тока Тодо.

Если Каэда заслуженный рыцарь-маг, то она все еще рыцарь-ученик.

Это немного удивило Ицуки,

— Хорошо. Я готов выслушать стратегию.

Но он убедил себя выслушать план этой девушки.

◆◇◆◇◆

— …На этом все.

— …

После того как Ицуки выслушал предложение Токи, он откинулся в кресле и закрыл глаза.

…Стратегия, которую предложила Тока.

Как было сказано ранее, пока Тэндоу в режиме "чрезмерного пробуждения" обычными атаками его не победить.

Но Тока предложила то, что Ицуки совсем не ожидал.

— …Существуют два способа победы Тэндоу, когда он превращает свое тело в духовную форму во время "чрезмерного пробуждения". Первый способ заключался в том, чтобы уничтожить всё существующее пространство рядом с Тэндоу. Например, с помощью техники "Мировой Коллапс" Мировых Часов, которая сдвигает координаты в пространственно-временном континууме. Другой способ основывался на использование техники "Укус Тигра" Звезды Нанивы, которая уничтожает саму сущность магии. Но одним "Укусом Тигра" не справиться, именно поэтому я приостановил операцию на Кюсю. Но… как и сказала Тодо, существует третий способ покорения Великого Пламени. Атаковать с еще большей магической силой и уничтожить его.

Это правда, что вовремя поединков между рыцарями на духовных клинках, кто-то, испуская больше магической силы, разрубал магический барьер своего оппонента.

Если ваша магическая сила гораздо сильнее, чем у вашего соперника, то сделать нечто подобное так же просто, как разбить стекло камнем.

Тем более если речь идет о техниках таких как "Мировой Коллапс" и "Укус Тигра". Чтобы поразить врага для этих техник не нужно было даже обладать сильной магической силой.

Но,

Речь идет о Великом Пламени, который своим присутствием сеет катастрофы.

Его магическая сила огромна.

В простом столкновение его не победить. Вы можете разбить стекло камнем, но не наоборот. Как бы вы не били камень стеклом, результат всегда будет один.

Способности Великого Пламени Тэндоу Харимы способны призывать катастрофы. Без всяких сомнений на данный момент он один из сильнейших блейзеров, существующих в мире.

Вот почему Ицуки изначально не упомянул про этот метод…

— Стратегия в распределение сил, которую ты предложила, Тодо-кун, действительно имеет шанс на осуществление.

План, предложенный Токой, заключался в сглаживание разницы в магической силе.

И с нынешними силами на Кюсю его безусловно можно было реализовать.

Но,

— Значит!?

— Однако твой предложенный план имеет всего лишь небольшой шанс на успех.

Ицуки решительным тоном отказался от предложенного плана Токи, а затем посмотрел на ее силуэт в мониторе.

…Как так вышло?

У него были сомнения.

Райкири знаменитый рыцарь-ученик. Активно участвуя в специальных мероприятиях, она уже зарекомендовала себя сильнейшим рыцарем B-ранга с многообещающим будущем.

Тогда почему?

Почему она предложила стратегию, которая теоретически могла быть осуществима, но в которую необходимо было привлечь большое количество простых людей на поле боя.

Как мог рыцарь, хорошо зарекомендовавший себя, предложить такой опасный план?

Ради небольшого шанса на успех подвергнуть риску множество людей.

Почему Каэда одобрил ее план? Разве не уместно было бы отказать ей?

Так много вопросов, но ответ на подобное предложение один.

— Возмутительно не только привлекать обычных людей в подобные авантюрные идеи, но и думать о них как о каком-то источнике "силы". Главный долг рыцаря — это защита слабых. Я никогда не одобрю подобный план, так как он противоречит принципам Лиги.

С помощью насилия пытаться достичь призрачной удачи. Этот "неправильный" поступок мог вызывать только крайнее отвращение.

Человеку свойственно стремиться достичь результата, которые превосходят его возможности, бросать вызов самому себе и тратить впустую время и ценные ресурсы.

Но это неправильно. Нужный человек должен быть в нужном месте.

Стандартизируй людские ресурсы и распределяй их по мере возможности.

Только так система может работать с максимальной эффективностью и спасти огромное количество людей.

Никто из них не сможет победить Тэндоу, поэтому само по себе предложение бессмысленно.

Им просто нужно ждать.

Следуя ценностям семейства Куроганэ, Ицуки отклонил предложение Токи.

Но,

— Оставлять все как есть тоже опасно.

Несмотря на отказ, Тока не собиралась отступать.

— Температура на улице уже упала ниже нуля. Сингудзи-сан обещала вернуться через три дня, но такими темпами на второй день мирные жители без должной выносливости начнут умирать. Я не хочу просто сидеть и ничего не делать! Пожалуйста… позвольте мне сразиться!

— Со стороны мне бы хотелось сделать небольшое дополнение, — открыл рот Каэда, передавший ранее слово Токи. — В настоящее время мы уже начали приготовления и отбираем нужных людей для этой операции. Если вы дадите нам разрешение, вполне вероятно, что уже завтра утром мы одолеем Великое Пламя.

— Каэда-сан…

— …Мы знаем, что Сингудзи-кун возвращена в Токио, чтобы противостоять Белому Киту. Все эти три дня она будет сильно перегружена. Нам просто хочется облегчить ее бремя.

«…В настоящее время уже начали приготовления…»

На этот шаг можно пойти, зная, что им разрешат.

«…Нет, не совсем так»

Вполне вероятно они собирались претворить свой план даже без его разрешения.

Неужели даже такой человек, как Каэда, может впасть в отчаяние?

Или может Каэда заметил в девушке что-то, что он не может увидеть?

Когда Ицуки задумался над этим,

— Прошу меня извинить, глава.

Его личный секретарь вмешался и начал что-то нашептывать ему на ухо.

Подобный своевольный поступок даже для личного секретаря был слишком дерзким.

— …

Нашептанные слова на ухо личным секретарём были примерно такими, как он и предполагал. Услышав их, Ицуки сложил пальцы домиком и прижал их к своему лбу, чтобы собеседники по ту сторону монитора не могли разглядеть выражение на его лице.

— …

И тогда он задумался.

Что он должен сделать как глава?

Какое решение он должен принять?

Он всегда придерживался принципам не гнаться за призрачной удачей даже во время чрезвычайных ситуаций и использовать нужных людей в нужное время.

Иногда, чтобы избежать больших жертв, приходится совершать жестокие выборы.

Как глава всей системы он всегда был готов делать эти выборы.

Может быть поэтому ему дали прозвище Железная Кровь.

Но это его выборы, и они не обязательно должны совпадать с другими.

Лига — это не механизм с кучей шестеренок, а объединение людей из плоти и крови.

…Только что он получил информацию со спутника, который отслеживал передвижение американских сил, что на подмогу врагу через Тихий океан движется второй флот.

С их скоростью передвижения они нападут на Токио уже завтра утром.

…Если к врагу прибудет подмога, бой в Токийском заливе затянется.

А это означает только одно — подмога к жителям Кюсю снова задержится.

Возникал вполне логичный вопрос смогут ли люди с Кюсю пережить эту задержку?

В аду, где люди умирают один за другим?

Скорее всего нет.

Почти все рыцари с Кюсю, включая Току, наверняка попробуют превратить в жизнь свой опасный план.

Должен ли он останавливать их?

«Неужели это единственный верный вариант, Куроганэ…?»

Думай трезво, как глава всех вооруженных сил ты должен принять наилучший выбор.

Я никогда не позволял себя ранее так долго принимать решение.

Пришло время прервать молчание.

— …Только что мы получили информацию, что второй флот США пересек Тихий океан.

Ицуки решил поделиться отчетом, полученным чуть ранее.

— Ах!? Тогда…

— Мне не хочется это говорить, но помощь Кюсю снова откладывается.

От этих слов лицо Каэды и Токи по ту сторону монитора мгновенно посуровело.

— В таком случае мы можем…!

— Ожидание смертельно. В отчаяние задействовать план, который имеет такие малые шансы на успех. Я не могу дать вам на это свое разрешение.

— …!

— Однако, если вы действуете не из-за отчаяния, я хочу, чтобы вы ответили на мой вопрос.

— А?

— Теоретически, предложение Тодо-кун действительно может добраться до жизни Тэндоу. Но если вы не сможете его победить, все ваши усилия пойдут насмарку и множество людей, которые могли быть спасены, умрут. Вот к чему может привести ваш рисковый план. Скажи мне… зная все это, ты готова взвалить на свои плечи жизни и будущее этих людей? Можешь ли ты с уверенностью заявить, что одолеешь Тэндоу? — спросил Ицуки.

Ему хотелось проверить готовность Токи, которая предложила стратегию, ставившую под угрозу множество жизней людей.

Если Тока хоть немного начнет увиливать от ответа, он моментально снимет ее с главной роли в этой операции.

Это необходимо ради самой же Токи.

Такая ответственность не для плеч юного рыцаря-ученика.

В случае неверного ответа, он собирался сменить Току с главного исполнителя в этом плане на Каэду.

Тока и Каэда, их способности примерно одинаковы.

Теоретически, предложенная стратегия может выполнена и Каэдой.

Пока Ицуки размышлял над запасным планом,

— Боюсь, у меня не получится победить Тэндоу-сана.

Тока огорошила его неожиданным ответом.

Ицуки ожидал от Токи уверенного ответа в своих сил, а вместо этого получил категорический отказ, на которой даже невозможно было возразить.

Впрочем, этими словами Тока не закончила свою мысль.

— Поначалу я думала об этом. Что должна лично убить Тэндоу-сана, что должна лично защитить всех. Я ведь рыцарь, это наша главная задача… Я была в отчаяние. Но у меня ничего не получилось. Я не смогла выйти за границы собственного потенциала. Я оказалась гораздо слабее, чем думала. Вот почему… — Тока на мгновение прервалась, широко улыбнувшись. — Я решила не нести в одиночку это бремя, а разделить его поровну со всеми.

— …!

— Все здесь сражаются прямо сейчас. И их не остановить. Пока я просто плакала и обвиняла себя в бессилие… все эти сильные люди продолжали бороться. С такими людьми нет ничего невозможного. Поэтому сейчас я хочу дать ответ на ваш вопрос от чистого сердца: наших усилий хватит на то, чтобы победить Тэндоу-сана. В этом я совсем не сомневаюсь.

— …

Уверенные слова без малейших колебаний.

Яркий блеск в глазах без тени сомнений.

Это блеск…

— Хорошо, я все понял.

Этого было достаточно, чтобы принять тяжелое решение.

Тока доказала, что ее воля тверда и не омрачена отчаянием.

Тогда с этого момент он, как глава, возьмет всю ответственность в свои руки.

— "Объединённый оперативный штаб" утверждает вашу операцию. С этого момента "Объединённый оперативный штаб" берет на себя весь урон и ущерб от вашей операции. Можете делать все, что запланировали.

— Ах, огромное спасибо!! — радостно закричала Тока и повернулась в сторону Каэды. — Тогда я пойду и сообщу всем остальным!

— Ох, хорошо. Рассчитываю на тебя.

Все люди, о которых упомянул Каэда, вполне возможно, что все это время они ожидали их за дверью.

Обрадованная Тока попыталась покинуть комнату,

— Тодо-кун.

Но Ицуки успел окрикнуть ее и остановить.

— У меня сложилось впечатление, что у тебя низкий уровень самоуважения к себе. Но B-ранг, дарованный тебе, это звание, которое отвечает за существование нации. Лига верит в твою силу. Поэтому, Тодо-кун, сделай все возможное.

— …Да! Верьте в нас!

Ободренная Тока исчезла с экрана монитора.

Проводив ее косым взглядом, Каэда низко поклонился Ицуки.

— Большое спасибо, что дали свое разрешение. Хотя, полагаю, это решение шло вразрез с вашими принципами.

— Если бы я не дал свое разрешение, все вышло бы из-под контроля. Если невозможно избежать чего-то, то лучше принять в этом участие. Я… решил сделать "ставку" на нее. Надеюсь, мое решение не ошибочно.

Причина, по которой Ицуки дал свое разрешение, это глаза Токи, когда она отвечала на его вопрос.

Эти глаза были готовы справиться с любой трудностью, без всяких колебаний.

Он был уверен в этом.

Ведь точно такие же глаза имел его сын. Перед своими слабостями Икки не отказался от пути рыцаря, не сдался перед трудностями и продолжал махать мечом в саду.

В прошлом Ицуки нередко наблюдал за его усилиями.

Каждый верит в свою правду, но…

— У нее глаза человека, который перешагнул через собственную судьбу. Я подумал неплохо бы поверить в ее глаза. Каэда-сан, вы ведь думали о том же, когда отдали главную роль ей, а не себе.

◆◇◆◇◆

— Внимание! Я получила разрешение от главы! Всем немедленно готовиться к операции! — прокричала Тока, выбежав из конференц-зала в коридор, где ее уже ждала дюжина мужчин.

Все эти мужчины были обыкновенными людьми, которые согласились принять участие в плане Токи. Услышав, что добро на операцию получено, они хором закричали.

— УРА!

— Отлично! Давайте сделаем это!

— Снаружи холодно. Одного комбинезона будет недостаточно! Нужно надеть зимние вещи!

— А как нам поддерживать связь с убежищем и с другими отрядами? Снаружи катастрофа. Наше оборудование не сможет работать в таком холоде.

— Силы самообороны Японии поделятся своим.

— Военные рации! Ого! Я всегда хотел прикоснуться к ним!

Общаясь между собой, мужчины начали быстро двигаться, готовясь к операции.

Наблюдая за ними со спины, Тока вспомнила недавние слова, которые она услышала от Ицуки.

«…Множество людей, которые могли быть спасены, умрут…»

Это правда.

Они не примут непосредственное участие в бою, но одно присутствие рядом с Тэндоу уже несет опасность.

Метель снаружи постепенно усиливается. И это в Миядзаки. В центре Фукуоку будет еще холоднее.

Однако несмотря на все опасности, эти мужчины решили присоединиться.

— Пожалуйста, послушайте меня! Если бы я не смогла уговорить Каэду-сана, вам бы не пришлось участвовать в этой опасной операции! Огромное спасибо, что вы откликнулись на мой призыв! — произнесла Тока и низко склонила голову.

Ей хотелось поблагодарить этих людей за храбрый поступок.

С другой стороны мужчины,

— Это наш способ отблагодарить тебя, юный рыцарь, — с нежной улыбкой на загорелом лице произнес один из мужчин.

— Это тебе спасибо. Пожалуйста, положись на нас.

— Мы так долго строили этот город. Он пришел и разрушил его. Мы в бешенстве и хотим сражаться.

— Мой ребенок болен… Его состояние может усугубиться, если текущая ситуация затянется. Если есть хоть что-то, в чем я могу пригодиться, я сделаю это. Ты нам подарила возможность бороться. Я очень благодарен тебе за это.

— Твои чувства, девочка, достигли наших сердец. Мы хотим помочь тебе.

— …Точно! Лишние руки не помешают!

Тока пожала руки каждому и проводила их взглядом.

Их широкие спины выглядели сильными и надежными.

Они обязательно справятся со своей работой.

Ради себя, ради семьи, ради своей гордости. Каждый из них был готов бросить вызов угрозе по собственной причине.

Тогда она тоже должна позаботиться о своих обязанностях.

Пока Тока была переполнена энтузиазмом,

— Йоу, Тодо. Какую интересную мысль ты только что сказала.

Жизнерадостный голос ударил ее сзади по ушам.

Когда Тока обернулась на знакомый голос,

— Моробоси-сан… а!?

Она сильно удивилась.

И нет, дело было не в Моробоси.

Рядом с парнем она увидела человека, которого совсем не ожидала увидеть.

— П-почему Курасики-сан здесь!?

Все верно. Рядом с Моробоси стоял Пожиратель Мечей Кураудо Курасики, который должен был быть в Токио.

— Ну так я жеж позвал его сюда.

— Позвал!? Разве в Токио не созыв всех рыцарей!?

— Успокойся, успокойся. Я изменил свое мнение о нем и привлек его к нам.

— Замолчи. Я должен сражаться в Токио, а не торчать здесь с вами в Кюсю, — злобно проговорил Кураудо и ударил по голени Моробоси. Однако тот никак не отреагировал и продолжил свою мысль.

— Ну вообще-то тут никаких проблем нет. Решение было принято в соответствие с разрешением главы Куроганэ. Если бы он встретился с Тэндоу лично, он принял то же решение, что и я.

В его словах не было и капли сомнений.

— Так ли это…?

Действительно ли все в порядке? Разве можно в подобной чрезвычайной ситуации действовать так эгоистично?

Хотя, если бы ей не дали разрешение, дальнейшие поступки тоже можно было бы назвать эгоистичными.

— Давай поговорим на эту тему позже. Ведь это меньшая из всех проблем. Впереди нас ждет много работы.

На подобные слова Тока могла лишь кивнуть.

— …Да. Наверное, ты прав.

— Конечно я прав. Если мы не можем покинуть это место, то должны сделать только одно. Помощи придется ждать долго, а без нас все эти люди просто погибнут. Поэтому… да пошло все! Мы рыцари и наш долг чести спасти всех. Мы сразимся со стариком сами. Мы вот с этим прохвостом будем "первым" и "вторым" клинком. Мы будем держать все внимание старика на себе. Ты жеж, Тодо, наш "третий" клинок. Ты будешь ждать нужного момента. Хотя, есть шанс, что мы сами одолеем его, —произнес Моробоси и вытянул кулак вперед к Токи.

Тока не понимала, что задумал Моробоси.

Единственное, что она могла сказать, что этот парень — превосходный воин, которого она не смогла победить.

На первый взгляд он казался диким парнем, но на самом деле он всегда сохранял хладнокровие.

Он никогда не переусердствовал, но и не трусил в решающий момент.

Уходил, когда должен, и возвращался, когда это было нужно.

Моробоси единственный рыцарь, который смог достойно пересечься с Тэндоу.

Возможно, в том поединке он получил какие-то ценные сведения.

Тогда сейчас более надежного помощника и не найти.

— …Я рассчитываю на тебя, — произнесла Тока и ударила своим кулаком об кулак Моробоси.

Таким образом, союз из молодых рыцарей начал свою деятельность по подавлению Великого Пламени.

Мне снится сон.

Прекрасный холодный пейзаж предо мною.

Конечно, видеть я его не мог, ведь потерял свои глаза.

Скалы, ветер, снег, груда развалин и … трупы.

Перед моими глазами предстало воспоминание о том дне, когда я заполучил "благословение".

После вывода японских войск, армия с континента поймала нас и подвергла пыткам.

Каждый день я стенал от боли и молился Богу в надежде, что он поможет мне.

Пожалуйста, помоги.

Пожалуйста, помоги мне.

Но…

В тот день в конце молитвы, ни враг, ни друг не остался в живых на той заснеженной поляне смерти.

— АААААААААААААААА…!

Я задыхался от слез.

Божье "благословение" спасло меня.

Повседневным пыткам пришел конец. Снежная буря температуры абсолютного нуля взорвалась вокруг меня, заморозив и разбив в дребезги всех моих мучителей.

Но… когда это случилось, всех людей, которых схватили вместе со мной, уже не стало.

У многих на родине оставались родители, жены, семьи. Каждого из них кто-то ждал дома.

Но Бог решил спасти меня, абсолютно одинокого.

…Зачем?

Почему Бог спас только меня?

Почему Бог одарил меня "благословением" только сейчас?

Случись это на день или хотя бы на несколько часов раньше, возможно кто-то бы еще уцелел.

Почему я, почему только я…

Осознание этого было настолько невыносимым, что во сне я самолично выколол себе оба глаза,

И после поинтересовался.

Бог.

Что я должен сделать для тебя, будучи слабым человеческим существом.

И тогда в абсолютной тьме, которая давила со всех сторон и в которой было легко затеряться, я почувствовал свет.

Далекие мириады огоньков, похожих на бесчисленное сияние маленьких звездочек.

Осознание пришло интуитивно.

Это люди.

Эти звездочки — огоньки человеческой жизни.

В них было столько тепла и любви. Ранее в своей жизни я ничего подобного не видел.

Однако…

В то же время факт, что поблизости вокруг меня не было ни единого огонька, заставил меня задуматься об ответственности.

Во всем случившемся виновата моя слабость.

Я молился только о своем спасение.

Именно из-за своей слабости я заполучил "благословение" тогда, когда было уже поздно. Я спас только себя.

…Мне нет прощения.

Тогда я понял, что должен попытаться загладить свою вину.

Вернуть то, что потеряно, невозможно.

Но я могу попытаться сберечь те маленькие огоньки, сверкающие вдалеке от меня, от глубокой ночи, от кошмара, поглощающего свет жизни.

И я знаю, как это сделать.

Существование силы "благословение", которая пришла ко мне под конец молитвы. Путь к ней уже известен мне, поэтому я обязан поделиться им с другими людьми, обладающими качествами героя и способных выйти за пределы собственной судьбы ради спасения близких.

Я не позволю будущему поколению опоздать так же, как это произошло со мной.

Если вы хотите защитить кого-то, вам обязательно нужна сила.

Я буду тем самым мостиком, ведущим к "благословению" Божьему.

Все именно так. Только по этой причине я все еще жив.

◆◇◆◇◆

Город Фукуока, префектура Фукуока.

В центре снежной бури, которая кружилась, как тайфун,

Существовало безветренное пространство, глаз тайфуна, примерно в сто метров в радиусе.

Именно там и находился Тэндоу.

В результате мощного землетрясения практически вся гора превратилась в кучу обломков.

Он спал на краю уцелевшей части горы.

— …

Проснувшись, он помотал головой, чтобы стряхнуть оставшуюся сонливость.

— Уснул, да?

По ощущению прошло полдня.

…Мне приснился ностальгический сон.

Если подумать, сколько времени прошло с тех пор, как он достиг "чрезмерного пробуждения"? Сейчас, когда его тело больше не являлось человеческим, он не нуждался во сне.

Именно по этой причине, находясь в ледяной тюрьме, его сознание продолжало бодрствовать.

Будучи пойманным в ловушку, он не переставал всматриваться в сияние огоньков.

Это занятие было более занимательным и интересным, чем просто предаваться грёзам.

Но сегодня все было по-другому.

Ему приснился сон. Первый сон за все время.

Почему именно сейчас…

— Ох…?

Прежде чем Тэндоу успел поглубже задуматься над этим вопросом, он заметил изменения в окружающей обстановке.

Тэндоу ощущал весь субъективный мир вокруг себя. В этой метели он видел сотни тысяч, миллионы огоньков человеческих жизней.

В данный момент некоторые из них приближались все ближе к Тэндоу. Они уже были в нескольких километров от него.

Еще вчера они пытались убежать по морю, укрывшись в южной части острова.

Чего они добиваются?

О чем они думают, совершая такие опасные вещи?

Не понятно.

— Безрассудство, — сокрушался Тэндоу.

Почти все приближающееся огоньки принадлежали обыкновенным людям.

Чего они хотят?

Это просто легкомысленно.

Испытания бессмысленны для тех, кто не обладает достаточной силой превзойти судьбу.

Сиянию маленьких звезд никогда не рассеять глубокую ночь.

Чтобы рассеять тьму, необходимо свечение гигантской звезды.

Только герою под силу расчистить путь для новой эпохи.

Даже он, прошедший испытание в далеком прошлом, не может остановить глубокую ночь с востока, пожирающую сияние жизней.

Усилия тщетны.

Незрелый герой все еще дрожит от ужаса. Но времени больше нет. Он обязан донести ему послание.

— Небесная кара — "Грохочущий Раскат Грома".

Направив острие меча "Ама но Муромо" в небо, Тэндоу создал грозовую тучу в центре бури, похожей на глаз тайфуна.

Грозовая туча, растаяв в вихревых облаках, стала единой с метелью, придав ей мощь молний.

Снежная пурга с грозой, заморожет все вокруг и погасит огоньки тех, кто посмел по глупости идти к нему.

Или…

— Пришло время прекратить ваше буянство. Дедуля, вы зашли слишком далеко.

Сильное сияние приближалось все ближе к нему. Может быть именно этому свету удастся рассеять его темноту?

◆◇◆◇◆

— Вы тот юноша, который сбежал с Токой-сан в прошлый раз, — произнес Тэндоу, повернувшись к ним лицом.

Невзирая на ледяную бурю, Юдай Моробоси и Кураудо Курасики взобрались по обломкам на гору.

Он знал, что два ярких, больших огонька приближаются к нему.

— …

В какой-то момент Кураудо, впервые встретившись с Тэндоу лицом к лицу, почувствовал на своих плечах чудовищное давление.

Магическая сила, сияющая в глубине пустых глазниц.

Пейзаж полный разрушения.

Огромная снежная буря уровня катастрофы, грозящая заморозить всех людей в Кюсю.

Вот этот старец, выглядевший как засохшее древо, виновник всех происшествий.

Далеко не обычный блейзер, можно сказать, что он настоящий монстр.

До этого Моробоси подробно рассказал ему, что за человек этот старик, но только сейчас Кураудо понял, что это не шутка.

В то же самое время… ему стало интересно.

— Мы встречались не так давно. Я Моробоси. Советую запомнить это имя, дедуля. Ведь именно человек с этим именем изгонит тебя из этого мира.

— …А что насчет него? Я чувствую сильную враждебность, исходящую от этого юноши.

— Да он мой подручный. Можешь не переживать насчет него…

Кураудо решил не ждать, пока эти двое наговорятся. Отталкивая Моробоси в сторону за глупую шутку, Кураудо резко бросился вперед на Тэндоу…

И сделал четыре быстрых выпадов белоснежными костяными клинками, которые извивались как змеи.

— "Змеиный Укус"!!

Впрочем, ни его белесые клинки, грозившие разорвать плоть, ни его тело, бросившееся вперед с намерением врезаться врага, не достигли жизни Тэндоу. Кураудо насквозь прошел через врага.

— Прошел через тело?

Его не парировали техникой наподобие "Тэнъи-Мухо". Как владелец этой способности, Кураудо прекрасно это понял.

Он просто не смог прикоснуться.

— Идиот! Я же тебе говорил, что до дедули не коснуться! Начни уже думать своей головой! — прокричал Моробоси, возмутившись поступком Кураудо.

«Кажется, что-то в этом духе Моробоси действительно говорил…» — призадумался на мгновение Кураудо.

Он слушал его не совсем внимательно, потому что с самого начала ненавидел Моробоси каждой клеточкой своего тела.

— А-ха-ха. Какой энергичный юноша. Замечательно, — похвалил Тэндоу смелый поступок Кураудо. — Я очень рад, что в такие времена еще остались храбрые юноши, готовые бросить вызов опасности. Я хочу, чтобы вы тоже прошли через испытание Божье и заполучили "благословение" в конце.

— …!

Интуиция Кураудо мгновенно затрубила об опасность. Прислушиваясь к своей интуиции со сверхчеловеческой скоростью реакции, называемой "божественным рефлексом", он отпрыгнул подальше от Тэндоу.

Сразу же после этого огромный всплеск черной магической силы взорвался вокруг старика.

— "Вихрь Черного Дракона".

Это был черный штормовой вихрь, устремившийся в небеса.

В тот же момент черный торнадо, притягивая обломки и камни, заставил их вращаться на бешенной скорости вокруг Тэндоу, защищая тем самым его.

— Все в точности, как и в прошлый раз. Снова стоишь предо мною. Давай, покажи мне, старику, как собираешься справиться со мной в этот раз, — произнес Тэндоу, напомнив про битву на кладбище.

Однако на подобные слова Моробоси лишь усмехнулся.

«…Все в точности, как и в прошлый раз…»

Черный штормовой вихрь Тэндоу был гораздо интенсивнее, чем в прошлый раз. Обломки и камни кружились в раз десять быстрее.

Моробоси ни за что не пробиться.

У него не получится…

Но,

— Ты готов, Пожиратель Мечей?

Причина, по которой он позвал сюда Кураудо…

— Не беспокойся обо мне. Я полон духа и готов продолжать, — оскалился Кураудо, подтверждая свою готовность.

Он поднял высоко вверх свои костяные клинки.

В ответ Моробоси,

— "Укус Тигра" …!

Активировал мощнейшую технику, позволявшую уничтожать саму сущность магической силы,

— Зачаруйся!!

И обволок золотым сиянием духовные костяные клинки Кураудо "Оротимару".

◆◇◆◇◆

Передвигаясь на мотоцикле по разрушенной тропе, ведущей из Миядзаки в Фукуоку, Моробоси, сидя за Кураудо, делился информацией.

— Не знаю как, но тело Тэндоу может приобретать духовную форму. Другими словами, даже если стоять лицом к лицу к нему, до него невозможно коснуться.

— …Разве для тебя это какая-то проблема, у тебя же есть та техника.

— Все так. Но атаки Тэндоу слишком интенсивные. Мне не хватает реакции прорваться сквозь них.

— Дерьмово.

— А!?

— Ты не брешешь?

— Я на полном серьезе.

— ～～～～!

Позади себя Кураудо почувствовал, как Моробоси погрозил кулаком в воздух.

— Хе-хе, значит это правда, — злобно ухмыльнулся Кураудо.

Моробоси самолично признался в своей немощности.

— Я не могу достать до него. Как бы я не пытался добраться, меня заденет его атака. Я ничего не могу поделать с этим. Но кроме меня никто не сможет дотянуться до его жизни. Тогда я задумался, а что делать? Как быть?

— И чё ты предлагаешь делать?

— Я покрою "Укусом Тигра" твой "Оротимару".

— Хаа!?

На такие внезапные слова Моробоси, Кураудо едва сдержался, чтобы не выругаться.

Идея Моробоси настолько нелепа, что ее смысл даже не укладывался в его голове.

— Эй, обожди. Разве твоя способность не уничтожает чужую магическую силу? Ты хочешь сожрать мой "Оротимару"…? Или ты каким-то образом можешь передавать свою способность на владения другим?

— Нет, не могу. Твой "Оротимару" тоже будет сожран.

— Я убью тебя.

— Но в твоих силах справиться с этим. Вспомни наш прошлый поединок.

— …!

— Если ты будешь растягивать свой "Оротимару", ты выдержишь "Укус Тигра". Если ты перетерпишь, то твой "Оротимару" обретет способность уничтожать чужую магию. В таком состояние твои атаки не будут проходить сквозь Тэндоу. Пока твой "Оротимару" не будет полностью сожран, ты будешь атаковать Тэндоу. Все просто.

— Это не так просто, Моробоси! — пришел в ярость Кураудо. — Я не предполагал, что ты выдумаешь нечто подобное…

Костяные клинки "Оротимару" могли похвастаться колоссальными размерами. Сражаясь, Кураудо мог свободно менять их размеры.

Это правда, что Кураудо сможет бороться дальше, даже если от его "Оротимару" отсекут кусок.

Однако это не означает, что Кураудо ничего не чувствует. Лишь только благодаря своей невероятно сильной воли он способен продолжать сражаться.

— Что такое? Ты не веришь в свои силы?

— Чё!?

— Ох, извиняй. Я не знал, что Пожиратель Мечей Кураудо Курасики-сан такой же неуверенный в себе, как и все девочки. В туалет ты тоже ходишь сидя? Ладно, похоже я ошибся в выборе кандидата.

— Чё ты сказал!? — поддавшись на провокацию, Кураудо похоронил протест внутри себя. — Я согласен, давай сделаем это! Но если ты будешь мешаться под моими ногами, я убью тебя!

Даже не задумываясь, разъяренный Кураудо с ходу согласился с планом Моробоси.

— Хорошо… Только надеюсь ты понимаешь. Если твой "Оротимару" будет сожран полностью, ты умрешь.

— Если ты так боишься использовать свою способность, иди спрячься в туалете и похнычь там, — огрызнулся Кураудо, провоцируя в ответ Моробоси.

Однако Моробоси даже не попытался отшутиться как прежде, тихим голосом он ответил на слова Кураудо.

— …Я просто хочу, чтобы ты осознал весь риск. Если что-то пойдет не так, я не хочу возвращаться домой единственным выжившим.

Оба парня были готовы продемонстрировать свою решимость.

◆◇◆◇◆

"Укус Тигра", уничтожавший саму сущность магической силы, естественно начал пожирать духовную материю, из которой состоял девайс.

Клинки "Оротимару", обернутые этой силой, начали разрушаться с огромной скоростью.

Однако благодаря своей невероятно сильной воли и способностям, Кураудо увеличивал свои клинки быстрее, чем те разрушались, сохраняя тем самым их форму.

Змея, пожирающая не только плоть своих врагов, но и собственное тело.

— Давай назовем нашу совместную технику "Уроборос[1]". Круто же звучит, да!

— Не давай такие странные названия!!

[1] Уробо́рос — свернувшийся в кольцо змей или дракон, кусающий себя за хвост.

Кураудо понимал, что текущий бой — это бой на время.

Чертыхаясь про себя, он изо всех сил оттолкнулся от земли и побежал навстречу вихрящемуся торнадо. Прыгнув в него, он начал прорываться сквозь мутный поток бесчисленных камней и обломков, которые грозились нанести мощные удары по спине и по бокам.

— Ха-ха!!

— Что!?

Тэндоу был сбит с толку фактом, что Кураудо, не останавливаясь ни на шаг, прорывался через "Вихрь Черного Дракона" и на полной скорости бежал на него.

Как такое возможно?

Как человек может прорваться через "Вихрь Черного Дракона", в котором хаотично на бешенной скорости кружатся огромное количество обломков и камней.

Не понятно.

Но времени на раздумья нет.

— …

Тэндоу превращается в облако и взмывает в небо, оседлав восходящий поток "Вихря Черного Дракона".

В одно мгновение Тэндоу достиг высоты 400 метров над уровнем моря, тем самым разорвав дистанцию с Кураудо.

Этим движением он хотел обезопасить себя,

— Думаешь тебе удастся сбежать!!

— Ха!?

Но уже в следующую секунду из его рта вылетел удивленный вскрик.

Когда Кураудо увидел, что Тэндоу взмыл высоко вверх, он, недолго думая, оттолкнулся от одного из обломков, кружащих вокруг него, и побежал вверх по торнадо.

— "Грохочущий Раскат Грома"!!

Тэндоу решил призвать дождь из молний, который бы скинул нахальную змею, пытавшуюся добраться до него, не имея крыльев.

Но даже после такой грозной техники… движение Кураудо не замедлилось.

— Слабо! Так просто меня не остановить, старикан!! "Змеиный Укус"!!

По-прежнему устремившись в небеса, Кураудо, орудуя "Уроборосом", развеивал все нацеленные на него молнии.

Непрерывный дождь из молнии не имел никаких слабых мест.

Обычному человеку ни за что не справиться с такой грозной техникой.

Но Кураудо… его нельзя отнести к обычным людям.

С рождения Бог одарил его рефлексами, которые превосходили рефлексы обычных людей.

"Божественный Рефлекс"

Обладая непревзойдённой динамической остротой зрения и моментальной реакцией, Кураудо совершал множество движений, пока обычный человек едва успевал среагировать.

Для него "Вихрь Черного Дракона" был подобен обыкновенной лестнице, а молнии "Грохочущего Раската Грома" не быстры сонных мух.

Именно поэтому, он не видел никаких трудностей для победы над данным врагом!

— Орааа!!

— Тц! "Молниеносное Изменение Тела" …!

Кураудо достиг критической дистанции, когда длины "Уробороса" хватало для атаки Тэндоу. Понимая это, Тэндоу применил благородное искусство и превратил себя в молнию. Передвигаясь со скоростью света, он приземлился на землю в одном километре от "Вихря Черного Дракона".

И отменил…

В ту же секунду обломки и камни, лишившись центробежной силы торнадо, рухнули на землю.

А в след за ними и Кураудо, ведь он использовал их в качестве опоры.

Однако,

— Врешь, не уйдешь, старикан!

Кураудо, падая с 400 метровой высоты, вытянул перед собой "Уроборос", и когда ее лезвие пронзило землю, он мгновенно уменьшил размеры клинков.

Этим маневром он достиг земли раньше, чем падающие обломки. Но на этом Кураудо не остановился. Даже не пытаясь перевести дух, он вновь устремился к Тэндоу. Со змеиной силой и одержимостью, он не хотел отпускать своего врага.

— …!

Тогда Тэндоу понял.

"Грохочущего Раската Грома" и "Вихря Черного Дракона", двух мощнейших техник, недостаточно, чтобы остановить этого юношу.

Ему необходимо скомбинировать сразу три техники.

— "Вихрь Черного Дракона — Вой"

Он снова создал вокруг себя торнадо, притягивающий различный мусор.

Однако вместо того, чтобы пользоваться обломками в качестве баррикады, Тэндоу ускорил вращение торнадо, чтобы оно обстреливало приближающегося Кураудо.

— …!

Огромные булыжники, обломки домов, части машин и прочий мусор, разбросанный по всей округе, полетел в Кураудо.

Но на этом Тэндоу не закончил.

— Небесная кара — "Грохочущий Раскат Грома"

В дополнение к обстрелу из мусора,

— Небесная кара — "Всепоглощающее Пламя"!!

Он добавил еще несколько, формируя комбинацию.

Создав вокруг себя светящуюся сферу, он выпустил во все стороны завесу жара.

Мусор, молнии и волна жара.

Скрестив одновременно три техники, Тэндоу попытался избавиться от назойливой змеи, упорно преследующей его.

Однако даже такой поистине чудовищной мощи,

— Урод!

Не хватило, чтобы остановить Кураудо.

— Я уже сказал, что тебе не сбежать. Ради тебя я специально прибыл из Токио…! Даже не думай разочаровывать меня, старикан!

Сделав мощный толчок от земли и не выказывая ни капли страха, Кураудо выдвинул верхнюю часть тела вперед и кинулся в шквал огня с прежней решимостью.

Его поступок сам по себе был безрассудством.

Конечно, Кураудо обладал сверхскоростными рефлексами, которые намного превосходили скорость обычных людей, и техникой "Тэнъи-Мухо", которая сводила на нет многочисленные атаки врага.

Но "Тэнъи-Мухо" — это всего лишь техника, основанная на мастерстве владения мечом. Обязательное условие для применение этой техники — атака врага не должна превышать уровень его личного мастерства.

Но враг перед ним… он использует не обыкновенные интенсивные атаки, а атаки уровня "катастрофы".

Невозможно. Это факт.

Но Кураудо, как и всегда, решает преодолеть невозможное врожденным чувством "насилия".

— ХААААААААААААА!!!!

Мир, отражающийся в его глазах. Поток воздуха, касающийся его кожи. Страх перед врагом, заставляющий встать дыбом все волосы.

Пропусти всю информацию через свои пять чувств, втяни поток сил и приложи как можно меньше физических усилий.

Это не приведет к изменению атакующей позиции, но позволит провести молниеносную контратаку.

Эта теория стояла в основе "Тэнъи-Мухо". Но "гений насилия" развил эту теорию дальше, используя собственные качества.

Для "Тэнъи-Мухо" летящие в Кураудо камни, были летящими камнями, поэтому парень не мог уклониться с помощью этой техники. То же самое касалось молний и волны жара.

Но,

Кураудо желал уничтожить все камни, разрядить молнии и развеять волну жара перед собой.

С уникальным инстинктом убийцы, он хотел атаковать то, что атаковалось; взорвать то, что взрывалось и свести на нет любую атаку врага, долго не раздумывая над ней.

Без потерь в скорости, двигаться только вперед, без остановки, не останавливаясь ни на секунду.

Выявить все препятствия на пути с помощью врожденного чувства "насилия", прорваться сквозь них и мчаться дальше.

Только с помощью "Божественного Рефлекса" можно добиться абсолютной обороны и атакующей силы.

Как владелец подобного рефлекса, Пожиратель Мечей Курасики Кураудо взял основу "Тэнъи-Мухо",

И эволюционировал ее…

— "Король Плохих Дорог"!!

Новая техника, которое уничтожит все на пути и не важно, насколько плоха дорога перед ним.

Благодаря ней Кураудо без проблем уклонился от всех летящих в него катастроф Тэндоу, не останавливаясь.

— Что!?

— Сдохни!!

Кураудо, воспользовавшись удивлением Тэндоу, вытянул правую руку с "Оротимару" и прицелился в зону шеи врага.

—  "Молниеносное Изменение Тела" …!

Конечно, Тэндоу поспешил избежать атаки Кураудо, при помощи предыдущей техники…

Но его попытка,

— Граргх!?

Была тщетной, левая рука Кураудо с "Уроборосом" ударила в спину Тэндоу.

Кураудо предугадал место, куда сбежит Тэндоу, и немедленно атаковал. Острые клыки змеи вцепились в плечи старика.

«Вцепился! Но как…»

Когда он заметил, было уже поздно.

— "Змеевидный клинок"

Как только Кураудо вцепился в Тэндоу, он мгновенно сблизился с ним, будто телепортируясь.

Он использовал тот же трюк, что и при приземлении на землю, когда "Вихрь Черного Дракона" был отменен. Укоротив до минимальных размеров "Уроборос", он моментально притянул свое тело к Тэндоу, на манер якоря.

Наконец Кураудо достиг Тэндоу. В его руке максимально насколько возможно укороченный "Уроборос".

Но подобных размеров вполне достаточно, для следующей техники. Техники, которая могла похвастаться самой быстрой скоростью среди всех техник Кураудо.

— "Ямато-но Ороти"!!

Бежать некуда. Быстро приближающиеся клыки с обеих сторон разорвали тело Тэндоу на куски.

◆◇◆◇◆

— Фух, фух, фух, хааааа!!

С умирающим выражением на лице, Моробоси пытался отдышаться.

"Укус Тигра" не отличалась от других его техник и имела определённый диапазон применения.

Или лучше сказать ограниченную зону действия?

Ладно, неважно. Если быть более кратким, радиус действия "Укуса Тигра" составлял около 500 метров вокруг Моробоси.

Но,

— Боже мой, что за идиот! Вверх, вниз, вправо, влево, туда-сюда… делал все возможное, чтобы выйти за пределы действия…!

По дороге в Миядзаки Моробоси подробно рассказал Кураудо о диапазоне действия его техники, но Кураудо полностью проигнорировал его слова.

Хотя, возможно, он не игнорировал его слова, а просто не слушал.

Из-за этого во время боя Моробоси приходилось без передышки бегать вокруг груды обломков, чтобы Кураудо оставался в пределах действия его способности.

Поддерживая свое смертельно уставшее тело копьем, которое грозилось рухнуть на землю, Моробоси хотел обругать своего товарища по бою, но…

— Пожалуй, это стоило того…!

Тяжелая работа Моробоси не была пустой тратой времени.

На его глазах Кураудо смог сблизиться с Тэндоу и атаковать.

Кровь так и хлестала из тела Тэндоу. Издалека, раны на его теле выглядели смертельными.

Если старик грохнется на землю, победа за ними…

— Чего.

Но к их несчастью, Тэндоу не собирался падать.

Не останавливаясь, кровь продолжала хлестать из его тела, но старик неподвижно продолжал стоять на месте.

— Этого не может быть…!

Вытянув руку перед собой, Тэндоу начал громко хлопать в ладоши и с радостной интонацией в голосе хвалить юношу.

— Какая свирепая, но в то же время отважная атака! Не испугаться перед моим ужасающим благородным искусством и храбро броситься вперед. Будучи старым солдатом, нет большого счастья, чем встретиться с таким многообещающим юношей!

— …Я перерезал ему артерии, чтобы он сдох. Что происходит, Моробоси!!

— Разуй глаза!! — громко закричал Моробоси, когда в его адрес последовал упрек. — Взгляни на его тело! Он восстанавливает его! Сэнсэй и сестричка Куроганэ-тян обладают подобным благородным искусством, позволяющим превратить им свое тело в пар для последующей регенерации! Если мы не оборвем жизнь дедули одним ударом, он не умрет!

Как и заметил Моробоси, Тэндоу остановил кровотечение, превратив свое тело в пар и восстановив его. Увидев это своим глазами, Кураудо лишь недовольно цокнул языком.

— Тц. В этом мертвом теле, похожим на засушенное дерево, больше жизни, чем в таракане.

— А-ха-ха… какое забавное сравнение.

Тэндоу даже не собирался оскорбляться. С счастливой улыбкой на лице он решил подтвердить правильность догадки Моробоси.

— Все так и есть. Хоть вы и атаковали мое тело своей разрушительной магической силой, пока рана поверхностная, я не умру… В отличие от нежного, красного сияния Токи-сан, которая заботится о других, а не о себе, ваше свечение кажется холодным, как голубое пламя, но в то же время невероятно сильным. У вас, как и у той девочки, ослепительный яркий блеск. Уверен, Богу нравятся такие молодые люди, как вы… Вот почему я просто обязан подвергнуть вас испытанию самой сильной техники, которую только имею!!

Проливая изумрудного цвета магическую силу из пустых глазниц, которая была похожа на слезы, Тэндоу бросил высоко в небо "Ама но Муромо". Выпущенный из рук меч, обратившись в зеленую молнию, поднялся в небеса и растворился в облаках.

В ту же секунду, под грохочущие звуки десятка тысяч разразившихся ударов молний,

— Приди! "Ама но Муромо"!!

Появился гигантский меч из света, прорезав грозовые тучи на небе.

— Что это, черт возьми, такое…!

— Дерьмо…!

Огромный меч из света лезвие которого превышала 100 метров в длину.

Медленно паря в небе, кончик лезвия прицеливался на крохотных блейзерах на земле,

— Вперед. Приложи все усилия. Вложи всего себя в последующую атаку. Переступи через свои пределы и тогда заполучишь "благословение" Божье! Только так у тебя получится защитить собственное будущее от наступающей глубокой ночи!!

И со скоростью пули вылетел из облаков вниз.

◆◇◆◇◆

Сотрясая воздух оглушительным грохотом гигантский меч из света падал вниз.

Его целью был Пожиратель Мечей Курасики Кураудо. Впрочем, нельзя абсолютно утверждать, что он был единственной целью.

Энергия, заключенная внутри "Ама но Муромо", мече из света, была энергией сотни тысяч молний. Упав на землю, он обладает мощью сдуть весь Фукуоку за пару секунд.

Даже если уклониться от прямого попадания, смерть от взрыва никак не избежать.

Не уцелеет никто. Ни Кураудо, ни Моробоси, ни мирные жители Фукуоку, укрывающиеся в Миядзаки.

«Будь все проклято…!»

Кураудо, перед глазами которого нависла настоящая угроза, не видел другого выбора, кроме как начать действовать.

«Я обязан взять его на себя!!»

Набравшись решимости, Кураудо перешагнул через груду обломков на твердую почву, встал в стойку и скрестил "Ямато-но Ороти".

Именно в точку пересечения меж двух клинков и приземлился кончик лезвия "Ама но Муромо".

— Гхах!?

Сразу же в момент столкновения тело Кураудо мощно встряхнуло.

Удар был такой силы, что сдул и уничтожил все обломки у его ног, а его самого вдавил в землю.

— ААААААААААААААААААААААА!!!!

Пронзительный шум от "Ама но Муромо" смешивался с тяжёлым звуком трескающейся земли. Пласты земли обрушивались вокруг Кураудо, формируя вокруг него кратер, который с каждой секундой становился шире и глубже.

В самом центре разрушений Кураудо отчаянно сопротивлялся чудовищному давлению.

— Гххх, дерьмо! Какой… прочный…!!

Собственно говоря, считалось, что любая магическая сила, вне зависимости от уровня благородного искусства, должна была быть уничтожена "Укусом Тигра".

Пелена жара, молнии, давление, все что угодно.

Способность Моробоси обладала возможностью принудительного уничтожения главной сущности мира.

Так было до сего времени.

Но прямо сейчас Кураудо определённо ощущал на своих плечах чудовищное давление, грозившее раздавить его кости и позвоночник.

Это было прямым доказательством того, что магическая сила, содержащаяся в "Ама но Муромо" была такой сверхплотной, что даже превосходила мгновенную пожирающую способность уничтожения магической сущности "Укуса Тигра".

Лезвия "Ямато-но Ороти" в толчке столкновения разъедали "Ама но Муромо". Магическая сила, пожирающая клинок из света, разрушала и разрывала лезвие на куски, которые, превращаясь в бурю магии, самоуничтожались.

Но… размеры "Ама но Муромо" не уменьшались.

Кончик лезвия гигантского меча был лишь слегка срезан.

Пожирающая магическая сила "Укуса Тигра" не справлялась со своей обязанностью.

Кураудо был убежден, прежде чем ему удастся уничтожить "Ама но Муромо", его девайс исчезнет первым.

В тот момент, когда эта правда дошла до него, Кураудо ощутил, как его кожа начала покрываться волдырями.

Жар "Ама но Муромо", излучаемый сверхвысокоплотной энергией, заставлял его кожу гореть и покрываться волдырями. Однако как бы это не было парадоксально, он чувствовал, как его кровь начинала леденеть в жилах.

Все дело в том, что помимо чудовищного давления, Кураудо внутри себя начал ощущать чувство, испытываемое некоторое время назад.

Впервые он испытал это чувство в матче против Моробоси во время последнего столкновения.

…Страх.

И не простой страх.

После того учебного боя Кураудо осознал.

Это был его страх перед "смертью".

Кураудо — "гений насилия", которого бог с рождения одарил исключительными инстинктами воина. Эти инстинкты направляли его в бою и подсказывали, что он должен делать.

Только благодаря им тогда в бою ему удалось перехватить зубами невидимую атаку Моробоси.

И сейчас его интуиция, его инстинкты яростно предупреждали о "смерти".

Шестое чувство Кураудо отвечало за то, чтобы интуитивно оценивать уровень опасности и предпринять меры для избежание "смерти".

Другими словами, он чуял "смерть" лучше, чем кто-либо другой. Вот в чем заключались его исключительные инстинкты воина.

Но на этом отличительные черты Кураудо не заканчивались.

Точно так же, как собака, которая способна по особому зловонию почувствовать агонию и приближающуюся смерть хозяина, Кураудо точно так же чуял зловоние абсолютной "смерти", приближающей к нему.

Понимая, что он не может обмануть страх смерти, кровь, леденеющая в жилах, заставляла сотрясаться сильной дрожью его тело. Его мускулы, парализовав от страха, оцепенели, а сила в руках, держащих клинки, ослабла.

Постепенно страх начинал разъедать и его сердце.

Убегать. Убегать. Убегать.

Ему никак не справиться с подобной чудовищной мощью.

Покрой все свое тело духовной энергией и беги.

Взрыв "Ама но Муромо" нанесет непоправимые разрушения всей окрестности.

Вполне вероятно, что не выживут ни Моробоси, ни другие люди, прибывшие в Фукуоку на операцию.

Но тут ничего не поделать.

Не существует никакой другой возможности спасти им жизнь.

До сего момента интуиция безошибочно вела его.

Он должен продолжать следовать своим чувствам.

…Все инстинкты воина орали о смертельной опасности.

Но все же…

— Да пошло все…!

Взревел Кураудо, не стесняясь в выражениях.

— МООООООООРООООБОСИИИИИ!!!!

◆◇◆◇◆

— Этот парень!

Моробоси решил все для себя в момент, когда "Ама но Муромо" ударил по Кураудо.

Клинки "Оротимару" были все еще объяты "Укусом Тигра", поэтому Кураудо удалось выжить, но даже издалека было видно, что магическая сила "Ама но Муромо" слишком велика.

Общая длина меча из света, упавшего с небес, составляла 100 метров.

Прямо сейчас в месте соприкосновения "Укус Тигра" поедал лезвие "Ама но Муромо". Испускаемая магическая сила разлеталась во все стороны, но, если приглядеться, кончик лезвия "Ама но Муромо" был лишь слегка поврежден.

С другой стороны, на Кураудо не было лица.

Неужели его сломило давление подавляющей силы, приближающейся к кончику его носа?

Или предел "Оротимару" как-никогда близок?

Моробоси мог лишь только догадываться.

Но,

— Сейчас…!

Как тигр, засевший в кустах, Моробоси собирался поразить копьем Тэндоу, сражающимся в данный момент с Кураудо.

Ставки как никогда высоки,

Энергия сотни тысяч разрядов молний, сосредоточенная в "Ама но Муромо", эквивалентна ядерной боеголовке.

Если меч взорвется, ни Кураудо, ни Моробоси, ни мирные жители, стоящие за их спинами, не останутся в безопасности.

Только "Торао", облаченное магической силой "Укуса Тигра", способно сразить их нынешнего врага.

Прямо сейчас он просто обязан вступить в бой.

Именно это и намеревался сделать Моробоси…

— Моробоси!! Даже не смей мешаться под моими ногами!!!!

— Ха!?

Но внезапно раздавшийся громкий крик Кураудо, который находился в затруднительном положении, остановил его.

Пытаясь понять причину такого сильного заявления, Моробоси в ответ быстро глянул в его сторону и обомлел.

В глазах Кураудо он увидел нечто, во что было трудно поверить.

— …Серьезно?

"Ама но Муромо", упавший с небес.

В тяжелом положение… Кураудо начал орудовать "Ямато-но Ороти". Сдерживая лезвие клинка левым мечом, он взмахнул мечом в правой руке и начал наносить сильные удары по лезвию "Ама но Муромо", как будто намереваясь срезать его.

Этими атаками он хотел расширить площадь поражения гигантского лезвия от разрушающей силы "Укуса Тигра".

— Хочешь разрезать его…!

Яростными, резкими движениями продолжил орудовать клинком, чтобы сточить "Ама но Муромо".

Его задумка, безусловно, сработала.

Скорость, с которой лезвие "Ама но Муромо" разлеталось на куски, увеличилась.

Но… если вспомнить гигантские размеры меча из света, этого все равно было недостаточно.

Лезвие "Ама но Муромо", превышавшее 100 метров в длину по-прежнему было целым.

Отчаянное положение дел нисколько не изменилось. Это было то же самое, как попытаться вскопать гору лопатой.

Именно так на первый взгляд выглядела ситуация со стороны.

Но теперь, во взгляде Кураудо, который осмелился бросить вызов угрозе, больше не было того напряжённого чувства. С твердой решимостью, он во все глаза смотрел на нависшую опасность у его носа.

Я думал, что мы проиграли. Я думал, что он проиграет.

Но нет. У этого человека невероятно сильная воля.

Размышляя над этим, Моробоси полностью осознал глупость собственных мыслей.

— …Извиняй. Проигрывать не входит в мою программу.

Я проиграл этому человеку, именно поэтому я понимаю, насколько сильна сила духа Кураудо.

— Хах, точно. Я верю. Твоя сила духа справится со всем.

◆◇◆◇◆

— Ораааааа!!

Кураудо продолжал сдерживать напор "Ама но Муромо" мечом в левой руке, не забывая в то же время орудовать мечом в правой руке, чтобы нанести как как можно больше урона по мечу из света и уничтожить его.

Всякий раз, когда его меч касался лезвия "Ама но Муромо", во все стороны отлетали куски гигантского меча, которые, мерцая, взрывались в воздухе. Но если учесть размеры меча из света, все его усилия были тщетны.

Это очевидно для всех. В текущей ситуации, попытка остановить его казалась абсолютно бессмысленной.

Если немедленно не отступить, он умрет.

«Убегай», — шептал ему кто-то на ухо.

Этот «кто-то», был прекрасно знаком Кураудо. Голос принадлежал никому иному, как ему самому.

«Сдайся»

Все так. Всякий раз, когда появлялась причина сдаться, этот голос маняще нашептывал ему.

Я проиграл Саре Бладлили.

Я проиграл Икки Куроганэ, которому удалось стать Королем Мечей Семи Звезд.

А когда я услышал, что он в далекой и чужой для себя стране одолел Черного Рыцаря, 4-го по силе в мире…

Я убедил себя, что мне просто не повезло.

К несчастью для себя, я сражался против лучших рыцарей в мире.

Мне никогда не победить.

Мне никогда не догнать их.

Однажды моя сила уже уступила им, нет смысла пытаться вновь.

Ничего не поделать. Просто свыкнись с этими мыслями и утешайся тем, что тебе выпал шанс сразиться с такими сильными противниками.

«Заткнись…!» — пришел в ярость Кураудо, когда его разум начал активно подыскивать новые причины для сдачи.

Конечно, единственная связь между мною и Икки — тот проигрыш в случайной битве.

Но даже сейчас я не могу позабыть то единственное поражение.

Впервые за всю свою жизнь, я жалел о том, что проиграл. Это поражение придало мне новых сил в надежде за будущий отыгрыш.

Думаю, мое сожаление близко к тоске.

Вот почему,

— Я пришел не шутки шутить…!

Пришло время прекратить успокаивать себя мыслями об очередном поражение и мириться с собственным бессилием. Я не хочу превращаться в своего грязного отца, который под выпивку у телевизора жалуется о плохих новостях, плохой политики и скверных людей.

Если я никак не могу справиться с собственным сожалением, тогда просто нужно продолжить бежать вперед.

Продолжить гнаться за призрачной спиной вдалеке.

Какой бы плохой не была дорога впереди, насколько трудны бы не были препятствия, я больше не отступлю.

Мне нельзя останавливаться ни на секунду.

Ведь тот человек уже перешел через все границы и продолжает мчаться вперед…

— Я ни за что не умру в подобном месте!!

— А…!?

Пока Тэндоу в замешательстве наблюдал за действиями Кураудо, тот помимо непрерывно орудующего правого клинка, подключил меч в левой руке и начал с удвоенной силой рубить гигантское лезвие "Ама но Муромо".

— Ора-ора-ора!!!!

С каждым новым ударом скорость парных мечей увеличивалась, нанося порезы по "Ама но Муромо" с большой силой.

"Ямато-но Ороти"

Не сбавляя темпа, Кураудо нанес серию из шестнадцати молниеносных ударов по гигантскому лезвию.

Подобное сопротивление чересчур безрассудно.

Человеческое тело неспособно на такую нагрузку. Да и запасы магический силы не бесконечны.

Так думал Тэндоу, наблюдая за Кураудо со стороны.

Но…

— …!

Кураудо не останавливался.

Даже если в его легких заканчивался кислород, и он не мог кричать.

Даже если кровеносные сосуды разрывались от высокого кровяного давления, что приводило кровотечению из носа и глаз.

Он не собирался прекращать.

Пять минут…, десять…, больше часа, атакуя в одном темпе, Кураудо продолжал бороться с нависшей угрозой у его глаз.

И наконец, к удивлению Тэндоу,

— У него получилось…

Прежде чем духовные мечи Кураудо истощились, "Ама но Муромо" разлетелся вдребезги.

Поначалу задумка Кураудо казалась Тэндоу безрассудством, но позже в нем проснулась надежда, что этот юноша справится.

Именно это и произошло, непрерывная долбежка по лезвию "Ама но Муромо" привела к тому, что от гигантского лезвия откололась половина. Бесчисленные трещины побежали по уцелевшей части лезвия и…

— ГХААААААААААААААААААААА!!!!

Под громкий рык окровавленного Кураудо "Ама но Муромо" разлетелся на мириады ослепительных брызг.

— Что за…

К удивлению, Кураудо не остановился на достигнутом.

Враг еще жив.

Трижды перемнувшись с ноги на ногу, Кураудо оттолкнулся от дна кратера и помчался на Тэндоу. Кровь хлестала из его глаз и ушей, но ему было все равно, он бежал вверх по обломкам с нацеленным в шею Тэндоу мечами.

Храбрая фигура, стремившаяся к цели. Его голубое сияние жизни, как яркое пламя, разгоралось все сильнее.

«Ослепительно…»

Такая мысль пролетела в голове Тэндоу. Он распростер руки, приветствуя Кураудо.

— ГХААААААААААААААААААААА!!!!

С мечами наперевес Кураудо мчался на беззащитного Тэндоу.

"Ямато-но Ороти"

Шестнадцать последовательных молниеносных выпадов по телу. В этот раз целью Кураудо было не все тело Тэндоу, а конкретная точка на голове.

Враг способен обращать свое тело в пар для последующей регенерации, поэтому нужна концентрированная атака по одному месту.

Еще немного… еще пару метров.

— …!

Но... забрать жизнь Тэндоу ему не удалось.

— Дерьмо… Если бы на моих мечах осталось хоть немного лезвия, уверен, мне бы удалось завершить свое дело.

Все именно так. Духовный девайс Кураудо был полностью лишен лезвия. Еще во время атаки по "Ама но Муромо", его духовный девайс был на грани истощения.

Однако невзирая на это, Кураудо все равно помчался вперед, чтобы убить Тэндоу.

Заваливаясь вперед, тело Кураудо распростёрлось у ног Тэндоу.

— Мне очень жаль… Я думал, что вы точно сможете заполучить "благословение" Божье, — с грустью произнес Тэндоу, смотря на лежащего парня сверху вниз.

С поистине скорбящим лицом Тэндоу протянул руку к поверженному Кураудо, чтобы добить благородным искусством, призывающим пламя.

Но,

— Ты отлично постарался, Пожиратель Мечей.

— …!?

Его рука так и не смогла испустить пламя.

Прежде чем он успел призвать благородное искусство,

—"Мусо Ретсу[1]"

[1] Безудержное насилие

Наконечник копья "Торао" Моробоси, вонзился в спину Тэндоу и вышел из груди.

◆◇◆◇◆

— …Я не хочу, чтобы ты умер в той битве. Пожиратель Мечей, воздержись от своих обыденных сумасбродных идей.

— Ха? О чем ты вообще?

Биться с человеком, чья разрушающая магическая сила стала источником огромных катастроф.

Управляя мотоциклом, Кураудо посмотрел через плечо назад, чтобы понять причину таких "нелепых" слов Моробоси.

С другой стороны, Моробоси невозмутимо продолжил свою речь.

— Тебе просто нужно увлечь все внимание дедули на себя. Этого будет вполне достаточно. Когда он полностью сосредоточится на тебе и отвлечется, я тут же воспользуюсь представившимся шансом.

— Значит тебе нужен всего лишь подставной болванчик.

— Так будет более разумно… Хотя, если у тебя получится справиться с дедулей в одиночку, я не буду возражать. Только учти, тебе придется выложиться на полную, чтобы твоя добыча не перешла другому.

◆◇◆◇◆

— Гхах…!?

— Как грустно, кажется, вы вовсе запамятовали, что этот паренек пришел сражаться не один, — произнес Моробоси, вытаскивая окровавленное "Торао" из спины Тэндоу.

Разбрызгивая во все стороны кровь, старик упал на колени.

— Никогда не стоит забывать про такое. Стоит только отвести взгляд, как тигр из Осаки напомнит о своем присутствие.

— … Гхх, гххх! Мне очень жаль… Я был так ослеплен синением этого мальчика, так поглощен им… Отличный план, Моробоси-кун, уверен у вас получится пройти испытание…

Как только Тэндоу попытался встать на ноги, кровь фонтаном вырвалась из его рта.

Все в точности, как и в прошлый раз, когда "Ямато-но Ороти" Кураудо достигли его.

Однако для Тэндоу, чье тело во время "чрезмерного пробуждения" трансформировалось во что-то, что больше не являлось человеческим, подобная рана не была смертельной.

Верно, все так и должно быть,

— А…?

— Не знаю, о каком испытание вы говорите, но ваша игра закончена.

Но Тэндоу, попытавшись встать, полностью рухнул грудью на землю.

Тот факт, что он не смог встать, поразил его.

Что происходит?

Ему нужно залечить рану, восстановить свое тело.

— Магическая сила… не выходит…!

Но активировать свое благородное искусство ему так и не удалось.

Поток магической силы, бесконечно изливающийся из его души после достижения "пробуждения", пересох.

С каждой секундой его тело все больше и больше теряло сил.

Но почему?

— Что вы сделали…

— Уничтожил, — резким тоном ответил Моробоси на растерянные слова Тэндоу.

— …!?

— Я уничтожил вашу магическую силу. Вам же наверняка известен источник магической силы в теле?

Магическая сила выходит за границы разума и перекрашивает мир собственными красками. Говорят, что, когда блейзер раскрывает собственную судьбу, он начинает воплощать все собственные желания в реальном мире. Вот почему магическая сила считалась воплощением души блейзера.

Неудивительно, что на слова Моробоси, Тэндоу с ужасом воскликнул.

— Не может быть, ты…!?

— Верно. Магическая сила — это сила нашей души. Знаете, точно описать возможности моего копья "Торао" можно словами "копье, пожирающее души". А теперь вопрос на засыпку, что произойдет с человеком, если он потеряет свою душу?

Считается, что девайс блейзера — это воплощение его души. Но это не совсем верно.

Девайс блейзера — это символ души, ее материализация. Вот почему если сломать девайс или отколоть от него кусок — ментальный шок обратной связью поразит вашу душу.

Однако если потерять саму душу…

— Душа — это своего рода магическая бутыль, из которой каждый день изливается определённое количество магической воды. Только с помощью нее мы можем использовать магические способности. Но что произойдет, если разбить магическую бутыль? Все просто, магическая вода исчезнет. Магическая сила будет бесцельно рассеиваться внутри вас, и вы никогда не сможете ею воспользоваться…

Если "Укус Тигра" просто пожирал магическую силу оппонента, то "Мусо Ретсу" Звезды Нанивы…

— Мой смертельный удар, убивает душу и тело одновременно.

— …!

Тэндоу вновь вырвало кровью. Поскольку он потерял возможность пользоваться магической силой, он больше не мог принять облачную форму и самовосстановиться.

Непрерывно кровь продолжала литься из открытой раны на груди и дыхание затихало.

С горьким выражением на лице Моробоси взглянул на Тэндоу.

— …Я сам себе омерзителен. Мне никогда не хотелось забирать ничью жизнь. Я ненавижу эту способность. Конечно, в учебных боях ее нельзя применять, но даже во время поимки преступников, я никогда не использовал ее. Однако, дедуля… — Моробоси на секунду прервался, окинув взглядом равнину, усыпанную обломками на которой они стояли. — Ты убил многих. Все усердно трудились, чтобы эвакуировать как можно больше людей, но всех спасти невозможно. Сотни невинных людей, проживших на этой земле всю свою жизнь, погребены под этими развалинами.

Не так давно здесь стоял город, в котором жили люди.

Десятки тысяч, сотни тысяч… Тэндоу не пожалел никого.

Пейзаж полный разрушения, напомнил Моробоси о воспоминаниях, которых ему хотелось позабыть.

Это был несчастный случай, и он ничего не мог поделать.

Но сейчас, старик собственноручно сотворил этот ад.

Намеренно. Подобные вещи нельзя простить.

— Сейчас перед собственной смертью, вы можете попросить прощения перед всеми ними. Это единственная вещь, которая поможет немного облегчить ваш грех, — промолвил Моробоси спустя пару минут.

Слабеющее дыхание Тэндоу полностью стихло. Пульс на сонной артерии больше не прощупывался.

Без всяких сомнений в этом месте Великое Пламя Тэндоу Харима потерпел полное поражение.

— …Фух. Кое-как у нас получилось, — вздохнул с облегчением Моробоси, избавляясь от напряжения.

Удалось убить "двумя" клинками, превосходный результат.

Не то, чтобы ему нравилось лишний раз рисковать собственной жизнью, но в этой операции чем меньше людей, тем лучше.

Послевкусие от развязки не очень хорошее, но теперь, наконец, пришел конец катастрофам.

Все, что остается сделать, это закинуть Кураудо на спину и спуститься вниз к людям.

— Стоп.

Прежде чем Моробоси взвалил Кураудо на свою спину, он кое-что заметил. Время выхода солнца давно миновало, но на земле до сих пор было темно.

— Почему небо не прояснилось?

Грозовые тучи и метель. Катастрофы, затянувшие собой все небо, были вызваны благородным искусством Тэндоу.

Обычно, если блейзер теряет сознание или погибает, его способности развеиваются.

Почему погода до сих пор не наладилась?

Ответ на его вопрос не заставил себя долго ждать.

— Ох… Великолепно…

— …!?

Голос Тэндоу.

Внезапная похвала, сотрясшая воздух, раздалась не от бездыханного труппа Тэндоу, а откуда-то с неба.

— Превосходно! Великолепно! Изумительно!! Убить меня, без "благословения". Какая… невероятная сила!

— Да вы шутите…

— Отвлечь ослепительным сиянием юноши, чтобы я позабыл про ваше присутствие! Не спешить выходить на сцену и полностью довериться решению друга принять на себя "Ама но Муромо"!! Сразить мою душу остриём поистине невероятного копья!!

Отказываясь верить своим газам, Моробоси уставился в небо.

Там, высоко над ним, полностью перекрывая все небе, было гигантское лицо Тэндоу, нарисованное тенью из туч.

— Это ложь…

При виде невероятного зрелища, ладони Моробоси, держащие "Торао", вспотели.

С другой стороны, лицо Тэндоу, парящее в небе, продолжило восхвалять его с выражением дикого восторга, переходящим в полный экстаз.

— Душа — это не то, что можно прочувствовать или увидеть. Я обрел способность видеть сияние человеческой жизни после всего ада, где люди один за другими умирали, где моя смерть дышала мне в затылок...! Без всяких сомнений вы видели трагедию равную моей или еще хуже! Как бы я не падал духом, как бы меня не пытались сломить, я продолжил свою борьбу несмотря ни на что! Но сейчас, я совсем не против, что нашел человека, чья сила намного превышает мою... Моробоси-кун, ваше сияние жизни подобно разгорающемуся голубому пламени!! — изливался похвалами Тэндоу. Ему с трудом удавалось контролировать возвышенные чувства, поэтому в голосе ощущались нотки рыдания.

Однако для Моробоси все похвалы Тэндоу не имели никакого значения.

Выслушивая их,

— …Что все это значит? Я, несомненно, ударил острием "Торао" в место, где веяло густым запахом "смерти". Я пронзил вашу душу…

Он был в замешательстве и ничего не понимал.

…Как и упомянул ранее Тэндоу, душа — это не та вещь, которую можно увидеть или пронзить.

По существу, она невидима и не закреплена в человеке как какой-то орган.

Но Моробоси… обладал умением определять ее местоположение. По запаху.

Он мог чуять зловоние "смерти". Только в отличие от врожденного умения Кураудо, это восприятие было приобретенным.

Много лет назад, в железнодорожной катастрофе, в которой он потерял свои ноги, а его младшая сестренка Коумэ голос, запах "смерти" полностью заполнил место катастрофы. Этот терпкий запах застрял в носовой полости и даже спустя стольких лет, как бы он не пытался, ему не удавалось позабыть этот запах. Именно поэтому он не мог ошибиться.

Тогда, почему враг не умер?

— Не волнуйся, Моробоси-кун, вы не ошиблись, — будто читая мысли, произнес Тэндоу радостным голосом. — Вы определённо убили меня. Я всего лишь остаточный образ, который спроецировала моя магическая сила, выпущенная в последние минуты моей жизни.

— …Призрак?

Даже после потери собственной души суметь использовать свою силу подобным образом. Интересно, это особая черта всех Отчаянных или его личная сила воли?

Слишком мало информации. Он до сих пор мало знает о "Мусо Ретсу".

Пока Моробоси щелкал языком от досады,

— Совершенно, верно. Подобные слова более чем уместны. Я больше не могу производить магическую силу и исчезну раньше, чем наступит вечер этого дня… Но! Прежде чем я исчезну! Прежде чем моя сила полностью рассеется! Я хочу привести вас к "благословению" Божьему!!

— …!

В следующее мгновение он уже окончательно потерял дар речи.

Во время безумных криков Тэндоу небо разверзлось громом и молниями, сотрясая землю. "Ама но Муромо", который только что был уничтожен силой духа Кураудо вновь показался среди облаков.

Двенадцать гигантских мечей из света заняли свое место в кругу на манер циферблата с плавающим лицом Тэндоу посредине.

— Эй, это уже совсем не смешно…!

— Вам не следует бояться! — с почтением ответил Тэндоу на жалобу Моробоси. — Моробоси-кун, Вы намного сильнее меня. Вы способны на то, что мне не под силу. Вы непременно заполучите "благословение" Божье. Это не мое пожелание, а необратимый факт. Я абсолютно уверен в этом. Так что, пожалуйста, воспользуйтесь этим как ступенькой для пути героя! Ваше огромное сияние разгонит глубокую ночь, покрывающую эту страну…!! Я верю в это, ведь наш Бог сам того желает!!

С каждым словом напряжение в голосе Тэндоу выростало. По мере увеличения напряжения "Ама но Муромо" начинали светиться ярче, а оглушающий грохот, раздирающий уши, становился сильнее.

Все двенадцать нацеленных "Ама но Муромо", обретя критическую мощь, были готовы устремиться вниз к своей цели.

Еще немного и они упадут на него.

Даже с учетом мощи "Торао" сомнительно, что ему удасться принять их всех на себя.

«Невозможно»

Единственный способ справиться с нависшей угрозой — это перейти границу собственного потенциал и избавиться от оков, заложенных с рождения судьбой.

Другого пути нет.

Если он не сделает этого потерявший сознание Кураудо и многие другие люди на Фукуоку умрут в одно мгновение.

Перед лицом большой ответственности,

— Отказываюсь.

Моробоси швырнул в сторону "Торао" и уселся на землю.

— Что вы делаете…? Зачем вы выпустили из своих рук копье? — озадачено спросил Тэндоу, смущенный поступком Моробоси.

С другой стороны, Моробоси с ленцой в голосе ответил на слова.

— Дедуля, я не могу понять до конца ваших слов. Почему вы говорите, что я единственный должен стараться изо всех сил? Единственное, за что я могу нести ответственность, это за жизнь своей младшей сестренки Коумэ. Не существует такого человека в нашем мире, который взвалил бы все бремя на свою спину. Даже если я умру здесь, даже если все люди со мной тоже погибнут, обязательно найдется другой человек похожий на Убийцу Мечей, которой расправится с вами.

Герой, спасающий всех в одиночку.

Такая личность "трагична".

Это не то, к чему нужно стремиться и не то, чего хотел Моробоси.

— …Тэндоу Харима. Я не знаю, что случилось с вами в прошлым и почему теперь вы пытаетесь возрасти героя, но все это время вы ошибались. Стать героем невозможно, пока существует такая штука под названием смерть. Вот почему…

— …!?

— …Я не должен в одиночку работать в поте лица. У меня ничего не получится. Да и вообще я устал. Я доверю свои обязанности третьему лицу.

— Третьему лицу…?

— Что? На такой высоте и вы ничего не заметили? Уже готовая к полету… третья стрела настигнет и поразит вас, — ухмыльнулся безоружный Моробоси.

— О чем вы…!? — недоуменно начал Тэндоу и сразу замолк.

Он наконец заметил, что в мире тьмы, в который он всегда вглядывался, небольшие огоньки, похожие на россыпь золотой пыли, начали переплетаться между собой в нити света. Эти нити света сплетаясь в единый пучок превратились в гигантский огонь, который своим присутствием выжег всю тьму добела.

И тогда, оглушительный грохот от гигантского огня заглушил шум от его "Ама но Муромо".

◆◇◆◇◆

Незадолго до того, как Моробоси вступил в контакт с Тэндоу, в горах префектуры Кумамото копошилось бесчисленное количество людей.

Утро давно миновало, но до сих пор было темно, будто ночью.

— Избавляйтесь от помех в виде камней на пути! Рубите деревья, чтобы легче было пронести оборудование!!

— Осторожно, кабель! Разойдитесь!

— Все, кто обморозился, бегом к вертолету сил самообороны! Поспешите!

В разгар сильной метели большое количество людей упорно пробивалось через лес. Там, где дороги не было вообще, приходили на помощь танки сил самообороны.

Все они торопилися в определённое место, а именно к покосившейся от снежной бури стальной вышки. Множество гражданских, владеющих профессией электрика, принялись за восстановительные работы по починке оборванных кабелей.

— Ох, боже! Тут так холодно, что руки плохо слушаются…!

— Тут всем плохо! Нет времени на жалобы! Соберись!

— Дерьмо, плоскогубцы примерзли к моей ладони.

— Приложи силу и попробуй отодрать их! У меня у самого покраснели руки. Мне нужно согреть их в горячей воде.

— Здесь нет горячей воды! Ох, боже, у меня обморожение!

— В таком морозе это не удивляет. У тебя обморожены запястья. Попробуй их обернуть тканью.

— Не доводите до крайности обморожение рук и ушей! Не нужно усложнять работу регенерационной капсуле!

Снежная буря замораживала тела людей, даже несмотря на то, что все они были одеты в теплую одежду.

Для точных электромонтажных работ требовались голые руки, которые замерзали за одно мгновение. Обледеневшая плоть трескалась вместе с мясом. Температура была такой низкой, что даже кровь замерзала в ранах.

От сильного обморожения мужчины падали один за другим, но тем не менее работа не прекращалась.

Ведь это их битва.

Один из работающих техников средних лет, орудуя огромным гаечным ключом, взглянул на небо.

— Невероятно. Всего лишь один человек стал источником таких чудовищных катастроф. Тэндоу, или как там зовут того ублюдка, неужели он настолько силен?

— Несомненно… Даже той девочки Райкири сложно справиться в одиночку со всем беспорядком. Именно поэтому она и попросила нас о помощи.

— Точно.

Разговор прошлого вечера был еще свеж в их головах.

Именно тогда известный рыцарь-ученик Райкири Тока Тодо попросила всех сразиться вместе с ней.

В огромном спортзале, где собрались все беженцы, она неожиданно для всех ошарашила внезапным предложением.

— У нас мало времени, поэтому я перейду к главному. Я бы хотела попросить всех присутствующих здесь восстановить систему электропередачи на Кюсю.

— Систему электропередачи?

— Зачем она тебе?

— Она нужна мне для победы над Тэндоу Харимы, блейзера, ответственного за все эти катастрофы.

— …!

Под такое решительное заявление Тока подошла к белой доске, на которой была повешена карта Кюсю, и продолжила объяснения.

— На Кюсю есть 500 киловольтная линия, проходящая через весь остров Кюсю, и 220 киловольтная магистральная линия электропередачи. В настоящее время они обе не функционируют из-за катастроф, вызванных Тэндоу. Система электропередачи сломана, поэтому я желаю, чтобы вы все приложили свои усилия и ресурсы для ее восстановления. Ремонтные работы необходимо завершить до завтрашнего утра… Как только вы восстановите систему электроснабжения и электричество будет поступать на центральный энергоблок подстанции Фукуоку, я впитаю все электричество и одолею Тэндоу Хариму.

— Впитаешь электричество!?

— Ты способна на нечто подобное!?

— Да, я рыцарь класса "Райкири", поэтому могу поглощать электричество и преобразовывать его в собственную энергию. Однако это огромная сила будет превосходить все мои возможности, поэтому я не смогу долго сдерживать ее внутри себя. Именно поэтому мне и нужно, чтобы электричество поступало на "центральный энергоблок подстанции Фукуоку", который ближе всех к Тэндоу… Снаружи очень холодно, обморожение почти неизбежно. Если нас заметит Тэндоу, он будет атаковать молниями. Вот такие риски ждут нас… Но, если мы сплотимся и будем работать сообща, я одолею Тэндоу без всяких проблем. Ведь он один, а нас много.

— Ты помнишь выражение на лицо той девочки Райкири?

— Я никогда не забуду его. С улыбкой на устах, она заявила, что несмотря на весь риск, победит того человека, ответственного за все катастрофы.

У нее был такой спокойный вид, будто они все были ее членами семьи. Ее лицо до сих осталось в памяти у двух мужчин.

— Мое сердце полностью верит в ее план. Если мы будем работать сообща, то непременно сможем победить. Вот почему я готов положить свою жизнь на кон ради ее идеи. Уверен, этой девочки под силу спасти Кюсю!

— Ох, я согласен с тобой…!

Они были обыкновенными людьми и далёкими от рыцарской суеты. Но даже так они поверили в силу этой девочки.

Мужчины понимали, что доверие — главный источник сил. Поэтому, невзирая на свои одубевшие руки, которые ощущались как камни, они продолжили свою работу.

Внезапно,

— Эй! Сейчас ударит молния!! Разбегайтесь!!

— АХ!?

Тэндоу, почувствовав присутствие людей в северной части Кюсю, выпустил "Грохочущий Раскат Грома".

Под оглушающий грохот мир вспыхнул яркими вспышками. Зажмурив глаза, мужчины приготовились к собственной смерти.

…Но, они не погибли.

— Вы в порядке?

Багровая Леди Каната Тотокубара в своем привычном белом платье защитили их стеклянным навесом.

— Девочка рыцарь! Ты спасла нас!

— Мы в порядке только благодаря тебе! И да, насчет этого, — мужчина ударил гаечным ключом по упавшей вышке, — Восстановительные работы магистрали Кумамото завершены!!

Это событие послужило отправной точкой для завершения восстановительных работ на других системах электропередачи, расположенных в различных частях Кюсю.

К тому же метель ослабла, когда Тэндоу вступил в борьбу с Моробоси.

Постепенно электричество начало поступать на центральную подстанцию Асакура, префектуры Фукуоку, которая и стала ключевой в их операции.

— Подтверждено восстановление магистрали Кумамото!

— Аналогично, магистраль Хюга так же была восстановлена!

— 500 киловольтная линия передач с атомной электростанции Кюсю начинает передавать электроэнергию на подстанцию Асакура!

— Восстановительные работы в Рейхоку завершены. Начата передача электроэнергии на подстанцию Асакура.

— Подтверждено возобновление работы электростанции Оита!

— Скорость восстановления превысилась на 75%! Мы готовы к началу операции.

— Переключить все трансформаторные подстанции… Пусть вся энергия идет к нам!

Как только поступил приказ от оператора на центральной подстанции, мигающие аварийным красным светом лампы загорелись белым светом. Яркий свет мгновенно осветил груду толстых кабелей, похожих на туловища анаконд, которые своим телом обвили всю площадь подстанции.

— Каэда-сан. Все электростанции и подстанции готовы к работе с критической нагрузкой. По нашим расчетом у вас будет около тридцати секунд, прежде чем энергосистемы выйдут из строя при работе с 200% нагрузкой. Мы готовы начать после вашего сигнала.

— Хорошо, — ответил Каэда по заимствованной на время военной рации. После он обернулся в сторону стоящей на кабелях девушке, Райкири Токи Тодо. — Тодо-кун, кажется, все благополучно завершили свою работу.

— Да. Я чую могучую силу… Только подумать, справиться со всем за одну ночь.

— Я тоже удивлен. Похоже я зря с пренебрежением относился к эвакуации этих удивительных людей.

Эти люди успешно завершили свою битву.

Теперь,

— Пришло время рыцарям-магам проявить свою силу воли… Ты готова? — поинтересовался Каэда у Токи.

Смысл вопроса заключался не в том готова ли она, а в том, чтобы дать Токи последний шанс к отступлению.

Взять стороннюю силу и преобразовать в свою. Действительно, рыцари класса "Райкири", такие как Тока и Каэда, имели подобную технику в запасе. Уровень сложности был минимален, провернуть подобное не составляло труда.

Но… текущий масштаб ненормален. Собрать электричество со всего Кюсю в одном человеке. Такое поистине огромное количество энергии перечило существующему здравому смыслу и технической теории. То, что существовала возможность утечки энергии при достижении максимального человеческого уровня было меньшей из проблем. Больше волновала вероятность, что тело может не выдержать и взорваться от поступающей энергии.

Естественно, Тока знала обо всех опасностях, но Каэда решил еще раз спросить ее перед началом. Если в ее сердце есть хоть немного тревоги еще не поздно забрать ее роль себе.

Но,

— Все в порядке. Пожалуйста, давайте начнем, — спокойным, ровным тоном ответила Тока.

На ее лице не было ни капли страха или тревоги.

Там, в центре снежной бури, существует спокойный участок. Именно там ждет ее враг, которого она обязана победить.

Понаблюдав за ней некоторое время, Каэда еще раз убедился, что для этой роли лучше Токи Тодо не найти никого.

Даже он не мог бы сохранить хладнокровие в данный момент.

— Запустить систему с критической нагрузкой, — отдал приказ Каэда по рации.

Вслед за приказом оператор на подстанции отдал указания другим электростанциям Кюсю о начале операции. В ту же секунду огромное количество электроэнергии потекло по кабелям у ног Токи.

Мощность тока намного превышающая возможность кабелей сразу же оплавила толстую изолирующую оплетку, и лишняя энергия начала излучаться в виде тепла.

Тогда же,

— Закричи, "Наруками".

Тока материализовала свой духовный клинок и проткнула кабель у своих ног. В то же мгновение площадку ослепила яркая вспышка и белый свет вырвался из того место, куда бы вонзен "Наруками".

И вот Тока снова в том месте.

Под низко висящими свинцовым тучами, на голом холме она была снова распята на кресте, а у ее ног лежало бесчисленное количество трупов.

Она снова окружена иллюзией абсолютной смерти, где цепь судьбы крепко сдерживает ее.

Мысль о том, что все усилия тщетны, всплыли в ее памяти. Ведь еще вчера сцена конца повторялась вновь и вновь.

Казалось, ничего не изменилось, но сейчас сердце Токи было абсолютно спокойным.

Чтобы идти дальше, ей нужно выбраться из этого места. Если она снова зациклится на Тэндоу, без всяких сомнений ее снова будет ждать смерть, от которой никак не сбежать.

Но теперь, после того разговора Тока понимала, сколько людей поддерживало ее и давало сил.

И это было раньше и это будет всегда.

Переполненная решимостью Тока взглянула на небо. Она наконец-то поняла, чего хотела всю свою жизнь.

…Молния.

Под оглушающее рокотание грома гигантская молния разорвала свинцовые тучи и упала на холм.

Эта молния мгновенно испарила иллюзию абсолютной смерти, окружавшую Току.

Крест, на котором она была распята обуглило и раскрошило на части, а цепь, которая сковывала ее, сгорела дотла.

— Ну вот пришло время и уходить. Давайте покажем нашу силу тому человеку.

Белая вспышка молнии поблекла и Тока вернулась в настоящий мир. Пустой холм исчез, и она снова стояла на останках оплавившихся кабелей, которые не смогли выдержать большого тока, втекающего в нее.

Кабеля оборваны, система электропитания обесточена, огни, освещающие площадь, погасли. Тем не менее площадь не погрузилась во тьму. Ведь тело Токи излучало яркий белый свет, который был подобен лучикам солнца, разгоняющим ночь.

Фигура Токи, она будто сама обратилась в молнию.

Взглянув на нее еще раз в голове Каэды снова пролетела мысль, что главную роль в этой операции могла выполнить она и только она.

Энергия, которую сейчас носила в себе Тока, никак не могла быть под контролем их техники класса "Райкири".

Если бы он попытался провернуть то же самое, что и Тока, его тело, несомненно, разорвалось бы на части.

Но тело Токи спокойно приняла в себя всю энергию.

…Вместимость.

Вместимость Токи в корне отличалась от его собственной.

Огромный сосуд, который впитал любовь, доверие и другие чувства людей в собственном сердце. Пожалуй, на подобное было способна только эта девочку.

И теперь, все что ей оставалось, это идти вперед.

— Удачи, — произнес на прощание Каэда.

В ответ Тока кивнула,

— Я пошла…!

Опустилась на одно колено и покрепче схватилась за рукоять "Наруками".

Она сформировала кольцо из молнии над своей головой, чтобы создать сильное магнитное поле. Используя собственную силу электромагнитного поля и электромагнитную силу только что созданного кольца из молнии,

— "Бог Грома"

Она катапультировал вверх саму себя.

Взбегая по прямой к небу, заслоненному тучами, она стала молний, которая падет с небес на землю.

◆◇◆◇◆

Огромное сияние, образованное путем слияния маленьких огоньков. Тэндоу ощутил, как это сияние поднялось с земли на небеса и начало приближаться прямо к нему.

Но он не понимал, что это такое.

Он никогда не видел настолько сияющую душу.

Кто же это?

Будучи в замешательстве, он понял, что должен сделать только одно.

Сейчас он испытание для всех здешних людей на земле.

Тогда все что ему нужно — контратаковать в ответ.

Передвинув позицию одного из "Ама но Муромо", направленных на Моробоси, он прицелился в приближающееся сияние.

Молния и жар пламени.

Чистая энергия, смешанная между собой, пронзила быстро приближающееся по прямой яркое сияние…

И "Ама но Муромо" разлетелся вдребезги словно тонкое стекло.

— Что? — потерял дар речи Тэндоу.

То, что произошло сейчас, его сознание никак не могло переварить.

Его меч из света разлетелся в дребезги от простого соприкосновения?

Нет… быть такого не может.

"Ама но Муромо" — это сосредоточение всей его магической силы, рассеянной в небе.

— А…!!

Отрицая произошедшее, он отправил еще два меча.

…Но результат повторился.

Даже когда он запустил еще четыре, ничего не изменилось.

В тот момент, когда "Ама но Муромо" соприкасались с сиянием, они разлетались на мириады искр, как стеклянные бутылки, брошенные в кирпичную стену.

Он недостаточно силен.

И дело даже не в огромной разнице между его магической силой, которую он вкладывает в мечи света. Просто его благородное искусство, подкрепленное "благословением" Божьем, уступает этому сиянию.

Невозможно.

Такого просто быть не может.

— Кто ты такой!?!? — вопросил Тэндоу у огромного сияние, которое практически вплотную сблизилось с ним.

Но сразу же после слов он заметил…

— …!!

Приближающееся огромное сияние. Из его центра исходил теплый свет, напоминающий сияние знакомой для него девушки.

Не может быть…

— Это… этого не может быть… Тока-сан!? — с нотками недоверия удивленно вскрикнул Тэндоу.

— Да, — подтвердила Тока, непрерывно поднимающаяся по небу благодаря "Богу Грома". — Я здесь, чтобы положить конец этой битве. Больше вы никому не сможете навредить.

— Оооооооооооооооооо!!!!

Лицо Тэндоу, плавающее в море облаков, окрасилось в радостные цвета. Он торжественно закричал, вызывая дрожь по всей земле.

— Оооооооооооооооооо!! Правда! Это действительно Тока-сан!! Боже мой! Какая сила! Какой ослепляющий свет! Я всегда знал, Тока-сан! Я всегда знал, что вы заполучите "благословение" Божье! Только поглядите на это ошеломляющие великолепие! Отлично! Великолепно! Я так рад, что вам удалось не опоздать, как это случилось со мной в прошлом!!!!

— …!

— Тока-сан, ваше сияние способно осветить глубокую ночь, покрывающую эту эпоху! Вам под силу стать самым добрым героем, который защитит все маленькие смиренные огоньки от страданий! А теперь покажи мне силу девушки, которая оказалась в силах избавиться от своих оков и заполучить "благословение" Божье! Давай же! Я жду вас!! Продемонстрируй свою силу!! Докажи мне, что мое существование было ненапрасным!!

Вопящий голос Тэндоу дрожал от восторга. Он будто выплескивал из себя все эмоции, долго накапливающиеся внутри него.

Если бы его глазницы не были пусты, его глаза не просыхали от слез.

Прочувствовав все эмоции Тэндоу,

— Тэндоу-сан, вы ошибаетесь.

Тока решила развеять недопонимание.

— Вы назвали их маленькими смиренными огоньками, но моя сила всего лишь совокупность их сил. Все они ответили на мой призыв и, не взирая на обморожение, работали не покладая рук в эту метель. Люди с достаточными знаниями восстанавливали электропроводку и управляли электростанциями. Просто сильные люди расчищали дороги, убирали обломки с пути и носили оборудование. Рыцари-маги занимались защитой, а беспомощные женщины в убежище без обогревателей и освещения согревали детей. Да что говорить, даже дети не сидели и помогали укрепить убежище и раздавать еду…  Каждый занимался тем, что было ему поручено и понемногу накапливал сил.

— Накапливал сил…?

— Тэндоу-сан. Я не нуждаюсь в вашем "благословение" Божьем.

— …!?

— Тогда вы сказали мне, что, если я хочу кого-то защитить, мне необходимо "благословение" Божье. Но я так не думаю. Мне не нужно оно. В мире и без меня множество сильных людей. Я верю в силу каждого, кто борется сейчас вместе со мной за выживание, а не силу единичного человека, который заполучил за пределами своих возможностей что-то от Бога. Мы не проиграем!! Ни сейчас, ни в будущем, которое вы предсказываете!! — объявила Тока, приближаясь к Тэндоу и приготовившись обнажить меч из ножен.

Она была намерена продемонстрировать свою правду мечом.

Но,

— Нет…

— …!

— Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!!!! Тока-сан! Это ложь!! Люди в этом мире действительно нежные и "добрые" существа! Как вы и сказали, все они ослепительные люди! Но они хрупки!! Без Божьей помощи мне не удалось спасти их! Прошлую войну развязала небольшая горстка "зла"! Все эти замечательные люди, принявшие участие на войне, были сломлены и убиты небольшой горсткой "зла"! Я видел все это, так как был в самом эпицентре безумия!! Я не смог никого спасти! Только Божья любовь может спасти нас!! Как например меня! Вы еще юны и ничего не понимаете, позвольте мне преподать вам урок снова! Без меня вы не разгоните глубокую ночь! Вы не сможете победить!!!! — воскликнул в гневе Тэндоу после слов Токи.

Подтверждая свой гнев, он распылил оставшиеся пять "Ама но Муромо". Впитав всю их энергию в себя, он выстрелил вспышкой света из своего облачного рта.

— Божественное наказание — "Божье Дыхание"!!

Вспышка света, выпущенная Тэндоу с небес. Это уже не молнии или пламя, а чистая разрушительная сила. Даже, используя свои способности, Тока не сможет поглотить подобную энергию.

Но,

— Даже если вы не верите в наше сияние, мы просто возьмемся за руки, чтобы нас не разделило и одолеем глубокую ночь, — без страха ответила Тока, по-прежнему, не вынимая "Наруками" из ножен. — И знаете, Тэндоу-сан, мне бы хотелось, чтобы бы поддержали и взяли нас за руки тоже…

— …!?

Со слезами на глазах Тока обнажила меч из ножен и высвободила всю копившуюся в нем силу.

— "Райкири"

Полномасштабного столкновения между двумя противоборствующими сторонами так и не произошло. Плазменный меч моментально разрезал напополам "Божье Дыхание" Тэндоу, падающее на землю. Последующий взрыв был такой мощной силы, что взорвал всю окружающую атмосферу, разгоняя черные тучи, которыми был покрыт весь Кюсю.

◆◇◆◇◆

— Эй, Утаката-нии! Взгляни на небо!

Первые лучики солнца внезапно осветили больничную палату сквозь щель меж занавесок. Первый заметил их мальчик из дома Вакаба Рио Хасекура и побежал к окну, чтобы расшторить занавески. Там, снаружи за стеклом, было голубое безоблачное небо.

— Она победила! Тока-нээ победила!!

Забыв что это больничная палата, Рио начал громко выражать свой восторг.

— Я же говорил тебе, что с Токой будет все хорошо, — произнес Мисоги, пожав плечами в постели.

Он и не сомневался в подобном исходе.

Потому что он знал. С тех пор как он впервые прибыл в дом Вакаба, он лучше всех понимал настоящую силу девушки по имени Тода Тока.

— Она не ровня кохай-куну или Стелле-тян. Но если нужно сражаться за кого-то, а не за себя, Тока будет самой сильной.

◆◇◆◇◆

— …

Когда слепой Тэндоу ощутил яркую вспышку, было уже поздно. Яркое сияние поглощало, разрушало и стирало его существование.

Если внимательнее вглядеться в тот свет, то можно было заметить, что это не огромное сияние, а куча разноцветных маленьких огоньков…

Всякий раз, когда какой-нибудь огонек касался его, он видел различные вещи.

Мужчины, радостно кричащие в небо несмотря на то, что их тела обморожены. Женщины, обнимающие детей, и радостно тыкающие пальцем на голубое в небо в окнах.

Все эти люди истощены, изранены, покрыты слоем грязи. На даже все это не омрачило их собственное сияние.

Тогда же Тэндоу согласился,

Его "благословение" Божье, в которое он верил всю свою жизнь, действительно проиграло им.

И в то же время задал себе вопрос, почему он не стал таким же, как и они все?

Впрочем, ответ пришел сразу.

Все дело в том, что он единственный молился Богу и никогда не надеялся на своих товарищей.

Путь не туда начался именного тогда.

Возможно, если он изначально работал с ними, его товарищи остались бы живы… И у него было бы точно такое же будущее.

Теперь он это знает. Теперь он мог в это поверить.

— Значит… я был не прав… с самого начала…

Его сознание угасало в ослепительном свете. Еще немного и он полностью исчезнет из этого мира.

Но прежде, чем он растворился,

— Но только благодаря вам я смогла не ошибиться.

Он услышал голос девушки, который раздался откуда-то издалека.

— Прощайте, Тэндоу-сан.

Свет лился рекой, воспоминания улетучивались. Все, что ранее определяло существование Тэндоу Харимы, исчезало.

Но даже так, Тэндоу продолжал держаться за одно единственное чувство.

Он хотел уйти из этого мира вместе с ним.

Этим чувством было… раскаяние.

С того дня, как он достиг "чрезмерного пробуждения" и до настоящего времени он совершил столько грехов. Полагая, что правда на его стороне он обрек стольких людей на гибель.

"Чрезмерное пробуждение" — это не "благословение" Божье. Это всего лишь исход слабого человека, который не смог вынести участи быть человеком.

Те, кто повторил его ошибку, лишились человечности. И это сильно расстраивало.

Но сейчас, свет снова возвращал Тэндоу к себе.

Его долгий, темный кошмар завершался.

Поэтому он и продолжал отчаянно цепляться за это чувство.

Ведь он верил, что только так сможет заслужить спасение и вернуться на свет человеком.

Расправившись с призрачной формой Тэндоу Харимы взрывной мощью "Райкири", гравитация земли потянула девочку с небес обратно вниз.

Падение с подобной высоты смертельно для рыцаря, но только не для Токи. Электромагнитные силы придали ее телу плавучесть и замедлили скорость падения.

Она приземлилась на груду обломков, которые когда-то были городом.

— Ах.

Но стоило ее пяткам коснуться земли, как ее колени подломились и Тока всем телом шлепнулась на землю.

Даже если бы она попыталась встать, у нее ничего не вышло. Она исчерпала все свои силы.

— Тоже утомилась?

— Моробоси-сан…

Моробоси, случайно оказавшийся рядом с местом приземления Токи, подошел к ней.

— Когда ты в первый раз заявила, что собираешься съесть все электричество Кюсю, я думал ты утрируешь. А ты сделала это на самом деле.

— …Идея и правда была безумной.

— Но всё-таки ты справилась.

— А Курасики-сан? С ним все в порядке? — спросила Тока, увидев неподвижного Кураудо, которого нес на спине Моробоси.

— Не волнуйся, он просто потратил слишком много магических сил и отрубился, — ответил Моробоси, положив Кураудо на землю и сам присев рядом с ним. — Но знаешь, он просто ужасен. В тренировочном поединке он не переставал рисковать, поэтому я специально всю дорогу сюда инструктировал его. Но он начхал на все мои слова и бросился вперед сражаться. Рано или поздно так он обязательно умрет.

— Я рада, что мы все безопасности. Тогда давайте вернемся ко всем как можно скорее. Сейчас как никогда Токио в тяжелом положении…!

Моробоси присел на землю с намерением сделать перерыв, но в текущей ситуации времени на отдых нет.

Кризисная ситуация в Кюсю разрешилась, но битва в Токио еще продолжалась.

Она должна как можно скорее прийти на помощь.

С такими мыслями в голове Тока кое-как смогла подняться на ноги,

— Не-а.

Но уже в следующий миг она вновь упала на колени из-за того, что Моробоси подставил ей подножку своим копьем "Торао".

— Эй!? Ты что делаешь!?

— Что ты сможешь сделать с такими ватными ногами? В таком состоянии ты просто будешь обузой.

— Но…

— Ты отлично поработала, — с твердостью в голосе Моробоси оборвал протест Токи.

— !

— И я тоже сделал все что мог. И вот этот парень в отключке тоже. Отдохни. Сейчас в Токио сражаются Мировые Часы и другие сильнейшие рыцари. Только подумай, мы одолели монстра без помощи Мировых Часов. Одна мысль об этом заставляет меня гордиться, поэтому мы точно заслужили отдых.

— …

Конечно же он прав.

Токио располагает достаточной мощью для собственной защиты.

Вполне разумно понадеяться на их силу и немного отдохнуть. В таком истощенном состоянии они действительно будут только мешаться.

— Ну если так… немножко отдыха… мы и правда заслужили…

Стоило Токи признаться в его правоте, как ее тело полностью потеряло сил, и она вновь шлепнулась спиной на землю.

У нее не было ни малейшего желания снова попытаться встать.

Перед ее глазами расстилалось безоблачное голубое небо.

Вытянув перед собой ладонь, в ее голове промелькнула только одна мысль — полюбоваться чистым небом, которое удалось спасти таким тяжелым трудом.

Хотя бы чуть-чуть.

Уверена, их поймут, и простят за подобную слабость.

◆◇◆◇◆

Весть о победе Великого Пламени в Кюсю была моментально доставлена в "Объединённый оперативный штаб".

— ДААААААААААААААААААААА!!!!

В ответ на доставленное сообщения все генералы, как один вскочили на ноги и подняли кулаки, радуясь победе.

— Детишки с Кюсю действительно сделали это!

— Они ведь еще рыцари-ученики! Потрясающе!

— И правда хорошая новость. Сейчас, когда врагу на помощь спешит подкрепление, мы мало чем могли помочь им…

— Мы не можем проиграть!!

Фактически, Япония была вынуждена вести две параллельные битвы. Но теперь, когда один из фронтов зачищен, они могли сосредоточить все силы на защите столицы.

— Что нам делать? Приказать им как можно скорее прибыть в Токио?

— …Да. Сообщи рыцарям-магам, таким как Каэда, чтобы они передали все оставшиеся дела силам самообороны. Те, кто еще способен сражаться, пускай возвращаются в Токио. Но не принуждай их. У них был тяжелый бой. Пожалуйста, донеси им мысль, что если они устали, то должны прежде хорошо отдохнуть.

— Понял, — откликнулся личный секретарь Ицуки и поспешил выполнять поручение.

Внутри себя Ицуки вздохнул с облегчением. План, который он доверил на выполнение Токи, и который звучал чрезвычайно опасно, успешно выполнен.

Тока сделала все возможное и справилась со своей задачей. Она еще раз подтвердила, что B-ранг дан был ей не зря. И это великолепно.

Но кроме нее… существовал еще один человек, который выделился сильнее, чем Тока.

— Бывший Король Мечей Семи Звезд…

С точки зрения всего беспорядка на Кюсю, он проделал колоссальную работу. Он ни разу не ошибся перед лицом катастрофы и могущественного врага. В самом начале, когда он только присоединился к операции, он спас Току, потому что рассудил, что ему не справиться с врагом и побег более логичен. А на решающем этапе операции, он проанализировал информацию, полученную в первом контакте с врагом, и принял меры чтобы увеличить шансы на победу.

Не стеснялся уходить, когда это было нужно, и возвращался, когда была в этом нужда.

Достаточно силен, чтобы одолеть все и вся, но в меру осторожный, чтобы не попасться в ловушку.

Умел принимать решения, которые в зависимости от ситуации могли быть более эффективны.

Подобного рода сила уникальна для представителей его поколения таких Икки и Стелла.

Эта сила как "лидера" будет ценна для Японии в будущем.

Но именно из-за этого Ицуки признавал его опасность.

Этот юноша видит больше, чем кто-либо, и может извлекать пользу из окружающих. В таком молодом возрасте он слишком выделяется. Окружающие могут не понять его, как это в свое время случилось с Рёмой Куроганэ, которого изгнал лично отец с дедом.

Моробоси уже начал действовать в своих целях, когда вызвал Убийцу Мечей из Токио в Кюсю. И это та еще проблема. Как глава он просто обязан что предпринять.

— Подобные люди, которые видят больше всех, как никогда нуждаются в политической власти.

Я слишком стар, чтобы начать меняться. Но следующему поколению определённо понадобятся люди наподобие Моробоси.

«Однажды мне предстоит серьезный разговор с ним с глазу на глаз», — пролетела мысль в голове Ицуки.

Но прежде нужно справиться с текущей проблемой, транслируемой на огромном мониторе, где все это время шел морской бой.

…Ситуация на поле боя была далека от завершения.

Войска сил самообороны и рыцари-маги, развёрнутые на суши, одолели десантно-штурмовые отряды врага, не заканчивающиеся всю ночь, и продолжали поддерживать линию обороны.

Полная эвакуация всех гражданских была завершена пять часов назад. Благодаря полиции и сотрудникам Лиги, никаких серьезных происшествий не произошло.

Однако угроза номер один в лице "Энтерпрайз" все еще цела.

Мировые Часы Куроно Сингудзи все это время продолжала сражаться на море, но еще не нанесла решающего удара.

Все дело в "Мировом Коллапсе".

Эта техника, способная уничтожать врагов Куроно путем сдвига их координат в пространственно-временном континууме хоть и была сильна, но имела единственный недостаток в лице узкого диапазона действия. Эффективный диапазон действия составлял около пяти кубических метров, что было недостаточно для пятисотметрового в длину "Энтерпрайза".

«Чтобы выбраться из тупиковой ситуации необходим один решительный шаг», — думал Ицуки. — «Но нужных людей, способных положить конец этой крупномасштабной битве, все еще нет…»

Когда он обдумывал текущую ситуацию, один из операторов "Объединённого оперативного штаба" внезапно вскочил со своего места и с безумным выражением на лице, как будто среди дня увидел приведение, закричал.

— Т-только что получено срочное сообщение! Прямо сейчас база Цусима докладывает, что «Премьер-министр Цукикагэ доставлен к ним»!! Повторяю! «Премьер-министр Цукикагэ под защитой доставлен на базу»!! Премьер-министр в безопасности!!

— Ч-что!?

— Что это означает! Америка объявила, что схватила премьер-министра Цукикагэ!

— Как такое может быть…!?

Только что подзатихший "Объединённый оперативный штаб" после победы в Кюсю вновь загалдел от неожиданного сообщения.

И они имели на это право. Америка при поддержке Альянса Великих Держав развязала войну из-за взятия в плен Цукикагэ.

Но сейчас Цукикагэ на свободе.

Они отпустили его или с самого начала Америка лгала им?

В голове каждого человека в штабе вертелись различные мысли.

И посреди замешательства…

— Глава Куроганэ! — оператор, принявший экстренное сообщение, посмотрел в кресло командира и открыл рот. — Среди людей, прибывших на базу Цусима вместе с премьер-министром, есть ваш сын!

— …!

Здравствуйте, с вами Рику Мисора. Большое спасибо, что прочитали семнадцатый том «Бездарного рыцаря».

Ну что, как вам арка Пламеня? Понравилось появление бывших соперников Икки? Мне вот очень. Я писал её с огромным удовольствием и наконец-то прописал историю кое-какого персонажа.

Впрочем, всего этого не произошло бы без вашей поддержки. Низкий вам поклон, мои дорогие читатели.

Поговорим о книге.

Арка Пламеня призвана как продемонстрировать старания Токи, так и показать обратную сторону десперадо… В общем, я про то, что предел собственных возможностей не преодолеть в два счёта и что это не единственный способ стать сильнее. Э-э, правда, наверное, Токе пришлось пережить самое ужасное приключение в истории. Она чуть не взорвалась! Фанат Токи, который прислал мне письмо, прости, пожалуйста, за то, что я так обошёлся с твоим любимым персонажем!

Но всё как обычно вылилось в грандиозную яростную схватку. Правда, не обошлось без различий. Прежде главным героем выступал Икки, мастер дуэльных боёв, а здесь ребята действовали группой… Но мне всё равно понравилось, как получилось.

Итак, уголок благодарностей.

Спасибо всем, кто так или иначе приложил руку к этому тому. Особенно хочу выделить иллюстратора Вона, который нарисовал столько персонажей, по которым я ужасно соскучился, и редактора Охару, бесценными советами вытащившего меня из творческого застоя.

И, разумеется, я снова хочу выразить признательность всем читателям. Благодаря вам «Бездарный рыцарь» получит восемнадцатый том.

Нас ждёт новая арка.

Удастся ли помолодевшему Икки выжить?

Явится ли главная героиня, последнее время мелькающая только на обложках?

Буду рад, если вы останетесь со мной до конца всей истории.

Ах да, чуть не забыл. Прямо сейчас на экранах идёт аниме-адаптация ещё одной моей работы «Сверходарённым детям даже другой мир нипочём!» Не пропустите! Очень вас прошу!

Засим откланиваюсь. Увидимся на страницах восемнадцатого тома!

Начальные иллюстрации

Альпы.

Одна их протяженных природных оборон, пересекающая центр Европы.

Именно на этом горном хребте располагалась штаб-квартира террористической организации Восстание, которая когда-то пыталась построить новый мир, где верховенствующее положение занимали бы блейзеры.

Но все это осталось в прошлом. Штаб полностью утратил свою силу, сейчас это просто груда обломков с растерзанными трупами.

В ответе за подобные разрушения стоял один из руководителей Восстания, Король Марионеток Ор-Гоул, который входил в Двенадцать Апостолов.

Все Двенадцать Апостолов были уничтожены группировкой Ор-Гоула за исключением его самого и еще пару человек.

Восстание полностью пало. Отныне этому месту навсегда быть заброшенным.

Однако…

Сейчас уничтоженная террористическая штаб-квартира кишела бесчисленным количеством людей.

Среди них был старик, один из выживших Двенадцати Апостолов, а также глава крупнейшего конгломерата, Кузу Кадзамацури. Несмотря на свой преклонный возраст, у него было плотное, мускулистое тело, а строгий черный костюм и белый шарф только еще сильнее подчёркивали достоинства его тела.

Укротительница Зверей Ринна Кадзамацури, дочь Кузу Кадзамацури.

Служанка Ринны Кадзамацури, Шарлотта Корде.

Сара Бладлили, которую Кузу Кадзамацури удочерил после смерти друга художника.

И верный союзник Кузу Кадзамацури, премьер-министр Японии, Бакуга Цукикагэ.

Благодаря способности "Лунный Шар" Цукикагэ, им удалось прояснить, что произошло на опустошенной базе Восстания. Но когда они попытались найти и проверить лидера Восстания, Тирана, который скрывался в глубине убежища…

Другая сила прервала их.

Несметное количество вооружённых солдат, под рокот вертолетов десантировалось прямо к ним в разрушенное убежище. Солдаты с огнестрельным оружием в руках, которые мгновенное окружили Цукикагэ и его спутников, принадлежали сверхъестественному подразделению "PSYON[1]", американской армии. Вместе с ними был и их командир, высокий парень, лицо которого скрывал солнцезащитный козырек, Супермэн Авраам Картер.

[1] Автор впервые употребил их подразделение на японском サイ オン (Отпрыск/наследник). Оставлю английский вариант.

◆◇◆◇◆

— Авраам, куда ты нас ведешь? — гневным тоном спросил Кузу за всех.

— …

Но Авраам проигнорировал его. Не отвечая, он продолжил идти перед Кузу. За ними по лестнице в убежище Восстания, построенное путем рытья горы, спускалась остальная троица.

— Гхх…, — исказилось в болезненной гримасе лицо Ринны.

Они все, включая Кузу, шли за Авраамом не по собственному желанию. Их тела не слушались, они не могли сопротивляться и просто шли вперед против своей воли.

В этом была замешана сила Супермэна Авраама Картера.

Наконец вся компания дошла до створок лифта.

— Вперед, — приказал Авраам и все зашли в лифт.

Под оглушительное грохотание лифт пришел в движение, унося всех их глубоко к недрам земли.

— Более полувека тому назад произошла великая война, охватившая весь мир. Я говорю о Второй мировой войне, — неожиданно открыл рот Авраам.

Он решил начать с современной истории мира.

— Страны «оси[1]» Германия, Италия, Япония против «объединенных наций» [2]Америки, Англии и Китая. Война, разделившая мир на враждебные стороны, спровоцированная вторжением Германии в Польшу, считалась концом затяжного империализма… Однако эта точка зрения ошибочна, — произнес Авраам и на секунду замолк, кинув взгляд поверх козырька на Ринну. — Дочь Кадзамацури, знакома ли тебя настоящая правда той войны?

[1] Страны «оси», известны как нацистский блок, гитлеровская коалиция.

[2] Антигитлеровская коалиция

— Не смотри свысока на меня… Я принцесса Кадзамацури, чья семья господствует над всеми политическими и эконoмическими монстрами Японии. Само собой мне все известно, — привычной театральной манерой речи Ринна выплеснула свой гнев на человека, сдерживающего их.

Она слышала от своего отца настоящую историю мира.

— Не нация стала причиной развязки мировой войны. Главным ответственным был темный король, восседающий на троне бездны мира… Я говорю о лидере Восстания, Тиране.

— Верно, — кивнул Авраам. — Тиран промывал мозги людям из правящего класса по всему миру своими способностями, втягивая их в войну. Когда мир истощится, Восстание намеревалось построить новую форму правления, где верховенствующее положение занимали бы люди со сверхъестественными способностями.

Именно эту цель отстаивало Восстание в течение нескольких сотен лет, как появилось на сцене мировой истории. Тиран, как наследник этих идей, вытянул руки из глубокой ночи, захватив сознания людей из обеих сторон. Фактически, он специально развязал войну, чтобы воплотить свои желания в мир.

Война, подпитываемая очевидной злой волей, становилась все жестче. Общепринятая формулировка войны, что это битва между двумя воюющими странами, стала абсолютно неверной. Война превратилась в массовый геноцид, который должен был завершиться применением ядерного оружия. Если бы ситуация и правда дошла до этого, текущая форма мира в корне отличалась.

К счастью, амбиции Тирана, которые уже вот-вот должны были воплотиться в реальность, сорвал Белобородый Артур Брайт, нынешний голова Международной Лиги Магов-Рыцарей.

В те времена он был главной силой британских войск. Когда Белобородый вынудил Италию капитулировать, он понял, что за этой войной стоит Тиран, лидер террористической группировки Восстание.

Он обнаружил истинного врага, которого необходимо было одолеть с самого начала.

Прояснив ситуацию, он моментально принял меры. Тайно, чтобы его не вычислили шпионы Титана с промытыми мозгами, Белобородый связался с блейзерами, которым особенно доверял, чтобы сформировать особую оперативную группировку, действующую за рамками «оси» и «объединенных наций».

Со своим отрядом он напал на штаб-квартиру Восстания и тяжело ранил Тирана.

Белобородый намеренно проигнорировал все приказы своего штаба и лично привлек на свою сторону Великого Героя Рёму Куроганэ, который помог ему расправиться с Тираном. Позже, Белобородый и Великий Герой стали главными силами Международной Лиги Магов-Рыцарей.

Когда действия промыва мозгов Тирана прекратились, война наконец завершилась.

— …Америка проглотила унижение за уничтожение Мидуэй[3], за которое был в ответе Рёма Куроганэ, и отменила карательную операцию в отношении Токио… Но это оказалось ошибкой, — подытожил свою историю Авраам.

[3] Сражение у атолла Мидуэй — крупное морское сражение Второй мировой войны на Тихом океане

Сразу же после его слов лифт, который все это время с громким рокотом опускался вниз, остановился.

— Все это время нас обманывала нынешняя Международная Лига Магов-Рыцарей.

Двери лифта отворились и перед ними распростерлась абсолютная тьма. Она была настолько глубокой, что свет, льющийся из лифта, был не в силах хоть немного рассеять ее.

Невзирая на темноту, Авраам сделал несколько шагов вперед и взмахнул рукой. В ту же секунду пламя вырвалось из его ладони, рассеяв и обнажив окружающую их тьму.

— …Ох, — вздохнула от удивления Ринна, а Сара широко раскрыла глаза.

Место, куда они спустились, было широкой куполообразной комнатой.

Прямо в центре комнаты стоял трон.

А в троне… сидел мужчина средних лет.

Он был единственным человеком, находящимся в этой комнате.

— … Это же… Тиран…

Впервые Сара и Ринна увидели своими глазами Тирана. Хоть они и часто посещали штаб-квартиру Восстания, только Двенадцати Апостолам было разрешено входить сюда.

Что из себя представлял этот человек? С живым любопытством они начали внимательно осматривать то, что было скрыто темнотой.

Но уже вскоре… им стало не по себе.

Чувство что что-то не так усиливалось с каждым шагом,

— А!?

И наконец они поняли причину собственного беспокойства.

Несмотря на все движения Сары и других, Тиран ни разу не пошевелился.

Ведь,

Все это время Тиран был заморожен и распят японским мечом, словно какое-то насекомое.

Замерзший труп пронзенный окровавленным мечом, который, возможно, был его собственным духовным девайсом, восседал на троне. На его лице застыла гримаса гнева и испуга.

Иначе говоря…

— Вот доказательство лжи Лиги. Белобородый и Куроганэ объявили, что тяжело ранили Тирана и отнесли его в это место. Но все оказалось неправдой. Они убили Тирана еще более полувека тому назад.

Убил Тирана никто иной, как Белобородый, а после скрыл настоящую правду.

— Лига утаила факт, что Тиран мертв, и перехватила контроль над террористической организацией Восстание. Насильственными методами вы заставили принять нас мир на собственных интересах, а это не что иное, как настоящее предательство. Ранее на мой вопрос, вы ответили, что вы не враги этому миру. Но вы опять прибегнули к софистике. Вы враги всего мира… Международная Лига Магов-Рыцарей, — произнес Авраам и снял солнцезащитный козырек, чтобы взглянуть на одного из выживших руководителей Двенадцати Апостолов Восстания.

Он обвинил этого человека, что тот действовал посредником между Восстанием и Лигой.

И на эти обвинения,

— Ну и ну, подобными словами ты хотел призвать меня к совести? — с презрением произнес Кузу, окинув взглядом Авраама. — Кроме того ты намеренно решил упустить кое-что из этой истории. Верно, Супермэн Авраам Картер?

◆◇◆◇◆

То, что обвинял Авраам, по большинству было правдой. Само присутствие Кузу здесь являлось доказательством.

Он оказывал значительную финансовую поддержку Восстанию, а взамен получал полный контроль над мировой преступностью. Фактически, это можно было описать как некое капиталовложение в разжигание конфликтов с последующим получением прибыли.

Кадзамацури Конгломерат, образованный в послевоенное время, был тесно связан с теневой частью мира.

Но,

На самом деле это сотрудничество не ставило для себя высшей идеей получение прибыли. Кадзамацури Конгломерат больше всего хотел расположить к себе Однорукого Мечника, Короля Марионеток и прочих преступников, примкнувших к Восстанию.

Настоящая цель принадлежности Кузу к Восстанию заключалась в том, чтобы внести Японию, а следовательно и Лигу в эпицентр зла, чтобы быть в курсе действий Восстания и хоть как-то контролировать их правом голоса, полученным после щедрой финансовой поддержки.

Вот почему упрек в отношение, что они предали мир, был правдой.

Да и сам Кузу не собирался этого отрицать.

Но… не обвинения Авраама вывели его из себя.

Верно, обвинения Авраама правдивы, но не до конца. Существовал как минимум один факт, который Авраам намеренно исказил.

— Да, мы намеренно скрыли смерть Тирана. Но мы пошли на это не ради собственной выгоды. Америка! Как член Альянса Великих Держав вы тоже знали о его смерти!

Все верно. Своей речью Авраам выставлял США и Альянс Великих Держав жертвами обмана со стороны Лиги.

— В то время мир сильно пострадал от войны, вызванной заговором Тирана. Было пролито множество крови, кто-то затаил глубокие обиды… весь мир сидел на пороховой бочке! Война могла снова возгореться в любой части мира! В такой нестабильной ситуации потеря ключевого звена в лице Тирана было чрезвычайно опасна! Как бы отреагировали злодеи, если бы узнали о его смерти…?

Вполне очевидно, что они начали бы творить хаос по всему миру и ситуация снова вышла из-под контроля.

Мир, подпитанный безобразиями, вновь погряз бы в огне насилия.

— Тогда мир как никогда нуждался во времени для успокоения. Именно по этой причине нельзя было позволить Восстанию сойти с мировой арены. Разделяя общую идею, представители крупнейших фракции в лице Лиги и Альянса тайно встречались здесь в Восстание с целью поддержания "необходимого зла"!

Если направлять преступные силы и ненавязчиво контролировать Восстание, то открывалась возможность пересекать на корню любые опасности, которые могли бы спровоцировать разрушение трехполюсной структуры мира.

Конечно, время от времени террористические организации устраивали локальные безобразия, но с глобальной точки зрения до сего момента удавалось поддерживать работоспособность системы в превосходном состояние.

— Только не говори мне, что не знал об этом. Ты сын Великого Профессора, одного из высших руководителей Восстания Двенадцати Апостолов, как и я, а по совместительству и члена Альянса Великих Держав.

Все верно.

Другими словами, Авраам и Альянс тоже были участниками великого обмана в отношении Восстания.

В каком-то смысле это само собой разумеющееся.

Если бы две крупнейшие фракции не смогли прийти к согласию, поддерживать великий обман в течение столетия было бы невозможно.

Однако,

— Ничего не знаю об этом. Такого никогда не было. Во всем замешана только Лига.

С упрямством в голосе, которое нисколько не красило его, Авраам не принял слов Кузу.

— А!? Хватит кривляться! О чем ты вообще думаешь, Авраам!

Почему человек перед ним так нагло врет?

Не понимая мыслей Авраама, Кузу сорвался на крик.

Но,

— …Понятно. Так вот чего вы хотите.

— Цукикагэ?

Ранее молча следовавший за Авраамом Цукикагэ первый разгадал замысел врага.

— Значит вы намереваетесь спихнуть всю вину на Лигу, чтобы начать вершить правосудие по всему миру?

— …!

Слова Цукикагэ заставили лицо Кузу посуроветь.

Конечно, как он сразу не догадался.

Единственная причина, по которой нация может называть себя мировым правосудием, только для "оправдания предлога войны".

— Вы намереваетесь повторить прошлую войну? Вы, Альянс Великих Держав… нет Америка!

— В точку!

Когда Цукикагэ задал вопрос Аврааму, из-за трона раздались аплодисменты. Все, рефлекторно повернулись на источник звука.

Через пару секунд из тени трона вышел человек.

Это был тучный старик бочкообразного телосложения в белом халате.

Когда старик увидел, что все внимание приковано к нему, он удовлетворенно прищурился и перестал хлопать. Его рука потянулась к нагрудному карману из которого торчал бонг[1].

[1] Устройство для курения конопли и табака

— Фьюююю〜 …!? Кхх, кхх!?

Стоило старику затянуться, как он громко раскашлялся.

— Тц… дешевые листья. Ничего, позже я обязательно выскажу претензию дилеру, — пожаловался он и швырнул бонг на каменный пол. Заметив, что все окружающие смотрят на него с болезненной гримасой на лице, он с улыбкой на лице пожал плечами. — Ох, а что это вы так на меня уставились? В вашем островном государстве это под запретом, но у нас это законная роскошь.

Впрочем, глаза Кузу продолжали с неприязнью буравить старика. И дело совсем не в том, что он курил марихуану.

Дело в том, что этот тучный старик влиятельное лицо в Америке.

Председатель совета директоров Федерального резервного банка США, один из Двенадцати Апостолов, высших руководителей Восстания, Великий Профессор Айлендс Бург, вот кто этот человек.

— Сара, давно не виделись. Как твои дела? Как тело?

— …

В прошлом этот человек лечил болезнь Сары. Тем не менее несмотря на то, что этот старик фактически был ее благодетелем, глаза Сары не светились доброжелательностью.

Впрочем, даже ее враждебность не была такой сильной, как у Кузу.

—  Айлендс, ты…!

Вся их компания был задержана его сыном Авраамом.

После всего вздора от Авраама и предположения, которое высказал Цукикагэ, Кузу не мог унять гнев.

С кровожадным выражением на лице, сейчас он больше походил на демона.

Однако Айлендс, за спиной которого абсолютное преимущество, не выказал ни намека на страх.

— А-ха-ха, спокойнее, спокойнее. От сильного возбуждения вас может трахнуть инфаркт, Кадзамацури. Король Марионеток разрушил нынешнюю структуру мира, действующую со времен окончания великой войны. Грядет новая эпоха. Вполне естественно, что мы, как великая нация, стремимся первыми перехватить инициативу. Разве это неправильно? — с усмешкой спросил Айлендс.

Своими словами он подтвердил правильность предположений Цукикагэ.

— И для этого нам нужна ваша помощь… На близлежащей военной базе США уже подготовлена комнатка для вас. Там мы вдоволь побеседуем.

◆◇◆◇◆

Подразделение "PSYON", задержавшее Цукикагэ, покинуло штаб-квартиру Восстания после извлечения трупа Тирана.

Горы, чьи вершины были срублены Одноруким Мечником снова погрузились в безмолвную тишину.

Однако спустя два дня, как "PSYON" покинул это место; когда ветра выровняли слой вечного снега, натоптанный множеством людей, молодой парень оставил свой след на нем.

— …

Сильный ветер, дующий среди гор, развевал его верхнюю одежду. Под ней была кимоно, которое обнажало стройное, натренированное тело.

Длинные волосы были коротко обстрижены, но по острому взгляду, напоминающему лезвие клинка, было сразу понятно кто это.

С материализованным мечом в руке, который намного превышал размеры обыкновенного японского меча, Император Ураганного Меча Оума Куроганэ появился в горах.

Сразу же после окончания фестиваля Искусства Меча Семи Звезд он пересек континент, чтобы прибыть в этой место.

У него была одна цель — вернуть долг Тирану, который в прошлом унизил его.

Однако прежде, чем он успел ступить на альпийский горный хребет, который был его изначальным пунктом назначения, внезапный звонок поступил на его ученический смартфон, выдаваемый каждому в академии.

Когда он прочитал имя звонящего, то крайне удивился. Оума никогда не думал, что на этом мире найдется хотя бы еще один человек, кроме его брата Икки, который мог бы позвонить ему.

Вспоминая, как пользоваться этим устройством, он принял вызов.

…По ту сторону трубки раздалась просьба о помощи.

Место, произнесённое звонящим, как не странно совпало с его первоначальным пунктом назначения. Долго не раздумывая, Оума пересёк Альпы и прибыл в разрушенное убежище Восстания. Быстро вращая головой, он всматривался в окружающий пейзаж, но кроме себя никого не обнаружил.

Куда подевался тот человек, который позвонил ему?

Будто отвечая на его вопрос,

— Я здесь…

Его окликнул голос.

Голос доносился оттуда, где никого не должно было быть.

Когда Оума обернулся, он увидел человеческий силуэт, которого еще секунду назад не было.

Перед ним стояла Шарлотта Корде. Именно она была тем человеком, который попросил его о помощи.

— Я рада, что вы оказались вблизи этого места…

— Благородное искусство Сары?

"Придорожный камень — серый".

Благородное искусство Кровавой Да Винчи воплощало ее собственные образы в мир посредством красок. Данная техника полностью скрывала от окружающих окрашенный объект.

Поскольку окрашенным объектом в данном случае выступала Шарлотта, в глазах людей она выглядела как часть скалы.

Однако, когда она позвала Оуму, магия Сары рассеялась.

Говорящих камней не существовало. Вот почему Оума быстро сложил в голове дважды два и понял, кому могла принадлежать подобная способность.

Впрочем, его больше насторожила ситуация, что им пришлось применить подобную магию.

— Где Кадзамацури?

— Госпожу похитили… Это была американская армия…

— Значит Америка.

— Прошу… Помоги госпоже Ринне-сан и дедушке…! — попросила Шарлотта.

Шатающей походкой она подошла к Оуме и сложила руки в умоляющем жесте.

Ее тело было холодным словно лед, а пальцы белы от обморожения.

Неудивительно, она все это время простояла на одном месте, пока не прибыл Оума.

Внимательно оглядев с ног до головы отчаявшуюся девушку,

— Скажи мне куда направились американские войска, — Оума задал вопрос Шарлотте и накинул свою верхнюю одежду на нее.

Обессиленная Шарлотта уже не могла говорить, но все же нашла в себе немного сил и указала пальцем в направление куда ушли "PSYON".

Этого было достаточно.

— "Драконий глаз", — произнес Оума и направил лезвие своего меча "Рюцумэ" в небо.

Читай ветер. Прислушайся к нему.

Следуй за остатками магической силы, развеянной ветром. Иди по их следам…

Уже вскоре Оума выяснял, где прятался выслеживаемый им источник магической силы.

Альпы. Одна из самых больших природных стен Европы и мира.

Именно здесь когда-то располагалась штаб-квартира террористической организации «Освободители», стремившейся построить новый мир, в котором ведущую роль займут избранные — блейзеры. Однако сейчас тайное убежище перестало существовать, превратившись в груду усеянных мёртвыми телами развалин.

Король марионеток Ор-Голль, один из двенадцати лидеров «Освободителей», которых называли Апостолами, поднял восстание и уничтожил всех, кого встретил на пути.

Организация пала, из руководителей в живых, кроме самого Ор-Голля, осталось всего два Апостола.

Через несколько дней в разрушенную штаб-квартиру прибыл один из них, Кодзо Кадзамацури. Это был уже не молодой, но всё ещё крепкий кряжистый мужчина в стильном чёрном костюме и белом шарфе. Помимо руководства террористами он также вёл дела одного из крупнейших конгломератов Японии, носящего его фамилию.

Его сопровождали несколько человек: родная дочь Ринна с горничной Шарлоттой Корде, приёмная дочь Сара Бладлили и давний друг Бакуга Цукикагэ.

Кодзо оторвал Бакугу от обязанностей премьер-министра Японии и пригласил в далёкую Европу из-за его способности — видеть прошлое предметов. Так они узнали, что произошло на базе и двинулись было на нижний этаж руин, чтобы защитить Тирана, предводителя «Освободителей», однако им помешали.

С оглушительным рокотом тайное убежище окружили военные вертолёты. Вооружённый десант окружил небольшой отряд, и Кодзо признал в неизвестных оперативников особого отдела по делам сверхспособностей «Псион». Возглавлял их сам начальник отдела — высокий худощавый мужчина в солнцезащитных очках, Авраам Картер, известный также под прозвищем Супермен.

◆◇◆◇◆

— Авраам, куда ты нас тащишь? — гневно спросил Кодзо.

Авраам не ответил, даже не изменил шаг.

Они спускались по длинной лестнице, выбитой прямо в скале.

Ринна попыталась дёрнуться, но тут же скривилась от боли. Тело не слушалось. Оно слепо повиновалось воле нового хозяина — Супермену и его способности.

Лестница привела к лифту.

— Вперёд, — приказал Авраам, и пленники безропотно, как болванчики, погрузились внутрь.

Что-то пронзительно заскрежетало, лифт дёрнулся и поехал вниз.

— Более пятидесяти лет назад весь земной шар охватила Вторая мировая война, — внезапно заговорил Авраам, словно преподавая урок современной истории. — На одной стороне находились страны «оси»: Германия, Япония и Италия. Им противостояли Объединённые нации: США, Великобритания и Китай. Поводом к конфликту послужило вторжение Германии в Польшу, и вскоре мир разделился на две части. Считается, что Вторая мировая положила конец затянувшейся эпохе империализма, однако это не так. — Тут мужчина взглянул на Ринну. — Дочь Кадзамацури, ты знаешь, что на самом деле произошло за кулисами войны?

— Не смей принижать меня, — высокомерно фыркнула девушка и продолжила привычным театральным тоном. — Я — принцесса Кадзамацури, в нашей власти политика и экономика Японии. Мы держим в узде всех злых духов и демонов того измерения. Очевидно, ответ на сей вопрос мне ведом.

У Кодзо было больше восьмидесяти дочерей, однако именно родной он открыл истинную историю тех событий.

— Войну начала не Германия, а Тиран. Лидер «Освободителей» с трона мировой бездны повелел тёмным войскам выступить в карательный поход!

— Именно так, — согласился Авраам, кивнув. — Своей способностью он обработал правителей всех стран мира и побудил их развязать войну. Как и все «Освободители», он стремился построить королевство для избранных, то есть эсперов.

Эта радикальная организация существовала уже много веков и во все времена пыталась поработить простых людей, превратив их в существ низшего сорта. Тиран перенял идеи основателей, провёл огромную работу, оставаясь в тенях, и наконец получил контроль над центрами обеих фракций, после чего втянул мир в нежеланную войну и принялся направлять её в нужную сторону.

Ведомые рукой чистого зла бои постепенно набирали обороты, неписаные общепринятые нормы забывались, с военных объектов фокус перекинулся на гражданские, мирные жители гибли сотнями. В конце концов агрессоры замахнулись на ядерное оружие.

Если бы у них получилось, нынешний мир выглядел бы иначе.

— Однако амбициям Тирана суждено было сгинуть. Белоусый лорд разрушил его планы.

В те годы Белоусый лорд Артур Брайт служил в британской армии и считался одной из важнейших боевых единиц союзников. Склонив Италию к капитуляции, он узнал, кто на самом деле стоял за Второй мировой войной. Именно Тиран был настоящим врагом.

Лидер «Освободителей» обработал кучу народа и создал обширную сеть секретных агентов. Чтобы проскользнуть сквозь неё, Артуру пришлось действовать очень осторожно. Он связался с самыми доверенными блейзерами «оси» и Объединённых наций и сформировал из них особый отряд.

Это были сильнейшие и наиболее прославленные люди своих стран. В их число входил и Рёма Куроганэ. Проигнорировав волю Императорской ставки, он взял под контроль Бюро самураев и присоединился к Артуру.

— Затем Белоусый лорд со своими сторонниками ворвался на базу «Освободителей». Они тяжело ранили Тирана и вынудили его спасаться бегством.

После этого пагубное влияние главного злодея исчезло, и эскалация войны прекратилась. Затем стороны пришли к соглашению, а блейзеры из отряда Артура основали организацию, которая получила название Международной федерации рыцарей-магов, и заняли посты директоров в филиалах своих стран.

— Америка тоже забыла об унизительном разгроме у атолла Мидуэй, в знак признательности к Рёме Куроганэ свернула разработку ответного удара по Токио и даже подписала мирный договор. Но, как оказалось, делать этого не стоило.

Авраам прервался.

В ту же секунду лифт с гулким стуком остановился.

— Международная федерация рыцарей-магов обманула нас.

Двери разъехались.

Взорам открылась непроглядная тьма. Лампочке в кабине не хватало мощности развеять её.

Пройдя вперёд, Авраам взмахнул рукой и выпустил яркое пламя.

— Ого!

Ринна с шумом втянула воздух, а Сара округлила глаза.

Они оказались в большом зале с куполообразным сводом. В центре стоял трон, на котором сидел мужчина лет сорока.

Только один блейзер мог занимать такое почётное место.

— Тиран…

Сара и Ринна давно числились в составе «Освободителей», однако ни разу не видели Тирана. В этот раз разрешалось заходить лишь Апостолам.

«Интересно, какой он?» — дружно подумали снедаемые любопытством девушки, подошли ближе и прищурились.

Однако с каждым шагом они всё чётче ощущали смутную тревогу, а когда оказались практически вплотную, изумлённо охнули.

Несмотря на появление посторонних, Тиран даже не шелохнулся. Впрочем, он и не мог, потому что был пригвождён катаной к спинке трона, будто насекомое в коллекции энтомолога, и вдобавок заморожен. Глаза его были выпучены, лицо перекошено от ярости, в руке грозно поблёскивал девайс в виде кроваво-красного меча, но всё это навеки заковал лёд.

— Вот как нас обманула Федерация. Белоусый лорд, Куроганэ и остальные доложили, что тяжело ранили Тирана и вынудили его отступить. Однако на самом деле злодей мёртв вот уже пятьдесят лет.

Несомненно, люди Артура убили его, но никому не сказали.

— Федерация утаила правду. Она сказала нам, что Тиран жив, а сама воспользовалась ситуацией, чтобы захватить контроль над террористами и позволить им дальше сеять хаос и беззаконие, но теперь ради прибыли в свой карман. Это ничто иное, как преступление по отношению ко всему миру. На мой вопрос вы ответили, что никогда не выступали за конфликты, но и тут солгали. Международная федерация рыцарей-магов всегда была против нас. Вы и есть враг всего мира.

Сняв очки, Авраам негодующе уставился на Кодзо. Всем своим видом он порицал Апостола, умело лавирующего между «Освободителями» и Федерацией.

— Как смеешь ты бросаться голословными обвинениями, — презрительно фыркнул Кодзо. — Да-да, именно ты, Супермен Авраам Картер.

◆◇◆◇◆

Вообще говоря, Авраам был прав, и Кодзо Кадзамацури одним своим существованием подтверждал это. Он выступал крупным спонсором «Освободителей», за счёт чего координировал преступления и конфликты по всему свету. Заранее зная, когда и что произойдёт, он вкладывался в мероприятия и пожинал сверхприбыль.

Кто-то мог назвать Кодзо разжигателем войн.

Кроме того, конгломерат Кадзамацури резко вышел на лидирующие позиции после Второй мировой как раз благодаря связям с преступным миром.

Однако Кодзо никогда не гнался за деньгами. Он лишь пользовался ими, чтобы завоевать доверие настоящих злодеев и террористов вроде Однорукого мечника и Короля марионеток, которые подмяли под себя бо́льшую часть организации. В какой-то момент Кодзо вообще стал агентом Японии — и, как следствие, Федерации — в стане врага, причём наиболее полезным: он был одной из крупнейших фигур, обладал правом голоса и имел независимый контроль за действиями «Освободителей».

Разумеется, Кодзо никогда не отрицал совершённых преступлений, но после обвинений вспылил. Да, он услышал факты, но не истину.

Авраам осознанно исказил общую картину.

— Да, мы умолчали о смерти Тирана, но не в угоду себе. Твоя Америка… Нет, весь ваш Союз об этом знает!

Манипулируя правдой, Супермен выставил Америку и Союз жертвами, а Федерацию — подлыми обманщиками.

— Из-за Тирана мир захлестнули реки крови. Брат шёл на брата, соседи смотрели друг на друга волками, и даже после мирного договора лучше не стало. Война могла вспыхнуть снова где угодно, в любой момент! Мы балансировали на грани пропасти, и, если бы Тиран пропал, беззаконники как с цепи сорвались бы.

В странах резко скакнул бы рост преступности. Неуправляемый, распалённый войной мир запросто поддался бы отголоскам ненависти и окончательно пал в бездну смертей.

— Нам требовалось время остыть, поэтому «Освободители» должны были выжить и сыграть роль противовеса. Осознавая это, главы Союза и Федерации отложили конфликты, собрались вместе и договорились создать третью сторону — необходимое зло!

Так они получали некоторую власть над действиями преступных организаций, могли держать в узде немаленькие силы «Освободителей» и пресекать любые попытки нарушить равновесие триады.

Разумеется, не всё шло гладко, и особо ретивые личности порой создавали локальные конфликты, однако на глобальном уровне система работала безупречно вплоть до недавних событий.

— И не говори, что ты ничего не знал. Ведь ты сын Великого профессора, такого же Апостола, как и я, только со стороны Союза!

Другими словами, Союз тоже участвовал в обмане.

Если так подумать, в этом нет ничего сверхъестественного. Без взаимных договорённостей двух глобальных сил настолько крупный обман не смог бы продержаться почти век.

— Не знал и не знаю. Это враньё. Во всём виновата одна Федерация.

Однако Авраам упорно продолжал стоять на своём. Его поведение граничило с невообразимой наглостью.

— Довольно! — яростно воскликнул Кодзо. — Говори прямо, что ты задумал?!

Он не понимал, почему Супермен опускается до очевидной лжи.

А вот Бакуга сразу смекнул, зачем нужен весь этот цирк, и впервые за всё время подал голос:

— А-а, теперь мне всё ясно.

— Что тебе ясно?

— Значит, вы хотите спихнуть всю вину на Федерацию, а сами выступить оскорблёнными поборниками справедливости?

— !

Кодзо оцепенел. Теперь и он понял, к чему ведёт друг.

На протяжении мировой истории страны объявляли себя поборниками справедливости только в одном случае — когда искали повод развязать конфликт.

— Значит, хотите всем Союзом повторить мировую войну? Хотя нет, скорее всего, это план сугубо Америки.

— Именно так!

В этот момент из дальней части зала послышались аплодисменты.

Все рефлекторно обернулись.

Из-за трона неторопливо вышел мужчина. Он был старым и толстым, как бочка, носил белый халат учёного или доктора, из кармана которого выглядывала трубка бонга.

Осознав, что собрал всё внимание на себя, мужчина перестал хлопать, прищурился, поднёс мундштук к губам, затянулся… и поперхнулся.

— Вот же… Подсунули какую-то дрянь. Потом пожалуюсь поставщику.

Ворча, он достал бонг и швырнул его на каменный пол, после чего обратил внимание на неприязненные взгляды, пожал плечами и шутливо сказал:

— Оу, пожалуйста, не смотрите на меня так. Это у вас на острове курить травку запрещено, а у нас это вполне себе законное развлечение.

Однако дело было не в марихуане.

Этот толстяк был одним из важнейших людей Соединённых Штатов Америки, о которых в последнее время все только и говорили, и занимал пост председателя Федеральной резервной системы. Однако в то же время он был одним из двенадцати Апостолов «Освободителей». Его имя Карл Айлендс, известный также под прозвищем Великий профессор.

— Сарочка, сколько лет, сколько зим! Как себя чувствуешь?

Когда-то Карл излечил Сару от хронической болезни, но девушка не испытывала к нему расположения, а только гнев, причём не меньший, чем её товарищи.

— Айлендс! — в гневе прорычал Кодзо.

Авраам пленил их, поведал об искажённой правде и позволил сделать выводы касательно будущего.

Отец и сын действовали заодно, намереваясь перевернуть мир.

Впрочем, Карл не испугался, а, наоборот, расхохотался.

— Тише, господин Кадзамацури, тише, не кипятитесь так, а то лопнут кровеносные сосуды. Вы же понимаете, что сейчас происходит, правда? Король марионеток уничтожил мироустройство, сохранявшееся со времён Второй мировой войны. Мы на пороге новой эпохи, хотите вы того или нет. В такой ситуации любая страна будет активно действовать, чтобы ухватить инициативу и вознестись как можно выше при новом порядке. Или я не прав? — насмешливо спросил он.

Великий профессор спокойно признал правоту слов Бакуги.

— И для этого мне потребуется ваша помощь. Но об этом не здесь. Мы уже подготовили комнату на ближайшей военной базе США. Предлагаю продолжить там.

◆◇◆◇◆

Солдаты «Псиона» арестовали Кодзо, Бакугу и девушек, упаковали тело Тирана и покинули штаб-квартиру «Освободителей». В горах, стараниями Однорукого мечника лишённых вершин, снова воцарилась тишина. Через два дня бушующий ветер замёл следы американцев, и уже ничто не напоминало о рейде.

Внезапно среди безлюдных скал показался парень.

Одетый в кимоно и потрёпанную куртку, он упрямо прокладывал путь через вечные снега, помогая себе импровизированным посохом — длинным мечом-нодати. Люди запомнили этого парня с длинными волосами, поэтому немногие признали бы его с новой короткой стрижкой, но резкий пронзительный взгляд не забыл бы никто.

В Альпы пожаловал Император ураганного меча Ома Куроганэ.

Он направился сюда сразу после окончания Фестиваля искусства меча семи звёзд, чтобы найти Тирана и отплатить за причинённое много лет назад унижение. Однако у самого подножия гор выданный в академии Акацуки наладонник внезапно издал трель входящего звонка.

Достав устройство, Ома взглянул на экран и изумлённо вскинул брови. Максимум, что он ожидал увидеть, — это имя чудаковатого младшего брата.

Кое-как вспомнив, как пользоваться наладонником, парень ответил на звонок и услышал голос девушки:

— Спаси…

По странному стечению обстоятельств его попросили прийти как раз в то место, куда он стремился.

Ускорив шаг, Ома пересёк Альпы и добрался до базы «Освободителей», однако никого не увидел среди развалин.

«Где она?» — подумал он и сразу получил ответ.

— Прости… что так долго…

Голос шёл словно бы из пустоты.

Ома обернулся и увидел, как перед ним из воздуха материализуется девушка, Шарлотта Корде.

— Как хорошо, что ты был рядом.

— Благородное искусство Сары?

Магия цвета — каменно-серый придорожного булыжника.

Способность Окровавленной Да Винчи Сары Бладлили позволяла ей воплощать выдуманные образы в реальность с помощью кисти и красок. Каменно-серия Магия цвета отводила взгляд от выкрашенного объекта и даровала ему своеобразную невидимость.

Как раз из-за неё Шарлотта превратилась в непримечательный камушек на обочине дороги, на который никто не обращал внимания. Когда она заговорила, магия развеялась. Ведь в природе не существует говорящих камней.

Прокрутив это в голове, Ома мгновенно понял, что девушкам пришлось замаскироваться неспроста.

— Где Ринна и остальные?

— Госпожу… забрали… американские военные…

— Америка, значит.

— Прошу, спаси госпожу… госпожу Ринну!.. — взмолилась Шарлотта, доковыляв к Оме на деревянных ногах и вцепившись в него холодными, негнущимися, почерневшими от обморожения пальцами.

Всё это время горничная провела на морозе, чтобы не пропустить Ому и как можно скорее поведать ему об опасности.

«Ну и верность», — подумал парень и снял потрёпанную куртку.

— Говори, куда они отправились, — сказал он, накрыв девушку.

Окоченевшая Шарлотта, видимо, уже не могла нормально разговаривать, потому что просто ткнула пальцем в сторону, куда улетели вертолёты «Псиона».

Этого было достаточно.

Ома поднял девайс Рюдзумэ и проговорил:

— Рюган[1].

Он слышал ветер, читал его, искал кружащиеся в воздухе крупицы знакомой магии и шёл по следу.

Совсем скоро парень точно определил, где содержатся пленники.

Примечания переводчика:

1. Драконье око.

Чехословакия.

Это страна сильнее всех пострадала от нацисткой Германии во время мировой войны. В послевоенное годы она стремилась вступить в Лигу, центром которой была Великобритания, но после того, как в Лигу начали вступать бывшие страны «оси» такие как Япония, Италия и Германия, Чехословакия отстранилась от прежних идей и в конец полностью попала под влияние Америки.

В настоящее время в стране располагалось несколько американских военных баз и Кузу Кадзамацури, Ринна Кадзамацури, Сара Бладлили, Бакуга Цукикагэ были доставлены с Альп прям на одну из них.

В глубоких недрах военной базы, в комнате, где свисала всего лишь одна лампа накаливания, за запертыми стальными дверями находились Кузу и Цукикагэ.

Оба были привязаны клейкой лентой к алюминиевым стульям, а пот ручьями стекал с них.

Позади них стоял Супермэн Авраам Картер и держал свои руки на их затылках. Из его ладоней изливалась голубоватого цвета магическая сила.

— Ух…

Когда сияние его магической силы стало ярче, тела Кузу и Цукикагэ затряслись сильнее, и они оба извергли рвоту из своих ртов.

"Духовная Манипуляция".

Им обоим промывали мозги способностями Супермэна, чтобы они дали удобные для Америки показания.

Но,

— …

Дела шли не слишком хорошо.

Прошло уже больше трех дней как их доставили на базу.

Не давая отдыха и сна, им обоим промывали мозги магической силой, но даже это не сломило их. Собственной силой волей они блокировали любые попытки проникновения в их мозги, умудрялись не опускать голову и смотреть с гневном на Великого Профессора Айлендс Бурга.

— Фьюююю〜 Поразительно. Какие же вы все-таки упрямые, — выдохнул дым от марихуаны Айлендс и махнул рукой Аврааму, призывая его на время прерваться. — Цукикагэ-кун экстрасенс, я не сильно удивлен его сопротивлению. Но ты, Кадзамацури, всего лишь обыкновенный человек. Откуда в тебе столько сил сопротивляться промывки мозгов.

— Не недооценивай меня, чертов америкос… Подобное… ничто для меня… после прошлой войны…

— Боже-боже. Тебе уже много лет, откуда столько упрямства? Если бы японский премьер-министр Цукикагэ-кун сдался, я бы посчитал, что достиг минимальной цели, и прервал вашу пытку. Но вы продолжаете тратить мое время впустую. Как насчет того, чтобы добровольно прекратить сопротивляться, а? — спросил Айлендс, отворачиваясь от умирающего на вид Кузу.

Он планировал задать вопрос Цукикагэ, но тот в силу того, что был не таким старым, как Кузу, поднял истощенное лицо в вверх и первым задал вопрос Айлендсу.

— Мистер Айлендс…

— Что такое?

— Америка уже сверхдержава в Альянсе… Лига, состоящая из малых стран, не в силах конкурировать с вами…

— …? Ну, да. И что?

— Тогда почему вы так хотите стать мировым правосудием и развязать войну… почему вы желаете стать еще более могущественнее и угрожать жизням ни в чем не повинных людей…!

Из головы Цукикагэ не выходила та сцена, которую однажды ему показала "способность, позволяющая заглядывать в историю".

Токио, охваченный пылающим огнем.

Сдерживающая сила в лице Восстания полностью уничтожена Ор-Гоулом. Альянс Великих Держав, воспользовавшись поворотным моментом в истории, пытается развязать новую войну, объявив себя мировым правосудием.

Но зачем все это? Неужели то, чего добилась Америка в составе Альянса Великих Держав им недостаточно?

Именно об этом и спросил Цукикагэ. Его лицо, побледневшее от боли и истощения, исказилось в гневной гримасе.

Понаблюдав за отчаянием на лице Цукикагэ, просмоленные от постоянного курения марихуаны губы Айлендса растянулись в ухмылке, обнажая пожелтевшие зубы.

— А-ха-ха, вот значит как. Цукикагэ-кун, ты что-то видел, да?

— …

— Теперь мне понятен смысл твоего странного поведения, когда ты начал искать силу у Восстания через Кузу, одного из высших руководителей. Что ж, вполне логично.

— Мне плевать, что вам понятно. Я просто хочу, чтобы вы ответили на мой вопрос, — спросил Цукикагэ, вложив в свои слова еще больше силы.

— Не вижу причин для утайки, — отозвался Айлендс. — Конечно, Америка сильнейшая из сверхдержав. Хоть по населению мы уступаем Китаю, с точки зрения масштабов экономики и национальной мощи, мы на первом месте. Но всего этого недостаточно. Мы, Соединенные Штаты Америки, желаем силы, которая бы превосходила силу Лиги и Альянса вместе взятых.

— …!

— Никто не покажет пальцем на Америку. Никто не посмеет возразить нам, когда мы публично застрелим человека в какой-нибудь стране. Вот какой нацией стремится стать Америка!

Для подобных целей недостаточно иметь подавляющую военную мощь и процветающую экономику.

— Нам просто нужно "правосудие". В нашем мире ни один человек не может возразить и пойти против понятия абсолютного "правосудия". Мы убедим весь мир, что вершителями "мирового правосудия" обязана стать Америка.

И для того, чтобы утвердить свою позицию в роли вершителя "правосудия", Америка решила свалить весь послевоенный обман целиком на Лигу.

— После того, как мы объявим Лигу злом, мы раздавим, сотрем в пыль вашу страну и выгравируем праведность и страх Америки во всем мире. Мы создадим новый мир, в котором станем "мировым правосудием". Новая эпоха начнется с возвышения Америки…

— Хватит нести чушь! — закричал Цукикагэ, не в силах больше выслушивать весь бред Айлендса. — У нас, у людей, есть право голоса…! У нас есть сердца…! Вы собираетесь добиваться своих целей насилием! Обретя подобную власть, вы вновь начнете войну, которая сожжет весь мир! Никто в США не хочет подобного! Никто!

— А-ха-ха! Кто бы мог подумать, что некоторые политические деятели могут нести подобную чушь. Мне плевать, что хотят, а что не хотят люди. Все равно даже если бы и началась война, политические и экономические дельцы не будут сражаться на передовой, — расхохотался Айлендс.

— …!

Поддерживание гегемонии любой доступной силой.

Пренебрежительное отношение политиков к своим обязанностям.

Полный отказ от любых переговоров и рационального сотрудничества с другими странами.

Обескровить другие страны силами собственной молодежи, чтобы подержать собственные эгоистичные цели.

Смотреть за пожаром разгорающейся войны в стороне — это не то, чего должно добиваться демократическое государство.

Понятно почему Цукикагэ пришел в ярость, но, к сожалению, его мысли никогда не достигнут Айлендса. Ведь этот человек не видел ничего в плохого в том, чтобы люди с низким социальным статусом положили свои голову ради идеалов политической и экономической элиты Америки.

— …Ну, если сказать начистоту, я повторил всего лишь слова нашего президента. На самом деле меня совсем не интересует "мировое правосудие" или "новая эпоха".

— Что?

— Как тебе известно, я исследователь людей с экстрасенсорными способностями. Всякую деятельность в политических и деловых сферах мира я рассматриваю не что иное как финансирование моих исследований. Но сейчас я испытываю некие трудности. Например, сбор средств для моих экспериментов на людях. Этические правила преследуют мне повсюду, не позволяя как следует изучить пользователей со сверхъестественными силами. Я не могу начать эксперименты по превращению некомпетентного человека в человека со сверхъестественными силами. Я не могу производить вскрытия и заниматься экспериментами, особенно когда идет речь про эксперименты с младенцами. Я думал, что мое высокое положение в Восстание поможет мне, но все эти старики так сильно возмущались. Я не мог никого похищать… какое разочарование. Но когда президент поделился своим планом по обвинению Лиги во лжи и возвышению Америки в качестве "мирового правосудия", я подумал, что это хорошая возможность заполучить новых морских свинок в лице рыцарей и простых жителей Лиги. Тем более я никогда не исследовал образцы настоящих Отчаянных… Вот, теперь тебе известно, по какой причине я принял участие в этом плане.

— Сумасшедший ублюдок…! — с презрением выплюнул Кузу, с трудом оставаясь в сознание.

Но как и в прошлый раз показная бравада Кузу лишь только насмешила Айлендса.

— Ну вот такой я сумасшедший ублюдок. И теперь я обязан любыми методами заставить вас дать показания о преступлениях Лиги и Японии в суде. Конечно, можно обойтись без насилия и мирно обсудить цену за ваши слова, — произнес Айлендс и подошел к Цукикагэ. Наклонившись к нему, он начал шептать на ушко. — Когда начнется Третья мировая война за уничтожение Лиги, мы полностью раздавим Японию, в качестве символа рождения "мирового правосудия"… Если ты будешь сотрудничать с нами, мы обещаем до начала войны обеспечить защиту всем твоим родственникам. Конечно, речь идет и о последующих поколениях до третьего колена. Что думаешь? Звучит неплохо, да?

— Пошел ты! — не сдержался Цукикагэ и плюнул в лицо Айлендса.

— А-ха-ха! Цукикагэ, он пытался тебя соблазнить!? Наивный идиот! — расхохотался от всего сердца Кузу, при виде только что произошедшего зрелища.

Вполне очевидно, что из всех людей в комнате Айлендс не рассмеялся.

Ему было далеко не до смеха.

Тяжело выдохнув, он вытер слюну с щеки,

— …Весело!!

— 〜〜!!

И выстрелил в ухо Цукикагэ из материализовавшегося девайса, который выглядел как пистолет телесного цвета.

Пуля из плоти попала в мочку Цукикагэ. Сливаясь с его телом, она начала мутировать клетки Цукикагэ, уменьшая его ухо и превращая в искаженный рот с кривыми зубами.

— Хи-ха, ха-ха, хе-хе, — мерзко скривившись, расхохотался рот.

— …!

— Эй, не поддавайся эмоциям.

— Все хорошо, больше этого не повторится. Просто всю свою жизнь вблизи моих ушей раздается подобный смех, — ответил Айлендс на слова Авраама и развеял свой девайс. Он снова присел в кресло.

— Хорошо, с этим ничего не сделать. Пришло время изменить стратегию. Ави, включи монитор.

Как только Айлендс отдал приказ, Авраам моментально включил огромный монитор, который был просто прикреплен к бетонной стене позади Айлендса.

Изображение, транслируемое на мониторе,

— А…!? Ринна!! Сара!!

Показывало двух людей, привязанных к стульям точно так же, как и Кузу с Цукикагэ.

◆◇◆◇◆

— Айлендс!! Что ты сделал с моими дочерями!! — брызжа кровью, взревел Кузу при виде фигур своих дочерей, которые абсолютно обнажённые были привязаны клейкой лентой к стульям.

Его горло, не получившее ни единой капли воды за последние три дня, треснуло от собственного крика. Наблюдая за таким отчаянным положением своего бывшего соперника, Айлендс злобно расхохотался.

— Пока я ничего не делал. Но сейчас, я был вынужден раздеть их, опасаясь за возможное возгорание.

— Возгорание!? О чем ты!!

— Вам же обоим известно, что магия в иллюзорной форме воздействует только на душу человека и не вредит его телу. Этот эффект можно сравнить с сильным гипнозом, вы ощущаете боль, раны, но ваше тело по-прежнему остается невредимым. Эту характерную черту прозвали "тупым клинком" и в прошлом ваша Лига использовала нечто подобное для тренировки рыцарей-экстрасенсов… Однако подобная особенность имеет множество применений. Вы знали об этом?

— Ах

По ту сторону монитора послышался легкий вскрик. Когда Кузу быстро переметнул свой взгляд на монитор, он увидел, как два солдата из "PSYON" в огнеупорных костюмах с огнем в руках приближались к его дочерям.

— Да-да, я имел ввиду пытку.

— 〜〜…!

— Ты понимаешь, к чему я клоню? Если вы не подчинитесь требованиям Америки, мы будем пытать их. "Пирокинезом" мы начнем сжигать им лица. Конечно, пламя иллюзорно, их тела не пострадают, но боли не будет конца. Их мозги будут кипеть долгие часы, дни, недели, пока вы не решитесь сдаться.

— Ублюдок!!

— Должен ли я засчитать твой ответ, что ты прекращаешь упрямиться? Или может…

—  Папа!!

— !

Кузу моментально обернулся, услышав голос Ринны. Его дочь, по-прежнему привязанная к стулу, храбро улыбалась несмотря на весь страх.

— Со мной все хорошо! Что бы те парни не делали, ничего не говори им! Не слушай их!

— Ринна…

— Лживый, но драгоценный акт сохранения мира! Папа, ты всегда говорил, что Кадзамацури поддерживают мир из тени! Но я тоже Кадзамацури! Мы не можем проиграть этим парням!

Словно пытаясь подбодрить себя, Ринна повернулась к Саре и игривым тоном заговорила с ней.

— Сара, ты член нашей семьи! Ты должна держаться тоже…!

— …Я знаю. Я всегда была благодарна, что вы приняли меня к себе, — кивнула Сара и плотно сжала губы, чтобы поблагодарить своего благодетеля, удочерившего ее.

— Мои девочки…

Их решимость не была поддельной.

Благодаря своей координации, они вместе тайком спрятали Шарлотту от глаз "PSYON". Они приказали ей терпеть до последнего и ждать, пока не прибудет помощь извне.

Казалось, их решимость на лице не сможет стереть ничто,

Но…

— Начинайте.

— ГИЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!

Боль и страх с легкостью внесли свои коррективы.

Крепко сцепленные губы, которые должны были помочь сдержать крики, в то же мгновение разжались.

Когда огненные руки вцепились им в лица, крики девочек заполнили всю узкую комнатушку.

— АААААААААААААААА〜〜〜〜!!!!

— ГХХХХХ, АРГХ, АААААА!!!!

— Остановись! Прекрати это делать, Айлендс!!

Корчась, девочки пытались избежать боли, но огненные руки крепко держали их.

Если бы пламя было настоящим, их лица уже сгорели, а черепа превратились в груду пепла. Но как было сказано ранее, пламя иллюзорно и подобно сильному гипнозу.

Внешне их лица оставались быть целыми, но непрекращающаяся боль заставляла кипеть их мозги в адских мучениях.

Естественно, не в силах выдержать пытку, обе девочки после долгих конвульсий и криков с пузырящейся пеной изо рта потеряли сознание.

— Потеряла сознание.

— Моя тоже потеряла сознание.

— Этот самодовольный, нахальный чертенок слишком мало настрадался. Приведите их в чувства.

Следуя приказу, солдаты из "PSYON" ударили по лицам девочек, насильно заставляя прийти их в чувства.

Подобная жестокая сцена невыносима для любого родителя.

— Я понял! Я все понял! Только остановитесь!

— И что интересно ты понял?

— Я скажу что угодно…! Только прекрати мучить моих дочерей!

— Все это время я ожидал подобных слов, — важно кивнул Айлендс, показывая, что его просьба услышана. — Но понимаешь, слов одного Кадзамацури будет недостаточно. Новость о том, что крупнейший конгломерат Японии все это время стоял за Восстанием шокирует, но не колыхнет мир… Любые слова бесполезны, если в них не фигурирует Лига. Нам нужно признание из уст премьер-министра Японии, одного из лидеров стран Лиги. Ну, что думаешь насчет этого, Цукикагэ-кун?

— …

— Твой друг Кадзамацури готов сотрудничать с нами. Что насчет тебя?

— Цукикагэ! Пожалуйста!! — обратился Кузу к Цукикагэ.

Но…

— Мне очень жаль. Но я не могу пойти на подобное, — тихо произнес он, покачивая головой.

— …Значит ты намереваешься их бросить? Разве так поступают с жителями в ваших странах, премьер-министр Цукикагэ?

— …

— Несмотря на иллюзорную форму, боль реальна. Обладая сильной волей, можно подавить боль, но это может сработать в том случае, пока вы полны энергией. Можно сдерживать боль часами, днями, но всему приходит конец. У всего есть свой предел, даже у силы воли. Нет ничего хуже для храброго воина, чем быть сломленным пытками. Вегетативная нервная система даст сбой и их кишечник с мочевым пузырем начнет опорожняться. От долгих сильных криков они разорвут в клочья горло. Ох, даже мне неприятно видеть мучения таких юных девушек. Может ты не согласен со мной, Цукикагэ-кун?

— Цукикагэ! Я понимаю твои терзания! Но пожалуйста, скажи ему, что тоже будешь сотрудничать!!

Под давлением с обеих сторон Цукикагэ так сильно сжал губы, что кровь закапала на пол.

Его дружба с Кузу началась задолго до карьеры политика.

Он знал Ринну с самого детства, а Сару с тех пор, как ее удочерили. Эти девочки для него были как родные дети.

Вот почему его сердце обливалась кровью так же, как и у Кузу при виде страданий девочек.

Но все же есть принципы, от которых нельзя отказаться.

— …Я политик, которому доверяет японский народ. Это доверие помогает сохранить суверенитет нашей страны. Я хочу спасти свою страну от страшного кошмара. Ты играешь грязно, но я никогда не стану предателем…!

— Цукикагэ…

Кузу начал нести бремя Японии задолго до Цукикагэ. Вот почему с болью в сердце он понимал ответственность на плечах друга.

Пока Кузу стонал от бессилия, Айлендс с разочарованием посмотрел на Цукикагэ.

— Хорошо, я все понял. Тогда с этого момента я обязуюсь сделать ситуацию еще более трагичной...

— Гых

— Ух!

Солдат "PSYON" насильно засунули свои пальцы в рот двум девочкам. "Пирокинез" все еще оставался быть активным на их пальцах.

Что их ждет дальше? От страха и отчаяния перед приближающимся новым кошмаром слезы потекли из глаз Ринны и Сары.

— Но если тебе, Кадзамацури, все-таки удастся переубедить своего строптивого друга, я сменю гнев на милость. А пока давайте понаблюдаем за новыми мучениями этих девочек.

— Ааааааа!!!!

Именно в этот момент,

— Ха…!?!?!?

Раздался громкий оглушающий грохот, от которого содрогнулась вся база. В след за звуками разрушения раздался громкий вой сирены, предупреждающий о чрезвычайной ситуации.

— Что-то случилось, Ави?

На вопрос Айлендса Авраам какое-то время молчал. Своей силой он проверил обстановку на базе и лишь после этого открыл рот.

— У нас незваный гость.

◆◇◆◇◆

Татры, так называлась военная база США, в которой укрывали пленников.

Этот военный объект был окружен со всех сторон бетонным забором в 10 метров, поэтому проникнуть туда отнюдь не просто.

Впрочем, какой бы не была стена, она ничто перед силой блейзера.

Сжатая вакуумная пуля ударила по одной из сторон внешней бетонной стены.

Император Ураганного Меча Оума Куроганэ, проделав собственноручно дыру, вошел на территорию базы.

Прежде чем просто погнаться в направление, которое показала Ринна, Оума использовал способность "Драконий Глаз", чтобы выследить следы магической силы.

Разумеется, он детально отследил расположение источника магической силы. Кончиком "Рюцумэ", который намного превышал размеры обыкновенного японского меча, он указал в сторону базы.

— Кадзамацури находятся в том здании.

— Ты выяснил их точное расположение?

Оума коротко кивнул и поставил Шарлотту на землю, которую все это время нес под мышкой.

Взмахнув мечом,

— "Доспех Небесного Дракона".

Он окутал тело девушки ветром. Этот ветер обладал способностью искажать воздушные потоки, преломляя тем самым свет. Фактически броня из ветра сделала ее фигуру оптически невидимой.

— Поторопись и спаси их. Я возьму раздражающую мелочь на себя.

— Большое спасибо, Оума… — произнесла Шарлотта и побежала.

Когда ее шаги затихли вдалеке, под громкий вой сирены бесчисленное количество прожекторов осветило силуэт Оумы и тут же десяток солдат окружил его.

— Ни с места!! Ох, это всего лишь гребанный ребенок!

— Надеюсь ты приготовился сдохнуть после того, как ворвался на военную базу США!

— …Вы украли мои слова.

— Чего!?

— Хватит болтовни! Все равно его нельзя оставлять в живых. Огонь!

По команде солдаты одновременно спустили курки.

Нападение на военный объект. Слишком очевидный вражеский акт. Даже ребенку не простится подобный поступок.

Все вооружение, поставляемое для американских войск, рассчитано на то, чтобы убить даже блейзера, защищенного магической броней.

Десяток винтовок дал одновременный залп по противнику.

Рядовому блейзеру под силу замедлить летящие в него пули и отделаться синяками. Но когда речь заходит о шквале огня, тут уж как придется...

Впрочем, Оуму никак нельзя назвать обыкновенным блейзером.

— Что!? Не попали!?

— Он уклонился…!?

— Нет! Все пули долетели до цели!

Один из солдат первый заметил неладное.

Линию огня, которая должна была сойтись в одной точке и поразить врага, сильно исказило. Это привело к том, что все пули были просто разбросаны на земле.

Стихия Оумы — "ветер". Используя ветер, он отразил все летящие в него пули.

И потом сразу же,

— Надеюсь вы не думали, что ваше оружие сможет хоть как-то навредить мне. Что ж, кажется, теперь моя очередь спросить вас. Вы готовы к смерти?

Атаковал в ответ.

Оума не из тех рыцарей, играющих от защиты. Он всегда считал, что если вы не готовы продемонстрировать противнику свою решимость сражаться, то вы не имеете права вступить в бой.

— "Вакуумный Барьер — Трагедия"

— …!?

Оума вскинул свой гигантский клинок "Рюцумэ" высоко в ночное небо. В ту же секунду порывистый шквал ветра поднял пыль у ног солдат.

Но что он намеревался этим сделать?

Впрочем, уже вскоре ответ на этот вопрос полностью отпал у солдат.

— Кхх!? Я не могу…!?

"Вакуумный Барьер" создавал мощный восходящий поток.

Но "Вакуумный Барьер — Трагедия" имел еще одну особенность.

Вскоре как Оума применил свое благородное искусство, из ушей, изо рта, потовых желез солдат начал испускаться багровый пар.

Эти испарения принадлежали их телесным жидкостям.

— А-а-а!? Жарко! Моя кровь кипит!?

— Гхх, а-а-а-а-а-а-а!!

В природе существовала тесная связь между атмосферным давлением и состоянием вещей. Например, температура кипения жидкостей в условиях вакуума понижалась до минимальных значений.

В результате все жидкости внутри солдат начинали закипать от собственной температуры их тел. Подобно гниющим деревьям солдаты, заключенные в барьер Оумы, один за другим падали на землю.

— Мать твою! Что это!? Что здесь, черт возьми, произошло!! — испугались солдаты, бежавшие на подмогу, при виде подобного жуткого зрелища.

— Всем назад!! Сейчас этот сосунок полетает в воздухе!!

Солдаты расступились в стороны, позволяя огромному телу возглавить подкрепление.

Гигантский кусок железа, издающий грохот при каждом движении.

Танк.

Разворачивая башню в сторону Оумы,

— Приготовься быть разорванным в клочья!!

Танк выстрелил бронебойным снарядом.

Кусок железа весом в 20 килограмм, летящей со скоростью 1000 метров в секунду. Энергия снаряда намного превышала энергию пули. С такого близкого расстояние силой ветра никак не защититься.

Осознавая это,

— …

Оума вытянул перед собой руки и растопырил пальцы в стороны, готовясь принять снаряд на себя.

Мощный удар оторвал его с места, заставляя шаркать ногами об асфальтированное покрытие базы. Оуму отбросило метров на 10 назад, но, поддерживая абсолютно прямую осанку, ему удалось поймать снаряд.

— Он голыми руками остановил бронебойный снаряд танка!?

— Не волнуйтесь, я верну его обратно, — произнес Оума и бросил в сторону солдат деформированный бронебойный снаряд.

Брошенный снаряд попал в правую гусеницу танка, повредив ее.

Со сломанной гусеницей танк больше не мог двигаться.

— "Вихрь из Лезвий"

Понимая это Оума в вдогонку к снаряду взмахнул мечом и выстрелил режущим торнадо по прямой траектории.

Торнадо как бур влетел в строй солдат кроша их на части.

Не уцелела и броня танка. Поврежденный топливный бак вспыхнул, детонируя пороховые снаряды в запасе арсенала машины. Под оглушающий рев взрыва танк превратился в груду металлолома.

— Любую нашу атаку этот экстрасенс просто не ощущает…! Насколько крепко "тело" чертового ублюдка!?

Чудовищную силу только что продемонстрировал враг перед их глазами. Перепуганные солдаты, дрожа всем телом, начали медленно отступать назад…

Но, к их счастью, на горизонте замаячила помощь.

— Всем солдатам немедленно отступить. Повторяю, всем солдатам прекратить сражаться и немедленно отступить.

— Мистер Айлендс!?

— Этот юноша, Оума-кун, молодой рыцарь А-ранга Лиги. Считается, что экстрасенс этого ранга способен в одиночку противостоять небольшой армии. Всех ваших сил не хватит, чтобы победить его. Оставьте эту работу на отряд "PSYON".

Пока радиовещание эхом раздавалось по всей территории базы, Оума почувствовал, что лунный свет отбрасывает тень как-то не так, и поднял глаза.

Там наверху…

— …!

На него пикировал человек во всем черном, с опущенным солнцезащитным козырьком и с серебристыми перчатками на кулаках.

Чувствуя опасность, Оума принял защитную стойку, готовясь принять вражеский удар лезвием "Рюцумэ".

Но,

— "Электрокинез"

Человек во всем черном отреагировал тоже. Увидев, что его удар отразят, он разжал кулаки, схватился всеми пальцами за "Рюцумэ" и пропустил через клинок Оумы высоковольтный разряд тока.

С раскатистым звуком, будто сам воздух треснул на куски, электрический заряд прошел через тело Оумы.

Но невзирая на высоковольтный разряд,

— …!!

Лицо Оумы оставалось быть невозмутимым.

Игнорируя боль от пораженной высоковольтным разрядом плоти, Оума быстро сжал кулак и выстрелил им во врага.

Косой хук с правой стороны должен был поразить его противника.

— …!?

Но кулак Оумы просто разорвал пустоту. Его противник в черном внезапно исчез.

Оума не моргал, его способности не уловили никаких колебаний в воздушных потоках, которые могли появиться при быстром перемещении объекта, размером с человека.

— Не перемещение на высокой скорости. Просто внезапно исчез и внезапно появился, — произнес Оума и обернулся назад.

Позади него стоял его противник во всем черном.

— Кто ты такой?

— Авраам Картер. Тот, кто уничтожает врагов США.

◆◇◆◇◆

Гигантский монитор в комнате допроса сменил картинку. Вместо пыток Ринны и Сары на нем транслировался бой между Оумой Куроганэ и Авраамом Картером.

Оума, приняв защитную стойку с гигантским мечом "Рюцумэ", приготовился отразить встречную атаку от пикирующего на него Авраама, чей девайс выглядел как парные серебристые перчатки "Евангелие".

Айлендс некоторое время с напряжением всматриваясь в монитор,

— Значит за налет на военную базу США в ответе Оума-кун.

С облегчением опустился обратно в кресло.

— Как и прежде творит абсурдные вещи. Этот юноша совсем не может контролировать себя?

— …Не думаю, что стоит с пренебрежением относиться к нему. Как вы и подметили, Оума-кун рыцарь А-ранга. Его потенциал огромен.

— Даже так нам можно не бояться. Ведь у нас есть свой Отчаянный, — с высокомерием в голосе Айлендс ответил на слова Цукикагэ.

Впрочем, он имел на это все права.

Супермэн Авраам Картер сильнейший экстрасенс Соединенных Штатов Америки.

— Авраам Картер — экстрасенс с силой "эспера". "Пирокинез", "электрокинез", "телепортация", "духовная манипуляция" и так далее… Помимо того, что Супермэн может манипулировать бесчисленными способностями по своей воле, он обладает непревзойденной силой атаки и защиты. Я признаю, что Император Ураганного Меча Оума Куроганэ силен, но до Супермэна ему далеко.

Тем более,

— Превосходство и неполноценность между этими двумя проверилось еще в прошлом. Ты же понимаешь, о чем я говорю, Кадзамацури? — произнес Айлендс и быстро переметнул свой взгляд на истощённое лицо Кузу.

— …

— О чем он говорит, Кузу? — спросил Цукикагэ, заметив, что в глазах его друга появилась горечь.

— …Для поддержания равновесия в мире, смерть Тирана необходимо было скрывать от всех. Даже Двенадцать Апостолов, среди которых были члены Лиги и Альянса, не все знали настоящую правду… Впрочем, даже так находились люди, которые что-то подозревали, — ответил Кузу.

Однорукий Мечник Валленштейн, разделяющий идеалы Восстания, Король Марионеток Ор-Гоул, который просто наслаждался творением "злом", подобные им люди были относительно послушные и не приносили проблем Восстанию.

Но в мире находились и другие люди. Жадные до легенд о Тиране, они мечтали встретиться с Тираном, свергнуть с трона и занять его место. Вот почему эти люди полностью игнорировали запреты Двенадцати Апостолов о контакте с Тираном и приходили в горы, чтобы бросить ему вызов и сразиться.

— Лига и Альянс относились к этой тайне со всей серьезностью. Каждая сторона назначила своего убийцу, который под покровом ночи хоронил всех глупцов, которые рассчитывали раскрыть правду о Тиране. Убийцей от Альянса был конечно же Авраам. Среди людей, пытающихся встретиться с Тираном, были бойцы не только из самого Восстания, но и извне. Одним из них был Оума Куроганэ, который в прошлом путешествовал за границей и тренировался.

Именно в то время Оума потерпел сокрушительное поражение. С ужасающей травмой, которая едва не стоила ему жизни, его сердце познакомилось с горьким разочарованием.

Но Тиран, как прояснилось, все это время был мертв. Противником Оумы в прошлом он никак не мог быть.

Поэтому…

— Тот, кто дал отпор Оуме и едва не убил его, был Авраам.

На слова Кузу Айлендс согласно кивнул.

— Все верно… Оума Куроганэ однажды уже проиграл Супермэну. И теперь, спустя столько лет, они вновь встретились… Но как уже было сказано, превосходство и неполноценность между ними было проверено уже в прошлом. Этот бой закончится для него ничем хорошим.

◆◇◆◇◆

Круг, очерчиваемый прожекторами в темноте, сформировал поле для дуэли.

Две блейзера сошлись друг с другом в битве.

Оума сражался огромным длинным мечом, а Авраам сжатыми кулаками.

Если взять зону поражению, то в лидерах был Оума, а если скорость атаки — Авраам.

Но сейчас была битва между двумя блейзерами. Выделять достоинства и недостатки по одному их внешнему виду крайне глупо.

Оума использовал стихию ветра, чтобы обнулить коэффициент трения. С широкой зоной поражения и угрожающей вращающейся силой он полностью контролировал бой на средней дистанции.

Впрочем, все его атаки Авраам с легкостью избегал, используя "предсказание будущего" и "телепортацию".

Глубоко проскользнув в зону поражению Оумы, Авраам вытянул кулак.

Однако перед тем, как его удар достиг тела Оумы, его кулак остановился в воздухе.

Воздушная броня. "Доспех Небесного Дракона" свел инерцию удара на нет.

Авраам, чью атаку резко остановили, теряет равновесие и Оума молниеносно делает удар мечом, от которого никак не укрыться. Но Авраам все же избегает смертельную атаку "телепортацией".

… И так повторялось с начала их боя.

Они оба рыцари, которые могли похвастаться непревзойденной силой атаки и непобедимой обороной. Яростно сражаясь и не уступая, они атаковали друг друга клинками и кулаками, разбрызгивая во все стороны магические искры голубоватого и зеленоватого цвета.

Впрочем, подобный антагонизм между ними продержался недолго.

— Ах…!

Впервые Оума, непрерывно атакующий со всей яростью Авраама, застывает на месте.

Хотя, не совсем, верно. Он не застыл на месте. Он просто не мог пошевелиться.

«Не могу двигаться… это же…»

— "Телекинез"

Зрачки Авраама ярко сверкали под солнцезащитным козырьком.

"Телекинез", одна из сверхъестественных способностей Супермэна Авраама Картера. Эта способность добавляла динамические помехи объекту невидимой силой. Так как это способность отличалась от "магии", управлять и воспринимать ее мог только сам Авраам.

Прямо сейчас "телекинез" Авраама протягивал бесчисленное количество невидимых рук и удерживал ими тело Оумы.

Само собой "телекинез" был нужен не только для сдерживания.

— "Психо-Раш"

— Ах…!?

Как только Оума замер на месте, на его тело обрушилась невидимая серия ударов.

Не "давление" и не "магия". Атаки психического вмешательства находились за гранью того, что он мог ощутить с помощью своих пяти чувств или способности "Драконий Глаз".

Никакого внешнего воздействия, только динамическое, подчиняемое напрямую Авраамом. "Доспех Небесного Дракона" абсолютно бессильно против подобного рода атак. Удар за ударом Оума получал по своему телу.

Наконец невидимые удары впечатали Оуму в стену здания. Увидев, что Авраам одерживает победу, американские солдаты зааплодировали.

Оума попытался встать на ноги, но его тело не шевелилось. Невидимые руки по-прежнему крепко прижимали его к стене.

И тогда… Оума понял.

— Мне знакома эта сила…

Все верно, подобный "телекинез" был знаком ему. Загадочная невидимая сила, не обнаруживаемая даже его "Драконьем Глазом", который отлавливал любые магические силы через колебания в воздухе. Однажды он уже проиграл этой силе.

— Почему ты можешь пользоваться этой силой…!

— А-ха-ха! Причина невероятно проста, Оума-кун! В прошлом, когда ты по глупости бросил вызов Восстанию и попытался проникнуть в самую глубь базы, именно Супермэн Авраам Картер вытер тобою пол! — воскликнул Айлендс на слова Оумы.

— Что…?

— Ты не сражался с Тираном. Взрослый мир устроен сложно, но, думаю, я буду "прав", когда заявлю, что твой разум и твое тело вспомнили то поражение. И сейчас повторяется та же ситуация!

В тот день Оума был сломлен, раздавлен и повержен "телекинезом" Авраама у входа в тронный зал Тирана. Он даже не имел возможности увидеть Авраама в лицо.

Именно эти воспоминания Айлендс воскресил в голове Оумы. Он хотел поднять прежний страх в этом юноши.

— Ты боишься? Боишься же? В прошлом ты ничего не смог сделать? И теперь ты снова вломился к нам, обрекая себя на смерть. Ты встретился со своим старым противником… но в этот раз я не буду помогать тебе. Ты пересек все границы дозволенного, сопляк. Приготовься умереть, Оума-кун.

Айлендс все помнил. В тот день он наблюдал за ним, стоя рядом с Авраамом.

Сердце Оумы Куроганэ было разбито на части. Дразнящая его сила, которую он не мог увидеть и почувствовать, потрясла всю его уверенность и решимость в собственных сил, накопленных по тот день. Выражение его лица было скованно гримасой страха.

Для Оумы поражение от руки Авраама — рана, которую невозможно забыть.

И теперь Айлендс собственноручно заставил его вспомнить тот день.

Он заставит его тело дрожать, а сердце рыдать.

«Какое твое дальнейшее действие? Будешь молить о пощаде с несчастным лицом или попытаешься сбежать, даже не посмотрев в глаза страху?» — думал Айлендс.

Но…

Его предположения были в корне ошибочны.

Он даже предположить не мог как жил и о чем думал Оума по сей день.

— …Хах

— ?

— А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!!

Оума, который редко проявлял свои эмоции, широко раскрыв рот, громко расхохотался. Будто долго копившаяся в нем радость вырвалась из-под железной маски.

— …Чего тут смешного? — озадаченно спросил Айлендс.

— Смешного? Нет, я просто рад. Я так беспокоился о местонахождении настоящего Тирана, но сейчас вопрос полностью отпал. Вот тот противник, которому я должен был бросить вызов! Вот тот враг, через которого я должен перешагнуть! Как вы обычно называете эти встречи? Счастливыми рандеву?

— …!

В ту же секунду Авраам слегка нахмурил брови из-под своего непроницаемого козырька

Все дело в том, что Оума оттолкнул от себя невидимую стену "телекинеза" и взмахнул "Рюцумэ".

— "Вихрь из Лезвий"!!

Режущий торнадо устремился прямо на Авраама. Конечно, подобная дальнобойная атака не могла достичь его. За долю секунды до опасности Авраам убежал с помощью "телепортации".

Но,

— Что…

Их системы радиовещания донесся стон удивления Айлендса.

Оума был полностью под контролем "телекинеза". Абсолютно лишенный контроля над собственным телом… он вырвался из невидимых путов одной лишь физической силой и контратаковал в ответ. Подобный факт ошарашил Айлендс.

Более того,

— Не недооценивай меня. Перед вами стоит человек, который жил, спал и просыпался с одной лишь мыслью "вонзить" когти в сердце того человека.

Широкая усмешка не собиралась исчезать с лица Оумы.

В его выражение не было ни капли "страха", о котором чуть ранее вспомнил Айлендс.

А это совершенно не интересно ему.

— Ави, кажется, тот юноша совсем позабыл о своем положении. Преподай-ка ему урок еще раз.

◆◇◆◇◆

Сразу же после слов Айлендса, Авраам снял солнцезащитный козырек, скрывающий половину его лица.

Без козырька его золотые зрачки засияли, как Луны, во тьме абсолютно черных глаз.

Оума, наблюдая за Авраамом, ощутил, как его сердце начало биться сильнее. Его тело покалывало, пульс учащался, а температура поднималась, будто магма текла по его телу вместо крови.

Анализируя собственное состояние, Оума понял, что перевозбудился, и это его сильно обрадовало.

После битвы со Стеллой на фестивале страх перед Тираном, который морозил все его тело от одних лишь воспоминаний, полностью исчез.

С момента поражения, когда он безрассудно отправился к нему, прошло тысяча пятьсот дней.

Опыт и уверенность в преодоление неудач за последние два года, сделали его сильнее.

Без всяких сомнений, он сейчас в отличной форме.

И тогда, когда желание раздавить противника перед собой достигло своего апогея,

— Хааааааааа!!

Оума бросился вперед.

Прямиком к врагу, которого поклялся одолеть, с мечом наперевес.

Цель — шея. Всегда стремись лишить врага жизни.

Его лезвие с нулевым коэффициентом трения проскользило прямиком к шее Авраама, но в момент соприкосновения Оума разрезал лишь воздух.

"Телепортация". Одно из благородных искусств Авраама, позволяющее мгновенно перемещать его координаты существования из одной точки в другую.

Перед подобной техникой передвижения, которая полностью игнорировала пределы человеческого тела и перемещала объект, Оума абсолютно бессилен.

…Но,

— "Вихрь из Лезвий"!!

— …!

Оума больше не собирался позволять врагу убегать, как раньше. Он, читая колебания в воздухе с помощью "Драконьего Глаза", мгновенно понял, где появится Авраам и выпустил режущий торнадо.

Аврааму ничего не оставалось, как защититься своими перчатками, которые были его духовным девайсом.

"Телепортация" — это невероятно сильная, но в то же время сложная техника. Невозможно пользоваться ею непрерывно.

"Телепортации" обязательно нужно время для активации и именно этим недостатком воспользовался Оума. Пользуясь шансом, он начал сближение с противником.

Его ноги передвигались без малейшего сопротивления в воздухе. Оума, будто оседлав ветер, становился все ближе к Аврааму и,

— Хааааааааа!!

Подобно яростному тайфуну, он махнул со всей силой, которой могла бы позавидовать Стелла, огромным клинком.

Однако у Авраама помимо "телепортации" оставался "телекинез". Этой силой он мог протянуть невидимые руки к врагу и атаковать.

Активируемая всего лишь его мыслительной работой, он мог пользоваться ею в качестве защиты во время применения "телепортации".

…Но,

— …!?

— ОРААААААААААААААААА!!!!

Оума не остановился.

Будучи избитым, проливая кровь, ощущая боль, шок и страх перед невидимо орудующими клинками.

Сокрушительное поражение, которое однажды ему пришлось пережить…

Чтобы преодолеть весь позор, нанесённый тем поражением, Оума поклялся — никогда не убегать от врага.

Ради победы ему необходимо научиться выстоять перед чудовищной силой любого противника.

Преодолеть собственные страхи. И преодолеть самый главный страх перед самим собой.

Если у него получится, то он сможет стать сильнее.

Возможно, это может показаться пустой тратой времени, но ради будущей победы он оттачивал до совершенства свое мастерство.

Он пользовался любым представившимся шансом. Впитывая весь полученный опыт, который он получал во время представившихся возможностей, он закалил свое стальное тело еще сильнее, а его воля, которая ранее омрачилась бы страхом, больше не страшилась вражеской силы!

— Тц…!

Уже через мгновение Авраам предсказал опасное будущее.

Будущее, в котором его правая рука будет отсечена следующей вражеской атакой.

Если он срочно не вмешается, предсказание настигнет его.

Используя грубую силу, Авраам пришел в движение. Будущая траектория вражеского клинка ему известна. Тогда имеет смысл защититься с помощью "Евангелие" и,

— "Электрокинез"

Использовать еще раз высоковольтный разряд, который замедлил бы атаку Оумы…

— "Огненный Гром"

Все усилия тщетны.

Авраам выставил блок перед собой, но Оума с силой вытолкнул лезвие "Рюцумэ" вперед и отсек руку противнику по самое плечо, полностью игнорируя заряженные "Евангелие".

— Ооооооооооооо!!!!

Под громкий воинственный клич Оумы, рука Авраама отлетела далеко за пределы освещения прожекторов.

Цукикагэ, наблюдающий за его фигурой на мониторе,

— Что происходит!?

Громко закричал. В его голосе чувствовались нотки разочарования и замешательства.

Дело в том, что фигура Оумы, транслируемая на мониторе,

Неподвижно стояла напротив Авраама.

— Хе-хе… Это всего лишь "гипнотизм" Ави.

— Гипноз… неужели!

— С того момента, как Ави снял свой козырек, Оума-кун провалился в глубокий сон. В удивительный мир грез, где вы чувствуете себя как дома и где любая ваша мечта сбывается. Думаю, во сне он одержит победу над Ави и насытит свою жажду мести. Это так мило.

Как бы не было грустно, все произошедшее было всего лишь сном.

В настоящий момент дальнейшая судьба Оумы целиком лежала в руках Авраама.

— Хе-хе, как бы грустно не было, но разница в их силе колоссальна. Впрочем, Оума-кун сам виноват, пытаясь соперничать с Ави. Ведь что не говори, Ави вершина моего творения! Клон Тирана, возрождённый в современном мире благодаря моей "клеточной магии" и ДНК Тирана…!

— …!

Лица Кузу и Цуикагэ одновременно исказились в горькой гримасе.

Потому что все слова об Аврааме — правда.

Ради заключения сотрудничества с Альянсом, а именно с Америкой, Белобородый и Лига не должны были заходить настолько далеко.

Адронный коллайдер, способный выпускать высокоэнергетические направленные силовые частицы; массовое производство механизированных солдат "EDY", которые по силе соперничали с рыцарями Лиги.

Они недооценили Америку. А именно силу поистине уникального гения Айлендса Бурга, изобретателя, толкнувшего военную мощь Америки на столетие вперед.

Именно этот гений вернул Тирана в нынешнюю эпоху всего лишь из одной пряди волос.

Сильнейший воин, полностью лояльный своему хозяину!

— Мощь сильнейшего экстрасенса, захватившего в свое время весь мир! Продемонстрируй ее, Авраам!

— …

Следуя приказу Айлендса, Авраам перешел в движение. С огнем в правой руке от "пирокинеза" и с высоковольтным разрядом молнии от "электрокинеза" он встал перед застывшим Оумой,

И создал "псевдомышцу" с помощью "телекинеза".

Дополнительно напрягая Оуму силой "телекинеза",

— "Безумный Шторм"

Авраам ударил в его беззащитное тело кулаком, в котором циркулировала комбинированная сила огня и молнии.

"Псевдомышца" из "телекинеза", усиленная высвобожденной магической силой.

Даже стальное тело Оумы не было в силах выдержать удар подобной мощи.

Мясо с плотью сгорает, кости крошатся, а внутренние органы разрываются на части.

— Ха!!

Тело Оумы оторвало с места, и он на полной скорости, подминая собой бетонные стены, врезался в одно из зданий военной базы США.

◆◇◆◇◆

— Гхах…!?

Оума был в смятении, когда понял, что погребен под развалинами здания.

Что произошло?

Он был полностью уверен, что отсек Аврааму рук и преимущество на его стороне.

Однако внезапно для него тот мир был разбит сильнейшей болью и потрясением, что он лежит в куче обломков.

— Гхах, гхах!

Вся плоть болела, будто его пытались сжечь заживо, кости перемолоты в труху, а внутренние органы превращены в кашу.

Пострадало не только его тело, но и разум. Он никак не мог сфокусироваться и остановить головокружение головы.

Возможно ли, что источником помутнения является электрический заряд?

Не совсем понятно как, но по всей видимости этот удар нанес ему Авраам. Именно к таким мыслям пришел Оума, анализируя свое текущее положение.

Но даже несмотря на то, что Оума принял эту суровую реальность, он не собирался мириться с поражением.

— …!

Силой натренированных мышц и давлением ветра Оума скрепил свое сломанное искалеченное тело. Хоть его разум и был замутнен бесконечной болью, он заставил себя встать.

Он все еще мог стоять, ведь не зря он долгое время закалял свое тело.

Сейчас он полностью отличался от старого себя, который уже давно был бы сломлен.

…Однако это не отменяло того факта, что Авраам внушал ужас. Определенно.

Сверхъестественные силы Авраама… возможно ли, что это был своего рода гипноз?

"Телепортация", "предсказание будущего", "телекинез" и тому прочее… Чудовищной силы атака нанесла его телу разрушительное повреждение.

Сильнейший блейзер Америки… именно по этой причине Оуме было так важно бросить ему вызов.

С непоколебимой волей, Оума, весь изодранный в лохмотья, встал, приготовившись продолжить бой…

— …!

Расталкивая перед собой обломки, его глаза внезапно наткнулись на Ринну и Сару.

— …

Бетонная комната с не скрытыми трубами на стенах. Лишенные чувств девочки полностью голые были привязаны клейкой лентой к стульям.

С закатившимися глазами и с пузырившейся пеной у рта, на сиденьях под ними растекалась лужа, которая, по-видимому, была их мочой.

Подобной картины вполне достаточно, чтобы понять, что произошло с ними в недалеком прошлом.

Наблюдая какое-то время,

— Ясно. Значит вот какой ты человек, — Оума выдохнул холодным презрительным тоном.

По его голосу было понятно, что он в чем-то сильно разочаровался.

◆◇◆◇◆

— Что ж, это было легко, Ави, — обратился через систему радиовещания Айлендс к Аврааму, который буквально сдул своего оппонента. — Думаю, он мертв. Надо же какой храбрый сопляк. Ладно, оставим всю уборку на солдат базы, а сами продолжим допрос. Мы и так уже сильно отклонились от расписания.

Айлендс отдал приказ Аврааму вернуться обратно.

Но,

— Ави, что-то случилось?

Авраам даже не попытался сдвинуться с места. Стоя неподвижно, он смотрел в сторону, куда отлетел Оума.

— …Направление ветра изменилось, — пробормотал Авраам.

— Чего?

Поначалу Айлендс не понял загадочных слов Авраама. Но приглядевшись внимательнее, он воскликнул.

— Вот оно что! Ветер втягивается внутрь…!

Темное пальто Авраама колыхалось неестественным образом. Даже пыль в воздухе двигалась странно.

Направление ветра не изменилось. Просто весь воздух вокруг всей их базы сходился в одной точке, в которой был погребен Оума.

Потоки воздуха начинали циркулировать все сильнее, образуя воздушный вихрь, похожий на торнадо.

Воздух втягивался внутрь.

Ветер усиливался.

Пропорционально всему этому…

— Невозможно, — пробормотал Авраам.

"Магическая сила" человека, которого он только что смертельно ранил, непрерывно росла.

Наконец, когда ветер исчерпал всю свою силу, столп света взорвался в центре торнадо.

Ослепляющее синение сверхплотной магической силы выжгло ночное небо белым цветом.

И в центре этого сияния Оума, в одеянии из магической силы, шел по обломкам, чтобы вновь противостоять Аврааму.

В том, что это именно Оума, Авраам был убежден тем, что все циркулирующие массы улеглись.

— Ты… ты поглотил весь ветер в округе!

Общее количество магической силы блейзера определяется в момент рождения. Ведь магическая сила — это общий вес судьбы блейзера, которую он обязан нести.

Единственный способ увеличить свою магическую силу — это перешагнуть через собственные пределы, заложенные судьбой, и вступить в царство Отчаянных.

Впрочем, везде существуют свои исключения. Блейзеры естественного вмешательства способны преобразовывать силу своей стихии в "псевдомагическую силу".

(Текущая временная шкала немного опережает основной сюжет. Чуть позже Райкири Тока Тодо воспользуется тем же приемом и впитает всю электроэнергию с электростанций Кюсю, чтобы преобразовать ее в свою силу)

Именно этой особенностью сейчас воспользовался Оума.

Императора Ураганного Меча Оума Куроганэ — блейзер естественного вмешательства, чья стихия "ветер". Он был в силах "поглотить" весь ветер, дующий по всему миру, и превратить его в собственную магическую силу, которая во много бы раз увеличила мощь его способностей.

Все верно, он всегда мог провернуть нечто подобное.

Тогда возникает логичный вопрос, почему он раньше не пользовался подобной силой в затруднительных ситуациях?

Ответ прост. Раньше он даже не задумывался, чтобы использовать эту силу.

Оума Куроганэ не "воин", как его младший брат Икки Куроганэ, который ставит на кон всю свою силу, чтобы победить. Оума всегда был "искателем", который бросает вызовы трудностям, чтобы самоутвердиться, что он сильнейший из всех.

Он абсолютно не заинтересован в социальном положении, славе и деньгах.

Его не интересуют лесть и похвала от других.

Он просто хотел достичь той вершины, где мог наконец поверить в себя.

Подобные ему люди — странники, которые стремятся на эту вершину всю свою жизнь.

Бросая вызов самому себе, он не пытался как-то усилить себя или ослабить оппонента. Используя только свою силу, он стремился выиграть битву перед собой и шагнуть на новый уровень.

Поэтому то, что он сделал сейчас, для него шаг назад, а не рывок вперед.

Принять всю силу врага собственной силой. Принять и победить. Вот что означали битвы для него.

В каком-то смысле никто не проявлял бо́льшего уважения к противнику, чем Оума Куроганэ.

Но прямо сейчас он отказался от своих принципов.

С силой, которая не была заложена в нем природой, он собирался покончить с текущим врагом.

Абсолютно хладнокровный, в его глазах пропал блеск восхищения и возбуждения.

— Я изменил свое мнение. Прямо сейчас я покончу с тобой той же войной, которую ты начал.

В тот момент, когда он увидел Ринну и Сару, смысл битвы для Оумы полностью изменился.

Это больше не вызов трудностям, а обыкновенный "бой", который стер бы очередное неприятное существо перед ним.

Больше нет нужды в восхищении.

— …

Когда Оума толкнул "Рюцумэ" высоко в небо, свет, изливающийся из его тела, превратился в гигантский ослепительный торнадо. Чудовищных размеров сила, которая, казалось, достигала самой Луны, перетекала в лезвие "Рюцумэ".

Бушующий гигантский торнадо, заключенный в мече.

Это особая техника Оумы Куроганэ, которую однажды он использовал в битве против Стеллы.

Некоторое время назад Оума впитывал силу ветра до тех пор, пока вся окружающая местность не стала безветренным пространством.

Контролируя, сжимая и вкладывая бушующий гигантский торнадо в лезвие "Рюцумэ", он наделял свой меч огромной магической силой.

Укладывая слой за слоем магическую силу торнадо, он сжал торнадо до сияния, которое ненамного превышало размеры его собственного меча.

Другими словами,

— "Кусанаги — Синъути"[1]

[1] 《月輪割り断つ天龍の大爪——真打》— Огромный коготь дракона, разрывающий лунный диск — Истинный удар

Это была законченная форма "Кусанаги", которую раньше он не мог применить, ибо одних его сил было недостаточно.

«Что это за меч?» — испугался Супермэн Авраам Картер.

"Кусанаги — Синъути".

На первый взгляд казалось, что его тянуло к тонкому лезвию света.

Но это отличалось от всасывание ветра, как чуть ранее.

Его будто притягивало.

Само пространство мира было искривлено в направлении этого клинка.

Реальность такова, что чудовищное количество энергии было втиснуто в такой тоненький клинок света.

Одна лишь эта мысль повергла в ужас Авраама.

Что произойдет с ним, если этот клинок коснется его?

— Ави! Немедленно останови его!! Не позволяй ему делать все, что заблагорассудится!! — закричал Айлендс, почувствовав неладное.

Но его приказ запоздал, Авраам и без его слов начал действовать.

"Гипноз".

Одна их техник Авраама, которая проникала через глаза оппонента в глубины их сознания.

Он решил еще раз воспользоваться той техникой, которая чуть ранее сокрушила Оуму.

Но,

Оума не остановился.

Свое правой рукой он коснулся левой руки, держащей "Кусанаги — Синъути", будто намереваясь размять плечевой сустав.

«Этот парень, он не смотрит на меня…!»

"Гипноз" не сработает, если противник не сосредоточит свое внимание на нем.

Авраам не мог проникнуть в глубины его сознания, ведь Оума полностью потерял интерес к нему.

Авраам стал для него очередным камнем у обочины. А кто вообще обращает внимание на камни?

— …!

В следующий миг способность "предсказывания будущего" показала Аврааму картину, ожидающую его в ближайшие секунды.

На ней его туловище и голова были порознь.

Все очень плохо.

Он больше не мог стоять на одном месте.

Ему нужно бежать. Далеко. Убегать как можно дальше!

Держа в голове эту мысль, Авраам активировал "телепортацию" на максимальное расстояние.

Точку для перемещения он выбрал в 5 километров от базы. А именно склон горного хребта Татры, располагающегося вблизи военной базы США.

И когда Авраам переместился с помощью "телепортации", чтобы покинуть поле боя,

— "Ветер Одиночного Удара"

Картина перед его глазами перевернулась вверх дном.

Горный склон Татры, чьи пики были срезаны поперек, отражались в его глазах в перевернутом виде.

Когда небо и земля еще раз поменялись местами, перед собой он увидел свое тело,

— …Ох…

Которое было лишено головы.

◆◇◆◇◆

"Ветер Одиночного Удара"

Особое благородное искусство Оумы, которое можно использовать только при активном "Кусанаги — Синъути".

Эффективная дальность этой техники составляла около 500 километров. Меч, разрезающий все от поверхности Земли до космического мусора во внешней атмосфере. Для активации достаточно развернуть режущую кромку "Рюцумэ".

Даже "телепортация" на максимальное расстояние в 5 километров не спасет вас. Оума моментально использовал "Драконий Глаз" для выслеживания Авраама и повернул лезвие меча так, чтобы тому снесло голову.

— …

Оума только что покончил с врагом, боя с которым стремился долгое время, но его выражение лица оставалось быть отрешенным.

Он только что использовал силу, которая не принадлежала ему. Более того, в добавок к этому уже в середине боя с Авраамом он потерял интерес к сражению.

Впрочем, даже сейчас нашлись люди, которые аплодировали его незаслуженной победе.

— Браво. Ты превзошёл все мои ожидания. Я восхищен, Оума-кун.

Тот, кто аплодировал, был Айлендс Бург. Не обращая внимания на крики солдат базы остановиться, он смело шел навстречу к Оуме.

— Ох, думаю не стоит обвинять в поражении Ави-куна. Вас всегда легко недооценить, экстрасенсов естественного вмешательства, — продолжал хвалить Айлендс Оуму с широкой улыбкой, обнажая свои засмоленные от частого курения марихуаны зубы.

Но, конечно же, это была не обыкновенная словесная похвала.

В каждом его слове слышалась некая "острота", заставляющая всех слушателей немедленно насторожиться.

Исключением не был и Оума. Не скрывая своего сурового выражения,

— Я уже говорил, что отвечу на вашу войну своей войной.

Он взмахнул "Рюцумэ" в сторону Айлендса.

— Даже не думай, что тебе удастся благополучно вернуться в Америку, Айлендс.

Оума знал, что за спиной Авраама находился Айлендс Бург. Легко сложить дважды два, чтобы понять, что в ответе за мучения Ринны, Сары и других стоял этот человек. Пускай Айлендс и не боевой блейзер, Оума не собирался проявлять никакого милосердия к нему.

Впрочем, кое в чем Оума ошибся.

— …Ох, это мои слова, — произнес Айлендс.

В ту же секунду тело Оумы рухнуло на землю под тяжестью невиданного давления.

— …!?!?!?

— Оума-кун, как ты думаешь, в чем заключается наивысшая сила абсолютно любой войны? Огневая мощь? Оборона? Разведка? Нет-нет-нет… Еще с давних пор войны выигрывались численностью.

Будучи прижатым к земле, Оума уловил звук бесчисленно приближающихся шагов. Напрягая все свои силы, он немного приподнял шею и посмотрел в сторону, откуда доносился звук. Со стороны базы, полностью экипированные в пуленепробиваемые каски и бронежилеты к нему бежали солдаты из отряда "PSYON".

— Этого не может быть.

— Еще как может.

Ощущение чудовищного давления поселило в Оуме сильное дежавю.

Без всяких сомнений, это "телекинез".

Подтверждая догадку Оумы, Айлендс махнул рукой. По его сигналу отряд "PSYON", состоящий из несколько десятков солдат, снял свои шлемы.

Каждый из них выглядел точно так же, как и Супермэн Авраам Картер.

— А-ха-ха! Все так, как ты и думаешь! Элитный отряд США — "PSYON", все его члены Авраам Картер!

— …!

— Истинная сила Супермэна Авраама Картера — это не только боевая мощь! Мы способны "массово" производить Отчаянных, обладающих силой Титана! Вот почему настоящая сила Авраама заключается в "подавляющем количестве"!

Массовое производство силы высокого качества и высокой производительности.

Вот почему Супермэн Авраам Картер — сильнейший экстрасенс в США.

Даже Оума не сможет сдвинуться с места, если его атакуют одновременно тридцать Авраамов.

— Похвально, что, еще будучи учеником, тебе удалось одолеть Ави. Но прямо здесь… для тебя все закончится.

Сразу же после слов Айлендса все Авраамы одновременно подняли руки. На их серебристых перчатках начало зарождаться пламя.

"Пирокинез". Используя эту силу, Авраамы создавали гигантский огненный шар в небе над Оумой.

Огненный шар, созданные силой несколько десятков Отчаянных, медленно опускался на Оуму.

Пламенная звезда, похожая на солнце. Ни один человек не выживет, если она проглотит его.

Конечно же Оума изо всех сил пытался сбежать. Но он пойман в ловушку "телекинеза" и не может двигаться.

Его тело испепелится, оставаясь быть неподвижным.

Когда Оума уже приготовился к смерти и просто ждал,

Громкий звон колокольчика прозвучал где-то над ним, и огненная звезда раскололась на две части.

Лишившись всей силы, огненная звезда ярко вспыхнула и исчезла.

И тогда, среди ярких искр, тот, кто спас Оуму от неминуемой смерти, появился маленький старичок в тэнгу-гэта.

— Хо-хо-хо. На волосок от гибели, Оума.

Оума знал этого человека с детства. Все знали имя этого старика. Один из старейших рыцарей-магов Японии. На прошлой войне его называли вечным соперником Великого Героя Рёмы Куроганэ.

— Тораджиро Нанго…!

◆◇◆◇◆

— Бог Войны…!? Почему он здесь…!

Внезапно прибывший союзник.

Все верно. Это был Тораджиро Нанго, посланный Ицуки Куроганэ на поиски пропавшего премьер-министра Цукикагэ, которого, как выяснилось позже похитили американские войска.

Сквозь плотные веки, которые превращали его глаза в узкие щелки, Нанго внимательно огляделся на Авраамов и,

— Эй… может отпустите его? — произнес он.

В тот же момент,

— А!?!?!?

"Телекинез", сдерживающий Оуму, утратил силу.

И не только.

Весь отряд Авраамов, окруживших Оуму…, замер на месте.

Всего лишь от одного его слова.

— "Звуковой" экстрасенс… Знаменитый Бог Войны, использующий "душу слова[1]"… — с горечью произнес Айлендс, узнав по магии Бога Войны.

[1] Котодама (яп. 言霊, «душа слова») — понятие в японской культуре, связывающее с произнесённым словом некие сверхъестественные атрибуты

Они все сохраняли ясность сознания, но не могли управлять собственными телами.

С другой стороны, Нанго быстро отвернулся от обездвиженных "душой слова" Авраамов и посмотрел на лежащего Оуму.

— Хо-хо-хо. Оума, ты в таком измотанном состояние, что не можешь встать или просто ждешь момента, когда старик протянет тебе руку?

— …Мне это не нужно, — резко ответил Оума на колкость Нанго.

Он снова скрепил свои кости давлением ветра, которые были еще сильнее раздроблены чудовищным давлением "телекинеза", и встал на ноги.

— Со мной все хорошо. Подобные раны не способны помешать мне сражаться.

Радостно покивав головой на бравый ответ Оумы, Нанго вновь открыл рот.

— Цукикагэ-кун и Кадзамацури спасены. С тремя девочками тоже все в порядке, и они ждут тебя. Возьми всю пятерку с собой и как можно быстрее отправляйся в Японию… Остальное оставь на меня, — приказал Нанго Оуме.

В его словах прозвучала сила. Но Нанго старейший рыцарь, которому давно перевалило за девяносто лет. Именно поэтому Оума переспросил.

— Хочешь, чтобы всё оставили на тебя, старик?

— Хо-хо-хо! Именно так. Когда ты стар, ты можешь позволить подобный детский поступок, но даже несмотря на это, у нас, у взрослых, есть своя гордость. Может быть в другом случае я позволил тебе помочь мне, но сейчас все по-другому, — рассмеялся Нанго, покачивая своим маленьким телом.

— Прозвучало эгоистично.

— Возможно. Но я доверил тебе другую не менее важную работу. Уходи, — снова приказал Нанго Оуме.

Прежде чем Оума успел возразить, он, поглаживая ручку своей трости, которая была его духовным девайсом, добавил.

— Я не хочу, чтобы лезвие моей "волшебной флейты" заржавело еще сильнее.

Его слова так и были пронизаны решимостью и силой духа.

Это было… не простое бахвальство.

За его словами стояла "сила" и "достижения", которыми многие могли бы только позавидовать.

— …Понял.

Оума больше не намеревался возражать. Покорно кивнув, он уже хотел последовать приказу, но,

— Думаешь я позволю вам убежать? А? Вы не уйдете отсюда! Ави!!

Пока Оума общался с Нанго, Айлендс и Авраамы не сидели сложа руки.

— Бог Войны, ты слишком давно стоишь на мировой арене! Нам известно, как справиться с твоими трюками! Ты не ровня Ави! — закричал Айлендс.

Считается, что благородное искусство "душа слова" подавляет мозговые волны "звуковыми волнами". Подбирая ту же частоту, она блокирует собой мозговые волны, и человек не может пошевелиться.

Но,

— Достаточно управлять своим телом непосредственно с помощью "телекинеза"! Тогда твоя "душа слова" просто станет бесполезной!! Ави, оставьте в покое этого старика! Не позвольте Цукикагэ и Кадзамацури сбежать от нас!!

Сражение и убийство Бога Войны для Америки цель с самым низким приоритетом.

Цукикагэ и Кадзамацури. Сейчас очень важно сделать из них полезных свидетелей, которые дали бы удобные для Америки признание. Вот почему Айлендс установил высший приоритет на них.

Получив приказ, Авраамы поспешили выполнить его.

Игнорируя Оуму и Нанго, они прошли за их спинами и уже хотели пуститься в погоню, как…

— Эй. Вас не учили не поворачиваться к врагу спиной? — поинтересовался у десяти Авраамов Нанго тоном, в котором напрочь отсутствовали нотки дружелюбия как в разговоре с Оумой.

— "Вырезающий Звук"

Выхватив трость со скоростью, неуловимой глазу, в воздухе раздался звонкий звук колокольчика из "волшебной флейты",

— ГХАХАХРГХ…!?!?!?

И в тоже мгновение все десять Авраамов, пробежавших мимо Нанго, рухнули на землю.

— …!

Еще один Авраам, попытавшись пробежать радом с Нанго, обливаясь кровью, упал на землю.

— Вы, сосунки, прожившие не больше двадцати лет. Вас настигнет моментальная смерть, если будете недооценивать меня, — не разворачиваясь в сторону Авраамов, произнес Нанго голосом, сочившимся гневом.

— Чертов старик…! — простонал от бессилия Айлендс.

Возможность покромсать своего противника одним лишь звуком из "волшебной флейты". Вот оно благородное искусство "души слова" Бога Войны.

Просто так им никак не пройти мимо этого старейшего рыцаря.

Айлендсу ничего не оставалось как скрежетать зубами и позволить им уйти.

◆◇◆◇◆

В итоге Авраамам не удалось догнать Оуму.

Отряд Оумы передвигался слишком быстро. А если учесть камуфляж "Придорожный камень — серый" и "Доспех Небесного Дракона" нагнать и обнаружить их было попросту невозможно.

Передвигаясь со скоростью ветра благодаря благородному искусству Оумы, отряд спешил в Японию.

Но… по дороге случилась неприятность.

Бакугу Цукикагэ сразила высокая температура и он лишился чувств.

Поначалу все связали его болезнь с истощением от долгой промывки мозгов Авраама.

Но уже позже заподозрили неладное.

В бессознательном состоянии Цукикагэ стонал и ворочался, будто ему снился страшный кошмар.

— Господин-сама.

— Я в порядке. Что с Цукикагэ?

— …По-прежнему плохо.

Пересекая Гималаи, они оказались в Китае, где временно остановились в отеле, чтобы показать Цукикагэ врачу.

Но даже врач не выяснил причину бессознательного состояния Цукикагэ.

Именно тогда Кузу вспомнил давнишний сон Цукикагэ, который побудил его друга податься в политики.

Возможно ли, что ему опять снится сон? Новый кошмар, грозившийся воплотиться в реальность?

— …Сначала мне нужно закончить кое-какие дела здесь. Но когда зайдет солнце, нам нужно поспешить в Японию. Предупреди Оуму, — приказал Кузу Шарлотте.

— Вас поняла.

Нужно как можно быстрее вернуться в Японию.

Интуиция Кузу забила тревогу.

И, к величайшему сожалению, его опасения оказались небеспочвенными.

Именно в этот день Тихоокеанский флот США вторгся в прибрежные воды Японии, которая переживала самый разгар испытаний Великого Пламени.

— Ах… ах…

Пасмурный дождливый день. Женщина в строгом костюме неподвижно повисла в воздухе.

Рыцарь А-ранга японского отделения Лиги — Куроно Сингудзи.

Когда-то в прошлом, зарекомендовав себя как талантливый рыцарь, она поднялась до третьего места в Высшей Лиги Королей-Рыцарей. Там же она и получила свое прозвище Мировые Часы.

Но сейчас все что она могла делать, это с отчаянием смотреть на объятую пламенем землю. Невиданной силы пожар поднимался до неба, окрашивая его в багровый цвет.

Все произошло за одно мгновение.

Куроно ненадолго отвлеклась, когда решила глянуть как обстоят дела у сухопутных сил Японии.

Тогда это и произошло. Враг, которому она противостояла в Токийском заливе, Белый Кит Дуглас Эпплтон из главных орудий "Энтерпрайз", девайса, принадлежащего классу монстра, пронзил сердце Японии.

А именно подземное убежище Токио в геофронте, куда были эвакуированы все жители столицы.

Защита укрытия способна выдержать прямое попадание ядерной ракеты… Но она абсолютно бесполезна против 88-дюймовой адронной пушки "Энтерпрайз", стреляющей высокоэнергетическими направленными силовыми частицами, изобретения, созданного передовой военной технологии Америки, ушедшей на столетие вперед.

Многослойная броня, отделяющая поверхность земли от геофронта, расплавилась от одной атаки, порождая огромный взрыв.

Выжженный Токио. Сотни тысяч человек если не миллионы погибло в этот момент. А ведь среди них могла быть и ее семья.

— Ах… ах… — безмолвно во все глаза уставилась Куроно на горящий Токио, совершенно позабыв о враге.

— Ох, точно. Подобные разрушения вызывают у тебя чувство вины, верно? — заговорил с Куроно через громкоговоритель Дуглас Эпплтон, человек, ответственный за подобную катастрофу. — Но если бы ты не ушла из Высшей Лиги Королей-Рыцарей, продолжила усердно работать на передовой и достигла пробуждения, ты смогла победить меня и предотвратить эту реальность. Я верно говорю, Мировые Часы? Но ты предпочла отказаться от своего таланта, покинуть передовую и посвятить себя семье. Семья сдерживала тебя от сражений. Существование вещей, которые нуждаются в нашей защите, только ослабляет. Твоя семья стала для тебя же оковами.

— ААААААААААААААААААААААА!!!!

Пронзительный крик боли Куроно разорвал воздух.

Сейчас всего лишь второй день защиты столицы.

Но как до этого дошло? Давайте вернемся немного назад…

◆◇◆◇◆

Битва за оборону столицы от внезапно напавшего Тихоокеанского флота США.

Используя все силы рыцарей-магов, рыцарей-учеников и сил самообороны — в первый день военных событий Японии кое-как удалось отбиться и откинуть врага. Нависшая угроза над Токио при наступлении вечера на какое-то время исчезла с поле боя.

Во время затишья линия обороны в Токийском заливе обустроила ночной лагерь и начала готовиться к приему пищи. Каждый защитник выглядел истощенным и раненным, но все равно это не мешало им иметь слегка приподнятые выражения на лицах.

Для их поколения эта война первая в жизни, они еще не успели прочувствовать всей боли и ужасов. А появление рыцарей-учеников на передовой было встречено торжественными криками.

— Девочка, ты такая быстрая. Мои глаза не могли уследить за твоими передвижениями.

— Не зря я ношу прозвище Эйфория Бегуна. Скорость мое кредо!

— Паренек тоже невероятно силен. Одним ударом он крошил "EDY". Думаю, твоему телу нужно много сил. Будешь шоколадку?

— Большое спасибо.

Тем временем немного позади шумной линии обороны, в центре города вновь началась суета.

Это была транспортировка и распределение припасов по убежищам.

Хоть Тихоокеанский флот США и отступил, он все еще оставался в исключительной экономической зоне Японии.

Там он ждал поддержку в лице второго флота, который по Тихому океану уже вскоре должен был достичь берегов Японии.

Предположительное время объединения двух флотов — завтрашнее утро.

Это могло означать только одно — конец войны еще не близок

Уже завтра их враг с подкреплением снова нападет на Японию. А это значит следующая битва будет гораздо жестче.

Передвигаясь по обочине дороги, чтобы никому не мешать, Куроно шла в убежище, в место, где под защитой обитала ее семья, когда услышала знакомый ранее голос юноши.

— Ну-ну, не надо так плакать. Мальчики должны быть сильными, правда?

— Ух ты! Этот братик говорит прямо как моя мама!

— Мне страшно!

— Ох, не бойтесь. Все будет хорошо.

— Ты уже вернулся, Арисуин? — окликнула Куроно высокого паренька с сиреневыми волосами, который до всей суматохи сообщил, что отправится в родный город и навестит могилы своих друзей.

— Ох, директор-сэнсэй, вы выглядите утомленной, — с приветственной улыбкой на лице отозвался Арисуин.

— Эти детишки потерялись?

— Все так. Эвакуация была внезапной, многие дети разлучились со своими родителями. Я использую свои способности, чтобы в целости вернуть детей к ним, — отозвался Арисуин, вытирая синим платком слезы пятилетнему ребенку и одновременно поглаживая его по голове. — На передовой от меня не так много пользы, поэтому я решил сосредоточить свои силы в тылу.

Благородное искусство Арисуин основано на "тени".

Атаки из тени, движение из тени, обездвижение из тени… Безусловно его сила универсальна, но ей не хватает огневой мощи.

Тем более в крупномасштабных битвах количество "источников света" неконтролируемо уменьшается и увеличивается, что препятствует использованию теневых техник, таких как теневые путы.

Вот почему Арисуин решил использовать свои силы не на поле боя. Его передвижение из тени в тень свободно и незаметно, и игнорирует любые преграды и скопление людей на пути. Другими словами, его способности идеально подходили для переноски вещей и перемещению людей.

— Не нужно преуменьшать свои обязанности. То, что ты делаешь, очень важно. Поторопись и доставь этих детей к родителям как можно скорее.

Растерянное выражение на лице плачущего ребенка усилило желание Куроно встретиться поскорее со своей дочкой. Попрощавшись с Арисуин, она ускорилась, но, когда Куроно добралась до первого сектора убежища, она увидела человека, с которым просто не могла не поздороваться.

— Добрый вечер, Глава.

— Спасибо за усердный труд, Сингудзи-кун.

Все верно. Это был глава японского отделения Лиги, который временно взял обязанности премьер-министра Цукикагэ, Ицуки Куроганэ, отец Икки и Сидзуку Куроганэ.

— Мне очень жаль. Я рассчитывала справиться со всем до завтрашнего утра… но не учла размеры врага…

— Все хорошо. Мы смогли откинуть первую волну врагов только благодаря тому, что ты все это время сдерживала "Энтерпрайз".

— Но… — помрачнела Куроно.

Причина ее спешки крылась в ходячей катастрофе на Кюсю.

Великое Пламя Тэндоу Харима. Преступник, сбежавший из ледяной тюрьмы, атаковал Кюсю.

Куроно ничего не оставалось, как покинуть Кюсю и вернуться в Токио для защиты. Но без нее, без ее силы, люди продолжат умирать.

Вот почему ей хотелось как можно скорее разобраться с "Энтерпрайз" и вернуться обратно в Кюсю.

Наблюдая за выражением на лице Куроно, Ицуки открыл рот.

— У меня есть хорошие новости. Не дожидаясь твоего возвращения, ученики самостоятельно подавили Великое Пламя.

— !!!!

— Тодо-кун поглотила всю электроэнергию Кюсю и уничтожила Великое Пламя.

— То… до…

Глаза Куроно распахнулись от удивления. Когда она последний раз видела Току, девочка была полностью раздавлена силой Великого Пламени.

Удивительно не только, что она смогла прийти в себя, но и то, что она нашла силы для уничтожения врага.

— Я всегда считала, что она талантливый рыцарь-ученик с выдающимися способностями, но, чтобы настолько… И правда, новость действительно хорошая.

— В Кюсю прошел тот же бой за оборону столицы, и молодое поколение рыцарей B и C-ранга отлично справились. Такие достижения — результат отличной работы со стороны педагогов.

— Мы мало что делаем. Скорее просто поддерживаем их, — ответила Куроно, облегченно вздохнув.

Она пообещала Токи поскорее вернуться в Кюсю, но ее противником был сам Белый Кит Дуглас Эпплтон. До возвышения Супермэна Авраама Картера этот человек считался сильнейшим в Америке. Конечно, он был силен, но Куроно больше беспокоили чудовищно огромные размеры его девайса.

Способности Куроно были основаны на "времени". Без всяких сомнений ее способности невероятно сильны, но существовало одно слабое место, с которым Куроно ничего не могла поделать.

Среди всех ее техник не было ни одной с масштабной разрушающей силой.

Если размеры противника чрезмерно велики, ей будет очень сложно нанести смертельное ранение.

По сегодняшней битве Куроно уже задумалась о перспективе долгосрочного боя, поэтому новость о том, что Тока устранила другую угрозу в лице Великого Пламени, играла ей на руку.

Ведь… битва в Токио далека от завершения.

— …Нэнэ и другие еще не вернулись?

Принцесса Якша, все еще находившаяся в командировке в Вермилионе, должна была получить приказ о возвращении сразу же после нападения врага на Токио. Вот почему Куроно решила спросить у Ицуки, но тот лишь сморщил брови и покачал головой.

— В бою против Хабуба Принцесса Якша потеряла руку. Как один из участников Высшей Лиги Королей-Рыцарей, в банке клеток у нее должны быть соматические клетки и проблем с восстановлением не должно возникнуть, но… даже это затратит какое-то время. Уверен, она уже не Вермилионе, но из-за нападения врага мы имеем проблему с перебоем связи. Неизвестно, когда она сможет вернуться, — Ицуки на секунду прервался, будто собираясь с мыслями, и вновь продолжил речь. — Кроме того крупнейшие страны Лиги, как и Япония, подверглись нападению со стороны Альянса. Причина нападения абсолютно такая же — предательство со стороны Лиги. Америка подстрекает Альянс принять участие в войне словами, что они схватили премьер-министра Японии Цукикагэ и тот признался в связи с Восстанием. Но сейчас, когда Цукикагэ прибыл на военную базу Цусима, мы можем дискредитировать заявление Америки и запросить помощь у других страна Лиги, когда войска Альянса отступят от них. Но… как видишь, другие страны просто сидят в стороне и никак не откликнулись на нашу просьбу о помощи. Поэтому, как минимум, нам снова придется самим защищаться от нападения Америки.

— Согласна.

— Следующее нападение врага произойдет после объединения со вторым флотом, пересекающим Тихий океан. Приблизительное время нападения — утро завтрашнего дня. Некоторые рыцари, посланные в Кюсю, этим вечером уже вернулись к нам, поэтому завтра наступит тотальная война. А сейчас иди и как следует отдохни.

— …Хорошо, — отвесила легкий поклон Куроно и пошла дальше.

Если они объединятся с силами Кюсю, завтрашний бой будет легче, чем сегодня.

И тогда исход войны будет целиком зависеть от результата ее сражения с Эпплтоном.

Ощущая еще более тяжкое бремя на своих плечах, Куроно подошла ко входу в убежище.

◆◇◆◇◆

Семья Куроно занимала отдельную комнату в убежище.

Подобная привилегия была не только у семьи Куроно, но и у каждого рыцаря-мага, сражающегося на передовой.

В современных войнах победа или поражение сильно зависит от результата битв между блейзерами. Для поддержания хорошего психического состояния, правительство несло полную ответственность за их семьи.

— Мамочка!

— Мэй!

Когда Куроно открыла дверь крохотной комнаты на 4 татами, ее глаза встретились с мокрыми от слез глазами трёхлетней дочки Мэй Сингудзи, которая сразу побежала к ней. Опустившись на колени, чтобы быть на уровне с ней, Куроно крепко приобняла дочку и прижала к груди.

— Привет, моя дорогая. У тебя все хорошо, ты не ранена?

— Хнык-хнык… нет, но мне было так страшно〜…

— Не бойся. Я защищу тебя и наш дом.

— …Мама, у тебя ничего не болит?

— Не переживай. Твоя мама очень сильная.

«Слава богу ее только немного помяла толпа», — подумала Куроно, поглаживая смятые волосы на голове Мэй.

К ее огромному облегчению, никаких травм на теле дочки она не обнаружила.

— Куроно-сан, хорошо поработала.

Кроме ее дочки в комнате был еще один человек. Нежный на вид мужчина с каштановыми волосами, поздоровался с Куроно, не переставая раскладывать вещи в комнате. Этот мужчина был ее мужем и звали его Такуми Сингудзи.

— Такуми, вы давно здесь?

— За нами пришли люди из Лиги, мы решили довериться им.

— …Прости, что доверила правительству вашу эвакуацию… Как бы мне хотелось сказать, что теперь я буду с вами и возьму защиту на себя…

Ее искреннее желание неосуществимо. Текущая ситуация как никогда нуждалась в рыцаре с ее силой. Понимая, что Куроно завтра снова не будет, Такуми кивнул.

— Я все понимаю. Пожалуйста, не волнуйся, я буду всеми силами оберегать Мэй... Не переживай о нас, лучше береги себя, Куроно-сан.

— Ох.

— Нам только что доставили еду. Давай поужинаем.

— Варенный рис! Тот, что нравится Мэй!

Наступила ночь. Долго отсутствующая Куроно наконец нашла время уединиться с семьей и вместе поужинать.

Она не виделась с мужем и дочкой с тех пор, как началась суматоха после хаоса, учинённого Королем Марионеток. Но сейчас, по иронии судьбы, война вернула ее к семье.

Горько улыбнувшись, Куроно потянулась к консервам.

◆◇◆◇◆

На следующий день, когда небо цвета индиго окрасилось в утреннюю синеву, на горизонте вновь замаячил вчерашний враг.

Подтверждая угрозу, одна из фигур отделилась от линии обороны в Токийском заливе.

Женщина, бежавшая по небу с пистолетами в руках — Мировые Часы Куроно Сингудзи. С помощью своих способностей, она фиксировала время пространства и бежала по нему, будто по земле.

Цель — центр вражеских войск. А если быть точнее огромный корабль с палубой авианосца и с днищем в виде перевернутого линкора.

Чудовищных размеров авианосец "Энтерпрайз" был материализацией души Отчаянного Дугласа Эпплтона, больше известного по прозвищу Белый Кит.

— Сегодня я покончу с тобой! Дуглас Эпплтон!

— Ха-ха-ха! Как и обычно в одиночку противостоишь мне! Какая отвага!

Куроно приближалась к нему на высокой скорости. Игнорируя другие корабли, Эпплтон запустил мириады механических солдат "EDY" на нее.

Количество механических солдат переваливало за несколько сотен. Просто окинув взглядом, подсчитать их всех не представлялось возможным. С джэтпаками за спиной, "EDY" устремились по воздуху к Куроно и начали стрелять в нее из миниатюрных наладонных адронных коллайдеров, пытаясь сбить.

Но,

— "Удвоение времени — десятикратная скорость"!

Куроно в силах ускорить свое время и двигаться со скоростью, недопустимой обычному человеку. Подобный монотонный артиллерийский обстрел никогда не сможет попасть по ней.

Немного отстранившись в сторону,

— "Часовая Ничья Смерти"

Куроно выстрелила ускоряющей время пулей в "EDY", перекрывавшим ей путь. "Часовая Ничья Смерти" за одно мгновение сожрала "EDY". Ржавея и покрываясь трещинами, броня механического солдата обратилась в прах и он, разваливаясь на куски, рухнул в море.

Благородное искусство Куроно выпускало магические пули, которые при соприкосновении ускоряли время объекта в десять тысяч раз, вызывая "дряхлость" и "изнашивание" в одно мгновение.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы превратить в ржавые обломки еще двадцать "EDY".

Путь расчищен. Прицеливаясь в огромный линкор-авианосец "Энтерпрайз", который был в зоне досягаемости ее пистолетов, Куроно в очередной раз спустила курок, и пуля "Часовой Ничьи Смерти" пробила корпус корабля, как и "EDY".

Но… "Энтерпрайз" не просто механизм. Девайс Дугласа Эпплтона модифицирован "био-металлом" с помощью клеточной магии Айлендса.

Как только магическая пуля "Часовой Ничьи Смерти" поразила "Энтерпрайз", он мгновенно очистил пораженную часть корпуса. Предотвратив разрушение от быстрого износа, Дуглас переместил "био-металл" и заполнил образовавшуюся полость.

На этом сюрпризы не закончились, "био-металл" подобный жидкой ртути быстро принял форму автоматической турели и открыл ответный огонь по Куроно.

— Внезапно напасть на короля в таком взвинченном состоянии! Не думай, что похвалю твою наглую попытку атаковать "Энтерпрайз"!

— Плевать, я здесь не для того, чтобы болтать с тобой. Сделай милость и затони же наконец!

Орудийный обстрел "Энтерпрайз" никак не мог помешать Куроно. Обороняясь, она многократно спустила курок, но…

Все ее усилия лишь немного уменьшили общую массу "Энтерпрайз".

Как было упомянуто ранее, способности Куроно, основанные на времени, не имели масштабной разрушительной мощи. Узкий диапазон эффектов ее способностей полностью нивелировался гигантскими размерами "Энтерпрайз".

— Дерьмо…

— Все попытки тщетны! Ты хочешь покончить со мной, чтобы изменить ход войны, но твои игрушечные пукалки не способны навредить мне!

— Я уже говорила тебе заткнуться!

Если бы она знала в какой части корабля линкор-авианосца Эпплтон находится, возможно ее атаки были бы более эффективны.

Но, к сожалению, у Куроно нет ни одной техники обнаружения.

Вот почему она так остро среагировала на провокацию противника.

— Не переживай. Как ты и желаешь, война разрешится уже сегодня! Правосудие Соединенных Штатов Америки уничтожит вас! — прежним тоном продолжил говорить с Куроно Дуглас.

— Что вчера, что сегодня ты не смог оставить даже царапину на мне, но лаешь при этом намного больше, чертова американская шавка.

— Я лаю? Ха-ха-ха, хорошо. Тогда прислушайся тщательнее. Ты слышишь далекий собачий вой? Он принадлежит "злу"! Уже скоро наше правосудие оборвет их крики агонии!

— …Что!?

О чем он говорил?

Задаваясь вопросом, Куроно прислушалась к звуку, о котором говорил Эпплтон.

И тогда,

— А!?

Она услышала.

С земли, с которой она улетела. Со стороны линии обороны в Токийском заливе…

Раздавались многочисленные крики смятения и отчаяния.

◆◇◆◇◆

Японская линия обороны в Токийском заливе была представлена преимущественно силами самообороны и рыцарями-магами.

Как и вчера бесчисленное количество механических кукол "EDY" взлетело с палуб десантно-штурмовых кораблей США.

Первой сдерживающей силой выступали истребители воздушных сил самообороны и танковый корпус сухопутных сил самообороны, развернутый на берегу прибрежных вод залива.

Однако не стоит забывать, что маневренность "EDY" не имела себе равных, так просто с ними не разобраться.

Те же слова можно сказать и в адрес десантно-штурмовых кораблей.

Враг Японии — крупнейшая военная держава мира, Америка. Простой артиллерийский огонь танков никак не мог попасть и тем более пробить броню "EDY".

А это означало только одно — ожесточенный бой, как и вчера, развернется на суше. И тогда в бой вступит вторая сдерживающая сила.

— Наступают…! Вчерашние механические куклы!

Баррикада была развернута по всему Токийскому заливу. Прячась за ней, силы самообороны наблюдали за ситуацией на небе и в море.

— Возьмите себя в руки. Нам нужно сделать все то же самое, что и вчера.

— Точно. Тем более сегодня с нами рыцари с Кюсю. Громовое Правосудие тоже здесь.

— Мы изрядно истощили силы противника во вчерашней битве. Сегодня должно быть легче.

Все, как и сказал один из участников линии обороны. Хоть их противник и объединился со вторым флотом, количество десантных кораблей и "EDY" мало чем отличалось от вчерашнего количества. Должно быть во вчерашней битве они и правда значительно проредили вражеские силы.

Вскоре с громким шумом к порту начал приближаться огромный десантный корабль, который умело защищался от артиллерийского обстрела японской стороны.

— Один из вражеских десантных кораблей прорвал нашу оборону и уже в порту!

— Ничего страшного! Как только корабль будет в нашей зоне досягаемости, всем открыть незамедлительный огонь!

Японская линия обороны немного высунулась из-за железобетонной баррикады и приготовилась к спуску вражеских солдат с корабля.

Уже вскоре корабль причалил к берегу.

Но те, кто из него вышли…

— Ха? Эй, эти парни отличаются от вчерашних солдат.

Ни один из вышедших не был одет в тяжелую экипировку, как вчерашние американские солдаты. На всех них были легкие черные плащи, а в качестве оружия можно было засчитать только серебристые перчатки на кулаках.

— Что, черт возьми, происходит?

Защитников японской линии обороны взволновала не их экипировка.

А лица.

Каждый из сошедшего корабля… был белокурым блондином с вытянутым лицом.

— Близнецы? Нет, быть такого не может! Но тогда почему у всех одинаковые лица!?

— Не берите себе это в голову! Я тоже не могу понять, почему наш враг выглядит на одно лицо, но это совсем не важно! У нас только одна миссия — защита Токио! Помните об этом! — воскликнул сержант средних лет, пытаясь успокоить свой отряд.

И после этих слов,

— Внимание! Всему личному составу открыть огонь по неприятелю!

Последовал приказ, и каждый солдат сухопутных сил самообороны открыл огонь по месту высадки врага.

Огонь из пулеметов и артиллерийский залп танков в один миг стер с лица земли порт, в котором высадился враг. Не существовало никакого способа спастись от такого мощного, прицельного огня.

— …У нас получилось?

Когда пылевая завеса немного улеглась, от врага не осталось и следа.

— А?

— …

Ведь все сошедшие с десантного корабля белокурые парни стояли внутри баррикады, сооруженной сухопутными силами самообороны, а если быть точнее — за спинами солдат.

— Как неприятель оказался по нашу сторону баррикады!?

— "Пирокинез"

Мгновение спустя рука одного из блондинов извергла пламя, вызвав огромный взрыв. То же самое произошло в разных точках линии обороны. Баррикада очень быстро наполнялась брешами.

— Засада!? Но как!

— Гхааа! Как? Что происходит… аааа!

— Дерьмо! Те парни! Они уже внутри!

— К оружию! Мы должны расправиться с ними!

— Гхаааааааааааа!!

Передовая линия обороны впала в панику.

Каждый защитник моментально отреагировал на внезапно появившегося за их спинами врага. С пулеметами в руках и ножами, они накинулись на блондинов, но к их сожалению, враг был блейзером, использующим разнообразные техники.

Обычный солдат никогда не сможет ничего противопоставить блейзеру. Яркие вспышки молнии и обжигающие языки пламени убивали японских солдат одним за другим.

Понимая, что дела плохи, японские рыцари-маги поспешили на помощь. Среди них были и рыцари-ученики B и С-ранга, тоже призванные на передовую.

— Тц…! Черт возьмииии!!

Еще прошлой ночью они все весело ужинали, а сейчас ее товарищей косят одного за другого. Томару Рэнрэн, подобно стреле, ворвалась на поле боя.

— "Черный Дрозд"!!

Удар сверхзвуковой скорости. Она моментально перехватывает одного из белокурых парней.

Но непосредственно в момент перед ударом,

— Исчез!?

Ее противник пропал из поля зрения. А ведь девочка даже не моргала.

— Гхах!?

В ту же секунду Рэнрэн вскрикнула и упала на землю. Удар откуда-то сверху сбил ее с ног. Враг, которого она потеряла из виду, немедленно контратаковал Рэнрэн.

Даже не дав времени прийти в себя,

— Гх!?

Что-то невидимое вцепилось в правую ногу Рэнрэн. Более того эта невидимая сила резко скрутило ее правую голень, будто намереваясь оторвать ногу.

— Гхааааааааа!!

— Томару!! Я иду!! — закричал Разрушитель Икадзути Сайдзё, со всех ног устремившись к подруге. — Ны-а!! — взмахнул и сразу опустил меч Сайдзё на врага.

Однако враг даже не смутился атакой Сайдзё. Еще до того, как мальчик успел взмахнуть мечом, он, будто читая его движения, сделал ленивое уклоняющее движение, которое не осталось незамеченным от Сайдзё.

— Этот парень владеет слишком разнообразными способностями! — воскликнул Сайдзё, но ничего поделать против этого не мог.

Как и в случае с Рэнрэн, враг исчез с его поля зрения. Прежде чем Сайдзё успел ощутить присутствие парня за своей спиной,

— "Электрокинез"

— Гхааааа!!

Атака высоковольтным разрядом тока ударила по его телу, и он потерял сознание.

— Сайдзё-кун! Томару-кун!!

Юри Орики, рыцарь С-ранга, а по совместительству и инструктор Академии Хагун, помчалась на помощь к своим двум ученикам, которых без шансов сокрушил враг, и атаковала парня.

Но, как и прежде, будто читая будущее, враг уклонился в самый последний момент.

Вблизи посмотрев на парня и вспомнив его способности, Орики поняла кто их враг.

— Этот парень… но почему!

Однако ответа на вопрос, почему он не один, так и не было.

Впрочем,

— Как бы ты не был силен, ни один противник-человек не устоит перед моей техникой!!

Их количество сейчас не должно ее волновать.

Цель перед ней, пришла пора действовать.

Как только Орики еще глубже ворвалась на поле боя, она незамедлительно использовала свое благородное искусство.

— "Фиолетовая Боль"!!

Разделяя боль своего нездорового тела, она передавала ее вражескому сознанию в пределах диапазона собственной техники и лишала их дееспособности.

— А!?

Но кажется, ее способность никак не подействовала на парня. Сжав кулак, он со всей силой ударил ее в живот. "Фиолетовая Боль" должна была разделить и эту боль с вражеским сознанием, но…

— Несмотря на всю боль… ты способен двигаться!? — откашливаясь кровью изо рта, Орики упала на колени.

Парень снова никак не отреагировал. Из уголков его рта потекла кровь, но он продолжал твердо стоять на ногах перед ней.

Более того он приготовился применить огненную способность на Орики с близкого расстояния.

Если Орики ничто не предпримет, ее испепелит сиюсекундно.

«Я умру и ничего не смогу сделать…! Как же плохо!»

Способность "Фиолетовая Боль" попросту бесполезна, если враг атакует быстрой смертоносной техникой. Ее способность просто не успеет сработать.

Но ей не сбежать. После удара в корпус, она не в силах встать, а враг стоит прямо перед ней.

Смерть неизбежна.

— "Алый Бог Грома"!!

Но красная вспышка, мелькнувшая с оглушительным раскатом грома, спасла Орики.

Громовержец рыцарь-ветеран, облаченный в красный плащ — Громовое Правосудие Юдзу Каэда.

Как только он пронзил врага копьем, материализацией его души, и применил "Алый Бог Грома", тело парня моментально "обуглилось" и через мгновение обратилось в прах.

— Каэда-сан, вы спасли меня…!

— О чем ты думала, когда вступила в бой. Не верю, что ты не узнала его. Этот парень способен предсказывать будущее и телепортироваться…! Если ваши движения не могут соперничать со скоростью мысли, даже не думайте вступать в бой…!! — прокричал Каэда, вгрызаясь в стан врага с поистине молниеносной скоростью.

Сочетание невероятно быстрой скорости и чудовищной силы атаки, Юдзу Каэда, как один из ведущих рыцарей-магов Японии, полностью оправдывал свой А-ранг.

Но все же…

Парней "клонов" было слишком много.

Другие рыцари-маги на поле боя далеко не так сильны, как Каэда. Само собой линия обороны перестала выполнять свою функцию и сдерживать врага.

— Ах!! Боже! Только не это! — закричала Орики, наблюдая за ситуацией в небе.

Механические куклы "EDY", чье количество переваливало за сотню, устремились по небу к незащищенному городу. А именно в самый центр, к геофронту, где располагались бомбоубежища и Объединённый оперативный штаб.

◆◇◆◇◆

— "EDY" прорвали линию обороны в заливе! Они устремились к центру города!!

— Высокоэнергетический лазер адронных коллайдеров "EDY" ударил по центру города! Городская защитная система уничтожена! Подтверждён огромный ущерб защитного слоя убежища!

— Мощь вражеского ИИ совсем на другом уровне! Еще одна атака и геофронт будет уничтожен!

— Да что, черт возьми, происходит на передовой!

Сигнал тревоги громко завизжал в "Объединённом оперативном штабе", располагающимся в японском отделение Лиги, здание которого в связи с чрезвычайной ситуацией было опущено лифтом в геофронт.

Линия оборона прорвана, враг уже над их головами. Высшие руководители сил самообороны и Лиги не могли скрыть своего замешательства.

— Еще вчера ситуация была под нашим контролем…

— Да кто же все эти парни с одинаковыми лицами!

Линия обороны, которая еще вчера отбросила войска США, была уничтожена в пух и прах.

Причина подобного бедственного положения очевидна для всех. Виновники — те парни на мониторе. Но только Железная Кровь Ицуки Куроганэ, глава Объединённого оперативного штаба знал кто это.

— Это же Супермэн Авраам Картер…!

— Неужели тот самый Супермэн!?

— Но почему его так много! Кто-нибудь знает, что происходит!?

— Я не уверен, но по моим предположением это клоны. В США живет гений Великий Профессор Айлендс Бург. Мы не должны удивляться, что у них существует и такая технология, — произнес Ицуки.

Вскоре после его слов самый страшный кошмар воплотился в реальность. Один из операторов у пульта громко закричал.

— Пробита защитная перегородка лифта C15! Несколько "EDY" уже вторглись в геофронт!!

— ОХ…!!!

Многослойная броня, разделяющая поверхность и геофронт уничтожена. Единственное, что отделяло врагов от Объединённого оперативного штаба, это небольшое пустое пространство для перехвата противника, называемое последним оплотом.

В воздухе, пропитанном напряжением, что враг совсем близко, громко зазвучал голос Ицуки Куроганэ, отдающим срочные приказы.

— Актировать все защитные системы геофронта! Мы обязаны любыми средствами предотвратить вторжение "EDY" в убежище!

— Так точно!

— В срочном порядке созвать всех рыцарей-магов и рыцарей-учеников D и E-ранга, находящихся в резерве.

— Вы не можете…

— Приказ не обсуждается. Развернуть всех на нижнем уровне геофронта и предупредить о вторжение "EDY".

Абсолютно все операторы и генералы сил самообороны обернулись на слова Ицуки.

Механические куклы "EDY", оснащенные продвинутым ИИ и разрушительной мощью, по силе эквиваленты блейзерам С-ранга Лиги.

Кроме рыцарей-магов D и E-ранга, Ицуки приказал мобилизовать рыцарей-учеников того же ранга. Какая трагедия произойдет в будущем? Не играют ли они с огнем?

— …! Должны ли мы сделать это!?

— Всю ответственность я беру на себя, — резко произнёс Ицуки. Складка меж его бровями залегла еще глубже.

Он всегда придерживался правила, что нужный человек должен быть в нужном месте и в нужное время. Подобное решение далось ему с большим трудом.

Но в текущей ситуации просто необходимо идти на риски.

Ведь за защитным слоем кроме Объединённого оперативного штаба… располагается и убежище с мирными жителями.

— Сейчас именно та ситуация, когда любой боеспособный человек может повлиять на ход боя.

◆◇◆◇◆

"EDY" ворвался в геофронт через шахту лифта и опустил свой наладонные адронный коллайдер в пол. Его цель была гораздо ниже.

В ту же секунду оранжевый высокоэнергетический лазер адронного коллайдера без особых сложностей расплавил железное покрытие под ним и обрушил пол.

Долго не раздумывая, "EDY" спрыгнул в образовавшуюся дыру…

И столкнулся прямо лицом к лицу с ними.

— Вот он!

— Только подумать, враг уже здесь! В этом месте!

Для всех этих людей "EDY" расплавил потолок. Одетые в алого цвета униформу Академии Донроу, все они судорожно сглотнули слюну.

Все верно, все эти люди — рыцари-ученики D и E-ранга, которых экстренно собрали в этом месте.

С самого начала всех их оставили в геофронте, потому что их сил было недостаточно для сражения на передовой.

Их боевая мощь недостаточно велика для крупномасштабных сражений, вот почему с призванными девайсами в руках они не могли перестать дрожать в страхе.

— А ну всем собраться! — крикнула молодая девушка в хакама[1], возглавляющая этот отряд.

[1] Хакама — длинная до пят юбка или шаровары в складку. Традиционная одежда самураев

Этой девушкой была Аясе Аяцудзи. Направив свой алый японский меч на "EDY", она вновь закричала.

— За нашими спинами обыкновенные люди, не способные сражаться как мы! Среди них множество пострадавших и детей! Через нас не должен пройти ни один враг!!

— Да! Нээ-сан!

— Мы выложимся на полную!

— Мы уничтожим их!

На громкие воодушевляющие слова Аясэ, все парни ответили таким же громким боевым криком.

В тот же момент,

— Биологическая реакция. Многократное подтверждение. Режим "поиска и уничтожения" активирован.

"EDY" атаковал.

Он направил руки в сторону Аясе и выстрелил из наладонных адронных коллайдеров.

— Уклоняйтесь!

— У-ух!

На волосок от гибели, все прижались к стенам узкого прохода. Испепеляющий луч лазера пролетел через весь проход и взорвался где-то в его конце. Обжигающий воздух от взрыва пролетел через весь проход, напугав Аясе.

«Даже блейзер не выдержит прямого попадания…!»

А что говорить о обычных людях, подобных ее отцу, если луч заденет их?

О подобном даже страшно подумать.

Вот почему она обязана не допустить подобной реальности.

— Хааааааааааа…!!

До того, как "EDY" успел атаковать вновь, Аясе перешла в наступление. С клинком наперевес она помчалась на него. Само собой "EDY" не собирался молча стоять в стороне, из его руки выдвинулся подвижный ультравибрирующий клинок, и он сделал рубящий удар.

Как владелец стиля Аяцудзи, который основывался на парирование атак врага и последующей контратаки, Аясе не составляло большого труда уклониться. Высоко подпрыгнув вверх, она нанесла удар мечом по телу "EDY".

Но,

— …Больно.

Ее алый клинок "Акацумэ", способный разрезать любую человеческую плоть, даже не оставил царапину на броне "EDY". Более того ощущение удара с нечто твердым отдалось от ладони и побежало по всей руке, вызывая боль в костях.

"EDY" пришел в движение и вновь взмахнул клинком. Опасаясь быть задетой, Аясе отпрыгнула назад к своему отряду.

— Какой твердый…!

— Неправильно вложенная сила навредит мышцам, управляющим клинком, Аясе.

— !!

Когда Аясе обернулась на голос, она увидела приближающегося к ней мужчину средних лет, которого точно не должно было быть в этом месте. Это был Кайто Аяцудзи, отец Аясе Аяцудзи, получивший в прошлом прозвище Последний Самурай.

— Отец…!? Почему ты здесь!

— Существует только одна причина, по которой старый мечник может заявиться на поле боя с мечом в руках.

После его слов Аясе заметила, что ее отец действительно держал катану в руках.

— Это безумие, отец!

— Она права, сэнсэй! Вы даже не блейзер!

— Кроме того тебя только что выписали из больницы! Тебе следует уйти…

Аясе была вынуждена отвлечься, но механическая кукла не собиралась упускать такую возможность. Из того же места, откуда выезжал ультравибрирующий клинок, показался пулемет. Направив дуло в сторону отряда, "EDY" приготовился открыть прицельный огонь.

— Берегись…!

— Ох.

Но из дула пулемета так и не вылетела ни одна пуля.

— Стиль меча Аяцудзи — "Узорная Дымка"

В одно мгновение, сократив десятиметровое расстояние, клинок Кайто, не сломавшись, разрезал "EDY" на пять частей.

— Даже если я стар или болен, тебе не следует беспокоиться обо мне, — произнес Кайто, уничтожив "EDY".

— Папа…!

Сейчас, в бою, его лицо будто помолодело на десяток лет.

— Не стойте столбами! Следующие уже на подходе!

— Т-так точно!

Ученики из додзё Аяцудзи приготовились противостоять новым трем "EDY", спрыгнувшим к ним вниз. Теперь, когда они успокоились, они смогли дать бой "EDY" и уничтожить их.

Они все ученики додзё Аяцудзи. Кайто уделял все внимание не только Пожирателю Мечей Курасики Кураудо.

Но сдерживать вечно механических кукол будет проблематично. Если число врагов увеличится, их положение ухудшится.

«Нам так бы пригодилась сила этого парня…»

Но сейчас его с ними нет. Не предупредив никого, Курасики отправился в Кюсю и до сих пор не вернулся.

◆◇◆◇◆

— Что произошло на земле? — воскликнула в сильном смятении Куроно, наблюдая за языками пламени в самом центре Токио.

— "PSYON" — второе подразделение американских войск, которое присоединилось к нашему флоту, — ответил Эпплтон с "Энтерпрайз".

— Ах!!

— Вижу тебе знакомо особое подразделение "PSYON" лидером которых выступает самый могущественный экстрасенс Супермэн Авраам Картер. Однако отряд "PSYON" имеет один удивительный факт, о котором даже я до начала операции не был в курсе. Я имею ввиду то, что все члены "PSYON" — клоны Авраама Картера, созданные доктором Айлендсом!

— Ч-что!?

— А-ха-ха! Звучит и правда страшно. Они используют "телепатию" для объединения собственных сознаний, что позволяет им добиваться потрясающих результатов в команде. Конечно, их боевая мощь недотягивает до оригинала, но даже так они сильнее ваших среднестатических экстрасенсов А-ранга. Супермэн и "PSYON" — вот почему армия США сильнейшая в мире! — на мгновение Эпплтон прервался, будто намереваясь подразнить Куроно паузой. — В этой операции участвуют две сотни клонов Супермэна.

— ～～～～!

Ужасающий факт как для Куроно, так и для всей Японии.

— Наше абсолютное правосудие сожжет зло дотла!!

— Будьте вы прокляты!!

Рефлекторно перед отчаянной ситуацией Куроно совершила ошибку, которую рыцарь ее ранга не имел права делать. А если быть точнее она отвернулась от "Энтерпрайз" и попыталась вернуться в Токио.

— Я догадывался, что такое произойдет. А ведь ты должна была понимать, что даже секундное отвлечение внимания от меня может привести к гибели колоссального количества людей.

— А!? Гхах!!

В тот же момент, когда Куроно отвлеклась от Эпплтона, кружившие вокруг нее "EDY" перешли к действиям. Все, одновременно, выстрелили в нее своими руками. Прочные тросы, соединяющие их руки с телом, обвили руки Куроно, лишая ее свободы.

— Отпустите меня! Вы!

Затем на глазах обезоруженной Куроно, "Энтерпрайз" начал заряжать парные главные адронные пушки, прикрепленные к его днищу.

Его целью было самое сердце Токио.

— Эй, хватит! Дуглас Эпплтон! Что ты собираешься делать!! — испугалась Куроно.

— Глупый вопрос. Слишком глупый вопрос, Мировые Часы. Зло должно умереть. Этим и занимается правосудие.

— Остановись! Помимо всего в геофронте располагаются эвакуационные убежища для мирных жителей! — закричала Куроно, отчаянно пытавшись разорвать тросы.

Но,

— …Это печально. Правда. Но мы не имеем права позволить злу восторжествовать! Если мы хотим искоренить зло в лице Лиги, которая, действуя из тени и прикрываясь Восстанием, угрожает всему миру, мы должны действовать наверняка! Это драгоценные жертвы на благо правосудия! — не послушал Куроно Эпплтон.

Он полностью верил в свое правосудие и в правосудие своей страны.

Без тени сомнений и колебаний,

— "Очищающий огонь правосудия"!!

Он выстрелил.

Оранжевая вспышка вылетела из его главных орудий 88-калибра.

— ААААААААААААААААААААААА!!!!

Только что собственными руками он стер Токио.

А вместе с ним и миллионы невинных жизней.

◆◇◆◇◆

«Что произошло?» — в замешательстве вопросил у себя Дуглас Эпплтон. — «Что произошло?»

Снова и снова он спрашивал себя, но ответа не непостижимую вещь у него так и не было.

Он ничего не видел и ничего не заметил.

Просто,

— Хаа, хаааа… Ух...

Внезапно перед ним предстала Куроно и в то же мгновение оба его главных орудий были уничтожены. Деградирующие магические пули поразили его главные орудия непосредственно перед тем, как он приготовился выстрелить. Потерявшая контроль энергия взорвалась прямо в нем, сильно повредив его нижнюю часть "Энтерпрайз", выполненную в виде линкора.

Если просто выстроить друг за другом эти факты, ничего странного не наблюдалось

Но,

Уничтожившая его главные орудия Куроно еще секунду назад была крепко повязана "EDY".

Если учесть ее позицию, время, положение, цепочка произошедших событий абсолютно невозможна. Это стопроцентный факт.

Только одно помогло бы Куроно претворить в реальность нечто невозможное…

— …Неужели ты, наконец, достигла "пробуждения"?

Всем прекрасно известно, что Мировые Часы — рыцарь, манипулирующий временем. Если она и правда сможет преодолеть свою судьбу и вся ее сила "пробудится", возможно, ей получится побороться с необратимостью судьбы во времени, что раньше никому не удавалось.

Нет.

Другого объяснения этой ситуации и быть не могло.

Куроно Сингудзи точно перемотала время назад. Зная, что произойдет в будущем, она переписала прошлое и не дала ему совершить акт правосудия.

«…Какая ужасающая сила», — в благоговейном страхе пролетела мысль в голове Эпплтона, но…

— А-ха-ха! Хорошо! Я все понял! По-другому было бы не интересно! Пришло время и мне, как одному из Отчаянных, выложиться на полную!

Верно, он тоже Отчаянный. Не в его интересах поддаваться судьбе.

Если враг перед ним способен искажать прошлое и переписывать его так, как выгодно ему, то ему, Эпплтону, просто нужно продолжить искажать настоящее всей своей силой.

Переполненный силой духа, он принялся восстанавливать взорванное днище "Энтерпрайз" с помощью "био-металла", чтобы вновь противостоять Куроно.

Но,

— Кхх, буээ…!

— А…!?

К его удивлению застывшую в небе Куроно вырвало кровью. Лишь после этого Эпплтон заметил кое-что странное, ранее незамеченное его глазу.

Хотя, это и не удивительно. Ведь у Куроно темные волосы, а одета она в темно-синий костюм.

Все тело Куроно было в крови.

От костюма, до кожаных туфель. Кровь буквально стекала с нее.

— Что… Мировые Часы, что с твоим телом…!?

Но Куроно не ответила.

Или, возможно, она не смогла ответить ему?

Тяжело дыша, ее плечи болезненно вздымались и опускались.

…Но в ответе за эти раны точно не Эпплтон.

Еще со вчерашнего дня он не нанес ей ни единой раны. Как для Куроно "Энтерпрайз" был слишком огромным врагом, так и для Эпплтона она была слишком мелкой целью.

Поэтому, предположение, что раны не от его руки вполне разумны.

Тогда… может ли быть такое, что ее раны — последствие перемотки времени?

Даже если отмотать время назад, нельзя проконтролировать акт возвращения в свой временной поток.

Человеческое тело неприспособленно к таким путешествиям.

Тогда может действительно все раны Куроно от этого?

Какое-то время Эпплтон обдумывал подобную мысль, но…

«Нет-нет…!»

Когда он переместил камеру и поближе взглянул на нее,

На ее кровоточащие шрамы,

На ее синяки на лице,

На сильные ожоги с запекшей плотью, которая слиплась с прожжённой одеждой.

На глубокие рванные раны,

Подобные раны можно получить только в бою.

— Не может быть, ты!!

Когда Эпплтон внимательно оглядел ее тело с головы до пят, страшная догадка поразила его голову.

Именно тогда,

— Адмирал! Случилось нечто страшное!

Его догадка… была подтверждена донесением с передовой.

◆◇◆◇◆

— Гхаргх!

— Каэда-сан!

Громовое Правосудие Юдзу Каэда сражался как лев. Но Авраам — это американское биологическое оружие, созданное на основе клеток Тирана и обладающее невероятной физической и магической силой.

Авраам далеко не тот враг, с которым можно справиться в одиночку.

Поначалу Каэда благодаря молниеносной скорости и силы доминировал, но постепенно он начал сдавать позиции перед большим количеством врагов и в конец был пойман невидимой рукой Авраама.

После того как его поймали в ловушку, для него все было кончено. Скрутив ему руки и ноги "психокинезом", Авраамы нанесли мощный удар, который отбросил Каэду назад. Покатившись по земле, он приложился спиной об обломки баррикады и больше не мог шевелиться.

— …

Десяток Авраамов, расправившихся с Каэдой, одновременно посмотрели на следующую цель Юри Орики, которая осталась последним рыцарем-магом на передовой.

«Все плохо, я ничего не смогу сделать против них…»

Место сражений, где бушевали Авраамы, было не единственным.

Можно даже заметить, что из-за борьбы Каэды их участок баррикады пострадал меньше всех.

Все вокруг нее было уничтожено с особой жестокостью.

Взорванные танки, объятые пламенем; уничтоженная баррикада; количество поверженных защитников линии обороны намного превышало количество бойцов, еще стоящих на ногах.

Уничтожена.

Вся линия обороны была уничтожена небольшой горсткой врагов.

«Слишком нечестная сила…»

Все их странные враги были членами отряда "PSYON", которые почему-то выглядели как Авраам Картер.

Перед страшной картиной Орики решилась.

«Кажется, мне ничего не остается, как использовать это»

Использовать козырь под названием "Цитокиновый шторм[1]"

[1] Цитокиновый шторм или гиперцитокинемия — это потенциально летальная реакция иммунной системы.

Поделиться не только болью, но и болезнью со всеми окружающими.

Воздействуя напрямую на иммунную систему каждого человека в диапазоне способности, она буквально заставит организм человека самоуничтожиться изнутри.

Имя ее способности — "Окровавленный Жесткий Шторм"

Чрезвычайно сильное благородное искусство, имеющее один недостаток. При активации на полную мощность цели выбираются без ее контроля.

Враги, союзники, ее способность заденет всех в зоне досягаемости. И конечно же рыцарей-учеников, лежащих возле Орики.

Те, кто уже ранены, пострадают гораздо серьезнее, чем Авраам.

Возможно… они даже умрут.

Но другого пути нет. Как рыцарь-маг, Орики была просто обязана пойти на этот шаг.

— Если сможете, простите меня, ребята… — попросила прощения Орики у своих любимых учеников и приготовилась активировать способность…

Но непосредственно в момент перед применением,

— …!!

Все тела медленно приближающихся к ней Авраамов наполнились дырами. Орики была готова поклясться, что услышала звук тысячи выстрелов.

— Ах…!

Подобное благородное искусство знакомо Орики.

Остановить время, открыть огонь, а после этого вновь запустить ход времени. Техника, в мгновение поражающая цель сотней пуль одновременно.

"Часовая Ничья". Только один рыцарь-маг в Японии мог на такое…

Когда Орики оглянулась назад, позади нее стояла Куроно Сингудзи.

— Директор-сэнсэй! Почему вы здесь!

— Нет времени на объяснения! Быстрей хватай учеников и уходи отсюда! — с яростным выражением на лице закричала Куроно.

Она быстро пробежала мимо Орики и помчалась напрямую к продырявленным ею Авраамам.

Стоило Орики вновь обернуться к Авраамам, как она увидела, что те попытались контратаковать, манипулируя "психокинезом" свои продырявленные тела.

Очередной выстрел и Куроно с дальней дистанции снесла голову одному из Авраамов.

Но,

— Осторожно…!

Враг не один.

Другие Авраамы, объединив "пирокинез" и "электрокинез" в обеих руках, помчались в атаку на Куроно.

— ХААААААААА!!

— ～～～～!?!?

Но уже в следующий миг Орики не смогла сдержать удивленный вскрик. Когда она уже подумала, что количеством Авраамы задавят Куроно, из воздуха появилось такое же количество Куроно, что и Авраамов, и они разом загасили попытку врага контратаковать.

И такое происходило повсеместно.

То тут, то там разносились удивленные вскрики.

Стоило Орики оглядеться вокруг, как она увидела, что по всей линии баррикады Куроно сражалась против Авраамов.

— Что вообще тут происходит!?

…В замешательстве была не только Орики.

Объединённый оперативный штаб, отслеживающий ситуацию на передовой по монитору, тоже был крайне смущен всем происходящим.

— Доклад с поля боя!! Несколько… нет, большое количество Мировых Часов Куроно Сингудзи появилось по всему полю битвы! Они вступили в контакт с "PSYON"!

— Что это такое!? Почему Куроно-сан стало так много…!

— Не может быть такого, но… неужели Япония тоже обладает технологией клонирования!?

В штабе сразу стало шумно. Все присутствующие начали обсуждать схожесть технологии клонирования Авраама с Куроно.

Но,

— …Нет.

Только один человек в Объединённом оперативном штабе знал, что сделала Куроно.

— Сингудзи-кун… что за безрассудство!

— Глава, объясните нам. Скажите, что, черт возьми, происходит на поле боя…?

— …Способности Сингудзи-кун — "манипуляция со временем". Существует только одно объяснение всему происходящему. Сингудзи-кун произвела десятки… сотни одинаковых вмешательств в прошлое за один промежуток времени.

◆◇◆◇◆

— Ты не просто изменила прошлое… Мировые Часы, ты вмешалась в прошлое много раз в одно и тоже время, накапливая результат! Неужели это та сила, которую ты заполучила за пределами собственной судьбы…! — произнес Эпплтон, главный командующий всей армии США, после донесения с передовой.

Его догадка оказывалась верной.

— Благородное искусство "Трех Тысячи Миров"…!

Именно эту способность Куроно Сингудзи приобрела после "пробуждения".

Когда она достигла пределов, когда она достигла конца дальнейшего развития,

Новая сила ждала ее за дверью.

Все именно так, эта дверь всегда была рядом с ней.

Превзойти собственную судьбу или подчиниться судьбе? В тот день она сделал выбор и решила стать матерью.

Но дверь никуда не исчезла.

Куроно старалась не смотреть на нее. Ей было даже страшно прикоснуться к ней, лишиться человечности и потерять то счастье, которое она заполучила.

Так она рассуждала до вчерашнего дня.

◆◇◆◇◆

— Эй-эй! Учитель сказала, что с нами будет все в порядке, потому что моя мама защищает нас. Неужели мамочка такая сильная?

Возможно, Мэй услышала это от воспитательницы детского сада. Куроно ушла из Высшей Лиги Королей-Рыцарей еще до рождения дочери. Вот почему Мэй никогда не знала о боевом прошлом своей мамы.

— Все так, — с гордостью ответил Такуми, муж Куроно, на слова Мэй. — Твоя мама была третьим по силе рыцарем в мире. Если бы она не бросила работу и продолжила стараться дальше, уверен, она бы стала самым сильным человеком на Земле.

— Потрясающе! — воскликнула Мэй, широко раскрыв глаза от удивления. Но уже через мгновение она непонимающе склонила голову набок. — А почему тогда мама ушла?

— …В то время я была беременна тобой. С животом очень опасно ходить на задания. Вот почему я ушла.

Если быть честным, Куроно не очень любила вести разговор на эту тему.

Она никогда не забудет тот дождливый день, когда склонилась перед старым врагом, в битве с которым провела всю свою молодость, и выражение на лице Нэнэ Сайкё.

Поэтому,

— Ну что было, то прошло. Сегодня…

Куроно попыталась сменить тему.

Но,

— Тогда сейчас ты можешь вернуться! Мэй стала совсем взрослой леди!

Мэй ее перебила.

— Так это не работает. Мэй, ты еще маленькая, а я уже давно ушла в отставку. Я уже далеко не так сильна, как это было раньше…

— Но даже после своего ухода, ты продолжала каждый день тренироваться.

— Такуми…

— Я слышал, что ты единственная кто могла сдерживать адмирала Дугласа Эпплтона из Америки. Если ты способна на такое, не думаю, что с возвращением могут возникнуть какие-то проблемы.

— Мэй очень хочет посмотреть на свою крутую маму!

— …Хватит, — резко произнесла Куроно.

Возможно, они думают, что если она продолжит стараться в таком же темпе, то сможет вернуться. Это правда, что сегодня она на равных сражалась с Дугласом Эпплтоном, одним из ведущих бойцов Америки.

Но,

— Сегодня я сражалась ради того, чтобы защитить вас. Ради вас, я готова поставить на кон даже свою жизнь. Вы — моя драгоценная семья, я обязана защищать вас… но Лига А-ранга совсем другое. Я больше не хочу рисковать своей жизнью ради своей гордости. Моя жизнь больше не принадлежит мне одной… Но это не означает, что мир разделяет мои идеи.

Куроно знала, насколько жадны люди до победы в этом мире. Причем жадны настолько, что даже готовы умереть.

Когда-то Куроно была такой же.

Но не сейчас.

Она больше не ощущала ту решимость, когда изо всех сил соревновалась с Нэнэ на фестивале Искусства Меча Семи Звезд.

— Это не тот мир, в который я бы хотела вернуться, — произнесла Куроно.

— Могу ли сказать еще кое-что, Извини… — произнес Такуми. Он почувствовал, что разговор неприятен Куроно, поэтому сначала извинился. — В конце концов, я всего лишь рыцарь E-ранга, поэтому я и правда не смогу понять какие чувства испытывала ты, Куроно-сан, и Нэнэ-тян в битве за вершину мастерства. Если Куроно-сан говорит, что ей чужд прочий мир и она счастлива быть с нами — это прекрасно.

— …Ах, конечно. Я правда считаю, что с вами мне лучше всего, — попыталась мгновенно ответить Куроно.

Но не вышло.

Слова застряли в ее глотке и не сразу вышли из нее.

Тем временем Такуми продолжил говорить, смотря не на Куроно, а куда-то сквозь нее.

— Но все же есть одна вещь, которую мне бы хотелось донести до тебя. Куроно-сан, семья — это не кандалы, сковывающие руки и ноги.

— !

— Знаешь, Мэй-тян за сегодняшний день ни разу не заплакала. Она понимала, что эвакуироваться с воспитателем из детского сада будет трудно, поэтому набралась терпения и ждала. Правда?

— Естественно! Мэй уже не ребенок! Прекрасные леди никогда не плачут!

— …Наше сокровище так быстро выросло. В этой войне мы настолько сильны, насколько силен наш ребенок. Семья — это не бремя, которое нужно постоянно защищать. Семья — это верный товарищ, который сражается вместе с тобой. Хоть я и употребил слово «сражаться», в реальности мы можем только поддерживать тебя.

— Мы сильно-сильно поддерживаем тебя! — воскликнула Мэй.

— Куроно-сан, чуть ранее ты сказала, что не можешь присоединиться к тому миру, потому что у тебя больше не осталось прежней решимости. Конечно, мы понимаем, о чем ты. Мы бы сильно волновались, если ты продолжила сражаться за свою гордость. Но разве голос семьи не может заменить твою прошлую отчаянную решимость? — спросил Такуми, поглаживая Мэй по голове.

◆◇◆◇◆

— Я такая глупая. Ничего не замечала, пока мой муж напрямую не сказал мне… — пробормотала Куроно, выхаркивая ком крови, попавший в легкие.

…Конечно, я потеряла прежнюю опасную для жизни страсть.

Победить ценой собственной жизни, я перестала так думать.

Вот почему я не открывала ту дверь. Я считала, что моего эго недостаточно для существования по ту сторону двери.

Я так думала по сей день, в течение длительного времени.

Мне даже казалось, что я стала слабее. Может быть это и послужило причиной моего побега от Нэнэ. Я не хотела показывать ей свою слабость.

Но…

Вместе с потерями появились новые вещи.

Новая жизнь, семья, любовь к семье.

И, наверное, новая гордость… мне очень хотелось, чтобы моя семья гордилась мною.

Теперь, наконец, долгожданный "голос" толкнул меня в спину. Толчок привел к возбуждению бесконечной силы.

И я очень сомневаюсь, что эта новая сила уступает моей старой.

Поэтому…

— Этот момент — расцвет Мировых Часов Куроно Сингудзи. Я не считаю, что моя семья стала для меня оковами, Белый Кит Дуглас Эпплтон…!

Сразу же после своих слов Куроно подняла мокрое лицо вверх и улыбнулась.

Прочувствовав всю энергию, всю решимость в словах Куроно,

— Браво.

С аплодисментами и похвалами Эпплтон вышел на палубу "Энтерпрайз".

— Я ненавижу зло. Но это не означает, что я неспособен восхищаться врагом. Непрерывное вмешательство в одно и то же время. С твоими способностями, это звучит легко. Но то, как ты выглядишь; то, что ты сказала, является неоспоримым фактом, что ты непрерывно вмешивалась в прошлое и боролось с двумя сотнями Отчаянными. Ты вернулась обратно, одержав ужасающую победу. Браво. Потрясающая сила воли. Я не могу удержаться, чтобы не снять свой головной убор как знак уважения к тебе, Мировые Часы, — продолжал хвалить Куроно Эпплтон, не переставая хлопать.

Он долгое время прятался внутри "Энтерпрайз", но сейчас он намеренно вышел на мостик и показал себя.

Конечно же на это была причина.

— Но, как видно, цена была велика. Твой внешний вид больше не предполагает дальнейшего сражения. Ты даже не в силах направить на меня свои пистолеты.

— …

Все именно так. Именно текущее состояние Куроно послужило причиной открыться.

У нее больше нет сил для борьбы с "Энтерпрайз".

И его убеждения абсолютно верны. Прямо сейчас Куроно делала все возможное, чтобы не рухнуть с высоты на землю. Она даже не могла держать пистолеты перед собой.

Тогда получается, что все усилия Куроно были напрасны. Она лишь выиграла небольшую отсрочку перед разгромом линии обороны.

— Своими отчаянными усилиями, ты заработала 10 минут. Через 10 минут я перестрою главные орудия "Энтерпрайз" и выстрелю еще раз в центр Токио. У тебя больше нет сил, чтобы остановить меня. Мой второй удар покончит с этой войной.

С помощью способности "плавучесть", Эпплтон манипулировал "био-металлом". Во время своих слов он уже начал разбирать уничтоженные орудия, чтобы вновь воссоздать их.

Но несмотря ни на что, лицо Куроно оставалось быть бесстрашным.

— Десять минут? Этого должно вполне хватить…

— Что?

— Ты еще ничего не понял…? Хотя, это очевидно. Наверное, только я способна всегда чуять приближение того отвратительного человека…

— О чем ты говоришь… А!?

«Приближение»

С опозданием до Эпплтона дошел смысл этого слова.

Противовоздушная радиолокационная станция "Энтерпрайз". Она уведомила его о приближение чего-то огромного падающего с неба.

Чего-то диаметром в 20-30 метров. И это не было искусственным телом, это была настоящая комета…

— Берегись, Эпплтон. Несмотря на свое отвратительное поведение, она чрезвычайно сильна.

Спустя мгновение до Эпплтона дошло. Комета с огненным хвостом, которая, пронзая облачное небо, летела на "Энтерпрайз",

— ТЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ НА ЧЬЮ ДЕВУШКУ ПОЛОЖИЛ СВОЮ ГРЯЗНУЮ ЛАПУ!!!!

Верхом на ней стояла миниатюрная фигура в алом кимоно, Принцесса Якша Нэнэ Сайкё.

◆◇◆◇◆

Свинцовые облака, низко нависшие над морем.

Падающая звезда, оставляя за собой огненный хвост, была готова разорвать все собой в клочья.

Это была Принцесса Якша Нэнэ Сайкё и ее запрещенная способность "Хаду Тэнсэй", которая силами гравитации вытягивала за пределами атмосферы различный космический мусор и со всей силой ударяла им по врагу.

И сейчас, это невероятная сверхмассивная атака падала прямо на "Энтерпрайз".

— Дерьмо! Прямое попадание по мне!? Подготовиться к удару с воздуха!!

Эпплтон отреагировал моментально.

Бросив попытку перестроить главные орудия, он при помощи "био-металла" превратил палубу авианосца в палубу крейсера противовоздушной обороны с огромным количеством зенитных пушек и ракетных установок.

Огневым залпом из всех пушек он встретил падающий метеорит диаметром в 30 метров.

Но вся массированная атака привела к небольшому уменьшению объема метеорита и никак не остановила его падение.

— "Небесный Житель"!!

Понимая, что ему никак не разрушить вовремя метеорит, Эпплтон попытался противостоять ему с помощью своей способности "плавучесть".

Способность "плавучесть" Эпплтона — это невероятная по силе способность, позволяющая свободно манипулировать массой "Энтерпрайз" в двенадцать тысяч тонн.

— ～～～～……!

Этой же способностей он заставлял "Энтерпрайз" парить в небесах.

Но сейчас, несмотря на свои способности, Эпплтону удалось всего лишь немного замедлить падение метеорита.

В заключение, можно лишь добавить, что эта внезапная атака привела к изменению хода войны.

Прямое попадание "Хаду Тэнсэй" в "Энтерпрайз".

Удар от соприкосновения вызвал огромный взрыв. Оглушительный рев, будто тысячи раскатов грома поразили одно место, сотряс море.

Пораженный сверхмассивным объектом "Энтерпрайз" потерял половину своего объема и взорвался. Накренившись и извергая столп пламени, он начал падать в море.

С другой стороны, Нэнэ перед прямым попаданием быстро спрыгнула с "Хаду Тэнсэй".

— Куу-тян! — закричала она на Куроно, которая после взрыва "Энтерпрайз" начала падать вниз, будто ей резко оборвали все нити.

Она поймала и крепко обняла тело Куроно, продолжая парить в воздухе благодаря собственным гравитационным силам.

В этот же момент лицо Нэнэ смертельно побледнело.

— Ох, боже, откуда все эти раны…! Я никогда не видела настолько израненного человека! Эй!

Ощущение влажности от пропитанного кровью костюма. Просто прикасаясь к Куроно, сквозь ее пальцы сочилась кровь.

И эта же кровь… она была невероятно холодной. До такой степени, что в ней не ощущалась температура жизни.

Сколько же крови она потеряла до этого момента?

В таком состоянии, это чудо, что Куроно вообще осталась жива.

Наблюдая за удручающим состоянием своей подруги, лицо Нэнэ исказилось горем.

Но,

— Не смотри на меня так, я больше не хочу видеть это выражение на твоем лице.

— !

Куроно, с трудом удерживая себя в сознании, потянула к Нэнэ руку и утерла окровавленной ладонью слезы на ее лице.

— Не переживай. Я вернусь. Я вернусь… и мы закончим… в этот раз… событие того лета…

С сильным выражением на лице, которое никак не сочеталось с ее физическим состоянием, Куроно произнесла слова, которые Нэнэ всегда мечтала услышать.

— Куу-тян!

— Но не сейчас… я очень устала… мне нужен небольшой перерыв… и тогда…

Не успев полностью озвучить свою мысль, Куроно потеряла сознание.

Весьма опасная вещь.

Но Нэнэ больше не плакала.

Она вернется. Со своим противным и самоуверенным лицом, которое Нэнэ больше всех ненавидела, она произнесла именно эти слова.

Она пообещала вернуться, поэтому здесь она не умрет.

Куроно всегда держит свое слова. Нэнэ знала это лучше всех в мире.

— Ах, оставь все на нас. Мы защитим это место. Куу-тян, можешь рассчитывать на меня и своих дорогих учеников.

◆◇◆◇◆

Огромный взрыв в небе.

На объятый пламенем "Энтерпрайз" вторгшиеся в Токийский залив американские солдаты с ужасом наблюдали за этим зрелищем.

— Адмирал Эпплтон!!

— Что!? Что, черт возьми, произошло! Доложите!

— Это… это метеорит! Метеорит врезался в "Энтерпрайз"!

— Идиот! Метеориты просто так не падают! Это же "Хаду Тэнсэй"! Принцесса Якша вернулась из Вермилиона!

— "Энтерпрайз" наполовину разрушен! Он стремительно теряет высоту! Сейчас разобьётся!

— Защищать адмирала! Приготовиться к запуску ракет!

Армия США могла похвастаться самым высоким уровнем подготовки в мире.

Хоть офицеры и солдаты были напуганы, они быстро скоординировались для дальнейших действий.

Первоначальная для них цель — спасти главнокомандующего Дугласа Эпплтона.

Но,

— ～～～～～～～!?!?

Движение кораблей, стремящихся в сторону зависших в небе Нэнэ и Куроно, внезапно остановилось.

Что случилось? С целью прояснить в чем дело, один из солдат высунулся с корабля.

Тогда же он и увидел, что море перед ними было проморожено до ослепительной белизны.

— Э? Море замерзло!?

— Неужели это "Ледяная Равнина"…!

— Та самая способность Рёмы Куроганэ, которую он использовал в битве Мидуэй!? — воскликнул солдат, вспомнив величайший позор Тихоокеанского флота США, произошедший на прошлой войне.

Тогда, сил одного блейзера оказалось достаточно, чтобы проморозить море до дна и заставить флот отступить.

Но это случилось полувека назад.

Рёма Куроганэ мертв, так что вряд ли это его рук дело.

Но их предчувствия были в какой-то степени верны.

Потому что одна девушка все же унаследовала магию от Рёмы Куроганэ.

Лорелей Сидзуку Куроганэ. Именно она виновник замерзания моря.

Все верно. Она вернулась в Японию. Вместе с Принцессой Якшей и своим братом.

— Я остановила передвижение врага! — прокричала крохотная, как фея из сказки, Сидзуку, порхая в воздухе рядом со своим братом, Бездарным Рыцарем Икки Куроганэ.

Причина, по которой Сидзуку выглядела так, заключалась в том, что во время военной компании Вермилион Икки потерял практически половину собственного тела. Она поделилась с ним своими соматическими клетками в качестве временной помощи для его восстановления.

Однако их нынешний тандем никак нельзя назвать слабым.

— Сначала вон тот корабль. Сидзуку, вперед! Вместе мы в силах использовать ту технику меча!

— Хорошо, онии-сама!

Вы все правильно поняли. Прямо сейчас Икки делил одно тело с Сидзуку. А это могло означать только одно — его мастерство искусства меча как Бездарного Рыцаря слилось с водной магией Лорелей.

А в таком объединение они могли использовать особую технику семейства Куроганэ.

Особое редкое ледяное благородное искусство Великого Героя Рёмы Куроганэ, которое при соприкосновении острия меча, мгновенно замораживало цель, а после резким ударом разбивало ее на мелкие части.

— "Меч-кит"!!

Держа меч плашмя к водной глади, Икки оттянул его назад, как будто намереваясь выстрелить из лука,

И устремился вперед.

Стремительно сокращая дистанцию, Икки сделал резкий выпад вперед и пронзил корпус корабля.

В тот момент, когда кончик его "Интэцу" слегка прикоснулся к корпусу, весь корабль промерз до основания и лишился контроля. Сила удара прошлась по всему корпусу. Малейшей "тряски" хватило, чтобы все сварочные швы разошлись, а винтовые соединения разрушились.

Одного удара оказалось достаточным, чтобы эсминец развалился на мелкие куски.

— АААААА!!!!

— Корабль разлетелся на части всего лишь от одного удара…!?

— Такого просто быть не может!

Рассыпавшийся корабль поглотило расколотое ледяное море.

В спешке солдаты и офицеры выпрыгнули из корабля. Икки и Сидзуку могли расправиться и с ними, но они не стали этого делать. Потеряв корабль, солдаты перестали представлять угрозу. Вокруг еще много вражеских кораблей, лучше переключить внимание на них.

— Сидзуку, вон тот находящийся справа корабль!

— Поняла!

В этот раз они нацелились на эсминец, который охранял собой огромный авианосец, вошедший в залив.

Но в этот раз враг атаковал первым. Из пулеметов и ракетных установок, расположенных на кораблях, враг попытался перехватить двух рыцарей, бегущих по ледяному морю.

Однако…

— "Голубая Сансара"…!

У врага ничего не вышло.

Все их снаряды просто проходили сквозь тело Икки, которое неожиданно для них превратилось в пар.

Без всяких проблем сблизившись с кораблем,

— "Промерзни"!!

Икки выстрелил мечом вперед. Только в этот он сделал косой выпад.

Хоть атака немного отличалась, принцип оставался прежним. Атака Икки разрезала промерзший эсминец на две части, и корабль быстро затонул в море.

Мощнейшая магическая сила Сидзуку и невероятно острое мастерство владения мечом Икки.

Слившись воедино и обретя магические силы, Бездарный Рыцарь стал рыцарем-магом без малейших слабых мест в обороне. Обычными атаками его ни за что не остановить.

Но,

— Хорошая работа, онии-сама! Тогда следующий должно быть авианосец…

— Сидзуку!

— А!?

Неожиданно, оранжевые тепловые вспышки дождем хлынули на голову Икки.

Тепловая атака. "Голубая Сансара" абсолютно бессильна против подобного.

Схватив Сидзуку, Икки резко отпрыгнул назад и поднял глаза в неба. Там, примерно на двадцати метров над уровнем моря, рой теней завис над его головой. Все они принадлежали механическим куклам "EDY" призванным для борьбы с блейзерами.

— Режим поиска и уничтожения.

— Уничтожить.

— Уничтожить.

— Механические куклы?

Сейчас их количество составляло примерно двадцать единиц. Но с каждой секундой количество только росла.

Виновником был конечно же авианосец. Все "EDY" взлетали с палубы авианосца, охраняемого эсминцами.

«Необходимо как можно срочно что-то сделать с авианосцем», — подумал Икки и взглянул на Сидзуку. — Сидзуку. Пришло время прервать наше слияние. Всех механических кукол я оставляю на тебя, а сам тем временем займусь авианосцем.

— Это безумие, онии-сама! С твоим телом это… — возразила Сидзуку.

Несогласие Сидзуку было вполне логичным. Не так давно ее брат лишился практически половины собственного тела. Если она сейчас разорвет свое слияние с Икки, тот сразу вернется в форму ребенка с соответствующей силой.

Однако несмотря ни на что,

— Просто поверь в меня. Сейчас, я намного сильнее, чем раньше.

Икки улыбнулся улыбкой, которой Сидзуку доверяла больше, чем чему-либо в этом мире.

— …! Хорошо! Удачи, онии-сама!

— Сидзуку, тебе того же.

Невозможно пойти против слов человека, которого она любила всем своим сердцем. Поэтому Сидзуку разорвала слияние.

— Уничтожить. Уничтожить. Уничтожить.

Все "EDY" в небе быстро перевели свои наладонные адронные пушки в сторону ее маленького бегущего брата.

Икки оставил механических кукол на нее. Сидзуку намеренно не приняла свой прежний вид и разбрызгала повсюду свою кровь, которая быстро испарилась.

— "Покойтесь с миром"

Передвигаясь в виде пара, она проникла в каждого "EDY" через выхлопное отверстие двигателей и заморозила их внутренние механизмы, фактически уничтожая механических кукол изнутри.

— Унич…

Лишившись способности парить в небе, "EDY" один за другим падали в море.

Тем временем Икки, цепляясь за неровности обшивки корпуса авианосца, добрался до палубы.

Там его уже ожидал десяток солдат, вооруженных автоматами.

— Внимание! Враг уже на палубе!

— Да это же сопляк!

— Но очень умелый! Никакой пощады! Огонь на поражение!

Все солдаты одновременно приготовились открыть по Икки огонь. Но когда они спустили курки, Икки уже пропал из их поля зрения.

Куда он исчез? Ответ был у их ног,

— Внизу! Этот сопляк нырнул под шквал огня!

Икки сразу понял главное преимущество своего маленько тела.

Телосложение и рост. С хрупким и небольшим туловищем, он обрел маневренность кошки.

На полную используя небольшие размеры своего тела, Икки пригнулся от ливня из пуль и бросился под ноги к солдатам.

Но…

Его тело помимо преимуществ конечно же имело и недостатки.

Сила атаки.

На всех американских солдатах были надеты защитные костюмы из особо прочных волокон, которые так же использовались для изготовления брони "EDY".

С таким маленьким телом наивно предполагать, что ему удастся хоть как-то поцарапать броню.

Но Икки знал, что нечто подобное может произойти в будущем. Вот почему,

«Наступило отличное время опробовать свою задумку с Эдельберга!»

Он сказал, что сейчас сильнее, чем раньше.

Последние слова, адресованные Сидзуку, не были не правдой.

Сейчас Икки планировал использовать задумку, на которую вдохновился, когда учился концентрировать свою магическую силу на вершине Эдельберга.

Тренировки научили его более сдержано тратить магические силы во время "Итто Расэцу" и "Итто Шура". Но вместо использования своего козыря, Икки начал сосредотачивать магическую силу в "Интэцу". С помощью приобретенных навыков контроля магической силы на Эдельберге, Икки сжимал, затачивал и делал лезвие "Интэцу" еще тоньше.

Тогда, на Эдельберге, Икки сосредоточил все свои магические силы в одной точке и отбил атаку Эдельвейс.

Пришло время воплотить теорию в практику.

Соединение между веществами. Создать настолько тонкий клинок, чтобы расправиться с врагами не силой, а мастерством!

— АААААААААААРГХ!!!!

Крутясь как волчок, Икки отсек ноги близлежащим солдатам вместе с броней. Но на этом он не остановился. Передвигаясь максимально пригнувшимся к палубе, он вырезал солдат одного за другим.

— Невозможно…! На нас такая же броня, как и у "EDY"!?

— Проклятье! Он слишком мелкий, я не могу прицелиться!

— Идиоты! Мы не можем проиграть сопляку… гхаа!

— Дерьмо! Дерьмо! Чертово отродье, откуда в тебе столько силы… гхаргх!?

Спустя какое-то время, выжившие солдаты полностью потеряли из виду Икки Куроганэ.

Их глаза никак не могли отследить мальчика, который прыгал вокруг них с проворностью кошки.

Он исчез, будто растаял в воздухе.

Однако в реальности все обстояло по-другому.

Икки никуда не исчезал, все это время он находился возле солдат, стоя на одном месте.

Все из-за слепых пятен, которые являясь "бессознательным пробуждением" увеличились у солдат настолько, что сузили их поле зрение.[1]

[1] Я понятия не имею, что имел ввиду автор в этом предложение.

Икки проскальзывал из одного слепого пятна в другое, используя особую технику передвижение, больше известную как "бесследный шаг".

— Честно говоря, я только что вернулся и совсем не в курсе всех дел. Мне не понятен смысл правосудия, ради которого была развязана эта война. Но… это мой дом. Вы причинили столько вреда. Даже не думайте, что вам все это сойдет с рук.

— ГХАААААААААААААА!?!?!?

Икки понадобилось совсем немного времени, чтобы уничтожить группу перехвата из американских солдат и захватить контроль над авианосцем.

Подобные изменения в ходе сражения произошли не только на море.

Там, внизу,

В подземной части города, в защищенных слоях геофронта,

Последний рубеж защиты дождался помощи извне.

◆◇◆◇◆

Линии обороны в геофронте приходилось тяжко.

Она полностью состояла из рыцарей D и E-ранга. Как бы они не сражались, их сила никак не могли остановить наступление пятидесяти "EDY", одновременно вторгшихся в геофронт. Мало-помалу защитников теснили в более глубокие зоны геофронта, располагающихся на последнем этаже.

— Гхах!

— Аясе!

— НЭЭ-САН!!

Аясе не смогла уклониться от кулака "EDY". Мощный удар оторвал ее от земли и откинул в стену последнего оплота защиты.

Последний этаж, как последний рубеж защиты, был намерено сделан шире. Но сейчас, помимо нее около сотни защитников, включая "EDY" сражались здесь. Возможности на маневры были сильно ограничены.

Аясе попыталась быстро встать,

— А!?

Но ее ноги даже не пошевелились.

Она слишком сильно ударилась спиной о стену и повредила позвоночник.

Оранжевая вспышка осветила ее жалкий вид. Свет уничтожения сочился из дула наладонной адронной пушки "EDY".

Аясе уже приготовилась к смерти,

— Гхах…!

Но ее тело было внезапно отброшено в другую сторону подальше от света.

Кайто, отец Аясе, пнул ее подальше от вражеской атаки.

Но,

— Нет, отец!

Спасая свою дочь, Кайто исчерпал последние силы и скорость и неподвижно застыл на месте.

Смертельная остановка. Свет становился все ярче, выжигая до бела тени, и приготовился к пожиранию Кайто…

— Какие вы все жалкие. Позволить каким-то куклам так издеваться над собой.

С этими словами человек, спрыгнувший из одной из бесчисленных дыр, пробитых в потолке вторжением "EDY", приземлился на голову механической кукле и растоптал ее.

Аясе и ее ученикам этот человек в красной одежке был слишком хорошо знаком.

— Ты…!

— КУРАУДО-САН!!

Все верно. Это был Пожиратель Мечей Курасики Кураудо, которого хорошо знала семья Аяцудзи и все ученики Академии Донроу.

— Ты вернулся, Кураудо!

— Пожалуйста, прекращай уходить без разрешения! Разве ты не знаешь, в каком тяжелом положении сейчас Токио!?

— Ох, прости-прости, — раздался извиняющийся голос и из той же дыры, откуда спрыгнул Кураудо, появился еще один парень.

Рыцарь с копьем в руках и в бандане, повязанной вокруг крашенных светлых волос.

Прошлогодний Король Мечей Семи Звезд, Звезда Нанивы Юдай Моробоси.

— Я понимаю твою злость. Вас так глубоко загнали в геофронт.

— Моробоси-сан…!

— Прости, нээ-тян. Что взял с собой этого прохвоста, — извинился еще раз Моробоси перед Аясе, сложив руки в просящем жесте.

Тем временем позади него "EDY" взмахнул ультравибрирующим клинком.

— Осторожно! "EDY" — это машины! Мои и твои способности…, — попыталась предупредить Аясе.

Но,

— …Ох, мое благородное искусство бесполезно против таких врагов. Но даже я не назову противника слишком неудобным.

Ее предупреждение было напрасным.

Как будто у него были глаза на затылке, Моробоси сделал выпад назад и наконечник копья "Торао" с легкостью прошел сквозь грудную броню "EDY".

— …! — потеряла дар речи Аясе.

Когда она атаковала мечом "EDY", ей не удалось даже поцарапать броню механической куклы. А копье Моробоси вошло в броню, как нож в масло.

— Хватит мух считать, Пожиратель Мечей!

— А ну не командуй тут мне! — огрызнулся Кураудо на слова Моробоси и материализовал свои парные костяные клинки "Оротимару".

Следуя за Моробоси, он прыгнул в толпу приближающихся "EDY".

…И тут же оглянулся через плечо на валявшуюся на полу Аясе.

— Эй, позаботься о своих ранах.

— …!

Бросив фразу, которую можно было засчитать как некое подобие заботы, Кураудо полностью переключил свое внимание на "EDY". С пулемётами и адронными пушками механические куклы уже приготовились перехватить парня,

— "Король Плохих Дорог"…!!

Но все их усилия оказались напрасными перед настоящим гением насилия.

Пулеметный огонь он парировал с помощью "Тэнъи-мухо", а адронные пушки своими духовными клинками.

Напролом. Сокращая расстояние по самой короткой траектории, он достиг "EDY" и погрузил в них свои костяные клинки.

Как и в случае с Моробоси, он протыкал и рубил "EDY" без особых проблем. Наблюдая, как отряд из "EDY", который едва не убил их, был разбит в пух и прах, Аясе остро ощутила разницу между ее и их силами.

Такая огромная пропасть в силе, заставила почувствовать ее себя неприятно слабой.

Вскоре, за Кураудо и Моробоси, немного опоздав, прибыла и Райкири Тока Тодо. Она решила не пользоваться дырой в потолке, а прийти в геофронт по обычном маршруту.

— Механические куклы… машины, убивающие людей, которые даже не сражаются на поле боя. Непростительно…! Я не позволю навредить мирным жителям! — произнесла Тока, материализовав свой девайс.

С яростным выражением на лице, Тока обнажила свой клинок.

— "Райкири"…!

Как только Тока извлекла "Наруками" из ножен, во все стороны разлетелись тонкие электрические разряды. Избегая людей на пути, они проникали в металлических "EDY", сжигая их внутренние механизмы мощным электрическим зарядом.

Яростная и внезапная помощь помогла перевернуть ход сражения в геофронте.

Объединённый оперативный штаб внимательно наблюдал за резкими переменами на передовой.

— Рыцари, вернувшиеся с войны в Вермилионе и Кюсю, один за другим приходят на помощь к нашим силам на передовой!

— Около 70% вражеских "EDY", вторгшихся в геофронт, уничтожено!

— М-мы спасены! Долгожданная помощь наконец-то пришла!

— Прямо сейчас война подходит в финишной черте, — произнес Ицуки, наблюдая по монитору, как на обоих фронтах нормализуется ситуация. — Пришло время личному составу штаба принять участие в этой войне. Я тоже иду на передовую…!

— А!!!!

Использовать оставшиеся резервные силы чтобы нанести последний удар и положить конец войне.

Сам «король» решил сделать свой ход и помочь зачистить местность от остатка войск противника.

…С другой стороны, примерно в то время, когда Ицуки отдал последний приказ, резкая смена хода войны привела к тому, что командование Тихоокеанского флота США, располагавшееся на авианосце "Пенсильвания", держащийся вдалеке от поля битвы, пришло в замешательство.

— Заместитель главнокомандующего! Ситуация на поле боя резко изменилась!

— К врагу пришло подкрепление в виде экстрасенсов А-ранга Принцессы Якши и Лорелей! Так же на поле боя замечен мальчик F-ранга Икки Куроганэ, от руки которого недавно пал Черный Рыцарь А-ранга!

— Ни эсминцы, ни "EDY" не смогли остановить его!

— Отряд "PSYON" был полностью уничтожен Мировыми Часами! Мы потеряли преимущество!

— С Главнокомандующим Адмиралом Эпплтоном потеряна связь! Он не отвечает!

— Войска "EDY", вторгшиеся в геофронт, практически уничтожены! К врагу пришло подкрепление в лице рыцарей с Кюсю!! Вторжение полностью провалилось!!

— Заместитель главнокомандующего! Без "Энтерпрайз" и отряда "PSYON" мы не можем продолжать сражаться! Отдайте приказ на отступление…!

— Гх…! — заскрежетал зубами после военных отчетов заместитель главнокомандующего Мустанг. После того, как ему исполнилось пятьдесят лет, морщины избороздили все его лицо. Но сейчас, они будто еще сильнее углубились.

Отвратительная ситуация на передовой.

Особенно плохо обстояли дела с отрядом "EDY", чья миссия заключалась в уничтожении вражеского штаба.

Вполне возможно, что их противник объединится с отрядом подкрепления, и они решат продавить линию фронта дальше.

Кроме того, отряд "PSYON" был уничтожен экстрасенсом Мировые Часы.

Опять же, манипуляция временем может создать дополнительные хлопоты.

Ситуация на передовой не располагает никаких факторов на улучшение. Тем более до сих пор неизвестно, жив или мертв их главнокомандующий Эпплтон.

«Мы больше не можем нести ответственность за жизни наших солдат», — подумал Мустанг.

Поэтому, с горьким выражением на лице, он принял решение…

— Остановить операцию…

— ГХХААААААААААА!!!!

Однако внезапный крик на линии связи, помешал ему озвучить полностью приказ.

— А? Адмирал Эпплтон!?

◆◇◆◇◆

— Адмирал Эпплтон! Вы живы!

— Операция продолжается! Я запрещаю вывод войск!

Пылающий мостик "Энтерпрайз". Располагаясь на нем, Эпплтон настаивал о продолжение военных действий, пока останавливал кровотечение курткой. Атака "Хаду Тэнсэй" оторвала ему руку.

— Мы все были на брифинге! Эта война за защиту мирового правосудия!! Все это время Лига скрывала смерть Тирана и тайно манипулировала из тени Восстанием, провоцируя уже более полувека различные войны и террористические атаки по всему миру! — прокричал Эпплтон в все еще работающий коммуникатор.

Каждый раз, когда он повторял эти слова, волна гнева поднималась из глубин его живота прямо к голове, заставляя пульсировать мозг гораздо сильнее, чем боль от куска железа, застрявшего в его боку.

— Вспомните! Афганистан, Иран, Вьетнам! Все, что мы потеряли в этих войнах — было фарсом Лиги, чтобы эффективнее управлять миром! Разве мы можем простить их за это!? НЕТ!! Определённо нет!!

Веря в это правосудие, Эпплтон когда-то давно послал своего сына, который так и не вернулся с войны.

Его сын погиб в благородной битве за правосудие.

И теперь то самое зло, которое стояло за всеми войнами и убило его сына, перед ним.

Так просто он не оставит его в покое.

— Мы — мировое правосудие! Мы не можем проиграть!! За тех, кто умер, и за детей, которые будут жить в будущем! Мы обязаны одолеть зло!!

И конечно же он не поверит, что подстрекатели, обвинявшие Лигу злом, сами тайно управляли Восстанием, чтобы контролировать мир из тени…

Только правосудие США в которое верил он и его сын, осталось в этом немолодом адмирале.

Прилагая огромные усилия, Эпплтон из "био-металла" с помощью своей способности "плавучесть" с нуля перестроил 88-дюймовые главные орудия.

Парящий "Энтерпрайз" готовился нанести новый удар по самому сердцу Токио.

— "Очищающий огонь правосудия"!!!!

Момент и Эпплтон выстрелил из адронной пушки.

Сжигая воздух, тепловая вспышка по прямой летела в самый центр Токио. Его атаки вполне хватит, чтобы пробить окончательно всю многослойную броню геофронта и уничтожить каждого человека в нем.

Так бы и случилось,

Если бы перед его тепловой вспышкой не появился какой-то рыцарь.

— Вы говорите слишком плохие слова, Летающий Адмирал.

— …!

Тогда через единственный уцелевший монитор Эпплтон заметил.

Перед его кораблем, с копной развевающихся ярко рыжих волос и с огненными крыльями за спиной, застыла девушка.

Багровая Принцесса Стелла Вермилион. Именно она заговорила с Эпплтоном.

Жестом, как будто она сочувствовала ему,

— Эта война — яркий пример плохой работы людей, вовлеченных в политику. Заставить хороших людей подчищать грязь за плохими. Наплевать на слабости солдат и продолжать заставлять их биться. Думаю, ответственность за эту войну, лежит на всех людях, которые создали этот мир и вас в том числе.

Стелла взмахнула мечом.

— Но знайте, я не позволю вам никого убить!!!!

— …!?!?

Пламя дракона вздымалась столпом пламени от меча, который держала в руках Стелла. Чудовищное пламя ни на секунду не переставало циркулировать вокруг лезвия меча, пока не превратилось в огромные меч света, подпирающий собой небеса.

И тогда…

— "Огненная Саламандра"!!!!

Стелла направила свой меч света в сторону приближающейся тепловой вспышки.

Столкновение белой и оранжевой вспышки света. Между ними была слишком огромная разница в силе.

В момент соприкосновения тепловой вспышки адронного коллайдера с "Огненной Саламандрой", та была уничтожена и рассеяна во все стороны.

Но "Огненная Саламандра", не снижая скорости, достигла парящий в небе полуразрушенный "Энтерпрайз" и разрезала его на две равные части.

Взрыв.

Огромное пламя поглотило "Энтерпрайз".

"Энтерпрайз", гордость американской армии. Ветер, разметая по сторонам дым и пламя, не оставил от корабля ничего.

Иссэки Ишики, один из операторов на "Пенсильвании" наблюдающий за боем с расстояния, быстро доложил о состоянии дел.

— … Связь с Адмиралом Эпплтоном снова оборвалась…

— И только что "Энтерпрайз" был стерт вражеской атакой…

Выслушав доклад, заместитель главнокомандующего озвучил только один приказ.

— …Передайте приказ отступления всем солдатам. Отмена операции. Начать вывод войск как можно скорее!

◆◇◆◇◆

Вывод американских войск прошел очень гладко.

Не дожидаясь прилива, Тихоокеанский флот США без всяких промедлений уходил из Токийского залива.

В отличие от вчерашнего дня, сегодня на поле боя за них сражались "EDY" и отряд "PSYON".

Не только механические куклы "EDY", но и копии Авраама не имели своей воли.

Они — биологическое оружие, созданное для сражения на стороне США. Именно такой приказ заложил в них Айлендс в процессе создания. Им не нужно ничье управление, они будут выполнять свой приказ до уничтожения.

Подкрепление, прибывшее из западной части Японии, имело еще много сил. Они хотели открыть погоню за врагом, но Ицуки вовремя проконтролировал этот момент.

— Никакой погони. Пожалуйста, доложите мои слова всем.

— Вы уверены? У нас ведь преимущество. Мы в силах додавить врага.

Если сейчас им удастся хоть немного проредить войска врагов, следующая битва пройдет для Японии легче. Вот почему погоня звучала логично.

Но на слова личного секретаря, Ицуки лишь покачал головой.

— …Третий атаки врага не будет. Наш спутник не засек новое подкрепление. Наш враг за сегодня и так понес большой ущерб. Сейчас наша первостепенная задача — это лечение всех раненных, — произнес Ицуки и положил свою ладонь на асфальт, чтобы активировать благородное искусство. — "Трансмутация Железной Крови".

Ицуки позволил своей "крови" проникнуть через неорганическую материю. Заполучив контроль над обломками, которые стали частью его тела, он воздвиг огромное здание рядом с собой.

— Я построил временный госпиталь. С медицинским персоналом я тоже связался, и они скоро прибудут. Тем, кому необходимо оказать срочную медицинскую помощь, приводите в это место.

— Все понял. Я немедленно донесу ваш приказ всем.

— Я рассчитываю на тебя. А теперь что касается жителей в геофронте…

— Подождите, Глава… — перебил секретарь Ицуки. Когда тот вопросительно посмотрел на него, с по-настоящему заговорщическим видом, секретарь озвучил одно предложение. — Прежде чем мы перейдем к следующему заданию, как насчет того, чтобы вы лично рассказали всем о результатах войны?

— …Ох, я совсем позабыл.

Когда Ицуки осознал это и оглянулся, он увидел, как все раненные солдаты сил самообороны и рыцари-маги с выжиданием смотрели на него.

Это его вина. Он совсем позабыл и планировал перейти к новому заданию, не окончив предыдущее.

Но ему напомнили. Ицуки взял в руки рацию и оповестил всех в округе.

— Нам всем пришлось нелегко. Но на этой войне… победа досталась нам.

Сразу же после его заявления громкие аплодисменты раздались повсюду, сотрясая землю.

День великих испытаний для Японии подошел к концу.

Когда солнце зашло за горизонт, Кузу Кадзамацури, который под охраной Оумы Куроганэ прибыл на базу Цусима, получил звонок по телефону.

Ему позвонил глава японского отделения Лиги, взявший на себя обязанности за оборону столицы вместо отсутствующего Цукикагэ.

— Вот как. Понял… Хорошая работа, Ицуки.

Когда внук Рёмы, которого Кузу в прошлом считал своим боевым товарищем (Рёму), поведал о произошедшем, Кузу повесил трубку и открыл дверь медицинской палаты, которую покинул на время разговора.

— Со мной только что связались. Американские войска покидают прибрежные воды Японии и похоже направляются на Гуам.

Свои слова Кузу адресовал немолодому мужчине в костюме, лежащем на койке.

Этим мужчиной был Бакуга Цукикагэ. Во время побега с военной базы США он потерял сознание и с тех пор не просыпался.

Кошмар, однажды приснившийся Цукикагэ. Подумав о нем, Кузу предположил, что произошедшая война как раз и была тем самым сном.

Но к счастью, кошмар не полностью воплотился в реальность.

Молодая сила расправилась с наихудшим будущем.

— Твой сон был всего лишь необоснованным опасением. Оума, спасший нас, и другое молодое поколение надежно. На них можно оставить будущее страны.

— …Ох…

— Ты все еще молод по сравнению со мной. Твой сон затянулся. Пора приступать к работе, как и все остальные, — произнес Кузу и грубо потормошил за плечи спящего Цукикагэ.

Его кошмар закончился, самое время проснуться и вернуться к своему народу.

Но…

— …Ах, ах…

— Цукикагэ…?

— Ох… нет… все еще… нет… — внезапно пробормотал во сне Цукикагэ. Его голос дрожал, а веки изо всех сил были сомкнуты, будто он продолжал чего-то бояться во сне. — Еще ничего не закончилось.

Ведь грядущая "катастрофа", которая выйдет за пределы Японии и захлестнет Лигу и Альянс, даже не началась.

◆◇◆◇◆

Через некоторое время после того, как Цукикагэ покинул военную базу США…

Посредине горного хребта Татры, освещённого голубым светом луны.

Маленькая фигурка, усевшись в тени скал, переводила дыхание.

Старик в запятнанным кровью кимоно. Это был Бог Войны Тораджиро Нанго.

— Невозможно одновременно сражаться с таким большим числом… — пробормотал Нанго, снимая с себя изодранное хаори[1].

[1] Хаори — жакет, надеваемый поверх кимоно

Он вытер прилипшую кровь с лезвия трости с клинком об изодранное хаори и отбросил в сторону грязную одежду.

Прошло примерно три дня, как Оума сбежал с базы. Все это время, продолжая вести партизанские бои против десятка Авраамов, клонов-тиранов Америки, Нанго сражался, пока его тело не перестало двигаться.

Авраам — Отчаянный, обладающий силой А-ранга и выше. С таким противником не желательно сражаться один на один. А когда речь заходила сразу о десятках подобных врагов, необходима предельная концентрация и тщательно продуманные действия.

Вот почему истощение Нанго было неизбежным.

— Было бы здорово добраться до пункта назначения…

Годы берут свое. Как бы он не хотел, в одиночку ему не разобраться со всеми Авраaмами.

Прямо сейчас он скрывался благодаря своему благородному искусству "затишье". Но если он попробует выйти из него, наверняка его сразу же убьют.

По-хорошему, ему нужно каким-то образом покинуть эти окрестность.

Но,

— Прежде чем сбежать, мне необходимо убедиться в «его» местоположении.

Речь шла о трупе Тирана.

Прежде чем Нанго появился здесь, он проверил штаб-квартиру Восстания, и выяснил, что трупа Тирана больше не было в тронном зале.

Идя по следу трупа, он и прибыл на военную базу США Татры, на которую доставили Цукикагэ.

Причина, по которой Авраам и Айлендс бросили попытки погони за Цукикагэ, заключалась в том, что на этой военной базе наверняка располагался труп Тирана, выступавший причиной правосудия этой войны.

Так рассуждал Нанго.

Но,

— Согласна.

— !!

Кому-то в голову пришла точно такая же мысль.

Барьер Нанго, глушивший абсолютно все звуки. Девушка с парными мечами в руках, напоминающие крылья, пробилась сквозь барьер и подтвердила правильность его мыслей.

На холме, подсвечиваемом лунным светом, она была прекрасна и благородна белому цветку.

— Давно не виделись, Нанго-сан.

— …Хо-хо. Какое удивительное место для неожиданных встреч, Эде.

Двукрылая Эдельвейс.

Когда-то давно лучший друг Нанго, Рёма Куроганэ, который после изгнания из семьи Куроганэ, потерял власть и положение, стал учителем фехтования этой девушки на чужой земле.

◆◇◆◇◆

— Ого. Это же тот самый дедуля, который кроме Великого Мудреца единственный носит титул Бога Войны! Раньше, я о нем слышала только из слухов! — послышался голос из-за спины Эдельвейс, и на передний план вышла маленькая девочка со смуглой кожей и темными волосами, которая была полной противоположностью старшей подруги.

Жизнерадостная девочка, одетая в китайское платье. Когда-то в прошлом, она прибыла на Эдельберг, чтобы оспорить титул сильнейшей в мире Эдельвейс.

Все верно, это была Сеннин (так называли Отчаянных в Китае) Таоте Фу Сяоли, которая выступила противником Багровой Принцессы Стеллы Вермилион на белой вершине.

Сяоли попыталась сблизиться с легендарным бойцом, который будучи аутсайдером ворвался на Божественную Военную Лигу, устраиваемую храмом Синрю, и выиграл, но Эдельвейс ухватила ее за руку.

…Чуть позже, успокоив живое любопытство Сяоли, Эдельвейс перешла к делу и поведала Нанго, зачем она пришла сюда.

— После смерти Короля Марионеток, Альянс ускорил неприятные движения по всей Европе. Уже скоро разразится большая война. Но перед ее началом… мне бы хотелось во что бы то ни стало подтвердить местоположение тела Тирана.

Только его труп был способен развязать Третью мировую войну. Как та, кто была лично знакома с Рёмой, она знала настоящую правду о Тиране.

— Когда я прибыла в штаб-квартиру, чтобы проверить тронный зал, тела уже не было на привычном месте. Я решила последовать за остатками магической силы и нашла это место.

— Другими словами ты унаследовала последнюю волю Рёмы?

— Я не давала никаких торжественных клятв. Но жизни, которых можно спасти фехтованием, приобретенным в тренировках с учителем… Я не имею права отсиживаться в стороне. Вот о чем я думаю.

На слова Эдельвейс Нанго слегка кивнул. Он понял, что движет ею, и в его глазах исчез острый огонек.

После, он повернулся к Сяоли, которая позади Эдельвейс сверкала глазами.

— Хо-хо-хо, неужели передо мной та самая малышка Таоте Фу Сяоли, за которой лично сам Великий Мудрец устроил погоню после нарушения "священных заповедей"?

— Даа! Для меня большая честь познакомиться с вами! Теперь, когда мы закончили представляться друг другу, пришла пора действовать!

— …Сколько энергии, — улыбнулся Нанго, когда Сяоли, сжав кулаки, побоксировала перед ним. Он перевел взгляд на молчавшую Эдельвейс и задал ей вопрос. — Мне вот что интересно, почему ты, Эде, работаешь вместе с этой девочкой? Разве ты не знаешь, что эта девочка — боец Альянса? Ведь именно эта фракция ответственная за все беспорядки в мире.

— Все не так. Я случайно наткнулась на ее лежащее тела, бродя по Альпам, и спасла. С тех пор по какой-то лишь ведомой ей причине, она всюду следует за мной по пятам.

— Лежащее тело?

— Даа! После поражения от Стеллы-доно, я остро ощутила недостаток сил и отправилась тренироваться на Альпы. Но из-за того, что я была в расстроенных чувствах, я совсем позабыла про еду и попала в снежную бурю. Я была одной ногой в могиле, когда меня нашла Эдельвейс-сан! Ох, она угостила меня ужасно вкусным смор'ом[1], который буквально оживил меня!

[1] Смор – американская сладость. Кусочек зефирки с шоколадом зажат между двумя крекерами.

— Хо-хо-хо. Все ясно с тобой, Сяоли. Ты поступила и правда, как дурочка.

— Даа. Люди часто мне такое говорят. Но зато я очень сильная! Мне спасли жизнь, как воин, я просто не могу не вернуть долг! Эдельвейс-сан спасла меня. Я не оставлю ее, пока не отплачу свой долг!

— Понимаю, — рассмеялся Нанго.

Похоже, в последнее время Эдельвейс и правда пришлось тяжко.

Однако, как бы то ни было, она боец другой стороны, от нее будет сложно избавиться.

Хотя, судя по ее истории, она пришла сюда по своей воле.

«В таком случае… от нее может быть прок», — подумал Нанго.

— …Так как вы уже здесь, уверен вы знаете, что все это время я сражаюсь с клонами американского империалиста Супермэна Авраама Картера. С большой вероятностью, Тиран послужит тем самым спусковым крючком для начала следующей войны. Я просто уверен, что американская армия прячет его труп где-то на этой базе.

— Все выглядит так.

— Значит все это время вы пытались победить клонов Супермэна, чтобы пробиться в то место…?  Вот значит как. Дедуля, из уважения к старости, мы просто не можем не помочь вам.

— Верно, с самого начала я намеревался пробиться туда.

— Даа! Я с Эдельвейс-сан! Я помогу вам бороться с клонами американского Супермэна-сана!

На слова Сяоли Нанго снова улыбнулся.

По слухам, после нарушения "священных заповедей", она стала свободной в применении боевых искусств. Всюду следуя за Эдельвейс, они стали внушающей уверенностью парочкой.

Трио Отчаянных. Количеством они все еще проигрывали, но качеством их сила могла посоперничать.

Их сил вполне должно хватить, чтобы ворваться на базу и проверить Тирана.

— Тогда вперед.

Вся троица одновременно покинула барьер Нанго.

В ту же секунду Авраамы почувствовали их присутствие и с помощью "телепортации" оказались в непосредственной близости от них.

Битва началась.

◆◇◆◇◆

— Большое спасибо всем за отлично проделанную работу!

— ДО ДНА!!!!

Центральная часть Токио была опущена лифтом под многослойную броню в земной коре.

Как только Тихоокеанский флот США покинул воды Японии, центральная часть была поднята на поверхность. Из неприступной крепости Токио превратился в бессонный город, огни которого светили настолько ярко, что затмевали собой звезды на ночном небе.

Покинув убежища, люди заполонили собой все улицы Токио. Хозяева ресторанов и баров спешили открывать свои заведения, чтобы бесплатно предоставить выпивку и еду всем, кто сражался за них на этой войне.

Веселье царило не только в забегаловках. Улицы, крыши домов, весь город кипел весельем. Люди радовались концу испытаний.

Среди них была парочка, мальчик и девочка, с радостными лицами гуляющие по городу.

Наги Арисуин и Кусакабэ Кагами, оба первогодки Академии Хагун.

— У-ха-ха! Праздничное оживление по всему городу!

— Ожидаемо. Весь город пережил тяжелую битву.

— Куда только не глянь, повсюду кладезь для сбора материалов! Моя кровь начинает бурлить! — произнесла Кагами, и начала щелкать камерой, повешенной на шее.

В Академии Хагун она была главой клуба журналистики. Так же она отвечала за выпуск стенгазет в стенах своей академии.

Недавнее волнение было ужасным, вот почему это событие должно быть запечатлено в виде хроники.

Конечно, содержание может напомнить читателям о былом страхе,

Но именно по этой причине Кагами хотела подытожить свою стенгазету материалом с этого шумного веселья. Снимки украсят ее стенгазету и разбавят ужасы битвы.

— Первый крупный спецвыпуск стенгазеты за второй семестр обещает быть захватывающим. Я уже взяла интервью у героев войны и других людей.

— Ох, может ты хотела сказать, что возьмешь интервью?

— Не-а. Я уже провожу интервью в разных местах Токио, используя свои способности. Вон, погляди туда. Там стоит Каэда-сан. А возле него я.

Арисуин взглянул туда, куда ему показала пальцем Кагами.

Там, посреди оживленного шоссе, стоял слегка красноватый Каэда со стаканчиком сётю[1] в руках. Рядом с ним находилась Кагами и тыкала ему в лицо диктофон.

И этим все не ограничивалось.

[1] Сётю — японский крепкий спиртной напиток. Более крепкий, чем саке.

Когда он огляделся вокруг, Кагами была повсюду.

Она брала интервью у солдат сил самообороны, у рыцарей-магов, у рыцарей-учеников, у домохозяек, у детей… Она опрашивала абсолютно всех людей, которые каким-то образом были вовлечены в события недавней войны.

Во всем этом ей помогала способность, умножающая вещи — "Вырасти". Увеличив собственное количество, Кагами во всю собирала материал для статьи.

— Но, как я и думала, у меня не получилось взять интервью у самого ценного игрока этой войны, директора нашей академии.

— …Директор-сэнсэй. Значит она еще все…

— Да. Она проделала безумную работу… Кажется, регенерирующая капсула залечила все ее раны, но она все еще не пришла в сознание. Сайкё-сан присматривает за ней.

Куроно в одиночку разобралась с отрядом "PSYON", пока не прибыло подкрепление.

Но цена, которую она заплатила, была крайне велика.

— Ну, ничего страшного. Я смогу взять интервью, когда она выйдет из больницы. Мне хочется пообщаться со Стеллой-тян, Сэмпаем и Сидзуку-тян. Но что-то я до сих пор не могу найти их.

— …После всего произошедшего ты ни капли не изменилась и так же полна энергии. Думаю, это потрясающее качество в тебе.

— Ня-ха-ха. Все именно так. Журналистика — мой смысл жизни… Так, стоп!

Внезапно, Кагами насторожилась. Как репортер, она обнаружила знакомое лицо в толпе людей.

Не прощаясь с Арисуин, она помчалась к тому человеку.

Прямая гордая осанка. Колышущая копна огненно-рыжих волос.

Все верно,

— Стелла-тяян!

Это была ее одноклассница, Багровая Принцесса Стелла Вермилион.

Не ожидая ответной реакции, Кагами набросилась на Стеллу и крепко заключила в объятия.

— Кагами! Ух!

— Столько всего произошло в Вермилионе…!

Кагами еще крепче обняла Стеллу.

Как репортер, она знала все подробности того, что произошло в ее родной империи Вермилион. Не только про победу, но и про причины, повлекшие к началу войны. Она была в курсе и про многочисленные смерти любимых для Стеллы жителей империи.

— …Да. Было тяжко. Но Икки и Нэнэ-сэнсэй помогли мне, — произнесла Стелла, ласково поглаживая по голове Кагами.

— Ах, правильно ли я понимаю, что твоя благодарность ко мне уже прошла?

— И конечно же я благодарна тебе, Сидзуку.

Сидзуку, идущая по одну руку со Стеллой, пустила колкость. Стелле понадобилось некоторое время, чтобы ответить вредной девочке. По лицу было понятно, что ей не совсем удобно говорить на эту тему в компании остальных одноклассников.

— Давно не виделись, Сидзуку, — произнес Арисуин, хлопнув по плечу Сидзуку.

Пока Кагами перебрасывалась словами со Стеллой. Арисуин догнал их и поравнялся плечом с Сидзуку, которая выглядела радостной, что повергла Стеллу в небольшой дискомфорт.

— Алиса, ты уже вернулась, — просияла девочка, когда оглянулась назад.

Отпраздновать воссоединение со своим лучшим другом Арисуин, Сидзуку решила крепким рукопожатием.

— Ты уже навестила могилу?

— Да… Я не видел ее с тех пор, как вступил в Восстание. Кроме того, мне удалось пообщаться со знакомыми людьми.

— Вот как. Это здорово.

— А как дела у тебя, Сидзуку? Провела ли ты время с пользой?

— Да. Я больше не лила слезы, как это было в прошлом.

На фестивале Искусства Меча Семи Звезд у Сидзуку не было другого выбора, кроме как молить о спасении брата у Рыцаря в Белом. Но во время битвы в Вермилионе, когда Икки умирал… нет, когда погиб, они сама спасла его.

Другими словами, Сидзуку гордилась своими достижениями.

— В Вермилионе было тяжко, но с другой стороны и здорово. Я сильно удивилась, когда получила экстренный вызов во время восстановления онии-самы и Сайкё-сэнсэй. Алиса, ты не ранена? Если надо, я могу тебя подлечить.

— Не волнуйся, я в порядке. Я всего лишь поддерживал тыл. Но знаете, Кагами сражалась на передовой.

От его слов Стелла удивленно вскрикнула.

— Это правда!? Потрясающе, Кагами! Обычно, рыцарь-ученик D-ранга никогда не сражается на передовой!

— Да. Но отец сэмпая… я говорю о главе Куроганэ, лично назначил меня. Я участвовала в операции по уничтожению вражеского флота с воздуха вместе с Кирихарой-саном и директором-сэнсэем.

— …Кирихара? Кто это? — вопросительно склонила голову Стелла, не припоминая это имя.

— Это же тот парень, который сражался против онии-самы в первом раунде на отборочных фестиваля Искусства Меча Семи Звезд? Лучник со способностями исчезновения?

— …Ах, тот мерзкий тип. Понятно. Он вроде бы С-ранга, да? Неудивительно, что он сражался на передовой, — с хмурым выражением на лице Стелла отреагировала на слова Сидзуку.

— Он хорошо постарался. О подробностях ты сможешь узнать больше, когда прочитаешь огромный летний спецвыпуск стенгазеты Академии Хагун… И да, Стелла!

— А? Чего еще?

Кагами внезапно выпустила из объятий Стеллу и с сияющими глазами взглянула на нее, будто собираясь попросить о чем-то.

«Интересно, что она задумала?» — пролетела мысль в голове Стеллы.

— Нам о стольком всего нужно поговорить с тобой, Стелла-тян, но прежде, не могла бы ты рассказать о военной компании Вермилиона? Я очень хочу написать особый спецвыпуск о битве, где Стелла-тян и прочие рыцари-ученики вложили свой вклад в победу. Ох, прости пожалуйста, я понимаю, что не должна просить тебя о чем-то подобном… — извинилась Кагами.

Она заботилась о душевных ранах Стеллы, но при этом оставалась быть журналистом.

Она просто не могла не расспросить участника того события.

Стелла так же не считала ее просьбу чем-то плохим. Кагами была ее близкой подругой, поэтому Стелла не собиралась отказывать ей.

— Все хорошо. Я тебе расскажу о смелости и храбрости ее участников, чтобы ты написала классную статью! — охотно согласилась Стелла.

— Спасибо!

— Но давай сделаем это немного позже, хорошо? Просто сейчас… я ищу Икки.

— Сэмпая?

— Да. Я потеряла его в этой толпе. Кагами, Алиса, вы не видели Икки?

— Сэмпая? Нет, не видела.

— Я тоже.

Арисуин и Кагами одновременно покачали головой.

— Стелла, ты забыла? Даже если они видели онии-саму, они просто не узнают его, — язвительно произнесла Сидзуку.

— Ах, точно, — хлопнула по лбу Стелла.

Япония и Вермилион находятся в разных частях Земли.

Многим известно, что Икки одолел Черного Рыцаря и чудом выжил на войне. Но одна деталь, что он превратился в ребенка, скрыта от массы.

— Мы не узнаем? Что все это значит?

— Да понимаете…

◆◇◆◇◆

Тем временем отставший Икки,

— Ух! С таким ростом я ощущаю себя беспомощным.

В одиночку бродил в толпе. Он ощущал себя листиком, плывущим в потоке воды.

Икки пытался найти Стеллу и Сидзуку, но из-за большой разницы в росте с окружающими людьми, ему никак это не удавалось.

Он не видел и не понимал куда идет. Икки полностью подчинился воле потоку людей.

В один момент ему представился шанс отделиться от толпы людей. Выскользнув из общего потока, он переводил дух,

— Ты!

Когда услышал чей-то громкий голос.

Голос явно раздался из толпы людей, покинутой им. Когда Икки оглянулся, он увидел, как на всех порах к нему мчалась женщина с удивленным выражением на лице.

— Что случилось!? Ты весь в крови! — спросила она, крепко вцепившись в его плечи.

Эта женщина… нет девушка была хорошо знакома ему.

— Аяцудзи-сан…!

Все именно так. Окликнула его Аясе Аяцудзи, третьегодка Академии Хагун, которой когда-то давно он преподавал мастерство владения мечом.

Когда странный мальчик окликнул Аясе по имени, она крайне удивилась.

— А? Откуда тебе известно мое имя? Мы когда-то встречались? Впрочем, это сейчас не важно… нужно как можно срочно заняться твоими ранами!

— Ах, все в порядке. Это не моя кровь.

— Эм?

Одновременно со своими словами, Икки снял пиджак и расстегнул воротник.

Этим он показал, что его тело не ранено.

На этой войне он не получил ни единого ранения. Вся кровь, прилипшая к его одежде и волосам, принадлежала вражеским солдатам.

— Что ж, я рада… Я очень испугалась, когда увидела тебя всего в крови.

— Бояться стоило врагам, которые обагрили меня этой кровью.

— А!?

— Аяцудзи-сан. Это я, Икки. Икки Куроганэ.

Нет причин хранить тайну. Икки решил раскрыть ей свою истинную сущность.

Слова Икки заставили Аясе вопросительно склонить голову. Через мгновение со словами «Точно!», девушка хлопнула в ладоши.

— …Ах! Я все поняла! Ты фанат Икки Куроганэ! Это так круто, Куроганэ-кун.

— Чего? Нет же, я и правда Икки!

— Конечно-конечно. Только я знакома с настоящим Икки. И он не такого маленького роста.

— Мое тело было уничтожено во время военной компании Вермилион. Сейчас я временно в таком состоянии, потому что серьезно ранен.

— Поняяятно. Вот значит как.

«Она не верит мне!»

Хотя, не стоит винить в этом Аясе. И правда сложно поверить в историю, что кто-то смог вернуться к десятилетнему внешнему виду.

Тогда как Икки убедить ее? Что бы он не сказал, Аясе просто не поймет и не поверит ему.

Размышляя над текущей ситуацией, от потока людей отделился еще один человек, очень хорошо знакомый Икки.

— Эй, Аясе. Че ты здесь делаешь? Нам пора возвращаться.

— Курасики-кун…!

Парень в красной одежке с набитым черным черепом на груди. Это был Пожиратель Мечей Курасики Кураудо.

Однажды против этого рыцаря-ученика из Академии Донроу, Икки сражался в додзё Аясе.

Когда какой-то ребенок фамильярно окликнул его по имени, Кураудо обратил внимание на Икки.

— Ха? Это че еще за ребенок?

— Я не ребенок. Я и правда Икки Куроганэ. Произошло много всего разного, поэтому сейчас я выгляжу так.

— Ха? Не существует ни одной причины, по которой люди превращаются в детей, дурак.

— Ну же, не груби ему так. Наверняка, когда ты был маленьким, тоже кому-то подражал.

— …Впрочем, я признаю, что от него веет неприятным для меня чувством. Да и лицо…

«Ох…!»

Кураудо резко согнул колени и посмотрел на лицо Икки своим колючим взглядом.

Неужели он что-то заподозрил? Икки постарался ответить не менее твёрдым взглядом.

Но,

— Так-то!

Совершенно неожиданно, Кураудо отвесил Икки крепкий щелбан.

— Эй! Ты что делаешь!

— Да ничего такого. В какой-то момент я и правда подумал, что его лицо напоминает лицо того парня. Но я ошибся. Тот парень спокойно выдержал бы такую мелочь.

«Ох, боже…»

Икки видел движение Кураудо, но ничем не смог ответить.

В своем предыдущем бою на авианосце, Икки опирался на тактику и мастерство. Ведь его физическая сила в теле ребенка крайне мала.

Щелбан Кураудо как молотком ударил по его черепу. От боли Икки не смог сдержать слез.

— Эй, ты в своем уме! Тебе не стыдно проявлять насилие к ребенку!? Я только начала менять свое мнение о тебе, а ты снова проявил себя, как бессердечный человек, — закричала Аясе на грубый поступок Кураудо.

— Это был всего лишь щелбан.

— Но не для ребенка! С тобой все в порядке? — спросила Аясе, приподнимая челку Икки и осматривая лоб.

Ее лицо нахмурилось еще больше, когда она увидела, что лоб Икки немного покраснел.

— Возвращайся один! Мне сначала нужно отвести этого мальчика в баню!

— Ха! Делай что хочешь, — ответил Кураудо и быстрым шагом направился к толпе людей, будто опасаясь плохого настроения Аясе.

…Это была прекрасная возможность.

Икки осознал свою ошибку… когда вспомнил причину, по которой Аясе обратила на него внимание.

— Баня?

— Да. Люди могут не так понять, когда ты ходишь весь в крови. Сейчас общественные бани бесплатно открыты для всех. Пойдем, я провожу.

В голове Икки предстал внешний вид его пиджака. Действительно, весь в крови он выглядит ужасно. Если он продолжит так ходить дальше, множество людей будут за него волноваться, как и Аясе.

Даже ему самому было неприятно ходить с таким видом. Ощущение, как его волосы слиплись от чужой крови, само по себе было неприятным.

— …Хорошо. Спасибо, Аяцудзи-сан.

— Вот и славно. Я и сама сильно вспотела. Мне тоже хочется привести себя в порядок.

Поблагодарив Аясе, Икки решил последовать за Аясе. Стараясь не отставать от нее, они дошли до старомодной общественной бани.

Как и принято в банях, отделения для мужчин и женщин имели свои входы. Когда Икки отделился от Аясе и последовал к занавеске для мужчин… у него возникли проблемы.

Прямо у самого входа женщина, управляющая баней, остановила Икки, попытавшего нырнуть под бамбуковую шторку.

— Мне очень жаль, но сегодня в мужской бане слишком много солдат сил самообороны. Мы решили всех детей до десяти лет пускать в женскую часть бани. Вы не против? — обратилась она к Аясе.

— Конечно же нет.

— Еще как против! — возмущенно крикнул Икки на быстрый ответ Аясе.

Шутка зашла слишком далеко.

Пусть он и выглядел на десять лет, но на самом деле ему гораздо больше.

Это самое настоящее оскорбление для его самолюбия.

— Если все так, то мне не нужна баня! Аясе-сан, иди одна! — быстро проговорил Икки и попытался быстро ретироваться на улицу.

Но его реакция ослабла вместе с силой. Аясе ничего не стоило, как быстро схватить Икки за руку.

— Не говори глупостей! Если ты снова появишься в таком виде снаружи, все вокруг будут волноваться!

— Но ведь, я…

— Все в порядке. Можешь не волноваться. Никто не будет против, если такой ребенок, как ты, увидишь их, — сказала Аясе и потянула со всей силой Икки с собой.

Аясе дочь фехтовальщика Кайто. Она постоянно тренируется в додзё, поэтому ее физическая сила достаточно велика.

А Икки изрядно измотался за сегодняшний день, у него не было сил для сопротивления.

«По крайней мере, там будут незнакомые для меня люди…» — с унынием подумал Икки, ныряя под занавеску женского отделения бани и смотря только в пол.

Но удача полностью отвернулась от него.

— Ах, Аяцудзи-сан! Вот так встреча!

— Аяцудзи-сэмпай, рада тебя видеть! Мы не виделись с особого созыва.

— Добрый вечер. Битва в геофронте была достаточно жесткой.

— Здравствуйте, президент. Я тоже рада вас видеть Томару-сан и Тотокубара-сан. Хорошая работа.

«Тут слишком много людей, которых я хорошо знаю!!!!»

Пусть он никого не видел, потому что смотрел только в пол, но голоса слышал отчетливо.

Икки ощутил, как по его спине выступил холодный пот.

— Ах? Аяцудзи-сан, этот мальчик твой младший брат?

— Не-а. Я просто шла и увидела мальчика всего в крови и грязи. Вот почему я привела его сюда.

— В крови!? Он не ранен!? —  воскликнула Тока и подбежала к Икки.

Она опустилась на колени и с беспокойством начала осматривать его тело.

«Не сдавайся! Даже не думай о том, чтобы взглянуть мельком на Тодо-сан»

Когда в поле зрения Икки показалась пухлая нижняя часть Токи в нижнем белье, он сильно зажмурился. Его лицо покраснело до ушей.

Впрочем, девушки поначалу совсем не обратили внимание на его смущающийся вид.

— Не беспокойтесь. Я уже осмотрела его чуть ранее, он в порядке.

— Ах, славно. Я правда испугалась. Ох… у него такой жалобный вид.

— Он намеренно не смотрит нас.

— Он стесняется, потому что тут так много женщин? Как мило.

Общаясь между собой, Томару и Тотокубара подошли еще ближе к Икки.

Икки убедился в этом даже с закрытыми глазами, анализируя колебания воздуха и температуру вокруг себя.

То, что с ним происходит сейчас, он должен забрать с собой в могилу. Других способов избежать социальную смерть не было.

Все, что ему сейчас нужно сделать, это притвориться маленьким глупеньким ребенком…

Пока Икки обдумывал это в своей голове, Тока мягко приблизилась к его ушку.

— …Эй, это может прозвучать странно. Но ты случайно не Куроганэ-кун?

— …!!

От слов Токи у Икки на мгновение перехватило дыхание.

Его реакция стала лучшим ответом для Токи. По-прежнему шепотом, чтобы ее не услышали другие девушки, которые уже начали снимать с себя нижнее белье, Тока продолжила говорить на ухо Икки.

— Ох, значит мне не показалось, когда я почувствовала знакомый биоток от тебя.

— Это… это… Мне очень жаль. Я правда не хотел ничего подобного…! — с закрытыми глазами Икки уже начал было оправдываться.

Но Тока нежно погладила его по голове.

— Тише, я все понимаю. Тебе никто не поверил, когда ты сказал, что ты Икки Куроганэ? Я знаю, что Куроганэ-кун не тот человек, который бы заглядывал в женскую баню. Ты совсем не тот человек.

— Тодо-сан…

— Но неудивительно, что тебе никто не верит с таким внешним видом. Почему ты так выглядишь?

— В общем…

Икки рассказал Токи обо всем, что с ним случилось в Вермилионе. Он был таким маленьким, что только она могла его услышать.

Выслушав его рассказ, Тока понимающе кивнула.

— Значит Куроганэ-кун серьезно раненный человек, который лишился половины своего тела, а за его текущий вид в ответе сила Сидзуку-сан.

— Да… все так. Мне очень жаль.

— И правда неприятная ситуация. Даже если ты материализуешь свой духовный девайс, тебе могут не поверить. Ведь духовное орудие-катана не редко для рыцарей Японии, — произнесла Тока и положила руки на его плечи. — Я понимаю, как тебе трудно убедить людей, что с тобой действительно случилась беда. Оставь все на меня. Я буду вести тебя, Куроганэ-кун, пока ты держишь глаза закрытыми.

— Большое спасибо…!

Войдя в положение Икки, Тока пообещала позаботиться о нем.

— Этот мальчик не откроет глаза. Он настоящий джентльмен, и я помогу защитить гордость этого маленького мальчика. Все хорошо. Я подстрахую его, чтобы он нигде не упал с зажмуренными глазами.

— А? Ну если вы этого хотите, президент.

Аясе и остальные просто пожали плечами и оставили все заботы на нее. Они знали, что Тока лучше всех общается с детьми.

— Ладно, я помогу тебе раздеться. Пожалуйста, не двигайся.

Тока отвела Икки в сторону и помогла снять одежду, которую он с закрытыми глазами не мог снять.

Как ни странно, Икки совсем не переживал, что Тока увидит его голым, и полностью доверился ей.

Когда Тока сняла с Икки всю грязную одежду, она нежно взяла его за руку.

Пол в бане был достаточно скользкий, без ее помощи он мог поскользнуться.

Глубоко оценив понимание Токи, Икки крепко схватился за руку своей спасительницы.

Поддержка Токи как никогда пригодилась Икки. Пока он тщательно намывал голову, Тока хорошенько намыливала его тело шампунем. После, когда он как следует отмок в бане со всеми девушками, он вышел с Токой в раздевалку.

Икки с облегчением вздохнул, пока Тока застегивала последние пуговицы на его одежде.

Сначала он думал, что с ним приключился кошмар. Но к счастью, все обошлось без происшествий.

Все это благодаря Токи, которая вошла в его положение. В будущем ему нужно как следует поблагодарить ее.

С этими мыслями, Икки со всеми вышел из бани,

— Икки, я все это время думала, куда ты запропастился… А ты значит развлекался с Токой-сан, да…

— А? Онии-сама!? Почему ты вышел со всеми из женского отделения бани!?

— Ах? Неужели! Значит это правда мини-сэмпай!?

— Ох, боже! Он такой миленький!

Но социальной смерти избежать ему все же не вышло.

◆◇◆◇◆

— Значит, как ты отстал от нас, ты бродил по городу, пока тебя не обнаружила Аяцудзи? И так как твоя одежда была в крови, ты пошел вместе с ней в баню?

— Да…

После того, как Стелла увидела, что Икки вышел из женской половины бани, она, без всяких слов, закинула Икки в такси и отвезла в Академию Хагун. Прямо сейчас на холодном полу маленький Икки сидел в своей комнате в студенческом общежитии.

С другой стороны, Стелла сидела на первом ярусе двухъярусной кровати и смотрела на Икки сверху вниз.

Со стороны это выглядело как сцена грешника и судьи, которому нужно вынести приговор.

Скрестив ноги и с ледяным взглядом, судья-Стелла смотрела свысока на Икки, как на какое-то насекомое, и продолжала задавать свои вопросы.

— И тебе посчастливилось войти на женскую половину бани, потому что сейчас ты ребенок?

— Я честно не знал, что дети купаются в совместной бане с женщинами! Я не вру!

— Если это так, то ты мог просто убежать! Почему ты не сделал это еще в раздевалке!

— Я первый раз сражался в своем текущем теле. Вот и потратил слишком много сил…

— Хм! Поэтому ты решил притвориться ребенком и заглянуть в женскую баню! Извращенец! Развратник! Казанова!

— Ох…

Слова презрения пронзали сердце Икки сильнее вражеской атаки.

Но в этой ситуации виноват только он сам. Он с самого начала понимал, что ему нельзя заходить туда ни при каких обстоятельствах и ни под каким предлогом.

Никаких смягчающих обстоятельств. Икки должен признать тяжесть своего преступления.

Вот почему Икки отказался от идеи добиться понимания и решил просто сдаться.

— …Я совершил очень плохой поступок. Мне очень жаль. Я хочу, чтобы ты меня простила, но что мне для этого сделать? Я готов сделать все, что угодно!

Ему нужно как можно быстрее найти способ унять гнев Стеллы.

Ведь в этот раз он смотрел не на обнажённую Стеллу. Его поступок никак не затрагивал Стеллу. Вот почему Икки не знал какие слова в качестве извинения ему подобрать сейчас.

Сейчас по внешнему виду Стеллы было понятно, что она еще сдерживает гнев внутри себя.

Вот почему Икки и поторопился капитулировать и как можно быстрее попытаться выяснить, как ему загладить вину.

Стелла окинула его угрюмым взглядом, совсем не скрывая своего плохого настроения.

— …Твое сердцебиение участилось?

— Эм?

— Я спрашиваю, твое сердцебиение участилось, когда ты смотрел на чужую наготу? — все еще мрачным голосом Стелла спросила Икки.

В ответ Икки яростно покачал головой.

— Нет же! Нет! Я ничего не видел! Я все это время смотрел вниз…!

— Ложь. Я видела, как ты нежно держал Току-сан за руку.

— Тодо-сан узнала меня и вошла в положение. Она проявила ко мне заботу, только так я мог держать свои глаза закрытыми. Да, мое сердцебиение участилось, потому что со мной это случилось впервые… Но я правда ни на кого не смотрел. Я понимал, что это плохо как для меня, так и для тебя, Стелла.

— …

От добросердечного признания Икки, Стелла резко отвернулась в сторону. Но даже так было видно, что ее щеки покраснели. Закрыв глаза, она на какое-то время замолчала.

Будто грешник в ожидании решения судьи.

Наконец Стелла открыла рот.

— Хорошо. Я верю тебе, Икки, что ты не смотрел на чужую наготу.

— В таком случае!

— Но просто так я не собираюсь прощать тебя.

— Да…

Что ему еще сделать?

После слов Стеллы, Икки полностью упал духом.

— Икки, ты сказал, что сделаешь все, что угодно.

— Э-эм, да. Все, что угодно, лишь бы Стелла простила меня…

— Тогда… ты примешь ванну вместе со мной.

— Х-хорошо, — удивленным тоном ответил Икки. Он совсем не ожидал, что Стелла попросит о нечто подобном.

Какой вообще смысл в ее просьбе? Тем более он только что вышел из бани.

На озадаченный взгляд Икки, Стелла надула щеки, как рыба фугу.

— Потому что это нечестно! Я тоже хочу принять ванну вместе с маленьким Икки!

◆◇◆◇◆

Раздевалка, в которую его привели.

«Как до этого дошло…» — пролетела мысль в голове Икки, когда он услышал шуршание за своей спиной.

— 〜♪ 〜♪

В противовес ему Стелла находилась в отличном настроение. Позади своей спины помимо шуршания Икки слышал приятное мелодичное напевание.

И спустя некоторое время,

— Прости, что заставила ждать, Икки.

Стелла положила ладонь на его макушку. Это было довольно легко сделать, так как в текущем состоянии он едва дотягивал до ее талии.

Когда Икки оглянулся, он обнаружил, что на Стелле не было даже полотенца.

— Эм, Стелла…! Ты должна обернуться хотя бы в полотенце!

— Ты смутился? Именно сейчас? И это после того, как ты игрался с моим телом в прошлом? — с вызывающей улыбкой на лице Стелла прикоснулась к своей груди.

Движение груди Стеллы, которая мягко меняла свою форму, воскресило желание той их ночи, которое было еще свежо в голове, и Икки в смущении отвернулся.

— Ты права, но это не значит, что я привык к подобным вещам…! Разве тебе самой не стыдно, Стелла?

— Мне? Ну я немного смущаюсь, но ничего постыдного в этом не вижу. Ведь мое тело и моя душа принадлежат тебе, Икки. Разве это не так?

— Это…

— Я не права?

— Я не знаю…

Именно ответ на это вопрос Икки больше всего и хотел получить.

От слов Икки Стелла счастливо улыбнулась

— А сегодня я приму ванну с тобой. Давай, заходи, — толкнула Стелла Икки в общую ванную комнату общежития. — Садись вон сюда. Я вымою тебе голову.

— Но ведь я только недавно сам ее вымыл…

— Икки, ты не заметил? От нее еще попахивает.

— Да? И правда.

— Ты так торопился поскорее покинуть женскую половину бани, что не так тщательно промыл свою голову.

Это правда.

Тогда он не заметил этого, потому что даже не пытался принюхаться к себе. Но сейчас, когда он это сделал, от его волос действительно немного попахивало морским илом.

— Давай, садись. Я как следует позабочусь о тебе.

— Эм, это…

Когда Икки опустился на небольшой стульчик, позади него Стелла присела на колени и начала нежно массировать его волосы, смачивая их водой из душа.

И в таком положении,

«Ох, я чувствую ее грудь у затылка…»

Иногда у своего затылка, Икки ощущал что-то мягкое и теплое.

Что не говори, но у Стеллы большая грудь. Возможно, она даже не замечает, но каждый раз, когда она пенила шампунь на его волосах, ее грудь ударялась по его затылку.

От постоянного соприкосновения в Икки просыпалось раздражающее желание коснуться до ее сочных плодов. Но в то же время он понимал, что в нынешнем теле ему ничего не сделать.

Это раздражающее желание заставляло Икки чувствовать себя крайне неуютно. Больше всего ему хотелось убежать, но он не имел на это право. Только так Стелла простит его за посещение женской половины бани…

Размышляя над этим, Икки полностью доверил заботу о себе Стелле.

— Хи-хи. Икки, твои плечики стали такими хрупкими. Как мило.

— …

Когда Икки в очередной раз поймал на себе веселый взгляд Стеллы, в его сердце зародилось волнение.

— …Стелла, возможно ли, что в маленьком виде я нравлюсь тебе больше?

Все верно. В сердце Икки зародилось волнение, что Стелле больше по душе его уменьшенная версия, а не оригинальный вид.

— Икки, неужели ты ревнуешь меня к самому себе?  — прохихикала Стелла.

— Немного…

— Вух〜!

— Э-эй!? С-Стелла!?

Внезапно Стелла резко обняла Икки сзади. Его лицо было зажато в ложбинке меж ее большой грудью. А сердце забилось так сильно, что он подумал, что его сердце готово взорваться.

В тот же момент Стелла начала нашептывать в ярко-красное ушко Икки.

— Конечно же обыкновенная версия Икки моя самая любимая〜

— …Но Стелла сейчас выглядит гораздо счастливее, чем обычно.

— В самом деле? Наверное, ты прав. Но я счастлива от другой мысли. Икки, когда я смотрю на настоящего тебя, я задумываюсь, будет ли наш ребенок выглядеть, как ты сейчас. Ведь сейчас ты такой миленький.

— Р-ребенок!? Вот о чем ты думала!? — удивленно воскликнул Икки, когда Стелла поведала причину ее хорошего настроения.

В ответ Стелла вопросительно склонила голову.

— А? В этом нет ничего странного. Икки, ты сдержал свое слово и спас Вермилион. Мой отец больше не будет возражать против наших отношений.

— Да? Здорово.

— Ладно, закрой глаза. Я смою шампунь…

Похоже Стелла не шутила.

— Но ведь мы еще ученики…?

— Конечно я не собираюсь рожать, пока еще учусь в академии. Но три года учебы пролетят очень быстро. Тем более, когда Луна-анэ отказалась от своего права наследования престола, следующей королевой Вермилиона стану я, это очевидно, — произнесла Стелла.

Она отлепила от себя тело Икки и приготовилась смыть шампунь с его головы душем.

С закрытыми глазами, чтобы вода не попала в глаза, Икки начал обдумывать слова Стеллы.

Право наследование. Как он мог забыть.

Когда принцесса Лунайз отреклась от права наследования престола Вермилиона и решила выйти замуж за принца соседнего королевства Кледлэнд, трон могла унаследовать только Стелла.

А это означает, что их ребенок и он сам в будущем станет королем страны.

— Только сейчас я задумался, насколько великое будущее ждет нас впереди…

— Ага. А еще мое тело гораздо крепче, чем у мамы. Уверена, я смогу рожать много раз. Когда мы выпустимся из академии, нам предстоит много работы, милый.

С этими словами Стелла убрала влагу с волос Икки и еще раз крепко обняла его маленькое тело.

◆◇◆◇◆

Закончив все процедуры в ванной, они переоделись в спортивные костюмы и покинули студенческое общежитие.

То, что на них были надеты спортивные костюмы, совсем не означало, что они собирались идти тренироваться.

На часах было десять вечера, для сна еще рано, поэтому Икки и Стелла решили прогуляться вокруг школы.

За пределами их студенческого общежития, как и во всем городе, проходила праздничная суета.

— Все так шумят. Сколько же в них энергии.

— На эту войны похоже были созваны все рыцари-ученики.

Многие из них даже не прошли отборочные на фестиваль Искусства Меча Семи Звезд.

Такое опасное сражение они пережили впервые. Радость от того, что им удалось выжить, свела на нет всю усталость.

Без всяких сомнений их праздничное веселье продлится до самого утра.

В стороне от всего шума и гама, Стелла и Икки с улыбкой смотрели на происходившее веселье.

Сначала Вермилион, потом и Япония пережила великое испытание.

Столько всего случилось с ними за небольшой промежуток времени, поэтому больше всего им хотелось уединиться друг с другом. Подальше от всего шума, они вдвоем покинули территорию Академии Хагун.

На горной тропе, пересекающей окрестности, не было ни души. Их целью было лучшее место для обзора, до которого можно дойти по беговой дорожке.

Речь шла о утесе, заросшим многочисленными деревьями, с которого открывался прекрасный вид на озеро вблизи академии.

Ночное небо сияло звездами, в отличие от пасмурного неба днем. Они думали, что круглая луна будет великолепно отражаться на водной глади озера, и их ожидания оправдались.

Оперевшись о перила, они любовались видом сверкающих звезд в небе и их отражением на водной глади.

— …Ветерок такой прохладный. Как приятно.

— Лето близится к своему концу.

В отличие от империи Вермилион, климат в Японии был умеренным. Вот почему прохладный ветерок приятно ощущался на распаренной после ванны коже.

Какое-то время они просто прислушивались к шуму деревьев, колышущихся на ветру.

После всего произошедшего с ними, они оба наслаждались тишиной.

Наконец спина Стеллы с копной огненно-рыжих волос повернулась спиной к этому потрясающему виду.

Когда Икки проследил за ее движением, Стелла, не отводя свой взгляд, смотрела на здание Академии Хагун, видневшимся позади деревьев внизу склона.

С восхитительным сиянием в глазах, которое затмевало собой весь потрясающий вид за ее спиной,

— …Прошло всего лишь четыре месяца с тех пор, как я поступила в эту академию, но столько всего в моей жизни изменилось. В самом деле… покинув родной Вермилион, я никогда не думала, что смогу так сильно вырасти над собой. И тем более я не предполагала, что в моей жизни появится человек, которого я полюблю всем своим сердцем.

Стелла нежно положила свою ладонь на крошечную ладошку Икки.

— То же самое и со мной, — произнес Икки, осторожно сжав ладонь Стеллы и повернувшись к ней. — В прошлом году я уже был первогодкой, но за эти четыре месяца, как ты приехала сюда, Стелла, моя жизнь так сильно поменялась, что я даже не могу вспомнить, кем был я в прошлом году.

Икки смотрел на девушку перед собой.

У нее было аккуратное лицо с правильными чертами,

Белая и нежная кожа, которая красиво сочеталась с переливающимися на свету ярко-рыжими волосами,

И конечно же ее рубиновые глаза, смотревшие на ту же высоту, что и он.

Икки нравилось в этой девушке абсолютно все.

Он даже в мыслях не мог представить, что позволит ее кому-то забрать.

Неважно насколько ответственно находиться с ней рядом. Пока они вместе, у них будет все хорошо.

— …Четыре месяца назад я даже представить себе не могла, что смогу в кого-то безумно влюбиться и начать думать о детях…

— …Беспокоишься?

— Немного.

Даже сильные иногда боятся, это естественно. Вот почему Икки разделял опасения Стеллы.

— Я тоже немного беспокоюсь о том, каким родителем я буду. Особенно если учесть мои отношения с отцом.

— …

— Но…

— Что, но?

— Мое нетерпеливое ожидание гораздо сильнее волнения, — признался Икки.

Он никогда не задумывался о ребенке со Стеллой, пока она не заикнулась об этом. Но теперь, когда он представил, что кристаллизация любви между ним и Стеллой превратится в жизнь, он не мог дождаться этого момента.

— Особенно когда я представлю, что это произойдет с моей милой девушкой Стеллой…

— Правда? — хихикнула Стелла и наклонилась к нему. Установив зрительный контакт, она задала вопрос. — Эй, Икки. Ты же останешься со мной навсегда?

Опять этот вопрос. Она снова задала этот глупой вопрос ему.

Впрочем, подобное казалось милым для Икки.

Он не устанет давать ей тот ответ, который она так жаждет услышать.

— Конечно.

Не существовало никакой причины предавать ожидания Стеллы.

— Это только мое место. Имею ли я право отдать его кому-то другому? — ответил Икки.

Вкладывая свои истинные чувства, он ответил на вопрос Стеллы желанными для нее словами.

— …

И тогда губы двух возлюбленных, под звездным небом потянулись друг другу в подтверждение только что сказанных слов.

◆◇◆◇◆

Глубоко в недрах военной базы США.

Преодолев полосу препятствий в виде Авраамов, Нанго, Эдельвейс и Сяоли наконец добрались до длинного темного коридора, ведущего в самую глубь базы.

— Значит они правдивы… слухи, рассказывающие о ужасающей силе клонов. Я удивилась, когда моя рука неожиданно сломалась под действием невидимой силы.

Преобладающая рука Сяоли была согнута под неестественным углом невидимой силой "телекинеза". Сворованной силой "метаболизма дракона" Стеллы, девочка выпрямила и исцелила руку.

— Одному человеку практически невозможно справиться с блейзерами такого уровня… Их коммуникация с помощью "телепатии" совершенна…

Эдельвейс, бегущая рядом с Сяоли, не была серьезно ранена. Она не нуждалась в каких-то доспехах, потому что ни одна защита в мире не смогла бы посоперничать с ее духовной броней, сотканной из излишек магической силы. Но даже ее броня не смогла выстоять против множества клонов Супермэна. На ее белоснежной коже в различных местах тела можно было увидеть небольшие кровоподтёки.

Как и подметила Эдельвейс, Супермэн Авраам Картер — это Отчаянный, который демонстрирует невероятную производительность и мощь, сражаясь в группе, а не поодиночке. Даже для сильнейшей мечницы в мире одновременное сражение с таким сильным врагом было тяжкой битвой.

— Нанго-сан. Это удивительно, что до нас вы сражались один.

— Хо-хо-хо… Я все еще тот рыцарь, которого прозвали "безупречным"… моя вращающаяся защита непобедима в обороне… но вот в наступление…

Из всей троицы Нанго пострадал сильнее всех.

Половина лица была обожжена, а один глаз отсутствовал.

Его дыхание было поверхностным, а лицо мертвенно бледным. По его внешнему виду было понятно, что он серьезно ранен и без немедленного лечения может умереть.

Но Эдельвейс не проявила признака беспокойства.

Ведь то, что сейчас происходит, имеет гораздо высший приоритет, чем жизнь Нанго… Это понимал и сам старейший рыцарь Японии.

— Но наши адские усилия стоили того, мы все же пробились сюда.

Наконец вся троица добралась до самой глубокой части военной базы США.

Вход в убежище был отделен от длинного коридора огромной железной перегородкой.

— Сяоли-сан, прошу.

— Ах! Поняла!

Когда речь идет о прорыве, лучше всего понадеяться на силу Багровой Принцессы.

Сразу же бледно-голубоватое пламя охватило её перчатки-девайс "Баони".

Пламя, возникшее на перчатках, начало обвивать руки Сяоли.

И кулаком, охваченным бледно-голубым пламенем,

— "Огненная Саламандра"!!

Самая сильная способность Стеллы обрушилась на преграду перед ними.

Удар огненным кулаком, расплавил стальную перегородку толщиною в два метра, проделав в ней огромную дыру.

Перед их глазами предстало огромное помещение с высоким потолком, больше похожим на ангар для самолетов, в центре которого стоял ледяной трон, подсвечиваемый прожекторами.

Пройдя через дыру, Нанго прищурил единственный уцелевший глаз.

— Тиран… как же давно я его не видел.

Последний раз Нанго видел Тирана во время их тайной миссии. Тогда он был в одном отряде с Белобородым и Рёмой.

Тиран — величайшая тайна нынешнего мира. Его давняя встреча с Тираном объяснялась старым соглашением, по которому кроме "хранителей" никому не было позволено входить в тронный зал.

— Ох, неужели это тот самый знаменитый Тиран Адам Гоэтия? — спросила Сяоли.

Когда Нанго назвал мертвое тело Тираном, Сяоли из любопытства подбежала к трону. Но стоя перед ним, она сразу же вопросительно склонила голову.

— Но почему? Отчего он умер?

— Он не умер. Каждый час его существование вновь и вновь замораживается. Это дело рук моего сэнсэя… Рёмы-сэнсэя, — ответила Эдельвейс на вопрос Сяоли и вместе с Нанго подошла к трону.

Японский меч, пронзивший труп перед ними. Это был один из мечей Великого Героя Рёмы Куроганэ "Хёгэ[1]".

[1] ひょうげ — Ледяной клык.

Во время битвы с Тираном, который "духовной манипуляцией" из тени контролировал Великую войну, отряд под руководительством Белобородого решил, что жизнь Тирана будет замораживаться каждый час в обмен на один из мечей "Хёгэ", который, как говорили, был частью тела Рёмы.

Именно с того времени Рёма потерял половину своих сил и был вынужден уйти с линии фронта.

— Будьте тише, это может быть ловушкой… а? — начал Нанго, но оборвался на полуслове.

Внезапно внутреннее освещение ангара, которое подсвечивало только трон, осветило все помещение. В ту же секунду в ангаре стало светло, как днем.

И затем,

— А-ха-ха, наконец-то я загнал тебя в угол, как крысу!

Позади Нанго из той же дыры показался Айлендс в сопровождении тридцати Авраамов.

— Сначала ты скрывался от нас в неизвестном направлении. А теперь, с поддержкой, решил сам напасть на нас! Как наивно, вас всего трое! Вы не враги отряду "PSYON"! — прокричал Айлендс, хрустнув пальцами.

В тот же момент отряд Авраамов окружил троицу вокруг трона.

— …

— Дерьмо… их так много. Да еще в таком месте…

Эдельвейс и Сяоли тут же встали в стойку, приготовившись к бою.

От такого расклада даже на лбу Эдельвейс выступили капельки пота.

Окруженные со всех сторон на открытом пространстве без шанса на укрытие.

Эдельвейс понимала, что если они вступят в бой, то она с Сяоли сможет выжить, в отличие от Нанго, который от ран и усталости непременно погибнет.

Но…

— АЙЛЕНДС!!

— …!

— Нанго-сан!?

Нанго, наплевав на возможность погибнуть, безрассудно атаковал Айлендса своей "волшебной флейтой".

Конечно же Авраамы в это время не стояли в стороне. "Телепортируясь", они перегородили дорогу Нанго и замахнулись в его сторону кулаками, в которых циркулировалась сила огня и молнии.

— Нанго-сан! Нападать одному смертельно опасно, — прокричала Эдельвейс, которая, материализовав оба клинка, приготовилась идти на перехват.

Она попыталась отговорить Нанго не делать такого необдуманного поступка, но…

— …

Ее слова не достигли старого рыцаря. Будто не слыша ее, он пробежал мимо Эдельвейс и даже не остановился.

«Почему…?»

Что могло его так разозлить?

Хоть Эдельвейс и терялась в догадках, она знала, что просто обязана защитить Нанго.

Благородное искусство Эдельвейс обладало способностью заключать "контракты" с чужими душами.

— "Подчинение Насилием"!

Эта способность позволяла ей порабощать и командовать врагами, которым она нанесла раны. Эдельвейс использовала эту способность, чтобы порезать двух Авраамов, вставших на ее пути.

Когда Эдельвейс подчинила их себе, она приказала им бежать по сторонам от Нанго и охранять его от нападений других Авраамов.

Благодаря своевременной поддержки Эдельвейс и собственным силам, Нанго за один шаг преодолел расстояние между ним и Айлендсом.

— Хи!?

Айлендс попытался убежать, но уже было слишком поздно. Прежде чем он успел развернуться на своих каблуках, Нанго прыгнул на него, свалил на пол и проткнул его плечо "волшебной флейтой", пришив его тело к полу.

— Гхах! — вскрикнул Айлендс, когда Нанго распял его на полу.

— У него получилось…

Атака Нанго была безрассудной и опасной, но риск окупился.

Теперь, когда они захватили вражеского лидера в лице Айлендса, градус накала должен упасть.

Так думали Эдельвейс и Сяоли, облегчённо вздохнув.

Но,

…Нанго думал иначе.

Срывающимся голосом, в котором чувствовалось раздражение и нетерпение, он закричал на поверженного Айлендса.

— Ты…! Что ты сделал с духовным клинком Тирана Адама Гоэтия!!

— Ах!!

Крик Нанго заставил Эдельвейс содрогнуться и обернуться к трупу Тирана.

И лишь тогда она заметила.

Длинный кровавого цвета меч, который должен быть у трупа, исчез.

Духовный меч "Brutzauga[2]" не было рядом с Тираном.

[2] Боюсь ошибиться как правильно адаптировать название девайса Тирана. Оно даже не переводится. Поэтому оставлю в таком виде.

Внезапно Айлендс, который должен кричать в агонии от боли, пронзившей его плечо…

Широко раскрыл рот, обнажив свои пожелтевшие зубы, и громко расхохотался, как Чеширский кот.

— Ах!!

Когда Нанго заподозрил неладное, было уже слишком поздно.

Вместе со смехом бесчисленное количество серповидных объектов выскочило из тучного тела Айлендса и пронзило Нанго.

— Гхах!?

— Нанго-сан!

— Бог Войны-доно!

Белые объекты серповидной формы, выскочившие из тела Айлендса, представляли из себя огромных размеров ребра.

— Воин-тень…! "Магическое существо" в виде Айлендса…! — отхаркиваясь кровью, догадался Нанго.

Лицо Айлендса раскололось надвое от макушки до подбородка, превратившись в один огромный рот, который сразу же начал смеяться.

— А-ха-ха, конечно. Вы абсолютно правы. Нанго-сан, пока вы все это время сражались, настоящий я уже давно покинул это место. В конце концов в Японии у меня есть очень важное дело. Независимо от результатов Тихоокеанского флота США, я должен продолжать свою работу, чтобы приблизиться к цели.

— Ты хочешь использовать труп Тирана, чтобы развязать новую Великую войну…

Огромные губы щелкнули языком.

— Не-не. Это моя работа, а не цель. Как я уже сказал ранее Цукикагэ-куну, меня совсем не заботят планы президента. Есть что-то, что могу сделать только я. Я не могу гарантировать, что план президента завершится успехом. Япония — сильная страна. Это здорово, что ты здесь в командировке, но в Японии до сих пор остаются Мировые Часы и другие, я совсем не знаю, чем закончится битва… Вот почему я хочу лично достичь своей цели даже в случае неудачи плана президента.

— Какова твоя цель… чего ты хочешь добиться!

Отвечая на вопрос, из огромного рта высунулось огромное щупальце, которое потянулся к уху насаженного на ребра Нанго, и начала шептать.

Его цель. Как крупный исследователь экстрасенсорных существ…

— Я мечтаю создать самую сильную форму жизни за всю историю человечества.

— …!?

— Я хочу своими руками завершить жизненную форму "человека". Раньше я думал, что смогу добиться своей цели, используя гены Тирана, который был сильнейшим экстрасенсом в мире и самым грозным диктатором в истории. Но… вы сами должны были увидеть, сражаясь против них. Ави несовершенный. Он та же самая приманка, как и это "магическое существо". В нем нет души, он обыкновенная машина. Пускай его способности велики, он не обладает силой преодолеть собственную судьбу. А это никуда не годится. Обыкновенная кукла. Ненужный дефектный продукт, — делился своими мыслями Айлендс в присутствие Авраамов. — Мои "магические существа" не выходят за пределы заложенной в них силы. Чтобы достичь высшего, нужно родиться в этом мире как личность.

Для достижения цели, Айлендсу нужно было две вещи: "Высшее тело" и "Высшая душа". "Высшую душу" Айлендс получил, когда извлек из тела Тирана "Brutzauga". Но с "Высшем телом" возникали сложности. Он не знал где ему найти "материнское тело" невиданной силы, которое могло бы вместить в себя "Высшую душу".

— …Я не знал, что мне делать, пока однажды не посмотрел финал фестиваля Искусства Меча Семи Звезд.

Эти небрежно брошенные слова, заставили смертельно побледнеть Эдельвейс.

То, что собирался сделать этот человек, догадка пронзила ее мозг.

Но,

— Итак, пришло время прощаться.

Эдельвейс ничего не успела сделать.

— Ах!? Что это за шум!?

Гул от сотрясения земли. Оглушительный подземный гул раскачивал весь их ангар.

— Я забрал душу Тирана "Brutzauga". Его человеческая оболочка мне не к чему. Можете забирать ее. Можете расценивать ее как мой прощальный подарок. Я похороню ее вместе с вами.

— Как…!  — вскрикнул Нанго, осознав всю серьезность ситуации после слов Айлендса.

Но,

— Мы сейчас примерно в 20 метрах над землей. Двадцатиметровый слой осадочных пород обрушится на вас уже совсем скоро. Даже сил трех Отчаянных не хватит, чтобы выбраться из этой ловушки.

Все слишком поздно.

Труп Тирана был использован в качестве приманки и Нанго со своими напарниками попали в ловушку.

Конец сражению. Сразу же после слов Айлендса потолок огромного ангара обрушился, заполняя и уничтожая ангар осадочными породами.

А вместе с ангаром и людей, застрявших в нем.

◆◇◆◇◆

Перед поцелуем со своей любимой девушкой, Икки закрыл глаза.

В тот же момент подул ветер.

Только это был не тот приятный ветерок, ласкавший их кожу, а настоящий темный вихрь, пропитанный магической силой.

Икки резко открыл глаза.

И то, что отражалась в его поле зрения,

Было картиной, в которой один из Авраамов отряда "PSYON"… появился позади Стеллы и вцепился в нее.

— Что…!

Стелла немедленно попыталась призвать свой духовный девайс, но враг атаковал первый.

Прежде чем Стелла успела произнести слова призыва, Авраам вцепился в шейный отдел Стеллы и с помощью "электрокинеза" выпустил разряд молнии.

Высоковольтный разряд насильственно закоротил ее мозг, отключая сознание.

Последним движением потянувшись к Икки, Стелла потеряла сознание.

Однако в тот момент, когда Авраам шокировал Стеллу, Икки успел призвать "Интэцу" и сделать выпад в направлении головы врага.

Впрочем, Авраам даже не пытался уклониться,

— Чего!?

Черное лезвие "Интэцу" пронзило его горло.

Но то, что произошло дальше, Икки даже не мог предположить. Пронзенный им Авраам сделал шаг вперед, позволяя клинку Икки глубже впиться в его горло.

Невзирая на пронзенное горло, этот шаг вперед позволил Аврааму сблизиться с Икки и вцепиться в его маленькое тело, тем самым обездвижив его.

Все верно, вот чего добивался Авраам.

…Пока Икки боролся с Авраамом Стелла пропала.

Где ее тело?

В гневе, Икки еще глубже вонзил клинок в горло врага, пытаясь освободиться.

И тогда,

— А-ха-ха! Прекрасная работа, Ави!

В центре горной тропы, из темноты, откуда пришли Икки и Стелла, послышался чей-то смех.

Через плечо вцепившего в него Авраама, Икки увидел хозяина смеха.

Это был тучный старик в белом халате, который держал в своих руках обмякшую Стеллу.

— Поражение отряда "PSYON" было немного неожиданным, но я достиг своей цели и это прекрасно! Все просто великолепно! А-ха-ха! — демонстрируя желтые зубы, рассмеялся лысый старик в белом халате, накинутым поверх его тучного тела.

Один или два раза Икки видел его лицо по телевизору. Это был гениальный ученый, который являлся крупной фигурой в политическом и деловом мире США. Айлендс Бург, именно этот человек отвечал за модификацию "Энтерпрайз".

Другими словами, перед Икки стоял враг.

— Американские войска!! Неужели вы все это время где-то прятались!!

— А-ха-ха. Кто бы мог подумать, передо мной стоит тот самый знаменитый Бог Меча Икки Куроганэ. Икки-кун, ты, кажется, обручен с этой девушкой.

— Немедленно отпусти Стеллу!

— Ну уж нет… К твоему сожалению, я заберу эту девушку с собой. Моя мечта создать "высшую форму жизни". А эта девушка станет божьей матерью, которая породит ее.

— Отпусти-и-и-и-и-и-и!

О чем говорит человек перед ним?

Что он пытается сделать?

Икки не знал. Но внутри себя был уверен, что, если сейчас он немедленно не остановит этого человека, случится нечто непоправимое.

Немедля, Икки высвободил остатки магической силы, которая еще не полностью восстановилась после дневного боя, и обезглавил державшего его Авраама.

Затем, он попытался одним прыжком разорвать дистанцию между ним и Айлендсом.

Но,

— Ави.

Обезглавленный труп Авраама крепко вцепился в него сзади.

— Гхах!?

Икки попытался вырваться из крепких объятий, но враг намертво вцепился в него. Одними силами ребенка, ему никак не вырваться из ловушки врага.

Тогда Икки атакой с фланга пронзил сердце Авраама.

Очередной смертельный удар, но…

— Ави — это "магическое существо", которое было создано клеточной магией. На манер био-металла "Энтерпрайз", он может менять состав своего тела, — расхохотался Айлендс, демонстрируя свои засмоленные зубы.

Именно тогда, Икки почувствовал жар позади спины.

Количество теплоты непрерывно росло, достигая температуры пламя и сразу же…

— Прощай…

Тело Авраама, которое удерживало Икки мертвой хваткой, взорвалось со страшной силой.

Оглушающий грохот взрыва стер в пыль тишину ночи.

Невероятная мощь взрыва поглотила абсолютно все.

Силуэт Икки, отчаянно зовущего Стеллу,

Фигуру Айлендса, который с довольным выражением на лице вырастил крылья, как у летучей мыши, с помощью "клеточной магии" и улетел в ночное небо.

И конечно же саму Багровую Принцессу Стеллу Вермилион.

Черные клубы дыма поднимались до самого неба.

Люди начали собираться вместе, чтобы прояснить, что произошло.

Где-то вдалеке раздался отчаянный вопль Сидзуку, когда она увидела падающее с утеса полумертвое тело брата.

Этот взрыв послужил началом войны. Началом финальной битвы.

Битву за судьбу любимой девушки.

И битву против тех, кто привел за собой глубокую ночь, которую так боялся Цукикагэ, и которую так сильно оплакивал Тэндоу.

Спасибо что прочитали 18 том "Доблести рыцаря-неудачника".

Морской воздух. Давно не виделись с вами.

Весь мир сошел с ума из-за коронавируса.

Такой высокий уровень паники, что кажется ни одна промышленная отрасль не осталась незатронутой. Надеюсь, с тобой все хорошо, мой дорогой читатель? У меня не все так плохо. В апреле, когда неразбериха достигла своего апогея, я выпустил свою новую работу "Я поцеловал свою дорогую младшую сестру". Да. Я увлекаюсь подобным (глаза мертвой рыбы).

Еще как писатель, я строго подчинялся своему биоритму. Поздней ночью, я шел в кафетерий или семейный ресторан и писал там, но в связи с пандемией весь мой режим нарушился. А ведь я работал в таком режиме последние пять лет…

Однако в мае, когда я дописывал этот постскриптум, хоть большинство книжных магазинов и было закрыто, кажется они потихоньку начали возобновлять свою деятельность. Я очень надеюсь, что общество уже скоро вернется к нормальной жизни.

А теперь, пришло время поговорить о произведении.

Следующий том "Доблести рыцаря-неудачника" будет финальным.

Дальнейшее повествование будет невероятно простым и понятным — храбрый герой должен пробраться в замок дьявола, чтобы вызволить принцессу из плена.

Да-да. Наконец-то в финале Стелла превратится в именно такой тип героинь (улыбка).

Теперь, когда вы знаете, кто будет играть роль плененной принцессы, нам всем стоит понадеяться, что Икки активно проявит себя.

В заключение, мне бы хотелось выразить благодарность.

Охара-сану, который отвечал за мое произведение и всем остальным сотрудникам редакционного отдела GA; художнику за красивые иллюстрации (особенно за ту, где Икки и Сидзуку совместно сражаются, очень круто!)

Ну и, конечно, тебе, мой дорогой читатель.

Только подумать следующий том моей работы, которая превратилась в весьма длинную серию, станет последним. Сквозь слезы и смех я обещаю постараться изо всех сил, чтобы добиться наивысшего результата.

Увидимся в следующем томе!

Насчет последнего тома. Тут не совсем понятно. По идее автор  употребил несколько раз формулировку (ラスト エピソード), что переводится, как last episode. Я считаю, что это последний том, Avix~nyan с руранобэ тоже. Но англоязычная база фанов почему-то упорно считает, что это финальная арка имеется ввиду. Поживем увидим.

Начальные иллюстрации

Ранее в «Бездарном рыцаре»

Радикальные действия Короля марионеток Ор-Голля временно парализовали социальные структуры по всему миру. Из тюрем сбежали преступники, воцарились беспорядки. Беда не обошла стороной и Японию. Островному государству пришлось пережить две беспрецедентные катастрофы. Сперва один из беглецов, Пламень Тэндо Харима, обрушил на Кюсю всю мощь своей способности — манипуляции природными катастрофами, — а затем примерно в то же время на Японию напали крупные силы Тихоокеанского флота США.

«Освободители» прекратили существование, с ними исчез противовес, и между Федерацией и Союзом разгорелся крупнейший конфликт со времён Второй мировой войны.

Во время кризиса особо отличились рыцари-ученики. Райкири Тока Тодо, Звезда Нанивы Юдай Моробоси и Пожиратель мечей Кураудо Курасики объединились и убили Пламеня.

Тем временем в Токийском заливе кипело решающее сражение с армией Союза. Мировой хронометр Куроно Сингудзи после душевного разговора с семьёй приняла силу, от которой когда-то отказалась, и благодаря этому сумела уничтожить лучший отряд врага — оперативников «Псиона». Стоит отметить, что американский особый отдел по делам сверхспособностей имел важную особенность: все его члены были клонами Тирана, некогда сильнейшего блейзера в истории.

Флагман Тихоокеанского флота — авианесущий крейсер «Энтерпрайз», являющийся девайсом Дугласа Аплтона — был потоплен вместе с остатками армады совместными усилиями вернувшихся из Вермилиона Якши-химэ Нэнэ Сайкё, Багровой принцессы Стеллы Вермилион и Бездарного рыцаря Икки Куроганэ.

Похищенный премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ тоже вернулся на родину. Его спас Император ураганного меча Ома Куроганэ.

В общем, страна кое-как выстояла.

Точнее так всем казалось.

Настоящий организатор войны, который устроил нападение на Японию, преследовал иную цель. Этот человек, Великий профессор Карл Айлендс, стремился исполнить заветную мечту — создать высшее существо, идеального человека. Для этого ему понадобилось тело Стеллы. Чтобы заполучить его, Айлендс, занимающий в США пост консультанта по военным вопросам, спровоцировал Союз развязать открытый конфликт. Двукрылая Эдельвейс, Бог войны Торадзиро Нанго и Таоте Фу Сяоли обнаружили это, когда напали на американскую военную базу, однако Айлендс взорвал её и похоронил тройку блейзеров глубоко под землёй.

Вот почему у него получилось осуществить план.

Когда все расслабились после окончания тяжелейшего сражения, Великий профессор неожиданно объявился перед Стеллой, с помощью одного из клонов Авраама лишил её сознания и смертельно ранил пытавшегося помешать Икки. Примчавшаяся на оглушительный взрыв Сидзуку нашла только брата, да и тот стоял одной ногой в могиле. Стеллу же похитили, чтобы сделать из неё инкубатор для вынашивания идеального человека.

Интерлюдия. Пленённая принцесса

Префектура Тотиги, город Никко.

Среди гор, залитых бледным светом проглядывающей между облаков луны, спрятались заброшенные развалины, которые, кажется, никто не торопился разбирать. С периода Эдо по эру Мэйдзи[1] здесь располагалась шахта, где добывали медь и олово. Когда-то тут был завод по выплавке руды, стоял оживлённый посёлок с конторами и домами шахтёров, но за прошедшие десятилетия сохранились лишь ржавые каркасы, вызывающее ассоциацию с останками великана. Остальное сгнило.

Руины шахты и зданий могли обрушиться в любой момент, поэтому, естественно, людей сюда не пускали. Единственными посетителями оставались работники частной охранной компании да всякие сталкеры.

Так что никто даже предположить не мог, что в глубине одного из туннелей находится рабочий лифт. Более того, он спускался в секретную лабораторию Великого профессора Карла Айлендса, оборудованную по последнему слову науки и техники.

◆◇◆◇◆

Исследовательская зона лаборатории была отгорожена от внешнего мира пятью превосходно укреплёнными уровнями. Вдобавок её охраняли наёмники, совсем недавно принадлежавшие к «Освободителям».

Багровую принцессу Стеллу Вермилион держали в самом дальнем помещении.

— Поразительно! Вы посмотрите на данные!

— Физическая сила, скорость передачи нервных импульсов, метаболизм — все показатели намного выше человеческих стандартов!

— Сопротивляемость препаратам тоже невероятная. Образец начал создавать антитела в тот же момент, когда мы начали введение. Если бы мы постоянно не меняли состав, он пришёл бы в сознание.

Стелла плавала в баке, заполненном прозрачным раствором. Её глаза закрывало устройство в виде защитных очков, которое считывало мозговые волны и посылало их в компьютер через уходящие к крышке провода. Также бак охватывал торообразный аппарат, похожий на томограф. Он без остановок ходил вверх-вниз, считывал показатели организма девушки и преобразовывал их в цифровой формат.

С каждой новой строчкой на экране учёные в белых халатах издавали радостные возгласы.

В этот момент появился сам Айлендс.

— Так-так, коллеги, каковы результаты обследования?

— Доктор Айлендс!

— Вот, взгляните!

Один из сотрудников перенёс все данные на планшет и протянул его начальнику. Великий профессор просмотрел их и неприятно улыбнулся, обнажив жёлтые от постоянного курения зубы.

— Хе-хе. Как я и предполагал, она превосходный материал.

Айлендс и его приспешники преследовали одну цель, и это была не власть над миром, как того хотел Союз, сфабриковавший обвинение против Федерации и объявивший войну во имя всеобщей справедливости. Команда учёных стремилась вывести сильнейшую форму жизни из когда-либо существовавших. Если конкретнее — создать человека, который взойдёт на вершину эволюционной лестницы… Или по крайней мере на ту вершину, которую они смогли рассчитать.

Всё началось, когда Айлендс увидел Кровопийцу, девайс замороженного во времени Тирана. Великий профессор взял за образец огромную силу человека, в прошлом повергшего весь мир в хаос, и начал исследования с помощью клеточной магии, способной творить жизнь и доступной лишь ему, искуснейшему блейзеру воды. В результате у Айлендса получились клоны, которым он дал имя Авраам Картер.

Однако проект «Авраам» окончился провалом.

Все клоны обладали способностью Тирана и магической силой, не уступающей десперадо. Но они были лишь магическими тварями, порождёнными клеточной магией, поэтому не имели ни ядра личности, ни самой личности и, соответственно, не могли стать десперадо.

— Они не люди, и это скрытый изъян проекта «Авраам». Поэтому мы решили прибегнуть к более традиционному методу.

Не копировать плоть, а использовать в качестве исходного материала душу.

Воззвав к сложнейшим приёмам клеточной магии, Айлендс преобразовал Кровопийцу в первичные половые клетки человека. В каком-то смысле он позволил душе Тирана переродиться научными методами.

Теперь встала другая задача: выносить будущего сверхчеловека. Но тут всё было не так просто.

Ребёнку передают гены оба родителя. Это значит, что подходит не всякая мать. Нужна выдающаяся особь, чтобы не ослабить душу, несущую максимальный запас магической энергии за всю историю человечества.

Айлендс очень долго искал подходящую кандидатуру, и наконец ему улыбнулась удача. Наблюдая за финалом Фестиваля искусства меча семи звёзд через глаза Авраама, Великий профессор обнаружил нужную девушку.

— Возрадуйся. Ты станешь матерью существа, которое сделает первый шаг на пути к новому витку эволюции человечества.

Все показатели удовлетворяли запросам Айлендса. Комбинация сильнейших тела матери и души отца должна была породить великолепный результат.

— Впрочем, нам нужно только тело.

Карлу требовалась не сама мать-десперадо, а сосуд за пределами человеческих возможностей. Личность Стеллы никак не помогала этому и, даже наоборот, ставила проект под угрозу. Айлендс очень сомневался, что девушка обрадуется, когда очнётся и узнает, что беременна.

Вынутая из Кровопийцы конфигурация души не была бесконечной, как и количество сделанных на её основе первичных половых клеток. Логичнее всего было избавиться от всех чрезвычайно опасных факторов, прежде чем вводить их в организм матери.

— Сейчас внимание Федерации сосредоточено на Союзе. Разведка тоже почти вся следит за прибрежными водами, так что у нас есть немного времени, прежде чем они засекут наши подземные поползновения. Как говорят в одной стране, куй железо, пока горячо. Коллеги, почему бы нам не начать как можно скорее?

— Все тесты завершены, доктор Айлендс. Мы готовы начинать.

— Замечательно. В таком случае удалите личность Стеллы Вермилион из тела носителя, ибо она тут совершенно лишняя.

По команде Айландса учёные активировали панели управления вокруг капсулы.

Прозрачный раствор начал приобретать ярко-алый окрас.

— !..

Обмякшая Стелла вдруг выгнулась, вытянула руки и ноги, широко раскрыла рот и, выдыхая большие пузыри, принялась биться в судорогах.

— Препарат введён.

— Концентрация кислорода снижена до минимального уровня.

— Жизненные показатели понижаются. Можно начинать процедуру.

— Ав, действуй. Быстро и тщательно, — приказал Айлендс.

Молодой светловолосый мужчина в таком же белом халате, как и у остальных, механически кивнул и сел за пульт перед баком, который отвечал за управление «очками» на голове Стеллы. В тот же момент над поверхностью пульта появилась объёмная голограмма в виде человеческого мозга. Авраам коснулся её руками в латных рукавицах девайса Евангелие и задействовал Контроль разума, одну из своих способностей. Теперь Супермен мог свободно копаться в голове подключённого подопытного. Кроме того, различные препараты, изменение давления и концентрации кислорода тоже ослабили организм Стеллы, что облегчило вмешательство.

— До завершения процедуры приблизительно пять часов.

— Очень хорошо.

У Стеллы осталось совсем мало времени.

Примечания переводчика:

1. То есть где-то в промежутке между XVIII в. и началом XX в.

Рассекая тьму

Вдалеке слышался чей-то тихий, практически неразличимый голос.

— …Сама!

Но кому он принадлежал, и почему в нём сквозило такое отчаяние?

Икки Куроганэ решил разобраться, однако никого не увидел. Его окружала бескрайняя тьма, в которой эхом отдавался таинственный зов.

«Нет, дело в другом…»

Просто он держал глаза закрытыми. А значит, надо было их просто открыть.

Едва осознав это, Икки вышел из комы и обнаружил себя на койке в медкабинете академии Хагун.

— Онии-сама!

— Сидзуку?..

— Онии-сама! Какое счастье! — воскликнула Сидзуку Куроганэ, всё это время пытавшаяся дозваться брата, и улыбнулась.

Она была в кабинете не одна.

— Сэмпай! Очнулся наконец-то! — обрадовалась Кагами Кусакабэ.

— Это заслуга Сидзуку и её познаний в медицине, — заметил Наги Арисуин.

Тока Тодо ничего не сказала, лишь облегчённо выдохнула.

Ребята выглядели уставшими. Было видно, что они страшно переживали и только сейчас позволили себе немного расслабиться.

— Алиса… Кагами… Тодо… Что со мной?

— Это мы и хотели узнать! Во что ты успел вляпаться после бани?

— Вот-вот. Мы услышали громкий взрыв, прибежали, а ты там… без спины лежишь. Если бы Сидзуку сразу же не взялась за тебя, ты бы там и умер!

— Неужели на тебя напали американские диверсанты? — спросила Тока.

— Американские?.. — повторил Икки, и вдруг в его голове что-то щёлкнуло. Сознание резко прояснилось, он вспомнил всё: и как они со Стеллой гуляли, и как Айлендс похитил девушку, — и подскочил на кровати. — Стелла!

— Онии-сама, лежи, тебе ещё рано вставать!

— Сидзуку, где Стелла?! Она была там?!

— Нет, только ты…

— !..

Икки побелел как простыня, и друзья тотчас поняли: произошло что-то очень серьёзное.

— Тише, Икки. Расскажи, что случилось, — успокаивающим тоном попросил Наги.

— Что со Стеллой? — поддержала его Тока.

Парень рассказал им обо всех событиях после бани.

— Американец Карл Айлендс украл Стеллу?!

— Сам Великий профессор?!

Ребята несказанно удивились. Об искуснейшем блейзере воды, единственном владельце способной творить жизнь клеточной магии, знали все рыцари-ученики.

— Н-но зачем? — недоумённо спросила Кагами. — Американцы покинули наши территориальные воды, а Федерация и Союз готовятся открыть переговоры о прекращении военных действий. Зачем консультанту по военным вопросам из США похищать Стеллу в такой момент?

— Может, он хочет использовать Стеллу в качестве заложника и переложить на нас вину за начало войны? — предположила Сидзуку.

— Нет, — решительно ответил Икки. — Как я понял, он действует в собственных интересах.

«Я забираю её. Эта девушка воплотит в жизнь моё величайшее желание, мою мечту: она родит высшую форму жизни», — сказал Айлендс, прежде чем улететь. Он не руководствовался доводами логики, как думала Сидзуку, а скорее наоборот, питал некие противоречащие его статусу учёного иллюзии.

— Вот это вернее, — согласился Наги. — У «Освободителей» я была под руководством Однорукого мечника, поэтому лично Айлендса не встречала, но знаю, что у него множество личин: искуснейший блейзер воды, человек из высшего эшелона «Освободителей», консультант по военным вопросам, председатель Федеральной резервной системы США, представитель ассоциации некоммерческих организаций, которые безвозмездно спонсируют медицину в странах по всему миру… Он блейзер, богач, учёный, филантроп и просто влиятельный человек. У него куча имён и лиц как на виду, так и в подполье, именно поэтому никто не знает, какой он на самом деле. Я не удивлюсь никакому его поступку.

— Да мне плевать, что там творится у него в голове! — сердито воскликнул Икки. — Нужно как можно скорее найти его и вырвать Стеллу из его лап… Ай!

— Онии-сама, прошу тебя, без резких движений! Раны же откроются!

Сгорая от нетерпения, парень выскочил из кровати и чуть не упал от острой боли — казалось, со спины содрали кожу, — однако сумел выстоять и двинулся к выходу.

Вдруг дверь отворилась.

— Икки, это правда?

На пороге стоял его отец и по совместительству директор Японского отделения Международной федерации рыцарей-магов.

◆◇◆◇◆

— Мне доложили о взрыве неизвестного происхождения. Тебя нашли рядом с эпицентром, поэтому я решил лично расспросить тебя, — пояснил Ицуки Куроганэ. — Икки, это правда, что Великий профессор похитил Багровую принцессу?

— Отец? — удивился Икки, а когда перевёл взгляд ему за спину, то вскинул брови в ещё большем изумлении. — И ты здесь?

Позади Ицуки маячил крупный, раза в два больше него, парень, скрестивший руки на груди. Это был Ома, старший сын рода Куроганэ, прозванный Императором ураганного меча.

— Ома онии-сама? Что ты здесь делаешь? — спросила Сидзуку.

— Сидзуку, разве ты не слышала, что это Ома спас премьер-министра Цукикагэ и доставил его на цусимскую военную базу? — объяснила Кагами, которая по долгу журналиста знала всё обо всех.

Незадолго до начала войны между Федерацией и Союзом в Европе, в штаб-квартире «Освободителей», а затем и на расположенной неподалёку военной базе США произошло несколько боестолкновений. Ома тоже был там. При поддержке Бога войны Торадзиро Нанго он освободил пленников: премьер-министра Японии Бакугу Цукикагэ, главу конгломерата Кадзамацури Кодзо Кадзамацури, а также двух его дочерей — Ринну Кадзамацури и Сару Бладлили. Воспользовавшись способностью к манипуляции воздухом, парень помог им в рекордные сроки пересечь континент и добраться до родины.

— Это к делу не относится, — бросил Ома и поторопил брата: — Говори быстрее. Ты уверен, что Великий профессор пошёл на похищение?

Икки не собирался ничего скрывать, так что кивнул.

— Абсолютно! Мы со Стеллой гуляли вокруг школы, когда на нас напали. Авраам Картер схватил меня, а Айландс похитил Стеллу. Я должен спасти её!

— Ома, держи его, — распорядился Ицуки.

— Хорошо.

— Эй, братец! — возмутился Икки.

Он хотел воспользоваться маленьким ростом и ловко прошмыгнуть к выходу, однако Ома поймал его за руку. Икки тотчас рванулся прочь, однако он и во взрослом облике никогда не сумел бы избавиться от железной хватки брата, а уж теперь и подавно, так что попытался убедить словами:

— Братец, пусти! Сейчас каждая секунда на счету!

— Я не допущу самодеятельности, — с неизменным, а потому страшно раздражающим спокойствием произнёс Ицуки.

— Отец!

— Федерация и Союз объявили о прекращении огня и готовятся к заключению мирного договора. Не только Япония, все страны Федерации тяжело сражались и отразили первый удар врага. К счастью, мы вернули премьер-министра Цукикагэ прежде, чем Союз выбил из него признание о сотрудничестве с «Освободителями», поэтому изначальный повод к войне можно считать нелегитимным. Я уверен, что на предстоящих переговорах обе стороны будут искать компромисс. Безусловно, нам, Федерации, не очень приятно слышать об этом, поскольку это Союз напал на нас, а значит, мы вправе рассчитывать на более выгодные условия. Однако, если наши политики станут упорствовать, война может возобновиться, и тогда в первую очередь пострадают мирные жители — наиболее слабая и невинная часть населения. Нам нужно любой ценой избежать этого. Икки, ты понимаешь, о чём я говорю? Сейчас все наши действия должны быть тщательно продуманными, иначе быть беде.

Не изменяя принципам, директор Японского отделения Федерации привёл сыну весомый аргумент и намекнул, что не позволит какому-то рыцарю-ученику усугубить ситуацию опрометчивыми действиями. Но тогда получалось, что Ицуки решил пренебречь Стеллой, а этого Икки никак не мог стерпеть. Он не обменял бы любимую девушку на целый мир.

— Прочь с дороги, — необычайно зло прорычал он, взбешённым зверем глядя на отца и брата.

Все поняли, что это ультиматум. Откажут — Икки призовёт меч и пробьёт путь силой.

Сильнее всего давление ощутил, конечно, Ома.

— Ицуки, я не сумею удержать его и не навредить, — предупредил он и добавил: — Могу избить до полусмерти, если надо. — При этих словах глаза Императора кровожадно сверкнули, словно два острейших клинка.

В медкабинете столкнулись два невероятно упорных мастера меча.

Наги и Кагами невольно съёжились от инстинктивного страха. Им казалось, что грудь стиснули стальные обручи, мешая нормально вдохнуть.

Возникла по-настоящему взрывоопасная ситуация. Одно неверное слово — и хрупкий баланс нарушился бы. В ту же секунду Икки и Ома без колебаний призвали бы девайсы и устроили схватку не на жизнь, а на смерть.

Но вмешался кое-кто другой.

— Кто ж тебе позволит? — Лорелей Сидзуку Куроганэ воплотила девайс, кодати Ёисигурэ, быстрее братьев и направила его на Ицуки. — Онии-сама, я на твоей стороне. Давай вырубим их — и за Стеллой. У меня перед ней должок ещё с Фестиваля. Да и она мне намного ближе, чем эти двое. А на их обстоятельства плевать с высокой колокольни.

Под долгом девушка подразумевала случай со Злым роком Аманэ Синомией.

Напряжение в разы усилилось.

— Р-ребята, что же вы делаете? Не горячитесь, пожалуйста! Мы же все на одной стороне, нам ни к чему ссориться!

Тока единственная сохранила хладнокровие. Она попыталась воззвать к разуму друзей, но те её уже не слушали. Сражение было неизбежно, даже Райкири не удалось предотвратить его.

«Как же быть?» — обескураженно подумала Тока.

Вдруг Ицуки подал голос:

— Икки, ты неправильно меня понял. Я лишь сказал, что не допущу самодеятельности, но не запрещал тебе спасать Багровую принцессу.

Одна фраза — и всё кардинально изменилось.

— А?..

Ошеломлённые, Икки и Сидзуку дружно уставились на отца.

— Вы хоть знаете, куда идти? — продолжил Ицуки с едва уловимой обречённостью в голосе.

— Ну… Это…

Айлендс отрастил крылья и ушёл не по земле или морю, а по воздуху. Стоило Великому профессору отдалиться на достаточное расстояние, и даже поисковая магия Сидзуку потеряла его. Очевидно, местоположение американца оставалось тайной, но Икки с сестрой, взвинченные до предела, не задумывались об этом. Ицуки же образумил детей и заставил прислушаться к разумным доводам.

— В настоящий момент Федерация мобилизовала все силы. Разведка внимательно следит за территориальными водами, однако до сих пор никого не поймала. Отсюда следует вывод: Айлендс не покидал Японию. Должно быть, он унёс принцессу в тайное убежище. Из-за внешней угрозы нам пришлось перебросить часть сил на наблюдение за границами, поэтому внимание за происходящим внутри страны несколько ослабло. Впрочем, у нас остались спутниковые снимки. Если Айлендс улетел, его должны были засечь. Я немедленно прикажу поднять логи, — пообещал Ицуки. — А теперь я обращаюсь к вам как директор Японского отделения Международной федерации рыцарей-магов. Поручаю вам задачу: спасти Багровую принцессу Стеллу Вермилион. Для выполнения разрешаю задействовать любые методы. Начиная с этого момента, всю ответственность за ущерб собственности и возникшие проблемы будет нести директор Японского отделения Ицуки Куроганэ.

Икки и Сидзуку обомлели. Железнокровый, которого они знали, никогда не отдал бы такого распоряжения.

Не придавая значения их растерянности, Ицуки продолжил:

— Рыцарь А-ранга Ома Куроганэ, рыцарь В-ранга Тока Тодо, вы также примете участие в операции. Сейчас по стране действует режим готовности к войне второго уровня, поэтому проверка логов займёт несколько минут. Готовьтесь выступать в любой момент.

— Слушаюсь, — ответила Тока. Ома промолчал.

— Позвольте и мне присоединиться, — попросил Наги. — У Великого профессора Карла Айлендса не счесть личин. Он спонсировал постройку множества учреждений по всему миру. Кроме того, логично предположить, что Айлендс держит Стеллу в хорошо укреплённом месте, а значит, штурм может отнять много времени, и мы опоздаем. Здесь как нельзя кстати придётся моя способность.

— Хорошо, разрешаю, — ответил Ицуки, признав доводы здравыми.

Он с такой тщательностью отбирал людей для спасательной операции, что все поняли: директор Японского отделения действительно хочет вырвать Стеллу из рук американца. Однако такое поведение было для него нехарактерно, и это не могло не настораживать.

— Неожиданно. Скажи, Железнокровый, а ты сам-то уверен в своём решении? — спросил Ома, озвучив всеобщие сомнения.

Ставить превыше всего соблюдение закона, держать в приоритете безотказную работу всей системы и не делать исключений ни для кого, даже для членов семьи — вот каким всегда был Железнокровый Ицуки Куроганэ. Спасение Стеллы шло вразрез с его принципами.

Также Ицуки возглавлял всего лишь Японское отделение, а не Федерацию в целом, поэтому не имел права отдавать приказы от лица организации. По правилам, он должен был сперва доложить в штаб-квартиру о похищении и дождаться распоряжений вышестоящего начальства, пусть даже это заняло бы некоторое время. Однако директор решил действовать немедля. Очевидно, он превысил полномочия, но всё равно отказался от «добра» и отдал предпочтение «злу» — естественно, в своей системе ценностей.

Ицуки знал, что родитель из него вышел хуже некуда, а младший сын всё равно не отворачивался от него, не стеснялся звать отцом. Когда горячо любимая девушка Икки оказалась в беде, Ицуки вдруг понял, что хочет как-то помочь, и взял ответственность за операцию на себя. В конце концов, это мог сделать только он — отец и директор в одном лице.

— Икки, это всё, на что я сейчас способен. Я не могу отозвать большие силы из Токио, поэтому тебе придётся возвращать возлюбленную самому.

— Спасибо, отец!

Ицуки Куроганэ поступился репутацией Железнокрового и поддержал сына. Осознав это, уставший после череды битв и ранений Икки ощутил небывалый прилив энергии. От радости у него даже слёзы на глаза навернулись.

«Теперь-то я точно, обязательно, всенепременно спасу Стеллу!»

— Онии-сама, давай я сольюсь с тобой и подлатаю по пути.

— Тех, кто не будет поспевать, я понесу ветром. Райкири, тебе, полагаю, это не требуется?

— Конечно, нет. В скорости мне нет равных!

— Сэмпай, ребята! Прошу вас, найдите Стеллу и вернитесь все вместе! Я… Я ничем не могу помочь вам, так хоть буду молиться за ваш успех!

— Спасибо, Кагами.

Ожидая данные со спутника, Икки с друзьями быстро набросали пару-тройку планов для разных ситуаций.

Не прошло и пяти минут, как пиликнули наладонники. Оператор из Японского отделения уже просмотрел спутниковые снимки и отправил команде спасателей маршрут Айлендса. Оказалось, что Великий профессор скрывается в районе города Никко префектуры Тотиги, то есть приблизительно в часе пути, если учитывать силы Омы и Токи.

Пятеро рыцарей-учеников — причём двое имели ранг А — покинули академию и помчались по ночному городу строго на север.

Где-то там томилась в заключении Стелла.

◆◇◆◇◆

«Что такое?.. — недоумённо подумала Стелла. Она стояла в коридоре, пол которого был выложен мраморной плиткой и устлан красным ковром. Мимо иногда проходили люди. — Где это я? И что я здесь делаю?»

Она прекрасно помнила, что вместе с Икки и Сидзуку вернулась в Японию, помогла в сражении против американского флота. А потом…

«А что было потом?»

Воспоминания как будто затянуло густым туманом, который не получалось развеять, как бы девушка ни старалась. Впрочем, она и без этого заметила немало странностей. К примеру, прохожие были не азиатской внешности, а славянской и носили одежду знакомого фасона.

«Неужели я в Вермилионе?»

— Эй, Стелла, что зависла?

— Ой!

— Ты чего пугаешься?

— Стелла, тебе нехорошо? Позвать учителя?

Стелла обернулась и, увидев двух девочек, в изумлении затаила дыхание. Перед ней стояли маленькие Тильмит Грейси и Миллиария Лейзи. Более того, Стелла осознала, что стала одного роста с ними, а значит, и сама уменьшилась.

«Да что тут творится?»

— Если всё нормально, идём скорее, а то учитель наругает.

— Да, Стелла, пойдём. Представление скоро начнётся.

Миллиария взяла подругу за маленькую ручку и побежала.

«Это сон».

Теперь Стелла вспомнила, где уже видела этот коридор. Она была в небольшом столичном театре, куда однажды, ещё в начальной школе, ходила вместе с классом на кукольное представление.

Этот день стал для Стеллы особенным, потому что именно тогда она пробудила свою способность и стала Багровой принцессой.

«Сразу столько воспоминаний…»

Она пришла следом за Миллиарией в зал и заняла своё место. На душе было неспокойно. Девушка знала, что будет дальше.

Проявившаяся способность выйдет из-под контроля и подожжёт тело, огонь с него перекинется на пол и стены, возникнет пожар. К счастью, взрослые отреагируют оперативно, да и пламя будет не очень сильным, поэтому обойдётся без жертв, лишь здание сгорит да кое-кто отделается ожогами.

Но куда важнее другое: Стелла причинила страдания подданным и никогда не позволяла себе оправдываться возрастом или отсутствием знаний и умений. Когда бы она ни вспоминала этот день, сердце сжималось от мучительных сожалений.

В то же время девушка бесконечно дорожила этим происшествием. Принцесса никогда не забывала, как сильно испугалась, из-за того что огонь не слушается, выплёскивается наружу и жжётся, но взрослые обнимали её, утешали и подбадривали, несмотря на боль. Подруги тоже никогда не обвиняли её. Наоборот, их маленькая компания стала ещё более сплочённой, а когда Тильмит и Миллиария тоже открыли в себе способности блейзеров, они втроём решили поступить в академию и служить на благо Вермилиона.

После того происшествия Стелла поклялась стать доблестным рыцарем, которым смог бы гордиться её любимый и любящий народ. Именно это решение поддерживало девушку на всём пути, и именно тогда родилась Багровая принцесса.

— А?..

Однако на этот раз всё было иначе.

Стелла узрела душераздирающую трагедию.

— А-а-а-а-а! Горячо! Горячо-о-о!

— Стелла, хватит! За что?! А-а-а!

— Не-е-е-ет! Учитель, спасите! Спасите!

— Как горячо! Как… же…

Из девочки вырвался не просто огонь, а настоящее инферно, которое в мгновение ока охватило весь театр. Учитель и одноклассники заорали от нестерпимой боли. Пламя выжгло им голосовые связки, опалило лёгкие, а через несколько секунд пальцы начали обугливаться и рассыпаться.

Беда не обошла стороной и сидевших рядом подруг.

— Ай… Стелла… Больно!..

— В… Воды… Х-х-х…

Глазные яблоки испарились, из пустых глазниц вырвались всполохи огня, и девочки развеялись пеплом.

Но ведь… такого просто не могло быть!

Стелла завизжала во всё горло:

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

«Что это такое? Что происходит?! Я же прекрасно помню, что тогда случилось! Откуда это всё?! Нет, невозможно! Это просто сон!»

В пожаре никто не погиб. Тильмит и Миллиария обожглись, но не смертельно. Они не обиделись на Стеллу, не разозлились, дружба не распалась.

«Этого просто не может быть!»

В страшном смятении девушка прижала ладони к лицу, чтобы не видеть кошмар. Но стоило ей закрыть глаза, как раздался величественный голос:

— Я, отец и император Вермилиона, приношу всем вам глубочайшие извинения за ту ужасную катастрофу.

Принцесса рывком подняла голову.

Театр исчез. Теперь она была на окраине столицы, на кладбищенской площади, в видавшем виды церемониальном зале. Сириус стоял на небольшом возвышении, а перед ним на выставленных рядами складных стульях расположились люди в траурных одеждах.

Сама Стелла находилась в стороне ото всех. Посмотрев на отца, она увидела за его спиной длинную вереницу гробов, поднимающихся по дороге на холм.

Это были похороны.

«Неужели в пожаре погибло столько людей?» — ошеломлённо подумала девушка.

— Обращаюсь к пострадавшим и к тем, кто потерял любимых и близких. От лица правящей семьи обещаю, что вы получите надлежащую компенсацию. Разумеется, я понимаю, что никакая помощь не облегчит ваше горе, но, увы, я не в силах вернуть утерянные жизни. Я, Сириус Вермилион, обещаю взять на себя всю ответственность за действия моей дочери и надеюсь, что вы найдёте великодушие простить нас.

— Это всё неправда! — не выдержав, закричала Стелла и вскочила на ноги.

В то же мгновение к ней обернулись все собравшиеся в зале.

Принцесса одновременно узнавала их и нет. Она уже видела этих людей, но ещё никогда не замечала в них таких злобы, ненависти, презрения.

«Не замечала ведь… Но почему при этом я помню их такими?»

Её душу охватили паника и страх. Девушка почувствовала, что сходит с ума.

«Нет, это ложь! Чушь!»

— Никто не погибал! — закричала она дрожащим голосом. — Это всего лишь дурацкий сон! Бред! Почему он мне снится?!

— Стелла!

Прозвучал громкий хлопок, и Стелла с криком машинально схватилась за лицо.

За секунду до этого Лунаайз Вермилион схватила младшую сестру за плечо и с размаху влепила ей звонкую пощёчину.

— Не безобразничай! Забыла уже, что натворила?! — Лунаайз смотрела на неё точно так же, как и люди вокруг. — Из-за тебя погибли сотни!

— Сотни?..

— Стелла, пожалуйста… У нас с папой из-за тебя и так много хлопот. Не добавляй новых.

В глазах Астреи тоже не было привычной любви, лишь холод, презрение и омерзение, как будто перед ней не дочь, а скользкий червь.

— Да что с вами такое?! Я не могла их убить! Говорю же, это сон! — воскликнула Стелла.

— Нет, это ты убила их! Не прощу!

— Если это сон, то верни мою дочь! Верни!

Люди принялись вставать с мест, отшвыривая стулья прочь, и кричать с такой ненавистью, словно вот-вот бросятся на вторую принцессу и растерзают её. Чтобы не допустить кровопролития, Стеллу загородил отряд гвардейцев под командованием престарелого седобородого мечника.

— Ваше Высочество, прошу вас вернуться во дворец. Здесь опасно… И лучше бы вам больше никогда не показываться на людях, — сказал он, не оборачиваясь.

Это был Даниэль Дандалион, директор Вермилионского отделения Федерации и наставник Стеллы в области боевых искусств.

— Дэн… Но ведь я…

— Вы не понимаете, что мешаете всем?

На этот раз Даниэль соизволил бросить на девушку взгляд через плечо, и Стелла увидела в его глазах такие же ненависть и презрение.

Это была последняя капля. В душе принцессы что-то хрустнуло и надломилось.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Не выдержав, она со всех ног помчалась прочь от кошмара, от летящих в спину оскорблений.

— Нет, это точно бред! Тут что-то не так!

«Я должна как можно скорее проснуться, иначе точно тронусь головой. Надо бежать отсюда. И вообще, откуда этот сон взялся? Я же прекрасно помню, что в пожаре никто не погиб…»

— В смысле? По-твоему, то пламя не способно никого сжечь? — спросил чей-то насмешливый голос в голове.

— А?! Врёшь! Тилли и Милли живы!

«Иначе и быть не может! Мы же вместе сражались за Вермилион! Они не мертвы!..»

— Мне очень интересно, как это ты дружишь с мертвецами?

— Да говорю же!..

— О нет, моя дорогая. Твоя якобы реальность на самом деле и есть сон.

— Чего?!

«О чём он? Это невозможно. Я решила стать Багровой принцессой как раз потому, что дорогие люди были рядом и поддерживали меня…»

— Просто ты не выдержала тяжести греха и создала удобные, но всё-таки фальшивые воспоминания.

— Ложь…

— Ты убила всех, Стелла Вермилион.

— Ложь! Ложь-ложь-ложь-ложь! — отчаянно завопила Стелла, заглушая бесплотный голос, и побежала снова, хотя слёзы застилали глаза.

Она не знала, куда податься, чтобы покинуть кошмар.

В голове молотом стучала единственная мысль:

— Я должна… должна найти Икки!

Девушка понятия не имела, что с ней происходит, но неведомым шестым чувством понимала: Икки — единственный, кому можно доверять, и если она отыщет его, то проснётся. В конце концов, незаменимый соперник, которого Багровая принцесса неожиданно нашла в далёкой Японии, ни разу не подводил её.

Стелла верила в это и бежала, бежала, бежала…

Наконец она оказалась среди незнакомых рисовых полей и на дорожке впереди увидела родную спину.

— !

Девушка подбежала к Икки, прижалась к нему, приникла как к спасительной соломинке, и обняла изо всех сил, боясь потерять последние крохи здравого рассудка в водовороте безумия.

Парень же обернулся… и с крайне недоумённым видом спросил:

— А ты кто?

— Что?..

Стелла от шока утратила дар речи. Однако изумил её не ответ.

Нет…

«Кто… он такой?»

Она сама не могла вспомнить, кого так отчаянно искала.

◆◇◆◇◆

— Ядро личности — крепкая штука. Даже Аву с его Контролем разума тяжело стереть личность полностью. И это если говорить о простом человеке. В случае с десперадо, отринувшим человечность, сложность взрастает в разы, — произнёс Айландс. Он сидел в лаборатории на диване, курил бонг с марихуаной и посмеивался, глядя на бак с мелко подёргивающейся Стеллой. — Однако прочность и стабильность не панацея. Всё в нашем мире есть результат какого-то процесса — таково основное правило науки. Душа не исключение. Человека формирует его прошлое: жизнь, опыт, окружение. Всё, что он когда-либо испытывал, составляет эго, то есть крепкую личность.

Как гласит наука, у всего есть причина, а любое действие приводит к результату. По словам Айлендса, души тоже подчиняются этому закону.

— Поэтому для уничтожения личности необходимо изменить процесс её формирования. Не нужно отматывать время, как это делает Мировой хронометр, достаточно изменить пережитый опыт. Взять различные препараты, подготовить оборудование, подвергнуть организм чрезмерному стрессу, ограничить поступление кислорода и притупить мышление. Из-за этого тело и душа ослабнут, и тогда уже можно воспользоваться Контролем разума и изменить прошлое таким образом, чтобы любящая и всеми любимая Багровая принцесса стала выглядеть чужеродной.

Душа десперадо намного сильнее, чем у обычных людей. Но если скрыть сформировавшие её подлинные воспоминания под ложными, то разум, руководствуясь внедрённым опытом, посчитает прежнюю личность фальшивой и отринет её. Когда Авраам завершит процесс, Стелла будет думать о Багровой принцессе как о простом сне.

— Как бы Стелла Вермилион ни сопротивлялась, после процедуры она добровольно откажется от совершенно посторонней Багровой принцессы и превратится в святую мать, что выносит высшего человека. Она исполнит нашу давнюю мечту!

Даже Авраам не владел Контролем разума настолько искусно и точно, чтобы переписать личность Стеллы — десперадо с превзошедшей человеческий уровень душой. Однако лаборатория Айлендса была оборудована по последнему слову науки и техники. Здешние машины проектировались с одной целью — стирать разум. С их помощью команда Великого профессора слой за слоем снимала образ Багровой принцессы.

— Процесс преобразования разума завершён на семьдесят процентов. Отклонений нет, — последовал доклад.

Это означало, что менее чем через два часа душа Стеллы будет убита. Девушка лишится всего, чего и добивались американец со свитой.

Вдруг раздался пронзительный рёв тревожной сирены.

— Ч-что?!

Учёные в панике повскакивали с мест. Один из них связался с наружной охраной, побледнел и закричал:

— Великий профессор, срочное сообщение со сторожевой вышки! На расстоянии в десять километров зафиксированы три мощных источника магической энергии, которые на огромной скорости приближаются к нашей секретной лаборатории!

Айлендс нахмурился. Он ждал преследования, но не так скоро.

— Неужели он не стал сообщать в штаб Федерации и самовольно отправил солдат?

«Сам Ицуки Куроганэ пошёл на такое?» — недоверчиво подумал профессор. Японское отделение возглавлял предельно неуступчивый человек — даже не человек, а ходячий свод правил и законов. Прослышав о похищении Стеллы, он должен был доложить наверх и ждать указаний, а не действовать на эмоциях. Вот что говорил опыт Карла. Кроме того, Ицуки не рискнул бы перемещать крупные силы из столицы, поскольку флот США только-только отошёл и запросто мог вернуться.

Да и в самом штабе не могли быстро принять решение. Прежде нужно было созвать представителей стран-участниц и обсудить с ними этот вопрос. Тем более некоторые до сих пор сражались против сил Союза и, скорее всего, отдали бы приоритет переговорам и прекращению огня, а не заботам о какой-то девочке.

Айлендс планировал воспользоваться медлительностью бюрократического аппарата и за это время удалить личность Стеллы, поэтому даже при побеге предпочёл скорость незаметности и улетел из Токио.

— Но лишь навредил самому себе, получается? — проговорил он и раздражённо цокнул языком.

— Доктор, что будем делать? Прервём процедуру и эвакуируемся?

— Нет, не понадобится, — ответил Айлендс, категорически отвергая побег.

Конечно, он не ожидал скорое преследование, но это означало, что и противник не успел основательно подготовиться.

— Если Япония решила действовать самостоятельно, она не сможет выставить против нас хоть сколько-нибудь значительные силы. Сомневаюсь, что на нас нападёт Якши-химэ — столицу ведь тоже защищать надо. Значит так, процедуру не прерывать, а преследователей уничтожить.

— Ещё один доклад! К нам направляются Император ураганного меча Ома Куроганэ, Король меча семи звёзд Икки Куроганэ и Райкири Тока Тодо. Также есть предположение, что их сопровождает Лорелей Сидзуку Куроганэ, поскольку Икки Куроганэ находится во взрослом облике.

Айлендс округлил глаза за стёклами очков, а потом громко расхохотался.

— Что? Икки выжил во взрыве? Вот пацан, совсем не умеет сдаваться. Впрочем, нет. Полагаю, тут стоит отдать должное Лорелей и её целительским навыкам.

— Великий профессор, сейчас не время для похвал!..

— Так, успокойся и возьми себя в руки, — приказал Айлендс. — Да, отряд внушительный, но состоит-то из детей.

Действительно, к лаборатории приближались всего-навсего рыцари-ученики. По всей видимости, японцам не хватило ни времени, ни средств созвать полноценных рыцарей-магов. Тогда как секретная лаборатория Великого профессора Карла Айлендса располагала не только исследовательским оборудованием, но и мощной охраной. В конце концов, здесь проводились эксперименты, о которых никоим образом не должна была узнать общественность.

— Активируйте всех оборонительных ЭДИ и прикажите остаткам «Освободителей» занять боевые позиции. Я подобрал их на руинах разрушенной Королём марионеток штаб-квартиры, приютил и обогрел, так что пусть отрабатывают. Так, и ещё… Завлаб, сколько у вас единиц типа «Авраам»?

— Если не считать того, кто проводит операцию по удалению личности, пять. Все в контейнерах для хранения.

— Хватит. Пробуждайте их. Обрушьте всю мощь на врага. Детишки всё равно не поймут, насколько важен наш эксперимент, сколько бы я ни объяснял. Им нет дела до того, что мы тут хотим продвинуть человечество на шаг по цепочке эволюции.

◆◇◆◇◆

Следуя по маршруту Айлендса, который передало Японское отделение, мобилизованные по официальному приказу Ицуки рыцари-ученики добрались до окрестностей города Никко, где обнаружили никому не нужные руины шахтёрского городка. Немного в стороне возвышались остатки завода по переплавке руды, неподалёку от них ютились полусгнившие здания — вероятно, в прошлом тут располагались общежития для рабочих и разного рода лавочки.

Великий профессор спустился под землю, однако спутник не уловил, где именно. К счастью, Сидзуку превосходно отслеживала магическую энергию — на родине она не знала себе равных в этом, — поэтому, оказавшись в районе цели, быстро и легко справилась с задачей.

— Нашла!

— Стеллу? — тотчас воскликнул Икки, и миниатюрная сестра у него на плече кивнула.

— Похоже, под шахтёрским городком находится какой-то комплекс. В нём и держат Стеллу!

Она отчётливо ощущала слабый отклик знакомой магии в двухстах метрах под собой. Прорыть такое расстояние за считанные часы нереально, а значит, Айлендс воспользовался входом, который явно был где-то поблизости.

«Надо его отыскать», — не сговариваясь, подумали юные рыцари, под покровом тьмы ступив на улицу города-призрака… и в следующую секунду по глазам ударила вспышка света. Луч был чересчур ярким для естественного источника освещения, так что оставался всего один вариант — это прожектор.

— Конечно же, нас встречают…

— Ага! Вот и сопляки пожаловали!

— Радуйтесь, мелюзга! У нас щедрый клиент! Пуль отсыпал только в путь!

— Народ, не забывайте про бонус — по сотне лямов за каждого! Зашибём!

— О-о-о-о-о-о-о!

Рассредоточившиеся по всему городу бывшие «Освободители» с боевым кличем показались из-за укрытий и открыли огонь. Грохот сотен пулемётов разорвал в клочья тихую ночь, до этого нарушаемую лишь стрекотанием насекомых да кваканьем лягушек. Птицы прыснули в стороны, мелкие звери, спасаясь бегством, ломанулись сквозь заросли.

Однако Икки с товарищами даже не вздрогнули.

— Тэнрюгусоку, — произнёс Ома и развернул купол доспеха ветров, который всегда покрывал его тело. Пули неожиданно мощно забарабанили по стене из сжатого воздуха, и парень слегка нахмурился. — Особые усиленные патроны против блейзеров?

Эти патроны легко пробивали магический кокон блейзеров, но и стоили очень дорого — по двадцать пять долларов за штуку. Боеприпасами такого типа снабжали лишь некоторые подразделения специального назначения даже в действующих армиях развитых стран. Однако устроившие засаду наёмники со спокойной душой палили ими из множества стволов, то есть были людьми непростыми.

— Судя по всему, они не из гражданской охранной компании. Обезвреживать будем? — спросила Тока у Икки.

Парень покачал головой.

— Нет времени. Будем прорываться силой. И можно никого не щадить — мы мобилизованы по всем правилам.

— Я и не собирался. Сейчас раскидаю, — сказал Ома и перестал поддерживать воздух купола в сжатом состоянии.

Могучий порыв ветра снёс бывших «Освободителей», которых насчитывалось около трёх сотен, выдернул оружие у них из рук и с мясом вырвал пулемётные установки. На мгновение выстрелы стихли, ливень пуль прекратился, и ребята бросились в атаку.

— Райо!

Тока взмахнула окутанным молниями Наруками и выпустила разряд, который принял облик раскинувшего крылья исполинского орлана, взмыл в небо, озарив тёмную ночь, и обрушился на развалины завода, где располагался один из оборонительных рубежей.

Способность Токи не создавала ударные волны, как это делал Ома, а била электричеством. От него не спасали ни стены, ни окопы. Ток протекал через всё: землю, бетон и, конечно, обнажённые металлические каркасы.

Сшитые из стальных листов укрепления и пулемётные точки не могли противостоять молнии, и девушка одним махом сразила несколько десятков человек.

— Дзинсэмпу.

Ома не отставал. Он создал торнадо из режущих потоков воздуха и направил его вперёд, прямо на остов общежития, где тоже засели враги. Наёмники Айлендса превратили дом в настоящую огневую точку — понатыкали пулемёты на каждом этаже, даже на крыше, оборудовали множество бойниц. Однако вихрь, рассекающий даже броню американских танков, без всякого труда вгрызся в старый ветхий бетон и пробил огромную дыру на первом этаже. И так уже шаткое здание осталось без несущей стены и начало складываться.

— А-а-а-а! Тут всё рушится!

С оглушительным грохотом оно упало. Поднялось облако пыли.

— К-как так?..

— Всего два удара, а у нас почти никого не осталось!

Лишившиеся двух ключевых точек обороны наёмники растерялись. Но они жили сражениями, поэтому и не думали сдаваться.

— Бездарный ранен! Убьём сперва его, потом остальных!

— Каким бы сильным он ни был, он заточен под дуэли! Блейзеры, задавите его числом!

Самые хладнокровные и сообразительные отдали указания, и блейзеры «Освободителей», призвав девайсы самых разных форм и размеров — мечи, топоры, огнестрельное оружие, — бросились на Икки.

Конечно, они рассуждали правильно, но совершенно упустили один момент.

— Хисуйдзин.

Сейчас Икки был не один, а в неразрывном тандеме с Сидзуку, а потому обладал как навыками меча Бездарного рыцаря, так и магией Лорелей. В таком виде он становился универсальным рыцарем без слепых зон и получал в распоряжение дальнобойные атаки.

— Седьмое тайное искусство Райко.

Воспользовавшись благородным искусством сестры, Икки создал вокруг Интэцу длинный клинок из циркулирующего под давлением потока воды, затем крутанулся на месте и ударил уже собственным приёмом. Он не сдерживался и двигался с той же скоростью, с какой сражался против взошедшей на пик меча Эледьвейс, так что наёмники пали, не успев понять, что их сразило.

Айлендсу не помогли ни укрепления, ни вооружение, ни блейзеры. В прошлом каждому из отряда Икки пришлось так или иначе пройтись по лезвию ножа. Разношёрстное сборище не представляло для них угрозы. Осознавшие это командиры всеми силами вцепились в последнюю надежду.

— Да где там эти ЭДИ?!

— Уже поднимаются на лифте!

— Дебилы! Идиоты! Неужели нельзя быстрее?!

Впрочем, подчинённые их уже не слушались. Паникуя, они принялись беспорядочно палить во все стороны. Хоть какие-то порядок и организация пропали, тщетное сопротивление с каждой секундой всё больше напоминало детскую истерику.

Всё это играло на руку Икки и его товарищам. У них не было времени разбираться с пешками поодиночке.

— К сожалению, я установила лишь примерное местоположение Стеллы. Алиса, пожалуйста, проложи точный маршрут, — попросила Сидзуку.

— Сей момент. Я же для этого и увязалась с вами.

Тень Икки задрожала, и из неё вышел Наги Арисуин. Он не умел перемещаться так же быстро, как остальные ребята, поэтому проделал весь путь внутри тени друга. Способность Наги не располагала к прямому боестолкновению, поэтому на его плечах лежала другая задача, причём не менее важная. А что самое главное, выполнить её мог только он.

— Теневые твари.

Наги призвал девайс — кинжал Тёмный отшельник — и вонзил его в длинную тень разрушенного здания, за которым они прятались. Та вспучилась, словно огромный пузырь, и из неё посыпались небольшие, но юркие зверьки — чёрные мышки, которые тотчас разбежались в разные стороны, чтобы разведать местность. Наги видел и слышал всё то же, что и его помощники.

Спустя некоторое время маленькие разведчики обнаружили замаскированную под часть развалин вентиляционную шахту, проникли в лабораторию Айлендса и принялись ползать по запутанной сети коридоров, составляя карту.

Именно за это и прославился Наги Арисуин в те годы, когда состоял в крупной криминальной организации «Освободители» и устранял неугодных людей. Где бы цель ни пряталась, Чёрный шип находил её, подбирался вплотную и наносил роковой удар. Способность к манипуляции тенями не блистала на освещённых софитами аренах вроде Фестиваля искусства меча семи звёзд. Её истинная ценность проявлялась в боевых условиях.

Очень скоро одна из чёрных мышей спустилась в самый низ лаборатории, и её ярко светящиеся в темноте красные глаза приметили очертания огромного бака, в котором плавала Багровая принцесса Стелла Вермилион.

— !

Очевидно, Наги тоже увидел это и мгновенно составил маршрут. Он уже хотел развеять благородное искусство, как вдруг уши уловили чей-то расслабленный неприятный голос:

— Ты, должно быть, тот самый киллер, выкормыш Валленштейна? Ясно-ясно. Да, нехорошо получилось. Из-за тебя все мои старания усложнить структуру лаборатории пошли насмарку.

Заставив мышь повернуть голову, Наги встретился взглядом с лысым стариком в белом халате. Великий профессор Карл Айлендс ощерил жёлтые зубы в улыбке и провокационно добавил:

— Впрочем, и я не беззащитен. Успеете ли вы добраться до меня прежде, чем Багровая принцесса прекратит своё существование?

После вселяющих тревогу слов связь со зверьком исчезла.

— Ну что там, Алиса? — поторопил Икки, и Наги передал всё, что увидел и услышал:

— Я нашла Стеллу и знаю, как до неё добраться. Одно плохо. Они подсоединили к Стелле какое-то устройство и что-то с ней делают. Не знаю что, но точно ничего хорошего.

— Тогда вперёд! Говори, где вход! — воскликнул Икки, сгорая от гнева и нетерпения.

Разумеется, Наги и сам бы с радостью отправился прямиком в логово главного злодея, но другая мышь показала, что из лаборатории поднимается грозный враг.

— Сперва придётся разобраться ещё кое с кем.

Вдруг раздался мощный удар, земля задрожала, разрушенное здание позади наёмников поднялось на несколько метров. В густом облаке пыли проступили три исполинских силуэта.

— Это ещё что?!

Наконец завеса осела, и взору предстали десятиметровые циклопы. Кожу им заменяли окрашенные под камуфляж бронепластины, единственный глаз — большая монокулярная камера. На руках хищно поблёскивало нечто вроде пулемётов с вращающимся блоком стволов — по два на каждой.

Это были механические солдаты ЭДИ новой модели, отличающиеся увеличенными габаритами и дополнительными функциями от тех, которых США использовали в битве при Токийском заливе.

— Подтверждены четыре враждебных элемента. Подтверждены четыре враждебных элемента.

— Анализ. Уровень угрозы — S. Директива — полное уничтожение враждебных элементов вне зависимости от сопутствующего урона.

— Отключаю все модули безопасности. Приступаю к уничтожению.

Ещё в подземном ангаре ЭДИ получили приказ: любой ценой устранить отряд Икки. Выполняя его, железные солдаты подняли руки с многоствольными установками.

Командир наёмников — мужчина средних лет — облегчённо выдохнул:

— Ну наконец-то!

— Кэп, это ещё кто такие?

— Новый тип ЭДИ. Зовётся ЭДИ-К, то есть крупный. Клиент сказал, что это последняя модель, её ещё даже в армии США нет! Всё, победа у нас в кармане! Эй, парни, помножьте на ноль этих детишек!

Конечно, роботы не подчинялись мужчине, но волей-неволей исполнили его желание, поскольку имели тот же приказ.

Стандартным оружием всех ЭДИ была тепловая адронная пушка сверхвысокой мощности, одинаково хорошо плавящая как танковую броню, так и кокон блейзера. В Токио она доставила уйму проблем как солдатам из Сил самообороны, так и многим рыцарям-магам.

Модели ЭДИ-К получили дальнейшее усовершенствование вооружения. Увеличенный корпус позволил установить пушки большего калибра, а также заменить стандартный блок на вращающийся, как в схеме Гатлинга. Благодаря этому стволы меньше грелись, что привело к возможности непрерывного ведения огня — существенное отличие от действующей модели ЭДИ. Мощь новых пушек также была соответствующей.

— Адронные установки, залп.

— !

На Икки с товарищами обрушился смертоносный ливень. Развалины здания, за которыми они спрятались от усиленных пуль, перестали служить хоть каким-то укрытием. Асфальт, сталь, земля — алые лучи плавили абсолютно всё, а поток адронов вызывал взрывы, разбрасывающие вокруг раскалённую полужидкую материю.

В месте попадания не оставалось ровным счётом ничего.

Шестнадцатидюймовые пушки ЭДИ-К, конечно, намного уступали главной батарее «Энтерпрайза» — спаренным орудиям калибра восемьдесят восемь дюймов[1], — однако их более чем хватало, чтобы, как метко выразился главный наёмник, «помножить на ноль» человека.

Естественно, в зону поражения попали не только юные рыцари, но и остатки «Освободителей», оказавшиеся между ЭДИ и ребятами.

— Э, стоп, это перебор! Вы ж нас накроете! — завопил какой-то наёмник.

— Главный приоритет — уничтожение враждебных элементов. Сопутствующий урон одобрен. Продолжаю выполнение директивы, — бесстрастно откликнулся робот.

Прототип новой модели не прошёл полноценных испытаний, поэтому дефекты всплыли в самый неожиданный момент. Не разбираясь, где свои, а где чужие, механические солдаты утопили руины завода и шахтёрского городка в море огня. Растительность осыпалась пеплом, здания оплавились и рухнули, люди с истошными криками превратились в пылающие головешки.

Исчезло всё.

Однако так вышло, что атака ЭДИ поразила лишь союзников.

— Теневой шаг.

Послышался плеск воды, и из тени дерева поодаль от озера лавы вышли Икки, Ома и все остальные. Как только враг выстрелил, Наги спрятал друзей своей способностью и сумел перенести подальше от взрывов благодаря тому, что из-за света адронных пушек тени удлинились. Заодно он поделился всем, что увидел через глаза маленьких шпионов.

— Значит, вон в той горе позади роботов замаскированные ворота, а за ними большой лифт, который ведёт прямо к Стелле. Всё правильно, Алиса?

— До последнего слова. И нам лучше поспешить. Айлендс упомянул, что Багровая принцесса скоро перестанет существовать.

— Я и без того собирался идти напрямик. Никаких кругалей, — заметил Ома. — Я раскидаю шваль и освобожу путь. Те, кто слабее, держитесь сзади.

— Ома, будь так добр, не держи нас совсем уж за слабаков. Вместе мы гораздо быстрее справимся с ними, — возразила Тока.

— Тогда разделаемся с ними за один заход!

Между залпами ЭДИ-К делали перерывы на двадцать-тридцать секунд — стволам адронных установок требовалось остыть. Воспользовавшись этим недостатком, Ома, Тока и Икки ринулись в атаку.

— Тодохэйгэн.

Икки мгновенно заморозил поверхность лавового озера благородным искусством Сидзуку.

Тока — самая быстрая среди товарищей — добралась до врагов первой.

— Сиппудзинрай!

Усилившись за счёт электрического тока, девушка дополнительно ускорилась, запрыгнула на одного из ЭДИ-К и принялась скакать по нему, вонзая Наруками в наиболее хрупкие места, не прикрытые бронёй, — суставы на руках, ногах, туловище, шее. В качестве завершающего действия Райкири выпустила из клинка мощный разряд, который прошёлся по всем сочленениям и расплавил их, обезвредив грозное оружие.

Ома напал на другого робота. Он был не таким резвым, как соратница, поэтому угодил под пулемётный огонь. Порванное усиленными пулями кимоно разлетелось в стороны, но на коже не выступило ни капли крови.

Принимать любой удар в лоб — такой философии придерживался старший сын Ицуки и тренировался соответствующе. Из-за этого его кости и мышцы были намного плотнее, чем у простых людей, и парень при росте в сто восемьдесят сантиметров весил целых пятьсот килограммов. Непродуманные атаки никак не вредили крепкому телу, так что Ома не тратил силы на защиту.

Император вывернул наизнанку воздушный доспех Тэнрюгусоку, окутал им клинок поднятого над головой нодати Рюдзумэ, сжал, уплотнил потоки воздуха и наконец сотворил ураганный меч, рассекающий всё, чего коснётся.

— Кусанаги!

ЭДИ-К скрестил перед собой руки, намереваясь блокировать удар пластинами из особого сплава, на которых не оставалось даже царапины после попадания из танка, но тщетно. Кусанаги был сильнейшим благородным искусством в арсенале Омы, рыцаря А-ранга — то есть того, кто в одиночку мог решить судьбу целой страны. Козырь блейзера такой мощи, очевидно, намного превосходил уровень обычного танка.

Ураганный меч разрубил механического солдата от макушки до промежности, не встретив никакого сопротивления.

Два ЭДИ пали, остался последний.

Икки бросился на него с таким рвением, что сломал ледяную корку Тодохэйгэна.

— Иккаку!

Совместив способность Сидзуку и первое тайное искусство Сайгэки, Бездарный рыцарь создал аналог благородного искусства Великого героя Рёмы Куроганэ.

Остриё чёрной катаны вонзилось в нагрудную пластину робота. В то же мгновение магия воды заморозила металл, сделав его чрезмерно твёрдым, а ледяные оковы не позволили погасить импульс за счёт вибрации.

Колющий удар пробил в груди ЭДИ-К огромную дыру, от неё во все стороны побежали трещины, и механический солдат развалился, превратившись в жалкую груду металлолома, совсем как эсминец в Токийском заливе.

Но на этом энергетический заряд не иссяк. Он полетел дальше и врезался в поверхность горы, прямо в замаскированные стальные ворота, разнеся их на куски.

Путь в логово Айлендса был открыт.

Осознав это, выжившие наёмники совершенно струхнули.

— А-а-а! Он идёт внутрь!

— Глазам своим не верю! Как он разломал на куски толстенную плиту?!

— Это точно Бездарный?!

ЭДИ-К не остановили и даже не задержали рыцарей-учеников.

Осознав, что в этом бою преимущество не на их стороне, защитники лаборатории утратили волю к борьбе.

— Всё! Мы сдаёмся! Мы не будем мешать вам, поэтому, пожалуйста, не трогайте нас! — подняв руки, взмолился командир. — Эй, а ну бросили оружие! — приказал он подчинённым.

Другие наёмники отшвырнули автоматы и пулемёты с такой поспешностью, словно только и ждали приказа, после чего опустились на колени и сложили руки за головой.

Икки же подошёл к командиру… и безжалостно вонзил в него меч.

— А-а-а-а!

— Кэп!

— Прошу прощения, но у меня нет времени проверять вас на вшивость. Вполне может быть, что мы отпустим вас, а вы ударите в спину. Быстрее и безопаснее будет прирезать, пока вы не сопротивляетесь. Да и просто лучше.

Бывшие «Освободители» в ужасе заорали.

Не прошло и минуты, как площадку перед лифтом затопило кровью.

◆◇◆◇◆

— Внимание! Внимание! Мы засекли четырёх противников! Они ворвались на первый уровень лаборатории через третий грузовой лифт!

— Против них ЭДИ и наёмники с усиленными патронами, но ничего не помогает! Они чересчур сильны!

— Оборона первого уровня прорвана! Враг приближается ко второму уровню!

— Закрыть все переборки! Это ненадолго задержит их!

— Не задержит! С ними блейзер-теневик, ему любая преграда нипочём!

— Мы не в состоянии остановить их! На втором уровне осталось всего тридцать процентов охранного персонала! Они долго не продержатся!

— Враг на третьем уровне! Повторяю: враг на третьем уровне!

Судя по докладам из комнаты охраны, положение ухудшалось с каждой секундой. Не сумев справиться с давлением, учёные обратились к начальнику:

— Великий профессор!

— Скорость противника сильно превышает наши расчёты!

— Они слишком сильные! Наша оборонительная система не рассчитана на такое вторжение!

— По моим подсчётам, в таком темпе они доберутся до нас, до пятого уровня, менее чем за десять минут!

«Надо брать Стеллу и бежать отсюда, пока не поздно», — дружно намекали они, недовольные бездействием Айлендса.

Однако развалившийся на диване Карл даже не сменил позу, лишь пыхнул бонгом с марихуаной.

— Тише, тише, коллеги. Никакой спешки. А ну как из-за вас процедура прервётся. Что тогда? Будьте так добры, возьмите себя в руки. Напоминаю, что мы собираемся сделать первый шаг на пути к новому витку эволюции человечества.

— Н-но ведь!..

— Наша лаборатория укреплена не хуже бункера. Она строилась с расчётом на любые чрезвычайные ситуации. Взять хотя бы уровни. Их пять, каждый отделён от других внушительным слоем скальной породы, миновать которую одним махом не выйдет ни у какого блейзера со способностью тени. Нашим противникам придётся либо бурить скалу, либо с боем прорываться через каждый уровень. На всё потребуется время. Да, именно время — то, что нам с вами нужно выиграть. Кроме того, я не жду особых свершений от кучки малолетних хулиганов.

Тут его перебил один из учёных.

— Великий профессор! — закричал он с нескрываемой радостью. — Мы завершили стандартную процедуру активации всех Авраамов!

— Замечательно!

Айлендс отбросил бонг в сторону и поднялся с дивана. Как раз этого доклада он и ждал.

В лаборатории хранилось шесть Суперменов. Один стирал личность Стеллы, но пятерых должно было хватить с лихвой.

— Отправьте их на большой экспериментальный полигон четвёртого уровня. Пусть ждут детишек там.

— П-профессор, позвольте… Пусть Авраамы — это копии десперадо, но Император ураганного меча уже одолел одного такого в дуэли. Сомневаюсь, что им удастся сдержать нарушителей… — возразил учёный.

Действительно, на американской военной базе Ома убил Супермена. Да и во время битвы в Токийском заливе Мировой хронометр Куроно Сингудзи под действием благородного искусства Весь мир уничтожила несколько сотен клонов. Несмотря на гены Тирана, Авраамы оставались искусственными организмами, выведенными при помощи магии Айлендса. Они намного уступали превзошедшим судьбу рыцарям с мятежной душой. По крайней мере, так полагал учёный, и Карл разделял его мнение. Он с самого начала не рассчитывал на дефектных клонов. Источником чрезмерной уверенности Великого профессора во все времена служило лишь одно.

— Кажется, вы упустили из виду один немаловажный факт. В нашем распоряжении имеется куда большая мощь, чем Авы.

Его собственная сила.

◆◇◆◇◆

Отряд Икки продвигался очень быстро. Благодаря Оме они без проблем пробивали одну линию обороны за другой, а Наги уверенно вёл друзей по запутанной лаборатории. Наконец ребята добрались до четвёртого уровня, где парящая рядом с ухом брата Сидзуку сообщила:

— Мы совсем близко к магии Стеллы!

— Сопротивление тоже не такое упорное.

— Только не расслабляйтесь. Через мышей я видела, что на четвёртом этаже имеется большой зал. Вероятно, враг соберёт остатки сил там и попробует задавить нас числом.

— Хорошо, если соберёт. Будет удобнее прихлопнуть их раз и навсегда, — отозвался Ома, выскочил из лифта, в котором они спускались, ринулся по коридору и выпустил Дзинсэмпу в огромную — метров десять в высоту — перегородку на пути. Штормовой клинок превратился в бур, вгрызся в толстую стену и, перемалывая цемент и сталь, пробил в ней дыру, через которую мог свободно пройти взрослый человек.

По ту сторону обнаружился большой зал с голыми бетонными полом и стенами, смахивающий на ангар. Всюду стояли ящики и контейнеры непонятного назначения, но ни единого следа людей или ЭДИ, а ведь до сих пор они нападали, не переставая.

— А где все?

— Тодо, проверь, пожалуйста, — попросил Икки.

Тока кивнула.

— Взгляд внутрь, — произнесла она название благородного искусства и окинула зал взглядом, способным уловить электрический ток. Райкири очень внимательно осмотрела сваленные по углам ящики, чтобы не упустить ни живых, ни механических солдат, однако никого не увидела.

— Похоже, тут и правда пусто.

Неужели у Айлендса кончились рядовые наёмники и роботы?

— Тогда вперёд, онии-сама! Стелла прямо под нами! — поторопила Сидзуку и указала на перегородку в конце зала. Точно такие же они видели уже много раз, пока шли по лаборатории. Обычно за ними прятались лифты на нижний этаж.

— Ага, не будем мешкать! — согласился Икки, размышляя:

«Раз Стелла прямо впереди, значит, здесь идеальное место для последнего боя. Интересно, почему тут никого? Может, у Айлендса и правда кончилось пушечное мясо? Да нет, подозрительно это как-то… А хотя… В любом случае, переживания нам никак не помогут».

Они двинулись вперёд, как вдруг…

— ?!

…Враг проявил себя.

Пять молодых светловолосых мужчин появились резко — как в кино, когда на плёнке дорисовывают персонажей. Более того, все они были готовы атаковать мгновенно, то есть перехватили инициативу.

Однако Икки сильно сомневался, что враги обойдутся без засады, поэтому, несмотря на спешку, постоянно ждал нападения. Как и у любого мечника высшего ранга, тело отреагировало на автомате в тот же момент, когда Авраамы телепортировались.

Мелькнул кулак, охваченный огнём Пирокинеза. Обычному блейзеру он размозжил бы череп, и тот погиб бы, не успев понять, что его убило. Но Икки рефлекторно крутанулся волчком, уходя от неожиданного удара, и с боевым кличем вогнал Интэцу в бок Супермена. Вдобавок к этому он воспользовался третьим тайным искусством Мадока, чтобы поглотить импульс вражеской атаки и усилить свою.

Но и Картер был не так-то прост. Будучи клоном Тирана, он унаследовал и его способность — универсальную экстрасенсорику. Одним из её проявлений было Предвидение, которое открывало будущее на несколько секунд вперёд. Заранее зная об контратаке, Авраам поставил на пути катаны магический барьер, поэтому рана вышла не смертельной. Впрочем, мужчина всё равно отступил далеко назад.

Ома тоже отшвырнул двух Авраамов взмахом Рюдзумэ. Он не стал уклоняться по примеру Икки, а впитал весь урон. Могучее закалённое тело и воздушный доспех Императора ураганного меча легко выдержали пару ударов.

К сожалению, вовремя отреагировать на телепортацию смогли только Куроганэ — Сидзуку находилась внутри брата, поэтому не пострадала.

— Дуалокинез.

— !

— А-а-а!

— Алиса! Тодо!

Наги неожиданное появление Суперменов застало врасплох, и, если бы Тока не ринулась ему на помощь, воспользовавшись Сиппудзинрай, парень, скорее всего, погиб бы на месте. Однако, защищая друга, девушка сама осталась неприкрытой, и по ним ударила сдвоенная техника Пирокинеза и Криокинеза, создавшая паровой взрыв. Наги и Тока отлетели прочь и врезались в стену с такой силой, что бетон раскрошился.

— Супермены Авраамы! Я думал, директор расправилась с «Псионом», а вас вон ещё сколько осталось!

Икки и Оме вдвоём пришлось иметь дело с пятью Картерами. Конечно, клоны по полной воспользовались численным превосходством.

— Психокинез.

Это благородное искусство создавало множество невидимых рук, способных воздействовать на предметы. Для начала Авраамы отрастили по восемь дополнительных конечностей и обрушили на братьев град атак. Каждый кулак нёс мощь выстрела из коломёта, способного пробить толстый бетон. Прямое попадание гарантированно превращало в отбивную, а значит, надо было уклоняться, но вот беда — Психокинез был невидимым. Человек не видел атаку, лишь ощущал попадание, поэтому различные приёмы и техники почти не помогали.

Ома неоднократно встречался с Авраамами, так что превосходно знал об этом и сориентировался мгновенно.

— Б-братец, что ты делаешь?!

Он схватил Икки и кинул его как можно дальше из окружения, приняв все удары на доспех Тэнрюгусоку.

— Психокинез невидимый, а у самих Суперменов нет личности. Проницательность, главное твоё оружие, против них бессильна.

С этими словами Император разогнулся и мощно взмахнул мечом параллельно земле. Он воспользовался техникой меча Аматэрасу, которая преобразовывала в силу удара даже сопротивление мышц и костей, стремящихся вернуться в нормальное положение.

Авраамы ушли в оборону, и Ома указал остриём нодати на перегородку перед лифтом.

— Спускайся к Багровой принцессе. Этих я беру на себя.

— Ома онии-сама, не смей! Да, ты сильный, но не в одиночку же! Это безумие! — возразила Сидзуку.

— Он будет не один, — с достоинством ответили ей.

— !

Освещение в зале потухло.

— Райкири.

Сверкнувшая молния ударила в одного из Авраамов, перерубив его пополам, и на её месте возникла Тока Тодо. Девушка и сама светилась так, словно вознеслась до богини грома и молний.

На самом деле причиной её преображения была проводка лаборатории. Тока обнаружила её, когда пробила собой стену, после чего подключилась к сети и высосала электричество из всего комплекса. Тот же метод она использовала в бою против Пламеня Тэндо Харимы.

— Слышала, моим друзьям пришлось иметь с вами дело в Токио. Томару и остальные рассказали, что у вас за способность. Вот только Телепортация с Предвидением — это не панацея. Достаточно разогнаться так быстро, чтобы вы не поспевали за мной, и вот, пожалуйста! Первый пошёл!

Поджаренное мощнейшим электрическим разрядом тело Авраама даже не дёргалось.

Один пал, но остальные не дрогнули, лишь перестроились вокруг Омы и Токи, прикрывая брешь в кольце. Картеры мыслили не индивидуально, а связывались друг с другом при помощи Телепатии, образуя нечто вроде коллективного разума и действуя в стае, будто насекомые.

Возможно, они и напали бы на ребят, однако Наги не позволил.

— Теневые путы! — крикнул он и метнул несколько Тёмных отшельников, которые вонзились в тени Суперменов, обездвижив их. — Икки, Сидзуку, ваш брат прав. Идите вперёд. Наша цель — спасти Стеллу. Если опоздаем, все старания пойдут прахом. А мы разберёмся с этими типами.

Икки сперва не понял, почему Алиса сидит на полу и не пытается встать, и только пару секунд спустя обратил внимание, что его правая нога неестественно вывернута. По всей видимости, парень рассудил, что теперь будет только задерживать всех, потому и поторопил друзей.

Сидзуку уловила ход его мыслей.

— Онии-сама, идём!

— Хорошо, — не стал возражать Икки.

Он разрушил перегородку тем же Иккаку, которым пробил ворота на поверхности, вошёл в лифт и направился к главной цели — на нижний уровень, где томилась в заключении Стелла.

К этому моменту Авраамы избавились от Теневых пут — просто вытащили кинжалы психокинетическими руками.

— Что ж… Я и не рассчитывала, что моё благородное искусство надолго задержит их, — заметил Наги.

— Значит, их план в том, чтобы разделить нас и прикончить по очереди? — догадалась Тока.

— Они не видят в нас угрозы, — подтвердил Ома. — Чёрный шип, твоя главная задача — защитить себя.

Наги кивнул и приготовился при любой опасности сразу же нырнуть в тень. Уловив краем глаза его жест, Ома повернулся к врагам и поднял Рюдзумэ над головой.

— Я же предупреждал, что буду воевать с вами.

В то же мгновение девайс начал сжимать вокруг себя слой воздуха, причём захватывал его не только с четвёртого уровня, но и из коридоров лаборатории, вентиляционных каналов, канализации и даже из внешнего мира.

Завывающий среди гор ветер стих, зато на большом экспериментальном полигоне ненадолго разразилась настоящая буря. Ненадолго — потому что очень скоро Ома держал в руках не просто нодати, а слабо светящийся стабильный ураганный меч. Этот клинок таил такую мощь, что пространство вокруг него искажалось, будто в жаркий день над асфальтом.

— Кусанаги.

Тока вдруг поняла, что это не иллюзия. Мир действительно изогнулся так, словно Рюдзумэ втягивал его. Так работал Истинный удар Кусанаги — меч, образованный из настолько сжатого воздуха, что менялось значение удельной плотности материи вблизи от него. А его сила была столь велика, что взмах мог достичь Луны и оставить след на её поверхности.

— Ах да… Ома, ты ведь тоже стихийный блейзер, а значит, можешь вбирать энергию своего элемента.

— Я не люблю полагаться на чужую силу, поэтому почти не использую эту технику, — пояснил Ома через плечо. — Однако с её помощью будет быстрее и проще разобраться с этими куклами. Они недостойны того, чтобы я сражался с ними сам.

Он приготовился нанести Истинный удар.

На американской военной базе Авраам Картер успел воспользоваться Телепатией и загрузить в коллективный разум информацию о том, какими мощью и дальностью обладает это благородное искусство, поэтому, когда Ома поднял меч, четвёрка Суперменов мгновенно поняла, что за этим последует, и приготовилась защищаться. Правда, настолько неуверенно, что Император не сдержал усмешку.

— Райкири, давай быстро закончим здесь и за Бездарным.

— Полностью поддерживаю!

Схватка с Пламенем помогла Токе Тодо вырасти над собой.

Происшествие в Татрах показало Оме Куроганэ, что в некоторых ситуациях не стоит так уж твёрдо придерживаться принципов, и парень позволил себе пользоваться чужой силой против клонов Тирана.

Райкири и Император ураганного меча превзошли уровень рыцарей-учеников — да что там, человеческий предел тоже — и воплотили в себе одни из самых мощных стихий планеты.

Бог ветров и богиня грома и молний просто не могли уступить Суперменам.

◆◇◆◇◆

Пока Ома и Тока бились с Авраамами на четвёртом уровне, Икки наконец-то добрался до пятого и, с громким криком пробив последнюю перегородку, ворвался в дальний отсек. Он оказался в большой комнате, в центре которой стоял бак. Внутри плавала голая, обвешанная непонятными устройствами девушка.

— Стелла!

С ней обращались не как с человеком, а как с подопытной крысой. Икки воспылал праведным гневом и, не тратя ни мгновения, сорвался с места, чтобы разрубить бак и спасти любимую.

Это был крайне опрометчивый поступок. Парень слишком поддался чувствам и забыл, что находится в самом сердце вражеского логова.

— Онии-сама, нет!

К счастью, сохранившая хладнокровие Сидзуку тотчас перехватила контроль над телом — как-никак оно наполовину состояло из её клеток — и уберегла брата от смертельной ошибки. А потом и Икки обратил внимание на участок перед собой и не мешкая отскочил назад.

— Что это?

Впереди было нечто невидимое, неосязаемое, но настолько смертоносное, что перехватывало дух.

— Угарный газ, причём в небывало высокой концентрации! Это ловушка! — воскликнула Сидзуку.

Этот газ без цвета и запаха убивал всякого, кто неосторожно вдыхал его.

«Ловушка, говоришь? Значит, её кто-то поставил», — рассудил Икки и на всякий случай поднял Интэцу.

Вдруг откуда-то раздался голос:

— Ах, какая жалость! Ещё бы шажок — и ты избавил бы меня от стольких проблем!

Загазованный участок задрожал как мираж, и в центре западни постепенно проявился толстый старик в белом халате. Казалось, он соткался прямо из воздуха.

Естественно, Икки сразу узнал его.

— Карл Айлендс!

— Здравствуй, Икки. Добро пожаловать в лабораторию Великого профессора. Единственное, я был бы глубоко признателен, если бы вы с друзьями просто открыли дверь и вошли. Видишь ли, я знал, что вы придёте, и не запирал её… Ой!

Не дожидаясь окончания фразы, Икки шагнул вперёд и, воззвав к Райко, нанёс удар, невидимый для невооружённого глаза. Катана вонзилась прямо в рот профессору и снесла ему голову с плеч. Вот только… Из раны не хлынула кровь. Да и толстяк не упал, а лишь заколыхался, словно состоял из дыма.

— Ох, Икки, а мне говорили, что ты очень вежливый мальчик, — сокрушённо проговорил Айлендс и поднял руку. — Твой выход, Дарвин.

В его ладони появился девайс — револьвер, собранный из серебристо-белого металла вроде платины и кусков пульсирующей плоти. Учёный направил оружие на парня, который стоял на расстоянии удара мечом — то есть вплотную, — и нажал на спусковой крючок.

Прогремел выстрел, вспыхнуло пламя.

Девайсы огнестрельного типа не просто так считаются одними из самых смертоносных. Воплощение души блейзера состоит из магической энергии высокой концентрации. Оно невероятно прочное. Пуля — это часть девайса, поэтому абы каким благородным искусством от неё не защититься.

Но есть и обратная сторона медали — предельно скудная вариативность атак.

Несмотря на малое расстояние, Икки без малейшего труда просчитал траекторию полёта пуль, отбил первые две, затем, слегка выгнувшись, уклонился от третьей и, не останавливаясь, рассёк бочкообразный живот Айлендса, однако руки снова не почувствовали отдачу. Парень не мог нанести вред американцу, сколько бы ни старался. Создавалось ощущение, будто он режет голограмму.

Сидзуку первой догадалась, что происходит.

— Вы испарили своё тело!

— Очевидно, так. То, что доступно тебе, могу и я. Не зря же я самый искусный блейзер воды в мире.

Благородное искусство Аоирориннэ преобразовывало плоть в водяной пар, сводя к нулю эффективность физических атак. В то же время это была очень сложная магия. Малейшая ошибка при обратной сборке организма могла привести к непоправимым последствиям. Даже у Сидзуку, лучшей в контроле магии среди японских рыцарей-магов, после процесса с непривычки болела голова. Тем не менее враг пользовался этим приёмом так же свободно, как дышал.

Не задумываясь об этом, Икки напал снова и нанёс колющий удар прямо в кадык Айлендсу.

— Иккаку!

До сих пор Сидзуку не поспевала за скоростью брата, но, не имеющая привычки трижды совершать одну и ту же оплошность, на этот раз атаковала синхронно с ним.

Техника меча Великого героя при малейшем касании заморозила бы водяной пар и не позволила Айлендсу увернуться. Попадание было равнозначно смерти, поэтому учёный принял клинок на ствол Дарвина — воплощающее душу оружие не стало бы хрупким от резкого охлаждения.

— Ну знаешь, Икки… Да ты тот ещё бунтарь! Когда с тобой говорят взрослые, нужно стоять и молча слушать!..

— Закрой пасть, — прорычал Икки. — Мне нет дела ни до тебя, ни до твоих умозаключений. Просто отпусти Стеллу!

— А если я откажусь?

— Интересно, как это труп сможет отказаться?

Парень глубоко вдохнул и резко напряг все мышцы. Шестое тайное искусство Докуга-но Тати передало скачок внутренней энергии через скрещенные оружия прямиком в тело врага, где та, не имея выхода, принялась бесноваться и рубить в фарш внутренние органы.

Айлендс заорал от боли и, обливаясь кровью, повалился на спину. Икки тотчас ринулся к нему, чтобы добить, но Сидзуку воскликнула:

— Онии-сама!

— ?!

Парящие в воздухе капли крови, игнорируя гравитацию, ни с того ни с сего притянулись друг к другу, слились и превратились в множество яиц, которые тотчас лопнули. Вылетевшие изнутри змеи, разинув пасти, бросились на парня.

Их узнал бы даже самый несведущий человек. Только у одной змеи имелась такая плоская голова — у королевской кобры.

Благодаря предупреждению сестры Икки вовремя отпрыгнул назад и принялся рубить головы кобрам — с его навыками занятие несложное, но утомительное. И что самое главное — оно мешало добить Айлендса.

— Вот же незадача! Я надеялся, что ты потеряешь голову и подойдёшь ближе. Тогда мне удалось бы убить тебя. Ну и хладнокровная же у тебя сестрёнка!

— Как ты создал животных из крови? А, понял, это клеточная магия!

— Именно так. Я обрёл небывалую власть над водой, основой всех живых организмов, и научился сам вдыхать в предметы подобие жизни. Конечно, в свои плоть и кровь — это даже не обсуждается. А также в тела других людей, в металлы, другие неорганические соединения… И в девайсы.

— !

Айлендс беспечно бросил Дарвина. Револьвер стукнулся о пол, лопнул, как шарик с водой, и растёкся по полу красной лужицей, напоминающей кровь.

— Что ж, Дарвин, защити меня.

И вновь произошло нечто странное.

Жидкость закипела и вспучилась. Присмотревшись, Икки понял, что по поверхности лужи плавали не пузыри, а ошмётки плоти нездорового цвета. Вдруг они выстрелили фонтаном, разбухли, поглотили стоящего рядом Айлендса и трансформировались в жуткого гротескного монстра — младенца до того огромного, что Икки и Сидзуку пришлось задирать голову. Более того, у него были полностью чёрные глаза, совсем как у инопланетян в книжках с фантастическими рассказами.

Исполинский ребёнок открыл рот, усеянный неровными, неожиданно острыми зубами, и завизжал настолько противно, что звук царапанья о стекло показался бы музыкой.

Смятённый, Икки дрогнул и отступил на полшага.

В этот момент послышался голос Айлендса. Он звучал глухо, будто профессор вещал со дна бочки.

— Через полчаса Багровой принцессы не станет.

— А?!

— Видишь Ава у меня за спиной? Он понемногу, штришок за штришком, стирает личность Багровой принцессы. До завершения процесса осталось тридцать минут. Когда он закончит, от твоей любимой девушки останется лишь пустая телесная оболочка, а сама она исчезнет навеки. Если хочешь спасти её, поторопись.

Естественно, после такой вести Икки не мог остаться спокойным. В его груди словно взорвался вулкан бурлящей ненависти.

— Айлендс!!! — заорал он и напал на монстра.

— Впрочем, для этого тебе придётся одолеть Дарвина, — оговорился Карл.

Ребёнок посмотрел на Икки, противно заверещал и взмахнул рукой, точно отгоняя надоедливую муху.

Внезапно кожа надулась и лопнула. Из-под неё выскочили крокодилы, тигры и змеи, которые устремились навстречу парню.

Примечания переводчика:

1. В оригинале здесь по непонятной причине сантиметры, хотя и в 17, и в 18 томах были дюймы.

Великий профессор

После того как отряд Икки отправился на спасательную миссию, Ицуки незамедлительно связался со штабом Федерации и обо всём доложил. По его предположениям, высшее руководство должно было поднять вопрос о помощи сегодня, поздно вечером, на внеплановой конференции стран-участниц, после обсуждения условий прекращения огня с Союзом и пунктов мирного договора. При этом Железноковый понимал, что дискуссия затянется надолго.

Большинство стран Федерации, очевидно, голосовало против войны с противоборствующим блоком. Несмотря на вероломное нападение, они были готовы пойти на некоторые уступки, лишь бы прекратить боевые действия как можно скорее. Особенно этого мнения придерживались маленькие государства, имеющие общую границу со странами Союза.

Нет никаких сомнений, что на конференции будет превалировать принцип предосторожности.

Икки сообщил, что Великий профессор, скорее всего, действует не по приказу своего руководства. То есть он похитил Стеллу ради личных целей, а не для того, чтобы взять заложника и обеспечить Союзу более выгодные условия на предстоящих переговорах. Получалось, никто не гарантировал безопасность второй принцессы.

В связи с этим Ицуки понимал, что необходимо спасти Стеллу как можно скорее. Каждая секунда была на счету. Однако небольшой отряд из рыцарей-учеников вряд ли захватит вражескую цитадель. Требовалось подкрепление, куда вошла бы элита рыцарей Федерации. Поэтому Железнокровый ещё до конференции связался с Вермилионом по прямой линии.

◆◇◆◇◆

— Стеллу похитили?! — в ярости закричал император Сириус Вермилион с экрана перед Ицуки.

— Да, несколько часов назад. По нашим соображениям, человек со стороны Союза сумел затаиться и устроить принцессе засаду.

— Да что ты говоришь! Какого дьявола у тебя в Японии творится чёрт-те что?! Мы ещё не заключили перемирие с Союзом. Что, система защиты совсем дырявая, а?!

— Мне нечего ответить.

— А этот почему ворон считал? Ну, Икки! Куда запропастился твой сынок?

— Рыцарь F-ранга Икки Куроганэ принял бой, однако потерпел поражение и не смог остановить врага.

— П-погоди. Они были вместе, что ли? То есть и он, и даже Стелла проиграли похитителю?

— Да. Это сделал Великий профессор Карл Айлендс.

Услышав имя самого искусного в мире блейзера воды, Сириус нахмурился.

— Вся вина лежит на нас, Японском отделении. Мы потеряли слишком много сил во время обороны столицы и не сумели обеспечить должную безопасность принцессе Стелле. Примите мои глубочайшие извинения.

— Как будто твои извинения что-то изменят! Живо отправляй за Стеллой всех, кто остался! К вам же вернулась эта Якши-химэ, не? Если со Стеллой что-то случится, я пойду на вас войной! Слышишь? Войной!

Побагровевший от гнева Сириус едва удерживался от того, чтобы врезать по монитору. Вдруг на фоне его раскатистого рыка послышался спокойный женский голос:

— Йохан, будь добр, заткни папу.

— Простите?!

— Не переживай, Йохан, всё под контролем. Действуй. А то мы так никогда не договоримся.

— Х-хорошо.

Через несколько секунд на экране появился король Йохан Кристофф фон Колбранд, представляющий на конференции Кредерланд. Он взял Сириуса в захват и оттащил подальше.

— Эй! Йохан, паршивец мелкий, куда ты меня тянешь?! Как ты смеешь так обращаться с тестем?! Я немедля организую ваш с Луной развод! Развод!

Кричащий Сириус исчез из зоны захвата камеры. Вместо императора кресло заняла его жена Астрея, невысокая миловидная женщина с волосами нежно-розового цвета. Первым же делом она склонила голову перед Ицуки.

— Директор Куроганэ, прошу прощения за вспыльчивость и недостойное поведение Его Величества. Пусть он немного остынет, а мы с вами продолжим, — сказала она. — Я не ошибусь, если предположу, что вы сообщили нам о похищении Стеллы вовсе не из-за того, что мы её родители? В конце концов, вы прославились тем, что во всех вопросах ставите во главу угла рациональность и твёрдо придерживаетесь своих принципов. Именно поэтому вас прозвали Железнокровым и в такое непростое для Японии время доверили исполнение обязанностей премьер-министра вдобавок к управлению отделением Федерации. Вы хотели обсудить что-то важное наедине до начала конференции?

Астрея всё схватила на лету. Не зря в политических кругах её шёпотом называли серым кардиналом и истинным правителем Вермилиона.

Поблагодарив про себя её за догадливость, Ицуки сразу перешёл к главному:

— Да, вы правы. Позвольте сразу отметить, что Икки сопровождал принцессу Стеллу и вступил в бой. По его словам, Великий профессор похитил принцессу, следуя собственным соображениям, а не воле Союза.

Астрея заметно напряглась.

— То есть она не заложник, и её безопасность не гарантируется?

— Именно. Однако это не более чем догадка, поэтому я заранее знаю, как будет действовать Федерация. Прежде всего они перепроверят все факты, чтобы убедиться, действительно ли Союз не причастен к похищению.

— Согласна. Многие не хотят продолжения конфликта.

— Однако я не рассчитываю на быстрый ответ. В худшем случае они станут тянуть, чтобы обеспечить преимущество на грядущих переговорах. Возможно, даже потребуют каких-то уступок за ответ. И тогда… Боюсь, мы просто зря потратим время.

— Неприятно признавать, но, скорее всего, так и будет.

— Если после проверки выяснится, что Союз не участвовал в похищении, Федерация вынесет на голосование вопрос, стоит ли организовывать полномасштабную спасательную операцию или пусть пострадавшие страны разбираются сами. Принимая во внимание положение принцессы Стеллы, это не более чем показатель вопиющей медлительности аппарата.

На такой случай Белоусый лорд, глава Международной федерации рыцарей-магов, ввёл механизм особых распоряжений, который был призван ускорить формальные процедуры. Все приказы директоров отделений, помеченные грифом особого распоряжения, превалировали над директивами штаба Федерации и подлежали немедленному исполнению. Каждый директор мог воспользоваться этой системой всего лишь один раз — после неё следовало обязательное отстранение от должности.

Впрочем, прибегали к крайней мере очень редко. Белоусый лорд всегда выступал за гармоничное сосуществование членов Федерации и даже придумал систему урегулирования конфликтов — войны в формате соревнований между представителями государств. Так крупные страны теряли преимущество в населении и, соответственно, военной силе.

Глава Федерации всегда с огромной осторожностью относился к тому, чтобы проявлять власть, поэтому Ицуки возлагал на него немного надежд.

— Поэтому Вермилиону, заинтересованной стороне, остаётся только одно: настоятельно просить, чтобы действия по спасению можно было предпринять немедленно, без проверки фактов причастности.

Астрея помрачнела.

— Конечно, мы хотим спасти дочь. Это даже не обсуждается. Однако боюсь, мы не обладаем влиянием, позволяющим исключить решение актуальной проблемы и обойтись без проверки Союза. Политики могут жалеть и утешать кого угодно, однако для них важнее всего честность по отношению к собственной стране, — огорчённо опустив голову, сказала она, как бы подразумевая, что одни слова не запустят механизм.

Ицуки разделял её мнение и понимал свою роль — помочь союзнику в непростой момент. Поэтому он глубоко вдохнул, унимая бурю чувств в груди, и ответил:

— В таком случае я, наделённый исключительными правами премьер-министра, приму решительные меры. Япония держит госдолги некоторых стран-участниц. Мы уведомим их, что не согласимся ни на продажу, ни на продление периода возврата, который обычно согласовываем.

Астрея беззвучно охнула. Судя по шуму на фоне, удивилась не только она.

— Если же мы и после этого не получим поддержку, я также подниму вопрос о приостановке участия Японии в программе Официальной помощи в целях развития и аннулировании корпоративных льгот зарубежных компаний. Экономическое влияние Японии велико, с его помощью мы легко получим большинство голосов.

После такого заявления императрица Вермилиона ожидаемо вскинула брови, а появившиеся в кадре позади неё Лунаайз и Йохан в изумлении округлили глаза.

Использование госдолга во время переговоров — это открытые угроза и шантаж. Конечно, при наличии огромной мощи надавить на партнёров не составит большого труда, но это чревато серьёзными последствиями. В первую очередь пострадает межнациональное доверие. Поэтому политики прибегают к такой мере лишь в самых крайних случаях — например, при дипломатии в военное время.

Радикальные действия Ицуки вызвали у Астреи не благодарность, а сомнения.

— Вермилион глубоко признателен вам за заботу о нашей дочери, однако мне хотелось бы, чтобы вы прояснили один момент. Я не вижу причин, по которым Япония пошла бы на такое, а вы, Железнокровый, так сильно отклонились от взвешенных решений. Не потрудитесь ли просветить меня?

Стелла — государственный гость, но в то же время один из рыцарей Федерации. Строго говоря, погибнуть на поле боя — это её долг. Японии незачем приносить такие жертвы ради спасения всего лишь одного солдата. Это нерационально. Вот почему Астрея заподозрила у собеседника тайные мотивы.

Разумеется, Ицуки понимал ход её мыслей и осознавал, что всему виной низкий кредит доверия к нему лично. В конце концов, Акадза, член побочной ветви рода Куроганэ, доставил много неприятностей правящей семье Вермилиона.

— Я буду откровенен, — ответил он. — Японское отделение начало операцию по спасению.

— Что?

— Имея все необходимые полномочия, я сформировал спасательную команду. В неё вошли пять рыцарей: Император ураганного меча Ома Куроганэ и Лорелей Сидзуку Куроганэ — оба имеют ранг А; Райкири Тока Тодо, которую также было решено повысить до ранга А после событий на острове Кюсю; Наги Арисуин, ранг D, замечательная способность поддержки. — Ицуки на мгновение прервался. — А также Икки Куроганэ, ранг F.

— И вы не стали дожидаться решения Федерации?

— Да, я посчитал нужным действовать незамедлительно. Полагаю, Ваше Величество, вам и вашему супругу известно, что эти блейзеры вышли за рамки обыкновенных рыцарей-учеников. Однако им противостоит искуснейший блейзер воды, Великий профессор, и, скорее всего, какое-то количество Суперменов Авраамов. Сомневаюсь, что спасателям удастся одолеть всех. Они лишь выиграют время, пока мы созываем подкрепление — рыцарей рангов А и В из всех стран Федерации.

Вообще, союзным силам пришлось бы потратить далеко не один час, чтобы добраться до Японии традиционными методами, однако у Федерации был Крылатый министр Норманн Крид, заместитель Белоусого лорда. Его способность воплощала концепцию перемещения, а Небесные врата — так назывался девайс — позволяли свободно телепортироваться между любыми из семисот семидесяти семи ножей. Что примечательно, воспользоваться порталом мог кто угодно, достаточно было иметь разрешение Крылатого министра и часть девайса.

Кроме того, Норманн заранее распределил ножи между странами Федерации. Чем крупнее было государство, тем больше ему досталось, так что организация могла в сжатые сроки призвать элитные войска куда угодно. Именно так Чёрный рыцарь Айрис Аскарид недавно попала в Вермилион.

— Я пойду на всё, лишь бы выбить подкрепление как можно скорее. У меня есть план. От вас же я прошу внимания и сотрудничества.

Кое-что мог сделать только Вермилион. Чтобы склонить на свою сторону целую страну, необходимо не только напомнить об интересах, но и воззвать к сочувствию, к человечности. Иными словами — зайти со стороны справедливости.

Мудрая императрица тотчас поняла это.

— Хорошо. Как мать я рада слышать ободряющие вести… И, пожалуйста, директор Куроганэ, не держите на меня зла. После скандала с участием нашей дочери я начала считать вас человеком закоснелых взглядов, лишённым какой бы то ни было гибкости мышления, из-за чего прониклась к вам подозрениями. Это было невежливо с моей стороны. Прошу у вас прощения.

— Не стоит, Ваше Величество, — ответил Ицуки, качая головой. — Я действительно такой человек, каким вы меня описали. Даже сейчас я считаю, что должен был остановить Икки и всех остальных. Однако не сумел этого сделать, поскольку не нашёл слов, чтобы переубедить его. Я совершенно никчёмный глава организации, призванной наблюдать за блейзерами.

Воспитанный в предельно суровых условиях, Ицуки до сих пор корил себя за чрезвычайную опрометчивость. Пусть трое из рыцарей-учеников и достигли А-ранга, они стали совершеннолетними совсем недавно и не имели большого боевого опыта. Более того, директор не стал дожидаться одобрения штаба и даже вознамерился во время конференции надавить на другие страны, а после лично разобраться со всеми проблемами. Он с содроганием задумывался, сколько неприятностей принесёт родине.

Но нельзя сказать, что старший Куроганэ действовал наобум. Какое-никакое оправдание он себе нашёл, а именно — кошмар Цукикагэ о пылающем Токио и его тревожное забытьё, о котором сообщил Кадзамацури. Ицуки опасался, что эти два факта могут быть связаны с нынешними событиями, поэтому всеми силами старался помешать трагедии.

Впрочем, это было только оправдание, удобная логическая цепочка в стиле Железнокрового. На самом деле к каждому его поступку примешивалось личное. Ицуки видел, как его дети самостоятельно принимают решения и прокладывают путь сквозь тернии жизни, и чувствовал необычный, неописуемый трепет в груди.

«Да уж, горбатого только могила исправит. Горе луковое я, а не директор», — горько подумал он и вслух добавил:

— Но что самое удивительное… Я не ощущаю неприязни.

— Было бы чему удивляться, — послышался голос Сириуса. — Какой родитель не станет радоваться, что его дети взрослеют? Не знаю, какой ты там директор, но по крайней мере отец правильный.

— Папа…

Сириус сел рядом с женой. Он был абсолютно спокоен, от прежней ярости не осталось и следа.

— Я тебя услышал. Прости, что вспылил. Если уж ты готов пойти на такое, то мы тебя всецело поддержим. Правда, я не мастак во всех этих переговорах и битвах умов, так что давай чёткие инструкции.

Ицуки посмотрел на императора, увидел его глазах несомненное доверие и поклонился.

— Большое спасибо.

Япония располагалась на острове, вдали от стран Федерации, а вот Вермилион напрямую контактировал со многими соседями. Особенно крепкие отношения у него были с Францией благодаря Чёрному рыцарю и её участию в недавней войне. Франция же имела огромное влияние в Европе. С её поддержкой победа на внеплановой конференции была обеспечена.

— Тогда не будем медлить. Я прошу вас связаться с директором Аскарид из Французского отделения…

— Это совершенно лишнее, — произнёс кто-то за спиной Ицуки.

Мужчина оцепенел. Он полагал, что распустил весь персонал и остался в Генштабе один, поэтому совсем не ожидал услышать постороннего. Поспешно обернувшись, он увидел ворох окутанных мягким голубоватым свечением перьев. Кружась в воздухе, они опустились на пол и рассыпались на осколки, которые вдруг вспыхнули ослепительной белизной. Когда сияние погасло, на месте перьев появились двое.

Одним из гостей был женственный юноша в белом мундире и накинутом поверх него синем плаще. Ицуки сразу же узнал его.

— Крылатый министр Норманн Крид!

Его страну посетил замглавы штаба Федерации и сильнейший блейзер со способностью перемещения, гордость организации.

— А…

«Что вы здесь делаете?» — хотел спросить Ицуки, но посмотрел на спутника Норманна и всё понял.

— Директор Японского отделения Федерации Ицуки Куроганэ, у меня послание от Белоусого лорда. К вам применён механизм особого распоряжения, — произнёс юноша то, от чего Ицуки на мгновение перестал соображать, и холодным бесстрастным тоном продолжил, раскрывания причину своего визита незадолго до начала внеплановой конференции. — Федерация не станет участвовать в спасении второй принцессы Стеллы Вермилион. Это официальный ответ.

◆◇◆◇◆

«Всё очень плохо!» — поняла Сидзуку вскоре после начала битвы с Великим профессором.

Из Дарвина бесконечным потоком валили опасные животные: медведи, крокодилы, леопарды, летучие мыши и многие другие. Когда их количество перевалило за тридцать и в лаборатории, сравнимой по размеру с небольшим залом, почти не осталось свободного пространства, вся свора дружно бросилась на Икки.

Конечно, Бездарному с его навыками не составляло труда уворачиваться от ударов неразумных созданий и рубить одну голову за другой, однако место павшего зверя сразу занимал сородич, поэтому парню пришлось уйти в глухую оборону. Кроме того, он был чистым мечником — то есть заточенным под дуэли в ближнем бою. Да и каждое новое животное, появляющееся из Дарвина, пусть немного, но отличалось от предыдущих — было быстрее, сильнее, свирепее. В какой-то момент дошло даже до сказочных существ: огнедышащих рептилий, единорогов, трёхголовых волков. Чем дальше они эволюционировали, тем гротескнее выглядели, но и смертоноснее становились.

В конце концов Дарвин подобрал наиболее неудобных для Икки противников — исполинских насекомых.

Благодаря особенностям строения этот класс животных намного превосходил остальные, даже млекопитающих. Фасеточные глаза обеспечивали более широкий угол обзора, твёрдый панцирь защищал куда лучше кожи, а крылья позволяли парить и совершать такие резкие развороты, какими не могла похвастаться ни одна птица. Но что важнее всего, насекомые обладали максимальным соотношением физической силы к размеру.

Единственным существенным их недостатком оставалась малая величина. Если бы насекомые смогли преодолеть его, то по праву считались бы высшей формой жизни на планете.

Гигантские богомолы обступили Икки, беспорядочно размахивая передними ногами, оканчивающимися острыми серповидными наростами. Парню пришлось уйти в оборону, и, если бы не скорость уровня Райко вкупе с отточенными техниками парирования, его руки давно превратились бы в кровавое месиво. Кроме того, он постоянно отступал, чтобы не попасть в окружение, и всё больше отдалялся от бака со Стеллой.

Дальше так продолжаться не могло. Оба Куроганэ понимали, что должны идти на прорыв, поэтому Икки просчитал механический ритм богомолов и уловил момент для ответного удара.

— Третье тайное искусство Мадока!

Эта техника Бездарного воплощала на практике принципы быстрого перехода из обороны в атаку.

Подключив широчайшие мышцы спины, парень впитал импульс вражеской атаки и, немного усилив его, вернул обратно. Одна десятая секунды — и чёрный клинок, прошив прочный панцирь, словно лист бумаги, отсёк противнику голову. На мгновение ребята обрадовались, считая, что нашли выход из сложной ситуации, как вдруг богомол непонятным образом издал скрежещущий звук и снова взмахнул ногами.

Насекомые отличаются особым строением нервной системы. В отличие от тех же млекопитающих, они не имеют ярко выраженного головного или спинного мозга, а обходятся располагающимися по всему телу узлами нервных клеток — ганглиями. Поэтому насекомые могут какое-то время существовать без головы.

Икки не знал этого, так что не ожидал удара и поневоле принял серпы в жёсткий блок. В этот момент на него сбоку напал другой богомол, метя в живот и намереваясь разрубить пополам, и парень дёрнул катану на себя, подставляя рукоять.

Нестандартная защита в который раз спасла Икки жизнь. Однако он действовал на рефлексах, поэтому не успел погасить инерцию и, отлетев назад с такой скоростью, будто повстречался с мчащимся во весь опор грузовиком, врезался в перегородку рядом с дырой. От удара сбилось дыхание, потемнело в глазах.

За парнем пустилась вдогонку стая шершней, которые были раз в пять крупнее сородичей.

— Кэппусанъу[1]! — воскликнула Сидзуку, обрушив на них ливень водяных пуль, и недовольно застонала.

«Силы на исходе, а мы так и не сдвинулись с места!»

Стелла была совсем близко, но на пути к ней стояли минимум три десятка богомолов, неисчислимое множество шершней и жуткий младенец с Великим профессором внутри. В таких условиях каждый шаг давался колоссальным трудом.

«Онии-саме нечем бить. Значит, разобраться с ними должна я».

Такой вывод Сидзуку сделала, наблюдая за битвой.

Действительно, Бездарный рыцарь Икки Куроганэ специализировался на дуэлях. Его приёмы были заточены на атаку по одной цели, как и аналитические способности Идеального расчёта. Даже в поединках против гениальных тактиков парень в первую очередь хладнокровно изучал оппонента, искал недочёты в плане и бил по ним.

В общем, он не мог раскрыться в сражениях с толпами животных — хоть реальных, хоть сказочных.

«Мой выход», — решила Сидзуку.

Впрочем, она тоже не специализировалась на ударах по площади. Чем шире была область поражения благородного искусства, тем больше энергии требовалось. Вероятно, Стелла без труда испарила бы всех насекомых в зале, но Сидзуку значительно уступала ей в запасах магии. Любая попытка превратить врагов в ледяные статуи вмиг иссушила бы её. Конечно, Лорелей могла немного повысить эффективность атаки за счёт блистательного контроля, но и это не помогло бы.

«Кроме того, я не смогу лечить онии-саму… Но как будто у меня есть иной выход!..»

— Сидзуку, придержи коней, — спокойно проговорил Икки, явно догадываясь, что у сестры на уме.

— Но почему? — в замешательстве воскликнула девушка.

— Понимаю, ты в тупике. Мне тоже не то чтобы сладко приходится. Но не забывай, что эта сволочь как раз и ждёт, когда мы потеряем голову, запаникуем и совершим ошибку. Именно для этого он загоняет меня в угол.

— Что?..

— Он защитился благородным искусством, схожим с Аоирориннэ, поэтому твоя сила важна как никогда. Если у тебя не останется магии, мы проиграем. Кроме того, не забывай, зачем мы здесь. Мы должны спасти Стеллу, а не истребить этих вредителей.

— Н-но ведь… Онии-сама, я это прекрасно понимаю, но мы не сможем добраться до Стеллы, пока не избавимся от насекомых.

— Как только блейзер отвлекается или теряет сознание, его благородное искусство прерывается. Нам не насекомых надо бить, а младенца и Великого профессора внутри него. И вот что мы сделаем.

Пользуясь слиянием, Икки передал мысли прямо в голову сестры. Сидзуку просмотрела их и обомлела.

— Ты серьёзно?!

— Прости, но обсуждать некогда. Без тебя мне не справиться. Помоги, пожалуйста.

— …

По замыслу Икки, ей и правда пришлось бы потратить намного меньше энергии, чем при тотальной заморозке, но взамен им требовалось поставить на карту всё и приготовиться к большим потерям.

Сидзуку была против, но не нашла в себе смелости сказать это вслух: всё равно её слова не остановили бы брата. Тем более план, несмотря на сопряжённость с огромным риском, учитывал сильные стороны Бездарного рыцаря.

В конце концов, девушка пошла на компромисс и согласилось с одной оговоркой:

— Ладно, будь по-твоему. Но потом я тебе такую взбучку устрою, мало не покажется. Бякуякэккай[2]!

◆◇◆◇◆

Благородное искусство Бякуякэккай вызвало густой туман, в мгновение ока затянувший лабораторный зал.

Монструозный Дарвин тотчас просчитал действия обоих Куроганэ. Брат с сестрой хотели посеять хаос на поле боя, затеряться в непроглядной мгле, пробраться мимо насекомых и либо добраться до бака, либо зарубить Айлендса. Их цель — выручить Стеллу, а не прикончить богомолов, шершней или кто-то ещё. В принципе, они рассуждали здраво.

Но и Дарвин был не лыком шит. Он приказал порождениям эволюционировать в другую, более подходящую для новых условий форму. Животные с визгом упали на пол, скорчились и окутали себя мембраной цвета сырого мяса. Теперь они напоминали исполинских амёб, внутри которых что-то шевелилось и ворочалось.

Наконец оболочка разорвалась, и наружу вылезли усыпанные острыми иглами грызуны — натуральные ежи, только гораздо больше размером. Эти ежи свернулись клубочком, растопырив колючки, и под их кожей произошла новая серия изменений. На этот раз белки тела преобразовались в нитроглицерин.

В лаборатории появилось около тридцати живых бомб.

Дарвин пронзительно крикнул, и ежи с оглушительным грохотом взорвались. Ударная волна смела туман и разнесла всё вокруг. Взревело бушующее пламя, разлетевшиеся иглы изрешетили металлическое оборудование и бетонные стены. Невредимыми остались только бак со Стеллой, управляющая консоль и Авраам — их девайс Айлендса обволок на манер мясной стены.

Конечно, оказавшийся в эпицентре взрыва Икки не мог уцелеть. Когда дым рассеялся, парень обнаружился на полу. Он лежал без чувств, из сквозных дыр хлестала кровь.

Бой закончился победой Великого профессора.

Точнее так сперва показалось.

Вдруг по лаборатории разнёсся боевой клич Икки, и шёл он не от бездыханного тела. Изумлённый Дарвин закрутил головой, пытаясь отыскать источник крика и нашёл его.

Абсолютно невредимый парень бежал вверх ногами по относительно целому потолку.

Едва Дарвин — девайс блейзера воды — увидел его, всё сразу встало на свои места. На полу лежала призванная одурачить его кукла, наполненная водой. Настоящий же Икки спасся от взрыва, взбежав по стене, примораживая подошвы к поверхности.

— Иккаку!

С силой оттолкнувшись, парень всей своей мощью спикировал на бак.

Дарвин негромко взвизгнул. Бездарному и впрямь удалось застать врага врасплох… Вот только это нисколько не помогло ему. Способный эволюционировать девайс в считанные мгновения адаптировался даже к этой ошибке!

— Киа-а-а-а-а-а-а-а!

Он вытянул шею, будто жираф, бросился на Икки с быстротой нападающей змеи, распахнул усыпанную неровными жёлтыми зубами пасть — на вид младенец, а рот как у заядлого курильщика — и перекусил парня пополам мощными челюстями.

Эволюция Дарвина превзошла скорость Бездарного рыцаря.

Раскидывая кровь и ошмётки внутренностей, ноги отлетели в одну сторону, а туловище с головой и руками — в другую. Безжизненные комки мяса упали на пол… и расплескались лужицами воды.

— Ки-и-и?!

Вдруг Дарвин ощутил, что не может шевельнуться, и крайне удивился. Он не понимал, что происходит.

Хотя ему не дали времени всё обдумать.

— Кативари!

Клинок абсолютного нуля рассёк чудище пополам.

◆◇◆◇◆

Кативари моментально заморозило Дарвина и, лишив его возможности хотя бы немного смягчить атаку за счёт вибраций, передало сто процентов энергии удара. Исполинский младенец развалился на две части, которые развеялись морозной дымкой.

Брызнула кровь.

Очевидно, она принадлежала не Дарвину — кровь гигантского младенца заледенела до последней капли, — а Икки Куроганэ. Парень серьёзно пострадал от ежиных игл.

Всё верно. Он и не собирался уклоняться от взрыва, потому что таков был план.

Случай с Авраамом около академии показал, что творения Айлендса могут свободно менять внутреннюю структуру и взрываться. Икки был уверен, что, если затянуть лабораторию туманом и внести щепотку хаоса, они провернут тот же трюк.

Дарвин поступил именно так.

Когда прогремел взрыв, Икки увернулся только от игл, которые убили бы его или лишили возможности двигаться, а затем инсценировал собственную смерть. Правда, он предполагал, что враг даже после такого не ослабит бдительность, поэтому Сидзуку собрала оставшуюся после Бякуякэккай воду, создала двойника и бросила его в атаку на установку в надежде сыграть на неожиданности.

Не сработало, Дарвин успел отреагировать, но Икки не расстроился, поскольку предполагал и такой вариант. Подчиняясь Сидзуку, вода в клоне изменила структуру и превратилась в нейротоксин, обездвиживший девайс Айлендса.

Увидев брешь в обороне противника, Икки сорвался с места и прикончил монстра.

Дарвин накликал свой конец, использовав дважды один и тот же приём против первоклассного рыцаря. Это была крайне глупая ошибка.

Ко всему прочему, натура Дарвина строилась вокруг эволюции, то есть строгой логики. Девайс признавал только оптимальные пути достижения цели. Он никогда не раскусил бы задумку Икки.

Бездарный рыцарь не гнушался абсурдности. Чего только стоило его решение принять все удары, кроме смертельных, пусть и с исцелением сестры. Парень видел лучший исход и без колебаний шёл к нему, невзирая ни на какие препятствия. Рассуждая таким образом, он был готов принести себя в жертву ради победы.

Икки Куроганэ жил подобно асуре — постоянно в пылу схватки, постоянно на грани.

И это нельзя было не отметить.

— Великолепно, — произнёс кто-то в белой дымке.

◆◇◆◇◆

— Получилось! — радостно воскликнула Сидзуку, видя бесславное поражение Дарвина.

— Нет. Он блокировал удар, — возразил Икки с крайне напряжённым видом.

Пускай разрубленный вертикально младенец распался на половинки и рассыпался мельчайшей пылью, Интэцу не вонзился в пол, а застыл в воздухе.

Через пару секунд морозная дымка осела, и показались два пальца, сжимающие кончик катаны.

— Хорошо! Просто замечательно! Всё-таки, Икки, ты… — произнёс кто-то бодрым молодым голосом, который никак не мог принадлежать Айлендсу, но при этом звучал до боли знакомо. — Ты очень сильно похож на меня.

Из останков Дарвина появилась… практически точная копия Икки.

◆◇◆◇◆

— Как я и предполагал, Дарвину не удалось победить тебя. Что ж, придётся взяться за дело самому, — произнёс загадочный парень в белом лабораторном халате.

Внешне он выглядел почти как Икки, но имелись и отличия. Прежде всего волосы — не чёрные, а светлые, почти золотистые и поблёскивающие, как этот драгоценный металл. Также парень был самую малость выше и шире в плечах.

Перед тем как задавать вопросы, Икки пинком сбросил руку незнакомца с Интэцу и отскочил назад.

Сидзуку окинула взглядом таинственного противника и воскликнула:

— Онии-сама?! Хотя нет! Это же ты!.. — Она тотчас узнала уникальный узор магической энергии.

— Естественно, я Карл Айлендс, — подтвердил парень и в доказательство позвал девайс: — Вернись, Дарвин.

Куски гротескного младенца ожили, просочились наружу сквозь трещины во льду, запузырились и начали пересобираться. На этот раз они приняли облик небольшого неодушевлённого предмета — меча из мяса и костей.

Айлендс взял оружие за рукоять, вырвал из пола и занял боевую стойку.

«Теперь он ещё больше похож на онии-саму!» — охнула про себя Сидзуку.

— Так ты не только испаряешься, но и облик других людей принимаешь?

— Очевидно. Я же говорил: что можешь ты, доступно и мне.

Действительно, Сидзуку приказала клеткам своего тела слиться с Икки, чтобы восполнить образовавшийся после схватки с Ор-Голлем недостаток. Однако она сумела исполнить технику настолько высокого уровня лишь потому, что досконально знала строение собственного организма и очень любила брата.

Айлендс же без каких бы то ни было усилий скопировал абсолютно чужое тело.

— Никто из ныне живущих не знает людей лучше, чем я. Кроме того, я давно понял, что будет крайне нерационально пользоваться одним и тем же обликом, поэтому заставил себя эволюционировать так, чтобы оптимально адаптироваться к любой ситуации. Это логично, разве нет?

Сидзуку ощутила мороз по коже.

Конечно, Айлендс рассуждал правильно, но на деле всё было намного сложнее. Любая ошибка при сборке тела могла пагубно отразиться на здоровье. Вначале Сидзуку не раз ошибалась при реконструкции самой себя и, если бы не помощь Рыцаря в белом Кирико Якуси, скорее всего, давно умерла бы.

Девушка знала, как тяжело восстанавливать изначальное строение организма, и прониклась ужасом к Великому профессору, способному легко и просто менять облик, не имея даже медицинской карты с данными того, в кого он превращался.

В нынешней ситуации Карл посчитал рациональным стать противником.

— Перед вами Икки Куроганэ на пике формы, которого он, возможно, достигнет через много лет. Можно сказать, я создал идеального Икки — на данный момент, разумеется. Самое то, чтобы убить оригинал, — хвастливо сказал он.

— !

Сидзуку, находящаяся внутри брата и постоянно исцеляющая его, тотчас поняла, что Айлендс не врёт и нисколько не преувеличивает. Учёный и впрямь просчитал график потенциального развития Икки и переместился на его высшую точку.

— А ты, оказывается, никакой не профессор, а самый что ни на есть жулик, причём недалёкого ума, — бесстрастно произнёс Икки. Он не был блейзером воды, поэтому не понимал, насколько продвинутой магией воспользовался Айлендс, да и попросту не верил в подобные метаморфозы. — Да будет тебе известно, что без техник я не сильнее обычного человека!

В магическом плане Бездарный рыцарь значительно уступал другим блейзерам и компенсировал отставание лично изобретёнными боевыми приёмами. Разумеется, Айлендс не мог перенять их. Может, он слегка подкачался, скинул немного лишнего жира и стал самую малость проворнее, но всё равно остался на уровне просто тренированного человека.

Рассуждая так, Икки без колебаний ринулся в атаку.

— Синкиро!

Естественно, он и не думал расслабляться и, чтобы сразить врага наверняка, создал по бокам фантомов. Должно быть, Айлендсу сейчас чудилось, будто на него нападают сразу три Бездарных рыцаря. Он никак не мог узнать, какой из них настоящий, пока не ударил бы в ответ.

Впрочем, у Великого профессора были свои соображения.

— Без техник, значит? Что ж, логично. Но что, если они у меня есть? — спокойно улыбнулся он и пригнулся. — Синкиро.

Он сорвался с места и, меняя темп бега, тоже создал призраков, причём не только слева и справа от себя, но ещё и троих сверху.

Увидев тайное искусство в настолько блестящем исполнении, Икки опешил так сильно, что выдал себя с головой.

Айлендс сразу раскусил, что реальный Икки нападает по центру, и взмахнул костяным мечом из-за головы.

Парень, естественно, мгновенно взял себя в руки и придумал, как вернуть утраченную инициативу. Они с Карлом находились на расстоянии удара. Прошло время мелких трюков. Требовалась чистая скорость.

Интэцу мелькнул так быстро, что невооружённому взгляду могло показаться, будто он исчез в одном месте и возник в другом.

Однако план с треском провалился.

— Райко.

— ?!

После третьего тайного искусства Айлендс воспользовался седьмым с такой лёгкостью, словно сам его придумал, и принял удар в жёсткий блок. Чёрная и белая катаны столкнулись с пронзительным звоном… А затем Икки отлетел далеко назад. Конечно, он успел защититься и не пострадал, но всё равно очень сильно удивился.

Парящая рядом с его плечом Сидзуку тоже никак не могла оправиться от изумления. Ладно бы Айлендс просто перестроил тело. В конце концов, так работала его способность. Но почему он свободно пользовался приёмами Бездарного рыцаря?

— Откуда у тебя техники онии-самы?! — выпалила девушка, совершенно растерявшись.

— Я увидел их и запомнил. Только и всего, — беспечно отозвался Айлендс. — Подумаешь, великое дело. Икки тоже так умеет. Как оно там зовётся, Копирование стиля, кажется?

— Врёшь! Это его личная!..

— А вот и нет. Это не его способность и даже не благородное искусство, а дар, который идёт от знаний, наблюдательности и сосредоточенности. При должном умении его может развить в себе даже обычный человек, не блейзер.

— !

Сидзуку обомлела.

Конечно, Проницательный взгляд и Копирование стиля были настолько сложными техниками, что некоторые считали их благородными искусствами Икки, то есть продолжением его способности, однако они ошибались.

— Несмотря на более чем скромные дарования в области магии, Икки вознамерился взойти на пик рыцарей. Чтобы преодолеть тернии, ему пришлось прибегнуть ко всем своим возможностям. На словах звучит просто — на деле же всё в разы сложнее. Из-за этого ему удалось показать всем, насколько он на самом деле силён. Копирование стиля, Проницательный взгляд, Итто Шура — эти техники родились в тот момент, когда Икки решил призвать всю сосредоточенность и отыскать момент, который принесёт несомненную победу. Вот где кроется источник его силы.

Айлендс был прав. Икки действительно повышал эффективность копирования, проницательности и удвоения параметров благодаря тому, что анализировал ход сражения, находил переломный момент, концентрировался на нём и в решающий миг задействовал все резервы. Качества рыцаря-мага тут не играли никакой роли. Икки был силён именно как человек.

— И я точно такой же, — продолжил Карл, с теплотой посмотрев на парня. — Моя мечта — вознести человека на новую ступень эволюции. Однажды я решил, что, раз бог кинул нас, придётся браться за дело самому, и приступил к работе. Увы, на помощь мне пришли немногие. Гораздо больше людей принялись всячески мешать, крича об этике и морали. В какой-то момент против меня восстал весь мир. Меня стали называть пособником сатаны, а мои эксперименты по выведению высшего человека — деяниями дьявола. Я уже сбился со счёта, сколько раз меня предавали эти невежественные безмозглые дикари, всеми способами мешающие прогрессу. Но я не сдавался. В моей груди жила обида за весь наш род, и именно она придавала мне сил двигаться дальше.

Великий профессор сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух. Икки и Сидзуку не произнесли ни слова.

— Я поглощал любые знания, какие только находил; овладевал всеми боевыми искусствами, до которых только добирался; захватывал власть везде, где только мог её обрести; добывал деньги там, куда только дотягивался. За семьдесят лет жизни я сменил множество личин, побывал и учёным, и блейзером, и политиком, и банкиром, и филантропом, но не опускал руки и не собираюсь делать этого никогда!

Такой путь избрал Великий профессор Карл Айлендс. Он замахнулся на поистине грандиозную цель — собственноручно создать высшего человека, причём такого, который смог бы размножаться, и перейти на новую ступень эволюции, — и ради такого побывал в шкурах десятков людей, потому что за одну жизнь никогда не достиг бы желаемого.

— Простому человеку невдомёк, насколько разнообразной оказалась моя жизнь. Так что я не вижу ничего сложного в том, чтобы повторить единожды увиденное упражнение. Полагаю, Икки, ты понимаешь меня. В конце концов, ты тоже сейчас выкладываешься на полную.

Икки не стал возражать. Он не был настолько высокомерным, чтобы считать свои навыки уникальными и исключительными. Наоборот, он почувствовал стыд за то, что неправильно проанализировал врага и не увидел скрытые способности. В то же время парень понимал, что не так уж виноват. Слишком уж профессионально действовал Айлендс, скрывал не только силу, но и всякое её проявление.

«Придётся пересмотреть степень его угрозы», — решил Икки и скрепя сердце отказался атаковать первым, хоть и понимал, что время на стороне врага.

Легко читая его, Айлендс улыбнулся одними глазами.

— Да, всё правильно. Уж ты-то понимаешь, и насколько я лучше, и в какой переплёт ты попал.

— Проблема не в том, что ты украл Синкиро и Райко, а в том, что ты овладел ими. Выходит, всё дело в твоём теле?

— Верно. Ты оптимизируешь техники к своему нынешнему состоянию. Я делаю то же самое. Но есть нюанс: я нахожусь на пике твоего развития. Перед тобой не просто усиленная копия, а финальная форма Бога меча Икки Куроганэ, который за много лет упорных тренировок в поисках идеала всё-таки добрался до конца пути. Я высчитываю параметры совершенной формы врага и воплощаю её. Это Проницательный успех Великого профессора Карла Айлендса! — воскликнул учёный и устремился в атаку.

С помощью Синкиро он создал фантомов, подобрался вплотную к Икки и обрушил на него серию ударов Райко. Парень тоже воспользовался седьмым тайным искусством, но опять безрезультатно. Он проигрывал на всех фронтах, поэтому был вынужден отступать шаг за шагом.

Положение быстро ухудшалось.

— По сравнению с моей величайшей мечтой расчёт и сравнение параметров — это простая арифметика! Достаточно создать улучшенное тело врага и развить его способности — в общем, накрутить чисел побольше, — и победа в кармане!

— Второе тайное искусство Рэкко!

Конечно, Икки больше не повторял прежних ошибок. Как только Айлендс зажал его до такой степени, что не получалось нормально взмахнуть Интэцу, парень воспользовался однодюймовым ударом — то есть выполняемым на сверхмалом расстоянии от противника. Отразив очередной выпад, он пружинисто разогнул ноги, повернул корпус навстречу атаке и рубанул мечом.

— Рэкко.

Будучи блейзером воды, Айлендс буквально видел его насквозь. Уловив мельчайшие движения мышц, учёный тотчас просчитал дальнейшие действия противника и ответил аналогичной техникой.

Естественно, обычный Икки Куроганэ снова уступил совершенной версии. Ударом Рэкко Айлендс отбросил Интэцу в сторону и тотчас вонзил остриё Дарвина в беззащитную грудь парня.

— Сайгэки.

Катана отлетела слишком далеко. Икки не успел бы ни вернуть её в защитную позицию, ни уклониться. Даже Райко не спасло бы его.

Впрочем, у него ещё оставались варианты.

Резко дёрнув меч на себя, Икки заслонился боковой стороной рукояти.

Однако Сайгэки считалось самым мощным тайным искусством Бездарного рыцаря. Простой блок не смог бы погасить заключённую в полновесном рывке энергию. Дарвин оторвал Икки от пола и пригвоздил к стене, не позволяя ни на миллиметр сдвинуться в сторону.

— Гха!

«Дело дрянь!..»

В таком положении парень не мог отклонить удар в сторону.

Хотя даже так он видел выход.

— Докуга-но Тати!

Сокращая мышцы всего тела, Икки передал через рукоять Интэцу и клинок Дарвина вибрации, которые должны были уничтожить Айлендса изнутри… Но вместо этого сам закричал, отхаркивая кровь.

— Я наблюдал за тобой во время Фестиваля искусства меча семи звёзд, в Вермилионе и Токийском заливе. Я готовился сразиться с тобой с тех самых пор, как приметил Стеллу, поэтому знаю все твои техники, — насмешливо хохотнул Айлендс, когда алые капли окропили его лицо.

Его шестое тайное искусство вышло на порядок лучше, поэтому погасило встречный импульс и, немного ослабнув, проникло в парня, поразив внутренние органы. Кроме того, Икки не смог сбросить вражеский меч и остался у стены, принимая удар за ударом Докуга-но Тати. Айлендс не ведал пощады.

— Бедненький, несчастненький Икки! Ты приложил столько усилий, потратил уйму времени, придумывая свои техники, чтобы хоть как-то компенсировать нехватку магии, а я мгновенно перенял их и даже улучшил. Какой же ты всё-таки ещё неопытный.

— Ай!

— Блейзеры со слабыми способностями не смеют надеяться на то, что их мечты исполнятся. Но в то же время они остаются одарёнными. Даже ты, «эфка», не исключение. На нашем фоне простые люди выглядят совершенно другим видом. Видишь, какая дискриминация? И ведь она повсюду!

— Уй!.. Х-х-х!..

— Если где-то существует так называемый бог, то владыка из него аховый. Как он мог так ошибиться? Как посмел допустить такое неравенство? Нет, я собираюсь занять его место и всё изменить. Я создам мир, в котором все будут равны, все получат равные возможности исполнить свою мечту. Я совмещу гены Тирана и Багровой принцессы, двух десперадо, и получу идеального человека, затем проанализирую его, просчитаю все параметры шедевра и сделаю такими всех! Каждый в нашем мире станет блейзером… нет, сразу десперадо!

Громко озвучивая эгоистичные стремления, Айлендс вгонял в Икки одно Докуга-но Тати за другим. Парень пытался гасить их, но, несмотря на все старания, лишь немного ослаблял. Из рта и колотых ран от игл, которые не успела залечить Сидзуку, толчками вырывалась тёмная кровь.

— Я стану богом и завершу восхождение человечества. Моя мечта спасёт всех несчастных, подобных тебе. Неужели ты не видишь, как это важно? Давай, Икки, согласись со мной, и я сохраню тебе жизнь.

Смеясь, Карл предложил Икки, который страдал от собственной техники, сдаться, но тот в ответ плюнул вязкой кровавой слюной.

— Думал, я услышу твои бредни и отступлю? Ты слишком тупой для своего громкого прозвища, профессор.

— О, что ты, я вовсе не рассчитывал на это. Я привык к тому, что плебеи постоянно ставят мне палки в колёса. Бедняги гонятся за сиюминутной выгодой и не видят дальше своего носа, — с некоторым разочарованием ответил Айлендс, вытирая лицо свободной рукой.

«А ведь я был о тебе более высокого мнения, Икки. Что за дешёвая и, что куда важнее, нерациональная провокация? Неужели ты думаешь, что хорошо подвешенный язык как-то поможет? Посмотри на себя. Ты словно насекомое на булавке энтомолога».

Проницательный успех воплощает максимум боевой мощи человека, возводит его способности в абсолют, приближая к идеалу. Наиболее эффективен он против рыцарей, которые полагаются в основном на боевые искусства, что и продемонстрировал Икки. Каждое его тайное искусство безоговорочно пало перед усовершенствованной версией.

Несмотря на это, парень упорствовал и прожигал Айлендса полным ярости взглядом, что изрядно досаждало учёному.

«Что за нерадивый ученик. Решение задачи прямо у него перед носом, а он всё капризничает. Что же, придётся раз за разом спускать его на землю, пока не дойдёт».

Он приготовился исполнить очередное Докуга-но Тати…

— Рэкко!

— !

…Как вдруг отлетел прочь.

Шестое тайное искусство требовало перенести назад центр тяжести. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы на Фестивале бывший Король меча Юдай Моробоси раскусил эту особенность и избежал «яда» техники.

Подражая Юдаю, Икки дождался, когда Айлендс слегка откинется, и оттолкнул его рукоятью Интэцу, воспользовавшись принципом Рэкко, позволяющим применять второе искусство даже в крайне стеснённых условиях.

Профессор отступил всего на три корпуса, но и этого хватало, чтобы махать мечом. Теперь Икки мог сражаться, поэтому, не мешкая, напал на врага.

— Ой, посмотрите на него, пятачок пространства себе отбил! А как же непреодолимая разница в силе? — насмешливо воскликнул Айлендс.

Икки ответил ему не словом, а делом. Он прибег к Райко, и Интэцу будто бы на крохотный миг исчез, чтобы вновь появиться уже в другом месте.

— Двойка тебе, бездарь! Мы это уже проходили!

Как показала практика, Райко не срабатывало против Айлендса, а значит, Икки вновь ошибся.

Естественно, Великий профессор ответил седьмым тайным искусством. По его расчётам, после пяти ударов Икки должен был уступить более сильным и быстрым ударам противника.

Однако парень понял, в чём природа силы Айлендса, и догадался, как ей противостоять.

— Амацурайко!

На этот раз он воспользовался совмещённой с Райко техникой Амацукадзэ, воплощающей пик ярости Стиля всецелости восходящего солнца, веками передающегося в роду Куроганэ.

Амацукадзэ представляло собой комбинацию из ста восьми ударов, нанесённых под точно выверенными углами. Их повторяли до тех пор, пока нужная последовательность движений не отпечатывалась на подкорке — в плоти, крови и духе, — и тело начинало махать мечом на автомате, без участия сознания.

Икки рассудил, что именно эта высшая техника сразит Айлендса.

Проницательный успех даровал превосходство благодаря более совершенному телу и усиленным приёмам. При этом Великий профессор обращался к биомеханике и досконально просчитывал действия противника, прежде чем скопировать их и улучшить. То есть он постоянно работал головой.

В основе Амацукадзэ, напротив, лежали лишь время и повторы. Пусть Карл знал очерёдность ударов, он никогда не совершил бы их на нужной скорости, потому что сперва думал, а уже потом действовал. Амацурайко было единственной техникой в арсенале Бездарного рыцаря, которую Айлендс не мог перенять с эффективностью оригинала.

Так и получилось. Американец рассчитывал превзойти Икки за пять ходов, однако поневоле попятился, подавленный вихрем ударов. Впрочем, это ни капли не смутило его.

— Техника Омы? Ясно. Сразу видно, хорошо подумал над решением, — спокойно ответил он.

Икки использовал Амацурайко против Чёрного рыцаря во время официальной войны между Вермилионом и Кредерландом. Этот конфликт широко освещался по телевидению, так что Айлендс имел представление о комбинированном приёме врага.

«На первый взгляд кажется, будто это непрерывная серия неукротимых ударов, но на самом деле между пятьдесят седьмым и пятьдесят восьмым ударами идёт связка, которую весьма трудно исполнить из-за особенностей строения человеческого тела. Дождусь её и разорву дистанцию».

Блокировав пятьдесят седьмой удар, Айлендс уловил крохотную заминку в движениях Икки и отступил на полшага назад — словно скользнул в игольное ушко. Такая, казалось бы, мелочь перевернула всё с ног на голову.

Сутью Амацурайко было подавить противника, не позволить ему ничего предпринять в ответ. Для этого требовалось, чтобы все удары попадали по цели или хотя бы в блок, ведь тело действовало самостоятельно. Стоило мечу промахнуться, и возникала огромная брешь в обороне, что вело прямо к смерти.

Её-то Айлендс и ждал. Как только Икки исполнил пятьдесят восьмой удар и Интэцу вхолостую рассёк воздух, он сделал полшага вперёд и исполнил молниеносный выпад Райко.

— Зе энд! — провозгласил учёный, твёрдо уверенный в своей победе.

В следующее мгновение пятьдесят восьмой удар снёс ему полчерепа.

◆◇◆◇◆

Когда меч прошёл через голову, Айлендс вздохнул с облегчением. Он едва успел испариться и с содроганием подумал:

«Чуть не попал».

Если бы он помедлил хоть мгновение, то лишился бы мозжечка, отвечающего за двигательную активность. А так всё обошлось.

Избежав гибели, Айлендс пнул открывшегося Икки в живот и отбросил обратно в стену.

— Гха!

— Онии-сама!

Но на этот раз американец не стал нападать первым — побоялся. Он никак не мог понять, почему едва не проиграл, пока не обратил внимание на правую ладонь Икки, в которой тот сжимал шнурок от рукояти. В этот момент всё встало на места. Перед тем как нанести пятьдесят восьмой удар, парень перехватил катану за шнурок и превратил её в эдакое подобие нунчаку.

«Но ведь он сидел в обороне с тех самых пор, как я воспользовался Проницательным успехом. Когда он успел? — удивился Айлендс, а потом его осенило. — Ну точно! Сайгэки!»

Икки воспользовался колющим ударом, разрезал с его помощью шнур и придержал до середины Амацурайко, когда враг задумал контратаковать.

«Неужели он думал об этом с тех самых пор? Хотя нет, вряд ли».

Если бы Икки размышлял в пылу схватки, Амацурайко не вышло бы настолько смертоносным.

Поразительно, но Бездарный рыцарь контролировал течение боя так же, как дышат живые существа — то есть совершенно бессознательно.

«Кажется, я допустил ошибку в расчёте его боевого потенциала», — хладнокровно заключил Айлендс.

Недавно учёный сравнил сражения с арифметикой и заявил, что победа останется за тем, чьи параметры выше. Но на его беду потенциал Икки был не константой, а переменной, зависящей от множества факторов: условий окружающей среды, настроения оппонента в данный момент времени и даже целости шнура на рукояти катаны.

Раньше практиканты боевых искусств ревностно придерживались неких правил, объединяющих разные школы, но сегодня от этого отказались. Стили утратили особо глубокую философию и превратились в простой инструмент для достижения победы. Тот, кто виртуозно владел этим инструментом бессознательно, находился на недосягаемой высоте.

«Получается, Проницательный взгляд с самого начала показал Икки, что я хочу использовать его же техники против него и тем самым наглядно продемонстрировать пропасть в силе? — предположил Айлендс. — Понятно. Не зря говорят, что Бездарный рыцарь собаку съел на поражениях. Впрочем, это мелочи».

— Какой же ты упорный! — засмеялся он. — В какой бы угол тебя ни загнали, ты всегда находишь способ извернуться. Неумение сдаваться и есть твоя величайшая сила. Признаюсь честно, ты подловил меня. Да что уж там, прямо в ужас поверг. И, похоже, не меня одного, — едко добавил он.

Сидзуку неприязненно поморщилась.

Икки, конечно, переиграл Айлендса, но при этом разогнался так быстро, что сестра перестала поспевать за ним. Из-за этого она пропустила испарение Карла, которого, вообще говоря, должна была заморозить на месте.

— Чтобы нейтрализовать моё испарение, требуется холод Сидзуку да такой, чтобы от одного касания промораживал до костей. Однако она не может постоянно поддерживать его на мече, иначе мигом останется без магической энергии.

Лорелей догадалась накладывать этот статус ровно в момент удара. К сожалению, она отстала от брата, действующего во время Амацурайко бессознательно, посчитала пятьдесят восьмой удар промахнувшимся и приготовилась встречать контратаку Айлендса. Тем самым девушка свела на нет все старания Икки, сыгравшего на высокомерии Великого профессора.

— Хе-хе, а сестричка-то не особо доверяет тебе, Икки. Но благодаря этому я выжил. Спасибо ей большое.

— !

Сидзуку допустила действительно фатальную ошибку. Из-за этого они откатились на самое начало.

Теперь требовалось искать новый подход к противнику.

Хотя Айлендс тоже не торопился нападать.

«Гляньте-ка, сами чуть ли не на краю поражения, а головы варят будь здоров. По всей видимости, чем сложнее схема боя, тем им легче. Значит поступим наоборот — упростим её как можно больше, чтобы выиграл не самый смекалистый, а самый сильный и быстрый».

— Что ж, Икки, я осознал, как сильно рискую, навязывая тебе сражение с множеством ходов. Пора сменить тактику.

Американец встал вполоборота и, пригнувшись, схватил левой рукой Дарвина за клинок.

— Оикагэ?

— В точку. Сильнейшая из твоих контратак, работающая на принципе накопления энергии за счёт сопротивления. Да что я распинаюсь, ты и так лучше всех знаешь, на что она способна.

Теперь Айлендс мог отразить любое непродуманное нападение. Техника иая обеспечила бы ему несравненную скорость, а укреплённое тело — необходимую силу. В такой ситуации у Икки оставался один выход: выложить на стол козыри, которые не мог скопировать Проницательный успех, — а именно задействовать благородные искусства Итто Шура или Итто Расэцу.

В общем, доктор наук ловко воспользовался тем, что Аврааму осталось работать совсем немного, и связал противнику руки, сведя всё к прямому противостоянию.

— Я не стану атаковать и буду терпеливо ждать, когда ты сам нападёшь. В конце концов, время на моей стороне.

◆◇◆◇◆

«Как же так?.. Как я могла так напортачить? — восклицала Сидзуку, проклиная себя на все лады и задыхаясь от огорчения пополам с ненавистью. — Из-за меня мы упустили, может быть, единственный шанс расправиться с этим гадом!»

Великий профессор обладал аналогом Аоирориннэ, который нейтрализовал физические атаки. Чтобы попасть по нему мечом, требовалось сперва заморозить, и эта задача лежала на плечах Сидзуку, что девушка понимала в полной мере.

— П-прости меня, онии-сама! Всё-таки я… — дрожащим голосом проговорила она и, прервавшись, про себя закончила:

«Обуза».

Как верно подметил Айлендс, Сидзуку сдержалась в самый неподходящий момент и проморгала редчайший шанс поставить точку в напряжённой схватке. Она, конечно, извинилась перед братом, но знала, что словами ошибку не исправить. Её вина была чересчур велика.

— Онии-сама, используй Итто Шуру, — предложила девушка. — Уж минуту-то я смогу поддерживать самую мощную стужу вокруг Интэцу!

— Сидзуку, хватит верить всему, что несёт Айлендс. Не принижай себя.

— А?..

— Я никогда не считал тебя обузой, — мягко ответил Икки, словно не было никакой оплошности. — Если бы не ты, я погиб бы в поединке с Ор-Голлем. Да и сейчас я могу сражаться, потому что ты неустанно латаешь мои раны. Лишь благодаря тебе я стою на ногах.

Он давно уяснил, что в этой битве основная роль отведена именно Сидзуку. Сестра постоянно залечивала нанесённые Дарвином и его порождениями раны; бережно расходуя не особо больше запасы энергии, накладывала холод на клинок чёрной катаны точно в момент удара — в общем, оказывала максимально эффективную поддержку.

— Айлендс просто бредит, не обращай внимания. Или лучше засмейся в ответ. Он же совсем глупый, даже не видит, кто тут старается больше всех.

— Онии-сама…

— Я верю в тебя и твою силу, поэтому и ты поверь мне. Не переоценивай врага. Скажу тебе честно, я встречал блейзеров и покруче. Вместе мы обязательно справимся с ним, причём даже не вспотеем. Ну что, вперёд?

Если бы Икки сказал эти слова только для того, чтобы утешить сестру, сердце Сидзуку разорвалось бы от горя, но голос брата звучал легко и естественно, точно он желал доброго утра. Это лучше всяких увещеваний убедило девушку в том, что Икки ни капли не сомневается в ней.

— Да, давай! — крикнула Сидзуку, ощутив небывалый прилив бодрости.

Айлендс же, не выходя из стойки Оикагэ, со скукой спросил:

— И как же ты докажешь теорему о безосновательной уверенности?

Икки знал ответ. Он расслабился, сделал три неглубоких вдоха, уняв колотящееся сердце, а потом резко набрал полную грудь воздуха и заставил кровь вскипеть.

— Итто Расэцу!

Бездарного рыцаря окутал вихрь магической энергии.

На воображаемый стол легла карта благородного искусства, которое наделяло следующий удар стократной мощью в обмен на все силы, волю и магию. Вместо того чтобы задействовать Итто Шуру, на минуту нагнать Великого профессора с Проницательным успехом и победить, померившись мастерством меча, Икки выбрал самое быстрое и короткое завершение схватки.

— Готовься, Айлендс.

Он пригнулся и второй рукой взял Интэцу за клинок, накапливая импульс будущего иая.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ готовился применить высшую технику, изобретённую в конце пути меча, — последнее тайное искусство Оикагэ.

Сверхусиленный, он сорвался с места и быстрее пули помчался прямо на врага, не думая о финтах и хитроумных планах, преследуя одну цель — поставить точку в поединке точным росчерком чёрной катаны.

— Ты выбрал… самый глупый вариант из предложенных! — воскликнул Карл с улыбкой до ушей и расхохотался в полный голос. Он был уверен, что победит в тот же момент, когда Икки окажется в зоне досягаемости Дарвина.

«Как будто я позволю тебе взмахнуть мечом!»

Он наблюдал дуэли Икки с Багровой принцессой и Чёрным рыцарем, поэтому знал, что собой представляет последнее тайное искусство. Это не просто очень резкий и сильный удар, выполненный по технике иая — впрочем, чисто технически так оно и есть, — а нечто большее. Оикагэ наполнял Интэцу эссенцией Икки: всеми его успехами и неудачами, взлётами и падениями, радостями и горем.

Всеми презираемый, награждённый насмешливым прозвищем непутёвый ученик совершил невозможное — не просто выделился на фоне других блейзеров, а победил множество грозных противников и в конце концов заслужил всеобщие признание и уважение как Бог меча.

Более того, как только он пошёл наперекор судьбе и стал десперадо, то научился бессознательно влиять на реальность. Стоило рыцарю, который до сих пор одним взмахом клинка избавлялся от невзгод и неурядиц, исполнить удар и вложить в него всего себя, как в потоке причинно-следственных связей появлялась узловая точка «он всегда разрубает всё» и происходящее подстраивалось под неё.

Всё заканчивалось ровно в тот момент, когда Оикагэ покидал воображаемые ножны, а остальное обращалось тенью, преследующей уже свершившееся событие. Против этого не помогали ни защита, ни самые мудрёные трюки.

Мир видел лишь результат: Бог меча сразил врага.

Вот в чём крылась истинная суть тайного искусства Оикагэ — вершины концепции разрубания, которой Икки достиг, прокладывая дорогу через тернии судьбы.

В своё время Чёрный рыцарь Айрис неправильно истолковала её и потерпела поражение. Айлендс же не собирался повторять её ошибку и досконально изучил особенности техники. Именно поэтому он твёрдо знал, что противник не сможет правильно исполнить её.

«Оикагэ обретает себя, когда десперадо Бездарный рыцарь собирает все силы до последней капли и наносит на пределе возможностей удар, способный повергнуть на колени сам мир. Но вот вопрос: достанет ли он меня в нынешнем состоянии — весь израненный, лишённый половины тела, а потому вынужденный слиться с бестолковой сестрой? — Он сформулировал задачу и сам же предложил решение: — Мой ответ: никогда. Оикагэ деградирует до просто сильного иая, поэтому Проницательный успех справится с ним. После того как я защищусь от удара, Икки из-за влияния Итто Расэцу истратит всю магию и превратится в высохшую оболочку. Тем самым я одержу победу».

Великий профессор не сомневался.

Однако его уверенность… нет, его чрезвычайно оптимистичный, подогнанный под результат расчёт разлетелся вдребезги, когда Икки подошёл на расстояние удара.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

— ?!

«Откуда такое давление?!»

Энергетический шторм Итто Расэцу заставлял кожу неметь, внутренности сжиматься, а кости трещать. Причём Икки только занёс Интэцу.

Лишь в этот момент учёный осознал, насколько недооценил риски, позволив одному из величайших мечников современности, способному единственным взмахом клинка изменить судьбу целого мира, подобраться вплотную и нанести полновесный удар.

Конечно, Икки находился далеко не в лучшей форме. В этом Айлендс не ошибся. Однако он не учёл, что Бездарный рыцарь привык преодолевать невзгоды и не собирался изменять традиции сейчас.

Интэцу покинул импровизированные ножны левой руки и рассёк воздух, чтобы вонзиться в шею врага и в очередной раз прорубить путь через тернии судьбы. Чёрный клинок едва начал движение, а американец уже почувствовал холод стали, в мгновение ока заставивший кровь заледенеть.

Говорят, перед угрозой неминуемой гибели — в условиях крайнего стресса — все живые существа испытывают одно и то же: концентрация взлетает до предела, время как будто останавливается, перед глазами проносится вся жизнь.

Отогнав калейдоскоп видений прошлого, Айлендс увидел, что тень Интэцу заметно отстаёт от самого меча.

«Нет! Этого не может быть! Это зрительная галлюцинация!»

Насколько быстро Икки ни двигался бы под действием Итто Расэцу, он не мог нарушить законы физики и обогнать свет. «Погоня» тени действительно была иллюзией. Так проявлялась независимость десперадо от оков судьбы.

«Именно поэтому я не должен смотреть на неё!» — воскликнул про себя Карл.

Поддался бы он — покорилась бы и его судьба, хотел учёный того или нет.

Изо всех сил сопротивляясь влиянию мятежной души, Великий профессор чуть согнул колени, напряг руки в стойке Оикагэ — правая на рукояти, левая на клинке — и приготовился встречать удар.

Интэцу коснулся Дарвина.

Тотчас по костяной части девайса Айлендса побежали трещины, а из мясной брызнула кровь.

«Какой тяжёлый!»

Созданное Проницательным успехом совершенное тело Икки Куроганэ тоже не выдержало импульс удара. От чрезмерного давления плоть начала растягиваться и рваться на части, а суставы заскрежетали, готовые рассыпаться в любую секунду.

Айлендс понял, что не сумеет заблокировать Оикагэ.

«Надо уклоняться, бежать! — мелькнули предательские мысли, однако американец титаническим усилием воли подавил их. — Нет! Нет-нет-нет! Мои расчёты безукоризненны! Я отказываюсь признавать свою ошибку! Иначе… Иначе влияние его судьбы поглотит меня!»

Стиснув зубы, он напряг ноги.

Робость, нелогичные галлюцинации — всё это вызывала мятежная душа Икки.

«Вспомни! Вспомни, кто ты есть! Ты тот, кто доведёт людей до вершины эволюции! Кто станет богом!»

Карл раздобыл Кровопийцу и вытащил из него идеальные гены Тирана, содержащие помимо всего прочего конфигурацию души, затем он заполучил мать-десперадо Багровую принцессу. Слияние двух личностей, вышедших за отведённые человечеству рамки, должно было породить эталон совершенного человека, с рождения обладающего мятежной душой. После этого Великий профессор хотел запустить процесс размножения высшего существа и сделать всех блейзерами, а то и десперадо.

Он преодолел множество препятствий на пути к грандиозной цели, перед которой спасовал даже бог, и не пренебрегал никакими средствами, чтобы достичь её.

Помня об этом, он взревел:

— Не смей недооценивать меня, щенок!

Вспыхнувшее пламя ярости растопило застывшую кровь.

Сцепившиеся клинки дрогнули… и чёрный отлетел в сторону. Дарвин же, пусть даже хорошенько побитый, сохранил форму и не рассыпался.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ проиграл в противостоянии.

Великий профессор Карл Айлендс не ошибся в расчётах и отразил атаку.

— Естественно! Это было предопределено с самого начала! — расхохотавшись, выпалил американец.

Тому было несколько причин. Во-первых, Икки находился наполовину не в своём теле. Во-вторых, последнее тайное искусство изначально задумывалось как ответный удар, усиливающийся за счёт принципов парирования.

Если бы парень был на пике формы и защищался, то исполнил бы всё идеально. Однако на этот раз он нападал, потому что у Стеллы осталось слишком мало времени. На этом и строился план Айлендса. В конечном счёте ему пришлось иметь дело не с истинным Оикагэ, а с его бледной тенью, которая не представляла такой опасности.

Чуда не произошло.

«Честно говоря, на мгновение я испугался, но мир всё-таки занял мою сторону!»

Победитель определился.

Икки вложил в Итто Расэцу все ресурсы организма, какими только обладал. У него не осталось сил банально шевельнуть руками и заслониться мечом от следующей атаки врага. Более того, парень выгнулся так, словно Интэцу вдруг стал весить под сотню килограммов, и остался совершенно беззащитен.

Айлендс мгновенно вычислил оптимальный порядок действий и решил отрубить парню голову взмахом Райко.

— Всё кончено! — торжествующе провозгласил он. — Седьмое тайное искусство Рай!..

Вдруг что-то холодное скользнуло ему в грудь.

«М?..»

— Конечно, по техникам и телосложению ты ушёл далеко вперёд. Признаю, в этом ты достиг таких высот, на которые я вряд ли когда-нибудь замахнусь, — вздохнув, сказал Икки. — Однако ты — это не будущий я, не моя финальная форма. Ведь ты никому не веришь, взираешь свысока и на союзников, и на врагов. Из-за этого ты допускаешь простейшие ошибки. Например, недооцениваешь тех, кого должен опасаться сильнее всего.

Опустив взгляд, Айлендс всё понял.

Когда Интэцу отлетел назад, Икки волей-неволей последовал за ним, развернувшись вполоборота. Сейчас на Карла смотрело его левое плечо, а из него торчала третья рука, сжимающая кодати, который и пронзил сердце врага.

«Лорелей?!» — осознал американец, но слишком поздно.

Сидзуку разорвала слияние, выскочила из брата и, накинувшись на Айлендса, навалилась всем телом на рукоять Ёисигурэ.

— Великий профессор, вы трижды оскорбили меня. Сперва ранили моего друга, затем заявили, будто бы я тяну онии-саму на дно. И это я могла бы стерпеть, но теперь вы перешли черту. Своими внешностью и характером вы самым глубоким, самым наглым образом унизили онии-саму! Даже не надейтесь, что я после такого отпущу вас живым! — в гневе воскликнула девушка и воззвала к зреющему внутри кодати благородному искусству.

«Плохо дело!»

Айлендс, такой же блейзер воды, попытался помешать ей, но не смог. Девайс был материальным воплощением души блейзера и состоял из чистой магической энергии, поэтому обладал лучшей магической проводимостью, чем что бы то ни было.

— Бэниирорикка[3]!

Благородное искусство в мгновение ока заморозило всю кровь Айлендса. Сосульки сломали кости, разорвали плоть и вылезли наружу, напоминая жуткие алые цветы.

— Да будут реять погребальные лепестки!

На этот раз Сидзуку, наоборот, испарила часть крови. Пар тотчас увеличился в объёме, тело Великого профессора раздулось и взорвалось. Льдинки шрапнелью разлетелись в стороны, разорвав в клочья и бак за спиной учёного, и Авраама, меняющего воспоминания Багровой принцессы.

◆◇◆◇◆

Раствор с шумом расплескался во все стороны, выпуская Стеллу.

— Стелла!.. Ай!

Икки рванул к ней, чтобы подхватить на руки, однако поскользнулся и упал. Он до того вымотался после напряжённого сражения и использования Итто Расэцу, что не успел сгруппироваться и больно ударился лицом, но, призвав силу воли, подполз к девушке, сорвал с неё исследовательское оборудование и обнял.

— Стелла! Стелла, очнись! — в отчаянии закричал он.

Сидзуку действовала хладнокровнее. Первым делом она активировала благородное искусство Медосмотр, которое выучила у Рыцаря в белом, и бегло просканировала Стеллу.

— Не переживай, она дышит.

Пульс и температура находились в норме, внешних повреждений не наблюдалось. Но вопрос стоял о другом: осталась ли Стелла собой? Они разобрались с Великим профессором намного быстрее, чем рассчитывали, но всё равно нервничали. Пока что рано было праздновать победу.

«Если она сейчас не очнётся…» — дружно подумали Икки и Сидзуку, не находя себе места от волнения.

Внезапно Стелла слабо заворочалась в руках Икки, потом её веки дрогнули, распахнулись, и парень увидел своё отражение в рубиновых глазах.

— Что?.. Икки, это ты?

— Стелла!

Икки чуть не расплакался от радости, когда возлюбленная пришла в себя. Девушка же взглянула на него, затем осмотрелась вокруг и, увидев незнакомый зал, нахмурилась.

— Где я? Что со мной? Икки, мы же пошли на прогулку… Ах да, потом на нас напал Великий профессор…

Она прижала ладонь ко лбу, пытаясь разобраться в воспоминаниях, которые прерывались сразу перед похищением. По крайней мере, её память и личность не пострадали.

— Как я рад! Какое счастье! — выдохнул Икки и стиснул Стеллу в объятиях.

— Ой! Да что с тобой? И… Почему ты весь в крови?! Эй, отвечай! Что произошло?!

— Что-что. Спасли мы тебя от Великого профессора, вот что. И, кажется, успели. Господи, сколько же от тебя хлопот, — проворчала Сидзуку, пытаясь скрыть тепло и облегчение, но не слишком преуспела. — Онии-сама, я всё понимаю, но не забывай, что мы по-прежнему в логове врага. Наши друзья, вероятно, до сих пор сражаются, я переживаю за них. Кроме того, нужно провести полное обследование Стеллы.

— Т-точно, ты права! Давай за ребятами, и будем выбираться. Стелла, можешь встать?

— Конечно. Я чувствую себя прекрасно. Чего нельзя сказать о тебе!

— Это всё Итто Расэцу — выжало меня как лимон. Я сейчас не боец. Тут бы слиться с Сидзуку и добраться до братца, не свалившись от усталости… Ну да ладно. Вперёд!

Икки отстранился от Стеллы и с огромным трудом поднялся на ноги. Он чувствовал, что может потерять сознание в любой момент, и только радость от спасения любимой девушки придавала сил двигаться дальше.

«Нет, погодите-ка…»

Голос разума пробился сквозь ликование и остудил пыл. Интуиция, нет, ощущение опасности забило тревогу. Бездарный рыцарь Икки Куроганэ пережил столько, казалось бы, безнадёжных боёв, что научился видеть малейшее несоответствие в действиях врага, микроскопические бреши в обороне и пользовался ими, чтобы выцарапать победу.

На этот раз его насторожил разговор со Стеллой.

Что-то не сходилось.

Чутьё тотчас обратилось к воспоминаниям и услужливо выудило нужную цепочку более отчётливых образов.

«Да, точно. Как и сказала Стелла, мы пошли на прогулку. Там на нас напал Великий профессор и похитил её. Всё правильно. Вот только… У меня вопрос к хронологии. Откуда Стелла знает, что это сделал именно Айлендс, ведь она уже потеряла сознание к тому моменту, когда он показался!»

— Стелла… — начал Икки, но не успел договорить.

Из его груди торчал окровавленный золотой меч. Леватейн пронзил сердце парня, а направила его рука Багровой принцессы.

— Онии… сама? — ошеломлённо прошептала Сидзуку.

— Ох, прямо камень с души свалился! Выжат, значит? Больше не боец? Вот и славненько. Теперь точно не выкарабкаешься, — хмыкнула Стелла.

Голос, конечно, принадлежал ей, однако тон — мерзкий, презрительный, самодовольный — нельзя было спутать ни с чьим другим.

— Айлендс! — воскликнула Сидзуку. Её худшие предположения подтвердились.

— Ах, мои дорогие, вы потрудились на славу, использовали всё, что только могли, и достигли цели наиболее быстрым способом. Но, увы, всё равно не успели. Бессердечная сволочь эта реальность.

Насмешливое выражение забрызганного кровью Икки лица не могло принадлежать девушке, которую они знали.

Личность Багровой принцессы Стеллы Вермилион канула в небытие.

◆◇◆◇◆

Стелла открыла глаза и, увидев знакомый потолок, вздохнула от разочарования.

По вечерам она ложилась в кровать, краем сознания мечтая о том, чтобы яростный пожар, унесший сотни жизней, оказался простым кошмаром. Однако утром она просыпалась и с тоской обнаруживала себя в личных покоях императорского дворца. И так каждый день. Она не знала, что происходит снаружи, живы ли папа, мама и сестра. В комнату никто не входил, кроме служанок, да и те ни разу не заговорили со второй принцессой.

Вот уже семьдесят лет Стелла Вермилион не жила, а влачила жалкое существование.

Она посмотрела на руки, ослабшие и иссохшие из-за долгого сидения взаперти, и подумала:

«Наверное, я скоро умру».

Стелла знала, что этот день приближается. Её тело тяжелело, зрение слабело, дыхание становилось более прерывистым. Но принцесса не сопротивлялась, потому что не видела в этом смысла.

В этом мире у неё не осталось никого.

Наоборот, она радовалась кончине, считая её долгожданным завершением многолетнего искупления. Сидеть у окна и смотреть, как времена года сменяют друг друга, — вот и всё, чем она занималась.

В последний раз Стелла испытывала радость в тот злополучный день, во время сна наяву. К сожалению, она не помнила детали, но до сих пор ощущала его тепло.

«В том сне… меня уважали и ценили …»

Стелла свободно управляла огнём и прославилась как очень сильный рыцарь. Все любили её, и девушка отвечала взаимностью.

И ещё…

«Кажется… Да, точно. Чтобы стать ещё сильнее, я отправилась в заморскую страну. И была там счастлива».

Она завела много знакомств, узнала много всего и впервые влюбилась по-настоящему.

«Жаль, что я не помню ни его имени, ни лица».

Всё это было выдумкой, фантазией. Семьдесят лет кряду Стелла каждое утро напоминала себе об этом. И всё же она очень сильно хотела попасть в тот сон снова, пока ещё жива.

— Хочу туда… — прошептала она.

— Так давай я тебя отведу, — негромко ответил кто-то.

Стелла вздрогнула, впервые за столько лет услышав чей-то голос, открыла глаза и удивилась, увидев рядом с кроватью светловолосого парня с до боли знакомым лицом.

«Откуда он взялся? Тут же никого не было», — подумала она и хрипло спросила:

— Кто ты?

— Скажем так, я твой волшебник-крёстный, Золушка, — ответил парень с ласковой улыбкой. — Я могу вновь показать тебе тот сон.

«Откуда он знает, о чём я думаю? Откуда он знает о том сне? И вообще, кто он такой?..»

Голова совершенно отвыкла думать за семьдесят лет бездействия, и Стелла чуть не задохнулась под грудой навалившихся вопросов.

Юный волшебник протянул руку и попросил:

— Отдай мне свой девайс, Леватейн, и я отведу тебя в мир прекрасных грёз. Туда, где ты была много лет назад.

Несмотря на замешательство, Стелла интуитивно поняла, что парень ей не друг и вообще не желает добра. Знакомое лицо было маской, за которой скрывалось нечто поистине омерзительное. Но в то же время он не лгал и действительно мог показать желанный сон.

Это было слишком заманчивое предложение для той, кто провёл семьдесят пустых лет, не выходя из своей комнаты.

В качестве платы искуситель потребовал ненавистный Леватейн, источник всех бед. Если в обмен на него удастся снова попасть в тот замечательный мир…

«Я…»

◆◇◆◇◆

Надсадно закашлявшись, Тока отхаркнула кровь и глубоко вдохнула. Рядом с ней Ома, сгорбившись, тяжело навалился на нодати.

Они одолели Суперменов, но победа далась непросто. За неё пришлось заплатить многочисленными синяками, порезами, обморожениями, ожогами — и это лишь краткий перечень травм. Наги так вообще призвал теневую пантеру и всю схватку провёл на её спине — ходить нормально не позволяла трещина в кости.

Авраамы Картеры были порождениями клеточной магии Великого профессора, поэтому не считались чистыми десперадо, однако в бою не уступали среднему рыцарю А-ранга. Кроме того, ребята объединились в команду совсем недавно и не успели сработаться, по большей части действуя самостоятельно. Это тоже играло врагу на руку.

«А наша директор в одиночку уложила сотню таких. Она точно не человек, — подумала Тока, пытаясь унять колотящееся сердце, и в очередной раз содрогнулась от мысли о том, какие монстры возвышаются над всеми блейзерами. — Мне до таких, как она, ещё идти и идти… Даже с заёмной силой».

Впрочем, они победили, а остальное было не так важно. Впереди ждала очередная схватка.

Глубоко вдохнув, девушка выпрямилась и приготовилась идти дальше, хотя тело громко протестовало и требовало отдыха. Мгновение спустя Ома тоже громко выдохнул, поднялся на ноги, опираясь на меч, и глянул на тела Суперменов.

— Они отняли у нас слишком много времени, — раздражённо проговорил он.

— Арисуин, как ты? — заботливо спросила Тока.

— Сойдёт, — с признательностью кивнул Наги. — Кроме того, это вы сражались, а я просто стояла сзади и помогала. Ну да ладно. Идёмте скорее! Я переживаю за Икки и Сидзуку!

Он приказал пантере двигаться к лифту, и вскоре они все вместе спустились тем же путём, что и друзья недавно. Оказавшись на нижнем уровне лаборатории, они миновали перегородку, пробитую ударом Иккаку, и попали в дальний зал, где увидели нечто невероятное.

— Стелла, что ты творишь?! — невольно закричал Наги.

Перед ними были раскуроченное оборудование, осколки бака… и Стелла, пронзившая мечом уменьшившегося Икки.

Принцесса обернулась и с радостным удивлением произнесла:

— Ого, вот так неожиданность! Вы одолели пятерых Авов и добрались сюда живыми, пусть и не совсем невредимыми! Я не ждал меньшего от Омы и девочки-рыцаря, убившей Пламеня Тэндо Хариму. Когда я узнал, что Ицуки решил оставить Якши-химэ в Токио и отправить на спасение наспех собранную команду из рыцарей-учеников, то подумал, что он совсем отчаялся и прибег к мере последней надежды, однако мои расчёты вас недооценили.

Она вырвала меч из спины Икки и небрежным пинком отшвырнула его в сторону.

Несомненно, это была Багровая принцесса. Голос тоже принадлежал ей. Однако настоящая Стелла Вермилион никогда бы не сказала и не сделала ничего подобного.

Ома первым сообразил, что произошло. Когда девушка подняла меч, чтобы зарубить Сидзуку, которая хотела исцелить Икки, он сорвался с места, заслонил брата с сестрой и заблокировал Леватейн.

— Айлендс? — сурово спросил он.

— Верно. Вынужден сообщить, что вы опоздали. Стеллы больше нет. Я контролирую её тело, эту пустую оболочку, с помощью клеток Дарвина, которые трансплантировал заранее, — сказала Стелла… нет, сказал Карл и презрительно засмеялся.

— Но как?! Я же убила тебя! — не выдержав, воскликнула Сидзуку, приступившая к лечению смертельной раны Икки.

Действительно, она прикончила Великого профессора, причём специально выбрала такой способ, чтобы он ни при каких обстоятельствах не сумел выжить.

«Как ему это удалось?!»

— Да, ты и впрямь уничтожила моё тело, — согласился Айлендс, ещё больше развеселившись. — Как правильно подметил Икки, я допустил ошибку и списал тебя со счетов, поместив в разряд простой обузы. Я готов извиниться за это. Вот только не один я проявил небрежность. Как только стало известно о моей способности подгонять структуру организма под нужды, вы тотчас должны были задаться вопросом, почему я упорно сохраняю человеческий облик. Это же нерационально.

— !..

— У меня масса пищи для размышлений. Как минимум путь, которым следует вести человека к совершенству, и война с людьми, пытающимися помешать мне. Чтобы стало немного проще, я создал множество личин и пользуюсь ими по мере необходимости. Увы, это никак не решает главную проблему, а именно — человеческий мозг слишком мал для подобного рода расчётов.

— Не может быть!..

Сидзуку мгновенно поняла, на что намекал Айлендс, но отказалась верить в это. Слишком уж страшной оказывалась правда.

Но Карл безжалостно продолжил:

— Ты уничтожила моё оригинальное тело, но, к вашему сожалению, я давным-давно извлёк из него мозг и спрятал в одной из американских лабораторий. К тому же пришлось вырастить его до размеров дома, так что в обычное тело он уже не влезет.

Гигантский мозг Великого профессора испускал особые волны, а Дарвины, размноженные с помощью клеточного деления, принимали их и управляли временными двойниками. Точно так же Айлендс взял под контроль опустевшее тело Багровой принцессы.

— Теперь, когда я переселился в Стеллу, вам не позавидуешь. Мне прямо не терпится увидеть, что вы будете делать, — сказал учёный и, ударом ноги отбросив Ому, вонзил Леватейн в пол. — Видите ли, до сих пор Стелла воплощала душу в форме меча лишь потому, что заботилась об окружающих. Однако, чтобы поджарить человека до хрустящей корочки, не нужен жар солнца. Особенно в закрытом пространстве. Уже догадываетесь, что вас ждёт? Именно так. Да поглотит всё инферно!

В то же мгновение Сидзуку и все остальные поняли, что задумала принцесса, но это никак им не помогло.

— Рёв Бахамута!

Яркое пламя вмиг заполнило лабораторию, выжгло всё до последней пылинки и, проломив горный хребет, вырвалось наружу ослепительным столбом до небес, испарившим ночные облака.

Примечания переводчика:

1. Ливень-кровопускатель.

2. Барьер белой ночи.

3. Алое шестицветье.

Самый сильный, любимый и достойный соперник

— Ух!..

Что-то горело, распространяя мерзкую удушливую вонь. Она-то и привела Икки в чувства.

«Что случилось? Что со мной?..»

Парень прижал руку к голове, в которой царила полнейшая неразбериха, открыл глаза и обомлел.

— Что это?..

Он находился посреди краснозёмной пустоши под усыпанным звёздами ночным небом. На много сотен метров вокруг не осталось ничего, кроме бесформенных чёрных кучек — то ли бывших людей, то ли деревьев, — окутанных ярким пламенем.

Всё это напоминало преисподнюю.

— Какого?.. — начал Икки и вскрикнул от резкой боли в груди, а прикоснувшись к ней, увидел, что ладонь намокла от крови.

В этот момент в голове что-то щёлкнуло и кусочки воспоминаний сложились воедино.

«Точно! Стелла ранила меня!»

Икки вовремя заподозрил что-то неладное и успел дёрнуться в сторону, чтобы Леватейн прошёл мимо жизненно важных органов, но, к сожалению, он так сильно устал в предыдущей схватке, что сразу потерял сознание.

«Значит, в ад я спустился после? Но тогда… что со Стеллой и Сидзуку?!»

Не обращая внимания на боль, парень вскочил на ноги, осмотрелся и заметил сестру метрах в десяти от себя.

— Сидзуку! Сидзуку, ответь мне!

Прижав руку к груди, он подковылял к ней.

Сидзуку очень сильно обгорела и дышала так слабо, словно могла умереть в любой момент. Неподалёку от неё лежали Наги, Тока и Ома.

«Не пойму, живы они или нет… Но что произошло?»

Подземная лаборатория Айлендса, на которую они напали, исчезла без следа. Вместо неё появилась голая равнина.

«Получается, кто-то взорвал и лабораторию, и гору? Но на такое способен только огонь Стеллы. Только ему хватит сил на это!»

Икки вспомнил, с каким лицом принцесса вонзила в него меч, и прикусил губу. В голове крутились догадки одна хуже другой. Реальность же с присущей ей холодной жестокостью выбрала наиболее ужасную из них.

— Ого, а Лорелей смекалистая. Не стала ставить стену холода на всех, а окутала лишь тебя несколькими слоями пузырей и защитила от Рёва Бахамута, — послышался знакомый голос.

Икки рывком обернулся.

— Стелла!

Возлюбленная улыбнулась с таким злорадством, какого он никогда не видел на её лице.

— Вот только она перестаралась и себя не уберегла. Ах, какая самоотверженность! Я прямо готов в слёзы удариться! Ты согласен со мной, Икки?

«Вы потрудились на славу, использовали всё, что только могли, и достигли цели наиболее быстрым способом. Но, увы, всё равно не успели», — сказал Карл Айлендс перед тем, как Икки потерял сознание.

Но парень отказывался признавать это.

— Нет! Стелла! Стелла, приди в себя! — закричал он так громко, что чуть не сорвал голос и закашлялся.

Захвативший принцессу враг презрительно расхохотался.

— Ты до сих пор отказываешься смотреть реальности в глаза? Надо же, я думал, ты более рассудительный. Даже как-то обидно. Ну ничего, не волнуйся. Я же не сказал, что Стелла умерла. Её тело и душа прямо здесь, перед тобой. Правда, начинка теперь другая.

— Что?!

— Личность формируется из опыта. Благодаря Контролю разума Ава я залез в голову Стеллы и слой за слоем изменил её воспоминания. Понял теперь? Нынешняя Стелла не забывала вас. Нельзя забыть тех, кого никогда не встречал.

— Бред! Этого не может быть! Стелла, борись! Я же тебя знаю! Ты не настолько слабая, чтобы поддаться этому ублюдку!

Айлендс задрожал с таким видом, будто изо всех сил сдерживал смех.

— Ты прав, слабой она точно не была. Я накачал её препаратами, снизил концентрацию кислорода и подавил мышление, а она всё равно сопротивлялась Контролю разума. Однако та установка была спроектирована так, чтобы предоставить мне полную власть над сознанием подопытного. В моём распоряжении находились чувства, опыт и даже время.

— В-время?

— Оно самое. Полагаю, тебе случалось видеть настолько длинные сны, что утром ты просыпался в полной растерянности и не понимал, как столько событий могло уместиться в одну ночь? Здесь то же самое. Пока вы собирались, прорывались через лабораторию и сражались со мной, Стелла прожила… семьдесят лет.

— !

— Никому не нужная, запертая в своей комнате. Каждое утро один и тот же потолок, каждый день полное одиночество. Неужели ты считаешь, что у неё остались силы верить в реальность тех событий, которые произошли семьдесят лет назад и о которых у неё не осталось чётких воспоминаний?

Икки побледнел. Невольно он попытался представить себе это, и ему сделалось дурно.

Это было хуже любой пытки.

«И всего-то за пару-тройку часов… Это всё из-за меня! Если бы я был сильнее и не дал её похитить, всего этого не было бы!»

Икки почувствовал, что готов сойти с ума от злости на самого себя.

— Стелла!.. Кхм! Стелла, ты меня слышишь? Не сдавайся! Не верь в этот кошмар! Мы были вместе, мы сражались за первенство! Стелла!

Изо рта и груди толчками вырывалась кровь, но парень не обращал на это внимания и продолжал звать возлюбленную.

Однако Айлендс никуда не делся.

— Ори не ори — ничего не изменится, — сказал он с прежней глумливой улыбочкой. — Но, кажется, мои слова пролетают мимо твоих ушей. Может, сила будет более убедительной?

Великий профессор пнул Икки, и тот покатился по земле, словно футбольный мяч.

— Твоя сестрёнка ещё дышит, но это ненадолго. А, я не говорил? Может, я и филантроп, но весьма и весьма мстительный. Сидзуку уничтожила моё оригинальное тело, чем нанесла серьёзный удар по гордости. Я не могу так этого оставить, иначе потом совесть замучает. — Он занёс Леватейн над головой, примериваясь к шее Сидзуку. — Стресс притупляет мышление, поэтому я стараюсь избавляться от него как можно скорее.

Золотой клинок неспешно пошёл вниз. Карл действовал так спокойно, будто каждый день казнил неприятелей.

— Нет! Стелла-а-а-а-а! — закричал Икки, но меч не остановился.

Ещё несколько секунд — и девайс отделил бы голову Сидзуку от тела.

Настоящая Стелла Вермилион не поступила бы так никогда, даже в порыве самой страшной ярости.

В этот момент Икки наконец-то понял: его любимой девушки действительно больше нет.

Кто-нибудь другой мог бы отвернуться, откреститься от реальности, и тогда ему не пришлось бы страдать так сильно.

Кто-нибудь — но не Икки Куроганэ.

«Открой глаза. Возьми меч, — заговорило ядро личности откуда-то из неведомых глубин. — Ты уже понял, что перед тобой не Стелла, а лишь её пустая оболочка; что твои мольбы её не достигнут; что тебе не хватило ума защитить её, хотя ты стоял рядом. Но сейчас ты знаешь, что должен сделать. Ты знал Стеллу Вермилион лучше всех: какой она была, что любила, о ком заботилась».

«Признаюсь честно, я даже представить не могла, что, уехав из Вермилиона, сумею так вырасти над собой… и, конечно, встречу любимого человека», — сказала принцесса во время последней прогулки вокруг академии Хагун.

Икки вспомнил её глаза, вспомнил переполнившие его горячие чувства и вдруг осознал, что Стелла в тот момент говорила не только о нём. Она всей душой привязалась к Японии, к новой жизни и сильным соперникам — ко всему, что делало её сильнее.

Однако сейчас она хотела собственными руками убить друзей и окончательно разрушить всё, чего достигла.

Этого — и только этого — Икки ни за что не мог допустить!

— Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

— !

Леватейн с лязгом врезался в Интэцу.

Икки загородил собой сестру, и Айлендс округлил глаза.

— Ого! До сих пор двигаешься? Впечатляет. Какой ты, оказывается, крепкий. Но что толку? Ты со своим неполноценным телом мне не ровня.

— Гхай!

— Что, ранка раскрывается, лёгкие просятся наружу? Сестрёнка так старалась, штопала тебя, и чем ты готов отплатить ей? Зачем лезешь на рожон, балбесина? Вот не сопротивлялся бы, поддался чувству беспомощности — и я подарил бы тебе лёгкую смерть.

Смеясь, профессор чуть-чуть нажал на Леватейн. Мышцы и суставы Икки тотчас взвыли от натуги, и парень изогнулся дугой. Он держал катану и за рукоять, и за клинок, давил изо всех сил, но не мог даже на миллиметр оттолкнуть золотой меч.

Правильно сказал Айлендс — Икки Куроганэ был абсолютно бессильным и бесполезным. Он избрал благородный путь меча, однако не сумел защитить человека, которым дорожил, пожалуй, больше всего.

Он и впрямь мог послушаться противника, распластаться под грузом вины, закрыть глаза и уйти в иной мир. Не пришлось бы мучиться от душевной боли, от осознания того, что он собирался сделать.

Но Икки любил Стеллу так, как никого до этого, испытывал к ней больше чувств, чем к кому бы то ни было, и именно поэтому стремился сохранить память о девушке незапятнанной. Пусть даже для этого пришлось бы убить её!

В таком случае бессилие не помощник. Парень уже попытался собрать всю магию, которая у него только была, и сразить Айлендса, но тот выстоял. Очевидно, жалким крохам оставшейся энергии было не под силу остановить жестокого врага. Он отмахнётся от них, словно от назойливой мухи, и уничтожит всё, чем дорожила Стелла.

Что же делать?

Ответ очевиден: заглянуть в будущее. Обратиться ко всем возможностям, которые ждут Бездарного рыцаря, призвать их в настоящее и сжать в одно мгновение.

Икки догадывался, что после такого, возможно, больше никогда не сможет ни взять в руки меч, ни выйти на поле боя, а то и вовсе окончательно и бесповоротно утратит человечность, но ни капли не сожалел об этом.

Он не хотел жить в мире без Стеллы.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Откуда эта магия?! — изумлённо воскликнул Айлендс.

Икки не ответил. Он сосредоточился на том, чтобы использовать все свои ресурсы. В буквальном смысле все. Взять не только те, что отводились на сегодняшний день, а зачерпнуть их из прошлого, настоящего и будущего.

— Вот моя величайшая сила, и ею я защищу всех, кого ты любила!

Решающее мгновение началось.

◆◇◆◇◆

Из мальчишеского тела вырвался голубой вихрь магической энергии.

Айлендс сперва не поверил глазам, ведь Икки сегодня уже использовал Итто Расэцу и высушил себя до дна, но очень быстро нашёл решение.

«Он повысил показатель общего количества энергии!»

Сила магии отражает степень влияния на мир. Она определяется судьбой в момент рождения и остаётся неизменной до самой смерти. Однако те, кто закалил ядро личности настолько, что сошёл с проторённого пути, свободны от незримых оков и вольны менять её по желанию.

Душа таких блейзеров зовётся мятежной, а сами они — десперадо.

Икки обрёл мятежную душу во время финала Фестиваля искусства меча семи звёзд, так что добавлял себе энергию не впервые, но на сей раз преображения затронули не только глубинную суть парня, но отразились и на внешности.

Волосы побелели, белки глаз, наоборот, почернели, а радужная оболочка налилась золотым цветом, напоминая луну на ночном небе. Изо рта выглянули острые клыки, кожа на лбу порвалась, и из черепа вытянулся, раздвигая волосы, костяной выступ — настоящий рог.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ утратил человеческую сущность и превратился в натурального демона о́ни — персонажа из мифов родной страны.

— Сверхпробуждение? Сейчас?!

Так называлось явление, при котором влияние мятежной души распространялось на организм, и тот трансформировался. Это даровало блейзеру колоссальную силу, но взамен лишало ясности мышления.

Икки оскалился и завыл:

— У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Впрочем, Айлендс не растерялся.

— Так и я могу!

Всполох пламени окутал тело Стеллы, и за его пеленой девушка тоже начала меняться. На голове выросла пара рогов, из спины вырвались крылья, из копчика — толстый хвост. Кожа почернела, на руках и ногах проступил ярко-красный, словно раскалённый металл, узор чешуи.

Багровая принцесса Стелла Вермилион достигла сверхпробуждения ещё в битве с Королём марионеток. Тогда она призвала всю силу воли и не дала вспышке исступлённой ярости овладеть собой, что до сих пор считалось задачей из разряда невыполнимых. Тем самым девушка накинула узду на огромную мощь и подчинила её себе.

Сейчас Карл Айлендс перехватил управление мозгом Стеллы. Имея доступ ко всем ресурсам её организма, он без колебаний выставил против Икки самый сильный приём и нажал на Леватейн, намереваясь одним махом разрубить и парня, и Сидзуку позади него.

Однако ничего не вышло.

«Не могу… Не могу сдвинуть!»

Золотой меч даже не шелохнулся.

Интэцу как будто прирос к месту.

А в следующее мгновение…

«Он… оттесняет меня!»

Леватейн понемногу, сантиметр за сантиметром, сдавал позиции.

Айлендс растерялся по-настоящему.

В состоянии сверхпробуждения Багровая принцесса, обладающая более высокими стартовыми характеристиками, должна была получить преимущество. Особенно это касалось силового противостояния — у Бездарного рыцаря не имелось тайных искусств для такого случая. Кроме того, после разрыва слияния с сестрой Икки уменьшился наполовину.

По всем правилам его ждало поражение.

«Так почему он выигрывает?» — удивился Айлендс и вдруг нашёл ответ.

Он обратил внимание на то, что Икки растёт на глазах. При этом Сидзуку лежала без сознания, то есть не лечила его и не восполняла недостающие клетки своими.

Парень исцелялся самостоятельно.

«Усиление возможностей организма!»

Так называлась способность Икки Куроганэ.

Благодаря ювелирному контролю магии, выработанному в тренировках на Эдельберге, он воздействовал не на мышцы, а на сами клетки и, зарядив их полученной от сверхпробуждения энергией, активировал ускоренный метаболизм, то есть побудил мгновенно выработать весь ресурс деления.

Он сжигал будущую жизнь, чтобы сражаться сейчас.

Обретённая таким образом мощь превзошла даже дракона.

Леватейн отлетел в сторону, сам Айлендс накренился назад и попятился на несколько шагов. Надсадно выдохнув, он хотел выпрямиться, но Икки не позволил. Он вернул прежний рост и, не видя необходимости развиваться дальше, направил всю магию на атаку.

— Итто Шура.

В тот же момент Карл обомлел.

«Что происходит?..»

Из мира, который он наблюдал через глаза Стеллы, исчезли все звуки и краски. На чёрно-белом горном кряже воцарилась полная тишина.

Ничего не понимающий американец остолбенел. Способность Икки влияла только на него самого, совершенно не затрагивая других. Обычное усиление просто не могло привести к подобному феномену. Тогда в чём причина?

Как бы там ни было, спокойно поразмышлять ему не дали.

Икки ринулся в бой, и Айлендс понял, что загадки подождут. Сейчас он должен был защищаться, поэтому загнал все вопросы в дальний угол сознания и поднял перед собой Леватейн.

Точнее он попытался сделать это, когда вдруг осознал, что странности охватили не только мир, но и его самого.

«Я не могу сдвинуться?!»

Сколько бы он ни старался, не получалось шевельнуть даже кончиком мизинца.

Икки как будто остановил течение времени для всех, кроме себя.

«Неужели?..»

В голове появилось одна гипотеза, и Айлендс опустил взгляд, чтобы удостовериться, прав он или нет.

Его предположение подтвердилось.

Икки бежал вперёд, но его тень, образованная отсветами пламени, осталась позади.

Мироздание исказилось, причина и следствие поменялись местами. Всё сущее превратилось в невзрачные тёмные силуэты, гонящиеся за абсолютным результатом действий Икки Куроганэ.

Так работало последнее тайное искусство Оикагэ.

Однако Икки ещё не бил, лишь приближался на расстояние удара. Это могло означать только одно.

«Получается, все его действия теперь подчиняются принципу Оикагэ?!»

Правила и законы сражений потеряли всякий смысл. Отныне Бездарный рыцарь перекраивал реальность единственным росчерком клинка.

Взрывной рост способностей в обмен на человечность и будущее настолько усилил влияние мятежной души на причинно-следственные связи, что мироздание даровало Икки безусловное право на убийство.

Когда он решил разрубить Стеллу, всё вокруг стало простой тенью, преследующей уже свершившийся результат. Этому не могло помешать ничто.

Айлендс в полной мере осознал своё поражение.

Потакая садистской натуре, он увлёкся и загнал противника в угол, где ему было уже нечего терять.

«Надо было убить его сразу», — с сожалением подумал профессор, но безнадёжно опоздал.

Клинок Инэтцу, кажущийся особенно чёрным в обесцвеченном мире, летел к Стелле, словно игла к магниту.

Ни один дракон не выжил бы без головы.

Айлендс не знал, как остановить Икки. Да и вообще, как он — человек, который находился в безопасности в далёкой Америке и просто дёргал за ниточки — собирался повлиять на рыцаря, поставившего на кон своё будущее?

Если кто и мог помешать Бездарному, то лишь такой же воин, который рассёк уготованную ему судьбу ударом меча.

— Это и есть твоя «величайшая сила»?

Интэцу замер перед самой шеей дракона, наткнувшись на серебристый клинок.

С небес спустилась женщина, чьё оружие напоминало пару крыльев, и сказала о́ни:

— Мы не виделись всего ничего, а ты совсем сдал. Не думала, что ты так разочаруешь меня, Икки.

В искажённую причинно-следственную цепочку вмешалась сильнейший мечник мира Двукрылая Эдельвейс.

◆◇◆◇◆

Незадолго до начала сражения отряда Икки с Айлендсом и его приспешниками Ицуки Куроганэ связался с Сириусом Вермилионом. Их разговор прервало неожиданное появление замглавы Федерации Норманна Крида. Крылатый министр телепортировался в штаб Японского отделения с помощью девайса Божественные врата в компании человека, при виде которого и Сириус разинул рот от изумления, и даже Ицуки округлил глаза, хотя он до того редко выражал эмоции, что поговаривали, будто у него не лицо, а железная маска.

— Двукрылая Эдельвейс, почему вы сопровождаете Крылатого министра? — спросил он.

В конце концов, Норманн привёл женщину, считающуюся опаснейшим преступником и в Федерации, и в Союзе.

— Она доставила в штаб-квартиру Федерации раненого Бога войны. Насколько я понял, мистер Нанго оставил премьер-министра Цукикагэ на попечение вашего сына, а сам остался сражаться с врагом. Мисс Эдельвейс позже присоединилась к нему, — вместо неё пояснил Норманн.

— Предупрежу сразу, я не принимала ничью сторону и не собираюсь делать этого впредь. Я действую из собственных соображений о справедливости. Из-за этого в прошлом нам пришлось столкнуться на поле боя, — произнесла Эдельвейс.

Тон её голоса резал не хуже острого меча. В нём не было ни следа тех тепла и мягкости, с которыми Двукрылая общалась с Икки, Стеллой и всеми остальными на Эдельберге.

Тут не было ничего удивительного.

Федерация и Союз вторглись на её родину, сохранявшую нейтралитет, и развязали войну в попытке присоединить страну к одному из блоков. Эдельвейс в одиночку остановила её, и это событие легло в основу легенды о сильнейшем мечнике.

С тех пор Двукрылая прославилась как меч справедливости, не связанный законами крупнейших организаций мира. Она спасла множество людей,оказавшихся между молотом и наковальней, как и она сама когда-то.

Естественно, женщина недолюбливала Федерацию и всех, кто с ней связан.

— Однако сегодня всё сложилось так, что наши цели совпадают, и мы можем поработать вместе. По крайней мере, я так считаю.

Ицуки был неглупым человеком, поэтому без дополнительных разъяснений догадался, что Эдельвейс имеет в виду серию конфликтов, начавшуюся с вторжения американцев и приведшую к похищению Стеллы. Он понятия не имел, чего добивается сильнейший мечник, но смекнул, что не зря её привёл именно Норманн. Это означало, что Белоусый лорд Артур Брайт, самый главный человек в штаб-квартире, да и вообще во всей Федерации, полностью одобрил участие Двукрылой.

— Не могли бы вы рассказать обо всём подробнее? — попросил Железнокровый.

— Конечно, — кивнула Эдельвейс. — Я уже какое-то время приглядываю за Великим профессором. Видите ли, мне показалось, что ему нужно нечто большее, чем сохранность необходимого зла в лице «Освободителей» ради недопущения новой мировой войны. Однако до сих пор он действовал настолько аккуратно, что мне не удавалось поймать его с поличным.

Всё изменилось после того, как Король марионеток уничтожил «Освободителей». Великий профессор вышел из тени и развернулся во всю ширь. К сожалению, он заметил слежку, поэтому теперь затаиться пришлось мне. Из-за этого я оказалась на шаг позади и выпустила ситуацию из-под контроля. В итоге всё дошло до того, что Союз напал на Федерацию, Стеллу похитили, а я не успела ничего предпринять.

Двукрылая неловко опустила взгляд и продолжила:

— Я услышала часть вашего разговора с императором Вермилиона и приблизительно поняла, насколько всё серьёзно. Конечно, Ома и его товарищи — выдающиеся рыцари, однако Великий профессор крайне опасен. Медлить ни в коем случае нельзя. Если вы станете проводить конференцию и собирать голоса, то неминуемо опоздаете. Выход один. На подмогу отправлюсь я.

В этот момент кусочки пазла встали на места, и Ицуки всё понял.

Белоусый лорд решил разобраться с проблемой, не привлекая ресурсы Федерации. Несомненно, он понимал, что не все страны-участницы согласятся на спасательную операцию, а принуждение — читай: шантаж — госдолгом со стороны Ицуки, скорее всего, приведёт к международному конфликту, что в свою очередь вызовет раскол Федерации.

Артур не хотел этого. По всей видимости, он предвидел резкое обострение конфликта с Союзом, который переложил вину в появлении «Освободителей» на плечи Федерации, и пуще прежнего стремился к единству внутри организации.

Именно поэтому он заставил Норманна взять с собой Эдельвейс.

— Если вы попробуете остановить меня, прикрываясь глупостями вроде репутации и прошлого, я просто обнажу меч и прорублю путь силой, — предупредила Двукрылая.

— Сейчас у нас нет на это сил. Да и потом… — Ицуки прервался и про себя закончил:

«Я всецело приветствую ваше предложение».

Железнокровый и так не собирался разводить полемику о репутации и прочем таком. Более того, он чувствовал стыд, ведь Федерация всё это время обращалась с Эдельвейс как с закоренелым преступником, но в кризисный момент унизилась до того, что приползла к ней за помощью. Впрочем, сейчас стоило задвинуть эмоции на дальний план, поскольку речь шла о рыцарях-учениках. Сильнейший мечник мира могла действовать без оглядки на законы, и это было как нельзя кстати.

— Благодарю вас.

— Не стоит, я бы в любом случае поступила так, как считаю справедливым, — ответила Эдельвейс. — У меня свои мысли по поводу решения Федерации и Союза создать необходимое зло, но в то же время я не понаслышке знаю, как мало может спасти человек в одиночку.

«Освободители» были террористической организацией, проповедующей идеологию превосходства блейзеров. До Второй мировой войны её возглавлял Тиран, зачинщик самого конфликта, но после его гибели власть перешла в руки экономических конгломератов наподобие Кадзамацури. Новые правители скрыли смерть прежнего лидера от большинства подчинённых и превратили организацию в балансир, удерживающий два блока от полномасштабного столкновения.

Союз напал на Федерацию, обвиняя её в грехах прошлого, и отчасти был прав, но не стоило забывать также о том, что без тройственной структуры мир не восстановился бы после войны так быстро. Если бы не «Освободители», зло распространилось бы по всем странам и продолжило подрывную деятельность, породив новый виток хаоса и беспорядков, которые закончились бы не раньше чем через век.

Эдельвейс и сама порой помогала «Освободителям», признавая необходимость их существования. Но с оговоркой.

— После перелома ноги через какое-то время кости срастаются и больной расстаётся с костылями. Вам не кажется, что пора поступить так же и расстаться со старым мироустройством? — напоследок спросила Эдельвейс и призвала пару клинков — девайс Завет.

Время слов прошло, наступила пора действовать.

— Двукрылая Эдельвейс, вы помогли нашей дочери во время кризиса в Кредерланде, вы спасаете её сейчас. Я бы хотел в ближайшем будущем встретиться и отблагодарить вас, — сказал Сириус и глубоко поклонился. Он говорил от всего сердца — не как император, но как отец.

Понимая это, Эдельвейс мягко улыбнулась — впервые с момента прибытия — и ответила:

— Просто мне тоже очень нравятся эти ребята.

◆◇◆◇◆

Айлендс и Икки выпучили глаза, увидев, кто вмешался в их противостояние.

— Т-ты?! — воскликнул один.

— Эдельвейс? Что вы здесь делаете? — опешил другой.

«Откуда она взялась и почему ввязалась в наш поединок?» — удивился Икки, однако тотчас отмёл все вопросы.

В нынешнем состоянии ему было плевать на всё — в том числе и на то, зачем явилась Двукрылая. В голове осталась всего одна мысль: защитить всех, кого любила Стелла.

— Прочь! Я должен сделать это! — крикнул парень и надавил на меч сильнее. Айлендс тоже попытался откинуть Эдельвейс, надеясь на драконью мощь.

Сильнейший мечник мира спокойно пропустила импульсы сквозь Завет и вернула обратно драчунам, после чего с нескрываемым разочарованием посмотрела на Икки, которого удерживала на месте.

— Ты и впрямь ослаб. Помнишь, как мы с тобой скрестили клинки на Эдельберге? Я хотела остановить Сяоли и спасти Стеллу, но ты помешал мне. Ты верил в неё, хотя положение было совсем отчаянное.

— !..

— В академии Акацуки, когда мы с тобой впервые встретились, было то же самое. Ты до последнего не опускал меч, но не от безрассудства. В тот раз ты смело шагнул навстречу страху и трудностям, чтобы одолеть их и обрести светлое будущее. Твоя решительность оттеснила мои мечи.

— Тогда…

— Ты никогда не пасовал перед препятствиями, не жертвовал будущим во имя настоящего и боролся до последнего за настоящее ради будущего. Ты был поистине храбр, и именно эта храбрость придавала тебе сил. Я увидела в тебе равного. Так ответь мне: что это за мерзкое обличье? — с укором спросила женщина.

— !

Икки оскалился. Ему не понравился тон Эдельвейс.

«Она ничего не понимает. На Эдельберге я верил в Стеллу, потому что она оставалась собой. Я пообещал, что не стану мешать, пока она идёт вперёд сама. Но сейчас всё иначе. Если я не остановлю её, она отрубит голову Сидзуку!»

Ома, Тока и Наги тоже до сих пор не подали признаков жизни. Настоящая Стелла никогда не совершила бы такое злодеяние. Она окончательно исчезла, насколько больно бы ни было признавать это.

— Как будто я сам хочу этого!.. — зло крикнул он, но Эдельвейс перебила:

— Остынь-ка немного.

Сверкнул один из Заветов, отсекая рог на лбу.

Икки закричал от боли и, обливаясь кровью, попятился. Глаз накрыла алая пелена, резко сузив угол обзора, однако парень отмахнулся от этого. Пригнувшись, он занёс меч и сделал было шаг навстречу Эдельвейс, прикрывшей от него Стеллу, как вдруг послышался слабый голос:

— Двукрылая права.

— Братец?!

Ома Куроганэ опёрся на Рюдзумэ и встал, несмотря на страшнейшие ожоги, после чего гневно нахмурился, не обращая внимания на трескающуюся кожу, и принялся выговаривать младшему брату:

— Ты сам говорил, что твой стиль — это стремление не к силе, а к победе. Что ты одолеешь любого врага, пусть даже он будет во много раз сильнее. Что сила Икки Куроганэ в его слабости! — Он повторил слова Икки, сказанные перед финалом Фестиваля. — А теперь посмотри, во что ты превратился! Ты отвернулся от себя, от своей девушки! По-твоему, это и есть победа на пути в будущее? Идиот! Я думал, твой путь рыцаря как раз в том, чтобы никогда не сдаваться!

— !..

— Ты, Сидзуку, эти двое позади меня — все мы ещё живы! Мы пока что никого не потеряли! Тебе нужно просто подойти к своей девушке, влепить ей пощёчину и разбудить! Ты же мой брат, а он никогда не сражается, оглядываясь назад!

— Ома онии-сама прав…

— Сидзуку!

Лежащая у ног Икки девушка с огромным трудом приподнялась на локте.

— Онии-сама, которого я люблю, не живёт прошлым. Он приложит все усилия, чтобы смотреть только вперёд и достичь светлого будущего. Он был таким всегда, сколько я помню. — Она схватила брата за полу рубашки и осуждающе посмотрела на него. — И вообще, почему ты принимаешь слова этого гада за чистую монету? Стелла всё ещё с нами.

Сидзуку уверенно отвергла причину, из-за которой Икки потерял голову. Айлендс же с напускным спокойствием улыбнулся — как бы он ни бился, разорвать контакт с Эдельвейс не получалось. Леватейн словно приклеился к Завету.

— Ах, девочка моя, какая же ты фантазёрка. Что за тяга выдавать желаемое за действительное? Посмотри на себя и своих друзей. Вы же на ладан дышите. Разве Стелла ранила бы вас так сильно?

— Да что ты? А почему тогда ты сражаешься в её теле? Это же огромный риск, — вопросом на вопрос ответила Сидзуку, и фальшивая улыбочка американца тотчас увяла. — Ты, наоборот, должен беречь Стеллу как зеницу ока. Если бы ты действительно стёр её личность полностью, то не остался бы в лаборатории, а притворился Стеллой и ушёл с нами туда, где нашёл бы надёжную охрану, — резким тоном продолжила девушка, хватая ртом воздух.

Её холодная логика затушила огонь, пожирающий Икки изнутри. Теперь парень и сам обратил внимание на нелогичные действия Айлендса. Конечно, он быстро заподозрил неладное, но Великий профессор напал ещё до того, как Икки убедился в подлоге.

Если он к этому моменту получил полный контроль над телом Стеллы, то поступил очень опрометчиво и взял на себя ненужный риск.

Кроме того, стереть горный кряж вспышкой пламени могла только Багровая принцесса. Айлендс слишком сильно наследил и вряд ли обманул бы военных, которые, скорее всего, собрались бы на взрыв.

Однако он поступил именно так. Почему? Очевидно, потому что имел вескую причину. А именно…

— Стелла ещё там! Она может услышать наши голоса, поэтому он попытался избавиться от нас! Мы пока что не проиграли! — воскликнула Сидзуку и, кое-как приняв сидячее положение, протянула Икки обожжённую руку. — Онии-сама, хватайся! У меня осталось немного магии, я солью тебя со Стеллой. Если она не слышит нас так, попробуй докричаться до неё изнутри. Пожалуйста, верни её! Верни мою любимую подругу!

Сидзуку, наверное, никогда не говорила Стелле таких слов, а ведь она сейчас призналась в чувствах к той, кого постоянно подкалывала.

Икки посмотрел сестре в глаза и внезапно ощутил жгучий стыд. Сидзуку с Омой и не думали сдаваться, несмотря на страшные раны, полученные в попытке защитить себя и товарищей. Они изо всех сил стремились к победе и хотели вернуться домой все вместе.

«А я что?» — горько подумал Икки.

Он свыкся с ролью трагического героя и похоронил надежду, пафосно провозгласив, что не позволит ранить Леватейном тех, кем дорожила Стелла.

Неужели он один рисковал собой?

Конечно, нет. И Сидзуку, и Ома, и Тока с Наги — все они сражались ради Стеллы, не жалея себя. Они любили Стеллу и пришли ей на помощь.

«Ишь чего удумал — решил за всех и вскинул лапки. Самомнение через край — вот как это называется!»

Ребята отправились на опасное задание, потому что считали это рыцарским долгом. Им не нужны были горделивые одолжения и патетические жертвы. Они ждали, что Икки встанет с ними и будет сражаться плечом к плечу, какие бы опасности ни подстерегали в будущем.

— Спасибо, Сидзуку, ты абсолютно права! Всё, больше никакого упадничества! — воодушевлённо пообещал Икки и крепко, но бережно сжал ладонь сестры. — Я вернусь сам и приведу Стеллу, вот увидишь!

Внезапно он засиял синим и рассыпался на маленькие светящиеся шарики, которые втянулись внутрь Сидзуку. Использовав благородное искусство Аоиросэкай, девушка наспех подлатала себя клетками брата, а затем обратилась к Эдельвейс:

— Я хотела спросить у вас кое-что ещё с самого происшествия с Алисой, да всё случая до сегодняшнего дня не представлялось. Я правильно понимаю, что вы на нашей стороне? Ну, раз вы мешаете этому негодяю.

— Я просто хочу спасти как можно больше жизней, и если для этого придётся убить Багровую принцессу… Что ж, так тому и быть, — произнесла Двукрылая. — Лучше вот что скажи, Лорелей. Ты уверена, что сможешь слить посторонних людей?

Сидзуку призвала Интэцу и без колебаний ответила:

— Айлендс сказал, что превратил свой девайс в клеточный организм, трансплантировал в Стеллу и через него управляет ею. Что ж, я запросто могу повторить этот трюк. В конце концов, я превосходно знаю и онии-саму, и Стеллу.

Сидзуку назубок знала строение организма ненаглядного брата, а Стеллу успела тщательно обследовать после войны за Вермилион. Тогда-то она и запомнила, как устроена подруга.

В слиянии с ними — и только с ними — девушка никогда не ошиблась бы.

Её уверенность основывалась не на сиюминутном высокомерии, а на опыте и точных сведениях. Эдельвейс в полной мере поняла это по тону Сидзуку и решилась.

— Хорошо, Лорелей, будь по-твоему. Следуй за мной.

Сильнейший мечник мира вступила в бой, и это изменило всё.

— Ну почему ты такая непослушная? Сгинула бы под обвалом — сэкономила кучу нервов всем! Так нет же! — раздражённо воскликнул Айлендс.

Великий профессор давно заметил, что Эдельвейс начала присматриваться к нему и искать, где спрятано настоящее тело. Она не принадлежала ни к какой организации и разила всех, кто, по её мнению, нёс угрозу для общества. Карл не хотел находиться в зоне внимания Двукрылой, поэтому заранее подготовился и нанёс удар первым — взорвал американскую военную базу.

Несмотря на огромную силу, Эдельвейс оставалась мечником, то есть специализировалась на сражениях против людей. Айлендс был уверен, что она не выберется из могилы.

«Как ей удалось выжить?.. Нет, потом!»

Он отринул все вопросы, потому что в этот момент Двукрылая устремилась в атаку. Сорвавшись с места, она мгновенно набрала максимальную скорость и обрушила на противника вихрь ударов.

«Спокойно! — приказал себе Айлендс, анализируя обстановку и продумывая контрмеры. — Ладно бы я был в своём теле или Ава, но теперь у меня в распоряжении воплощение дракона!»

Карл полагал, что мощь мифического создания поможет ему выпутаться из непростой ситуации… И серьёзно ошибся.

Когда он со всего маху рубанул мечом, намереваясь раздавить Эдельвейс, женщина легко заблокировала удар одним из Заветов. При этом земля у неё под ногами потрескалась, будто стекло.

«Она перенаправила импульс?!»

Вместо того чтобы противостоять силе силой, Двукрылая позволила ей «стечь» по ногам в землю. Икки часто пользовался этой техникой во время Фестиваля искусства меча семи звёзд. Защитившись, мечник рубанула в ответ, и теперь уже Айлендсу пришлось отражать её выпады.

Профессор стонал от натуги, защищаясь от ливня серебряных вспышек, и ждал, когда сможет ударить в ответ, но не видел ни единой возможности. Более того, он начал отступать. Сперва на шаг, потом ещё на один.

В этом не было ничего удивительного.

Обычно техники владения двумя клинками строились вокруг обороны, но стиль Эдельвейс в корне отличался. В то время как традиционные школы предписывали бить только одним мечом, а другой использовать на манер щита, Двукрылая неистово махала обоими. В каком-то смысле её стиль можно было назвать варварским.

Если бы рыцарь средней руки попытался повторить за ней, то очень скоро попрощался бы с жизнью, поскольку в такой ситуации средняя вертикальная линия тела оставалась открытой. Однако Эдельвейс была сильнейшей. Она орудовала мечами настолько быстро, что даже рассекаемый воздух не успевал загудеть, и подавляла противника количеством ударов, не позволяя сдвинуться с места.

Она не пренебрегала обороной, а создавала условия, в которых ей попросту не придётся обороняться. Идеальное воплощение известной крылатой фразы «лучшая защита — это нападение».

Вот что представлял собой стиль Двукрылой.

Стоило хоть раз попасть под его штормовой натиск, и человек превращался в каменную статую, постепенно стачиваемую «каплями» серебряного ливня. Единственным выходом было уйти в глухую оборону и гасить удары встречными.

Для Стеллы это не представляло особого труда, а с мелкими ранами успешно справлялась драконья регенерация. Однако занявший её тело Айлендс не смел рисковать. Сейчас он больше всего остерегался не Эдельвейс, а держащуюся позади неё девушку.

«Не девчонка, а соринка в глазу!»

Сидзуку не ошиблась. Айлендс действительно не успел стереть личность Стеллы Вермилион. До рокового мгновения оставалось всего лишь несколько секунд, но Икки в стремительном рывке разрушил его планы. Карлу пришлось вторгнуться в ослабшее сознание принцессы и с помощью пересаженных клеток Дарвина перехватить контроль. Точно так же он ещё недавно управлял собственным телом.

Из-за наведённого кошмара личность Стеллы иссохла и превратилась в сгорбленную старуху, но не сгинула. Скорее всего, она услышала бы голос Икки, если бы парень проник прямо в её разум. Поэтому Айлендс держался предельно собранно. Стоило ему хоть раз ошибиться под гнётом непрекращающихся ударов и неосмотрительно перейти в контратаку, как Сидзуку воспользовалась бы брешью в обороне и, фигурально выражаясь, вонзила отравленный кинжал прямо в сердце.

«Это будет полный провал. Так, надо сосредоточиться и разработать план действий», — решил Карл.

Он быстро отказался от победы с помощью фехтования. Как будто ему удалось бы превзойти сильнейшего в мире мечника. Тем более у Багровой принцессы имелись не менее эффективные магические техники. К примеру, тот же Рёв Бахамута, который взорвал секретную лабораторию и разрушил гору над ней. На открытом пространстве мощь благородного искусства несколько падала, но даже так её с лихвой хватало, чтобы убить полумёртвых детишек.

«Да и Двукрылая вряд ли защитится от масштабной атаки какими-то мечиками!»

Чтобы выиграть пару мгновений для активации Рёва Бахамута, Айлендс взмахнул крыльями и ударил хвостом о землю, отбрасывая себя в сторону. Расчёт шёл на то, что Эдельвейс привыкла сражаться против людей, у которых нет таких частей тела, поэтому она не успеет отреагировать вовремя.

И вновь профессор прогадал.

Резко выдохнув, женщина метнула меч ровно в ту точку, куда он приземлился.

— ?!

Айлендс этого не ожидал, так что ответил предельно неряшливо: взмахнул Леватейном, положившись на рефлексы чужого тела. Сам бросок он отразил, но вложил в удар чересчур много сил и накренился, оставшись совершенно незащищённым спереди.

Эдельвейс не упустила шанс.

Второй Завет будто бы исчез, а через мгновение серебряная вспышка резанула Айлендса по глазам.

— Агрессивный захват, — произнесла Двукрылая.

Её способность относилась к причинно-следственному типу[1] и управляла всем, что касалось соглашений. Использовать её можно было двумя способами: заключить договор при консенсусе сторон или принудить раненого противника к сделке на своих условиях. Агрессивный захват относился к последнему типу.

— Замри, — приказала Эдельвейс, и Айлендс почувствовал себя так, будто его заковало в стальные цепи.

Это было мощное благородное искусство, однако не абсолютное.

Если скрепляющее добровольный контракт Правило приличия имело неограниченную власть и могло убить клятвопреступника, то эффективность Агрессивного захвата зависела от ментального состояния оппонента. Лучше всего он воздействовал на малодушных людей, трясущихся в ужасе перед Эдельвейс, а также на тех, у кого собственной личности не было в принципе — тех же Суперменов. А вот обладатели несгибаемой воли легко избавлялись от незримых пут.

— Буду очень признателен, если ты перестанешь недооценивать меня!

Айлендс живо скинул Агрессивный захват и восстановил глаза силой дракона.

Всё это заняло три секунды. Очень мало и вместе с тем несоизмеримо много. Но главное — Великий профессор остался полностью беззащитен.

Большего и не требовалось.

— Стелла, ты не меняешься! Если бы ты была не такой жалкой, то не позволила бы этому подонку захватить себя и избавила нас от кучи головной боли!

Сидзуку не теряла времени даром и скользнула мимо Эдельвейс.

Вернув зрение, Карл увидел прямо перед собой остриё Интэцу. Он не успевал увернуться.

— Как вернёшься — сразу же получишь у меня на орехи! Я тебя предупредила!

Чёрный клинок вошёл глубоко в тело Багровой принцессы, распался на искорки света и втянулся в рану. Магия Сидзуку растворила сознание Икки внутри Стеллы, и Айлендс в очередной раз потерпел фиаско. Как бы он ни старался сохранить бесценный образец в неприкосновенности, в него вторглось инородное тело.

— Ах ты!..

«Она ж сегодня только и делает, что обставляет меня!» — вдруг осенило американца.

Именно Лорелей до сих пор вытягивала на себе всё сражение. Она даже имитировала клеточную магию — изюминку Великого профессора, — хотя была чуть ли не впятеро младше него.

— Мелкая паскуда!

Уязвлённый, Айлендс рассвирепел и рубанул пылающим, словно раскалённая сталь, мечом. Сидзуку слабо улыбнулась в ответ. У неё не осталось ни сил, ни магии. Девушка отдала всю себя и на пороге смерти хотела лишь донести до подруги, что прощает её.

«Знаю я её, будет же потом грызть себя за это», — грустно усмехнулась она про себя.

Лорелей Сидзуку Куроганэ дошла до конца избранного ею пути рыцаря и гордилась этим.

Золотой Леватейн легко рассёк плоть и кость.

Брызнула струя крови.

— А?.. — недоумённо проронила Сидзуку, упав на землю.

В последний момент её оттолкнула Эдельвейс, пожертвовав левой рукой.

— Я стыжусь того, что пару месяцев назад не разглядела твою истинную суть и не попыталась помешать тебе. Знай же, Лорелей, среди всех присутствующих ты самый мудрый и доблестный рыцарь, — произнесла сильнейший мечник мира так мягко, словно вовсе не пострадала. — Я справлюсь с ним, а ты отдыхай.

Она выставила меч перед собой.

Айлендс выпучил глаза от неожиданности, а потом расхохотался во всю мощь лёгких.

— Ну ты даёшь! Обменяла крыло на полумёртвую соплячку! Вот так ошибка! Всем ошибкам ошибка! А почему? Правильно! Из-за глупых эмоций!

Леватейн разрубил плечевую кость, так что Эдельвейс больше не могла пользоваться рукой в бою. Соответственно, сила и скорость её атак снизились наполовину.

«Другого такого шанса может не быть!»

— Растерзайте её в клочья, Клыки сатаны!

Карл трансформировал огненный доспех в семиглавого дракона и натравил его… Нет, не на Эдельвейс, а на Сидзуку. Подлый и коварный учёный рассудил, что Двукрылая, скорее всего, легко уклонится от атаки, но рыцарей-учеников под удар не подставит. В конце концов, она пообещала сберечь их, а значит, ей придётся действовать одной рукой.

Так и произошло. Ловко орудуя Заветом, женщина без всякой спешки отделила все семь голов от тела и потушила их.

Естественно, Айлендс просчитал это с самого начала. Клыки сатаны лишь выиграли ему время для подготовки к самому сильному благородному искусству Багровой принцессы.

— О пламя чистилища, пронзи синее небо!

Из поднятого Леватейна вырвалось пламя. Накапливая мощь, оно поднялось к облакам, где багровые потоки переплелись и скрутились, образовав меч, сотканный из белого света. Исполинское оружие сияло ярче полуденного солнца и жарило хлеще преисподней.

— Карсаритио Саламандра!

Клинок света начал медленно опускаться.

В своё время Карсаритио Саламандра Стеллы разрубила надвое Меч самой планеты, её высочайшую гору Эдельберг. Каким бы могуществом ни обладала Эдельвейс, она специализировалась на сражениях против людей и не имела техник, которые остановили бы благородное искусство, способное испепелить небольшую страну.

Блок — смерть; уклонение — смерть. Куда ни кинь, всюду клин.

«Карсаритио Саламандре требуется много времени на подготовку. Я никогда не смог бы воспользоваться ею, если бы Двукрылая была в идеальной форме. Однако мироздание встало на мою сторону!»

Айлендс не сомневался, что убьёт всех. Помочь его врагам могло только чудо, а он не верил в чудеса, лишь в холодную логику. Устранив помехи, он рассчитывал в спокойной обстановке удалить инородный организм клеточной магией и раздавить последнюю надежду детишек разрушить грандиозный план Великого профессора.

«Победа у меня в руках!»

Однако он ошибся.

Внезапно меч света остановился, словно налетев на невидимую преграду.

— ?!

— Кажется, тебе было интересно, как мне удалось сбежать из-под завала? — спокойно спросила Эдельвейс.

Изумлённый американец почувствовал, как по спине побежали мурашки.

«Неужели она создала в воздухе аномалию? Но как? Ведь её способность — соглашения».

В поисках ответа Айлендс посмотрел на Двукрылую и обомлел. Внутри на первый взгляд ослабшего от травмы и потери крови тела кипела магическая энергия. Её мощь усилилась на порядок, а то и на два.

«Откуда такая амплитуда? Неужели?..»

— Это Итто Шура Икки?!

— Почти. Эта техника называется Опыт цилиня, но делает то же самое: благодаря предельной концентрации одномоментно выдаёт все возможности организма. Подчёркиваю: это техника, а не благородное искусство. Так что, очевидно, я могу освоить её, пусть даже моя способность разительно отличается от способностей Икки или Сяоли.

Бездарный рыцарь Икки Куроганэ с помощью Итто Шуры резко менял коэффициент усиления собственных возможностей.

Таоте Фу Сяоли пользовалась Опытом цилиня, чтобы повысить скопированную у Стеллы драконью мощь.

А что делала Эдельвейс?

Её способность касалась области соглашений, то есть силы принуждения, превосходящей природные явления. Когда Двукрылая взывала к предельной концентрации и постанавливала, что пробил час победы…

— Никто не остановит меня и мои стремления.

— !..

В следующее мгновение воздух позади Эдельвейс зарябил, и в нём появилась валькирия, вооружённая двумя мечами. Именно эта тридцатиметровая дева войны удерживала на месте Карсаритио Саламандру.

— Она же…

Айлендс тотчас обратил внимание, что контуры валькирии подрагивают и расплываются.

«Это иллюзия!»

Эдельвейс создала феномен, аналогичный отстающей тени Оикагэ. Чрезмерное влияние её мятежной души исказило причинно-следственные связи и заставило все варианты развития событий стечься к одному результату. А валькирия была визуальным воплощением силы принуждения.

Это был козырь Двукрылой Эдельвейс. Именно с его помощью она несколько лет назад уничтожила армии Федерации и Союза и совсем недавно выбралась из-под развалин американской военной базы.

А назывался он…

— Меч космоса.

Призрачная валькирия была только в воображении Эдельвейс, но даже так на ткани мироздания оставались следы.

Едва поняв это, Айлендс проклял себя за поспешность. Он предполагал, что, отрубив противнику руку, получил все шансы победить, однако на самом деле не имело значения, сколько Заветов держала Двукрылая.

Само её естество было мечом, который простым появлением рассекал мир.

Исполинская дева войны подняла руку и ударила клинком по другому, который не давал Карсаритио Саламандре опускаться. Айлендс натужно захрипел. Они с Эдельвейс поменялись местами, и теперь уже ему пришлось изо всех сил сдерживать атаку.

Убедившись, что он не может сдвинуться с места, женщина снова осмотрелась.

Как и сказал Ома, лежавшие позади него Тока и Наги подавали признаки жизни, но очень слабые. Без первой помощи они долго не протянули бы.

«А Ома так вообще пострадал больше всех».

Император ураганного меча обернул воздушным доспехом товарищей, а сам остался полностью беззащитен перед Рёвом Бахамута. Благодаря этому никто не погиб, но парень очень сильно пострадал. Не обладай он силой А-ранга, рассыпался бы кучкой пепла. Ома стоял с огромным трудом, навалившись всем весом на Рюдзумэ, и уже не мог дышать самостоятельно, заставляя организм вбирать кислород из воздуха с помощью магии.

«Долго он так не протянет. Да и я не смогу поддерживать Меч космоса вечно. Рано или поздно я потеряю нужную концентрацию, и усиление прервётся».

Лимит — минута.

Эдельвейс приняла непростое решение. Если через шестьдесят секунд Багровая принцесса не вернётся, она перестанет сдерживаться, откажется от первоначального плана — спасти всех — и просто постарается сохранить как можно больше жизней.

То есть валькирия за её спиной опустит парные клинки.

«Икки… Я убью вас со Стеллой».

◆◇◆◇◆

Икки падающей звездой летел через необъятный космос воспоминаний. В мерцающих огоньках вокруг него хранились фрагменты из жизни Стеллы. Порой они вспыхивали, и тогда слившийся с девушкой парень видел разные сценки.

«А-а-а-а-а! Горячо! Горячо-о-о!»

«Стелла, хватит! За что?! А-а-а!»

«Я, отец и император Вермилиона, приношу всем вам глубочайшие извинения за ту ужасную катастрофу».

«Стелла, пожалуйста… У нас с папой из-за тебя и так много хлопот. Не добавляй новых».

«Нет, это ты убила их! Не прощу!»

«Если это сон, то верни мою дочь! Верни!»

«Твоя якобы реальность на самом деле и есть сон».

«А ты кто?»

Погибшие в огне друзья, ненависть семьи и подданных, десятки лет взаперти, одинокая старость. Увидев фальшивые воспоминания, подселённые Айлендсом, Икки задрожал от гнева.

— Как ты посмел показать ей этот бред? Как посмел использовать её народ в своих целях?!

Карл хотел, чтобы Стелла поверила в реальность кошмара и сама разрушила душу.

«Не прощу… Не прощу! Клянусь, я разыщу тебя, где бы ты ни скрывался, и покараю!»

На мгновение Икки поддался ненависти, но тут же взял себя в руки. Сперва надо вызволить Стеллу из тюрьмы, а уже потом мстить.

— Дождись меня, Стелла! Я обязательно спасу тебя!

Чем больше Икки искал, тем быстрее летел. Он знал, что девушка где-то там, в конце космической реки. Так говорило шестое чувство. А может, дело было в том, что они делили одно тело.

Наконец впереди показалась большая багровая звезда. Икки потянулся к ней, и свет окутал его со всех сторон, а потом куда-то потянул. Парень зажмурился, не выдержав слепящей яркости, а когда открыл глаза, обнаружил себя в каком-то помещении.

Осмотревшись, Икки увидел большой платяной шкаф, ростовое зеркало в изящной раме, кровать с балдахином и другие предметы обихода, от которых прямо-таки веяло богатством и роскошью. Удивительно, но он узнал эту комнату, хотя при всём желании никогда не смог бы жить в такой.

«Я уже бывал здесь, причём не один раз».

Это были личные покои Стеллы в императорском дворце.

— Вот уж не ожидал, что у неё и правда удастся не слиться с кем-нибудь самой, а объединить двух посторонних людей. Пожалуй, твоя сестрёнка куда лучше меня повелевает водой, — произнёс кто-то.

Икки вздрогнул и резко повернулся к окну во всю стену, за которым виднелся балкон. Там спиной к свету стоял светловолосый парень, очень похожий на него.

— Айлендс! — прорычал Икки и тотчас призвал Интэцу, приготовившись к бою.

Карл раздражённо поморщился.

— Разумеется, её техника достойна похвалы, вот только вы зря сопротивляетесь. Вы ошибаетесь в самой сути происходящего, полагая, что всё можно вернуть назад. Человеческая личность не такая нерушимая, как вы думаете.

Великий профессор шагнул в сторону, и Икки увидел за его спиной стул, а на нём — дряхлую старуху. Ноги её висели плетьми, голова безвольно упала на плечо. Не человек — кукла, которой просто придали сидячее положение.

— !..

И всё же Икки не мог не узнать пусть и жидкие, но сохранившие алый цвет волосы. Да и в сморщенном лице можно было разглядеть знакомые черты.

«Не может быть…»

— Это Стелла? — проговорил он дрожащими губами.

◆◇◆◇◆

— Личностью не рождаются, личностью становятся. Всех нас формирует опыт, — изрёк Айлендс. — Представим, что у нас есть человек. Если мы создадим его полную копию, а потом заставим их прожить разные жизни, — на выходе получим двух совершенно непохожих друг на друга людей. А впрочем, зачем представлять? У нас есть образец. Взгляни на эту дряхлую старуху.

Икки промолчал.

— Багровой принцессы больше нет. Перед тобой бабка, вся жизнь которой — это сплошное отрицание. Она не ездила в Японию и не встречала тебя. Неужели ты думаешь, что она ответит тому, кого даже не знает? Нет, конечно!

Карл положил руку на плечо изменившейся до неузнаваемости Стеллы, словно демонстрируя результат эксперимента, и презрительно ухмыльнулся. Однако внутри у американца всё похолодело от тревоги.

Его загнали в угол.

«У меня нет возможности хоть как-то повлиять на ситуацию снаружи».

Вмешательство Эдельвейс разрушило все планы.

Меч космоса накладывал на мироздание мощнейшее давление силы принуждения. Айлендс понимал, что Двукрылая не сможет поддерживать эту технику активной долго, поэтому, ощутив приближающийся предел, обязательно со всем покончит.

Иными словами, она уничтожит тело Стеллы Вермилион.

Карл должен был избежать этого любой ценой.

Багровая принцесса по всем параметрам идеально подходила для его грандиозного замысла. Он мог прожить ещё много веков, но вряд ли обнаружил бы вторую мать для высшего существа, в таком юном возрасте взявшую под контроль сверхпробуждение. Так что профессор был готов отпустить Стеллу на какое-то время, но не потерять её.

«Хотя отдай я её — и воспоминания, скорее всего, вернутся».

Он обманул Икки, говоря, что тот опоздал. Авраам не успел довести дело до конца. Удалось лишь подавить разум различными препаратами и перехватить управление телом. Если девушку спасут и надлежащим образом вылечат, если она проведёт достаточно времени с близкими друзьями, то и память, и личность с высокой долей вероятности придут в норму, и Карлу придётся начинать всё сначала. Однако теперь, когда он озвучил свои намерения, похитить принцессу так просто не выйдет.

«Впрочем, ещё не всё потеряно. Поступим так».

— Ах, Икки, ты лелеял слабую надежду, пошёл на такие жертвы, чтобы вернуть возлюбленную, но всё оказалось зря, — издевательским тоном произнёс Айлендс. — Принцесса, вы видите его? Это враг, и он пришёл, чтобы отобрать ваш сон. А врагов надо уничтожать, не так ли?

Трансплантированный прямо в мозг Дарвин заставил Стеллу шевельнуться и сотворить багровое пламя, которое приняло форму семиглавого дракона.

Они находились в голове девушки, в её безраздельных владениях, поэтому не было никаких сложностей с тем, чтобы испепелить инородное тело.

«По крайней мере, я убью его здесь».

Пусть Икки лишит жизни не кто-нибудь, а сама Стелла. Когда она придёт в себя и осознает, что совершила, то потеряет голову от горя и гнева и вознамерится немедленно отомстить — то есть побежит прямо в объятия Айлендса.

«И тогда у меня будет ещё один шанс!»

— Ну же! Убей его!

По приказу Карла семь голов бросились на Икки, однако парень как стоял, опустив голову, так даже и не шелохнулся.

Неужели он увидел постаревшую Стеллу и отказался от борьбы?

«Было бы очень удобно», — засмеялся про себя Айлендс, но тотчас понял свою ошибку. Присмотревшись, он заметил на губах юного рыцаря улыбку.

— Как же я рад, — сказал Икки.

— ?!

В то же мгновение взрыв синей магии смёл драконьи головы.

— Ты ещё с нами.

◆◇◆◇◆

— Вот оно что, — усмехнулся Икки и тут же оговорился. — Хотя нет, ты никогда не отказалась бы от него.

Сперва он действительно потерял дар речи от изумления и горя, но потом кое-что наполнило его таким восхищением, что парень невольно затаил дыхание.

Старая Стелла бессильно сидела на стуле, но при этом её тонкие-тонкие руки, больше похожие на сухие ветки зимнего дерева, способные переломиться от простого прикосновения, крепко обнимали… большой меч, который светился так, словно только что покинул кузнечный горн.

После семидесяти лет сплошной фальши она так никому и не отдала Леватейн — свою гордость, свою душу. Пускай наполненный огнём золотой клинок разрушил её жизнь, принцесса продолжала цепляться за него, словно он олицетворял что-то очень важное.

Но почему? Неужели её разум оказался настолько крепким?

Нет.

Может, дело было в незавершённом стирании личности?

Тоже нет.

Несомненно, душевные муки истязали Стеллу. Она провела много лет всеми брошенная и никому не нужная. Икки не понаслышке знал, насколько это тяжело и больно, пусть и провёл в таком окружении намного меньше времени.

Но даже среди беспросветного мрака кое-что не позволяло Багровой принцессе уйти просто так. Она упорно отказывалась признавать один факт, хотя, наверное, давно забыла, о чём он говорил.

Лишь один человек во всём мире, лишь Икки Куроганэ, по одному взгляду определил, что её беспокоило.

В конце концов, он точно так же не умел проигрывать.

— Стелла… Тебе до сих пор не под силу победить меня!

«Сколько времени ушло впустую, — с сожалением подумал парень. — Я с самого начала выбрал не тот метод».

Не стоило проливать слёзы и надрывать горло в попытках докричаться. Не надо было облачаться в одежды трагического героя и направлять на Стеллу оружие, пафосно провозглашая, что её меч не ранит тех, кем она дорожила.

Их отношения не были договором, их создали не нежные слова или формальное соглашение.

Принцессу империи и нежеланного младшего сына влиятельного рода — двух людей из разных сословий с противоположных концов земного шара — свело простое восхищение перед достойным рыцарем.

Всё началось со скрещённых клинков.

Именно клинки придали им сил, именно они высекли искру, из которой потом разгорелось пламя любви. А из взаимного восхищения родилось непримиримое соперничество.

Признания, клятвы и всё остальное были уже потом.

Только это имело значение для Бездарного рыцаря и Багровой принцессы.

«Раз так, не нужно колебаться! У меня только один путь!»

Икки собрался нанести самый сильный удар, на которой только был способен, и показать Стелле силу Бездарного рыцаря, которой она восхищалась.

Меч проникнет глубже любых слов и достигнет души.

Он решился.

— Моя сила в слабости, и ею я верну твоё восхищение!

Увидев, как Икки принял стойку для Оикагэ и пошёл вперёд, Айлендс торопливо проговорил, едва удерживаясь от того, чтобы не завопить во всю глотку:

— Погоди! Что ты задумал?.. Нет, остановись! Я же не стёр её личность до конца! Её душа здесь, прямо тут! Если ты попытаешься зарубить её!..

Дряхлая Стелла не сможет принять удар Оикагэ.

Едва Интэцу взлетит — она сгинет навеки.

Айлендс должен был избежать этого любой ценой. Он даже признался во лжи, надеясь вразумить Икки, однако тот даже не замедлился.

— Да стой же ты, придурок! — в отчаянии взвыл Великий профессор, но всё тщетно.

Икки был уверен, что Карл переживает напрасно.

Всё-таки он знал Багровую принцессу Стеллу Вермилион лучше, чем кто бы то ни было.

Поэтому Бездарный рыцарь изо всех сил взмахнул мечом.

— Последнее тайное искусство Оикагэ.

◆◇◆◇◆

Стелла безучастно смотрела, как на неё нападает незнакомец с оружием в руках.

Она давно перестала интересоваться окружающим. Семья, страна, мир — всё это отвергло её, а потому не заслуживало внимания.

Чёрное лезвие приближалось. Оно несло гибель, но принцесса полностью отдалась во власть апатии. Она приняла бы хоть смерть, хоть сон — лишь бы навсегда покинуть этот кошмар.

Однако…

«Отдай мне свой девайс, Леватейн, и я отведу тебя в мир прекрасных грёз. Туда, где ты была много лет назад».

Стелла не знала, почему отказывалась расстаться с Леватейном. Она ненавидела золотой меч, ведь он воплощал силу, из-за которой сгорели друзья.

Огонь отнял у неё всё. Стелла не нуждалась в нём и не хотела даже прикасаться к девайсу, но по непонятной причине не могла отказаться от него.

«Что со мной не так?» — спрашивала себя принцесса, раз за разом проматывая в голове прожитые годы, и не находила ответ.

Удивительно, но, когда она обнимала Леватейн, внутри поднималось сожаление. Оно жгло грудь изнутри, однако Стелла не понимала, на что оно направлено.

«На ту злосчастную трагедию? Вряд ли…»

В таком случае она отдала бы меч волшебнику-самозванцу, не раздумывая.

«Что происходит? Я не знаю… Не помню… А хотя погодите, помню».

Когда-то очень давно Стелла увидела сон, полный тёплого счастья. За давностью лет подробности стёрлись из памяти, но принцесса очень хотела туда вернуться. А ещё она смутно помнила страшную горечь…

«Ах да, точно. Это из-за него».

Вся вина лежала на парне, который сейчас нападал с мечом наперевес.

Вроде бы Стелла посетила другую страну, где летом было очень жарко и влажно, и в какой-то момент вышла на большую арену, где сразилась с этим парнем. Что послужило поводом, она, конечно, забыла, но в тот момент она совершенно точно выложилась на полную, стремясь к победе.

Они с ~~~~ скрестили мечи, и Стелла проиграла.

Именно тогда она ощутила жуткую досаду и даже расплакалась от обиды.

Тогда… и сейчас.

Впервые за много лет из ввалившихся от старости глаз потекли горячие слёзы.

Мир расплылся.

«Я всё помню. В тот раз было точно так же, — вдруг осознала Стелла. — Мне было больно, но я не отводила от него взгляд».

Тело отказывалось повиноваться, сознание всё глубже проваливалось во тьму забытья, но Багровая принцесса до самого конца смотрела на того, кто одолел её, чтобы навсегда запечатлеть в памяти его лицо.

Лицо и нестерпимую горечь.

«В следующий раз… я обязательно… выиграю…» — всплыли в голове её собственные слова.

Ведь она знала, что только это чувство позволит снова сойтись в поединке с ним.

«Да! Наконец-то!.. Наконец-то нашла!»

Спустя столько времени она всё-таки обнаружила среди кошмаров то несомненное и абсолютное, что не могло быть ни ложью, ни сном.

Это была горечь-восхищение к парню, который шёл на неё!

— А-а-а…

«Значит, возьми его! Возьми меч!» — приказала себе Стелла.

Тонкие руки трещали от нагрузки, ослабшее больное тело едва не рассыпалось, однако всё это было мелочью, иллюзией, одним большим обманом.

Стелла пробивалась сквозь непроглядный мрак, ориентируясь на путеводную нить — бурлящее в груди чувство.

«Выжги его в сердце! Распали душу!» — кричала она.

— А-а-а-а-а-а-а…

Тёмный клинок приближался к шее.

Вдруг произошло нечто странное.

Мир потерял все краски и стал чёрно-белым, а тень меча, который держал парень, дрогнула и замедлилась.

Стелла неожиданно обнаружила, что когда-то видела этот момент. Она уже оказывалась в мире, где мог двигаться только её противник. Тогда у неё не получилось остановить удар. Любое сопротивление рассыпалось перед влиянием мятежной души.

«И всё равно я не опущу руки!»

Движение — жизнь.

Больше она не поддастся слабости и задушит все слабовольные «не могу»!

Потому что в тот день девушка испытала невероятное восхищение и дала торжественную клятву: пусть всё превратится в бледную тень-преследователя, но она, Багровая принцесса Стелла Вермилион, останется той, кто идёт рука об руку с Бездарным рыцарем Икки Куроганэ!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

В то же мгновение дряхлое тело окутало нестерпимо яркое пламя, которое начало наполнять чёрно-белое окружение оттенками красного.

Мятежная душа Стеллы Вермилион вступила в противоборство с мятежной душой Икки Куроганэ за право окрасить ткань мироздания в свой цвет.

Изменения затронули и внешность старой женщины.

Иссохшие руки вернули силу и упругость, сгорбленная спина выпрямилась, волосы налились сочными красками, а тусклые глаза ожили и засверкали восхищением, словно настоящие рубины.

Багровая принцесса Стелла Вермилион вновь обрела себя.

Помолодевшая, она рывком поднялась на ноги, хотя до сих пор в пределах Оикагэ мог двигаться только Икки. Пинком отшвырнув стул, девушка слегка выгнулась, подняла над головой Леватейн, с которым не рассталась даже в кошмаре, и изо всех сил взмахнула им.

Пронзительно зазвенел металл.

Чёрная катана отлетела в сторону.

— Да, я так и знал, — радостно отметил Икки. — Ты не из тех простаков, кто дважды попадается на один и тот же приём. Ты и впрямь настолько сильная, что аж зубы сводит от досады. Ты мой самый сильный… и самый любимый соперник. Правда же?

В глубине его чёрных глаз полыхало то же восхищение, которое наполняло Стеллу.

— Естественно, правда!

Они заключили друг друга в объятия, отметая даже тень фальшивых воспоминаний.

◆◇◆◇◆

— Икки! Икки!..

Стелла обняла возлюбленного крепко-крепко, чтобы убедиться — он настоящий.

Она видела очень долгий мерзкий кошмар, в котором её сердце разрывалось на части от боли и одиночества. Всё выглядело настолько реалистично, что в какой-то момент Стелла поверила в сон и опомнилась только сейчас, когда ощутила знакомое тепло. Осознав, что долгая ночь прошла и наконец-то наступило утро, она больше не сомневалась.

— Как же я напортачила… Но ты спас меня. Спасибо, Икки.

— Ты снова с нами, а большего мне и не надо. Благодарить будешь Сидзуку, братца Ому, Алису, Тодо… и Эдельвейс. Все они рисковали жизнями ради тебя.

— Да, я знаю.

При слиянии не только Икки увидел воспоминания Стеллы. Девушка тоже заглянула ему в память и поняла, что происходит снаружи.

«Никаких слов не хватит, чтобы отблагодарить ребят…»

— Но мне немного страшно, — призналась она. — Я же теперь в неоплатном долгу перед Сидзуку.

Икки засмеялся.

— Без неё у нас не было бы шансов в принципе, так что будем отрабатывать с тобой вдвоём.

— Подумать только, она младше, но обставила нас с тобой, — тепло улыбнулась Стелла.

Сейчас ей были дороги даже препирательства с Сидзуку.

«Мои дорогие друзья!.. Как же я хочу поскорее увидеть вас и отблагодарить!»

— Но сперва нужно разобраться с ним.

Стелла отстранилась от Икки и повернулась к заклятому врагу.

— !..

— Великий профессор Карл Айлендс, как ты посмел играться со мной?!

— Почему она так быстро восстановила память? — пробормотал Айлендс под нос. — Я же стёр её личность, пусть и не полностью. Да и препараты должны ещё работать…

Тут он заметил, с какой яростью на него смотрят Икки и Стелла, вздрогнул и невольно отступил на шаг.

Несмотря на могучий интеллект, он неверно оценил силу восхищения, проникшего намного глубже в душу, чем самые ценные воспоминания, и созданные им узы. Впрочем, здесь не было ничего удивительного. Карл не имел ни малейшего представления о том, что представляет собой эта сила, поскольку считал себя лучшим во всём и взирал на других людей свысока.

— Не понимаю, ничего не понимаю… Но вынужден признать: сегодня я проиграл, — произнёс Айлендс с глубоким вздохом, пожал плечами и внезапно растянул губы в зловещей ухмылке. — Однако наша битва ещё не закончена. Я не Ор-Голль, удовольствия от чужих смертей не получаю, поэтому постарался на этот раз обойтись без жертв среди тех, кто к нашему конфликту никак не причастен. Но знаете, я ведь могу и воззвать к знаменитому изречению «цель оправдывает средства». В конце концов, сам я никак не пострадал, да и боевого ресурса у меня с избытком. Хотите вы того или нет, но я всенепременно заполучу тело Стеллы, скрещу его с таким же десперадо и получу ребёнка, который с рождения будет обладать мятежной душой. Затем я возьму его за образец, освобожу всех от оков судьбы и поведу человечество к новым высотам! Я создам новый мир, в котором никто не будет зависеть от судьбы, и займу в нём трон бога-а-а!.. А-а-а?!

Вдруг выпучивший глаза в экстазе американец прервался, увидев прямо перед собой багряный всполох.

— Ты ещё долго болтать собрался? Выметайся из моей головы!

Взмахнув огненными крыльями, Стелла подлетела к Карлу и вонзила Леватейн прямо ему в сердце.

— Достал уже со своим бредом, гад ползучий! Мне нет до него дела, ясно тебе?

Гнев принцессы обратился ревущим пламенем, который выжег клетки Дарвина, принимающего мозговые волны Великого профессора.

◆◇◆◇◆

Едва Стелла изгнала Айлендса, её тело во внешнем мире резко воспламенилось, и откуда-то раздался противный визг, принадлежащий явно не девушке, а какому-то другому живому существу.

Не прошло и пары секунд, как из уха выползла непонятная аморфная субстанция цвета свежей крови. Она горела и истошно вопила органом на передней стороне тельца, напоминающим человеческий рот. Оказавшись снаружи, непонятная амёба отрастила множество пальцев и, перебирая ими на манер сороконожки, попыталась сбежать, однако огонь усилился, и она проползла всего лишь несколько метров, после чего замерла, превратившись в уголёк.

Сидзуку сразу поняла, что это было за жуткое создание.

— Это… девайс Айлендса… Ты справился, онии-сама… Молодец…

Дарвин погиб, и одновременно с этим выросшие от сверхпробуждения хвост и рога Стеллы рассыпались пылью. План Икки и Сидзуку сработал. Убедившись в этом, девушка наконец-то позволила себе расслабиться и потеряла сознание.

Защищавший Току и Наги Ома тоже понял, что опасность миновала, и упал на землю, лишившись чувств.

На ногах осталась только Эдельвейс.

— Как ты себя чувствуешь, Стелла? — спросила она.

— Не сказала бы, что хорошо. Конечно, я нагрела все эти препараты, которыми меня напичкали, и они разложились, но всё равно…

Сам Айлендс сидел в безопасной лаборатории и управлял Стеллой дистанционно, поэтому не понимал, какой нагрузке подвергся её организм сперва из-за операции и наркотиков, а потом из-за принудительного сверхпробуждения. Зато девушка ощутила это в полной мере, когда вернула контроль над собой.

От усталости она зашаталась и чуть не упала, но вовремя опёрлась о Леватейн. Гордость не позволила принцессе предстать ещё более слабой перед людьми, которые проливали кровь ради неё.

Кое-как отдышавшись, она поклонилась Эдельвейс.

— Я получила воспоминания Икки, поэтому знаю, что произошло. Спасибо за то, что сражались ради меня. Если бы не вы, меня бы уже не было.

— Меня можешь не благодарить. Я здесь только потому, что нашла свободную минутку. И я не шучу, — ответила Эдельвейс, хотя её тон говорил об обратном, отрезала прядь волос и перевязала глубокую рану на руке.

— Н-не смейтесь.

— Нет, я серьёзно. Так-то я преследовала Айлендса, а на выручку тебе пришла, потому что так сложились обстоятельства. Кроме того, если бы я не отдала ему инициативу в самом начале, всего этого вообще не произошло бы. Винить стоит лишь мою неопытность.

— Но Айлендс ещё жив. Его настоящее тело где-то в другом месте.

— Да. Поэтому я послала к нему того, кто больше всего подходит для этого.

— Подходит чем?

— Не переживай. Обещаю, что Айлендс больше никогда не появится в вашей жизни.

Стелла обнаружила, что радуется возможности навсегда забыть об американце. Какой-то частью сознания она, естественно, хотела отомстить за похищение и надругательство, но отвращение к Карлу было куда сильнее. При одной мысли, что придётся снова иметь дело с этим подонком, внутри всё перекручивалось от омерзения.

«Интересно, кого послала Эдельвейс? Точно кого-то очень сильного, но кого?..» — задумалась девушка, но в этот момент её отвлёк шум винтов.

Приближался вертолёт.

— Нашли! Вон они!

— Вижу много раненых! Подготовьте системы жизнеобеспечения!

— Пилот, площадка неровная, снижайся осторожно! Эй, кто-нибудь, оповестите госпиталь о том, что мы скоро будем!

Экипаж вовсю готовился к высадке и принятию на борт рыцарей.

— Кто это? — удивилась Стелла.

— Спасатели, которых отрядил директор Куроганэ. Пусть занимаются своей работой, — ответила Эдельвейс и, выдохнув, опустилась прямо на землю. Даже так она выглядела величественно, и лишь осунувшееся лицо выдавало огромную усталость.

Стелла помнила всё, что видел Айлендс, в том числе и технику, с помощью которой Двукрылая остановила его. Меч космоса многократно повышал возможности организма благодаря предельной концентрации. Он использовал тот же принцип, что Итто Шура, поэтому должен был сильно выматывать владельца.

«Так я и поверила, что у вас якобы выдалась свободная минутка. Если бы вы действительно гнались за Айлендсом, то не появились бы в Японии».

Стелла не знала, кому Эдельвейс поручила разобраться с Карлом, но, очевидно, надёжнее всего было отправиться за ним самой. Однако она поступила иначе.

Причина могла быть только одна.

«Она хотела спасти меня».

Узнав, что Айлендс стремится заполучить Стеллу, Двукрылая ринулась на помощь, хоть и не признавалась в этом. Но принцесса обдумала её действия и поняла всё без слов.

«Я хочу отблагодарить её. Но не словом, а делом».

— Эдельвейс. — Стелла села рядом, чтобы оказаться на одном уровне, выпрямилась и торжественно произнесла: — Я знаю, что вы не преступник, как бы вас ни называли в остальном мире. Вы спасли и мою страну, и меня.

— Нет, это сделала ты сама. Если бы ты не пришла в себя, я бы убила вас с Икки.

— Спасая других, — парировала Стелла.

Она даже под угрозой смерти добровольно не согласилась бы потерять себя и прикончить Сидзуку, Наги, Току и Ому. К счастью, появилась Эдельвейс, а значит, за друзей можно было не переживать. Ради них принцесса с готовностью легла бы под меч Двукрылой.

Глубоко благодарная, она предложила:

— Вы не хотите переехать в Вермилион?

Женщина не ответила.

— Я не знаю в подробностях, почему и Федерация, и Союз объявили вас преступником, но полагаю, что это или глупое недопонимание… или гнусная клевета. В любом случае, я полностью уверена, что вы ни в чём не виноваты, поэтому от лица всего Вермилиона хочу помочь вам и исправить недоразумение.

— То есть ты приглашаешь меня от лица страны Федерации, объявившей меня в розыск? Предчувствую гору проблем.

— Потому-то я и хочу обелить ваше имя! Вермилион первым отменит гонения, и вы сможете чувствовать себя в нём спокойно. Моя сестра, первая принцесса Лунаайз Вермилион, вышла замуж за короля Кредерланда, так что следующей императрицей буду я. Обретя власть и статус, я защищу вас от несправедливых обвинений. Конечно, если вы сами того пожелаете! — пообещала Стелла, глядя Эдельвейс прямо в глаза.

Двукрылая не увидела в ней ни капли холодного расчёта в стремлении заполучить сильнейшего мечника мира, лишь бескрайнюю благодарность, поэтому тоже выпрямила спину.

— Мне хватит и ваших чувств. Большое спасибо, Ваше императорское высочество, — ответила она, используя официальный титул монаршей особы. — Понимаете ли, принцесса Стелла, я очень сильная.

— Конечно, я понимаю.

— И всё же, думаю, я намного сильнее, чем вы можете себе представить. Пожалуй, я могла бы пересчитать по пальцам одной руки тех, кто в состоянии соперничать со мной. А теперь представьте, что я примкну к какой-нибудь стране или фракции. Сразу же начнутся волнения, не правда ли?

— !..

— Самой не верится, но меня полностью устраивает нынешнее положение. Я свободный, ничем не скованный меч, поэтому могу прийти на помощь каждому. Например, вам. Пожалуйста, не переживайте за меня.

— Но ведь… — Стелла замялась.

Будучи рыцарем и политиком одновременно, принцесса в полной мере понимала, какой шум поднимется, если Эдельвейс переберётся в Вермилион. Причём тревоги возникнут не только среди её собственного народа, но и в других странах. Однако девушка шла на риск, полагая, что если и может чем-то отплатить Двукрылой за спасение, то лишь этим. Она мужественно настроилась столкнуться с проблемами и успешно решить их.

Однако Эдельвейс тоже осознавала, насколько огромным влиянием обладает, из-за чего наотрез отказалась от предложения. Стелла была не вправе настаивать.

«Что за человек…»

Эдельвейс приняла долг меча, предназначенного для разрешения конфликтов, и никогда не поступила бы так, чтобы самой стать источником вражды. Даже если ей для этого пришлось бы податься в отшельники.

Поразительный настрой и непреклонная решимость.

Вот в чём заключался путь рыцаря Двукрылой Эдельвейс.

Разве Стелла нашла бы в себе дерзость помешать благородному воину жить по его собственным принципам?

Никогда.

«Эх, я ничего не могу для неё сделать», — подумала она, прикусив губу от горечи.

Эдельвейс же улыбнулась. Пусть она не могла согласиться на переезд, но само приглашение, такое горячее и чистосердечное, порадовало её до глубины души. Оно в полной мере отражало, насколько благодарна Стелла.

«Всё-таки я поступлю слишком жестоко, если так отвергну её искренний порыв», — решила женщина.

— А знаешь… Пожалуй, есть у меня одна просьба.

— Говорите! Для вас я сделаю что угодно! — просияв, воскликнула Стелла.

— Спасибо, — поблагодарила Эдельвейс. — Я хочу, чтобы ты исполнила мою детскую мечту.

— Детскую?

— Да. Пускай сейчас я обнаружила в себе талант к владению мечом, но когда-то была самой обычной девочкой с самой обычной мечтой, — призналась она и улыбнулась так невинно, словно и впрямь вернулась в детство.

В этот момент Двукрылая Эдельвейс нисколько не напоминала величественную валькирию, властвующую на поле боя.

◆◇◆◇◆

Соединённые Штаты Америки, штат Вайоминг, Йеллоустонский национальный парк.

Благодаря тому, что правительство строго охраняло первозданный вид этого заповедника, сведя развитие инфраструктуры к минимуму, в нём было очень удобно прятаться от посторонних глаз.

Глубоко под парком располагался целый лабиринт пещер — запутанный, точно ходы в муравейнике. Именно здесь находилась цитадель Великого профессора Карла Айлендса.

В самой дальней пещере стоял бак, в десятки раз превышающий по размерам тот, в котором содержали Стеллу. Внутри, в специальном медицинском растворе, плавал мозг величиной с целый дом. Так сейчас выглядел Айлендс. Он заставил себя эволюционировать, чтобы придумать, как довести развитие человечества до логического завершения и воцариться богом.

«Кто бы мог представить, что после стольких приготовлений я потерплю неудачу».

Карл использовал начатые Ор-Голлем беспорядки и, манипулируя правительством США и всем Союзом, разжёг крупную войну.

До этого момента всё шло идеально. Оставалось только захватить Японию, взять в плен Стеллу Вермилион и под каким-нибудь предлогом вывезти её в Америку.

Однако Мировой Хронометр Куроно Сингудзи уничтожила «Псион», отстояв независимость родной страны. Айлендсу пришлось действовать по запасному плану. Он взялся за дело лично и даже схватил Стеллу, но вмешались рыцари-ученики, а потом и Двукрылая Эдельвейс.

Все труды пошли прахом.

Если бы у Карла остались зубы, он сейчас в ярости скрежетал бы ими.

«Впрочем, ещё ничто не потеряно. Всё-таки у меня много личин, и одна из них — конструктор оружия».

Стальные солдаты ЭДИ, их адронные пушки, а также переработка девайсов — всё мощнейшее оружие Соединённых Штатов создал Карл Айлендс. Именно он модифицировал «Энтерпрайз» Небесного адмирала Дугласа Аплтона. Он же построил стратегические ядерные боеголовки, уничтожающие всё живое в радиусе ста километров от эпицентра взрыва.

Внутри его разработок обязательно использовался живой металл на основе клеток Дарвина. Тех самых, которые профессор имплантировал в Стеллу. Это позволяло ему в любой момент перехватывать контроль над вооружением.

«Надо было сотрудничать со мной, Стелла. Я хотел сделать тебя матерью высшего существа, нового вида человека. Хотел удостоить тебя чести оставить своё имя на страницах истории рядом с богом. А ты…»

Изначально Карл не хотел прибегать к крайней мере, потому что она была сопряжена с огромным числом жертв. В отличие от Ор-Голля, учёный не радовался кровавой бане. Наоборот, он был другом всех людей и искренне желал поднять их по лестнице эволюции.

«Да, я очень не хочу этого, но у меня нет другого выхода. Если кого и нужно винить, то не меня, а полных невежд, отказавшихся по доброй воле содействовать мне».

Так он оправдал себя — мол, мой гнев праведный, они заслужили это.

«Цели — Япония и Вермилион».

Прямо сейчас в распоряжении Великого профессора находилось сто четырнадцать межконтинентальных баллистических ракет, готовых к запуску. Половины из них с лихвой хватит, чтобы уничтожить девяносто процентов населения обеих стран.

«Я — бог, который сотворит новое человечество. Отказываетесь мне повиноваться? Готовьтесь к высшей каре. А ведь всего-то стоило отдать мне одну девчонку… Но вы сделали свой выбор. И это вы во всём виноваты!»

А когда эти глупцы поймут, к чему привело их упрямство, он покажет оставшиеся ракеты и заставит склонить головы. Добренькая принцесса волей-неволей покорится ему и сама придёт в руки.

Айлендс, беспардонно сунувший нос в сердце Стеллы, был уверен в этом.

Без толики сомнений он собрался послать Дарвинам приказ начать разрушительную операцию, как вдруг прогремел оглушительный взрыв и часть потолка пещеры обвалилась.

«Что?!»

С помощью подсоединённых напрямую к мозгу камер Айлендс оценил масштаб катастрофы и приблизил картинку.

Среди обломков скальной породы кто-то стоял.

Наконец облако пыли улеглось, и незваный гость явил себя во всей красе. Это была смуглая девушка в необычном платье, которую Карл тотчас узнал.

— Ого! Вот так чицзин[2]! Никогда не видела настолько большого мозга! Уважаемый Великий профессор, это вы? Получается, так вы выглядите на самом деле?

В лабораторию вторглась китаянка, одна из Четырёх бессмертных, считающихся сильнейшими воинами своей страны. Таоте Фу Сяоли, которая, как предполагалось, сгинула под обвалом вместе с Эдельвейс.

— Фу Сяоли?! Откуда ты взялась?! — выпалил Айлендс через динамики.

Девушка столкнула кулак одной руки с ладонью другой и ответила:

— Да, это я! Уважаемая Эдельвейс попросила меня вломиться к вам и уничтожить. Она сказала, что я как никто другой подхожу для этого.

— Подходишь… — повторил Карл и тотчас разгадал замысел Двукрылой. — Храм божественного дракона — это независимая организация, но в то же время часть китайского Министерства боевых искусств. Иначе говоря, часть Союза. Если меня убьёшь ты, воин из Китая, то и переговоры о прекращении огня с Федерацией пройдут гладко… Вот оно что!

Действительно, Сяоли могла принести больше пользы, чем независимая Эдельвейс. Благодаря её вмешательству мировые лидеры, скорее всего, быстрее пойдут навстречу друг другу и покончат с массовыми беспорядками, которые начал Король марионеток, а продолжил Великий профессор.

«Она и впрямь подходит…»

— Ого! Так вот в чём дело! — изумлённо воскликнула Сяоли.

— В смысле?! — выпалил Айлендс. — То есть ты до сих пор действовала просто так?

— Так ведь я не очень умная, в сложных вещах не разбираюсь, — засмеялась девушка. — Просто уважаемая Эдельвейс попросила меня, и я согласилась. Как-никак у меня перед ней долг жизни! В общем, готовься вкусить горечь поражения!

Она подняла кулаки, облачённые в наручи Демон-варвар, и приготовилась атаковать.

Карл почувствовал головокружение, хотя головы как таковой у него не было.

«Что за легкомыслие!..»

— Ага, бегу и падаю! Ты, малявка с интеллектом ниже плинтуса, никогда не убьёшь меня! Эй, Авы!.. — крикнул учёный, намереваясь активировать Суперменов, которые плавали внутри маленьких баков, стоящих вокруг большого.

Однако Сяоли не позволила ему призвать подмогу. С помощью сюкути, техники молниеносного перемещения, она рванула к противнику так быстро, словно телепортировалась, и занесла кулак для удара.

«Ну и скорость!..»

Может, китаянка была и глуповатой, но компенсировала это огромной силой. В прошлом ей удалось превзойти даже Стеллу. Как только воин такого калибра подбирался вплотную, остановить его было практически невозможно. Особенно это касалось беззащитного мозга.

— Владыка пяти оружий! Карсаритио Саламандра!

Сяоли врезала по толстому усиленному стеклу кулаком, пылающим драконьим пламенем. Эту силу она скопировала у Багровой принцессы, прикоснувшись к её магической энергии.

Демон-варвар, охваченный уже не огнём, а чистым светом, легко расплавил стекло и проник внутрь бака. Медицинский раствор тотчас вскипел — будто в сосуд с водой бросили раскалённый камень.

Из динамиков донёсся душераздирающий визг.

— Прекрати-и-и! — голосил Айлендс. — Я же… Я — будущее человечества! Я помогу ему превзойти судьбу и расцвести в нашей вселенной! Я — бог, который сотворит мир, где у всех будут равные возможности! Я… Я не могу пасть от руки необразованной мартышки! Всё не должно закончиться та-а-а-а-а-а-а-ак!

Впервые за долгие годы Великий профессор вспомнил, что такое страх перед смертью. В отчаянной попытке спастись он модифицировал внешний слой мозговой ткани, превратив его в жаропрочную оболочку.

Но это нисколько не помогло.

Несмотря на силу и универсальность, магия эволюции не годилась для использования в напряжённом бою, где всё решают доли секунды. Даже в поединке с Икки ему пришлось прибегнуть к помощи Дарвина, чтобы выиграть время на трансформацию. Что уж говорить о Сяоли.

— И ещё разок!

Раствор испарился, давление резко увеличилось, и бак разорвало на части. Гигантский мозг плюхнулся на каменный пол пещеры, и Сяоли врезала ему вторым кулаком.

Ни одна наспех сооружённая оболочка не защитила бы от жара, способного посоперничать с самим Солнцем.

Демон-варвар пробил кокон, и вырвавшийся из него драконий огонь мгновенно охватил весь мозг.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Драгоценное серое вещество, которое Айлендс всю жизнь холил и лелеял, быстро превращалось в бесполезный уголь. Из динамиков доносились лишь бессвязные вопли. Но Сяоли не ведала пощады.

— Я уже сказала, что в сложных вещах не разбираюсь, но кое-что всё-таки понимаю. Чтобы исполнить свою мечту, вы шли по головам. Значит, должны были понимать, что в один прекрасный момент уже кто-нибудь другой пройдётся по вам. Вы называли себя богом, но все мы люди, равные между собой. А раз равные, то должны соблюдать элементарную вежливость к противнику.

Однако Айлендс ставил себя выше других. Он надеялся перехитрить всех и отсидеться в безопасном месте, но ему не позволили. В конце концов, он действительно был не богом, а простым человеком.

— Вы проиграли. Всего лишь проиграли, а потому погибли. И больше ничего.

Динамики безмолвствовали. Вероятно, расплавились провода. А может, сгорел отдел мозга, отвечающий за эмоции и личность.

Как бы там ни было, гигантский орган прожарился насквозь менее чем за три минуты.

◆◇◆◇◆

Примерно через час после спасения Стеллы и эвакуации раненых рыцарей-учеников пришло известие: премьер-министр Бакуга Цукикагэ, которого Ома доставил на военную базу Сил самообороны Японии острова Цусима, вышел из комы.

Ицуки в этот момент как раз сидел в Японском отделении, на видеоконференции с лидерами Федерации. Когда обсуждение закончилось, он прилёг ненадолго вздремнуть, а три часа спустя уже летел на вертолёте в Кансай, куда перевели Бакугу.

Работник госпиталя показал ему палату, в которой лежал министр. Войдя внутрь, Ицуки обнаружил, что Бакуга сидит на кровати.

— Господин Цукикагэ, как вы себя чувствуете?

— Я… видел сон.

— Тот самый? Который показала ваша способность? — уточнил Ицуки.

Бакуга кивнул. За эти дни он заметно осунулся и очень-очень устал.

Способностью министра была концепция истории. Девайс Гэттэнходзю в виде хрустального шара показывал ему прошлое людей и мест в определённом радиусе вокруг себя. Однако была у него одна особенность, которая словно бы жила сама по себе и не слушалась Бакугу. Порой Гэттэнходзю показывал ему не историю, а будущее.

Однажды Цукикагэ увидел, как Токио превратился в груду пылающих развалин. Из-за этого он покинул должность директора академии Хагун и подался в политики. Дослужившись до поста премьер-министра Японии, он основал академию Акацуки и вознамерился покинуть Федерацию, примкнув к Союзу — всё во имя спасения от грядущей трагедии.

Ицуки был одним из немногих, с кем Бакуга поделился своим замыслом, и не только одобрил его — Куроганэ с давних пор находились в напряжённых отношениях с Федерацией, — а ещё и воспользовался властью главы старшей ветви рода, отрядив Ому подсобить министру. Вот почему он сейчас понял Цукикагэ с полуслова.

— Я долго… долго-долго брёл по выжженной пустоши, которая осталась на месте Токио. Вокруг меня громоздились руины зданий, высились горы обугленных трупов. Многие попытались спастись от огня в реке, но не смогли и погибли там. Их тела перекрыли течение, и вода вышла из берегов… Это был сущий ад, — глухо проговорил Бакуга и, поморщившись, застонал.

Ицуки знал его очень давно, ещё с детства, но только сейчас обратил внимание, как сильно постарел премьер-министр. Вероятно, он сдал из-за постоянных тревог о сне-видении.

Вдруг Цукиагэ поднял голову и улыбнулся слабо, но искренне. Ицуки в последний раз видел его таким больше десяти лет назад.

— Но вчера я пробудился.

— Благодаря стараниям рыцарей. Особенно отличились рыцари-ученики.

Король марионеток, Пламень, Великий профессор… Пока Бакуга метался в бреду, Японию сотрясла череда кризисов, однако молодое поколение выстояло и отразило натиск. Также Ицуки получил официальное сообщение от США, что Таоте Фу Сяоли остановила Карла Айлендса, который сошёл с ума и попытался захватить ядерное оружие.

«Они изменили будущее, которое явилось Цукикагэ», — подумал он.

— Как Федерация ответила Союзу? — тем временем осведомился Бакуга.

«Только вышел из комы и сразу за работу?»

Сперва Ицуки решил, что расскажет лишь о произошедшим за тот период, пока он подменял Бакугу на посту, а с остальным подождёт до полного выздоровления, но на мгновение заколебался и передумал. Простой исполнитель обязанностей не имел никакого права утаивать от действующего премьер-министра столь важную информацию.

— Я передал вам протокол заседания конференции, которая состоялась этой ночью, а также приложил собственный доклад. В них изложено всё необходимое. Но если вкратце… Дело спустят на тормозах.

— Не хотят давить, да? Боятся, что прижатый Союз пойдёт на крайние меры и возобновит войну с новой силой? Что ж, справедливо. Полагаю, многие остались недовольны?

— Да, вы правы. Не только Япония подверглась вероломному нападению. Когда стало ясно, что никакого расследования не будет из-за размеров и военной силы противника, думаю, представители наиболее пострадавших стран посчитали это полным поражением Федерации. Разумеется, у нас тоже есть несогласные, — ответил Ицуки. — Ещё хочу отметить, что Таоте, воин из Союза, убила Великого профессора, и из-за этого всю вину за инцидент быстро переложили на него и лояльных к нему политиков. Также умеренная фракция Союза попыталась избежать ответственности, заявив в своём обращении, что государства их блока более самостоятельные. Среди них нет такого единства, как в Федерации. Наши лидеры приняли их аргументы и пришли к компромиссу: Союз сместит с должностей виновных политиков, среди которых все относятся к радикальной фракции, а Федерация не станет обострять ь конфликт. Об этом сообщили рано утром.

— Фу Сяоли? Юная девушка убила Великого профессора? Это огромное достижение, — признал Бакуга. — Да и нельзя отрицать, что именно благодаря ей мы достигли консенсуса.

— Да, — кивнул Ицуки.

На самом деле отдать должное стоило Двукрылой и Белоусому лорду — одна направила Сяоли в Америку, а другой распорядился переправить Эдельвейс в Японию. Но это никак не относилось к политике Федерации, поэтому Ицуки промолчал.

— И всё-таки я ошибся, — вздохнул Бакуга от накопившейся усталости и горько добавил: — Я думал, что ратую за Японию, а всё свершилось, пока я лежал в коме. Зря я не верил в молодёжь.

— Ошиблись не только вы, — возразил Ицуки.

— М?

— После Второй мировой войны «Освободители» лишились Тирана и грозили принести немало бед, оставшись сами по себе, но господин Кадзамацури предложил создать из них управляемое необходимое зло и с их помощью реализовать план глобального соперничества. Это было необходимо для того, чтобы на ранних стадиях окончить послевоенные беспорядки и перейти к восстановлению. Прошло много лет, мы зализали раны, но до сих пор не отказались от старой структуры. И Великий профессор, и Король марионеток — это монстры, порождённые ленью нашего поколения.

Эдельвейс открыла глаза Ицуки.

Ради сохранения статуса-кво мировые элиты создали подполье, где разрешали творить зло. Именно там оседали все негодяи. Если нынешнее мироустройство сохранится, появятся новые Ор-Голли и Айлендсы.

— Значит, — продолжил Ицуки, — мы должны положить этому конец.

Бакуга поднял на него взгляд набрякших от старости и усталости глаз и с нотками удивления заметил:

— Малой кровью отделаться не получится, директор.

— Понимаю. Скорее всего, не только меня, но и Белоусого лорда, и господина Кадзамацури — в общем, всех влиятельных личностей Федерации и Союза, кто знает об истинной структуре мира, будет ждать полномасштабное расследование. Возможно, дойдёт до того, что оба блока развалятся, и мы войдём в беспрецедентную эпоху независимых государств. Очевидно, крупных волнений не избежать.

— И ты, воплощение рациональности, всё равно считаешь, что мы должны открыть людям правду и отказаться от старых привычек?

— Я считаю так именно поэтому. Более того, сделать это должны мы — наше поколение, — ответил Ицуки и с удивлением обнаружил, что совершенно не колеблется.

Привитые ему с детства идеалы рода гласили: Куроганэ обязаны хранить и защищать структуру общества, которая объединила блейзеров Японии после эпохи самураев. Счастье простых людей в неизменном порядке. До недавних пор Ицуки свято верил в это.

Однако из-за молчаливого потворства элит зло разрослось до таких размеров, что в нынешнем конфликте причинило колоссальный ущерб мировому сообществу. Разбираться с ним пришлось не тем, кто заварил всю кашу, а доблестным юношам и девушкам.

«Скорее всего, они построят более светлое будущее, чем мы, приверженцы закоснелых традиций».

— Мы как старая, видавшая виды тряпка — самое то против особо упорных пятен.

Ицуки хотел сказать, что их долг — как минимум избавиться от пережитков прошлого и освободить от своих обязанностей следующее поколение.

— Да, согласен, — радостно кивнул Бакуга. — Я постараюсь убедить в этом лидеров Федерации. Мы должны обезопасить страны-участницы, которые не знают истинного положения дел. Приберём за собой, а потом передадим дела преемникам. Не хотим же мы вставлять палки в колёса нашей доблестной молодёжи, правда?

Юные рыцари блестяще справились со своими обязанностями и положили конец беспорядкам, возникшим после уничтожения «Освободителей».

Решение Ицуки и Бакуги привело к глобальным изменениям в системе Федерации и Союза.

Но это уже совсем другая история, не имеющая никакого отношения к главному герою — Икки Куроганэ.

Примечания переводчика:

1. Автор в очередной раз забыл, о чём уже говорил (том 12 глава 11), и сделал её способность концептуальной, но это его проблемы.

2. Неожиданность, удивление.

Эпилог. Что значит восхищаться кем-то

Лето выдалось чрезвычайно насыщенным. За короткий промежуток времени произошли: Фестиваль искусства меча семи звёзд, война за Вермилион, массовые побеги преступников, нападение Пламеня на остров Кюсю и наконец вторжение Союза.

Но кончились волнения, наступил мир.

Пришёл сентябрь, за ним — октябрь, однако второй триместр в академии Хагун до сих пор не наступил. Большинство учеников защищало родину от внешних и внутренних врагов, поэтому руководство решило поощрить их и продлило каникулы на месяц.

Практически все разъехались по домам, в школе царила тишина.

Икки Куроганэ был одним из тех немногих, кто остался.

В один из дней он, как обычно, отправился на самостоятельную тренировку. Выбежав за ворота, сделал круг вокруг академии, потом вернулся на территорию и принялся упражняться с мечом.

После битвы с Айлендсом Икки вытащили из тела Стеллы, однако миновало почти две недели, прежде чем парень поднялся с кровати. Из-за ускоренного роста в режиме сверхпробуждения некоторые части организма сформировались не совсем правильно. Безусловно, Сидзуку всё поправила, но до полного выздоровления было ещё далеко. Икки до сих пор ощущал некую скованность движений.

«Придётся хорошенько потрудиться, чтобы вернуться на пик формы», — вздохнул он про себя, вытирая со лба капли пота, а вслух проговорил:

— И всё же… Я так давно не тренировался один…

Нахлынули воспоминания.

В прошлом Икки привык ни с кем не контактировать. Сколько бы окружающие ни клеймили его бесполезным, ни на что не годным, парень не сдавался. Поклявшись никогда не опускать руки, он избрал собственный путь рыцаря и гордо шёл по нему в одиночку — больше никто не верил в него.

«Но потом всё изменилось… Кардинально изменилось».

В его жизни появилась Стелла.

Однажды Икки пришёл с привычной пробежки, ополоснулся в душе и, вернувшись в свою комнату, лоб в лоб столкнулся с судьбой в облике незнакомой красавицы в одном лишь нижнем белье.

— Как же я тогда удивился.

Очарованный, Икки не мог оторвать от неё взгляд. Все связные мысли разбежались, чего прежде ни разу не случалось. А потом он, совершенно сбитый с толку и растерянный, выпалил первое, что пришло в голову:

«Я сейчас тоже разденусь, и всё будет по справедливости!»

«Ох, стыдоба-то какая! — воскликнул парень про себя, подавив желание схватиться за голову. — В кого только Стелла влюбилась!..»

После этого они принялись спорить, кто будет главным в комнате, разругались и в конце концов решили: пусть правого определят не слова, а мечи, как и принято среди рыцарей.

— Кстати, третья тренировочная арена тут недалеко.

Ноги сами понесли Икки туда.

Эта арена была самой большой в Хагуне. Она пользовалась широкой популярностью среди учеников благодаря современным спортзалам с разнообразными снарядами, но сейчас пустовала.

Глядя на безлюдный манеж, Икки вновь обратился к прошлому. Он и по сей день мог вспомнить во всех подробностях ту схватку.

«Тогда верх одержала не сила или способность, а знания».

Багровая принцесса Стелла Вермилион прославилась на весь мир как рыцарь-ученик А-ранга. Её боевой стиль и благородные искусства не были секретом ни для кого — в том числе и для Икки.

А вот о Бездарном рыцаре Икки Куроганэ, носящем F-ранг, из-за которого он даже сперва не мог поступить в Хагун, никто ничего не знал. Естественно, только-только приехавшая в Японию Стелла понятия не имела, что представляет собой её противник.

Конечно, идеальной победы не получилось, однако факт оставался фактом: бесталанный неудачник превзошёл переведённую ученицу. Новости разлетелись быстро. Вскоре о невероятном поединке услышали даже те, кто только поступил, хотя шли весенние каникулы.

В это мгновение Бездарный рыцарь впервые увидел лучик света в обступившем его непроглядном мраке.

— Не то чтобы я старался ради признания, но всё равно слышать похвалы было очень приятно.

Сперва Икки было неуютно от того, что он на всей параллели единственный остался на второй год, но, как выяснилось, он переживал зря. Первый семестр выдался полным радости и веселья. Парень впервые за несколько лет увиделся с младшей сестрой, подружился с чудаковатым, но добрым и отзывчивым Наги.

Жизнь с принцессой тоже была напряжённой лишь поначалу. Стелла оказалась девушкой бесхитростной и говорила то, что у неё на уме, поэтому обошлось без всяких недопониманий. Их отношения потеплели очень быстро.

А потом грянуло испытание.

В начале учебного года Икки и директор академии Куроно Сингудзи заключили сделку. Икки обязался получить титул Короля меча семи звёзд — то есть победить в ежегодном турнире среди рыцарей-учеников страны, — а Куроно пообещала ему за это выставить подходящие оценки и обеспечить лицензией, несмотря на F-ранг.

— И вот надо было так попасть в первом же матче, — невесело усмехнулся парень, сетуя на свою удачу.

Чтобы пройти на Фестиваль, всем желающим предстояло сразиться в отборочном туре. Шестеро лучших в итоге получали право представлять академию.

Икки с самого начала «повезло»: он вытянул короткую соломинку и вышел против человека, с которым имел меньше всего шансов справиться.

Это был Сидзуя Кирихара по прозвищу Охотник. В прошлом году они с Икки учились в одном классе, и у Икки остались неприятные воспоминания о Сидзуе. Впрочем, основной проблемой были не их отношения, а совместимость способностей.

Девайс Сидзуи имел форму лука, а способность позволяла манипулировать концепцией прозрачности. С её помощью Охотник не просто исчезал из поля зрения оппонента, а делал невидимыми свои стрелы.

Если бы Икки обладал благородным искусством, накрывающим большую площадь, то не испытывал бы особых сложностей в дуэли. Однако он был чистым мечником и разил лишь тех, кого доставал Интэцу. Среди всех противников, с кем столкнулся парень на пути от Бездарного рыцаря к Некоронованному королю меча и далее к Королю меча семи звёзд, Охотник Сидзуя Кирихара стал наиболее тяжёлым.

— В тот раз я почти пал духом… Если бы Стелла не отчитала меня, то сейчас я, наверное, был бы совсем другим.

Но первая преграда осталась позади, и остальные на её фоне выглядели не такими уж грозными.

В какой-то момент Икки сошёлся в бою с Эйфорией бегуна Рэнрэн Томару, рыцарем В-ранга, представляющим второклассников Хагуна. Рэнрэн перемещалась невероятно быстро, однако дралась врукопашную, поэтому Икки сумел просчитать её действия и победить.

— А потом я сразился с ним…

На пути Бездарного рыцаря встал Пожиратель мечей Кураудо Курасики, третьеклассник из академии Донро, на предыдущем Фестивале вошедший в восьмёрку лучших. Икки провёл с ним матч, помогая Аясэ Аяцудзи отбить семейное додзё.

Кураудо предстал бушующим пламенем в человеческом обличье. Аномально обострённые рефлексы позволяли ему размахивать мечом намного быстрее и агрессивнее, чем другим рыцарям. Икки одолел его с помощью имитации тайной техники Одноклинкового стиля Аяцудзи, которую перенял у Аясэ. Естественно, девушка не открывала ему секрет рода, да и сама пока не достигла таких высот в школе меча, однако Икки какое-то время обучал Аясэ, а потом и вовсе встретился с ней на арене отборочного тура. С помощью Копирования стиля он проанализировал Одноклинковый стиль Аяцудзи, вник в его особенности и просчитал, какой может быть тайная техника.

Впрочем, несмотря на сокрушительное поражение, Кураудо отказался падать на колени перед победителем, сохранив достоинство.

Икки же благодаря этому неофициальному поединку на своей шкуре ощутил силу элитных рыцарей-учеников страны.

— И кстати о матчах, которые прошли не на домашней арене… Тогда мне тоже пришлось непросто.

Говоря о жизни Бездарного рыцаря, нельзя обойти стороной конфликт с Ицуки Куроганэ, директором Японского отделения Федерации и главой старшей ветви рода Куроганэ. Икки твёрдо намеревался участвовать в Фестивале искусства меча семи звёзд, а Ицуки, его отец, был категорически против и всячески оказывал давление. Дошло до того, что Икки разлучили со Стеллой и принудили сражаться чуть ли не в одиночной камере.

А ведь Ицуки просто пытался проявить отцовскую любовь к сыну, пусть и таким извращённым образом…

«Даже вспоминать неприятно».

Но благодаря этому эпизоду Икки Куроганэ вырос как личность.

Он знал, что никогда не забудет тот миг, когда в совершенно разбитом состоянии вернулся в академию на финальный матч отборочного тура и обнаружил у ворот приятелей и друзей, наперебой выкрикивающих тёплые слова поддержки.

В прошлом году Бездарный рыцарь был никому не нужен, а сейчас его любили и уважали, на него надеялись, им восхищались.

Жизнь определённо не прошла впустую.

Икки понял, что хочет ответить на эти чувства, что не имеет права подвести всех, кто в него верит, и его измученное, уставшее тело наполнила небывалая сила. Он никогда не смог бы обрести её, оставаясь одиночкой. Вложив эту силу в единственный удар, он поверг прославленную Райкири.

Парень очень гордился этой победой. Именно благодаря ей он нашёл в себе решимость покинуть отца, за которого, оказывается, по-прежнему цеплялся, и двинуться по собственному пути рыцаря, где его любят окружающие — в том числе Стелла. Он не собирался сворачивать, кто бы что ни говорил.

Обретя твёрдость духа, Икки нашёл нужные слова и без колебаний открыл самой любимой девушке на свете свои чувства. И она… приняла их с неподдельной радостью.

Встреча с принцессой из далёкой Европы открыла новую страницу в жизни Икки. Но что самое главное, она создала узы, навеки соединившие достойных соперников.

Сперва предложение руки и сердца предстало маленьким обещанием, связавшим лишь два влюблённых сердца, но после Фестиваля и войны за Вермилион родители с обеих сторон признали чувства своих детей и благословили их брак.

Больше не существовало никаких препятствий.

Время пришло.

«Поэтому мы…» — подумал Икки, как вдруг из размышлений его вырвал знакомый голос:

— О, сэмпай! Доброе утро!

◆◇◆◇◆

К нему подбежала, размахивая рукой, невысокая стройная девушка с волосами цвета персика и в очках, которые придавали ей особое очарование. Это была Кагами Кусакабэ, подруга и одноклассница Икки.

— Привет, Кусакабэ, — ответил Икки и тоже помахал.

— Сэмпай, ты чего такой задумчивый? Кто посмел тебя загрузить с утра пораньше?

— Никто. Я просто вспоминал всё, что со мной произошло после знакомства со Стеллой.

— А-а… — протянула Кагами. — Точно, вы же впервые сразились на этой арене! Судьбоносная встреча Бога меча Икки Куроганэ и Багровой принцессы Стеллы Вермилион! — провозгласила она, словно зачитывая заголовок статьи. — Как жаль, что я не присутствовала тогда! Это величайшее упущение в моей карьере журналиста!

Девушка притворилась, будто очень сильно расстроилась, и даже пустила слезу, блеснув актёрским талантом. Икки же слегка напрягся.

— Пожалуйста, давай без всех этих богов. Я не заслужил такого.

Икки знал, что это прозвище появилось после победы над Чёрным рыцарем Айрис Аскарид и быстро разошлось среди народа, но не любил, когда к нему так обращались. Ему становилось не по себе.

— Что ты, сэмпай! Ещё как заслужил! — горячо возразила Кагами. — Ты же настоящий герой: и титул Короля меча семи звёзд получил, и Японию с Вермилионом от страшных бед спас! Я бы, наоборот, сильно удивилась, если бы после такого тебя не нарекли как-нибудь по-особенному. Так что привыкай, — посоветовала она и вдруг широко зевнула.

Присмотревшись, Икки заметил у подруги под глазами тёмные круги, которые она попыталась скрыть косметикой.

— Не высыпаешься? — спросил он, и Кагами смущённо засмеялась.

— Ага. Что-то в последнее время взяла моду полуночничать. Столько всего происходит… Я совершенно не поспеваю с электронной стенгазетой.

Икки всё понял. Кагами состояла в школьном кружке журналистики, поэтому бдительно следила за мировой обстановкой, которая сейчас была весьма напряжённой. Постоянно появлялись новости, достойные упоминания. Во время каникул стенгазета, очевидно, не выходила в печатном формате, но её электронная версия, выполненная в виде отдельного приложения для ученического наладонника, обновлялась ежедневно.

Естественно, Кагами не знала отдыха.

— Почти все мои коллеги по кружку разъехались, приходится множить себя благородным искусством, чтобы хоть как-то справляться. Но тут тоже не всё гладко. Вчера копии подняли бунт и пригрозили, что закопают меня. Мол, я в край загоняла их. Дошло до того, что мы передрались между собой.

— Н-ну, перебарщивать тоже не надо.

— Не-не, сейчас без этого никак. Новостей уйма — и хороших, и плохих. И обо всех надо писать. Особенно активно народ следит за будущим рыцарей-учеников, которые показали себя на войне с наилучшей стороны, — сообщила Кагами и засмеялась, хитро поглядывая на Икки.

Парень ощутил в её словах двойное дно.

«Как она сказала? Следят за будущим? Неужели?..»

— Погоди. Так об этом уже известно, что ли?

— Да, конечно, — кивнула Кагами. — Итак, Куроганэ-сэмпай, позвольте поздравить вас со Стеллой с тем, что вы пропустите пару этапов и в следующем году дебютируете в А-лиге КОК! — с торжественным видом добавила она и похлопала в ладоши.

«Так и знал».

Несколько дней назад Японское отделение действительно связалось с ними и конфиденциально сообщило об этом.

КОК — это высшая лига, в которой сражаются лучшие рыцари-маги со всего мира. Ясное дело, она наиболее популярна среди прочих турниров. Чтобы попасть в неё, нужно выполнить одно из двух условий: или победить в национальной лиге своей страны, или получить рекомендацию от трёх государств из состава Федерации. Последнего добиться неимоверно сложно, поскольку для этого требуются достижения международного уровня.

Икки великолепно проявил себя в войне за Вермилион и битве в Токийском заливе. За него поручились Вермилион, Франция и Япония. Стелла тоже получила рекомендации от Вермилиона и Японии, а также от Кредерланда.

Отныне они стали полноправными участниками А-лиги.

— Но официального объявления ещё не было.

— Хо-хо! Я бы попросила вас, сударь, не принижать возможности разведывательной сети Кагамин! — гордо произнесла Кагами. — Дебют в А-лиге без участия в национальной — это даже не прыжок, а целый взлёт. Хотя взлёт обоснованный. Я имею в виду, для вас со Стеллой. Куда больше меня поразило то, что ты получил рекомендацию от отца.

— Он сказал, что, если оставить нас в Фестивале и дать волю, мы разойдёмся так, что исчезнет основная цель турнира — дружеское соперничество между рыцарями-учениками Японии.

— В общем, он отправил вас на арену подходящего уровня. А с Фестиваля выгнал взашей, да?

— Ну, можно и так сказать…

Впрочем, Икки понимал отца. Они со Стеллой и впрямь переросли ученические состязания. Конечно, он немного расстроился из-за того, что больше никогда не примет участия в Фестивале искусства меча семи звёзд — в конце концов, он многого добился на том поле боя, — но в то же время искренне обрадовался новому этапу в жизни.

— А, точно. Раз уж мы заговорили об А-лиге. Тут пошёл слушок, пока ещё не официальный, что госпожа директор подала заявление на возвращение в строй. Вот как пришла в себя три дня назад, так сразу и подала.

— Правда?

— Сама в шоке. Я-то думала, она решила остепениться и посвятить себя семье.

«Ага, я тоже», — признал Икки.

Когда-то Мировой хронометр Куроно Сингудзи занимала третью строку в мировом рейтинге КОК, но из-за беременности отказалась от сражений и занялась более спокойным делом.

— Может, война пробудила в ней боевой задор? Я была рядом с ней во время обороны… Блин, она точно не человек. Она же в одиночку вытянула на себе всё!

— Да, слышал.

С появлением «Энтерпрайза», девайса Небесного адмирала Аплтона, и боевого отряда «Псион», состоящего из клонов Тирана, японская армия начала сдавать позиции. Поражения удалось избежать лишь благодаря Мировому хронометру и её благородному искусству Весь мир. Куроно раз за разом откатывалась назад во времени и тем самым создала множество собственных копий. Это и помогло ей одержать победу.

— Когда Нэнэ-сэнсэй узнала об этом, то вся переменилась и, боюсь, немножечко сошла с ума от радости. Она никогда не любила тренироваться, да и в последние годы выступала в А-лиге совсем вяло, без огонька, а теперь её из тренажёрного зала не вытащишь.

— Я её понимаю.

Куроно и Нэнэ соперничали ещё со школьной скамьи. Их отношения во многом напоминали те, что сложились между Икки и Стеллой. Когда давняя подруга ушла из спорта, Якши-химэ утратила мотивацию. Она думала, что больше никогда не познает того восхищения, которое переполняло её в поединках с Куроно. Но теперь Мировой хронометр вернулась в строй, и Нэнэ не могла усидеть на месте от радостного волнения.

— Да и вообще, А-лига — это пристанище элит Федерации. Туда попадают только лучшие из лучших.

К примеру, Белоусый лорд Артур Брайт, глава Международной федерации рыцарей магов. Несмотря на преклонный возраст — ему уже шёл восьмой десяток, — Артур не пропускал ни одного турнира с самого основания и уверенно удерживал первое место в рейтинге.

«Он — живая легенда, оплот могущественной организации. Интересно, сколько удастся продержаться против него?» — гадал Икки.

— Хоть бы притворился, что волнуешься, — усмехнулась Кагами. — Порой мне кажется, что ты тоже не человек.

— Просто я считаю, что нет ничего невозможного.

Конечно, Икки переживал и побаивался, однако был твёрдо уверен, что найдёт способ победить.

Он уже немного размышлял о новом благородном искусстве директора Хагуна и обнаружил у него изъян. При всей своей мощи Весь мир не давал особых преимуществ. Стоило сразить ту Куроно, которая откатилась первой, и цепочка перемещений во времени прерывалась.

Насколько бы огромной силой ни обладал противник, какой бы трепет ни внушала его способность, Бездарный рыцарь верил, что безвыходных ситуаций не существует.

— Кроме того, я привык находиться в невыгодном положении.

«Интересно, как высоко я смогу забраться сейчас?» — подумал Икки, с нетерпением ожидая возможности проверить это.

В этот момент послышался щелчок камеры.

— «Сверхновая звезда Бог меча Икки Куроганэ дерзко улыбается в лицо А-лиге! “Что мне до неё?” — уверенно заявляет он». Ух, это будет не статья, а бомба! — воодушевлённо воскликнула Кагами, размахивая смартфоном.

— Чего?! Ты же сама сказала, что официально ещё не объявляли! Не смей! — в панике закричал Икки.

Кагами весело засмеялась.

— Шучу я, шучу! Да, сэмпай, тебя и правда ничто не останавливает. Готовься, отбоя от преследователей не будет.

— Каких ещё преследователей?

— Самых обыкновенных. В следующем году третьеклассники, которых ты раскатал на Фестивале, пройдут в национальную лигу. И не забывай о героях Кюсю: Пожирателе мечей Курасики из Донро и нашем председателе, Райкири Тодо. Если не считать особые случаи наподобие вашего, в КОК попадают после победы в национальной лиге. Курасики и Тодо прямо-таки горят желанием поквитаться с тобой, так что грядущий тур национальной лиги обещает стать особенно популярным.

— Кюсю, говоришь? Я слышал, они там показали экстра-класс. И нельзя забывать о Моробоси. Втроём они выведут национальные матчи на новый уровень.

Икки сражался с ними и знал, на что они способны. В Японской лиге Тока, Юдай и Кураудо вряд ли найдут хоть кого-нибудь равного. Вполне может случиться, что нынешние третьеклассники, едва дебютировав, займут весь пьедестал.

— А, так ты, значит, не слышал о Моробоси? — удивлённо спросила Кагами.

— А что с ним?

— Экс-Король меча Моробоси не будет участвовать в национальной лиге. Недавно пошёл слух, будто он намеревается поехать в Китай и бросить вызов Лиге Бога войны, но и это оказалось неправдой. Вроде бы он поступит в оборонный институт.

— В институт?! — изумился Икки.

Выпускники этого учебного заведения получали должности в отделениях Федерации. Среди рыцарей-магов эта работа считалась наиболее престижной.

«Возможно, это прозвучит грубо, но Моробоси никак не тянет на служащего».

— Неожиданно. Не могу представить его бюрократом.

— Ага, — согласилась Кагами. — И ещё я провела небольшое расследование… В общем, это директор Японского отделения, ну, то есть твой отец, убедил его. Он специально поехал в Букёку, поговорил с Моробоси и даже вручил ему рекомендательное письмо.

— Что?!

— Я как раз хотела спросить, почему твой отец так продвигает Моробоси, но, судя по всему, ты и сам впервые слышишь об этом.

— Да, впервые…

Благодаря Саре Бладлили они с Ицуки несколько сблизились, но не настолько, чтобы Железнокровый обсуждал с младшим сыном рабочие моменты.

— Но, думаю, я догадываюсь почему.

— Почему продвигает?

— Да.

Икки вспомнил Юдая Моробоси — предыдущего Короля меча семи звёзд, высоченной стеной преградившего ему путь в первом же матче Фестиваля. Он был очень сильным рыцарем: мало того, что виртуозно владел копьём, так ещё и его способность уничтожала девайсы, которым очень непросто нанести повреждения.

Однако главной особенностью Юдая, по мнению Икки, было не боевое мастерство, не способность, а нерушимая твёрдость духа.

Несмотря на страшнейшую травму, полученную при крушении поезда и причиняющую множество неудобств даже в повседневной жизни, он не опустил руки и преодолел все трудности ради сестры, которая от горя перестала разговаривать. Кроме того, Юдай обладал несравненной широтой души и легко оставался самим собой, пусть на его плечи давил колоссальный груз ответственности за возложенные земляками надежды.

Звезда Нанивы стремился прямо к цели, не колеблясь ни при каких обстоятельствах. Ветреный — это не про него.

— Моробоси — настоящая скала. Рядом с ним чувствуешь себя как за каменной стеной. Это качество не просто рыцаря, а лидера — того, кто стоит выше, кто собирает всех вокруг себя. Наверное, именно это заметил в нём отец.

— Понятно… — проговорила Кагами и едва слышно добавила: — Что ж, логично. Учитывая, что эти двое задумали, им срочно нужно воспитать преемника.

— Что-что?

— Ничего, мысли вслух.

Интуиция подсказывала, что подруга упомянула нечто крайне важное, но Икки решил не пытать её. Если Кагами держала рот на замке, то новость действительно была секретная. Причём намного более секретная, чем возвращение Куроно.

— Ну… Короче говоря, национальные будут жаркими, а Фестиваль так вообще огонь. Как-никак на арене появится он.

— Кто «он»?

— Первогодка из академии Акацуки, который в полуфинале сразился с Бездарным рыцарем, ныне рыцарем-магом мирового класса, и даже загнал его одной ногой в могилу! Злой рок Аманэ Синомия! — провозгласила Кагами.

Икки недоумённо склонил голову набок.

— Как так? Его же отстранили.

Аманэ нарушил правила так серьёзно, что из-за него чуть было не сорвался весь турнир. За это его дисквалифицировали и поставили под надзор.

Однако так дела обстояли до поездки в Вермилион. Пока Икки был в Европе, ситуация изменилась.

— Синомия активно помогал выслеживать преступников, которые сбежали из-за вмешательства Короля марионеток. За это его амнистировали, — пояснила Кагами. — Со следующего семестра он снова будет учиться в академии Кёмон.

— Вот даже как… Да, его способность прямо-таки создана для подобных задач.

— Лишь благодаря Синомии Япония первой сумела переловить всех. Да и он вроде бы раскаивается в содеянном. В общем, ему дали второй шанс. Но надзор оставили.

Благородное искусство Безымянная слава Злого рока Аманэ Синомии ни много ни мало исполняло его желания. Оно перекраивало глобальную сеть причинно-следственных связей и создавало череду случайностей, приводящих к осуществлению просьб Аманэ.

Естественно, Безымянная слава не работала на десперадо, поскольку они не подчинялись судьбе, однако обладателей мятежной души в мире было очень мало. В Японии среди заключённых так и вовсе один — Пламень. Так что Аманэ и впрямь принёс много пользы.

— Думаю, теперь он будет пользоваться своей силой только во время матчей. Интересно, какой у него стиль сражения на арене? Прямо не терпится увидеть! — загорелась Кагами.

Икки знал ответ. Аманэ Синомия всецело полагался на везение: бескрайняя удача подталкивала его к верным решениям и точным ударам, а врагов заставляла ошибаться на ровном месте.

В полуфинале Фестиваля Икки в полной мере прочувствовал губительное влияние способности Злого рока. Его выручили регулярные суровые тренировки, идеальный контроль над собственным телом и молниеносный анализ, позволяющий адаптироваться к ситуации в реальном времени. Без них Икки проиграл бы Аманэ. Однако на такое способен не каждый.

«Если Синомия всерьёз возьмётся за себя, то его боевой стиль станет могущественным оружием. Мне прямо захотелось увидеть, кем он вырастет».

Ему было приятно слышать, что соперники уверенно движутся в будущее, несмотря на беды и происшествия.

— Спасибо, Кусакабэ, что рассказала о ребятах. Ты прямо зарядила меня мотивацией!

— Серьёзно?

— Абсолютно. Я слухами не интересуюсь, так что многое прошло бы мимо, если бы не ты. Здорово иметь сведущих друзей.

Кагами радостно улыбнулась, получив искреннюю благодарность.

— Хи-хи! Отличный настрой! Вот! Вот именно ради такого я и занялась журналистикой!

— Правда? — удивился Икки.

— Ага, — уверенно кивнула девушка. — Мы пережили чёрную полосу: сначала стихийные бедствия, потом война. Города до сих пор в руинах, многие потеряли родных и близких, никак не могут оправиться от горя. Но я хочу донести до них, что нельзя зацикливаться на прошлом, иначе боль никогда не пройдёт. Я хочу показать им тех, кто нашёл в себе силы преодолеть грусть и страдания и сделал шаг в светлое будущее. Именно такие люди — это источник веры, надежды и храбрости. Я верю в это.

Её глаза сверкали ослепительно ярко. Икки уже не раз видел такой взгляд — у соперников, с которыми скрещивал мечи.

Кагами Кусакабэ нашла свой путь рыцаря и была готова рискнуть всем, даже жизнью, ради него.

В конце концов, сражения — это не единственный способ проявить себя.

— Но главная новость, конечно, ждёт нас на выходных, — продолжила Кагами. — Я наделаю кучу отличных фоток и обязательно перешлю их тебе.

— Да, спасибо. Буду ждать.

◆◇◆◇◆

Расставшись с Кагами, Икки взглянул на часы, увидел, что приближается время отъезда, и потрусил в общежитие. Они со Стеллой полгода провели под одной крышей, однако девушка неделю назад уехала готовиться к кое-какому мероприятию, поэтому Икки сейчас жил один.

Скинув с себя мокрый от пота спортивный костюм, парень быстро ополоснулся в душе, переоделся в повседневное — не в униформу академии, — взял чемодан, который загодя поставил у входной двери, и снова вышел на улицу.

У ворот его уже ждал автомобиль.

Икки не опоздал, однако всё равно извинился за задержку, и сел внутрь.

Водитель привёз его в аэропорт Ханэда. Он не стал останавливаться перед главным входом, а свернул к въезду для персонала и выкатил прямо на взлётно-посадочную полосу, доставив Икки к небольшому реактивному самолёту, греющему двигатели в стороне от терминала для обычных рейсов.

На хвосте самолёта красовался флаг империи Вермилион. Это был личный борт императорской семьи.

Икки поднялся по трапу, удобно устроился в кресле и полетел, очевидно, в Вермилион.

«Главная новость… — повторил он про себя слова Кагами. — Что ж, так оно и есть».

На выходных Икки и Стеллу ждало событие, которое круто изменит их жизнь. Естественно, парень нервничал, причём так сильно, что всю ночь провёл, не сомкнув глаз.

На следующее утро самолёт прибыл в Вермилион.

Гостя из далёкой Японии встретили характерный для северной Европы сухой ветер, ясное небо…

— Почему так долго, Икки?

…И самая любимая на свете девушка. Её белоснежный наряд ослепительно сиял в лучах солнца. Он был чрезвычайно марким и непрактичным, однако его дизайн просчитывался вплоть до мельчайших деталей. Предназначение у него было лишь одно: придать особую красоту той, кто переживал самый счастливый день в своей жизни.

Иными словами, это было свадебное платье.

Само торжественное мероприятие, по плану, должно было состояться на этих выходных в императорском дворце.

Икки и Стелла хотели пожениться после окончания школы, однако их родители, Сириус, Астрея и Ицуки, втихомолку провели необходимые приготовления. Жених с невестой обо всём узнали, уже когда была составлена и утверждена программа мероприятия.

Поговаривали, что Астрея Вермилион, истинный мозг империи и просто умная хитрая женщина, решила включить Икки в свою семью до того, как его захомутали бы другие страны, в том числе Франция. Впрочем, никто не знал, правда это или нет.

Дети очень возмутились. Немыслимо — такое важное событие, а их мнением никто не озаботился! Уж насколько Икки был мягким и терпеливым, и то не выдержал, высказав всё, что думает по этому поводу, но наткнулся на непреодолимое препятствие.

— Ты сделал ей предложение ещё несколько месяцев назад, причём при свидетелях. Поздновато спохватился, не находишь? — заметил Ицуки.

— Я пошёл на такие жертвы, буквально от души оторвал мою кровиночку, моё ненаглядное сокровище, а ты жаловаться вздумал? — грозно спросил Сириус.

Объединённый отцовский фронт начисто разгромил парня, не дав и пикнуть в ответ. Впрочем, они говорили правильные вещи.

Икки действительно признался в чувствах прямо на арене, в присутствии множества зрителей. Кроме того, его избранницей была не абы кто, а принцесса империи, так что после заветных слов парень должен был дважды, а то и трижды обдумывать дальнейшие поступки. То же относилось и к Стелле. Она не могла позволить себе опрометчивых заявлений.

Также во время войны за Вермилион Икки исполнил данное Сириусу слово, и император благословил их брак, пусть и без особой охоты.

Пути назад не было.

Хорошенько обдумав всё, парень признал правоту родителей. Закон был на их стороне. Да он и сам не то чтобы стремился отсрочить свадьбу. В конце концов, нерушимые узы давно и прочно скрепили любящие сердца. Они со Стеллой уговорились перенести дату на после выпускного только потому, что хотели спокойно доучиться, однако, строго говоря, ничто не мешало двум совершеннолетним людям, испытывающим друг к другу взаимные чувства, пожениться прямо сейчас. Так что, немного посопротивлявшись, дети сдались и согласились провести церемонию перед началом второго триместра.

— Н-ну как? Мне идёт? Его сшили по образу того, в котором мама выходила замуж, — спросила Стелла, робко поглядывая на Икки.

— Ты ослепительна, — просто, но честно ответил Икки.

С самой первой встречи и до этого момента он не переставал восхищаться тем, насколько прекрасна Стелла. Однако сегодня девушка поразила его до глубины души.

Белоснежное платье сверкало, точно жемчужное. Алые волосы сияли и переливались в лучах солнца. Словно фея или богиня сошла со страниц сказки.

«До сих пор не верится, что я женюсь на столь прекрасной девушке…»

— Мне теперь рядом с тобой даже как-то не по себе.

Икки представил, как они выглядят со стороны, и невесело усмехнулся. Она — вся такая яркая, блистательная, великолепная; и он — серый, невзрачный.

Стелла вскинула брови, затем вдруг подскочила к Икки и, схватив его под руку, надула губы.

— Ты мне эту ерунду брось, — строго сказала она. — Забыл уже, как сделал мне предложение перед огромной толпой? Поздно смущаться. Кроме того, папа, мама, Луна да и весь народ знают, какой ты замечательный. Ты же сам заставил их признать себя, разве не так? Икки, брось ты это самобичевание. Пора бы тебе и самому принять себя таким, какой ты есть.

«Да, верно».

Только сейчас Икки наконец-то понял, что единственным, кто до сих пор отказывался признавать его, был он сам.

С одной стороны, он объективно оценивал свои силу и достижения, отказывался верить, будто ни на что не годен, но, с другой, ни разу не похвалил себя за труды.

Где-то глубоко внутри Икки боялся. Боялся принять, что он больше не отстающий, что добился желаемого и заполнил пустоту в сердце. Ведь в самом начале именно негативные чувства не дали Бездарному рыцарю махнуть на себя рукой и заставляли его раз за разом подниматься на ноги, какие бы удары ни наносила судьба.

Из-за этого страха Икки подсознательно убеждал себя, что, несмотря на всеобщее уважение, он по-прежнему молодой и неопытный, что ему есть к чему стремиться, что должен стараться ещё сильнее.

«Но, наверное, пришла пора положить этому конец».

Высокие устремления — это замечательно. Амбиции тоже важны. Однако негатив должен уйти. Благодаря Стелле Икки осознал это и вознамерился измениться.

В конце концов, тот мальчик, который плакал одним зимним днём, остался в далёком прошлом. Теперь у него есть любимая девушка, сестра, друзья, родители, просто замечательные знакомые — и все они верят в него, уважают и восхищаются.

«Я хочу ответить на их чувства. Хочу стать рыцарем, которым они смогут гордиться. Хочу преобразиться», — подумал Икки и принял твёрдое решение.

Сегодня история Бездарного рыцаря закончится.

— Да, ты права, — ответил он.

Стелла радостно улыбнулась и потянула Икки за руку.

— Тогда побежали! Сара уже ждёт нас во дворце. Переоденешься, и она возьмётся за наш портрет. После того как она закончит, пойдём посмотрим, какой получился свадебный торт. Она сказала, что обязательно хочет узнать наше мнение.

— Хорошо.

— Ах да! Мне же Фир наконец-то ответила! Смотри: «Да буду я на свадьбе, буду! Хватит строчить мне в лайне каждую минуту!» Вот злюка, а? Ну ничего, сама виновата. Я же вижу, что она прочитала все мои сообщения, а отвечать отказывается. Уж на этот раз я точно переупрямлю эту упрямицу. С твоей помощью, разумеется!

— Ладно. Только один момент… — ответил Икки, остановив Стеллу.

— Какой?

— Давай никуда не будем спешить.

Он хотел оправдать надежды всех, кто поддержал их со Стеллой, хотел гордиться собой и людьми, которые восхищаются им, поэтому догадывался, что отныне будет бежать по избранному пути рыцаря так же яро и стремительно, как и прежде.

Но… пусть всё это будет завтра.

Сегодня он наслаждался счастьем всеобщего признания.

Бездарный рыцарь жил не благодаря, а вопреки, прилагал титанические усилия, чтобы шагом за шагом взбираться на пик, который воздвиг для себя, полз, когда не оставалось сил идти и наконец-то добрался до вершины. Там его ждала заслуженная награда — та единственная, чью любовь он завоевал.

Стелла смутилась, подошла к Икки, снова взяла его под руку, и они вместе тихо, не спеша направились вперёд — в будущее, которое было таким же светлым и безоблачным, как расстилающееся над головой бескрайнее синее небо.

Послесловие

Здравствуйте. Я Рику Мисора, автор этой книги. Спасибо за то, что купили и прочитали девятнадцатый том «Саги о бездарном рыцаре».

Перед вами финал произведения. Прошло десять лет с тех пор, как первый том поступил в продажу. Десять долгих насыщенных лет, которые, однако, промелькнули в мгновение ока.

«Бездарный рыцарь» — третий роман в моей библиографии. В последнее время среди писателей распространилось убеждение, что если ни одна из первых трёх книг не станет хитом, то автора ждёт незавидное будущее (это мне поведал редактор во время нашего знакомства после того, как я выиграл приз издательства; и ещё он добавил, что на следующие три работы я под его опекой). Так что я, можно сказать, успел запрыгнуть в последний вагон.

Предполагая, что «Сага» может стать моей последней книгой, я решил впихнуть в неё всё то, что обожаю сам, но в то же время не отойти от современных трендов. С этими мыслями я взялся за широко распространённый в те годы антураж битв между школьниками со сверхъестественными силами и смело добавил в сюжет свой излюбленный троп — единственную главную героиню, причём сделал её не просто спутницей главного героя, а последним боссом. Также я постарался удержать фокус на отношениях главных героев что в романтической обстановке, что в пылу схватки, но не забыл и об общем боевом духе на фоне всей картины.

Так родилась «Сага о бездарном рыцаре».

Сейчас я понимаю, как сильно рисковал в том далёком 2013 году. Несмотря на приближающийся рубеж, за которым меня заклеймили бы бездарным писакой и перестали бы иметь дело, я дерзко воспротивился тогдашней моде на гаремы (хотя они находились на пике популярности!) и оставил одну героиню.

С одной стороны, это поставило меня в трудное положение. Если бы Стелла не приглянулась читателям, заменить её было бы некому и всё произведение пошло бы ко дну. С другой же, я мог не отвлекаться на других девушек и в полной мере раскрыть главную героиню. Смею надеяться, что это у меня получилось.

И это сработало. Мою книгу ждал успех: большие продажи, манга-адаптация, аниме и много другого, чего я никогда не испытал бы, оставшись в тени более популярных работ.

Могу с уверенностью сказать, что без «Саги» не было бы и Рику Мисоры, которого вы знаете сейчас. За это я должен поблагодарить читателей, поддержавших моё начинание.

И раз мы заговорили о благодарностях, последнюю секцию послесловия я посвящу тем, кто так или иначе приложил руку к созданию этого произведения. Сейчас будет целая простыня текста, прошу понять и простить.

Итак, во-первых, я хочу сказать спасибо Вону, который неизменно радовал нас шедевральными иллюстрациями. Спасибо ему за долгое плодотворное сотрудничество.

Впервые я узнал о Воне благодаря произведению от того же издательства GA Bunko под названием «Последние дни усадьбы Котэмари. В подробностях»[1]. Едва мне на глаза попалась обложка, как всё моё естество завопило: «Божечки, как мило и эротично!» Так что, определившись с образом Стеллы и поняв, что главной героине моей работы нужны лучшие сиськи, я побежал к тогдашнему редактору Кохару и попросил его любой ценой заманить Вона. До сих пор помню, как спамил ему сообщениями на почту, хе-хе.

Без крутых, очаровательных и, что самое главное, ЭРОТИЧНЕЙШИХ иллюстраций Вона «Сага» никогда не состоялась бы как произведение, за что ему огромнейшее спасибо.

Во-вторых, я благодарю отдел редакторов и в особенности Кохару. Он взял надо мной шефство на самой заре моей карьеры и приложил миллион усилий, чтобы выпустить в свет «Бездарного рыцаря». Увы, недавно он ушёл, из-за чего с последним томом работал Танака, за что ему отдельная благодарность. Также не могу обойти стороной тех редакторов, кто отвечал за взаимодействие с медиа. Именно их неоценимая помощь позволила мне завершить книгу без эксцессов. Спасибо.

В-третьих, мой низкий поклон персоналу внешнего направления медиа, а именно:

Ребятам из SQ и отдельно Сорамити-сэнсэю, занимающимся манга-адаптацией. Аниме покрыло только первые три тома, но манга захватила и четвёртый. Я получил истинное удовольствие, читая её. Совет всем на будущее: никогда, ни при каких обстоятельствах не злите Сидзуку.

Студии Silver Link и персоналу, воплотившему в свет аниме. Когда я на встрече при обсуждении некоторых моментов обмолвился, что без ума от аниме s-CRY-ed, и потом узнал, что заглавную тему будет петь сам Микио Сакай, то по непонятной причине чуть не закровоточил носом, ха-ха! Дело в том, что именно s-CRY-ed показал мне, каким должен быть настоящий мужчина, и я постарался перенести этот образ в «Сагу», а тут выяснилось, что Микио Сакай не только напишет песню, но и исполнит её. Я запомню это на всю оставшуюся жизнь!

И наконец я хотел бы снова поблагодарить читателей — этих добродетелей, которые поддерживали меня и «Сагу о бездарном рыцаре» на протяжении целых десяти лет. Огромное спасибо вам за всё.

Увидимся когда-нибудь снова на страницах другой книги!

Примечания переводчика:

1. Kotemari-sou wa Makki desu… Kuwashiku.

Послеловие команды

От ArtemAvix (перевод)

Мяу, с вами Авикс~нян. Спасибо, что прочитали девятнадцатый том Ракудая.

Наконец-то я ставлю точку. Пусть на это потребовалось не десять лет, а пять с половиной, всё равно немало. Теперь со спокойной душой можно положить проект на полку и вспоминать о нём разве что тихими осенними вечерами, сидя у камина… монитора с видео камина и попивая горячий чай.

Что произошло у меня за это время? В реальной жизни, честно говоря, немного, и я не лукавлю. Куда больше изменений случилось на переводческом фронте. Смею надеяться, текст Мисоры помог мне немного подтянуть навык япониста. Художественное видение тоже улучшилось… Ну, по крайней мере, я смотрю на свои старые (по старости не старые, но по сути старые) переводы и понимаю, что сейчас завернул бы покрасивее. Надеюсь, это можно засчитать за улучшение. Также я пережил один большой период слака, после которого стал проводить за переводами намного меньше времени, и один маленький, закрепив предыдущий результат. Несколько пересмотрел саму систему подхода к переводам — больше я не пытаюсь проглотить главу целиком, а разбиваю на несколько кусочков. Возможно, это ещё сильнее уменьшило скорость, зато облегчило моральные страдания. В общем, что ни делается, всё к лучшему.

Но довольно нытья. Давайте вернёмся к Ракудаю.

Если отвлечься от трудностей перевода, ранобэ мне понравилось. Пожалуй, можно считать его лучшим из всех законченных многотомников, над которыми я работал (а их уже набралось пять штук; сам удивился, когда проверил). Здесь единый цельный сюжет, крепкая романтика без размазывания отношений на гарем, обилие сочных боёв — причём автор продумывает их и реально пытается в логику, обходясь практически без роялей, а это, знаете ли, на фоне остальных ранобэ дорогого стоит — и финал, оставляющий после себя чувство завершённости.

И…

Всё это относится к первому-девятому томам. Да, повторяюсь, но всё равно печально признавать, что, начиная с третьей арки, серия заметно просела. Как отметил Мисора в интервью, приуроченном к выходу девятнадцатого тома, он продумал сюжет именно до конца Фестиваля, а после него ступил на территорию, затянутую «туманом войны». Конечно, есть много положительных моментов — то же прибытие в Вермилион и знакомство с родителями Стеллы. Несмотря на массовую клоунаду, вышло здорово. Также общий тон не менялся до самого конца, что позволяло мне входить в состояние потока и за раз переваривать огромные куски текста.

Но и негатива хватает. Я по прежнему считаю абсолютно лишней всю систему десперадо, которая рушит установленные рамки сил во внутренней вселенной и позволяет вертеть ими, как заблагорассудится. Также настроение порядком подпортили изменения, из-за которых приходилось постоянно лазить в более ранние тома. Нет, я не о ретконе, а о мелких недочётах вроде изменившегося названия стиля или вдруг появившегося второго благородного искусства у блейзера, который, вроде как, до сих пор имел только одно.

Парой абзацев выше я упомянул чувство завершённости. Так вот оно идёт рука об руку с некоторыми переводческими сожалениями. Нет, речь не о чём-то глобальном, скорее о мелких недочётах, которые, однако, оставляют ощущение соринки в глазу. В основном это касается терминологии. Мне очень не понравилось, как я с ней обошёлся. Если вдруг когда-нибудь в будущем я найду в себе силы на глобальную сверку и вычитку, то обязательно поменяю всю японскую транслитерацию.

Наверное, остановлюсь немного подробнее на последнем томе, раз уж впечатления о нём до сих пор свежи в памяти. Очень сильно мне в нём не понравились… отношения Ицуки и Икки. Понимаю, внезапно. Но постараюсь объяснить. За долгую серию мы обстоятельно видели их взаимодействие всего три раза: в арке Хагуна, на Фестивале, в самом конце. Да, изменение отношений прослеживается: ты никто, и звать тебя никак → я хочу исключить тебя из рода, но это для твоего же блага, и вообще я так-то пекусь о тебе, просто не умею правильно → ради тебя и твоей дамы сердца я готов шантажировать другие страны. Но вам не кажется, что ступеньки слишком высокие? Особенно между вторым и третьим. Когда в начале тома Ицуки отослал спасательный отряд, а потом поговорил с Сириусом и Астреей, я очень высоко вскинул брови, а потом чётко и ясно произнёс: «Не верю». Конечно, я не против того, чтобы он изменился — признавать свои ошибки и меняться никогда не поздно, — но не так же резко.

Также много вопросов вызвали возможности десперадо. В середине арки Вермилиона нам ясно показали, как они одним лишь желанием или даже простым присутствием способны вызвать безотчётные страх и чувство опасности у человека без мятежной души. Так почему это не сработало на Айлендсе? Автор ни разу не упоминал, что он десперадо. Как ему удалось сопротивляться Икки? Да, мы видели на примере Ор-Голля и Валленштейна, что недесперадо может одолеть десперадо, но в том случае решающую роль сыграла полная несовместимость способностей. Тут же ситуация иная. А если с Айлендсом случай особый, то почему автор нигде не упоминает этого?

Ещё один момент. Как работают тело, душа, личность и вот это всё? До сих пор я полагал, что в их вселенной душа — это и есть истинная суть человека. Если бы Айлендс стёр личность Стеллы, изменил бы её воспоминания и пережитый опыт, разве он не затронул бы её душу? В конце концов, мятежной души, сверхпробуждения и контроля над ним Стелла достигла в текущей жизни с текущим опытом. Если отменить это всё, неужели изменившиеся душа и тело останутся прежними? Или, может, они схлопнутся в коллапсе? Или их особое состояние заблокируется, и всё вернётся в рамки судьбы? А если переход к десперадо перманентный, то почему душа высшего уровня разрешает вмешиваться в себя? В общем, много вопросов, очень много…

Если хорошенько подумать, я наверняка найду ещё много несостыковок и спорных моментов (но я не умею думать, ehe~~).

Ох… Я изначально не собирался катать такую простыню. Давайте-ка переходить к уголку благодарностей.

На этот раз он будет действительно небольшим. Боюсь кого-нибудь не упомнянуть, поэтому скажу просто: спасибо всем, кто работал над тайтлом; всем, кто заметил его и начал; всем, кто включился на полпути; всем, кто забегал на огонёк; и всем… всей, кто пробыл с ним от начала и до конца. Я считаю, мы сделали большое дело. Мы молодцы.

И совсем чуть-чуть о планах на будущее.

Я не стану переводить нулевой том. По крайней мере, не сейчас. Просто не хочу возвращаться чуть ли не в самое начало по сюжету. Это морально тяжело. Уж не обессудьте. Возможно, когда-нибудь желание возникнет… Но так далеко я загадывать не буду.

Точно так же я не собираюсь в обозримом будущем что-либо делать с первым томом. Пусть он останется памятником Эфему.

Поскольку я добил все имеющиеся на руках тайтлы, то взял новый. Да, снова многотомник; да, с огроменными главами; да, подхватил за кое-кем. В общем, потоптался по всем граблям, на которое торжественно пообещал себе не наступать. Эх, а мог бы махнуть рукой и взять коротенький, но весёлый Mad Bullet Underground… Но увы, придётся давить тапку в пол, а то дементоры отсосут радость (wink-wink).

Не забывайте оставлять комментарии. Было бы интересно узнать ваше мнение по поводу серии.

Увидимся когда-нибудь… когда-нибудь.

UPD. Амиголорд любезно согласился почистить основные и альтернативные обложки, вошедшие в артбук, поэтому прилагаю их к начальным иллюстрациям соответствующих томов.

От anastezia (редактура)

Ух, вот и всё, история Икки и Стеллы позади, спасибо, что были с нами все эти тома!

Когда-то я взялась за этот проект, потому что не могла найти работу, и моим мозгам требовалась нагрузка, чтобы не заржаветь. Помогло. Тогда “Сага о бездарном рыцаре” вытащила меня из бездны отчаяния)

За эти 19 томов я успела найти работу, продвинуться по карьерной лестнице, выйти замуж, купить машину, пройти миллион курсов по ландшафтному дизайну, освоить фотошоп и иллюстратор. В целом, я такой себе человек-оркестр — могу всё, когда не лень.

И, если Артём в переводе развился, то я в редактуре, наверное, сдала — слишком много других дел и мало практики. Но тома были бы читабельными и без меня, так что я только вносила небольшие правки. Постараюсь перечитать всю серию и доправить косяки, которые пропустила.

По самому произведению.

Не могу не поддержать — первые девять томов были топовыми. Арка войны за Вермилион мне тоже скорее понравилась, чем нет. А вот дальше начинаются слёзы и страдания. Герои выходят из-под контроля, способности растут неимоверно. По мне — уже перебор. Последний том заставил взгрустнуть окончательно. Концовка скомканная. Лично мне не хватило развития счастливого конца — почему-то авторы героев мучить любят, а дать читателю хоть немного насладиться их заслуженными счастливыми моментами — нет. Ну пусть была бы эта свадьба, где мы бы узнали о том, как сложились судьбы героев. Не из рассказа Кагами, а посмотрели бы сами. И не увидели бы этой дурацкой сцены, где Стелла прибегает в аэропорт в подвенечном платье не в день свадьбы…

Но это я так, бурчу. В целом, серия мне понравилась. И мне понравилось работать с нашей командой. Спасибо большое трём нашим переводчикам. Ребята, вы все классные — работа с каждым была интересным опытом. Но Артём, ты мой герой — скорость, уровень перевода, твои комменты — было здорово! И спасибо большое всем, кто работал над иллюстрациями — сама знаю, как непросто бывает удалять тексты с картинок и заменять другими — прекрасная работа! И всем, кто не бросил читать, пока мы тормозили и ленились. Вы настоящие молодцы!

О дальнейших планах.

Я временно ухожу из редактуры. Нужно осваивать правила русского языка заново. Сейчас у меня нет на это ни сил, ни времени. Но я обязательно вернусь, если понадоблюсь. Может, быть вы увидите мои статьи о ранобэ, но это тоже только в перспективе. Пока я планирую вернуться к написанию своей книги. В конце концов, по образованию я писатель. Кому будет интересно, заходите на огонёк https://t.me/nagranirealnosti

Там пока только начало книги, но в ближайшее время начну выкладывать главы своего фэнтези чаще. Буду рада любым комментариям.

Ещё раз спасибо всем, кто был с нами все эти годы и тома. “Сага о бездарном рыцаре” останется в моём сердце навсегда, как и все эмоции, которые вызывала работа над ней.

Также в конце хотелось бы поделиться некоторыми «чистыми» иллюстрациями из артбука.

Иллюстрация для коврика для мыши, шедшая вместе с ограниченным изданием 6 тома

Обложка к Rakudai Kishi no Cavalry. Anthology feat. Stella

То же, но обложка ограниченного издания

Иллюстрации, шедшие вместе с BD & DVD

Иллюстрация для фигурки от Broccoli Figure

Иллюстрация, приуроченная к выходу аниме-адаптации

Страница книги Доблесть рыцаря-неудачника в интернете

Table of Contents

Начальные иллюстрации

1 - 0.1

1 - 1

1 - 1.2

1 - 1.3

1 - 1.4

1 - 1.5

1 - 1.6

1 - 1.7

1 - 1.8

1 - 2

1 - 2.2

1 - 2.3

1 - 2.4

1 - 2.5

1 - 2.6

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 30.4

1 - 30.6

1 - 30.7

1 - 31

1 - 40.4

1 - 40.7

1 - 41

1 - 41.2

1 - 41.4

Начальные иллюстрации

2 - 0.1

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

Начальные иллюстрации

3 - 0.1

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

4 - 0

4 - 0.2

4 - 1

4 - 1.2

4 - 2

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

4 - 7

Начальные иллюстрации

5 - 0.1

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 7

Начальные иллюстрации

6 - 1.5

6 - 2

6 - 5

6 - 6

6 - 7

6 - 8

6 - 9

6 - 10

Начальные иллюстрации

7 - 1.5

7 - 2

7 - 8

7 - 9

7 - 10

7 - 11

7 - 12

7 - 13

Начальные иллюстрации

8 - 1.5

8 - 2

8 - 11

8 - 12

8 - 13

8 - 14

8 - 15

8 - 16

Начальные иллюстрации

9 - 14

9 - 15

9 - 16

9 - 17

9 - 18

Начальные иллюстрации

10 - 0.1

10 - 0.5

10 - 1

10 - 2

10 - 3

10 - 4

10 - 5

10 - 6

Начальные иллюстрации

11 - 0.1

11 - 6

11 - 7

11 - 8

11 - 9

11 - 10

11 - 11

Начальные иллюстрации

12 - 0.1

12 - 0.5

12 - 2

12 - 10

12 - 11

12 - 12

12 - 13

12 - 14

12 - 15

12 - 16

Начальные иллюстрации

13 - 0.1

13 - 0.5

13 - 2

13 - 15

13 - 16

13 - 17

13 - 18

13 - 19

13 - 20

13 - 21

Начальные иллюстрации

14 - 0.5

14 - 2

14 - 19

14 - 20

14 - 21

14 - 23

Начальные иллюстрации

15 - 0.1

15 - 0.5

15 - 2

15 - 22

15 - 23

15 - 24

15 - 25

15 - 26

15 - 27

15 - 28

Начальные иллюстрации

16 - 0.1

16 - 0.2

16 - 0.4

16 - 0.5

16 - 1

16 - 2

16 - 3

16 - 4

Начальные иллюстрации

17 - 0.1

17 - 0.5

17 - 2

17 - 4

17 - 5

17 - 6

17 - 7

17 - 8

17 - 9

Начальные иллюстрации

18 - 0.1

18 - 0.5

18 - 1

18 - 2

18 - 3

18 - 4

Начальные иллюстрации

Ранее в «Бездарном рыцаре»

Интерлюдия. Пленённая принцесса

Рассекая тьму

Великий профессор

Самый сильный, любимый и достойный соперник

Эпилог. Что значит восхищаться кем-то

Послесловие

Послеловие команды

О книге