Предисловие

Для мистера Джотаро Куджо.

Я солгу, если скажу, что решительно взялся за восстановление и расшифровку записей, которые господин Джотаро Куджо сжег в Египте. Я чувствовал, что на профессиональном и даже фундаментальном уровне, возвращать к жизни то, что мистер Куджо посчитал слишком мерзким, непростительно и варварски. Но, в конце концов, после всего произошедшего, причина, по которой я согласился, крылась в том, что мистер Куджо потерял память и находится в коме. Теория организации Спидвагона о том, что где-то в дневнике кроется подсказка, которая может вернуть мистера Куджо в нормальное состояние, не лишена основания. Когда мне сообщили об этом, я, как человек, многим обязанный мистеру Куджо, был не в том положении, чтобы возмущаться насчет политики, профессиональной этики или просто о здравом смысле. Даже если не было ни одной возможности восстановить дневник, я был готов на все, чтобы расшифровать ту часть, из-за которой мистер Куджо оказался в таком состоянии.

Однако это была не единственная причина моего согласия. Честно говоря, впервые связавшись с организацией Спидвагона и узнав о существовании дневника, я едва устоял перед соблазном. Я хорошо понимал, что не должен этого делать, и в то же время чувствовал, как сильно хочу. Человек, который однажды пытался отправить мир во тьму, Дио Брандо. А может называть его Дио Джостар… Хотя, просто Дио – лучший вариант. В любом случае, нет ни единого исследователя, который не был бы восхищен, узнав о существовании записей о целях вампира, превзошедшего человечество.

Говоря без страха быть понятым двояко, я не занимался научной работой, ставя в приоритет свои нравственные принципы. Мистер Куджо сжег дневник, и даже организация Спидвагона скрывала его существование как тайну высшего приоритета. Я был готов уйти в работу, чтобы восстановить и изложить записи, которые так тщательно прятали. Вампир, имеющий настолько мощную харизму, что она заставляла людей творить зло, и которой он пользовался, чтобы приманить к себе как можно больше сторонников. Человек, который был описан, как само воплощение зла, который даже после смерти имел влияние на мир, как я мог не желать узнать о том, что он думал, что планировал, как жил?

И все же, оправдания бессмысленны. Приятные оправдания вроде: «за мир во всем мире», «ради мистера Куджо», для меня не имеют значения. Мне кажется, если бы я не признался в этом, я был бы не слишком честен как человек, имевший право первым прочитать записи.

Если уж я пишу о честности, то должен упомянуть, что расшифровка дневника оказалась невероятно сложной задачей. Сгоревшие страницы в большинстве своем были обращены в пепел, и даже мистер Джоске Хигашиката не смог полностью восстановить читаемый текст. Одновременно с этим записи оказались зашифрованы и непонятны. Большинство ключевых имен были восстановлены благодаря сопоставлению моей дешифровки и фактов, которые мы уже знали. Как мне кажется, именно поэтому читать стало гораздо проще, хотя меня не покидает чувство, будто я листаю непонятную мешанину. Стиль письма, основные моменты и «путь к небесам», о котором размышлял этот император зла, настолько глубоки и трудны для понимания, что даже такой специалист, как я, не может точно сказать, понимал ли их сам автор.

Большая часть текста написана практически в буквальном переводе. У меня нет выбора, кроме как оставить эту дешифровку внимательным читателям. Конечно, я несу ответственность за неточности в переводе и противоречия, которые могли возникнуть вследствие этого. Должен сказать, что не согласен, если они здесь найдутся.

«Дио, не важно, что случится дальше, живи благородно и с гордостью. Если ты это сделаешь, ты точно попадешь в рай»

Интересно, попала ли моя мать, любившая повторять эти слова, в рай? Хотя она жила на задворках общества, жила она с гордостью, которую не растеряла за всю жизнь. Но даже если это было так, в особенности если это было так, я не думаю, что она получила билет в рай.

Не думаю.

Она была гордой и благородной, а так же непорочной, праведной и прекрасной, в каком-то смысле даже богоподобной, и в то же время безнадежно глупой женщиной.

Я ненавидел эту безнадежную глупость.

Приведу пример:

Мы были настолько нищими, что без конца волновались о пропитании. И вот тогда, когда мы оба страдали от голода, она делилась своими жалкими заработками с голодными детьми по соседству. И не только с детьми; со стариками, иногда с животными. Она раздавала деньги и благословения так, будто это было ее обязанностью. Какое же слово там было… «Доброта». Она разбрасывалась ею совершенно свободно, делясь со всеми вокруг.

Разве это не глупо?

Невозможно это не возненавидеть.

Безусловно, ее образ жизни был благородным и гордым, но в той дыре, где мы жили, никто не признавал ее благородство и гордость. Если бы мы жили, как семья Джостаров в каком-нибудь идиллическом городке, там ее характер был бы замечен. Но в городе, который хуже сточной ямы, она была всеобщим посмешищем. Дети, принимавшие ее подаяния, да и старики – все смеялись над моей матерью.

Они взрывались смехом, будто услышав невероятно забавную шутку.

Когда я слышал этот смех, то не особо злился на них.

Думаю, они были совершенно правы. Мне даже хотелось засмеяться вместе с ними. Моя злость на мать брала верх, и поэтому я не смеялся. Но мне очень хотелось.

Моя мать была глупа. Безнадежно глупа.

Будучи сыном женщины, над которой смеются, я ожидаемо подвергался издевкам. Я не мог позволить людям, смеющимся над ней, уйти безнаказанными, но когда я пытался что-то сделать, мать наказывала меня.

Больше чем смех, меня злили ее выговоры.

«Ты не должен делать этого, Дио. Ты не должен жить, полагаясь на насилие. Если ты будешь так продолжать, не сможешь попасть в рай»

Кажется, это была ее любимая фраза. Сами слова имели какое-то особенное значение. Наверное, это было своеобразным заклинанием.

Ее слова оставили у меня глубокое впечатление. Ей стоило сказать «рай» и, казалось, она будет спасена. Мне приходилось так думать, потому что иначе чувства этой женщины были совершенно мне непонятны.

Даже если я так думал, понять ее было невозможно. Задумываясь об этом сейчас, мне кажется, мысли о рае принесли немного света в ее жизнь, в течение которой над ней постоянно насмехались.

И все-таки моя мать постоянно повторяла мне одно и то же, когда я был ребенком.

Если ты это сделаешь, то попадешь в рай.

Если ты это сделаешь, то не попадешь в рай.

Рай, рай, рай.

И каждый раз я чувствовал раздражение… мой детский разум научился испытывать невероятное раздражение. Я думал о ее словах, как о чем-то бессмысленном.

Я не мог простить свою мать.

Поэтому, когда я видел, как мой пьяный отец бьет ее, я чувствовал облегчение.

«Так тебе и надо»,- думал я.

Когда я вспоминаю об этом, это кажется глупым, но… когда я был ребенком, мне больше нравился отец, чем мать. Мне казалось, что мой нищий, незначительный и безнадежный отец был гораздо лучше, чем благородная и гордая мать.

Если моя мать была «дающим», или даже «донором», то отец был «берущим».

Вспоминая мою судьбоносную, появившуюся более сотни лет назад связь с семьей Джостаров, привычка моего отца «брать» могла послужить началом всего. То, что он «взял» у Джорджа Джостара, стало главной причиной.

Я никогда не видел его за работой.

Не видел, чтобы он зарабатывал хоть что-то.

Азартными играми, мошенничеством и вымогательством он «брал» деньги и еду у жителей города. Он никогда не зарабатывал, а только брал. Он всегда так делал. Его жизнь до самой смерти была полной противоположностью жизни матери.

В том городе мой отец был правым. Его образ жизни был честным и верным.

По крайней мере, мне казалось здорово, что мой отец жил так свободно и хитро. Не скажу, что восхищался им, но уважал.

Сейчас мне и вправду все это кажется глупым, но тогда я еще ничего не понимал и думал, что отец жил умело. Он всегда брал, что хотел у слабых и при необходимости, да и без нее тоже, избивал людей. Для невинного ребенка никого не было сильнее.

Я наблюдал за ним.

Он был сильным, элегантным и крутым.

В той дыре, знание того, что мой отец таков, было самой большой и единственной гордостью в моей жизни.

Но мать этого не принимала.

Она это критиковала.

«Дорогой, прошу тебя, прекрати. Давай вернем эти украденные деньги. Ты не должен так поступать. Если ты так продолжишь, то не попадешь в рай»

После этих слов он избивал ее.

Глупую женщину глупо избивали.

Она падала, и он пинал ее и бросал в нее бутылки.

Только потом я узнал, что по этой причине потерял не рожденного брата или сестру.

Жестокая история. Это ведь жестоко, верно? Так и есть.

Несмотря на ежедневное насилие, она была решительной до конца.

Живя на самом дне общества в отвратительной среде, мать говорила о правосудии, этике и морали. Она дорожила этими бесполезными вещами, словно они были сокровищами.

Хотелось бы мне, чтобы она просто молчала.

Хотелось бы, чтобы она хотя бы научилась предугадывать действия моего отца. Если бы она это сделала, смогла бы избежать насилия.

Нет. Вспоминая отца в пьяном угаре, я понимаю, что избежать этого было невозможно, независимо от того, что ты делал. Когда я был ребенком и мой отец напивался, я пытался спастись, ведя себя как можно тише и прячась. И это уменьшало количество тумаков.

Ребенок смог до этого додуматься, а мать – нет. Скорее, наоборот. Когда отец напивался, она пыталась убедить его.

«Ты не должен столько пить»

И так далее.

Она постоянно говорила очевидные вещи.

Ее били за очевидные слова. Что она ожидала, говоря их? Видеть, как она пытается переубедить отца и не пытается защититься от его ударов, было почти смешно.

Странно.

Я не могу не спрашивать себя об этом.

Если она не могла избежать насмешек, она могла хотя бы попытаться избежать насилия…

Почему она не делала этого?

Из-за собственной глупости? Потому что не отличалась умом? Была ли моя мать безнадежной идиоткой?

Это не так.

По прошествии сотни лет я знаю, что это не так.

Моя мать была умной и образованной. Из-за нищеты я не ходил в школу, и она сама преподавала, учила меня всему. С этой основой я смог жить дальше. Пока она была жива, я никогда не благодарил ее за это. Мне казалось, такое «образование» ничем мне не поможет, но, если бы не оно, сомневаюсь, что смог бы жить в доме Джостаров.

Я никогда не интересовался родословной матери, но решив разузнать, обнаружил, что эта женщина могла происходить из высших слоев общества.

Однажды пьяный отец кое-что рассказал мне. Что-то о его побеге с моей матерью. Что-то насчет любви и романтики и прочую бесполезную чушь. Не знаю, правдой это было или нет, я принял его слова за пьяный бред. Возможно, это и не было бредом, никаких доказательств у меня нет, но я его рассказ проигнорировал.

Быть может, отец говорил правду, хотя теперь узнать это уже невозможно.

«Дио, не вини своего отца. Твой отец очень добрый. Ему просто нужно бросить пить. Если бы он бросил, я уверена, он смог бы начать честно работать»

А вот это точно было бредом. Мать говорила это так серьезно. Все силы уходили на то, чтобы не расплакаться над ее словами. Хотелось спросить, как можно быть настолько глупой.

Он очень добрый?

Если бы он бросил?

Где ты это видела и как объяснишь, почему так думаешь о нем? Казалось, мать сошла с ума от постоянных побоев.

Кто-то мог счесть их идеальной парой. На самом же деле, что бы ни думали другие, родители совершенно не подходили друг другу. Несмотря на стремление матери попасть рай и быть во всем хорошей, жизнь с моим нищим отцом была равносильна пытке. С другой стороны, возможно, это была самая «щедрая» вещь, которую она могла сделать. Может, она думала, что сближаясь с отцом и оставаясь его женой всю свою жизнь, она выполняет данную Господом миссию. Или что-то вроде того.

Основания для подобного дерзкого предположения нет, но если я пытаюсь найти другую причину, то перестаю понимать эту женщину. Ее жизнь была слишком непостижимой. Она была посмешищем для всего города и все же пыталась помочь ему. Ее постоянно били, и она продолжала обслуживать моего отца.

Каждый день она работала, пока держали ноги. Однажды она все-таки упала и умерла, и я правда не понимаю ее.

Интересно, попала ли она в рай в итоге?

Мне так не кажется.

Никуда она не попала.

Ей было некуда идти и некуда возвращаться.

Однажды я начал задумываться о том, что должен быть способ попасть в рай.

В детстве я не думал об этом. Да и рай, о котором я говорю, может быть не тем местом, о котором рассказывала мне мать.

Я точно и ясно помню тот момент, когда впервые эта мысль посетила меня. Это случилось когда старая ведьма Энья показала мне Лук и Стрелу, и я получил свой станд, The World. Точнее, это произошло в момент пробуждения способности моего The World.

«Способность управлять временем».

Даже для меня проснувшаяся способность казалась невероятной. Шестеренки словно встали на свои места, и в ту же секунду я убедился... Хотя, «убедился» - слишком громкое слово. На самом деле все было немного иначе.

В тот момент уверенности еще не было.

Возможно, есть путь к раю – вот что я подумал.

Поэтому говоря «момент», я имею в виду то место и то время. С тех самых пор я и искал свой путь к раю.

Это моя цель.

Я думал, что живу только ради этой цели, и это единственное, к чему я стремлюсь.

После сотни лет, проведенных на дне океана, четыре года на поверхности были прожиты ради попадания на небеса.

Мне нужно увидеть рай. Я хочу этого.

Я искал его. Я думал о нем.

...Возможно, я пытаюсь попасть в рай точно так же, как и моя мать? Возможно, я стремлюсь увидеть, каково там, в раю, и рассказать ей об этом?

Нет, все совсем не так.

Я до сих пор считаю свою мать безнадежно и безвозвратно глупой. Не удивительно, что она умерла.

Она погибла потому, что слишком много работала, ее убило ежедневное насилие отца; что бы ни послужило причиной, с ее образом жизни она бы долго не протянула. Она умерла среди насилия и насмешек. Но до самого конца она никого не винила и ни на кого не держала зла.

«Дио, не важно, что случится, живи благородно и гордо. Если ты это сделаешь, точно сможешь попасть в рай»

Неправдоподобная мысль.

До самой своей кончины эта женщина продолжала повторять мне эти слова. Даже будучи при смерти.

Я считаю, это было грешно, потому что в городе, лучше которого был даже ад, заставлять ребенка жить праведно - в некоторой степени издевательство.

Отец был честнее. Он был прав насчет того города.

«Бери все, что хочется».

«Укради вон то вон оттуда».

«Отработай свой кусок хлеба сам».

Это правильно.

Действительно правильно и здесь нечему возразить.

Я хотел узнать от матери не какие-то сказочные вещи насчет рая или Бога, а что-то практическое, что помогло бы мне пережить еще один день.

Конечно, я сказал ей о том, что рая не существует. Что вокруг ад, и кроме него ничего нет. Когда я сказал это, мать погрустнела.

«Ты не понимаешь этого, потому что ты еще ребенок. Когда подрастешь, уверена, ты поймешь,- ответила она.- Рай существует. И есть возможность попасть туда. Мы должны жить ради этого»

Но зачем?

Даже если рай существует, почему я должен жить ради него? Разумеется, эти слова не убеждали меня. В споре единственный способ убедить ребенка – насилие, потому что он еще мал. Мне кажется, бессмысленно убеждать ребенка, который ничего не понимает, верить. Я до сих пор так считаю.

Интересно, была ли мать в депрессии? Полная боли жизнь на самом дне не могла не отразиться на ней. Вероятно, лишь благодаря мыслям о рае она оставалась в себе.

Рай, вот ключевое слово.

Для нее оно был спасением.

Если дело в этом, то она была просто глупой или же сошла с ума от голода и насилия.

Проживи она до тех пор, пока я не повзрослею, может быть, вместо насилия по примеру отца, я смог бы с помощью логики убедить ее и освободить от проклятья. Точно смог бы. Я сказал бы, что ее образ жизни неправильный. Я убедил бы.

В действительности я был лишь ребенком, и она внезапно умерла.

Мы похоронили мать, как попало. Сомневаюсь, что она смогла попасть на небеса.

Даже в день похорон отец напился.

«Мертвецам не поможешь. Думаешь, если устроить похороны, они вернутся? Ты идиот….»

Мнение отца и его точка зрения казались мне верной.

Я не слишком сильно грустил, скорее, чувствовал себя оживленным. Я подумал, что теперь моей матери лучше. Она наконец-то смогла умереть и упокоиться с миром.

Если это и так, вряд ли она попала в рай.

Но даже просто освободиться из ада уже достаточно.

К несчастью, я вряд ли смогу попасть в рай.

Я ищу пути туда. Сейчас я на полпути и уже получил станд – билет в один конец на небеса, но, оставаясь таким, какой есть, я не смогу попасть туда.

Вот к такому заключению я пришел.

Я не сдаюсь, хоть и признаю, насколько сложно будет попасть туда лишь своими силами.

Мне нужен друг, которому я смогу доверять, и это должен быть человек, способный контролировать свои желания. Он должен быть лишен тяги к власти, славе или похоти и должен ставить законы Божьи над человеческими законами.

Смогу ли я, Дио, когда-нибудь встретить такого человека? Мою полную противоположность.

Я должен найти такого друга, поэтому, готовясь к встрече с ним, пишу необходимую информацию в этом дневнике.

«Как попасть в рай»

Не важно, что случится, я буду записывать все, чтобы рассказать нашел ли я «путь в рай».

Оставлять такие записи опасно.

Если этот журнал увидит кто-то, похожий на моего старого врага Джонатана Джостара, ситуация будет не самой приятной.

Не хочу, чтобы такие люди знали о моей «цели». Если «он» или «они» узнают об этом, то наверняка помешают мне в поисках друга.

С другой стороны, нужно всего лишь найти и уничтожить тех, кто вмешается в мои планы, но пока я к этому не готов.

Я все еще не привык к тому телу, которое забрал у Джонатана сотню лет назад. Другими словами, я «не настроен». Уверен, с моим стандом The World я все же смогу победить врагов. Однако, как бы унизительно это не звучало, приходится признать, что моя вера в собственные силы в прошлый раз привела меня к позорному поражению.

Так что, записывать «как попасть в рай» довольно рискованно, но это риск, который я готов взять на себя.

Это не та информация, которая должна храниться только в моей голове и быть понятной мне одному.

Мне нужно упорядочить и расписать все так, чтобы мои будущие друзья поняли этот путь.

Чтобы даже в случае моей смерти мой план был реализован.

Я давно не пытался расписать что-то подобное, возможно, мои записи так же помогут мне собраться с мыслями.

Это напоминает мне студенческую жизнь, те времена, когда я притворялся другом Джонатана.

Я должен сделать массу дел. Скорее всего, мне придется самому путешествовать по миру, чтобы отыскать того еще не найденного друга.

Прошла всего сотня лет, но в изменившемся мире найти человека с чистой душой будет непросто. А заполучить такого чистого человека будет еще сложнее. Я не смогу обратить его в зомби или подсадить «паразита». Это должен быть человек, которому я смогу полностью и безоговорочно доверять.

Все это до смешного не похоже на меня.

Впереди ждут невероятные трудности, поэтому нужно делать независимые от моего мнения, объективные записи. Если я буду придерживаться этого курса, то, может, смогу понять, что упустил.

Пока мне придется держать дневник втайне от окружающих, особенно от Эньи.

Они не поймут.

Я почти слышу, как старуха Энья говорит: «Бесполезно. Вам не надо было этого делать».

Я говорил ей, что моя цель – подняться на вершину мира, что мне суждено это совершить.

Достижение, нереальное для всех, кроме меня. Возможно, мой The World существует именно для этой цели.

Счастье - это не то, что приходит с неуязвимостью, богатством или властью над человечеством. И победа мне его не принесет.

Настоящий победитель тот, кто видел «рай».

Не важно, какие жертвы мне придется принести ради этого, я туда попаду. Даже если мне придется отдать моих людей и мой станд.

Я попаду туда, куда стремилась и не смогла попасть моя мать.

Моя мать была глупа.

Это я знаю точно.

Вчера я написал что-то вроде «лишь теперь, когда прошла сотня лет, я понимаю», но… Я все же не могу сказать, что она не была совершенной дурой.

В действительности, гораздо глупее моей матери был мой отец. Через некоторое время после смерти моей матери… нет, никакого «некоторого времени» не было. Теперь я понимаю.

Всю порцию побоев, которые до того момента были направлены на мою мать, теперь получал я.

Он избивал меня каждый день.

Я был ребенком, и потому он, разумеется, бил меня, когда я совершал свойственные детям ошибки. Но даже когда я делал что-то правильно, если почему-то это его не устраивало, он бил меня еще сильнее, чем за ошибки. До тех пор, пока не пойдет кровь.

Казалось, что избиение ребенка было для него особой формой тренировки.

Я слышал такие фразы как «Не бойся бить своего ребенка. Даже если для тебя нет причины, ребенок поймет за что,» но в детстве я не понимал.

Нет, вообще-то, вскоре до меня дошло.

Я понял, что причины не было вообще.

Просто мой отец был из тех людей, которые издеваются над слабыми, чтобы утвердить свое доминирующее положение.

Моя мать была глупа. Безнадежно глупа. Но даже если бы она не была такой, если бы она вписывалась в тот город, я уверен, что мой отец нашел иную причину для того, чтобы избить ее.

Я не сомневался в том, что моя мать ошибалась, что она была глупа, и за это ее и избивали.

Но все это было никак не связано с насилием. И сейчас я не думаю, что, как я писал раньше, ее молчание смогло бы минимизировать урон.

Итак, он начал избивать меня без единой причины.

Он всегда был раздражен.

Он всегда был в плохом настроении.

Он был настолько зол, что не мог не выместить свою злость на ком-то.

Чтобы создать сильных зомби, я отыскал множество негодяев… Например, Джека Потрошителя. Но даже в сравнении с этим знаменитым злодеем, мой отец был еще хуже.

Он был безнадежным негодяем.

Он был скупым и нищим, но, когда я задумываюсь о том, каким сильным зомби бы он стал, я понимаю, что этот человек действительно был моим отцом.

Мысль об этом вызывает у меня дискомфорт.

Так или иначе, этот человек был глупцом с комплексом неполноценности, который вымещал злость на жену и ребенка… Было бы не удивительно, если бы он внезапно умер, живя в атмосфере, полной постоянного насилия.

Чтобы избежать побоев в то время, я работал. Я работал, я зарабатывал деньги, и я использовал эти деньги, чтобы купить отцу выпивку.

Когда он был пьян, его тягу к насилию сдержать было еще сложнее, но если немного подождать и позволить ему продолжать пить, он в конце концов напивался до бессознательного состояния.

И, конечно, отец не мог побить меня, когда спал.

Тем не менее, я был еще ребенком.

Даже если я и называю это работой, это не было законной работой… Но в диком городе была своя дикая система. Даже если легально заработать возможности не было, работы было много.

Комиссионные собирали со всех, будто так и было нужно, поэтому много денег ребенок заработать не мог. Однако азартные игры были распространены по всему городу, и потому было довольно просто получить достаточно, чтобы купить выпивку.

Здесь мне очень пригодилось образование данное матерью.

Те знания, что она дала мне, когда я был совсем юным. Впервые я использовал их в азартных играх… Я уверен, что это шло вразрез с тем, ради чего она меня учила. Думая об этом, я нахожу это очень ироничным. Ведь тогда я впервые почувствовал к ней благодарность.

Я думал, что лишь благодаря ей я смог сегодня выжить.

Впервые я был ей благодарен.

Я не мог заработать много, поэтому, когда я покупал ему алкоголь, мой отец ожидаемо злился и бил меня. Но, очевидно, для этого алкоголика выпивка стояла на первом месте. И со временем он потихоньку перестал избивать меня.

Кажется, что даже этот человек был способен догадаться, что если он изобьет меня так, что я не смогу подняться, то некому будет принести ему выпить.

И я думал: «Я знал. Моя мать ошибалась.»

Вот к чему пришел мой детский разум.

Я благодарен за знания и навыки, что она мне дала, но все еще считал, что она была глупа.

Хоть я и был совсем мал, мне казалось, что этот вывод был не в моем духе. Или, может быть, тогда, вне зависимости от того, как часто я считал ее «безнадежно глупой», я разделял ее гуманность и оттого нежелание бросать моего отца… Хоть я и отрицаю это, если это необходимо для того, чтобы попасть в рай, я должен принять этот факт за истину.

«Я был прав, моя мать ошибалась.»

«Если отец бросит пить, то будет хорошим человеком?»

«Это ведь совсем неправда, верно?»

«Напротив, скорее, чем больше он пьет, тем добрее становится, разве нет?»

Не по шкале моего отца, но по шкале моей матери, я тоже становился очень глупым, когда размышлял об этом.

Ошибка из-за юного возраста. Беспечная ошибка, допущенная потому, что я был всего лишь ребенком.

Отсутствие побоев от родителей означало, что они «хорошие»… Смехотворно. Но для мальчика Дио это было невероятное открытие.

В результате, пока я немного не подрос, я постоянно заставлял свое маленькое тельце выполнять огромное количество тяжелого труда, чтобы заработать отцу на выпивку.

...Меня начинает от этого тошнить.

На сегодня я прекращу писать.

Я встретил весьма занятного человека со стандом.

Игрока по имени Дэниел Дж. Д’Арби.

Это человек, живущий азартными играми. После краткой беседы с ним, я с легкостью смог сказать, что у него есть станд.

Это было странно; я просто будто бы это знал.

Является ли мой собеседник владельцем станда или нет… Да даже если и без станда. Каким-то чудом я могу сказать, есть ли у него таланты или нет. Это чувство я могу описать только как «Я просто знаю», но это и впрямь очень четкое осознание факта.

Другими словами, я могу с легкостью сказать, должен ли человек быть пронзен Стрелой.

Я оставляю работу над формированием моей сети и набор владельцев стандов Энье, но собирать товарищей, которые помогут мне достигнуть «рая», должен я, Дио, используя самого себя как датчик.

Если появится кто-то интересный, я должен действовать.

Дэниел Дж. Д’Арби.

Думаю, я должен встретиться с ним еще раз.

Возможно, он и есть тот самый ненайденный друг… Нет, возможно, я слишком многого от него жду.

Такой шулер вряд ли обладает чистой душой.

Однако он может стать ступенью на пути в рай.

Я решил убить отца после того, как он продал платье моей матери, чтобы купить себе алкоголь.

До того момента, у меня даже были еще какие-то надежды. У меня были ожидания.

Однажды этот человек обязательно изменится. Он обязательно все поймет. У меня не было причин так думать, но, возможно, я желал увидеть что-то отеческое, или, если нет, то человечное в нем.

По прошествии более сотни лет, трудно вспомнить, что я чувствовал в то время, но я точно знал, что имею несколько вариантов убийства этого человека.

Мы жили в одном доме, и он целыми днями валялся тут и там, пребывая в состоянии глубокого сна. Если бы у меня был нож, я смог бы убить его, когда мне было пять, или вроде того.

Причина, по которой я этого не сделал… Потому что я все еще считал этого идиота своим отцом. Даже несмотря на то, что я не любил его, я все еще так считал.

Но я был неправ.

Этот человек был сволочью.

Он был не родителем, он был отбросом.

Даже сейчас, сто лет спустя, мне все еще неприятно называть его своим отцом. Я вижу его животным, а не отцом. Я бы предпочел звать своим отцом Джорджа Джостара.

Этот человек пытался продать платье моей матери.

Нет, на самом деле, попытки его увенчались успехом.

Я возражал, но стоило мне на минуту отвернуться, этот никчемный человек самолично отнес его в ломбард.

Платье было старым, и много за него он не получил.

Этот человек продал воспоминания о моей матери за бутылку выпивки. Нет, для него это не было воспоминанием. Это было всего лишь платье, которое случайно оказалось в его гардеробе, то, о котором он просто забыл, а потом однажды продал. Все. Для него это наверняка было как подобрать монетку, закатившуюся за шкаф.

Он был совершенно бесполезен.

Мой отец никуда не годился.

Я понял это.

Всем своим сердцем, я наконец-то это осознал.

Потому я и решил убить его… Нет, трудно сказать, что это было решением. В действительности, для меня это было как раздавить жука, ползущего по корешку моей книги.

Работа днем и ночью, чтобы получить деньги на выпивку и лекарства для этого ублюдка, вызывала во мне ярость. Не говоря уже о стыде.

Какую же ошибку я совершил.

Вот что я заключил.

Мой отец определенно был «берущим».

Моя мать «давала», а мой отец «брал».

Я понимал, и в то же время нет.

Тот, у кого он брал, был мной.

Живя под давлением своего отца, я думал, что я неплохо справляюсь, борясь с невзгодами, упорно стараясь выжить. Но я был неправ.

Он просто пользовался мной.

Наконец-то я осознал, что мной лишь пользовались и обращались со мной как с рабом.

Было слишком поздно, но я понял это.

Нет… не слишком поздно. У меня все еще было время.

Именно поэтому я решился сделать это. Я решил убить своего отца.

Однако к тому времени я уже не был пятилетним мальчиком. Я не мог совершить что-то импульсивное, как, например, распороть ему живот ножом, пока он спит.

Хоть я и обитал в месте без всяких законов и заповедей, убийство отца все еще оставалось непростительным преступлением. И я не собирался рушить свою жизнь из-за этого человека.

Нет, я уже впустую потратил больше десяти лет своей жизни на этого человека. Я не хотел тратить еще больше. По этой причине мне пришлось осторожно изучать способы убийства. Если я и собирался это сделать, преступление должно было быть идеальным.

Я все еще был ребенком, но уже был способен жить самостоятельно. Я осознавал это и отдавал себе отчет в своих действиях. По этой причине я не мог отбросить свою дальнейшую жизнь.

Я не собирался убивать его от отчаяния. Я собирался убить его с прямым намерением.

Поэтому мне пришлось думать. Думать о том, как убить моего отца.

Хоть это и может прозвучать несколько пессимистично, но, как я и думал, Д’Арби не был «тем самым другом», которого я ищу.

Он не был «другом, которому я могу доверять всей душой».

Его жадность слишком глубока… Я очень близко познакомился с его алчностью. Безусловно, это необходимая черта для азартного игрока, но с таким характером в рай не попасть.

Интересно, существует ли такой человек вообще…

Такой «тот самый друг». Если такой непорочный человек существует в этом мире…

Нет.

Возможно, что я уже встретил его, но еще этого не понял. Когда я об этом задумываюсь, не могу сказать, что ни одного имени не всплывает в моей голове… Хотя, пока еще нет ни одного, чье имя я мог бы записать сюда с полной уверенностью.

Хм.

Тогда, возможно мне стоит пойти другим путем. Если в поисках случится застой, то придется менять планы, иначе я окончательно расстроюсь.

И все же, это знакомство оказалось не совсем бесполезным.

Как я и ожидал, сближение с Д’Арби принесло хорошие результаты. Конечно же, я сделал его своим союзником, но главное - способность его станда стала «подсказкой».

Имя его станда – «Осирис».

Это не аллюзия на карты таро, как мой The World или Justiсe Эньи, как и Геб Н’Дула, его станд является воплощением одного из девяти величественных египетских богов.

У Осириса нет силы.

Точнее говоря, в рукопашном бою мне бы даже не пришлось использовать The World. Я бы смог убить Д’Арби голыми руками.

Но даже я, Дио, не смог бы справиться с ним, если бы он воспользовался навыками своего станда. Это потому, что у Осириса нет физической силы или скорости, вместо этого него есть особая способность.

Его станд может «манипулировать душами».

Он способен вытаскивать души из тел проигравших ему в играх. Что уж и говорить, само собой, это невероятная способность.

Оттого, что Д’Арби – игрок, после извлечения душа превращается в фишку. Честно говоря, выглядит нелепо, но… Я никогда и представить не мог, что может существовать станд, способный прикоснуться к душе.

Что еще удивило меня, так это что у него есть младший брат, который тоже обладает стандом, манипулирующим душами. Так же, похоже, их станды не являются результатом взаимодействия со Стрелой, и вместо этого они родились уже со стандами. Поэтому, возможно, кровное родство имеет на это влияние.

Хотя мне и нужно для начала исследовать это явление поглубже, я думаю, мне так же нужны «души».

С такими стандами будет возможно собрать 36 душ.

«36 душ, совершивших ужасные грехи» необходимы для того, чтобы попасть в рай.

Я объясню позже, почему дано такое конкретное число. Если вы спросите, почему эти души должны были совершить «ужасные грехи», то это потому, что души грешников обладают огромной силой.

Я понял сотню лет назад, что чем отвратительнее преступник мне попадался, тем сильнее зомби из него получался. Души, полные греха, обладают невероятной мощью.

Я предполагаю, что это скорее всего сила желания «попасть в рай». «Я хочу попасть в рай». Это чувство вроде «Я хочу быть счастлив» скорее всего улучшает состояние души.

Недавно мальчишка, которого я сделал своим подчиненным, Нориаки Какёин, высказал теорию о том, что тот, кто проиграл в битве, является злодеем. Но мне кажется, что потому, что тот, кто полон злобы и обладает извращенной душой, имеет большую жажду победы. Это значит желание попасть в рай. Попасть в рай и обрести счастье, стать настоящим победителем. Вот что я предположил.

Что сейчас важнее всего, так это чтобы никто не узнал об этих записях.

Само собой, Энья и ее последователи, но и братья Д’Арби тоже.

Я его отравил.

Жаль, что чувство наслаждения от убийства было для меня ослаблено, это было совершенное бессмысленное ощущение удовлетворения. Но я убивал не ради каких-то ощущений от содеянного.

Я убил отца не по причине таких эмоций, как «злость» или «обида». И я определенно сделал это не ради развлечения.

Я просто позаботился о нем.

Да, позаботился. Подходящее слово.

Как будто бы выполнял дела по дому.

Я сделал то, что должен был. Не было нужды в том, чтобы на этот поступок меня подтолкнули эмоции.

Самым важным было удостовериться, что это не окажет никакого влияния на мою дальнейшую жизнь. Для меня не было ничего важнее жизни, которую я собирался прожить.

«Жизнь, которую я собирался прожить». Вспоминать, что я не прожил эту жизнь как человек, ужасно иронично… Но вне зависимости от этого, я отравил его именно по этой причине.

Наверняка из-за постоянного потребления алкоголя, мой отец постоянно болел и был вынужден лежать дома, а я благородно готовил ему все лекарства. Я делал все необходимое.

Я просто подменял его лекарства ядом.

Так никто не смог бы меня заподозрить.

Преданный сын, нечто редкое для этого города. Другими словами, ничего необычного, что сын такой глупой женщины так яростно заботился об отце, но несмотря на все усилия, отец все же умер от болезни.

Какой был бы сценарий.

Конечно, я не мог ошибиться в выборе яда. Я должен был быть уверен, что яд не смогут обнаружить, мне нужен был тот, что не оставил бы ни следа.

Все должно было быть сделано постепенно, за несколько месяцев.

В таком случае можно было остановиться, если все пойдет не по плану. Поэтому я осторожно распределял порции использованного мною яда. Иногда я перемешивал его с простой мукой. Мне было необходимо не торопиться и убивать его постепенно.

Мне везло.

В соседнем районе, что был еще хуже того, где я жил, в месте под названием Огр Стрит, по слухам, был некий Китаец, торгующий сомнительными восточными лекарствами. Используя неизвестный для западной медицины яд, я мог бы убить отца, не оставив улик и не заработав проблем на будущее.

Когда я пришел к такому заключению, я, Дио, почувствовал облегчение.

Совершив это, я отчего-то почувствовал себя спасенным. Используя эту фразу, я, возможно, продолжу тематику моих записей, а, возможно, просто поддамся сентиментальности, но…

Я почувствовал, что смогу «попасть в рай».

«Дио, не важно, что произойдет дальше, живи благородно и с гордостью. Если ты это сделаешь, ты точно сможешь попасть в рай.»

Казалось, словно нравоучения моей матери, слова, которые я считал бредом, воплотились в жизнь.

В то время мне даже казалось, что убийство моего отца путем отравления было благом, совершенным ради пути на небеса.

Мне казалось, что убийство отца было самым гордым и благородным деянием, что я мог совершить.

Казалось?

Нет, я был в этом уверен.

Если я убью отца, я смогу попасть в рай.

Я верил, что это меня осчастливит, и что с тех пор моя жизнь наладится.

Я был уверен, что смогу наверстать упущенное, вернуть все, что у меня забрали… Как же я тогда ошибался.

С самого начала все было не так.

Начало прекрасной истории моей жизни… Это было начало истории, конца которой я не вижу даже сейчас.

Человек, который читает эти записи, мой еще ненайденный друг, ты, кого я все еще не знаю. Я хочу задать тебе вопрос. Помнишь ли ты, сколько хлебов ты съел за свою жизнь?

Я – нет.

Чтобы поддерживать это бессмертное тело, мне пришлось «съесть» несчетное число жизней. Да я даже и не пытался их подсчитать.

К счастью, кровь юных девушек лучше всего восстанавливает мое тело, поэтому большинство жизней принадлежало им. Хотя, не могу сказать, что это точно.

Конечно, никто не может сказать, как много хлебов за свою жизнь он съел. Но я помню вкус моего первого.

Мой первый хлеб.

Первая жизнь, которую я забрал.

Дарио Брандо… Мой отец.

Это был совершенно бесвкусный хлеб.

Выражаясь в современных понятиях, на вкус он был как пенопласт.

Тайное убийство человека с помощью восточного яда не приносило никакого удовлетворения. Даже когда мой отец умер, я не испытывал чувства завершенности.

Не было даже намека на завершенность.

Все, что я чувствовал – постоянные приступы сомнения.

«Было ли так необходимо его убивать?»

«Была ли какая-либо необходимость мне, Дио, марать свои руки?»

Вот что я думал.

Все было напрасно.

С его пристрастием к алкоголю он бы прожил немногим дольше, даже если бы я его не трогал. Его здоровье уже ухудшилось до такого состояния, что ему приходилось принимать лекарства постоянно.

Даже если бы я и не отступился от мысли об отравлении, просто не давать ему лекарства… просто не работать, чтобы на них заработать, было бы достаточно.

"Плюнь на лекарства, иди купи мне выпить!" - говорил он мне.

Если бы я послушал его, он бы скорее всего умер через пару лет. Почему я не мог просто подождать?

Может быть, я выбрал убийство, потому что видел в этом «избавление». Может быть, дело было только в этом. Неважно, насколько безвкусным было это убийство, скорее всего я просто желал лишить отца жизни собственными руками.

Может, мне казалось, что сделав это, я обрету билет в рай. Если дело было в этом, то в конце концов стало казаться, что это моя обязанность. И потому я лицом к лицу встретил задачу убить моего отца.

Но пустота – это все, что я получил.

Мой отец умер.

Он просто сдох. Как насекомое.

Эффект этого чудотворного восточного яда был воистину удивительным. Ни днем позже назначенного мой отец умер.

Никто не подозревал меня.

Даже мой отец не подозревал меня.

Я совершил идеальное преступление, ничего не упустив. В тот момент я мог со всей уверенностью подвести черту в этой истории.

Я съел хлеб.

Но не чувствовал сытости.

Я откусил нечто пресное. Мне пришлось это сделать.

Больше десяти лет отец постоянно отбирал у меня все, но даже по завершению я чувствовал голод. Я продолжал голодать.

Если бы потребовалось уточнить, я бы описал ощущения от убийства отца фразой «Я все еще голоден.»

Используя способности стандов братьев Д’Арби, я смогу в мгновение ока обрести 36 душ. Даже больше чем 36. Я пытался сам взглянуть на их способности, но в азартных играх и соревнованиях, если есть малейший шанс проигрыша им, я, Дио, отказываюсь участвовать.

Навыки старшего брата, Дэниэла Дж. Д’Арби, в особенности опасны. Он настоящий игрок. Говоря о младшем брате, его способности, конечно же, менее изящны по причине юного возраста. Но его станд, Атум, не только вытаскивает души побежденных, но и способен читать их «цвета».

Его станд имеет способность измерять «температуру душ».

Занятно. Если отточить его навыки под моим внимательным надзором, он мог бы стать более грозным противником. Сильнейшим из них двоих является более опытный Д’Арби старший, но, думаю, было бы бесполезно оставлять младшего в запасе.

К несчастью, когда я интересовался кровными родственниками братьев Д’Арби, их родителями и двоюродной родней… Оказалось, что у них нет никаких особых качеств. Самые обычные люди.

Возможно, все еще рано подводить итоги, но пока что я буду считать, что только эти два брата обладают стандами со способностью управлять душами. Так они выглядят ценнее в моих глазах.

Нет необходимости подсаживать к ним «паразитов».

Точнее, я просто не собираюсь этого делать.

Этот план был разработан Эньей. «Паразиты» - хороший способ манипулировать людьми. В отличии от зомби, которые создаются после того, как из них выпьют кровь, это очень изящная техника, позволяющая сделать жертву своим союзником, сохраняя их сознание и разум. Сродни костяным иглам каменной маски, они воздействуют на мозг, и, поскольку они требуют непосредственного контакта с мозгом носителя, у них есть недочет – они ослабляют силы станда жертвы и их навыки.

Сообщники, которых я получил благодаря «паразитам», например Жан Пьер Полнарефф и Нориаки Какёин, были великолепными владельцами стандов, но из-за «паразитов», силы их стандов безусловно снизились.

Но даже несмотря на это, они очень полезные союзники. Это допустимый недочет. Таких недочетов не избежать на «пути к раю».

36 душ… Используя станды братьев Д’Арби, я смогу получить их в мгновение ока.

Проблема состоит в поиске подходящих грешников, необходимо больше 36. Этот мир стал гораздо более мирным по сравнению с тем, что было век назад. Грешников стало гораздо меньше. Даже у злодеев появилась рациональность.

Так же как я ищу «того самого друга», я должен беспрестанно искать этих грешников. Среди моих союзников есть убийцы, которые могут подойти. Такие, как Дево с его стандом Ebony Devil, или Алесси со стандом Сет. Поэтому я не могу сказать, что никого не нашел.

Кстати, это напомнило мне, что я должен записать ключевые слова.

14 ключевых слов для открытия Рая.

Это пароли, так же как и ключи. Слова, которые станут ключами к открытию врат на Небеса.

Винтовая лестница.

Жук-носорог.

Город-призрак.

Персиковый пирог.

Жук-носорог.

Виа Долороза.

Жук-носорог.

Сингулярность.

Джотто.

Ангел.

Гортензия.

Жук-носорог.

Сингулярность.

Секретный император.

Все, что нужно – это эти 14 слов.

Чтобы не забыть эти слова, я врежу их в свой станд.

Хотя нет ни единой причины волноваться – я не боюсь забыть их. Поэтому они и являются паролем. Сами слова не имеют особого смысла. Это лишь обрывки колыбельной, что моя мать пела мне, когда я был совсем ребенком.

А может они – лишь бессвязные слова из песни о рае.

И в то же время, они – реквием.

Мой отец не оставил мне ничего.

Это было естественно, ведь он не имел ни гроша за душой.

У него были долги, но это было не то, что меня волновало. Даже долги моего мелочного отца были мелкими. Ну, думаю, никто в городе не был настолько глуп, чтобы одалживать отцу большие суммы денег.

Однако, хоть этот человек и не завещал мне ничего, на пороге смерти он указал мне особый «путь».

Он дал мне определенную «информацию».

Если можно назвать это наследством, тогда, полагаю, моим была именно она.

Можно было сказать, что это было единственное, что дал мне человек, который только брал. В самом конце своей жизни, этот человек, Дарио Брандо, превратился из «берущего» в «дающего».

Это меня расстроило.

Сильно расстроило.

После такого преображения в последние часы жизни, мне начало казаться, что этот человек, которого нельзя описать иначе, кроме как «мерзавец», мог попасть в рай. От этой мысли меня передернуло. Я знал, что такая возможность была маловероятной, но… это было невыносимо.

Мысль о том, что в конце он почувствовал любовь к своему сыну, над которым он неустанно издевался, сводила мое тело судорогами.

Я не думал, что мать попала в рай, но решил, что отец смог бы.

«Если он смог сделать это…» - думал я.

«Если он смог, то и я смогу попасть в рай. Я смог бы воссоединиться с ним там и убить его еще раз.»

Я думал примерно об этом.

И все же, думал об этом я недолго. Назовем это импульсом. Сейчас я не могу хвататься за подобные импульсы, чтобы попасть в рай.

Хотя, если я и встречу своего отца после моих долгих поисков, разумеется, я убью его. Но лишь пользуясь возможностью. Я не могу посвящать свой путь в рай таким низким целям.

Я ищу рая ради новой для человечества, да, человечества, ступени эволюции.

Я делаю это, чтобы достичь новых высот.

Так же, как когда я испытал каменную маску на себе и стал вампиром.

Так же, как когда я воспользовался Стрелой, чтобы получить станд.

Я хочу подняться на ступень выше.

Чтобы стать настоящим победителем.

«Дио! Подойди на минуту. Я должен кое-что тебе сказать.»

«Мне осталось мало… Ты ведь понимаешь, о чем я?»

«Я скоро умру.»

«Последнее, за что я переживаю, это ты, мой сын… Ты слышишь меня, Дио?»

«Когда я умру, возьми это письмо и отправляйся к тому, кому оно адресовано.»

«Этот человек задолжал мне… Я уверен, он присмотрит за тобой.»

«Он наверняка даже устроит тебя в школу.»

«Этот человек кое-чем мне обязан.»

«Дио! Когда я умру, отправляйся в дом Джостаров! У тебя есть голова на плечах! Стань самым богатым человеком на свете!»

Он был отвратительным отцом.

Я зову его отцом, но не воспринимаю его таковым.

Но то «наследство», что отец оставил мне… Я решил принять это неожиданное «наследство» с благодарностью. Я был более чем способен выжить самостоятельно, но собирался использовать все доступные возможности.

Я почувствовал, что моя жизнь наконец-то начинается взаправду.

Да, так оно и было.

«Забрав» своего отца, я наконец-то начал жить.

Связь между семьями Брандо и Джостар началась двенадцатью годами ранее, но для меня связь с Джостарами появилась лишь в тот момент.

Чтобы избежать подозрений, я устроил похороны своему отцу. Для пущей убедительности я даже плакал на похоронах. Я был преданным сыном до самого конца.

Произошло кое-что, что немного меня обеспокоило.

Честно говоря, совсем не «немного», да и я не назвал бы это простым беспокойством.

Нет, я задумывался насчет этой возможности уже давно, но… Мои подчиненные исследовали вероятность, и лишь теперь результаты оказались предельно ясными.

У семьи Джостаров остались живые наследники.

И они знают о моем существовании.

Уже некоторое время меня преследует ощущение, будто за мной следят. Сначала мне казалось, что это мое воображение, что я просто волнуюсь по пустякам, и что я страдаю от паранойи, которую принес с собой из прошлого, но дело было не в этом.

За мной действительно следят.

Нет, выражаясь точнее – меня «фотографируют».

С помощью способности, известной как «спиритическая фотография».

Под способностью я имею в виду, разумеется, способность станда.

Собственно говоря, вдобавок к The World, у меня имеется еще один станд. Энья сказала, что его имя – Hermit Purple.

Возможно, странно, что я говорю о своем станде, как о чужом, но, строго говоря, это не мой станд. Это станд человека, чье тело я забрал. Станд Джонатана Джостара.

И, кажется, внук Джонатана обладает стандом, который идентичен или же очень похож на этот станд.

События столетней давности…

Я был ослаблен… От меня осталась лишь голова. Если бы я не забрал тело Джонатана Джостара, если бы не смог забрать энергию этого человека, которой в тот момент уже было невероятно мало, я бы не пережил век на дне океана.

И все же, хоть я и не знаю причин, стоящих за этим, кажется, что это тело как-то связано с потомками Джонатана схожим с родственными связями образом.

Внук Джонатана.

Джозеф Джостар.

Холли Куджо.

Джотаро Куджо.

Они… они знают о моем существовании.

Забрав тело Джонатана и пронзив себя Стрелой, я получил новые силы – станды The World и Hermit Purple.

Эти станды так же сумели повлиять на тела потомков Джонатана Джостара.

Сила и слабость – две стороны одной монеты. Одной не может быть без другой.

Может быть, стоит воспринимать это как благословение? В данный момент они живут в Японии, на родине Нориаки Какёина… Тогда я сделаю первый ход.

Даже ослабленного «паразитом» станда этого мальчишки должно быть более чем достаточно, чтобы позаботиться о них.

Я должен их уничтожить.

Семья Джостаров. Они должны быть истреблены.

Продолжая вчерашнюю тему, когда я понял, что за мной «следят», я не мог даже и представить, что взгляд этот принадлежит кому-то из потомков Джонатана.

Я думал, что забрав тело Джонатана, я прервал род Джостаров окончательно. Я не мог даже предположить, что их род продолжит существовать и в этой эре на век вперед, которая является для меня совершенно иным миром.

Эрина Джостар. В прошлом Эрина Пенделтон.

Хоть я и не знаю как, но, похоже, что она, женщина, вышедшая за Джонатана, пережила то кораблекрушение. И вдобавок она дала жизнь сыну Джонатана.

Она безусловно сильна духом.

Обращаясь к прошлому, я могу заметить, что эта женщина мешала моим планам с самого начала. Если бы не Эрина, я очень сомневаюсь, что Джонатан смог бы вырасти таким волевым, каким был. Мало того, он наверняка бы подчинился бы мне окончательно. Эрина Пенделтон предотвратила это.

Да… В некоторой степени эта женщина похожа на мою мать.

Она была благородной, гордой, святой женщиной. И, помимо того, глупой.

Потому что она любила такого человека, как Джонатан Джостар. Я не могу не ассоциировать ее образ с образом моей глупой матери, которая любила моего отца.

Хотя, если верить добытым мною данным, сын Эрины Джостар, пилот Джордж Джостар II, был убит созданным мною зомби. В этом есть своя ирония, а может это была просто судьба.

Нет, возможно, называть это судьбой – преувеличение. Учитывая то огромное число зомби, которых я создал, неудивительно, что сын человека, связанного со мной, погиб от рук одного их них. Поэтому, возможно у меня нет оснований волноваться насчет дальнейших потомков.

К тому же, они могли не унаследовать черты характера, принадлежавшие Джонатану. Они могли бы быть разбалованными мирностью этой эпохи, и оттого трусливыми.

Но нельзя быть слишком осторожным. Называйте это как хотите, но я бы предпочел разобраться раз и навсегда со всем родом Джостаров.

Поскольку я все еще не освоился окончательно с телом Джонатана, я не могу отправиться за ними лично. Но я приказал Нориаки Какёину забрать кровь из их тел и доставить ее мне.

Их кровь.

Я уверен, что она подойдет моему телу.

Кстати говоря… Я планировал написать об этом ближе к концу записей, но, кажется, сейчас подходящее для этого время, потому придется немного опередить расписание. Разумеется я бы не забыл записать позже, но все же я, Дио, хорошо знаком с последствиями упущения подходящего момента.

Так же, как и Джонатан Джостар имел сына, и множество потомков после, после того как я, Дио, пробудился от своего векового сна и выбрался на поверхность, до и после получения станда, я «создал» несколько отпрысков.

Не переживайте. Я, Дио, не остался бездетным.

Среди тех девушек, которые были предложены мне в качестве «еды», были те, которые, как бы правильнее выразиться… «обладали потенциалом». Однако, хоть это и прозвучит так, словно я не отдаю этому должного внимания, но я не знаю, что произошло с ними дальше.

Я пишу это, чтобы констатировать, что у меня есть дети, но вполне возможно, что те женщины сделали аборт. Я не могу быть абсолютно уверен. Так же возможно, что гибрида вампира и человека не может существовать вовсе, или же что в таком случае произойдет выкидыш. Как было с моим так и не увидевшим свет братом или сестрой.

Однако это было сделано с помощью тела, к которому я все еще не приспособился, тела Джонатана. Другими словами, человеческие гены сильны, поэтому есть большой шанс того, что они родятся людьми.

Скорее всего, они будут рождены и воспитаны где-то далеко от меня.

«Потенциал». Выражаясь точнее, недоброжелательный характер. Чем злее женщина, чем больше в ней агрессии, тем лучше мать из нее выйдет.

Агрессивная, вспыльчивая и плодовитая.

Лишенная изящества и знания о манерах, сквернословящая и крикливая.

Чем больше таких качеств в женщине – тем она лучше.

Я так считаю.

Другими словами, чем больше она отличается от моей матери, тем лучшей матерью она станет. Вот что я думаю.

Что мать не должна быть святой женщиной, она должна быть злодейкой.

Поэтому я выбирал именно таких женщин, чтобы они дали жизнь моим детям. Когда мне предлагали таких женщин, я не ел их. Я не пил их кровь и не промывал им мозги. Я отпускал их.

Конечно же, желания завести семью и прочее, у меня нет. Подобных семейных чувств я лишен.

После жизни в той сточной яме, названной домом, я бы вряд ли обзавелся такими чувствами. Я сделал это потому что это было необходимо. Я лишь «создал» их.

Это была мера, принятая ради пути в рай. Мои дети.

Это нечто, что касается событий спустя десятилетия в будущем, хотя для меня пара десятков лет – не такой уж и долгий срок. Я уверен, что мои потомки разойдутся по миру и приведут меня к раю.

Что меня в действительности беспокоит, так это то, что они унаследовали не только мою кровь, но и кровь Джонатана.

Если она будет преобладать, то наверняка изменит исход вещей.

Отец не любил богачей. Отец ненавидел богачей. Можно было сказать, что он испытывал к ним отвращение.

Он воистину ненавидел их.

Да. Для моего отца знатные люди были злом, которое нужно презирать. Мысль о том, что отец мог признавать кого-то еще злодеем, кажется смехотворной, но касательно этой темы он всегда был серьезен.

Для этого повесы они были единственным, к чему он относился серьезно. Но, если опустить все подробности, он просто испытывал глубокое отвращение к знати.

Он кричал о том, что они все высокомерные и самомнительные, и что они – причина, по которой нам так плохо живется. Что мы были бедны потому, что они эксплуатируют нас, потому что забирают у нас все. Он говорил об этом довольно часто.

Поскольку я рос с таким отцом, я перенял эти его «учения». Неудивительно, что первое впечатление о семье Джостаров у меня сложилось не слишком приятное.

Знатные люди – это те, кого ненавидел мой отец.

Они не могут быть хорошими людьми, думал я.

А потом я встретил наследника имени Джостаров, Джонатана Джостара, и убедился в своей правоте.

Я был полон непоколебимой уверенности.

«Значит, ты Дио Брандо?»

Когда я увидел, как он улыбается, говоря это, я понял все в одно мгновение.

Интуитивно я осознал.

Что я был прав.

Что этот мальчишка был «наследником».

Он не был ни «дающим», ни «берущим».

«Наследник». Меня тут же переполнила злость.

Нет, не просто злость. Я был в ярости.

Я почувствовал, как ярость закипает во мне.

Конечно же, к тому моменту я уже начал искать способы захватить богатства семьи Джостаров. Но я планировал оставаться тихим и держаться стратегии «поживем - увидим». Джонатан Джостар был для меня дичью. Это значило, что я не возлагаю на него особых надежд. И, по крайней мере, я не имел никаких намерений действовать на зло ему.

По отношению к обоим Джостарам, лорду и его сыну, я собирался вести себя как воспитанный и послушный юноша. Мало толку в обсуждении моих тогдашних планов век спустя. Но если бы я преуспел, мой план захвата богатств Джостаров мог бы сработать.

Идеальное преступление могло было быть совершено без единого изъяна.

Нет. Он должен был сработать.

Но я не смог справиться.

Я поддался эмоциям. Переполненный ими, я выместил злость на псе Джонатана. Кажется его звали Дэнни. Я пнул его.

Я хотел убить его здесь и сейчас, и позже я действительно убил его. Но в ту минуту обошелся лишь сильным, очень сильным пинком.

В ответ на мои действия Джонатан разозлился и начал кричать. Но на самом деле это мне хотелось кричать и злиться.

Он сказал, что не простит меня, но это я не собирался прощать его.

Да, я не мог простить его.

Я не мог простить его улыбки.

Я не мог простить то, как он потянулся ко мне.

Я не мог простить его радости.

Я не мог простить его дружелюбия.

Я не мог простить такого избалованного, богатенького ребенка, который не знал страданий, не мог смириться с тем, что такой человек существует в этом мире.

Ему ни разу не приходилось отдавать то, что он имеет.

Он просто «наследовал», не забирая ни у кого. И этого я всей душой не мог простить.

Мне казалось, что я должен ударить его. Я должен заставить его почувствовать боль.

Я чувствовал, что это моя обязанность – раздавить его голову своим ботинком.

Хоть я и не намеревался понимать чувства моего отца, в тот момент я понял, что разделяю его ненависть к знати.

Наследник семьи Джостаров, Джонатан Джостар. Я решил, что эмоционально задавлю его.

Конечно, это было в целях наследования богатства семьи Джостаров, но, думая об этом сейчас, я считаю, что помимо этого причин было еще много.

Я принял решение.

Я заберу у него все, что он унаследовал.

Мои записи становятся чересчур эмоциональными, поэтому я, хоть и пишу это в тот же день, что и предыдущую запись, пожалуй, переверну страницу.

Даже спустя сотню лет кажется удивительным, что моя ярость не выплеснулась наружу в тот день.

Хотя, думая об этом сейчас, можно сказать, что век назад, в тот день моя решимость все еще была слабо развита. Но в любом случае, я успешно «забрал» у него тело.

Я не сумел заполучить средства семьи Джостаров, но я «забрал» у Джонатана нечто большее.

Я забрал его жизнь.

Можно сказать, что я отобрал все.

Моя цель была выполнена.

Я достиг её.

Но тогда я не чувствовал, что преуспел. Так же, как и после убийства отца, я почувствовал только бессмысленное, безвкусное и пресное уныние.

Когда я отобрал его жизнь, я начал думать «А почему я желал этого?»

Кажется, я могу сказать так же обо всем, что я делаю.

Иногда, возможно, я просто бегу впереди телеги, но может быть моя цель могла крыться в самом процессе.

Возможно из-за моей и отцовской нетерпимости к тем, кто имеет то, чего у нас нет, мы стали «берущими» и просто начали брать и брать.

Наверное, дело в этом.

А даже если и не в этом, это уже не важно.

Я не хотел становиться «дающим», как моя мать, даже под страхом смерти, но и не собирался превращаться в беззаботного «наследника», как Джонатан.

С благородством и гордостью я хотел продолжать оставаться «берущим».

Так было, так есть и так будет.

Что века назад, что века в будущем.

Неважно сколько лет пройдет – я останусь прежним. Так мне кажется.

… К тому же, времени на выражение моих настоящих чувств к Джонатану у меня было очень мало.

А еще Джонатан вернул всю боль, которую я ему причинил.

Я напишу об этом завтра.

Я получил вести от Нориаки Какёина.

Кажется, он сумел найти потомка рода Джостаров, Джотаро Куджо. И теперь собирается преследовать его.

Так же он сообщил, что внук Джонатана, Джозеф Джостар, в данный момент путешествует вместе с предсказателем по имени Мохаммед Абдул, и что он решил для начала нацелиться на его Джотаро.

Мохаммед Абдул.

Он – человек со стандом, с которым я однажды встретился лицом к лицу. Человек с безграничными возможностями, от которого я не хотел ничего, кроме как заполучить его в качестве союзника. Но он сбежал едва встретив меня, и потому я не смог подсадить ему «паразита».

Мне показалось странным, что он сразу же решил скрыться, но теперь я все понял. Получается, он слышал обо мне от внука Джонатана…?

Его «пламя» могло бы пригодиться на пути в рай, поэтому я очень хотел сделать его своим подчиненным… Но раз уж он сделал свой выбор, придется мне забросить эту мысль.

Очень жаль.

Планы сменились.

Точнее, мне пришлось их поменять.

Я узнал, что Нориаки Какёин не справился.

И он не просто провалился. Дело не только в этом.

Если бы он просто провалился, я бы вряд ли был удивлен. В битвах стандов есть множество вариантов развития событий. Его Hierophant Green – мощный станд, но он не непобедим, как мой The World. Так же, силы его станда были подорваны «паразитом». С самого начала был шанс того, что он проиграет Джотаро Куджо или кому-то другому.

Однако причина моего разочарования лежит не в его проигрыше. Джотаро Куджо не только не убил Нориаки Какёина, он зашел так далеко, что даже рискнул своей жизнью, чтобы извлечь «паразита», которого я подсадил в мозг Какёина. В это сложно поверить.

Нет.

Должен сказать, что нет причин сомневаться в этой информации.

Подобное действие в духе таких, как Джонатан Джостар.

Другими словами, это то, что он передал по наследству.

Даже спустя век, сильная воля, темпераментность и грозная взрывная сила семьи Джостаров продолжат существовать.

Хотелось бы мне, чтобы все они были трусами.

Не важно, насколько сильными их станды могли бы быть, если бы они не унаследовали духа Джонатана, я, возможно, просто бы оставил их в покое.

Но теперь это больше не вариант.

Возможно, это судьба…? В таком случае, пусть оно так и будет.

Я принимаю ее.

Я сделаю их своим краеугольным камнем на пути в рай.

Я использовал все, что только можно, чтобы разбить Джонатану сердце. С нынешней точки зрения, все это было скорее милым хитроумным поддразниванием, но оно происходило между двумя ровесниками, которые были заточены рамками детского общества. Поэтому даже этого было достаточно.

Каждую ночь Джонатан плакал, пока не засыпал.

Это нытье лишь еще больше раздражало меня. Но этого было достаточно.

Он постоянно пропускал приемы пищи, получал нагоняи от отца, его бросили друзья. Он был бы окончательно сломлен. Отсутствие сопротивления с его стороны было незабываемым.

Его дух бы надломился за одну ночь, если бы ему пришлось попасть в город, где я вырос. Нет, хватило бы лишь одного часа.

Было ясно как день, насколько этот мальчишка был избалован, и сколько дискомфорта он испытывал. Думаю, я смог бы подтолкнуть его еще дальше. Но…

Как я уже упоминал, период времени, в течение которого я мучил Джонатана, был недолгим. Чтобы окончательно разбить ему сердце, я наложил руки на его даму. Это было большой ошибкой.

Джонатан был из того типа людей, которые не сопротивляются, сколько на них не дави. Но если попытаться задеть других, особенно тех, кто ему важен, он взорвется.

Я стал катализатором этого взрыва.

И меня задело взрывной волной.

В честной рукопашной битве с Джонатаном я проиграл. Я опущу свою гордость и честно признаю, что когда это случилось, я заплакал.

Не притворно, как на похоронах отца, а взаправду.

И не от боли от ударов.

Я заплакал от отчаяния, злости и грусти. До той минуты я планировал занять место выше Джонатана. И в тот момент я понял, что это были лишь мои фантазии.

Я знал, что это ничем не отличалось от того, как отец избивал мать или меня, пока не получил удовлетворения, и все же… Я просто плакал.

После этого я прекратил свои нападки на Джонатана. Даже перед ним я нацеплял на себя маску «хорошего мальчика» так же, как и перед лордом Джостаром.

Но я не забыл.

Унижение, которое я чувствовал в тот день, я не забыл и через семь лет.

И даже сейчас, век спустя, я все еще не забыл.

Дама Джонатана, дочь врача, Эрина Пендолтон, была странной женщиной. Нет, пожалуй, слово «странная» не совсем подходит. Оно может выглядеть слишком эмоциональным и пренебрежительным.

Но она была действительно странной.

Если бы не она, род Джостаров наверняка бы прекратил свое существование. Мало того, без нее я бы преуспел в своем плане и сумел сломить дух Джонатана.

Может быть, я бы и не стал бессмертным и вечно молодым, но сумел бы занять место главы семьи Джостаров и прожить просто райскую жизнь.

Я мог бы жить словно на небесах.

Я мог бы быть счастлив.

Я бы вернул себе жизнь, которую у меня всегда отбирали.

Вскоре после того, как Джонатан довел меня до слез, после размышлений о моей вспыльчивости, я решил посмотреть, что станет с ней.

Я и не думал извиняться.

Подобное я бы никогда не сделал.

Я просто заинтересовался в ней. Она пробудила мой интерес после того, как я забрал ее первый поцелуй, а она вернула свою гордость, отмывая губы в грязной воде. Мое внимание привлекло, как она «вернула» то, что уже «забрали» у нее.

Подобную глупость безо всяких колебаний совершил бы кто-то, кто похож на мою мать. Я и не думал приближаться к ней, напротив, я намеревался наблюдать за ней со стороны.

Но даже этого у меня не вышло.

Из-за работы ее отца или какой-то иной причины, девушка пропала из города. Работа отца? Слишком уж подозрительное совпадение.

Спустя сто лет я никак не могу этого подтвердить, но я думал, что возможной причиной переезда семьи Пендолтон было то, что я сделал с Эриной. Может быть, такие меры были необходимы для того, чтобы защитить ее гордость и честь, или же это была ее попытка уберечь Джонатана Джостара.

Нет, настоящая причина, по которой она пропала, наверняка заключалась в работе отца. Сомневаюсь, что настолько гордая женщина существует. Это не подозрение, а скорее мое высокое о ней мнение.

Но, вспоминая эту девушку и благочестивую жизнь, что она вела, я не могу не почувствовать руки судьбы.

Моя мать.

Эрина Пендолтон.

Кажется, всегда будет святая женщина, что вмешается в мою жизнь.

Святые женщины мешают моим планам.

Так что, может быть та женщина, Холли Куджо… Уверен, что и она так или иначе повлияет на мою жизнь.

После разговора с братьями Д’Арби на тему душ, я узнал, что моя гипотеза верна.

Больше нет причин в ней сомневаться.

Как я и подозревал, самое важное – это души.

И это не ограничивается людьми. Души всего живущего на земле, включая животных, растения, рыбу и насекомых.

Пришло подходящее время для того, чтобы расписать все здесь.

Предположим, что чем больше растет популяция людей, тем больше и в равном ей количестве сокращается популяция прочих живых существ. Поэтому конечное число душ всегда будет оставаться неизменным. Немного отличается от закона сохранения материи, но можно предположить, что тут схожая ситуация.

Но эти "души".

Если есть способ одному человеку иметь несколько или даже несколько сотен, или, если есть способ присвоить их, тогда… тогда на что будет похож такой человек?

Так же как и в случае со стандами, у каждого человека не может быть больше одной души. Но я являюсь первым в истории случаем, владея сразу The World и Hermit Purple, двумя стандами.

Это потому, что я завладел телом Джонатана, но… возможно подобным способом можно завладеть не только телом, но и душой?

У младшего Д’Арби есть хобби – запирать украденные им души внутри кукол. Не могу назвать это здоровым увлечением, но мне интересно, что будет, если вместо кукол использовать людей. Что случится, если разные души поместить в разные тела? Если все пройдет так, как я считаю, тогда можно будет сказать, что мои приготовления завершены.

И все же, по причинам, упоминать которые я не буду, младшему Д’Арби будет тяжело провести подобный эксперимент. Из-за того, что это всего лишь хобби, провернуть такую задачу будет тяжело.

Использовать такую способность только ради развлечения…

Но если уж говорить совсем открыто, он все еще ребенок. Да и старший Д’Арби тоже.

А теперь, есть ли какая-то альтернатива?

Знаю.

Пока я писал, кое-кто пришел мне на ум. Да, с его стандом подобное может быть возможно.

Энрико Пуччи.

Человек, которого я повстречал, когда путешествовал в Соединенные Штаты. Если бы я мог использовать его способность…

Я хотел отправиться в Америку, чтобы встретиться с Пуччи, но передумал. Потому что какая-то возня началась в островной стране на Востоке.

Согласно докладу Ниджимуры, того, кого я послал для расследования, одна из рода Джостаров, Холли Куджо, слегла с жаром.

В это трудно поверить, но, кажется, есть случаи, когда станд оказывает вред своему владельцу. Под влиянием тела Джонатана, её предка, она получила станд. Обычно это дает положительный результат. Но этот станд, похоже, убивает её…

Станды контролируются силой духа человека. Они управляются желанием человека бороться. Но с другой стороны, человек с мирной натурой не сможет управлять им как следует. Похоже, дело именно в этом.

Выходит, что Холли Куджо действительно такая, как я и предполагал – святая женщина. И как я предсказывал, внезапная её болезнь станет помехой для меня.

Я не сомневаюсь, что её отец, Джозеф Джостар, и сын, Джотаро Куджо, прибудут в Египет, чтобы разобраться со мной и освободить её от проклятья её станда.

Я думал, что не зная моих намерений, без возможности узнать, где я нахожусь даже по спиритическому снимку, они не смогут решиться на мои поиски. Но, похоже, когда жизнь их родственника, кого-то дорогого для них, в опасности, они готовы мгновенно сорваться с места.

В результате, тем, кто был недостаточно осторожен, оказался я. Может я и бессмертен и обладаю сильным стандом, но, к моему сожалению, я еще не приспособился к этому телу. И, более того, у меня есть слабость – солнце.

Если меня атакуют в дневное время, я буду беспомощен.

Тем не менее, я не собираюсь забрасывать поиски «пути в рай». Возможно, я отложил бы планы, если бы передо мной был сам Джонатан Джостар, но ради его потомков я не собираюсь останавливаться.

Похоже, у меня нет выбора.

Я позвоню Пуччи по телефону и позову к себе, в Египет. Он уже неоднократно приезжал сюда, поэтому даже не придется посылать кого-то ему навстречу. Пожалуй, если и надо кого-то послать, то это к группе Джостара.

Я должен не поскупиться на теплый прием.

Подходящим для этого дела будет человек со стандом Tower of Grey.

Разрушения и катастрофы.

Станд, символизирующий прерванное путешествие.

Последующие семь лет я провел в доме Джостаров, и, честно говоря, те семь лет, до тех пор, пока мой план не раскрыли, были не особо приятными.

Хотя, было несложно удержать на себе маску приличного молодого человека. Одурачить лорда Джостара, Джонатана, слуг и школьных друзей было просто после выживания в том мерзком городе. Конечно после первого конфликта Джонатан все еще относился ко мне с подозрением последующие семь лет, но поводов у него больше не было, и я сумел заставить его доверять мне. Он даже начал чувствовать стыд от того, что сомневался во мне. Смешно.

Поэтому, с семьей Джостаров было скучновато, так же так и в школе, да и вообще в отношениях с другими людьми. Все шло слишком гладко.

Жизнь стала вялой.

Жизнь потеряла всякий стимул.

Если быть честным, мне казалось, что я схожу с ума. Конечно, такая тишина была мне на руку, но окружающих было слишком просто обдурить, я не чувствовал никакого сопротивления.

Для того, кто смотрел на знать с такой неприязнью, это отсутствие сопротивления делало все бесполезным. Я даже чувствовал, будто совершил непоправимую ошибку.

Разве не должны были богачи быть мне врагами? Почему же все было таким… безразличным?

Я делал что-то совершенно бесполезное? «Я зря трачу время?» - думал я.

Мысль о том, что я трачу время впустую, заставляла меня чувствовать себя так, словно я живу в аду.

Иногда я даже ловил себя на том, что подумывал все бросить, позволить эмоциям вырваться наружу, нажить себе толпу врагов. Думаю, где-то в глубине души я желал почувствовать тот же жар, как и в той драке с Джонатаном в холле.

Ну, могу сказать только то, что все переживания шли оттого, что я был юн. Я провел семь лет, не демонстрируя своих истинных эмоций, держа на себе образ хорошего мальчика и не высовываясь.

Но когда эти семь лет подошли к концу, Джонатан разоблачил мой план, и потому больше не было причин скрываться.

Нет смысла расписывать детали моего грандиозного плана, но все же пропустить его – значит пренебречь смыслом всего мною уже написанного. Поэтому я вкратце по нему пройдусь.

Во-первых, я стал приемным сыном семьи Джостаров. Я легально стал членом их семьи.

Из Дио Брандо я превратился в Дио Джостара. Теперь выходит, что Джозеф Джостар, Джотаро Куджо и больная Холли Куджо, которых я пытаюсь остановить, являются не только родней Джонатана, но и моей, Дио, родней. Не только по закону, но и по крови. Не то что бы это что-то меняет.

Однако я не планировал становиться членом семьи Джостаров. Хоть я и завладел телом Джонатана, я не стал им. Джонатан стал мной. И потому я не испытываю никаких положительных чувств по отношению к ним.

Нас не связывают никакие семейные узы.

Носить имя Брандо, унаследованное от моего отца, было в наибольшей степени неприятно. Но почему-то наследование имени Джостар для меня было настолько же неприятно, если даже не больше.

Даже после официального усыновления в школе меня продолжали звать по старой фамилии. Но я никогда не поправлял их, поскольку не слишком фиксировался на имени Джостар. Мне было достаточно того, что теперь это была моя официальная фамилия.

Достаточно для плана по захвату средств лорда Джостара.

Официальное усыновление было необходимостью. Иначе, если бы я оставался «сыном человека, которому задолжала эта семья и потому взяла его под крыло», я бы не смог получить его состояние.

Мне пришлось называть его отцом.

Конечно же, я звал его так. Но я не любил Джорджа Джостара как отца. Дарио Брандо был безнадежной сволочью, к которой я питал лишь отвращение. Но Джордж Джостар был добрым и приятным джентльменом, человеком со множеством сильных сторон, и все же я чувствовал к нему все то же отвращение.

Я уже писал, что предпочел бы называть Джорджа Джостара своим отцом, но на самом деле он мне не нравился. Я ненавидел их обоих.

Поведение и манеры этого человека только злили меня.

Я думаю, все это было потому, что он постепенно сошел с места «дающего» и в конце концов стал таким же, как Джонатан, «наследником».

У меня не было никаких надежд насчет перемен… Нет, точнее будет сказать, что я был полон тревоги.

Тревоги или надежды, но будучи воспитанным знатным джентльменом Джорджем Джостаром в его доме, будучи взятым на его попечение, я, Дио, не могу сказать, что не думал о том, что потеряю одну-единственную вещь, что осталась неизменной – свою амбициозность.

Но этого не случилось. Волнение было беспочвенным.

До самого конца я презирал богачей. Не только жителей поместья Джостаров, но и их высокомерие, их сочувствие моей ситуации, - для меня это было самой непростительной вещью на свете.

Я чувствовал, что моя жизнь началась после убийства отца. Убив Джорджа Джостара, я бы смог снова продвинуться вперед.

И потому, без всяких сомнений, лишь с чувством, что это необходимые меры, я решил убить своего второго отца.

Так же я чувствовал ненависть и злобу.

Но мне было необходимо оправдание своим действиям.

Это было жизненно необходимо.

Я продолжу писать завтра.

Продолжение вчерашнего.

Итак, причина, по которой я прождал семь лет прежде чем убить Джорджа Джостара, была в том, что мне нужно было быть еще более предусмотрительным, чем в случае с моим отцом. Мне нужно было семь лет, чтобы заработать доверие моего приемного родителя и получить права на его средства.

Но все же я провалился, поскольку воспользовался тем же самым методом убийства. Да, думая над этим сейчас, я понимаю, что дело было именно в этом.

Я пытался отравить его тем же восточным ядом.

Конечно же, убийство ножом или пистолетом было вне вопроса. И все же мне стоило избрать другой способ.

Когда Джордж Джостар был болен (кажется, это была обыкновенная простуда), я подменял его дворецкого и заменял лекарство на яд, лично принося его в комнату и заставляя выпить.

Постепенно мой приемный отец слабел.

У него появились те же симптомы, что и у моего родного отца.

Те же симптомы – это и было главной уликой.

Именно по ним Джонатан разгадал мой план.

«Последнее, за что я переживаю, это ты, мой сын… Ты слышишь меня, Дио? Когда я умру, возьми это письмо и отправляйся домой к тому, кому оно адресовано. Этот человек задолжал мне… Я уверен, он присмотрит за тобой.»

Кажется, у Джорджа Джостара была тенденция к сохранению вещей на память. Он сохранил письмо, что я доставил от своего отца семь лет назад. Возможно, он посчитал это знаком почета к человеку, которому он задолжал.

Нет, дело не в этом.

Лорд Джостар прекрасно знал, что ничего не должен Дарио Брандо… И что Дарио был обычным вором.

Он знал, что я не сын того, кому он должен… Что я сын вора. И несмотря на это, он принял меня к себе. Эти «дающие» действительно странно мыслят.

Я уверен, что будь моя мать знатной, она поступила так же. И мысли об этом вызывают у меня ярость.

Но я отвлекся. Разумеется, причина, по которой Джордж Джостар оставил себе письмо, не в том, что он чувствовал себя обязанным чем-то, а лишь в нежелании рассекречивать личные переписки. Это обычная привычка джентльмена.

Но в таком большом особняке уследить за такими вещами довольно сложно.

Я принес конверт запечатанным, поскольку не читал, что написано внутри, но я и представить не мог, что отец распишет в нем симптомы своей болезни.

Вот что там говорилось:

«Сейчас я очень болен.

Я знаю, что мне осталось недолго.

Я не знаю, что это за болезнь, но у меня не прекращается боль в груди, кашель, и не проходит отек рук.

Когда я умру, не могли бы Вы взять к себе моего сына Дио?

В отличии от меня, он замечательный мальчик. Я уверен, что он не доставит Вам никаких проблем.»

Ну, последняя часть была совершенно бесполезным бредом.

Важно то, что перед этим он написал симптомы, и что у лорда Джостара проявлялось то же самое. Конечно, учитывая, что он принимал тот же яд, было бы странно, если бы симптомы были иными.

Джонатан нашел это письмо по чистой случайности.

Судя по тому, что я слышал, это произошло, когда он изучал каменную маску. Можно предположить, что у маски есть своя воля, и что она специально раскрыла мой план. Может быть маска сама разглядела во мне что-то и решила сделать меня вампиром после.

…Нет, в чем бы причина не крылась, возможно, я слишком глубоко смотрю. Эта маска – всего лишь предмет, у нее не может быть своей воли или еще чего-то подобного.

Произошло все лишь из-за моей неосторожности.

Но даже если я и признаю свои действия неосторожными, не обошлось и без недоверчивого отношения Джонатана к моей персоне.

Ну и что, что у моего родного и приемного отцов одинаковые синдромы? Может быть, это лишь случайность, совпадение?

Чуть позже он действительно подловил меня на подмене лекарства ядом, но уже до этого его подозрения насчет меня были сильными.

Это значило, что он помнил все, что я делал с ним после прибытия в поместье… Мои издевательства над ним, действия по отношению к Эрине и к Дэнни, все это он не забыл. Это все медленно тлело внутри него все эти годы.

На первый взгляд мы с Джонатаном были друзьями и братьями, но никакой дружеской или братской любви между нами никогда не было.

Он лишь подозревал меня.

Я совершил огромную ошибку, когда позволил эмоциям охватить себя и начал проявлять агрессию к Джонатану семью годами раньше. Если бы я этого не сделал и позволил Джонатану остаться таким же беззаботным и мирным, я бы с легкостью избежал его излишнего внимания.

Джонатан был из того типа людей, которые становятся сильнее, чем больше на них давят. И я неосторожно надавил сильнее чем нужно.

…Но даже принимая все вышеописанное во внимание, даже отмечая мои ошибки и подозрения Джонатана, я не считаю, что дело было в этом. Виной всему был мой отец.

Мой чертов отец.

Он не оставил мне ничего. И даже после смерти он продолжал обирать меня. Даже сейчас, век спустя, я не понимаю, чего он хотел. Почему у него возникла нужда указать симптомы в том письме?

«В конце концов, ты мой сын.»

Кажется, об этом он и говорил. Шептал мне на ухо, так близко, что его мерзкое дыхание обжигало мою кожу. Слова впились в мою голову глубже, чем шипы каменной маски, которая позже пронзила мой череп в прямом смысле.

«Дио! Как настоящий джентльмен, поклянись в своей невиновности честью своего настоящего отца, мистера Брандо!»

Когда Джонатан сказал это, я впал в ярость. Еще одна глупая ошибка.

Я должен был просто сдержаться, как сдерживался перед окружающими все семь лет. Если бы я это сделал, этого было бы достаточно, чтобы его убедить. Так почему же я… Нет, должен сказать, что не чувствую от своего поступка никакого сожаления.

Честью отца?

У него ее не было.

Как же я мог поклясться тем, чего не существует? Просто потому, что его отец был человеком достойным, не значило, что других людей не бывает.

Это был результат его желания оставаться джентльменом.

Похоже, Tower of Gray не справился с заданием.

Tower of Gray, самый быстрый в истории станд (если не считать мой The World), был побежден. Тревожная ситуация.

Ничего подобного я не ожидал.

Но Tower of Gray все-таки сумел сбить самолет, на котором летела группа Джостаров, поэтому можно сказать, что он справился наполовину.

Я не могу отрицать своего удивления из-за того, что они пережили атаку Tower of Gray и падение самолета. Зная, что характер семьи Джостаров не позволит допустить, чтобы невинные люди пострадали по их вине, я думаю, что они не рискнут больше использовать самолет. Скорее всего, они отправятся по морю или по суше.

Это даст мне время. Время, чтобы найти путь в рай.

Пуччи должен прибыть с минуты на минуту. А пока, я пошлю еще одного человека навстречу группе Джостаров.

Вдобавок к Жану Пьеру Польнареффу, владельцу Silver Chariot, который уже отбыл, я решил отправить Dark Blue Moon на случай, если они отправятся морем. Это должно избавить меня от беспокойства.

Если каким-то чудом они тоже будут побеждены, у меня не будет выбора, кроме как встретить их самому.

Говоря о беспокойстве, я поражен силе станда Какёина после освобождения его от «паразита». Мне сообщили, что именно он победил Tower of Gray… Когда он был в моих руках, когда он был моим подчиненным, он не мог провернуть такого.

Невероятный феномен.

Может быть на простых людей это работает по-другому, но когда я использую «паразитов», чтобы суметь подчинить владельцев стандов себе, Дио, они становятся слабее. Вот единственное объяснение, которое я смог придумать. Слабые духом слабы в использовании стандов. Оттого, что «паразиты» влияют на дух и гасят эго, они не подходят для владельцев стандов.

Будет сложно подчинить себе хороших людей.

Полагаю, придется использовать «злых».

Таких, как Н’Дул… Или Джек Потрошитель сотню лет назад.

Я должен сделать своими союзниками тех людей, в ком нет ни единой искры добра, целиком и полностью злых.

Заодно это поможет мне в сборе 36 преступных душ.

Я встретился с Пуччи.

Чтобы Энья или братья Д’Арби ничего не заподозрили, мы встретились за пределами особняка. В отдельном убежище. К несчастью, я не получил желаемых ответов на вопросы, что я задал ему.

Станд, что проснулся в нем после взаимодействия со Стрелой, названный Whitesnake, наверняка обладает самой неповторимой способностью из всех, которые я знаю.

Способность его станда – вынимать воспоминания и станды из жертвы. Трудно сказать, что он подходит для боя, но его умение манипулировать душами гораздо лучше в сравнении с братьями Д’Арби. Невероятно полезный станд.

Да, воспоминания и станды.

Я, Дио, никогда особо не задумывался о том, что это две раздельные сущности. Но если сложить эти две части вместе, можно назвать то, что вышло, полноценной душой.

В этом случае, станд Пуччи может подходить для «пути в рай» лучше, чем станды Д’Арби, которые для вынимания души требуют победы в игре.

Я поговорил с ним.

Я спросил вот что:

«Что случится, если ты поместишь воспоминания и станд, что ты извлек, в другого человека?»

Под этим вопросом подразумевалось так же возможность человека обладать двумя стандами и двумя наборами воспоминаний. Вопрос частично касался меня, Дио, обладателя тел двух людей и, соответственно, двух стандов.

Его ответ был таков:

«Это вполне возможно, Дио.»

Конечно, как владелец станда, Пуччи способен читать воспоминания, что извлек. Но, кажется, если он поместит воспоминания в кого-то другого, тот тоже будет способен их увидеть.

И то же сработает по отношению к станду.

Конечно же, человек не сможет овладеть им с тем же мастерством, что оригинальный владелец, но если станд помещен в человека, то вне зависимости от того, является он обладателем другого станда или обычным человека, он сможет так же пользоваться установленным ему стандом.

Для меня это хорошие новости. Хорошие, потому что ответ, что я получил на свой осторожный вопрос, соответствовал моим ожиданиям.

Если возможно обладать несколькими наборами воспоминаний и стандами, то наверняка можно обладать и несколькими душами. Мое сердце подскочило.

Но Пуччи продолжил.

«Но Дио, - сказал он. - Даже здесь есть ограничения. Обычно можно вставить лишь один диск. А если попытаться силой поместить больше, то максимальное число – это пять. Но я не знаю, зачем ты это спрашиваешь…»

Пять дисков.

Всего пять людей.

Этого недостаточно.

Пока я не смогу поместить 36 душ в одно тело, врата на небеса останутся закрыты. Из-за того, что я торопливо решил, что станд Пуччи идеально подойдет для моих целей, что он создан для этого, я очень сильно расстроился после этой информации.

Но я кое-что понял.

Фактически, это было основной причиной, по которой я хотел встретиться с Пуччи… Он может подойти.

Подойти для того, чтобы на практике исполнить мой план.

Он обладает качествами, что нужны, чтобы попасть в рай.

«Мне нравятся те, кто заставляет себя расти. Ты король среди королей. Куда ты пойдешь? Я хочу отправиться с тобой. Я люблю тебя, как люблю Господа Бога.»

Я помню, как он сказал эти слова.

Без сомнения, он станет достойным служителем Бога.

Но может быть это не Пуччи будет сопровождать меня... а я стану тем, кто приведет его к раю.

Как беспечно. Я, Дио, должен был подумать об этом раньше.

Я понял это уже после того, как Пуччи отправился обратно в Америку. Невозможно вместить множество «душ» - воспоминаний и стандов, - в одно человеческое тело, но сейчас я понял, что я, Дио, не человек.

Я отверг свою человечность сотню лет назад.

Я надел маску и прекратил быть человеком.

Костяные иглы, что вырвались из маски, пронзили мой мозг и подарили силу, не идущую в сравнение с человеческой.

И потому возможно, что со мной ничего не случится, сколько бы дисков не вставил в меня Whitesnake? Я уверен, что смогу выдержать гораздо больше, чем любой живой человек…

Если бы только я задумался об этом вчера, тогда бы была возможность это опробовать… Или, может быть, это слишком опасно?

Я все еще не адаптировался к своему телу.

В нем слишком много Джонатана. Слишком много «человека».

Если и проводить подобного рода опыты, то когда-нибудь попозже. Если я приму достаточное количество крови юных девушек, или же кровь кого-нибудь из семьи Джостаров, то смогу окончательно овладеть этим телом. Только после этого стоит экспериментировать.

Если бы у меня была каменная маска, я бы смог создать новых вампиров и использовать их как подопытных, но, похоже, масок больше не существует… Может если обыскать весь мир, то найдется одна, но в данный момент я не знаю, где она может быть.

Зомби не подойдут.

Хоть они и бессмертны и не подвержены старению, как и вампиры, в ту же секунду, когда они становятся зомби, они лишаются души, будучи мертвецами. Это делает весь эксперимент бессмысленным…

Нет.

Даже с трупами без души подобный эксперимент может иметь определенную пользу. С тех пор как я проснулся от своего векового сна, я не создавал зомби. Может быть стоит сделать парочку ради интереса…

В любом случае, я должен связаться с Пуччи снова.

Я знаю его всего около года, но он может быть тем самым другом, которого я ищу.

Я узнал, что Silver Chariot и Dark Blue Moon были побеждены. И более того, хозяин Silver Chariot, Жан Пьер Польнарефф, которого я контролировал с помощью «паразита», был освобожден с помощью станда Джотаро Куджо, как и в случае ранее.

Как и в случае с Какёином, я потерял еще одного ценного сообщника. Без «паразита» ожидаемо, что такие люди, как они, лишатся своей преданности мне. Но почему, по какой причине им присоединяться к группе Джостаров?

Особенно Польнареффу.

Если все, чего он хочет – это отомстить за свою младшую сестру, разве не проще было бы сделать это с моей помощью, а не присоединившись к ним?

Может быть, он зол на меня за то, что я манипулировал им?

Возможно, что это - эмоциональная реакция на мое подавление его характера и человеческих прав?

В таком случае, это еще одна причина отказаться от использования «паразитов» в будущем.

Я не смогу сделать ничего с теми, кого уже использовал. Изначально паразиты создавались только для контроля над людьми, и я не собирался делать возможным отменить их эффект.

И все же, я не могу позволить себе потерять еще кого-либо. Я не могу отпустить еще хоть одного из тех, кого собрал с целью «отправиться в рай». Хоть я еще и не приспособился к своему телу, но раз уж до того дошло, я больше не могу сидеть сложа руки.

Поэтому я решил лично отправиться навстречу Джостарам и уничтожить их.

Решил, но после разговора с Эньей этот вариант отпал.

«Вы собираетесь встретить их лично лишь потому, что они чуть сильнее, чем мы ожидали, лорд Дио? Как глупо! Вам не стоит совершать таких необдуманных поступков!»

Она постоянно такое говорит. После этого она сказала, что отправила еще семерых, чтобы разобраться с Джостарами.

Не могу осудить ее за ее опрометчивость.

Я не хотел бы раскрывать свои цели этой старухе. Я думаю, что она отреагирует так же и скажет, что я «не должен этого делать».

Но сейчас я начинаю подумывать об этом.

К счастью, те, кого отправила Энья, не контролируются «отростками». Даже после победы над ними, они не пойдут против меня.

И будет просто замечательно, если они сумеют разобраться с группой Джостаров. Это будет лучший вариант развития событий. У меня нет бессмысленного желания испытать удовольствие от их убийства.

Пока что не произошло ничего, что могло бы помешать моим планам.

Даже учитывая возможность того, что Энья начинает догадываться о том, что я задумал, нет никаких помех.

Я связался с Пуччи сразу же после того, как он прибыл в Америку. Вряд ли я смогу выбраться куда-либо, и потому я попросил его приехать как только он сможет. Мир стал гораздо меньше, чем был сотню лет назад, но путешествие из Америки в Египет – не самый легкий перелет для человека. Но он согласился без колебаний, не продемонстрировав ни единого признака недовольства. Слыша его ответ, я понял, что был прав. Он – тот самый. То чувство, что я испытываю… Странно, что я никогда не задумывался о нем раньше. Возможно, я стал осторожнее насчет дружбы после того, что случилось, когда я называл Джонатана своим другом. Но все же не стоит поддаваться чувствам. Осторожность – то, что мне сейчас необходимо. Я сказал ему, что нет нужды торопиться. Я не собираюсь вмешиваться в его веру. Я хочу, чтоб он был глубоко религиозен. Но не до той степени, когда он станет так же глуп, как моя мать. Я передал ему свою кость. Когда возникнет необходимость, она позволит ему обрести невероятные силы.

Что отличает человека от животного? У обоих есть души. У обоих есть свой разум и свое общество. Что такого есть лишь у людей? И, помимо того, что делает человека человеком? Биологические различия интересуют лишь ученых. В них нет особого значения. Это лишь способ разделить вещи по категориям так, как им будет удобно, и если то или иное существо не подходит под определенную категорию, они начинают рвать на себе волосы. Поэтому, как бы они не пытались упорядочить, сколько категорий не составляли, прочерченные ими границы все равно рано или поздно обрушатся. Это не вопрос касательно животных или людей, речь о каждом живом существе, и о том, что все они одинаковы. Вот об этом я и говорил вчера по телефону. Безо всякой на то причины я просто поднял эту тему. Когда я заговорил об этом, Пуччи… Энрико сказал мне вот что: «Я думаю, что человека отличает его желание попасть в Рай, Дио. Все люди задумываются об этом. У животных нет таких мыслей. Люди проживают свои жизни для того, чтобы попасть на Небеса. Вот что отличает людей.» Хочу упомянуть, что я еще ни разу не поднимал тему рая в разговорах с ним. Он произнес это безо всяких предпосылок, словно на автомате. Может быть, слишком глупо принимать это за намек… Но все же, если это подсказка, то я должен воспользоваться и сделать свой шаг к нему. Сила притяжения. Если между работающими вместе людьми есть тяга, то что за сила тянет меня и Энрико друг к другу? Может, между нами есть какая-то судьбоносная связь вроде той, что была между мной и семьей Джостаров? Теперь я уверен, что именно он проведет меня по дороге к раю. В следующий раз когда мы встретимся, я ознакомлю его со стандами своих подчиненных. На всякий случай. Джозеф Джостар и Джотаро Куджо, так же как и Абдул, Какёин и Польнарефф – не то, на что стоит не обращать внимания. Я не считаю их серьезной угрозой, но в свое время я трижды проиграл человеку, которого тоже не воспринимал как угрозу. В первый раз меня избили. Во второй раз я был пронзен и сожжен. В третий раз я снова был пронзен и сожжен. Но в четвертый раз… Назовем это ничьей. Я должен признать это. В конце концов, я ни разу не одержал победы над Джостарами. Я лишь проигрывал Джонатану. Потому я должен быть готов к худшему варианту развития событий.

Это не имеет отношения к раю, но я считаю, что стоит написать здесь и о каменной маске.

Я не знаю, сколько знаний о ней у того, кто читает эти записи (скорее всего, это Энрико Пуччи), поэтому вся моя история может быть трудна для понимания.

Каменная маска была предметом исследования Джонатана Джостара. Он планировал использовать ее для своей научной работы по археологии.

Листая его записи, я разузнал не слишком много о ее создании, но все же я распишу все, что о ней знаю.

Это древний артефакт людей солнца, Ацтеков. Народа, жившего в центральной Мексике с 12 по 16 век. Маска – чудо, доставшееся нам от этого народа.

Несмотря на то, что она досталась нам от них, очевидно, что не их рукой она была создана. Подтверждением этому является то, что цивилизация их вымерла до того, как они смогли полностью овладеть ее свойствами.

Маска – это все, что осталось.

Это лишь предположение, но похоже, что тем, кто обнаружил маску, был учитель Джонатана, Уильям А. Цеппели.

Что и у Цеппели, что и у тех охотников за сокровищами, что вытащили меня со дна океана, явно была тенденция находить невероятные вещи. Пожалуй, это тоже можно назвать силой притяжения.

И потому, вместо того, чтобы говорить, что они нашли «невероятные вещи», будет точнее сказать, что они их притянули к себе.

Я слышал, что вся команда Цеппели была уничтожена, за исключением самого Цеппели, из-за силы, что давала маска, и их собственной тупости. И когда это произошло, та маска, судя по всему, была потеряна.

Так же, насколько мне известно, в тот момент они были в море, поэтому можно предположить, что маска утонула. Но возможно, однажды, по велению судьбы, ее принесет к берегам, и она снова возникнет в истории.

На этот раз безо всякого перерыва.

В прошлый раз пришлось подождать. Мать Джонатана купила ее во время поездки в Лондон.

Мать Джонатана Джостара.

Мне сказали, что она умерла по пути домой с этой поездки. И тогда мой отец «пришел им на помощь». Поэтому я, конечно же, никогда не был с ней знаком, но, насколько мне известно, она держала Джонатана в своих объятиях, чтобы защитить, и потому я могу предположить, какой она была.

Она наверняка была благородной и гордой.

Мать, что похожа на святую. Такая же, как и моя мать.

…Ну, помимо того, ее заинтересовала та уродливая маска, и потому она точно не была обычной женщиной.

Если бы она не погибла, если бы была жива, когда меня приняли в семью Джостаров, и она бы стала моей приемной матерью, тогда моя жизнь могла бы быть совершенно иной. Интересно порой задумываться о таких вещах.

Учитывая то, что она так похожа на мою мать, интересно, как бы она воспитала такого ребенка, как я. Хотя, наверное я бы убил и ее тоже, так же, как и Джорджа Джостара.

Кстати говоря, кажется, лорд Джостар повесил ту маску на стену как память о своей жене, будто бы фотографию. Но когда Джонатан сообщил, что хочет взять ее для исследования, он не стал возражать.

Поэтому вряд ли он был к ней привязан.

Но я не думаю, что он не связывал с ней воспоминания о своей любимой жене. Джонатан «унаследовал» их от лорда Джостара.

«Наследник».

Джонатан Джостар.

И оттого, что я, Дио, «забрал» маску у него, мир стал гораздо лучше. До смехотворной степени.

Ведомая силой притяжения, маска, что была захоронена в Мексике, нашла свой путь ко мне.

Если смотреть на это с такой позиции, можно предположить, что смерть жены лорда Джостара была тоже косвенно вызвана каменной маской. Довольно странное совпадение.

Думаю, на этом можно закончить.

Я продолжу писать завтра.

Вчера я писал о происхождении каменной маски, и, продолжая тему, сегодня я опишу принципы ее работы.

Ее устройство и не так уж сложно. Напротив, она до ужаса проста.

Когда на ее поверхность попадает человеческая кровь, из нее выходят иглы. В своих записях Джонатан назвал их «костяными». Думаю, подходящее название. Они выскакивают и вонзаются в голову носителя.

Но они не просто пробивают ее. Эти иглы проникают глубоко в мозг человека.

Вот и все, что можно сказать об устройстве маски. И примерно столько же информации охватывают записи Джонатана.

Джонатан не знал ничего больше этого. Конечно же, единственный способ понять, для чего нужна эта маска – это надеть ее на человека. Но Джонатан не из того типа людей, что стал бы проводить эксперименты на людях. И потому его исследования так никуда и не продвинулись.

На внутренней стороне маски были записи на языке ацтеков, похоже, что он пытался расшифровать их, но, кажется, он так и не сумел достичь каких-то положительных результатов.

Но по чистой случайности я, Дио, проверил ее действие на человеке, чего Джонатан сделать не мог, и узнал настоящую силу маски.

Сегодня я немного спешу.

Продолжу эту запись завтра.

У меня появилось время на то, чтобы продолжить записи.

Как и ожидалось, настроение старухи Эньи подпортилось… Как я и боялся, семь убийц, что она отправила навстречу группе Джостаров, были побеждены один за другим.

Strength.

Ebony Devil.

Yellow Temperance.

Эти трое никогда не смогут поправиться.

Дела становятся все хуже. Найти таких людей, как владельцы Ebony Devil или Yellow Temperance, в этой эре довольно трудно. Касательно животных, обладающих стандами… Орангутанг был живым доказательством того, что у животных тоже есть душа. Победа над ним – большая помеха моим планам.

Тем не менее, ради своего плана, который я держу в тайне, я не смог бы сделать что-то подозрительное, например, отозвать эту обезьяну обратно.

Разумеется, это не невозместимая потеря.

Я могу все исправить.

Пока у меня есть Лук и Стрела, я смогу создать бесконечное множество обладающих стандами животных.

Судя по слухам, владелец песчаного станда, который соответствует карте The Fool, - собака. Однако, скорее всего невозможно переманить его на мою сторону. Если моя информация верна, Абдул из группы Джостаров давно с ним знаком. Это основная причина.

Упомянул я обо всем этом потому, что у меня есть свободное время, как я указал выше. Но теперь я могу закончить об этом и продолжить вчерашние рассуждения.

Каменная маска.

Касательно структуры маски. Перечитывая свои заметки, я вижу, что написал то, что узнал о ней лишь после того, как случайно испытал ее на человеке. Но по сути, даже знание о тех «иглах» пришло по чистой случайности.

Это случилось, когда Джонатан вызвал меня на поединок, пребывая в ярости после того, что я сделал с Эриной. Он безжалостно бил меня, пока кровь не начала брызгать во все стороны.

И эта кровь случайным образом попала на маску, что в то время висела на стене. И тогда иглы выскочили из нее, сбив ее на пол.

Но они быстро втянулись внутрь, возможно потому, что крови было очень мало. Джонатан думал, что он один заметил это. Но я, Дио, несмотря на свое состояние и слезы, тоже смог лицезреть этот феномен.

Я увидел то же, что и Джонатан.

Различие было в том, что Джонатан решил уйти в археологию, чтобы изучить, как работает маска, пока я, посчитав, что этот механизм однажды мне пригодится, держал свои намерения в тайне.

Расписывать план, который я так и не привел в действие, немного постыдно, но мне кажется, что я должен его упомянуть.

Если эти записи читает Энрико Пуччи, или же кто-то, похожий на него, то не думаю, что он станет над ним насмехаться.

А если будет, то, значит, я не умею выбирать друзей.

Простыми словами, вот в чем заключался мой план.

Чтобы получить семейное состояние Джостаров, я должен был сначала разобраться со своим приемным отцом, человеком, что считал себя джентльменом, Джорджем Джостаром.

В конце концов я выбрал убийство с помощью яда, но на первых порах я подумывал об использовании каменной маски.

Я бы надел маску на него, когда он лег спать, капнул бы на нее кровью, чтобы активировать. Человек, чей мозг был бы пронзен иглами, должен был сразу умереть.

По крайней мере, в нормальных условиях так и должно было произойти.

Так я думал в то время.

Если бы Джордж Джостар отправился на тот свет таким образом, под подозрение бы попал тот, кто изучал эту маску. Тот единственный, кто знал о ее устройстве, его сын, Джонатан.

Если бы подозрения упали на Джонатана, и преступление было повешено на него, он бы разумеется потерял свои права наследования. И тогда, как единственный оставшийся сын, я бы унаследовал все. Нет, тогда я бы преуспел в своем плане и «взял» бы все.

Такое развитие событий на первый взгляд могло быть довольно эффективным, и в тот момент я был почти что готов использовать этот план. Но чем дольше я размышлял, тем больше я находил в нем дыр.

Если бы наследник, Джонатан Джостар, убил главу семьи, разумеется имя всего рода бы пострадало.

Я желал не только богатств этой семьи. Так же я хотел их славы и связей. По крайней мере, я не собирался давать имени семьи плохой репутации.

Поэтому я отбросил этот план и решил, что убью Джорджа с помощью яда. Я посчитал, что лучше всего будет способ, с которым я уже имел дело. И заодно подумывал о том, как бы устроить несчастный случай для Джонатана, когда все уляжется.

Но, возможно, мне и вправду стоило остановиться на изначальном плане..?

Даже если бы не было письма, возможно было слишком глупо убивать приемного отца тем же средством, что и родного?

Нет, все не так.

Ошибка была в том…. Ну ладно, ошибок было несколько, но самая большая была в том, что я не понял, что первым нужно было убивать не Джорджа Джостара, а Джонатана.

Но осознание того, что Джонатана нужно убить первым, пришло ко мне только после того, как мой план был разоблачен. Скажу честно, мне пришлось нелегко. Словно я и впрямь мог испытывать к нему что-то сродни настоящей дружбы.

И все же.

Я решил привести в действие часть того плана.

Использовать каменную маску.

Я решил убить Джонатана.

Продолжу писать об этом завтра. Или, если буду слишком занят, послезавтра.

Из-за Джостаров мои дела идут не так гладко, как я надеялся.

Из семерых, посланных Эньей навстречу Джостарам, осталось четверо.

Empress.

Wheel of Fortune.

Hanged Man.

И Emperor.

Владелец Hanged Man – Джей Гайл, сын Эньи. Честно говоря, его глубоко испорченный нрав – редкий дар. Характер же Хол Хорса, владельца Emperor, довольно легкий, и нельзя отнести его конкретно к добру или злу. Он не подходит для пути к раю, но у меня сформировалась личная привязанность к нему, которая не позволит мне с легкостью отпустить его.

Говоря открыто, я не хочу их потерять.

На самом деле, я считаю, что шансы у Хол Хорса и Джей Гайла на победу над группой Джостаров весьма высоки.

Я, Дио, предсказываю успех.

Я задумывался над тем, почему убийцы, подосланные Эньей и мною, не преуспели, и, думаю, ответ на этот вопрос довольно прост. Всего лишь разница в числе.

Они – команда.

Эта отличительная черта была бы преимуществом в битве стандов, разве нет? Возможно это лишь смелое предположение, но обычно и в битвах между людьми разница в числе очень важна для победы.

Проблема в том, что людям со стандами трудно формировать союзы. Что еще хуже – чаще всего владельцы стандов предпочитают и вовсе скрывать свои способности.

Я говорю об этом так, словно меня это не касается, но на самом деле даже в моем случае лишь горстка людей знает об умениях The World.

Энья, братья Д’Арби, и еще парочка… Кажется, я рассказывал об этом Пуччи?

Причина этой скрытности в том, что любые сильные стороны имеют за собой и слабые места. Поэтому, заключая союз, нужно рассказать своим сообщникам о способностях своего станда. Другими словами – раскрыть его слабости.

Как бы то ни было, никто не хочет выставлять напоказ свои слабые места.

Поэтому большинство владельцев стандов действуют по одному. Даже я не знаю всего о способностях своих подчиненных. Хоть я и сформировал эту организацию и встал в ее главе, у каждого здесь все еще есть свой секретный козырь в рукаве.

И, как правило, люди со стандами чаще всего весьма высокомерны из-за своих особенностей и имеют тенденцию смотреть на других свысока.

Группа Джостаров, где все обладают стандами, но могут действовать вместе – невероятная редкость.

Насколько я знаю, в моем распоряжении есть только связанные кровным родством братья, Оинго и Боинго, и человек с редким среди владельцев стандов качеством – полным отсутствием высокомерия, - Хол Хорс, который предпочитает быть всегда на втором месте, нежели на первом.

И потому они сильны.

Пара Хол Хорса и сына Эньи, Джей Гайла – очень сильна.

Возможно они смогут полностью уничтожить группу Джостаров. Не говоря уже о том, что предатель Польнарефф хочет отомстить Джей Гайлу за свою сестру.

Другими словами, возможно, что Польнарефф будет действовать в одиночку. И если его выход из компании повлечет за собой раздоры, то шансов будет больше.

Я жду хороших новостей.

Я жду, когда мне добудут кровь Джостаров.

Энья предложила мне свой план.

Стратегию, к которой стоило бы прислушаться.

«Лорд Дио, мой сын и его друг в данный момент преследуют Джостара и других, но у меня появилась идея, которую можно было бы воплотить в это время. Хоть мы и понесли серьезные потери, я уверена, что убийцы, подосланные мной, нанесли им большой урон и не дали им ни дня на передышку. Прямо сейчас больше всего их заботит их собственная безопасность. Поэтому их штаб уязвим. Под штабом я имею в виду Японию. Холли Куджо находится в руках организации Спидвагона, но среди ее работников нет людей, обладающими стандами. А единственный владелец станда, Холли, не может его контролировать. Другими словами, убийство этой женщины, женщины из семьи Джостаров, вполне возможно. Как только с ней будет покончено, ее тело будет доставлено в Каир. И как только вы выпьете ее кровь, лорд Дио, вы быстрее адаптируетесь к телу Джонатана. И заодно, потеряв дочь и мать, которую они так яростно пытались спасти, Джозеф Джостар и Джотаро Куджо лишатся смысла своего существования и потеряют волю к сражениям. Что вы думаете? Я уже подготовила несколько человек. Все, что мне нужно – это ваше разрешение, лорд Дио, мы готовы отправиться в любой момент. Подумайте об этом.»

Вот это предложение, Энья.

Хитрый и ехидный план, о котором даже я, Дио, не задумывался. Довольно неприятно это признавать, но возможно эти слова есть проявление старческой мудрости.

Предложив мне этот план, старуха уже была на шаг или два впереди.

Может я и прожил больше сотни лет, но у этой старухи столько хитрости, что порой я подумываю, что она прожила гораздо дольше.

Моему отцу бы она понравилась.

И мне нравится такие женщины гораздо больше, чем те, что похожи на мою мать или на Эрину. Если бы она была немного, нет, намного моложе, возможно бы я выбрал ее для того, чтобы она выносила моего ребенка во имя моего пути в рай.

Я отложил ответ на ее предложение, но, сказать честно, я планирую отказаться.

Если все пройдет успешно, а я уверен, что все получится, то это будет успех, но если вдруг по какой-то причине что-то пойдет не так, проблем мы не оберемся.

Из-за того, что я необдуманно наложил руки на Эрину, мои действия заставили Джонатана вырасти. Избалованный мальчишка из богатой семьи сумел меня одолеть. Поэтому, возможно, если я вдруг неосторожно сделаю что-то с этой женщиной, имя которой и вовсе созвучно со словом «святая», что-то похожее может случиться с Джозефом и Джотаро.

Не трогать святых женщин значит не вызывать лишних проблем на свою голову.

Даже если я, Дио, и планирую забрать кровь Джостаров, я не должен атаковать в неправильном порядке.

Я должен избежать повторения своих ошибок.

Так же как и в случае с Джорджем и Джонатаном, я должен позаботиться сначала о Джозефе и Джотаро, и уже потом браться за Холли Куджо.

Энья будет разочарована, но я сделаю что-нибудь в будущем, чтобы исправиться. А пока я должен ждать доклада от ее сына.

У меня появилось еще немного времени, поэтому я продолжу свои недавние записи.

Продолжу писать о том, что произошло век назад.

Я решил убить Джонатана. Человека, с которым я рос как с братом, и который даже был мне братом по документам, я решил убить с помощью каменной маски.

Дело было в том, что он раскрыл мой план по убийству Джорджа Джостара, но даже если бы этого не произошло, я бы все равно решил покончить с ним рано или поздно.

Поэтому я просто собирался «сделать то, что было необходимо»

Вот и все.

То, что необходимо.

Я не испытывал никаких душевных терзаний. Это было за несколько дней до того, как я прекратил быть человеком, но, возможно, именно в тот момент я на самом деле отрекся от человечества.

…Но возможно я вообще никогда не был человеком?

Живя в том проклятом городе, с глупой матерью и отцом-ублюдком, мог ли я проникнуться человечностью?

В мире, где человек человеку волк, не было ни единого человека. Не могу сказать, что и поведение моей матери было схоже с человеческим.

Нет.

Как там говорил Пуччи? «Желание попасть в рай».

Если это делает человека человеком, то, полагаю, моя мать была человеком. И, возможно, в таком случае, что и я, Дио, вампир без единой капли человечности в душе, тоже человек?

Если углубляться в эти слова, то это на самом деле достойно глубокой философской дискуссии, но я не стану расписывать мысли по этому поводу и остановлюсь на фактах.

Факт был в том, что я не смог убить Джонатана даже каменной маской. Если подумать, такими темпами эта книжица начинает превращаться в подробный список моих провалов. Но все же, не важно, сколько раз ты потерпел неудачу, если в конечном итоге ты становишься победителем.

Начну с того, что каменная маска вообще не была оружием для убийства. Со всеми этими иглами, выпрыгивающими, когда кровь попадает на нее, нацеленными на мозг, она всегда представлялась мне каким-то древним орудием пыток. Но в самый последний момент, в самую последнюю секунду я понял, что она им не являлась.

Я рад, что не воспользовался маской для убийства Джорджа Джостара.

Пока Джонатан, рискуя своей жизнью на Огр-стрит, искал источник того восточного яда, коим я убил своего отца и пытался убить отчима, я бродил по городу ночью.

Бродил с бутылкой в руках.

Я не мог не напиться, зная, что мой план раскрыт, и что Джонатан скоро отыщет доказательства моего преступления.

Но чем больше я пил, тем больше я злился. Я злился на себя, за то, что пью, прямо как тот кусок мусора, которого я звал отцом.

Я чувствовал, как тону в ненависти к самому себе.

Конечно же я не передумал убивать Джонатана, вне зависимости от того, найдет он доказательства или нет. Я знал, насколько был невероятен тот факт, что он сможет вернуться живым и невредимым с Огр-стрит, но это знание никак меня не успокаивало.

Мои планы были разрушены.

Моя жизнь была разрушена.

Спустя семь лет, после всего этого времени, мое будущее было готово превратиться в прах. Зная это, я понимал, что если даже я убью его и представлю все как несчастный случай, ничего не изменится.

Погруженный в эти мрачные мысли, я столкнулся с двумя мужчинами на дороге. Они были из тех людей, на которых я бы в любой другой ситуации не обратил внимания, хотя, вспоминая детство, я был привычен к стычкам с подобными уникумами. Поэтому сначала я попытался проигнорировать их, но слова, которые произнес один из них, привели меня, Дио, в ярость.

«Эй! Слушай, когда к тебе старшие обращаются, сопляк! Куда это ты плетешься? Или ты от мамки своей отбился?»

«Мамки».

Мать. Моя мать.

В тот момент, когда я услышал эти слова, я ударил его в лицо бутылкой.

…Мои записи становятся беспорядочными.

Я продолжу завтра.

Я распишу эксперимент, поставленный мной на человеке.

Прямо сейчас группа Джостаров сражается с Дж. Гейлом и Хол Хорсом. Я ожидаю отчета о том, как все прошло. Поэтому, с искренним удовольствием я продолжу с того, на чем остановился вчера.

Эта группа постоянно подрывала мои планы в последнее время.

Но благодаря этому мне стало проще вспоминать то, что было сотню лет назад. Поскольку такой тревоги я уже век не испытывал.

Как человек, в свое время постоянно впутанный в разборки между пьяными мужчинами, я избил их без всяких угрызений совести. Я не дрался с тех самых пор, как Джонатан одолел меня семью годами ранее, но то, что тело выучивает в детстве, не забывается никогда, неважно сколько лет пройдет.

Как бы то ни было, я не мог отрицать их преимущества в битве двоих против одного, поэтому я решил разобраться с одним, а потом добить второго.

Битва стандов или нет, количество решает все. Поэтому необходимо свести массовую драку к бою один на один.

Это главное правило уличных боев.

На второго я поместил оружие, что планировал использовать на Джонатане, - каменную маску.

А потом ударил первого, который пытался скрыться, ножом, брызнув кровью на маску. Полагаю, можно назвать это моим «вторым хлебом».

Второй и третий хлеба.

Как я и ожидал, они были пресными. Даже использовав маску и нож напрямую, совершив убийство непосредственно своими руками, я не почувствовал ничего.

Не думаю, что что-либо могло это изменить.

Я стал походить на своего отца. Даже если я признаю, что те убийства, тот «эксперимент» был проведен благодаря алкоголю, из-за того, что я был пьян, это ничего не изменит. Хотя, честно говоря, если бы я не бродил пьяным по улицам, я бы вряд ли пошел на убийство.

Но что бы мною ни двигало, алкоголь или нет, все это принесло пользу. Если бы я не убил там, я бы наверняка надел маску на Джонатана, как и планировал изначально.

И когда я думаю о том, что бы случилось тогда, меня бросает в дрожь.

Просто представлять себе, что моя судьба и судьба Джонатана поменялись местами, довольно интересно.

Джонатан был бы тем, кто стал бессмертным вампиром. А я, Дио, мог бы стать воином Хамона для того, чтобы уничтожить его.

Занятные судьбы.

Конечно, как бы занятно ни было об этом думать, ничего такого не случилось. Это было бы просто невыносимо. Я бы сказал, что ситуация была бы нешуточная.

Но я отвлекся. Теперь о результатах моего эксперимента.

Как только на маску попала кровь, костяные иглы тут же выскочили наружу. И вошли глубоко в мозг того мужчины. После этого маска начала светиться.

Она производила ослепляюще-яркий свет. Хотя, возможно, это была лишь иллюзия. По крайней мере, так я подумал в тот момент. Иногда свечение можно увидеть на картинах или вокруг скульптур.

Но я ошибался.

Решив, что мужчина умер сразу же, как только иглы пронзили его мозг, я повернулся к нему спиной, чтобы подобрать шляпу, которая упала с моей головы во время драки. И в ту же секунду он поднялся. И атаковал меня.

С ужасающей силой.

Телом, вернувшимся в молодость.

Не испытывая боли.

Он сломал мне ключицу, едва задев ее. Он напал на меня с намерением убить.

Нет, все не так.

Он не пытался убить меня.

Он пытался меня съесть.

Если бы солнце не взошло несколько секунд спустя… я бы стал «первым хлебом» для вампира, которого случайно создал.

Будучи в то время обычным человеком, не обладающим, разумеется, хамоном, я не мог противостоять вампиру, существу, превзошедшему человечество.

Взошедшее солнце превратило того мужчину в пепел, в пыль, и он исчез. Таким образом я узнал, что слабость этого грозного существа – солнце.

Все это было совпадением.

Все произошло ненамеренно и без предварительных планов.

То, что я узнал и секрет маски, и слабость вампиров одновременно, было лишь совпадением. Можно назвать это и вовсе результатом последовательности моих ошибок.

Но когда столько совпадений собираются воедино, они сами собой формируют план.

И когда столько провалов собираются воедино, они формируют успех.

Так я считаю.

Разумеется, в тот момент я все еще не помышлял о том, чтобы надеть маску на самого себя. Конечно, я позволил одному человеку обрести огромную силу и бессмертное тело, но идущие вместе с преимуществами недостатки были весьма велики.

Судя по записям Джонатана, маска пробуждала скрытый потенциал человеческого мозга.

Потенциал мозга. Человеческий мозг – это орган, который до сих пор хранит в себе множество загадок. Вычислить, что иглы маски были предназначены для того, чтобы активировать спящие способности, о которых люди даже не догадывались, было довольно сложно.

Разбудить мозг. Подтолкнуть мозг.

Вот для чего маска была создана. Но даже если знать об этом, остается еще много неизвестных. Я проверял ее действие на человеке всего однажды, поэтому даже и не задумывался о том, чтобы использовать эту загадочную маску на себе. Однако…

Я оказался в ситуации, в которой не мог сделать ничего, кроме как надеть ее на себя.

После того, как закончился мой эксперимент… после окончания моей пьяной прогулки по улицам города, в доме Джостаров меня ждал никто иной как Джонатан, вернувшийся с Огр стрит живым и невредимым.

Ну, не совсем невредимым.

С собой он привел китайца, который продавал мне яд, а заодно и друга, которым он, видимо, обзавелся на Огр стрит.

Я был зажат в угол. Мне был поставлен шах и мат.

Но я уже знал об этом. Помня, каким человеком был Джонатан, я уже давно знал, что я зажат в угол.

И все же я и не думал совершать нечто трусливое, например, побег вместо возвращения в поместье. Я никогда бы не сбежал от такого человека.

Чтобы сразиться с Джонатаном, я вернулся в поместье Джостаров, туда, где меня точно ждали холодные объятия смерти.

«Я получил противоядие. Другими словами, я нашел доказательства, Дио. Мне тяжело это делать. Хоть я и не могу сказать, что мы были близки, но мы росли вместе как родные братья. И теперь мне придется сдать тебя в полицию.»

Джонатан сказал что-то вроде этого.

Он был грустен и вправду выглядел вынужденным сделать то, что следует, когда увидел меня.

«Мне очень жаль. Очень. Может быть ты так не думаешь, но это правда.»

Как… Как бы это сказать… Слышать такие слова от человека, против которого я себя настроил… Интересно, мог ли Джонатан представить себе, как больно было мне тогда, как это меня ранило?

Эти грустные глаза… этот сочувствующий взгляд…

Как он ранил меня. Не думаю, что Джонатан об этом догадывался.

Но я не впал в ярость. Я принял его слова.

И в ответ на них я сказал..-

Я получил неожиданный доклад. Потому я не завершил свою предыдущую запись. Если этот журнал принять за сборник заметок, то нет смысла переживать из-за бессвязности и временных скачков, но мне не нравится нарушать порядок. И все же я вынужден это сделать. Случилось то, о чем я должен написать в первую очередь.

Я получил вести о том, что Джей Гайл и Хол Хорс, пара сотрудничающих владельцев стандов, что нечасто встретишь в мире, были побеждены группой Джостаров. И это случилось пару дней назад.

Есть причина, по которой информация дошла до меня только сейчас. Неизбежная и допустимая причина. Причина, на которую в ответ я, Дио, могу только сказать: «Раз так, то ничего не поделаешь». Все потому, что та, кто должна была сообщить мне об этом, старуха Энья, едва не сошла с ума, услышав новости.

Провал.

Судя по тому, что Хол Хорс сбежал, он был способен принять такое решение, но если говорить о Джей Гайле, то он не смог скрыться и был убит Silver Chariot Польнареффа в качестве мести.

Ее сын был убит.

Выходит, даже эта ведьма способна грустить.

Даже такая женщина может быть матерью?

Хоть она и не святая женщина – она мать?

Поэтому другой подчиненный, подслушавший эту информацию, доставил ее мне днями позже.

Однако эти двое не боролись впустую. Мне сообщили, что человек, которого можно назвать краеугольным камнем группы Джостаров, предсказатель Абдул, был убит. Если брать во внимание то, что погиб лишь Джей Гайл, а Хол Хорс сумел выжить, то обе стороны понесли по одной потере. Поэтому можно заключить, что у нас ничья. Учитывая количество людей на каждой из сторон, я бы и вовсе назвал это чем-то вроде победы.

Да, что-то вроде победы.

Я бы назвал это победой… но теперь Энья, основатель всей этой организации и ее управляющий, сошла с ума. Поэтому вряд ли можно сказать, что кто-то из нас лидирует.

Мы понесли серьезные потери.

Нет, катастрофические потери.

Честно говоря, не думаю, что мы сможем от них оправиться.

Прямо сейчас Empress использует свои способности, преследуя Джостаров, но я думаю о том, что из этого выйдет… Насколько хорошо может функционировать организация, управляющее звено которой потеряно.

Похоже, время пришло. Самое время сделать серьезный шаг. В конце концов именно я связан с семьей Джостаров. И, кажется, эта связь должна быть обрублена мною напрямую.

Я должен подумать.

Создать план.

Так же как и сотню лет назад. Когда возникла необходимость.

План по завладению всеми богатствами дома Джоcтаров.

Но об этом потом, а сейчас я должен разобраться с Эньей.

Должен разобраться с матерью, сошедшей с ума.

Есть столько вещей, о которых я должен написать. Так много, что я не уверен, откуда стоит начать. Эти записи должны стать описанием «пути в рай». Они отличаются от записей Джонатана касательно каменной маски.

Поэтому нет никакой нужды расписывать все мельчайшие детали моего взаимодействия с маской. И мне кажется, что если даже мне захочется расписать подробно свое ментальное состояние, в котором я пребывал век назад, я лишь испорчу себе настроение.

А теперь моя текущая ситуация так же ухудшается. Возможно, я должен временно свернуть свои поиски «пути в рай»?

Может быть, мне стоит перевести все свое внимание на Джостаров?

Возможно, стоит…

Нет, если поразмыслить, это верно. Я не смогу продолжать поиски рая следующие несколько дней.

Это объемный план, разработке которого я пока не вижу конца.

Поэтому правильно будет отложить его на время. Но осознавать, что это верное решение в текущей ситуации, неприятно.

Мне тошно говорить об этом и писать это.

Правильность этого выбора меня раздражает.

Ради этих людей, внука Джонатана и остальных, я должен отвлечься от своих изначальных намерений. Для меня подобные предосторожности и отречение от своих целей – это то, чего происходить не должно.

Делая это, Дио прекращает быть Дио. Поэтому я буду продолжать работать над своими целями и не стану забрасывать их насовсем.

А теперь, не отвлекаясь больше, я продолжу с того, на чем закончил.

Я был загнан Джонатаном в угол. Он пристыдил меня, но я принял это унижение и решил им воспользоваться. Я попытался вести себя спокойно и благородно, и в удобный момент ударил бы его ножом. Я больше не мог думать о последствиях.

Я бы убил Джонатана.

В тот момент я мог думать только об этом. Но Джонатан был готов к такому повороту.

Он привел с собой в особняк отряд полиции… Хотя, сомневаюсь, что это была его идея.

Без сомнений, идея принадлежала его другу, которого он привел с Огр стрит… Спидвагон, или как там его звали.

Этот человек сказал мне вот что.

Пока я, Дио, продолжал играть и пытаться вызвать в Джонатане еще больше жалости, он швырнул в меня подсвечником и сказал:

«Этот парень провонял насквозь! Он смердит хуже блевоты! Я никогда не встречал настолько подлого человека. Он стал злодеем из-за обстоятельств? Я так не думаю! Он родился злодеем! Мистер Джостар, вы должны немедля отдать его полиции!»

Какие верные слова.

Он, как и я, рос в низах общества, хоть и немного в другом месте. Он видел меня, Дио, насквозь. Но, как бы то ни было, я не думаю, что мы смогли бы поладить. Я не могу представить нас, идущими бок о бок.

И, возможно, я и впрямь был рожден злодеем. Уверен, что так и было. Даже я так считаю. По крайней мере, сколько себя помню, я не могу назвать время, когда я был невинен, чист, или когда я был хорошим человеком.

Я всегда насмехался над своей набожной матерью, и за всю свою жизнь до того момента я не сделал ни единого благого дела.

Даже в течении тех семи лет в доме Джостаров, когда я носил на себе маску прилежного школьника и вел себя, как хороший мальчик, я делал это ради захвата богатств семьи, поэтому вряд ли можно назвать это хорошими делами. Я не был честен, что возможно было даже хуже, нежели быть просто злым.

Поэтому Спидвагон был прав.

Я был рожден злодеем, его слова были верны. Но во всем остальном он ошибался.

Он не знал ничего.

Даже если я родился злым, даже если моя душа была проклята… Нельзя сказать, что окружение, в котором я родился и рос, было не плохим.

Я злодей.

И мои обстоятельства были ужасны.

Расхождений в этих фактах не было. Они шли рука об руку.

После этого я надел маску. Я перестал быть человеком. Но возможно, тем, кто подтолкнул меня, был Спидвагон.

Немного странно об этом думать.

Судьба – это то, что кажется мне неизменным, но пара ошибок с легкостью могут поменять ее течение.

Я подсадил Энье «паразита».

Это был единственный для меня способ вернуть ей рассудок. Ну, так я думал, пока проводил эту процедуру, но в конце концов ее разум так и не пришел в норму. Ей стало лишь немного лучше. Я получил новости о том, что Empress и Wheel of Fortune потерпели поражение, и теперь старуха направилась навстречу группе Джостаров, чтобы лично с ними разобраться. Даже не потрудившись меня предупредить.

Интересно, что из этого выйдет?

Способность Justice Эньи позволяет одновременно управлять большим количеством трупов, и в некоторой степени это схоже со способностью, которую дает каменная маска. Если бы с ней пришлось сражаться, не думаю, что какой-либо станд смог бы ее одолеть.

Станд этой старухи способен избежать неудобств, возникающих при битве одного против нескольких. Но я волнуюсь насчет того, что пришлось использовать «паразита».

Ее станд мог ослабнуть от этого, и это повод задуматься…

Мне не хочется сегодня много писать.

Продолжу это завтра.

«Дио… Я все слышал. Действительно… очень жаль. Я был должником твоего отца. Я намеревался любить и поддерживать тебя как своего родного сына. Я пойду в свою комнату. Не хочу видеть, как задерживают моего сына.»

Это были слова, что произнес мой приемный отец, те, что я запомнил.

Слова Джорджа Джостара.

Как и его сын Джонатан, он смотрел на меня такими грустными глазами. Да, в его словах не было лжи или притворства.

Он и вправду был расстроен.

И, пожалуй, он и впрямь не хотел видеть, как меня арестовывают. Потому что, как я думаю, слова о любви и поддержке тоже не были ложью.

Пока я писал это, я кое-что понял.

Неужели Джордж Джостар так и не распознал моего плана? Не догадался о злых намерениях своего приемного сына?

И насчет человека, которому он задолжал, Дарио Брандо. Он отлично знал, что ничего не должен моему отцу, что, напротив, был обворован им. И, даже зная это, он продолжал говорить, что является его должником, что позаботится о его сыне и полюбит его как своего.

Он был человеком, который и впрямь мог так поступить.

Но тогда, даже зная, что его приемный сын пытается убить его и получить его дом и богатства, он продолжал любить меня, как родного.

Тот яд, что я давал ему.

Может быть он глотал его, даже зная, что это яд, а не лекарство. Довольно жуткая картина. Если он продолжал принимать яд, надеясь, что я отброшу свои цели, что я передумаю... В этой мысли гораздо больше безумия, чем я, или вообще кто-то в мире, мог бы себе представить.

Это не просто доброта или вежливость.

Это безумная вера и любовь.

Сколько этот «дающий» пытался дать мне?

…Нет, пожалуй, я его переоцениваю.

Сомневаюсь, что кто-либо вообще поступил бы подобным образом. Это переходит все границы адекватности.

Отцовская любовь, затмевающая любовь моей матери.

Но я все еще думаю…

Я думаю, что этот отец, убитый мной немногим позже, когда он пытался защитить своего сына, отец, что был убит своим приемышем, наверняка попал в рай.

Туда, куда моя мать наверняка не попала.

И возможно там он встретился с Дарио Брандо.

Отцы встретились. В таком случае, интересно, о чем бы они могли поговорить?

Что-то меня подташнивает.

Я продолжу завтра.

Я был загнан в угол Джорджем Джостаром и Джонатаном, когда решил надеть на себя маску.

Я решил прекратить быть человеком.

Если бы передо мной были только Джостары, или же они и Спидвагон, то я не стал бы использовать маску и просто отбивался бы, как обычный человек.

Но, будучи окруженным вооруженным отрядом полиции, я не видел никаких иных вариантов. У меня не было плана на такое развитие событий.

Именно они подтолкнули меня к использованию маски. Можно сказать, они заставили меня прекратить быть человеком.

Но так же можно сказать, что я смог сделать это именно потому, что они меня подтолкнули.

Я смог отказаться от своей человечности.

Что-то вроде этого я сказал Джонатану: «В таком случае, я хочу, чтобы ты был тем, кто наденет на меня наручники», чтобы подманить его поближе к себе. И после этого я сказал вот что:

«Джоджо… У человеческих возможностей есть пределы. Что я понял за свою короткую жизнь, так это, что чем грандиознее планы, тем вероятнее они рушатся из-за непредвиденных обстоятельств… Я должен стать тем, кто превзойдет людей.»

Даже сейчас я все еще согласен с этими словами.

Чем грандиознее планы, тем вероятнее они рушатся из-за непредвиденных обстоятельств.

Но теперь я могу и кое-что к этому добавить. В конце концов, чем грандиознее мои планы, тем чаще они рушатся.

И даже прямо сейчас они снова разрушены.

«Путь к раю»

Из-за Джостаров мой план, что был просто идеален, рушится от того, чего я не предвидел. Но это было неизбежно.

Как бы то ни было, прямо перед Джонатаном я надел маску. И прямо перед его глазами я отрекся от человечества. Я решил использовать его кровь, но пролитая в ту ночь кровь принадлежала тому, кто защитил его, его отцу, Джорджу Джостару.

Отец защитил сына.

И иглы пронзили мой мозг.

Я получил вести от Стили Дэна, что Justice старухи Эньи был побежден Star Platinum Джотаро Куджо.

Похоже, у «паразитов» действительно есть побочный эффект… Я приказал Дэну, чтобы он прикончил Энью.

Я делаю лишь то, что должен делать.

Я просто сделал то, что должен был сделать.

Я не испытывал никаких душевных терзаний по этому поводу.

Но думая о том, что будет дальше, я не могу не волноваться. Даже если опустить факт того, что большая часть организации не сможет работать без Эньи, мысли о будущем невероятно утомляют. Я должен немного отдохнуть.

Когда человек, надевший маску, мажет ее кровью, он становится вампиром, кем бы он ни был. Но сколько у него останется своего сознания – зависит непосредственно от самой личности.

Например, тот мужчина, который стал моим случайным подопытным и первой жертвой маски, в результате не сильно отличался от зомби, хоть и был обращен в вампира. Существо, жаждущее убийства и крови. Меня это немного сконфузило, поэтому не могу говорить с полной уверенностью, но тот человек явно лишился остатков разума.

У него не осталось ничего от прежней личности.

Поэтому, похоже, в зависимости от силы разума человека, эффект может разниться.

Есть те, кто теряют себя после того, как иглы пронзают их мозг, и становятся монстрами душой и телом, но есть и те, кто становятся вампирами и остаются в себе.

…Ну, так мне кажется, но на самом деле, возможно я сам сошел с ума еще задолго до этого.

Человек не может сказать точно, нормален ли он.

Но со мной все будет в порядке, пока я остаюсь собой.

Даже если я прекратил быть человеком.

Я – это я, этого достаточно. Достаточно, пока я остаюсь самим собой, Дио.

Не Дио Брандо.

Не Дио Джостар.

Д-И-О.

Я продолжу быть просто ДИО. Это важнее всего остального.

Я могу назвать отчаянной попыткой спастись то, что надел маску, будучи загнанным в угол. И все же мне повезло, что мой рассудок… что я остался собой.

И все же, удача моя кончается именно здесь. Потому что в конце концов, после того, спустя минуты, я снова почувствовал на себе взрывную силу Джонатана.

Хоть я и смог уничтожить отряд полиции с помощью своих вампирских сил, я был сожжен Джонатаном вместе со всем особняком Джостаров. Семь лет спустя, вместе с особняком, полным моих воспоминаний, я погиб в огне.

Нет, точнее говоря, не огонь убил меня. Если бы дело было лишь в пламени, я бы сумел сбежать. Со своей способностью к регенерации я бы был в порядке.

Но я не смог.

Хранительница дома Джостаров, богиня любви, удержала меня. Я был сожжен дотла.

Мне стыдно от того, что я написал вчера.

Богиня любви удержала меня, я был сожжен, все это… Даже в качестве риторического описания это звучит слишком напыщенно. Что я вообще пытался написать? Поэму что ли?

Ничего подобного не произошло.

Просто надо мной одержала победу удача Джонатана. Удача и, возможно, его подсознание.

Джонатан бессознательно использовал украшение холла, статую богини любви, что и повлекло мое поражение. Вот и все.

Я просто распишу как он, будучи человеком из плоти и крови, покорил меня, бессмертного вампира. Без жалости к себе я распишу лишь факты.

После того, как Джонатан увидел, что стрельба полицейских мне ничего не сделала, что я мгновенно восстановился, он очевидно решил сжечь меня.

И обычного огня было бы недостаточно.

Он попытался убить меня в огромном пожаре, который поглотил бы весь особняк. Честно говоря, я думаю, что Джонатан планировал уйти вместе со мной. Можно назвать это двойным самоубийством… Видимо, жертвуя собой, он надеялся убедиться, что я не смогу сбежать и сгорю дотла. И все же Джонатан выжил. И единственной причиной, по которой сгорел только я, могу назвать неравное разделение света и тьмы, ему повезло, а все невезение осталось мне.

Ранее я упоминал подсознание. То, как он неосознанно использовал внутренности особняка, в котором прожил всю жизнь, как он подсознательно использовал ту статую в холле и прочее. Но мое знание структуры особняка было ничуть не хуже, чем у Джонатана.

И все же, выжил только он.

А я «умер».

В чем же была разница?

Как я и говорил, дело в удаче. Но действительно ли она решает все?

Возможно ли, что удача так же предопределяет, кто отправится в рай, а кто – нет? Везунчики смогут это сделать, а тем, кому не повезет, - нет? В этом все дело?

Вне зависимости от гордости и благородства.

Вне зависимости от человечности и благих дел.

… Интересно, в каком значении моя мать использовала слово «рай»? Не самое время об этом задумываться, но мое понимание этого слова слишком расплывчатое.

Мне трудно представить рай как его обычно представляет религия. Может, оно просто означает «место, где лучше, чем здесь»? Но, честно говоря, лучше чем в том городе, было везде. Можно было поспорить насчет того, что все, кроме места, где я жил, - рай. Для нее сделать шаг из дома Брандо, сделать один-единственный шаг за пределы того района, для нее это было бы счастьем.

Она могла попасть в «рай».

Моя мать была словно аскетичный монах, пытающийся достичь просветления через страдания, то, как она жила, и как умерла, оставаясь в городе.

Была ли любовь всему виной?

Любовь ко мне и моему отцу.

И любовь к остальным жителям города.

Было ли все дело в этом?

Если все основывается на удаче, тогда все мои записи и приготовления к пути в рай не имеют смысла. Потому что неважно, как долго я буду думать об этом, как тщательно буду перебирать варианты, неважно, сколько я планировал, из-за непредвиденных обстоятельств, из-за непредсказуемых случайностей, все будет напрасно.

Удача.

Возможно, неудачи мои начались тогда, когда я родился у Дарио Брандо и моей глупой матери. А удача Джонатана началась, когда он родился наследником семьи Джостаров.

Выходит, место рождения определяет все?

Окружение и воспитание решает все?

Полагаю, Спидвагон все же был неправ. Все дело в окружении. Или же родиться злым значит родиться в отвратительной обстановке?

Определяется ли возможность попасть в рай при рождении?

Я заключил, что моя мать точно не могла попасть в рай, но… Но что если она все же смогла туда попасть, учитывая все благие деяния, что совершила за свою жизнь, или какие-то другие дела, на которые я не обращал внимания?

Если в этом все дело, то все мои попытки бесполезны. Бесполезны и бессмысленны.

Может мне просто стоит выбросить все эти записи?

Наверное, так было бы лучше. Если я могу попасть в рай, я смогу попасть туда, не сделав ничего, но если у меня нет шансов несмотря ни на что, я никогда там не окажусь.

Попытки бессмысленны и сопротивление напрасно.

Что если и вправду все дело в этом?

Даже если все дело в этом, я собираюсь дописать все, что решил сделать, до конца.

Даже если в этом нет смысла, я могу хотя бы закончить записи для того, чтобы потом с чувством удовлетворения их перечитать. Поскольку, после того, как я уничтожу группу Джостаров и полностью приспособлюсь к телу, я потеряю смысл своего существования.

Поэтому, дожидаясь того времени, я должен приготовить немного развлечений, чтобы было легче.

Как бы то ни было, я немного нервничаю.

Все мои провалы не особо приятно вспоминать и записывать, учитывая мое текущее настроение.

Чтобы успокоиться, сегодня я буду писать только о том, что происходит прямо сейчас.

Я буду говорить о том, что случилось в последние дни.

Lovers Стили Дана был побежден.

Так же как и Sun и Death Thirteen.

Кажется, Judgment и High Priestess уже в пути, но я уже не уверен, что они смогут навредить группе Джостаров.

Эти люди были непосредственными подчиненными Эньи, а теперь им приходится действовать самостоятельно. Они не ждут приказов от меня, Дио, они просто действуют ради своей выгоды. Я могу с уверенностью сказать, что дела наши плохи.

Потеряв над ними контроль, я не смогу их остановить. Возможно, мне стоило использовать «паразитов» и на них, но я уже выяснил их побочный эффект.

Также владелец The Fool, пес Игги, как и ожидалось, взят под контроль организацией Спидвагона.

Спидвагон.

Тот человек.

Даже после своей смерти он продолжает мне мешать. Когда я смотрю на созданную им организацию, я невольно задумываюсь о том, «наследник» ли он, или «дающий».

...Я только что нарушил данное себе обещание, это просто нелепо.

Как бы то ни было, скорее всего этот Игги вскоре присоединится к группе Джостаров.

Я пишу так, словно у меня лишь одни плохие новости, но и хорошие тоже есть.

У меня есть еще один зверь со стандом, как и пес с The Fool, и орангутанг с Strenght.

Это владелец станда Хорус.

Он – ястреб.

Я назвал его Пэт Шоп и велел охранять мой особняк.

И с Пэт Шопом я наконец собрал всех девятерых богов Египта под своим контролем. Все они представляют другой вид карт, в отличии от подчиненных старухи Эньи.

Я думаю, стоит созвать их всех вместе в особняк.

Пока все люди Эньи не будут убраны, они могут продолжать рисковать собой, выигрывая для меня время.

Ах, да. Я должен позвать к себе Хол Хорса. Нужно поговорить с ним наедине...

Мы с Пуччи решили, когда ему стоит снова прибыть в мой особняк. Я постараюсь составить в уме определение слову «рай» до его прибытия. Что такое «Рай»?

Теперь, когда я окончательно успокоился, я продолжу писать о том, что было сотню лет назад.

Я потерпел поражение.

Я проиграл Джонатану… нет, Джостарам, отцу и сыну. Я «умер». Я был «убит».

Но я не умер.

Я не был убит. Я выжил.

В последний момент одна из обрушившихся из-за пожара колонн упала на статую, на которую я был нанизан. И потому я смог спастись.

Если можно назвать это везением, то тогда все так, как сказал тот китаец, мне сопутствует удача. Полагаю, вся она ушла именно в этот момент. Я был в состоянии, восстановиться из которого не смог бы еще очень долгое время, в состоянии, которое было совершенно несовместимо с жизнью, но несмотря ни на что, я выжил. Я продолжил жить.

Моя жизнь продолжилась. Не как человеческая, конечно.

И продолжается до сих пор.

Я не просто избежал смерти, я выжил.

Вот и все, что я могу сказать об этом.

Некоторое время мне пришлось скрываться. Я стал бессмертным вампиром с невероятной способностью к регенерации, но чтобы вернуться в норму пришлось потратить много времени и жизненных сил. Поэтому…

Поэтому, пока я искал сообщников вроде Джека Потрошителя и пил кровь юных девушек, я просто ждал, пока мое тело восстановится окончательно.

Я восстановился.

И стал ждать дня, когда смогу отомстить Джонатану.

Но пока я делал это, пока тратил все свои силы на восстановление, Джонатан научился использовать этот чертов Хамон.

Энергию солнца, своеобразный символ человечности.

Можно так же назвать это голосом самой души. Эта техника… Он научился технике, предназначенной специально для уничтожения вампиров.

Может я и писал об этом раньше, но человеком, который научил этому Джонатана, был Уильям А. Цеппели. Он был учителем Джонатана.

Насколько я знаю, Джонатан снова встретился с Эриной Пендолтон впервые за несколько лет. И во время своей прогулки они наткнулись на Цеппели, который сидел, ожидая их. Он вдруг вылечил сломанную руку Джонатана, и сообщил, что я, Дио, все еще жив, и что для победы надо мной ему надо выучить искусство Хамона.

Что за смех.

Нет, мне не смешно.

Честно говоря, это меня злит.

Похоже, несмотря на продвижение, Джонатан все еще остается «наследником». Ему не приходилось тратить время и силы на поиски способа победить меня.

Ему не нужно было путешествовать глубоко в горы Тибета и просить, чтобы его обучили.

Мало того, ему так же не пришлось узнавать самому, что я, тот, кого можно назвать его главным противником, все еще жив.

Я уверен, что насчет меня и маски он подумал что-то вроде: «Я просто постараюсь поскорее забыть обо всем этом.»

Таким уж он был человеком. Человеком, который не станет связывать себя с понятием «убийство».

Человеком, который мог забыть вкус хлеба, который попробовал.

Человеком, который попытался бы вернуться к повседневной жизни. Хотя я, Дио, был бы благодарен ему за это.

Но вмешался Цеппели и передал ему «по наследству» технику Хамона.

И судьбу каменной маски. Он тоже ее унаследовал.

Он никогда ничего не делал сам, все, чего он достиг, он унаследовал или получил в дар. Жизнь Джонатана Джостара была ленивой.

Если взглянуть на эту ситуацию с такого ракурса, то кажется, что мой алкаш-отец и Джонатан чем-то похожи. И, пожалуй, можно сказать, что я был главным противником для них обоих.

Однако мой отец был «берущим».

Как и я.

Потому естественно, что если рассмотреть поближе мое с Джонатаном противостояние, то это было сражение между «берущим» и «наследником». И если пойти еще глубже и учесть, что я проиграл, будет ясно, что в конце концов, не важно, как сильно мы пытаемся, «берущие» не могут победить «наследников».

Нет, все не так.

Это правда, что в коротком забеге я проиграл.

Но битва между мной и семьей Джостаров еще не окончена.

Она продолжается прямо сейчас.

Геб Н’Дула.

Хнум Оинго.

Тот Боинго.

Анубис.

Бастет Мэрайи.

Сет Алесси.

Осирис Дэниэла Дж. Д’Арби.

Атум Теренса Т. Д’Арби.

Хорус Пэт Шопа.

Девять египетских богов.

Я собрал их всех вместе с Хол Хорсом в своем особняке. Воистину прекрасно. Если бы эти десять человек атаковали все вместе, то, думаю, даже я не смог выстоять против них.

Но я хорошо знаю, что такого не произойдет.

Они не станут объединяться в команду.

Люди со стандами ужасно боятся, что другие владельцы стандов узнают об их способностях. Среди моих людей есть те, кто смог бы работать в коллективе, но, как я уже говорил ранее, это исключения из правил. Я говорю о Хол Хорсе и братьях Оинго и Боинго.

Я сообщил им о том, что делать дальше. Поскольку группа Джостаров скорее всего прошла через Judgment и High Priestess и добралась до Египта, я приказал им затаиться и напасть на них исподтишка.

Заодно такой план действий позволит мне встречаться с Пуччи без помех и даст время на поиски рая. И время на приспособление к телу Джонатана.

Я все еще не могу сказать, что готов встретить их, особенно учитывая, что они проявили себя гораздо более страшной силой, нежели я предполагал.

Судя по отчетам, организация Спидвагона прознала об этой нашей встрече. Другими словами, они предупредили группу Джостаров о том, что я, Дио, нахожусь в этом особняке.

Меня отталкивает мысль о побеге, но, возможно, в данный момент это было бы хорошей идеей.

Я должен связаться с Кенни Дж. И Ваниллой Айсом.

Ванилла Айс является козырем, который я должен припрятать в рукаве, но… никто не знает, что может случиться.

Сейчас я распишу результаты вчерашней встречи.

Возможно, стоило сделать это еще вчера, но мне понадобилось время на то, чтобы собраться с мыслями, поскольку на ум мне пришла довольно дикая даже для меня идея.

Хотя нет, лучше я подумаю об этом в следующий раз.

У меня есть плохая привычка радоваться, не доведя дело до конца.

Эта привычка приводила к провалам и сводила меня с верного пути, как в поисках рая, так и в других делах.

Поэтому сегодня я буду писать лишь о фактах.

Полагаю, все, что можно сказать в текущей ситуации, это «Я так и знал». Judgment и High Priestess не смогли победить группу Джостаров.

Это еще не все плохие новости. Похоже, владелец Magician’s Red, Мухаммед Абдул, тот, кого предположительно убили Джей Гайл и Хол Хорс, выжил.

И дело не в том, что он сумел выжить по какой-то случайности. Он притворялся мертвым по хитрому плану Джозефа Джостара, внука Джонатана.

К несчастью, должен признать, что это застало меня врасплох. И из-за этого группа смогла добраться до Египта. Поверить не могу, что Абдул, притворяясь мертвым, в тайне подготовил подводную лодку…

Я слышал, что High Priestess сумела уничтожить подлодку и почти что смогла убить Джотаро.

После чего она была повержена.

С другой стороны, я заметил в себе то, что прежде игнорировал. Ту часть меня, которая спокойно смирилась с этими новостями.

Часть меня, которая смогла принять эти вести как хорошие.

Здорово называть план Джозефа «хитрым», но на самом деле это была лишь грязная афера, позволившая одурачить ненаблюдательного врага.

А Джотаро Куджо… Хоть он и на стороне добра, он продемонстрировал жестокую беспощадность по отношению к женщине, забив ее так, что поправиться она уже никогда не сможет.

К слову, Джозеф так же без сомнений атаковал женщину, владевшую Empress. Ни Джонатан, ни Джордж Джостар ни за что бы так не поступили.

Совершенно не по-джентльменски, нечто немыслимое для времен век назад.

Видимо, я могу спать спокойно.

Даже эти «наследники» не унаследовали характера Джонатана. Видимо, спустя поколения он был потерян.

Поэтому они не достойны того, чтобы я их боялся.

Один из девяти египетских богов сможет с ними разобраться. Возможно, их быстро уничтожит Н’Дул.

Жду завтрашнего дня.

Когда я смогу разобраться со своими мыслями.

Способности стандов девяти египетских богов, за исключением братьев Д’Арби, уникальны. Не говоря уже об их отличии от карт таро. Вчера я писал о том, что может случиться, если вдруг они задумают объединиться, или вроде того, но в зависимости от того, как они будут использовать свои способности, даже один из них сможет противостоять моему станду.

Среди них наибольший интерес для меня представляет Тот Боинго.

Мальчишка довольно замкнутый, хотя, точнее говоря, он просто недоверчив к окружающим. Из-за того, что открывается он только своему брату Оинго, даже мне было трудно его разговорить. Но если говорить о способностях Тота, то это «предсказание будущего».

Его станд имеет форму книги.

И в этой книге будущее изображено в виде картинок. Слабость его в том, что он предсказывает лишь ближайшее будущее, да и на физические атаки не способен, но предсказания и представляют его главную опасность.

Мне сказали, что изменить предсказанное невозможно.

«Предсказания точны на сто процентов,» - вот что он сказал мне.

Сомневаюсь в том, что этот тихий мальчик, неуверенный в себе, мог бы соврать так убедительно, поэтому поводов сомневаться в его словах нет.

Вот что я подумал, когда узнал о способностях Тота:

«Послужит ли он моим целям? Какой смысл знать о неизбежном будущем заранее? Если это судьба, то знание того, что случится, ничего не изменит.»

Конечно, было бы здорово, если бы лучшее, или же более желанное будущее было предсказано. В таком случае был смысл в том усердии, что я прилагаю на пути к своим целям.

Но что, если эта книга предскажет нежеланные события? Или же, в крайнем случае, если предскажет неизбежное поражение?

Если бы был шанс избежать такого будущего, это было бы преимуществом… Но этого нельзя сделать.

«Точны на сто процентов.»

Неизбежно. Если трагедия неизбежна, то не лучше ли вовсе не знать о ее приближении?

Знание судьбы сработало бы как знание того, что жизнь человека определяется с его рождения. Сколько бы ты не старался, сколько бы не учился, все будет бессмысленно.

Род определяет все.

Вот например, если бы Тот предсказал, что Боинго умрет, что бы он сделал?

Звучит так, словно я думал об этом уже давно, впрочем, так оно и было. Всего два дня назад я решил поговорить с ним об этом.

Я спросил у Боинго, что бы он сделал, если бы Тот предсказал его смерть, или же просто безнадежное будущее, например, смерть его брата.

Возможно, спрашивать такое у ребенка жестоко.

Но я не мог не спросить. Кто знает, возможно, тут есть подсказка о том, как попасть в рай до прибытия Джостаров.

Боинго съежился, пряча глаза, его колотила дрожь, но слова его прозвучали нехарактерно сильно для него.

«Все же, Лорд Дио, даже если впереди тебя ждет неизбежная трагедия, зная о ней, можно подготовиться и встретить ее лицом к лицу.»

Слова, которые я не ожидал услышать от ребенка.

Из-за родителей, с которыми я жил, я повзрослел очень рано, но вряд ли смог бы сказать что-то такое в возрасте Боинго.

Если ты знаешь будущее, то можешь к нему подготовиться.

Если сможешь подготовиться… То сможешь избежать горя. Постичь счастье.

Другими словами, значит ли это, что рай – это будущее?

Знание будущего не вызывает отчаяния, оно дает надежду. Даже если ты знаешь, что умрешь завтра, если ты готов к смерти, то ты поистине счастлив?

Готовность противоположна отчаянию.

А само будущее и есть «рай». Таково мое предположение.

Хотя, пока что это всего лишь предположение. Станда Боинго недостаточно. Знания ближайшего будущего недостаточно, ибо единственное, что ты можешь с ним сделать, - это просто знать.

Недостаточно времени для того, чтобы подготовиться.

Это не то, что мне нужно. Есть большая разница между знанием, что скоро тебя завалит неприятностями, и знанием, что близкий тебе в огромной опасности. Все слишком сильно зависит от конкретной ситуации. И без одного общего решения, сомневаюсь, что хоть кто-то сможет достигнуть рая.

Этого слишком мало. Нет, сейчас мне не кажется, что можно твердо сказать, что это и есть путь, который я ищу. Возможно ли, что я лишь вдохновился самой идеей, встал на нужную тропу, но так и не сделал ни шагу?

Тогда зачем я вообще веду эти записи? Расписываю свое бездействие..? Бредни. Я думаю совсем не о том. Поскольку я, Дио, поставил себя на самый верх, я не должен опускаться до таких мыслей.

Напишу все по порядку.

Все, что нужно, чтобы попасть в рай.

«Души более 36 грешников».

«14 ключевых слов».

«Друг, которому я могу довериться всей душой».

И мой станд. Станд времени.

«The World».

Все верно. Я постепенно движусь к цели. Прогресс есть.

С ходом времени я медленно, но верно продвигаюсь вперед. Не важно, чего у меня нет, и что я потерял, того, что я написал, достаточно. В этом у меня сомнений нет.

В следующий раз я могу упустить шанс, поэтому сейчас воспользуюсь ситуацией.

Я напишу, почему необходимо именно более 36 душ грешников. До этого момента я указывал их как основной материал для путешествия в рай, но теперь, благодаря Боинго, я решил.

К этой минуте я четко сформировал свое решение.

Конечно, этого решения и близко недостаточно для пути в рай. Я уже давно указал необходимую сумму душ. Но что насчет их качества? Что насчет массы души каждого живого существа?

Предположим, что она равна десяти.

Десять – это самое базовое число, которое проще всего для человека или вампира поддается делению. Число десять – самое широко используемое. Причина этого, похоже, в том, что у людей всего десять пальцев на обеих руках.

Поэтому я воспользуюсь этим числом как своей основой.

Предположим, что у каждой души есть показатели добра и зла. У большинства людей они разделены в соотношении 5 к 5. Дэниел Дж. Д’Арби способен делить души, превращенные в фишки, на большее количество фишек. Предельное их число – десять штук.

Когда я узнал об этом, я заключил, что мое предположение о массе души было верным.

Разделим фишки на черные и белые.

У такого благочестивого человека, как Джонатан, все десять фишек, скорее всего, были бы белыми. Соотношение 10 к 0, полностью добрый человек.

У моей матери было бы точно так же.

10 к 0. Святая женщина.

А у меня, или кого-то вроде Джека Потрошителя, или сына Эньи, Джей Гайла, все фишки были бы черными. 0 к 10.

Я пытаюсь собрать тридцать шесть людей с десятью черными фишками.

Подсчет, который сумел бы провести даже ребенок: 36 умножаем на 10. 360.

360 – это число, символизирующее круг. И одновременно – время.

36 душ, в которые может входить и моя душа, и время совершит полный круг.

Да, 36 душ образуют более чем один полный оборот.

Время совершит полный оборот.

В этом и состоит процесс путешествия в рай.

Я пишу так, словно уже знаю все детали, но в данный момент я могу сказать, что ничего еще не готово. Если то, что я пишу, верно, то, чтобы применить свои планы на практике, я должен решиться временно отказаться от своего станда.

Мне нужна решимость.

Мой станд поглотит души 36 грешников.

И оттого родится нечто новое.

Рожденное существо проснется. 14 слов будут произнесены другом, которому я могу доверять. И он доверится моему другу.

И я сам стану другом.

Похоже, искусство хамона далось Джонатану довольно легко. Конечно, он прошел через некую жесткую тренировку, но всего за неделю или две так называемых "стараний" он освоил хамон. Хм, как бы поточнее написать… Честно говоря, меня это раздражает.

То, чего не могу я и многие другие люди, он выучил слишком быстро. Словно ему это дали, словно он унаследовал это, или же словно способности были у него изначально. Тем не менее, он каким-то образом сумел всему научиться.

Возможно, это талант.

То, что дано одному из десяти тысяч, или вроде того.

Из-за этого он быстро нагнал меня, того, кто пожертвовал всем и превзошел человечество.

«Берущие» и «наследники».

Так ли много разницы между ними?

Интересно, если бы я знал изначально, что разница есть, и что в будущем различия проявятся еще ярче, то смог бы я решить все в самом начале?

Если бы я знал о будущем, был бы я счастлив?

Хотя бы чуть больше чем Джонатан. Конечно, я не знаю, какие мысли были у него насчет будущего, и какие решения он собирался принять, и не особо хочу знать.

Для того, чтобы уничтожить меня, после того, как я стал монстром, он отправился в городок глубоко в горах, где я скрывался, восстанавливаясь от повреждений. Уинднайтс.

Этот городок был построен в средневековье, для тренировки рыцарей, что служили королям. И в те времена он был отстроен в естественной котловине, образованной горами с трех сторон, из-за чего так же был использован как тюрьма.

Конечно же, выбрал я Уинднайтс как свое укрытие именно из-за тюрьмы. Как я уже говорил, из преступников выходят отличные зомби.

Я пытался создать армию зомби. Можно сказать, что то, что я оживил таких легендарных рыцарей, как Таркус и Бруфорд, в качестве союзников, было случайным успехом.

Делая это, я планировал увеличить количество своих сторонников и позже взять над ними контроль. В то время это и было моей целью.

Вот что должно было принести мне счастье.

Или, может быть, я верил, что это был путь к раю.

Нет, все не так.

Я признаю ошибки, совершенные в прошлом.

Пребывание на вершине, будь то вершина горы, социальной пирамиды, или вершина пищевой цепи, все одно… Но вершина – это не окончательная победа.

Настоящая победа – это сама возможность заглянуть в рай.

Как-то я беседовал со старухой Эньей.

Я спросил ее что-то вроде этого:

«Что значит "жить"? Зачем люди живут?»

На это она дала мне простой и очень практичный ответ.

«Чтобы получить то, чего они желают. Простыми словами, в этом и заключается человеческая жизнь. Мы хотим денег, мы хотим славы. Хотим еды, хотим любви, хотим любовников.»

Довольно реалистичный и в действительности хороший ответ.

Но когда человек пытается получить что-то, всегда возникает конфликт. Если в этом конфликте потерпеть поражение и не суметь получить то, чего хотелось, то все, что останется – это вкус провала и проигрыша, это ранит тебя. А в следующей битве…

В следующий раз ты испытываешь страх.

И потому я сказал ей это:

«Я считаю, что побороть этот страх – и есть жить. Тот, кто стоит на вершине всего мира, не должен ничего бояться.»

В ответ на это Энья спросила то, что для меня прозвучало странно.

«Лорд Дио... Разве кто-то настолько великий может чего-то бояться?»

В то время я ответил ей:

«Род Джостаров. Я не могу смириться с Джостарами.»

Энья только фыркнула. Достаточно громко для того, чтобы я ее упрекнул. Но теперь все идет именно так, как я думал тогда.

Посланные мною убийцы со стандами убираются с пути один за другим, и двое из них и вовсе присоединились к врагу. Энья и сама была побеждена, несмотря на свою насмешку. И я был вынужден отдать приказ убить ее. А теперь я и вовсе позволил им прибыть в Египет.

Это уже ушло за границы понятия «смириться с ними».

Этого достаточно для того, чтобы я пожалел о своих выборах в прошлом.

Я должен был позаботиться о них, взяться за дело посерьезнее. Не важно, отступление это или побег, мой путь к раю будет неизбежно отложен.

Даже сейчас я не хочу использовать слово «страх». Но если уж говорить честно, именно оно лучше всего описывает истину.

Бессмысленно блефовать.

Я должен принять это. Не обманывать себя.

Прямо сейчас я полон тревоги.

И эта тревога препятствует моим планам.

Это что-то противоположное понятию жизни.

Я не готов.

Люди… даже я, прекративший быть человеком, ведь даже превзошедшие человечество не являются исключением, люди, кем бы они ни были, живут, чтобы побороть свои страхи и достичь душевного покоя.

Получение славы, богатств, власти – все это делается для достижения покоя.

Отношения любовные и дружеские так же создаются для этого.

Служение другим.

Поиск любви и мира.

Все это для получения душевного контроля. Это истинная цель человечества.

Так мне кажется.

В таком случае, если страх и тревога полностью осознаны, не станут ли они своеобразным путем к покою?

В том состоянии, что я был несколько месяцев назад, я уже имел подозрения насчет Джостаров. Но я не мог принять решения.

Думаю, я считал, что не знаю, как с ними поступить. Или же я думал, что предсказания Эньи сбудутся, и они будут уничтожены Strength или кем-то другим… Нет.

Я и вправду считал, что такая вероятность очень высока.

Поэтому я и тревожусь, ощущаю себя нестабильно.

Потому что я не был готов.

Я всегда нервничаю, когда не могу предсказать исхода ситуации.

Поэтому даже если будущее темно, а предсказания плохи, если я это осознаю, то могу воспринимать грядущее спокойно.

Готовность и есть рай.

Чем больше я думаю об этом, тем уверенней в своей правоте становлюсь. Потому что одна фраза моей матери, что она повторяла постоянно, вяжется с моими мыслями.

«Дио, не важно, что произойдет дальше, живи благородно и с гордостью. Если ты это сделаешь, ты точно сможешь попасть в рай.»

«Благородно и с гордостью».

Если ты готов к этому и ведешь себя соответствующе, то даже такая адская жизнь в нижних слоях общества может показаться раем.

Рай не полон счастья.

Осознание рая и есть само счастье. Потому что ты знаешь, и этого достаточно, чтобы быть готовым.

Рай – это будущее.

Это завтрашний день.

В таком случае, когда же он наступит?

Это место, до которого могут дотянуться стрелки часов.

Геб Н’Дула был побежден.

Основной причиной поражения является то, что ему противостоял The Fool, принадлежащий Игги. Ну, полагаю, в пустыне даже такой хитроумный тактик вряд ли мог что-либо противопоставить станду песка.

Но совпадение ли это? Простое совпадение? Случайность ли, что во время битвы в пустыне к ним взял и присоединился владелец песчаного станда?

Слишком уж точное совпадение.

Какие бы оправдания не придумывали, совпадений слишком уж много. Тогда, возможно, это судьба?

Или же удача? Если бы речь шла о Джонатане, я бы сразу признал, что это удача. Так же я хочу признать, что выжил на морском дне сотню лет благодаря удаче Джонатана.

И благодаря его удаче меня вытащили со дна. Иначе я бы просто продолжал гнить в морских глубинах.

В битвах сотню лет назад, если бы все шло по плану, я бы одержал победу в тысяче битв из тысячи. Даже подсчитывать шанс проигрыша было смехотворно, настолько он был низок.

И тем не менее, я потерпел поражение.

Во всех наших сражениях.

И даже сейчас… Тот, кого я посчитал побежденным, Мохаммед Абдул, выжил. Должно быть, это судьба.

Другими словами, само будущее по прежнему является союзником семьи Джостаров.

Однако, есть и хорошие новости.

Н’Дул сумел ранить Какёина, хоть и не убил его. Поэтому на некоторое время их боевая мощь снизилась.

Полагаю, Н’Дул заслуживает похвалы.

Я бы лично поблагодарил его, но он был убит, и потому это невозможно.

Думаю, он был тем, кто был «готов».

Он получил свой станд не от Стрелы, но родился с ним. Он знал, что никогда не сможет подстроиться под мир, окружающий его.

Даже несмотря на это, он жил.

Не боясь ничего, полагаясь на свой станд, совершая гнусные деяния, он жил.

Я уважаю образ его жизни.

Я думаю, будь бы Спидвагон жив, он бы сказал, что такой человек, как Н’Дул, тот, кто родился со стандом и не смог приспособиться к миру, в котором родился, и потому сошел с верной тропы, тоже был «рожден злым».

Он был человеком, не способным на сожаление, и был тем, при взгляде на которого хотелось тут же смотреть в сторону. Он убивал без сомнений, без сомнений уничтожал, унижал и издевался.

Я не считаю себя спасителем зла. Но Н’Дул так меня называл. Я же просто считаю, что злыми людьми проще управлять, и что они представляют собой более сильных союзников.

Чем они злее, тем компетентнее в качестве партнеров.

Но те, кто просто считают, что они были рождены злыми, эти заносчивые люди, заставляют меня испытывать что-то сродни раздражения.

Другими словами, я нахожу их неприятными.

Ради таких, как Н’Дул, хоть я сам и являюсь приоритетнее, я должен сказать вот что.

Путь к раю.

Для кого бы то ни было.

Будь человек плохим, или же глупым.

Я должен создать путь к раю.

Как существо, превзошедшее человечество, как тот, кто несет мир на своих плечах, я считаю это своей обязанностью.

Это моя цель.

Пуччи прибыл в Египет чуть раньше, чем мы планировали.

Видимо, он почувствовал, что ситуация моя плачевна. Из-за такой заботы обо мне он и является моим другом. Наверное. На меня не похоже, но я считаю его таковым.

Как бы то ни было, по крайней мере он – самый подходящий кандидат. Я не встречал никого настолько же бескорыстного и преданного. И все же, я все еще не уверен, сможет ли он найти разницу между Раем, о котором он узнал из своих святых книжек, и раем, о котором говорю я.

Но я в него верю.

Я никогда особо не верил в кого-то еще, поэтому я не совсем уверен, правильно ли все делаю, но… Ради пути в рай я доверюсь ему.

Мой друг.

Тот, кому я доверяю всей душой.

Как и ожидалось, он не совсем понял, о чем я говорю, но пока времени больше нет. Я сообщил ему о существовании этого журнала.

Я сказал, что веду записи о том, как попасть в рай.

Они все еще не завершены, если уж придираться. Но я впервые рассказал об этих записях другому человеку.

Энрико Пуччи.

Ты ли читаешь эти слова?

Я не знаю, в какой ситуации ты находишься, читая этот журнал. И не знаю, жив ли я. Но если нечто, названное судьбой, и вправду существует… тогда есть и сила притяжения, что тянет людей друг к другу.

Если между тобой и мной существует то, что можно назвать дружбой, не важно, в какой форме она представлена, ты должен быть тем, кто это читает.

И ты должен знать, что такое рай.

Если ты согласен с моей позицией, то прошу тебя.

Я, Дио, склоняю пред тобой голову и прошу тебя.

Путь к раю.

Не важно, что случится, не важно, чем придется пожертвовать. Прошу тебя, выноси мой план.

Я выношу его.

И прошу тебя сделать то же самое.

Пожалуй, я… не то что бы переборщил с эмоциями, но повел себя крайне сентиментально, и потому решил перевернуть страницу. Смехотворно. Я писал так, словно составляю завещание.

Я уже умирал от рук Джонатана.

Дважды.

Разве нет? И все же я испытываю некое чувство, будто бы моя жизнь в опасности. Но это всего лишь паранойя. Я противостою всего лишь потомкам Джонатана.

Я борюсь с людьми, которые что-то «унаследовали» от Джонатана, а не с ним самим. Мне нечего бояться, не о чем тревожиться.

Но, скажем, гипотетически, если бы мне пришлось потерпеть поражение… Я бы хотел знать о том, произойдет ли это в самом деле, а не волноваться впустую.

В таком случае я смог бы подготовиться.

Я бы принял необходимое решение.

Так же спокойно и естественно, как десять часов сменяется одиннадцатью, а одиннадцать – двенадцатью.

Если человек видит будущее, как тикающие часы, если он знает, то сможет принять верное для себя решение.

Пуччи поспешно вернулся в Америку.

После смерти Эньи нет необходимости скрытно встречаться с ним, но теперь, вместо Эньи нам мешает группа Джостаров, медленно приближающаяся ко мне.

Не хотелось бы, чтобы они узнали о Пуччи.

Я не хочу, чтобы они знали, что он как-то со мной связан. Мы встретились не в последний раз, но все же, на всякий случай, я отправил его домой с телохранителем.

Его зовут Джонгалли А.

Он владеет стандом Manhattan Transfer. Как у Кенни Дж. и Ваниллы Айса, его станд не относится к Картам Таро или 9 Египетским Богам. Я бы назвал его сторонним стандом. И, зная его, я уверен, что он сможет довести Пуччи до дома в целости, незаметно для Джостаров.

Я сделал все, что мог.

Осталось немного.

Совсем немного.

Братья Оинго и Боинго были побеждены.

И, к сожалению, совершенно глупым способом. Я бы предпочел не расписывать здесь детали, но, судя по всему, старший брат, Оинго, неверно прочел будущее, предсказанное Тотом.

Касательно предсказания будущего как знания, Боинго обладает способностью, наиболее приближенной к той, что я ищу. Однако она позволяет узнать только ближайшее будущее и допускает множество интерпретаций, и этого определенно недостаточно для пути в рай, что я ищу.

Если человек знает свое будущее, он может к нему приготовиться.

Боинго не соврал и не ошибся, но если показанное им будущее можно интерпретировать неоднозначно, то сформировать правильное решение невозможно. Даже если предсказание плачевное, интерпретировать его как нечто положительное для себя – это то, что любой человек попытался бы сделать.

Это плохо.

Я ищу абсолютно точное знание будущего.

Поэтому способности Тота недостаточно. Я думал о том, что он пригодится в моих планах, но теперь, похоже, это будет сложновато. И все же…

Старший брат, Оинго, использующий станд Хнум, позволяющий менять внешность, не в состоянии продолжать борьбу. Но Боинго… возможно, благодаря тому, что он был подготовлен больше, чем его брат, он вскоре сможет вернуться в строй.

Его станд не может сражаться, но…

Если он будет работать в команде с кем-то…

Способность Оинго так же не позволяет вести бой. И мне пришлось отправить братьев вместе потому, что младший не доверяет никому, кроме него. Но если кто-то со стандом, способным навредить, объединится с ним…

Если кто-то пойдет вместе с Боинго, мальчиком, который может предсказать будущее, тогда, возможно, группа Джостаров будет уничтожена.

Но проблема в том, чтобы выбрать верного человека.

Нет никого, кого я бы смог объединить с ним в команду, кроме Хол Хорса и… хм.

Часы.

Вот о чем я внезапно вспомнил.

Мне кажется, что я могу снова забыть об этом, поэтому потороплюсь и сделаю запись. В качестве напоминания.

Сотню лет назад, а если быть точнее, сто восемь лет назад, я забрал карманные часы Джонатана. И до сих пор их не вернул.

Наверняка они сгорели в пожаре, уничтожившем особняк Джостаров.

Тогда я еще не носил маску перед Джонатаном. В смысле, не каменную маску, а маску хорошего мальчика. Я забрал его часы так, что можно было посчитать этот акт воровством.

Думаю, возможно, в тот момент был предопределен мой станд, The World.

Я не собирался возвращать их, пока они не сломаются.

С того самого дня, как я заполучил часы Джонатана, я не собирался отдавать их обратно, пока они не остановятся. Но «остановки» было недостаточно.

Просто остановка времени.

Я должен продолжать, пока не начну контролировать весь мир.

А не пока смогу править всем существующим.

И если я смогу контролировать будущее, и, соответственно, рай, тогда мой The World должен будет перейти на иную ступень.

Недостаточно управлять временем.

Станд, позволяющий времени идти.

Станд, ускоряющий время.

Но для этого мне нужно набраться храбрости.

Храбрости, чтобы отказаться от The World.

Смогу ли я сделать это?

Дающие.

Берущие.

Наследники.

Я буду кем-то другим. Отказавшимся.

Сет, Анубис и Бастет были побеждены.

Чувство такое, что все мои планы рушатся один за другим. В данный момент я не вижу успеха в будущем. Я лично отыскал всех девятерых Египетских Богов, и я знаю, что все они обладают невероятно сильными стандами, но, кажется, что группа Джостаров все равно их превосходит.

Или же дело в том, что я не настолько хорош в приказах, как старуха Энья? Может быть. Хоть я и прожил больше сотни лет, большую их часть я провел на дне океана.

Я не могу сказать, что ветеран в этом деле.

Говоря о ветеранах. Похоже, именно Джозеф придумал план, благодаря которому Мерайя была побеждена. Как я и думал, он беспощаден даже к противнику-женщине.

Это человек, который использует трусливые трюки, коварную ложь, и добивается победы хитрыми уловками. Резкое отличие от Джонатана.

Но основная проблема в Алесси.

Его станд позволяет «возвращать людей в юность». И недавно, когда я раздумывал над этим, я обнаружил, что есть в этой способности что-то близкое моим целям.

Возможность перезапустить жизнь.

Если это и есть необходимое решение… Множество людей прожило бы жизнь точно так же, с теми же ошибками и провалами, повторив все в точности, даже если бы начинали с чистого листа.

Бесполезно ли переживать жизнь заново?

Я так не думаю.

Если есть возможность начать сначала, нужно ей воспользоваться. Даже если новая жизнь будет прожита в точности как старая.

Возможно, стоит пройти через этот перезапуск кругами, снова и снова.

Ища ответы, я был заинтересован в его станде. Но, похоже, его высокомерие пробудили гнев Польнареффа, и он был унесен далеко от меня.

Теперь он пребывает в состоянии, не поддающемся лечению.

Это плохо.

Группа Джостаров еще не знает моей цели попасть в рай, но каким-то чудом они все же смогли вмешаться в мои планы с подозрительной точностью.

Даже если это и простое совпадение, меня это расстраивает. Мне и вправду кажется, что скоро придется отправиться им навстречу и разобраться с ними лично.

Но я все еще не приспособился. Я не привык к Джонатану. Левая сторона восстанавливается медленнее правой.

Я не готов дать бой этим людям, прошедшим через столько битв. Правда, теперь, когда все зашло настолько далеко, я думаю, что лучше бы попытался добраться до них в самом начале.

Но теперь бессмысленно об этом думать.

Скоро я переберусь в свое убежище. До самого конца я буду ждать их, словно император.

Говоря об императорах…

Тем, кто принес мне вести о Мерайе и Алесси, был Хол Хорс.

Он и вправду занятный человек.

Когда я пошел на провокации, он попытался меня убить. Он направил свой Emperor мне в затылок.

Интересно.

В тот момент он даже не вспотел. И дышал ровно.

Замечательное решение. Этот Хол Хорс просто нечто.

Но без колебаний я использовал свой станд.

Я призвал The World и остановил время. Я показал свои способности. Он должен быть польщен. Как бы это ни было неожиданно, он оставил меня в живых. Возможно, он сможет попасть в рай.

По крайней мере, кроме него нет никого, кто вернулся невредимым после встречи с Джостарами.

Возможно, это невероятная удача.

Он сумел выжить со стандом-пистолетом, тогда как такие люди как Джей Гайл и Энья были побеждены.

Полагаю, так устроен мир.

Кажется я говорил Пуччи, что у стандов нет четких границ между слабостью и силой.

Я косвенно посоветовал Хол Хорсу объединиться с Боинго, который скоро выйдет из больницы.

Зная их обоих, зная их подготовленность…

Даже если они не смогут одержать победу, я уверен, они сумеют добиться хоть чего-то.

Да, даже если не победят.

Даже если потерпят поражение.

В городке Уинднайтс я восстанавливался, набирался сил и создавал зомби из заключенных тюрьмы и трупов, похороненных там, чтобы собрать сильных союзников. Я был сосредоточен на создании войска, но сделал многое помимо этого.

Сделал то, что должен был. Сделал все так, как должен был. Другими словами, занимался я экспериментами на людях.

Я изучал способности каменной маски.

И возможности бессмертия, что она дает.

Но я ни разу не использовал маску на живых людях, чтобы увидеть, что произойдет. Я не экспериментировал с самой маской. Я решил, что ее ношение будет привилегией, что доступна только мне.

И это не столько предосторожность, сколько естественный вывод, к которому я пришел.

Я – бессмертный вампир, и если будет много таких же, как я, то эта сила потеряет ценность. Шпиль башни прекрасен лишь когда возвышается в одиночестве, заключил я.

В качестве примеров экспериментов я приведу такие: прирастить голову человека к телу собаки, или наоборот. Я пытался совместить часть зомби с телом живого человека, или наоборот. Я помещал змей внутрь трупов и так далее.

На первый взгляд кажется, что это все простое баловство, но я вовсе не дурачился с этим. И эксперименты все же принесли какую-никакую пользу.

Моя голова, голова вампира, и тело Джонатана, человека.

То, что наше слияние произошло успешно, ничто иное, как результат моих экспериментов.

Они воплотились в жизнь.

Из-за того, что Джонатан смог нанести удар хамоном по моему телу, я смог без всяких сомнений оторвать себе голову. Я хорошо знал, что позже смогу соединить ее с чужим телом.

Я смог с легкостью отказаться от тела, разрушаемого хамоном.

И, честно говоря, мне бы подошло любое тело. Не было нужды в том, чтобы забирать тело Джонатана.

Если бы я взял тело любого обычного человека, тело какого-нибудь слабака, скорее всего, я бы не пробыл последующие сотню лет на дне океана. Но я этого не сделал.

Даже хорошо это понимая, я все еще хотел его.

Тело Джонатана Джостара.

Я очень сильно хотел его. Вот насколько я уважал Джонатана, своего заклятого врага.

И особенно его тело.

Я представлял, что это тело – мое.

Поэтому я попытался забрать его.

Как берущий, я решил, что сделаю это.

И я не ошибся, забрав его. Если я приспособлюсь к телу чуть лучше, оно станет частью меня. Я весь стану собой. И никем другим

Дэниел Дж. Д’Арби был побежден.

Этот прирожденный игрок сумел забрать души Польнареффа и Джозефа Джостара, но на, скажем так, последнем уровне над ним одержал победу Джотаро Куджо.

Судя по полученным мною докладам, причиной его поражения может быть то, что он знает о секрете моего The World.

Благодаря Джостарам я лишился одного из редких стандов, манипулирующих душами.

Из-за этого я ощущаю некоторую пустоту.

И отчаяние тоже. Мне кажется, что, что бы я ни делал, наследники рода Джостаров всегда, намеренно или нет, будут пытаться мне помешать. Кажется, что этот факт – знак того, что я иду не тем путем.

Мне кажется, будто сам Джонатан не дает мне пройти, и что рай, который я ищу, находится за его спиной.

Станды, манипулирующие душами.

Главный мой кандидат, Пуччи, уже вернулся в Америку. Поэтому с основным планом проблем возникнуть не должно. Но не могу отрицать, что потерял одного из тех людей, кто был моим запасным вариантом. Поэтому мне бы не хотелось терять еще и младшего Д’Арби.

Возможно, стоит и его отослать в другую страну из соображений безопасности?

Нет, так поступить я не смогу.

Что бы я ни говорил этому гордецу, сомневаюсь, что он покинет особняк. Даже если бы я рассказал ему всю правду, о пути в рай, что я ищу, думаю, услышал бы в ответ что-то вроде этого: «В таком случае у меня еще больше причин остаться в особняке. Я должен остаться с Вами.» Я с легкостью могу представить даже выражение его лица на этих словах.

Хотя, в сравнении с его старшим братом, который обладает довольно гибкой натурой, младший довольно упрям. Поэтому, думаю, пока я не подсажу ему «паразита», он не станет слушать моих указаний.

Разумеется, я не собираюсь подсаживать ему «паразита», иначе потеряю его полезные способности.

У меня нет выбора, кроме как предоставить его самому себе.

Я должен сохранять свою политику невмешательства.

Надеюсь, что Хол Хорс и Боинго разберутся с Джостарами. Стыдно это признавать, но сейчас, даже будучи тем, кто превзошел человечество, это все, что я могу сделать.

Я мало могу повлиять на происходящее. И этот факт остается неизменным уже больше сотни лет.

Поскольку я потерял нить повествования, я прекращаю писать все последовательно. Буду писать не о том, что хочу, а о том, что должен.

А должен я написать о Луке и Стреле. Полагаю, можно назвать их мистическими предметами, что помогают пробудить человеческий потенциал, точнее, потенциал человеческой души. Вот для чего они нужны.

Я часто пишу о них вместе, поскольку так говорила о них старуха Энья. Но Лук не столь важен.

Важна Стрела.

А в особенности наконечник Стрелы.

Если Пуччи – тот, кто читает эти записи, то он уже лично ощутил на себе действие Стрелы, и потому не думаю, что необходимо пояснять все детали. Однако есть мизерная возможность, что это все же не он, поэтому я все же вкратце расскажу об устройстве стрелы. Для Пуччи это будет напоминанием.

Времени у меня мало, и потому я буду краток.

Когда человека пронзает стрела, то из его духа проявляется станд. В некоторых случаях потенциала у человека бывает так много, что достаточно всего одной царапины.

Если же такового потенциала нет вовсе, то пронзенный Стрелой погибает, даже если жизненно-важные органы не были задеты.

Энья говорила: «Чем извращеннее преступник, тем выше его шансы выжить.»

Действует та же логика, что и при создании зомби. Чем злее человек, тем сильнее его воля, а воля непосредственно связана с духом.

И потому сила станда тоже зависит от этого.

Благодаря стреле я сам стал обладателем стандов. Я одновременно получил The World и Hermit Purple.

Изначально Стрела принадлежала Энье. Каким-то образом она заполучила ее и принесла мне.

К тому времени она уже опробовала ее на людях.

Она подстрелила многих, создавая людей со стандами, и принесла в жертву тех, кто разошелся с ее ожиданиями. Таким образом она изучала это явление.

Она даже испробовала Стрелу на себе, несмотря на пожилой возраст, и получила свой Justice.

«Лорд Дио, - сказала она мне. – Что Вы думаете? Разумеется, есть риск, что Вы погибнете, но я думаю, что Вы относитесь к тем, кто достигнет положительных результатов.»

У меня не было причин колебаться.

Точнее… Я считал, что, зная о такой силе, что была незнакома мне сотню лет назад, я должен обладать ею.

Если бы я не был вампиром, я бы хотел научиться Хамону. И, если бы это было возможно, я бы отобрал его у Джонатана, который унаследовал его у Цеппели.

Поэтому я принял ее предложение.

Неважно, чем бы пришлось пожертвовать, я хотел заполучить эту силу.

Если вдуматься, то это решение было довольно рискованным. Риск, на который даже братья Д’Арби в своих играх не решились бы. Но этот риск оправдался.

Энья была права.

Естественно, все прошло как надо. Я получил станд. И свой билет в рай.

…Нет, в этом я не уверен.

Был ли риск оправданным?

Я выжил, будучи пораженным Стрелой. Я получил то, что хотел.

И все же, я не уверен до конца.

Пока я, хоть и будучи бессмертным, рискнул своей жизнью, Джозеф Джостар и Джотаро Куджо получили те же силы без всякого риска. Получается, именно они в этой ситуации победители?

Холли Куджо больна и уже на пороге гибели. Только она одна.

Выходит, Джозеф и Джотаро такие же наследники. Они унаследовали свои станды от тела Джонатана.

Если бы тогда я отказался от предложения Эньи, то ни Джозеф, ни Джотаро, ни Холли даже и не догадывались бы о моем существовании.

По крайней мере они не знали обо мне, пока я лежал на дне океана. Однако если бы я не получил станд, я бы не смог найти пути к раю.

Без своего станда я бы не смог найти столько зацепок.

Достоинства и недостатки – это две стороны одной монеты…

Возможно, путь к раю не слишком и отличается от пути в ад. Может быть, стремясь к раю, на самом деле я направляюсь к аду?

Если дело в этом, то я не против.

Потому что я точно знаю, что в аду лучше, чем там, где я вырос.

Кажется, человек, у которого Энья выкупила Стрелу, был весьма юного возраста. Этот юноша отыскал наконечник Стрелы в Египте. Я думал о том, что, возможно, создателем Стрелы был тот же человек, что создал маску, но это не так, учитывая географическое положение Мексики и Египта.

Однако этот юноша пробудил во мне интерес.

Или же скорее просто занял мои мысли.

Я бы хотел поговорить с ним, если бы смог связаться.

После смерти Эньи отследить путь к нему будет сложно, но я знаю, что его зовут Дьяволо, поэтому поиски будут не совсем безнадежны.

Если между нами, между этим мальчиком и мной, действует сила притяжения, то я уверен, что мы встретимся.

Если он жив, то наверняка обладает стандом, получив его от той самой стрелы.

«Людей со стандами притягивает друг к другу.»

И потому, пока я жив, я…

Я сбился с мысли. Я чувствую, что Джозеф Джостар и Джотаро уже близко.

Думаю, виновато тело Джонатана. Тела наследников рода Джостаров реагируют друг на друга.

А это значит, что не только я чувствую их приближения, но и они знают, что осталось немного.

Потомки Джонатана скоро будут здесь. Они уже близко к моему укрытию.

Похоже, Хол Хорс и Боинго все еще не добрались до них. Полагаю, такая беззаботность характерна для Хол Хорса, но я не могу поощрять эту черту в такой момент.

Не то что бы побег не вариант… Я бы мог присоединиться к Пуччи в Америке, но, глядя на ситуацию с позиции реалиста, я понимаю, что не могу сбежать.

И дело не только в младшем Д’Арби, который вообще не собирается покидать это место. Я и сам не хочу уходить, но причина даже не в этом.

Как человек, стоящий во главе организации, я не могу все бросить и перед глазами своих подчиненных просто скрыться. Даже если это необходимый шаг на пути в рай, убедить в этом моих сообщников будет невероятно сложно.

Я сомневаюсь, что смогу в деталях рассказать им все, о чем писал в этом журнале.

Почему ты хочешь попасть в рай?

Зачем тебе туда стремиться?

Что есть рай?

Даже если я и объяснил, вряд ли бы они поняли.

Мне неуютно от мысли, что кто-то, кроме Пуччи, может об этом знать.

Я бы мог оправдаться тем, что будет лучше затаиться и напасть на группу Джостаров со спины, покинув ради этого особняк, но теперь бежать из Каира, не говоря уже о Египте, будет равноценно уничтожению всего того, что строила Энья вместе со мной.

В данный момент в Каире несколько моих людей, не считая Хол Хорса и Боинго. Сразиться с Джостарами смогут Пэт Шоп со своим Хорусом и упомянутый ранее младший Д’Арби.

Помимо них, есть Кенни Дж. и Ванилла Айс, которых я сюда вызвал.

Другими словами, все, кто сейчас со мной в особняке.

Возможно, особняк этот в скором времени превратится в поле боя.

Если это случится, то я должен найти место, где спрятать эти записи. В зависимости от того, как повернутся события, Джозеф или Джотаро, а может и Польнарефф или Абдул (но, разумеется, не Игги) могут наткнуться на них.

Я должен этого избежать.

Я заметил, что написал в конце вчерашней записи «Я должен этого избежать», но так ли это важно?

Надо подумать на эту тему.

Не просто отметать ее, а устроить эдакий мозговой штурм. Возможно, это просто идея, пришедшая в мою голову от отчаяния после разрушения моего пути, но я начинаю задумываться о такой возможности всерьез.

Смысл этой идеи в… сотрудничестве с Джостарами.

Это довольно очевидно, но все же вряд ли они в курсе того, что я планирую и к каким целям стремлюсь. Они движимы своей целью, что заключается в спасении их дочери и матери. Сомневаюсь, что они берут в расчет мою ситуацию.

Поэтому, скорее всего они уверены, что я пытаюсь захватить мир, как сотню лет назад. Или взобраться на вершину мира, что-то в этом роде.

Они могут лишь предполагать.

Предполагать, что я – зло, и должен быть уничтожен. Что я безжалостный убийца. Это нормально.

Не могу сказать, что они далеко ушли от правды.

Я и правда злодей. Посланные мною убийцы тоже злодеи. Исключениями были лишь Какеин и Польнарефф, которых я контролировал с помощью «паразитов».

Но все же они отличаются от Джонатана.

Ими движет не только чувство справедливости. Безусловно, не обошлось и без него, но желание спасти Холли Куджо гораздо сильнее.

В таком случае, если я помогу спасти жизнь Холли, то Джотаро и Джозеф лишатся того, ради чего пустились в путь с целью меня уничтожить, разве нет?

Тогда заключить соглашение будет возможным?

С помощью стандов Джозефа, Джотаро, Польнареффа, Абдула, Какеина и Игги я смогу продвинуться быстрее.

Поскольку они являются хорошими людьми, их души не послужат цели, хоть и безусловно являются сильными. Но если внук Джонатана поделится со мной своими познаниями, мои исследования сделают большой скачок.

Мир между мной, Дио, и семьей Джостар.

Подобное должно войти в историю.

Я бы спас их.

А они помогли бы мне добраться до рая.

Довольно идеалистическая картина. Слишком. Могу описать ее только как «Что бы было, если бы все проблемы вмиг испарились.»

Слишком уж глупая идея. Во-первых, я попросту не смогу выполнить свою часть. Я не имею ни малейшего понятия, как избавить Холли от ее проклятия. Я бы мог надеть на нее маску, и это бы сработало. Нет. Нет, каменная маска уничтожена. Ну, возможно, где-то в мире есть еще, но у меня ее нет в любом случае.

И даже если бы этот вариант был возможен, он бы не понравился всей группе Джостаров.

Даже если я попытаюсь достичь компромисса, мы слишком различны. Берущие и наследники не могут избежать конфликта.

И самое главное – сомневаюсь, что Джозеф и Джотаро заинтересованы в поисках рая.

Полагаю, что подобные им наследники, живущие полной жизнью, не лелеют мечту увидеть рай своими глазами.

Теперь я начал расписывать бессмысленные предположения, тратя свое ценное время. Но не могу о таком не задумываться. Особенно сейчас, пытаясь привыкнуть к этому телу.

Если бы вместо каменной маски я продолжил носить маску хорошего ученика… Мой характер бы не сменился, но вместо семи лет, я бы притворялся хорошим сыном и братом на протяжении десяти, двадцати, пятидесяти лет.

Возможно тогда я бы строил и поднимал род Джостаров вместе с Джонатаном.

Я думал об этом.

Я думал о том, какой бы райской была жизнь. Джордж Джостар бы умер спустя некоторые время, не от яда, конечно. Если бы я хотел славы, я бы воспользовался своим статусом и силой Джонатана.

Почему же я этого не сделал?

Я сбросил с себя маску хорошего мальчика и надел каменную маску. Я не должен был этого делать.

Но я не мог простить Джостаров. Не мог простить их богатой размеренной жизни. Не мог простить за то, что у них было все.

Джозеф Джостар и Джотаро Куджо никогда не простят меня, Дио.

Для них то, что делаю я, Дио, совершенно неважно. Они считают мое существование абсолютным злом. И я, Дио, так же считаю, что их дела ничего не значат, поскольку их существование для меня такое же зло.

Так же я думал и насчет Джонатана век назад.

Честно говоря, в этом и заключались наши с ним отношения.

Emperor Хол Хорса.

Тот Боинго.

Оба были побеждены. Похоже, что все наемники, которых я, Дио, посылал навстречу группе Джостаров, были повержены.

Интересное чувство.

Самое время прекратить пытаться делать вид, что все под моим контролем.

Да, вместо этого я буду размышлять о хорошем.

Пуля Хол Хорса попала ему же в лоб, и потому он сейчас не в состоянии сражаться. Боевой дух Боинго был сломлен после того, как его укусил Игги. Но несмотря на это, я, Дио, ценю то, что они смогли подобраться ближе всех. Я могу ими гордиться.

Они и в самом деле были очень близки к победе, но все же потерпели поражение.

Словно это было суждено случиться.

Они должны были проиграть, и они проиграли.

Я уверен, что дело было в том, что предсказания Тота снова были прочитаны неправильно, но все же. Думаю, группа Джостаров была готова к будущему лучше, чем Боинго и Хол Хорс.

Они видели свое будущее. И, хоть бессознательно, но смотрели в него с готовностью.

По этой причине они близки к раю. По крайней мере, ближе, чем Хол Хорс и Боинго, и, может быть, ближе, чем я.

Истинный победитель тот, кто видит рай своими глазами.

Победа во всем, победа против любого.

Потому победитель тот, кто достиг рая. Хотя, доказывать это я буду позже. В другой день, если таковой для меня наступит.

Укус собаки не лишит Боинго способности двигаться дальше. Он просто проведет пару дней в больнице. Но когда проблема с Джостарами разрешится, я, Дио, обязательно пущу его станд в ход.

Учитывая характер Боинго, будет непросто, но… какими бы не были препятствия, я сделаю это. Я сделаю то, что должен сделать.

Я потерял большее количество своих ближайших сообщников, но, с другой стороны, я продвинулся чуть ближе к раю.

Я уверен в этом.

С готовностью и решимостью я продвигаюсь вперед.

Когда они прибыли в Уинднайтс, когда Джонатан, Цеппели и тот Спидвагон прибыли, ожоги, что я получил в битве с Джонатаном, исцелились по большей части.

Они немного опоздали, но, поскольку я еще не захватил весь город, можно сказать, что прибыли они вовремя. Пожалуй, им повезло.

Когда мы стояли друг перед другом, Джонатан сказал мне это.

«Дио, послушай, что я скажу тебе. Джентльмену не пристало говорить такие вещи, но все же я, Джонатан Джостар, дабы установить справедливость… Я убью тебя, Дио!»

В ответ на этот дерзкий вызов большая часть меня воскликнула: «Смехотворно!», но, пожалуй, должен написать здесь, что помимо этого я почувствовал радость.

То, что я заставил Джонатана, человека, что вынашивал идеал джентльмена в своем сердце, сказать подобное, принесло мне неописуемое удовольствие и чувство завершенности.

Мне казалось, будто я довел дело до конца.

Однако, в сравнении с ним я был слаб. Моя готовность не шла в сравнение с его.

Если уж говорить совсем честно, я понимал, что не хочу причинять ему боль.

Я знал, что должен убить его. Все богатства семьи Джостар, что я пытался забрать себе, сгорели в пожаре, и даже если бы я убил Джонатана, я бы вряд ли что-то от этого получил. Но, поскольку он научился Хамону и теперь стоял на моем пути, я не имел иного выбора.

Но я решил оставить его убийство своим подчиненным.

Мы выросли вместе в одном доме, живя, как братья. Поэтому мысль о его убийстве или превращении его в зомби удовольствия мне не приносила. И потому я решил не брать на себя эту обязанность.

Но Джонатан, в сравнении со мной, был полон решимости убить меня. Он четко сказал о том, то не почувствует оттого никакой вины.

Громко сказано.

Но вряд ли он врал.

В тот момент, когда он сказал мне это, наше столкновение не было битвой справедливости и зла. С помощью маски я, Дио, стал хищником, и в этой битве человечество как вид должно было защитить себя.

Может быть, я казался им злодеем, но на деле я лишь видел их всех как пищу. И потому добра и зла как такового не существовало.

Я бы скорее назвал это спором разных звеньев пищевой цепи.

И потому, когда Джонатан начал говорить о морали и справедливости, мне было даже не смешно, я просто заключил, что он не достоин моего внимания, и решил уйти, но из-за его яростных эмоциональных криков я не смог удержаться.

К сожалению, я потерпел поражение.

…Но не совсем, потому что голова моя осталась нетронутой.

Пет Шоп исчез.

Я слышал о том, что животное покидает свой дом, когда чувствует приближение смерти, но вряд ли причина кроется в этом. Скорее всего, он отправился защищать особняк от чужаков, как и было ему приказано, и был ими убит.

Зная ситуацию, я считаю, что победу над ним одержал Игги и его The Fool. Битва между двумя животными со стандами.

Я бы хотел посмотреть на эту битву. Интересно, возможно ли дать животным станд с помощью Стрелы? Если бы кто-то начал атаковать Стрелой всех животных подряд, одного за другим…

Хотя, было бы очень рискованно давать станд животным с низким интеллектом. Кто знает, что случится, заполучи они силу? Все это может обернуться большой трагедией.

Поразмышляю над этим позже.

Скорее всего, группа Джостаров уже вычислила мое местонахождение. Ну, Джозеф Джостар владеет Hermit Purple, как и я, и потому он бы все равно сумел найти меня с помощью спиритических фотографий. Это был лишь вопрос времени. Я запишу еще раз, чтобы напомнить себе и заставить себя сделать это, что я, Дио, не стану бежать или прятаться.

Я встречу врага лицом к лицу в этом особняке.

Так же как и сотню лет назад.

Когда я думаю о станде Пэт Шопа, я невольно вспоминаю технику, что использовал сам. Техника поглощения тепла.

Думаю, ее можно назвать действенной против Хамона. Это техника, достижимая благодаря манипуляции телом вампира. Испаряя жидкость из своего тела, я мог заморозить другое, забрав его тепло.

Я уверен, что смогу использовать ее и сейчас, но, поскольку мое тело принадлежало Джонатану, будет трудновато его контролировать. К тому же, в битве стандов такая техника не слишком полезна.

В отличии от ледяных сил Пэт Шопа, я не могу замораживать чужие станды.

И потому, как и Хамон, будет правильно назвать ее техникой прошлого.

Я получил The World, и Хамон больше не угроза для него, поскольку станд - это воплощение боевого духа, оттого и мои атаки вроде техники поглощения тепла и выстрела жидкостью из глаз не сработают.

Прошлое.

Я не против. Что прошло, то прошло.

То, что действительно имеет значение, - это будущее. Рай.

Однажды и мой станд The World останется в прошлом.

Да и моя вековая связь с Джостарами тоже канет в лету. Я заставлю ее это сделать.

Нориаки Какеин вернулся в норму и воссоединился с группой Джостаров. Как вовремя…

Не это ли сила притяжения?

Притяжение между людьми.

Думаю, можно назвать это особой связью. Пожалуй, связь Какеина со мной схожа с моей связью с Джостарами.

В том, что и та, и другая очень странные.

Если никто не будет мешать, завтра я снова подниму эту тему в записях. Тему притяжения.

И на этом журнал будет почти завершен.

Их силы представляют Джозеф Джостар, Джотаро Куджо, Жан Пьер Польнарефф, Мохаммед Абдул, Нориаки Какеин и пес Игги.

На моей стороне – я, Дио, Ванилла Айс, Кенни Дж., Теренс Т. Д’Арби… И, полагаю, можно упомянуть и зомби, Нукесаку.

Я уже проигрываю в числе. Повторюсь, но численность в бою очень важна. Хотя, если вдуматься, я, Дио, обладаю телом Джонатана Джостара, своей собственной головой и разумом и двумя душами.

У меня два станда, что очень необычно.

Если считать так, то численность уравнивается. Шесть против шести.

И на этом выводе я завершаю сегодняшние записи. Хотя… тело Джонатана может быть и их сообщником.

Кем же был Дайр?

Он был воином Хамона, который смог ранить мой правый глаз.

Я использовал свою технику поглощения тепла, чтобы заморозить и сокрушить его. Я оставил от него лишь голову, но в последний момент он смог перенести заряд Хамона на розу и выстрелить в меня с помощью рта, нанеся удар.

Если бы не атака этого человека, не думаю, что проиграл бы Джонатану после этого. Хотя, даже если бы я пребывал в идеальном состоянии и не был ослеплен, на самом деле я не могу с уверенностью сказать, что смог бы одержать победу.

Настолько была велика разница в силе между нами.

Это не является обидой из разряда «если бы не этот человек по имени Дайр…».

Нет, я пишу это как отчет о факте, что у Джонатана когда-то был товарищ, которого звали Дайр.

Когда они прибыли в Уинднайтс, их было всего трое. Несмотря на это, когда они добрались до меня, вместе с ними было уже несколько воинов Хамона.

Например, как Нориаки Какёин подоспел вовремя, те воины так же появились в нужный час.

Я абсолютно уверен, что возникновение предопределяющих моментов связано с притяжением между людьми.

Думаю, когда я впервые встретил Пуччи, я говорил с ним об этом.

«Ты веришь в силу притяжения?»

«По какой причине ты мог споткнуться об меня?»

«Могут ли такие встречи быть простой случайностью?»

«Не знаю, какое впечатление у тебя сложилось обо мне, но я путешествую в поисках таких встреч.»

Почему люди встречаются?

Это тема для размышления.

Размышления о жизни, размышления о рае.

Кажется, после той встречи Пуччи столкнулся с определенными трудностями.

Он потерял своего брата и младшую сестру самым ужасным образом, каким только можно было бы себе представить.

Именно тогда он и получил свой редкий станд Whitesnake. Говоря иными словами, если бы не эта трагедия, он никогда бы не смог получить этот станд.

Я понимаю его чувства.

Если бы меня не приняли в семью Джостаров и я не встретил Джонатана, то, вероятно, у меня бы не было такой жизни.

Я бы никогда не нашел каменную маску.

Или Лук и Стрелу.

Нет, не совсем так.

Я уверен, что непосредственно наша с ним встреча позволила мне стать нечто большим, чем обычный человек.

И даже без моего вмешательства, думаю, семья Джостаров все равно бы пала.

Если бы Джонатан не встретил меня, он бы не превратился в того, кем он стал.

Его жизнь с огромной вероятностью окончилась бы тем, что он навсегда остался избалованным ребенком.

Он бы получил наследство Джорджа Джостара, стал бы археологом или ещё кем-то в этом роде и легкомысленно растратил всё своё состояние. Я так думаю.

Для меня, как человека, который задумывается о будущем, мысли о прошлом не несут большого значения.

Когда я оглядываюсь назад, то все это кажется таким неизменным. Подобно непостижимо трудной головоломке, собранной вместе, я не могу увидеть в прошедшем ничего, кроме результата объединения людей.

Владельцы стандов притягиваются друг к другу.

И других людей тоже тянет друг к другу. Именно благодаря тому, что меня «притянуло», мы с Джонатаном стали одним целым.

Да.

Поэтому притяжение так важно.

Это важное ключевое слово для того, чтобы попасть в рай. Я верю, что последний кусочек головоломки будет заключаться в управлении притяжением.

Притяжение и время тесно связаны.

Если в дальнейшем я хочу обуздать время, то я должен контролировать и притяжение.

Но как?

У меня появилось чувство, что здесь имеются трудности, похожие на те, что возникают при влиянии на «особые встречи». Возможно ли вообще это контролировать?.. Можно ли предрешить судьбоносные связи?

Если же нет...

Могу ли я приготовиться?

Связь, которая была со мной в течение сотни лет, с каждым мгновением приближается ко мне.

Они появились.

Группа Джостаров, наконец-то, не пропустив ни одного моего человека, явилась в особняк.

Игги травмировал свою лапу, но не похоже, что в бою для него это станет помехой. Впрочем, как я и ожидал от столь дикого создания.

Мой враг достиг этого места, не потеряв никого из своих людей.

Для сравнения, на данный момент я лишился 25 искусных владельцев стандов, если считать Жан-Пьера Польнареффа и Нориаки Какёина.

Такие вещи не тождественны простому сложению и вычитанию, но вне зависимости от каких-либо оправданий, я не могу отрицать, что чувствую, насколько бесполезными были мои усилия.

Как далеко эти люди собираются зайти ради спасения всего лишь одной женщины? Или они считают, что жизни большинства злодеев дешевле по сравнению со святой женщиной?

Я намерен собрать 36 душ и сформировать основу для того, чтобы попасть в рай, но...

Что именно они пытаются доказать, пренебрегая 25, или, вероятно, даже большим количеством людей?

Спасти дочь, спасти мать.

Мне интересно, что они собираются делать после всего этого?

...Но, скорее всего, у меня не будет возможности задать им такой вопрос.

Согласно отчету Нукесаку, младший брат Д'Арби смог разделить их на две группы. Он взял на себя Джозефа Джостара, Джотаро Куджо и Нориаки Какёина, противостоит им в одиночку, в подвале особняка.

Он уверен в себе, как и обычно.

Надеюсь, это испытание не обернется против него.

Этот человек морально слабее, чем его старший брат.

Так как он умеет просто читать мысли, ему может не хватать решимости.

Слабость станда связана со слабостью духа, а также недостатка в подготовке.

...Всё это произошло после полудня, поэтому я немного устал.

Я собираюсь вздремнуть. Надеюсь, ко времени, когда я проснусь, всё разрешится. Однако я не столь оптимистичен. Мне тоже нужно подготовиться.

Подготовиться к будущему.

Меня разбудил Ванилла Айс.

Когда я пробудился ото сна, мне доложили новость о том, что младший брат Д'Арби был побежден Джостарами.

Так как он занимал должность моего дворецкого, должен сказать, что подобного следовало ожидать. Он проиграл, будучи очень близко к победе. Ему удалось забрать душу Нориаки Какёина, но, похоже, он не смог довести дело до конца.

Всё же, по-видимому, его решимость была недостаточно сильной.

Теренс Т. Д'Арби.

Человек, способный видеть и завладевать душами.

Младший брат Д'Арби был гением.

Гений, безусловно.

Могу справедливо заявить, что он действительно имел много возможностей для побед.

Я считаю, что теоретически этот бой можно было выиграть.

И всё же он проиграл.

Да, он должен был проиграть.

Это, бесспорно, произошло из-за недостатка решимости. Причина его неудачи заключается именно в ней.

Теперь, насколько мне известно, единственным стандом, способным контролировать души, является Whitesnake и его владелец Пуччи. Их значение и важность очень возросли для меня.

Я не знаю, как Пуччи видит нашу дружбу и то, что она значит для меня. Я всё ещё не до конца уверен, можно ли считать его «другом, которому я доверяю от всего сердца». В любом случае, он незаменим для моей цели попасть в рай.

А что же насчет Ваниллы Айса?

Ванилла Айс и его Cream.

Даже не подсадив к нему «паразита» и, конечно же, не превратив его в зомби, я убежден, что этот человек предан мне.

Достаточно того, как он без колебаний отрезал себе голову.

Интересно, может ли эта верность заменить решимость?

Я не знаю.

Не знаю, можно ли считать это бесстрашием или же чем-то другим.

Можно ли приравнять абсолютную преданность к решимости и готовности?

Или это совершенно разные вещи?

А если верность не подходит для рая?..

Полагаю, всё станет ясно, когда будут подведены итоги.

Поскольку он отрубил свою голову ради меня, я был вынужден зомбировать его, чтобы оживить. Именно поэтому я не могу отрицать, что в обмен на приобретение особой физической силы будет существовать большая вероятность того, что он потеряет часть силы своего станда.

Но, надеюсь, у него есть что-нибудь, что поможет преодолеть это.

После того как я написал это, я получил ещё один отчет от Нукесаку. Похоже, вторая команда, возникшая когда основная группа разделилась, смогла победить Кенни Джи. Она состояла из Жан-Пьера Польнареффа, Мухаммеда Абдула и Игги.

Иллюзии, находившиеся во всех частях особняка, исчезли.

И теперь, насколько я могу предполагать, последней оставшейся «иллюзией» – надеждой – является Энрико Пуччи.

Однако, по-видимому, сразу после поражения Кенни Джи, Ванилла Айс сделал это...

Мухаммед Абдул – пользователь огненного станда. Похоже, он был поглощен и канул в небытие в другом измерении. В этот раз не будет неожиданных сюрпризов из разряда «на самом деле он всё ещё жив».

После 26, нет, 27 горьких потерь нам наконец-то удалось заполучить драгоценную победу. Время могло истечь в самый неудачный момент.

Сейчас Ванилла Айс противостоит Польнареффу и Игги. Со способностью его станда он наверняка сможет избавиться от них.

После своего отчета Нукесаку отправился устранять команду Джозефа Джостара, Джотаро Куджо и Нориаки Какёина.

Он зомби, а не владелец станда, поэтому я не думал, что он сможет противостоять этим троим, но видя, как далеко мы зашли, я не смог остановить его.

Нукесаку.

Тот, на котором я использовал свою технику слияния.

Это похоже на то, как я являюсь гибридом между телом Джонатана и моей головой с мозгом. Нукесаку же имеет прикрепленное к его затылку женское лицо.

Похоже, мой эксперимент для того, чтобы увидеть, может ли зомби обладать сразу несколькими душами, провалился. Возможно, больше нет никакого смысла в том, чтобы проводить опыты на вампирах и бессмертных. Но, тем не менее, должен сказать, что Нукесаку стал продуктом моего последнего такого эксперимента.

Он практически не обладает боевым потенциалом, и, говоря откровенно, он совершенно бесполезен. Но я ощущаю странное чувство привязанности к нему. Возможно, я должен сказать, что просто не могу ненавидеть его. В отличие от младшего брата Д'Арби или Ваниллы Айса, ему не хватает верности. Если он проиграет Джостарам, я уверен, что буду предан им...

Но до момента, когда он предаст меня, я должен уважать его как одного из моих ценных подчиненных.

Этот человек отправляется сражаться по собственной воле.

Он тот, с кем я связан, встретившись с ним в этом мире после всего произошедшего спустя сотню лет.

Я не могу остановить его.

...Хм, я только что кое о чем подумал. Запишу это для развлечения.

Сто лет назад я создал множество «двуликих» зомби, похожих на Нукесаку.

Я часто проводил опыты, в которых объединял две жизни в одну.

Хотя, честно говоря, я так и не выдвинул гипотезы о том, как именно была потеряна моя человеческая сущность.

Среди всех этих экспериментов, преодолев череду проб и ошибок, думаю, у меня был опыт, включающий замену рук зомби руками человека. Это было сотню лет назад, поэтому я могу не помнить всех деталей, но, вероятно, я оплошал, в результате чего смог создать гибрида с двумя правыми руками.

Он, скорее всего, был очень похож на Энью. Хотя, даже если это была не сама старуха, это мог быть кто-то из её кровных родственников или что-то близкое к этому.

Если всё действительно так, то у меня имеется очень глубокая, уходящая в далекое прошлое связь с этой ведьмой, рассказавшей мне о стандах.

Это является лишь предположением. Всё звучит немного абсурдно, но у меня нет возможности проверить это.

Но если я хочу выдвинуть теорию, необходимо брать во внимание то, что нашей встрече с Эньей, старухой, вызволившей меня из векового заточения, невероятно поспособствовали.

Охотники за сокровищами, которые глупо приняли мой гроб на дне океана за сундук с драгоценностями или что-то подобное, стали одними из моих сотен или тысяч хлебов, и то это были лишь несколько человек.

По идее, всего лишь три или четыре смертных несут в себе необходимую пищевую ценность, но ничего из того, что я делал, не могло избавить меня от жажды, которая была неутолима в течение целого столетия.

Всё это происходило посреди Атлантического океана.

С полудня солнце беспощадно припекало, и даже если бы я скрывался в каюте крейсера, на котором находился, то не смог бы уцелеть полностью.

Если бы мы не столкнулись с Эньей несколько дней спустя, я, скорее всего, погиб бы в результате обезвоживания от жажды или солнца.

Энья пришла к морю, чтобы встретить меня. Да, так оно и было...

«Я узнала об этом из чтения по картам Таро.»

Вот что она сказала, но я ей не поверил.

Были люди, которые знали, что сотню лет назад в этом море, в районе этих вод затонуло некое чудовище, коим я и являлся. Мне показалось, что она просто услышала об этом и решила копнуть глубже. Ко мне даже закрадывались сомнения насчет того, не являлись ли охотники за сокровищами её подчиненными.

Всё это не было результатом гадания.

Думаю, у неё просто были какие-то амбиции, я же искал для себя удобного случая.

Но, похоже, как она мне сказала, я придавал этому слишком большое значение.

Для меня всё это было внезапно, ведь я оказался в будущем, миновав столетие. Энья дала мне знания о настоящем, и, что самое важное, рассказала о стандах. Когда я спросил её, какие цели она преследует, то получил следующий ответ:

«Я желаю быть на Вашей стороне...»

«Станды – это духи-хранители... Ваш станд обладает невероятной силой! Это является результатом невероятной жизни, полной неудач.»

«Я хочу наблюдать за Вашей жизнью!»

«Одного этого будет достаточно для меня...»

Возможно, в целом так всё и было.

Вероятно, она не жертва проведенного мною эксперимента, а всего лишь испытуемая.

Если бы не она, то я не смог бы приспособиться к миру будущего, настолько сильны были изменения за прошедшую сотню лет.

За эти сто лет прогресс шагнул вперед.

Она описала станды как духов-хранителей, но по сути это является воплощением души. Значит ли это, что по такой логике старуха Энья могла бы быть моим духом-хранителем?

Иногда я так и думал.

Во всяком случае, все эти эксперименты были не напрасны, я взял под контроль тело Джонатана.

Они непременно должны послужить цели в будущем.

Для того, что бы я и мой «друг» стали одним телом. Многие жертвы череды проб и ошибок станут основой для этого, включая и того уникального человека, Нукесаку. Это было абсолютно не бесполезно.

Не бесполезно.

Как я уже говорил, моим подчиненным приходится разбираться со всеми проблемами, поскольку враги, имеющие намерения убить меня, вошли в особняк. В такое время оставлять небрежные пометки в дневнике является не самой лучшей идеей. И всё же я собираюсь продолжать делать записи, чтобы доказать, что группа Джостаров не имеет для меня никакого значения.

Я был разбужен преданностью Ваниллы Айса.

Иногда, по неясным причинам, это не дает мне спокойно спать по ночам.

В любом случае, пока я бодрствую благодаря этому, я ощущаю, что развиваюсь и делаю больше успехов, чем обычно.

Голова становится ясной.

Также это может быть следствием связи с родословной Джостаров.

Возможно, потомки Джонатана находятся совсем рядом, и они, проявляя определенную активность, благоприятно влияют на меня.

Таким образом, Джозеф Джостар и Джотаро Куджо косвенно помогают мне на пути к раю.

Если это действительно так, то я не должен упускать такой шанс.

Прежде чем мои подчиненные... Или, может быть, я самостоятельно устраню Джозефа Джостара и Джотаро Куджо. Я должен воплотить как можно больше своих идей.

А мои идеи заключаются в том, чтобы попасть в рай.

Пока мой разум проясняется, я переворачиваю лист на чистую страницу и начинаю вспоминать.

Мои последние воспоминания.

Мои воспоминания после того, как я потерпел поражение от Хамона Джонатана Джостара и моё тело было испепелено.

«Пока есть вера, нет ничего, чего не смог бы сделать человек!»

«Нет предела эволюции людей. Я покажу тебе!»

Со столь остроумной ремаркой Джонатан пробился через мою технику поглощения тепла: он смог поджечь свою перчатку и сокрушить меня импульсом Хамона.

Будучи пораженным ударом, я успел оторвать себе голову, чтобы защитить свой мозг. Это было примерно то же, что недавно сделал Ванилла Айс.

Проверяя свои теории на зомби, я подтвердил факт того, что смогу выжить, даже если от меня останется лишь голова. Также я знал, что если заполучу чье-либо тело, то снова смогу стать полноценным.

И, как я уже писал, единственное тело, которое я рассматривал для воссоздания собственного, принадлежало Джонатану Джостару.

Поэтому я ждал подходящего момента.

Момента, когда другие воины Хамона и Спидвагон не будут вмешиваться.

Момента, когда я смогу сразиться с Джонатаном один на один.

Будучи одной головой я не хотел, чтобы меня кто-либо видел, но в то же время у меня присутствовало желание по-мужски поговорить с Джонатаном Джостаром.

Я хотел откровенно поговорить с ним, невзирая на наш статус и связи.

Тем не менее, я взял с собой подчиненного зомби, а у Джонатана был разгар медового месяца, поэтому я в любом случае не смог бы быть с ним один на один.

Вполне справедливо.

Я стал просто головой, поэтому не мог передвигаться самостоятельно.

И, конечно же, Джонатан был благословлен на судьбоносные встречи, из-за этого с ним всегда кто-то был.

Тогда это была та святая женщина – Эрина Пендлтон.

Хотя она и сменила свое имя на Эрину Джостар.

Из газет я узнал об их медовом месяце и путешествии на корабле в Америку.

Я думал о том, что там нам вряд ли смогут помешать.

Думал о том, что мое завладение телом Джонатана не будет испорчено.

Это было мое предсказание, и, как оказалось, оно было верным.

И даже если бы всё пошло не так... Если бы я допустил ошибку, мне следовало брать во внимание то, что корабль – это место, которое вампиру следует избегать.

У вампиров существует одна характерная особенность – они не могут пересекать воду. Также можно быть ослабленным крестом, чесноком или ещё чем-то подобным, но лично для меня это всего лишь мифы. Хотя, возможно, в этом случае мне стоило прислушаться к подобным суевериям.

После того как я заманил Джонатана в каюту под палубой корабля, я выстрелил в него два раза лимфатической жидкостью из моих глаз. Это было что-то вроде скрытой атаки.

Являясь одной головой, я больше не мог использовать технику поглощения тепла. Если бы Джонатан сделал свой ход первым, у меня не было бы и шанса на победу.

Это могло произойти, но именно я стал тем, кто выбил первенство.

Я не собирался мучить Джонатана или заставлять его страдать.

Я целился прямо в его голову, чтобы мгновенно и безболезненно покончить с его жизнью, но он увернулся, в результате чего моя атака пронзила горло Джонатана.

Из-за выстрела в горло он больше не мог дышать и использовать Хамон, в тот момент я был полностью уверен в своей победе.

Был уверен.

Причиной, по которой я стал называть этот бой ничьей, стала Эрина, которая вошла в каюту.

Может у нее возникло плохое предчувствие?

Возможно ли что это была некая связь между мужем и женой?

Или, в конце концов, между ними было то самое притяжение?

В любом случае, она пришла в тот самый момент, когда я выстрелил в Джонатана.

И он «взорвался».

Как и в первый раз, Джонатан продемонстрировал ту самую взрывную силу, которой я боялся.

Как иронично.

Эрина та, которая первой заставила Джонатана вырасти как человека, способного разозлить меня, она же и положит конец нашему с ним противостоянию.

Думаю, для Эрины еще более ироничным становится факт, что она смогла провести Джонатана от поражения к ничьей.

Моя ошибка заключается в том, что я решил бросить вызов Джонатану на корабле, понимая, какой слабостью это является для вампиров.

Я шутил подобным образом, но, если честно, самой главной ошибкой было то, что я недооценил Эрину Пендлтон.

Нет, Эрину Джостар.

В статье, сообщавшей о месте проведения их медового месяца, была её фотография, а имя значилось как миссис Джостар.

Когда я увидел эту статью, то понял, что это была Эрина, девушка, с которой я уже встречался раннее. И все же я сосредоточил свое внимание на том, чтобы воины Хамона и Спидвагон не помешали мне. Я беспечно забыл, насколько она важна для Джонатана Джостара и для меня, Дио.

Благородная, гордая.

Она была подобна святой женщине, такой же, как моя мать.

Мне следовало лучше узнать, какую роль сыграет её присутствие для меня.

Для Джонатана.

Для нас.

Особенно Эрина Джостар.

В тот момент она была членом семьи Джостар.

Она стала одной из них.

Джонатан собрал свой последний импульс Хамона.

Этот Хамон был получен не с помощью его дыхания, а являлся его жизненной энергией – душой.

Возможно, это был Хамон, который он получил от Уильяма А. Цеппели. Джонатан использовал этот импульс для манипуляции над моим подчиненным зомби, которого я привел с собой, всё для того, чтобы остановить вращение паровой турбины корабля.

Это было сокрушением зомби, который когда-то был китайцем Ван Ченом, продавшим мне восточный наркотик – яд, которым я отравил своего и приемного отцов.

Даже тогда я не мог не ощущать странной связи, или, вероятнее, притяжения.

Джонатан использовал сверхчеловеческую силу зомби Ван Чена для остановки вращения турбины, в результате чего пар в котлах, не имея выхода, вызывал повышение и рост давления внутри них.

Всё потому что он хотел взорвать весь корабль.

Думаю, это решение было не из тех, что принимается бездумно. Он планировал взорвать и себя.

Джонатан был человеком, не отступающим до самого конца. Но это, несомненно, было горьким решением для него. Невзирая на меня, Ван Чена и созданных им зомби внутри корабля, на борту оставалось ещё много выживших пассажиров.

Я полагаю, он посчитал, что так будет лучше, нежели позволить мне, Дио, погубить мир.

Тем не менее, я уверен, что у него были какие-то сомнения по этому поводу.

Выбор в жертву невинных людей.

Для него подобное было действительно чем-то сложным.

Но даже в этой ситуации он попытался помочь хотя бы Эрине.

Она подбежала к нему, воистину святая женщина.

«Я не понимаю, что происходит...»

«Это... Это за пределами моего понимания. Я не знаю, плакать ли мне, кричать или же потерять сознание?»

Таким и было начало её речи.

Далее Эрина Джостар сказала это:

«Могу сказать лишь одно...»

«Эрина Джостар умрет вместе с тобой.»

Я не был удивлен этим высказыванием.

Уверен, моя мать сказала бы то же самое.

И, как я писал ранее, похоже что Ванилла Айс был уничтожен.

Да, уничтожен.

Не побежден, убит или ещё что-то в этом роде.

Вполне вероятно, что когда Ванилла Айс превратился в зомби с текущей по его венам моей кровью, солнечный свет смог испепелить его, не оставив и следа.

Невзирая на его преданность в наших отношениях господина и слуги, я всё равно не назову связь между нами кровной или чем-то вроде неё, но я, по какой-то причине, даже без получения отчета от кого-либо могу уверенно заявить, что Ванилла Айс уничтожен…

Сейчас, когда Нукесаку отправился к команде Джозефа Джостара, у меня не осталось ни одного подчиненного, который мог бы сообщить о гибели Ваниллы Айса.

Потеря Ваниллы Айса является серьезным ударом. Чтобы почтить его память, я отмечу, что отрицательная сторона его превращения в зомби показала себя.

Все мои действия обернулись против меня.

Но, однако, я не могу назвать это ошибкой – просто судьба была благосклонней к другой стороне .

Даже я в какой-то степени являюсь союзником родословной Джостаров.

Или, возможно, я всё ещё не до конца адаптировался к телу Джонатана. Может ли такое быть, что я по инерции выбираю те действия, которые им наиболее выгодны?..

И хотя я не позорно паникую после того, как мои подчиненные были убиты, а доверенные слуги уничтожены, я, конечно же, в любом случае немного взволнован.

Они оставили меня одного в опустевшем особняке в полном смятении чувств.

Я, само собой, недоволен.

Но даже в столь отчаянной ситуации, основываясь на моих предчувствиях, я убежден, что должен принять все испытания с решимостью.

Если бы впереди меня ждало будущее, которое я видел и понимал, то, думаю, я бы встретил его без каких-либо колебаний.

Полагаю, это был бы действительно рай.

Я обязан увидеть рай.

Я попаду в рай и стану настоящим победителем. Я должен одержать победу.

...Даже если Ванилла Айс был уничтожен, я уверен, что благодаря его способности он смог прикончить либо Польнареффа, либо Игги. Если же нет, то я уверен, что они получили серьезные травмы.

Даже если они оба выжили, независимо от того, насколько умен Игги, он – собака. Таким образом, Польнарефф совсем один.

Я чувствую, что это может быть бесполезно, но...

Я думаю бросить ему вызов.

Польнарефф передвигается отдельно от Джозефа Джостара и Джотаро Куджо. Теперь, когда он один, я не должен упускать этот шанс, ведь второй такой возможности больше не будет.

Если и есть сила притяжения, которая заставляет людей встречаться друг с другом...

Можно сказать, что такая сила есть и между нами с Польнареффом.

Даже если я не смогу заключить союз с Джостарами сейчас, когда большая часть моих подчиненных покинула меня, я был бы очень благодарен Польнареффу за то, что он вернулся ко мне.

В настоящее время Какёин передвигается с Джостарами, и если переговоры с ним невозможны... Жан-Пьер Польнарефф.

Если бы я не использовал "паразита" чтобы контролировать его, у него бы не было злости непосредственно на меня.

Он устранил того, на кого злился – Джей Гайла, собственными руками. И особенно важным является то, что в отличие от Нориаки Какёина он не встречал Холли Куджо лично.

Поэтому в зависимости от того, как я буду вести переговоры, возможно удастся переманить его на свою сторону. Если, конечно, я успею сделать это, прежде чем он встретится с Джостарами...

Думаю, я сделаю это.

Надеюсь, у меня будут хорошие новости, когда я напишу следующую страницу.

Это не сработало.

Меня решительно отвергли. И, честно говоря, я, Дио, даже не могу представить, чем он был так недоволен.

Вероятно, он опьянен своим чувством справедливости?

Или, быть может, он перекладывает ответственность за убийства его младшей сестры на меня?

Думаю, такой расклад вполне возможен.

Хоть он и отомстил самому Джей Гайлу напрямую, этот поступок все равно не позволит вернуть его сестру обратно.

Именно поэтому его злоба так и не усмирилась до конца.

Теперь, возможно, вся его оставшаяся ненависть направлена на меня, ведь Джей Гайл был моим подчиненным.

Поскольку он совершенно не знает Холли Куджо, то более на ум мне не приходит ни единой причины, которая могла бы оправдать его отказ от моего предложения.

Иными словами, для Жан-Пьера Польнареффа его младшая сестра Шерри является святой женщиной, такой же, как Холли Куджо или моя мать.

Шерри.

Я верю, что у этого имени есть значение «любовь» в французском языке. Но, в конце концов, по-видимому я, Дио, всегда буду проигрывать идеи любви.

Любовь к родителям.

Любовь к семье.

Любовь к человечеству.

...Нет.

Я, Дио, ещё не проиграл.

Вне зависимости от того, что произошло сотню лет назад... Всё, что произошло – это лишь то, что моё предложение было отвергнуто Жан-Пьером Польнареффом, искусным пользователем станда.

Это не поражение.

Однако это также и означает, что притяжение действовало не в мою пользу. Исходя из того, какими были расчеты, он должен был примкнуть ко мне. Да, если бы только сам момент был немного другим.

Момент?..

Нет, подожди, это не верно. Момент, по сути, означает само время. Но это действительно всё?..

Если я решу, что момент настал, то я смогу взять всё под свой контроль.

Иначе говоря, мой The World обладает способностью управлять временем. И всё же я нахожусь в достаточно затруднительном положении.

Здесь важен не сам момент и время.

Если говорить серьезно, то не только время так важно.

Есть нечто особенное, такое, что является наиболее значимым.

Это местоположение.

Как в холле, «месте», где Джонатан ударил меня, а моя кровь попала на каменную маску.

Или, например, в «месте», куда я упал, оказалась статуя богини.

И так получилось, что в том самом «месте», где я решил заполучить тело Джонатана, был океан.

«Место» имеет большое значение.

Последнее, что мне нужно - это местоположение.

Так или иначе, у меня мало времени.

Я выдохну и перейду на новую страницу. Сейчас я должен успокоиться.

Не стоит волноваться. Да, я не в той ситуации, чтобы быть на высоте. Меня всегда сбивают с толку такие моменты, не правда ли? Ох, да. Энрико Пуччи сказал, что при таких обстоятельствах лучше всего считать простые числа.

Простые числа делятся только на 1 или самих себя.

Такое одиночество дает силу.

Я пересчитаю простые числа.

2, 3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31, 37, 41, 43, 47, 53, 59, 61, 67, 71, 73, 79, 83, 89, 97... Хм...

Похоже, это работает не так, как он говорил.

Но в любом случае я обязан успокоиться прямо сейчас.

Сначала я закончу историю, которая началась сотню лет назад.

Если бы только я мог подольше поговорить с Польнареффом, когда он отказался от моего предложения... Если бы я демонстрировал ему способность моего станда The World хотя бы ещё немного, то возникла бы вероятность, что он решит сдаться, но...

Благодаря притяжению явились его товарищи.

Джозеф Джостар, Джотаро Куджо и Нориаки Какёин прорвались через стену, разбив её.

И под лучами вечернего солнца, освещающего их спины, Жан-Пьер Польнарефф присоединился к ним.

Из-за того что солнечный свет был моей главной слабостью, мне пришлось временно покинуть это «место».

Несмотря на то, что иллюзии Кенни Джи исчезли, этот особняк имеет довольно сложную конструкцию, так что они не скоро найдут меня.

Похоже, Какёин положил Нукесаку в мешок и принес с собой. Вероятно это было сделано с целью его защиты от солнца, но в любом случае это всё равно слишком жестоко. Скорее всего они дойдут до меня в ближайшем будущем.

Поэтому перед этим я должен закончить писать о своём открытии. Я не боюсь Джозефа Джостара и Джотаро Куджо как отдельных личностей, а крайне опасаюсь родословной Джостаров.

Как и сто лет назад.

Святая женщина, Эрина Джостар.

Эта святая женщина была первой и последней вмешавшейся в мои планы. Она была полна решимости умереть с Джонатаном, тем, кто был её второй половинкой.

Даже если она поклялась быть с ним в горе и в радости, в болезни и в здравии, сомневаюсь, что она пообещала умереть вместе с ним.

Ради мужчины, который в детстве спас её, эта женщина была готова отбросить свою жизнь.

Невообразимая глупость.

Это было искренне, чисто и красиво.

Но безнадежно глупо.

Я снова подумал о том, что она действительно похожа на мою мать.

Это пробуждает во мне сильную ненависть.

Поэтому я и не мог простить её.

Я не мог позволить такой женщине прикасаться к моему телу... Телу Джонатана.

Подобного бы никогда не сделали для меня...

Почему... Она бы сделала это ещё для кого-то вроде него?

Мать.

Мать.

Мама.

«Моя мама тоже...»

Это сказал Джонатан.

Он указал на мертвое тело женщины рядом с ними, которая ранее убегала от зомби и в конце концов упала с лестницы, сжимая в своих объятиях ребенка.

И он сказал это:

«Эта женщина... Она умерла матерью, защищавшей своего ребёнка.»

«Моя мама умерла так же...»

«Поспеши к ребенку... Возьми его и убегай, быстрее!»

«Плакать – нормально. Но ты должна жить.»

Та женщина была мертва.

Но ребёнок всё ещё был жив.

Итак, Джонатан сказал своей жене спасти его. Он просил об этом Эрину, которой было суждено умереть вместе с ним.

Ну что за забывчивый человек?

Но именно эта забывчивость делала его Джонатаном Джостаром.

Мой заклятый враг.

Единственный человек, в тот момент заслуживший моего особого уважения.

Хоть я и ненавидел его и чувствую неприязнь по отношению к его потомкам... Я уважаю их.

Более того, именно по этой причине я пытался забрать его тело.

Потому что в самом конце он превратился из «наследника» в «дающего». Эрина, эта святая женщина, послушалась его слов со слезами на глазах.

Слов умирающего. Слов любящего человека.

Она не могла отказаться.

Тогда я, как одна голова, собрал все свои силы так же, как это недавно сделал Джонатан, и вцепился в него с помощью своих вен. Полагаю, примерно в то же время Эрина отошла от его тела.

Я плохо помню то, что случилось после.

Все воспоминания об этом событии покинули меня.

Я даже не запомнил звука взрывающегося корабля.

Возможно, в тот самый момент, когда мы превзошли саму жизнь и смерть, наконец между нами с Джонатаном возникло чувство дружбы.

Я стал немного сентиментальным, поэтому я перешел на чистую страницу, чтобы привести мысли в порядок.

По-видимому, Нукесаку хитро увиливает и ведет Джостаров в неправильном направлении.

Однако я действительно сомневаюсь, что Нукесаку задумывается о том, что я делаю записи в дневнике в такое время.

Он также не знает о многих потайных путях моего особняка. Я мог бы написать о бесконечных и извилистых закутках этого строения, но могу сказать лишь то, что я отправлюсь в комнату на вершине самой высокой башни, ведь Нукесаку, вероятно, направится с ними именно туда.

Как бы то ни было, такими темпами его уничтожение с помощью Хамона Джозефа или ещё чего-то подобного является предрешенным исходом для этого человека. Я, Дио, преподам ему это лично.

Это всё бессмертное тело. Если он достаточно удачлив, то сможет даже выжить. Итак, я упомянул, что не очень хорошо помню о событиях, которые произошли после. Если же говорить точнее, то я совершенно не имею ни малейшего понятия о том, как всё развернулось далее. Даже если я хочу выдвинуть теорию, мне кажется что имеются противоречия.

С моей нынешней позицией я точно знаю, что фактически забрав тело Джонатана мне, так или иначе, удалось полностью завладеть им.

И при этом я не только заполучил его, но и остался в живых.

Я знаю, что несмотря на то, что я провел на дне моря сотню лет, взяв тело у меня получилось укрыться в гробу и пережить взрыв, катализатором которого стал Джонатан.

Это лишь логические выводы.

Но единственное, чего я не понимаю, это как Эрине Джостар удалось спасти себя вместе с ребенком и выжить.

Каким способом она смогла пережить такой взрыв?

Зомби, которых создал Ван Чен, должны были уничтожить каждый спасательный круг и не оставить ни одной шлюпки. Я приказал ему сделать это на тот самый маловероятный случай, если Джонатан решит сбежать.

Поэтому, если бы Эрина попыталась убежать и выжить так, как велел ей Джонатан, это было бы попросту невозможно.

Её судьбой было сгинуть в пучине тёмных вод вместе с этим ребенком.

Именно из-за этого я не мог и помыслить о том, что родословная Джостаров сохранилась до момента, когда меня сможет запечатлить Hermit Purple Джозефа.

Я думал, что они уничтожены.

Я думал, что они исчезли.

И всё же...

Даже если я решу сделать какие-то предположения о том, как у Эрины Джостар получилось выжить, я смогу думать лишь о гробе, ведь только он был единственной вещью, подходящей для укрытия.

Но возможно ли такое?..

Он был укрытием только для одного человека, но если немного постараться, то не исключено, что в него могли поместиться двое. Конечно, гроб не был сделан специально под мои параметры после того, как я завладею телом Джонатана. В таком случае вполне вероятно, что мы вдвоем с Эриной были внутри.

Хотя, если говорить точнее, не вдвоем, а втроем.

А если ещё немного подумать – вчетвером.

Джонатан, ребёнок, Эрина и я.

Если мы все поместились в гробу, то это без проблем объясняет текущее положение дел.

Джонатан обладал крупным телом в 195 сантиметров, хотя, опять-таки, к тому моменту он был уже обезглавлен. Я был примерно такого же роста, но тогда я был всего лишь головой. Эрина являлась достаточно миниатюрной девушкой, ну а ребенок и есть ребенок.

Даже если приложить особые усилия, четверым людям физически невозможно занять место, предназначенное для одного.

Физически да, так и есть.

Должен отметить, что из-за морального состояния это было бы ровно так же невозможно. Джонатан, собравший со своим пробитым горлом последний импульс Хамона, умер.

Верю, что я удостоверился в его смерти.

Именно поэтому если бы я мыслил здраво, когда заполучил тело, то никогда бы в жизни не лег в одно место вместе с Эриной Джостар.

Я могу смело это утверждать даже без памяти об этом событии.

Если бы я был в сознании, подобной ситуации никогда бы не произошло.

Возможно, я действительно мог потерять сознание, ведь я использовал всю свою энергию, чтобы завладеть телом.

Я потерял сознание.

Однако, когда я так говорю, это звучит едва ли лучше. По сути, я просто исчерпал свои последние силы.

Тогда кто же положил меня в этот гроб? До этого момента я убеждал себя, что даже если я был без сознания, то всё равно инстинктивно бы лег в него чтобы спастись.

Видя тот факт, что я жив, я не мог найти другого объяснения. Но если брать во внимание то, что Эрина Джостар тоже была жива, история изменится.

Даже если бы я бессознательно попытался заползти в гроб, в котором в это же время находилась Эрина, она бы вытолкнула меня из него, не так ли?

Я был тем, кого она ненавидела.

Я тот, кто убил её любимого мужа.

Она бы наверняка избавилась от меня, да?

Нет.

Лучше не придавать этому слишком большого значения.

На самом деле я уже знаю ответ, просто не хочу признавать.

Это была Эрина.

Когда я установил факт того, что она унаследовала волю и родословную Джостаров, я уже знал.

Я знал, но не мог этого принять.

Это была Эрина Джостар.

Именно так была спасена моя жизнь, как бы я не хотел это признавать.

Однако, учитывая обстоятельства, другого ответа просто и быть не могло.

Когда я овладел телом Джонатана и остался без сил, Эрина перетащила меня в гроб и укрылась в нем вместе со мной.

Нет иной ситуации, при которой я, Эрина и этот ребенок смогли бы уцелеть.

Если мыслить более трезво, возможно, она пошла этим путем из-за того, что это был тело её мужа, и поэтому она не могла просто так покинуть корабль.

Но я знаю, насколько это было опрометчиво.

Я тот, кто обладает телом Джонатана и я должен признать, что знаю.

Эта благородная, гордая и безгранично глупая женщина.

Она пожалела каждого человека, и меня, Дио, в том числе.

«Дио.»

«Ты слышишь меня, Дио?»

«Если бы я родилась бедной, то сделала бы то же самое...»

«Возможно, я была бы полна амбиций и так же, как ты, отвергла человечность.»

«Тело Джонатана теперь принадлежит тебе.»

«И сейчас ты действительно часть семьи Джостар.»

«А теперь отдохни немного с моим мужем на тихом морском дне.»

«Спи крепко.»

«Я не знаю, будет ли это через полвека или век...»

«Но однажды, пожалуйста, оставь свои злодеяния и стань хорошим человеком... Рай...»

«Прошу, стань благородным и гордым человеком, который сможет попасть в рай.»

У меня такое чувство, словно я слышал, как кто-то сказал это.

Чувство... Будто в самом конце я услышал эти слова.

Это было нечто такое, что сказала Эрина Джостар.

Это было нечто такое, что сказала моя мать.

И последнее, что необходимо – местоположение.

Время и место.

Я рассчитал это.

Нужно пройти на 28 градусов, 24 минуты северной широты, 80 градусов, 36 минут западной долготы и дождаться следующего новолуния.

Таким образом... Это должно быть «Время Небес».

Кажется, этот момент настал. Группа Джостаров наконец-то здесь.

Путь в рай для меня открыт и ясно проложен, но, к сожалению, на сегодня я должен отложить свою ручку.

Я направлюсь к башне.

На этот раз я полностью разорву свою судьбоносную связь с родом Джостаров.

Нет причин для паники. Я владею телом, которое обладает вечной жизнью.

У меня достаточно необходимого времени.

Я продолжу свои записи завтра.

Послесловие

Насколько я помню, первый прочитанный мной отрывок из серии «JoJo's Bizarre Adventure» был о контролируемой кукле Ebony Devil, которая использовала бритву, чтобы отрезать лицо работнику гостиницы, словно та была маской. Конечно же, в то время я удивлялся, как этой кукле удавалось двигаться, затем в определенный момент появилось нечто, похожее на воина в доспехах, а я продолжал читать, даже не зная, что такое станд. Но как бы то ни было, наверное именно из-за этого я всё ещё помню сильное чувство того, как меня затягивает, и помню это так хорошо, будто это было вчера. Хотя, на самом деле я читал «Weekly Shonen Jump» и раньше. Если немного подумать и вспомнить, то у меня на руках был свежий выпуск с Джотаро, в котором он угадывал настоящую личность пользователя станда Dark Blue Moon. Я явно ошибаюсь насчет своего первого воспоминания об этом произведении, тогда почему, черт возьми, я утверждаю, что помню всё, будто это было вчера? Итак, если я хочу объяснить всё более подходящим образом, думаю, сцена, которая оставила на мне отпечаток в детстве, была с отрезанием лица. Тем не менее, тому, кто осмелится изобразить что-то подобное в сегодняшнем «Weekly Shonen Jump» явно мало не покажется. Именно поэтому я вспоминаю об этом с определенной нежностью. С тех самых пор много воды утекло и произошли большие изменения, но единственная вещь, которая по моему мнению осталась неизменна – тенденция, созданная «JoJo's Bizarre Adventure» и запечатленная в журнале. Следовательно, люди, как и я в том числе, унаследовали её в достаточно своеобразном виде.

Именно по этой причине данная новелла о шедевре текущего столетия, нет, многих веков. «JoJo's Bizarre Adventure» – это произведение, которое будет актуально и продолжит читаться даже спустя большой промежуток времени. Эта история о Дио. Думаю, здесь можно заменить «Jojo's Bizarre Adventure» на «Dio's Bizarre Adventure». Я невероятно счастлив, что будучи автором и фанатом я смог рассказать историю Дио в этой книге, также я редко пишу такие искренние послесловия. Итак, это была новелла по «Jojo's Bizarre Adventure», «Over Heaven».

Кстати, я сказал, что мне очень повезло и как автору и как фанату, но создавать этот роман было действительно тяжело, если сравнивать его с тем, что мне доводилось писать раньше. Можно сказать, мне пришлось пройти множество испытаний для того, чтобы это произведение вышло в свет. Я глубоко признателен редакции «Shuueisha's JUMP jBOOKs» за то, что терпеливо ждали, пока я завершу работу, а также Хирохико Араки-сэнсэю за создание иллюстраций и красивую обложку, пока он занят рисованием 8 части «JoJolion».

Хм, пожалуй, я немного увлекся и написал больше обычного. Я думаю, «JoJo» делает людей настоящими.

Исин Нисио.

Страница книги Выше небес в интернете

Table of Contents

Предисловие

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

Послесловие

О книге